Ангелочек протянул Ромео правую руку. В левой он сжимал пакетик с жареными орешками – наверняка стащил из школьной столовой по пути в класс. В ответ оленёнок только покачал головой. Ему всегда становилось немного грустно, когда кто-то произносил слово «летать». Потому что если и была на свете хоть одна вещь, которой Ромео не умел, – так это летать. Ни разу в жизни не удалось ему оторваться от земли даже на полкопытца. Понятное дело, что ему не светит тянуть сани Санта-Клауса…

Тяжело вздохнув, оленёнок направился к входной двери и побрёл по школьному коридору в свой класс, понурив голову. Вот почему он не заметил учительницу Олению Рудольфовну. Та стояла посреди вестибюля и растерянно читала какое-то письмо. Когда Ромео врезался в неё, она испуганно воскликнула:

– Ромео! Смотри, куда идёшь, пожалуйста.

– Прошу прощения, Оления Рудольфовна, – пробормотал оленёнок.

– И что ты вообще здесь делаешь? – Госпожа Белоносковская с трудом перевела дыхание, будто только что пробежала марафон. – Звонок на урок давно прозвенел.

Ромео поник:

– Да-да. Я просто стоял у окна с Леоном и Уинни и хотел поймать ртом пару снежинок, но потом…

– Ах, Ромео, – оборвала его учительница. – Леон, Уинни и ты… вы, конечно, отличная команда, но в этом учебном году вам троим придётся приложить усилия! – И Оления Рудольфовна погрозила ему передним копытом.

– Но ведь вы сами всегда говорите: ничего страшного, если что-то не получается сразу… – пробубнил Ромео.

В ответ Оления Рудольфовна втолкнула оленёнка в класс и зашла вслед за ним. Это показалось ему странным, поскольку первый урок должен был вести Санта-Клаус. Не скрывая удивления, Ромео проскользнул на последний ряд, поближе к друзьям.

Госпожа Белоносковская, громко охнув, плюхнулась на стул и стала взволнованно обмахиваться письмом. Ученики разом замолчали и изумлённо уставились на учительницу.

– Дети! – пробормотала пожилая дама прерывающимся голосом. – Есть новости! Печальные… – Она трижды глубоко вздохнула.

Ученики в нетерпении вытянули шеи.

– Санта-Клаус, он…

Госпожа Белоносковская сглотнула комок в горле и продолжила ещё тише, так что все замерли и подались вперёд, а Ромео даже свалился со стула. Леон невольно прыснул, а Уинни закатила глаза. Оления Рудольфовна сердито уставилась на них и заговорила вновь, лишь дождавшись, пока Ромео заберётся обратно на стул, а Леон прекратит хихикать.

– С нашим Санта-Клаусом произошёл несчастный случай, и, как ни печально, этот учебный год он пропустит.

Кабинет тут же наполнился громкими тревожными возгласами:

– Почему? В чём дело? Из-за чего? Что случилось?

– Это значит… – госпожа Белоносковская подняла переднее копыто, дожидаясь тишины, – …что в этом году нам придётся готовиться к Рождеству без Санта-Клауса.

С этими словами она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и принялась массировать виски. Уинни испуганно посмотрела на друзей и, тяжело вздохнув, тоже откинулась на спинку.

Он был единственным ангелочком во всей школе, кто не попадал в ноты и не мог запомнить ни строчки.

Ромео отвёл взгляд от вихрящихся снежных хлопьев и посмотрел на Уинни.

– А вдруг в этом году меня заставят впрячься в сани? – испуганно прошептал он. Санта-Клаус обычно поручал оленёнку сидеть в санях вместе с эльфами и следить за тем, чтобы подарки не упали.

– Ты имеешь в виду… – начал было Леон, снова прокашлявшись, но Уинни не дала ему договорить.

– Вы же знаете, как много всего делал Санта-Клаус? И что он нам всегда помогал? – спросила она. – Он заворачивал почти все подарки. А кто пёк самое вкусное печенье – имбирные звёздочки с корицей? А кто…

Теперь прервали её: раздался стук в дверь. В класс вошёл эльф, поприветствовал госпожу Белоносковскую и втащил огромный мешок, до краёв заполненный записками, письмами и даже свитками.

– О, большое вам спасибо! – Оления Рудольфовна встала со стула. – Поскольку Санта-Клаус в этом году не сможет прочитать адресованные ему письма, этим займёмся мы.

