Copyright ©

Jiu Lu Fei Xiang.

All rights reserved

© Фокина Е., перевод на русский язык, 2025

© С. Довнар-Запольская (S.D-Z Art), внутренние иллюстрации, 2025

© Geene, внутренняя иллюстрация, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Демону-дракону и Янь Хуэй предстояла встреча с Верховным государем. За ними уже пришел Чжу Ли, но девушка совсем не хотела идти во дворец. Она так долго возилась в комнате, что принц не выдержал.

– Если не отправимся прямо сейчас, то опоздаем, – сказал он, встав на пороге и глядя на Янь Хуэй. – Разве можно испытывать терпение государя?

Девушка скорчила страдальческую рожицу.

– Бояться нечего, – успокоил ее Тянь Яо.

Янь Хуэй скривила губы:

– Конечно, ты же демон. Тебе-то уж точно нечего опасаться. А если б с тобой пожелал познакомиться совершенномудрый Цин Гуан из школы Утренней звезды, ты бы не испугался? Вдруг на аудиенции что-то случится. Здесь никто за меня не заступится.

При этих словах Чжу Ли вскинул голову и резко выпрямился, словно его ткнули в спину.

– Я…

– Я сумею тебя защитить, – небрежно заметил Тянь Яо, будто речь шла о погоде.

Его голос звучал равнодушно, но задевал сердечные струны. Чжу Ли оторопело уставился на демона-дракона.

– От тебя сейчас проку как от трехлапой кошки, – буркнула Янь Хуэй, прочистив горло, однако во двор все-таки вышла.

Тянь Яо опустил глаза. Когда девушка неохотно к нему приблизилась, лицо демона-дракона смягчилось, но заговорил он все так же серьезно и бесстрастно:

– Возможно, государь знает, где искать то, что мне нужно.

Юноша намекал на драконовы сухожилия, спрятанные на Тройной горе. Лицо Янь Хуэй сразу посуровело.

– И правда. Он лучше всех осведомлен о том, что творится в царстве Цинцю.

События на границе могли ускользнуть от взора рядовых демонов, но не от внимания Верховного государя. Магическая печать, наложенная на тайник, была наверняка очень мощной, и вряд ли правитель страны находился в полном неведении.

Тянь Яо покосился на девушку и распорядился:

– Идем.

Янь Хуэй кивнула и зашагала следом. Только достигнув подножия горы, на вершине которой обитал государь, девушка сообразила: если Тянь Яо хочет узнать у Верховного правителя, где искать сухожилия, при чем тут она? Помогать дракону она не обещала и ни о чем с юношей не договаривалась. Почему же, услышав о том, что нужно Тянь Яо, она ощутила бремя ответственности и не раздумывая отправилась туда, куда идти вовсе не хотела? Что за дурная привычка!

В душе Янь Хуэй презирала себя. В этот миг с вершины горы подул легкий ветерок, который принес небывалую свежесть и прояснил сознание девушки.

«Какая чистая аура!»

Янь Хуэй удивилась. Воздух на юго-западе, где обосновались демоны, был пропитан миазмами. Откуда же веет такой чистотой?

Она проследила за направлением ветра и подняла голову. Гору венчал протяженный утес, на краю которого виднелись мужской силуэт и одинокое дерево.

– Неужели это…

Не успела девушка договорить, как демоны вместе с Чжу Ли благоговейно склонились, почтительно и смиренно приветствуя правителя. На вершине и правда стоял Верховный государь царства Цинцю – могучий девятихвостый демон-лис.

Чтобы аура демона достигла такой чистоты и совершенства, простого усердия недостаточно – необходим врожденный талант. За тысячу лет из всех ему подобных демонов лишь одному удалось преуспеть…

Янь Хуэй невольно покосилась на спутника. На лице Тянь Яо не дрогнул ни единый мускул. Казалось, аура Верховного государя ничуть не удивила дракона. Если бы двадцать лет назад Тянь Яо не постигло несчастье, каким бы он был сейчас? Вероятно, его аура поражала бы своей безупречностью, а дыхание просветляло бы разум. Как-никак дракон готовился вознестись на Небеса…

Девушка задумчиво смотрела на профиль Тянь Яо. Тот не мог не почувствовать на себе обжигающий взгляд, а потому повернул голову, и в его бездонных черных глазах отразилась фигура Янь Хуэй. Он не произносил ни слова – точно так же, как накануне, когда был пьян, и это молчание смутило девушку еще больше. Сердце у нее в груди снова затрепетало – совсем как вчера, когда демон ее обнял, – и Янь Хуэй ощутила необъяснимый страх.

«Что бы случилось, повстречай я тебя лет двадцать назад?» – не вовремя всплыл в голове недавний вопрос. Янь Хуэй стыдливо отвела глаза, словно намереваясь броситься наутек.

– Кхм-кхм… – нарочито закашлялась она, едва не вскричав: «Неужели приворотное зелье опять набирает силу?»

До чего же некстати! Девушка бросила взгляд на утес. К счастью, прочие демоны уже выпрямились, и она поспешила нарушить неловкое молчание:

– Э-э-э… А почему ваш государь стоит наверху? Нам тоже придется залезть на утес, чтобы с ним встретиться?

– Государь взошел на утес не из пустой прихоти, – пояснил Чжу Ли, указывая дорогу. – Каждое утро на рассвете его величество поднимается на гору в память о моей достопочтенной бабушке.

– О! – выдавила из себя Янь Хуэй.

Ученики школы Утренней звезды были готовы увлеченно судачить о покойной жене государя Цинцю хоть целый день. Легендарный правитель клана девятихвостых лис, свирепый до ужаса, прожил долгую жизнь, но женился всего лишь раз. Ко всеобщему удивлению, супруга, подарившая лютому демону семерых сыновей и двух дочерей, была простой смертной. И хотя известно, что в крови детей от смешанных браков демоническая сила родителя ослабевает, семья государя Цинцю оказалась исключением: вероятно, у девятихвостого лиса хватило могущества, чтобы нарушить установленный порядок. Дети государя ничем не отличались от соплеменников и по силе уступали только отцу, но на глубину чувств Верховного правителя к горячо любимой жене это никак не повлияло. Увы, смертная женщина не избежала страданий и тягот, свойственных людям: несколько десятилетий, пролетевших для великого демона как один миг, успели отнять у его супруги молодость, красоту и в конечном счете – жизнь. Государь пытался удержать ее рядом самыми разными способами, но время, подобно ножу, терзало слабую плоть, пока женщина не перестала дышать. Янь Хуэй слышала, что ради спасения жены правитель Цинцю пожирал человечину, пил кровь и варил в котле младенцев, однако ничто не помогло. Упоминая об этом, ученики школы Утренней звезды мстительно посмеивались. Они считали, что совершивший подобные злодеяния демон заслужил одинокую смерть, и желали ему страдать от горькой скорби на радость всему человечеству. По правде говоря, после изгнания из школы и череды рискованных приключений Янь Хуэй поняла, что подобные сплетни играли на руку Су Ин.

Государь Цинцю по-прежнему тихо стоял подле дерева.

– Там на утесе могила супруги правителя? – поинтересовалась Янь Хуэй.

– Достопочтенную бабушку не предавали земле.

– Почему? – опешила девушка.

– Я тогда был очень мал и почти ничего не помню, а историю бабушки знаю лишь вкратце, от отца. Когда супруга Верховного правителя состарилась, стала ходить с трудом и поняла, что жить ей осталось недолго, она приняла сильный яд, чтобы вернуть телу молодость, надела свадебные одежды и в последний раз станцевала для государя на вершине горы. С восходом солнца достопочтенная бабушка спрыгнула с обрыва. Яд разорвал ее тело на части, и в ярких лучах она обернулась снежинками. На юго-западе жарко и сухо, здесь не выпадает снег, но после гибели государыни он шел десять дней и ночей, покрывая землю траурным полотном в знак скорби по ней.

Чжу Ли сделал паузу. Похоже, воспоминания о судьбе бабушки взволновали его.

– С тех пор государь каждую ночь поднимается на утес, чтобы встретить рассвет и почтить память супруги. Спускается его величество лишь в час Дракона[1].

Столь пронзительно красивую историю любви государя Цинцю в школе Утренней звезды никто не рассказывал. Впрочем, кто стал бы болтать о таком на Срединной равнине? В школах небесного пути демоны пользовались дурной славой, как, наверное, и люди, ищущие бессмертия, среди самих демонов. Поэтому Чжу Ли, угодивший в темницу на пике Созвездия сердца, и заподозрил подвох, когда Янь Хуэй пришла спасти демоницу-лису.

– Су Ин из школы Великого холода убила мою тетю, младшую дочь государя. – Голос Чжу Ли резко переменился, в нем зазвучали зловещие нотки. – Нравом и обликом она больше всех походила на достопочтенную бабушку. Отправляясь на Срединную равнину, тетушка пообещала привезти мне подарок. Кто мог подумать…

Принц замолчал и стиснул зубы. Его переполняла ненависть. Янь Хуэй украдкой покосилась на Тянь Яо, но тот, погруженный в свои мысли, оставался бесстрастным.

Тропинка вела от подножия горы к самой вершине, поросшей высокими деревьями. Обитатели Цинцю создали из них настоящий дворец, перекинув между стволами подвесные мосты, проложив под корнями туннели и выстроив жилые покои.

Янь Хуэй посмотрела на хитросплетение тропок и поняла, что в одиночку заплутает уже на третьей развилке. По пути отовсюду то и дело выскакивали лисята разных мастей. Самые озорные бросались гостям под ноги и таращили на незнакомцев черные влажные глазки. Похоже, чужаки редко здесь появлялись.

Залюбовавшись одним из лисят, Янь Хуэй склонила голову набок, и демоненок повторил ее движение. Потом завилял хвостом, подошел ближе и потерся пушистой мордочкой о ноги. У Янь Хуэй растаяло сердце. Она перевела на Тянь Яо сияющий взгляд:

– Он ко мне ластится!

Девушка обернулась слишком быстро и успела заметить, как в глазах Тянь Яо вспыхнула искорка нежности. С таким же выражением Янь Хуэй только что смотрела на лисенка… Однако, вглядевшись в лицо Тянь Яо, девушка поняла, что ей показалось. Юноша был по обыкновению равнодушен и не выказывал к спутнице ни малейшего интереса.

– В здешних землях слишком густые ядовитые испарения. Малышам приходится трудно.

Чжу Ли наклонился и поднял лисенка, который льнул к ногам Янь Хуэй. Зверек рассвирепел и хотел расцарапать принцу лицо, но своими короткими лапками не смог дотянуться, и Чжу Ли спокойно бросил малыша в руки слуги за спиной.

– В обители государя самый чистый воздух, поэтому они живут здесь.

«Оказывается, демоны превратили дворец в большой детский сад…»

Лисенок не желал сидеть у слуги на руках и рвался назад к Янь Хуэй.

– Можно его подержать? – обернулась девушка.

Прежде чем Чжу Ли успел отказать, она забрала лисенка и обняла его. Тот сразу угомонился, примостил подбородок у девушки на груди и довольно прищурился. Янь Хуэй любовалась милым зверьком, не замечая неодобрительных взглядов.

Когда спутники подошли к корням самого высокого дерева, слуги, сопровождавшие их, замерли по обеим сторонам тропы.

– Дальше детенышу нельзя, – заявил Тянь Яо, опередив принца.

Юноша подцепил лисенка за хвост и зашвырнул в густые заросли. Малыш завизжал, скрылся в траве и больше не появлялся.

– Он что, разбился насмерть? – в ужасе спросила Янь Хуэй.

– Они постоянно падают, все будет в порядке, – поспешно успокоил гостью Чжу Ли, приглашая войти.

Тянь Яо бесцеремонно схватил ее за запястье и потащил к воротам меж древесных корней. Они очутились в огромной палате, выдолбленной внутри ствола. Янь Хуэй подняла голову и увидела, что ветви покрыты зелеными листьями. Рассеянный солнечный свет пронизывал крону и падал на пол, придавая залу неуловимое очарование. Девушка так удивилась, что позабыла о несчастном лисенке:

– Вы удалили у дерева сердцевину, но оно не погибло? Как вам это удалось?

– Деревья и травы питаются духовной силой государя.

Великий демон оберегал и хранил свои земли. Янь Хуэй не удержалась и снова посмотрела на Тянь Яо. Неужели в прошлом дракон точно так же защищал свою долину? По необъяснимой причине девушке захотелось больше узнать о его прежней жизни.

Юноша почувствовал на себе пристальный взгляд. Не зная, о чем думает Янь Хуэй, он отвернулся и резким движением, словно ему на миг изменило привычное хладнокровие, отпустил девушку. Ее рука повисла в пустоте. Не успела Янь Хуэй сообразить, что к чему, как Чжу Ли, повернувшись к трону, отвесил поклон:

– Ваше величество!

У Янь Хуэй сжалось сердце, но легкий ветерок тут же развеял тревогу. Девушка подняла глаза и увидела мужчину с длинными белыми волосами. На его прекрасном лице читалась отрешенность, а чистота его ауры наводила на мысль о небожителе, постигшем сокровенную мудрость махаяны и способном легким движением руки изменить ход истории.

Взгляд Верховного правителя Цинцю устремился на гостей и ненадолго задержался на Янь Хуэй, в чьей груди билось необычное сердце.

– Демон-дракон Тянь Яо, вот уж не думал, что ты сможешь сломать магическую печать.

«Государю и правда известно, что случилось с Тянь Яо! Тогда и о драконовых сухожилиях… Может, Верховный правитель Цинцю даже знает, где запрятано сердце дракона», – подумала Янь Хуэй.

Тянь Яо смотрел на правителя как на обычного человека: держал спину прямо, не заискивал, но и высокомерия не проявлял.

– На то была воля Небес.

Государь посуровел:

– Моему народу нужны воины. Раз ты вернулся, послужишь ли демонам?

– Я не хочу никому служить, – заявил Тянь Яо. – Но кое-кто из последователей небесного пути должен расплатиться кровью.

Правитель помолчал, а затем произнес:

– Ци наполняет тебя до краев, поэтому так трудно поддерживать внутреннее дыхание. Ты еще не собрал воедино свое истинное тело?

– Недостает сухожилий и сердца, – открыто признался Тянь Яо.

Поскольку Верховный государь знал о его прошлом, скрывать было нечего. Ни пускаться в подробные объяснения, ни утруждать себя двусмысленными намеками демону-дракону не понадобилось.

– Я вернул драконьи рога и могу поглощать духовную силу Земли и Небес, но, не скрепив кости сухожилиями, не способен накапливать ци. Поэтому мне не совладать с демонической силой, и она утекает. Третьего дня, пересекая границы Цинцю, я почуял свои сухожилия. Похоже, они запечатаны в недрах Тройной горы. По правде говоря, я прибыл, чтобы спросить государя, как их отыскать.

Правитель Цинцю задумался:

– Тройная гора находится на самой границе. В ее недрах сокрыто великое множество магических печатей, больших и малых, а чтобы надежно спрятать драконовы сухожилия, необходима очень мощная. – Государь прищурился. – Крупнейшая магическая печать на Тройной горе защищена Небесным мечом. Это печать Раскола Небес.

Услышав знакомые названия, Янь Хуэй замерла. Насельники горы Утренней звезды были осведомлены о Небесном мече и печати Раскола Небес лучше всех. Пятьдесят лет назад совершенномудрый Цин Гуан сразился с государем Цинцю и разделил мир на две части, после чего для устрашения демонов создал в жерле вулкана печать Раскола Небес и сделал свой меч ее оком. С той поры Тройная гора высилась на границе меж владениями демонов и небожителей, а на земле воцарился мир. Совершенномудрый Цин Гуан спокойно вернулся в свою обитель и больше не брал в руки меча, а в сознании небожителей и учеников оружие, запечатавшее границу, превратилось в боевой штандарт и символ победы, вдохновлявший адептов духовных практик истреблять нечисть и следовать праведным путем.

Янь Хуэй узнала о легендарном мече на занятиях в школе Утренней звезды еще ребенком, но уже тогда испытала душевный подъем и ликование, радуясь победе небожителей. Однако со временем адепты небесного пути стали действовать слишком категорично, а девушка поняла, что уверения, будто демоны творят только зло, ошибочны, и только благоговение перед Небесным мечом все так же было с ней.

– Двадцать лет назад Цин Гуан неведомо зачем тайно посетил Тройную гору, – сообщил государь. – Думается, он приходил ради печати.

Верно. Чтобы справиться с демоном-драконом, Су Ин обратилась за помощью к Цин Гуану. Глава школы Великого холода тщательно подготовилась. Возможно, она не была уверена, что справится с Тянь Яо в одиночку, поэтому объединила усилия с легендарным небожителем.

Удалившись на гору Утренней звезды пятьдесят лет назад, тот сосредоточился на подготовке учеников и не интересовался делами прочих школ бессмертия. Когда его ученики подросли и обрели самостоятельность, Цин Гуан сложил с себя полномочия и передал управление школой Лин Сяо.

То было двадцать лет назад. Впрочем, похоже, досточтимый основатель школы Утренней звезды не нашел причин для отказа, когда Су Ин попросила о помощи. Он вышел из затвора и одолел могучего дракона-стража, обитавшего на краю Срединной равнины. Получается, драконовы сухожилия почти наверняка спрятаны внутри печати Раскола Небес, и добыть их непросто.

Сломать мощную печать – задача не из легких, да к тому же демоны и небожители только что объявили друг другу войну. Охрана границ и Тройной горы многократно усилилась – теперь даже приблизиться к печати будет трудно.

Янь Хуэй встревоженно нахмурилась. В сравнении с предстоящим делом выкрасть драконьи рога из лавки «Небесные благовония» было не сложнее, чем съесть баоцзы.

– Если я захочу отправиться на Тройную гору, государь согласится помочь? – невозмутимо спросил Тянь Яо, пристально глядя на правителя.

Разумеется! Как же она не подумала?! Только сейчас девушка осознала, что у дракона появился могучий союзник, способный оказать неоценимую помощь!

– Что ты собираешься делать?

– Пересекая границу царства Цинцю, я почуял, как сухожилия откликаются на зов. В ночь полнолуния мои чувства обостряются, и даже печать Раскола Небес не помешает мне установить точное расположение тайника, – сказал Тянь Яо, не моргнув глазом.

Янь Хуэй невольно покосилась на юношу, желая напомнить, что с полнолунием у него обостряется и боль… Однако, увидев непоколебимое лицо демона-дракона, девушка прикусила язык и промолчала. Спустя двадцать лет Тянь Яо лучше, чем кто-либо другой, знал, что его ожидает. Не жалея себя, он рассчитал возможности собственного тела и принял решение. Звучало ли оно чрезмерно жестоко? Подумав, девушка поняла, что на месте дракона тоже была бы к себе беспощадна.

– Теперь, когда три печати сломаны, я могу управлять сухожилиями даже вне тела. С их помощью я нарушу целостность печати Раскола Небес. Брешь будет небольшой, но ее хватит, чтобы встревожить и отвлечь охрану. Если демоны атакуют и сорвут печать, я верну сухожилия, и тогда защитники Тройной горы понесут серьезный урон. Что скажете, ваше величество?

Правитель Цинцю молчал, но в разговор внезапно вмешался Чжу Ли:

– Ни за что!

Принц понял, что высказался чересчур резко, и отвесил государю поклон. На лице у него, однако, по-прежнему читалась тревога.

– На Тройной горе слишком много небожителей, а печать Раскола Небес чрезвычайно опасна. Я не отправлю воинов вслед за драконом на смерть!

В зале повисла тишина. Листья гигантского дерева мягко колыхались на ветру, а их тени причудливым узором стелились по полу.

– Я лишь отчасти уверен в успехе, – прямо сказал Тянь Яо, – но готов рискнуть. Судя по всему, демоны не выдержат прямого столкновения с объединенными силами небожителей. Если бы вам противостояла только школа Великого холода, бояться было бы нечего. Однако Су Ин, вероятно, заключила союз с Лин Сяо, управляющим школой Утренней звезды.

При упоминании о наставнике Янь Хуэй слегка напряглась.

– Я уверен, что, если бы демоны не объявили войну школе Великого холода из-за убийства принцессы, небожители вскоре бы сами перехватили инициативу и нанесли удар по царству Цинцю.

Присутствующие по-прежнему хранили молчание. Государь опустил веки, и его ресницы затрепетали.

– Ни для кого не секрет, что девятихвостые лисы превыше всего ценят кровные узы, однако Су Ин отважилась на убийство. Корысть и честолюбие бессмертной девы воистину не знают границ.

Тянь Яо намекал, что главы двух крупных школ вознамерились нарушить хрупкое равновесие, развязать новую войну и уничтожить царство демонов.

Правитель Цинцю пристально посмотрел ему в глаза и коротко проговорил:

– Я удовлетворю твою просьбу.

Услышав это, демон-дракон чуть заметно улыбнулся, а Чжу Ли, не веря собственным ушам, потрясенно уставился на правителя.

– Государь!

Не обратив на принца внимания, тот обернулся клубом белого дыма и растаял без следа. Его ауру Янь Хуэй больше не чувствовала. Тянь Яо поглядел на задыхавшегося от ярости Чжу Ли, молча развернулся и вышел.

Спустившись с горы, Янь Хуэй последовала за Тянь Яо к особняку Третьего правителя. Они долго шли бок о бок, размышляя каждый о своем. Наконец девушка не выдержала и рассеянно заговорила:

– Когда мы покидали Срединную равнину, небожители собирались просить совершенномудрого Цин Гуана выйти из затвора и возглавить бессмертное войско. Никто даже не предполагал, что он уже бывал на границе. – Янь Хуэй вопросительно посмотрела на спутника. – Если вдуматься, до собрания небожителей, которое прошло три месяца назад, Цин Гуан хоть изредка появлялся на людях, однако с тех пор он бесследно исчез. Тогда же пропала и совершенномудрая Ци Юнь…

Девушка опустила глаза:

– Может, Су Ин и… Лин Сяо держат Цин Гуана в заточении?

Тянь Яо едва заметно повернул голову и покосился на спутницу:

– Если легенды о Цин Гуане правдивы, он знает, что делать. Тебе не о чем беспокоиться.

Янь Хуэй помолчала, а потом снова посмотрела на юношу:

– Двадцать лет назад Цин Гуан помог Су Ин тебя пленить, а ты не испытываешь к нему ненависти?

– Я никогда не боялся противников и не питал ненависти к тем, кто победил меня в честном бою. – Взгляд Тянь Яо подернулся холодом. – Я ненавижу лишь женщину, которая меня обманула, оскорбила и коварно лишила жизни в угоду корысти.

Выходит, демон-дракон мстит Су Ин потому, что в далеком прошлом слишком сильно ее любил. Янь Хуэй не могла постичь глубину его ярости, однако горечь разочарования, разъедавшего сердце, была девушке знакома: истинное лицо дорогого ей человека оказалось не так совершенно, как придуманный ею образ.

Между тем Тянь Яо переменил тему:

– До следующего полнолуния больше половины месяца, но время поджимает. Я могу обучать тебя магии, а когда буду работать над планом действий, практикуйся самостоятельно, чтобы подготовиться к любой неожиданности.

Янь Хуэй замешкалась.

– Государь Цинцю согласился помочь, но ты и меня хочешь с собой взять?

Демон-дракон резко замер на месте, однако девушка ждала этого и остановилась заранее. Вот только что они шли бок о бок – и вдруг одновременно застыли в трех шагах друг от друга.

– Ты отказываешься?

Янь Хуэй покачала головой:

– Мы же видели в том городке крупный отряд из школы Утренней звезды во главе с Лин Фэй. Старший ученик постоянно твердил о какой-то важной миссии. Думаю, они направлялись к границе. Даже если я ошибаюсь, на Тройной горе все равно соберется много людей из моей бывшей школы. Как-никак печать Раскола Небес сотворил Цин Гуан, поэтому за ее сохранность отвечают его воспитанники. – Девушка опустила глаза. – Я не хочу ни сражаться с учениками школы Утренней звезды, ни вмешиваться в их дела.

Беспомощность и разочарование, отразившиеся на лице Янь Хуэй, застигли Тянь Яо врасплох. Он привык, что его спутница никогда не падала духом. Девушка не раз препиралась и язвила, безобразничала и доводила окружающих до белого каления, но еще она отважно защищала слабых и не унывала. Похоже, Янь Хуэй окончательно утратила веру в наставника, хоть и не признавалась в этом.

На мгновение демон-дракон ощутил детское желание схватить Лин Сяо и задать ему несколько вопросов. Разве наставник так поступает? Зачем он заставил свою ученицу страдать? Почему не оправдал ее надежд? Однако, внезапно охваченный наивным порывом, Тянь Яо лишь слегка сдвинул брови: он не умел утешать и не знал, что сказать.

– Чтобы сломать печать, мне нужна кровь из твоего сердца, – заявил он и замолчал.

Юноша нарочито отвернулся, однако продолжил украдкой поглядывать на девушку.

Та невозмутимо ответила:

– Я дам тебе немного крови перед уходом. Не нужно набрасываться на меня с ножом.

Не обращая на притихшего спутника никакого внимания, Янь Хуэй двинулась дальше.

Поначалу Пу Фан поручила делать иглоукалывание и прижигание Янь Хуэй своему юному помощнику. Однако после того, как она вместе с подопечной тайком съели на кухне по половине украденной курицы, строптивая демоница взялась за дело сама.

Перед тем как поставить девушке иголки, Пу Фан выгоняла за порог всех, даже помощника, который перенимал у лекаря мастерство. Огромную комнату занимали только Янь Хуэй и Пу Фан. Пользуясь случаем, демоница изливала душу, рассказывая историю своей любви.

Сперва Янь Хуэй и слушать не захотела.

– Значит, ты отправилась на границу собирать целебные травы, и тебя заметил ученик небожителей, обходивший дозором Тройную гору. Ты бежала не разбирая дороги, но он тебя настиг. Вы затеяли драку и по неосторожности угодили в магическую ловушку. Там вас захлестывала то любовь, то ненависть, а когда вы выбрались из западни, парень тебя отпустил, – равнодушно подытожила девушка, пока Пу Фан меняла иглы. – И теперь ты томишься любовной тоской… Ай!

Демоница с силой вонзила в кожу Янь Хуэй иглу, и та вскрикнула от боли.

– Мне больше не с кем поговорить, поэтому слушай, – заявила Пу Фан. – Если рассказ тебя утомляет, просто молчи. Необязательно напоминать, как скучна моя болтовня: это я и сама знаю. А если не стерпишь и начнешь ворчать – не беда, уколю посильнее. Не угомонишься – у меня испортится настроение, и я воткну иглу так, что пойдет кровь, а на лице, скорее всего, останется шрам.

Не желая жертвовать красотой, Янь Хуэй стиснула зубы и прикусила язык: все же ей предстояло вытерпеть еще несколько таких сеансов.

Пу Фан вонзила новую иглу и вздохнула:

– Я скучаю по любимому… Хочу знать, что он делает, с кем встречается, о чем говорит. В пьесах у смертных все твердят, что тоска подобна яду. Теперь я поняла, что это значит.

Янь Хуэй уныло слушала жалобы влюбленной демоницы. Та испустила очередной вздох и прошептала:

– Я мечтаю о встрече.

Девушка перевела взгляд на задумчивое лицо целительницы и не выдержала. Обычно беспечная, сейчас она заговорила серьезно:

– Не делай глупостей. Отношения между демонами и небожителями обострились. Граница у Тройной горы усиленно охраняется днем и ночью. Не надейся, что знание местности поможет тебе проскользнуть незаметно. – Янь Хуэй пристально и сурово смотрела на лекаря. – Времена изменились.

Под пронзительным взглядом сердце Пу Фан затрепетало. Демонице показалось, что Янь Хуэй подслушала ее сокровенные мысли. Игла в ее руке дрогнула, и на щеке девушки показалась кровь. Пациентка подскочила, с шипением втянув воздух.

– Нельзя ли поаккуратнее? Думай о ране, а не о мужчинах! У меня кровь пошла! Если останется шрам, ты мне будешь должна!

Услышав, с каким нажимом девушка произнесла последние слова, Пу Фан скривила губы:

– Ты же не платила мне за лечение, о каком таком долге речь? Могу другую иголку воткнуть, ложись!

Она толкнула Янь Хуэй обратно на лежанку и вонзила новую иглу – в этот раз ловко и безболезненно.

– Я все-таки прославленный лекарь. Думаешь, мне не по силам исцелить твою царапину?

– Ты же говорила, что, если пойдет кровь, на лице останется шрам!

– Я просто хотела тебя напугать! Лежи смирно. Будешь препираться – сделаю укол побольнее.

Янь Хуэй притихла. Удерживая девушку на лежанке, Пу Фан осторожно стерла кровь с ее щеки и вдруг повела носом.

– Ты изучала магию демона-дракона?

– Да, но я освоила только заклинание, обостряющее зрение и слух, и еще кое-какие знакомые дракону чары девятихвостых лисиц. – Та бросила на лекаря быстрый взгляд. – Как ты узнала?

– У тебя в крови драконова ци. – Пу Фан снова принюхалась. – Наверное, как раз поэтому. Странное дело: если адепты небесного пути практикуют подобную магию, не промыв костный мозг, то обычно впадают в безумие, а твой разум по-прежнему ясен, словно ничто не изменилось. Судя по запаху крови, тебе больше подходит путь демона, а не путь небожителя.

Третий правитель не знал, что связывает Янь Хуэй и Тянь Яо, значит, и Пу Фан ни о чем не догадывалась. Только Верховный государь царства Цинцю разглядел в груди девушки чешуйку защиты сердца.

– Если продолжишь обучение, драконова ци в твоем теле возобладает. Правда, благодаря «мешочку без запаха» узнать это можно, только понюхав твою кровь.

Янь Хуэй на мгновение замолчала, а потом неожиданно сменила тему:

– Откуда все знают, что на мне «мешочек без запаха»?

– Девятихвостые лисы берут его с собой, отправляясь на Срединную равнину, чтобы избежать лишнего риска.

Янь Хуэй кивнула. В комнате ненадолго повисла тишина, после чего Пу Фан снова завела разговор о возлюбленном. Девушка пропускала болтовню демоницы мимо ушей, думая о своем.

Время летело быстро. Тянь Яо сбился с ног: вместе с девятихвостыми лисами он, не ведая отдыха, готовил план разрушения печати Раскола Небес. Демон-дракон уходил со двора до пробуждения Янь Хуэй и возвращался, когда она уже спала, поэтому они не виделись.

Девушка по этому поводу не волновалась и просто наслаждалась тем, что не нужно было заботиться ни об одежде, ни о пропитании. Праздная жизнь в царстве Цинцю пришлась ей по душе. Ешь и бездельничай в ожидании смерти – что может быть лучше? Янь Хуэй больше не думала ни о горе Утренней звезды, ни о войне между демонами и небожителями. Она надеялась, что, когда ее рана заживет, все неприятности останутся в прошлом.

Девять дней пролетели в мгновение ока, и рана на лице Янь Хуэй покрылась сухой коркой. Девушка взяла зеркало и оглядела себя со всех сторон.

– А когда струп сойдет, шрама не будет?

Пу Фан закатила глаза, усмехнулась и протянула подопечной чашу с черной микстурой.

– Прими снадобье и проверь.

Янь Хуэй посмотрела на цвет лекарства и, заподозрив, что оно горькое, опасливо прищурилась.

– Может, не надо?

– А ты как думаешь?

Девушка вздохнула. Неохотно приняв чашу, она запрокинула голову и проглотила лекарство. Как и ожидалось, снадобье оказалось ужасным на вкус. Янь Хуэй сморщилась, не в силах вымолвить ни слова. В тот же миг Пу Фан ловко сунула ей в рот сладкий леденец, заглушивший горечь. Девушка оторопело посмотрела на целительницу, но та лишь высокомерно вскинула брови:

– Я всегда так поступаю с непослушными демонятами, которых лечу. Не думай, что к тебе особое отношение.

Тут Янь Хуэй вдруг почувствовала легкий зуд на месте раны. Она поглядела в зеркало и обнаружила, что коричневая корка исчезла, обнажив гладкую кожу без темных пятен. Девушка удивленно ощупала лицо, отложила зеркало и повернулась к Пу Фан.

– У меня еще на груди шрам. Сможешь убрать?

– Тебе нечем платить. – Та собрала лекарства в аптечку. – Довольно. Свою работу я сделала и завтра уже не приду.

Она молча взяла короб с лекарствами и торопливо покинула комнату.

Поздней ночью по темному лесу быстро передвигалась женская тень. Луна слабо светила сквозь плотную завесу густых облаков, которые обеспечивали путнице надежное прикрытие. Когда она проходила мимо высокого дерева, толстая ветка хлестнула ее по голове, и женщина вскрикнула от боли – настолько сильным оказался удар. Однако, потерев лоб, путница поспешила дальше.

– Будь у меня меч вместо ветки, тебя разрубило бы пополам.

С дерева спрыгнула девушка, преградив Пу Фан дорогу. Янь Хуэй скрестила на груди руки, прислонилась к стволу и небрежно спросила:

– Ты же ничего не смыслишь в магии. Идешь на верную смерть?

Целительница молчала, и девушка шагнула вперед.

– Ладно, не глупи, пойдем со мной.

Она протянула руку, чтобы схватить Пу Фан, но та увернулась.

– Никто меня не понимает. Я думала, хоть ты сможешь, – с обидой сказала демоница.

Янь Хуэй скривила губы и закатила глаза.

– Что за трагедия посреди ночи? Хочешь меня разжалобить и сбежать? Дай руку, ну же!

Пу Фан досадливо прищелкнула языком и отбросила притворство.

– Что ты за человек? Где твое сочувствие?

– Я не позволю тебе уйти именно потому, что сочувствую, поняла? Ты можешь любить кого хочешь, только пока жива, так что возвращайся домой.

Недовольная демоница беспомощно стиснула зубы и протянула девушке руку. Прежде чем Янь Хуэй успела ее схватить, Пу Фан бросила ей в лицо горсть белого порошка. Сообразив, что дело нечисто, та сразу прикрыла нос и попятилась, однако странный запах уже щекотал ее ноздри. Вскоре у девушки закружилась голова, и она повалилась на землю.

– Это не яд, а безобидное снотворное, – произнесла Пу Фан и перепрыгнула через неподвижное тело. – Дорогу я знаю, вернусь завтра утром!

У Янь Хуэй потяжелели веки. Она пыталась побороть сонливость, но безуспешно. Закрывая глаза, она видела, как Пу Фан вприпрыжку уносится прочь. Только сейчас девушка поняла, что чувствовал старший соученик, которого она обездвижила и бросила…

«Гадкая… гадкая, строптивая демоница».

Когда Янь Хуэй проснулась, по-прежнему стояла глубокая ночь. Девушка покосилась на луну и поняла, что проспала чуть больше двух часов. Вероятно, она вовремя зажала нос и не вдохнула слишком много порошка.

Она уперлась в землю рукой и села. По телу разлилась слабость, но Янь Хуэй быстро выровняла внутреннее дыхание, встала и отправилась по следам Пу Фан. Та, похоже, и впрямь хорошо знала местность: по дороге девушке не встретился ни один демон-стражник.

Рядом с границей в скалах зияла огромная трещина – память о битве между государем Цинцю и совершенномудрым Цин Гуаном, произошедшей пятьдесят лет назад. Красная раскаленная лава клокотала под землей, из-за чего расщелина напоминала кровоточащий шрам. На темном склоне горы по другую сторону разлома Янь Хуэй увидела свет множества факелов. Кажется, там что-то произошло.

У девушки сжалось сердце. Она отбросила «мешочек без запаха», изменила внешность и осторожно спрыгнула на край трещины, где ее подхватил порыв раскаленного воздуха и перенес через расщелину. Янь Хуэй тут же принялась взбираться вверх по скалам. Она вспотела, ее одежда запылилась. Когда девушка наконец выпрямилась, то увидела в десяти чжанах ученика небожителей с мечом наперевес. Юноша настороженно смотрел на незваную гостью.

– Еще одна демоница?

«Еще одна?!»

Сердце Янь Хуэй застучало, как барабан, но лицо оставалось спокойным. Она изобразила волнение и, пошатываясь, шагнула вперед.

– Приятель, наши собратья здесь рядом?

Парень несколько раз оглядел девушку с головы до ног:

– Ты… одна из нас?

Янь Хуэй кивнула:

– Я обходила дозором границу на востоке, но демон напал из засады, и я едва спаслась.

Тройная гора была так велика, что между восточным и западным склонами пролегала почти сотня ли, оттого стражи не ведали, что происходит на противоположной стороне. По крайней мере, рядовой дозорный точно ничего не знал, а потому новость его потрясла.

– Демоны атаковали ночью восточный склон? Жертвы есть?

Янь Хуэй покачала головой и небрежно спросила:

– А здесь что случилось? Тоже демоны объявились?

– Пятихвостая лиса пересекла границу, раненых мало, но много собратьев пострадало от яда. К счастью, досточтимые Си Фэн и Лин Фэй сообща поймали демоницу.

Сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди, но, разумеется, не из-за Лин Фэй: осмелившись пересечь границу, Янь Хуэй была готова к встрече с насельниками горы Утренней звезды. Ее удивило, что дозорный упомянул Си Фэна, чье имя за девять дней успело набить девушке оскомину: именно так звали возлюбленного целительницы Пу Фан.

В лес по два, по три человека стекались ученики разных школ небожителей, которых отправили на Тройную гору охранять границы. Когда они собрались вместе, свет потрескивавших факелов озарил небо.

Янь Хуэй последовала за дозорным и смешалась с толпой. Прячась за спины учеников, она опустила голову и стала исподлобья наблюдать за происходящим. Стражи взяли Пу Фан в кольцо. Полные гнева и отчаяния глаза демоницы покраснели, меж губ сверкали длинные клыки, а острые когти были выпачканы в крови. Ее ци клокотала, а грудь яростно вздымалась, словно у загнанного зверя. Похоже, Пу Фан готовилась к последней битве. Янь Хуэй стиснула зубы, мысленно проклиная демоницу за строптивость. Другой вины за той не водилось.

Перед целительницей стояла Лин Фэй. На ней была шляпа с вуалью, закрывавшей лицо. Ночной ветерок время от времени приподнимал легкий шифон, и Янь Хуэй могла разглядеть покрытые коркой раны от воздушных клинков. Обезображенное сеткой струпьев лицо Лин Фэй внушало ужас. Возможно, из-за них ее голос звучал не так холодно и высокомерно, как прежде, – теперь в нем слышались нотки нетерпения и злобы.

– Перед прибытием на Тройную гору я получила письмо от совершенномудрой Су Ин. Она наказывала следить за демонами, которые проявляют интерес к печати Раскола Небес.

Глаза Янь Хуэй загорелись. Девушка не смогла понять, поведала ли Су Ин младшей сестре о событиях прошлого, однако глава школы Великого холода явно опасалась Тянь Яо. Бессмертная дева была вовсе не так уверена в себе, как полагал демон-дракон. Су Ин страшилась возвращения и мести Тянь Яо, иначе зачем бы она поручила сестре защиту печати?

– Я думала, никто из демонов не отважится на такой шаг, но сегодня ночью явилась ты.

«Значит, заветная печать где-то рядом?..»

– Признавайся, зачем демоны ищут печать?

Янь Хуэй подумала, что для младшей наставницы школы Утренней звезды Лин Фэй задала слишком глупый вопрос. Демоны находились на грани войны с небожителями – какую цель они могли преследовать, посылая на Тройную гору шпионов, кроме как ударить врага побольнее? Только вот желания бедной Пу Фан были гораздо проще…

Демоница, конечно же, промолчала. Ее взгляд скользил по толпе и вдруг остановился на мужчине в неброских серых одеждах, застывшего в паре шагов позади Лин Фэй. Если бы не Пу Фан, Янь Хуэй бы его не заметила. Встретив пристальный взгляд демоницы, мужчина не проронил ни слова, словно погрузившийся в созерцание старый монах, для которого внешний мир был неважен.

– Ха! – Звенящую тишину прорезал холодный смешок Лин Фэй. – Ладно, не хочешь – не говори. Тогда мы предадим тебя смерти.

Едва голос наставницы затих, ученики за ее спиной образовали боевое построение. На земле засиял золотистый свет, который сомкнулся кольцом вокруг Пу Фан. Янь Хуэй стиснула кулаки. Пока магическая печать не завершена, самое время атаковать небожителей и спасти целительницу…

В этот миг тело демоницы внезапно наполнилось жизненной силой, а ци сгустилась. Пу Фан оцепенело глядела на Си Фэна. Из ее глаза стекла капля крови, оставив на щеке зловещий след.

– Я хотела увидеть тебя. Я тосковала и поэтому пришла, несмотря ни на что…

Не успела она договорить, как небожители и ученики возмущенно загалдели. Табу на любовную связь между демоном и последователем светлого пути было строже даже запрета на любовную связь между наставником и учеником. Глаза Пу Фан, прежде внушавшие страх, наполнились обидой и разочарованием. Она словно не слышала шума и смотрела только на Си Фэна.

– Мои чувства к тебе искренни и чисты. Ты испытывал ко мне что-то подобное?

Си Фэн поднял взгляд и нарушил молчание, коротко произнеся:

– Демоны не должны приходить на Тройную гору.

Пу Фан сжала губы, а Лин Фэй презрительно усмехнулась:

– Смех, да и только! Жалкая демоница считает себя достойной искренних чувств!

Несчастная не сводила глаз с мужчины и не обратила внимания на наставницу. Ее губы побледнели и затряслись.

– Ты тоже так думаешь?

Демоны не заслуживают искренних чувств? До чего же обидно такое услышать!

Си Фэн нахмурился, но, прежде чем он успел заговорить, Лин Фэй взмахнула рукой и метнула в лису заклинание. Удар попал в цель. Пу Фан попятилась, наступила на золотистый контур и поморщилась от боли. В глазах мужчины мелькнула тревога, однако он не вмешался. Пу Фан горько улыбнулась, и ее плечи слегка задрожали.

– Раньше я никогда не испытывала такой лютой ненависти. Твой небесный путь дышит холодом и ведет к одиночеству.

В ее голосе звучало беспредельное отчаяние, но даже в нем проступали нотки убийственной ярости. У Янь Хуэй появилось нехорошее предчувствие. Демоны пользовались дурной репутацией из-за переменчивого и непостоянного нрава. Те из них, кто совершенствовался недостаточно долго, были подвержены перепадам настроения, легко теряли контроль над собой и нередко прибегали к насилию.

– Предпочитаешь праведный путь? Тогда я уничтожу запас твоей ци!

Мощная волна демонической энергии захлестнула тело целительницы и устремилась к золотистому контуру, преодолевая цунь за цунем и прорываясь наружу. Из глаз демоницы лились кровавые слезы. Сосредоточив в ударе всю силу, Пу Фан сумела освободиться из смертоносной ловушки!

Будто ветер, она устремилась к Си Фэну. Собратья пытались его защитить и преградили демонице путь, но та, не церемонясь, полоснула людей когтями и разметала врагов, словно тряпичных кукол. Пылавшая чудовищным гневом Пу Фан напоминала злобного призрака из Преисподней.

Все вокруг ужаснулись, а Лин Фэй вскинула руку, в которой возникла метелка фучэнь, и взмахнула оружием, целясь в Пу Фан. Не пытаясь уклониться, демоница подняла обе руки и отразила удар. Однако справиться с наставницей школы Утренней звезды было непросто. Второй взмах метелки направил в сторону Пу Фан очередной поток магической силы. Целительница рассвирепела и уставилась на противницу. Ее прежде красные глаза потемнели до черноты, а когти наполнились демонической силой. Она решила сначала расправиться с Лин Фэй.

Янь Хуэй похолодела. Она понимала, что Пу Фан вот-вот снова ринется в бой, и опасалась, что демоница уступает по силе небожительнице. Девушка собиралась вмешаться, однако Си Фэн неожиданно сдвинулся с места, загородил Лин Фэй и принял удар на себя. Когти рассекли мужчине плечо до самой кости, но тот, не поведя и бровью, отшвырнул Пу Фан взмахом ладони. Демоница запрокинула голову, ее подхватил внезапный порыв ветра и едва не унес в темную глушь леса. Янь Хуэй в удивлении замерла: приверженец светлого пути помогал пятихвостой лисе. Он хотел, чтобы демоница сбежала…

Однако надежда на благополучный исход испарилась, стоило Лин Фэй обнажить гибкий меч, который серебристой змеей обвился вокруг талии Пу Фан. Брызнула кровь, но Лин Фэй было мало. Лезвие, податливое, будто лента, со свистом рассекло воздух и тут же застыло, как лед, пронзив сердце Пу Фан. Бой завершился в мгновение ока. Ни Янь Хуэй, ни собратья Лин Фэй не ожидали от наставницы такой прыти. Когда демоница безвольно, точно сломанная кукла, упала на землю, глаза мужчины в серых одеждах внезапно расширились.

Янь Хуэй собралась с духом и, стиснув зубы, молнией метнулась к Пу Фан. Подхватив раненую, девушка взмахом руки запечатала ее акупунктурные точки, чтобы остановить кровь, и взвалила обмякшее тело на плечо, намереваясь нырнуть под землю.

– Сбежать вздумали? – холодно фыркнула Лин Фэй.

Янь Хуэй так торопилась, что оказалась совершенно не готова к заклинанию противницы, которое неожиданно поразило ее прямо в сердце. Внутреннее дыхание сбилось, и уйти под землю не удалось. Янь Хуэй прислушалась к себе и почувствовала резкую боль в меридианах цзинмай[2]. Преодолев ее, она могла задействовать магию, но, чтобы снова сосредоточиться, требовалось время, тогда как даже короткое промедление грозило смертью.

Она поняла, что чары преображения утратили силу, и подняла голову навстречу младшей наставнице. Даже при свете факелов девушка не могла видеть лицо противницы под вуалью, однако ощутила волну возмущения, захлестнувшую ее.

– Янь Хуэй! – со злобой выкрикнула та ненавистное имя.

Внешность обеих пострадала во время схватки, но Янь Хуэй исцелилась, а Лин Фэй до сих пор носила вуаль, скрывая лицо. Разве могла гордячка стерпеть подобный позор? У соперниц накопилось немало застарелых обид, которые превратили их в заклятых врагов.

– Помогая демонам в их коварных планах, ты окончательно опозорила школу, – мрачно произнесла Лин Фэй. – Сегодня отсюда никто не сбежит: ни она, ни ты.

Янь Хуэй обнимала Пу Фан, чувствуя, что дыхание раненой ослабевает. Встревоженная этим, девушка отвернулась от Лин Фэй и обратилась к мужчине в серых одеждах:

– Пу Фан умирает! Она говорила о тебе каждый день, а когда наконец повстречала, то поплатилась жизнью.

В свете факелов было видно, как побелели губы Си Фэна.

– Нечисть заслуживает только смерти, – равнодушно заявила Лин Фэй. – Милосердие к демону противоречит священному долгу небожителя.

– Священному долгу? – переспросила Янь Хуэй таким тоном, словно наставница сказала нечто смешное. – В чем же он заключается?

Отступница хотела что-то добавить, но вдруг на сердце у нее потеплело. Девушка инстинктивно подняла глаза к небу и, увидев огромного лиса, бегущего по ветру, ощутила невыразимое облегчение. Тянь Яо явился на выручку.

К изумлению небожителей, со спины лиса спрыгнул мужчина, чье лицо никто не успел разглядеть. Он приземлился рядом с Янь Хуэй и выпустил огненный вихрь, который смел всех, кроме Лин Фэй и Си Фэна, чьих сил хватило, чтобы противостоять пламени.

Опустив голову, Тянь Яо заметил, что тело Янь Хуэй залито кровью, и нахмурился:

– Ты пострадала?

Девушка покачала головой:

– Это кровь Пу Фан. У меня только меридианы цзинмай заблокированы, скоро пройдет.

Поддерживая раненую, Янь Хуэй направилась к гигантскому лису. На широкой спине дядюшки Чжао сидел принц Чжу Ли. При виде покрытых кровью беглянок он побледнел:

– Вы, вы…

– Пу Фан тяжело ранена.

Как только Янь Хуэй уложила несчастную, Чжу Ли тотчас ощупал ее меридианы, и его лицо исказилось от ужаса.

– Как?! Как такое могло случиться?! Скорее летим назад!

Девушка обернулась и удостоверилась, что Тянь Яо возвращается к лису. Си Фэн неожиданно тоже сделал два шага вперед.

– Демоны вконец распоясались! – закричала Лин Фэй. – Как вы посмели явиться на Тройную гору?!

Тянь Яо остановился и смерил наставницу холодным взглядом. Вспомнив о воздушных клинках, Лин Фэй попятилась, и юноша, больше не отвлекаясь, взобрался исполинскому лису на спину. Дядюшка Чжао поймал поток ветра и взлетел, устремившись в царство Цинцю.

Пока Чжу Ли пытался помочь умирающей, Янь Хуэй опустила голову и посмотрела на свои руки, испачканные кровью демоницы. Она долго молчала, а потом спросила Тянь Яо:

– Мы не виделись много дней. Почему ты решил меня отыскать?

– Твоя комната пустовала. Я проверил, где ты, и обнаружил следы твоей ауры на Тройной горе.

Тянь Яо давно наложил на Янь Хуэй заклятие слежки. Сначала она не могла избавиться от чар, потом в суматохе событий и вовсе о них позабыла. Они ей совсем не мешали, так что Янь Хуэй оставила все как есть.

Она кивнула, немного подумала и уточнила:

– А как ты узнал, что меня нет в комнате?

Сделав вид, что не услышал вопроса, Тянь Яо уставился вдаль. Его ответ так и остался тайной.

Разве он мог не заметить отсутствия Янь Хуэй? Ложась спать, девушка не закрывала окно, и он, затемно возвращаясь к себе, бросал взгляд на ее лицо, не скрытое пологом. Они действительно не встречались несколько дней, зато Тянь Яо видел Янь Хуэй каждую ночь.

Когда они достигли царства Цинцю, близился рассвет, и Чжу Ли сразу понес раненую к особняку Третьего правителя. Поскольку Чан Лань постоянно хворал, в его доме всегда имелись любые лекарства, к тому же именно там собрались ученики Пу Фан.

Не успели путники добраться до места, как впереди показались демоны с факелами: Чан Лань во главе помощников придворного лекаря вышел навстречу. Слепота обострила его органы чувств. Едва заметно поведя носом, Третий правитель издалека почуял запах крови.

– Быстро отнесите наставницу в дом, – приказал он ученикам, – и обработайте ее рану.

Подростки тут же обступили Чжу Ли, забрали у принца тело Пу Фан и поспешили в особняк. Янь Хуэй шагала позади, не пытаясь вырваться вперед и не выказывая волнения. Тянь Яо шел следом. Никто не обращал на девушку внимания, один только демон-дракон не сводил с нее глаз.

– Ты рискнула жизнью, чтобы спасти Пу Фан, а теперь ее участь тебя не заботит?

– Исполнив свой долг, человек покоряется воле Небес, – коротко бросила Янь Хуэй, не поворачивая головы.

Сухой и бесстрастный ответ. Впрочем, если вдуматься, в миг уныния и безысходности более правдивых слов было не подобрать. Девушка боролась до конца, однако подарила демонице лишь призрачный шанс на спасение. Тянь Яо помолчал, а затем произнес:

– У тебя доброе сердце.

Только теперь девушка взглянула на спутника.

– Доброе сердце – удел совершенномудрых, я же – простой человек.

Янь Хуэй ценила внешнюю красоту и деньги, познала ревность и ненависть, могла вспылить, но при этом умела сострадать и готова была пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти чужую. Она никогда не относила себя к возвышенным и благородным натурам, не пыталась отринуть семь чувств[3], побороть шесть страстей[4] и отказаться от блеска суетного мира. Ей всего лишь хотелось быть счастливой.

Тянь Яо посмотрел на Янь Хуэй и больше ничего не сказал.

Пу Фан пытались исцелить три дня и три ночи, но ни один из учеников придворного лекаря не мог сравниться с пятихвостой лисой в искусстве врачевания. Под конец старший ученик разрыдался у постели раненой:

– Только наставнице по силам себя излечить…

Но разве же лекарь может спасти сам себя?

На четвертый день Пу Фан очнулась с первыми лучами солнца. Она долго глядела на темнеющие вдали очертания Тройной горы, а потом закрыла глаза. Вскоре демоница перестала дышать.

Третий правитель Чан Лань сидел у кровати целительницы, погрузившись в молчание. Прошло немало времени, прежде чем он распорядился упокоить ее тело на холме, поросшем зеленой травой.

Тянь Яо и Янь Хуэй вместе отправились на похороны. Погребальный обряд в царстве Цинцю был до крайности прост: гроб предавали земле, а на могиле ставили стелу. После церемонии на холме задержались только Тянь Яо, Янь Хуэй и Третий правитель.

– Здесь нет деревьев, заслоняющих свет. Можно греться на солнце, когда на небе нет туч, и дышать свежим ветром. Ей бы понравилось. – Чан Лань горько усмехнулся уголками рта. – Когда-то я уже видел нечто подобное: смотрел, как уходят друзья. Я думал, что после возвращения в Цинцю больше ни с кем не расстанусь. Кто же знал, что спустя двадцать лет Пу Фан… ляжет в могилу.

Тянь Яо промолчал.

Чан Лань еле слышно вздохнул и насмешливо выругался:

– Я подобрал и вырастил эту дикарку, а она даже не успела вылечить мне глаза…

Третий правитель запнулся и не смог договорить. Он развернулся и удалился, не проронив больше ни слова.

Демон-дракон безмолвно стоял рядом с девушкой. Чан Лань верно подметил: ветер со всех сторон обдувал вершину холма, не встречая преград, и прическа Янь Хуэй пришла в беспорядок.

– Что ты чувствовал, когда Су Ин пронзила тебя мечом? – внезапно произнесла девушка, но махнула рукой, не дожидаясь ответа. – Нет-нет, я зря спросила. Притворись, что не слышал.

Тянь Яо не ответил.

Постояв молча, Янь Хуэй сказала:

– Возвращайся один, а я задержусь ненадолго.

Юноша не хотел уходить, но намек Янь Хуэй прозвучал недвусмысленно. К тому же демон-дракон все равно не мог подобрать утешительных слов.

Когда холм опустел, девушка поглядела на душу, маячившую позади стелы, и спросила:

– Переродиться не хочешь? Так и будешь стоять здесь, как неприкаянная?

Демоница, чья бесплотная тень покачивалась на ветру, в изумлении поглядела на девушку:

– Ты меня видишь?

– Да, но предпочла бы не видеть, – ответила Янь Хуэй. – Раз ты стала такой, значит, в твоем сердце живет прошлое, которого уже не вернуть.

Пу Фан опустила глаза.

– Я не могу уйти. – Она помолчала. – Ты не бранишь меня? Ты пыталась меня остановить, и Чан Лань уговаривал, но я не послушалась. Даже не смеешься надо мной? Я ожидала услышать что-нибудь вроде: «Слушай, я же говорила. Поделом тебе!»

– Если бы эти слова могли вернуть тебя к жизни, я бы сидела на могиле и твердила их день и ночь.

Янь Хуэй сделала два шага вперед и смахнула с могильного холма полевые цветы, которые принесло ветром.

– От насмешек не будет проку, да и тебе тоже нет смысла себя изводить. Поправь прическу, отряхни одежду, расправь плечи и ступай туда, где тебе место.

С прочими делами предстояло разбираться живым. Выслушав совет Янь Хуэй, демоница покачала головой и ничего не ответила.

В глубине души девушка понимала, что, раз целительница стала призраком и не желала покинуть мир, парой слов оковы на ее сердце не разбить. Постояв немного у могилы, Янь Хуэй махнула рукой и ушла.

Вскоре новость о смерти придворного лекаря разлетелась по царству Цинцю, вызвав переполох среди демонов. Пу Фан пользовалась у соплеменников большим уважением: она спасла жизни многим из них, и те почитали ее за свою благодетельницу. Когда стало известно, что демоница погибла от рук небожителей на Тройной горе, и без того напряженная обстановка на границе обострилась до предела.

Прежде стражам-небожителям удавалось не пускать демонов через границу, однако теперь, распаленные гневом, те сбивались в отряды, перебирались через расщелину и, проникая на склоны Тройной горы, устраивали большие и малые стычки с врагом.

Последние два дня Янь Хуэй тоже не сидела сложа руки. Когда Тянь Яо шел на очередную встречу с демонами, чтобы обсудить предстоящую атаку на печать Раскола Небес, девушка следовала за ним. Скрестив руки на груди, она внимательно слушала, а после молча наблюдала за тренировкой. Возвращаясь вечером к себе, Янь Хуэй медитировала.

Тянь Яо не вмешивался в ее занятия, лишь время от времени давал скупые советы, ценность которых превосходила многолетнее обучение у школьных наставников.

Спустя пару дней он оставил демонам указания и отправился с девушкой в рощу. Он собирался научить ее управлять дыханием, но та взбунтовалась.

– Вечно одно и то же! – нетерпеливо заявила Янь Хуэй. – Мое внутреннее дыхание в полном порядке. Лучше покажи мне боевые приемы – эффективные и мощные.

Юноша невозмутимо посмотрел на нее.

– В полном порядке, значит? – уточнил он с иронией. – Почему же тебе не удалось бежать с Тройной горы? Будь у тебя достаточно ци, ты бы отразила заклинание Лин Фэй.

Вспомнив недавнее поражение, Янь Хуэй разозлилась. Не потому, что проиграла, а потому, что ее превзошла именно Лин Фэй.

– Всему виной неосторожность! Мое дыхание вскоре полностью восстановилось!

– За это время тебя могли убить.

Едва Тянь Яо договорил, как в рощу хлынул поток убийственной ци. Янь Хуэй нахмурилась.

– Движется со стороны границы, – заметил юноша.

Они переглянулись и, не сговариваясь, направились к источнику смертоносной энергии. Увиденное их поразило: вооруженный отряд демонов с Третьим правителем во главе замер напротив одинокой фигуры… Си Фэн. Похоже, короткая схватка только что завершилась. Небожитель опустился на одно колено, на губах у него была кровь. Видимо, удар поразил его внутренние органы.

– Я должен увидеть Пу Фан, – хрипло сказал мужчина. – Потом делайте со мной что хотите…

– Ты не имеешь права встречаться с ней, – ответил Чан Лань. Янь Хуэй впервые видела правителя настолько суровым. – Если хочешь ее увидеть, можешь пойти за ней следом в могилу.

Тут из тела Третьего правителя вырвалась волна разрушительной ярости. Именно ее ощутили Янь Хуэй и Тянь Яо. Так выглядел гнев девятихвостого лиса.

Си Фэн упал на оба колена, не пытаясь уклониться. Возможно, у него попросту иссякли силы. Вдруг перед мужчиной возникла прозрачная тень, излучавшая темную ци. Янь Хуэй сосредоточилась и мгновенно переместилась, загородив своим телом Си Фэна и запустив внутреннее дыхание, чтобы отразить атаку Чан Ланя. Мощь удара была так велика, что вокруг поднялись клубы пыли. Когда пыль осела, выяснилось, что Янь Хуэй, целая и невредимая, по-прежнему стоит перед Си Фэном.

Демоны пришли в смятение. Они принимали Янь Хуэй за рядовую ученицу школы бессмертия, которая лишь по счастливой случайности спасла принца и удостоилась милости Верховного государя. Никто не ожидал, что у нее хватит сил выдержать удар Чан Ланя.

Янь Хуэй тоже была уверена, что ей не выстоять. Она удивленно покосилась на Тянь Яо. Техники, которым юноша ее обучил, начали приносить плоды, хотя она практиковалась не каждый день. Готовясь к налету на лавку «Небесные благовония», демон-дракон говорил подопечной, что правильное дыхание способствует совершенствованию. Она не поверила, но оказалось, что дело во времени. По прошествии многих дней результат действительно впечатлял… Впрочем, Тянь Яо ожидал чего-то подобного: в отличие от застывших в изумлении стражей, он и бровью не повел.

Хотя Чан Лань не видел, что произошло, но благодаря обостренному восприятию обо всем догадался. Он наклонил голову и прислушался.

– Я помогаю не ему, – тотчас пояснила Янь Хуэй, глядя на едва различимую тень пятихвостой лисы. – Ваше высочество, я недолго знала Пу Фан, но она многое о себе рассказала. Как женщина я хорошо ее понимаю. Будь она жива, думаю, согласилась бы на встречу. В конце концов, умирая, Пу Фан смотрела на Тройную гору.

Си Фэн за спиной Янь Хуэй вздрогнул. В глазах мужчины промелькнула глухая боль, и он насупился.

Чан Лань долго молчал, потом с досадой взмахнул рукавами и отвернулся.

– Строптивый нрав Пу Фан мне хорошо известен.

В его голосе слышались страдание и безысходность. Он глубоко сожалел о гибели целительницы, но сдержал гнев и пропустил небожителя. Янь Хуэй взяла мужчину за руку и потянула за собой.

– Пойдем.

Она провела Си Фэна до холма, покрытого зеленой травой. Душа Пу Фан проплыла и скрылась за погребальной стелой, откуда наблюдала за любимым, не сводившим с могилы глаз.

– Она упоминала обо мне перед смертью?

– Нет, – ответила Янь Хуэй, бросив взгляд на безмолвную фигуру пятихвостой лисы. – Не произнесла ни слова. Можешь побыть здесь один.

Девушка удалилась.

Си Фэн помолчал, а затем опустился на колени перед могилой.

– Я с детства занимался совершенствованием под руководством наставника, не забывал его поучений, истреблял нечисть и не нарушал высших принципов… Я не думал, что поступаю неправильно, но, узнав о твоей смерти, понял, что совершил в своей жизни три большие ошибки. Впервые я ошибся, пожелав искать бессмертия; во второй раз – когда не убил тебя после первой же встречи, как того требовал долг небожителя. – Уголки его губ дрогнули. – А в третий раз – когда не пожертвовал ради тебя жизнью и честью, хотя знал, что ты мне дорога.

Пу Фан едва не задохнулась от волнения, не в силах вымолвить ни слова.

– Я не хотел поступаться моралью и чистотой сердца, но потерпел неудачу…

Си Фэн протянул руку и погладил надгробную стелу.

– Раз уже ничего не вернуть, лучше отправлюсь вслед за тобой.

Когда Янь Хуэй спустилась с холма, на нее налетел порыв ветра. Девушка обернулась. Солнце слепило глаза, но в его свете она различила две тени позади стелы. Мужчина и женщина долго смотрели друг на друга, а когда ветер стих, обнялись и медленно растворились в воздухе. Янь Хуэй на мгновение замерла и вдруг бросилась назад. Там, прислонившись лбом к стеле, стоял на коленях Си Фэн. Его сердце не билось.

Янь Хуэй с грохотом распахнула дверь. Тянь Яо пил в комнате чай и замер, услышав шум. Он посмотрел на девушку и нахмурился.

– Почему ты в грязи? Что ты делала?

Янь Хуэй вошла и с серьезным видом села напротив юноши.

– Копала могилу. Когда вы собираетесь атаковать печать Раскола Небес?

Тот отставил чашку и деловито ответил:

– Через десять дней наступит полнолуние. Я смогу воздействовать на сухожилия и вызвать на Тройной горе выброс лавы, чтобы отвлечь внимание стражей. В час Крысы мы проникнем в запечатанный тайник, добудем сухожилия, а в час Быка сломаем печать и уйдем.

– Ты знаешь, где искать сухожилия?

– Когда я спасал тебя и Пу Фан, то заодно выяснил, что тайник находится на расстоянии одного ли[5] к востоку от места, где я вас нашел. Скорее всего, он скрыт глубоко под землей.

Янь Хуэй нахмурилась:

– В недрах Тройной горы бурлит раскаленная магма. Хочешь сказать, твои сухожилия запечатаны в расплавленной горной породе?

Тянь Яо вновь неторопливо пригубил чай.

– В этом нет ничего необычного, – непринужденно произнес юноша, заметно расслабившись. – Огненная лава – это средоточие абсолютного жара, самое подходящее место, чтобы спрятать драконовы сухожилия.

– Я помогу тебе, – без колебаний заявила Янь Хуэй.

– Ладно, – ответил дракон. На это он и рассчитывал, поэтому совершенно не удивился и только полюбопытствовал: – Почему же ты приняла такое решение?

Зная характер Янь Хуэй, Тянь Яо ожидал, что она дотянет до последнего дня, а затем молча присоединится к отряду демонов.

Девушка помолчала и холодно произнесла:

– Си Фэн перерезал себе меридианы цзинмай у могилы Пу Фан.

– Покончил с собой? – недоверчиво переспросил юноша, помолчав. – Ученик небожителей?

– Да, ученик небожителей, – кивнула Янь Хуэй.

Демон задумался.

– Я готова последовать за тобой к печати Раскола Небес и сломать ее. Я дам тебе свою кровь и помогу вернуть сухожилия, а ты… – Глаза Янь Хуэй полыхнули незнакомой дракону убийственной яростью. – Ты поможешь мне схватить Лин Фэй.

Тянь Яо удивленно приподнял брови:

– Зачем она тебе вдруг понадобилась?

– Лин Фэй совершила слишком много зла. Если бы она не вмешалась, Пу Фан осталась бы жива, а Си Фэн не был бы связан по рукам и ногам пресловутой моралью, – сказала Янь Хуэй. – Я хочу, чтобы Лин Фэй на коленях признала свою неправоту.

– В чем же она ошибалась?

– Демоны достойны искренних чувств, как и любой человек. За исключением тех, кто питает злые помыслы, подобно самой Лин Фэй.

Девушка пристально смотрела на Тянь Яо. Как и всегда, в его черных глазах она видела ясное отражение своего силуэта.

– …И подобно ее старшей сестре, – добавила Янь Хуэй после паузы.

Глаза Тянь Яо еле заметно дрогнули.

– Они обе сделали много дурного. Когда-нибудь я заставлю Су Ин молить тебя о прощении.

Демон-дракон опустил голову, избегая взгляда девушки, и уставился на чай в чашке, который всколыхнулся – точь-в-точь как его сердце.

Янь Хуэй действительно хотела его защитить… Она рассуждала наивно и непрактично, однако юноша невольно приподнял уголки губ и улыбнулся своему отражению. Янь Хуэй оберегала его. Как настоящая героиня.

После долгого молчания Тянь Яо покачал чашку в руке, и отражение исчезло.

– В оставшееся время тебе следует усиленно оттачивать магические техники.

Десять дней до полнолуния пролетели в мгновение ока. Вечером, когда минуло три четверти часа Свиньи, отряд демонов из царства Цинцю притаился в приграничном лесу.

Янь Хуэй посмотрела на яркую круглую луну, обернулась к Тянь Яо и увидела, что у юноши посинели губы, а лоб покрылся испариной. Ей уже доводилось наблюдать, как беднягу трясло от боли при полной луне, и она прекрасно понимала, насколько трудно ему терпеть подобную муку.

– Дать тебе немного крови? Может быть, станет легче? – спросила Янь Хуэй.

Тянь Яо скользнул по девушке взглядом: в свете луны ее глаза необычайно сияли, а розовые губы манили и искушали. Ее кровь и сила сулили ему облегчение…

Молодой человек отвернулся и закрыл глаза, приводя мысли в порядок.

– На подступах к Тройной горе нельзя проливать кровь, иначе нас обнаружат.

– Подержать тебя за руку?

Янь Хуэй протянула ладонь, однако Тянь Яо замер и долго не двигался. Потеряв терпение, девушка сама взяла спутника за руку.

– Когда я тебя отталкивала, ты нападал и кусал. А теперь, едва я по своей воле предложила помощь, ты медлишь. Тебе предстоит трудное дело. Чтобы пробудить силу драконовых сухожилий, нужно задействовать энергию ци, верно?

Их пальцы переплелись.

– Если я как-то могу облегчить твою участь, не упускай свой шанс. – Девичий голос звучал серьезно и строго. – Мы с тобой как два кузнечика на одной ниточке.

Верно. Их судьбы тесно и очень давно связаны…

– Янь Хуэй, – глухо проговорил юноша. – Помнишь, я спрашивал, что было бы, повстречай я тебя двадцать лет назад?

Неожиданный вопрос застал девушку врасплох. Она молча уставилась на Тянь Яо, недоумевая, почему он выбрал для откровений такой неудобный момент.

Демон-дракон посмотрел ей в глаза:

– Ты умна и понимаешь, о чем речь. – Он запнулся, превозмогая резкую боль. – Не нужно себя так вести. Я уже никогда не стану таким, как двадцать лет назад…

Янь Хуэй растерялась. Каким он не станет? Искренним и чистосердечным?

Она нахмурилась. Тянь Яо ведь ничто не смущало, когда он настойчиво преследовал Янь Хуэй вопреки ее собственной воле или творил с ней что заблагорассудится. Однако стоило девушке проявить сочувствие – сердце юноши дрогнуло, и виноватой в этом он все равно выставил Янь Хуэй. Странная логика обидела и даже слегка рассердила ее.

– Я понимаю, о чем ты. – Она по-прежнему крепко сжимала руку демона. – Заботиться о тебе или нет – мое дело. Если забота тебя смущает – это дело твое. Разбирайся со своими чувствами сам и не перекладывай ответственность на меня.

Дракон намекал, что не сможет никого полюбить, как двадцать лет назад? Янь Хуэй презрительно фыркнула: «Да кому нужны твои симпатии и любовь?» Неужели он думает, что мог ей понравиться?..

Девушка отвернулась и замолчала, а Тянь Яо больше не заводил разговор на щекотливую тему.

К часу Крысы луна достигла зенита. Терзавшая демона боль усилилась до предела, и он еще крепче стиснул руку Янь Хуэй. Тем временем магма в недрах Тройной горы беспокойно забурлила.

Девушка чувствовала, как бушует энергия ци в теле Тянь Яо. Скосив глаза, она заметила, что под холодными лучами луны зрачки юноши приобрели зловещий красный цвет: похоже, он жаждал крови. От его вида бросало в дрожь.

Спустя мгновение клокочущая магма в жерле Тройной горы выплеснулась наружу. Глаза Тянь Яо полыхнули багровым, и поток лавы преобразился в огненного дракона, который вырвался из расщелины и с могучим ревом взмыл в поднебесье. Даже на расстоянии Янь Хуэй ощутила жар, исходивший из недр вулкана.

Охранявшие границу ученики небожителей в растерянности заметались по темному склону. Судя по мельтешению факелов, люди пытались убраться подальше от лавового дракона.

– Выступаем, – распорядился Тянь Яо, и вокруг тут же зашелестел ветер.

Демонов Янь Хуэй не разглядела. Она лишь почувствовала, как мимо промчались черные тени. Летящие по ветру, они устремились к границе на Тройной горе. Туда же последовал Тянь Яо, увлекая за собой Янь Хуэй, которую по-прежнему держал за руку.

Он выразительно посмотрел на девушку и, вопреки обыкновению, предостерег:

– Печать крайне опасна. Береги себя.

Янь Хуэй все еще немного сердилась, поэтому в ответ закатила глаза:

– Ты скоро пронзишь мое сердце клинком. Чего мне бояться?

Юноша понял, что возразить нечего.

У них обоих была стихия огня. Для демона-дракона, который вернул три из пяти частей своего истинного тела, лава не представляла угрозы. Девушка, в свою очередь, последние дни усиленно оттачивала магические техники под руководством Тянь Яо, накопила запас ци и без труда выдерживала жар магмы.

Согласно плану, члены отряда должны были атаковать узловые точки печати Раскола Небес, расположенные в разных местах, а Тянь Яо и Янь Хуэй – проникнуть в тайник. Поднявшись на Тройную гору, они вдвоем прошли мимо места, где Пу Фан угодила в ловушку. На этот раз лес пустовал: из-за нестерпимого жара люди вынужденно отступили. Ничто не мешало плану Тянь Яо.

Девушка ненадолго задержалась на памятном месте, а затем снова двинулась вперед. Вскоре спутники отыскали в лесу яму, из которой исходило красное свечение и вырывался горячий воздух.

– Здесь вход в тайник? – уточнила она.

– Да.

В покрасневших от использования магии глазах Тянь Яо отражались отблески пламени, что придавало его лицу еще более кровожадное выражение.

Тянь Яо и Янь Хуэй без колебаний спрыгнули в расщелину, уходившую вертикально вниз. Чем ниже они падали, тем стремительнее нарастал жар, и девушка чувствовала, как постепенно тает запас ее магической силы. Печать Раскола Небес противилась проникновению. Опасаясь разбиться, Янь Хуэй применила заклинание полета, которое смягчило падение. Она порадовалась, что по совету Тянь Яо послушно оттачивала магические техники, в противном случае ее запас ци мог иссякнуть на полпути к цели, и сотворить заклинание бы не вышло.

Юноша с девушкой угодили в огромную подземную пещеру, напоминающую тайник на горе Медного гонга, запечатанный с помощью водной стихии. В отличие от скованной льдом пещеры, где хранились кости дракона, в недрах Тройной горы клубился дым, а каменный пол обжигал, как раскаленная сковорода. Хотя огонь был родной стихией Янь Хуэй, из-за палящего зноя и удушливого чада девушка с трудом удерживала глаза открытыми.

– Где твои сухожилия?

– Внутри.

Тянь Яо посмотрел на бурлящую магму. Потрясенная девушка проследила за его взглядом:

– Внутри?

– Да, – кивнул демон.

«Он что, шутит?»

– Туда можно спуститься?

Словно подтверждая сомнения девушки, из озера кипящей лавы внезапно вырвался столб пламени, опаливший своды пещеры. Камень тут же оплавился, а когда пламя угасло, в озеро стекло немного магмы. Хотя Янь Хуэй была готова к чему-то подобному, увиденное ее встревожило.

– Слишком горячо, – нахмурилась она. – Мне и так трудно поддерживать защитное заклинание, а если я войду в лаву, мой барьер вряд ли устоит.

– Я сам достану сухожилия. – Глаза демона вновь полыхнули кровавым блеском. – Но прежде мы должны вытащить Небесный меч из Ока печати[6] и разрушить ее.

