Доминик крепче сжимает мою руку. Я смотрю на него, но он не смотрит на меня. Нет, он смотрит туда, где стоят наши девочки с Лахланом. Лахлан, как истинный храбрец, обнимает Кайлу за спину.

— Доминик, не устраивай сцен. Она никогда тебя не простит, — говорю я ему, хотя прекрасно знаю, что это неправда. Наши дочери всегда будут прощать его, но сначала они заставят его пройти через ад.

— Я буду отрывать ему пальцы один за другим, блять, — бормочет Доминик достаточно громко, чтобы я его услышала.

— Что планируете на праздники? — Спрашивает Сэвви, снова привлекая мое внимание к себе.

— Пока не знаем. Что вы, ребята, задумали?

— У меня есть к тебе предложение, — говорит она.

— Хорошо, я слушаю. — Я отпиваю шампанское из своего бокала. Мы с Сэвви работаем вместе последние двадцать лет. Вскоре после того, как мы с Домиником познакомились, он свел меня с ней, чтобы запустить мой бизнес по дизайну интерьеров. Я все еще планирую однажды возглавить Christianson Corp. Я просто рада, что мой отец пока не собирается уходить на пенсию. Хотя в последнее время он все чаще и чаще поручает мне управлять компанией.

— Я купила поместье в Италии. Оно... не знаю, как лучше сказать... в плачевном состоянии. Я подумала, что мы могли бы провести там праздники. И также занялись бы ремонтом и обустройством.

— В Италии? — Спрашиваю я ее. — Разве у вас там уже нет собственности?

— Поместье Валентино, да. Но я хотела, чтобы оно было только нашим, моим и Тео. И также, чтобы оно принадлежало нашим детям, — говорит она. У Сэвви и ее мужа трое детей. Два мальчика. Лоренцо, чей день рождения мы отмечаем сегодня, и его младший брат Энцо, а также дочь Аврора.

— Звучит интересно. Рассчитывай на меня, — говорю я.

— Господи Иисусе, — вполголоса ругается Сэвви, осматривая комнату. Она замечает своего мужа и машет ему рукой. Я не понимаю, что так изменило ее настроение, пока к нам не подходит Маттео. — Иди и скажи своим сыновьям, что сегодня не будет никакого насилия, — говорит она.

Я оглядываюсь назад, туда, где минуту назад были Кайла и Зара с Лахланом, и вижу, что к группе присоединились Лоренцо и Энцо – первый выглядит не слишком счастливым, особенно учитывая, что это его день рождения.

— Подожди… Я хочу посмотреть, что здесь произойдет, — с ухмылкой говорит Доминик.

— Что? Почему? — Спрашиваю я его.

— Ну, может, я и не смогу стереть самодовольное выражение с лица этого придурка, но один из этих парней точно сможет, пока я буду наслаждаться бесплатным шоу.

— Ставлю пятьдесят баксов, что меньше чем через пять минут Лоренцо уложит его на лопатки, — говорит Маттео Доминику.

— Пятьдесят баксов? На территории Валентино нынче тяжелые времена? — Спрашивает его Доминик.

— Ладно, пятьдесят штук, — возражает Маттео.

— Ты же понимаешь, что я ставлю и на твоего ребенка тоже, да? Этот парень Кайлы – мудак, — говорит Доминик.

— Тогда какого хрена он здесь делает? — Огрызается Маттео.

— Потому что он нравится Кайле. Вот почему, — говорим мы с Сэвви одновременно. Маттео и Доминик оборачиваются, коротко взглянув на нас, а затем снова возвращаются к наблюдению за дракой, которая, по их мнению, вот-вот разразится.

— А вы двое не задумывались о том, почему Лоренцо так бесится из-за того, что Лахлан здесь с Кайлой? — Ухмыляется Сэвви. Я толкаю ее локтем, но слишком поздно.

Доминик резко поворачивает голову в нашу сторону.

— Нет, — говорит он. — Блять, держи, своего сына подальше от моей дочери, Маттео, — рычит он.

— Они просто друзья, — бросает в ответ Маттео.

Я думала, что присутствия Лахлана будет достаточно, чтобы унять трепет, который я испытываю всякий раз, когда Лоренцо рядом. Я ошиблась. Как только наши взгляды встречаются, я чувствую, как волоски у меня на затылке встают дыбом, а сердцебиение учащается.

— Ты в порядке? — Спрашивает меня Лахлан.

— Да, в порядке. — Улыбаюсь я ему.

— Напомни, чья это вечеринка?

— Лоренцо. — Я киваю в сторону бара, где стоят парни Валентино. Лоренцо держит в руке виски и пристально смотрит на меня.