Госпожа Белоносковская разделила содержимое мешка между всеми учениками поровну. Но, как только она опустошила мешок, эльф приволок ещё один. А потом ещё один. И ещё. В конце концов в кабинете оказалось ни много ни мало семнадцать доверху забитых письмами мешков.

– Как много желаний в этом году! – Уинни вскочила с места и упёрла руки в бока.

Ромео нервно сглотнул и обхватил копытами голову.

– О нет… – пробормотал он. – Когда я в прошлом году попытался разобрать почерк в одной записке с желаниями, ребёнок чуть не получил в подарок робота, хотя мечтал о плюшевом мишке. Хорошо, что рядом оказался Санта и помог мне.

Леон промолчал, но понимающе закивал. Уинни поправила шапочку, почесала нос, и ей в голову пришла отличная идея. По части идей ей не было равных. Госпожа Белоносковская продолжала охать и массировать виски, оставив письмо с печальным известием лежать на учительском столе. Уинни осторожно подобралась к нему, схватила и спрятала под красным свитером. После чего помчалась обратно к друзьям.

Пока все ученики рассматривали нарисованные и написанные, украшенные и необычно сложенные списки желаний, три друга, уткнувшись головами, читали:

Дорогая госпожа Белоносковская!

Я вынужден сообщить вам плохие новости. Как вы знаете, каждый год Санта-Клаус навещает меня в моëм доме у Зимнего озера. К сожалению, в этот раз с ним случилось небольшое происшествие. Не волнуйтесь, он чувствует себя хорошо, учитывая обстоятельства. К счастью, я врач и могу это достоверно оценить.

Совершенно не понимаю, как такое могло произойти… Мы были на подлëдной рыбалке. Санта-Клаус – хороший рыбак, но одна рыба, причëм крупная, внезапно сорвалась с крючка и плюхнулась обратно в прорубь. Леска при этом сделала оборот в воздухе и обмоталась вокруг Санты, а крючок зацепился за заднюю часть его брюк и намертво там застрял. Санта-Клаус начал скакать как сумасшедший, хотя ещë никто не выуживал рыболовный крючок из своих брюк посредством прыганья. В конце концов он поскользнулся и упал, перелетев через сани. Олени испугались и рванули, отчего огромный мешок свалился с повозки прямо на голову Санты.

За исключением шишки на голове и синяка на попе, видимых травм у Санта-Клауса нет. Но, боюсь, бедняга потерял память и теперь понятия не имеет, кто он такой и что такое Рождество. Воспоминания к нему, безусловно, вернутся. Только вот когда?.. Этого я, к сожалению, не знаю. Знаю только одно: сейчас ему нужен покой. Не волнуйтесь, со мной он в полной безопасности и ни в чëм не нуждается.

С наилучшими пожеланиями,

искренне Ваш доктор Вальдемар Снегоблако

– Санта-Клаус забыл про Рождество? – удивилась Уинни и задумчиво заправила свои огненно-рыжие волосы за острые ушки.

– Не может быть, – выдохнул Леон. – Без Санта-Клауса Рождество не Рождество!

– Это ужасно! – тоскливо протянул Ромео. – Бедный Санта-Клаус…

– Тс-с-с-с!

Госпожа Белоносковская вдруг перестала массировать виски, резко поднялась и подошла прямиком к трём друзьям. Уинни молниеносно сунула письмо обратно под свитер, и как раз вовремя.

– Предлагаю использовать это время с умом, разбирая списки желаний и исполняя рождественские песни, – заявила учительница. – Леон, начнём с тебя. Пожалуйста, выйди вперёд и спой нам что-нибудь.

– О нет! – взвыл Ромео. – Только не Леон! – И он закрыл уши копытами.

Его друг превосходно летал, умел распознавать с закрытыми глазами любую рождественскую выпечку по одному только кусочку, но совершенно не умел петь. Уинни же, напротив, обрадовалась. Как только Леон завёл «В лесу-у-у родилась…», все побросали записки с желаниями и – кто копытами, кто руками – заткнули уши и зажмурились. Уинни воспользовалась этим, рванула к учительскому столу и незаметно положила письмо на место.

Оления Рудольфовна, услышав пение Леона, даже подпрыгнула, отчего с её носа соскользнули очки. Она подняла переднее копыто и велела другому ученику допеть песню. К счастью, Уинни уже вернулась на своё место. Теперь она точно знала, что им нужно. Им нужен план! Санта-Клаус должен вернуться. И всё вспомнить. Как можно скорее.