Тянь Яо уставился в центр пещеры, и Янь Хуэй перевела взгляд туда же. Из лавы то и дело вырывались языки пламени, но посреди озера не угасал лишь один огненный столб. От зноя у девушки мутилось в глазах, однако, присмотревшись, она поняла, что видит вовсе не случайный всполох. Вне всякого сомнения, в центре пещеры сиял докрасна раскаленный золотистый Небесный меч, самый прославленный в мире клинок!..

Янь Хуэй замерла, и вдруг прямо в лицо ей устремился поток нестерпимого жара. Тянь Яо прищурился и молниеносно оттолкнул девушку в сторону. Она покачнулась, и воздушный поток с грохотом врезался в стену. Та блеснула, отразив огонь, и треснула. Янь Хуэй в ужасе обернулась. Если бы не Тянь Яо, ее голова уже покатилась бы по земле или попросту бы взорвалась. Печать Раскола Небес и впрямь была крайне опасна!

Янь Хуэй немедленно сконцентрировалась, не смея больше отвлекаться.

– Он почуял, что в пещеру кто-то проник.

– Кто почуял? – не сразу сообразила девушка. – Небесный меч?

Тянь Яо не ответил: на них обрушилась очередная обжигающая волна. Демон рухнул на землю, увлекая за собой Янь Хуэй. Удар снова угодил в каменную стену, по которой поползла трещина длиной в целый чжан. Ее края оплавились, и на пол закапала ярко-красная магма – настолько вторая атака превосходила по силе первую!

В этот раз у Янь Хуэй не было времени оценить масштаб разрушений. Падая, она даже не успела сложить пальцы в защитную мудру. Девушка оперлась ладонью о раскаленное дно пещеры, послышалось шипение, и запахло жареным мясом…

– Что за жуть?!

Она вскочила на ноги и поспешно установила вокруг себя защитный барьер. Заполучив драконьи рога и кости, Тянь Яо усиленно занимался совершенствованием и теперь не тревожился из-за жары. Казалось, ему даже нравился палящий зной. В конце концов, он так долго страдал от холода…

Вдруг произошло нечто необъяснимое: цвет лавы слегка потемнел и бушующий огненный столб неожиданно угас.

Взгляд Тянь Яо сосредоточился на Небесном мече.

– Демоны захватили контроль над силовыми точками[7]. Нужно поторопиться.

Юноша устремился вперед, перелетел через лаву, которая больше не стреляла огнем, но по-прежнему обжигала, и приземлился рядом с Небесным мечом. Сосредоточенная Янь Хуэй поспешила за спутником. Оказавшись рядом, она увидела, что легендарный клинок воткнут в нетронутую лавой скалу. Долгие годы он охранял покой здешних мест.

Тянь Яо схватил раскаленную добела рукоять Небесного меча, и клинок задрожал, словно пытаясь вырваться. Демон-дракон не шелохнулся. Его ладони дымились, обожженная кожа потрескалась, но юноша будто не ощущал боли. Ци дракона взметнулась ввысь, всколыхнув застоявшийся воздух пещеры. Потоки энергии взмывали один за другим, помогая тащить намертво засевший в скале меч и преодолевая сопротивление магической печати, однако силы демона явно не хватало, чтобы достать заветный клинок.

– Кровь! – коротко крикнул юноша.

В ладони у девушки блеснул кинжал. Она без колебаний вонзила его себе в сердце. Алая кровь потекла по лезвию и капнула на рукоять Небесного меча. Эфес в тот же миг засиял, ветер в пещере усилился, завыл и растрепал одежды Янь Хуэй. Грозный клинок впитал кровь без остатка, и его свет слегка потускнел. Тянь Яо задействовал внутреннее дыхание, не давая ветру утихнуть, и снова попытался вытянуть Небесный меч, много лет хранившийся в недрах вулкана.

Янь Хуэй вынула из раны кинжал, отбросила его, быстро остановила кровь и уставилась на острие меча.

– Он сдвинулся!

Не успела она договорить, как Тянь Яо выдернул чудо-клинок. Его сияние тут же померкло, и он стал похож на самый обычный меч. Вихри драконовой ци, которую юноша не успел израсходовать, с грохотом ударились о скалу. Око магической печати было разрушено, магма потускнела, а воздух в пещере заметно остыл.

Девушка поглядела на цвет лавы и слегка успокоилась.

– Без магической подпитки она уже не кипит. Я могу сотворить защитное заклинание и спуститься за сухожилиями вместе с тобой.

Ветер стих, но Тянь Яо не спешил нырять на дно озера. Юноша посмотрел на кровавую рану в груди Янь Хуэй и опустил глаза.

– Я справлюсь сам…

Пока они говорили, пещеру наполнила смертоносная ци. Тянь Яо и Янь Хуэй замерли. Вдохновленные удачей, они на миг расслабились и не успели отразить атаку. Девушка лишь заметила ослепительно белый луч, с быстротой молнии поразивший Тянь Яо в грудь. Потемневший Небесный меч неожиданно атаковал демона, нанеся ему глубокую рану, из которой тут же хлынула кровь. Сила удара сбила юношу с ног и отшвырнула назад. Тянь Яо с гулким всплеском рухнул в озеро, и лава быстро поглотила раненого.

Глаза Янь Хуэй расширились от ужаса.

– Тянь Яо! – крикнула она осипшим голосом.

Девушка инстинктивно протянула руку, чтобы выловить его из озера. Кончиками пальцев она почти коснулись магмы, но та выстрелила новым столбом пламени, и Янь Хуэй отпрянула.

Небесный меч поднялся над озером и опять засиял. Казалось, клинок обладает сознанием. На его острие не осталось ни капли крови, а Тянь Яо бесследно исчез в глубинах лавы. Он погиб? Сгорел дотла? Мысль о подобном исходе привела Янь Хуэй в смятение.

Пока она пыталась справиться с замешательством, в лезвии Небесного меча смутно начала проглядываться фигура, напоминающая человеческий силуэт. Он то появлялся, то исчезал, но голос звучал четко и ясно:

– Тех, кто потревожил печать Раскола Небес, ждет жестокая смерть.

Дух меча!

Янь Хуэй растерялась. Тянь Яо предусмотрел почти все, но не догадался, что у легендарного оружия есть дух. Клинок оказался не бездушным предметом – он был живым! Его дух мыслил, умел притворяться и знал, как застать врага врасплох. Лишь для вида признав поражение, он воспользовался передышкой и нанес Тянь Яо смертельный удар.

Однако убийством демона меч не удовольствовался. Он направил острие против Янь Хуэй и без лишних слов ринулся в атаку, переливаясь всеми цветами радуги. Невзирая на то что рана в груди была еще совсем свежей, девушке удалось остановить кровотечение. Энергии ци у нее было в избытке благодаря усердным тренировкам под присмотром Тянь Яо, однако девушку крайне встревожила мысль о возможной гибели спутника, поэтому она с большим трудом отразила кинжалом два удара Небесного меча.

Положение ухудшалось. Девушка понимала, что если не успокоится, то рано или поздно клинок настигнет ее. Она заставила себя собраться с мыслями, намереваясь дать Небесному мечу достойный отпор. Лишь победа даст ей шанс попробовать вытащить Тянь Яо из магмы. Даже если от него остался только скелет, Янь Хуэй должна была удостовериться, что демон-дракон, проделавший долгий путь и много раз избегавший смерти, все же погиб.

Девушка сосредоточилась и уставилась на врага, словно хищная птица. На ее лице читалась убийственная ярость. Она применила заклинание, обостряющее чувства, и вспомнила уроки боевого искусства, изученные на горе Утренней звезды. Впервые Янь Хуэй одновременно пустила в ход магию демонов и небожителей, однако неудобства не ощутила. Теперь она могла видеть даже малозаметные движения Небесного меча.

Тот как раз нанес новый удар – точно такой же, каким поразил Тянь Яо: молниеносный и напористый. Кинжал Янь Хуэй был слишком коротким, что ставило девушку в невыгодное положение, и все же она ловко увернулась и отразила атаку. Между скрестившимися лезвиями проскочили искры. Тогда с помощью техники Тайцзи Инь-ян девушка обратила силу удара против соперника, и грозный Небесный меч превратился в игрушку. Несколько быстрых движений – и он оказался в ладони Янь Хуэй. На рукояти тут же вспыхнули обжигающие огоньки. Неужели Тянь Яо безропотно терпел эту боль, пока пытался вытащить Небесный меч?

Янь Хуэй стиснула зубы, но не ослабила хватку и направила всю силу в ладони, чтобы защитить их. Она сжимала чудо-клинок до тех пор, пока его дух не перестал сопротивляться. Не говоря ни слова, девушка дважды стукнула мечом по скале под ногами, чтобы выплеснуть гнев.

– Какие у тебя в запасе остались уловки? Ну же! Показывай! – крикнула она.

Дух меча оторопел от подобного обращения, а очнувшись, понял, что опозорен.

– Негодяйка! – выругался он, чем заслужил еще два яростных удара.

На этот раз он смолчал, но тут справа послышался грохот, и в скале отворилась каменная дверь. В пещеру, прикрывая рты и носы тканью, вошла вереница стражей-учеников. С ними была и Лин Фэй, при виде которой Янь Хуэй посуровела.

– Янь Хуэй! – раздался насмешливый голос. – Снова ты!

Обе девушки побагровели от ярости. Янь Хуэй молча стиснула меч.

Внезапно кто-то из зорких учеников заметил чудо-клинок:

– Печать Раскола Небес сломана! Она хочет украсть Небесный меч!

Янь Хуэй холодно посмотрела на крикуна:

– Наставник не предупреждал тебя, что обладатели длинного языка умирают первыми?

Под зловещим взглядом девушки неопытный ученик невольно попятился, преградив путь Лин Фэй, и та оттолкнула бедолагу.

– Предательница! Сначала сошлась с демонами, потом проникла на Тройную гору, чтобы спасти пятихвостую лису, а теперь помогаешь нечисти выкрасть Небесный меч?

Янь Хуэй нахмурилась.

– Объясню один раз: я не собиралась красть Небесный меч. Клинок по-прежнему принадлежит своему хозяину.

– Уста предательницы изрекают лишь ложь, – процедила сквозь зубы Лин Фэй, – вызывающую омерзение. Я заставлю тебя заплатить за совершенное зло!

Не дав никому опомниться, Лин Фэй выхватила метелку фучэнь и взмахнула ею, целясь в девушку. Янь Хуэй грациозно прокрутила меч в руках.

– Заплатить за зло должна ты вместе со старшей сестрой!

С тех пор как месяц назад гибкий меч Лин Фэй ранил Янь Хуэй в лицо, девушка многому научилась. К тому же под воздействием заклинания ее восприятие обострилось. Девушка вскинула меч и, не глядя, отразила удар. Метелка фучэнь исчезла, но Лин Фэй тут же достала гибкий меч и кинулась в бой. Девушки сражались, не щадя сил. Каменные осколки то и дело сыпались в кипящую лаву.

Когда схватка завершилась, на крошечном островке посреди лавового озера изумленные ученики увидели Янь Хуэй: она стояла, поставив ногу на поверженную Лин Фэй. Коснувшись жара раскаленной скалы, младшая наставница вскрикнула. Взгляд Янь Хуэй, напротив, излучал холод.

– Горячо? Больно? Если вздумаешь снова причинить кому-нибудь зло, вспомни свои ощущения.

Лин Фэй заскрежетала зубами от гнева:

– Бесстыжая! Как ты смеешь меня поучать?

Сообразив, что Лин Фэй в опасности, ученики небожителей решили прийти ей на выручку, но, глядя, как Янь Хуэй попирает ногами младшую наставницу, потеряли дар речи и оробели.

Девушка скривила губы в усмешке.

– Думала, я снова тебе проиграю? – повторила она те же слова, что когда-то произнесла Лин Фэй на постоялом дворе.

Едва она договорила, под ее ногами засиял ледяной магический круг, а жаркую пещеру наполнил холодный воздух. Янь Хуэй посмотрела на знакомые символы и почувствовала, как кровь, медленно леденея, начала приливать к голове. Вокруг воцарилась мертвая тишина.

Стужа в жерле вулкана означала, что в недра Тройной горы пожаловал… Лин Сяо.

Символы искрили и мерцали голубым светом, как в тот день, когда Янь Хуэй покинула школу Утренней звезды. От потоков холода, хлынувших из магического круга, раскаленная лава потускнела. Не успела девушка прийти в себя, как от контура оторвался синий луч и, ударив ее в живот, отбросил на три шага назад. Она едва не упала в огненную лаву, но удержалась.

Поверженная Лин Фэй исчезла, и носа Янь Хуэй коснулась знакомая ци. Девушка прищурилась. Среди учеников появился небожитель в белых одеждах с младшей наставницей на руках.

Бесстрастное лицо и внушительная стать. После изгнания Янь Хуэй прошло несколько месяцев, время года сменилось, однако наставник выглядел точь-в-точь как прежде. Казалось, последние десять лет прошли для него бесследно.

– Брат-наставник… – Лин Фэй поглядела на Лин Сяо, и ее глаза слегка покраснели. – Ты пришел.

Лин Фэй решила изобразить из себя жертву жестокой несправедливости. Услышав ее слова, Янь Хуэй коротко усмехнулась и фыркнула. Ее пренебрежение не ускользнуло от слуха наставницы. Она посмотрела на обидчицу, возмущенно вскинула брови и заскрипела зубами от ненависти:

– Несколько месяцев назад Янь Хуэй вступила в сговор с демонами, выпустила из темницы лис, покинула школу и принялась помогать нечисти творить злодеяния. Сегодня она заявилась сюда, чтобы выкрасть Небесный меч. Неслыханная дерзость! – Лин Фэй не сводила с девушки злобного взгляда. – Довольно церемониться с этой мерзавкой! Позабудь, что когда-то она была твоей ученицей. Преступница недостойна сочувствия.

Янь Хуэй снова не смогла удержаться от смеха. Выпад младшей наставницы звучал так, словно Лин Сяо потакал своим ученикам, однако насельники горы Утренней звезды и все небожители прекрасно знали, что бывший наставник справедлив и верен принципам.

Девушка отшвырнула клинок, и он со звоном вонзился в скалу. Видимо, Янь Хуэй вложила в бросок немалую силу.

– Мне не нужен Небесный меч. Я действительно выпустила из темницы на пике Созвездия сердца демонов-лис, но в сговор с ними не вступала. Сейчас я и впрямь помогаю демонам, но красть чудо-меч не собиралась.

Янь Хуэй посмотрела Лин Сяо в глаза. Лица наставника и ученицы посуровели.

– Мне нечего добавить. Верить или нет – дело ваше.

С этими словами девушка незаметно завела руку за спину и сложила мудру. Тянь Яо по-прежнему лежал на дне лавового озера. Времени было мало, и ей следовало немедленно начать поиски.

– Досточтимый Лин Сяо!.. – крикнула Янь Хуэй, чтобы всех отвлечь.

Вот только тот уже исчез. Девушка поняла, что дело плохо, и невольно шагнула назад, желая спрятаться, однако уткнулась в чью-то грудь. Оглянувшись и встретив холодный взгляд наставника, Янь Хуэй от испуга попыталась вытащить из рукава кинжал, но не успела. Либо двигалась она не так быстро, как Лин Сяо, либо бывший наставник предугадывал каждый шаг ученицы.

Лин Сяо схватил девушку за предплечье, слегка придержал, словно играя с ребенком, и свободной рукой ударил по локтю. У нее онемели кончики пальцев, и кинжал выпал из рук в кипящую лаву, где мгновенно расплавился.

Разве могла Янь Хуэй тягаться с Лин Сяо в боевом искусстве? Он обучал ее долгие годы. Своим мастерством девушка была обязана именно наставнику. Он не только знал наперед каждый шаг подопечной, но и боевоей магией владел в разы лучше.

Вдруг Янь Хуэй озарило: она ведь выучила новые заклинания, о которых Лин Сяо не имел представления! Собравшись с духом, девушка направила в локоть поток силы и высвободилась.

Лин Сяо ожидал, что бывшая ученица окажет сопротивление с помощью магии небожителей, но не предвидел, что его защиту сломит заклинание демонов, пронзив руку до костей и сковав предплечье. Как только Лин Сяо разжал пальцы, девушка отступила на три чжана назад и зависла в воздухе над лавой.

Увидев, что невозмутимый бессмертный слегка переменился в лице, Янь Хуэй испытала мстительное удовольствие. Она доказала, что может добиться значительных успехов без его помощи. Девушка понимала, что ведет себя как наивный ребенок, который желает блеснуть перед взрослым новыми знаниями, удивить и вызвать к себе интерес, однако в присутствии бывшего наставника отбросить ребячество было не так-то просто.

Лин Сяо долго смотрел на Янь Хуэй, не произнося ни слова. Затем опустил глаза, изучил свою руку и медленно изгнал демоническую ци. Когда небожитель снова поднял голову, его взгляд стал еще холоднее.

– Ты практиковала магию демонов.

Он не спрашивал, а утверждал.

– И что?

Лин Сяо помрачнел.

– Безрассудная… дикость! – отчеканил небожитель, делая паузы между словами.

Янь Хуэй никогда прежде не слышала от него такого гневного тона.

– Почему же? – переспросила девушка. – Меня изгнали с горы Утренней звезды, поэтому мои поступки больше не имеют отношения к школе.

Поджав губы, Лин Сяо молча глядел на строптивицу, которая выпрямила спину, отказываясь признавать свою вину.

– Тебя не следовало отпускать, – процедил он. – Ты окончательно распоясалась.

Небожитель сложил на груди ладони, а когда медленно развел их, в его руках блеснул меч, словно вытесанный из твердого льда. Янь Хуэй знала, что этим клинком наставник убивал демонов. Теперь же он решил обратить грозный меч против собственной ученицы… Однако девушка не считала, что перешла грань дозволенного, и не видела за собой вины, за которую заслужила казни.

– Меня изгнали из школы Утренней звезды. Я не имею никакого отношения ни к священной горе, ни к вам, досточтимый Лин Сяо. Я сама решаю, как совершенствовать свое тело. Ни вы, ни Лин Фэй не имеете права указывать, как мне поступать, или осуждать мое поведение, – с достоинством произнесла Янь Хуэй, паря в воздухе. – Я не обязана безропотно нести наказание от ваших рук.

– Демоны – зло. Те, кто практикует их магию, следуют темным путем, – выпалила Лин Фэй из-за спины девушки. – Небесный закон требует тебя устранить. О каком еще праве тут рассуждать?

Янь Хуэй молча глядела на Лин Сяо. Неужели он тоже уверен, что демоны – зло? Он ведь сам призывал сострадать и не убивать ради убийства. Наверное, он согласен с Лин Фэй, поэтому разрешил торговлю лисами и не возражал против изготовления приворотного зелья из лисьей крови в угоду знати. Потому же и встал на сторону Су Ин, созвал на горе Утренней звезды собрание небожителей и убил совершенномудрую Ци Юнь, имевшую иное мнение. Очевидно, Лин Сяо, как и Су Ин, готовился к войне с демонами, рассчитывая разрушить царство Цинцю и присоединить юго-западные земли к Срединной равнине.

Девушка не могла напрямую спросить и, разумеется, не рассчитывала на ответ. Она ожидала, что Лин Сяо вот-вот поразит ее смертоносным мечом. Янь Хуэй сосредоточилась и задействовала магические техники, которым ее обучил Тянь Яо. Подчиняться судьбе она не собиралась. Прежде Янь Хуэй никогда не пыталась сконцентрировать в теле столько силы и впервые почувствовала, как раскалилась чешуйка защиты сердца, спрятанная в груди. Магический жар проникал в сознание девушки, давая поддержку и силу.

Янь Хуэй не сомневалась, что проиграет битву с Лин Сяо, но не могла сдаться без боя, потому что отказ от борьбы означал признание правоты небожителя. Пусть она потерпит поражение, но принципами не поступится и против собственной истины не пойдет. Даже если весь мир на нее ополчится.

Лин Сяо понадобилось всего три удара, чтобы пробить защиту бывшей ученицы. Острие меча устремилось к горлу Янь Хуэй, но в последний миг Лин Сяо развернул клинок и нанес удар рукоятью. У девушки потемнело в глазах. Она наклонилась и упала в объятия человека, который в далеком детстве принес ее на гору Утренней звезды. Руки Лин Сяо по-прежнему дарили прохладу и свежесть, но Янь Хуэй больше не чувствовала скрытого в них тепла.

– Мы возвращаемся на гору Утренней звезды, – бесстрастно распорядился небожитель, подхватив обмякшее тело девушки.

Увидев, что обидчица просто лишилась сознания, Лин Фэй нахмурилась:

– Брат-наставник, Янь Хуэй совершила множество преступлений, почему не убить ее прямо сейчас?

Проходя мимо младшей наставницы, Лин Сяо на мгновение задумался.

– Я обучал Янь Хуэй десять лет и сохраню ей жизнь. Но когда мы вернемся в школу, я подвергну ее наказанию.

– Янь Хуэй следовало выпороть еще в день изгнания – ты же ее пощадил. Будешь снова выгораживать преступницу? – беспокойно спросила Лин Фэй.

Небожитель замедлил шаг и бросил на младшую наставницу быстрый взгляд, от которого та содрогнулась. Вокруг столпились ученики.

– На горе Утренней звезды я лично возьму кнут и стану пороть отступницу девять дней, – промолвил Лин Сяо. – Каждый день она будет получать по восемьдесят одному удару. Так продлится до тех пор, пока ее ци не иссякнет, а сухожилия и меридианы не разорвутся. Тогда Янь Хуэй больше никогда не сможет достичь бессмертия. Это послужит ей уроком. Досточтимая Лин Фэй, ты по-прежнему считаешь, что, сохранив преступнице жизнь, я пошел против совести?

Рассеять запас магической ци, перерезать сухожилия и меридианы, лишив возможности заниматься совершенствованием? Если Лин Сяо осуществит угрозу, Янь Хуэй даже ходить будет с трудом, какое уж там бессмертие… Те, кто никогда не прибегал к магии, могли посчитать, что потеря невелика, однако для ученицы школы небожителей, которая свободно мчалась вместе с ветром, попирая ногами меч, наказание было на редкость жестоким. Возможно, она предпочла бы смерть…

Ученики хранили молчание. Даже Лин Фэй закрыла рот и притихла. Лин Сяо удобнее перехватил Янь Хуэй и вынес из подземной пещеры.

Никто не отправился следом и не заметил, как безмолвный взгляд небожителя остановился на лице девушки, а затем скользнул вниз и замер на кровавом пятне в области сердца.

Когда Янь Хуэй очнулась, миазмы юго-запада больше не били ей в нос. Девушка вдохнула знакомый с детства свежий и ароматный воздух, напоенный одухотворенной ци.

Она поняла, что вернулась на гору Утренней звезды… Вокруг было тихо и темно, только сверху падал на пол одинокий луч света, в котором мелькали причудливые тени. Он слепил глаза, и Янь Хуэй прищурилась. Точное место заточения ей определить не удавалось.

Девушка хотела встать и сделать пару шагов, но обнаружила, что ноги и руки скованы тяжелыми цепями. Она попыталась повернуть голову и ощутила на шее холодный и прочный металл. Прикоснувшись к горлу, Янь Хуэй нащупала еще одну цепь. Девушка посмотрела вверх и увидела, что всего их было пять и все они надежно крепились к потолку, где зияло отверстие, запечатанное с помощью магии. Узница прислушалась к своему телу: внутреннее дыхание ей, конечно же, заблокировали. К счастью, длина цепей позволяла передвигаться по камере.

Янь Хуэй села, скрестив ноги, и принялась гадать, зачем Лин Сяо вернул изгнанницу в школу… А где-то в недрах Тройной горы так и остался Тянь Яо… Неужели демон-дракон и правда погиб?

– Наставник! – проник в отверстие взволнованный и торопливый голос Цзы Чэня. – Наказание кнутом чересчур сурово. Янь Хуэй больше не учится с нами, почему вы ее не отпустите?

– Чересчур сурово?

Услышав ответ Лин Фэй, пленница удивленно приподняла брови. Похоже, рядом с темницей собралось много людей. Лин Сяо собрался устроить публичную порку?

– Янь Хуэй практикует магию демонов и быстро продвигается вперед, следуя темным путем. К тому же она помогает нечисти. Если мы отпустим негодяйку, пострадает весь мир. Янь Хуэй обучалась на горе Утренней звезды, а разве брат-наставник не должен искоренить зло ради блага простого народа?

Доводы Лин Фэй звучали разумно, и Цзы Чэнь не нашел что ответить. Старший соученик никогда не блистал красноречием и не одерживал верх в споре. Должно быть, даже простая попытка вступиться за Янь Хуэй далась ему нелегко.

На мгновение снаружи воцарилась тишина, а потом Лин Сяо произнес:

– Уже полдень. Пора начинать.

Янь Хуэй почувствовала, как цепи на руках и ногах пришли в движение и потащили ее к отверстию в потолке, а затем и наружу. Наконец они натянулись настолько, что девушка повисла в воздухе.

Посмотрев вниз, Янь Хуэй невольно вскинула брови. На горе Утренней звезды собрались все старшие и младшие собратья наставника: впереди стоял Лин Сяо, рядом – Цзы Чэнь, Цзы Юэ и другие знакомые ученики и ученицы, а позади выстроились лучшие воспитанники с каждого пика. Наставник действительно задумал устроить публичную порку…

Увидев в руке Лин Сяо орудие наказания, Янь Хуэй поняла, какое зрелище ожидают собравшиеся. Сокрушающий душу кнут ломает кости, рвет сухожилия, уничтожает корень бессмертия, лишает возможности заниматься совершенствованием и превращает человека в калеку. Для ученика небожителей более суровой кары не придумать. Наказание грозным кнутом ввели с момента основания школы, однако ни разу не применяли. В чем бы ни провинился ученик, наставники не решались подвергнуть ослушника истязанию. В конце концов, ученики ведь были детьми, которые росли и взрослели на глазах учителей, набираясь уму-разуму.

А Лин Сяо решился. Неужели, практикуя магию демонов, Янь Хуэй действительно допустила непростительную, по мнению бывшего наставника, ошибку?

Лин Сяо сложил мудру, кожаный кнут взлетел ввысь, развернулся, заплясал в воздухе, оставляя пунцовый след, и звонко хлестнул по телу Янь Хуэй. Место удара тут же онемело. Только когда над несчастной снова навис кнут, рану пронзила острая боль, словно от тысячи игл. Второй удар пришелся на то же самое место, будто Лин Сяо пытался вогнать воображаемые иглы бывшей подопечной в кости. Янь Хуэй побледнела и прикусила губу, ее глаза налились кровью.

Третий удар – и снова туда же! Янь Хуэй прокусила губу, и на подбородок потекла кровь, но девушка ничего не почувствовала, потому что вся боль сосредоточилась там, куда бил кнут.

В каждый из девяти дней ее ждет по восемьдесят одному удару. Место, куда они придутся, будет меняться день ото дня, но во время одной экзекуции останется прежним.

После семи или восьми ударов некоторые ученики не вынесли жестокого зрелища и молча опустили головы.

У Цзы Чэня задрожали губы.

– Наставник! Во имя тех долгих лет, когда Янь Хуэй была вашей ученицей, прошу, пощадите ее!

Лин Сяо не проявил интереса к мольбе. Стоявшая рядом Лин Фэй скосила глаза на смутьяна. Ее губы зашевелились, словно она хотела вмешаться.

Цзы Чэнь приподнял полы одежд и упал на колени.

– Янь Хуэй с детства терпела лишения и не знала родительской ласки – неудивительно, что ее сердце сбилось с пути! Но, даже оступившись, она не причинила никому вреда. Так или иначе, она провела с вами десять лет. Пожалейте ее!

Хотя сознание Янь Хуэй помутилось, голос старшего соученика, на коленях слезно молившего о пощаде, достиг ее слуха.

Другой ученик сделал два шага вперед и встал рядом с Цзы Чэнем.

– Наставник… Янь Хуэй виновата, но наказание слишком жестоко…

Стоило кому-то высказаться, как остальные поддержали смельчака одобрительным шепотом.

Лин Сяо невозмутимо смотрел на Янь Хуэй, которую по-прежнему терзал кнут. Казалось, наставник не слышал учеников. Девушка впилась зубами в прокушенную губу и ни разу не вскрикнула от боли. Непреклонная, как скала.

Она не знала, как пережила восемьдесят один удар кнутом в первый день, не потеряла сознания и не закрыла глаз – только смотрела прямо перед собой, стиснув зубы. Когда кнут опустился в последний раз, девушка услышала, как хрустнула сломанная кость. Где находится перелом, Янь Хуэй не поняла: от боли она почти не ощущала своего тела.

Когда истязание кончилось, цепь медленно опустилась, и Янь Хуэй вновь оказалась в темнице. Ученики и наставники вскоре разошлись, а девушка так и лежала на полу, глядя на небо, как вдруг увидела встревоженное лицо Цзы Чэня. Он молча уставился на пленницу.

Янь Хуэй собрала последние силы и растянула губы в улыбке.

– Спасибо тебе, старший собрат, – прохрипела она.

Несколько капель упали ей на лицо, словно с небес пролился дождь. Цзы Чэнь вытер глаза, попросил у Янь Хуэй прощения и, стиснув зубы, ушел.

«Все-таки старший собрат слишком ответственный, – подумала девушка. – Он ведь ни в чем не провинился, зачем извиняться? Меня он не бил, наоборот – сделал все, чтобы помочь…»

Ближе к вечеру Янь Хуэй почувствовала запах еды – той самой стряпни толстяка Чжана, с которым давно не виделась. Девушка дважды втянула носом воздух, посмотрела наверх и увидела, что кто-то осторожно спускает в темницу бамбуковую корзинку. Корзинка приземлилась рядом с ее головой. Янь Хуэй прищурилась, чтобы разглядеть благодетеля, и оторопела:

– Цзы Юэ?

Старшая ученица застыла на месте. Она не ожидала, что пленница будет в сознании. Похоже, Цзы Юэ совсем не хотела показываться Янь Хуэй на глаза. Она кашлянула и пробормотала:

– Э-э-э, это… старший собрат попросил принести. Ешь быстрей. Когда закончишь, я уйду.

Янь Хуэй приподнялась и заглянула в корзинку. Внутри был рис и пара довольно увесистых куриных ножек. Цзы Юэ знала, что бывшая соседка по комнате их любит. Когда девушки ссорились, старшая ученица в назидание отбирала у Янь Хуэй куриные ножки. Теперь же Янь Хуэй бросили в темницу, а разве преступникам полагаются такие угощения? Интересно, как Цзы Юэ удалось их стащить у толстяка Чжана?

Янь Хуэй улыбнулась, съела мясо и зачерпнула две горсти риса. Аппетита у нее не было, но она заставила себя поесть. Как иначе она завтра выдержит восемьдесят один удар кнутом? Умирать Янь Хуэй не собиралась, пусть даже ей переломают кости, рассекут сухожилия и лишат магических способностей. Она ведь должна спасти Тянь Яо…

Когда снеди в корзинке поубавилось, Янь Хуэй заметила припрятанный рядом с куриной ножкой флакончик со снадобьем, которым на горе Утренней звезды лечили ушибы и раны. Исцелить ее после ударов кнутом лекарство не могло, но Янь Хуэй все равно его забрала.

– Я поела, – сказала она, и Цзы Юэ подняла корзинку.

Увидев, что лекарство исчезло, старшая ученица кивнула и ушла.

– Зачем было лезть на рожон и учиться у демонов магии? – пробубнила она напоследок. – В этот раз мы готовы за тебя заступиться. Если наставник тебя пощадит, больше не путайся с демонами. А опять возьмешься за старое – даже смерть не искупит твоей вины.

Янь Хуэй рассмеялась. Не только оттого, что старшая соученица решила за нее заступиться, невзирая на былую вражду, но и потому, что понимала: проще вознестись на небеса, чем разжалобить Лин Сяо. А еще ей показалось, что Цзы Юэ как будто оправдывалась…

Ученики школы Утренней звезды вовсе не были злыми. Все, кто стремился к бессмертию, следуя небесным путем, жаждали искоренять нечисть и защищать простых людей. Си Фэн, Цзы Чэнь и Цзы Юэ тянулись к добру и обладали отзывчивым сердцем, им просто внушили ошибочные представления о мире, в котором не все демоны злы по природе.

Размышляя о том, как все запуталось, Янь Хуэй забылась сном. Посреди ночи раны снова разболелись. То проваливаясь в сон, то просыпаясь, девушка увидела Тянь Яо. Юноша сидел рядом и безмолвно смотрел на нее.

– Двадцать лет назад тебе было так же больно? – спросила Янь Хуэй, но ответа не получила.

Впрочем, она в нем не нуждалась. При виде страданий дракона в ночь полнолуния она думала, что понимает, как ему тяжело, однако теперь осознала, что ошибалась. О том, как сильна боль демона, знал только демон, а о муках Янь Хуэй – только она сама. Что чувствует человек, которого предал любимый, понимает лишь тот, кто пережил нечто подобное.

Девушка взяла Тянь Яо за руку и нежно ее сжала.

– Забавно, но мое сердце болит за тебя.

Демон-дракон промолчал.

Близился полдень второго дня, и Янь Хуэй снова подвесили на цепях. Девушка еще не успела очнуться от забытья, как посыпались удары. Однако в этот раз никто из наставников не пришел. Только Лин Фэй наблюдала со стороны, а затем и она ушла, не дождавшись окончания порки. Ученикам Лин Сяо запретил присутствовать, поэтому Янь Хуэй не увидела ни Цзы Чэня, ни Цзы Юэ.

С восемьдесят первым ударом железная цепь медленно опустилась, унося Янь Хуэй обратно в темницу. Прежде чем исчезнуть в подземелье, девушка бросила взгляд на Лин Сяо. Тот стоял, заложив руки за спину и плотно сжав губы.

– Наставник, – невольно прошептала Янь Хуэй.

Небожитель еле заметно вздрогнул и пристально посмотрел на бывшую ученицу.

– Вам тоже меня жаль? – улыбнулась девушка.

Цепи утащили пленницу вглубь подземелья. Уголки рта Лин Сяо шевельнулись, но он опустил голову. Ветер разметал полы его одежд. Бессмертный взмахнул рукавом, развернулся и невозмутимо пошел прочь.

Посреди ночи Янь Хуэй снова увидела во сне Тянь Яо. Он сидел рядом, не произнося ни слова. Думая, что грезит, девушка позволила себе проявить слабость.

– Как больно! – простонала она.

Дракон в ответ нахмурился. Он долго молчал, а потом спросил:

– Ты сожалеешь, что попала в школу Утренней звезды?

Даже в полубессознательном состоянии Янь Хуэй, не задумываясь, решительно покачала головой:

– Нет.

Даже если бы на ее долю выпало в сотни раз больше боли, девушка никогда бы не пожалела, что в далеком детстве встретила небожителя в белых одеждах, который взял ее за руку и привел на гору Утренней звезды. Досточтимый Лин Сяо, заменивший сироте семью, был ее благодетелем и предметом невысказанных мечтаний, хотя сам же разрушил новую жизнь ученицы. Признательность и теплые чувства, которые девушка питала к своему спасителю, по-прежнему грели ей сердце. Благодаря наставнику Янь Хуэй стала такой, как сейчас. Она никогда не жалела о встрече с Лин Сяо и о том, что пришла на гору Утренней звезды.

Тянь Яо сжал губы и больше ничего не сказал, пока Янь Хуэй не погрузилась в крепкий сон.

Порка продолжалась еще несколько дней, и с каждым из них внутреннее дыхание Янь Хуэй слабело. На пятую ночь, когда Цзы Юэ вновь принесла ужин, у пленницы не нашлось сил даже поднять голову. Девушка видела перед собой еду, но не могла пошевелиться, чтобы ее взять.

– Еще четыре дня… Тебе не выжить.

Сокрушающий душу кнут уничтожал корень бессмертия, но никто не знал наверняка, не забьют ли преступника до смерти, прежде чем это случится.

– Старший ученик уже три дня стоит на коленях перед дверью наставника – совсем побледнел. Но досточтимый Лин Сяо неумолим. Мы… ничего не можем поделать.

У Янь Хуэй задрожали губы. Учитель и правда не ведал жалости. Если он принял решение, никто не мог его переубедить. Девушка молча закрыла глаза. Цзы Юэ поняла, что пленнице не до еды, и подняла корзинку.

– Раньше я думала, что старший ученик тебе потакает, поэтому ненавидела тебя вдвойне, но твоей смерти никогда не желала. Я тоже буду просить наставника за тебя.

Янь Хуэй знала, что Цзы Чэнь нравился старшей ученице, однако сейчас не могла ни о чем думать. В голове у нее все перемешалось, и вскоре девушка погрузилась в небытие.

После пятой порки ее тело сковал небывалый холод, и тогда она, возможно, впервые ощутила обжигающий жар в сердце. Это ободряюще пылала драконья чешуйка – последний рубеж обороны. Янь Хуэй чувствовала, что тонет в холодной пустоте, однако тепло дракона медленно растекалось по рукам и ногам.

«Янь Хуэй, – окликнул ее демон, нарушив странную традицию молчаливого общения предыдущих ночей и напомнив девушке прежнего Тянь Яо. – Не сдавайся! Потерпи еще немного».

Этот голос, подобно крепкой руке, удержал ее от падения. Чешуйка грела так сильно, что Янь Хуэй невольно подумала: «Если бы демон-дракон не пострадал столь жестоко, были бы его объятия так же горячи?» Неожиданно ее затопило волной счастья: как же ей повезло встретить Тянь Яо! Воспоминания о нем отвлекали от горестных мыслей и заставляли задуматься о будущем.

В полдень шестого дня Янь Хуэй вновь вытащили на свет. Пленница даже не открыла глаз, молча ожидая вспышку привычной боли. Однако удара не последовало. Вместо этого девушка услышала настойчивый голос, обладатель которого стремительно приближался к месту наказаний.

– Наставник! Досточтимый Лин Сяо!

Тревожный и растерянный зов заставил Янь Хуэй приоткрыть глаза, и она заметила, что сегодня никто не пришел посмотреть на порку. Прилетевший на мече обеспокоенный ученик торопливо спрыгнул на землю и, не успев твердо встать на ноги, доложил:

– Досточтимый Лин Сяо, демоны из царства Цинцю атаковали границу, перешли Тройную гору и продвигаются вглубь Срединной равнины. Небожители стойко обороняются, но несут большие потери. Похоже, армия врага направляется к школе Великого холода.

Лин Сяо грозно нахмурился. Объявление войны сделало вторжение неизбежным, однако никто не ожидал, что демоны нападут так скоро да к тому же задействуют все свои силы.

– Глава Су Ин прислала срочное сообщение: сегодня вечером в школе состоится военный совет.

Путь до школы Великого холода предстоял неблизкий – чтобы успеть на вечернее совещание, следовало немедленно вылетать. Потратив лишнее время на порку, совершенномудрый Лин Сяо рисковал опоздать.

Небожитель поразмыслил и принял решение:

– Поручаю младшему наставнику Лин Лэю, главе пика Созвездия лука[8], сегодня и завтра осуществить наказание отступницы под присмотром Лин Фэй, главы пика Созвездия сердца. Если я не вернусь и послезавтра, пусть Лин Лэй приведет приговор в исполнение вместо меня.

Получив приказ, ученик удалился. Лин Сяо бегло взглянул на Янь Хуэй, но ничего не сказал. Он скрестил на груди руки и, подхваченный ветром, умчался.

Вскоре явились Лин Лэй и Лин Фэй. На горе Утренней звезды младший наставник Лин Лэй уступал в могуществе только самому Лин Сяо, поэтому его назначение было уместным. Однако великодушный глава пика Созвездия лука славился добротой и редко наказывал учеников, поэтому к нему приставили Лин Фэй. Та ни за что не позволила бы проявить снисхождение к своему заклятого врагу. Совершенномудрому потребовалось совсем немного времени, чтобы все просчитать…

Лин Лэй взял в руки кнут и посмотрел на умирающую Янь Хуэй. Его сердце наполнилось жалостью, и наставник долгое время стоял неподвижно. Наконец наблюдавшая из-под вуали Лин Фэй неприязненно произнесла:

– Брат-наставник, если не приступишь прямо сейчас, время будет упущено.

Тот тяжко вздохнул и сложил мунду, приводивший в движение кнут. Теперь Янь Хуэй не приходилось стискивать зубы, чтобы сдержать стон, ведь даже с открытым ртом она не могла издать ни звука.

Когда девушку в шестой раз опустили в темницу, она почувствовала, что в ее истерзанном теле, напоминавшем скорее груду гниющего мяса, не осталось ни одной целой косточки – пальцы и те не слушались ее. Она закрыла глаза и впала в оцепенение.

Боль отступила. Чешуйка защиты сердца по-прежнему согревала тело, а в голове звучал голос Тянь Яо, который, не переставая, повторял ее имя: «Янь Хуэй! Янь Хуэй!»

В эти мгновения она ощущала себя живой. До чего же приятно…

Посреди ночи на небе засияла яркая луна, и ее ослепительный свет проник в подземелье Янь Хуэй. Веки девушки дрогнули, и, приоткрыв глаза, она увидела, что над ней склонилась чья-то темная тень. Пленница тут же очнулась.

– Тянь Яо? – через силу прохрипела она. Казалось, ее горло было изорвано в клочья.

Тень замерла и откликнулась:

– Нет, это я.

Янь Хуэй растерялась:

– Старший собрат…

Цзы Чэнь, сжимая в руках какой-то предмет, колдовал над ножной цепью. Янь Хуэй с трудом повернула голову, присмотрелась и обнаружила, что юноша держит кнут – тот самый, которым ее хлестали шесть дней подряд.

– Как ты… – удивленно проговорила девушка.

– Наставника нет, а досточтимый Лин Лэй не слишком внимательно следит за кнутом, поэтому я его выкрал, – перебил Цзы Чэнь. – Он нужен, чтобы снять заклятье с цепей. Цзы Юэ откроет ворота, а я вытащу тебя отсюда.

Старший ученик принялся сосредоточенно чертить магические символы и больше не смотрел на Янь Хуэй. Девушка знала, что Цзы Чэнь прямодушен, высоко чтит дисциплину и беспрекословно выполняет распоряжения наставника. Он был первым учеником досточтимого Лин Сяо, подавал остальным пример и никогда не совершал легкомысленных поступков. И вот сегодня он выкрал Сокрушающий душу кнут и пытался тайком освободить Янь Хуэй.

– Старший собрат…

Глаза девушки увлажнились. Не страшась опасностей и лишений, злословия и клеветы, она боялась одного – что не сможет расплатиться за добро. Лин Сяо вознамерился уничтожить корень ее бессмертия, и, даже занятый неотложными делами, он не забыл поручить собратьям довести задуманное до конца. Девушка даже представить себе не могла, какая кара постигнет Цзы Чэня, когда небожитель вернется.

Цепи упали с ног Янь Хуэй, но девушка все равно не могла сдвинуться с места. Шестидневного наказания было достаточно, чтобы раздробить в ее теле кости и рассечь сухожилия.

Цзы Чэнь занялся цепью на руках пленницы. Он придвинулся ближе к Янь Хуэй и тихо сказал:

– Когда покинешь гору Утренней звезды, отправляйся в Цинцю. На Срединной равнине тебе не выжить.

Янь Хуэй молча отвернулась, роняя слезы на пол. Ради ее спасения Цзы Чэнь отбросил предубеждения и был готов отпустить девушку в царство демонов, лишь бы сохранить ей жизнь.

Старший ученик почти освободил левую руку пленницы, но тут рядом с отверстием в потолке мелькнула чья-то фигура, застигнув заговорщиков врасплох. Цзы Чэнь поднял голову и увидел Лин Фэй. В холодном свете луны ее белые одежды переливались серебром.

– Я обошла гору дозором, опасаясь, что, пока брат-наставник отсутствует, кто-то из личной корысти отважится помешать правосудию, – усмехнулась она. – А наглец-то и правда нашелся.

Юноша не ответил.

– Первый ученик пошел против воли наставника? – нарочито удивилась Лин Фэй. – Верни цепи на место и уходи. А я сделаю вид, что тебя здесь не было.

Цзы Чэнь продолжил чертить магические символы. Сердце Янь Хуэй дрогнуло.

– Старший собрат…

– В схватке на Тройной горе Лин Фэй повредила изначальную ци и теперь не опасна, – прошептал Цзы Чэнь. – Я сниму цепи и вызволю тебя силой.

Лин Фэй не слышала слов юноши, но видела, что тот не намерен ей подчиняться.

– Ладно, – холодно улыбнулась она. – Тогда не обвиняй меня в жестокосердии.

Младшая наставница исчезла.

С тех пор как лицо Лин Фэй пострадало во время схватки, ее злобный нрав заявлял о себе все громче. Янь Хуэй не знала, чего ожидать, однако заподозрила неладное.

– Скорей уходи, – заволновалась она, пытаясь оттолкнуть Цзы Чэня.

Тот уже справился с цепью на левой руке. Побегу мешали только оковы на правой руке и шее. Разве Цзы Чэнь мог отступить?

Янь Хуэй собралась умолять упрямца, как вдруг темницу залил кроваво-красный свет. Смертоносная ци била со всех сторон: Лин Фэй привела в действие защитные чары подземелья, обрекавшие незваного гостя на верную смерть! Девушка не верила собственным глазам: младшая наставница решилась на убийство! Прямо как пыталась сгубить Янь Хуэй еще на Тройной горе…

– Она хочет убить меня, старший собрат. Уходи, пока ловушка не захлопнулась!

Цзы Чэнь не сдвинулся с места. Железные оковы со звоном упали с правой руки Янь Хуэй. Осталась лишь цепь на шее.

В тот же миг магическая печать, охранявшая темницу, начала вращаться. Красный свет полыхнул еще ярче, и его мощные лучи вырвались за пределы подземелья. Янь Хуэй чувствовала, как разрушительные чары поглощают ее плоть и кровь, наполняя тело невыносимой болью. Девушка не ожидала, что печать окажется столь опасной. Поразмыслив, Янь Хуэй сообразила, что ее поместили в узилище для опасных преступников, над которым колдовал совершенномудрый Цин Гуан. Созданная им магическая печать была явно не из простых.

Лин Фэй тоже была потрясена, увидев, как столб света взметнулся до самых небес, окрасив их в алый цвет. Она всего лишь хотела убить Янь Хуэй. Чтобы обычная магическая печать сработала, необходимо время, и Лин Фэй полагала, что Цзы Чэнь успеет выбраться. Кто мог подумать, что дело примет такой оборот…

Янь Хуэй и Цзы Чэнь не знали, что происходит снаружи. Глаза юноши налились кровью. Обняв пленницу и зажав в руке кнут, он пытался разрушить заклятье, наложенное на последнюю цепь. Его магический барьер защищал обоих, но уже содрогался под натиском гибельных чар и грозил вот-вот рухнуть.

В груди у Цзы Чэня, простого мирянина, искавшего бессмертия на светлом пути, не было чешуйки дракона. По запасу ци юноша превосходил сверстников, однако, чтобы выстоять против чар совершенномудрого Цин Гуана, его сил не хватало. Янь Хуэй не на шутку встревожилась.

– Уходи! – хрипло прокричала она. – Немедленно уходи!

Защита Цзы Чэня обрушилась, и юношу захлестнул поток смертоносной ци. Кровь хлынула у него из носа, рта, ушей и глаз, а вот Янь Хуэй уцелела. Сначала она решила, что дело в заветной чешуйке, но потом ощутила прикосновение легкого ветерка, который рассеивал убийственные чары. Ее оберегала магия Цзы Чэня…

Чтобы цепь спала с шеи Янь Хуэй, магическому знаку не хватало всего пары черт, но силы старшего ученика иссякли, и его голова безвольно упала девушке на плечо. Янь Хуэй напрягла силы, чтобы поддержать обмякшее тело. Кровь Цзы Чэня стекала по ее плечам, пропитывая одежду.

– Братец…

Янь Хуэй была в отчаянии, ее голос дрожал. Не помня себя от страха, девушка закричала, обращаясь к Лин Фэй:

– Останови действие чар! Немедленно прекрати! Выпусти старшего ученика!

Наставница наблюдала за мерцающим Оком печати со стороны. Попытайся она обезвредить чары или замедлить вращение печати, лишилась бы запаса ци, скопленного за полжизни… Пока младшая наставница колебалась, Цзы Чэнь выронил кнут. Его рука неподвижно повисла, не доведя до конца последнюю магическую черту.

– Янь Хуэй… – ослабевшим голосом пробормотал Цзы Чэнь. – Я не смог…

Девушка замотала головой, задыхаясь от рыданий. Призванный старшим учеником ветерок по-прежнему сдерживал чудовищный натиск убийственной магии, но тело пленницы безудержно содрогалось уже не от чар – оно откликалось на трепет смятенной души.

– …не смог тебя спасти.

– Не надо меня спасать! Не надо! Я сама виновата, – воскликнула Янь Хуэй, заливаясь слезами. – Я виновата и готова ответить! Лин Фэй! Забери мою жизнь! Отпусти братца! Прошу, отпусти!

Девушка захрипела, как загнанный зверь. Лин Фэй стиснула зубы, посмотрела на свои руки, затем перевела взгляд на Око магической печати. В это мгновение с неба раздался громоподобный возглас Лин Лэя:

– Что здесь творится?

Младшая наставница поняла, что ее вот-вот поймают с поличным, обнаружат, что она привела в действие смертоносные чары и убила Цзы Чэня… Преступница перепугалась и нырнула под землю.

Когда подоспел Лин Лэй, рядом с темницей уже никого не было. Он заглянул в узилище, и его едва не ослепил алый свет. Вокруг собирались небожители и ученики, привлеченные криками пленницы. Тело Цзы Чэня медленно остывало в объятиях девушки. Янь Хуэй так охрипла, что сама едва слышала себя. У нее пересохло горло, а глаза не различали ничего, кроме красной пелены. Девушку поглотило отчаяние. Помочь ее горю не мог никто, а она сама – тем более… На ее глазах друг испускал последний вздох, а гибельные чары обращали его тело в прах.

Руки Янь Хуэй обнимали пустоту: от Цзы Чэня не осталось даже костей. И все-таки девушка до сих пор ощущала присутствие защитной магии старшего ученика, который оберегал ее до самого конца. Однако спасительный ветер стихал, и Янь Хуэй знала, что скоро ее постигнет участь несчастного юноши. Ему никто не помог, значит, и ей нет спасения… Так тому и быть, незачем больше бороться… Глаза узницы потускнели.

«Янь Хуэй!»

Чешуйка защиты сердца нагрелась и обожгла ее грудь раскаленным железом, возвращая к жизни. Откуда-то издалека послышался рык дракона. Он был совсем тихим, но в глазах Янь Хуэй снова блеснул огонек.

Спустя мгновение драконий рев заглушил все вокруг. Даже Янь Хуэй в плену смертоносной ловушки, глубоко под землей, ощутила его сокрушительную мощь, способную пошатнуть горы и обратить реки вспять.

– Демон-дракон! Огненный дракон! – доносились восклицания перепуганных небожителей и учеников, но их гомон не волновал Янь Хуэй.

Она отвлеклась от постороннего шума. Могучий дракон взревел в третий раз, и в подземелье стремительно ворвалась исполинская сила. Алое Око магической печати за пределами темницы с хрустом треснуло, сияние потускнело.

Дракон спикировал с небес, неся с собой ветер и пламя. Он остановил вращение печати и рассеял смертоносную ци. В темнице вновь воцарился мрак, пронзенный лучами луны. В ее мертвенном свете перед девушкой возник Тянь Яо в черных одеждах. Их взгляды пересеклись. Вид пленницы вызывал жалость, а статный юноша походил на божество, в котором угадывались демонические черты. Сцена напоминала их первую встречу, однако же многое переменилось с тех пор. Тянь Яо разительно отличался от худосочного нервного подростка по имени А-Фу. Он словно вернул себе силу, некогда сотрясавшую Землю и Небеса. Но, даже обретя былое величие, демон-дракон не сумел скрыть сожаления и мучительной боли при виде распростертой на полу Янь Хуэй.

Он наклонился, подхватил ее и обнял.

– Я заберу тебя отсюда.

Прежде она спасала Тянь Яо, теперь пришел его черед.

Тело девушки было холодным как лед. Без опоры она не могла устоять на ногах. На памяти юноши Янь Хуэй никогда не проявляла слабость, но сейчас ее силы иссякли. Тянь Яо не удержался и крепко прижал к себе истерзанное тело, чтобы передать несчастной частицу тепла и хоть немного облегчить ее страдания. Когда-то она так же согревала его…

– Нам пора.

Пара коротких слов вывела Янь Хуэй из оцепенения. Она очнулась и с трудом выдавила охрипшим голосом:

– Старший собрат…

Если бы девичьи губы не приблизились к уху Тянь Яо, он бы ни за что не услышал слабый голос, похожий на писк новорожденного котенка. Сердце юноши сжалось, словно едва различимый стон разрывал его на части.

– Не оставляй… старшего собрата.

Тянь Яо оглядел подземелье, но не увидел ничьих следов. Вспомнив о смертоносной энергии, хлеставшей из подземелья, и уловив последнее дуновение ветра-защитника, дракон догадался, что произошло. Тянь Яо помолчал и, не выпуская Янь Хуэй из рук, шагнул вперед.

– Он погиб.

Девушка тут же вцепилась ему в плечо.

– Нет, он жив!

Тем временем насельники горы Утренней звезды готовились встретить врага во всеоружии. Им было все равно, кто сломал печать на подземелье. Небожителей и учеников больше волновало, что за пленницей явился демон-дракон, да еще и в одиночку.

– Как нечисть посмела вторгнуться в школу Утренней звезды? – прокричал кто-то, обращаясь к Тянь Яо.

Тот вскинул голову и произнес:

– Нам пора, Янь Хуэй.

Девушка смежила веки. Она лучше кого бы то ни было знала, что произошло с Цзы Чэнем, и хорошо понимала опасность их положения. Им следовало немедленно покинуть гору. Нельзя было рисковать жизнью Тянь Яо. Пусть старший собрат покоится с миром…

Янь Хуэй показалось, что острый топор нанес ей удар прямо в сердце. Она так крепко стиснула зубы, что на висках вздулись вены. Подавив свои чувства, девушка снова открыла глаза, в которых блеснула ледяная ненависть, и прошептала:

– В путь.

Тянь Яо более не мешкал: его тело окутали языки пламени. На шее Янь Хуэй по-прежнему висела тяжелая цепь, но дракон избавился от нее без помощи кнута – раскалил докрасна своим жаром и разорвал. По его телу разлилась демоническая ци, и Тянь Яо без промедления взмыл в поднебесье.

Выбравшись из подземелья и поглядев на небожителей, населявших гору Утренней звезды, Янь Хуэй крепче ухватилась за своего спасителя. Тот опустил глаза, сделал в воздухе разворот и замер, устанавливая защитный барьер в форме сферы. Свободной рукой он обнимал девушку за талию, вливая в изможденное тело поток демонической силы. Теплая энергия проникла девушке в горло, исцелила поврежденные связки и вернула голос.

– Лин Фэй! – проговорила Янь Хуэй сквозь стиснутые зубы.

Ее негромкий призыв разнесся по двадцати восьми вершинам горы Утренней звезды. Глава пика Созвездия сердца услышала свое имя и почувствовала, как холод пробирает ее до костей. Лин Фэй посмотрела в небо и едва различила охваченный огнем силуэт, паривший среди облаков. Младшая наставница знала, что Янь Хуэй ее не видит и не причинит вреда, но осознание вины вселяло в душу страх, и Лин Фэй задрожала.

Спасенная пленница была слишком слаба. Ее взгляд блуждал, однако в нем полыхало свирепое черное пламя.

– Ты поплатишься кровью за свое преступление. Рано или поздно ты ответишь за все! То, что тебе принадлежит, я уничтожу. Если повстречаю твоего ученика – убью его. Отныне и впредь насельники горы Утренней звезды – мои враги, – с ненавистью процедила девушка, делая паузу после каждого слова.

Холодная ярость, скрытая в хриплом голосе, заставила небожителей притихнуть. Когда Янь Хуэй замолчала, Тянь Яо повернул ладонь, и в ней заблистал длинный клинок.

– Небесный меч! – воскликнул кто-то.

– Демон-дракон похитил Небесный меч!

Юноша надменно приподнял брови:

– Ваше пресловутое священное оружие мне не нужно. Но раз уж вы превратно истолковали мои действия, я исправлю недоразумение.

Руку с мечом охватило пламя, жар которого превосходил пекло в недрах Тройной горы. Чудо-клинок издал глухой стон и задрожал. Вскоре лезвие раскалилось докрасна, и Тянь Яо швырнул его на землю. Меч брызнул железными обломками, которые, разлетаясь, резали одежду и тела тех, кто не успел увернуться. Многие обитатели школы пришли в ужас, но нашлись и такие, кого возмутил поступок демона. Они гневно вскричали, призывая собратьев дать бой.

Тянь Яо не удостоил их вниманием. Его силуэт замерцал, принимая форму огненного дракона, и он скрылся за горизонтом, быстрый, как ветер. Даже при большом желании небожителям было его не догнать.

Янь Хуэй лежала на спине дракона, чье пламя только что расплавило Небесный меч, но не опалило ни одного волоса на голове девушки. Тепло Тянь Яо окутывало раненую, как одеяло, понемногу согревало окоченевшее тело и дарило ощущение нежности, которую Тянь Яо себе прежде не позволял. Янь Хуэй закрыла глаза, не заботясь о том, куда они летят, и в изнеможении заснула. Сил думать у нее не было.

Очнувшись, девушка не сразу поняла, сколько дней проспала. За окном светило полуденное солнце, озаряя смутный силуэт человека, сидящего у кровати. Янь Хуэй прищурилась.

– Потерпи, будет немного больно, – предупредили ее. – Я сниму цепь.

Не успела она понять, о чем речь, как кожу на шее опалило пламя, и железные оковы с лязгом упали на пол. Янь Хуэй ничего не сказала, зато Тянь Яо нахмурился:

– Остались шрамы.

Он протянул руку и дотронулся до рубцов. По его прикосновениям Янь Хуэй догадалась, что цепи оставили на горле две тонкие выемки. Похоже, за несколько дней оковы успели рассечь кожу и плоть.

– Ржавчина въелась в кожу, – заметил Тянь Яо, – поэтому шрамы темного цвета. Я узнаю, может ли кто-нибудь здесь залечить их.

– Не нужно, – глухо ответила Янь Хуэй. – Пусть остаются.

Она предпочла сохранить несмываемый знак позора в память о том, что кое-кто должен искупить вину кровью. Шрамы послужат напоминанием о необходимости отомстить за гибель Цзы Чэня. Тянь Яо хорошо понимал ход ее мыслей, поэтому не спорил. Он знал, что самую мучительную боль Янь Хуэй причиняли не раны, а невозможность воздать за добро. Утешать он не умел, да и словами горю не помочь, поэтому юноша сидел молча.

– Отдыхай, – наконец произнес он, поднимаясь и направляясь к двери.

– Тянь Яо! – окликнула Янь Хуэй.

Тот обернулся и увидел, что девушка оцепенело смотрит в пустоту. Через некоторое время она перевела взгляд на Тянь Яо:

– Спасибо, что спас меня.

Губы демона дрогнули. Не успел он ответить, как Янь Хуэй спросила:

– Теперь я калека?

– Не совсем.

– На ноги встану?

– Будет трудно, но шансы есть.

В глазах Янь Хуэй появился стальной блеск начищенного серебряного копья.

– Я хочу вступить на путь демона, как только раны затянутся.

Тянь Яо впервые видел девушку такой. После изгнания из школы она не брала на себя никаких обязательств, из-за чего ее поведение казалось беспечным, а жизнь – беспорядочной. Теперь в ее глазах светились решимость и… ненависть. Юноше был хорошо знаком этот взгляд. А-Фу видел его в зеркале, просыпаясь среди ночи в деревушке на горе Медного гонга. О желании убить виновника своих бед, чтобы выплеснуть гнев, накопившийся в сердце, нет нужды заявлять во всеуслышание. Из-за ярости, засевшей в костях, незачем поднимать крик. Об этих чувствах следует просто помнить.

Тянь Яо долго смотрел на Янь Хуэй, а затем кивнул:

– Ладно.

Ни лишних вопросов, ни возражений. Раз девушка намерена исцелиться – Тянь Яо поможет, если желает практиковать магию демонов – он обучит.

Янь Хуэй отвернулась и закрыла глаза.

– Спасибо, – повторила она.

Тянь Яо не ответил, он уже собирался уходить, когда во дворе показались ученики лекаря во главе с принцем. Чжу Ли торопливо вошел в комнату.

– Янь Хуэй?

Его ученики окружили кровать и принялись расторопно обрабатывать раны девушки. Та же не откликнулась на приветствие, и Чжу Ли с тревогой посмотрел на Тянь Яо:

– Сегодня с передовой поступило еще больше раненых. Я с большим трудом нашел свободных лекарей. Мы опоздали? Почему Янь Хуэй до сих пор не очнулась?

Услышав новости, девушка хрипло спросила:

– Демоны захватили школу Великого холода?

Чжу Ли подскочил от неожиданности и повернулся к раненой.

– Ты в сознании? Где у тебя болит?

– Демоны захватили школу Великого холода? – настойчиво переспросила девушка.

Принцу пришлось ответить:

– Это не так-то просто. Школа Великого холода находится недалеко от Тройной горы, но по пути встречаются и другие школы, крупные и мелкие. Границу пока пересек только передовой отряд. Их цель – узнать реальные силы небожителей. Прошлой ночью наши воины начали медленно отступать.

Янь Хуэй закрыла глаза. Угроза, нависшая над школой Великого холода, миновала. Скоро главы других школ разлетятся по своим обителям. Вернется и Лин Сяо. Рассердится ли невозмутимый наставник? Будет ли горевать? Ведь его первый ученик, старший собрат Янь Хуэй, ныне мертв!

Снова оказавшись на горе Утренней звезды, Лин Сяо долго стоял на вершине, где пороли Янь Хуэй. Из земли до сих пор торчали обломки Небесного меча, которые глубоко вонзились в скалистую почву. Некоторые из них расплавились из-за сильного жара и слились с камнями в единое целое, так что их никто не мог вытащить.

Стоя посреди беспорядка, Лин Сяо выслушал рассказ о событиях злополучной ночи. Цзы Юэ, опустившись на колени рядом с темницей, тихо вытирала слезы.

– Цзы Чэня убил демон-дракон? Все это видели? – спросил небожитель, заложив руки за спину.

Ученик, доложивший о гибели Цзы Чэня, растерялся.

– Так утверждает младшая наставница Лин Фэй…

Лин Сяо с мгновение помолчал, а затем продолжил:

– А что с Янь Хуэй?

– Ее спас демон-дракон. По словам наставницы… возможно…

Совершенномудрый Лин Сяо не дослушал. Взмахнув полами белоснежного одеяния, он исчез в яркой вспышке, а спустя миг очутился на пике Созвездия сердца. Ученики даже не успели разглядеть досточтимого гостя: тот опустился прямо у главного зала. Стучать было излишним: аура главы школы хлынула во все стороны и резко распахнула дверные створки.

Лин Фэй медитировала, скрестив ноги. При виде Лин Сяо она задрожала от страха, и ее внутреннее дыхание сбилось.

– Брат-наставник…

У того на лбу вздулись вены: он был очень зол. Лин Сяо смотрел на младшую наставницу, пока та не опустила глаза.

– Из личной мести ты привела в действие смертельные чары и погубила ученика. Твои жестокость и злоба превзошли все мыслимые пределы…

Лин Сяо еле сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Встретив недоверчивый взгляд Лин Фэй, он заявил:

– На горе Утренней звезды тебе больше не рады, досточтимая. Возвращайся в школу Великого холода и проси приюта у совершенномудрой Су Ин.

Лин Сяо недвусмысленно намекал, что гонит младшую наставницу прочь! Потрясенная девушка потеряла дар речи. Она подалась вперед, чтобы задать вопрос, но Лин Сяо уже исчез, не желая ничего слушать.

Когда ученики лекаря обработали раны Янь Хуэй, девушка задержала их:

– Я хочу промыть костный мозг[9] и вступить на путь демона. Мое тело выдержит испытание?

Чжу Ли, наблюдавший со стороны, ужаснулся:

– Промыть костный мозг? Прямо сейчас? Ты…

Старший подмастерье выглядел молодо, говорил по-детски тихо и нежно, но обстоятельно и по делу:

– Барышня, у вас почти все кости сломаны. Разумеется, мы бы не советовали заниматься совершенствованием ни на светлом, ни на темном пути: слишком велика нагрузка.

– Так можно или нет? – упорствовала Янь Хуэй.

Поняв, что она настроена решительно, юноша вынужденно кивнул:

– Если барышня настаивает, то может вступить на путь демона. Что до промывки костного мозга, то время сейчас самое подходящее. Кости сломаны, сухожилия рассечены, а небесный корень бессмертия наполовину уничтожен, поэтому удалить его полностью намного проще. Практикуя магические техники, барышня обретет внутреннюю силу, а как только тело исцелится, вступит на темный путь и превратится в демоницу.

– Хорошо. – Янь Хуэй не колебалась. – Где я могу промыть костный мозг?

– Направляйтесь в густые леса на юго-западе царства Цинцю, где со склонов Черных гор стекает Черная река. В ее водах можно совершить обряд.

Вопросов у девушки не осталось, и подмастерья удалились. Чжу Ли с неодобрением произнес:

– Места на юго-западе царства глухие, а воздух переполнен миазмами. Ты уверена, что выдержишь? Не лучше ли подождать, пока тело окрепнет?

Янь Хуэй упрямо покачала головой, не желая внимать голосу разума. Принц поглядел на Тянь Яо, ища поддержки, но тот молча стоял в стороне и всем видом показывал, что переубеждать девушку не намерен.

Чжу Ли беспомощно вздохнул:

– Юго-западные земли кишат демонами. Я дам тебе бирку клана девятихвостых лис: наденешь ее, и другие демоны тебя не потревожат. Царство Цинцю нуждается в воинах, поэтому выделить сопровождающих я не могу…

– Спасибо, – ответила Янь Хуэй. – В сопровождающих нет нужды.

– Я отправлюсь с тобой, как только встанешь на ноги, – вмешался Тянь Яо.

– Не нужно, – не раздумывая, отказалась девушка и закрыла глаза. – Раз мне ничто не угрожает, я пойду одна.

Ей хотелось немного побыть в одиночестве. Обеспокоенный Чжу Ли нахмурился, а стоило им с драконом выйти из комнаты, тут же набросился на него:

– Что произошло на горе Утренней звезды? Что небожители сделали с Янь Хуэй? Ты же не отпустишь ее одну на берега Черной реки?

– От тебя слишком много шума, – отрезал Тянь Яо, покидая двор и не глядя на собеседника. – Объясни, как добраться до места.

Чжу Ли скрипнул зубами от злости:

– Сам ничего не рассказываешь, но требуешь помощи! Я к вам в услужение не нанимался!

Однако, вспомнив бледное лицо Янь Хуэй, принц притих. Видеть беззаботную и дерзкую девушку в таком удрученном состоянии было… больно.

Спустя пять дней Янь Хуэй смогла передвигаться самостоятельно. Она попросила у юноши-целителя карту и, никого не предупредив, отправилась в путь.

В лесу девушка на ходу отломила ветку – будет ей вместо меча. Она долго держала прутик в руке, затем подбросила в воздух и вскочила на него. Однако, пролетев пару чжанов, тот упал на землю, а следом и Янь Хуэй, не удержавшись на ногах. На ее лице отразилось уныние: вот так, оказывается, время оставляет следы в уголках глаз и на щеках. Прежде Янь Хуэй летала на мече с той же легкостью, с какой ела рис, а теперь ей словно отрубили руку, которой она держала палочки.

Девушка сжала ветку и принялась с ее помощью пробираться сквозь кустарник и заросли трав. Весь путь ей предстояло проделать пешком.

Она шла целый день, но так и не достигла цели. Для отдыха она выбрала ровный участок земли, где, похоже, недавно отдыхали демоны. Янь Хуэй повезло: после них остались дикие фрукты и хворост. Не брезгуя найденным, девушка вытерла фрукты и откусила кусочек, потом развела костер и укуталась потеплее. Едва она опустилась на траву, как сразу же уснула.

Путница очень устала, но спала плохо. Ей слышались крики, сливавшиеся в непрерывный гул. Навстречу медленно шел человек, в котором она узнала Цзы Чэня. Шел он долго, но не приближался, и тогда она сама поспешила к нему.

– Братец! Ты жив? Мне просто приснился кошмар?

Она бежала всю ночь, но Цзы Чэнь был по-прежнему далеко. Янь Хуэй видела его, однако прикоснуться не могла.

Взошло солнце и рассеяло тьму, а вместе с ней растворилась и фигура юноши. Девушка открыла глаза и пару мгновений смотрела на трепетавшие листья деревьев, прежде чем поняла, что видела сон – прекрасный, но ничего не значащий сон.

Она долго щурилась, привыкая к ослепительному свету, затем погасила костер, отряхнулась и спокойно продолжила путь в тишине. Ни потерянности, ни душевной боли она больше не чувствовала.

Путь, который на мече занял бы совсем мало времени, растянулся на три дня. К счастью, Янь Хуэй неизменно сопутствовала удача: то и дело ей встречались съедобные плоды, коленца бамбука, пригодные для хранения воды, и сухой хворост для костра. Ее беспокоили только тревожные сны. В конце концов девушка решила, что жизнь среди дикой природы подходит ей как нельзя лучше.

Вечером третьего дня Янь Хуэй прикинула, что до берегов Черной реки можно добраться к ночи, однако сил у нее не осталось, и она предпочла устроиться на ночлег в дупле дерева. Обряд промывания костного мозга сопровождался неизбежной болью, а значит, нужно было хорошенько выспаться.

Янь Хуэй хотела навести порядок в дупле, но обнаружила, что внутри чисто. Дикий зверь или демон натаскал туда сухой травы, которую девушка разровняла, а после устроилась сверху и заснула.

В ту ночь она снова слышала крики. Возможно, из-за навалившейся усталости они звучали так громко, что Янь Хуэй впервые разобрала в них слова. От потрясения ее бросило в холодный пот. Девушка узнала свой голос: это она раз за разом надрывно вопила в темнице на горе Утренней звезды. Вновь заметив маячившую впереди фигуру Цзы Чэня, Янь Хуэй вдруг поняла: он вовсе не приближался, а уходил, отвернувшись от нее. Юноша шел прямо к столбу алого света, окрасившему небо кровью. Зная, что ожидает старшего ученика в конце пути, девушка с жалобным стоном бросилась следом. Она хотела удержать братца, окликнуть и попросить остановиться: «Не иди к алому зареву! Пусть та, кому судьбой предначертано сгинуть, остается одна. Не спасай ее! Не тревожься о ней! Не лишай себя жизни!» Ведь очевидно, что погибнуть должна была Янь Хуэй.

– Янь Хуэй!

Резкий окрик и внезапная вспышка разбудили девушку. Жужжали насекомые, ночной ветер шелестел листьями. В тишине Янь Хуэй слышала, как ее сердце отбивает барабанную дробь. Она не сразу вспомнила, где находится, и рассеянно осмотрелась по сторонам. Ее взгляд остановился на знакомом лице: гость крепко держал ее за плечи, напряженно насупившись.

– Тянь Яо… – растерянно пролепетала девушка.

Ее голос звучал неуверенно, словно она не могла отличить сон от реальности. С тех пор как Тянь Яо вызволил Янь Хуэй из темницы, он впервые увидел в ее глазах испуг и смятение. Она была вся в поту и дрожала. Подавить чувства уже не удавалось – они прорывались, несмотря ни на что.

Сердце Тянь Яо сжалось.

– Я здесь.

Янь Хуэй слегка успокоилась и села, опираясь на руки юноши. Поняв, что держать ее больше нет необходимости, Тянь Яо с неохотой разжал пальцы. Янь Хуэй закрыла лицо руками, медленно приходя в себя.

– Как ты здесь оказался? – спросила она обычным тоном и осеклась, что-то осознав. – Неудивительно, что мне так везло по пути…

Тянь Яо ждал, что Янь Хуэй его отругает: непреклонный характер девушки был ему хорошо знаком, и демон-дракон попробовал оправдаться:

– Чжу Ли дал тебе верительную бирку клана девятихвостых лис, но не все демоны подчиняются Верховному государю. В твоем состоянии не стоит разгуливать по царству Цинцю в одиночестве…

– Знаю, – кивнула Янь Хуэй без единого упрека. – Спасибо за тайную помощь.

Тянь Яо не обременял девушку своим присутствием и уважал ее желания, старался не оставлять следов и не показываться на глаза, что требовало немалых сил. Янь Хуэй была неглупа и ценила душевную чуткость.

– Спасибо, – повторила она после короткой паузы.

У Тянь Яо дернулся уголок рта, и юноша отвел взгляд в сторону:

– Не стоит.

Казалось, ему вдруг стало неловко. Он молча выбрался из дупла, встал спиной к дереву и только тогда тихо признался:

– Я тоже очень тебе благодарен, хотя не говорил этого раньше.

Молодой человек чуть повернул голову и увидел, что неожиданное откровение потрясло девушку. Лунный свет идеально очерчивал профиль юноши, его губы едва заметно зашевелились.

– Похоже, ты даже не понимаешь, чем я тебе обязан.

Янь Хуэй спасала и оберегала его, служила щитом и мечом, при этом не замечая, сколько усилий прикладывает.

Тянь Яо сел у корней дерева, выпрямил спину и, не глядя на собеседницу, посоветовал:

– Перед обрядом нужно выспаться.

На рассвете спутники наконец достигли извилистых берегов Черной реки, бравшей начало на склоне горы. Вопреки названию, она была кристально чиста и прозрачна, словно стекло.

Янь Хуэй присела на корточки и опустила руку в воду. Ее тут же пронзила боль, словно от пореза ножом, – это поток смыл и унес частицы небесной силы.

– Мы на месте. – Девушка убрала руку, встала и повернулась к Тянь Яо. – У меня осталось не так уж много небесной силы. По словам лекарей, промывание займет всего три стражи. Ты подождешь меня?