Всякий раз, когда его взгляд встречается с моим, у него такое выражение лица, будто он вот-вот проглотит меня целиком. Что нелепо. Мы с Лоренцо просто друзья. Всю мою жизнь наши семьи проводили праздники и мероприятия вместе. Он всегда был рядом. Он мне как брат, которого у меня никогда не было. Нет, не брат, потому что ты не хочешь целовать своего брата. Не хочешь, чтобы он обнимал тебя и никогда не отпускал. Твои трусики не становятся мокрыми после одного взгляда в его сторону. Лоренцо мне точно не брат.

О черт, он идет сюда.

— Что бы ты ни делал, ничего не говори. Позволь мне во всем разобраться, — говорю я Лахлану, только сейчас осознав, что привести его на эту вечеринку, вероятно, было не самой лучшей идеей.

Мой парень – типичный воспитанный студент. Он предсказуем. Безопасен. Добр. Ему не сравниться с опасностью, таящейся в темных глазах Лоренцо Валентино.

Я понял это. Как только она вошла в комнату. Воздух изменился, или, может быть, мне это просто показалось. Но я всегда мог почувствовать ее присутствие.

Кайла Маккинли. Она же единственная девушка, которую я всегда хотел. Но я не настолько глуп, чтобы прикоснуться к ней. Наши семьи слишком тесно связаны. К тому же ее отец – законченный психопат. Не поймите меня неправильно, моя семья далека от добропорядочных и законопослушных людей. Однако, учитывая то, что я слышал о ее отце, можно с уверенностью сказать, что Люцифер – невинное дитя.

Я поворачиваюсь и смотрю, как она подходит к столику. Она с ним, с тем парнем-хуесосом, о котором она так много мне рассказывала. Я с ним еще не знаком, но сейчас это исправлю. Кайла ловит мой взгляд с другого конца комнаты. Я вижу на ее лице то же самое выражение, которое замечаю в глубине ее глаз. Желание. Я знаю, что нравлюсь ей. Я был бы слеп, если бы не заметил этого. Но она никогда не признавала этого, впрочем, как и я.

Я подношу стакан к губам и замираю, видя, как он обнимает ее за талию. Рукой, которую я с радостью вырву из его никчемного тела.

— Лоренцо? Почему у тебя такой вид, будто ты собираешься на войну? — Спрашивает Энцо. — О, неважно, я только что понял причину, — говорит он, разминая шею, после чего хрустит костяшками пальцев.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я его.

— Разминаюсь. Я прикрою тебя, братан. Всегда, — говорит он с ухмылкой. Этот ублюдок обожает кровопролитие.

— Ты идиот. Неужели ты думаешь, что я не смогу справиться с ним в одиночку? — Обиженно спрашиваю я.

— Никогда не знаешь наверняка. Иногда нужно остерегаться тихонь. — Пожимает он плечами.

Я оглядываю комнату. Нас окружает семья. В радиусе пяти метров все вооружены.

Даже не заметив, я ставлю стакан на стойку и подхожу к ней.

— Кайла, рад тебя видеть, — говорю я, подходя к ее столику.

— Лоренцо, с днем рождения. — Говорит Зара, быстро обнимая меня.

— Спасибо, Зара.

— С днем рождения, — говорит Кайла.

— Что? Даже не обнимешь? — Спрашиваю я ее, вздернув бровь. Кайла неохотно обнимает меня. Я отпускаю ее не так быстро, как ее сестру. — Я действительно рад снова тебя видеть. — Я прижимаю ее к себе чуть крепче. И не упускаю из виду то, как ее тело сливается с моим, прежде чем за ее спиной кто-то прочищает горло.

Кайла вырывается из моих объятий и возвращается к нему.

— Лахлан, парень Кайлы, — говорит хуесос, протягивая ладонь.

Мои глаза опускаются на его руку, затем возвращаются к лицу.

— Лоренцо, ее жених, — говорю я ему.

Глаза Кайлы расширяются, челюсть отвисает, и в моей голове мелькают образы моего члена, заполняющего этот идеальный пухлый ротик.

Это лишь вопрос времени...

— Ее кто? Кайла, что это за хрень? — Спрашивает он, убирая руку с ее талии. — Мы уходим. Пойдем. — Он хватает ее за локоть и пытается утащить прочь.

— О черт, сынок, ты сейчас сам нарвался, — кричит Энцо у меня за спиной.

— Лоренцо, нет, — шепчет Кайла, но уже слишком поздно.

Я протягиваю руку, хватаю его за предплечье и выворачиваю. Заставляю его отпустить ее запястье, прежде чем слышу хруст кости. Он кричит и пытается оттолкнуть меня. Но я резко бью его в челюсть, и ублюдок падает. Без сознания, блять.

Я поворачиваюсь к Кайле.

— Никогда больше не позволяй какому-то ублюдку вот так прикасаться к тебе, — говорю я ей. Она моргает, и я вижу, что она пытается сдержать слезы. Наклонившись, я шепчу ей на ухо: — Выйди в коридор, третья дверь налево. Встретимся внутри. — Не дожидаясь ее ответа, я ухожу.

Она будет там.