Она посмотрела на друзей. Ромео лихорадочно вертел в руках список желаний, то и дело почёсывая голову копытом. Леон, усевшись на свой стул красным от смущения, откашливался и понуро глядел в пол.

И Уинни твёрдо поняла: Рождество без Санта-Клауса пойдёт под откос.

Леон пошёл на урок пения, а Ромео – управления санями. Удручённые, друзья разошлись по классам и встретились снова после, на школьной кухне: им предстоял общий урок по рождественской выпечке. К счастью, на кухне было многолюдно и никто не заметил, что трое друзей не вернулись из кладовой, куда их отправили за ванильным сахаром.

Друзья плюхнулись на огромные мешки с мукой, глубоко вздохнули и стали обсуждать события школьного дня.

– Все, как обычно, смеялись надо мной, потому что я так и не смог взлететь, – горько прошептал Ромео. – Санта-Клаус всегда разрешал мне чистить сани или запрягать других оленят, но сегодня… – Он замолчал и печально покачал головой.

Леон понимающе кивнул. Его урок пения без Санты был таким же провальным – тот всегда подмигивал ангелочку, не издававшему ни звука, пока остальные пели. А иной раз и вовсе пел громче Леона, чтобы никто не заметил, что тот фальшивит.

– Санта-Клаус должен вернуться! – сказала Уинни. – Нам нужен план.

Поскольку Леон соображал куда лучше, когда что-нибудь жевал, он достал из холодильника банку солёных огурцов.

– Какой в этом смысл, если Санта-Клаус даже не помнит, кто он такой? – пробормотал Ромео.

– Может, и не помнит, – Леон смачно надкусил огурец, – но он всё равно мог бы нам помогать.

– По крайней мере мы знаем, где он сейчас находится. Он в доме у Зимнего озера. Как нам найти это озеро? – спросила Уинни. Она очень устала и прислонилась к стене.

– О, это прямо за Северной долиной, – неожиданно пояснил Ромео.

Уинни с Леоном радостно переглянулись. Леон похлопал оленёнка по спине.

– Давным-давно, когда я был совсем маленьким, мы с родителями ездили туда в отпуск, – продолжил Ромео.

– Значит, ты будешь нашим проводником! – Уинни подскочила. Её усталость как рукой сняло.

У них была цель, а теперь появился и план! Они вернут Санта-Клауса в школу! Они сделают это! Нужно всего лишь наметить маршрут. Леон мгновенно раздобыл еды в дорогу – немного имбирного печенья, которое кто-то оставил на подоконнике остывать.

Ромео нерешительно встал, отряхнулся от муки и сглотнул. Он, конечно, бывал однажды на Зимнем озере, только совершенно не помнил, как туда добираться. Но поскольку Уинни решительно зашагала к выходу, а Леон охотно направился следом за ней, Ромео молча пошёл за друзьями. При этом он был по уши погружён в свои мысли и не заметил, что идёт прямо на шкаф, полный мисок с орехами, яблоками и апельсинами. Посуда с грохотом рухнула на пол, а содержимое разлетелось по всей кладовке.

– О нет! – Уинни тихонько взвыла, когда учитель и остальные ученики прибежали на шум. – И как нам теперь улизнуть?

К счастью, все настолько увлеклись уборкой и раскладыванием содержимого тарелок по местам, что не заметили, как друзья сбежали с урока. Только Ромео засомневался было – хотел помочь остальным, но Уинни покачала головой, а Леон вытолкал его за дверь.

Выйдя за ворота школы, друзья радостно бросились друг другу на шею. Настало время приключений! Уинни и Леон с надеждой уставились на Ромео.

– Ну, куда нам идти? – спросила Уинни.

– Гм… – промямлил Ромео, пошевелив ушами. – Н-на север. – Он был почти уверен, что это правда.

Однако, где именно находится север, оленёнок не знал. Но это оказалось и не важно – Леон сразу же уверенно направился в сторону елового бора. Рождественские ангелы легко ориентируются и определяют стороны света без компаса. Уинни затопала следом. Снег доходил ей почти до колен – столько его выпало и такой низкорослой была она. Ромео только и оставалось, что последовать за друзьями.

По-прежнему шёл снег, но хлопья были не такими крупными и куда более редкими. Долгое время они двигались молча: Уинни и Ромео шли позади Леона. Он летел и уплетал печенье одно за другим, отчего на снегу оставался след из крошек. Его живот всё полнел, ангелочек становился всё тяжелее и начал терять высоту, так что ему тоже пришлось пойти пешком.