Юноша кивнул, и Янь Хуэй выразительно на него посмотрела. Он выдержал ее долгий и пристальный взгляд и приподнял брови:

– В чем дело?

– Мне нужно раздеться.

Тянь Яо вздрогнул, отвернулся и скрылся за деревом, где спокойно скрестил на груди руки и приготовился ждать.

Тело демона-дракона почти восстановилось: ему не хватало только сердца, поэтому его слух стал намного острее. По шороху одежды юноша отчетливо понимал, что именно снимала Янь Хуэй. Чем дольше Тянь Яо ждал, тем больше посторонних мыслей роилось в его голове. Он перевел взгляд на небо, но, когда девушка с плеском вошла в воду, не удержался и опять невольно обратился в слух. Янь Хуэй тихо ахнула – то ли из-за прохладной воды, то ли из-за силы течения, и этот вздох едва не заставил Тянь Яо оглянуться. Он все-таки успел взять себя в руки и уставился прямо перед собой, не понимая, что с ним происходит. Тысячелетний демон-дракон вел себя жалко, как безусый юнец, который исподтишка подсматривает за купальщицами…

Когда внутренняя борьба в душе демона-дракона разгорелась до предела, со стороны реки послышался негромкий возглас, а затем – шумный всплеск. Юноша замер и насторожился, однако движения больше не уловил. Тянь Яо резко повернул голову: у кромки воды лежала одежда Янь Хуэй, но куда же пропала она сама?

Демон торопливо подошел к берегу и, не обнаружив там спутницы, снова сурово нахмурился. Кончиками пальцев он дотронулся до поверхности реки – вода тут же поглотила частицу драконовой ци и унесла прочь. Несмотря на боль, Тянь Яо не спешил отдергивать руку. Он исследовал реку, как вдруг неведомая сила схватила его и потянула вниз. Черная река была не только местом проведения обряда, но и вместилищем других тайных свойств.

Молодой человек пригляделся: вода была идеально чиста, без единой соринки. Он не мог ничего нащупать рукой и все-таки отчетливо чувствовал, как его влечет вниз. Может, Янь Хуэй утянула какая-то загадочная сила?

Быстрее будет поддаться неведомой силе и с ее помощью найти девушку – быстрее, но и опаснее. Демон-дракон сосредоточился и, не раздумывая, с плеском ушел на дно. Река продолжала нести прозрачные воды вниз по течению, словно ничего не случилось. На дне не виднелось и тени.

Нырнув в Черную реку, Тянь Яо отдался на волю таинственной силы и сразу же погрузился во тьму: чистые воды исчезли, вокруг воцарился кромешный мрак. Мало-помалу из темноты всплыли пылинки. Их становилось все больше и больше, постепенно они заслонили небо, сгустились и приняли форму земли под ногами, деревьев и даже живых существ.

Одно из них появилось прямо перед демоном. Глядя в лицо женщины, Тянь Яо слегка растерялся: на него спокойно смотрела Су Ин.

– Что с тобой? – спросила бессмертная дева с присущей ей холодностью.

Пейзаж вдруг показался юноше знакомым: он как будто вернулся в долину, которую покинул двадцать лет назад. В прошлом он жил у ее края, время от времени наведываясь в центр, чтобы обсудить с другими демонами техники совершенствования. Однако после встречи с Су Ин дракон редко возвращался в свое пристанище.

Тянь Яо долго разглядывал место, куда его привела загадочная сила, затем повернул голову и уставился на Су Ин. Та неторопливо приблизилась.

– Почему ты так странно на меня смотришь? Я завтра вернусь в школу Великого холода, но тебя не покину.

Верно. Именно эти слова она произнесла перед тем, как отправиться туда, чтобы подготовить ловушку для демона.

Бессмертная дева нежно обняла Тянь Яо:

– Не забудь: через десять дней я встречу тебя у ворот школы и стану твоей женой.

Впервые за много лет юноша обнял возлюбленную. Чувства переполняли его сердце, едва не выплескиваясь через край. Он был счастлив и напоминал не тысячелетнего демона-дракона, а глупого юнца накануне женитьбы.

Те времена остались в далеком прошлом…

– Выйдешь за меня, чтобы убить, освежевать и преподнести любимому доспехи, дарующие бессмертие?

Су Ин, которую Тянь Яо сжимал в объятиях, не испугалась, а с недоумением посмотрела на юношу снизу вверх:

– Ты о чем? Разве не ты мой любимый?

Демон-дракон холодно улыбнулся:

– Жалкая попытка пленить мое сердце иллюзией, чтобы я увяз в прошлом.

В его ладонях вспыхнуло пламя. Он схватил Су Ин за голову, и фигура бессмертной тут же обратилась в пепел. Тянь Яо взмахнул рукой, и огонь уничтожил даже частицы праха.

– Не на того напала.

Окружающий мир вновь погрузился в темноту и замер. Даже пылинки больше не появлялись. Тянь Яо сделал пару шагов и увидел на небе ярко сияющую луну. Юноша почувствовал, что спиной упирается в дерево. Перед ним в лунном свете возник силуэт Янь Хуэй: девушка стояла вполоборота с мечом в руках. Очертания девичьей щеки выглядели необычайно привлекательно. Чувствуя, как сжалось сердце, Тянь Яо не сводил глаз со спины Янь Хуэй.

– Я буду тебя защищать, – сказала она.

При этих словах Тянь Яо невольно ощутил прилив нежности. В темноте притаились опасности и неведомые угрозы, но девушка, ничего не страшась, отважно выступила вперед.

– Стой у меня за спиной. Не высовывайся.

– Нет, – ответил Тянь Яо. – Я должен тебя спасти.

Янь Хуэй бросила на юношу удивленный взгляд:

– От чего?

Скрывать чувства перед иллюзией было незачем, и Тянь Яо погладил девушку по голове.

– От печалей и горя.

Прежде чем Янь Хуэй успела ответить, он молча опустил глаза. В ладонях демона вспыхнул огонь – и очередной мираж рассеялся. При виде растерзанного в клочья образа, пусть даже призрачного, на сердце у дракона стало тяжело.

Как только мнимая Янь Хуэй исчезла, взгляд юноши посуровел. Его аура наполнилась яростью, горячая ци вырвалась из-под ног. Он устремился вперед, и мрак содрогнулся. Каждый шаг демона порождал волну яркого пламени, разгонявшего тьму.

– Покажись! – Грозный голос Тянь Яо пугал не меньше тысячи ножей, готовых пронзить укрывшегося во мгле врага. – Если не выйдешь, то не обессудь.

Он двинулся дальше, взметнув языки еще более жгучего пламени. Спустя мгновение вокруг вспыхнул яркий свет, однако магическая ловушка, порождавшая миражи, осталась цела.

Тянь Яо поднял голову: над ним раскинулось голубое весеннее небо, в котором порхали проворные ласточки. Новый иллюзорный мир наполняла духовная ци. Время от времени мимо пролетали небожители, попирая ногами меч. Оглядевшись, юноша насчитал двадцать семь горных пиков, а сам он оказался на двадцать восьмом. На горе Утренней звезды Тянь Яо побывал всего один раз – когда спасал Янь Хуэй, но хорошо запомнил пейзаж.

– Янь Хуэй! Стой! – взревел пробегавший мимо ученик небожителя.

Он метнулся вперед и схватил за руку девушку в сером, которая выбивалась из общей картины.

– Почему ты опять поссорилась с Цзы Юэ? Старшую сестрицу-наставницу надлежит уважать.

Ученица обернулась – это и впрямь была Янь Хуэй. Она уставилась на юношу пустым взглядом.

– Братец…

Словно не замечая, что отличается от окружающего мира, Янь Хуэй непонимающе глядела на Цзы Чэня:

– Мне приснилось… что ты погиб, спасая меня.

– Что за чушь! – возмутился тот. – На этот раз не пытайся сбежать. А если снова меня одурачишь, я расскажу наставнику. Уж он-то знает, как с тобой справиться!

Девушка покачала головой:

– Наставнику нет до меня дела.

Цзы Чэнь нахмурился:

– Вчера ты пожаловалась, что тебе несподручно летать на твоем мече, а сегодня наставник дал тебе новый. Как ты можешь говорить, что наставнику до тебя нет дела? Чем дольше ты учишься, тем взбалмошнее себя ведешь! Каждый день выдумываешь ерунду!

Янь Хуэй не сводила глаз со старшего ученика.

– Да, – помолчав, кивнула она и едва заметно улыбнулась. – Мне приснился дурной сон, и я действительно несу вздор. Я повинюсь перед сестрицей Цзы Юэ, а потом мы сразимся с тобой на мечах. Мне нужно привыкнуть к новому клинку.

Цзы Чэнь согласился, и Янь Хуэй с улыбкой пошла за ним. Тянь Яо, внимательно наблюдавший за странной сценой, нахмурился. Он долгое время нерешительно следовал за девушкой, но все-таки не выдержал, подался вперед и схватил Янь Хуэй за руку. Она обернулась и посмотрела на Тянь Яо как на незнакомца. Лишь спустя несколько мгновений под его суровым взглядом Янь Хуэй словно что-то вспомнила, и улыбка медленно сползла с ее лица.

– Отпусти, – сказала девушка. – Я хочу пойти вместе с братцем.

– Ты же знаешь, что это иллюзия.

– Отпусти.

Тянь Яо и не думал подчиняться, по-прежнему крепко держа за руку.

– Пойдешь с ним – увязнешь в мире иллюзий, из которого сложно выбраться.

Янь Хуэй замотала головой и дрожащим голосом произнесла:

– Отпусти…

– Не отпущу. – Взгляд Тянь Яо был строг. – Я встретил тебя по воле судьбы и ни за что не оставлю.

– Я хочу остаться здесь, – тихо всхлипнула девушка впервые с тех пор, как покинула школу Утренней звезды. – Мне хорошо в мире иллюзий. Пусть все будет как прежде.

Она попыталась вырваться, но Тянь Яо лишь крепче сжал пальцы, не заботясь о том, что причиняет ей боль.

– Янь Хуэй! Это обман.

– Ну и что? – громко воскликнула Янь Хуэй. – Ну и что, что обман?!

Она сопротивлялась изо всех сил. Демон-дракон помрачнел и неожиданно обнял девушку. Та изо всех сил била и пинала юношу. Не в силах успокоиться, она впилась зубами демону в шею и кусала, пока на шее не проступила кровь. Тянь Яо не издал ни звука. Разве же это боль? Может ли она сравниться с мукой от раны на сердце?

Со временем все наладится.

Тянь Яо погладил девушку по затылку и проговорил тихо и ласково:

– Все будет хорошо, Янь Хуэй.

Постепенно девушка затихла. Она разжала зубы – кровь Тянь Яо окрасила ее губы в ярко-алый цвет. Юноша чувствовал на шее ее тяжелое дыхание, и это едва уловимое ощущение причиняло гораздо больше боли, чем недавние укусы. Он разжал объятия и, слегка отстраняясь, спросил:

– Очнулась?

Янь Хуэй не сразу ответила, и Тянь Яо подумал, что она заснула.

Наконец девушка горько усмехнулась:

– Почему ты не дал мне увязнуть в мире иллюзий? Пусть это мираж, зато в нем меньше зла…

Демон помолчал, а затем напомнил:

– Разве ты не хотела отомстить за своего братца, старшего ученика?

Взгляд Янь Хуэй похолодел. Верно! Именно ради мести она твердо решила вступить на темный путь и взяться за изучение магии демонов. Лин Фэй должна заплатить за содеянное.

– Зачем мстить? Месть – это плохо, – неожиданно прозвенел в пустоте детский голосок. – Стоит ли дни напролет думать о том, как сражаться и убивать? Жизнь в мире иллюзий прекрасна! Здесь вам ничто не грозит, всегда светит солнце и царит вечное счастье. Почему вы хотите уйти?

Лицо Тянь Яо посуровело. Он сосредоточился и взмахнул рукой, из которой вырвалось пламя, обратившееся в кнут.

– Ай! – раздался детский вопль, когда огненный хлыст рассек облако черной дымки.

В следующий миг морок сгорел и рассеялся: гора Утренней звезды обратилась в пепел, подхваченный ветром. На месте горного пейзажа появился окруженный голубым сиянием дворец с каменными колоннами, такой величественный и огромный, что его потолок терялся во мраке. На ступеньках, сжавшись в комок, сидела девочка в лохмотьях. Она уставилась на спутников глазами, полными слез:

– Негодяи! Я сотворила для вас столько прекрасных иллюзий, а вы все равно недовольны! Да к тому же еще и деретесь! Злодеи!

Тянь Яо прищурился, а Янь Хуэй догадалась:

– Это демоница иллюзий.

Дракон покосился на девушку: глаза у нее по-прежнему были на мокром месте, но тоска и отчаяние больше не омрачали взгляд. Тяжкий груз не упал с сердца спутницы, однако перед лицом опасности ее разум прояснился. Именно в этом умении и заключалось главное достоинство Янь Хуэй.

– Сожги ее волосы, – подсказала она демону.

Не задавая вопросов, Тянь Яо метнул в мастерицу иллюзий огненный шар. Маленькая девочка, напускавшая на себя жалобный вид, тут же вскочила и спряталась за каменным троном. Она двигалась быстро, и удар дракона угодил мимо цели.

Демоница выглянула из-за спинки трона, прикрывая рукой волосы, и злобно уставилась на Янь Хуэй:

– Знаешь мое уязвимое место, старуха?

– Ее духовная сила заключена в волосах, – пояснила Янь Хуэй, не обращая внимания на слова девочки. – Если их сжечь, она больше не сможет никому навредить.

– Кому это я навредила? – возмутилась демоница. – Благодаря мне вы погрузились в сладкий мир грез и вновь пережили лучшие моменты своей жизни! А теперь обвиняете в том, что я сею зло! Я вернула вас в прошлое и помогла вновь обрести счастье, разве нет?

– Она много болтает, – заметила Янь Хуэй. – Отрежь и язык заодно.

Демоница стиснула зубы и повернула тайный рычаг, скрытый за троном. Из-под ног Янь Хуэй вдруг исчезла каменная плита, но Тянь Яо вовремя успел оттолкнуть девушку. Он запустил в девочку еще один огненный шар, и та снова юркнула в укрытие. На этот раз скрыться ей не удалось: пламя охватило трон и перекинулось на одежду и волосы демоницы. Она с визгом выскочила из убежища и заметалась по залу, как курица с опаленной гузкой, пытаясь сбить пламя. У нее на пути случайно оказалась Янь Хуэй. Сначала девушка ловко увернулась, избежав столкновения, но объятая огнем демоница бросилась прямо на нее.

– Мы сгорим с тобой вместе, старуха!

Внутреннее дыхание Янь Хуэй и без того истощилось, а купание в Черной реке отняло остатки ци. Огонь был ее стихией, но это не давало девушке никаких преимуществ: противостоять пламени Тянь Яо она все равно не могла. Тогда юноша щелкнул пальцами, и огонь сразу погас. Однако девочка уже набросилась на Янь Хуэй. Несмотря на маленький рост, силы ей было не занимать. Она с легкостью сбила девушку с ног, и обе повалились на пол.

– Я расцарапаю тебе лицо, старуха!

При этих словах Янь Хуэй наконец разозлилась:

– Я проглотила насмешку один раз, но третьего оскорбления даже Небесный владыка не стерпит. Я вырву тебе всю твою гриву и как следует проучу!

Они вцепились друг другу в волосы и покатились по полу, беспорядочно нанося друг другу удары и даже не пытаясь применить магию. Их отчаянная схватка напоминала детскую драку.

Странное зрелище ошеломило Тянь Яо. В ожидании развязки он молча скрестил на груди руки. Наконец Янь Хуэй, похоже, сообразила, что драться с ребенком ей не пристало, и толкнула девочку в грудь. Кто же знал, что это приведет демоницу в еще большую ярость?

– Не трожь мою нежную грудь, старуха!

Дерзкое обращение встало у девушки поперек горла.

– Твою грудь? Да она у тебя плоская, как доска, от спины не отличить. Вот я и перепутала!

Тут рассвирепела демоница и попыталась задушить противницу. Дракон прищурился и хотел вмешаться, но Янь Хуэй первой схватила девочку за горло: руки-то у нее были длиннее. При этом ее мизинец случайно попал в кольцо, висевшее у той на шее.

– А-а-а! – завопила демоница, однако девушка не обратила внимания на ее крик. Воспользовавшись тем, что демоница ослабила хватку, она отбросила драчунью прочь. Цепочка порвалась, и кольцо осталось у Янь Хуэй на пальце.

Поучаствовав в самой грязной за всю свою жизнь драке, девушка в раздражении поднялась и засучила рукава. Мастерица иллюзий перекувырнулась в воздухе, выпрямилась и уставилась на соперницу, скрипя зубами от злости:

– Негодяйка! Не смей прикасаться к моему кольцу!

Не успел голос девочки стихнуть, как ее лицо исказилось, а тело затряслось, будто в судорогах. Янь Хуэй бросила взгляд на украшение:

– Да отдам я его тебе, отдам! – И девушка попыталась снять его.

– Остановись! – закричала демоница так громко, что дворец едва не лишился крыши. – Не снимай!

Янь Хуэй вздрогнула от испуга.

– Зачем так орать?

Демоница скрипнула зубами:

– Кольцо нельзя снимать.

– Почему? – Девушка посмотрела на простенькое колечко. – Оно мне не нужно. Забирай.

– Ты не можешь его вернуть!

Девочка осеклась, поколебалась и наконец пояснила:

– Я должна подчиняться тому, кто его наденет. Демоны иллюзий признают только одного хозяина. Если он нас бросает, мы умираем…

Удивленная Янь Хуэй переглянулась с Тянь Яо и уточнила:

– Значит, отныне я твоя хозяйка?

Девочка стиснула зубы и ничего не ответила.

– Встань на колени и назови меня прекрасной госпожой, – распорядилась Янь Хуэй.

Демоница прикусила нижнюю губу и не произнесла ни слова. Тогда девушка вновь потянулась к украшению, и соперница сразу же пала ниц:

– Ничтожная провинилась перед вами, прекрасная госпожа.

Янь Хуэй изогнула губы в улыбке и снова посмотрела на Тянь Яо, желая убедиться, что тот не пропустил момент ее триумфа. К своему удивлению, она обнаружила, что юноша не наблюдает за поверженной демоницей, а любуется улыбкой спутницы. Лицо у него было такое, словно он потакал ей, позволяя резвиться, потому что… души в ней не чаял. У Янь Хуэй дрогнуло сердце. Наверное, ей просто почудилось: все-таки демон-дракон немало пострадал и многое пережил – откуда у него такой взгляд? Они ведь всего лишь союзники.

Девушка отбросила посторонние мысли и, сделав два шага вперед, приблизилась к мастерице иллюзий.

– Где это мы? Что ты здесь делаешь? Почему пыталась нам навредить? Что ты задумала?

Демоница сгорала от стыда и отвечала, не поднимая головы.

– Что я могла задумать? – глухо сказала она. – Демоны иллюзий питаются чужими эмоциями. Мы создаем миражи и поглощаем чувства, которые они вызывают, – только так мы можем насытиться. Это дворец нашего повелителя. Пятьдесят лет назад, после великой битвы между демонами и небожителями, в Тройной горе образовалось глубокое ущелье, земные плиты сдвинулись, и русло Черной реки сузилось. Моему клану пришлось потесниться, а когда возникли новые трудности, соплеменники покинули здешние края. Я не захотела уходить и с тех пор живу тут одна.

– Пятьдесят лет назад? – нахмурилась Янь Хуэй. – Демоны иллюзий растут медленно, но не настолько. Сохранить детское тело за пятьдесят лет…

– А что тут такого? – перебила девочка. – Мы быстро растем, когда у нас вдоволь еды. Я не ела уже много лет, поэтому осталась такой.

Янь Хуэй подняла брови:

– Значит, когда я угодила в ловушку, ты решила мною полакомиться?

– Да, но в сети попадаются не только слабые люди. Ваш спутник очень силен, и я собиралась наесться за его счет. У демонов из моего клана разные вкусовые предпочтения: кто-то пожирает страх, кто-то – горе, поэтому иллюзии у каждого демона разные. Мне нравятся радость и удовольствие. Вот только, к сожалению, в жизни этого юноши было мало счастливых моментов, поэтому удержать его внутри миража почти невозможно.

Значит, Тянь Яо тоже попал под действие чар?

– Что же он видел по твоей прихоти? – поинтересовалась Янь Хуэй.

– Моя прихоть здесь ни при чем. Я питаюсь радостью, поэтому воссоздаю самые яркие и приятные воспоминания. Вы видели старшего ученика, а он…

– Мы по-прежнему внутри миража. Хочешь, чтобы я лично разрушил твой мир? – перебил демоницу Тянь Яо.

Янь Хуэй тут же забыла, о чем только что спрашивала.

– Мы внутри мира грез? – удивилась девушка и прищурилась, глядя на девочку. – Ты опять замышляешь недоброе?

Та обиделась и возмутилась:

– У вас мое кольцо! Я не могу вам навредить. – Сирота замолчала, опустила глаза и помрачнела. – Эту иллюзию я сотворила для себя…

– Уничтожь ее, – безжалостно потребовал дракон.

Он не доверял незнакомцам и всегда был настороже. Девочка сжала зубы и с горечью произнесла:

– Ладно! Но помни: ты сам приказал!

Она взмахнула рукавами, и окутанный голубым сиянием дворец зашатался. Свет померк, начищенные до блеска плиты потрескались. Колонны переломились и рухнули, усыпав пол сотней осколков. Только под небом еще клубилась черная мгла, один взгляд на которую вызывал легкое головокружение. И хотя, по сути, все трое находились на дне реки, воды вокруг не было.

Когда чары рассеялись, Янь Хуэй, настороженно следившая за мглой, ощутила легкий озноб. Демоница язвительно усмехнулась, а на голову девушке упали чьи-то одежды. Она убрала с лица ткань и услышала за спиной хриплый и взволнованный голос Тянь Яо:

– Прикрой наготу.

Янь Хуэй посмотрела вниз и поняла, что… мать честная, да она же голая! Щеки вспыхнули румянцем. Девушка поспешно накинула одеяние и запахнулась.

– Зачем отворачиваешься? Что, стыдно тебе? Сам же просил! – рассмеялась девочка.

Тянь Яо сжал кулаки, его глаза сузились, и в демоницу полетел очередной огненный шар. Та увернулась, и пламя угодило в землю, оставив глубокую выбоину.

– Я выполнила твой приказ, а ты все равно злишься! Вымещай свой гнев на себе! – крикнула девочка. – Чем я провинилась?

– Заткнись, – тихо распорядился Тянь Яо.

Одетая Янь Хуэй покосилась на юношу: его уши пылали. Видимо, вспышкой гнева он пытался прикрыть смущение. Таким девушка видела его впервые.

Обежав Тянь Яо, демоница подскочила к Янь Хуэй и потянула ее за руку.

– Вы теперь моя хозяйка и должны меня защищать. Если я погибну, кольцо отсечет вам мизинец.

Девушка опешила. Смущение Тянь Яо ее больше не заботило. Она повернула голову и уставилась на демоницу.

– Что за дикость?

– Я буду вам служить, а вы – оберегать мою жизнь! Мы умеем создавать иллюзии, но из-за скромного запаса силы не можем себя защитить, а потому ищем покровительства у более могущественных демонов. Отрубленный палец – плата за нарушение договора.

– А что ты умеешь? – спросила Янь Хуэй.

Демоница ненадолго задумалась и ответила:

– Насылать приятные сны.

Янь Хуэй начала снимать кольцо:

– Тогда уходи с глаз долой, мне мизинец дороже.

Девочка перепугалась и быстро схватила хозяйку за руку:

– Я сделаю так, что вам каждую ночь будет сниться старший ученик!

Янь Хуэй замерла.

– Я помогу увидеть тех, по кому вы скучаете. Вам будут сниться самые прекрасные сны. – Демоница сосредоточенно вглядывалась в лицо собеседницы. – Мое имя – Хуань Сяоянь, но я прошу называть меня Мастерицей грез.

Девушка долго молчала, а затем посмотрела на девочку сверху вниз:

– А другие навыки у тебя есть?

– Когда я стану сильнее, то смогу проникать в чужое сознание, создавать иллюзии, переписывать воспоминания и внушать идеи… Я умею все это делать, но из-за долгого недоедания мои силы иссякли.

Янь Хуэй окинула руины дворца удивленным взглядом:

– За пятьдесят лет на дне Черной реки ничего не изменилось. Как тебе удалось не умереть?

Хуань Сяоянь смущенно почесала затылок:

– Мне пришлось сотворить иллюзию для себя самой. Я восстановила дворец повелителя и долгие годы питалась своими эмоциями.

Услышав ответ, девушка замолчала. Демоница тоже притихла, а потом сердито уставилась на Тянь Яо и ткнула в него пальцем.

– Пока я жила внутри миража, то радовалась хотя бы немного. Ты лишил меня последнего удовольствия, беспощадный и мнительный негодяй!

Дракон смотрел в сторону, делая вид, что не слышит, но через некоторое время все же поинтересовался:

– Почему ты не ушла раньше?

– Мои родители погибли во время землетрясения пятьдесят лет назад. Я берегу их покой. – Хуань Сяоянь указала на кольцо Янь Хуэй. – Но теперь я должна следовать за вами.

– Прости, я не могу здесь остаться, – ответила новоиспеченная госпожа, поглядев на украшение.

Демоница надула губы:

– Знаю. Я ведь прочла ваши мысли.

Все трое замолчали. Тишину нарушал шум воды, бегущей во мраке над головами. Первым заговорил Тянь Яо.

– Ты прошла обряд очищения? – спросил он у спутницы.

– Не до конца, – ответила Янь Хуэй. – Чтобы завершить начатое, мне нужно снова войти в Черную реку.

Тянь Яо кивнул:

– Когда выберемся, ты как раз в ней окажешься. Она смоет остатки ци небожителей.

В который раз девушка посмотрела на бескрайнюю мглу в небесах:

– Там, наверху, нас поджидают интриги и козни.

По другую сторону Тройной горы, за сотню ли от Черной реки, Лин Фэй предстала перед совершенномудрой Су Ин. Вуаль по-прежнему не позволяла увидеть лицо младшей сестры, но ее аура была мрачна.

Бессмертная дева восседала на троне и усердно вышивала цветы на сине-зеленом плаще. Такое занятие никак не вязалось с торжественной обстановкой величественного зала. По сравнению с младшей сестрой Су Ин выглядела более уравновешенной и бесстрастной.

– Ты действительно переступила черту, убив старшего ученика совершенномудрого Лин Сяо, – заметила Су Ин, не поднимая головы. – Демоны объявили войну, небожители нуждаются в воинах, и Цзы Чэнь, чистый сердцем и помыслами, мог сослужить нам хорошую службу. Таких, как он, редко встретишь.

Лин Фэй сжала кулаки и стиснула зубы:

– Я не ожидала, что защитные чары… столь опасны. Я не успела… ничего сделать.

Су Ин вскинула голову и недобро посмотрела на сестру.

– Ты правда думала, что тебе по силам совладать с чарами, которые наложил совершенномудрый Цин Гуан?

– Жаль, что Янь Хуэй выжила, – с ненавистью процедила Лин Фэй, уходя от ответа. – Кто мог подумать, что ей на выручку прилетит могучий демон-дракон?

У Су Ин задрожала рука, кончик иглы вонзился в подушечку пальца, и красная кровь капнула на сине-зеленый плащ. Пока этого не заметили, небожительница молча стерла ее. Удивительно – кровь не впиталась в ткань и не оставила на плаще никаких следов.

– Да? – Бессмертная дева снова взялась за вышивку. – Насколько же демон силен?

– Он разрушил смертоносные чары и уничтожил Небесный меч. – Лин Фэй сделала паузу. – Нам повезло, что дракон быстро покинул гору Утренней звезды.

Су Ин опустила плащ. Ее глаза излучали прохладу. Она немного подумала и сказала:

– Раз ты вернулась домой, займись совершенствованием. Из тройки великих школ наша ближе всех расположена к царству Цинцю. Недавно демоны перешли через Тройную гору и решились на разведку боем. Сюда им не удалось прорваться, но следует усилить охрану защитного барьера при входе в школу. Помоги мне. Если демоны снова нарушат границу, я буду спокойна хотя бы за тыл.

Лин Фэй кивнула.

– Собери свои вещи и отправляйся к Оку магической печати у ворот школы. Пока защитный барьер цел, там безопасней всего.

Младшая сестра послушно удалилась. Су Ин долго сидела в одиночестве, а потом дважды стукнула по подлокотнику. На пол опустился клуб дыма, из которого соткалась фигура мужчины. Он преклонил колено и почтительно произнес:

– Госпожа?

– Ступай и выясни прошлое Янь Хуэй с горы Утренней звезды. – Казалось, в глубине холодных глаз небожительницы блестит лед. – Что связывает девчонку с драконом?

– Слушаюсь.

Прислужник исчез, и зал вновь опустел. Су Ин приняла более расслабленную позу и посмотрела на плащ в своих руках.

Тем временем Лин Фэй собрала вещи и направилась к воротам мимо озера во внутреннем дворе. На горе Великого холода круглый год царит стужа, поэтому озеро вечно сковано льдом, а его берега припорошены снегом.

В павильоне на берегу стоял мужчина в одеждах ученого. Су Ин набросила ему на плечи плащ, который закончила вышивать, но тот даже не повернул головы.

Не тратя лишних слов, Су Ин небрежно заметила:

– Гора Великого холода отличается от прочих мест. Твоя рана еще не зажила. Береги себя.

Ученый по-прежнему неотрывно смотрел на озеро, словно не слыша слов женщины. Су Ин постояла рядом и вскоре удалилась.

Зная, что старшая сестра одержима этим мужчиной, Лин Фэй вздохнула и хотела уйти, как вдруг ученый снял плащ, швырнул его на лед и пошел прочь. Девушка замерла, проводив его взглядом, а потом спустилась к замерзшему озеру и подняла отвергнутый дар. Солнечный луч высветил на ткани узор из блестящих чешуек, но стоило присмотреться внимательнее, как он исчез…

Поднявшись вместе с маленькой демоницей на берег, Янь Хуэй снова вошла в реку, чтобы смыть остатки ци небожителей. Черная река спокойно несла свои воды, и девушка наблюдала, как с ними уносится вдаль ее ци. Десять лет совершенствования, усердия и стараний обратились в ничто, но Янь Хуэй не дрогнула. Промывание костного мозга – болезненный обряд, который тяжким бременем ложится на организм, однако девушка стойко его перенесла. В прошлом она всегда удивлялась терпению Тянь Яо, умело скрывавшего чувства и боль, а теперь и сама поняла, что особых усилий для этого не требовалось: безвыходное положение не оставляет иного выбора. Янь Хуэй мысленно представляла, как отрезает кусочек сердца, чтобы выкормить свирепого тигра. Однажды зверь вырастет и примется пожирать врагов.

В теле девушки остались лишь жалкие крохи небесной ци, поэтому обряд не занял много времени. Наконец Янь Хуэй сошла с пути небожителей, теперь она могла изучать магию демонов и вступить на неизведанную темную сторону.

Лишившись духовной силы, девушка совсем ослабла – у нее не получилось даже выбраться на берег. Хуань Сяоянь внимательно следила за тем, что происходит в реке. Сообразив, что хозяйка слишком долго не показывается, девочка собиралась уже закричать, но тут в реку метнулась чья-то тень.

Спустя мгновение Тянь Яо вынес Янь Хуэй на берег. Он долго держал на руках бесчувственное тело, глядел на девушку и молчал, а Хуань Сяоянь изнывала от беспокойства. Ее соплеменники издавна привыкли пользоваться покровительством могущественных демонов, и девочка с легкостью распознавала присутствие силы. Она понимала, что Тянь Яо не так прост, как кажется. Пока они находились внутри иллюзии, демоница не слишком тревожилась – в реальности же рядом с драконом ее окутывал страх.

Молчание затянулось, и Хуань Сяоянь не выдержала:

– С ней все хорошо?

– Нет, – лаконично ответил Тянь Яо, убирая мокрые волосы со лба Янь Хуэй. – Но с моей помощью она поправится.

Девочка растерянно почесала нос. Увидев, что юноша зашагал прочь, она покорно засеменила следом и больше не пыталась завязать разговор.

Янь Хуэй очнулась на другой день. Она вновь оказалась в маленькой усадьбе Чжу Ли. Хуань Сяоянь, которая присматривала за больной, склонилась над ней, едва та открыла глаза.

– Госпожа, вы проснулись! Хотите еще поспать? Скажите, что желаете увидеть, и я наколдую для вас прекрасные грезы.

Янь Хуэй повернула голову и ответила охрипшим после долгого сна голосом:

– Хватит заискивать. Я пока что не собираюсь тебя убивать.

Демоница скривила губы:

– Я хочу есть. Вы не даете мне еды, и я изнемогаю от голода.

Тут девочка что-то вспомнила, и ее глаза заблестели.

– Вы ненавидите некую Лин Фэй? Я создам сон, в котором вы жестоко расправитесь с ней десять тысяч раз. Вас ведь такое порадует?

Янь Хуэй нахмурилась:

– Избавь меня от этого зрелища.

Прежде чем Мастерица грез успела возразить, в разговор вмешался Тянь Яо:

– Твоя духовная сила исчезла, но сломанные кости и рассеченные мышцы еще не восстановились. Если собираешься практиковать магию демонов, нужно сначала залечить раны.

– Знаю, – кивнула Янь Хуэй.

– Ученик лекаря показал мне родник с ледяной водой, которая способна тебя исцелить. До завтра ты немного окрепнешь, и я отведу тебя туда.

Янь Хуэй с трудом приподнялась на кровати.

– Эй, вы куда? – переполошилась Хуань Сяоянь. – Вам нужен отдых!

Демоница попыталась удержать хозяйку, но безуспешно. Янь Хуэй кое-как сползла с постели и попыталась встать на ноги.

– Пойдем сейчас.

Тянь Яо молча шагнул вперед. Когда девушка покачнулась и чуть не упала, демон-дракон крепко схватил ее за локоть и помог удержать равновесие. Она бросила на Тянь Яо быстрый взгляд, и тот, не дожидаясь вопроса, пояснил:

– Я знаю, что не смогу тебя отговорить.

Он приобнял Янь Хуэй и положил ее руку себе на плечо.

– …Поэтому отнесу тебя сам.

Если нельзя остановить, лучше прийти на помощь…

Янь Хуэй забралась ему на спину и обняла за шею. Опустив голову юноше на плечо, девушка тихо окликнула его:

– Тянь Яо…

– М-м-м?

– Когда-то давно ты, наверное, был ласковым.

Демон-дракон вздрогнул и промолчал. Хуань Сяоянь подхватила:

– Ох, просто скажите, что он очень добр к вам, и поблагодарите за заботу. Зачем говорить, что он когда-то был ласковым?..

Девушка покосилась на Мастерицу грез, и та замерла.

– Не ходи за нами, – недовольно обронила девушка. – Найди себе занятие.

Хуань Сяоянь хмыкнула, почесала нос и отпрянула.

– Раз меня гонят, пойду поищу еды.

Янь Хуэй дождалась, пока девочка скроется из виду, и вздохнула:

– Чувствую себя так, словно у меня неожиданно появился ребенок.

– Когда кто-то рядом может тебя развеселить, это прекрасно, – негромко заметил Тянь Яо.

Она задумалась, а затем кивнула:

– Наверное, ты прав.

Ледяной родник бил за горой, на вершине которой жил государь Цинцю. Тянь Яо шел по лесной тропе и быстро добрался до цели. Опустив девушку в источник, он скрылся среди деревьев и приготовился ждать. Вода и впрямь была ледяной, но боли не причиняла. Живительная сила медленно впитывалась в кожу и расходилась по телу, исцеляя поврежденные кости и мышцы.

Янь Хуэй сидела в воде и от нечего делать смотрела на небо.

– Демонам Цинцю не нужна твоя помощь? – спросила она у Тянь Яо.

– Пока я не вернул сердце, от меня мало проку.

Янь Хуэй вспомнила, что демон-дракон еще не восстановил свое истинное тело.

– Есть догадки, где искать сердце?

– Есть.

Девушка навострила уши.

– Оно хранится в школе Великого холода.

– Правда? – поразилась девушка. – Как ты узнал?

– С тех пор как я обрел остальные части тела, мне больше не нужно тратить время на поиски. Я чую, где спрятано мое сердце.

Янь Хуэй нахмурилась:

– Стало быть, Су Ин сторожит его лично?

Выходит, прямого столкновения с главой школы Великого холода не избежать. Пока дракон не восстановит силы, одолеть совершенномудрую Су Ин будет непросто. Янь Хуэй не знала, сколько времени ей потребуется на изучение магии демонов, но пока она ничем не могла помочь Тянь Яо, а значит, ему придется подождать…

– Перед воротами школы Су Ин установила неприступный барьер, призванный защитить дух Великого холода. Вход она запечатала, поместив в Око печати сердце дракона.

Тянь Яо говорил о Су Ин без прежней ненависти. Его голос звучал бесстрастно и ровно, однако был полон решимости.

– Чтобы вернуть его, нужно сломать защитный барьер и найти Око печати.

Получив сердце, Тянь Яо восстановит свое истинное тело. Но и это еще не все…

– А твоя чешуя? – Янь Хуэй повернула голову и посмотрел на спину Тянь Яо, примостившегося за деревом. – Ты ее заберешь?

Юноша ответил не сразу.

– Я хочу вернуть все, что у меня отобрали. Ни больше ни меньше.

– А чешуйку защиты сердца?

Снова молчание.

– Она для меня неважна.

Янь Хуэй положила руку на сердце, которое колотилось в груди, и тихо произнесла:

– Я обязана тебе жизнью.

Не проронив ни слова, Тянь Яо покосился на девичью спину через плечо. Вдруг издалека послышался торопливый топот. Юноша обернулся на шум, но, разглядев, кто приближается, успокоился. Вскоре к нему подбежала Хуань Сяоянь и, тяжело дыша, воскликнула:

– Госпожа Янь, демоны изловили девушку, которая хотела вас убить!

Новость застигла Тянь Яо и Янь Хуэй врасплох. Демон-дракон прищурился, а девушка выбралась из источника и спросила:

– Кто она?

– Кажется, ее зовут Цзы Юэ, она с горы Утренней звезды. Назвалась вашей сестрицей-наставницей. Ее обнаружили, когда она тайно пересекала границу. С ней никого не было. Похоже, явилась одна.

Растерянная Янь Хуэй долго не могла прийти в себя.

В зале особняка, где жил Чжу Ли, девушка увидела Цзы Юэ, которая прокралась в Цинцю, чтобы убить ее. Выглядела старшая ученица жалко: волосы растрепались, вдобавок демоны заставили ее опуститься на колени. Янь Хуэй приблизилась к пленнице со спины, потом обошла и встала напротив. Когда старшая ученица заметила в зале Тянь Яо, ее глаза покраснели. Сжав челюсти, она попыталась броситься на Янь Хуэй, но ее удержали стражники.

– Янь Хуэй! – пронзительно закричала Цзы Юэ, не желая признавать поражение. – От тебя одни беды!

Девушка даже бровью не повела.

– Это ты во всем виновата! По твоей вине умер старший ученик! Он хотел спасти тебя! Ты не заслужила права на жизнь!

Янь Хуэй не спорила.

– Ты хоть знаешь, какой стыд испытал старший собрат, пытаясь тебя спасти? Ты стала позором для школы Утренней звезды!

Взгляд Янь Хуэй утратил невозмутимость. Девушка присела на корточки и посмотрела Цзы Юэ в глаза.

– Позором? Хорошо. С тех пор как с переломанными костями покинула гору Утренней звезды, я хочу стать не просто позором для школы – я вырежу позорное клеймо на лбу каждого ученика и наставника.

Услышав гневное признание, Цзы Юэ побледнела.

– Лин Фэй лучше всех знает, как погиб Цзы Чэнь, – продолжила Янь Хуэй, цедя каждое слово сквозь стиснутые зубы и с трудом сдерживая ярость. – Я виновата лишь в том, что до сих пор ее не убила.

Цзы Юэ потрясенно молчала. Девушка напротив резко встала, рукавами задев лицо старшей ученицы, и обернулась к Чжу Ли.

– Отпустите ее. Пусть возвращается в школу. – Янь Хуэй окинула пленницу мрачным взглядом. – Я хочу, чтобы она донесла мои слова до каждого насельника горы Утренней звезды.

В том числе и до бывшего наставника.

Тихая ночь, подобно реке, принесла прохладу и свежесть. После того как стражники увели Цзы Юэ, Янь Хуэй долго сидела в комнате, глядя в одну точку. Только с наступлением поздней ночи девушка умылась и легла спать. Она думала, что не сможет заснуть, но, прикрыв глаза, сразу провалилась в темноту. Ей приснился Цзы Чэнь, который спокойно стоял и смотрел на нее. Они словно соревновались: кто первый шелохнется, тот и проиграл.

– Я больше не признаю власть наставника, – сказала Янь Хуэй, глядя на юношу издалека, – но тебя всегда буду считать своим старшим братом. Я отомщу за твою смерть.

Ей показалось, что в глазах Цзы Чэня промелькнула тревога.

Вскоре Янь Хуэй проснулась и уставилась на резьбу в изножье кровати. Раны болели, их жгло, будто огнем. Девушка встала, накинула верхнее платье и отправилась к роднику по тропе, которую днем показал Тянь Яо. Она надеялась, что ледяная вода сможет не только залечить раны, но и унять волнение.

Ночью на берегах родника не было ни души, поэтому Янь Хуэй спокойно разделась и вошла в студеную воду. Боль мгновенно утихла, но девушка устала стоять и захотела присесть. После недолгих поисков она нащупала под водой тонкую гладкую ветку, упавшую в родник, и примостилась на ней. Поглядев на луну, Янь Хуэй облегченно вздохнула, прислонилась спиной к камню и медленно закрыла глаза. В этот раз девушка спала безмятежно и не видела снов.

Забрезжил рассвет. Первый луч солнца пробился сквозь листву и упал на лицо Янь Хуэй. Девушка поморщилась и открыла глаза. Она давно не спала так спокойно. Очевидно, холодный родник действительно умиротворял разум.

– Госпожа Янь! – послышался зов Хуань Сяоянь. – Братец Чжу Ли повсюду вас ищет! Вы у родника?

Янь Хуэй очнулась от сонного оцепенения.

– Да, я здесь. Подожди, сейчас приду.

Она выбралась на берег, оделась и пошла на голос, отжимая по пути волосы. Девушка не оглядывалась, поэтому не заметила, что после ее ухода вода в роднике подернулась рябью.

– Как ты узнала, где я? – спросила Янь Хуэй, встретившись с девочкой.

– У вас мое кольцо, хозяйка. Я чую, где вас искать. – Хуань Сяоянь подпрыгивала на ходу и выглядела очень довольной. – Этой ночью я украдкой наколдовала для демонов приятные грезы. Они порадовались, а я досыта наелась.

– Ты дала им проснуться?

Демоница скривила губы:

– Конечно. Всем очень понравились мои иллюзии, и теперь у нас уговор: каждую ночь я буду посылать им сладкие сны. – Девочка уставилась на хозяйку. – А вы не хотите увидеть счастливые сны, госпожа?

– Мне нужен крепкий, здоровый сон без сновидений.

Они вместе зашагали к особняку Чжу Ли. Вдруг Янь Хуэй что-то вспомнила:

– А вчера ты не создавала иллюзии для меня?

Хуань Сяоянь растерялась:

– Нет. А что вам приснилось, госпожа? Лин Фэй? Лин Сяо? Или старший братец?

Янь Хуэй открыла рот, собираясь ответить, но увидела, что навстречу, прихрамывая, бредет Тянь Яо. Девушка удивленно вскинула брови:

– Что случилось?

Демоница захлопала ресницами:

– Кто тебя покалечил?

Дракон покосился на нее, и та юркнула за спину хозяйки:

– Госпожа, он желает мне смерти…

– Со мной все в порядке. – Юноша отвел глаза в сторону, оставив слова девочки без внимания. – Вчера я долго медитировал, и ноги слегка затекли.

Не прибавив больше ни слова, он вошел в особняк. Когда Тянь Яо скрылся, Хуань Сяоянь шепнула девушке на ухо:

– Госпожа, он просто нашел отговорку.

Та и сама это понимала. Она видела, как на горе Медного гонга Тянь Яо медитировал ночь напролет и его ноги не затекали. Разумеется, он солгал. Однако, раз юноша решил что-то утаить, выведать секрет не получится, даже если открыть ему рот силком.

– Сперва повидаем Чжу Ли, – объявила Янь Хуэй и отправилась следом за демоном.

Принц сидел в главном зале и внимательно изучал какую-то книгу. Услышав шаги, он поднял глаза и протянул ее девушке.

– Я велел найти записи о том, как вступить на темный путь и овладеть магией демонов. Подобные труды – большая редкость, но мои слуги с трудом отыскали одну в дворцовой библиотеке. Пока почитай. Когда твои кости срастутся, начнешь заниматься.

Принимая книгу, девушка прочла на обложке название: «Поэма[10] о демонах». Она поблагодарила Чжу Ли, но Тянь Яо сразу же выхватил находку и принялся быстро листать ее. Его глаза загорались все ярче, однако когда юноша добрался до последней страницы, то внезапно нахмурился:

– А где продолжение?

Принц растерялся и перевел взгляд на книгу.

– Продолжение? Здесь описаны все девять уровней магии, и на этом книга кончается.

– Девять уровней – предел рядовых демонов. Автор явно знал, о чем говорит: каждый уровень подробно описан и связан с последующим. Судя по этому, глав должно быть одиннадцать. Тот, кто в совершенстве постиг магию демонов, не мог оборвать повествование на середине.

Чжу Ли и Янь Хуэй оторопели.

– Ты пролистал книгу и сразу все это понял? – недоуменно спросил принц.

– Когда-то давно я изучал тексты, посвященные магии, – небрежно пояснил дракон, возвращая девушке рукопись. – Труд не окончен, но первые девять уровней описаны мастерски. Очень полезное для тебя чтение. Когда кости срастутся, начнем тренироваться. Занимайся как следует, и непременно достигнешь успехов.

Янь Хуэй кивнула, молча глядя на юношу.

– В чем дело? – не выдержал тот.

– Ничего, – тут же отвернулась она.

Ей вдруг показалось, что Тянь Яо и сам похож на книгу, которую невозможно дочитать до конца…

В новолуние звезды сияли необычайно ярко. Их свет проникал сквозь кроны деревьев и вселял в сердце спокойствие и безмятежность.

Возле родника Янь Хуэй разделась и поискала глазами то место, где сидела вчера, но, как ни странно, никакой ветки не нашла. Не печалясь об этом, девушка побрела вдоль берега, размышляя, где бы присесть. Ей всего лишь хотелось как следует выспаться.

Обойдя половину озера, она заметила корягу. Вот только та лежала глубоко под водой: если бы девушка на нее села, то не смогла бы дышать. В темноте сквозь толщу воды ничего разглядеть не удавалось, поэтому Янь Хуэй задержала дыхание и нырнула, чтобы проверить, нельзя ли поднять корягу повыше. Однако, когда девушка схватила ее, та вдруг пошевелилась! Еле заметно, но все же вздрогнула! Это был кто-то живой!

Янь Хуэй пришла в ужас. Она вынырнула, глотая ртом воздух, выскочила на берег, поспешно накинула одеяние и запахнулась.

– Эй ты, злодей! – крикнула она. – А ну, выходи!

Никто не ответил. Девушка схватила большой камень и швырнула в воду. Камень гулко ударился о дно.

– Выходи! – вновь раздался девичий вопль.

От гармонии и покоя не осталось и следа. Вскоре на поверхность родника всплыли два пузырька, в глубине полыхнула вспышка, а затем из воды поднялась знакомая фигура. Увидев Тянь Яо, девушка напряглась: она ведь только что опускалась в озеро голышом, да к тому же еще наступила неизвестно на что. Девушку было трудно смутить, но тут даже она покраснела.

– Как ты тут оказался? – сердито осведомилась она.

Молодой человек тем временем вышел на берег: его волосы были распущены, мокрое одеяние с широкими рукавами прилипло к телу. В ночной тишине плеск воды под его ногами завораживал.

– Я относил тебя к роднику после обеда, – заметил Тянь Яо и задал встречный вопрос: – Почему ты пришла ночью?

Янь Хуэй захлестнул гнев.

– По-твоему, я сама виновата? Когда я пришла, ты даже не пикнул!.. – крикнула девушка и вдруг осеклась, что-то вспомнив. Она уставилась на дракона, и ее глаза расширились от ужаса. – Подожди! Прошлой ночью… ты тоже здесь был?

Тянь Яо отвернулся, поглядел в небо, на землю, а затем – на отражение мерцающих звезд в роднике, который подернулся рябью. Не дождавшись ответа, Янь Хуэй приняла молчание за признание вины и рассвирепела.

– Почему ты не вышел вчера из воды, когда я появилась?

Неудивительно, что Янь Хуэй не смогла отыскать вчерашнюю «ветку»: та ведь сбежала…

Наконец демон встретился с девушкой взглядом.

– Я собирался, но ты уже начала раздеваться, – пояснил он. – Ты правда хотела, чтобы я вогнал тебя в краску?

Ну надо же! Он заботился о ее чувствах!

Янь Хуэй сердито скрипнула зубами:

– Ладно! Забудем об этом! Почему ты опять здесь? Поджидал меня, чтобы что-то увидеть? Хочешь сказать, что пришел не нарочно?

Тянь Яо долго смотрел на разгневанную Янь Хуэй, а затем небрежно заметил:

– Зачем столько шума? Ты ведь уже видела, как я совершал омовение.

Действительно, на горе Медного гонга Тянь Яо обливался холодной водой у нее на глазах. Ничего нового и впрямь не произошло. Но почему от слов юноши Янь Хуэй испытала давно позабытое чувство неловкости? Стыд и досада волной прошлись по телу, едва не испепелив девушку.

Наготу Янь Хуэй прикрывало лишь верхнее платье, кое-как подпоясанное.

– Иди сюда, – сказала она, закатывая рукава. – Давай побеседуем.

Тянь Яо не двигался, ожидая, пока девушка подойдет к нему сама. Янь Хуэй приблизилась и сорвала с юноши верхнее одеяние, обнажив торс. Туго затянутый пояс удержал остальное. Она хлопнула ладонью по рельефным грудным мышцам демона и удовлетворенно кивнула:

– Раз подобное для тебя пустяк, вот и говори со мной голым.

Девушка смотрела ему прямо в лицо, ожидая ответа, но внезапно услышала смех и растерялась. Тянь Яо, окутанный звездным светом, стоял с нагим торсом и хохотал.

– Наконец-то я вижу знакомую мне Янь Хуэй.

Пока она потрясенно молчала, юноша ее обошел и небрежно заметил:

– Вчера я принял свой истинный облик и свернулся кольцом под водой. Когда ты села мне на хвост, я спрятал голову и ничего не видел.

Значит, дракон всю ночь не двигал хвостом, чтобы не потревожить ее сон? Неудивительно, что поутру у него разболелись ноги…

Девушка ничего не ответила. Тогда Тянь Яо подобрал ее одежду и сунул ей в руки, а сам спрятался за дерево и натянул верхнее одеяние.

– Купайся, я ухожу.

Лишь отойдя достаточно далеко, он посмел оглянуться. Юноша положил руку на грудь, которой коснулась Янь Хуэй, – кожа в этом месте горела. Ему показалось, что внутри бешено заколотилось давно утраченное сердце. У него покраснели уши. Демон сделал глубокий вдох, посмотрел на ночное небо и медленно выдохнул.

Он чувствовал… Тянь Яо опустил голову, ощущая в груди неподвластное ему тепло. Он уже давно догадывался, но только сейчас понял четко и ясно: он… влюблен в Янь Хуэй.

Каждую ночь Янь Хуэй приходила к источнику, однако уже не встречала Тянь Яо. Спустя несколько дней девушка почувствовала себя намного лучше, хотя кости и мышцы не успели полностью восстановиться. Она подсчитала, что для исцеления ей потребуется еще десять дней. Ледяная родниковая вода воистину творила чудеса.

Тем временем Хуань Сяоянь бродила по царству Цинцю и повсюду заводила друзей, словно желая наверстать упущенное за пятьдесят лет и насладиться радостью общения. Каждый день она приносила хозяйке новости и сплетни. Например, она узнала, что получить доступ к целебному источнику было не так-то просто.

По словам демоницы, Верховный государь Цинцю создал родник для супруги, желая продлить смертной женщине жизнь. Он отыскал место, насыщенное духовной силой, и сотворил магическую печать, которая вобрала в себя чистейшую воду, не имеющую истоков[11]. Пока государыня была жива, купаться в роднике могла только она; когда же она скончалась, к источнику стали допускать только тяжело раненных демонов из клана девятихвостых лис. Янь Хуэй позволили воспользоваться родником, после того как тысячелетний демон-дракон отдал Верховному государю нечто ценное.

Выходит, своим исцелением девушка была обязана Тянь Яо. Когда она узнала об этом, ей захотелось найти юношу, поблагодарить за помощь и приступить к изучению практик из «Поэмы о демонах». Только вновь обретя силу, Янь Хуэй могла отомстить врагам и воздать за добро. Однако, как она ни старалась, отыскать юношу никак не удавалось. Девушка дважды заглядывала в его покои, но никого не застала и догадалась, что Тянь Яо ее избегает. Учитывая, как далеко демон продвинулся на пути совершенствования, найти его, пока он сам этого не захочет, было невозможно, даже раздобыв всевидящее око.

Янь Хуэй позабавила мысль, что тысячелетний дракон застеснялся после сцены у родника. Но ведь там он держался невозмутимо, чего же теперь стыдится? Ломать голову девушка не любила, поэтому решила не утруждать себя поиском ответов. Все равно рано или поздно Тянь Яо появится. Он не покинет Цинцю и не бросит ее. Девушка прикоснулась к груди, где хранилась заветная чешуйка защиты сердца. Пусть ей больше не на кого положиться, зато она верит в дракона.

В тот день Янь Хуэй изучала «Поэму о демонах». Дело продвигалось с трудом: некоторые указания и советы шли вразрез с тем, чему девушку обучали в школе небожителей. Она долго продиралась сквозь книжные премудрости и запуталась окончательно, так и не поняв, как человеку постичь магию демонов. Видимо, без помощи Тянь Яо не обойтись.

Девушка приуныла, но тут вдруг в окно влезла Хуань Сяоянь. Демоница привыкла к свободе, пока жила в иллюзорном дворце, поэтому, где находятся двери, ее не заботило, да и правила приличия ее тоже не волновали. Мастерица грез входила и выходила где вздумается.

Янь Хуэй не удостоила девочку вниманием.

– Не мешай, я читаю, – сказала она, устраиваясь поудобнее.

– Госпожа, вы ведь искали Тянь Яо?

Книгу девушка не отложила, но обратилась в слух.

– Я только что его встретила.

Помолчав, Янь Хуэй повернула голову:

– Где?

– Вы же заняты чтением, – напомнила демоница. – Не буду мешать. Лучше пойду попрошу еще пряников.

Янь Хуэй поднялась, схватила Хуань Сяоянь за ворот и развернула к себе лицом. Она собиралась расспросить проказницу о драконе, но при виде угощения замерла.

– Что это?

– Лунный пряник[12]. Вы что, их не видели никогда?

Девушка, разумеется, знала, как выглядят пряники, хотя в царстве Цинцю они отличались по форме.

– Сегодня что, Праздник середины осени? – в смятении уточнила Янь Хуэй.

– Да, – кивнула Хуань Сяоянь.

– Который час? – встрепенулась девушка и, не дожидаясь ответа, подбежала к окну. Посмотрев на темнеющее небо, она бросилась обуваться.

– Где ты встретила Тянь Яо?

Волнение хозяйки передалось Хуань Сяоянь.

– На тропинке к роднику…

Не дослушав, девушка распахнула дверь и бросилась к источнику.

Праздник середины осени приходился на ночь, когда круглая луна сияет ярче обычного. Каждое полнолуние Тянь Яо страдал от боли, а сегодня ему предстояли особенно тяжкие муки. Хотя демон-дракон почти восстановил истинное тело, в такие ночи его по-прежнему терзала боль.

Когда Янь Хуэй домчалась до леса, из-за горы на востоке показалась луна. Ее свет по-разному влиял на демонов: кого-то успокаивал, а кого-то приводил в неистовство. Именно поэтому знакомый лес, погруженный в серебристую дымку, окружала необычная аура.

Подбегая к источнику, Янь Хуэй смутно различила силуэт огромного зверя, катавшегося по земле. Она устремилась вперед, но откуда-то со стороны хлынул поток мощной силы, сбивший ее с ног. Неведомое чудище, покрытое колючей шерстью, набросилось на девушку, пытаясь вцепиться ей в горло. Из пасти исходил жуткий запах крови. Теплые зубы уже коснулись ее кожи, когда вдалеке раздался драконий рев. Внезапно дышать стало легче: демон, придавивший ее к земле, внезапно исчез. Рядом послышались завывания и крики.

Янь Хуэй отползла на один чжан в сторону и оглянулась. За высокими деревьями, которые отбрасывали длинные тени, ничего не было видно. Тишину нарушали удары и звуки звериной схватки. Вскоре они прекратились. Янь Хуэй прищурилась, но без духовной силы не могла ничего разглядеть в темноте.

Она оперлась на дерево, поднялась на ноги и окликнула:

– Тянь Яо?

Ответа не последовало. Янь Хуэй набралась смелости и сделала шаг вперед. Внезапно лицо ей обдало ветром, и огромный дракон взмыл в поднебесье. Девушка подняла глаза и увидела его силуэт на фоне огромного диска луны. Недолго провисев в воздухе, дракон изогнулся и полетел вниз. Тянь Яо изо всех сил старался замедлить падение, но, похоже, из-за сильной боли не мог совладать со своим телом. С громким плеском он рухнул в холодный источник, взметнув фонтаны брызг и залив все вокруг водой.

Янь Хуэй бросилась к нему со всех ног. Когда она подбежала к берегу, Тянь Яо пытался выбраться из воды. Распахнув глаза, девушка с ужасом смотрела на израненное тело, не в силах вымолвить ни слова.

Разве это дракон?

Его чешуя была содрана от головы до хвоста, а на месте каждой чешуйки зияла открытая рана, кое-где из истерзанной плоти торчали кости. При виде такого обилия ран кровь стыла в жилах. Только теперь Янь Хуэй осознала, что пережил Тянь Яо, так скупо упоминавший свои сломанные кости и вырезанное сердце. Он корчился на земле так, будто в любой момент мог умереть от боли.

– Тянь Яо… – позвала Янь Хуэй и шагнула к нему.

Ее голос привел дракона в себя. Он повернул голову и зарычал, словно желая напугать девушку. Тянь Яо не хотел, чтобы она приближалась. Пристально глядя на Янь Хуэй, дракон изогнул хвост, чтобы прикрыть им изувеченное тело.

Девушка стиснула зубы и решительно посмотрела на несчастного.

– Моя кровь может унять твою боль. – Она сделала еще два шага и протянула запястье. – Вот.

Тянь Яо отпрянул, но она не остановилась. Длинные усы дракона развевались на ветру, словно пытаясь отогнать девушку. Янь Хуэй собралась с духом и прокусила себе запястье. Из неглубокой ранки скатилась алая капля, воздух наполнился запахом крови.

Дракон забеспокоился, но девушка подошла еще ближе. Наконец он не выдержал и с ревом бросился на Янь Хуэй. Та не попыталась ни уклониться, ни убежать. Ветер со свистом разметал ее волосы и полы одежд. Тянь Яо выставил вперед драконьи рога и принялся теснить девушку, пока она не уткнулась спиной в исполинское дерево. Тогда он попятился, намереваясь уйти.

Не колеблясь, Янь Хуэй протянула руку и схватила дракона за рог.

– Выпей моей крови, – сказала она почти повелительным тоном. – Это самый быстрый и простой способ унять твою боль. Мне ты ни вреда, ни боли не причинишь.

Тянь Яо замотал головой, однако девушка его не отпускала. Как дракон ни старался, вырваться он не смог. Тогда он распахнул огромную пасть и взревел с такой силой, что задрожала земля. Его хвост беспорядочно заколотил по траве – то ли от злости на девушку, то ли от нестерпимой боли.

Девушка и бровью не повела. Когда Тянь Яо вновь открыл пасть, она приложила укушенное запястье к его языку. Девичья кровь притягивала дракона. Она служила лекарством, способным облегчить невыносимую боль, манила и искушала. Тянь Яо взмахнул хвостом и переломил толстое дерево. Голова дракона подалась вперед, и острые зубы зависли над шеей Янь Хуэй.

– Нет, – хладнокровно возразила она, не шевелясь. – Если укусишь за горло, я умру.

Девушка слышала клокотание, вырывавшееся из пасти дракона, – звуки отчаянной внутренней борьбы. В конце концов дракон спрятал зубы, кончиком носа ткнулся в ее грудь и заурчал, то ли предостерегая, то ли моля об утешении. Девушка решительно сунула запястье дракону в пасть и смочила кровью его зубы.

Тянь Яо сопротивлялся, и тогда Янь Хуэй обхватила его за голову и принялась капать кровью ему на язык. Алая влага несла тепло, которое мало-помалу проникало в тело Тянь Яо.

В небе по-прежнему сияла луна, но дракон постепенно затих. Его голова покоилась у девушки на груди. Янь Хуэй прислонилась спиной к дереву. Могучий дракон лежал смирно, точно домашний питомец. Застывшие во мраке ночи, они напоминали пару, сошедшую с картины.

Вскоре луна скрылась за черными тучами, тело дракона обмякло, и он принял человеческий облик, чуть не рухнув на землю. Янь Хуэй поспешно обняла Тянь Яо за талию и удержала. В то же мгновение она поняла, что юноша… наг. В прошлый раз у родника он был в сознании и мог повелевать духовной силой, поэтому ему не составило труда сотворить для себя одежду. В бесчувственном состоянии сделать это не так-то просто.

Янь Хуэй опустила голову и окинула беглым взглядом обнаженное тело.

– Будем считать, что мы квиты, – сказала она, с трудом сняла с себя верхнее одеяние и прикрыла юношу.

После этого девушка соскользнула вниз и уселась на землю, уложив голову спящего Тянь Яо себе на колени. Она посмотрела на лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи, и тяжко вздохнула. Ценой немалых усилий они пережили эту бессонную ночь. Тяжкое испытание все-таки завершилось.

Янь Хуэй поглядела на Тянь Яо, который спал, как ребенок. Она коснулась его мокрых от пота волос на висках, вспомнила изувеченное тело дракона и, не удержавшись, пробормотала:

– Ты забрался в родник, чтобы исцелить свои раны?

– Я не хотел, чтобы меня видели…

Янь Хуэй растерялась. Она не расслышала, что сквозь сон прошептал Тянь Яо, и переспросила:

– Что-что?

– Я не хотел, чтобы ты видела, как я уродлив.

Негромкий голос шипастым кнутом хлестнул девушку. Сердце сжалось от боли, в горле встал горький ком. Так вот почему он тогда не показался: он дал девушке отоспаться на своем хвосте, а сам прятался на дне, сгорая от стыда?

Янь Хуэй погладила юношу по щеке:

– Уродлив не ты. Уродливо сердце той женщины, которая заставила тебя так страдать.

На рассвете Тянь Яо медленно открыл глаза. Вдалеке слышалось звонкое пение птиц, которое наполняло утро свежестью, смывая темноту безмолвной ночи.

У юноши зачесалось лицо. Он протянул руку, осторожно провел по щеке и нащупал прядь чужих волос. Подняв глаза, он увидел гладкий подбородок Янь Хуэй. Ласковое утреннее солнце освещало ее лицо. Казалось, девичье тело излучало спокойствие и тепло.

Янь Хуэй прислонилась спиной к дереву и запрокинула голову. Ровное дыхание подсказывало, что девушка погружена в глубокий сон. Тянь Яо вздрогнул и сел. Оглядевшись, он понял, что всю ночь проспал у Янь Хуэй на коленях. Его движение разбудило девушку, и она инстинктивно схватила дракона за ладонь.

– Что случилось? Тебе снова больно?

Тянь Яо посмотрел на руку Янь Хуэй, затем поднял голову и долго глядел на ее заспанное лицо, пока девушка не пришла в себя.

– Уже рассвело? – Она потерла глаза. – Наконец-то отмаялась.

Она выпрямилась и хотела встать, но тут же глухо застонала, обхватила себя за ноги и притихла. Догадавшись, в чем дело, Тянь Яо отвернулся, присел на корточки и подставил спину:

– Залезай.

Янь Хуэй на миг замерла, изучая широкую спину юноши, но затем решила не церемониться и обхватила Тянь Яо за шею. Демон заметил на ее запястье высохшую кровь и следы зубов. У него перехватило дыхание, и он не смог сказать ни слова.

Взвалив Янь Хуэй на спину, Тянь Яо размеренным шагом направился к усадьбе. Девушка положила голову на его окрепшие плечи и рассеянно пробормотала:

– Вчера был Праздник середины осени…

Она замолчала, подбирая слова, чтобы не обидеть дракона.

– Я тебя напугал? – подхватил разговор юноша.

– Нет, – ответила Янь Хуэй. – Но… с тобой каждый год такое творится?

– Бывало и хуже.

Признание ошеломило девушку. Она замолчала, а затем погладила Тянь Яо по голове:

– Все наладится. Скоро ты найдешь свое сердце.

Девушка нежно водила рукой по волосам юноши, и это прикосновение было ласковее весеннего ветра, в котором Тянь Яо купался на протяжении тысячи лет. Ощутив невыразимую негу, юноша смежил веки, пряча нежный и кроткий взгляд. Хотя наступила осень, на душе у Тянь Яо было тепло.

Возле дома им встретился Чжу Ли, облаченный в парадный костюм. Увидев девушку на спине у демона, принц, несмотря на спешку, остановился.

– Что случилось? – спросил он. – Вы не пришли на Праздник середины осени, а теперь вот это. Янь Хуэй совсем расхворалась?

– Я долго медитировала прошлой ночью, и у меня затекли ноги, – солгала та, не моргнув глазом.

Лицо Тянь Яо застыло. Он почувствовал, что его уши горят. Юноша тихонько кашлянул, посмотрел на Чжу Ли и сменил тему:

– Почему ты в парадном костюме?

Разговор тут же перетек в другое русло. Янь Хуэй оглядела принца с ног до головы:

– Клан девятихвостых лис устраивает дворцовые приемы, подражая обычаям простых смертных?

– В царстве Цинцю не проводят приемов, – покосился на девушку Чжу Ли и пояснил: – Домой возвращается моя старшая сестрица. Мы должны ее встретить.

– Твоя сестрица? – вскинула брови девушка.

– Дочь моего дядюшки долгие годы жила на Срединной равнине. Вечером во дворце Верховного государя будет пир…

Вдали потрубил горн, и старый слуга поторопил своего господина:

– Ваше высочество, еще немного, и вы опоздаете!

– Знаю, – ответил Чжу Ли. – Мне пора. Не забудьте, что вы приглашены на пир!

Принц в сопровождении старого слуги, не оглядываясь, умчался прочь. Янь Хуэй задумалась: двоюродная сестра Чжу Ли была дочерью одного из правителей царства Цинцю. Почему демоница столь высокого статуса жила на Срединной равнине? Если никто ее не разоблачил, значит, она хитра и весьма преуспела в магии. Скорее всего, принцесса предпочла вернуться на юго-запад, потому что вторжение армии демонов вызвало среди небожителей большой переполох и обстановка на Срединной равнине накалилась…

В комнате Тянь Яо уложил Янь Хуэй в постель. Девушка взглянула на книгу, которую накануне в спешке бросила на кровать, и у нее загорелись глаза. Прежде чем юноша успел выпрямиться, она схватила его за руку, словно боясь, что он убежит. Тот поднял взгляд и увидел в ее руках «Поэму о демонах», а в глазах – пламя.

– Ты обещал обучить меня магии!

– Твои кости и мышцы срослись? – помолчав, спросил Тянь Яо.

– Не совсем, но к занятиям можно приступать.

Юноша высвободил руку, ощупал плечо Янь Хуэй и кивнул:

– Что ж, тогда начнем. Завтра…

– Нет, прямо сейчас, – перебила Янь Хуэй. – Я не могу больше ждать.

– Хорошо.

Демон открыл книгу на первой странице, внимательно ее проглядел и спросил:

– Ты прочла?

– Да.

– Что-нибудь непонятно?

Взявшись обсуждать рукопись, они совсем позабыли о времени. Когда стемнело, в окно запрыгнула Хуань Сяоянь и закричала:

– Есть пора! Чжу Ли приглашает вас отужинать!

Янь Хуэй сидела на кровати и медитировала. Ци только что завершила полный цикл обращения внутри ее тела. Девушка открыла глаза и, не обращая внимания на демоницу, спросила Тянь Яо:

– Я чувствую, что энергия течет вспять по каналам цзинмай. Так и должно быть?

– Ты опираешься на опыт, приобретенный в школе небожителей. Забудь все, чему тебя раньше учили.

Янь Хуэй растерялась и не ко времени вспомнила наставления Лин Сяо, который по крупицам вкладывал в ее голову знания на протяжении десяти лет. Громкий голос Хуань Сяоянь заставил ее очнуться:

– Госпожа, вы не голодны?

– Голодна. – Янь Хуэй поднялась на ноги. – Пойдем поглядим, какие пиры дают девятихвостые лисы.

Янь Хуэй второй раз поднималась на гору, где жил Верховный государь царства Цинцю. Торжественная атмосфера сменилась праздничным настроением, витавшем среди гигантских деревьев: лисята радостно грызли в норках плоды боярышника и весело катали красные ягоды по земле.

Гостей проводили внутрь исполинского ствола, в палаты. Двери распахнулись, и Янь Хуэй увидела вдоль стен ярусы сидений. Через каждые три чжана в воздухе парили сотворенные с помощью магии прозрачные платформы, на которых пели и танцевали демоницы, развлекая присутствующих. Чем выше была платформа, тем более роскошное зрелище она предлагала. На верхний ярус допускались только девятихвостые лисы.

Как раз туда слуга и направил Янь Хуэй и Тянь Яо. Пока они кружили вдоль стен, забираясь все выше, гости бросали на парочку любопытные взгляды, особенно на дракона. Ведь если бы с тысячелетним драконом не приключилось несчастье, он бы, возможно, ничем не уступал Верховному государю Цинцю. Демоны, признающие право сильного, не могли не заинтересоваться им.

Тянь Яо шел впереди, не глядя по сторонам, словно никто вокруг не был достоин его внимания. Янь Хуэй шагала следом, озираясь и не смотря под ноги, поэтому по неосторожности споткнулась и едва не упала. Однако демон мгновенно подхватил девушку, опередив Хуань Сяоянь, которая сопровождала хозяйку и тоже хотела броситься на помощь. Удивительно… но юноша даже мельком на Янь Хуэй не взглянул.

На подступах к вершине слуга вежливо попросил Хуань Сяоянь спуститься чуть ниже и наслаждаться весельем, а Янь Хуэй и Тянь Яо продолжили путь. Окрестный пейзаж вдруг развернулся во всей красе: перед ними раскинулось царство Цинцю вплоть до далекой Тройной горы. Звезды сияли над головой так близко, что до них можно было достать рукой.

Наверху собрались девятихвостые демоны-лисы, которые правили царством Цинцю. Тянь Яо кивком поприветствовал только восседавшего на троне Верховного государя, затем, не обращая внимания на чужие взгляды, отошел в сторону и занял свободное место.

Янь Хуэй сначала хотела последовать за юношей, но при виде женщины, сидевшей подле Верховного государя, оторопела. В отличие от прочих присутствующих, предпочитавших белые одежды, та выбрала броское алое платье, а ее лицо поражало красотой, заставляя сердца трепетать.

– Сянь… – пробормотала Янь Хуэй, не веря своим глазам. – Сянь Гэ?!

Девушка обратилась к подруге совсем тихо, но ее окружали не простые смертные, и, конечно же, демоны-лисы услышали имя, сорвавшееся с уст Янь Хуэй, и посмотрели на гостью с большим интересом. Однако звучный голос старшего сына Верховного государя нарушил тишину.

– Какое удивительное совпадение! Неужели моя дочь знает барышню Янь Хуэй? – с улыбкой сказал наследник престола. – Сянь Гэ, почему ты не рассказывала о вашем знакомстве?

Сянь Гэ… оказалась внучкой Верховного государя Цинцю и двоюродной сестрой Чжу Ли. Той самой незаурядной демоницей, которая долгое время жила на Срединной равнине.

Янь Хуэй растерялась, а Сянь Гэ улыбнулась и кокетливо приподняла бровь:

– Барышня Янь Хуэй переоделась мужчиной и пыталась со мной заигрывать. Так мы и познакомились.

Присутствующие рассмеялись, а Сянь Гэ вздохнула, не переставая улыбаться:

– До меня давно дошли слухи, что Янь Хуэй отправилась в царство Цинцю. Я надеялась ее повидать, но не ожидала, что наша встреча произойдет при таких обстоятельствах… Янь Хуэй! – В ее голосе послышалась беспомощность. – Ты не в обиде за то, что я скрывала от тебя правду?

Девушка помолчала, а затем покачала головой:

– Мне не за что обижаться. Ты никогда не причиняла мне зла.

И даже наоборот – во всем помогала.

Получив ответ, принцесса широко улыбнулась и подняла в честь подруги чашу с вином.

– У Янь Хуэй доброе и великодушное сердце.

Выпив вино, она замолчала: в нынешних обстоятельствах говорить больше не следовало.

Янь Хуэй подошла к Тянь Яо и села рядом, перебирая в памяти отрывки прошлого. Фигура Сянь Гэ всегда была окутана тайной, но в конце концов ее высокий статус все прояснил. Девушка больше не удивлялась тому, откуда подруга раздобыла «мешочек без запаха» и почему отличалась неотразимой красотой. Все благодаря тому, что она была девятихвостой демоницей-лисой.

В разгар пиршества Верховный государь Цинцю опустил нефритовую чашу, которая, соприкоснувшись с плошкой, издала мелодичный звон. Демоны замерли, услышав негромкий звук, и обратили взоры на повелителя. Из-за макушки исполинского дерева выглянула луна и засияла за спиной Верховного государя, словно возложенная Небесами корона: царственная и столь ослепительная, что на нее было больно смотреть.

– В Цинцю давно не пировали, но сегодня мы устроили праздник во время войны. Мое сердце переполняют безысходность и стыд.

Услышав скромные речи Верховного государя, демоны с нижних ярусов покачали головами в знак молчаливого протеста.

– Пятьдесят лет назад демоны и небожители вступили в войну, которая разделила север и юг, – продолжил государь. – Мы заключили перемирие с обитателями Срединной равнины. Я лелеял надежду, что, удалившись в скудные земли юго-запада, мы положим конец кровопролитию, продолжим наш род, окрепнем и наберемся сил. Однако небожители не желают, чтобы племя демонов процветало на юго-западе. Они теснят и убивают наших сородичей. Их методы жестоки, а сердца порочны.

Верховный государь говорил бесстрастно, но в его голосе слышались нотки убийственной ярости, которая передавалась поданным. Янь Хуэй вспомнила, как Су Ин обращалась с демонами-лисами, желая получить приворотное зелье. Испуг перед гневом Верховного государя тут же сменился негодованием. Глава школы Великого холода обошлась с лисами точно так же, как двадцать лет назад с Тянь Яо. Она ни во что не ставила жизни демонов, действовала жестоко и не задумывалась о последствиях.

Демоны, собравшиеся внутри исполинского дерева, давно затаили обиду и злобу на обитателей Срединной равнины. Они принялись стучать по столу, браниться и бить посуду.

Сидевший на почетном месте старший сын государя встал, поклонился отцу и обратился к подданным:

– Мои воины не сражались пятьдесят лет, но воевать не разучились. – Он сделал многозначительную паузу. – Найдутся ли славные храбрецы, готовые преодолеть Тройную гору и обратить мечи против небожителей Срединной равнины?

В ответ послышались оглушительные крики поддержки. В отличие от остальных, кипящих от ярости демонов, правители клана девятихвостых лис хранили спокойствие. Тянь Яо молча потягивал вино в углу.

Янь Хуэй окинула собравшихся холодным взглядом и поняла, что пир в честь возвращения принцессы был устроен с одной целью: чтобы демоны Цинцю присягнули государю на верность. Правители стремились поднять боевой дух и сплотить подданных. Вероятно, близилось масштабное наступление армии демонов на Срединную равнину.

Слыша, как демоны громогласно требовали расплаты и мести, девушка пребывала во власти смешанных чувств. Она прожила десять лет в школе Утренней звезды, а теперь судьба привела ее на пир, где звучали призывы к войне с прежней семьей Янь Хуэй. Жизнь человека воистину непредсказуема.

Янь Хуэй подняла глаза и увидела поодаль Сянь Гэ. Почувствовав взгляд подруги, та тоже посмотрела на девушку, улыбнулась и подняла чашу. Янь Хуэй запрокинула голову и разом осушила свою.

Вскоре вино было выпито, яства съедены, прекратились и танцы, а пение стихло. Верховный государь растворился в воздухе, и гости разошлись. Сыновья государя попрощались друг с другом и тоже собрались уходить.

Когда Янь Хуэй встала, к ней подошла Сянь Гэ.

– Поболтаем? – предложила она.

– Конечно, – откликнулась девушка и повернулась к Тянь Яо: – Не оставляй Хуань Сяоянь без присмотра: у нее дикий нрав. Проследи, чтобы она не выпила лишнего и не набедокурила, иначе завтра меня ждут неприятности.

Тянь Яо открыл было рот, но Сянь Гэ уже потянула подругу за локоть:

– Пойдем. – И рука демона схватила пустоту: девушки бесследно исчезли.

Юноша сжал пальцы в кулак и безо всякой причины разозлился на принцессу, которая вернулась в Цинцю. Возможно, он ей… завидовал. Ведь Сянь Гэ так легко и непринужденно увела Янь Хуэй за собой.

А та и не подозревала о чувствах Тянь Яо. Они с принцессой забрались на толстую ветку, и Сянь Гэ рассмеялась:

– Кажется, кто-то на меня рассердился.

– Ты о ком? – обернулась Янь Хуэй.

Вместо ответа Сянь Гэ с улыбкой достала два кувшина с вином:

– Посидим, поговорим.

Взяв по кувшину, подруги залюбовались луной. Просторные одежды Сянь Гэ ниспадали изящными складками, а ночной ветер развевал ее рукава, создавая обворожительную картину.

Янь Хуэй увидела, что принцесса пригубила вино, и не удержалась от вопроса:

– Ты же раньше пила только чай. Почему начала пить вино?

Сянь Гэ посмотрела на нее и опять улыбнулась:

– Оно мне всегда нравилось, но я опасалась, что выдам себя, если выпью слишком много. Поэтому приходилось подменять вино чаем.

Янь Хуэй тоже сделала глоток:

– А как насчет Фэн Цяньшо? Ты притворялась, что любишь его? Вернулась в Цинцю и позабыла красавца?

Улыбка на лице Сянь Гэ сначала застыла, а затем стала меркнуть.

– Меня отправили на Срединную равнину шпионить, – пояснила принцесса. – Клан девятихвостых лис имеет древнюю родословную и всецело доверяет только семье, поэтому тайные миссии мы всегда поручаем кровным родственникам. Меня забросили на Срединную равнину, как камешек для игры в вэйци[13]. Я вступила в организацию «Семь заповедей», собирала нужные сведения и отправляла донесения в Цинцю самыми разными способами.

На губах принцессы заиграла ироническая улыбка.

– Я провела там много лет и заслужила в обществе отменную репутацию. Даже мнительный Фэн Цяньшо доверял мне. Однако все, что обо мне знали на равнине, было ложью. Моя личность, история жизни и даже аура были фальшивкой. Лишь сердце так и не научилось лгать. Я очень хотела, чтобы мои чувства ограничивались притворством, но не повезло. Они были искренними.

Янь Хуэй помолчала и снова спросила:

– А почему ты вернулась? Между Цинцю и Срединной равниной вот-вот разразится война. Демонам очень нужны разведчики в стане врага. Ты могла задержаться и собрать ценные сведения.

Лишний день, проведенный вместе, для влюбленных не имеет цены.

Сянь Гэ покачала головой:

– Никто не предупредил небожителей о том, что демоны перейдут Тройную гору и направятся к школе Великого холода. Совершенномудрый Лин Сяо отчитал Фэн Цяньшо, обвинив главу общества в пренебрежении своими обязанностями. Только тогда я узнала, что общество «Семь заповедей» поддерживают с ним связь.

Новость застигла девушку врасплох. Значит, Фэн Цяньшо был игровым камешком в руках Лин Сяо? Янь Хуэй задумалась. Когда Фэн Мин, дядюшка Фэн Цяньшо, захватил в организации власть, то не избавился от племянника. Жители Цзянху предполагали, что юношу защитили старейшины, к тому же молодой глава отличался редким умом и ловко держался в тени, благодаря чему сумел уцелеть. Выходит, все это время юноша тайно пользовался поддержкой Лин Сяо? Глава школы наладил связь с обществом, чтобы получать ценные сведения? На горе Утренней звезды об этом никто не упоминал, и в первую очередь сам Лин Сяо. Небожитель действовал скрытно. Чего же он добивался? Янь Хуэй все меньше понимала бывшего наставника.

– Когда же Лин Сяо получил контроль над деятельностью общества, мне стало трудно передавать донесения в Цинцю. Отец опасался, что меня разоблачат и причинят вред. Он отправил мне девять тревожных писем и убедил вернуться. Причин для отказа не осталось…

– А Фэн Цяньшо тебя отпустил? – уточнила Янь Хуэй, выдержав паузу.

Сянь Гэ усмехнулась сквозь слезы:

– Разумеется, нет. Я слишком много знала о «Семи заповедях» и о делах Срединной равнины. Он бы ни за что не позволил мне уйти.

– Значит, ты…

– Инсценировала собственную смерть. – Принцесса сделала глоток вина. Признавшись в содеянном, она приуныла. – Для Фэн Цяньшо и членов общества Сянь Гэ умерла, окончательно и бесповоротно.

Янь Хуэй притихла. Ответ прозвучал легко и непринужденно, однако она понимала, как трудно далось Сянь Гэ решение умереть на глазах у любимого человека и навсегда исчезнуть из его жизни, отказавшись от будущих встреч. Она была жива, но навсегда превратилась для Фэн Цяньшо в запечатленный в памяти призрачный образ.

Девушка вздохнула, а Сянь Гэ неожиданно улыбнулась:

– Зато, когда Фэн Цяньшо стер усмешку с лица, увидев мое бездыханное тело, я почувствовала прилив гордости. Мне достаточно знать, что он любил меня. Его скорбный взгляд будет всю жизнь будоражить мое воображение, словно бездонный кувшин вина, который невозможно испить до конца.

Не зная, что сказать или сделать в ответ, Янь Хуэй одним глотком осушила свой кувшин. Принцесса внимательно посмотрела на подругу:

– Ты стала намного спокойнее. Прежняя Янь Хуэй начала бы меня тормошить и подбадривать, запретила бы оплакивать прошлое. Она уж точно стала бы уговаривать меня позабыть о том, с кем меня разлучила судьба, и жить в свое удовольствие.

Девушка покосилась на принцессу:

– Я правда могла такое сказать?

Та положила руку Янь Хуэй себе на плечо:

– Ты бы еще по-свойски меня обняла.

Девушка не отдернула руку. Вспомнив свои некогда развязные манеры, она с усмешкой вздохнула:

– В мире нет ничего постоянного. У всех со временем стираются клыки и когти. Я поняла, что в жизни не всегда удается найти выход. Даже будь я отважнее, а ты – еще прекрасней, мы неизбежно столкнулись бы с теми же неразрешимыми трудностями. Ты не можешь забыть Фэн Цяньшо, а я – покончить с Лин Фэй.

Губы Янь Хуэй изогнулись в улыбке.

– У нас нет другого выхода, кроме как набраться терпения и делать то, что мы хорошо умеем. Возможно, это своего рода испытание, которое нас научит изобретательности.

Принцесса похлопала ее по плечу:

– Я кое-что слышала о том, что приключилось с твоим старшим собратом. В Цзянху болтают, что ты и Тянь Яо убили Цзы Чэня в темнице.

Непринужденная улыбка исчезла с лица Янь Хуэй, а ее глаза полыхнули холодным блеском.

– Я понимаю, что ты на такое неспособна, – добавила Сянь Гэ.

– А как поживает Лин Фэй, ты знаешь? – осведомилась Янь Хуэй с каменным выражением лица.

– Лин Сяо ее изгнал, и она вернулась в школу Великого холода.

– Отлично. Сестры собрались вместе, – усмехнулась девушка. – Не придется бегать, чтобы свести с ними счеты.

Сянь Гэ ответила не сразу.

– Думаю, у Лин Сяо были свои соображения. – Принцесса запнулась. – Когда он выговаривал Фэн Цяньшо, то упомянул, что за тобой следили после изгнания. Потом ты объявилась в Юнчжоу, и Лин Сяо велел Фэн Цяньшо не спускать с тебя глаз. Наставник все время присматривал за тобой…

– Ну и что? – перебила Янь Хуэй. Уставившись вдаль, она безучастно произнесла: – Старшего ученика все равно не вернуть.

Попрощавшись с подругой, девушка отправилась к целебному источнику. Накануне Тянь Яо в обличье дракона устроил там настоящий хаос: переломал деревья и оставил в почве глубокие борозды. Вокруг родника до сих пор царил беспорядок, однако вода успела очиститься и стала прозрачной, как прежде.

Янь Хуэй присела на корточки и поглядела на свое отражение в воде. В голове снова и снова, будоража сознание, всплывали слова Сянь Гэ. Девушка провела по воде рукой, потревожив зеркальную гладь, и, не раздеваясь, нырнула в источник. Она задержала дыхание и поплыла вперед. Перед глазами стоял облик Лин Сяо, который обучал ее магии небожителей на протяжении десяти лет – в стужу и зной, зимой и летом. Янь Хуэй продолжала без устали плыть, словно желая довести себя до изнеможения. Воспоминания о наставнике вспыхивали и гасли, сменяя друг друга, подобно картинкам в фонаре со скачущими лошадьми[14].

Девушка крепко зажмурилась и погрузилась на дно. Лишь когда от удушья закололо в груди, она вынырнула и резко вдохнула. От притока свежего воздуха у нее на мгновение потемнело в глазах. Янь Хуэй расслабилась и растянулась на поверхности воды, покачиваясь на ней, словно опавший лист.

На небе сияли ослепительно прекрасные звезды. Девушка закрыла глаза и попыталась очистить разум. Возможно, она просто слишком устала. Вскоре волнение улеглось, и мир погрузился во мрак. Через какое-то время Янь Хуэй увидела безмолвный и неподвижный силуэт. Разглядев, кто перед ней, девушка не побежала следом за тенью, а замерла поодаль.

– Рано или поздно я отомщу за тебя, братец, – тихо сказала она.

Старший ученик в ответ нахмурился, и на его лице отразилось беспокойство. Девушка задумалась, что же тревожит его, но вдруг почувствовала, как кто-то ее трясет, и проснулась. Она открыла глаза и обнаружила себя в теплых объятиях Тянь Яо.

Юноша с таким мрачным видом насупил брови и сжал губы, что Янь Хуэй разволновалась:

– Что случилось?

– Я подумал… – вырвалось у дракона, но он понял, что голос выдает его, и замолчал.

Он отпустил Янь Хуэй и выпрямился, затем поправил одежду и спокойно ответил:

– Ничего не случилось.

Девушка посмотрела на родник, перевела взгляд на смущенного Тянь Яо и предположила:

– Ты подумал, что я покончила с собой?

Собираясь уходить, демон развернулся:

– Хорошо, что твоя жизнь вне опасности.

– Я ничего с собой не сделаю, – сказала Янь Хуэй, обращаясь к ночному небу и не заботясь о том, что юноша стоит к ней спиной. – Не сделала, когда ты вызволил меня из темницы, и не сделаю впредь. Я буду жить, потому что у меня есть незавершенные дела.

Тянь Яо замер и покосился на нее через плечо. Девушка улыбнулась и подошла ближе.

– Ты что, следишь за мной? – беззаботно спросила она.

Дракон тихо кашлянул.

– Продолжай совершать омовения, чтобы кости и мышцы побыстрее срослись, – сказал юноша и шагнул вперед, но Янь Хуэй удержала его за рукав.

Он вздрогнул и повернулся к девушке лицом.

– Ты говорил, что не нуждаешься в благодарности. – В ясных глазах Янь Хуэй отразились бесчисленные звезды. – Но я все равно не могу не сказать: большое спасибо за то, что ты есть!

От ее нежных слов глаза Тянь Яо заблестели.

Янь Хуэй отпустила его и непринужденно помахала рукой:

– Возвращайся, а я вернусь к источнику.

Увидев, что девушка удаляется, демон очнулся и молча скрылся в темном лесу. Там при свете звезд он стиснул пальцы в кулак…

Слова благодарности должны были прозвучать из его уст. Спасибо судьбе за то, что свела его с девушкой по имени Янь Хуэй! Как же ему повезло…

После возвращения в Цинцю принцессе Сянь Гэ было нечем заняться. Утром Янь Хуэй изучала по книге магию демонов вместе с Тянь Яо, а ближе к ночи погружалась в целебный источник. Лишь в предвечернее время девушка могла перекусить вместе с подругой и перекинуться с ней парой слов.

Как-то раз во время ужина в окно запрыгнула Хуань Сяоянь. При виде накрытого стола у девочки загорелись глаза.

– Я тоже проголодалась! Сегодня за целый день не съела ни крошки!

Она протянула руку и схватила миску с овощами. Янь Хуэй вскинула брови и палочками для еды ударила демоницу по пальцам. Покосившись на девочку, которая от обиды и боли едва не расплакалась, она беспощадно отрезала:

– Я тоже ждала ужина целый день. Если тронешь мою еду, я сниму кольцо.

Хуань Сяоянь скрипнула зубами и уязвленно заметила:

– У меня голова кружится от голода.

Между тем Сянь Гэ уже распорядилась принести еще несколько блюд и палочки для еды.

– У твоей воспитанницы горячий нрав. Она мне нравится, – улыбнулась принцесса. – Девочка действительно проголодалась. Не смущай ее. Отужинаем вместе.

Янь Хуэй фыркнула:

– Я целый день ничего не ела, потому что училась. А этой плутовке что, кто-то рот зашил? Наверное, резвилась до вечера…

– Неправда! – пробубнила Хуань Сяоянь с набитым ртом. – Я слушала истории.

– О чем же? – поинтересовалась принцесса.

Девочка быстро расправилась с плошкой риса и уставилась на Сянь Гэ широко раскрытыми глазами.

– О том, как вы, госпожа принцесса, вскружили голову обитателю Срединной равнины. Когда вы вернулись в Цинцю, мужчина счел вас погибшей, лишился рассудка и совсем позабыл о своей репутации.

Лицо Сянь Гэ окаменело.

Янь Хуэй со стуком поставила миску на стол и выругалась:

– У тебя что, язык свербит? Хватит сочинять небылицы во время еды!

– Я ничего не сочиняю! Об этом все болтают!

– Кто именно?

Принцесса покачала головой и остановила Янь Хуэй:

– Пусть расскажет, что слышала.

Хуань Сяоянь почесала нос:

– Они сегодня долго судачили о том, как вы, ваше высочество, отправились на Срединную равнину и что с вами там приключилось. Потом рассказали, как вы вернулись в Цинцю, а тот мужчина просидел с вашим трупом в обнимку несколько дней и ночей. Не позволял никому прикоснуться к телу. Не разрешал вас похоронить и никого к себе не подпускал. Твердил, что защищает вас. Ваше тело смердело, но он не слушал ничьих увещеваний. Вел себя как помешанный. По слухам, у него сотня наложниц, но он обо всех позабыл.

Янь Хуэй посмотрела на Сянь Гэ. Обворожительная улыбка сошла с лица принцессы. Женщина оцепенело уставилась в одну точку, плотно сжав губы в тонкую линию.

За ужином вдоволь поела только Хуань Сяоянь. Когда слуги убрали со стола и удалились, Янь Хуэй спросила:

– Новости о Фэн Цяньшо тебя взволновали?

Услышав вопрос, Сянь Гэ пришла в себя и улыбнулась, саркастически и безутешно.

– Верно. Было бы ложью отрицать очевидное. Но что толку от моего волнения? – Принцесса опустила глаза. – Общество «Семь заповедей» промышляет шпионажем и заказными убийствами. Занимаясь подобным, Фэн Цяньшо больше всего ненавидит предательство и обман, я же повинна в обоих грехах. Поэтому… пусть он считает, что я умерла, и сохранит в сердце мой светлый образ. По крайней мере, так он не вспомнит обо мне с… омерзением.

Девушка помолчала, затем улыбнулась и похлопала подругу по плечу:

– Не печалься. У тебя по-прежнему есть я.

– Я не печалюсь, – усмехнулась Сянь Гэ, но в ее голосе прозвучала горечь. – Печалится он.

Янь Хуэй снова повторила свой нежный жест и после долгой паузы произнесла:

– Все образуется.

Время лечит любые раны – и телесные, и сердечные. Главное – остаться в живых.

Обстановка в царстве Цинцю обострялась день ото дня. Все знали, что война не за горами, и строили планы. Только Янь Хуэй не интересовалась происходящим: каждый день она уединялась и занималась с превеликим усердием. Тянь Яо оказался отличным наставником: под его руководством девушка стремительно продвигалась вперед на пути совершенствования.

Взобравшись на меч и произнеся демоническое заклинание, она снова взмыла в поднебесье. Янь Хуэй долго парила среди облаков, а потом опустилась на землю. На щеках у нее заиграл здоровый румянец, а глаза сияли.

– Я снова могу летать! – сказала она, глядя на Тянь Яо.

Видя ее счастливой, юноша невольно улыбнулся:

– Раз умела раньше, непременно должно получиться опять.

Янь Хуэй знала, что он прав. Однако время поджимало, а ее нынешний уровень владения магией недотягивал до прежнего. Впрочем, продолжи она в том же духе, смогла бы наверстать разницу за год, а не за десять.

За ужином Сянь Гэ посмотрела на Янь Хуэй и мимоходом заметила:

– Кажется, ты похорошела.

Девушка удивилась. Ночью она посмотрелась в источник и тоже обнаружила, что за последние десять дней ее облик изменился: она стала более привлекательной. Похоже, магия демонов благотворно влияла на ее тело.

Пока Янь Хуэй занималась совершенствованием, Тянь Яо тоже не сидел сложа руки. Когда девушка медитировала, демон отрабатывал внутреннее дыхание. Юноша не мог пустить в ход все свои способности без драконьего сердца, а поскольку оно хранилось в школе Великого холода, следовало подготовиться к схватке с Су Ин.

На самом деле Тянь Яо снедала тревога, которую он умело скрывал. Он лучше других понимал, что с его нынешними возможностями будет очень трудно одолеть Су Ин в одиночку.

Внезапно с границы, пролегавшей по хребту Тройной горы, пришло известие, застигшее жителей царства врасплох.

Су Ин из школы Великого холода во главе сотен воинов преодолела гору, вторглась в Цинцю и устремилась на юго-запад, где вступила в бой с гарнизоном демонов. Те не ожидали атаки и под натиском врага отступили. Однако больше всего обитателей Цинцю шокировало, что у всех пленных демонов Су Ин вырезала внутреннюю пилюлю, а трупы несчастных бросала в глуши.

Представители клана девятихвостых лис рассвирепели и отправили на передовую двух сыновей Верховного государя. Армия демонов остро нуждалась в воинах, поэтому Сянь Гэ, которая после возвращения бездельничала, тоже получила задание: последовать за дядюшками и отразить нападение небожителей из школы Великого холода.

Услышав тревожную новость из уст Чжу Ли, Янь Хуэй забеспокоилась о подруге. Сидевший рядом Тянь Яо забарабанил по столу пальцами:

– Ты уверен, что Су Ин лично возглавляет поход?

Чжу Ли нахмурился и вспылил:

– Думаешь, армия Цинцю ни на что не годится? Если бы не Су Ин, демонам не пришлось бы отступать. И никто бы из них не лишился внутренней пилюли! – Разгневанный принц ударил по столу кулаком. – Су Ин из школы Великого холода и впрямь редкостная злодейка. Попади она ко мне в руки…

Прежде чем он успел озвучить угрозу, Тянь Яо перебил принца:

– Цинцю может найти еще воинов?

– Что ты задумал? – удивился Чжу Ли.

Глаза демона полыхнули холодным блеском.

– Прорваться в школу Великого холода и забрать сердце дракона.

Смелый план ошеломил принца и Янь Хуэй.

Тянь Яо глядел безучастно, но его голос звучал решительно и твердо.

– Если Су Ин лично возглавила атаку и привела многосотенное войско, значит, она отобрала лучших. В противном случае нападение на главный лагерь демонов грозило бы ей большими потерями, какой бы могущественной она ни была. На Срединной равнине немало адептов небесного пути, однако действительно сильных не так уж и много. К тому же после атаки Су Ин небожители не могли не увеличить гарнизон на Тройной горе: ведь нужно предупредить ответное нападение демонов, жаждущих мести. Следовательно, земли за Тройной горой пусты. Каждый занят охраной собственных ворот, а школа Великого холода наложила на свою гору магическую печать двадцать лет назад, поэтому стражники там не очень-то бдительны. Вероятно, сейчас самое подходящее время для того, чтобы вернуть сердце дракона.

Чжу Ли потрясенно молчал, словно не до конца понял речи Тянь Яо, однако Янь Хуэй схватывала на лету и уловила суть прежде, чем юноша заговорил. Она нахмурилась и с тревогой спросила:

– Может, Су Ин готовит ловушку? Из трех крупных школ на Срединной равнине ее ближе всех расположена к Тройной горе. Статус Су Ин очень высок. Почему она не закрылась в собственной школе, чтобы дергать за ниточки, а лично возглавила внезапное вторжение? Такое поведение выглядит неразумно.

Тянь Яо посмотрел на Чжу Ли:

– Надо выяснить, правдиво ли донесение.

Принц вскочил и бросился к двери.

– Я перепроверю!

На пороге он замер, словно его осенила новая мысль.

– Если сведения окажутся достоверными, а в Цинцю не найдется свободных воинов, я полечу вместе с вами в школу Великого холода и помогу.

Когда принц скрылся, Янь Хуэй посмотрела на демона-дракона:

– Если Су Ин действительно вторглась в Цинцю, ты возьмешь его с собой?

Тянь Яо покачал головой:

– Хотя она и покинула школу, моих сил хватит только на твою защиту. Уровень совершенствования у принца невысок – он будет только мешать.

– Как же ты от него избавишься? – удивилась Янь Хуэй.

– Он не сможет за нами угнаться, – пояснил Тянь Яо, бросив на девушку быстрый взгляд.

Та промолчала. Вскоре вернулся Чжу Ли.

– Донесение подтвердилось, – заявил он с порога. – Однако Су Ин действует странно. Похоже, ее цель – не ослабить армию Цинцю, а добыть внутренние пилюли демонов…

Не дослушав, Тянь Яо обнял Янь Хуэй за талию. Чжу Ли увидел белую вспышку, услышал вой ветра, и юноша с девушкой пропали. Принц на мгновение остолбенел с растерянностью на лице. Наконец он пришел в себя, в два прыжка выскочил во двор, но обнаружил только далекий отблеск на горизонте.

– Негодяи! – в гневе затопал Чжу Ли. – Я от всего сердца вам помогаю! А вы меня бросили!

Однако Тянь Яо с Янь Хуэй были уже далеко и брани в свой адрес не слышали. Настроение принца их не заботило.

– Значит, Су Ин понадобились внутренние пилюли демонов… – нахмурившись, размышляла вслух Янь Хуэй. – В лавке «Небесные благовония» демонам тоже их удаляли, помнишь?

Тянь Яо утвердительно хмыкнул.

– Когда лис передавали в руки простых смертных, такое обезвреживание выглядело разумным. Подозрительно только, что вырезанные пилюли бесследно исчезли.

Демоны утверждали, что их внутренние пилюли отправляли на гору Утренней звезды. Отлов лис начался задолго до того, как Янь Хуэй изгнали из школы, но девушка не замечала, чтобы пилюли кто-нибудь уничтожал.

– Су Ин вторглась в Цинцю, чтобы добыть новые. Если ей нужно так много… – Янь Хуэй скрипнула зубами. – Выходит, она практикует черную магию?

– Ее поступкам должно быть объяснение, – ответил Тянь Яо. – Мы пока не знаем, чем она занимается, но рано или поздно злодейку разоблачат. Пока правда не открылась, я могу только готовиться к противостоянию.

Сильная рука уверенно, без намека на дрожь, придерживала Янь Хуэй за талию, внушая спокойствие даже на заоблачной высоте. Девушка внезапно вспомнила слова Тянь Яо о том, что было бы, повстречай они друг друга двадцать лет назад. Прежде она не хотела об этом гадать, теперь же задумалась: если бы демон-дракон встретил ее… она бы ни за что не отвергла его нежных чувств.

Но вслух Янь Хуэй ничего не сказала, лишь спросила:

– Магическая печать, наложенная на твое сердце, устроена так же, как остальные? Ее можно сломать с помощью моей крови?

Сделать Тянь Яо прежним уже невозможно. Единственное, что ей по силам, – это помочь юноше восстановить истинное тело, даже если потребуется вознестись на небеса или спуститься под землю.

– Сперва мы должны прорваться сквозь защиту горы Великого холода. Если в барьере возникнет брешь, на нас непременно бросятся все стражи. Нас всего двое, а твой уровень совершенствования невысок, так что не отходи от меня ни на шаг. Мы заполучим сердце и сразу сбежим.

– Хорошо.

Тянь Яо полетел еще быстрее, в мгновение ока перемахнул через Тройную гору, и вскоре Янь Хуэй увидела вдали покрытую шапкой вечных снегов гору Великого холода. Золотистый магический барьер накрывал ее защитным куполом. Величественная вершина, окутанная сиянием, выглядела внушительно и грозно.

Тянь Яо сосредоточил взгляд на горе и спикировал к ее подножию. От удара о землю поднялись клубы пыли и содрогнулись скалы. Юноша отпустил Янь Хуэй, и та послушно скрылась у него за спиной. Как только он прикоснулся к барьеру, демоническая сила схлестнулась с силами чар. Натиск нарастал, порывы ветра трепали волосы и одежды. Глаза юноши ярко сияли, а его аура все увеличивалась. Наконец поток демонической ци обратился острым мечом, который вонзился в золотистый барьер и начал проникать глубже и глубже.

Послышался пронзительный скрежет, и насельники горы Великого холода почуяли неладное. В воздухе показались две мелкие фигуры на мечах – это двое стражников вылетели к воротам. Увидев, что происходит, они в панике метнулись назад, чтобы доложить о нападении.

Тянь Яо не удостоил их взглядом. Величаво взмахнув рукавом, он прорубил брешь в защитном барьере. Магический купол несколько раз звонко треснул и не устоял. Янь Хуэй подняла голову и увидела, как золотистые клочья разлетелись по небу и посыпались, будто снег. Тянь Яо в ореоле сверкающих хлопьев оглянулся на спутницу, а сзади к нему уже подлетали полчища небожителей.

Школа Великого холода, одна из трех крупнейших на Срединной равнине, объединяла огромное множество адептов светлого пути. Не прошло и мгновения, как они воспарили в воздух, напоминая многотысячное небесное воинство, готовое направить магическое оружие на пару злых демонов. Две маленькие фигурки выглядели сиротливо на фоне несметной армии и походили на чужаков, против которых ополчился весь мир.

Ощущая давление силы и смертоносную ци у себя за спиной, Тянь Яо внезапно спросил:

– Страшно?

Прежде его это никогда не интересовало. На губах Янь Хуэй заиграла давно позабытая улыбка, обнажив острые тигриные зубки. В глазах девушки блеснул огонек.

– А что это значит? – легкомысленно уточнила она.

Уловив ее настроение, демон-дракон улыбнулся в ответ:

– Понятия не имею.

Взяв девушку за руку и прикрывая ее собой, Тянь Яо направился в школу Великого холода навстречу толпе небожителей, враждебно взиравших на незваных гостей.

Юноше не требовалось тратить время на поиски. Он сразу понял, что поток знакомой ци исходит из горных недр, указывая дорогу, как путеводная нить. В грудной клетке, пустовавшей последние двадцать лет, разлилось жжение. Тянь Яо ускорился.

Наконец перед воинством небожителей показалась фигура предводителя небесной армии:

– Что за нечисть дерзнула ворваться в школу Великого холода?

Янь Хуэй подняла глаза. Здесь она почти никого не знала, но бессмертную деву Мэн Юнь, которая часто сопровождала Су Ин, ей доводилось встречать. Среди последователей светлого пути Мэн Юнь пользовалась большим авторитетом.

Тянь Яо оставил вопрос без ответа. Уязвленная воительница выхватила из рукава метелку фучэнь и крикнула:

– Занять боевые позиции!

Небожители тут же окружили дракона с воздуха, образуя гигантское магическое построение. Над головами спутников сгустилась убийственная аура, и девушка нахмурилась:

– Они пустили в ход смертоносные чары.

Тянь Яо презрительно фыркнул:

– Жалкий трюк!

Взмахнув рукавом, он обратил открытую ладонь вверх, и в небо ударил поток демонической ци. Не целясь, он попал точно в центр построения. Дева Мэн Юнь распахнула глаза и устремилась потоку наперерез. Только она не ожидала, что тот собьет ее с ног. Пошатнувшись, она задела парившего в середине небожителя – он рухнул на землю, и смертоносный строй, образованный сотней человек, распался.

Так устроен мир тех, кто ищет бессмертия: исход схватки зависит от уровня силы. Для того, кто продвинулся дальше на пути совершенствования, справиться с противником более низкого уровня так же легко, как задавить муравья. Сто слабых соперников не опаснее сотни муравьев: они могут отнять время, однако одолеть их труда не составит. Когда-то давно Тянь Яо стоял на вершине этого мира, откуда его низвергли на самое дно. Прежних сил демон-дракон пока не вернул, но стоит ему заполучить свое сердце…

Юноша остановился перед храмом предков[15] у подножия горы и холодно прищурился, глядя на женщину, охранявшую вход. Янь Хуэй высунула голову из-за его спины, посмотрела вперед и застыла, объятая жаждой убийства.

– Лин Фэй! – выкрикнула она, скрипнув зубами.

Лицо ненавистной наставницы по-прежнему скрывала вуаль. Она до сих пор носила одежды школы Утренней звезды, не желая признавать изгнание. Лин Фэй верила, что однажды вернется к обязанностям главы пика Созвездия сердца. Под защитой школы Великого холода она выжидала, когда Лин Сяо сменит гнев на милость. Злодейке жилось хорошо, кара ее не постигла. Когда ветер приподнял вуаль и взгляды девушек встретились, на лице Лин Фэй не отразилось ни вины, ни смущения. Она смотрела на Янь Хуэй с отвращением и негодованием. Погубив Цзы Чэня, преступница не усомнилась в собственной правоте и не растеряла самоуверенности.

Янь Хуэй усмехнулась:

– В спешке я позабыла, как говорила Сянь Гэ: младшая сестра вернулась домой.

Последние слова девушка произнесла ледяным тоном. В глубине души она понимала, что, стремительно продвигаясь в изучении магии демонов, все равно значительно уступает Лин Фэй.

– Янь Хуэй? – усмехнулась в ответ та. Как известно, при встрече врагов зубовного скрежета не избежать. – Примкнула к демонам, лишь бы спасти свою шкуру? Поступилась честью, а теперь вместе с драконом решила посеять хаос в школе Великого холода? Ты переоценила собственные силы.

Она выхватила метелку фучэнь.

При звуке ненавистного голоса Янь Хуэй вспомнила, как оборвалось дыхание Цзы Чэня в ее объятиях. Глаза девушки покраснели. Она сжала руку Тянь Яо с такой силой, что демону стало больно, и он обернулся:

– Янь Хуэй!

Та не сводила глаз с Лин Фэй, с трудом подавляя желание разорвать заклятого врага на куски.

– Сегодня мы оба завершим начатое.

Веки девушки задрожали.

– Безумная! Думаешь, я ни капельки не изменилась? Уверена, что легко со мной справишься? – презрительно фыркнула Лин Фэй.

Она взмахнула метелкой фучэнь, и за ее спиной засиял новый защитный барьер, преградив путь в храм предков.

– Сотворите печать Истребления Демонов! – крикнула Лин Фэй, обратив лицо к небу.

Солдаты, парившие в воздухе, сменили позиции, формируя новое построение – в виде снежинки с шестью лучами. В тот же миг с неба посыпался густой снег.

Тянь Яо посмотрел вверх, и его взгляд стал еще холоднее. Юноша скривил губы и усмехнулся:

– Двадцать лет назад я уже это видел.

Тут Янь Хуэй опомнилась, и ее рассудок лихорадочно заработал. Выходит, двадцать лет назад совершенномудрый Цин Гуан помог Су Ин одолеть Тянь Яо с помощью этого же приема? А потом обучил смертоносному заклинанию насельников горы Великого холода?

Построение небожителей исторгало потоки убийственной ци, ледяной ветер пронизывал девушку до самых костей. Тянь Яо понурил голову.

– Янь Хуэй, – тихо окликнул он.

Она посмотрела на демона и поняла, что с ним творится неладное.

– Это заклинание подавляет мою силу.

Янь Хуэй нахмурилась, а Тянь Яо исподлобья взглянул на нее:

– Сердце дракона спрятано в храме предков. Я разрушу барьер и задержу небожителей. У тебя будет шанс пробраться внутрь. Беги и забери мое сердце. Ты вступила на путь демона и сможешь сломать печать даже с толикой силы.

«Что это значит?» – хотела спросить она, но дракон тихо скомандовал:

– Приготовься.

Времени для разъяснений не оставалось. Янь Хуэй отбросила посторонние мысли, сосредоточилась и уставилась на Лин Фэй, тоже готовую ринуться в бой. Как только Тянь Яо произнес слово «вперед», девушка полетела на наставницу, словно спущенная с тетивы стрела.

Демон следовал за ней по пятам. Юноша с девушкой понимали друг друга с полуслова и действовали слаженно, не раздумывая.

Атакуя Лин Фэй, Янь Хуэй совершила ложный маневр. У той тут же глаза налились кровью, и она проделала серию боевых выпадов. Воспользовавшись тем, что наставница отвлеклась, Тянь Яо приблизился к магическому барьеру вокруг храма предков. Стражи, участвующие в построении, не могли помочь Лин Фэй, а свободные, очевидно, не достигли достаточных высот на пути совершенствования. Когда они спикировали, чтобы остановить Тянь Яо, демон-дракон уже пробил в защите брешь.

Янь Хуэй тут же остановилась. Без лишних слов она обернулась лучом света и, уйдя от удара Лин Фэй, очутилась по другую сторону барьера.

Тянь Яо, не мешкая, подоспел и преградил путь Лин Фэй, готовой кинуться в погоню. Юноша взмахнул широкими рукавами, и ее обдало жаром. Младшая наставница практиковала магию воды, а та, как известно, враждует с огнем. При виде смертоносного пламени дракона Лин Фэй почувствовала себя уязвимой.

Огонь окутал тело Тянь Яо и превратился в длинный клинок горячее солнца. Юноша выставил его, посылая небожителям безмолвный, но четкий сигнал: в храм предков соваться не следует.

После недолгой схватки Лин Фэй осознала: Янь Хуэй хоть и преуспела на темном пути, однако за столь короткое время явно еще не достигла прежнего уровня совершенствования. Раньше девчонка сражалась с младшей наставницей на равных, теперь же была ей не соперница. Янь Хуэй делала ставку на внезапность атаки и смекалку, но, если бы битва продлилась, Лин Фэй разорвала бы ее на куски! Учитывая скорость совершенствования нахалки, от нее следовало избавиться раз и навсегда, чтобы предотвратить разрушительные последствия… Лин Фэй мрачно уставилась на Тянь Яо, концентрируя силу в метелке фучэнь.

Су Ин с детства любила младшую сестру. Зная, что техники школы Великого холода слишком трудны, она не докучала Лин Фэй наукой и заставила лишь как следует выучить правила сотворения печати Истребления Демонов. За последние двадцать лет, с тех пор как вокруг горы Великого холода установили защитные чары, всех учеников обязали вызубрить эти правила. Печать Истребления Демонов была так велика и смертоносна, что те, кто слишком медленно продвигался на пути совершенствования, не могли участвовать в ее создании, однако знание правил ее построения давало Лин Фэй преимущество: пока младшая наставница находилась внутри, мощь ее магии достигала пика.

Лин Фэй взмахнула метелкой фучэнь, и порхающие по небу снежинки вдруг превратились в короткие стрелы. Их острые наконечники, сиявшие ослепительным светом, нацелились на Тянь Яо. Юноша при виде угрозы даже бровью не повел.

– Ничего нового, – усмехнулся он.

Лин Фэй удивилась, но виду не подала. Одно движение метелки фучэнь – и стрелы со свистом устремились к Тянь Яо. Огненная аура юноши приняла облик дракона, обвилась вокруг его тела и растопила ледяные стрелы. Те упали на землю проливным дождем. Лин Фэй нахмурилась и пустила в ход новое заклинание. Белый сугроб за ее спиной превратился в снежного дракона и сошелся в битве с огненным, сцепившись клубком. Схватка разгоралась, не затихали грохот и гул, а Тянь Яо неподвижно стоял в самом центре. Лин Фэй снова нетерпеливо взмахнула метелкой и наколдовала из снежных хлопьев ледяные кинжалы, которые взмыли в воздух и направились к демону. Ему же пришлось отбить их мечом.

На самом деле происходящее было уже знакомо Тянь Яо. Двадцать лет назад он участвовал в такой же битве и пытался спасти Су Ин от мнимой опасности. Демон-дракон метнулся вперед и обнял любимую, а та вонзила меч ему в живот – в самую мягкую и беззащитную часть его тела, к которой мог подобраться лишь близкий человек или демон. Тогда Су Ин его ранила, но теперь коварный прием не сработает, ведь ему больше нечего оберегать.

Кинжалы превратились в ледяную крошку. Аура юноши разрослась и смела окружающий снег и лед, прогоняя сковавший тело холод. Тянь Яо посмотрел на Лин Фэй и с удивлением обнаружил, что стоило ему на мгновение отвлечься, как та исчезла.

У Тянь Яо появилось нехорошее предчувствие. В груди что-то сжалось. Он обернулся: Лин Фэй у него за спиной сняла магический барьер и вошла в храм предков…

Янь Хуэй внутри! У нее недостаточно сил для защиты!

Юноше показалось, что в его пять плотных и шесть полых внутренних органов[16] вонзили меч. Глаза дракона полыхнули убийственной яростью. С глухим криком Тянь Яо метнул окутанный бушующим пламенем меч. Лин Фэй застонала и упала на землю: острие угодило ей в плечо. Глядя на идущего к ней Тянь Яо, свирепого, как асур[17] из Преисподней, наставница затрепетала от ужаса, хлопнула в ладоши и восстановила защитный барьер.

Дракон остался снаружи. Он глядел на поверженную Лин Фэй сквозь прозрачную преграду так, словно хотел разорвать злодейку на части, и та не могла унять дрожь.

Когда юноша прикоснулся к барьеру, намереваясь его разрушить, подоспела бессмертная дева Мэн Юнь с подмогой из ближайших школ. Небожители атаковали Тянь Яо с воздуха, помешав его плану. Демон-дракон рассвирепел, и в его черных зрачках разгорелось алое пламя.

Лин Фэй воспользовалась передышкой, поднялась на ноги, зажала кровоточащую рану и побрела вглубь храма. Она знала, что даже одной рукой без лишних усилий способна придушить Янь Хуэй.

Девчонку необходимо уничтожить, чтобы та не предала огласке тайну гибели Цзы Чэня! Если она умрет, правду будет знать лишь дракон, а тогда бояться нечего: никто не поверит демону.

Между тем Янь Хуэй уже прошла в дальние залы храма. Низкий уровень совершенствования не давал ей узнать, что происходит за стенами. Она лишь чувствовала, что аура внутри защитных чар ненадолго переменилась. Наверное, в барьере проделали брешь. Увы, девушка не могла выяснить, кто это сделал и проник ли он внутрь. Хорошо, если это был Тянь Яо. А если небожитель?..

Янь Хуэй ускорила шаг, спеша вглубь храма. Снаружи казалось, что здание возвышалось над землей, но чем дальше девушка продвигалась, тем темнее становилось вокруг. Ступеньки вели ее вниз, увлекая под землю. На пути встречались развилки, но интуиция каждый раз подсказывала, куда повернуть. В какой-то момент даже Янь Хуэй смогла ощутить источник ауры драконьего сердца.

Оно тоже почуяло близость хозяина. Следуя за потоком незримой энергии, Янь Хуэй оказалась внутри вырубленного грота, в центре которого на каменной колонне вращался некий предмет, объятый огнем. Сердце дракона выглядело иначе, чем она себе представляла. Языки ослепительно-яркого алого пламени не давали рассмотреть его истинную форму.

Вот и оно, сердце Тянь Яо, утраченное двадцать лет назад. Янь Хуэй шагнула вперед и протянула руку, но уперлась в невидимую преграду – магическую печать. Девушка вспомнила слова Тянь Яо: «Ты вступила на путь демона и сможешь сломать печать даже с толикой силы». Значит, другие печати она тоже могла уничтожить, если бы ей не мешала ци небожителей.

Отбросив посторонние мысли, девушка достала кинжал. Нужно действовать быстро: оросить печать кровью, разрушить чары и забрать сердце, а время подумать будет потом.

Однако девушка не успела пролить и капли крови: едва она поднесла лезвие к груди, как в спину ударил поток смертоносной ци. Зрачки Янь Хуэй сузились. Пусть силы у нее пока недостаточно, однако за плечами был многолетний боевой опыт. Она спрятала нож, метнулась в сторону, перекатилась и прижалась животом к полу, наблюдая за врагом горящим взором и готовясь отразить нападение.

Лин Фэй давно обронила шляпу с вуалью. Уродливые шрамы покрывали ее лицо, придавая ему отталкивающий вид. Рана на плече обильно кровоточила, из-за чего наставница побледнела, однако при виде давней соперницы она изобразила презрение и пугающе усмехнулась.

– Янь Хуэй! – выкрикнула она. – В этот раз не надейся, что кто-то тебя спасет.

Слово «спасет», сорвавшееся с губ Лин Фэй, хлестнуло девушку по сердцу, точно Сокрушающий душу кнут, которым ее пороли на горе Утренней звезды. Сердце Янь Хуэй сжалось от боли.

– У тебя совсем нет совести, раз ты так легко говоришь о прошлом, – бросила она, скрипнув зубами.

– Разумеется, мне легко, – улыбнулась наставница и взмахнула метелкой фучэнь, – ведь если я убью тебя, мне нечего будет бояться.

Холодный поток небесной ци устремился в лицо Янь Хуэй. Та едва увернулась и спряталась за колонной, на которой полыхало сердце Тянь Яо. Необходимо забрать сердце дракона во что бы то ни стало!

Девушка знала, что промедление губительно и для нее, и для Тянь Яо. Ее силы уже были на пределе, а ведь она не получила ни одной раны! Если она пронзит себе сердце и пустит кровь, то сердце дракона, пожалуй, достанет, но передать его Тянь Яо вряд ли сможет.

Янь Хуэй старательно уворачивалась от Лин Фэй, тщательно продумывая ответную атаку. Внезапно один из ударов младшей наставницы угодил в сердце дракона. Магический барьер задрожал и отразил поток силы. Растерявшись, Лин Фэй не успела уклониться, и ее собственная духовная сила отшвырнула злодейку назад и припечатала к стене.

У Янь Хуэй созрел хитрый план и загорелись глаза. Девушка презрительно усмехнулась:

– Столько лет ты провела в школе Утренней звезды, напуская на себя величавый вид и надувая щеки, но своей безграничной глупости так и не смогла скрыть.

Услышав это, Лин Фэй злобно уставилась на соперницу покрасневшими от гнева глазами. Младшая сестра значительно уступала старшей, и к ней навеки пристало прозвище сестренки совершенномудрой Су Ин. Для небожителей она была символом родства и союза крупнейших школ, а не наставницей пика Созвездия сердца. Лин Фэй страдала от низкой самооценки: на фоне сестры, блиставшей подобно луне высоко в небесах, она мерцала едва заметной звездочкой. Ее затаенное горе было известно всем насельникам школы, но никто не осмеливался говорить о нем вслух.

– Ты долгие годы восхищалась Лин Сяо, но взаимности не добилась, – язвительно усмехнулась Янь Хуэй, обнажив острые зубы. – Ты хочешь меня убить, потому что наставник никогда не любил тебя, а узнай он правду о гибели старшего ученика, так никогда и не полюбит. Не исключено, что Лин Сяо тебя даже возненавидит, а твоя репутация среди небожителей будет навеки разрушена.

– Замолчи! – закричала Лин Фэй и снова атаковала.

Янь Хуэй поспешно юркнула в сторону. Поток духовной силы пролетел мимо, едва не задев ее плечо, и ударился в стену за спиной. Девушка оценила мощь атаки и переместилась поближе к сердцу дракона.

– Никто не смеет тебя осуждать из уважения к Су Ин. Чтобы угодить твоей старшей сестре, всегда найдутся желающие вознести тебя до небес, хотя ты полное ничтожество. – Янь Хуэй прищурилась и презрительно посмотрела на Лин Фэй. – Что ты вообще из себя представляешь?

– Заткнись!

Она пришла в ярость, и в Янь Хуэй полетел очередной поток силы. Та спряталась за колонну, но младшая наставница, обезумев, била вслепую снова и снова. Три атаки невзначай угодили в сердце дракона и отскочили обратно. Гнев застил глаза и разум Лин Фэй, и она не успела уклониться. Три потока холодной энергии врезались в ее тело. Злодейка упала на пол, из ее горла хлынула кровь.

Увидев, что ее план увенчался успехом, Янь Хуэй выскочила из укрытия и сосредоточила в ладони демоническую силу. Одним взмахом руки она могла оборвать жизнь заклятого врага, но, когда ее взгляд упал на изорванные одежды школы Утренней звезды, остановилась.

Ей было по силам убить Лин Фэй, и она ясно понимала, что должна это сделать – не ради себя, а ради старшего братца, погибшего от руки коварной и трусливой злодейки. Сцены из жизни на горе Утренней звезды промелькнули в памяти Янь Хуэй, словно картинки в фонаре со скачущими лошадьми. Покончив с Лин Фэй, она навсегда порвет с прошлым и войдет в историю как презренная отступница, которая выбрала демонический путь, убила собратьев и покрыла позором имя наставника. Она своими руками перечеркнет десять лет собственной жизни. И хотя раскаяние ей не грозит, Янь Хуэй будет сожалеть об этом.

Жалкая, перемазанная кровью, Лин Фэй лежала на полу, но, стоило Янь Хуэй отвлечься, внезапно вскочила, схватила соперницу за плечо и прижала к колонне. Девушка сильно ударилась спиной о холодный камень.

– Думала, меня легко победить? Решила, что я позволю себя убить? – пронзительно закричала наставница. В ее глазах было столько ярости, что казалось, будто она и впрямь сошла с ума. – Размечталась!

Она выхватила из-за пояса гибкий меч.

Янь Хуэй сосредоточилась. Она попыталась собраться с силами, чтобы оттолкнуть Лин Фэй, но та крепко ее держала. Не оставив сопернице ни единого шанса на спасение, младшая наставница пронзила мечом ее грудь. В сердце разлился холод, но Янь Хуэй не успела почувствовать боль: пол и колонна вдруг задрожали. Лин Фэй, словно не замечая этого, смотрела на Янь Хуэй и повторяла:

– Тебе конец. Ты мертва! Никто не узнает, что я убила Цзы Чэня. Я вернусь на гору Утренней звезды и возглавлю пик Созвездия сердца.

Обмякшее тело Янь Хуэй соскользнуло на пол. Девушка посмотрела на обезумевшую Лин Фэй и вспомнила о Су Ин, которая жестоко расправилась с демоном-драконом. Наверное, двух сестер объединяла общая одержимость – желание причинять вред другим… и себе.

Лин Фэй вынула меч из груди Янь Хуэй, и ту пробил озноб. Из раны хлынула кровь, и следом пришла невыносимая боль. Девушка подняла руку, и Лин Фэй решила, что соперница хочет остановить кровотечение с помощью заклинания. Взгляд младшей наставницы полыхнул лютой злобой: она не хотела давать врагу ни единого шанса на спасение. Острие меча вновь нацелилось на Янь Хуэй. Избежать удара было невозможно, но неведомая сила помешала Лин Фэй осуществить задуманное. Злодейка замерла с клинком в руке, не в силах пошевелиться. Как бы она ни старалась, меч не опускался ни на один фэнь. Лин Фэй завопила, не желая признавать поражение, и еще раз попыталась вонзить лезвие в сердце Янь Хуэй. Уродливая гримаса исказила исполосованное шрамами лицо, но оружие не слушалось.

Лин Фэй рассвирепела:

– Кто мне мешает?!

Она подняла глаза и увидела, что пламя, охватившее сердце дракона, не на шутку разбушевалось. Каменная колонна раскалилась уже докрасна. Храм содрогнулся, из-под земли послышался глухой рокочущий звук, потолок начал трескаться, на пол посыпались осколки камней. Не успев сообразить, что происходит, Лин Фэй повалилась назад, отброшенная чудовищной силой.

Янь Хуэй полулежала на полу, не чувствуя ни рук, ни ног, ощущая лишь, как колотится и жжет пронзенное мечом сердце. Едва только Лин Фэй оставила ее в покое, глаза девушки сузились. Она улучила момент, обмакнула пальцы в свою кровь и из последних сил хлопнула ладонью по алому сердцу дракона. Оно затрепетало, а в недрах горы раздался грохот – золотистый барьер принял подношение. В груди Янь Хуэй зародилась и забилась о кости неизвестная сила.

Лин Фэй не волновало происходящее вокруг. Она понимала одно: нельзя позволить Янь Хуэй выйти из храма живой. Увидев, что соперница встает на ноги, Лин Фэй, вопреки здравому смыслу и силе, излучаемой сердцем дракона, снова подняла клинок, свирепо вскричала и рубанула мечом. В тот же миг сердце ослепительно вспыхнуло, и Лин Фэй замерла. Когда свет померк, младшая наставница ощутила неприятный холодок, а затем резкую боль. Она опустила глаза: из груди торчал кинжал, рукоятку которого сжимала Янь Хуэй. Кровь из раны стекала по лезвию на пол.

– Янь Хуэй… – процедила Лин Фэй сквозь стиснутые зубы, не желая признавать очевидное. – Как ты посмела…

Янь Хуэй бросила на нее пристальный взгляд.

– Теперь квиты.

Девушка выдернула кинжал из груди младшей наставницы, отступила на шаг и, лишившись последних сил, осела на пол. Огонь, окутавший сердце дракона, палил все жарче, а с потолка сыпалось больше и больше осколков. Одежда Лин Фэй пропиталась кровью, но младшая наставница поднялась, приблизилась и упрямо наставила меч на грудь Янь Хуэй.

– Я убью тебя…

В этот миг с потолка прямо на голову Лин Фэй сорвался крупный камень. Ее тело обмякло и повалилось на соперницу. Обессиленная девушка не могла увернуться, и ее придавило к полу. Сверху на них падали огромные валуны, погребая обеих слой за слоем. Лишь те, что сыпались на сердце дракона, превращались в пепел. Вскоре подземный грот обрушился.

Тем временем наверху магический барьер вокруг храма предков исчез. Тянь Яо, который сражался с небожителями в воздухе, оглянулся и увидел, что здание за спиной обратилось в руины.

Жар в груди юноши усилился. Даже издалека он увидел, что из-под обломков пробивается золотое сияние, яркое, словно солнечный луч. Небожители с удивлением наблюдали за происходящим. У них на глазах свет вырвался из-под завалов и устремился к демону. Никто не понимал, что творится, но и вмешаться не пытался. Кое-кто даже подумал, что видит тайное оружие школы Великого холода. Когда золотистое сияние коснулось тела Тянь Яо, послышались радостные крики, однако они тут же смолкли, потому что небожители заподозрили неладное… Не сияние поглотило демона, а он поглотил сияние…

Двадцать лет он ощущал в своей груди только холод, и вот теперь она снова наполнилась теплом. Тянь Яо услышал давно позабытый стук сердца. Горячая кровь растеклась по телу и согрела остывшее тело изнутри. Однако юноша не испытал воодушевления и, казалось, даже не обрадовался. Он смотрел на обломки храма, но оттуда никто не показывался.

– Янь Хуэй… – пробормотал демон-дракон заветное имя.

Не обращая внимания на полчища враждебно настроенных небожителей, Тянь Яо подошел к руинам. Вернув себе сердце, юноша вновь ощущал присутствие живых, но сейчас ему удалось уловить лишь слабое дыхание Янь Хуэй, которое доносилось откуда-то снизу, из-под обломков…

Горячий нрав Янь Хуэй и ее привычка идти напролом были хорошо знакомы Тянь Яо. Он легко бы поверил, что, желая сломать магическую печать и добыть сердце дракона, девушка сражалась с Лин Фэй до конца. А он не помог… Не пришел на выручку и не спас… Очевидно же, что она рисковала ради него жизнью, а он…

Первые чувства, которые Тянь Яо испытал, вновь обретя сердце, были беспорядочны и болезненны. Он наклонился и, позабыв, что может использовать магию, принялся расчищать завалы руками. Вскоре он осознал, что на это уйдет слишком много времени, запустил внутреннее дыхание и сотворил огненный смерч. Тот всколыхнул воздух и породил ураган, разметавший осколки камней и черепицы.

Небожителей поведение демона озадачило. Главы школ, приславших подмогу, спросили Мэн Юнь:

– Что делает этот дракон?

Бессмертная дева нахмурилась:

– Чем бы он ни был занят, надо ему помешать!

Не успела она договорить, как печать Истребления Демонов содрогнулась, а снегопад усилился, покрывая землю белым ковром и подавляя огонь Тянь Яо. Вместе с ним стих и ветер. Комья земли, обломки камней и осколки черепицы, кружившие в воздухе, посыпались на землю. Глаза Тянь Яо вспыхнули.

– Тот, кто осмелится мне помешать, умрет.

Юноша повернул голову, его глаза полыхнули кровавым блеском, аура пришла в движение. Снег, который лежал на земле толстым слоем, растаял, и в низину со склона горы побежали звонкие ручьи. Небожители по-прежнему парили в воздухе, не нарушая построение.

Тянь Яо призвал всю свою силу. Сердце бешено билось, в глубине черных глаз бушевало пламя. Внезапно мир замер, снегопад прекратился, белые облака остановились. В абсолютной тишине участников магического построения окатила волна нестерпимого жара, и они ощутили жгучую боль. Нашлись смельчаки, которые отчаянно сопротивлялись, но кожа упрямцев быстро покрылась волдырями. Некоторые не выдержали обжигающей мощи, потеряли сознание и с грохотом рухнули вниз. Построение рассыпалось, и небожители полетели с небес, будто клочья белой бумаги. Спастись удалось только горстке наставников с высоким уровнем силы, все остальные получили чудовищные ожоги и громко стенали.

При виде жестокого зрелища Мэн Юнь и главы соседних школ пришли в ужас.

– Похоже, дракон нам не по зубам. Разумнее прекратить бой, – заявил один из них.

Мэн Юнь вынужденно кивнула:

– Полетим к Тройной горе. Там сосредоточены крупные военные силы.

Парившие в воздухе небожители не знали, что Тянь Яо слышит каждое их слово. Аура демона-дракона снова пришла в движение. Ввысь хлынула очередная волна жара, разгоняя остатки вражеских полчищ. Снега, покрывавшие гору Великого холода на десятки ли вокруг, отступили.

Мэн Юнь не успела ничего сообразить, как поток раскаленного воздуха сбил ее с ног. Когда бессмертная дева поднялась, откуда-то с неба донесся зловещий голос Тянь Яо.

– Передайте Су Ин, – велел демон, и Мэн Юнь пробрал озноб, – Тянь Яо вернулся, чтобы получить долг двадцатилетней давности.

Он замолчал, и бессмертная дева поспешно встала на меч, наспех определила направление и умчалась прочь.

Переполох у подножия горы Великого холода наконец-то утих. Небожители больше не галдели и не тревожили дракона. Тянь Яо стоял на груде развалин. По мановению его руки руины храма сгорели дотла, остались лишь валуны и земля. Юноша не мог определить, как глубоко находится Янь Хуэй, поэтому закрутил с помощью огня воздушный вихрь и разметал мелкие камни.

Наконец он почуял знакомый запах – так пахла кровь Янь Хуэй. К радости оттого, что поиски увенчались успехом, примешался страх. Сердце юноши заболело, как от удара ножом. Не думая больше ни о чем, Тянь Яо нагнулся и принялся руками разгребать землю и камни, пока не показался лоскут ткани. Юноша поспешно убрал обломки и увидел девушку, придавленную телом младшей наставницы.

У Тянь Яо потемнело в глазах. До сих пор он лелеял надежду, что Лин Фэй не догнала Янь Хуэй, что девушка успела уничтожить магическую печать раньше, что храм предков обрушился из-за сломанной печати… Если Лин Фэй настигла соперницу, значит, Янь Хуэй немало пережила, прежде чем снять барьер на сердце дракона.

Тянь Яо не хотел прикасаться к телу врага. Вновь закрутив огненный вихрь, юноша отшвырнул труп в сторону, где его присыпало землей.

Когда демон наконец-то увидел Янь Хуэй, у него перехватило дыхание. Сердце заныло, наполнившись скорбью и тревогой. Из глубокой раны на груди девушки сочилась кровь, дыхание грозило вот-вот оборваться…

Тянь Яо зажал рукой рану и направил поток энергии к сердцу Янь Хуэй. Юноша отчетливо ощущал его тепло, жар защитной чешуйки и скрытую в теле девушки силу… Взгляд демона лишь на мгновение задержался на груди умирающей, а затем скользнул в сторону.

Сердце Янь Хуэй наполнилось духовной силой, кровотечение остановилось, лишь залатать саму рану Тянь Яо не мог. Юноша убрал руку. Янь Хуэй закашлялась и открыла глаза. Ее блуждающий взгляд был слегка затуманен, однако, увидев Тянь Яо, девушка прочистила горло от пыли, с трудом улыбнулась и хрипло сказала:

– Ты восстановил свое истинное тело, Тянь Яо.

От переизбытка чувств у него в горле встал ком, не давая произнести ни слова. Юноша долго молчал, глядя на Янь Хуэй.

– Да, – выдавил он наконец.

Она так широко улыбнулась, что ее глаза превратились в две узкие щелочки. Даже следы крови в уголках рта не портили ее сияющей улыбки.

– Все благодаря мне.

Тянь Яо поднял Янь Хуэй и крепко обнял. Свободной рукой он подхватил голову девушки и прижал к груди так, что она уткнулась носом в ложбинку между ключицами.

– Да. Благодаря тебе.

Демон-дракон вновь обрел сердце и смог ощутить ужас, лихорадочный трепет, боль утраты и невыразимое облегчение.

Отыскав Янь Хуэй, Тянь Яо собирался немедленно покинуть школу Великого холода, но вдруг повел носом и замер.

Девушка заметила, что дракон ведет себя странно, и приоткрыла усталые глаза.

– Что случилось?

Он повернул голову и посмотрел на величавую гору у себя за спиной.

– Я чую запах драконьей чешуи.

Восстановив истинное тело, Тянь Яо обрел прежнее могущество, отправляться на поиски чешуи не было нужды. Ци дракона быстро облетела все укромные уголки, и вскоре в воздухе перед глазами Тянь Яо возник плащ, принесенный невидимой силой.

Янь Хуэй бросила на одеяние беглый взгляд и озадаченно нахмурилась:

– Это чешуя дракона?

– Су Ин наложила на нее заклинание.

Повинуясь желанию Тянь Яо, плащ накрыл Янь Хуэй.

– Разве ты не хочешь сам ее… – Девушка задумалась, подбирая подходящее слово. – Э-э-э… надеть?

– Пусть пока оберегает тебя. Вместе с чешуйкой защиты сердца она ускорит твое исцеление. Что делать дальше, обсудим, когда доберемся до Цинцю.

Получив решительный ответ, Янь Хуэй больше не задавала вопросов.

Вдруг рядом послышался шорох. Из-за валуна, спотыкаясь и чуть не падая, выбрался мужчина потрепанного вида.

– Вы демоны из царства Цинцю?

Сквозь грязь на лице незнакомца проглядывала белоснежная кожа. Он заторопился к Тянь Яо, подвернул ногу и рухнул, но даже не вскрикнул от боли. Поднявшись, мужчина взволнованно уставился на пришельцев.

– Вы из царства Цинцю?

Его голос звучал нетерпеливо, но доброжелательно.

Тянь Яо не удостоил мужчину взглядом. Очевидно, демон-дракон давно обнаружил, что тот прячется за валуном, но ему было все равно. Под ногами юноши сгустилась энергия ци. Видя, что он собрался взлететь, Янь Хуэй схватила его за край одеяния:

– С этим человеком что-то не так. Он явно смертный, и все же на нем ни царапины.

Янь Хуэй не видела, что именно устроил Тянь Яо, но догадалась, что произошло настоящее побоище: небожители исчезли, а у подножия горы царил хаос. Тем не менее загадочный незнакомец, который, едва сделав шаг, умудрился подвернуть ногу, ничуть не пострадал.

– Неудивительно, – холодно заметил Тянь Яо. – Су Ин наложила на него мощные защитные чары.

Янь Хуэй оторопела: «Защитные чары Су Ин?»

Она повернула голову и еще раз оглядела мужчину с головы до ног. Грязная одежда незнакомца была пошита из ткани, недоступной простолюдинам. Наивный взгляд, осанка и манеры ученого… Неужели они повстречали возлюбленного Су Ин? Человека, ради которого бессмертная дева освежевала и расчленила тысячелетнего дракона, а затем запечатала его части тела в разных уголках света…

Девушка не удержалась и вновь перевела взгляд на юношу. Столкнувшись с косвенным виновником своих бед, Тянь Яо не желал ни смотреть на соперника, ни прикасаться к нему, ни срывать на мужчине свой гнев.

Видя, что с ним не хотят говорить, ученый поспешно шагнул вперед. Его не пугало, что демоны могут лишить его жизни.

– Меня зовут Лу Мушэн. Я слышал, как вы упомянули Цинцю. Вы оттуда? Соплеменники Юнь Си?

Услышав имя принцессы, девятихвостой демоницы-лисы, которую погубила Су Ин, Янь Хуэй приподняла брови. По слухам, Юнь Си полюбила на Срединной равнине ученого, которого и искала глава школы. Бессмертная дева убила принцессу, вырезала ее внутреннюю пилюлю и выкачала кровь, чтобы изготовить приворотное зелье… Однако злодейский план не увенчался успехом.

– Я родом не из Цинцю, – отрезал Тянь Яо и вознамерился уйти, но Лу Мушэн сделал еще один шаг и бесстрашно схватил демона за руку. Юноша держал на руках Янь Хуэй и не смог оттолкнуть бедолагу.

– Неважно, откуда вы родом. Я слышал, что вы направляетесь в Цинцю. Не соблаговолит ли благородный муж взять с собой своего покорного слугу?

– Не соблаговолит, – равнодушно заявил Тянь Яо.

Задействовав духовную силу, он с легкостью оттолкнул ученого, и тот, приземлившись, уселся на землю. Увидев, что под ногами юноши взметнулась демоническая ци, Лу Мушэн вскричал:

– Ваш покорный слуга – простой смертный и не замыслил плохого. Я лишь хочу выбраться из западни и уповаю на ваше содействие, господин!

Мольбы ученого не разжалобили Тянь Яо. Тогда Лу Мушэн, скрипнув зубами, неохотно признался:

– По правде сказать, глава школы Великого холода питает к вашему покорному слуге нежные чувства, граничащие с одержимостью. Вы, господин, хоть и демон, но, возможно, слыхали, что ради меня сотворила Су Ин…

Ученый запнулся, стиснул зубы и замолк. Демон-дракон не проронил ни слова. Никто лучше него не знал, как далеко готова была зайти Су Ин, чтобы воссоединиться с возлюбленным.

– Довольно лишних слов. Заберите меня в Цинцю, господин. Можете использовать своего покорного слугу для шантажа Су Ин. – Лу Мушэн помрачнел, на его лице промелькнули смущение и тоска. – Ваш покорный слуга готов исполнить роль пешки Верховного государя Цинцю, лишь бы покинуть школу Великого холода… Уповаю на вашу помощь…

Речь давалась Лу Мушэну с трудом, однако Тянь Яо по-прежнему не отвечал, и ученый отчаялся, приняв молчание демона за отказ.

Тянь Яо взмыл в поднебесье, попирая ногами ветер, который со свистом разметал одежду и волосы Лу Мушэна. Ученый понурил голову. Казалось, он потерял смысл жизни. Неожиданно его подхватил и вознес к облакам порыв ветра. У смертного зарябило в глазах, а когда зрение прояснилось, он увидел, что летит на крыльях ветра, прижавшись к спине юноши.

– Будь хорошей пешкой, – донесся до Лу Мушэна тихий голос Тянь Яо.

Ученый молчал. Рассказывая им все, он не кривил душой, но частицу правды все же утаил. Лу Мушэн жаждал покинуть гору Великого холода из-за Су Ин, но в царство Цинцю он стремился ради Юнь Си, ведь она родилась и выросла там. Ученый хотел увидеть ее родину, пусть даже… Юнь Си там больше не было.

Заполучив сердце дракона, Тянь Яо летел быстрее, чем раньше. Проносясь над Тройной горой, он даже не удосужился подняться повыше, чтобы избежать нападения, – только промчался со свистом и пересек границу на глазах небожителей, неспособных его догнать. Те бессильно смотрели, как нарушитель спокойствия невредимым покидает Срединную равнину и возвращается в Цинцю.

Едва Тянь Яо приземлился, к нему примчался извещенный Чжу Ли. За ним следовала встревоженная Хуань Сяоянь.

– Госпожа! Госпожа! Что с вами? – запричитала девочка еще издалека.

На Янь Хуэй было ее кольцо, поэтому демоница первой почувствовала, когда хозяйку ранили. Однако девочка не могла ни выяснить, что случилось, ни отправиться на поиски, а потому места себе не находила.

Тянь Яо отнес девушку в ее комнату и положил на кровать. Хуань Сяоянь тут же ворвалась следом:

– Вы ведь не умрете? Нет? Не умрете, правда?

Она тараторила так громко, что разбудила Янь Хуэй, и та приоткрыла глаза:

– От тебя столько шума…

Ее голос был хриплым, но звучал намного лучше, чем раньше. Плащ из драконьей чешуи действительно оказывал благотворное действие.

Хуань Сяоянь с облегчением выдохнула:

– Как славно, что вы не помрете. Смерть господина – к несчастью, а я совсем недавно покинула родные края. Впереди меня ждет светлое будущее. Я не хочу, чтобы ваша гибель обрекла меня на вечные неудачи.

У девушки от злости даже дыхание перехватило. Она не могла ни наказать негодницу, ни унять боль в груди. К счастью, Тянь Яо схватил девочку и, не глядя, вышвырнул в окно. Янь Хуэй сразу же полегчало.

Юноша приподнял плащ из драконьей чешуи, осмотрел рану и обернулся к Чжу Ли:

– Позови лекаря.

– Уже позвал, – сердито буркнул принц. – Так и знал, что вы двое вернетесь израненные! Я же сказал, что полечу с вами, а вы меня бросили! Что за…

– Найди место для третьего гостя, – не слушая его, распорядился Тянь Яо.

В ответ на такую дерзость Чжу Ли рассердился и хотел было огрызнуться, но при виде незнакомца нахмурился и сменил тему:

– Зачем вы притащили в Цинцю ученого? Я соизволил о вас позаботиться, а вы мне вдобавок смертного решили подсунуть?!

Тянь Яо взглянул на взбешенного принца и небрежно заметил:

– Его зовут Лу Мушэн.

Внук Верховного государя нарочито рассмеялся:

– Кто же такой этот ваш Лу Мушэн? Он так знаменит, что ему должен прислуживать принц? Лу Му… – Чжу Ли осекся и уставился на незнакомца. – Значит, ты…

Принц ошарашенно глядел на стоявшего в стороне ученого.

– Ты уверен? – спросил Чжу Ли наконец, поворачиваясь к Тянь Яо.

Юноша положил руку на грудь Янь Хуэй, пытаясь с помощью магии облегчить ее боль. Он был полностью сосредоточен на деле и не ответил на вопрос принца.

– Ваш покорный слуга Лу Мушэн, – вежливо представился ученый, отвесив почтительный поклон.

Изумленный принц долго таращился на смертного, а затем посерьезнел и нахмурился:

– Следуй за мной.

Распоряжение застигло Лу Мушэна врасплох, он вопросительно посмотрел на Тянь Яо. Тот, не оборачиваясь, ответил:

– Ты же собирался стать пешкой в руках государя Цинцю? Они помогут тебе.

Услышав эти слова, мужчина покорно последовал за Чжу Ли.

В комнате воцарилась тишина. Девушка полежала с закрытыми глазами, затем приподняла веки и покосилась на Тянь Яо, который по-прежнему сидел у кровати, наполняя тело Янь Хуэй духовной энергией.

– Мне уже намного лучше. Нет нужды тратить твою силу на лечение.

– Подожди, пока придет целитель.

Янь Хуэй некоторое время молча смотрела на юношу, а затем улыбнулась:

– Раз я помогла тебе восстановить истинное тело, значит, теперь я твоя благодетельница и заслуживаю особого отношения. Когда-то ты ударил меня в грудь мечом и смотрел, как я истекаю кровью, – кто бы мог подумать, что однажды ты займешься моим лечением?

Расслышав в вопросе насмешку, Тянь Яо сжал губы, и на его скулах заиграли желваки.

– Тогда я был слаб. А теперь…

– Что теперь?

Но тут в комнату вошел лекарь, и Тянь Яо не договорил.

Теперь он готов сделать все, чтобы защитить Янь Хуэй. Пусть впереди их ожидают житейские бури, она больше не будет страдать.

Осмотрев рану, целитель несказанно удивился.

– Скоро заживет, – пообещал он, прописал девушке две дозы успокоительного и удалился.

Янь Хуэй понимала, что обязана скорому исцелению чешуе и магии Тянь Яо. Неудивительно, что Су Ин хотела добыть для Лу Мушэна доспехи из драконьей чешуи: если та помогала быстро оправиться после такого удара, простому смертному такая вещица могла спасти жизнь.

Демон тихо сидел у постели Янь Хуэй, наблюдая за ней, и не уходил. Девушке не спалось, и она смотрела на него в ответ. Почувствовав, что молчание затянулось, она спросила:

– Что ты сделаешь с Лу Мушэном?

Тянь Яо бросил на девушку невозмутимый взгляд:

– Ничего. Пусть его судьбу решают девятихвостые лисы.

Янь Хуэй всмотрелась в лицо юноши.

– Ты не испытываешь к нему ненависти? – изумилась она.

– Вражда между мной и Су Ин началась из-за него, но его вины в этом нет. Я не держу на него зла, просто видеть лишний раз не хочу, вот и все.

– Судя по всему, он люто ненавидит Су Ин, раз добровольно отправился в Цинцю и согласился на роль пешки. – Янь Хуэй на мгновение замолчала. – Эта девушка погубила так много демонов и людей, из кожи вон лезла, а желаемого не получила…

– Твои слова, – подхватил Тянь Яо, – услаждают мой слух.