Наконец друзья дошли до елового бора. Уинни вздохнула с облегчением. Ей было тяжело пробираться по глубокому снегу, а под высокими елями его было гораздо меньше. Однако лес оказался очень тёмным, а деревья – такими высокими, что Леон не мог видеть небо. Довольно быстро друзья заблудились. Даже ангелочек понятия не имел, идут ли они на север, на восток, а может, и вовсе на юг.

В нерешительности Леон остановился.

– Мы заблудились, – признался он.

Друзья прислонились к стволам елей и осмотрелись. Все деревья выглядели одинаково, и не было даже намёка на тропинку.

Леон погладил живот.

– Я точно скоро смогу взлететь, – пробормотал он.

– Может, спросим у кого-нибудь? – предложил Ромео.

Уинни кивнула:

– Отличная идея! – и, приложив руки ко рту, громко закричала: – Ау-у-у! Есть тут кто?

Тишина. Уинни снова аукнула. Никто не откликался. Тогда Леон и Ромео тоже заголосили – теперь они звали на помощь втроём.

– Да что же это такое?! Дети, нельзя ли потише? – послышался вдруг усталый голос. – Что за шум-гам во время зимней спячки?

Вслед за шуршанием из-за ствола выглянул старый ёж. Он зевнул четыре раза и сонными глазами уставился на трёх друзей из школы Рождества.

– Ox, – виновато выдохнул Ромео. – Простите, пожалуйста, господин ёж. Мы потерялись.

– Потерялись, эка невидаль… – проворчал тот. – Мне нужно спать, так что, будьте добры, теряйтесь в другом месте.

Ёж важно зашагал назад, в свою норку, обустроенную под еловым валежником. В мгновение ока Уинни преградила ему путь.

– Помогите нам, пожалуйста! Мы ищем Зимнее озеро – там сейчас Санта-Клаус. Он болен, и мы ему очень нужны, – затараторила она. – Если вы нам поможете, обещаем – мы тут же уберёмся отсюда! А вы спасёте Рождество.

– Хм, хм, ну-ну… – Ёж ухмыльнулся и сморщил нос.

После чего поднял ветку и нацарапал что-то на снегу. Он был таким сонным, что его движения казались несколько хаотичными. Закончив рисовать, ёж сладко зевнул ещё три раза, свернулся калачиком в уютной куче еловых иголок и громко захрапел.

– Спасибо, – сказала Уинни, хотя ёж уже не слышал. – Только что это такое?

Леон и Ромео тоже не имели ни малейшего представления. Взглянув на рисунок, ангелочек задумчиво почесал живот, а оленёнок недоумённо заморгал.

– Может, разбудим ежа ещё раз? – немного подумав, предложила Уинни.

Но Ромео вдруг присвистнул и прошептал:

– Я знаю, я знаю, что это! Это карта местности!

Он взволнованно огляделся, указав сначала на большой камень среди деревьев, а потом на треугольник, нарисованный ежом.

– Путь неблизкий. Вот здесь Северная долина, глядите! – Ромео указал на едва заметное углубление и недорисованный круг рядом. – Зимнее озеро будет как раз за ней, – заключил оленёнок.

Леон и Уинни с сомнением уставились на друга. Но Ромео был уверен в своей правоте.

– Я всё утро разбирал списки желаний с каракулями малышей, – гордо сказал оленёнок. – После такого нечётко нарисованная карта – сущий пустяк!

– Ты гений, Ромео! Я верила, что мы справимся. Тогда в путь! – воскликнула Уинни и дала пять Ромео.

От радости друзья пустились в пляс.

Уинни крепко ухватилась за маленькие рожки Ромео и зажмурилась от страха. Леон, изо всех сил вцепившийся в Уинни и развевавшийся позади, как флаг, вдруг запел. Позже он не смог объяснить, почему сделал это. С Уинни порывом ветра сдуло шапку, так что, пока её огненно-рыжие волосы хлестали ангелочка по лицу, тот, фальшивя и привычно путая слова, голосил:

Ромео и Уинни с радостью заткнули бы уши, да только это было невозможно во время галопа. Впрочем, волкам, судя по всему, тоже стало не по себе. Вожак, услышав ангельские завывания, споткнулся и упал, стая повалилась на него. Ошеломлённые, они так и остались лежать на своём вожаке, закрыв лапами уши и позабыв о погоне.

– Прекрати петь, Леон! – взмолилась наконец Уинни. Она отважилась оглянуться назад и увидела, что волки отстали. – Остановись!