Девушка покосилась на него, но ничего не ответила.

Глубокой ночью Янь Хуэй привиделся смутный сон. Ее окружали хаос и тьма, только вдали покачивался едва различимый тусклый огонек. Девушка шагнула вперед, присмотрелась и увидела темноволосого юношу с мечом в руке. На нем по-прежнему были одежды ученика школы Утренней звезды. Как и прежде, появляясь во сне, он держался прямо и не приближался.

– Братец.

Узнав Цзы Чэня, Янь Хуэй обратилась к нему издалека, уже не пытаясь догнать и не суетясь, а затем легко и беззаботно улыбнулась:

– Братец, я за тебя отомстила – я убила Лин Фэй. Можешь идти со спокойным сердцем.

Молодой человек молча смотрел на нее. Он выглядел опечаленным. Улыбка застыла на губах Янь Хуэй.

– Ты не рад? Почему? Я отомстила за твою смерть. С ненавистью и злобой покончено. Я оставила в прошлом десять лет жизни на горе Утренней звезды и больше не следую пути небожителя. Я даже прислушалась к твоему совету, перебралась в Цинцю и живу вместе с демонами… – При этих словах девушка усмехнулась. – Хотя раньше я редко тебя слушала.

Вновь заигравшая на ее лице улыбка тут же исчезла под хмурым взглядом Цзы Чэня.

– Почему же ты недоволен? Разве ты не рад за нас?

Цзы Чэнь не ответил, его фигура постепенно бледнела, растворяясь во мраке. До самого пробуждения в ушах девушки раздавались нескончаемые вздохи, а когда она открыла глаза, то увидела знакомые стены комнаты. На фоне привычных вещей недавнее видение казалось нереальным, но уснуть ей все равно больше не удалось.

Свет луны за окном вызывал у девушки смутную тревогу. Не в силах побороть желание уйти, она накинула верхнее одеяние и отправилась к целебному источнику. Недалеко от родника Янь Хуэй почуяла ауру дракона, но решила не избегать встречи и спокойно продолжила идти. Раз она догадалась о присутствии Тянь Яо, значит, он уже давно ее обнаружил. Не прятался он – не станет и она.

Однако на берегу девушка никого не увидела и окликнула дракона по имени. Водная гладь всколыхнулась, на ее поверхности показался хребет, а потом и покрытая чешуей спина. В некоторых местах пластинки по-прежнему свисали клочьями и выглядели ужасно, однако самые страшные раны уже затянулись.

Длинное тело дракона зашевелилось, спина вновь опустилась, а из воды высунулась голова. Ночь Праздника середины осени выдалась слишком беспокойной и оставила в памяти Янь Хуэй только кровь и грязь. Хотя девушка напоила Тянь Яо собственной кровью, его истинное тело она как следует не рассмотрела. Теперь же перед ней предстали выразительные глаза, развевающиеся на ветру усы, выдающиеся рога и величавый вид – самая настоящая ожившая легенда.

«Почему ты пришла?»

Дракон не открывал рта, но его голос проник в сознание Янь Хуэй.

– Не спалось, вот и решила прогуляться.

Она наклонила голову, разглядывая дракона, пошевелила пальцами и с любопытством спросила:

– Можно к тебе прикоснуться?

Могучая голова на мгновение замерла, будто в душе Тянь Яо мысленно боролся с самим собой. Затем демон все же склонил горделивую шею и прикрыл веки.

Янь Хуэй, ничуть не стесняясь, дотронулась до исполинской головы. Кончики нежных пальцев ощупали драконьи рога, игриво скользнули по лбу к переносице и, очертив круг, вернулись назад. Новые ощущения позабавили Янь Хуэй, и она рассмеялась. Тянь Яо открыл глаза.

Девушка погладила мощные рога:

– В тот раз я переволновалась и ничего толком не поняла, зато теперь наверстала упущенное. До чего же твердая у тебя голова!

Ее рука переместилась к усам, потянула за них, помяла и разгладила от корней до самых кончиков.

– Почему в человечьем обличье у тебя нет усов? Они же такие приятные на ощупь…

Тянь Яо пошевелил усами и увернулся от руки Янь Хуэй.

– Искупайся в источнике, я уже ухожу.

Девушка поспешно отмахнулась:

– Не надо, не вылезай. Ты совсем недавно отрастил чешую, и целебная вода пойдет тебе на пользу. Стесняться нечего: я посижу на берегу, не раздеваясь. – Она похлопала дракона по голове. – Не хочу злоупотреблять твоей добротой.

Тянь Яо смутился и промолчал. Он положил голову на берег, а Янь Хуэй уселась рядом, разулась и окунула ноги в холодный источник.

С наступлением осени лесные насекомые жужжали и стрекотали гораздо тише, чем летом. Ночь выдалась на редкость умиротворенная. Девушка поболтала ножками в воде, расплескивая ее вокруг, поглядела на ночное небо и вздохнула:

– Вместе с тобой я истоптала немало дорог, но нам редко удавалось вдвоем посидеть в тишине.

Кто с этим поспорит? Они шли вперед, играя со смертью, и понимали друг друга без слов, но не потому, что успели наговориться, а потому, что так распорядились судьба и природа.

Дракон не ответил, но его хвост на дне родника незаметно двигался в такт с девичьими ножками, размеренно и задорно.

– Тянь Яо, ты когда-нибудь думал, что будешь делать, когда отомстишь Су Ин?

Хвост под водой замедлился, а затем и вовсе замер. После долгого молчания в голове Янь Хуэй прозвучал голос: «Я никогда не думал об этом».

Девушка снова подняла глаза к небу и глубоко вздохнула:

– Сегодня мне опять приснился старший ученик. Он стоял посреди мрака и хаоса, смотрел на меня издали, не двигался и не улыбался. Я сказала ему, что убила Лин Фэй, но он не обрадовался.

«Это был всего лишь сон», – утешил ее Тянь Яо.

Янь Хуэй на мгновение замолчала, а затем положила руку на сердце.

– Ты помнишь, что твоя чешуйка вытащила меня с того света, поэтому я могу видеть души умерших? Мне никогда не снились бессмысленные сны, а Цзы Чэнь приходит уже в третий раз. – Девушка опустила глаза. – Душа братца никак не упокоится. Вероятно, он не одобряет ни убийство, ни выбор темного пути, ни отказ от стремления стать небожительницей.

«Ты сожалеешь о смерти Лин Фэй?»

Янь Хуэй ответила не сразу.

– Знаешь, у меня был шанс ее убить, но я колебалась. – Девушка горько усмехнулась. – Заметив одежды наставника из школы Утренней звезды, я поняла, что мне жаль перечеркивать десять лет жизни. Это чувство сродни волнению, которое испытывают смертные, возвращаясь на родину после долгих странствий. Вроде бы неподходящий пример, но лучше не скажешь. В моем сердце словно образовалась дыра… Но, едва речь зашла о жизни и смерти, я сполна рассчиталась с Лин Фэй и убила ее без сожалений. Су Ин пользуется уважением среди небожителей: что бы ни натворила сестра, она ее выгородит. Никто на Срединной равнине не смог бы покарать злодейку и заставить заплатить за содеянное. Это должна была сделать я. Когда мой клинок пронзил грудь Лин Фэй, я поняла, что значит «сладкая месть»… Наверное, со смертью заклятого врага приходит облегчение. Я дала выход своим чувствам и больше не держу зла на Лин Фэй. Одним ненавистным мне человеком в мире поубавилось, но еще раньше из жизни ушел тот, кто мне дорог. Как бы я ни старалась, его не вернуть… – Янь Хуэй подняла голову и снова вздохнула с печальной улыбкой. – Смерть братца оставила на моем сердце незаживающий шрам.

Выслушав девушку, Тянь Яо долго молчал.

– Янь Хуэй, – наконец произнес он задумчиво и серьезно.

Она отвлеклась от горестных мыслей и посмотрела на дракона.

– Я помогу исцелить твое сердце.

Пять простых слов прозвучали так убедительно, что Янь Хуэй растерялась. На берегу родника воцарилась напряженная тишина.

– Если ты думаешь, что настоящая месть заключается не в убийстве, а в исцелении, я тебе помогу.

Девушка ошеломленно уставилась на Тянь Яо, затем похлопала его по голове и улыбнулась:

– Ты не так понял. Я хотела сказать, что настоящая месть требует сначала смерти врага, а потом – исцеления.

Злодею нужно воздать по заслугам, а раз никому это не по силам, Янь Хуэй сама справится.

– Впрочем, я с нетерпением буду ждать, когда ты приступишь к лечению. – Девушка на миг задумалась. – Правда, я обещала не злоупотреблять твоей добротой, так что мне тоже придется заняться ранами твоего сердца.

Янь Хуэй провела рукой по голове дракона:

– Не волнуйся, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

Хотя замечание прозвучало шутливо, демон прикрыл глаза, наслаждаясь ласковым прикосновением.

Чтобы выполнить обещание, Янь Хуэй необязательно даже стараться, ведь просто благодаря ее присутствию душевная рана Тянь Яо почти затянулась…

Утром Верховный государь Цинцю вызвал Тянь Яо во дворец. Чжу Ли, выполнявший роль посланника, передал, что государь желает видеть и Янь Хуэй.

– Меня? – изумилась девушка.

Хотя она и вступила на путь демона, но еще недостаточно продвинулась в изучении магии. Зачем она понадобилась Верховному государю? Неужели в Цинцю кончились воины и ее решили призвать на службу?

– Янь Хуэй еще не оправилась от ран, – нахмурился Тянь Яо.

– Государь знает об этом, – кивнул Чжу Ли, – и поэтому прислал за ней летучего лиса.

Едва он договорил, как в комнату проник яркий луч света и рядом с кроватью приземлился белый пятихвостый лис. Он поджал лапы и припал к полу, ожидая, когда девушка заберется ему на спину. Она молча уселась верхом.

На вершину горы они прибыли втроем, однако во дворец вошли только Тянь Яо и Янь Хуэй. Чжу Ли покорно остался снаружи.

Верховный государь, как и прежде, безмолвно сидел в глубине зала, подперев рукой щеку и опустив глаза. Никто не знал, медитирует он или дремлет, поэтому Янь Хуэй растерялась. Следует ли ей заговорить? Мало кто не смутился бы пред лицом столь великого демона, неземного и холодного, почти равного истинному небожителю. Тянь Яо, вероятно, представлял собой исключение.

– Ваше величество, – обратился к правителю юноша самым обыденным тоном, которым говорил со всеми.

Государь открыл глаза, мельком посмотрел на демона, а затем перевел изучающий взгляд на Янь Хуэй. Девушка удивилась: в первую встречу он не уделял гостье столько внимания.

– Сколько уровней магии из «Поэмы о демонах» ты освоила? – спросил у нее государь.

Девушка не понимала, что происходит, но все же ответила:

– Изучаю второй. Если постараюсь, то через несколько дней перейду к третьему.

– Ты делаешь быстрые успехи. Это редкий дар.

Янь Хуэй была польщена неожиданной похвалой и, решив воспользоваться случаем, полюбопытствовала:

– Осмелюсь спросить: «Поэма о демонах» обрывается после описания девятого уровня. По словам Чжу Ли, книга хранилась в дворцовой библиотеке, а потому… не знает ли ваше величество, где найти продолжение?

Государь помолчал и ответил:

– Девяти уровней вполне достаточно. Лишние знания тебе не на пользу.

Ответ озадачил девушку. Государь, несомненно, знал содержание последних глав «Поэмы о демонах», однако подпускал к ним не каждого…

– Ты восстановил истинное тело? – Правитель перевел взгляд на Тянь Яо, показывая, что тема закрыта.

Ответ на вопрос казался Янь Хуэй очевидным. Она недоумевала: разве правитель не видит, что демон-дракон вернул себе все части тела? Еще больше удивляло молчание юноши.

– Да, – ответил Тянь Яо после паузы.

Верховный государь встал и медленно приблизился:

– По Срединной равнине ходят слухи, что ты устроил резню в школе Великого холода.

Девушка удивленно уставилась на своего спутника. Погребенная под руинами храма, она не видела, что произошло на горе, но помнила царившую там необычную тишину. Должно быть, небожителям не поздоровилось. Но неужели Тянь Яо устроил настояющую бойню?

Юноша скривил губы в презрительной усмешке.

– Ха! Разве же это резня? Жители Срединной равнины явно преувеличивают. Погибло всего несколько человек, – небрежно добавил он.

Сиявшие холодным блеском глаза государя засверкали. Хотя древний демон смотрел не на Янь Хуэй, в ее сердце проник леденящий страх.

– И это все, на что способен тысячелетний дракон? – сурово осведомился правитель.

И снова его вопрос поразил Янь Хуэй. Едва вернув себе сердце, Тянь Яо в одиночку расправился с сотнями учеников школы Великого холода – неужели столь явное доказательство неимоверной силы не впечатлило главу клана девятихвостых лис?

Дракон, однако же, не ответил. Поведение демонов сбило Янь Хуэй с толку. Девушка не удержалась и вмешалась:

– Тянь Яо совсем недавно вновь обрел сердце, его духовная сила еще не восстановилась…

– Янь Хуэй! – перебил юноша и обернулся к спутнице. – Подожди снаружи.

Тянь Яо впервые выставлял девушку за дверь. Прежде они не имели друг от друга секретов. Один знал то, что известно другому, и наоборот. Поэтому они так хорошо понимали друг друга без слов, и поэтому Янь Хуэй доверяла ему. Однако теперь стало ясно, что Тянь Яо что-то недоговаривает. Демон-дракон хранил тайну и не желал ее раскрывать…

Янь Хуэй бросила на юношу быстрый взгляд, но колебалась недолго.

– Ладно, – сказала она, развернулась и вышла.

Чжу Ли снаружи уже не было: наверное, убежал по неизвестным делам. Янь Хуэй заскучала и решила прогуляться по извилистым тропкам. Рана в груди еще не зажила, поэтому девушка не спеша брела куда глаза глядят, не запоминая дороги и останавливаясь, чтобы передохнуть. Иногда мимо пробегали лисята, и Янь Хуэй с удовольствием их гладила. Бесцельно шагая вперед, она размышляла о тайне, которую скрывает Тянь Яо.

Верховный государь явно намекал, что дракон не до конца восстановил истинное тело. Чего же ему не хватало, кроме чешуйки защиты сердца? Неужели она столь необходима, чтобы дракон в полной мере явил свою силу?

Янь Хуэй долго думала, но ответов найти не смогла. Как бы то ни было, если Тянь Яо не желает раскрывать правду, выяснить окольными путями ничего не получится. Однако девушка верила, что Тянь Яо не причинит ей вреда. Он ведь сказал, что полностью восстановился, а значит, не хотел забирать заветную чешуйку.

Погрузившись в размышления, девушка незаметно для себя углубилась в государев лес и набрела на небольшую усадьбу. Она с удивлением уставилась на скромное жилище: в округе все демоны жили в дуплах, даже Верховный государь принимал посетителей в зале внутри исполинского дерева. Откуда здесь дом? Может быть, здесь живет правитель Цинцю?

– Дальше нельзя.

Пока Янь Хуэй гадала, к ней метнулись белые демоны-лисы. Те, кто не умел говорить, кусали ее за подол, другие преграждали путь и лепетали:

– Там жила принцесса Юнь Си. Государю не нравится, когда чужаки заходят в усадьбу принцессы.

«Усадьба принцессы? Той самой девятихвостой демоницы-лисы, которую убила Су Ин?» – про себя удивилась девушка. Похоже, правитель Цинцю очень любил свою дочь. Сыновья государя обосновались у подножия горы, и лишь Юнь Си жила на вершине, рядом с отцом. А теперь…

Янь Хуэй заглянула во двор и увидела там мужской силуэт. Присмотревшись повнимательнее, она узнала Лу Мушэна, которого вчера куда-то увел Чжу Ли.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у нее.

Ученый, подметавший опавшие листья, поднял голову и удивленно уставился на гостью.

– Барышня? – Он в замешательстве скользнул взглядом по груди Янь Хуэй. – Как ваша рана?

– Не опасна.

Лу Мушэн с улыбкой кивнул:

– Хорошо, что раны демонов быстро затягиваются.

– Я не принадлежу к племени демонов. – Янь Хуэй помолчала и посмотрела мужчине в глаза. – Пару месяцев назад я была ученицей в школе небожителей.

Новость застигла Лу Мушэна врасплох, и он притих, ожидая продолжения.

– Но это уже неважно, – подумав, добавила гостья. – Теперь я демоница. Как и ты, я предпочла жить в Цинцю, а не на землях Срединной равнины. Верховный государь разрешил тебе здесь поселиться?

Девушка указала на дом.

– Я умолял государя позволить мне остаться. – Лу Мушэн оглядел двор с нежной улыбкой. – Здесь раньше жила Юнь Си, в этом доме она смеялась и плакала. Оказавшись тут, я не захотел уходить. Юнь Си говорила мне, что если вернется в Цинцю, то посадит во дворе цветы. Она искательница приключений, так что в прошлом у нее не было времени ухаживать за усадьбой, но теперь я могу осуществить ее мечту.

Янь Хуэй поняла, что ученый действительно любил принцессу: всякий раз, когда он упоминал ее имя, у него загорались глаза. Девушка могла представить, какое уныние испытывал Лу Мушэн в школе Великого холода.

Она вспомнила, как отправилась вместе с Тянь Яо в лавку «Небесные благовония», чтобы выкрасть рога. С помощью заклинания, которому ее обучил демон-дракон, она пыталась проследить за Су Ин, но бессмертная дева почуяла неладное. По счастью, в лавку явилась служанка и сообщила госпоже, что Лу Мушэн едва не покончил с собой, и бессмертная дева тут же поспешила к возлюбленному. Сам того не ведая, мужчина спас Янь Хуэй и Тянь Яо. Если бы тогда Су Ин обнаружила Тянь Яо, древнего демона ждал бы плачевный конец.

Судя по всему, под опекой главы школы Великого холода Лу Мушэн возненавидел жизнь и желал смерти, но тщетно. Ему можно было только посочувствовать.

– Я благодарен Верховному государю за великодушие. Я думал, что уже никогда не смогу прикоснуться к прошлому Юнь Си. Спасибо вам и вашему спутнику за то, что доставили меня в Цинцю!

Янь Хуэй долго молчала.

– Остановить Су Ин можно только с твоей помощью… Тебе не позволят долго ухаживать за усадьбой принцессы, – сказала она наконец.

– Знаю. – Лу Мушэн отвернулся и снова принялся мести листья. – Я мечтаю сыграть свою роль и разрушить планы Су Ин. Когда я узнал, что Юнь Си была так жестоко…

Холеными пальцами кабинетного ученого, никогда не державшего оружия, он сжал метлу с такой силой, что побелели костяшки.

– Прежний Лу Мушэн умер, а я с тех пор влачу жалкое существование. Возможность оказаться в Цинцю, пусть даже в качестве пешки, подарила мне новую жизнь, на которую я не рассчитывал. Верховный государь волен распоряжаться мной как пожелает. Что мне мешает пожертвовать собой ради блага Цинцю? Я всего лишь хочу, чтобы Су Ин… – голос мужчины наполнился неприкрытой ненавистью, – …помучилась перед смертью.

После того как Тянь Яо похитил сердце дракона из школы Великого холода, приграничные столкновения армии небожителей с войсками Цинцю не прекратились. Су Ин продолжала охоту за внутренними пилюлями демонов и весьма преуспела. Только к вечеру гонец сообщил, что она узнала о нападении на школу Великого холода, в ту же ночь свернула наступление и поспешила обратно.

Увы, печальные вести ждали и жителей Цинцю: отправленная государем на передовую Сянь Гэ попала в плен. Дальнейшая судьба принцессы была неизвестна. Никто не знал, убита она или лишилась внутренней пилюли… Тела Сянь Гэ никто не видел, а Су Ин хранила молчание.

Услышав страшную новость, Янь Хуэй подумала, что Су Ин наверняка прознала о бегстве Лу Мушэна в Цинцю и сделала все возможное, чтобы уравновесить чаши весов. Сыновья Верховного государя были слишком сильны, поэтому бессмертная дева ограничилась тем, что поймала принцессу. Демоны из клана девятихвостых лис превыше всего ценили кровные узы. Они не бросят соплеменницу на произвол судьбы. Су Ин поступила разумно.

Когда Чжу Ли сообщил об этом Янь Хуэй, Тянь Яо находился рядом и тотчас поглядел на девушку.

– Хочешь спасти Сянь Гэ?

– Хочу, – отчеканила Янь Хуэй, однако сразу же покачала головой и внимательно посмотрела на демона-дракона. – Но пока не могу. Тебе ведь тоже пока не одолеть Су Ин, да?

Тянь Яо безмолвно признал правоту Янь Хуэй, и та обратилась к хмурому принцу:

– Девятихвостые лисы еще не объявили, что собираются предпринять?

Чжу Ли тут же откликнулся:

– Невзирая на риск, я готов хоть сейчас отправиться спасать принцессу, но… – Принц запнулся и сник. – Верховный государь ничего не сказал.

Иными словами, догадка Янь Хуэй оказалась верна: клан чего-то выжидал.

– Пока Лу Мушэн в наших руках, Су Ин не посмеет навредить Сянь Гэ, – произнесла девушка и опустила глаза. – Разумней всего дождаться их следующего шага. Не следует торопить события.

Тянь Яо внимательно выслушал Янь Хуэй и забарабанил пальцами по столу.

– Ты повзрослела. Уже не рвешься в бой очертя голову.

Девушка скривила губы в горькой усмешке:

– Если так происходит взросление, я бы предпочла, чтобы Небеса не позволили мне повзрослеть.

Демон больше ничего не сказал, и Янь Хуэй уставилась вдаль. Она подумала, что Су Ин, скорее всего, захочет обменять Сянь Гэ на Лу Мушэна. Хотя с помощью мужчины было легче контролировать действия бессмертной девы, все-таки жизнь сородича была важнее, поэтому, вероятнее всего, Сянь Гэ вернется домой целой и невредимой.

Глубокой ночью при ярком свете луны глава школы Великого холода стояла среди руин храма предков. Перед ней лежало обернутое белой тканью тело Лин Фэй. Совершенномудрая Су Ин накинула покров на лицо младшей сестры, которую впервые увидела без вуали: изуродованная шрамами кожа, грудь в пятнах крови, распахнутые глаза, в которых читалась непримиримая ненависть.

Мэн Юнь, стоявшая рядом, увидела, что пальцы Су Ин слегка задрожали, когда та поправляла белый покров. Воительница опустила голову и с горечью произнесла:

– Когда совершенномудрая Лин Фэй проникла за защитный барьер храма предков, я хотела последовать за ней и помочь, но демон-дракон охранял вход, и я не смогла приблизиться… – Мэн Юнь выглядела удрученной. – Совершенномудрая… прошу вас, не предавайтесь чрезмерной скорби.

Су Ин долго молчала.

– Не предаваться скорби? – холодно повторила она. – Мои родители давно скончались, я росла сиротой. Кроме Су Э, у меня никого не было. Я думала, что если достигну высот на пути к бессмертию, то смогу обеспечить сестре защиту и беззаботную жизнь, однако судьба распорядилась иначе… А ты призываешь меня не предаваться скорби? Я покинула школу всего на несколько дней, и за это время демон-дракон похитил Мушэна, чья участь до сих пор неизвестна, повредил доброй половине моих учеников меридианы цзинмай, лишив их возможности совершенствоваться, а моя младшая сестра была зверски убита. Ее душа жаждет отмщения и не находит покоя.

Ледяной голос Су Ин задрожал и едва не сорвался на хрип. В ее глазах бушевала снежная буря, а в сердце клокотала убийственная ярость.

– Предательница Янь Хуэй, проклятый дракон и демоны из царства Цинцю… – Су Ин с выражением непримиримой ненависти стиснула зубы. – Я взыщу с них кровавый долг.

Тут же на глазах у Мэн Юнь ее подхватил и вознес в небеса порыв ветра. Совершенномудрая обратилась в серебристый луч и устремилась на юго-запад. Догадавшись, что собирается сделать разгневанная небожительница, Мэн Юнь поспешила следом:

– Досточтимая! Не следует действовать сгоряча!

Рана помешала Мэн Юнь догнать главу школы Великого холода. Когда Су Ин исчезла из виду, бессмертная дева вернулась на вершину и приказала ученику:

– Быстро! Отправляйся на гору Утренней звезды и сообщи досточтимому Лин Сяо, что одержимая скорбью Су Ин в одиночку отправилась в царство Цинцю!

Ночью беспокойство о Сянь Гэ не дало Янь Хуэй сомкнуть глаз, и она по привычке отправилась к холодному роднику. Там, положив голову на берег, уже совершал омовение Тянь Яо. Услышав шаги девушки, он приоткрыл один глаз, окинул ее беглым взглядом и снова смежил веки.

Уступая Янь Хуэй нагретое место на берегу, дракон подвинулся, и она устроилась, как обычно прислонившись спиной к его голове. Осенний холод пробирал до костей, но Янь Хуэй его не чувствовала.

– Тянь Яо…

– Мм?

– Если государь не захочет обменять Лу Мушэна на Сянь Гэ… – Девушка сделала паузу. – Как думаешь, Су Ин сохранит ей жизнь?

– Не знаю.

– Ты сказал, что я повзрослела. Но когда дневные заботы не тревожат мои мысли, я не могу отделаться от чувства, что Су Ин вырежет у Сянь Гэ внутреннюю пилюлю и убьет ее… Как подумаю об этом, мне не сидится на месте. – Янь Хуэй посмотрела на ночное небо и глубоко вздохнула. – Однако поделать я все равно ничего не могу.

Тянь Яо молчал.

– Довольно об этом. Все равно ничего нового я сейчас не придумаю.

Девушка погладила дракона и снова подняла голову, как вдруг вспомнила о чем-то.

– Тянь Яо, – ее голос звучал серьезнее, чем обычно, – а где твоя внутренняя пилюля?

Дракон резко открыл глаза, пошевелил головой и пристально поглядел на Янь Хуэй.

– Она есть у всех демонов, ты не исключение. Почему ты ни разу не упоминал о ней?

Тянь Яо не ответил. Пока он и девушка молча смотрели друг другу в глаза, с неба повеяло лютым холодом. Деревья и травы, словно зимой, прибило морозом и припорошило снегом, с воем разбежались дикие звери. Дракон, не вылезая из источника, принял человеческий облик.

В небе мелькнула белая вспышка, и демон свирепо нахмурился. Времени объяснять не было – он заслонил Янь Хуэй и возвел огненный барьер, на который тут же с шумом обрушились ледяные иглы. От соприкосновения с пламенем они таяли, но дракону не хватало духовной силы, поэтому спустя короткое время магическая защита истончилась и в ней появились прорехи. Было ясно, что долго ей не выстоять.

Фигура юноши замерцала, он обнял Янь Хуэй и загородил ее своим телом, как щитом. Хилый парнишка из деревни на горе Медного гонга остался далеко в прошлом: руки Тянь Яо окрепли, плечи и грудь раздались в ширину. От его тела исходило настолько обжигающее тепло, что в жарких объятиях юноши Янь Хуэй ненадолго позабыла обо всем на свете.

Тем не менее девушка мыслила трезво. Она понимала, что дракон защищает ее ценой собственной жизни, а ведь он до сих пор не восстановил полностью свое истинное тело. Ледяные иглы таяли, не долетая до спины Тянь Яо каких-то трех цуней.

Новая белая вспышка метнулась к земле. Су Ин все еще парила над густым лесом и сурово смотрела на стоявших в обнимку юношу с девушкой. Ее атака не достигла цели, ледяные иглы не причинили вреда ненавистным врагам. Руки Су Ин снова пришли в движение, творя заклинание. Над лесом сгустились тучи, сверкнула молния, гром всколыхнул землю. На Янь Хуэй и Тянь Яо налетела яростная гроза, ниспосланная Девятью Небесами[18].

Демон направил всю духовную силу на защиту девушки, но он не ожидал, что сразу после сокрушительного удара молнии к ним устремится сверкающий меч. Тянь Яо пришлось разжать объятия. Су Ин невозмутимо взмахнула рукой, намереваясь разрубить Янь Хуэй пополам.

Прежде чем лезвие опустилось, послышался грозный рев, и на Су Ин обрушился хвост зеленого дракона. Тянь Яо принял свой истинный облик и отбросил бессмертную деву далеко в лес, заодно повалив немало деревьев. Гигантский дракон загородил собой Янь Хуэй.

Когда шум затих и осела пыль, Су Ин выбралась из-под завалов целой и невредимой. Ледяное лицо бессмертной девы излучало убийственную ярость. Она напоминала сошедшую с небес богиню – истребительницу демонов. Ее облик вселял ужас и трепет.

Непримиримые враги застыли в немом противостоянии. Янь Хуэй понимала, что Су Ин не затратила на атаку много сил, но при этом вынудила дракона утратить человеческий облик. Сомнений не оставалось: нынешний Тянь Яо не мог сражаться на равных с главой школы Великого холода.

– Демон-дракон Тянь Яо! – Су Ин взмахнула мечом длиной три чи. – Ты слишком слаб, чтобы мне помешать. Я покараю убийцу сестры.

Тот, однако, нисколько не растерялся. Его хвост свернулся кольцом вокруг Янь Хуэй, оберегая девушку.

– В землях царства Цинцю высокий статус тебе не поможет, – не сводя глаз с бессмертной девы, звучно ответил Тянь Яо.

Едва его голос затих, лес затопило ярким светом: на поле боя явились семеро сыновей Верховного государя. Сила демонов из клана девятихвостых лис наполнила округу, сея страх и внушая благоговение. Янь Хуэй подняла глаза и увидела, что Верховный государь тоже здесь.

Девушка перевела взгляд на одинокую фигуру Су Ин, окруженную демонами. На лице той читалось безразличие. Янь Хуэй вдруг задумалась о нраве соперницы. Девушка не ожидала, что гибель сестры приведет бессмертную деву в неистовство и, объятая жаждой мести, та ворвется в Цинцю. Поразмыслив немного, Янь Хуэй нашла объяснение ее опрометчивому поступку.

Желая спасти дорогого ей человека, Су Ин вскружила Тянь Яо голову, а затем разрубила дракона на части. Чтобы вновь завоевать сердце возлюбленного, бессмертная дева не брезговала никакими средствами. Она шла по головам, не считаясь ни с кем. Ее любовь была эгоистична и граничила с одержимостью. Су Ин практиковала магию льда и снегов, но ее сердце напоминало жерло вулкана: в нем кипела лава. Во имя любви Су Ин была готова разрушить мир. Подобные люди крайне опасны, а их судьба – трагична.

Лисьи огни усыпали все небо Цинцю, затмив даже лунный свет. В горном лесу воцарилась гнетущая тишина, воздух потяжелел.

– Бессмертная дева Су Ин? – прогремел в вышине суровый голос Верховного государя.

Та подняла голову. Фигура Верховного государя была окутана ослепительным сиянием, но глава школы Великого холода смотрела на древнего демона не моргая.

– Если и так, что с того? – прозвучал лаконичный ответ.

С неба тут же обрушилась волна мощной, давящей силы. Хотя Янь Хуэй изучала магию демонов, ее уровень совершенствования был значительно ниже, чем у всех, кто собрался у родника, поэтому ее грудь сдавило, по телу разлилась слабость, и она рухнула на землю. Тянь Яо развернулся и снова принял человеческий облик. Не колеблясь, юноша заключил Янь Хуэй в объятия и зажал ей уши руками. Своим теплом он оберегал ее от убийственной энергии государя.

Су Ин лишилась возможности атаковать и поспешно окружила себя сверкающим холодным барьером.

– Ты в одиночку вторглась в Цинцю и хочешь уйти невредимой? – невозмутимо осведомился государь. – Как опрометчиво.

Почуяв в словах правителя угрозу, Тянь Яо схватил девушку и нырнул в источник. Не успели они погрузиться в прозрачные воды, как из государевых рукавов вырвался белый свет и ураганом промчался по земле, пригибая деревья и травы.

Глаза Су Ин заискрились морозным блеском, ее защитный барьер засверкал еще ярче. Чары бессмертной девы сопротивлялись силе Верховного государя Цинцю. Столкновение мощных потоков небесной и демонической энергии вызвало вспышку. Раздался оглушительный грохот, деревья вырвало с корнем. Густой лес обратился в ничто, оставив после себя бесплодную пустошь. Противостояние сокрушительных сил всколыхнуло небеса и потрясло землю, а после воцарилась тишина.

Почва и камни потрескались, а Су Ин очутилась на пустыре. Она стояла с прямой спиной, непоколебимая и несломленная. Лишь цвет ее губ стал мертвенно-бледным.

– Раз я отважилась здесь появиться, значит, давно просчитала последствия, – заявила Су Ин, не сводя глаз с источника, где скрылись Тянь Яо и Янь Хуэй. – Никакие угрозы не заставят меня пощадить убийц.

Берега родника припорошило инеем, а в воде появились ледяные кристаллы. Опасаясь за жизнь Янь Хуэй, Тянь Яо вынырнул на поверхность, сжимая в объятиях девушку. К ним сразу же устремился поток духовной энергии неимоверной силы, готовый их обезглавить. Две тени метнулись наперерез и небрежным взмахом рукава рассеяли смертоносную ци. Сыновья Верховного государя загородили собой Тянь Яо и окинули Су Ин насмешливым взглядом.

– Думаешь, что в Цинцю тебя никто не остановит?

Янь Хуэй вспомнила, что Верховный государь и его сыновья тоже люто ненавидели Су Ин за убийство принцессы Юнь Си. Похоже, сегодня ночью бессмертная дева заплатит жестокую цену за безрассудство…

Не успела девушка додумать свою мысль, как на горизонте вспыхнул и стал разгораться луч света, знаменуя прибытие еще одного небожителя. Будь это кто-то иной, Янь Хуэй, возможно, не ощутила бы его приближения, но эта аура была ей знакома. Девушка повернула голову навстречу лучу, а спустя мгновение с меча сошел мужчина в белых просторных одеждах. Приглядевшись, Янь Хуэй застыла от изумления.

Лин Сяо… Он все-таки прилетел, причем совершенно один, без учеников и подмоги. Впрочем, кто, кроме него, мог быстро и беспрепятственно перебраться через Тройную гору и углубиться в земли Цинцю?

Су Ин посмотрела на мужчину в белом, и в ее невозмутимом взгляде промелькнули волнение и признательность.

– Я поддалась порыву и поступила опрометчиво. Досточтимый Лин Сяо зря отправился следом и обременил себя… заботой обо мне.

Когда над главой школы Великого холода нависла угроза, Лин Сяо внезапно примчался, чтобы спасти бессмертную деву.

– Совершенномудрой Су Ин нет нужды прибегать к вежливости, – скромно отозвался Лин Сяо.

Он не стал тратить слов на приветствие и бегло оценил обстановку. Кроме Верховного государя и его сыновей, Лин Сяо заметил Тянь Яо и Янь Хуэй. Взгляд небожителя задержался на лице девушки, но спустя миг скользнул дальше, словно Лин Сяо не признал ученицы.

Пальцы Янь Хуэй крепче сжали руку Тянь Яо. Юноша взглянул на нее и увидел, что у девушки затряслись губы – то ли от озноба, то ли от потрясения. Демон опустил глаза и сосредоточил в ладонях духовную силу, чтобы согреть Янь Хуэй и унять ее дрожь.

– Сянь Гэ, дочь правителя Цинцю, захвачена в плен, – сразу перешел к делу Лин Сяо.

Взгляд небожителя был холоден, и, пусть сам он ничуть не изменился, Янь Хуэй показалось, что она коченеет в присутствии бывшего наставника.

– Перед тем как отправиться сюда, я отдал распоряжение. Если в течение стражи мы не вернемся на Срединную равнину, мои подручные лишат пленницу внутренней пилюли, вырежут ей сердце, выпустят кровь и выставят тело на всеобщее обозрение.

Угроза еще больше накалила и без того напряженную обстановку. Младшие сыновья Верховного государя молча уставились на отца и старшего брата. Никто из них не желал отпускать Су Ин, однако Сянь Гэ находилась в руках врага…

Лин Сяо взял бессмертную деву под локоть, развернулся и взошел на меч, намереваясь покинуть Цинцю. Янь Хуэй не сдержалась и выпалила вдогонку:

– Так называемые высшие истины небесного пути не мешают досточтимому Лин Сяо играть на родственных чувствах и прибегать к шантажу?

Услышав дерзкое обвинение, Лин Сяо на мгновение замер, но Су Ин посмотрела на него и убедилась, что тот по-прежнему невозмутим. Не удостоив бывшую ученицу ответом, Лин Сяо взлетел на мече.

Понимая, что небожители вот-вот скроются, Янь Хуэй стиснула зубы. Сыновья Верховного государя не пытались их остановить. Неожиданно для всех Су Ин взмахнула рукой, призывая Лин Сяо не торопиться.

– Подожди. – Она обернулась и посмотрела на Верховного государя Цинцю. – Я хочу обменять девятихвостую лису-демоницу Сянь Гэ на Лу Мушэна, которого похитили и доставили в Цинцю. Вы согласны?

Сыновья государя кипели от гнева, но никто не посмел нарушить молчания, ожидая ответа отца. Ненависть и досаду, клокотавшие в груди демонов из клана девятихвостых лис, ощущала даже Янь Хуэй.

Спустя долгое время с небес прогремел голос Верховного правителя:

– Обмен состоится на склонах Тройной горы через три дня.

Очевидно, государь был готов отпустить небожителей, а затем выдать им Лу Мушэна ради спасения внучки. Су Ин кивнула и исчезла вместе с Лин Сяо, оставив на небе лишь угасающий луч.

Старший сын государя встал на колени. На лице у него смешались стыд и глубокая скорбь.

– Я виноват! Из-за меня на Цинцю пал позор!

Верховный государь посмотрел на целебный родник и взмахнул рукой, оживляя пострадавшие во время противостояния деревья и травы. Из земли проклюнулись молодые побеги, ветви отросли с поразительной быстротой, воды в источнике очистились и засияли. Казалось, никакой схватки на берегах родника и не было.

– Нет ничего важнее жизни сородича, – тихо произнес государь и растворился в ночи, не высказав ни малейшего упрека в адрес старшего сына.

Принцы коротко попрощались с Тянь Яо и Янь Хуэй, после чего один за другим удалились. Только тогда юноша разжал объятия и отпустил девушку. Она долго стояла, молча понурив голову. Тянь Яо решил, что она уже ничего не скажет, но, вопреки ожиданиям, Янь Хуэй вдруг рассмеялась – нарочито и резко.

– Если б ты только знал, как я восхищалась Лин Сяо!.. Для меня он всегда был единственным и неповторимым.

Такого Тянь Яо не ожидал. Грудь сдавило, словно в тисках. Демону не грозила опасность, однако сердце болезненно заколотилось, ударяясь о ребра. Юноша молча слушал, скрывая сердечную муку так же, как привык терпеть телесную.

– Когда старший ученик жестоко страдал, пытаясь меня защитить, я готова была упасть на колени: так надеялась, что он придет и спасет братца. Спасет меня. Спасет мою веру. Но он не пришел. Зато сегодня он проделал путь в тысячу ли и спас Су Ин, не побрезговав шантажом… – Янь Хуэй усмехнулась. – Оказывается, тот, кто внушал безраздельное восхищение, способен вызывать самое горькое разочарование.

Тянь Яо посмотрел на сникшую Янь Хуэй и ласково погладил ее по спине. Девушка положила голову ему на плечо.

– Он недостоин преклонения, – сказал Тянь Яо. – Позабудь, что когда-то им восхищалась.

Янь Хуэй горько улыбнулась:

– Я жила этим чувством почти десять лет. Как мне о нем позабыть?

– Тебе предстоит прожить еще немало десятилетий.

Девушка покачала головой:

– Второго такого человека не существует.

– Есть же я.

Три простых слова ошеломили обоих. Янь Хуэй подняла голову и в распахнутых глазах юноши разглядела свое потрясенное лицо.

– Тянь Яо… – Янь Хуэй отступила на шаг. – Ты…

По его лицу пробежала тень тревоги, но он тут же успокоился и невозмутимо пояснил:

– Я помогу тебе встретить такого человека. И научу, как позабыть последние десять лет.

Выражение испуга сошло с лица девушки. Она долго глядела на юношу широко раскрытыми глазами, а справившись с неловкостью, похлопала Тянь Яо по плечу.

– Что ж, сегодня при виде Су Ин тебя не захлестнула ненависть. Похоже, ты и впрямь поднаторел в умении забывать прошлое. Раз ты обещал исцелить мои шрамы на сердце, будем считать твои уроки частью лечения. – Янь Хуэй улыбнулась. – Бурная выдалась ночь. Надо поспать.

Она развернулась и ушла. Тянь Яо молча проводил ее взглядом и с трудом подавил горький вздох…

Весть о нападении Су Ин быстро облетела царство Цинцю. К утру слуги в усадьбе, пошептавшись между собой, уже успели предположить несколько версий произошедшего. Одни из них даже утверждали, что Лин Сяо с горы Утренней звезды давно пылал страстью к совершенномудрой Су Ин. Когда над любимой нависла угроза, он, рискуя собой, поспешил на выручку.

Слушая сплетни, Янь Хуэй молча жевала завтрак. За ночь она успокоилась и поняла, что в поступке Лин Сяо нет ничего зазорного. Он угрожал жестокой расправой Сянь Гэ, потому что та была демоницей, а значит, врагом и воплощением зла в его глазах. Су Ин, в свою очередь, олицетворяла мир небожителей. Попытка спасти ее, пустив в ход все доступные средства, выглядела оправданной.

Нежелание смириться и признать очевидное объяснялось тем, что Сянь Гэ долгие годы была одной из немногих близких подруг Янь Хуэй, – конечно же, обещание лишить демоницу жизни разозлило девушку. К тому же она еще не простила бывшему наставнику гибель старшего ученика: к Цзы Чэню на помощь Лин Сяо не прилетел, зато за Су Ин примчался без промедления. Янь Хуэй понимала, что зря пытается обвинить его во всех бедах, но и подавить свой гнев не могла.

Размышляя о своих чувствах, Янь Хуэй отправила в рот кусочек еды и вдруг ощутила на языке странный жар. В голове прозвучало немое послание: «Фэн Цяньшо приглашает барышню для беседы в лес в трех ли к юго-востоку».

Янь Хуэй приподняла брови. Оказывается, глава общества «Семь заповедей» умудрился внедрить тайных агентов в царство Цинцю! Даже в нынешних обстоятельствах он ухитрился передать девушке весточку. Выходит, для «Семи заповедей» и правда нет ничего невозможного.

Девушка перебрала в памяти все, что знала о Фэн Цяньшо. Он пришел к власти при поддержке Лин Сяо, которому затем оказывал разные услуги и предоставлял важные сведения о происходящем в Цзянху. А теперь вот приглашает ее на встречу… Янь Хуэй опустила глаза, вспомнив рассказ Хуань Сяоянь о мнимой смерти Сянь Гэ и о том, как Фэн Цяньшо оберегал «тело» любимой, не позволяя его хоронить.

Янь Хуэй отложила палочки для еды, встала и вышла во двор, где тут же столкнулась с Тянь Яо. Юноша понял, что она куда-то спешит, но его с собой не зовет, и вскинул брови.

– А как же занятия?

Янь Хуэй отвела глаза в сторону:

– Я хочу искупаться в целебном источнике, чтобы укрепить тело. Не ходи за мной.

Не оглядываясь, девушка попыталась улизнуть. Тот посмотрел плутовке в спину и предупредил:

– Дыхание магии, скрытой во рту, еще не выветрилось. Не разговаривай ни с кем по пути.

– Тсс! – шикнула Янь Хуэй через плечо. – Ладно, следуй за мной, но никому не показывайся.

Тянь Яо незаметно улыбнулся: именно этого он и добивался.

Подойдя к условленному месту, Янь Хуэй остановилась. Вскоре из-за толстых деревьев показался мужчина в плаще с капюшоном. Его губы изогнулись в привычной улыбке, однако теперь в ней убавилось беспечности и прибавилось горечи.

– Давненько не виделись, барышня Янь. Как вы поживаете? Все ли благополучно?

– Благополучно было не все, но сейчас я иду на поправку, – коротко ответила Янь Хуэй и сразу перешла к делу: – Давайте начистоту. Зачем вы явились в Цинцю?

Фэн Цяньшо стер с лица улыбку:

– Ради Сянь Гэ.

Услышав ответ, Янь Хуэй невольно расправила плечи.

– Я уже знаю о сделке между Су Ин и девятихвостыми лисами. Через три дня Сянь Гэ вернется в Цинцю в обмен на выдачу Лу Мушэна. Я прошу барышню Янь оказать мне услугу. Вы согласны?

– Сперва поясните, что за услуга.

– Я хочу, чтобы Сянь Гэ вернулась на Срединную равнину и жила под моей защитой.

Янь Хуэй помолчала, взялась за подбородок и задумчиво произнесла:

– Господин Фэн, скажу прямо: я перед вами в большом долгу за помощь, которую вы нам оказали в лавке «Небесные благовония». Однако, в отличие от Сянь Гэ, вы мне не друг. Я дорожу ее расположением и действую в ее интересах. Через три дня принцесса вернется в Цинцю. Здесь ей ничто не грозит, чего нельзя сказать о месте, куда вы хотите ее вернуть. – Янь Хуэй пристально посмотрела на собеседника. – Объясните, господин Фэн, почему я должна помогать вам?

– Потому что Сянь Гэ предала сородичей из клана девятихвостых лис.

Заметив в глазах Фэн Цяньшо стальной блеск, девушка поежилась.

– Ее возвращение в Цинцю может привести к трагедии.

Откровение застало Янь Хуэй врасплох.

– Сянь Гэ… – Девушка порывисто шагнула вперед. – Когда она совершила измену?

– Как только следы принцессы Юнь Си затерялись на Срединной равнине, шпионы «Семи заповедей» проведали, что девятихвостую демоницу-лису убила Су Ин и что принц Чжу Ли отправился на поиски тетушки. Все донесения, кроме тех, что передавали мои личные агенты, стекались к хозяйке «Терема забытых слов». Сянь Гэ прекрасно знала, что случилось с Юнь Си. Нежелание предать дело огласке и бросить тень на репутацию небожителей было бы понятно, не будь она девятихвостой лисой. Речь шла о судьбе ее семьи, но Сянь Гэ не доложила в Цинцю о смерти принцессы. Даже Чжу Ли и старый слуга, которые явились к нам, чтобы узнать, где искать Юнь Си, ничего не смогли выяснить.

Пока Фэн Цяньшо говорил, глаза Янь Хуэй раскрывались все шире. Действительно! Как же она упустила подобную несостыковку? Когда Янь Хуэй и Тянь Яо повстречали Чжу Ли в приграничном городке, тот как раз расспрашивал о судьбе тетушки. К тому времени принцесса Юнь Си уже пала от рук Су Ин. Ей было не помочь, но ведь Сянь Гэ могла хотя бы сообщить отцу о случившемся. И все-таки не сделала этого. Почему?

Девушка посмотрела на молодого главу общества «Семь заповедей», и ее осенила догадка. Неужели Сянь Гэ так сильно любила Фэн Цяньшо? Чтобы оставаться рядом с любимым как можно дольше, она посмела предать интересы семьи и скрыть от сородичей важные сведения. Если бы весть о судьбе Юнь Си не достигла Цинцю, отношения между демонами и небожителями не обострились бы так стремительно. Стороны предпочли бы поддерживать видимость мира… и старший сын Верховного государя Цинцю не призывал бы принцессу так срочно вернуться домой…

Потрясенная открытием, Янь Хуэй потеряла дар речи. Наблюдавший за переменами в лице девушки Фэн Цяньшо опустил глаза.

– Полагаю, продолжать нет нужды. Вы и так понимаете, что она натворила.

Да уж! Сянь Гэ полюбила смертного, который оказывал услуги небожителям, и утаила от семьи правду о судьбе тетушки. Она предала интересы Цинцю и клана девятихвостых лис, а предательство кровных уз – самое тяжкое из преступлений в глазах демонов-лис.

– Вы по-прежнему утверждаете, что здесь Сянь Гэ ничто не грозит? – поинтересовался Фэн Цяньшо. – Если демоны – круглые дураки и ни о чем не догадываются, Сянь Гэ может спокойно возвращаться домой. Однако, барышня Янь, вы не задумывались, почему девятихвостые лисы отправили двух сыновей и внучку государя отразить нападение Су Ин в приграничных районах? В Цинцю принято оберегать младшее поколение, внуки и внучки Верховного государя растут под его защитой. Вы слышали, чтобы хоть раз кого-то из них отправляли сражаться с небожителями вроде Су Ин?

Янь Хуэй растерянно покачала головой.

– Нет, не слышали. – Лицо Фэн Цяньшо окаменело. – Девятихвостые лисы относились к Сянь Гэ с подозрением, а теперь из-за нее им пришлось отпустить загнанных в угол Су Ин и Лин Сяо…

Неудивительно! Неудивительно, что атмосфера на праздничном пире по случаю возвращения Сянь Гэ была такой напряженной. Понятно, почему для принцессы не нашлось дела в Цинцю, пока все вокруг с ног сбивались, готовясь к войне. И вот отчего старший сын государя с горечью повинился перед отцом, которому пришлось отпустить небожителей. Правители Цинцю считали Сянь Гэ предательницей. Ее возвращение домой отняло у них возможность расправиться с главами, объединившими небожителей.

Янь Хуэй оцепенела от ужаса. Сопоставив мельчайшие детали, она наконец увидела истинную картину произошедшего.

– Барышня Янь, если вы подруга Сянь Гэ, то должны ей помочь и не допустить ее возвращения в Цинцю. Даже если принцессе сохранят жизнь, будет ли она счастлива?

Девушка долго молчала, а затем процедила сквозь зубы:

– Ну а вы? Вы готовы сделать ее счастливой?

Фэн Цяньшо пристально посмотрел на Янь Хуэй и неожиданно улыбнулся:

– Знаете, что я больше всего ненавижу?

– По словам Сянь Гэ, вы не терпите предательства.

– Верно. Однако, когда я узнал, что моя возлюбленная – девятихвостая лиса и шпионка Цинцю, я обезумел от радости. То, что она жива, стало для меня лучшей новостью.

Янь Хуэй помолчала и спросила:

– Если вы похитите принцессу, ни демоны Цинцю, ни Су Ин не дадут вам покоя. Сможете ли вы ее защитить?

В глазах Фэн Цяньшо вспыхнул огонек.

– Для этого мне потребуется помощь барышни Янь. Больше мне сказать нечего. Так что, вы окажете содействие?

– А вы распустите свой гарем из сотни наложниц?

Тот рассмеялся:

– Я завел гарем для отвода глаз, чтобы наращивать могущество под носом ныне покойного дядюшки.

Янь Хуэй была готова кивнуть в знак согласия, но вовремя кое о чем вспомнила.

– Я очень хочу спасти Сянь Гэ, однако, раз вы обратились ко мне за помощью, пообещайте выполнить и мою просьбу. Тогда я сделаю все возможное, чтобы отплатить вам тем же.

Фэн Цяньшо приподнял брови:

– Изложите свою просьбу, барышня Янь.

– Я знаю, что вы оказывали услуги Лин Сяо. Что он замышляет? – спросила девушка. – Можете рассказать?

Молодой глава общества «Семь заповедей» слегка помрачнел:

– Это… долгая история. – Он сделал паузу. – Если Сянь Гэ благополучно доберется до моего особняка, я сообщу вам все, что знаю, в письме.

– Тогда считайте, что мы договорились.

– Слово вылетело – на четверке коней не догонишь[19].

Задул осенний ветер, принеся с собой прохладу. В условленный день демоны встретились с небожителями на склоне Тройной горы, чтобы обменяться пленными. Врагов разделяла глубокая расщелина – след решающей битвы пятьдесят лет назад. Над пропастью перекинули два моста.

Янь Хуэй и Тянь Яо пришли вместе со всеми. Старший сын Верховного государя привел Лу Мушэна. Завидев возлюбленного на той стороне пропасти, Су Ин подала рукой знак, и люди за ее спиной расступились. За ними показалась Сянь Гэ, закованная в цепи: ее руки были связаны за спиной, а на ножных кандалах при каждом шаге мерцала магическая печать.

Среди демонов послышались возмущенные возгласы: Сянь Гэ была принцессой, а небожители обращались с ней как с обычной преступницей. Подобное неуважение привело обитателей Цинцю в ярость.

– Су Ин из школы Великого холода! – прокричал отец Сянь Гэ, подталкивая Лу Мушэна вперед. – Тот, кто вам нужен, здесь. Снимите с пленницы кандалы!

Взгляд бессмертной девы на мгновение утратил невозмутимость. В ее ладони полыхнула вспышка. Сияние магической печати угасло, и кандалы на ногах демоницы исчезли.

– Приступим к обмену, – произнесла она, повысив голос.

– Иди, – велел Старший принц Лу Мушэну.

Тот молча направился к мосту, который небожители перебросили через расщелину. Ученый смотрел себе под ноги, пряча лицо. Сянь Гэ приблизилась ко второму мосту – творению демонов. На середину пропасти пленники вышли одновременно. Все взгляды были прикованы к ним. Никто не заметил, что за спиной у Су Ин женщина из числа небожителей украдкой сосредоточила духовную силу в ладони, а потом резко нанесла удар. Мост под ногами Сянь Гэ задрожал, демоница пошатнулась и едва не упала.

Во взгляде Су Ин промелькнуло волнение, она обернулась и пристально посмотрела на ряды соратников.

– Глава школы Великого холода нарушила данное слово! – выкрикнула Янь Хуэй из толпы демонов.

Видя, что над жизнью Сянь Гэ нависла угроза, ее соплеменники пришли в ужас, а когда раздалось обвинение в вероломстве, подняли шум.

– Хочешь получить своего человека назад, никого не выдав взамен? – холодно фыркнула Янь Хуэй. – Не выйдет!

Призвав демоническую силу, она полетела вперед, чтобы схватить Лу Мушэна. Су Ин хотела отыскать виновного в нарушении уговора, но, заметив, что девушка устремилась к ученому, нахмурилась и нанесла удар.

Янь Хуэй не могла и не пыталась отразить атаку. Рискуя собой, она вцепилась в Лу Мушэна и помчалась назад. В тот же миг лава на дне расщелины под воздействием магии забурлила, с грохотом переломила мост небожителей и преградила путь потоку смертоносной ци, который отправила Су Ин.

Девушка даже не оглянулась. Опустив голову и пошатываясь, она бежала в стан демонов вместе с ученым. Похоже, Су Ин все-таки удалось ее ранить, поэтому применять заклинания Янь Хуэй не могла. Оставалось полагаться только на свои физические силы.

Сообразив, что девушка вот-вот уведет Лу Мушэна у нее из-под носа, Су Ин бросилась следом, но навстречу метнулся Тянь Яо и едва не столкнулся с ней.

– Демон-дракон! – Глава школы заскрипела зубами от ненависти. – Хватит везде сеять хаос и путаться у меня под ногами!

– Сеять хаос – твой удел, – мрачно усмехнулся тот.

Су Ин рассвирепела, но одного удара было недостаточно, чтобы покончить с ненавистным драконом.

– Скорее спасай Сянь Гэ! – крикнула Янь Хуэй Старшему принцу, но тот уже сам бросился к дочери.

Заметив, что в дело вмешался еще кто-то, Су Ин тоже позвала на помощь:

– Лин Сяо!

Старший наставник школы Утренней звезды уже пытался вернуть Сянь Гэ в стан небожителей.

Видя, что основные фигуры на доске сделали свой ход, демоны, у которых скопилось немало обид на обитателей Срединной равнины, не стерпели и с громогласным ревом кинулись на противоположный край расщелины. Небожителям пришлось принять бой. Обмен пленными превратился в беспорядочную схватку.

Сянь Гэ, упавшая посреди этого хаоса, отчаянно пыталась подняться на ноги. Внезапно к принцессе протянулась чья-то рука и крепко схватила ее за талию. Демоница испугалась и недоверчиво уставилась на мужчину в черных одеждах. Широкая шляпа скрывала его лицо, а по смешанной ауре, да еще в разгар битвы, было не разобрать, кто это – демон или небожитель, но принцесса его узнала.

– Ты… – прохрипела Сянь Гэ, словно подавляя подступившие к горлу рыдания.

– Я пришел за тобой.

У несчастной покраснели глаза, однако на разговоры времени не было. Лин Сяо хладнокровно направил на демоницу поток духовной силы, как вдруг у него на пути, закрыв спиной женщину, встал девятихвостый демон-лис, Старший принц царства Цинцю.

– Бегите! – едва слышно прозвучал в суматохе его низкий голос.

Сянь Гэ обернулась и увидела отца, который с детства ее защищал. В хаосе битвы он, как и прежде, был готов поддержать дочь и заступиться за нее.

– Отец! – прокричала она полным боли и скорби голосом.

Фэн Цяньшо медлить не стал. Он поднял Сянь Гэ, завернул ее в плащ и бесследно исчез в неизвестном направлении. Старший принц из клана девятихвостых лис даже не оглянулся. Лишь его пальцы крепче стиснули рукоять меча. Он понимал, что вряд ли когда-нибудь снова увидит дочь.

Демон-лис с легкостью отразил мечом магическую атаку Лин Сяо и презрительно усмехнулся:

– Это все, на что способен нынешний глава школы Утренней звезды? Сражаетесь вы упорно, но без души!

Лин Сяо покосился на Янь Хуэй, которая вместе с Лу Мушэном металась из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь увернуться от Су Ин. Его руки слегка напряглись, и небожитель заставил себя отвести взгляд. Он посмотрел на девятихвостого лиса и холодно фыркнул:

– Старший принц царства Цинцю слишком мягко обошелся с дочерью, предавшей интересы семьи.

Взгляд демона посуровел. Он издал приглушенный крик и бросился на Лин Сяо, стремясь нанести смертельный удар. Противники сошлись в яростной схватке. Небожитель отражал атаки принца, при этом медленно сдвигаясь в сторону бывшей ученицы…

Большинство заклинаний, которые использовала Янь Хуэй, были неизвестны ее наставнику. Однако по тем немногим, что Лин Сяо знал, он даже на расстоянии смог определить, что девушку обучал магии демон-дракон. В ее ауре явно присутствовал едва заметный след драконовой ци. А если заметил Лин Сяо, значит, Су Ин – тоже…

Не успел он подумать об этом, как Су Ин, сражавшаяся с Тянь Яо, холодно хмыкнула:

– Теперь понятно, почему ты так слаб. Еще не восстановил свою внутреннюю пилюлю? Ждешь, пока ее вырастит для тебя эта девка?

Она говорила достаточно громко, чтобы Янь Хуэй ее услышала. Девушка невольно остановилась, посмотрела в небо и заметила, что дракона разозлили слова небожительницы. Тянь Яо сложил мудру, и лава в недрах Тройной горы у него за спиной откликнулась на призыв. Из жерла вулкана вырвался огненный дракон и устремился к Су Ин.

Та снисходительно усмехнулась:

– Без внутренней пилюли ты мне не соперник!

В небе послышался хруст: сотканный из лавы дракон покрылся льдом и разлетелся на мелкие осколки. По движению рук бессмертной девы девушка поняла, что та творит смертоносное для демона заклинание. Янь Хуэй посмотрела в сторону Лин Сяо и удостоверилась, что, пока наставник был занят сражением со старшим принцем, Фэн Цяньшо успешно увел Сянь Гэ с поля боя.

Принцесса была в безопасности, и девушка решилась на хитрость. Заранее попросив у Лу Мушэна прощения, она выхватила кинжал и приставила клинок к его горлу.

– Су Ин! – закричала она. – Еще одно движение – и я убью Лу Мушэна!

Небожительница сразу же замерла и посмотрела вниз. Кинжал оставил на шее ученого неглубокий порез, из которого на одежду мужчины полилась кровь. Бессмертная дева затрепетала от страха.

– Ты утверждаешь, что он новое воплощение твоего возлюбленного. Наверное, непросто было его отыскать? – Янь Хуэй улыбнулась. – Если я убью Лу Мушэна, сможешь снова его найти через двадцать лет?

Ладони Су Ин слегка задрожали.

– Уходи из Цинцю! Сделаем вид, что сегодня ничего не случилось. Иначе… – Янь Хуэй скривила губы и с наигранным безразличием прижала кинжал к горлу ученого, углубляя порез, – тебе достанется труп.

У Су Ин потемнели глаза. Небожительница крепко стиснула зубы.

– Я ухожу, – прозвучал ее голос после долгого молчания. – Не причиняй ему боли.

Лу Мушэн горько усмехнулся, но Су Ин сделала вид, что ничего не заметила, и отступила. Похоже, она и правда собиралась оставить Цинцю. Янь Хуэй с облегчением выдохнула и ослабила хватку на рукояти кинжала. В тот же миг у девушки под ногами вспыхнула и завертелась магическая печать из снега и льда. От неожиданности Янь Хуэй оцепенела.

– Беги! – в ужасе крикнул Тянь Яо.

Первым двинулся с места Лу Мушэн. Ученый подался вперед, и клинок Янь Хуэй глубже вонзился ему в горло. Девушка не успела ему помешать, и кинжал едва не рассек Лу Мушэну трахею, как вдруг откуда-то сбоку протянулась рука и стиснула лезвие. Из ладони на землю закапала кровь. Су Ин, невредимой вышедшая из битвы, распорола ладонь о клинок, чтобы спасти возлюбленного.

– Надумал снова покончить с собой? – спросила Су Ин. – Не пытайся себе навредить, чтобы ранить меня побольнее.

– Ради этого я сделаю что угодно, – парировал Лу Мушэн.

У Су Ин задрожали уголки рта, а на лице отразилась печаль. Янь Хуэй засмотрелась на бессмертную деву, которая стояла совсем рядом, как вдруг раздался грохот. Она повернула голову и увидела, что Тянь Яо утратил привычную невозмутимость и исступленно наносит удар за ударом по магической решетке, отделявшей его от девушки. Печать из снега и льда вспыхнула с новой силой и поглотила Янь Хуэй. Искаженное страхом лицо Тянь Яо исчезло…

Когда Янь Хуэй очнулась, уже наступила глубокая ночь. В воздухе витала едва различимая знакомая аура… аура горы Утренней звезды.

Девушка разлепила веки и увидела звездное небо сквозь тени деревьев. Краем глаза она уловила свет от костра и повернула голову. Су Ин, опустившись на одно колено, склонилась над лежащим на земле Лу Мушэном. Небожительница зажимала глубокий порез на горле ученого, меж ее пальцев струилась студеная ци. Похоже, она пыталась исцелить возлюбленного.

В памяти Янь Хуэй постепенно всплывали воспоминания о том, что произошло до того, как она потеряла сознание. Девушка попыталась встать, но ее тело сковала незримая сила, не позволяя пошевелить даже мизинцем. Она не лишилась ни духовной силы, ни внутреннего дыхания, однако задействовать их не могла. Это Су Ин наложила на нее прочную магическую печать.

Пришлось смириться с реальностью. Впрочем, если небожительница до сих пор не убила пленницу, пока та была без сознания, значит, в ближайшее время ей смерть не грозит. Девушка начала гадать, что же собирается делать соперница. Судя по всему, бессмертная дева, забрав с собой Лу Мушэна и убийцу младшей сестры, направлялась на гору Утренней звезды. Но до горы осталось всего несколько десятков ли – почему же Су Ин остановилась?

Янь Хуэй посмотрела на Лу Мушэна, и все встало на свои места. Глаза ученого были закрыты, на лбу выступил холодный пот, лицо в свете огня обрело землистый оттенок, а губы – смертельную бледность. Похоже, возлюбленному Су Ин нездоровилось.

Девушка помнила, что лишь оцарапала ученому горло, пролив совсем немного крови, но затем он с силой сам бросился на клинок, перед тем как Су Ин его остановила. До чего же хрупки тела смертных… Их так легко уничтожить.

– Мушэн? – прозвучал обеспокоенный голос бессмертной девы. – Где-то еще болит?

Лу Мушэн открыл глаза и огляделся затуманенным взором. Увидев, что Су Ин зажимает ему рану на горле, он, несмотря на слабость, оттолкнул женщину.

– Убирайся!

Она посмотрела в сторону, словно не слыша его.

– Ты должен всегда носить плащ, который я тебе дала. Он не защитит тебя от ран, но хотя бы поможет бороться с недугами.

Янь Хуэй вспомнила, как бессмертная дева раздобыла чудесный плащ, и ее сердце заныло.

– Совершенномудрая Су Ин любит проявлять щедрость за чужой счет. Жаль, что возлюбленному больше не суждено надеть твой подарок, – усмехнулась она.

Небожительница, поглощенная заботой о Лу Мушэне, до сих пор не замечала, что пленница очнулась. Услышав голос, она холодно покосилась на девушку через плечо.

– Тянь Яо вернул свою чешую. Больше ты ее не увидишь, – сказала Янь Хуэй.

– Я заставлю дракона ее отдать, – заявила та.

Девушка прищурилась и отрезала:

– Даже не надейся опять причинить вред Тянь Яо.

В прошлом юношу погубила любовь, но теперь Янь Хуэй верила, что сможет его защитить.

Су Ин словно прочла мысли пленницы, пристально посмотрела на нее и насмешливо произнесла:

– Питаешь к дракону нежные чувства? Смех, да и только!

Даже пребывая в полузабытье, Лу Мушэн все слышал. Уяснив смысл сказанного, он схватил бессмертную деву за руку:

– Плащ… сшит… из чешуи того дракона?

– Это всего лишь демон, – небрежно ответила Су Ин. – Я содрала с него чешую, чтобы продлить тебе жизнь. Что в этом плохого?

От безразличия в ее голосе сердце Янь Хуэй сжалось, а затем запылало от гнева. Прежде чем девушка успела заговорить, ее опередил Лу Мушэн. Несмотря на то что он оказался на пороге смерти, мужчина резко вскочил и яростно крикнул:

– А что стало с демоном?! – Ученый оттолкнул бессмертную деву. – Убирайся! Мне не нужна забота высокомерной небожительницы!

Истратив последние силы, он не устоял на ногах и рухнул на землю. Лицо Су Ин исказилось, словно мужчина ее не толкнул, а влепил ей пощечину.

– Я сочетался браком с Юнь Си… – пробормотал он. Его взгляд рассеянно блуждал вокруг. – Я тоже принадлежу клану демонов.

Су Ин спокойно смотрела на него и слушала.

– Убей и меня! Ведь я тоже демон.

Бессмертная дева долго молчала. Когда Янь Хуэй подумала, что она так и не ответит, Су Ин протянула руку к шее ученого и хрипло произнесла:

– Ты ранен. Не говори глупостей.

Лу Мушэн не мог ее оттолкнуть и отвернулся, стараясь избежать прикосновения. На его лице отразилось искреннее и неприкрытое отвращение. Ладонь Су Ин застыла в воздухе, а затем бессмертная дева молча ее опустила. В ночном лесу воцарилась тишина.

Учащенное дыхание Лу Мушэна постепенно выровнялось: видимо, он забылся сном. Янь Хуэй оценила обстановку и решила, что ночью они уже не отправятся в путь. Девушка бросила на главу школы Великого холода рассеянный взгляд, закрыла глаза и тоже уснула.

Она не испытывала сочувствия к отвергнутой небожительнице – напротив, считала, что бессмертная дева получила по заслугам.

Девушка проснулась ранним утром. Открыв глаза, она увидела, как Лу Мушэн приподнялся и сел. Похоже, ученый чувствовал себя гораздо лучше – во многом благодаря магии Су Ин.

Он пошевелил пальцами, затем развернулся и посмотрел на спящую у дерева бессмертную деву. Лу Мушэн долго глядел на нее, о чем-то размышляя, а затем встал.

Янь Хуэй захлопала глазами. Она по-прежнему не могла двинуться с места и не понимала, что задумал мужчина. Тот быстро подошел к Су Ин и, прежде чем девушка успела заговорить, поднял разящий холодом меч, который бессмертная положила рядом.

Если бы Янь Хуэй и теперь не догадалась, что он задумал, то была бы круглой дурой. А если бы Су Ин не проснулась оттого, что кто-то схватил ее оружие, дурой была бы она. Тем не менее небожительница не открыла глаз. Янь Хуэй нашла этому только одно объяснение: Су Ин притворялась, желая узнать истинные намерения Лу Мушэна…

Почти без колебаний мужчина стиснул зубы и вонзил меч в сердце бессмертной изо всей силы, на которую было способно тщедушное тело ученого. Клинок звучно вошел в плоть, из раны хлынула алая кровь.

Лу Мушэн решил, что задуманное удалось, и у него загорелись глаза. Он вогнал клинок еще глубже, заставив Су Ин содрогнуться. Небожительница открыла глаза, в глубине которых притаилась неиссякаемая боль. Ее ясный взгляд застиг Лу Мушэна врасплох.

– Удивляешься, почему у меня красная кровь? – спросила Су Ин с горькой улыбкой. – По-твоему, мое сердце должно было почернеть, верно?

Мужчина скрипнул зубами и выдернул меч. Бессмертная дева сжала челюсти, словно страдая от невыносимой боли, но не попыталась подняться. Тогда ученый бросился к неподвижной Янь Хуэй.

– Барышня Янь, я ее ранил! Я заберу вас отсюда.

Девушка не ответила, зная, что от Су Ин не так-то легко сбежать. Наверное, во всем мире лишь Лу Мушэн мог нанести главе школы Великого холода удар и остаться невредимым.

– Так сильно хочешь сбежать от меня? – пронзительно воскликнула бессмертная дева, не стерпев унижения. – Когда-то ты говорил, что мечтаешь состариться подле меня. Ты писал на ладони мое имя, чтобы оно всегда оставалось рядом с тобой!

Голос Су Ин был полон скорби, но Лу Мушэна ее печаль не трогала.

– Неужели влюбленный ученый в прошлой жизни творил все эти пошлые глупости? – не сдержалась Янь Хуэй.

Су Ин полностью погрузилась в собственный мир. Она вскочила на ноги и бросилась к Лу Мушэну, засыпая его вопросами:

– Ты что, забыл? Совсем забыл? Мы дали друг другу великое множество клятв. Ты обещал помнить меня всю жизнь, а теперь…

Су Ин задыхалась, зажимая рукой кровоточащую рану у сердца, словно моля о пощаде.

– Почему ты переменился? Почему не можешь относиться ко мне как раньше?

Лу Мушэн даже не взглянул на нее.

– Я не тот, кого ты любила. И не тот, кто любил тебя.

– Тот, о ком ты говоришь, давно умер, – добавила Янь Хуэй.

– Вздор!

Слова девушки острыми иглами впились в сердце Су Ин.

– Замолчи!

Она взмахнула рукой, и неизмеримая сила придавила девушку к земле. Янь Хуэй стало трудно дышать, а говорить она не могла совсем.

– Она права, – невозмутимо подтвердил Лу Мушэн и отчеканил: – Генерал, о котором ты говоришь, лишился головы на поле боя.

Услышанное потрясло Янь Хуэй, и она ненадолго забыла о боли в груди. В мире Цзянху ходили слухи, что Су Ин полюбила смертного, который дожил до глубокой старости. Оказывается, он пал в сражении? Неужели, несмотря на это, Су Ин влюбила в себя Тянь Яо, чтобы добыть его чешую и выковать чудо-доспехи?..

Едва Янь Хуэй подумала об этом, как Лу Мушэн повторил:

– Твой любимый погиб в сражении двадцать лет назад, когда ты покинула школу Великого холода и отправилась неизвестно куда.

Двадцать лет назад… Где же пропадала Су Ин? Янь Хуэй задумалась, и вдруг ее осенило: возможно, как раз в это время бессмертная дева пыталась втереться в доверие к Тянь Яо. Пока она охотилась за чешуей дракона, генерала обезглавили в битве. А ведь если бы он находился под защитой небожительницы, разве мог простой смертный лишить его жизни?

Судьба зло подшутила над главой школы Великого холода.

Пока девушка размышляла, Су Ин посмотрела на ученого и просияла.

– Ты вспомнил свою прошлую жизнь? Чудесная жемчужина вернула тебе память?

– Я видел несколько снов… не более, – нахмурился тот.

Су Ин положила руку на сердце и остановила кровь. Похоже, она успокоилась.

– Ты плохо со мной обращаешься, потому что позабыл прошлое. – Ее настроение явно улучшилось. – Как только ты вспомнишь, все наладится. Нам пора в путь.

Су Ин доставила Янь Хуэй и Лу Мушэна на гору Утренней звезды. Минуя ворота, девушка думала, что, несмотря на смешанные чувства, тоски по прошлому не ощущает. Мысли о школе больше ее не занимали.

К небожительнице подошли ученики. Пока они разговаривали, Лу Мушэн неожиданно спросил у Янь Хуэй:

– Много зла Су Ин причинила Тянь Яо из-за меня?

Девушка молчала.

– Ее жестокость превзошла все пределы, однако ты ни в чем не виноват, – наконец ответила она, тяжело вздыхая. – Она разрубила тело дракона на части, спрятала их в разных уголках света и запечатала. Все ради того, чтобы изготовить доспехи из чешуи дракона и даровать генералу бессмертие.

Ученый плотно сжал губы, его лицо окаменело. Он не успел ответить: Су Ин распорядилась отвести Янь Хуэй в подземелье, а возлюбленного – в какое-то другое место. Девушка оглянулась: глава школы шла позади с неизменно холодным и безразличным выражением лица.

В темнице на пике Созвездия сердца Янь Хуэй подвесили за руки. Небожительница вошла в камеру и жестом велела ученикам удалиться.

В камере было темно, и только сквозь маленькое зарешеченное окошко за спиной девушки пробивались лучи света. Су Ин сделала шаг и наступила на длинную тень Янь Хуэй.

Янь Хуэй улыбнулась:

– Совершенномудрая Су Ин решила устроить самосуд?

Небожительница оставалась бесстрастной.

– Ты помогла демону-дракону возродиться, убила Су Э и предала небожителей. Твоих преступлений достаточно, чтобы казнить тебя бессчетное множество раз. Что бы я с тобой ни сделала, никто не обвинит меня в том, что я устроила самосуд.

– Тянь Яо вернул себе истинный облик. Мир небожителей недостоин того, чтобы хранить ему верность, а твоя сестра заслужила такую судьбу. Я всегда поступала по справедливости. На каком основании ты приговорила меня к смерти?

– Даже если забыть о твоих преступлениях, которые я перечислила, ты должна умереть только за то, что носишь в себе чешуйку защиты сердца и внутреннюю пилюлю демона. Двадцать лет назад ты уже стояла на пороге смерти. У тебя не было права на жизнь, пришло время ее забрать.

В руке Су Ин полыхнуло сияние и появился ледяной кинжал. Бессмертная дева приблизилась к Янь Хуэй, и острие клинка уткнулось пленнице в грудь.

На лице девушки не дрогнул ни один мускул.

– Драконьих доспехов тебе все равно не видать, даже если ты вырежешь из моей груди чешуйку защиты сердца, – спокойно сказала она.

Су Ин улыбнулась:

– Тянуть время и заговаривать мне зубы смысла нет. Думаешь, дракон прилетит и спасет тебя? Заклятие слежки, которое он на тебя наложил, я давно сняла. Никто не знает, что ты здесь.

Янь Хуэй пала духом.

– Даже если бы мне не была нужна чешуйка, я бы все равно не оставила в твоей груди внутреннюю пилюлю демона…

Бум! В подземелье послышался приглушенный удар, вслед за которым в темницу ворвался свежий воздух. Су Ин нахмурилась. Не оборачиваясь, она направила острие в грудь Янь Хуэй, но от удара ее удержала незримая сила. В лицо пленницы пахнуло холодом. Вошедший оттолкнул небожительницу, перерубил кандалы на руках Янь Хуэй и заключил узницу в объятия. Прикосновение подарило девушке приятную прохладу и свежесть, которых она давно не ощущала. Мужчина крепко прижимал пленницу к груди, не давая никому к ней приблизиться.

Янь Хуэй услышала, как у нее за спиной Су Ин поинтересовалась:

– Ради этой девчонки ты готов нарушить все планы?

Лин Сяо не ответил. Он взмахнул рукой, и Су Ин оттолкнуло потоком магии. Тесное подземелье сотряс оглушительный грохот. Янь Хуэй не успела ничего разглядеть, лишь заметила магическую печать из снега и льда под ногами. Девушка чувствовала, что ее уносит куда-то далеко-далеко. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем по сторонам перестали мелькать, сменяя друг друга, самые разные пейзажи.

Когда наставник разжал объятия, Янь Хуэй сделала два шага назад и огляделась. Вокруг зеленели деревья и травы, журчала горная речка. Они оказались в неизвестном лесу. Перед ней стоял Лин Сяо. Он посмотрел на бывшую ученицу и побелевшими губами спросил:

– Ты правда посмела промыть костный мозг и вступила на путь демона?

Его голос звучал хрипловато и показался девушке неприятно резким и полным сарказма.

– А что мне еще оставалось? – хмыкнула Янь Хуэй. – С благодарностью принять ваше наказание и превратиться в калеку?

Глаза наставника сузились.

– Ты учишься слишком быстро…

– Досточтимый Лин Сяо снова прикажет меня выпороть как бунтарку? – уточнила Янь Хуэй. – Или просто убьет недостойную?

Тот отвел взгляд и больше не смотрел на насмешливое лицо ученицы.

– Покинь Срединную равнину и не возвращайся на юго-запад, в Цинцю. Между демонами и небожителями вот-вот разразится большая война. Отправляйся на острова бессмертных[20], где царят мир и покой. Укройся там.

Янь Хуэй перестала понимать, что происходит.

– Досточтимый Лин Сяо, нас больше ничто не связывает. Стоит ли вам беспокоиться о моей никчемной жизни?

Он поджал тонкие губы.

– Сейчас связи нет, но в прошлом ты была моей ученицей…

– Нет, – отрезала Янь Хуэй. – Ваши слова накладывают на меня слишком серьезные обязательства, к которым я не готова. Советую вам позабыть последние десять лет. Вы предлагаете мне сбежать в трудную минуту – так поступить я не могу. Будем считать, что вы ничего мне не говорили. В царстве Цинцю остался тот, кого я должна защищать. Я охотно разделю с ним любые невзгоды, которые на нас обрушатся, и переживу кровавую бурю.

Выслушав ответ, Лин Сяо резко поднял голову:

– Ты должна отправиться на заморские острова бессмертных.

– Ха! – не удержалась Янь Хуэй и холодно рассмеялась. – Вздор! Почему это я должна? Потому что вы мне приказали?

Лин Сяо невозмутимо смотрел на строптивицу и молча сосредотачивал в ладонях энергию. Девушка поняла, что бывшего наставника ее мнение не интересует и он сейчас пустит в ход магию. Она замерла, призывая духовную силу, но печать Су Ин по-прежнему не позволяла ей творить чары.

– Я доставлю тебя на острова бессмертных.

Лин Сяо протянул руку, чтобы схватить девушку, но та попятилась. Мужчина сделал еще шаг, и Янь Хуэй нахмурилась.

– Я не хочу на острова бессмертных. Я пообещала кое-кому, что буду его защищать, и не нарушу данное слово. – Она пристально посмотрела наставнику в глаза. – Не хочу повторять ваших ошибок.

Лин Сяо говорил, что гора Утренней звезды – ее дом, а потом выставил Янь Хуэй за ворота. Говорил, что она больше не будет страдать и скитаться по миру, а потом сам лишил крова.

Услышав обвинение, Лин Сяо побледнел, уголки его рта задрожали. Он долго молчал, а затем с трудом выдавил:

– Демон-дракон Тянь Яо не так добр, как ты думаешь. Он помогал тебе из-за внутренней пилюли, скрытой в твоей груди!

– Ну и что? – возразила девушка. – Он заботился обо мне, как никто другой. По крайней мере, он не собирается вырезать пилюлю прямо сейчас. Возможно, Тянь Яо что-то от меня скрывает, хочет использовать, а потом бросить, но пока он мне ничего плохого не сделал.

Янь Хуэй умела рассуждать здраво. Когда Верховный государь Цинцю спросил у Тянь Яо, восстановил ли тот свое истинное тело, он, скорее всего, знал ответ: внутренней пилюли у демона-дракона по-прежнему не было. Однако юноша заявил, что отыскал все части тела. Значит, отбирать ее у Янь Хуэй он не собирался.

– Я знаю, как Тянь Яо ко мне относится. Совершенномудрому Лин Сяо нет нужды утруждать себя лишними заботами.

Янь Хуэй сделала паузу.

– Неужели вам небезразлична судьба ваших учеников? – Девушка не смогла сдержать насмешливой улыбки. – Как объяснить ваши поступки?

Небожитель помолчал и настойчиво повторил:

– Ты отправишься вместе со мной.

Он шагнул к ней, и под его ногами засияла магическая дорожка. По земле пробежала поземка, сковавшая девушке ступни так, что она не могла сдвинуться с места. Лин Сяо протянул к бывшей ученице руку, и та, не в силах увернуться, ударила его ладонью по плечу.

Лин Сяо приглушенно охнул и замер. Янь Хуэй увидела, что на его белых одеждах медленно проступают алые пятна. Неужели Су Ин его ранила, когда он забирал девушку из темницы?

Янь Хуэй опустила руки и вдруг услышала резкий крик откуда-то из-под ладоней:

– Госпожа, не бойтесь! Я вызволю вас!

Девушка почувствовала, как рассеялись чары Лин Сяо, а ее тело обрело легкость. Пленницу окутала незримая сила, и Янь Хуэй взмыла в небо. Вскоре фигура наставника, который до сих пор не очнулся и стоял среди леса, исчезла из виду.

Спустя время, когда Янь Хуэй уже успела проделать немалый путь, Хуань Сяоянь вновь обрела человеческий облик, высунула голову из-за спины хозяйки, а затем полетела рядом, указывая дорогу.

– Святые Небеса! Я до смерти перепугалась. Вот уж и впрямь на каждой волне три излома[21]. Вы же едва не погибли!

У Янь Хуэй не было желания спорить. Она вспомнила о ране Лин Сяо и спросила:

– Когда ты за мной увязалась?

– Госпожа, благодаря мне вы остались в живых, – гордо заявила девочка. – С тех пор как вы вместе с драконом Тянь Яо тайком улетели в школу Великого холода, а потом вернулись полуживой, я внимательно следила за вами. Когда вы отправились на Тройную гору, я забралась в кольцо и незаметно попала на встречу с небожителями. Видела, как вас схватили Су Ин и Лин Сяо. Я была рядом, но помочь не могла. Зато потом все сложилось удачно. Вот какая я умная! Едва выпал шанс, сразу же воспользовалась. Я заслужила похвалу?

Янь Хуэй кивнула:

– Конечно заслужила. Я очень тебе благодарна.

Иначе Лин Сяо отправил бы ее на заморские острова бессмертных. Как бы она тогда вернула Тянь Яо долг?..

Хуань Сяоянь спешила доставить Янь Хуэй обратно в царство Цинцю. У Тройной горы девочка отправила весточку Чжу Ли, и тот выслал демонов им навстречу. Вскоре они благополучно вернулись домой.

Едва Янь Хуэй и Хуань Сяоянь приземлились, к ним подошел принц, и девушка первым делом спросила:

– А где Тянь Яо?

Чжу Ли помрачнел:

– Никто не знал, куда тебя забрала Су Ин. Тянь Яо встревожился и полетел в школу Великого холода…

Янь Хуэй похолодела. После того как Лин Сяо унес ее, бессмертной деве было незачем оставаться на горе Утренней звезды: дракон ведь недавно устроил в школе Су Ин настоящий погром и ей предстояло много работы. Скорее всего, она взяла Лу Мушэна и отправилась домой. Если там она повстречает Тянь Яо…

Сердце девушки болезненно сжалось.

– Я разыщу его.

Чжу Ли ее остановил:

– Разве тебе по силам сражаться с Су Ин? Мой отец и Третий дядюшка уже вылетели на поиски.

Цинцю отправили на помощь дракону двух принцев. Хотя Третий правитель давно ослеп, его уровень силы был очень высок. Даже если Су Ин окажется им не по зубам, они помогут юноше вернуться. Вот только… вдруг Су Ин и Тянь Яо столкнутся до того, как девятихвостые лисы доберутся до школы Великого холода?

Опасения Янь Хуэй подтвердились: дракон и небожительница действительно встретились до прибытия принцев. Тянь Яо обнаружил ее сразу, как только она вернулась в свою школу.

От мыслей о том, что Янь Хуэй угодила в руки врага, не зная, жива девушка или мертва, Тянь Яо терял самообладание. Она неоднократно спасала его и очень много для него сделала. При этом каждый раз, когда ей самой грозила беда, демон-дракон не успевал прийти на помощь…

Тянь Яо стоял на заснеженной горной вершине и смотрел, как из-за горизонта летит белый луч: Су Ин возвращалась. Юноша взмахнул рукавами и нанес удар по лучу. Су Ин отразила атаку и отплатила незваному гостю той же монетой – ударила в ответ.

Она снизилась и приземлилась поодаль. Лу Мушэн был рядом, под ее защитой. Су Ин безразлично посмотрела на Тянь Яо и саркастически усмехнулась:

– Демон-дракон Тянь Яо! Ты явился на гору Великого холода в поисках смерти?

Не видя поблизости девушки, Тянь Яо прищурился:

– Где Янь Хуэй?

Взгляд Су Ин не изменился.

– Мертва, – небрежно ответила она.

Смысл лаконичного ответа дошел до Тянь Яо не сразу: только несколько раз повторив про себя короткое слово, демон-дракон понял, что произошло. Следом за осознанием совсем недавно обретенное сердце пронзила неописуемая боль. Юноше показалось, что самую нежную и уязвимую его часть искромсал тупой нож, оставив кровоточащие раны. Он даже на миг пожалел, что получил сердце обратно.

Боль превосходила муки, терзавшие Тянь Яо каждый месяц в ночь полнолуния. Юноша растерянно уставился на Су Ин. Стоявший позади Лу Мушэн тоже глядел на нее с недоверием.

– Я вырезала ей сердце, забрала твою чешуйку и внутреннюю пилюлю, а тело бросила в пустоши. Даже не пытайся ее найти, – равнодушно добавила Су Ин.

В памяти Тянь Яо одна за другой всплывали картины недавнего прошлого. Он видел, как Янь Хуэй стояла в свете луны, заслоняя его от смертоносной ци; как рыдала в его объятиях в призрачном дворце Хуань Сяоянь; как напоила своей кровью, уложила голову дракона себе на колени и всю ночь оберегала его сон… Всего несколько дней назад девушка сидела рядом с ним на берегу целебного источника, плескалась водой, улыбалась, называла дракона по имени и обещала залечить его сердечные раны. А теперь…

На короткий миг демон совсем обессилел, потом его охватила невыразимая скорбь, которая тут же сменилась бешеной яростью. Он поднял голову и посмотрел на Су Ин покрасневшими, наводящими ужас глазами.

– Хочешь убить меня? – презрительно спросила бессмертная дева. – Двадцать лет назад не вышло – не получится и сейчас…

Тянь Яо напал, не дожидаясь, когда она договорит. Демон вложил в атаку всю свою бьющую через край силу, способную всколыхнуть небеса, и даже не подумал, как будет защищаться. Юноша действовал так ожесточенно, что, несмотря на его уязвимость, Су Ин не смогла нанести ответный удар. К тому же ей приходилось одной рукой оберегать Лу Мушэна, что мешало сражаться в полную силу.

Однако Тянь Яо тоже не удавалось ранить небожительницу. В разгар битвы ученый крикнул из-за спины Су Ин:

– Убей меня!

Молча и не раздумывая, Тянь Яо вскинул руки и бросился к мужчине. Су Ин обернулась, гнев в ее взгляде смешался с болью, которая в конце концов возобладала над мукой. Бессмертной деве пришлось отвернуться, чтобы уберечь возлюбленного, и на короткий миг в ее защите образовалась брешь.

Тянь Яо действовал быстро. Он метил в Лу Мушэна, однако на полпути поток магической энергии сменил направление. Увы, бессмертная дева превосходила дракона по силе: без внутренней пилюли Тянь Яо двигался слишком медленно. Су Ин раскусила уловку, решила, что Лу Мушэну пока ничто не грозит, и ослабила его защиту. Она развернулась и легким движением руки нанесла юноше мощный удар в область сердца, не прикрытого чудесной чешуйкой. Над жизнью Тянь Яо нависла угроза…

Вдруг Лу Мушэн, стоявший позади Су Ин, стремительно выскочил вперед и заслонил дракона. Небесная дева не успела опустить ладонь, и ее магия поразила ученого в спину!

Послышался громкий хлопок – в теле смертного разорвались внутренние органы, и Лу Мушэн рухнул на юношу. Из семи отверстий[22] в голове ученого хлынула кровь, из-за чего он приобрел жуткий вид. Все случилось так быстро, что Су Ин и Тянь Яо не сразу поняли, что к чему. Юноша подхватил Лу Мушэна, глядя, как слабое тело обмякает в руках, будто глина.

Небожительница посмотрела на свои руки. Духовная сила вокруг ее тела рассеялась, словно дым. На миг она позабыла, что должна защищаться.

– Нет…

Неожиданно ученый заговорил, и Тянь Яо замер.

– Плащ, продлевавший мне жизнь… был сшит из твоей чешуи… Она причинила тебе столько боли ради меня. – Лу Мушэн хрипел, его голос прерывался и звучал едва слышно. – Мне не нужны ее милость и благодеяния. Считай, что я стал твоей чешуей…

Он дважды вдохнул, но воздуха в его грудь поступало гораздо меньше, чем он выдыхал. Из его глаз и ушей обильно хлестала кровь.

– Я был перед тобой в долгу и расплатился.

– Нет… Нет… – Дрожащая Су Ин шагнула вперед, чтобы обнять Лу Мушэна.

Тот почувствовал ее приближение. Неизвестно, откуда у раненого взялись силы, но он оттолкнул Тянь Яо на три шага и увернулся от рук Су Ин.

– Сожги меня, – попросил Лу Мушэн. – Не оставляй ей ничего.

Он пристально посмотрел на Тянь Яо, и юноша выполнил просьбу: прежде чем Су Ин успела применить заклинание, в ладони демона вспыхнуло пламя и тут же перекинулось на тело ученого.

– Нет!

Небожительница вскинула руки, чтобы погасить огонь, однако Тянь Яо отбросил ее на десять чжанов назад. Когда она оправилась от удара, Лу Мушэна было уже не спасти. Возлюбленный Су Ин стоял у края обрыва, охваченный пламенем, похожим на алый закат. Против огня Тянь Яо не выстоял бы даже столетний демон, не то что простой ученый. Однако мужчина, казалось, не чувствовал боли. Он смотрел на небо, и в уголках его рта притаилась улыбка. Перед падением с его губ слетели последние слова:

– Юнь Си, наконец-то мы встретимся.

Объятое пламенем тело рухнуло вниз и сгорело дотла под рев и завывание ветра, который подхватил прах ученого и унес неизвестно куда. Су Ин метнулась к обрыву, пытаясь поймать улетающий пепел. Ее лицо утратило прежнюю невозмутимость. Бессмертная дева дрожала: ее мечты были разрушены.

– Нет! Не надо! Вернись! Вернись ко мне!

Она протянула руку, но поймала лишь ветер, который вечно разгуливал на склонах горы. На ладонь женщины не упало ни частицы серого пепла.

– Я искала тебя столько лет! Я так долго искала тебя!

Сердце Су Ин разрывалось от боли.

– А-а-а! – взвыла она, точно раненый зверь.

Казалось, между землей и небесами не осталось ничего, кроме ее душераздирающего крика.

Убитая горем небожительница резко повернула голову и свирепо уставилась на Тянь Яо.

– Ты погубил его! – заявила она так, будто хотела съесть Тянь Яо живьем. – Ты виноват в его гибели!

По правде говоря, это Су Ин нанесла смертельный удар, однако Тянь Яо без колебаний согласился:

– Да. И что?

Его испепеляющий взгляд наполнился жаждой убийства. Су Ин запятнала руки кровью Янь Хуэй, и, даже если демон смог забыть обиды двадцатилетней давности, он должен был отомстить за ни в чем не повинную девушку.

Аура небожительницы вспыхнула и засияла, снежный вихрь закружился вокруг ее тела, шквалистый ветер растрепал ее волосы, придавая женщине облик умалишенной, потерявшей любимого. Возвышенный и благородный образ бессмертной остался в прошлом – ее глаза горели неприкрытой злобой и ненавистью.

Тянь Яо пустил в ход огонь. Стужа и пламя охватили округу и схлестнулись в жестоком противостоянии. Заклятые враги вступили в смертельную схватку, стремясь поставить точку в истории двадцатилетней давности.

Однако без внутренней пилюли демон-дракон вскоре начал ослабевать, его пламя мало-помалу отступало под натиском холода. Снежная буря поднялась со всех сторон и была готова поглотить огненный круг, но тут на горизонте, пробиваясь сквозь бушующие стихии, вспыхнули два луча. В битву вступили еще два участника: один сложил мудру, блокируя ледяное дыхание Су Ин, другой подхватил Тянь Яо.

Никто не издал ни единого звука – девятихвостые демоны-лисы понимали друг друга без слов. Когда старший из братьев стрелой взмыл в небо, пронзив снежную завесу и увлекая за собой Тянь Яо, младший опустил руки и бросился следом, чтобы как можно быстрее покинуть гору Великого холода.

Посреди снежного шторма застыла одинокая фигура Су Ин. Она не пустилась в погоню. Бессмертная дева молча глядела в небо, откуда сыпались крупные белые хлопья. Она лишилась сестры и единственного возлюбленного, у нее ничего не осталось, кроме силы и магии.

Седьмой правитель царства Цинцю оглянулся и с облегчением вздохнул.

– Когда Су Ин из школы Великого холода успела освоить такие мощные заклинания? Если бы я не использовал всю свою силу, потерь было бы не избежать.

Третий правитель нес на спине Тянь Яо. Хотя он не мог видеть, его прочие чувства были обострены до предела.

– Не так уж она и сильна. Видно, тоже выложилась по полной, – отозвался Третий принц; навострив уши, он обратился к Тянь Яо: – О чем ты с ней говорил?

Тот, свесив голову, безучастно смотрел на проплывавшие внизу белые облака.

– Янь Хуэй больше нет.

Казалось, он говорил не о девушке, а о себе – столько отчаяния и сожаления прозвучало в коротком ответе. Братья-лисы притихли: они ничего не знали о судьбе Янь Хуэй и не проронили ни слова.

Как только троица опустилась на земли Цинцю, вокруг собралась толпа. Тянь Яо понуро уставился в землю: жизнь для него утратила всякий смысл. Неожиданно издалека послышался знакомый голос:

– Тянь Яо!

Юноша весь обратился в слух, выпрямился, вскинул голову и увидел, что к нему сквозь толпу прорывается Янь Хуэй. Тянь Яо показалось, что девушка светится, разгоняя тьму в глубине его глаз. Кроме нее, он никого больше не видел.

– Тянь Яо, ты встретил Су Ин? Сражался с ней? Ранен? – нетерпеливо сыпала вопросами Янь Хуэй, маленькими шажками двигаясь к нему.

Демон молча смотрел на нее, а когда она оказалась в трех шагах от нее, подался вперед и поймал ее за руку. Он резко обнял девушку за талию, обхватил ладонью затылок и, не давая ни малейшего шанса воспротивиться, порывисто поцеловал.

Покусывая нежные губы, он исследовал девичий рот с таким напором, будто хотел проглотить Янь Хуэй целиком. У всех на виду Тянь Яо жадно целовал девушку, крепко прижимая к себе.

Он не хотел ее отпускать, думал, что уже никогда ее не отпустит. Он любил ее, восхищался ею и нуждался в ней так сильно, что даже представить себе не мог…

От долгого и глубокого поцелуя Янь Хуэй едва не начала задыхаться. Только когда она не выдержала и начала отталкивать Тянь Яо, юноша очнулся и оторвался от ее губ, позволив набрать воздуха. Объятий он все равно не разжал: ему хотелось чувствовать, как вздымается ее грудь, как колотится сердце, хотелось убедиться, что она правда жива и находится рядом.

Отдышавшись, Янь Хуэй подняла голову и непонимающе уставилась на демона. Их взгляды встретились, но оба молчали.

Странную тишину нарушил Чжу Ли:

– Прямо… на публике! – Голос принца дрожал. – Немедленно прекратите!

Янь Хуэй опомнилась и попыталась вырваться из рук юноши, но тот еще крепче прижал девушку к груди, уложив ее голову себе на плечо.

– Ты жива, – сказал Тянь Яо. – Цела и невредима.

Речи дракона и его назойливое внимание вызвали у девушки недоумение.

– Да… я жива и здорова. – Янь Хуэй покрутила шеей. – С тобой…

Не дав ей договорить, Тянь Яо обнял ее с новой силой и погладил по затылку, как ребенка.

– Все хорошо, – вздохнул юноша с облегчением, то ли отвечая на невысказанный вопрос Янь Хуэй, то ли обращаясь к самому себе.

Девушка замолчала на полуслове и ласково коснулась спины Тянь Яо.

Поздней осенью ночной холод пробирал до костей, но Янь Хуэй ощущала непонятное возбуждение, ее губы горели. Она никак не могла забыть неожиданный поцелуй Тянь Яо. Сердце колотилось, словно девушка снова вдохнула лисий дурман.

В полумраке к ней подлетела Хуань Сяоянь.

– Госпожа, – шепнула демоница хозяйке на ухо.

– Что такое?! – вздрогнула от неожиданности Янь Хуэй.

– Вы похожи на молодую кошку весной.

Янь Хуэй покраснела, закашлялась и села на кровати.

– Кхе-кхе, за хлопотами я тебя так и не отблагодарила за помощь. – Янь Хуэй оглядела девочку с ног до головы. – Кажется, ты подросла.

– Конечно. – Та покружилась, красуясь перед хозяйкой. – Вы заметили только сейчас? Покинув дно Черной реки, я тружусь не покладая рук: помогаю тем, кто плохо спит. Я создаю для обитателей Цинцю чудесные сны, досыта ем и быстро расту. Теперь я могу насылать иллюзии на демонов, которые сильнее меня во сто крат!

Янь Хуэй присмотрелась к питомице повнимательнее и признала, что та права. Раньше Хуань Сяоянь выглядела как ребенок, теперь же она превратилась в юную миловидную девушку.

– Но, госпожа, я завела разговор о другом…

Было очевидно, что Мастерица грез не хочет обсуждать изменения своего тела – ее интересовала совершенно иная тема.

– Когда Тянь Яо вас поцеловал, – Хуань Сяоянь поиграла бровями, напуская на себя понимающий вид, – вам было приятно?

Девушка покосилась на демоницу, и та решила, что сейчас получит выволочку. Однако хозяйка потрогала губы рукой и задумалась.

– Очень приятно…

Хуань Сяоянь растерялась:

– Ваша откровенность превзошла мои ожидания. Я не нахожу слов.

– Несмотря на зов тела, разум все равно отказывается верить, – улыбнулась Янь Хуэй.

– Отказывается поверить в очевидное?

– Я думала… – Янь Хуэй запнулась. – Думала, что Тянь Яо больше никогда не полюбит. После всего, что выпало на его долю…

Хуань Сяоянь закатила глаза:

– Госпожа, вы не все знаете. На дне Черной реки я наложила на Тянь Яо заклятие, заставив снова пережить два самых незабываемых момента в его жизни. Сначала он увидел, как другая женщина поклялась ему в вечной любви, – в этот миг его охватили горечь и негодование. А потом он увидел вас.

– Меня? – поразилась девушка.

– Вы стояли перед ним в лунном свете с мечом в руках. Его охватило волнение, он ощутил душевный подъем. – Хуань Сяоянь почесала затылок. – Наверное, встреча с вами – это лучшее, что с ним случилось. Он ведь думал, что дошел до последней черты.

Пребывая на грани отчаяния… Тянь Яо повстречал Янь Хуэй.

Вопреки промозглому холоду осенней ночи, в груди у девушки потеплело. Оказывается, для кого-то она важна. Кто-то в ней нуждается. Жизнь, которую сама Янь Хуэй считала никчемной, обладает неизмеримой ценностью.

Подумав об этом, девушка решила, что это… прекрасно! Какое счастье, что в мире есть демон-дракон по имени Тянь Яо!

Она не смогла совладать с волнением, а потому обулась и выскочила во двор, даже не накинув верхнего одеяния. Хуань Сяоянь удивилась и бросилась следом, крича ей в спину:

– Куда вы собрались, госпожа?

– Мне нужно найти Тянь Яо. Я хочу его видеть.

Хуань Сяоянь остановилась и со вздохом покачала головой.

– Эх, молодость, молодость…

Обернувшись, она заметила, что за колонной притаился хмурый Чжу Ли. Ночной мрак скрывал его от посторонних глаз. Хуань Сяоянь задумчиво потерла подбородок, шагнула вперед и похлопала принца по плечу.

– Ваше высочество. – Демоница одарила принца лучезарной улыбкой. – Желаете увидеть во сне мою госпожу? Вы получите удовольствие, а я поем досыта, договорились?

– Нет. – Чжу Ли оттолкнул руку Хуань Сяоянь. – Мне и так хорошо.

Он развернулся и зашагал восвояси. Мастерица иллюзий посмотрела на его понурую спину, что-то прикинула и догнала бедолагу.

– Вы напоминаете побитого пса.

– Вовсе нет.

– Вы едва ноги переставляете. И вид у вас угнетенный.

– Закрой рот.

– Если я закрою рот, вы обрадуетесь?

– Просто заткнись.

Хуань Сяоянь ненадолго притихла.

– Я помолчала немного. Вам лучше?

Чжу Ли закатил глаза:

– Ты что, меня дразнишь?

Демоница захлопала ресницами и призналась:

– Да.

– Ах ты… – Чжу Ли сосредоточил в ладонях духовную силу. – А ну подойди! Потолкуем!

– Ох и злюка же вы! Я хотела вас рассмешить, чтобы поднять настроение, а вы лезете в драку! Я не потерплю…

– Не хочешь терпеть – сражайся!

– Ладно!

Янь Хуэй понятия не имела, что творилось у нее дома, потому что со всех ног бежала к ледяному источнику. Там в целебных водах нежился Тянь Яо в облике дракона. Он услышал торопливую девичью поступь и приподнял голову, но преображаться в человека не спешил.

– Тянь Яо!

Янь Хуэй замерла перед ним, с трудом переводя дыхание, и дракон подался вперед, словно интересуясь, в чем дело. Девушка никак не могла отдышаться и молча обняла его голову, отчего Тянь Яо оторопел и широко распахнул глаза.

– Я поняла, что нравлюсь тебе! – выпалила Янь Хуэй.

Драконий хвост под водой встрепенулся.

– Будь моим! – попросила девушка, уткнувшись лицом в гигантскую голову.

Тянь Яо на миг растерялся, а затем его тело охватило сияние, и он вернул себе свой привычный облик. Выглядел он смущенным, но в его взгляде вспыхнул огонек, выдавая мысли, которые демон привык скрывать.

Янь Хуэй сделала шаг к нему:

– Будь моим! Ты тоже мне нравишься!

Огонек в глазах Тянь Яо потускнел. В его молчаливом взгляде девушка уловила неуверенность.

– Ты спрашивал, что было бы, встреться мы двадцать лет назад. Я поняла, что небезразлична тебе, но твоих чувств тогда не разделяла. Однако теперь я все чаще задумываюсь: что бы тогда сделала сама.

Янь Хуэй пристально глядела на юношу.

– Могу отвечать лишь за себя. Если бы в прошлом ты отдал свое сердце мне, я бы ни за что тебя не отвергла и не предала.

То, что судьба свела Тянь Яо с Янь Хуэй, было редкой удачей для демона, оказавшегося на грани отчаяния. А лучшим, что случилось с Янь Хуэй, лишенной опоры и крова, была встреча с Тянь Яо. Они и сами не заметили, как стали незаменимы друг для друга.

Отблески множества звезд, отразившись в водах источника, переливались в глазах Тянь Яо. Янь Хуэй исчерпала терпение и шагнула вперед. Девушка обняла Тянь Яо за шею и прикусила его губу, оставив на ней глубокий отпечаток.

– Терять больше нечего, – с нарочито развязным видом заявила она. – Мы целовались и обнимались. Я нарушила границы дозволенного, увидев тебя голым. Как бы то ни было, я погубила твое целомудрие. Признай очевидное и будь моим.

Маска невозмутимости слетела с лица Тянь Яо. Он не выдержал, опустил голову и рассмеялся.

– Такое только ты можешь сказать.

Не разжимая объятий, Янь Хуэй посмотрела юноше прямо в глаза:

– Хватит смеяться. Пока не ответишь согласием, не отпущу.

Тот продолжал хохотать, а отсмеявшись, наконец кивнул:

– Согласен. Я буду твоим.

Только теперь Янь Хуэй улыбнулась, отбросив напускную суровость:

– Ты не пожалеешь.

Тянь Яо посмотрел на девушку сверху вниз:

– Эти слова должен был произнести я.

Открывшись друг другу, Тянь Яо и Янь Хуэй тем не менее продолжали вести себя как прежде. На фоне грядущей войны у них не было времени друг для друга.

Узнав, что Тянь Яо испепелил Лу Мушэна, девушка стала еще усерднее упражняться в магии. Она не сомневалась, что Су Ин затаила злобу и рано или поздно попробует отомстить.

Янь Хуэй не понимала лишь одного:

– Зачем она солгала, что убила меня?

– Чтобы я не пытался тебя отыскать. Наверное, она не ожидала, что Лин Сяо позволит тебе уйти и вернуться в Цинцю.

Они не стали обсуждать, почему Лин Сяо хотел, чтобы Янь Хуэй не участвовала в войне, а Су Ин пыталась заставить Тянь Яо отказаться от поисков. Демон-дракон не упоминал о внутренней пилюле, и девушка не расспрашивала. Между ними установилось молчаливое взаимопонимание, влюбленные всецело доверяли друг другу.

Пока демоны в царстве Цинцю слаженно готовились к войне, по другую сторону Тройной горы царил настоящий хаос. По Цзянху поползли слухи, что после трагической гибели Лу Мушэна совершенномудрая Су Ин лишилась рассудка. Она не искала мести и не готовилась к противостоянию, а стала затворницей. Второй предводитель, ранее сплотивший вокруг себя мир небожителей, совершенномудрый Лин Сяо с горы Утренней звезды, бесследно исчез. Никто не знал, где его искать. Три великие школы бессмертия на Срединной равнине были обезглавлены: Ци Юнь и Лин Сяо пропали без вести, а Су Ин удалилась от дел. Небожители и их ученики напоминали стаю драконов, лишившихся вожака.

Войска Цинцю перешли Тройную гору и планомерно продвигались вперед. Небожители терпели поражение за поражением, когда с горы Утренней звезды пришла весть о нападении демонов. Во время сражения два пика сровняли с землей, но никто не знал, чьих это рук дело. Атака стала настоящим потрясением и для людей, и для небожителей. Школа Утренней звезды находилась в самом центре Срединной равнины – если даже она пострадала, значит, безопасных мест не осталось.

Демоны тоже терялись в догадках. Верховный государь Цинцю не руководил боевыми действиями – все решения принимались сообща на совете, который состоял из сыновей правителя. Когда старший из братьев, возглавлявший совет, попытался найти того, кто отдал приказ, никто не признался. Тогда он отправил гонца к Тянь Яо, но и демон-дракон, разумеется, отрицал свою причастность.

Объяснить странное происшествие так и не удалось, однако беды обитателей Срединной равнины мало заботили демонов, поэтому через пару дней в Цинцю позабыли о нападении. Демоны полагали, что хаос среди небожителей им только на руку.

Два дня спустя с горы Утренней звезды пришла еще одна новость, которую оставить без внимания было никак нельзя: совершенномудрый Цин Гуан вышел из затвора. Как только весть о возвращении досточтимого разлетелась по миру, боевой дух небожителей сразу окреп, а демоны, напротив, растерялись.

Когда Чжу Ли сообщил тревожное известие Янь Хуэй, та не поверила собственным ушам. Совершенномудрый Цин Гуан опять объявился? Как такое возможно? Раз в мире небожителей верховодят Лин Сяо и Су Ин, а Цин Гуан совсем не показывался на людях, Янь Хуэй решила, что его держат в заточении, – и вот теперь он вернулся. Может быть, Су Ин, скорбевшая по Лу Мушэну, допустила оплошность и недоглядела за пленником? Или это вина Лин Сяо?

Девушка не понимала, что происходит. Она думала, что Цин Гуан восстановит мир и положит конец войне. В конце концов, пятьдесят лет назад демоны и небожители заключили перемирие именно его стараниями, после сражения с Верховным государем Цинцю. Однако действительность разошлась с ожиданиями.

Первым делом Цин Гуан повелел главам всех школ явиться на гору Утренней звезды. Он даже к Су Ин отправил гонца с настойчивым приглашением, хотя бессмертная дева давно не покидала школу Великого холода.

После собрания дела на Срединной равнине пошли на лад. На каждую из школ была возложена особая миссия, и мир небожителей наконец-то сплотился. Они начали создавать новые укрепления вокруг Тройной горы и атаковать врага на отдельных участках.

Обстановка на линии фронта сразу же обострилась. У жителей Цинцю прибавилось хлопот, даже Чжу Ли то и дело куда-то пропадал. Задания находились и для Тянь Яо: его просили, например, сломать мудреную печать или отразить нападение небожителя высокого ранга. На каждую миссию он брал с собой Янь Хуэй. Дракон мог бы справиться и в одиночку, но девушке не хватало опыта в применении боевой магии демонов, а это был лишний шанс попрактиковаться.

Однажды в небе над деревушкой за Тройной горой, на подступах к Срединной равнине, появилась огромная магическая печать. Сыновья Верховного государя обороняли разные участки фронта и не могли отлучиться, поэтому уничтожить ее поручили Тянь Яо.

Когда Тянь Яо узнал, где именно находится печать, то засомневался, брать ли с собой Янь Хуэй. Девушка тем временем изучала пятый уровень магии в «Поэме о демонах» и никак не могла продвинуться дальше: сказывался недостаток практики. Колебания демона ее удивили.

– Что в этой печати такого особенного?

Он ответил не сразу:

– Она в твоей родной деревне.

– Мм! – растерялась девушка. – И почему ты считаешь, что мне лучше остаться дома?

– Я опасаюсь, что в решающий момент тебе помешают воспоминания.

Речь шла о месте, где Янь Хуэй провела детство и повстречала Лин Сяо. Именно там она поклялась небожителю в белых одеждах вступить на светлый путь – изучать магию, истреблять нечисть, следовать истине и защищать простых людей.

Дракон больше ничего не добавил, но девушка поняла ход его мыслей.

– Значит, это мой шанс порвать с прошлым, – улыбнулась она и деловито спросила: – Когда отправляемся?

– Сегодня после полудня.

– Я подготовлюсь и зайду за тобой.

– Хорошо.

Янь Хуэй вернулась к себе, села, скрестив ноги, и погрузилась в медитацию, чтобы настроиться на задание. Тут, как нарочно, через окно в комнату запрыгнула Хуань Сяоянь и закричала:

– Госпожа! Госпожа! Вам письмо! Хотите взглянуть?

В Цинцю было принято награждать отличившихся и наказывать виноватых. Янь Хуэй неоднократно отправлялась вместе с Тянь Яо на поле боя и время от времени получала от правителей высочайшие грамоты с изъявлением благодарности или же о присвоении почетного титула. Подобные мелочи ее не интересовали, поэтому она закрыла глаза и распорядилась:

– Положи куда-нибудь. Сегодня у меня дела. Завтра вернусь и прочту.

У демоницы загорелись глаза. Она тут же забыла о письме и подскочила к хозяйке.

– Вы опять сражаться? Возьмите меня с собой! Я тоже хочу поднабраться опыта. В последнее время многие демоны плохо спят: все тревожатся из-за войны. Я создаю для них сны о победе, они радуются, а я ем досыта. Глядите, как я подросла и округлилась, – похвасталась она. – Меня не узнать.

– Молодец, – похвалила Янь Хуэй питомицу. – Присматривай лучше за домом.

Девушка снова закрыла глаза, показывая, что разговор окончен. Хуань Сяоянь прикусила губу, недовольная подобным пренебрежением. Не желая мириться с отказом, она поводила глазами по сторонам и куда-то скрылась.

После полудня Тянь Яо превратился в дракона, Янь Хуэй села ему на спину, и они полетели на задание. Приблизившись к деревушке, демон нахмурился, описал в воздухе круг, но не спустился.

– В чем дело? – спросила девушка.

– Печать необычная, – заметил Тянь Яо, изучая чары.

Слова спутника заставляли задуматься: уж если тысячелетний демон-дракон называет печать необычной, значит, перед ними что-то действительно уникальное.

– Тогда мы…

Не успела она договорить, как печать далеко внизу с чудовищной силой потянула ее к себе. Девушка попыталась крепче обнять Тянь Яо, но неожиданно обнаружила, что дракон куда-то исчез, а она стремительно несется вниз.

Замедлив падение, Янь Хуэй сумела благополучно приземлиться. Как только она твердо встала на ноги, рядом раздался голос Тянь Яо:

– Янь Хуэй!

Девушка подняла голову и поняла, что юноша спикировал с небес вместе с ней.

– Нас затянуло в магическую ловушку, – объяснил он, осмотревшись. – Нужно найти Око печати.

Юноша зашагал вперед, но заметил, что девушка осталась на месте.

– В чем дело? – спросил он, внимательно посмотрел на нее и протянул руку. – Пойдем!

Однако Янь Хуэй все медлила. Внезапно ей в спину ударил поток смертоносной ци. Тянь Яо молниеносно обхватил девушку за талию и помог уклониться от сухой острой ветки, возникшей из-под земли. Он взмахнул рукавом, и яростное пламя обратило ветку в пепел. Ощутив тепло его тела и увидев магию дракона в действии, Янь Хуэй успокоилась.

– Что с тобой? – спросил юноша, глядя на спутницу сверху вниз.

Девушка покачала головой:

– Ничего. Просто показалось.

Наконец они двинулись дальше. Миновав перекрестье дорог, они увидели огромное сухое дерево – то самое, где когда-то томилась скованная печатью душа Тянь Яо. Именно здесь Янь Хуэй впервые увидела Лин Сяо и случайно освободила душу демона-дракона. По сути, десять лет назад девочка встретила здесь сразу двух своих будущих наставников – зримого и невидимого. Судьба порой преподносит удивительные сюрпризы.

Тянь Яо остановился и поглядел на Янь Хуэй.

– Думаешь о прошлом?

Девушка покачала головой:

– Размышляю над превратностями судьбы. Почему твоя чешуйка защиты сердца попала ко мне?

Тянь Яо помолчал. Выражение его лица изменилось.

– Я сказал не всю правду: тебе помогла выжить вовсе не чешуйка. Она защищает сердце от ран и не дает умереть, но вдохнуть жизнь неспособна. Ты жива благодаря моей внутренней пилюле.

– Я уже и сама догадалась. – Янь Хуэй запнулась. – Тянь Яо…

Едва она заговорила, как земля задрожала и к небу взметнулись сухие острые ветви. Янь Хуэй взмыла в воздух, чтобы увернуться, однако неведомая сила тут же придавила ее к земле. Тянь Яо взмахнул рукой, желая испепелить сучья, но у него за спиной со скоростью стрел прорастали новые. Демон-дракон выжигал один участок за другим, вот только вскоре понял, что это бесполезно. Он остановился, и в тот же миг колючие прутья окружили его сразу со всех сторон, готовые пронзить насквозь. Тянь Яо сотворил вокруг себя огненную сферу, но пара остроконечных ветвей все же попала в цель. Лицо юноши исказилось от мучительной боли.

Янь Хуэй испугалась и подхватила Тянь Яо под руки.

– Ты…

Она осеклась. Ветви, пронзившие тело юноши, отрастили побеги, опутавшие его кости. Кожа Тянь Яо покрылась буграми – стебли разрывали ее изнутри. На ладонях юноша показались острые шипы. Янь Хуэй онемела от страха.

Тянь Яо скрипнул зубами:

– Без внутренней пилюли мне не сжечь ветви внутри.

Девушка оцепенела. Юноша посмотрел ей прямо в глаза:

– Янь Хуэй… Если я попрошу вернуть мне пилюлю, ты согласишься?

– Да, конечно, – без колебаний согласилась та.

– Хорошо, – отозвался Тянь Яо. – Тогда я ее за-беру.

Шипы на ладонях юноши выросли еще больше и устремились к сердцу Янь Хуэй. В тот же миг девушка услыхала хлопок и у нее заныла щека.

– Госпожа, очнитесь! Не соглашайтесь ни на что, пока вы во власти иллюзии!

Янь Хуэй резко открыла глаза и увидела, что над ней склонилась Хуань Сяоянь. Девушка лежала на земле рядом со стволом гигантского дерева. Сухие ветви, торчавшие из земли, бесследно исчезли, а вместе с ними пропал и Тянь Яо…

– Это была всего лишь иллюзия? – воскликнула Янь Хуэй.

– Конечно! Эта магическая ловушка состоит из иллюзий, которые так похожи на правду, что способны убить. – Хуань Сяоянь выбила из рук хозяйки кинжал. – Вы едва не вонзили клинок себе в сердце!

Оружие с стуком упало на землю. Услышав глухой звук, Янь Хуэй поняла, что все это время держала кинжал в руках. Девушка содрогнулась от запоздалого страха и обрадовалась, что Хуань Сяоянь все-таки увязалась за ней.

– Где же Тянь Яо? – спросила Янь Хуэй, осмотревшись.

Демоница покачала головой:

– Я пряталась в кольце, поэтому помогла вам очнуться. А вот где Тянь Яо, я не знаю: ловушка слишком мощная. Возможно, ее создатель стремился пленить другую жертву, поэтому вас я без труда разбудила. Но демон-дракон… Боюсь, его дела плохи.

– Мы отыщем его, – ответила девушка, скрипнув зубами.

– Кого это ты собралась искать? – прозвучал с неба вопрос.

Янь Хуэй вздрогнула и увидела Су Ин. Бессмертная дева стояла на обгоревшем стволе гигантского дерева. Она встретилась взглядом с девушкой, и та заметила, что от былой невозмутимости и холодного высокомерия соперницы не осталось и следа. В глазах Су Ин полыхало пламя ненависти, снедавшее бессмертную деву изнутри. Она была больше похожа на демоницу, чем на небожительницу.

– Тебе нужен твой дракон? – холодно улыбнулась Су Ин. – Можешь никуда не ходить: он здесь.

Она взмахнула рукой, в небе раздался рев, и огромный зеленый дракон рухнул на землю, содрогаясь всем телом от мучительной боли.

– Тянь Яо! – воскликнула девушка.

– Думаешь, он всецело предан тебе? – осведомилась Су Ин. – Он защищал тебя, помог встать на путь демона и обучил магии, чтобы пробудить в твоем сердце силу своей внутренней пилюли, а потом забрать ее. Ты знала об этом?

– Знала.

Что с того? Янь Хуэй помнила, сколько боли вынес Тянь Яо за последние двадцать лет, как страдал из-за собственной слабости, как страстно желал вновь обрести силу. А еще она знала: дракон не воспользовался шансом вернуть пилюлю и предпочел солгать, что его истинное тело полностью восстановилось. Тянь Яо не хотел навредить Янь Хуэй. Поэтому сбить девушку с толку было непросто: ей хватило пары намеков, чтобы догадаться, к чему демон стремился в прошлом и от чего отказался теперь.

Взгляд бессмертной девы застыл.

– Тобой движут чувства, но это неважно. Сегодня никто из вас не выберется из ловушки: ни Тянь Яо, ни ты. Ты ведь даже не знаешь, как пользоваться внутренней пилюлей… – презрительно улыбнулась Су Ин. – О свободе можешь даже не думать.

Глаза Янь Хуэй потускнели. «Демон без внутренней пилюли и девушка, неспособная… Но ведь если вернуть ему пилюлю, он сможет спастись…»

Янь Хуэй шагнула вперед, но ее кто-то схватил за руки. Она обернулась и увидела Хуань Сяоянь, чье лицо почему-то казалось размытым. Демоница больно ущипнула хозяйку, и та очнулась. Заметив недоумение на лице госпожи, Мастерица иллюзий похлопала ее по щекам:

– Вам снова что-то почудилось? Здесь ничему нельзя верить!

Янь Хуэй осмотрелась: Су Ин скрылась из виду, бившийся в муках дракон тоже исчез, а сама она прижимала руку к груди, изогнув пальцы так, словно хотела вырвать собственное сердце.

На лбу Янь Хуэй выступил холодный пот. Иллюзиям магической ловушки было невозможно противостоять: с каждым разом они становились все реалистичнее, чем внушали ужас. Видения проникали в сознание и заставляли принимать ошибочные решения. Хуань Сяоянь дважды спасла хозяйку, однако Тянь Яо…

Янь Хуэй посуровела и уточнила:

– Иллюзии неспособны тебя обмануть?

– Я же из племени демонов, которые сами творят миражи! – воскликнула Хуань Сяоянь. – Я не слишком сильна в магии, но могу отличить вымысел от правды.

Девушка задумалась, затем оторвала от рукава демоницы лоскут и завязала себе глаза.

– Будешь моим поводырем. Нам нужно найти Тянь Яо.

Хуань Сяоянь оторопела:

– Госпожа… вы дали мне такое ответственное поручение…

– Я в тебя верю.

Янь Хуэй протянула руку. Демоница взглянула на нее и собралась с духом.

– Хорошо! Я отведу вас к Тянь Яо!

– Тянь Яо… Тянь Яо!

Голос не умолкал. Юноша открыл глаза и встретил обеспокоенный взгляд Янь Хуэй. Она подхватила его под руки и помогла подняться.

– Ты ранен?

Демон опустил голову, почувствовал, как возвращаются силы, и покачал головой.

– Я цел.

– Кажется, мы угодили в магическую ловушку. В таком случае нам предстоит отыскать Око печати и сломать его. – Янь Хуэй осмотрелась и уставилась вдаль. – Оттуда доносится странный запах. Заметил?

Тянь Яо посмотрел в том же направлении, а потом обернулся к девушке.

– Не пытайся меня отвлечь. Говори прямо, чего ты хочешь.

– Ты о чем? – озадаченно спросила она.

Тянь Яо понурил голову и улыбнулся.

– Я вежлив с тобой, потому что у тебя лицо Янь Хуэй. Однако… – Глаза юноши грозно блеснули. – Если не отбросишь притворство, я не стану с тобой церемониться.

Девушка по-прежнему поддерживала Тянь Яо, но теперь помрачнела. Ее глаза вспыхнули злобой, руки обернулись сухими стеблями, которые опутали жертву, а лицо покрылось корой, изменившись до неузнаваемости.

Взгляд Тянь Яо ожесточился, а тело заполыхало огнем, мгновенно испепелившим мертвую древесину. Юноша отряхнул одежду, огляделся и сразу заметил рядом с гигантским деревом Су Ин.

– Где Янь Хуэй?

Тени под глазами Су Ин стали еще чернее, а уголки рта приподнялись в усмешке.

– Она так для тебя важна? Питаешь к ней нежные чувства, демон-дракон? История двадцатилетней давности ничему тебя не научила? Не боишься, что Янь Хуэй лукавит?

– Я опасаюсь, что лукавства в ней слишком мало.

Ответ Тянь Яо прозвучал небрежно, однако человек, знающий, что пережил демон-дракон, легко бы понял, какой горький смысл скрыт за его словами.

Су Ин на мгновение замолчала, а затем кивнула:

– Хорошо, я покажу тебе Янь Хуэй.

Она взмахнула рукой, и на сухих ветвях гигантского дерева повисло тело девушки. Ее глаза были закрыты, из семи отверстий головы текла кровь, а в груди зияла черная дыра. При виде жуткого зрелища у Тянь Яо сузились зрачки.

– Что ты с ней сделала?

– Вместе с Янь Хуэй я поймала маленькую демоницу, – равнодушно проговорила Су Ин. – Послушай, что она скажет.

С неба к ногам юноши упала Хуань Сяоянь. Ее глаза опухли и покраснели от слез. Юноша оторопел, а Мастерица грез с трудом приподнялась и разрыдалась.

– Я… мы с госпожой пошли тебя искать… а эта злодейка вырезала у госпожи сердце. Госпожа не выживет, если ты ее не спасешь… Поторопись!

В голове у Тянь Яо помутилось.

– Я забрала твою чешуйку и внутреннюю пилюлю. Ты сгинешь в моей ловушке вместе с девчонкой, – невозмутимо заявила Су Ин.

Тянь Яо стиснул зубы, и его глаза окрасились в алый цвет. Жаркое смертоносное пламя дракона устремилось к Су Ин, однако не достигло цели. Бессмертная дева исчезла, и огонь сжег веревку, на которой висела Янь Хуэй. Окоченевшее тело несчастной едва не упало на землю, но юноша бросился вперед и успел его подхватить. Даже в объятиях Тянь Яо девушка не открыла глаза. Ее дыхание было прерывистым и едва уловимым.

– Янь Хуэй! – окликнул демон-дракон, но не получил ответа.

Он схватил девушку за руку и, позабыв обо всем, принялся вливать духовную силу в неподвижное тело.

– Я заберу тебя отсюда, – бормотал юноша. – Не бойся.

Пока он пытался вернуть Янь Хуэй к жизни, лежавшая без сил Хуань Сяоянь резко встала и сделала шаг к нему. Глаза демоницы наполнились холодным сиянием, а под ногами сгустилась студеная ци. Она несколько раз переменилась в лице и наконец обрела облик Су Ин, которая подошла к Тянь Яо со спины, вскинула руку с ледяным кинжалом и попыталась вонзить его юноше в шею.

В тот же миг с оглушительным воем налетел порыв ветра, а за ним последовала вспышка яркого пламени, растопившего лезвие. Вода полилась на шею Тянь Яо, и его разум начал проясняться.

– Тянь Яо, остановись! – прозвучал в пустоте взволнованный крик.

С неба, подобно каплям дождя, посыпались искры. Фигура Су Ин исчезла в огне. Тянь Яо почувствовал мощный толчок и повалился на землю, а через мгновение к нему на грудь бросилась живая и невредимая Янь Хуэй. Девушка хоть и хмурилась, но кровью не истекала и сердца не лишилась. Она яростно ущипнула Тянь Яо за щеку:

– Очнись! Это не я!

Тянь Яо не отвечал, и Янь Хуэй с новой силой вцепилась ему в лицо:

– Скорее очнись!

– Очнулся, – ответил дракон.

– Быстрей забери назад свою духовную силу! – распорядилась девушка.

Только сейчас юноша обнаружил, что ледяное тело, в которое он пытался вдохнуть жизнь, было сухой корягой. Мертвое дерево пустило ростки и постепенно обретало человеческий облик. Тянь Яо поспешил откачать из него энергию, но деревянный истукан уже вскинул руки, готовясь атаковать. Увидев это, Янь Хуэй схватила Тянь Яо и пустилась наутек. За ними последовала и Хуань Сяоянь.

– Ты нашла Око печати? – на бегу спросила ее девушка.

– Нет! – откликнулась демоница. – Я чую сгущение ауры, но Ока не вижу.

Едва ее голос затих, воздух со свистом разрезали ледяные иглы. Тянь Яо обнял Янь Хуэй и взмахом рукава установил защитный огненный барьер. С неба на беглецов холодно взирала Су Ин. Ее лицо исказила уродливая гримаса.

– Жалкая демоница, создающая миражи! Как ты посмела смешать мои планы?!

Глаза бессмертной девы засверкали ледяным блеском, земля под ногами ее жертв заходила ходуном, и Хуань Сяоянь отлетела к самому краю защитного барьера. Янь Хуэй хотела броситься ей на выручку, но демоницу уже крепко связала лоза, возникшая из-под земли. Стебель, словно змея, душил Хуань Сяоянь, спустя мгновение на нем отросли длинные шипы. Казалось, еще немного, и лоза растерзает девушку.

Тянь Яо сосредоточился и неожиданно для всех снял барьер.

– Дай мне немного крови, – тихо сказал юноша и укусил Янь Хуэй за палец.

Кончик пальца заныл, и алая жидкость смочила губы Тянь Яо. Как только он сложил мудру, в небе появился огненный дракон и спикировал на Су Ин. Та пустила в ход магию и отразила атаку, а демон тем временем бросился к сгоревшему дереву, сложил новую мудру и нанес удар по стволу. Зрачки небожительницы, бившейся с огненным драконом, сузились. По гигантскому дереву пошла трещина – и такой же шрам появился на лице девы. Су Ин замерла, и дракон мигом обвил ее тело кольцом. Исполинское дерево тут же воспламенилось и заполыхало.

Янь Хуэй поспешила на помощь к Хуань Сяоянь и разрубила опутавшие ее стебли. Тело демоницы было исколото острыми шипами, она рыдала от боли. Девушка обняла питомицу, нежно погладила по голове и утешила. Хуань Сяоянь перестала плакать.

– Знаете, почему ловушка такая мощная? – спросила она. – Бессмертная дева рискнула собственной жизнью и связала ее с магической печатью. Поэтому Су Ин здесь повсюду, куда ни глянь.

Связать свою жизнь с печатью? Похоже, небожительнице и правда расхотелось жить…

Узнав, что Су Ин готова расстаться с жизнью, Янь Хуэй улыбнулась:

– Мне нравится ход ее мыслей.

Хуань Сяоянь поглядела на госпожу, помолчала немного и произнесла:

– Есть много способов расстаться с жизнью, зачем выбирать такой сложный? Ладно бы она просто хотела покончить с собой, но зачем заманивать в ловушку вас? Чтобы подраться, не нужно создавать мощную печать.

Верно. Су Ин явно преследовала некую тайную цель.

Янь Хуэй протянула руку и распорядилась:

– Спрячься в кольце.

– Вам больше не нужна моя помощь? – удивилась Хуань Сяоянь.

– Ты уже и так очень нас выручила.

Мастерица грез обладала особым чутьем и разбиралась в иллюзиях. Раз она сказала, что аура тут необычная, значит, это место особенное. Однако, кроме гигантского дерева и Су Ин, здесь ничего и никого нет. Догадываясь, что где-то в них скрыто Око печати, юноша поджег ствол, а его огненный дракон атаковал бессмертную деву.

Теперь они знали секрет небожительницы и понимали, что она спрятала Око на своем теле. Тогда почему же Су Ин всполошилась, когда заполыхало дерево? Похоже, в стволе исполина скрыта какая-то тайна.

Когда Хуань Сяоянь скрылась в кольце, Янь Хуэй подлетела к загадочному дереву. Су Ин между тем одолела огненного дракона.

– Разберись с ней, а я подожгу ствол, – обратилась девушка к Тянь Яо.

Без лишних слов он взмыл в небо и вступил в схватку. Увидев, что Янь Хуэй собирается воспламенить древесный остов магией крови, бессмертная дева широко распахнула глаза и с ненавистью скрипнула зубами. Небожительница не хотела драться с Тянь Яо, но тот всеми силами старался ее удержать. Наконец Су Ин рассвирепела, ее аура резко расширилась, студеная ци заполнила все пространство, и даже кора гигантского дерева покрылась ледяной коркой.

Холод впивался в кожу Янь Хуэй ледяными иглами, лишь биение горячего сердца помогало девушке не замерзнуть. Ей удалось прожечь в стволе дыру и сделать в нем трещину. Янь Хуэй просунула туда руку и дохнула внутрь теплом. Ее ладонь, окутанная густым белым туманом, вновь наполнилась магической силой и полыхнула огнем, выжигая ствол изнутри до тех пор, пока он не раскололся на две половины. Внутри него оказалась фигура мужчины, сплетенная из лозы и веток.

Узнав знакомое лицо, Янь Хуэй оторопела:

– Лу Мушэн…

Су Ин изготовила деревянную куклу, придав ей черты возлюбленного… Неужели бессмертная дева надеялась его воскресить? Неужели магическая печать нужна ей, чтобы убить Янь Хуэй и Тянь Яо, а потом – с помощью их крови и жизненной силы – оживить куклу? Да это же самая настоящая черная магия!

Оцепенев от ужаса, Янь Хуэй заметила, что в груди деревянной фигуры на месте сердца блестит жемчужина. Это еще что? Девушка нахмурилась и хотела дотронуться до блестящей бусины. Заметив это, Су Ин словно обезумела. Ее духовная сила выплеснулась наружу, заморозив Тянь Яо.

– Не трогай Чудесную жемчужину! – завопила бессмертная дева.

Небожительница ринулась вниз, и Янь Хуэй поняла, что схватки не избежать. Она схватила жемчужину, сжала ее в ладони и уставилась на соперницу.

– Уже потрогала. Что теперь?

Растрепанная и утратившая ауру небожительницы, Су Ин резко остановилась, проявив слабость, сулившую неизбежное поражение.

– Отдай мне жемчужину. – Бессмертная дева протянула руку. – Тебе она пользы не принесет.

Чудесная жемчужина? По пути на гору Утренней звезды Су Ин спросила Лу Мушэна, вспомнил ли он прошлое, и упомянула Чудесную жемчужину. Так это и есть та самая вещица, способная вернуть память о былой жизни? Даже после смерти Лу Мушэна жемчужина сохранила его разрозненные воспоминания, и теперь небожительница вложила ее в грудь куклы, чтобы наделить свое творение памятью о жизни возлюбленного…

Значит, жемчужина очень важна для Су Ин, ведь, кроме запечатленных в ней воспоминаний, в мире не осталось больше свидетельств любви бессмертной девы и генерала.

Янь Хуэй сжала Чудесную жемчужину в кулаке.

– Где Око печати? Выпусти меня и Тянь Яо.

Су Ин мрачно смотрела на нее и не двигалась.

– Даже если сегодня я тебя отпущу, рано или поздно твое сердце все равно вырежут.

– Тогда и поговорим, – криво усмехнулась девушка, – а сейчас я об этом с тобой говорить не хочу.

Она сжала пальцы. Послышался хруст, и на поверхности жемчужины появилась тонкая трещина. Небожительница переменилась в лице:

– Я отпущу вас.

– Тогда выполняй свое обещание, – сурово потребовала Янь Хуэй.

– Хорошо. – Су Ин опустила глаза и сунула руку в рукав.

Янь Хуэй спокойно ждала, пока небожительница отдаст ей Око печати, как вдруг с неба раздался треск льда, за которым последовал крик:

– Берегись!

Янь Хуэй и Тянь Яо понимали друг друга без лишних слов, и девушка не раздумывая бросилась в сторону. Со злым блеском в глазах Су Ин рубанула мечом пустоту. Там, где только что стояла соперница, из-под земли проросли острые шипы. Если бы девушка не отскочила, ее бы пронзило насквозь. Янь Хуэй замешкалась и, посмотрев на небожительницу, с силой швырнула мерцающий шарик о землю.

– Что ж, получай!

В глазах Су Ин промелькнула растерянность. Чудесная жемчужина разбилась на мелкие осколки, и в сознании Янь Хуэй пролетела вереница чужих воспоминаний. В каждом из них присутствовала Су Ин и человек, похожий на Лу Мушэна.

Странное дело: небожительницу девушка сразу узнала, а вот мужчина ей показался знакомым лишь отчасти – похож на Лу Мушэна, но не Лу Мушэн. Окровавленный воин в доспехах из темной стали[23] с трудом брел по снежной равнине и повстречал бессмертную деву… Таким было прошлое Су Ин и генерала…

Сияние жемчужины озарило лицо Су Ин. Она, без сомнения, увидела то же самое, испытав настоящее потрясение. Картины сменялись одна за другой, вслед за весной наступила осень, генерал и Су Ин были счастливы вместе. Они взбирались на вершины гор и любовались пейзажами, плавали на веслах по озерам и рекам, играли друг с другом в вэйци. Каждая сцена выглядела так живо, словно дело было вчера.

У Су Ин задрожали уголки рта.

– Оказывается, он все вспомнил, – потрясенно пробормотала она. – Он правда все вспомнил… Лу Мушэн лгал мне! Он помнил прошлое! Это не сны и не обрывки воспоминаний… Это все, что с нами было… Он вспомнил, но предпочел демоницу-лису. Он…

Небожительница замолчала и до крови прикусила губу. Лу Мушэн помнил прошлое, однако все равно тосковал по принцессе Юнь Си, ненавидел Су Ин и не желал возвращаться к ней. Иллюзии и надежды бессмертной девы рассыпались в прах. Дело было не в том, что ученый позабыл прошлое, а в том, что он не любил Су Ин. Став другим человеком, Лу Мушэн влюбился в другую.

Су Ин заскрежетала зубами и так злобно уставилась на Янь Хуэй, что казалось, ее глаза вот-вот выскочат из орбит. Мутные слезы в уголках ее глаз смешались с кровью, сделав бессмертную деву похожей на нечисть из Преисподней.

– Зачем ты показала мне прошлое? Зачем уничтожила его воспоминания?!

Янь Хуэй ощутила чудовищный натиск смертоносной ци, ее тело окоченело и утратило подвижность. Девушка не могла даже пошевелиться.

– Я убью тебя! – вскричала Су Ин.

На ее пальцах отросли острые ледяные когти, растрепанные волосы побелели, а зрачки посветлели – небожительница словно превратилась в снежную демоницу. Су Ин яростно бросилась на девушку, желая ее растерзать.

В этот миг за спиной у злодейки послышался звонкий хруст. Су Ин замерла и, опустив голову, увидела торчащее из груди острие меча. Плоть бессмертной девы превращалась в лед: кожа покрылась ледяной коркой, а на лице проросли ледяные шипы. Небожительница не могла двинуться с места. Только взгляд продолжал бегать, пока не задержался на осколках Чудесной жемчужины.

Перед смертью Су Ин подумала, что ей не следовало спасать генерала на снежной равнине. Если бы этого не случилось, она бы по-прежнему оставалась неприступной небожительницей, равнодушно взиравшей на мир и не знавшей преград.

Однако… оглядываясь назад, она понимала, что смогла испытать счастье лишь благодаря любви генерала. Без него жизнь бессмертной девы лишилась бы смысла, даже если бы ей удалось достичь небывалых высот на пути совершенствования. Су Ин столько всего натворила, думая, что ею движет любовь к Лу Мушэну. На самом же деле ей хотелось повернуть время вспять и вновь обрести счастье. Увы, Небеса не всегда исполняют заветные желания.

Тянь Яо выдернул длинный меч, и тело Су Ин тут же осыпалось мелкими осколками льда. Мир содрогнулся, все вокруг завертелось, и пейзаж переменился. Гигантское дерево возвышалось на прежнем месте, но лед и снег отступили, зазеленела трава. Магическая печать, сиявшая в небе, исчезла. Янь Хуэй и Тянь Яо выбрались из ловушки, а совершенномудрая Су Ин, глава школы Великого холода, навсегда покинула мир.

Девушка до сих пор ощущала в теле скованность. Побывав на волосок от смерти, она долго не могла прийти в себя. Тянь Яо протянул ей руку. Янь Хуэй некоторое время не понимала, чего он хочет, а потом сжала горячую ладонь. Тепло помогло осознать, что случившееся ей не привиделось. Совершенномудрая Су Ин сгинула. Исчезла навеки.

Янь Хуэй посмотрела на дракона:

– Она мертва.

– Да.

Выражение лица Тянь Яо ничуть не изменилось, его меч растворился в воздухе.

– Пойдем. Мы сломали печать, пора возвращаться в Цинцю.

– Неужели ты… ничего не чувствуешь?

Чувства? Юноша обернулся и поглядел на гигантское дерево. Наверное, что-то он ощутил. Все-таки по вине Су Ин он двадцать лет прозябал в ничтожестве, мучимый ненавистью и отчаянием. Однако нынешний Тянь Яо…

– Она больше ничего для меня не значит, – ответил он. Дракон посмотрел на Янь Хуэй, нежно прикоснулся к ее груди, в которой билось горячее сердце, и невольно пробормотал: – Всякий раз, вспоминая, что, уничтожив меня, она невольно подарила жизнь тебе, я испытываю благодарность…

Девушка потрясенно молчала. Неожиданно неподалеку послышался звонкий смех. Они оглянулись на звук, и Янь Хуэй оторопела: с холма к ним спускался мужчина в просторных одеждах с широкими рукавами. Его волосы длиной до колен были стянуты на макушке заколкой-гуань[24]. Одухотворенный облик, светлая улыбка и неземная аура выдавали в нем небожителя.

Это был… тот, кого Янь Хуэй встречала всего несколько раз на горе Утренней звезды, – совершенномудрый Цин Гуан.

– Выходит, меня ты тоже должен поблагодарить, демон-дракон?

Улыбка не сходила с лица досточтимого Цин Гуана. Он взглянул на юношу, осмотрел Янь Хуэй с ног до головы и задержался на левой стороне ее тела. Тянь Яо тут же насторожился и загородил девушку.

Цин Гуана не опечалила враждебность демона. Он мягко улыбнулся, словно увидел нечто очень забавное.

– Забавно: то, что я искал по всему миру, столько лет было рядом – только руку протяни.

Откровенность небожителя ошеломила Янь Хуэй. Совершенномудрый Цин Гуан искал…

– Ты бывшая ученица школы Утренней звезды, поэтому я воздержусь от насилия. – Мужчина с улыбкой протянул руку. – Ну же, отдай ее мне. Я ждал двадцать лет.

Так за пилюлей демона охотилась вовсе не Су Ин! Двадцать лет назад, когда бессмертная дева вздумала уничтожить Тянь Яо, совершенномудрый Цин Гуан помогал ей не бескорыстно. У него был свой интерес…

Янь Хуэй невольно прикрыла сердце рукой и отступила на шаг. Глаза Тянь Яо сузились, его тело наполнилось смертоносной энергией, готовой вырываться в любой момент.

Цин Гуан с улыбкой покачал головой:

– Вы смогли убить Су Ин, потому что она была одержима и хотела слишком многого. Я не такой. – В его взгляде появился стальной блеск. – Мне нужна только внутренняя пилюля.

Тут Цин Гуан стал невидим глазу. В руке Тянь Яо вновь появился меч, и он прикрыл девушку слева. Совершенномудрый Цин Гуан не показывался, но по клинку сразу же нанесла сокрушительный удар незримая сила.

Тянь Яо стиснул зубы, на его лбу вздулись вены. Пламя охватило все его тело, однако вскоре демон-дракон начал слабеть. Он все еще сдерживал натиск, но противник внезапно сменил тактику и прижал юношу к земле. Тот опустился на одно колено, не в силах подняться.

Прежде чем Янь Хуэй осознала, что происходит, еще один мощный удар отбросил ее в сторону. Девушка с громким стуком врезалась в сухое дерево, и на исполинском стволе образовалась вмятина. Щепки и пыль разлетелись в разные стороны и осели на землю вместе с обмякшим телом. Девушка закашлялась, из ее горла хлынула горячая кровь. Только тогда перед ней появился совершенномудрый Цин Гуан. Он легкой поступью приблизился к своей жертве и высокомерно поглядел на нее сверху вниз.

– Если бы ты не противилась, я бы избавил тебя от страданий.

При этих словах Тянь Яо встрепенулся. Его пламя снова столкнулось с силой противника и какое-то время сдерживало натиск, но вскоре юношу вновь придавило к земле.

Цин Гуан бросил на него беглый взгляд:

– Ну и что с того, что ты тысячелетний демон-дракон, если у тебя нет внутренней пилюли?

Давление на Тянь Яо резко усилилось, послышался треск раздробленных костей, и юноша распростерся на земле. Небожитель улыбнулся:

– Ты всего лишь червяк под моей ладонью.

Янь Хуэй с трудом разлепила отяжелевшие веки и посмотрела на сникшего Тянь Яо. К сердцу прихлынули сложные чувства. Она должна вернуть дракону внутреннюю пилюлю, он ведь почти восстановил истинное тело. Будь у него пилюля, он бы не обессилел и не потерпел поражение от рук Цин Гуана…

Досточтимый утратил к демону интерес и повернулся Янь Хуэй.

– Судя по взгляду, покориться барышня не желает.

Девушка опустила глаза и не ответила, а Цин Гуан снова улыбнулся:

– Впрочем, твое согласие мне не нужно. Жизнь досталась тебе по ошибке. Если бы двадцать лет назад Лин Сяо меня не ослушался, ты давно была бы мертва.

Сердце девушки затрепетало. Что это значит? Двадцать лет назад Лин Сяо… Он как-то связан с трагедией, которая приключилась с Тянь Яо? Наставник не позволил Янь Хуэй умереть?

Однако времени строить догадки не было. Цин Гуан направил энергию в кончики пальцев, собираясь проникнуть в тело девушки. Янь Хуэй стиснула зубы, схватила горсть земли и швырнула совершенномудрому Цин Гуану в глаза. Тот попытался возвести защитный барьер, но упустил момент для атаки.

Янь Хуэй воспользовалась заминкой и подскочила к Тянь Яо, готовая без колебаний вырвать из груди внутреннюю пилюлю и вернуть ее юноше. Глаза демона расширились.

– Не смей! – крикнул он испуганно и сердито.

Небожитель тоже удивился, но спустя мгновение оказался рядом. Девушка задействовала духовную силу, намереваясь дать отпор, и досточтимый, почувствовав ее ауру, посуровел. Он вскинул руку, чтобы лишить ее шанса на сопротивление. Послышался хруст. Рука Янь Хуэй сломалась и безвольно повисла. Цин Гуан стиснул пальцы на ее горле и приподнял свою жертву над землей. Тело девушки покачивалось в воздухе, словно тряпка.

– Ты изучала «Поэму о демонах»? – прозвучал вкрадчивый голос. – Кто был твоим наставником?

Янь Хуэй не ответила, и Цин Гуан крепче сжал ее горло. Тянь Яо заскрежетал зубами от ненависти, и его лицо покрылось чешуей – он принимал свой истинный облик. Цин Гуан небрежно взмахнул свободной рукой, и незримая сила снова обрушилась на демона. Тот успел обратиться, но смог вызвать лишь порыв ветра, растрепавшего длинные волосы и просторные одежды небожителя. Зеленый дракон рычал и боролся, но совершенномудрый не обращал на него внимания.

– Мне не нравятся люди, которые обдумывают каждый мой шаг, – сказал небожитель, обращаясь к Янь Хуэй. – Покорилась бы – я бы сохранил твое мертвое тело в целости.

Он еще сильнее стиснул пальцы на горле девушки, и лицо Янь Хуэй посинело. На губах небожителя по-прежнему играла улыбка, однако тепла она больше не дарила.

– Но ты не послушалась.

Свободная рука Цин Гуана легла девушке на грудь. По округе разнесся драконий рев. Мощный хвост внезапно освободился от незримых оков, взметнулся и отбросил небожителя в сторону. Из мешочка, притороченного к поясу небожителя, вырвался ослепительный луч света. Тянь Яо обвил хвостом упавшую девушку и увидел, как яркий луч обернулся человеком. Призвав на помощь ветер и снег, новый участник битвы нанес Цин Гуану еще один удар, сравнимый по силе с атакой Тянь Яо. Бессмертный был вынужден отступить.

Поглядев против солнца на спину незваного гостя, Янь Хуэй растерялась. Лин Сяо… Как он здесь оказался?

– Ха… – Совершенномудрый Цин Гуан выпрямился и твердо встал на ноги. – Мой ученик воистину блещет талантами. Даже парчовый мешочек его не удержал.

Лин Сяо не обратил на него внимания и повернулся к дракону, который по-прежнему защищал девушку.

– Ее надо увести.

Очевидно, Тянь Яо подумал о том же. Его аура всколыхнулась, но совершенномудрый Цин Гуан с усмешкой согнулся в пояснице.

– Увести? Ах, Лин Сяо, Лин Сяо… Среди всех моих учеников ты был самым серьезным и самым наивным. – Цин Гуан сделал паузу, и его взгляд ожесточился. – Никто из вас отсюда не уйдет.

Вокруг сухого дерева закружил сильный ветер. Тянь Яо пришлось крепче сжать Янь Хуэй, чтобы уберечь ее от нападения. Сдвинуться с места они не могли.

– Наставник, – ледяным тоном произнес Лин Сяо.

Совершенномудрый Цин Гуан покачал головой:

– После того как ты напал на меня из-за ученицы, я больше не считаю тебя своим учеником. Жаль, что гора Утренней звезды лишилась двух пиков.

Так вот кто сровнял с землей две горные вершины! Слухи утверждали, что это дело рук демонов… Оказывается, пики обрушились во время схватки Лин Сяо и Цин Гуана.

Лин Сяо молчал, но Янь Хуэй привыкла к его немногословию. Впрочем, и говорить-то было особо нечего. Он взмахнул рукой и сотворил у себя под ногами магическую печать из снега и льда.

Цин Гуан улыбнулся:

– Я обучал тебя магии. Один раз ты мне уже проиграл и надолго угодил в парчовый мешочек. Уверен, что теперь сможешь меня одолеть?

Лин Сяо не проявил интереса к словам наставника. Не отрывая от него взгляда, он ринулся в битву. Оба небожителя двигались так быстро, что их размытые фигуры обратились в потоки света. Каждый раз, когда они налетали на стену из ветра, она содрогалась. Тянь Яо внимательно следил за лучами и заметил, что бывший наставник Янь Хуэй врезается в один и тот же участок стены – туда, где сила ветра гораздо слабее. Лин Сяо… пытался пробить брешь, чтобы помочь пленникам выбраться.

Крепко обвитая драконьим хвостом, Янь Хуэй, подняв голову, наблюдала, как отчаянно сражается Лин Сяо, рискуя собственной жизнью, – точно так же, как во время их первой встречи, когда он героически спас девочку от демона. В эти мгновения наставник напоминал божество, спустившееся на землю.

– До чего же ты надоедлив. – В голосе Цин Гуана послышалось нетерпение. – Из-за тебя я потратил впустую чересчур много времени.

Воздушный барьер завертелся быстрее. Из-под земли выскочили маленькие лезвия, сотканные из ветра, и устремились к Тянь Яо. Он попытался их отразить, но мощный шквал ударил его по хвосту и подбросил Янь Хуэй в воздух. Цин Гуан мельком поглядел на девушку и метнул ей в сердце ветряной клинок.

Тянь Яо хотел кинуться на выручку, но не успел: рискуя собой, Лин Сяо без колебаний подался вперед и обнял Янь Хуэй. Лезвие угодило ему в спину, и девушка почувствовала запах крови. Ее глаза резко расширились, из горла непроизвольно вырвался короткий вздох. Рука наставника слегка напряглась.

– Не бойся.

Это скорее напоминало приказ, чем утешение. Как слова, которые он произносил множество раз на протяжении последних десяти лет: «Тренируйся усерднее. Не ленись. Не ищи легких путей». По непонятной причине у девушки вдруг защипало в носу.

Сила удара была велика. Лин Сяо с грохотом рухнул с большой высоты, сжимая в объятиях девушку. В земле образовалась яма, на дне которой оказался Лин Сяо – он всеми силами оберегал Янь Хуэй, пытаясь смягчить падение. Наставник посмотрел на прильнувшую к груди девушку, а затем встал и выпрямил спину, залитую кровью. В его руке появился ледяной меч. Холодный взгляд Лин Сяо пронзил взметнувшуюся пыль и остановился на парившей в воздухе фигуре. Он не мог победить, но и сдаваться был не намерен.

– Почему ты защищаешь меня? – прерывисто дыша, спросила Янь Хуэй. – Ты всегда защищал меня, верно?

Лин Сяо то ли не расслышал вопроса, то ли не захотел отвечать. Он лишь повернул голову, искоса посмотрев на девушку. Янь Хуэй поняла, что у нее накопилось бесчисленное множество вопросов к наставнику, и на все требовался ответ: «Это ты убил совершенномудрую Ци Юнь? Ты позволил развязать войну между демонами и небожителями? А меня выгнал из школы, чтобы защитить? Переломал мне кости и рассек мышцы ради моего же блага, чтобы я не вступила на путь демона?» Так много вопросов, которые пришла пора задать. Так много ответов, которые необходимо получить.

Лин Сяо молчал. Он повернул голову, и его аура пришла в движение.

– Янь Хуэй, – произнес он, – я никогда не жалел, что взял тебя в ученицы.

Зрачки девушки сузились. Студеная ци окутала тело Лин Сяо и превратила его в длинный меч, направленный в сторону Цин Гуана. В воздухе полыхнула яркая вспышка. В тот же миг хвост Тянь Яо обвился кольцом вокруг Янь Хуэй, и дракон что было мочи ударил в уязвимый участок стены, в котором Лин Сяо пытался пробить брешь.

– Нет… Подожди! – вскричала Янь Хуэй. – Тянь Яо, подожди!

Тот не послушался. Драконьи рога проломили барьер, и Тянь Яо вместе с Янь Хуэй вырвались из ловушки. Девушка бросила последний взгляд на фигуру наставника, которая почти растворилась в белом сиянии. Он пожертвовал жизнью, чтобы подарить ученице проблеск надежды.

Наставник… Янь Хуэй не успела в последний раз его так назвать. Несмотря на пережитое, девушка тоже хотела сказать, что ни разу за десять лет не пожалела о решении стать его ученицей.

Выбравшись из ловушки, дракон обессиленно повалился на землю, обвившись вокруг Янь Хуэй. Через мгновение девушка услышала грохот, а когда оглянулась, то увидела, что чары Цин Гуана рассеялись. Сам небожитель парил в воздухе, прижав руку к груди. Он был очень бледен и, похоже, серьезно ранен.

Лин Сяо же… бесследно исчез.

Совершенномудрый Цин Гуан огляделся. Заметив дракона и девушку, он злобно блеснул глазами и холодно усмехнулся.

– Лин Сяо думал, что ценой своей жизни сможет спасти вас…

Не успел он договорить, как его окатило волной демонической ци. Обернувшись, небожитель увидел, что к деревушке подходит армия царства Цинцю под боевыми знаменами. Мощная демоническая аура ощущалась даже издалека. Глаза Тянь Яо сузились, он напряг последние силы и метнулся в сторону войска. Тяжело раненный Цин Гуан прищурился, обернулся лучом белого счета и, не колеблясь, покинул место битвы.

К вечеру новость о наступлении армии демонов разлетелась по миру. Дракон разрушил самый крепкий барьер за Тройной горой, и войска Цинцю продвинулись на несколько десятков ли вглубь Срединной равнины. Совершенномудрый Цин Гуан пострадал в бою, а Су Ин и Лин Сяо исчезли. Для жителей Срединной равнины наступали непростые времена.

Демоны ликовали и требовали удостоить Тянь Яо и Янь Хуэй высочайших наград. Их имена были у всех на устах, но сами герои после возвращения в Цинцю не покидали комнаты.

Янь Хуэй сидела в четырех стенах с безучастным видом. Сцена превращения Лин Сяо в клинок снова и снова всплывала в ее памяти, а его заверения, что он никогда не сожалел о решении взять ее в ученицы, звучали в голове словно мантра.

Девушка по-прежнему не знала, что приключилось на горе Утренней звезды после ее ухода, и не понимала, что произошло двадцать лет назад. Даже в последний момент Лин Сяо не открыл ученице всей правды. Она же ошибалась, подозревая наставника…

Спустя несколько дней Чжу Ли принес весть о том, что со Срединной равнины вернулся демон-змей, промывший костный мозг и вступивший на светлый путь. Тот утверждал, что обладает ценными для правителей Цинцю сведениями, и изъявил желание видеть Тянь Яо и Янь Хуэй.

Демон-змей промыл себе костный мозг? Услышав новость, Янь Хуэй умылась и вышла из комнаты. Встретив старого знакомого, девушка смутилась:

– Это действительно ты.

С демоном, полюбившим совершенномудрую Ци Юнь, судьба свела Янь Хуэй почти сразу после изгнания из школы Утренней звезды. Именно благодаря ему она повстречала Тянь Яо. Казалось, с тех пор прошло совсем мало времени, однако пережито было столько, что не описать словами.

Гость невозмутимо поприветствовал девушку и Тянь Яо кивком:

– Я пришел рассказать, что творится на горе Утренней звезды.

Сидевший на троне Старший принц нахмурился:

– Ты вступил на светлый путь и явился в Цинцю, чтобы поведать о делах небожителей? Сначала скажи, почему мы должны тебе верить.

Отступник посмотрел на Янь Хуэй, но первым нарушил молчание Тянь Яо:

– Это мой давний знакомый. Давайте его выслушаем.

В зале воцарилась тишина, и демон-змей начал:

– Когда я расстался с вами на горе Медного гонга, то промыл себе костный мозг и пробрался в школу Утренней звезды. Там я обосновался под видом ученика Внешнего Двора[25]. Я делал успехи, был допущен на двадцать восемь вершин и перешел во Внутренний Двор.

Даже по скудному рассказу можно было догадаться, что бедолага пережил едва ли меньше трудностей, чем Янь Хуэй.

– Я выяснил, кто виноват в смерти совершенномудрой Ци Юнь.

После этих слов демоны в зале загалдели: о смерти Ци Юнь не знал никто, кроме Тянь Яо и Янь Хуэй. Рассказчик не обратил внимания на шум, он смотрел только на девушку.

– Ци Юнь действительно погибла от рук Лин Сяо, но желал ее смерти вовсе не он. – Глаза демона холодно сверкнули. – Бессмертную деву погубил Цин Гуан. А несколько месяцев назад Су Ин преподнесла ему внутреннюю пилюлю девятихвостой лисы.

Демоны пришли в смятение, а Старший принц помрачнел. Без лишних пояснений все поняли, что пилюля принадлежала принцессе Юнь Си. Су Ин и правда выжимала из попавших ей в руки демонов все что могла…

– Когда Цин Гуан получил подарок, то созвал на горе Утренней звезды совет небожителей. Его истинной целью было выявить и устранить инакомыслящих. Он хотел возобновить войну с демонами.

– Но почему? – недоуменно спросила Янь Хуэй. – Пятьдесят лет назад Цин Гуан с таким трудом достиг мира – зачем уничтожать плоды своих же трудов?

– Вспомни, чему тебя обучали на горе Утренней звезды, – безучастно откликнулся змей. – Вспомни слова наставников: если бы они хотели мира, разве твердили бы, что демоны – воплощение зла?

Сердце девушки затрепетало. В ее сознании всплыли наставления учителей и предостережения о коварстве демонов. Янь Хуэй задумалась над словами старого знакомого. Получается, раз небожители намеренно внушали подобные мысли ученикам, подготовка к войне давно шла полным ходом? Девушка ужаснулась: оказывается, совершенномудрый Цин Гуан стремился вовсе не к миру – ему нужна была передышка перед новой войной…

– Ци Юнь возглавляла одну из трех крупнейших школ светлого пути. Она не поддерживала намерений Цин Гуана, но тот уже удалился в затвор, где с помощью внутренней пилюли девятихвостой лисы повышал свой уровень силы. Лин Сяо пытался урезонить Ци Юнь, и они повздорили. Тогда Су Ин предложила избавиться от небожительницы, чтобы избежать неприятностей в будущем. Главы двух школ объединились и напали вместе. Лин Сяо наложил на бессмертную деву проклятие, лишив ее памяти и разума, но сохранив жизнь. – Змей запнулся. – Кто мог подумать, что мы сами пробудили зло, заставив Ци Юнь вспомнить прошлое?..

У демонов в зале голова пошла кругом, но Янь Хуэй было ясно одно: всем заправлял Цин Гуан. Перед затвором он раздал указания главам других школ. Су Ин хотела убить Ци Юнь, но Лин Сяо предпочел ее отпустить.

Янь Хуэй оцепенело уставилась в одну точку.

– Как ты все это узнал?

– Несколько дней назад наставник, принявший меня во Внутренний Двор, погиб на поле боя, а перед смертью все мне рассказал. В день нападения он выпивал и, захмелев, прикорнул за скалой неподалеку. Чуть позже он видел, как Су Ин пыталась убить бессмертную деву, а Лин Сяо ее спас. Наставник не хотел предавать историю огласке, но его мучила совесть и чувство вины перед Ци Юнь.

Не обращая внимания на выражение лица Янь Хуэй, змей продолжал:

– Если вы мне не верите, сопоставьте мой рассказ с событиями, которые произошли после собрания на горе Утренней звезды. На Срединной равнине принялись ловить и убивать демонов-лис. По слухам, некая организация в мире Цзянху варила из лисьей крови приворотное зелье для аристократии.

Янь Хуэй не понаслышке знала об отлове лис и лучше, чем кто-либо другой, понимала причины и следствия.

– После поимки у лис вырезали внутренние пилюли и доставляли их на гору Утренней звезды. Никто не знал, что происходило дальше, потому что Цин Гуан забирал их себе – повышать свой уровень силы. Однако война между Цинцю и небожителями разразилась раньше, чем он ожидал, и для небожителя наступил переломный момент. Он не мог выйти из затвора и нуждался в большом количестве внутренних пилюль, чтобы достичь цели. Поэтому Су Ин возглавила нападение на демонов Тройной горы, чтобы добыть пилюли.

Верно… Все совпадало. Детали головоломки складывались в единую картину.

– Однако не так давно Лин Сяо вернулся на гору Утренней звезды и по неизвестной причине напал на Цин Гуана. Тому пришлось явиться миру раньше, чем он собирался.

Янь Хуэй знала, почему досточтимый Лин Сяо так поступил: потому что его бывшая ученица угодила в плен к Су Ин. Наставник вызволил девушку и попытался спрятать на заморских островах бессмертных. Он хотел сохранить внутреннюю пилюлю в груди Янь Хуэй, поскольку знал – за ней охотится Цин Гуан. Лин Сяо помог ей бежать, советовал скрыться, а она… отказалась.

Ему ничего не оставалось, кроме как напасть на собственного наставника и биться с ним насмерть, чтобы защитить ничего не ведавшую, упрямую и непреклонную Янь Хуэй. Когда Лин Сяо потребовал, чтобы девушка отправилась на острова бессмертных, она спросила: «Неужели вам небезразлична судьба ваших учеников?» Теперь она знала ответ.

И все-таки Лин Сяо унес свою тайну в могилу, сказав лишь, что не жалеет о решении взять ее в ученицы. Янь Хуэй была тайно в него влюблена, восхищалась им, навлекла на него позор, поставила в неловкое положение, причинила множество огорчений, наговорила немало обидных слов, но он все равно не раскаялся.

У Янь Хуэй земля ушла из-под ног, и стоявший позади Тянь Яо молча подхватил ее под руки. В ушах зазвенело, продолжения она не слышала. С помощью демона-дракона она кое-как добрела до своей комнаты. Закрывая дверь, девушка на него даже не взглянула. Она видела, что встревоженный Тянь Яо неотрывно смотрит на нее, но не могла заставить себя произнести: «Все хорошо, я в порядке, не волнуйся». Девушка была так растеряна, что собственное тело не слушалось ее.

Войдя в комнату, Янь Хуэй прошла вперед и налетела на книжный шкаф. Тот зашатался и едва не повалился на девушку, но Тянь Яо протянул руку и удержал громоздкую мебель. Книги и вазы с беспорядочным стуком посыпались на пол. Девушка невольно склонила голову и увидела, что на груду рукописей медленно опустился конверт с ее именем. В нижнем углу киноварью стояла мелкая подпись: «Цяньшо».

Фэн Цяньшо… В помутившемся сознании Янь Хуэй всплыло воспоминание: она же обещала помочь главе «Семи заповедей» спасти Сянь Гэ в обмен на подробный рассказ о замыслах Лин Сяо. Фэн Цяньшо согласился, а потом… прислал письмо? Неужели там все, что он знал о Лин Сяо?

Янь Хуэй сжала губы и нетерпеливо опустилась на колени. Ее не заботило, что пол усыпан острыми фарфоровыми осколками и она может пораниться. У Тянь Яо похолодело на сердце. Он протянул руки, чтобы поднять девушку с пола, но увидел, как по мере чтения краски сходят с ее лица и как она дрожит всем телом.

Только теперь Янь Хуэй поняла, сколько важных деталей она упустила. Как к ней попали чешуйка защиты сердца и внутренняя пилюля Тянь Яо? Они ведь не могли угодить в ее грудь случайно, когда демон-дракон пустил их летать по ветру. Разве бывают в мире подобные совпадения?

– Тянь Яо, ты знал?..

Девушка села на кровать, и демон принялся вытаскивать осколки, впившиеся ей в кожу. Услышав вопрос, он поднял голову: поникшая Янь Хуэй смотрела прямо на него, но будто не видела. Подавленная и растерянная, она бессознательно зашептала:

– Твою внутреннюю пилюлю, чешуйку защиты сердца и мою жизнь спас наставник. Двадцать лет назад, когда мать уже хотела от меня отказаться, он вложил их в мою грудь. Он спас ребенка из сострадания… Он спас мою жизнь…

Ее речи звучали сбивчиво и сумбурно, однако Тянь Яо прекрасно все понимал.

– Двадцать лет назад Цин Гуан пленил тебя с помощью магической печати, а Су Ин расчленила твое тело. При этом присутствовал и Лин Сяо. Когда ты выбросил чешуйку защиты сердца и внутреннюю пилюлю, Цин Гуан приказал Лин Сяо их отыскать. Он исполнил приказ, но на обратном пути увидел девочку. Мать хотела оставить ее, ведь у ребенка был порок сердца, а Лин Сяо исцелил меня с помощью чешуйки и вдохнул жизнь благодаря внутренней пилюле…

Янь Хуэй помнила: давным-давно, когда она была совсем маленькой, пропойца-отец часто говаривал, что его дочке «улыбнулась удача». Она не понимала, в чем ее удача, и считала себя невезучей из-за родителя-пьяницы. Только сейчас она осознала, что отец был прав: ей действительно повезло – волею случая ее нашел и облагодетельствовал небожитель.

Спустя десять лет Лин Сяо, охотясь на демона, случайно забрел в ту же деревню и снова спас ничего не ведавшего ребенка. Заметив, что по мере взросления демоническая ци внутренней пилюли начинает просачиваться наружу, небожитель опять пожалел девочку: принял ее в ученицы, обучил магии и помог заглушить чужеродную энергию, так что за десять лет даже Цин Гуан ничего не заподозрил, не вырвал у девушки сердца и не лишил ее жизни. Лин Сяо уберег ее от мытарств и скитаний, подарил новую, беззаботную жизнь. Он выполнил все обещания.

Наставник повредил разум совершенномудрой Ци Юнь, потому что хотел сохранить ей жизнь. Он участвовал в заговоре с теми, кто желал развязать войну, намереваясь помешать заговорщикам. Он приговорил ученицу к жестокой порке, зная, что изучение магии демонов пробудит внутреннюю пилюлю в ее сердце. Лин Сяо боялся, что иного выхода просто нет, ведь Су Ин и Цин Гуан почуяли бы драконову ци и убили бы девушку.

Наставник знал, что правда расстроит Янь Хуэй, поэтому держал рот на замке. Он сострадал даже демонам, которых убивал. Он прятал нежность в глубине сердца и до самой смерти в одиночестве стойко нес свое бремя.

Янь Хуэй сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Когда Тянь Яо перебинтовал ей колени и поднял голову, то заметил кровь у нее на руках. Юноша видел оцепенелый и подавленный взгляд девушки, но не знал, как ее утешить. Он хотел взять Янь Хуэй за руку, чтобы поделиться своим теплом, но понял, что… не может к ней прикоснуться.

Ему было стыдно. Никогда прежде он не испытывал столь глубокого отчаяния. Он досадовал на себя за бессилие в битве с Цин Гуаном и за то, что оказался неспособен тронуть сердце Янь Хуэй. По сравнению с наставником, который так много сделал для ученицы, не сказав ей ни слова, Тянь Яо почувствовал себя немощным и… жалким. Да! Презренным и жалким.

С самого начала он жаждал вернуть внутреннюю пилюлю и чешуйку защиты сердца. Он не раз проливал кровь Янь Хуэй, чтобы сломать магические печати. Он лгал, что в ее груди хранится одна лишь чешуйка. Он побудил Янь Хуэй вступить на путь демона, лукавил и постоянно подвергал ее жизнь опасности. А она без колебаний спасала его и защищала. Он же ничего для нее не сделал. Даже сейчас он ведет себя как бесчувственный чурбан, который не в состоянии выдавить ни единого утешительного слова. Разве же он имеет право к ней прикасаться?

– Тянь Яо, – Янь Хуэй закрыла лицо руками, усталая и павшая духом, – позволь мне побыть одной.

Да, он должен оставить ее в покое, раз все равно ничего сделать не может.

Тихонько закрывая дверь, юноша не выдержал и обернулся. Янь Хуэй не плакала, но не отнимала рук от лица. Ее плечи слегка подрагивали.

Когда дверь со щелчком захлопнулась, Тянь Яо опустил глаза: его переполняла досада на собственное бессилие. Он чувствовал себя горше, чем после предательства Су Ин двадцать лет назад.

Дракон сжал кулаки и поспешил ко дворцу Верховного государя Цинцю. Перед гигантским деревом, в стволе которого жил государь, юноше преградил путь демон-стражник. Однако не успел тот обратиться к гостю, как изнутри донесся голос государя:

– Впусти его.

Правитель ничуть не удивился визиту, словно заранее знал, что Тянь Яо придет. Государь восседал на троне. Солнечные лучи падали ему на лицо, слегка размывая черты древнего демона и придавая ему облик готового вознестись небожителя.

Тянь Яо сразу перешел к делу:

– Пятьдесят лет назад вы сражались с Цин Гуаном. Насколько он силен?

– Без внутренней пилюли ты ему не соперник, – без обиняков ответил девятихвостый лис.

– Есть ли другой способ его одолеть? – Юноша крепче сжал кулаки. – Если мы с вами вместе…

Верховный государь плавно взмахнул рукой, перебивая Тянь Яо. Он встал и медленно подошел к юноше.

– Знаешь, почему демоны тогда удалились на юго-запад, за Тройную гору?

Тянь Яо сразу же замолчал.

По слухам, пятьдесят лет назад Верховный государь и совершенномудрый Цин Гуан были равны по силе и оба пострадали в бою, но факт остается фактом… лакомый кусок всегда достается победителю.

– Цин Гуан был серьезно ранен, и небожители не могли продолжать войну. Мы поселились по разные стороны Тройной горы и пять десятилетий сохраняли мир. Я слышал, что все это время Цин Гуан повышал свой уровень силы с помощью внутренних пилюль демонов и одухотворенной ци горы Утренней звезды. Полагаю, он далеко продвинулся на пути совершенствования. Цинцю находится на юго-западе, здесь мало одухотворенной ци. Пятьдесят лет для меня – короткий срок, однако его достаточно, чтобы нарастить силу.

Государь сделал паузу и повернулся лицом к юноше.

– Его методы требовали или множества заурядных внутренних пилюль, или одной – очень мощной. Знаешь, почему Цин Гуан рискнул сразиться со мной, надеясь забрать мою, но не напал на тебя?

В прошлый раз Тянь Яо не принимал участия в войне, тем не менее при желании Цин Гуан мог с легкостью отыскать демона-дракона. Однако небожитель предпочел бросить вызов царству Цинцю и Верховному государю, вместо того чтобы сразиться с гордым одиночкой.

Юноша на мгновение опустил голову, вспоминая короткую стычку с Цин Гуаном, и в его глазах блеснул огонек.

– Его стихия – дерево. Он практикует древесную магию.

Стихией Тянь Яо был огонь, дракон совершенствовался тысячу лет. Его ци была так горяча, что сулила Цин Гуану неизбежную смерть.

– Ты как никто другой подходишь для борьбы с Цин Гуаном, – заявил государь. – Если бы пятьдесят лет назад тебя не удержала магия школы Вечного холода, ты бы помог нам одержать победу.

Однако тогда у Тянь Яо не было желания участвовать в битвах. Дракон перевидал великое множество войн, посвятил себя духовным практикам и мечтал в один прекрасный день вознестись на небеса. Он был уверен, что не имеет ничего общего с суетным миром.

– Демон-дракон Тянь Яо, – произнес государь Цинцю, подошел к юноше и указал на его сердце, – тебе нужна твоя внутренняя пилюля.

– Нет… ни за что. – Юноша опустил глаза.

Государь молча убрал руку.

– Подойдет любой другой способ.

Древний демон подумал и наконец сказал:

– Если у тебя нет своей, можно взять чужую. К югу от царства Цинцю находится логово злобных демонов-змей, которые в свое время отказались нам подчиниться. Мы провели несколько карательных походов, чтобы покорить мертвый Каменный лес, и казнили всех смутьянов. Ныне в живых остался только их Повелитель, который влачит жалкое существование в хитросплетениях мертвого леса. Его внутренняя пилюля тебе подойдет.

– Я добуду ее, – не колеблясь, кивнул дракон.

– Повелитель змей жесток и хитер – даже мои сыновья ничего не смогли с ним поделать, к тому же в его логове таится много опасностей. Без внутренней пилюли ты вряд ли сможешь его одолеть.

Тянь Яо повернулся и направился к выходу, равнодушно заметив:

– Если я даже змея не одолею, мне незачем возвращаться.

– Сперва вылечи ногу, – сказал древний демон юноше в спину и бесследно исчез.

На пороге Тянь Яо остановился. После схватки с Цин Гуаном у него и правда сильно болела голень: небожитель сломал ее, прижав демона-дракона к земле. Быстро исцелить перелом мешала магия Цин Гуана, вдобавок в последние дни Тянь Яо не отходил от Янь Хуэй и позабыл о своих ранах. Кроме государя, никто и не обратил на них внимания…

Возвращаясь с берегов ледяного источника, Тянь Яо подошел к воротам скромной усадьбы, где жила Янь Хуэй, и заглянул во двор. Он не собирался входить, но увидел Хуань Сяоянь и Чжу Ли, прильнувших к окну.

– Твои чары действуют? – спросил принц.

Хуань Сяоянь успела превратиться в грациозную девушку. Юная пара походила на двух влюбленных, знакомых с детства.

Услышав сомнение в голосе Чжу Ли, демоница возмущенно фыркнула:

– Я стала такой сильной, что, пожалуй, даже на вашего государя смогу наложить чары. Благодаря мне госпожа вернется в старые добрые времена и как следует отдохнет.

– Что ей снится? – раздался за их спинами голос Тянь Яо, и парень с девушкой подскочили в испуге.

Увидев суровое лицо демона-дракона, Хуань Сяоянь в страхе невольно попятилась за спину Чжу Ли:

– Она видит… э-э-э… сцену из далекого прошлого, когда совершенномудрый Лин Сяо нес ее на спине на гору Утренней звезды… Они идут по лесу, а рядом шагает ее старший братец…

Тянь Яо промолчал.

– Пойдем, не будем мешать госпоже.

Хуань Сяоянь схватила Чжу Ли за руку, и они поспешно удалились.

Тянь Яо на мгновение замер, затем вошел в комнату и присел у кровати. В лунном свете, проникавшем через окно, он отчетливо разглядел лицо Янь Хуэй. Похоже, ей действительно снился прекрасный сон: уголки ее рта приподнялись, а на бледных щеках заиграл слабый румянец. Сон принес девушке успокоение. Юноша не удержался и положил руку ей на сердце. Чешуйка и внутренняя пилюля откликнулись на прикосновение. Сердца Янь Хуэй и Тянь Яо забились в унисон. Демон-дракон закрыл глаза и тоже увидел сон девушки.

Лин Сяо нес на спине девочку. Та доверчиво прильнула к наставнику, положив голову ему на плечо. Рядом шагал юный Цзы Чэнь. Каждый раз, когда малышка на него смотрела, он ласково ей улыбался.

– Скоро придем, сестренка.

Янь Хуэй не отвечала, но юноша не обижался. Они шли через лес по дороге, которая казалась бесконечной. Зеленые деревья и темная почва впереди растворялись в слабом сиянии. Путники двигались дальше, окутанные белым светом.

Тянь Яо убрал руку и открыл глаза. Сцена в его воображении тут же растаяла. По-прежнему стояла тихая ночь. Янь Хуэй лежала в постели и улыбалась, в уголках ее глаз притаились слезы. Юноша осторожно их стер, вышел и замер. Во дворе луна очертила контур его фигуры, одинокой и сиротливой.

Когда Янь Хуэй проснулась, над ней склонилась Хуань Сяоянь:

– Госпожа, вы хорошо спали?

Девушка пришла в себя и только теперь осознала, что видела сон. Она помолчала, а затем села на кровати:

– Да. Это было прекрасно.

Мастерица иллюзий просияла от радости:

– Тогда я снова наложу на вас вечером чары. Вчера во сне вы выглядели такой счастливой!

Янь Хуэй на миг задумалась и покачала головой.

– Не нужно.

– Но почему? – недоумевала демоница. – Я и раньше предлагала наслать на вас сон про старшего братца, но вы отказались. Грезы явно приносят вам облегчение…

Чем прекраснее сон, тем горше действительность после пробуждения. Янь Хуэй поднялась:

– Я скоро оправлюсь. Просто мне нужно время.

Едва она обулась, как в комнату торопливо вошел Чжу Ли.

– Тебя разыскивает ученица из школы Утренней звезды, – сообщил он, – та, что хотела тебя раньше убить, но была поймана.

Еще одна неожиданная новость.

Цзы Юэ… Янь Хуэй никак не ожидала увидеть бывшую соседку по комнате в таком жалком и растрепанном виде. Та ничуть не походила на заносчивую старшую ученицу школы Утренней звезды. Ее помутневшие глаза уставились в одну точку. При виде Янь Хуэй она не рассмеялась и не стала поднимать шум. Девушки молча смотрели друг на друга.

– Зачем ты пришла?

– Я знаю, что наставник погиб.

Янь Хуэй сжала кулаки. С болью в сердце она догадалась, зачем пожаловала Цзы Юэ, и глухо проговорила:

– Можешь не верить, но я не убивала наставника. И Тянь Яо тоже. Это…

– Цин Гуан. – Та опустила глаза. – Я знаю.

Янь Хуэй растерялась, а Цзы Юэ достала из рукава маленький свиток и протянула бывшей соученице.

– Когда новость о гибели досточтимого Лин Сяо достигла школы, мы с учениками убирали его комнату и нашли это.

Янь Хуэй взяла свиток и осторожно его развернула.

– Последние двадцать лет Цин Гуану постоянно требовались внутренние пилюли демонов, – пояснила Цзы Юэ. – Сначала я не поняла, что это за документ, отдала его раненому Цин Гуану и чуть сама не лишилась жизни. Братья и сестры, рискуя собой, помогли мне бежать. По пути сюда люди из общества «Семь заповедей» рассказали мне о замыслах наставника…

Янь Хуэй удивилась еще больше:

– Но… зачем они это сделали?

– Ты долгое время не была на Срединной равнине и поэтому не знаешь: в Цзянху давно ходили сплетни о том, что глава школы Утренней звезды пытается стать сильнее с помощью внутренних пилюль демонов. Небожители были в ужасе: даже новички понимали, что это черная магия. В школе Утренней звезды об этом не говорили из уважения к ее основателю. Прежде я тоже ему доверяла, но теперь… После гибели Лин Сяо агенты «Семи заповедей» распустили слухи о том, что творит Цин Гуан. Как известно, народная молва действует безотказно… а еще дает простор для домыслов и преувеличений – поэтому сплетни вредят больше, чем открытое признание. Каким бы могущественным ни был бессмертный, ему не по силам заткнуть все рты. Как только его признают черным колдуном, Цин Гуан станет изгоем, каких бы высот совершенства он ни достиг…

Янь Хуэй наконец поняла, зачем Лин Сяо поддерживал Фэн Цяньшо и вмешивался в дела мира Цзянху: он готовил почву для разрыва с Цин Гуаном. На протяжении многих лет наставник уничтожал нечисть и хранил верность принципам, однако при этом не считал демонов абсолютным злом. Он хотел спасти не только Янь Хуэй, но и остальных учеников. Сердце Лин Сяо было открыто для всех.

– В этом свитке сказано, как часто Цин Гуану требуются внутренние пилюли. Я внимательно изучила свиток. Каждый раз, когда Цин Гуан поглощал пилюли, в округе происходило массовое истребление демонов. Со временем убийства учащались: сначала раз в два года, а теперь – каждые два месяца. – Взгляд Цзы Юэ потяжелел. – По моим расчетам, скоро Цин Гуану снова понадобятся пилюли. На это время он всегда уходит в затвор, а накануне слабеет и становится уязвим.

Янь Хуэй вскинула голову и пристально посмотрела на гостью.

– Когда это произойдет?

– Примерно двадцать седьмого числа следующего месяца.

Осталось чуть больше двадцати дней…

Поразмыслив, Янь Хуэй пришла к выводу, что, как только по Срединной равнине распространятся слухи об увлечении Цин Гуана черной магией, число охотников на демонов резко сократится. Лин Сяо нанес своему наставнику серьезные раны, и тому наверняка потребуется много пилюль для восстановления. Если помешать их добыче, можно отсрочить исцеление Цин Гуана, а если точно рассчитать время и напасть, то появится шанс уничтожить злодея. Лин Сяо хотел защитить простых людей, но не успел довести дело до конца. Что ж, Янь Хуэй поможет ему завершить начатое.

Янь Хуэй свернула свиток, вышла из зала и вручила ценный документ юному принцу.

– Прикажи тщательно изучить его и точно рассчитать нужный день. Сообщи Старшему правителю, что необходимо укрепить оборону. Если армия демонов понесет потери, распорядись, чтобы тела воинов и их внутренние пилюли не достались врагу.

Пораженный Чжу Ли выслушал девушку, затем взял свиток и удалился.

Янь Хуэй поняла, что у нее нет времени предаваться воспоминаниям: Лин Сяо спас ее не для того, чтобы она вечно горевала о его смерти. Наставник слишком многим пожертвовал, чтобы она жила, не ведая страха.

Девушка вернулась и посмотрела на Цзы Юэ.

– Спасибо, что пришла, сестрица.

– Знаешь, почему я тебя недолюбливала? – после недолгого молчания спросила та.

Янь Хуэй не ответила, ожидая продолжения.

– Даже когда тебя изгнали, ты не доставила своим ненавистникам радости: в тот день у ворот школы наставник за тебя заступился. После твоего ухода в разговоре с ним я назвала тебя бессердечной, ведь ты провела среди нас десять лет и все же покинула гору без сожалений. – У Цзы Юэ покраснели глаза, но на губах заиграла слабая улыбка. – Наставник всегда был немногословен: тогда он сказал, что ты выросла такой, какой и должна была.

Сильной, упрямой, способной гордо выпрямить спину и в одиночку пройти предназначенный путь до конца. Лин Сяо надеялся, что она станет такой.

Сердце Янь Хуэй резко сжалось. Она опустила голову и улыбнулась.

– Я оправдаю ожидания наставника.

Поговорив с Цзы Юэ, девушка вышла за дверь и вдохнула свежий воздух. К ней тут же подскочила Хуань Сяоянь и оглядела с ног до головы.

– Вы гораздо бодрее на вид, госпожа.

Янь Хуэй кивнула:

– Я буду становиться бодрее день ото дня.

Ей вдруг показалось, что чего-то недостает. Девушка на миг замерла и спросила:

– А где Тянь Яо?

Хуань Сяоянь, жевавшая маньтоу, захлопала ресницами:

– Разве он вас не предупредил?

– О чем?

– Сегодня утром кто-то сказал, что он отправился в логово Повелителя злобных демонов-змей к югу от царства Цинцю, чтобы добыть его внутреннюю пилюлю, – объяснила Хуань Сяоянь и, заметив, что Янь Хуэй вздрогнула, удивилась. – Я видела, что вчера дракон заходил в вашу комнату и сидел у кровати. Разве он не разбудил вас и не рассказал? По слухам, Повелитель демонов-змей очень силен: он совершенствовался пятьсот лет. Даже принцы Цинцю не смогли его одолеть… – пробубнила Мастерица грез себе под нос.

Прежде чем ее голос смолк, Янь Хуэй уже мчалась на мече прочь со скоростью ветра.

К югу от царства Цинцю раскинулся обширный лес с высокими деревьями, сквозь крону которых почти не проникал солнечный свет. Не разглядев следов змеиного логова с высоты своего полета, Янь Хуэй спустилась, вошла в лес и принялась искать. Она очень торопилась, но так ничего и не нашла.

Внезапно издалека послышался грохот, а под ногами задрожала земля. У Янь Хуэй появилось нехорошее предчувствие, и она поспешила к источнику шума. Не успела девушка отойти далеко, как почва заходила ходуном, словно тот, кто ее сотрясал, быстро приближался. Янь Хуэй едва устояла. Вдруг земля перед ней вздыбилась, гигантские деревья вырвало с корнем, а из-под земли, извиваясь, выскочил огромный черный демон. Девушка присмотрелась: это был девятиглавый змей, только вот трех голов у него не хватало, а оставшиеся шесть от боли высунули языки. Все тело змея было залито кровью. Головы одновременно повернулись к девушке, зашипели и разинули пасть. Змей бросился на жертву, желая проглотить.

Сначала Янь Хуэй остолбенела от ужаса, но сразу же успокоилась, твердо встала на ноги и сосредоточилась. Как только энергия ци совершила полный цикл внутри ее тела, как учил автор «Поэмы о демонах», девушка взмахнула рукой и запустила в демона огненный шар. Змей не успел увернуться. Одна из голов проглотила шар, а вторая в мгновение ока приблизилась к лицу Янь Хуэй. Из пасти размером с бадью торчали острые клыки и тошнотворно смердело.

Девушка прищурилась и собралась атаковать снова, как вдруг в небе полыхнула вспышка. На землю падающей звездой метнулась фигура юноши. От нее исходила сокрушительная мощь. Длинный меч вонзился в змеиную голову, отчего та захлопнула пасть. Воин, окутанный клокочущей демонической аурой, тут же нанес новый удар, отбросив противника на десять чжанов.

Янь Хуэй потрясенно глядела на Тянь Яо, глаза которого сверкали кровавым блеском. Юноша бросился вслед за змеем и продолжил схватку. Скользкое тело сочилось ядом, шесть голов метались из стороны в сторону, но наконец одна из них улучила шанс, разинула пасть и проглотила противника вместе с мечом.

В голове у девушки стало пусто. Она хотела помочь Тянь Яо, но тут увидела, что из змеиного брюха прорывается свет. Чудище пронзительно взвыло, и его тело разорвалось на мелкие клочья. Частицы пыли и праха застили глаза, сквозь мутную пелену пробивалось лишь сияние меча.

– Тянь Яо…

Девушка неуверенно сделала шаг. Послышалась размеренная поступь, и в клубах пыли показался юноша. Его левая рука безвольно повисла, он был весь залит кровью, стекавшей по пальцам. Огненный меч в его правой руке потускнел и исчез, а в ладони мерцал слабый огонек – внутренняя пилюля демона-змея.

Не обратив на нее внимания, девушка поспешила к Тянь Яо и с тревогой спросила:

– Ты тяжело ранен?

Юноша молчал. Вдруг он покачнулся, и Янь Хуэй инстинктивно его подхватила. Демон тяжело дышал, от его тела исходил запах крови и змеиного яда. У девушки закололо сердце, остро и нестерпимо. Она понимала, почему Тянь Яо в одиночку отправился в логово Повелителя демонов-змей: будь у него своя внутренняя пилюля, стал бы он подвергать себя риску? Он ведь должен парить в небесах, сея среди врагов смятение и страх.

– Янь Хуэй, – тихо усмехнулся Тянь Яо, – ты снова пришла.

Он с нежностью и сожалением погладил девушку по голове. В его голосе слышалось множество невысказанных чувств.

– Не рискуй ради меня. Это я должен заботиться о тебе.

Голова Тянь Яо опустилась ей на плечо, и он потерял сознание. Девушка помолчала, провела рукой по его спине и сдавленно произнесла:

– Сначала о себе позаботься.

Добравшись до берега ручья, Янь Хуэй омыла лицо демона чистой водой, сняла с него верхнее одеяние и принялась за стирку. Юноша очнулся под плеск и журчание воды. Он приоткрыл глаза и увидел в солнечном свете силуэт Янь Хуэй, которая усердно трудилась. Вода порой брызгала ей на лицо, и тогда девушка поднимала руку и вытирала капли. Она выглядела как обычно: ни уныния, ни растерянности, ни горькой скорби о погибшем Лин Сяо.

На короткое время Тянь Яо почудилось, что они всего лишь обычная пара смертных в огромном и суетном мире, а все заботы Янь Хуэй сводятся к нежеланию мыть посуду или готовить еду. Словно они ведут заурядную, ничем не примечательную жизнь и могут позволить себе лениться…

Почувствовав пристальный взгляд, девушка обернулась и удивленно спросила:

– Что случилось? Почему ты так ласково на меня смотришь? Непривычно до жути.

Тянь Яо откашлялся:

– Зачем ты стираешь мою одежду?

– Тебя проглотил девятиглавый змей, а потом его разорвало на части. Пахнет ужасно… Если не постирать, как ты вернешься?

Демон кивнул и затих, а Янь Хуэй отжала одежду и развесила на дереве, чтобы та высохла на ярком солнце. Затем она привела себя в порядок и, сев рядом с Тянь Яо, нежно дотронулась до его руки, но ничего не сказала. Они слушали журчание ручья и наблюдали за редкими птицами в небе.

В конце концов молодой человек не выдержал и спросил:

– Почему ты пришла?

– Мне приснились наставник и старший братец: как они привели меня на гору Утренней звезды. Счастливое было время. Досточтимый Лин Сяо нес меня на спине. Старший братец беспокоился, что я стану скучать по дому, поэтому неуклюже пытался развеселить и рассказывал шутки. Правда, совсем несмешные, – улыбнулась Янь Хуэй.

Тянь Яо опустил глаза, но тоже улыбнулся в ответ.

– Я надеялась, что путь продлится целую вечность и дороге не будет конца. – Девушка помолчала и крепче сжала руку Тянь Яо. – Но потом мне сказали, что тебя обижают, и я проснулась.

Юноша пришел в замешательство, а когда осознал смысл услышанного, его глаза блеснули, и он резко обернулся. Янь Хуэй прислонилась к его плечу.

– Ладно, никто тебя не обижал. Я это придумала, чтобы тебя позабавить.

Слушать ее рассказы было все равно что кататься верхом на облаке, получив тяжелую рану… То взлетаешь, то падаешь…

Заметив недовольство Тянь Яо, девушка рассмеялась, как ребенок после удачного розыгрыша.

– На самом деле я подумала, что ты будешь ждать меня, и расхотела смотреть этот сон. Когда я поняла, что причиняю боль дракону Тянь Яо, то разозлилась сама на себя. – Она сжала его пальцы. – Я ведь обещала заботиться о тебе.

– Янь Хуэй…

– Сначала дослушай. Десять лет, проведенные вместе с наставником, отпечатались в моей душе, и каждое воспоминание причиняет боль. Все это время Лин Сяо жил в моем сердце. Я смотрела на него снизу вверх и восхищалась. А потом он пожертвовал ради меня жизнью… Два дня я горевала и страдала от невыносимой муки. – Девушка выпрямилась и посмотрела Тянь Яо в глаза. – Но я знаю, что справлюсь и переживу утрату.

Люди, как известно, сильные существа: их раны заживают, а боль проходит.

– Я смогу выйти из мглы, но мне нужно время. Ты согласен быть рядом со мной?

Юноша долго не отвечал, и Янь Хуэй заподозрила, что он задумался о своем, пока она говорила. Потом уголки его рта приподнялись, и он неожиданно… искренне улыбнулся. Девушка посмотрела на него и едва не потеряла дар речи.

– Я… сказала что-то смешное?

– Как мило.

– Что?

– Когда ты с серьезным видом говоришь нечто подобное, – пояснил Тянь Яо, которого слова Янь Хуэй задели за живое и смутили.

Девушка покраснела и кашлянула, чтобы скрыть неловкость.

– Что ты хотел сказать, когда я тебя перебила?

– У меня левая рука сломана.

Янь Хуэй опустила голову и обнаружила, что сжимает раненую руку Тянь Яо. У нее защемило сердце. Девушка совсем растерялась и поспешно разжала пальцы.

– Почему ты молчал? Если все время терпеть, как я узнаю…

Прежде чем она договорила и отодвинулась, Тянь Яо обнял девушку раненой рукой и прижал к груди. Янь Хуэй потрясенно притихла, а затем ее щеки начали медленно алеть. Хотя они признались друг другу в любви, проявления нежности были пока непривычны. Оба вели себя как друзья и даже за руки редко держались, что уж тут говорить о ласках. В нынешних обстоятельствах у них не возникало желания задуматься об отношениях. Только сейчас Янь Хуэй вдруг осознала, как чисты и невинны их чувства…

Тянь Яо прижимал девушку к груди. Это не было похоже ни на удушающие объятия в ночь полнолуния, ни на проявление восторга, когда он обнаружил, что Янь Хуэй жива. Это было нежное прикосновение, от которого по венам струилось тепло. Близость, незнакомая прежде.

– Ты задала неверный вопрос.

– Почему?

– Я готов сделать все что угодно, лишь бы ты разрешила быть рядом с тобой.

Вернувшись в Цинцю, Тянь Яо взял добычу и отправился к Верховному государю. Янь Хуэй последовала за ним. Она хотела задать правителю один лишь вопрос: «Если Тянь Яо очистит внутреннюю пилюлю демона-змея, мы с драконом сможем обменяться пилюлями?»

По пути они об этом не говорили, поэтому, когда девушка обратилась к государю, во взгляде Тянь Яо мелькнула растерянность.

– Я верну тебе пилюлю дракона, а ты отдашь мне пилюлю змея, – пояснила Янь Хуэй. – Разве это не лучшее решение для обоих?

– Нет, – отрезал Тянь Яо. – Это слишком опасно.

Девушка собиралась поспорить, но тут слово взял государь, восседавший на троне:

– Девятиглавый змей обладал свирепой натурой и причинил много зла. Его магия насквозь пропитана ядом и вредоносной ци. Даже если твое тело примет его внутреннюю пилюлю, ты будешь отравлена. Кроме того, она не может поддерживать жизнь в человеческом теле. Внутренняя пилюля демона-дракона – величайшее сокровище в мире. Найти ей замену совсем непросто.

Когда государь умолк, Тянь Яо решительно произнес:

– Даже не думай об этом.

– А как же ты? – помолчав, уточнила девушка. – Если пилюля полна яда, что будет с тобой? Ты просто возьмешь и сунешь ее в грудную клетку?

– Я проживу и без внутренней пилюли, – заявил Тянь Яо, – а когда одолею Цин Гуана, она мне больше не понадобится.

Янь Хуэй поджала губы. Не дав ей возможности возразить, Тянь Яо повернулся к Верховному государю:

– Я здесь, чтобы задать вашему величеству вопрос. Пятьдесят лет назад вы сразились с Цин Гуаном. Бывает ли он уязвим?

Глаза государя сузились.

– Время от времени.

Тянь Яо ждал пояснений, но за государя ответила Янь Хуэй:

– Двадцать седьмого числа следующего месяца Цин Гуан будет слаб.

Демон-дракон удивленно молчал. Янь Хуэй, хоть и была недовольна категоричностью Тянь Яо, пояснила, скривив губы:

– Цзы Юэ сбежала из школы Утренней звезды в Цинцю и принесла записи наставника. Там сказано, когда за последние двадцать лет Цин Гуан поглощал пилюли демонов. Накануне этого дня он всегда ослабевает. Если напасть вовремя, есть шанс его одолеть.

В глазах юноши вспыхнул огонь.

– Значит, медлить нельзя: мне ведь тоже потребуется время, чтобы приспособиться к пилюле змея.

Тянь Яо собирался уходить, но Верховный государь его остановил:

– Внимательно изучи «Поэму о демонах», которую брала Янь Хуэй.

Спутники выглядели озадаченными.

– Цин Гуан изучал магию по этой книге.

Юноша с девушкой оторопели. Тут Янь Хуэй вспомнила, что Цин Гуан упоминал «Поэму о демонах» перед недавней битвой. Оказывается… совершенномудрый с горы Утренней звезды практиковал не магию небожителей, а магию демонов? Он давно вступил на темный путь. Совсем как… Янь Хуэй!

Новость была слишком шокирующей, и девушка долгое время не могла оправиться от потрясения.

– Тогда почему же книга хранится в Цинцю? А я… мне тоже потом придется поглощать внутренние пилюли демонов?

– В твоем экземпляре описаны девять уровней магии. Для освоения этих техник достаточно обычной практики. Но если захочешь продвинуться дальше, станешь как Цин Гуан…

Тянь Яо нахмурился:

– Сколько всего существует уровней?

– Двенадцать.

Юноша нахмурился еще сильнее. Янь Хуэй помнила его догадку о том, что в книге не хватает двух разделов. Выходит, есть еще и двенадцатый уровень…

Верховный государь продолжил, и Тянь Яо с девушкой внимательно его слушали:

– Чем выше уровень, тем сложнее его освоить. Пятьдесят лет назад Цин Гуан хотел завладеть моей внутренней пилюлей, чтобы постичь магию наивысшей ступени. А двенадцать лет назад ему понадобилась пилюля Тянь Яо. Видимо, Цин Гуан до сих пор так и не достиг желаемого.

А ведь он чрезвычайно силен уже сейчас. Если ему покорится двенадцатый уровень, разве кто-нибудь в мире сможет его остановить?

Во дворце воцарилась тишина, которую нарушил Тянь Яо:

– Откуда вы, ваше величество, так много знаете о книге?

Правитель долго хранил молчание. Когда Янь Хуэй решила, что ответа им не дождаться, девятихвостый лис внезапно произнес:

– «Поэму о демонах» написала моя возлюбленная жена.

Супруга Верховного государя Цинцю… смертная женщина из легенд, которую искренне полюбил древний демон? Та, которая состарилась и перед смертью исполнила для мужа прощальный танец, а потом бесследно исчезла как дым?

Поймав изумленный взгляд Янь Хуэй, государь Цинцю спокойно объяснил:

– Когда мы с женой впервые встретились, она не была простой смертной. Как и Цин Гуан, она освоила одиннадцать уровней магии, но не могла продвинуться дальше. Сначала она хотела завладеть моей внутренней пилюлей, потом ради меня же отказалась от духовной силы. Она прожила долгую жизнь, но в конце концов обратилась в прах, вновь слившись с Землей и Небесами.

Несколько коротких фраз поведали историю семейной жизни древнего демона. Возможно, проникнуться ею мог только несчастный вдовец, однако не вызывало сомнений, что покойная государыня была невероятной женщиной. Скольким она пожертвовала ради мужа! Неудивительно, что он хранил память о ней и называл своей возлюбленной.

– Цин Гуан был ее учеником. Моя жена отказалась от духовной силы, но он не захотел бросить начатое. Небожитель был одержим «Поэмой о демонах», поэтому похитил три последние главы, отправился на гору Утренней звезды и занялся совершенствованием. Он люто ненавидел демонов и поклялся искоренить в мире всю нечисть. Пятьдесят лет назад он достиг небывалого могущества, но я его остановил. Мы поделили мир на две части и заключили перемирие, но теперь Цин Гуан снова развязал войну. Раз моя жена была его наставницей, я должен объединить с вами силы и выступить против него…

Государь замолчал, поднял руку и подставил ее солнечному свету. В лучах солнца ладонь казалась прозрачной.

– Однако круговорот жизни и смерти подчиняется строгим законам. Я получил титул государя, но не обрел бессмертия. Мой конец близок: время, отпущенное Небесами, истекло. Моя магия угасает и возвращается к первоисточнику, а тело превратилось в пустую оболочку и вскорости тоже сгинет.

Верховный государь Цинцю исчерпал свой срок…

Янь Хуэй задумалась. Действительно, правитель в последнее время отстранился от дел – теперь ими занимался Старший принц. Однако в нынешних обстоятельствах кончина легендарного демона подорвет моральный дух подданных. Его гибель придется скрывать.

Государь заговорил тише:

– Демон-дракон Тянь Яо, отныне единственная опора для моего народа – это ты.

Янь Хуэй сжала кулаки и обернулась к юноше. Его взгляд застыл и посуровел. С тех пор как они прибыли в Цинцю, государь редко жаловал их вниманием, однако демоны-слуги относились к гостям с предельной вежливостью и всегда выполняли их просьбы. Судя по всему, так приказал правитель, который чувствовал приближение скорбного дня. Выходит, у него были причины так настойчиво расспрашивать Тянь Яо об истинном теле.

– С сыновьями я уже все обсудил. Если ты сможешь одолеть Цин Гуана и спасти мой народ, то займешь трон Верховного государя.

Он хотел, чтобы демонами правил Тянь Яо?

Юноша нахмурился:

– Мне не нужен титул правителя. – Его взгляд скользнул в сторону Янь Хуэй. – Я буду сражаться с Цин Гуаном не ради демонов или трона, а чтобы защитить сердце одного человека.

Девушке показалось, что ее грудь наполнилась теплом, которое растеклось по телу, согрев каждую косточку.

– Мне нужно время, чтобы приспособиться к внутренней пилюле и ознакомиться с «Поэмой о демонах». Надеюсь, вы простите меня, если я побеспокою вас вопросами, ваше величество.

Тянь Яо кивнул государю, развернулся и вышел. Янь Хуэй посмотрела на древнего демона, сидевшего на троне, и заметила, что в его отрешенном взгляде промелькнула тревога. Ее сердце упало, но она не подала виду. Поклонившись Верховному государю, девушка отправилась за Тянь Яо.

Выйдя из дворца, они так и шли друг за другом: юноша шагал впереди, а Янь Хуэй тихо следовала за ним. Лишь рядом с целебным источником Тянь Яо внезапно нарушил молчание.

– Не вздумай ничего делать со своей внутренней пилюлей. В ней твоя жизнь, – бросил он, наконец оглянулся на девушку и добавил: – И моя тоже.

Янь Хуэй промолчала.

Дома она протянула Тянь Яо «Поэму о демонах», но тот отказался:

– Оставь, я сделаю себе копию. У нас мало времени, так что продолжай заниматься. Если сможешь освоить еще один уровень, будешь лучше защищена.

Девушка была с ним согласна.

Во второй половине дня юноша закончил переписывать книгу, забрал свою копию и ушел. Он предупредил, что вечером попытается поместить внутрь тела пилюлю демона-змея и ужинать не придет, поэтому Янь Хуэй пригласила Цзы Юэ, чтобы поболтать с ней о школе Утренней звезды.

Однако за долгие годы у девушек накопилось немало взаимных обид. Не успели они обменяться парой слов, чтобы разрядить обстановку, как в окно влетела радостная Хуань Сяоянь. Увидев гостью и уловив враждебную ауру, демоница стерла с лица улыбку и робко спряталась за спину хозяйки.

– Это моя старшая сестрица, – успокоила ее Янь Хуэй. – Не пугайся.

Цзы Юэ поджала губы, опустила глаза и молча принялась за еду.

– О! – выдавила Хуань Сяоянь и прошептала хозяйке на ухо: – Госпожа, я поняла, как устроена магическая ловушка Су Ин.

Услышав ненавистное имя, Янь Хуэй вздрогнула:

– Что?

– Магическая печать совершенномудрой Су Ин! Я поняла, в чем секрет! Мои силы растут с каждым днем! Хотите, покажу?

Не успела она начать, как в комнату ворвался Чжу Ли:

– Янь Хуэй, с берегов целебного источника доносится шум. Кажется, туда ушел Тянь Яо. Никто не смеет приблизиться, может, ты…

Девушка отложила палочки для еды и выбежала из дома, не сказав никому ни слова. На кончиках пальцев Хуань Сяоянь уже замерцало сияние магии. Увидев, что госпожа убежала, она разозлилась:

– Что ж такое?! Только я собралась покрасоваться, как ты все испортил!

– Разве ты можешь показать что-то стоящее?! – огрызнулся Чжу Ли.

Услышав в голосе принца пренебрежение, демоница изменилась в лице. Как только Чжу Ли отвернулся, она хлопнула юношу по затылку и крикнула:

– Отныне ты мой слуга! Будь послушен и выполняй все мои приказы!

Чжу Ли вытаращил глаза, его взгляд потускнел. Застыв как вкопанный, он повернул голову:

– Слушаюсь, госпожа.

Цзы Юэ едва не уронила палочки для еды, ошеломленно глядя на странное зрелище. Хуань Сяоянь торжествующе улыбнулась и погладила Чжу Ли по голове.

– Хороший мальчик! Иди сюда. Мне надоело ходить – понесешь меня на спине.

– Повинуюсь, госпожа.

Взобравшись юноше на спину, демоница пояснила, обращаясь к Цзы Юэ, которая от изумления раскрыла рот:

– Завтра этот глупыш очнется. Не выдавай мой секрет никому!

Гостья невольно кивнула.

– Вперед! – воскликнула Хуань Сяоянь и выехала во двор верхом на принце.

Оставшись одна, Цзы Юэ вышла из оцепенения. Чем дольше она находилась в Цинцю, тем больше убеждалась, что наставники школы Утренней звезды, внушавшие ученикам ненависть к демонам, ошибались. Разве можно делить народы на добрые и злые? Ведь соседи могут не только враждовать между собой, но и дружить. Небожители сделали выбор, зная о демонах слишком мало.

На берегу холодного источника Янь Хуэй стала свидетельницей настоящего хаоса: кто-то взбаламутил воду и переломал деревья, а некоторые и вовсе поджег. Если бы беспорядок оставили без внимания, начался бы пожар. Однако хуже всего было то, что девушка нигде не видела Тянь Яо. Она встревожилась, но все же для начала потушила ветки водой из источника.

Солнце уже село, но луна над вершиной горы еще не поднялась, и вокруг было темно, поэтому Янь Хуэй принялась искать Тянь Яо с помощью демонической силы. После долгих поисков она вдруг увидела вспышку огня среди деревьев и побежала в ту сторону. Сейчас же вдали послышался торопливый топот: некто продирался сквозь колючий кустарник, ломая по пути ветки.

Янь Хуэй погналась за Тянь Яо, окликая его по имени. Она уже осипла, но тот не останавливался. Судя по звуку шагов, юноша был здоров: бежал не слишком быстро и был явно взволнован, но передвигался уверенно. Похоже, с ним ничего не случилось, тогда почему же он убегает?

Сообразив, что дорога ведет к дворцу Верховного государя, запыхавшаяся девушка остановилась.

– Куда ты бежишь? – разозлилась она. – А ну, стой!

Топот действительно стих. Янь Хуэй не понимала: они ведь прошли вместе столько дорог, многое пережили, а дракон прячется, как проказливый ребенок, который хочет избежать наказания. Девушка чувствовала себя беспомощной, но при этом ее разбирал смех.

– Иди-ка сюда! – велела она, притворяясь рассерженной.

В лесу повисла тишина, словно юноша колебался. Затем зашуршала трава, Тянь Яо медленно вышел из-за деревьев и встал перед Янь Хуэй. В этот момент из-за горы показалась луна и в лесу заклубился туман. Юноша замер в неловкой позе, склонив голову, на которой виднелась пара маленьких рожек. Они отличались от грозных драконьих рогов: были похожи на детские пальчики и смотрелись на лбу довольно нелепо.

Янь Хуэй поглядела на них и сжала губы, чтобы сдержать смех.

– Что это?

– Рога… – со вздохом ответил Тянь Яо и отвернулся.

Девушка все-таки фыркнула и рассмеялась. Демон-дракон растерянно уставился на нее, а Янь Хуэй протянула руку и ощупала нарост на лбу.

– Хм… Какой мягкий…

Тянь Яо схватил ее за руку и беспомощно прошептал:

– Янь Хуэй…

– Я хочу потрогать второй…

Юноша помолчал.

– Ладно, только быстро, – наконец согласился он.

Не успел он договорить, как Янь Хуэй обеими ладонями ухватилась за рожки, явно испытывая огромное наслаждение. Видя ее радость, Тянь Яо не стал ее останавливать, позволив играть в свое удовольствие. Когда Янь Хуэй вдоволь повеселилась и сама убрала руки, он отвернулся.

– Хватит пялиться…

– Могучий тысячелетний дракон отрастил пару мягких рожек и спрятался от меня? – пошутила девушка.

Тянь Яо не собирался ничего объяснять, но в его груди вдруг стало жарко. Огонь устремился по сосудам к горлу, добрался до лица, покружил под кожей и обернулся драконьей чешуей. Дракон стиснул зубы и не сказал ни слова. Когда пламя, опалившее его изнутри, погасло, чешуя на лице не исчезла, придавая юноше слегка устрашающий вид.

Видя, что Янь Хуэй оторопела, Тянь Яо закрыл лицо руками и отвернулся.

– Внутренняя пилюля девятиглавого змея совсем недавно слилась с моим телом. Я пока к ней не привык. Через пару дней все будет в порядке, – пояснил он слегка охрипшим голосом.

Девушка хорошо изучила Тянь Яо и прекрасно понимала, какую сильную боль он терпит, делая вид, что все идет как надо. Прежняя Янь Хуэй сразу уличила бы демона-дракона во лжи: «Врешь! Тебе же больно. Давай я тебя обниму, а ты поплачешь у меня на груди». Однако теперь, когда Тянь Яо всеми силами старался спасти ей жизнь и уберечь от тревог, девушка могла его отблагодарить иначе – подыграв и сделав вид, что поверила.

– Эти мягкие рожки выросли потому, что ты пока не свыкся с внутренней пилюлей? – улыбнулась Янь Хуэй как ни в чем не бывало. – Кстати, они тебе очень к лицу!

Тянь Яо снова вздохнул и посмотрел на девушку с нежной улыбкой.

– Раз они тебе нравятся, я их верну, даже если они исчезнут.

– Хорошо, – тут же кивнула она. – Если не выполнишь обещание, я посажу вместо них грибы.

– Ладно, – согласился демон-дракон. – Ты будешь сажать, а я – разводить. Я выращу все, что ты пожелаешь.

– Жду не дождусь, – рассмеялась девушка.

Некоторое время Тянь Яо молча смотрел на Янь Хуэй, как вдруг в его сердце снова вспыхнул огонь. Он развернулся и поспешил к ледяному источнику.

– Тело должно приспособиться к внутренней пилюле. – Его голос звучал хрипло, однако волнения не выдавал. – Я окунусь, чтобы помедитировать и выровнять дыхание…

Прежде чем он договорил, Янь Хуэй сделала шаг и обняла Тянь Яо со спины. Он замер. Незримая сила утихомирила болезненное буйство в груди. Девичье тело было окутано аурой внутренней пилюли дракона, поэтому для Тянь Яо любое ее прикосновение было словно целебный бальзам. Только Янь Хуэй могла вытащить Тянь Яо из пропасти. И всегда его выручала…

Янь Хуэй обхватила юношу за талию и ласково потерлась щекой о его спину. Юноша не шевелился. Хотя его сердце по-прежнему ныло, он ощутил прилив нежности и тепла.

– Что случилось?

– Ничего… – Янь Хуэй помолчала и глубоко вздохнула. – Я вдруг поняла, что очень люблю тебя, Тянь Яо.

Тянь Яо опустил глаза и сжал руки девушки, сомкнувшиеся на его талии. Тихо и безмятежно светила луна. Они оба молча наслаждались редкими мгновениями покоя. Девушка не отпускала Тянь Яо, пока пламя в его груди не угасло.

Наконец юноша мягко похлопал ее по руке:

– Ложись спать пораньше. Завтра тяжелый день: будешь дальше изучать «Поэму о демонах» и усиленно заниматься.

– Хорошо.

Янь Хуэй проводила дракона к целебному источнику. Дождавшись, пока он погрузится в воду, она постояла немного и молча ушла.

Однако направилась она не домой, а прямиком во дворец Верховного государя. Хотя Тянь Яо всячески скрывал свое недомогание, в глубине души девушка понимала, что внутренняя пилюля девятиглавого змея тяготит дракона и причиняет ему боль. Он страдал, иначе не стал бы устраивать беспорядок на берегах ледяного источника. Даже в ночь Праздника середины осени, мучаясь нестерпимой болью, он не высвобождал демоническую силу без надобности и не поджигал деревья. Внутренняя пилюля змея в груди – не лучший выбор для Тянь Яо.

Никто и никогда не заходил во дворец государя Цинцю без разрешения посреди ночи. Демоны-лисы, жившие поблизости, высунули головы из нор и с любопытством уставились на Янь Хуэй. Стражник у дверей без колебаний открыл перед гостьей двери и поклонился, приглашая войти. Девушка замерла на пороге и удивленно воззрилась на него.

– Таков приказ, – почтительно пояснил демон. – Если барышня Янь Хуэй в ближайшие два дня явится к государю, ее следует пропустить в любое время.

Она кивнула и вошла внутрь исполинского дерева. Верховный государь знал, что она вернется. Хотя его жизнь подходила к концу, а силы шли на убыль, глава клана девятихвостых демонов-лис по-прежнему просчитывал каждый шаг наперед. Он прекрасно разбирался в чужих сердцах и видел мир яснее, чем кто-либо другой.

В тронном зале правителя не оказалось. Перед Янь Хуэй проплыла стайка мерцающих светлячков, и девушка последовала за ними. Насекомые проводили девушку в дальний угол дворца. Там в стене бесшумно открылась маленькая дверца, и стайка выпорхнула наружу. Янь Хуэй не отставала. Под ее ногами появилась тропинка – корень гигантского дерева, который тянулся вдаль и заканчивался у обрыва.

Янь Хуэй вспомнила, что, когда Чжу Ли впервые вел ее и Тянь Яо на встречу с государем, они подошли к подножию горы и увидели, как древний демон стоит на утесе и смотрит вдаль. Это было то самое место, где некогда он простился со своей любимой женой…

На черном небе не было ни звезд, ни облаков. Окрестности ярко освещала одинокая круглая луна. Верховный государь стоял на краю обрыва, ночной ветер развевал его одеяние и длинные волосы. Казалось, еще мгновение – и порыв унесет властного и целеустремленного правителя в тихую темную даль. На горизонте виднелись очертания Тройной горы, все царство Цинцю раскинулось как на ладони.

– Ваше величество, – вышла к нему Янь Хуэй и остановилась, – я хочу кое о чем спросить.

Государь наклонил голову, показывая, что слушает.

– Пятьдесят лет назад вы сразились с Цин Гуаном, – почтительно произнесла Янь Хуэй. – Вы знаете, на что он способен, лучше, чем кто-либо другой. Если тело Тянь Яо сольется с внутренней пилюлей девятиглавого земля, есть ли шанс, что он победит Цин Гуана?

– Нет, – бесстрастно ответил государь, по-прежнему глядя вдаль.

Категоричный ответ, подобно тяжелому молоту, поразил Янь Хуэй в самое сердце.

– Ни единого? – с трудом выговорила девушка.

Лис помолчал и ответил:

– Недавно на Срединной равнине ты видела Цин Гуана в бою. Справился бы с ним девятиглавый змей?

Сердце девушки упало. Она покачала головой, хорошо понимая, что тот демон не сравнится с небожителем по силе.

Даже не оглядываясь, государь ощутил уныние, охватившее Янь Хуэй.

– Вот и ответ.

Девушка больше ничего не спрашивала. На самом деле она предвидела такой ответ, но людям, как известно, свойственно питать иллюзии. Янь Хуэй надеялась исполнить просьбу Тянь Яо и никогда больше не вспоминать о внутренней пилюле демона, скрытой у нее в груди.

– Демон-дракон накопил много знаний и опыта. Он сведущ в магии, но без тысячелетнего запаса духовной силы уступает Цин Гуану, – пояснил государь. – Слияние тела с внутренней пилюлей другого демона – процесс мучительный и неплодотворный. Если бы Тянь Яо не настаивал, я бы не предложил эту крайнюю меру. Согласно учению о пяти первоэлементах, дракон – естественный враг Цин Гуана. Если он погибнет, никто не поможет тебе сохранить в сердце его внутреннюю пилюлю. А попади она к Цин Гуану, он сможет освоить двенадцатый уровень магии. Тогда в мире, пожалуй, не останется места для демонов.

Государь рассуждал спокойно, но от его речей Янь Хуэй пала духом.

– Ясно, – ответила девушка, понимая, к чему клонит государь.

Нельзя ждать, пока Тянь Яо испробует все способы восстановить силу. Он все равно не откажется от задуманного. Ни он, ни Янь Хуэй не сдадутся, пока не дойдут до конца и не упрутся в тупик. Тогда кому-то из них придется принять непростое решение. И государь Цинцю предоставил Янь Хуэй право определить свою участь. Однако девушка дала ответ не сразу.

– Я ухожу к себе, – сказала она, кивнув правителю.

– Хорошо, – откликнулся государь, не настаивая, чтобы Янь Хуэй вернула пилюлю незамедлительно.

По дороге в усадьбу девушка даже издалека видела на берегах целебного источника редкие всполохи пламени и слышала низкий драконий рев. Тянь Яо страдал от боли… Внутренняя пилюля девятиглавого змея не могла спасти положение. Крепко сжав кулаки и стиснув зубы, Янь Хуэй молча вернулась в свою комнату.

Утро пришло как обычно. Небесам, как известно, чужды тревоги земных обитателей.

Янь Хуэй сидела у кровати, оцепенело уставившись в небо за окном. Она ощущала себя загнанным зверем, неспособным найти выход из клетки и вырваться на свободу.

Она любила Тянь Яо и хотела видеть его каждый день своей жизни. Любила так сильно, что готова была взять его за руку и обойти весь мир. Даже скитаясь по свету, рядом с ним она бы чувствовала себя счастливой и безмятежной. Она мечтала никогда не расставаться с Тянь Яо, встречать закаты и рассветы, пока ее глаза могли видеть, и внимать каждому звуку, пока уши могли слышать.

Они оба были одиноки: от них отвернулся весь мир. А потом они повстречали друг друга… Однако одному предстояло умереть, чтобы другой выжил.

Янь Хуэй сидела, опустив голову, а когда подняла глаза, увидела за окном Тянь Яо. Его лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Без сомнений, ночь выдалась непростой.

Встретившись взглядом с девушкой, юноша вздрогнул, затем кивнул и направился к себе.

– Тянь Яо! – поспешно окликнула его Янь Хуэй, и тот обернулся.

Девушка схватила с кровати «Поэму о демонах» и поманила его.

– Объясни кое-что, я не понимаю.

Демон вошел. Его странные рожки по-прежнему были на месте, и Янь Хуэй не удержалась и пощупала их. Юношу больше не тревожило такое пристальное внимание: напротив, прикосновения Янь Хуэй доставляли ему неимоверное удовольствие. Руки девушки утешали и успокаивали.

– Что именно? – хрипло спросил Тянь Яо, забирая у нее книгу и усаживаясь рядом.

Девушка покосилась на «Поэму о демонах» и перевела взгляд на демона.

– Чудеса! Едва ты вошел, как я сразу все поняла.

Сообразив, что его разыграли, юноша не рассердился. Он улыбнулся и спокойно посмотрел на Янь Хуэй.

– Отлыниваешь от занятий?

Да, она и правда отложила занятия, чтобы провести больше времени с драконом.

– Почему отлыниваю? – возмутилась Янь Хуэй. – Вчера я узнала про новый способ быстро повысить уровень силы, который принесет пользу нам обоим. Рассказать?

– Расскажи, – с легкой улыбкой согласился молодой человек.

Янь Хуэй наклонилась к его уху и прошептала:

– Парная культивация. – Она улыбнулась, обнажив острые зубки. – Не желаете попробовать, господин Тянь Яо?

У вечно невозмутимого Тянь Яо мгновенно покраснели уши. Он отвернулся и кашлянул, прочищая горло. Это ему не удалось, и он совсем закашлялся, а затем вскочил на ноги, словно его вдруг обожгла постель Янь Хуэй.

– Ой! – воскликнула девушка. – Твои рожки порозовели!

Тянь Яо смутился еще больше и бросился прочь из комнаты. Девушка схватила его за рукав, но он так рвался к двери, что едва не повалил насмешницу на пол. Янь Хуэй притворно вскрикнула, якобы от боли, и, когда Тянь Яо обернулся и обнял ее, звонко расхохоталась. Давно она так не веселилась! От смеха у нее даже разболелся живот, она согнулась пополам и долго не могла выпрямиться.

– Чужое горе тебя забавляет? – упрекнул ее Тянь Яо. – Столько лет совершенствовалась, а обуздать дерзкий нрав не смогла. Любишь потешаться над окружающими.

Янь Хуэй вытерла слезы:

– Ты правда поверил, что твои рожки порозовели! Ха-ха-ха!

Демон беспомощно замолчал. Смеясь, девушка продолжала держать его за рукав, а потом подняла голову:

– Или… ты действительно поверил, что я предлагаю тебе парную культивацию?

Янь Хуэй опустилась на кровать и посмотрела на юношу снизу вверх. Ее глаза ярко блестели. Взгляд Тянь Яо скользнул по ее точеному подбородку к изгибу нежной шеи и округлой груди. Он вспомнил, как в деревушке на горе Медного гонга обливался водой во дворе и внезапно из окна выглянула Янь Хуэй. Тогда девушка его не интересовала, а вот у нее при виде обнаженного мужского тела пошла носом кровь.

Тянь Яо попытался отвести взгляд, но Янь Хуэй обхватила его лицо ладонями и заставила смотреть себе прямо в глаза.

– Ты хочешь заняться со мной парной культивацией? – спросила она, четко выговаривая каждое слово.

Сердце юноши заколотилось пуще прежнего. У него покраснели не только уши, но даже шея. Если бы ему сейчас сказали, что его рожки порозовели, он бы поверил! Конечно же, он хотел обладать Янь Хуэй – целиком, полностью и безоговорочно. Однако обстоятельства призывали к сдержанности. Тянь Яо закрыл глаза, а когда снова открыл, они прояснились.

– Янь Хуэй…

Но девушка неожиданно оказалась смелее его. Не пожелав ничего слушать, Янь Хуэй посмотрела прямо ему в глаза и ответила вместо него:

– Конечно хочешь.

Она обвила шею юноши обеими руками и поцеловала. Губы и язык Тянь Яо были горячими, как и у самой Янь Хуэй. Она не отпускала любимого до тех пор, пока у обоих не сбилось дыхание. Однако продолжения не последовало: оторвавшись от его губ, она молча обняла юношу. Шутка есть шутка, игра есть игра. Янь Хуэй знала меру и не переступала границ дозволенного, хотя в душе прекрасно знала, что…

Тянь Яо почувствовал, что она что-то скрывает, нахмурился и спросил:

– Что случилось?

Янь Хуэй потерлась лбом о его шею и улыбнулась.

– Ничего. Просто мне кажется, что наши отношения слишком невинны. Я хочу прикасаться к тебе как можно чаще и ласковей. – Она запнулась. – А еще ты редко упоминаешь о своем прошлом. Мне бы хотелось увидеть, как ты выглядел раньше.

Каким демон-дракон был до встречи с Су Ин, до всех унижений и ненависти? Свободным и безмятежным? Воинственным и грозным?

– В другой раз…

– Нет, сейчас.

Уступая настойчивым просьбам, Тянь Яо прикрыл глаза девушки ладонью:

– Хорошо, я покажу тебе.

Перед мысленным взором Янь Хуэй раскинулись величественные горы и прекрасные реки. Сначала она увидела, как дракон парит в облаках, а затем устраивается на ночлег среди кряжей и долин. Из ныне живущих демонов он дальше всех продвинулся на пути совершенствования и готовился к вознесению. Он был способен пронзать небеса и спускаться под землю.

Тянь Яо убрал руку. Девушка открыла глаза, ущипнула юношу за рожки на лбу и улыбнулась.

– Возвращайся к себе и отдохни, а после полудня позанимаемся вместе. Я буду изучать «Поэму о демонах», а ты – приспосабливаться к новой внутренней пилюле.

Ничего необычного в этом предложении не было, поэтому Тянь Яо сразу согласился.

– Хорошо, – кивнул он.

Глубокой ночью Янь Хуэй снова явилась во дворец государя Цинцю и застала правителя на прежнем месте у обрыва.

– Я хочу вернуть Тянь Яо внутреннюю пилюлю и надеюсь на помощь вашего величества, – твердо сказала она, глядя в спину древнему демону.

Девушка знала, как дорожит ею Тянь Яо, и помнила, насколько больно терять любимого человека. Однако тысячи слов, понятные сердцу, порой уступают одному вескому доводу из уст действительности…

Янь Хуэй приняла решение, но претворить его в жизнь было не так-то просто. Тянь Яо дал четко понять, что обратно внутреннюю пилюлю не заберет, поэтому он не должен узнать, что сокровище вернулось к законному владельцу.

Верховный государь обучил Янь Хуэй заклинанию, способному погрузить дракона в сон на три стражи. За это время ей предстояло извлечь пилюлю из своего тела и вложить ее в грудь Тянь Яо.

– Я дам тебе Чудесную жемчужину, – сказал государь.

Мерцающая бусинка появилась в воздухе и медленно поплыла к девушке.

– Жемчужина обладает мощной духовной энергией. Она может временно заменить внутреннюю пилюлю дракона и на месяц продлить твою жизнь. Иначе если Тянь Яо очнется и узнает, что ты умерла, то опечалится, придет в неистовство и натворит ошибок.

Государь принимал в расчет даже чувства Тянь Яо… Губы Янь Хуэй изогнулись в горькой усмешке. Правитель царства Цинцю желал спасти свой народ и не мог допустить, чтобы дракон совершил хоть одну ошибку, пока жив Цин Гуан. Древний демон руководствовался высшими интересами, и участь Янь Хуэй интересовала его в меньшей степени. Так и должно было быть.

Девушка опустила голову и увидела, как жемчужина постепенно исчезла у нее в груди.

– Когда ты лишишься пилюли, она сама начнет действовать.

Девушка прикоснулась к груди:

– Неужели остался всего один месяц?

– Чудесная жемчужина поглощает одухотворенную ци Земли и Небес, накопленную веками. Раньше она была у Лу Мушэна, – выдержав паузу, ответил государь.

Янь Хуэй изумилась: так это была та самая жемчужина, с помощью которой Су Ин пыталась вернуть Лу Мушэну память о прошлой жизни?

– Но разве она не разбилась?

Девушка помнила, что уничтожила ее во время битвы с бессмертной девой.

– Верно. Тебе досталась копия. Впитывая одухотворенную ци Земли и Небес, она сохраняет память о событиях и помогает вспомнить прошлое. Возможно, в бескрайнем мире осталась всего одна подобная вещица. Когда Лу Мушэн прибыл в Цинцю, я обнаружил в его теле жемчужину и создал такую же. Поэтому моя демоническая сила иссякла.

Девушка надолго притихла.

– Вы изготовили копию, потому что надеялись разыскать супругу? – наконец спросила она.

Глядя на далекую луну, государь едва заметно улыбнулся, словно предположение девушки его позабавило.

– Я ищу ее даже во сне.

Янь Хуэй не произносила ни слова, ожидая, пока государь продолжит.

– В этой жизни нам не суждено встретиться. Негоже противиться воле Небес, поэтому я не требую невозможного. Мечтаю лишь, что встречу любимую по пути к Желтым источникам[26].

Девушка опустила голову:

– Супруга, несомненно, вас ждет.

– Когда я думаю, как долго длилось ее ожидание, то надеюсь, что она давно сбросила оковы мирской суеты. – Государь обернулся и посмотрел на Янь Хуэй. – Чудесная жемчужина – мой последний скромный подарок. Народ Цинцю очень многим обязан тебе, барышня Янь Хуэй.

– Не стоило, – потупилась та. – Я лишь исполняю волю наставника.

Чувство вины захлестнуло девушку. Ей следовало попросить прощения у Тянь Яо, которого она собиралась обмануть и бросить одного, заставив скорбеть до конца его дней. Подобные мысли приводили Янь Хуэй в отчаяние: ей было так жаль демона-дракона!

Не сказав больше ни слова, Янь Хуэй мысленно повторила заклинание, которому ее обучил государь, и покинула дворец.

На другой день девушка целые сутки просидела во дворе, глядя на небо. В голове роились самые разные мысли. В день, когда она вернет Тянь Яо внутреннюю пилюлю, начнется обратный отсчет ее жизни. Ей казалось, что месяца недостаточно, чтобы перебрать в памяти каждое воспоминание. Янь Хуэй вдруг осознала, что еще многого не видела, многого не сказала и многого не успела сделать. Невеселые размышления полностью захватили ее.

После полудня во двор верхом на Чжу Ли въехала развеселая Хуань Сяоянь.

– Госпожа, посмотрите! Вот чему я научилась! Теперь я могущественная демоница! – радостно крикнула она и потянула принца за волосы, словно верховую лошадь.

Янь Хуэй ошарашенно поглядела на юношу и спросила:

– Что за презренный поступок ты совершил, раз позволил маленькой негодяйке так над собой издеваться?

Тот не ответил.

Демоница спешилась и пояснила:

– Я наложила на него очень мощное заклинание, так что он слышит и выполняет только мои приказы.

– Ты… – растерялась девушка.

Она вдруг вспомнила, как питомица заявила, что поняла устройство магической ловушки Су Ин и научилась каким-то сильным чарам. Однако в тот вечер Янь Хуэй слишком спешила к Тянь Яо.

Девушка сразу воспряла духом. Она дважды обошла вокруг Чжу Ли и, видя, что тот не обращает на нее внимания, сказала:

– Пусть сядет на корточки.

– Присядь на корточки, – велела Мастерица грез.

Чжу Ли исполнил приказ.

– Пусть сядет на шпагат! – широко распахнув глаза, попросила Янь Хуэй.

– Сядь на шпагат!

Невысокий Чжу Ли послушно раздвинул ноги.

– Ух ты! – воскликнула Янь Хуэй, а следом за ней и демоница. Принц оказался на удивление гибким!

Мимо проходили слуги, и Хуань Сяоянь поспешно крикнула:

– Быстро вставай!

Она не хотела навредить репутации принца.

Чжу Ли сразу поднялся на ноги, а проказница посмотрела на небо и вздохнула.

– Эх, придется его отпустить. Кажется, у него были важные дела.

Она щелкнула пальцами, и взгляд принца вновь стал осмысленным. Чжу Ли ошеломленно посмотрел сначала на Янь Хуэй, а затем на демоницу и вдруг наклонился.

– Что?.. Ой!.. Почему болят ноги? Что произошло?

– Сегодня последний день месяца. Разве ты не говорил, что у тебя какое-то важное дело? – спросила Хуань Сяоянь, и не подумав ответить.

– Последний день месяца?! – потрясенно воскликнул Чжу Ли.

Янь Хуэй кивнула.

Принц подхватил полы одежды и, прихрамывая, поспешил прочь со двора, даже не попрощавшись. Когда он был уже далеко, Хуань Сяоянь рассмеялась и показала хозяйке язык.

– Ты ведь не заставляла его творить что-нибудь неприличное? – осведомилась Янь Хуэй. – Если он из чужих уст узнает о твоих проказах и захочет содрать с тебя шкуру, не проси меня о защите!

– Не волнуйтесь. Если задумает со мной поквитаться, я наложу на него новое заклятие, – беспечно отмахнулась демоница.

Янь Хуэй ухмыльнулась и решила, что тема исчерпана. Внезапно ей в голову пришла новая мысль, и девушка внимательно уставилась на питомицу.

– Госпожа, мне пора. Создавать иллюзии и управлять чужим разумом очень утомительно. Сегодня ночью я должна наслать на демонов сны и как следует подкрепиться.

– Стой! – крикнула Янь Хуэй, и демоница обернулась, не понимая, почему лицо госпожи вдруг стало таким серьезным.

Та не сводила глаз с Хуань Сяоянь, хладнокровно размышляя. Верховный государь позаботился о том, чтобы девушка была жива до тех пор, пока Тянь Яо не одолеет Цин Гуана. Но если она вернет дракону пилюлю, неужели он не почувствует разницы? К тому же это наверняка ослабит Янь Хуэй. Что, если юноша заподозрит подвох по одному ее виду? Ведь девушка должна быть не просто живой, но также здоровой и невредимой. Нельзя, чтобы Тянь Яо почуял неладное. Нельзя, чтобы он обнаружил перемены в собственном теле.

Возможно, единственный способ исполнить задуманное – наложить на дракона заклятие. Пусть он думает, что ему по-прежнему не хватает внутренней пилюли и что Янь Хуэй здорова. Только так Тянь Яо сможет со спокойной душой отправиться на битву с Цин Гуаном.

– Хуань Сяоянь! – обратилась девушка к демонице.

– Госпожа… – сразу встревожилась та. Янь Хуэй никогда не разговаривала с ней в таком тоне. – Что-то случилось? У вас… плохие новости?

– Мне нужно сказать тебе кое-что. Но даже если ты расстроишься, обещай… – Поглядев на испуганное личико Хуань Сяоянь, девушка смягчила суровый тон и погладила демоницу по голове. – Обещай, что не будешь плакать.

У той на глаза сразу же навернулись слезы, и Янь Хуэй поспешила отвести ее к себе в комнату. Выслушав хозяйку, Мастерица иллюзий оторопело уставилась на нее, но не успела Янь Хуэй придумать что-нибудь утешительное, как Хуань Сяоянь разрыдалась.

Девушка вздохнула:

– Мы же договорились не плакать.

Демоница быстро прикрыла рот, но слезы продолжали литься.

– Но… госпожа… – всхлипывала она. – Это ведь так страшно… Вы… вы…

– Совсем не страшно, – увещевала ее Янь Хуэй. – Подумай хорошенько: жизнь целого народа гораздо важнее жизни одного человека. Будь послушной и помоги мне…

Прежде чем девушка договорила, ее питомица опустила руки и сквозь слезы посмотрела на госпожу.

– Но ведь вы же умрете! – закричала она, как ребенок. – Когда дело будет сделано, вы же умрете! У-у-у! Это очень страшно! Я не хочу думать о жизни народа! Я знаю, что вы умрете! Умрете!..

Хуань Сяоянь рыдала так горько, что у Янь Хуэй не получалось ее успокоить. Слова утешения тонули в безудержном плаче. Девушке пришлось прикрыть демонице рот и крепко обнять ее: она боялась, что мимо пройдет Тянь Яо и заподозрит неладное.

– Не плачь… – шептала Янь Хуэй. – Не надо… Не плачь… Все будет хорошо.

Ласковый голос постепенно успокоил питомицу, и девушка отпустила ее.

– Будь сильной, не думай о чувствах. Просто посмотри мне в глаза и скажи: ты поможешь?

Хуань Сяоянь стиснула зубы и после долгого молчания кивнула. Глаза демоницы покраснели и опухли. Янь Хуэй была ее госпожой, но никогда ни о чем не просила. Первая же ее просьба грозила стать последней.

Беспокоясь, что Хуань Сяоянь не сможет наложить на Тянь Яо чары, девушка решила проверить ее магические способности. После этого разговора демоница проплакала всю ночь, и на следующий день глаза у нее были по-прежнему опухшими, но она все равно согласилась пройти испытание. Хуань Сяоянь и сама не знала, как ее заклятие подействует на Тянь Яо. К тому же с внутренней пилюлей сила демона-дракона возрастет многократно. Значит, чары следовало хорошенько замаскировать. Хитрый план требовал тщательной подготовки: предстояло, улучив момент, посеять семена иллюзии, чтобы они распространились по телу Тянь Яо вместе с его ци, а потом пустили корни. Тогда наложить заклятие будет проще.

Хуань Сяоянь и Янь Хуэй договорились о времени. На другой день девушка пригласила Тянь Яо к себе в комнату, попросив растолковать непонятный отрывок из «Поэмы о демонах». И хотя недавно она уже использовала этот предлог для розыгрыша, юноша послушно пришел, взял книгу и приготовился объяснять.

При виде его Янь Хуэй несколько растерялась. Тянь Яо долго ждал, но она так и не сказала ни слова. Тогда он улыбнулся:

– Снова решила надо мной посмеяться?

– Твои рожки исчезли, – улыбнулась в ответ она.

– За последние два дня я научился кое-как управлять змеиной пилюлей.

Янь Хуэй кивнула, а затем указала на место в книге, которое действительно не понимала.

– Помоги разобраться.

Юноша отбросил шутливый тон и принялся изучать нужный отрывок. Его губы едва заметно шевелились, шепча слова из книги. Поглощенный чтением, он выглядел совершенно беззащитным.

Янь Хуэй прислушалась к его шепоту и вдруг поняла, почему двадцать лет назад Су Ин и Цин Гуан без труда одолели Тянь Яо. Наедине с любимой демон-дракон терял всякую бдительность и становился уязвимым. Причинить ему вред было очень легко.

– Тянь Яо, – окликнула его Янь Хуэй.

Когда юноша повернулся на зов, кольцо на пальце девушки внезапно вспыхнуло. Оттуда в виде облачка дыма выпорхнула Хуань Сяоянь, нырнула в грудь дракона и вылетела с другой стороны.

«Сегодня вечером ты не увидишь Янь Хуэй», – прозвучало заклинание и смолкло, и демоница растворилась следом. Взгляд Тянь Яо на мгновение затуманился, а затем снова стал прежним. Казалось, он не заметил появления Мастерицы иллюзий.

– Что такое? – спросил он.

Янь Хуэй вскинула подбородок и нежно коснулась губами щеки Тянь Яо.

– Мне захотелось поцеловать тебя. Можно? – уточнила она и улыбнулась.

Демон остолбенел, и его щеки вспыхнули алым. Затем он поглядел Янь Хуэй прямо в глаза.

– Предупреждай в следующий раз. Вот так… – сказал он, неторопливо приближаясь к ее лицу. – Я хочу поцеловать тебя.

Демон не дал девушке ответить и прильнул к ее губам. Их языки переплелись, но спустя миг возлюбленные отпустили друг друга. Янь Хуэй подумала, что Хуань Сяоянь может наблюдать за ними из укромного уголка, поэтому неловко покашляла и нашла повод выпроводить Тянь Яо. Так или иначе, демон-дракон не понял, что попал под действие чар.

Подождав, пока он отойдет достаточно далеко, чтобы не услышать шума, девушка позвала:

– Хуань Сяоянь!

Демоница появилась прямо перед госпожой, как призрак, и Янь Хуэй подскочила от неожиданности. Глаза «призрака» блестели от слез, а на лице читалась печаль.

– Ну что опять? – вздохнула хозяйка.

– Тянь Яо был так счастлив, когда целовал вас, госпожа.

Сердце девушки сжалось, словно от удара. Горечь и боль смешались со сладким послевкусием близости, которое было невозможно заглушить.

– И вы тоже.

Да, Янь Хуэй действительно была счастлива. Девушка молчала, и глаза Хуань Сяоянь наполнились слезами.

– Неужели другого выхода нет? Верховный государь Цинцю так силен! Пусть он придумает другой способ, чтобы вы смогли выжить…

Янь Хуэй погладила демоницу по голове, но ничего не сказала.

Вечером, когда Тянь Яо возвращался с берегов целебного источника, Хуань Сяоянь, набравшись смелости, встала у него на пути. Глаза демоницы покраснели, что не могло не смутить дракона. Тянь Яо нахмурился.

Янь Хуэй, стоявшая у питомицы за спиной, ущипнула демоницу за талию. Та скрипнула зубами и через силу спросила:

– Ты видел мою госпожу?

– Разве она не у себя в комнате? – насторожился Тянь Яо.

Разумеется, в комнате Янь Хуэй не было. Она стояла прямо перед юношей, но он ее не замечал.

– Ты других демонов спрашивала? Кто-нибудь знает, куда она могла пойти?

Хуань Сяоянь исчерпала свой актерский талант, поэтому молча понурилась и покачала головой. Тянь Яо помрачнел и прошел мимо демоницы, едва не задев Янь Хуэй плечом. Девушка посмотрела ему в спину, с облегчением вздохнула и подставила лицо лунному свету.

– Ты хорошо справилась, – похвалила она Хуань Сяоянь, но та ничуть не обрадовалась.

Тянь Яо спрашивал о Янь Хуэй у Чжу Ли и каждого встречного, но никто не знал, где ее искать. Когда демон-дракон не на шутку встревожился, слуга вручил ему записку, которую девушка оставила в комнате. Там говорилось, что Янь Хуэй отправилась к государю Цинцю, чтобы расспросить о «Поэме о демонах», и вернется к утру.

Юноша сразу же поспешил во дворец. Янь Хуэй предупредила Верховного государя о его приходе, и тот указал Тянь Яо на одну из комнат. Всю ночь демон-дракон тихо прокараулил у двери, не отходя ни на шаг. Он думал, что Янь Хуэй занимается в комнате магией.

Девушка наблюдала за драконом сквозь хитросплетения древесных корней, а затем лисята провели ее внутрь через потайную дверцу. Дождавшись рассвета, Янь Хуэй толкнула дверь и переступила порог.

Лицо Тянь Яо не изменилось.

– Как твои успехи? – негромко спросил он, шагнув навстречу.

Демон-дракон и словом не обмолвился о том, что прошлой ночью места себе не находил, не зная, где ее искать. Девушка довольно улыбнулась, обнажив белые зубки. При виде ее счастливой улыбки Тянь Яо просиял, словно ему на лицо упал солнечный луч, и тоже приподнял уголки губ.

– Удалось продвинуться?

– Да. – Она взяла его за руку и повела к выходу из дворца. – Все-таки «Поэму о демонах» написала супруга государя, поэтому наставления его величества сразу все прояснили.

В голосе девушки слышалось ликование, будто она и правда радовалась собственным успехам и ни о чем не грустила. Она так вжилась в роль, что почти обманула саму себя. Янь Хуэй говорила с Тянь Яо так, словно ей предстояло прожить с ним всю жизнь – сделать то, на что и надеялся демон-дракон. Как будто завтра ей не предстоит накладывать на юношу чары, а затем разыгрывать спектакль…

Глубокой ночью, когда миновал час Крысы, Тянь Яо заснул в своей комнате. Янь Хуэй села рядом с его кроватью. Рядом стоял Верховный государь, впервые за долгое время покинувший свой дворец.

– Прошу ваше величество приступить, – произнесла девушка.

Государь взял кинжал из ее рук и опустил глаза.

– Заранее приношу извинения.

Острие уткнулось в грудь Янь Хуэй. Немигающий взгляд правителя остановился, и древний демон неслышно вонзил кинжал в ее сердце.

Янь Хуэй задрожала всем телом, от ее лица резко отхлынула кровь. Она хотела сжать кулаки от боли, но обнаружила, что лишилась последних сил. Если бы Хуань Сяоянь ее не подхватила, девушка наверняка бы упала. В следующий миг государь извлек из груди Янь Хуэй полыхающую жарким огнем бусину, и девушка стала похожа на тряпичную куклу, лишенную красок. Ее лицо посерело.

В комнате стало жарко. Внутренняя пилюля дракона запрыгала в руке Верховного государя, напоминая непоседливого мальчишку, которому не терпелось поскорее вернуться домой. Едва лис разжал пальцы, как она, подобно стреле, сорвавшейся с тетивы, устремилась к Тянь Яо и исчезла в его груди.

Жар в комнате сменился привычной прохладой. Тянь Яо несколько раз изменился в лице. Похоже, его пилюля вступила в борьбу с пилюлей змея. Впрочем, долго это не продлилось: вскоре драконья вернулась на свое законное место. Тысячелетний демон наконец-то восстановил истинное тело. Тянь Яо стал тем, кем был раньше.

В кровавой ране Янь Хуэй полыхнула вспышка. Чудесная жемчужина заняла место внутренней пилюли, запустив обратный отсчет. Девушке оставалось прожить месяц. Скоро судьба разлучит ее с Тянь Яо…

Пока демон-дракон не проснулся, Хуань Сяоянь дотронулась до его лба:

– Когда ты очнешься, все будет по-прежнему.

Янь Хуэй не сводила глаз с его лица. Возможно, девушку подвело зрение. Ей показалось, что спящий едва заметно нахмурился. Она напряглась изо всех сил, протянула руку и погладила юношу по голове.

– Вот бы иллюзия длилась всю его жизнь.

Демоница за спиной у Янь Хуэй с горечью произнесла:

– Заклятие так долго не продержится, госпожа. Мощь пилюли дракона чересчур велика… Боюсь, моих чар не хватит даже на месяц.

– Тебе же нравится насылать счастливые сны и питаться чужой радостью? – спросила Янь Хуэй и пообещала: – В следующем месяце я накормлю тебя досыта.

Ранним утром Тянь Яо проснулся с необычным ощущением, но так и не смог понять, что именно изменилось. Выйдя из комнаты, он обнаружил, что его поджидает Чжу Ли с фарфоровым флакончиком в руках. Принц протянул его юноше:

– Верховный государь велел передать тебе снадобье. Оно поможет твоему телу принять внутреннюю пилюлю девятиглавого змея и усилит тебя в бою на целый месяц.

Тянь Яо удивился подарку, но флакончик принял.

– Передай его величеству мои благодарности.

– Хорошо. Мне пора, дел много.

Принц направился прямиком в комнату Янь Хуэй. Бледная девушка все еще лежала в постели.

– Что именно ты попросила меня передать Тянь Яо? – нахмурился Чжу Ли. – Почему я должен был сказать, что это поручение государя?

Янь Хуэй слабо улыбнулась:

– Всего лишь успокоительное…

Во флакончике было снадобье для укрепления ци. Демон-дракон неизбежно почувствует резкий прирост силы. Пусть думает, что ему помогло лекарство. Он успокоится, избавится от сомнений и сможет уверенно двигаться дальше, готовясь к предстоящей битве.

Заметив слабость девушки, Чжу Ли помрачнел:

– Что с тобой? Почему ты измождена? Почему так переменилась всего за одну ночь?

– Лишь бы Тянь Яо ничего не заметил.

– Да что, в конце концов…

– Довольно вопросов! – не стерпела Хуань Сяоянь. Она вытолкала принца из комнаты и поглядела на него покрасневшими от слез глазами. – Госпожа и так настрадалась за ночь. Не огорчай ее разговорами. Просто распорядись, чтобы никто не упоминал при Тянь Яо о ее недомогании.

Принц обиженно надулся:

– Почему он не должен знать? Объясни толком!

Хуань Сяоянь скрипнула зубами:

– Ладно, я объясню. Только никто не должен знать, особенно демон-дракон.

– О чем я не должен знать? – послышался со двора голос Тянь Яо.

Увидев, как он переступает порог, демоница побледнела. Не зная, много ли Тянь Яо успел услышать и что следует предпринять, она в ужасе уставилась на нежданного гостя.

– Тянь Яо? – раздался из комнаты сонный голос Янь Хуэй.

Юноша покосился на Хуань Сяоянь и поспешил на зов. Сердце демоницы бешено колотилось. Она заглянула в комнату: госпожа протянула демону руку, чтобы тот помог ей подняться. На белом как мел лице Янь Хуэй играла слабая улыбка.

Не замечая ее бледности, Тянь Яо спросил:

– Солнце уже высоко. Почему ты так долго спала?

– Мне снился ты. Было жаль просыпаться.

Тянь Яо присел на корточки и помог девушке обуться.

– Ты можешь видеть меня наяву.

– Наяву все иначе.

– Почему?

– Тянь Яо из моего сна вознесся на Небеса и стал всемогущим драконом, величественным и грозным. Он свободно парит в поднебесье, вольный и не знающий удержу. – Янь Хуэй запнулась. – Он не связан узами бренного мира.

Юноша с улыбкой поднял голову:

– А как же ты?

– Я?

– Где же ты?

Демона не заботило, кем он станет. Его волновало, будет ли с ним Янь Хуэй.

Девушке показалось, что в ее сердце вонзилась игла. Когда боль прошла, она подалась вперед и указала на грудь Тянь Яо.

– К тому времени я буду здесь. Рядом с тобой.

Он сжал ее пальцы:

– Ты давно уже здесь.

Янь Хуэй с улыбкой дотронулась до подбородка Тянь Яо, игриво заметив:

– Какие сладкие речи слетают с уст молодого господина!

– Не желает ли барышня попробовать их на вкус? – подыграл тот.

– Дай мне отведать настоящую сладость, – склонилась к нему девушка.

– Хорошо.

Юноша посмотрел на нее снизу вверх и поцеловал сначала нежно, а после – со всей страстью. Для Тянь Яо поцелуй был сладок, а для Янь Хуэй – пропитан терпкой горечью.

Жизнь в ее теле поддерживала только Чудесная жемчужина, и девушка лучше всех понимала, как плохи ее дела. Прогнозы Верховного государя казались слишком оптимистичными.

На другой день Янь Хуэй посмотрела в зеркало и обнаружила, что ее аура посерела. То было дыхание смерти, которое настигает простых людей от мала до велика – всех, чей земной путь подошел к концу. У бабушки Тянь Яо из деревушки на горе Медного гонга была такая же аура – она темнела день ото дня, пока старушка не скончалась. Янь Хуэй с детства знала, что однажды ее постигнет та же участь. Правда, ей казалось, что последний день еще далеко, и она не волновалась. Теперь же, увидев тревожные признаки в зеркале, Янь Хуэй испугалась.

Ее аура смерти вела себя не так, как у обычных людей. Девочке было суждено умереть еще в младенчестве, но тогда ее спас Лин Сяо с помощью чешуйки и внутренней пилюли дракона. С тех пор Янь Хуэй превратилась в получеловека-полупризрака. Когда Верховный государь извлек заветную пилюлю у нее из груди и заменил Чудесной жемчужиной, серая аура, едва появившись, начала разрастаться с поразительной скоростью. На второй день она потемнела, а на третий увеличилась в два раза. Янь Хуэй поняла, что месяца ей не прожить.

Поэтому она старалась проводить с Тянь Яо как можно больше времени. Иногда она ходила с юношей к целебному источнику. Демон-дракон занимался дыхательными практиками, а Янь Хуэй сидела рядом и наблюдала. Даже ничего не делая, она ощущала себя счастливой.

Несколько раз она засыпала под деревом, а когда просыпалась, то не могла встать. Тогда она с улыбкой щелкала пальцами, подзывая Тянь Яо.

– У меня затекли ноги. Прокати-ка меня на спине, молодой господин.

Юноша никогда не отказывал. Он выполнял любые просьбы Янь Хуэй – и разумные, и вздорные.

Однажды, возвращаясь домой на его спине, девушка залюбовалась луной и подергала демона-дракона за одежду.

– Давай-ка поднимемся в небо и поглядим на луну, молодой господин.

– Хорошо.

– Сама я лететь не хочу. Подними меня.

– Ладно.

Так повторялось не раз, пока Янь Хуэй не подумала, что слишком разбаловалась.

– Тебе не кажется, что я превращаюсь в неженку, неспособную о себе позаботиться? – поинтересовалась она.

Тянь Яо задумался и честно ответил:

– Да, очень похоже.

– Ты разве не против?

– Что в этом плохого? – удивился Тянь Яо. – Я сделаю за тебя то, что ты не хочешь. Можешь просить – я выполню любые твои капризы.

Незадолго до разговора юноша принял свой истинный облик. Янь Хуэй лежала у него на макушке между рогами и смотрела на небо, полное звезд. Вокруг не было ни души, только в ушах свистел ветер.

Янь Хуэй улыбнулась:

– Я словно принцесса.

– Ты – государыня.

Девушка действительно почувствовала себя государыней, которая странствует по миру вместе с супругом, взирая на всех свысока.

Через несколько дней Янь Хуэй уже не могла разглядеть в зеркале своего лица: его полностью скрыла черная аура. Глядя в отражение, девушка чувствовала себя призраком из Преисподней, по ошибке угодившим в суетный человеческий мир. Она снова и снова убеждалась, что ей отпущено совсем мало времени. Месяц она не протянет…

К счастью, Цин Гуану понадобились внутренние пилюли демонов гораздо раньше намеченного срока. С поля боя поступили донесения, что небожители снова извлекают их из тел убитых. Однако желающих помогать Цин Гуану стало значительно меньше. Слухи, которые распространяли агенты общества «Семь заповедей», сыграли свою роль: небожитель не смог объяснить, зачем ему внутренние пилюли демонов, и многие от него отвернулись. Никто не хотел исполнять приказы черного колдуна и рисковать ради него жизнью. Цин Гуан оказался почти в одиночестве.

Воспользовавшись разладом между школами небожителей, Старший принц Цинцю начал готовить крупное наступление. Армия демонов должна была перейти Тройную гору, вторгнуться на Срединную равнину и, сметая все на своем пути, направиться прямиком к школе Утренней звезды.

Хитроумный план разработали вместе с Верховным государем. Без нужного количества пилюль Цин Гуан не сможет восстановить силы, подчиняться его приказам никто не пожелает, и ему придется действовать в одиночку. Армия демонов, брошенная в атаку на гору Утренней звезды, станет для него настоящим подарком. Цин Гуан получит приглашение на пир, ему останется только протянуть руку к яствам. Если выманить Цин Гуана из укрытия, чтобы он покинул знакомые места, у Тянь Яо появится отличный шанс на победу.

Как только план был готов, Тянь Яо выступил в путь вместе с армией демонов. Янь Хуэй к ним не присоединилась. Дракон думал, что неугомонная девушка все равно найдет способ за ним увязаться, но та повела себя на удивление смирно и лишь проводила любимого до двери.

– Я еще не дошла до седьмого раздела «Поэмы о демонах». Если Цин Гуан попытается меня схватить, у тебя прибавится хлопот. Лучше я останусь дома и дождусь, когда ты вернешься с победой.

– Так и будет.

Янь Хуэй улыбнулась:

– Я знаю.

Едва демон скрылся из виду, Хуань Сяоянь подхватила госпожу. Девушка к тому времени исхудала, ее глаза запали.

– Госпожа, я последую за Тянь Яо, чтобы поддерживать чары. Но вам нет нужды…

– Я пойду, – перебила ее Янь Хуэй. Она опустила глаза, глядя на свои руки, тонкие, как хворост. Ее голос был еле слышен. – Иначе я не смогу поглядеть на него в последний раз после победы.

Она хотела быть рядом с Тянь Яо как можно дольше.

Следуя за армией демонов, Янь Хуэй с Хуань Сяоянь вскоре очутились на Срединной равнине. По пути войска Цинцю почти не встречали сопротивления небожителей: похоже, клеймо черного колдуна, которое заработал Цин Гуан, вызвало у обитателей Срединной равнины гораздо большее отторжение, чем Янь Хуэй предполагала.

Приближаясь к далекой горе Утренней звезды, девушка не испытывала особых чувств. Лишь когда впереди замаячила фигура Цин Гуана, она насторожилась. Хуань Сяоянь увлекла госпожу за собой, чтобы та не оказалась среди воинов.

С появлением Цин Гуана поднялся ураган: заколыхались деревья и травы, в ответ армия демонов пришла в боевую готовность. Вдруг из-под земли проросли и устремились вверх острые ветви. Они вонзались в тела тех, кто не успел увернуться. Появились погибшие.

Хуань Сяоянь подхватила госпожу и взмыла ввысь. Однако хлесткие стебли, напоминавшие плети, метнулись следом и обернулись вокруг лодыжки демоницы. Та стиснула зубы и собиралась срезать путы кинжалом, но тут по полю боя прокатилась волна нестерпимого жара. Пламя ножом пронеслось над землей, срезая острые стебли и оставляя за собой пепелище без единой травинки.

Только тогда Хуань Сяоянь осмелилась спуститься с хозяйкой на землю. На поле боя вернулись и воины: одни залечивали раны, другие уносили тела товарищей. Вокруг царил хаос. Кто-то из демонов, как и Янь Хуэй, глядел вперед – туда, где на пути Цин Гуана встал рослый Тянь Яо. Их силы схлестнулись в незримом противостоянии. Оказавшиеся рядом солдаты, которые не могли отойти из-за ран, мучились от невыносимой боли. Когда бьются сильнейшие, участь слабых никого не заботит.

Если бы Янь Хуэй была здорова и стояла рядом с Тянь Яо, подобные мысли, пожалуй, не пришли бы ей в голову. Победа сильнейшего даровала народу спасение, а его смерть грозила погибелью. К тому же Янь Хуэй искренне полюбила того, кто, обратив ладонь к небу, вызывает облака, а перевернув ладонь, насылает дождь[27].

Девушка засмеялась, и Хуань Сяоянь удивленно спросила:

– Госпожа… что с вами?

– Ничего, – покачала головой та. – Я вдруг поняла, что мне повезло. Я повстречала Тянь Яо, и наши судьбы переплелись.

Губы демоницы изогнулись в горькой усмешке.

– Я не понимаю, госпожа. Вы жестоко страдаете – где же удача? Небеса обошлись с вами несправедливо.

– Ты совсем недавно покинула дно Черной реки, – ответила Янь Хуэй. – Может, однажды и ты повстречаешь такого мужчину. Того, кто заставит тебя поверить, что встреча с ним – великое счастье. Ты позабудешь про обиды и недовольство ударами судьбы и возблагодаришь Небеса за необыкновенную встречу, даже если твоя жизнь повиснет на волоске…

Хуань Сяоянь покачала головой:

– Мне заранее жалко себя. Я не хочу повстречать такого мужчину. Не хочу…

Воздух вокруг всколыхнулся. Тянь Яо и Цин Гуан прекратили молча мериться силами, и небожитель атаковал первым. Армия демонов начала быстро отступать: цель выманить Цин Гуана из укрытия была достигнута, теперь воины представляли для него только источник внутренних пилюль.

Грандиозное столкновение магических сил разметало облака, покрыло землю трещинами и изменило цвет неба. Вероятно, битва между совершенномудрым Цин Гуаном и государем Цинцю пятьдесят лет назад выглядела так же.

Тянь Яо изучил лишь девять разделов «Поэмы о демонах», однако они представляли основу учения. Уже после пары приемов Цин Гуан понял, что юноша мог предвидеть его действия. Скрестив мечи с противником, совершенномудрый презрительно усмехнулся:

– Девятихвостые лисы Цинцю дали тебе почитать «Поэму о демонах»?

Тянь Яо не ответил. Небожитель развернулся, оставив перед юношей лишь свою тень, а сам объявился у демона-дракона за спиной. Он замахнулся мечом, метя противнику в шею, но тот даже не обернулся. Его аура резко расширилась – издалека могло показаться, что в небе зажглось еще одно солнце. Палящее пламя отбросило Цин Гуана прочь. Небожитель отлетел на сотню чжанов и остановился, уцепившись за сухие стебли, торчавшие из земли. В уголках его рта выступили капли крови, но глаза, устремленные на Тянь Яо, ярко сияли неприкрытым безумием.

– Ты правда вернул ее, – пробормотал Цин Гуан и расхохотался.

Его силуэт замерцал. В мгновение ока небожитель преодолел разделявшее их расстояние и снова встал перед Тянь Яо. В этот раз его беспощадный меч нес колоссальный заряд магии и был нацелен в сердце противника.

– Ты правда вернул ее, ха-ха-ха! Отнять не составит труда.

Юноша нахмурился и снова атаковал. Цин Гуан завис в воздухе, и у него под ногами засияла магическая печать.

– Думаешь, если обрел пилюлю, сможешь меня одолеть? Двадцать лет назад я победил тебя вместе с Су Ин – то же произойдет и сегодня.

Тянь Яо расслышал лишь первые слова и оторопел:

– Что ты сказал?

– Я сказал, что твоя внутренняя пилюля сегодня окажется у меня, – ухмыльнулся небожитель.

Юноша побледнел.

– Что ты сказал? – тихо и медленно повторил он, не веря своим ушам.

В голове всплыли слова Хуань Сяоянь о том, что он чего-то не должен знать. Догадка больно пронзила сердце.

Тянь Яо развернулся, собираясь лететь обратно в Цинцю. Но разве мог Цин Гуан позволить ему уйти? Он привел в действие магическую печать и заключил Тянь Яо внутри.

Угодив в западню, юноша пришел в ярость. Духовная сила тысячелетнего дракона сгустилась в его ладони и бросила вызов магии совершенномудрого Цин Гуана. Печать разлетелась вдребезги, но небожитель тут же сотворил новую: он ни за что не хотел упускать свою жертву. Новая ловушка оказалась гораздо крепче. Поверив, что скоро получит желаемое, разве мог Цин Гуан легко сдаться? Если пилюля вернулась к Тянь Яо, нужно ее поскорее извлечь. Иначе в будущем демон-дракон доставит крупные неприятности! Так рассуждал Цин Гуан, танцуя с мечом вокруг жертвы. Не щадя собственных сил и намереваясь во что бы то ни стало убить противника, он наносил удар за ударом.

Тянь Яо изнемогал от тревоги и больше не рвался в бой, думая лишь о том, как сломать магическую печать. Подобравшись к краю ловушки, юноша увидел снаружи посреди выжженной земли две девичьи фигуры – Янь Хуэй и Хуань Сяоянь.

Рука Янь Хуэй увязла в барьере магической ловушки, и девушка не могла выбраться. Она прикрыла сердце свободной рукой и согнулась в пояснице. У нее не было сил даже выпрямиться. Тянь Яо не видел лица девушки, но хорошо представлял, какую боль она испытывает. Хуань Сяоянь поддерживала госпожу и с обеспокоенным видом что-то шептала ей на ухо. Янь Хуэй в ответ только качала головой.

Наконец демоница стиснула зубы и решила действовать самостоятельно. Она вскинула голову и увидела в небе Тянь Яо. Ее глаза были полны слез, а на лице читалась мольба. Она широко открыла рот и закричала. Из-за шума битвы Тянь Яо не расслышал слов, но смог прочитать по губам: «Спаси ее!»

Сердце дракона сжалось. Он хотел ринуться на помощь, но ему помешал Цин Гуан. Бросив на землю скучающий взгляд, небожитель изогнул губы в злобной усмешке:

– Надеешься ее спасти?

Магическая печать рухнула вниз. Ее края прорезали почву, будто ножом, из-за чего та просела и образовался глубокий ров. Хуань Сяоянь вскрикнула и, подхватив Янь Хуэй, зависла в воздухе.

Глаза Тянь Яо расширились. Демоническая ци в его теле забурлила и полыхнула из глаз алым пламенем. На лбу юноши вздулись вены, он издал глухой крик. Его меч метнулся вперед так быстро, что Цин Гуан не успел уследить за клинком и вдруг почувствовал холод в груди. Из раны хлынула кровь. Сила огня отбросила Цин Гуана на десять чжанов, и пламя над его грудью угасло.

Демон-дракон даже не взглянул на врага. Он развернулся, рассек мечом стену магической ловушки, в которой увязла Янь Хуэй, и освободил девушку. Хуань Сяоянь обняла госпожу, собираясь взмыть в небо. Тянь Яо потянулся вслед, чтобы их удержать…

Однако отброшенный в сторону Цин Гуан вновь сосредоточился на сопернике. Рана в груди его не волновала. Небожитель пошевелил кончиками пальцев, и земля под ногами его жертв разверзлась и поглотила их. Тянь Яо беспомощно наблюдал, как края глубокого рва смыкаются над головами девушек, не успевших сбежать. Растерянное личико Хуань Сяоянь и изможденная фигура ее хозяйки скрылись под землей. Янь Хуэй вскинула голову и что-то произнесла, но все произошло так быстро, что Тянь Яо не расслышал ее слов. Края пропасти сомкнулись с такой силой, что на ее месте образовался холм, а юношу отшвырнуло. Янь Хуэй и Хуань Сяоянь были заживо похоронены.

«Нет!» – вырвался крик из глубины сердца, и в ушах Тянь Яо воцарилась тишина. Он словно забыл о существовании магии. Забыл, что он всемогущий демон-дракон, пронзающий землю и небеса. Тянь Яо упал на колени и принялся рыть землю руками. Он выпачкался в грязи, его вид внушал жалость.

В это время сзади приблизился Цин Гуан. Глаза небожителя излучали холод, в них не осталось ни капли тепла. Он занес длинный меч, целясь юноше в сердце. Неожиданно земля под коленями Тянь Яо просела, и Цин Гуан промахнулся, едва не оцарапав противнику ухо. Из-под его ног вырвалось пламя, и волна жара оттолкнула совершенномудрого в сторону. Холм разворотило, и на его месте возникла воронка. На дне глубокой ямы плакала Хуань Сяоянь, прижимая что-то к груди. Тянь Яо ошеломленно смотрел на одинокую демоницу. Янь Хуэй бесследно исчезла, не оставив после себя даже незримой ауры.

Услышав шум, Хуань Сяоянь поглядела на юношу, с трудом подавила слезы и произнесла:

– Госпожа израсходовала последние силы, чтобы защитить меня. – Она не выдержала и снова разрыдалась. – Это все, что от нее осталось.

Хуань Сяоянь отняла от груди руки и раскрыла ладонь, на которой мерцала чешуйка защиты сердца. Юноша растерянно прикоснулся к ней. Теплая, как девичье тело, она обожгла пальцы Тянь Яо так сильно, что тот едва смог ее удержать.

Демон-дракон вспомнил тот день, когда Янь Хуэй пересказала ему свой сон: о том, как он вознесся на Небеса и обрел истинное бессмертие. «А как же ты?» – уточнил юноша. «Я?» – переспросила она. «Где же ты?» – «Я буду рядом с тобой». Она… здесь. Она рядом – вот что она хотела сказать.

На мгновение юноше показалось, что его затягивает в бездну, полную злобных призраков, где даже воздух вгрызается в кожу, проникает в костный мозг и пожирает внутренности. Боль опустошала Тянь Яо. Страдания, которые дракон испытал, когда его расчленили, и муки, терзавшие его тело каждую ночь полнолуния, не шли ни в какое сравнение с новой болью.

Сзади стрелой налетела волна смертоносной энергии ци. Тянь Яо принял удар, словно телесная боль могла пробудить его разум и помочь выбраться из бездны, в которой царила ужасная тишина.

Он оглянулся на Цин Гуана. Глаза юноши стали цвета алой крови, а меж бровями замерцала красная метка демонической ци. Он всего лишь смотрел, но его взгляд бил в самое сердце и вселял страх. Прежде никто не внушал небожителю такого трепета и даже… ужаса. Огонь, охвативший тело Тянь Яо, уже не сверкал – он почернел, став похожим на пламя, рожденное в Преисподней. Волосы юноши, наоборот, побелели от корней до самых кончиков, а лицо покрылось чешуей. Цин Гуану казалось, что на него уставился свирепый асур, прорвавшийся сквозь барьер, защищавший живых от выходцев из загробного мира.

В спине Тянь Яо засела стрела, но юноша не чувствовал боли. Он обернулся и переломил древко пополам, а крепкая чешуя вытолкнула наконечник из плоти. Тянь Яо медленно протянул руку, чтобы поймать Цин Гуана. Тот попробовал увернуться, однако черные языки пламени удержали его на месте.

Тянь Яо схватил злодея за горло. Огонь вырвался из рук юноши, спустился вдоль шеи и окутал все тело Цин Гуана.

Небожитель забился в агонии:

– Я не отступлю… не сдамся…

Рев пламени заглушил его голос, и тело небожителя сгорело дотла, не оставив даже частицы праха. Однако с гибелью врага пламя в руках Тянь Яо не угасло – оно охватило ступни юноши и поднималось вверх, выжигая чешую. Дракон тонул в нем, словно хотел сжечь сам себя.

Жуткое зрелище так потрясло и напугало Хуань Сяоянь, что она перестала плакать и закричала:

– Не делай этого! Нет! Госпожа обещала вернуться к тебе!

Тянь Яо услышал ее и перевел взгляд на демоницу.

– Она будет меня искать?

– Если погибнешь – забудешь ее. Даже память о ней исчезнет! Госпожа обещала тебя отыскать, если ты сохранишь память!

Дракон опустил голову и посмотрел на зеленоватую чешуйку защиты сердца, которая выделялась на фоне его потемневшей чешуи. Огонь постепенно угас.

«Где же ты?» – «Рядом с тобой».

Чешуя медленно исчезала с его лица и тела. Юноша утратил свирепый вид, только его белые волосы не почернели обратно.

– Я тоже буду ее искать.

Минуло пятнадцать лет. В маленькой деревушке жила странная девочка, которая с детства блистала талантами. Никто не учил ее грамоте, однако она умела читать и писать. При жизни отца она пожелала сменить имя и даже фамилию, однако тот ей не позволил. Он бранил и колотил непослушную дочь, но так и не заставил ее передумать. Потом отец умер, а матери девочка лишилась еще в младенчестве. Поэтому она взвалила на плечи котомку и ушла из деревни одна.

Девочка заявила, что ее зовут Янь Хуэй и она ищет своего суженого – Тянь Яо.

Последнее воспоминание Янь Хуэй было о том, как земля сомкнулась над ее головой и похоронила заживо вместе с Хуань Сяоянь. Тогда девушка истратила остаток силы Чудесной жемчужины, чтобы спасти демоницу, а затем ее мир погрузился во мрак.

Она не знала, как долго плыла в темноте без сознания. Лишь когда Янь Хуэй снова открыла глаза, то поняла, что мир существует и она жива. Девушка попыталась заговорить, но вдруг заметила детскую ручку, которая дергалась из стороны в сторону у нее перед носом. Младенца держала повивальная бабка. Затем послышался шум, а лекарка закричала:

– Кровотечение! У роженицы не останавливается кровь!

В комнату вбежали люди – в основном женщины. Какой-то мужчина в ужасе завопил:

– Женушка!

Янь Хуэй с трудом верила в происходящее.

Внезапно ее грудь наполнилась жаром, а перед мысленным взором предстала картина: на краю обрыва позади дворца замер величественный государь Цинцю. Ветер развевал его рукава, а глаза через тысячу ли вглядывались в лицо Янь Хуэй.

– Тебе удалось?.. – прозвучал голос древнего демона в ее голове. – Мой народ преподносит тебе и Тянь Яо подарок в знак благодарности.

Фигуру правителя озарило слабое сияние, и жар в груди Янь Хуэй усилился. Когда девятихвостый лис обратился в луч света и улетел вместе с ветром, девушка поняла – Верховный государь истратил последние силы, чтобы сохранить ее память о прошлом.

Повивальная бабка с младенцем на руках удивленно воскликнула:

– Сердце девочки сияет золотом! Это святое дитя!

– Верно! Святое дитя! – подхватили собравшиеся.

Так Янь Хуэй вернулась к хаосу и суете мира смертных, обретя новую личность и тело.

Вскоре после ее рождения по миру Цзянху разошлись вести о смерти девятихвостого лиса, Верховного государя Цинцю. Однако деревушка Янь Хуэй находилась в таком захолустье, что жителям не было дела до таких новостей.

Мать Янь Хуэй умерла при родах, ее новый отец лишился любимой жены, поэтому день рождения дочери напоминал вдовцу об утрате. Каждый год в этот день Янь Хуэй гладила отца по плечу в знак утешения. В конце концов, супруги оказали ей благодеяние – помогли возродиться в новом обличье.

Спустя несколько лет, когда девочка со вздохом снова погладила отца по плечу, тот влепил ей подзатыльник:

– Хватит охать, как старушка! Сходи лучше кур покорми!

Янь Хуэй скривила губы в ответ. Если бы ее прежняя жизнь не оборвалась, она была бы на пару лет старше отца.

На самом деле девочка уже давно хотела сбежать, чтобы найти Тянь Яо, однако слабые ножки младенца мешали осуществить задуманное. Когда же она подросла и научилась ходить, отец не спускал с дочери глаз.

Зато Янь Хуэй обнаружила, что может заниматься духовными практиками. «Поэму о демонах» она помнила плохо, поэтому вступила на проторенный светлый путь и принялась вспоминать, чему обучалась в школе Утренней звезды. Девочка продвигалась быстрее простых смертных, но не так стремительно, как с внутренней пилюлей Тянь Яо.

В семь – восемь лет, когда ее ноги окрепли, она начала готовиться к побегу. Однажды ей удалось уйти далеко, но отец бросился следом и догнал беглянку. Схватив девочку, мужчина влепил ей пощечину. Янь Хуэй оторопела. Не успела она разозлиться, как крестьянин с покрасневшими глазами завопил:

– Куда собралась? Ты все, что у меня осталось в память о твоей матери! А если ты убежишь и с тобой что-то случится?! Что мне делать прикажешь?

Сердце Янь Хуэй дрогнуло. Она помнила прошлую жизнь и мечтала найти Тянь Яо, но ее нынешний отец был уверен, что они семья. Пришлось остаться. Янь Хуэй решила дождаться, пока ей исполнится четырнадцать или пятнадцать лет. Тогда она согласится выйти замуж за чужака, а по дороге снова сбежит.

Вопреки ожиданиям, ее отец скончался до того, как Янь Хуэй вышла замуж. Больше девушку ничто не удерживало. Она закинула за спину узелок и отправилась в земли демонов.

На протяжении многих лет Янь Хуэй расспрашивала обитателей Цзянху, забредавших в ее деревеньку, о новостях. Ей удалось выяснить, что пятнадцать лет назад разразилась война и мир погрузился в хаос. Затем в окрестностях горы Утренней звезды Тянь Яо убил совершенномудрого Цин Гуана. Вскоре скончался Верховный государь Цинцю, и трон унаследовал его старший сын. Небожители направили уважаемых старейшин к демонам для переговоров, стороны заключили мир на сто лет и упразднили границу, проходившую по хребту Тройной горы. Отныне демоны и небожители могли заниматься совершенствованием где вздумается, не мешая друг другу.

Демоны почитали Тянь Яо как священного дракона. Он не взошел на престол, но пользовался бо́льшим уважением, чем государь. Найти его было непросто: он скитался по миру, разыскивая между землей и небесами ту, к которой был привязан всем сердцем.

Янь Хуэй в смятении поглядела на небосвод. Тянь Яо обрел прежнюю силу и все же ничего не смог противопоставить воле Небес, уничтожавших следы прошлой жизни после перерождения. Он искал, но безуспешно. Верховный государь скончался в тот миг, когда Янь Хуэй вновь открыла глаза, и не успел поведать дракону, где искать девушку, поэтому она должна отправиться на поиски сама. Ведь слава Тянь Яо сияет ярко. Того, кто стоит на вершине мира, отыскать легче, чем затерявшуюся в толпе девушку, – так думала Янь Хуэй. Однако вскоре она с удивлением обнаружила, что подобраться к Тянь Яо не так-то просто…

Девушка хотела отправиться к Чжу Ли, однако она уже выбрала светлый путь. Хотя по Тройной горе больше не пролегала граница между землями демонов и людей, в Цинцю не хватало источников духовной силы, и лишь немногие небожители шли туда по доброй воле. Дорога на юго-запад была сопряжена с большими трудностями. На каждом углу девушку подстерегали демоны, посягавшие на ее жизнь, а Янь Хуэй еще не успела как следует овладеть магией. К счастью, ей удалось вернуться на Срединную равнину целой и невредимой.

Тогда она обратилась в общество «Семь заповедей», где по-прежнему заправлял Фэн Цяньшо. Она хотела передать через главу организации весточку для Тянь Яо. Но стоило ей назвать свое имя и сказать, кто ей нужен, управляющий насупил брови и отмахнулся:

– Сколько вас уже в этом месяце? Надоели!

– Что? – оторопела девушка.

– Историю о барышне Янь и господине Тянь Яо знают все жители Цзянху. Каждый день ко мне приходят демоницы и небожительницы, выдающие себя за барышню Янь. Уже пятнадцать лет прошло! Придумайте что-нибудь новое.

Все это время Янь Хуэй не покидала свою деревушку и не знала, что девушки Срединной равнины развлекались за ее счет! Она едва не поперхнулась.

– Я… – успела выдавить Янь Хуэй, но управляющий уже выпроваживал настырную гостью.

– Ступай и живи скромной, добропорядочной жизнью. Нечего простолюдинам лезть к тем, кто забрался на самый верх.

Оказавшись за порогом, Янь Хуэй не знала, смеяться ей или плакать. Да уж, Тянь Яо поднялся так высоко, что не дотянешься. А ведь в их первую встречу он прозябал в захолустной деревне на горе Медного гонга.

Пройдя долгий путь, они многому научились и сблизились. Янь Хуэй даже представить себе не могла, что однажды между ними снова проляжет пропасть… Оба жили в одном мире, но их разделяла непреодолимая, крепче самых могущественных чар, преграда. Янь Хуэй поняла, как трудно выходцу из низов прикоснуться к сильным мира сего.

– Если вы мне не верите, я могу многое рассказать о прошлой жизни Тянь Яо. Вам нужно только передать Фэн Цяньшо…

Управляющий замахал руками:

– Довольно! Даже если ты десять тысяч раз прочла «Жизнеописание Тянь Яо» и «Книгу о Янь Хуэй», тебе это не поможет.

Выражение лица у девушки было такое, словно ее обокрали.

«Что за “Книга о Янь Хуэй”? Какое “Жизнеописание Тянь Яо”? Что за бред…» Пока девушка пребывала в растерянности, уличный торговец прокричал:

– Новые книги! Прибыли новые книги!

Янь Хуэй обернулась и увидела, что лоточник стоит на видном месте и размахивает двумя яркими томиками. Автором значилась Хуань Сяоянь.

В голове девушки промелькнула мысль, что, не спаси она в свое время Мастерицу грез, сейчас ее жизнь была бы намного проще…

Она тяжко вздохнула и почти отчаялась, но тут увидела, как из лавки общества «Семь заповедей» в сопровождении слуги вышла девушка с покрасневшими глазами. В лавку наведывалось множество посетителей, покупавших ценные сведения, на которых Янь Хуэй не обращала внимания, но до ее слуха долетели слова незнакомки:

– Мне сказали, что магическую печать может разрушить только пламя демона-дракона. Другого способа нет.

При упоминании о драконе Янь Хуэй навострила уши и последовала за любопытной парочкой. Пока слуга молчал, его госпожа процедила сквозь зубы:

– Отец умолял государя. Его величество знает, где искать демона, но тому безразличны мирские дела. Он не поможет нам! В лавке подтвердили, что печать может сломать только дракон. Похоже, Шан Лу… не спасти.

Слуга склонил голову:

– Не сокрушайтесь так, госпожа.

Престол Верховного государя Цинцю ныне перешел к старшему из семи братьев клана девятихвостых демонов-лис. Раз отец девушки с ним беседовал, значит, незнакомка занимала высокое положение в обществе.

– Шан Лу смог спасти вас, госпожа. Даже если он погибнет, ваши покорные слуги верят, что он с легким сердцем…

Янь Хуэй не дала ему договорить.

– Вам нужен Тянь Яо? – вмешалась она в разговор.

Слуга холодно покосился на нее и сжал рукоять меча. Клинок с тихим звоном выскользнул из ножен, однако госпожа остановила его. Она оглядела Янь Хуэй с ног до головы:

– А что?

Та дерзко усмехнулась, обнажив тигриные зубки:

– Я помогу вам.

Незнакомку звали Чи Чжао, она происходила из клана красных волков. Недавно ее путь пролегал мимо школы Великого холода, где демоница случайно угодила в магическую ловушку. Шан Лу верно служил ей с самого детства. Он спас госпожу, однако сам попал в западню. С тех пор Чи Чжао искала способ разрушить магическую печать из снега и льда и узнала, что для этого нужно пламя дракона. В мире жил только один такой демон, но получить его помощь было непросто. Глава клана красных волков, памятуя, что верный слуга спас его дочь, отправился к Верховному государю. Увы, тот не мог приказывать Тянь Яо, да и, похоже, происшествие показалось правителю незначительным: он лишь вскользь упомянул о просьбе красных волков, и Тянь Яо небрежно отмахнулся. Глава клана не посмел вновь беспокоить государя. Задача спасти Шан Лу тяжким бременем легла на плечи Чи Чжао. Демоница перестала спать по ночам.

Узнав ее историю, Янь Хуэй сразу подумала, что если она перемолвится словом с Верховным государем, то все образуется. Нужно только сообщить девятихвостому лису, что она жива. Даже если прочие вещи его не волнуют, новость ее о возвращении не может не заинтересовать.

Янь Хуэй знала, как сильно Тянь Яо хотел ее найти. Он, наверное, ищет настойчивее, чем она, потому что ей нужно всего лишь поднять глаза к небу, чтобы увидеть дракона и убедиться: тот жив. А бедный Тянь Яо не знает, как теперь выглядит Янь Хуэй. Даже если он все глаза высмотрит, то в толпе простых смертных ее не найдет…

Выслушав девушку, Чи Чжао сначала не поверила ни единому слову. Пришлось купить книги о себе и Тянь Яо и дополнить описание красочными подробностями. Рассказ звучал так складно, что почти убедил Чи Чжао, и та сообщила о загадочной новой знакомой отцу. Глава клана тоже заподозрил обман: все-таки книги о Янь Хуэй и Тянь Яо появились в Цзянху больше десяти лет назад и выдержали множество переизданий. Тем не менее он доложил Верховному государю то, что поведала Янь Хуэй.

Вскоре, к своему удивлению, демоны из клана красных волков почуяли, что к их землям стремительно приближается дракон с обжигающей аурой. Ощутив натиск драконовой ци, Янь Хуэй не просто обрадовалась – ее сердце забилось так, словно было готово выскочить из груди. Вдруг Чи Чжао, притаившаяся у нее за спиной, стукнула девушку по затылку. У Янь Хуэй закружилась голова и зарябило в глазах, а ци потекла вспять. Очнувшись, девушка увидела, что все вокруг стало слишком большим. Она растерянно обернулась к Чи Чжао и обнаружила, что с высоты своего роста смотрит демонице в ноги.

– Что ты сделала? – хотела вскричать Янь Хуэй, но вместо этого взвыла.

Она опустила голову: ее руки превратились в когтистые лапы, а тело покрылось шерстью… Янь Хуэй бросила взгляд в сторону: из бронзового зеркала, стоявшего на полу, на нее смотрел мохнатый волчонок.

Святые Небеса… Красные волки отплатили ей черной неблагодарностью!

Пока Янь Хуэй кипела от ярости, снаружи послышался шум. Чи Чжао отодвинула дверную занавесь и вышла. Янь Хуэй попыталась выбежать следом, но слуга молодой госпожи схватил зверька и крепко прижал к груди, зажав рукой пасть. Из другой комнаты донесся голос главы клана красных волков:

– Господин, это… это моя дочь. Она видела это во сне.

Что еще за сон приснился Чи Чжао? Как демоны из клана красных волков отважились сказать такое? Они хотят, чтобы Тянь Яо им поверил и согласился спасти слугу? Или Чи Чжао надеется выдать себя за перевоплощение Янь Хуэй, чтобы извлечь выгоду побольше?

Сердце Янь Хуэй наполнилось гневом. Она забилась в руках слуги, но вырваться не смогла. В новой жизни она занималась совершенствованием лишь недолгое время, поэтому была слаба.

– Ты видела сон? – прозвучал короткий вопрос.

Говоривший являлся во снах Янь Хуэй неисчислимое множество раз. В прошлой жизни он не позволил бы никому удерживать ее в плену и сразу почуял бы знакомую ауру, однако ныне от прежней Янь Хуэй остались только воспоминания. Тянь Яо мог запросто пройти мимо…

– Да, – ответила Чи Чжао.

Девушка перестала сопротивляться и опустила глаза. Ее лапы и хвост безвольно повисли. Она все отлично продумала, но недооценила чужую алчность.

– Ты лжешь! – отрезал Тянь Яо.

Его голос пронзил благостную тишину, словно острое лезвие. Клан красных волков погрузился в гробовое молчание. Два простых слова зажгли огонек в глазах Янь Хуэй.

Голос Тянь Яо был холоден как лед:

– Где тот, кто рассказал тебе это?

Чи Чжао не признавалась, давление драконовой ауры нарастало. Янь Хуэй снова забилась в руках слуги, пытаясь привлечь внимание шумом, но демон держал ее слишком крепко. Девушка царапала его пальцы когтями и размахивала хвостом – увы, тихие звуки, похоже, не проникали за плотную дверную занавесь.

Внезапно снаружи послышалась легкая поступь, и Янь Хуэй навострила уши.

«Тянь Яо!» – мысленно вскричала она, так громко, словно обращалась к глухому.

Еще один шаг в нужную сторону. Сердце отчаянно билось в груди. На душе потеплело: можно было не поднимать шум – Тянь Яо услышит стук ее сердца.

«Я вернулась к тебе!»

Он приближался. Для Янь Хуэй звук его шагов был подобен благословению Небес, для демонов клана красных волков – прелюдией к отправлению к Преисподнюю. Слуга, державший Янь Хуэй, испугался и попятился, собираясь бежать, но в комнату хлынула волна горячего воздуха. Поднявшийся ветер опрокинул тяжелый шатер – жилище красных волков.

Перед Янь Хуэй внезапно возникло лицо Тянь Яо. Его черные волосы побелели, а виски засеребрились. В Цзянху рассказывали, что Тянь Яо вмиг поседел, когда потерял возлюбленную в битве с совершенномудрым Цин Гуаном. Янь Хуэй не ожидала, что седина придаст юноше вид умудренного жизнью зрелого мужа. Впрочем, он был по-прежнему неотразим.

Волна жара унесла прочь не только жилище демонов, но и наложенные на девушку чары. Ее силуэт размылся, а затем она вновь приняла облик девушки. И хотя она совершенно не походила на прежнюю Янь Хуэй, стоило ей посмотреть в глаза Тянь Яо, как оба молча застыли. Они понимали друг друга без слов благодаря родству душ. Несмотря на перерождение и различие в статусе, их сердца бились в унисон.

– Тянь Яо… – произнесла Янь Хуэй, и дракон на мгновение утратил невозмутимость.

Она хотела шагнуть навстречу, однако слуга за спиной все еще сжимал ее шею. Чи Чжао открыла рот, но не смогла выдавить ни слова: сила, витавшая в воздухе, сковала присутствующих. Не дожидаясь приказа, слуга разжал пальцы. К своему удивлению, он не смог воспротивиться натиску незримой силы. Она же приподняла волков, и те повисли в пустоте, лишившись возможности прибегнуть к магии. Одна Янь Хуэй устояла. Через мгновение стремительный поток унес демонов в неизвестном направлении, подобно тому, как ураган сметает сухие листья.

Между землей и небесами воцарилась тишина, и Янь Хуэй показалось, что она стоит в центре мира. К ней шаг за шагом, размерено и решительно шел Тянь Яо. Их встрече ничто не могло помешать.

Юноша обхватил ее лицо ладонями. Время словно обратилось вспять, перечеркнув последние пятнадцать лет. На миг им показалось, что Тянь Яо все-таки смог вытащить Янь Хуэй из бездны. Одной рукой демон-дракон крепко обнял ее за талию, а второй – обхватил затылок, затем наклонился и поцеловал миниатюрную девушку в губы.

Тени и вспышки света играли вокруг, сменяя друг друга. Не было никаких пятнадцати лет разлуки. Они вернулись в тот год, когда Янь Хуэй дразнила Тянь Яо в своей маленькой комнате в царстве Цинцю. Или в тот день, когда демон-дракон, поверивший в смерть Янь Хуэй от руки Су Ин, прилетел обратно в Цинцю и увидел, как любимая пробирается к нему сквозь толпу. Или даже в ту ночь полнолуния, когда на горе Медного гонга Тянь Яо, поддавшись инстинкту, впился в ее губы. Пятнадцать лет тянулись мучительно долго, но при встрече дракон понял, что годы пронеслись как короткий, незначительный миг. Он жил прошлым пятнадцать лет, и только теперь время возобновило свой бег.

– Я вернулась к тебе, Тянь Яо.

Янь Хуэй прильнула к его губам.

– Я сдержала слово.

Верно. Она всегда держала данное слово.

Юноша обнял ее так крепко, словно хотел слиться с ней воедино. Однако даже в момент безграничной нежности он тревожился о том, как бы не причинить Янь Хуэй боль. Он ослабил объятия, но не разомкнул рук, стараясь не сжимать хрупкое тело слишком сильно. Янь Хуэй поняла, что противоречивые желания разрывают демона-дракона на части. Она отстранилась и посмотрела в глаза, полные страсти и чувств, которые юноша с трудом подавлял. Его глубокий взгляд затягивал, словно бездна.

– Тянь Яо, – произнесла Янь Хуэй, стараясь не потерять самообладание, – скажи что-нибудь. Дай услышать твой голос.

Губы демона сжались. Девушка прикоснулась пальцем к уголку его рта.

– Ты взлетел так высоко, что понимаешь людей без слов и потому разучился говорить?

Тянь Яо не удержался и снова крепко обнял Янь Хуэй.

– В такие мгновения можно и помолчать.

Ему было достаточно слышать биение двух сердец.

Это безмолвие длилось, пока ауру демона-дракона не потревожила незримая сила, спустившаяся с небес. Тянь Яо поднял глаза и увидел, что к ним приближается Верховный государь Цинцю.

Демон-дракон недовольно прищурился. Напав на красных волков, он выпустил столько силы, словно хотел истребить целый клан, а государь даже в мирное время был готов защищать свой народ. Тянь Яо понимал, что произошло, но его взгляд не смягчился. Он сосредоточил в руке духовную силу, и на его ладони появилась огненная бусина. Юноша бросил ее на землю, и та погрузилась в почву на три цуня.

– Красные волки помогли мне отыскать суженую.

Услышав это, Янь Хуэй оторопела и подняла глаза. Тянь Яо даже бровью не повел.

– Они повинны в алчности, однако оказали мне услугу. Поступайте с ними как пожелаете, – почтительно произнес демон-дракон, обращаясь к Верховному государю.

Договорив, он взмыл в небо, унося Янь Хуэй и нимало не заботясь об участи красных волков. Огненная бусина, которую он оставил, хранила в себе частицу духовной силы дракона. Если красные волки найдут способ ее достать, то смогут спасти соплеменника, угодившего в магическую ловушку школы Великого холода. Тянь Яо не стал помогать им в наказание за непомерную жадность, но все же по-своему отблагодарил.

– Тянь Яо.

Юноша укутал Янь Хуэй полами широкого верхнего одеяния, чтобы согреть и защитить от ветра. Услышав зов, он опустил голову и посмотрел на девушку.

– Куда мы летим?

– Домой.

– Ты построил для нас дом?

– Да.

У Янь Хуэй потеплело на сердце.

– А когда я стану твоей женой? – игриво спросила она после короткой паузы.

Тянь Яо обнял ее и нежно прошептал на ухо:

– Когда пожелаешь.

Будущий дом Янь Хуэй и Тянь Яо находился в Цинцю, но за долгие годы пришел в запустение, поэтому девушка отправилась в усадьбу, где жила раньше. Все это время ее комнату никто не занимал. Тянь Яо тем временем сразу начал готовиться к свадьбе: он собирался устроить большой пир.

Новость о возвращении Янь Хуэй и будущем празднестве разнеслась по всему миру за один день. На следующее утро, едва девушка вышла за порог, кто-то бросился ей навстречу и с чувством обнял.

– Госпожа, госпожа!

Голос Хуань Сяоянь стал ниже, однако характер ничуть не изменился. Янь Хуэй подняла глаза и обнаружила, что демоница превратилась в двадцатилетнюю девушку. Хозяйка и ее питомица сохранили ту же разницу в возрасте, но теперь словно поменялись местами.

– Ты замужняя дама, а носишься сломя голову, как ребенок! – послышался позади мужской голос.

Янь Хуэй уловила знакомые интонации. Она повернула голову: к ним торопливо шагал хмурый Чжу Ли, который сразу же оттащил Хуань Сяоянь в сторону.

– Ты чуть не задушила Янь Хуэй! А о том, что ребенка ждешь, не позабыла?

Хуань Сяоянь не обратила на упреки внимания. Глазами, полными слез, она безотрывно смотрела на госпожу.

– Когда два заклятых врага успели поладить? – изумилась Янь Хуэй.

Чжу Ли смущенно покашлял. Не успел он открыть рот, Хуань Сяоянь уже ответила:

– Как-то само собой вышло.

Демоница смахнула слезу и схватила Янь Хуэй за руку.

– Госпожа, вы не представляете, как сильно я скучала по вам все эти годы. Вспоминая о вас, я написала книгу. И не одну.

У Янь Хуэй задрожали уголки рта. Она судорожно улыбнулась и принялась закатывать рукава.

– Кстати, о книгах. Подойди-ка сюда: потолкую с тобой о жизни.

– Вам не понравились книги? – едва не расплакалась Хуань Сяоянь. – Они плохо написаны?

– Я сохраню тебе жизнь, чтобы не лишать ребенка матери.

Чжу Ли не знал, смеяться ему или плакать. К счастью, во двор вошел слуга и сообщил, что кто-то принес для Янь Хуэй подарок.

Девушка удивилась. Она не знала, что скоро получит еще немало чудесных подарков от незнакомых людей из разных уголков мира с пожеланиями семейного счастья или же в благодарность за упорство в поисках Тянь Яо, укрепившее веру в истинную любовь.

Янь Хуэй не могла удержаться от смеха и слез:

– Когда война кончилась, им что, стало нечем заняться?

– Признайте, что это моя заслуга, – отвечала ей Хуань Сяоянь. – Я поведала историю вашей любви всему миру, а через два дня закончу новую книгу: о том, как счастливые влюбленные благополучно воссоединились.

Янь Хуэй не прибила демоницу на месте лишь благодаря уговорам и заступничеству Чжу Ли.

Больше всего Янь Хуэй растрогал подарок, который она получила за полмесяца до свадебного пира, – великолепное красное платье, украшенное изысканной вышивкой. Внутри лежала коротенькая записка:

«Следом за горем приходит радость;

Долгих вам лет супружеской жизни!»

Девушка узнала почерк Сянь Гэ. Принцесса не могла вернуться в Цинцю, а в мире Цзянху о ней никто ничего не знал, но теперь Янь Хуэй убедилась, что у подруги все хорошо и она наслаждается скромным счастьем. Лучшей новости даже представить себе было нельзя.

Янь Хуэй вышла замуж за Тянь Яо в платье, которое ей подарила Сянь Гэ. Оглядываясь назад, девушка думала, что не ошиблась, когда строила планы на будущее: в пятнадцать лет она и правда нашла себе мужа в далеких краях. Единственное, что не сбылось, – это побег по пути на свадебную церемонию.

Когда молодые супруги вошли в комнату для новобрачных, Тянь Яо приподнял красный покров невесты и увидел нарумяненное девичье лицо, покрытое белой пудрой. Он молча любовался женой и не мог на нее насмотреться. Янь Хуэй тоже с улыбкой смотрела на мужа, как вдруг в ее голове возник неожиданный вопрос.

– Тянь Яо, а что, если бы покойный государь Цинцю не сохранил мою память и я бы тебя позабыла? Или если бы я повела себя как Чи Чжао – сблизилась бы с тобой из корысти? Ты ведь так меня любишь.

Демон-дракон усмехнулся, словно ответ был для него очевиден.

– Я бы отдал тебе все, чего бы ты ни захотела: богатство, свою плоть и кровь. Если бы ты полюбила другого, то не пожалел бы свою чешую, чтобы ты выковала для избранника доспехи.

От искренних слов у Янь Хуэй защемило на сердце. Она нахмурилась, но Тянь Яо взял ее за руку.

– Я никогда не опасался, что ты захочешь что-нибудь у меня отнять. Боялся только, что, когда буду готов отдать тебе все… ты не захочешь принять мой дар.

Янь Хуэй долго молчала, затем обхватила лицо мужа ладонями и сказала:

– Можешь не беспокоиться: я хочу очень многого.

– Отлично. Проси чего хочешь.

Янь Хуэй усмехнулась и толкнула Тянь Яо на кровать.

– Мне нужен ты. Согласен отдать?

Демон-дракон, которого девушка придавила к постели, спокойно ответил:

– Последние пятнадцать лет я каждую ночь перебирал в памяти прошлое и понял, что допустил три оплошности. Во-первых, я ни разу открыто не признался тебе в любви.

Юноша нежно поцеловал Янь Хуэй за ухом, и та затрепетала всем телом.

– Во-вторых, я никогда не пытался понять, что скрыто в глубине твоих глаз.

Теплые губы Тянь Яо ласково коснулись девичьих век.

– В-третьих…

Он обнял Янь Хуэй за талию, и девушке вдруг показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Когда же она опомнилась, то увидела, что Тянь Яо оказался сверху.

– Я не согласился заняться с тобой… э-э-э… парной культивацией.