Ромео резко затормозил, отчего Уинни отбросило вперёд: она пролетела высоко над его головой и рухнула в сугроб. Леон тоже плюхнулся оземь и теперь лежал на животе позади оленёнка, пока тот пытался отдышаться.

Несмотря на резкое приземление, Уинни ликовала.

– Йо-хо-хо! – закричала она, подняв в воздух кулачок и указав на отставшую волчью стаю.

Ромео, не в силах вымолвить ни звука, выдавил улыбку – он всё ещё пытался отдышаться. А Леон хихикнул, покачав головой:

– Кто бы мог подумать, что моё пение окажется таким… таким… – Он не мог подобрать подходящего слова.

– Сногсшибательным? – громко подсказала Уинни.

Леон кивнул. Ангельская одежда во время погони обвила его ноги, и, попытавшись подняться, он тут же рухнул обратно. Друзья захохотали во весь голос.

Всё ещё страдая от звона в ушах, волки стали постепенно приходить в себя. Тут Уинни увидела, как волчонок, сильно отставший от стаи, кое-как дополз до своих, упал и заскулил, полизав переднюю лапу.

– Ну, в путь! – Леон наконец встал, распутал одежду, готовый продолжать путешествие.

Ромео почти перевёл дыхание. Но Уинни с беспокойством уставилась на маленького волка.

– Кажется, ему нужна помощь. – Она прищурилась и направилась в сторону хищников.

Леон удивлённо взглянул на неё. Вообще-то волки были опасны.

– Уинни, осторожнее! – крикнул он и посмотрел на Ромео.

Оба решительно кивнули друг другу и бросились догонять Уинни – они не могли оставить друга в беде.

Едва волчонок заметил девочку-эльфа, рождественского ангелочка и северного оленёнка, как тут же прижал обе лапы к ушам и заскулил.

– Что случилось? – осторожно спросила Уинни. Вожак ответил:

– Об этом мы и хотели с вами поговорить. Малыш поранился об острый камень. Поможете нам?

Уинни кивнула. Волчонок с опаской протянул ей переднюю лапу – на ней краснел глубокий длинный порез. Уинни промыла рану свежим снегом. Затем сняла с себя шарф и обмотала им лапу. Когда у неё в руках оказались концы шарфа, она замерла. Но волчонок так жалобно скулил, что Уинни взяла себя в руки и смогла-таки сделать отличный бантик. С ушками! На самом деле ушко получилось только одно, а концы вышли разной длины, но он держался! И круто выглядел! Уинни с гордостью посмотрела на него – на свой первый почти успешный бантик. Волчонок с благодарностью поклонился, и стая с вожаком медленно двинулась обратно в лес.

Уинни, Ромео и Леон улыбнулись друг другу и направились в противоположную сторону. Их ждала дорога!

Друзья с гордостью посмотрели на него и улыбнулись. Ромео действительно приложил все силы, чтобы взлететь. Однако ничто не двинулось с места, кроме его сердца, которое от напряжения тарабанило как сумасшедшее. Копыта оленёнка по-прежнему твёрдо стояли на земле. Малыш приуныл и смущённо потеребил свой шейный платок… И вдруг ему в голову пришла блестящая мысль.

– Мой платок! – взволнованно выкрикнул он. – Если мы свяжем его с поясом Леона, то у нас получится верёвка. Причём достаточно длинная, чтобы один из нас смог перелезть через ворота.

Леон с неохотой вытащил свой пояс, и друзья тут же кинулись соединять одно с другим. Шейный платок был гладким и скользким, а пояс – жёстким, и они никак не могли зацепиться друг за друга.

– Нам поможет только одно, – объявил Леон через какое-то время. – Нужно завязать подарочный узел – он точно свяжет их!

Друзья озадаченно посмотрели друг на друга. До сих пор ни одному из них не удававалось завязать этот узел. Он был самым трудным из всех.

– Ладно, – решительно сказала Уинни, подув себе на руки. Она в одиночку завязала первый бант, а в этот раз они все вместе могли бы справиться и с подарочным узлом…

Уинни взяла конец шейного платка, а Леон – конец пояса.

– Один раз протянуть сверху… – произнёс Ромео.

– Один раз – снизу… – напомнила Уинни.

– И сделать петельку, – закончил Леон.

– А теперь всё то же самое, только в обратном порядке, – сказала Уинни.

Трижды друзья пробовали соединить пояс и платок в узел. Во время одной попытки руки Уинни и Леона переплелись, так что все трое громко рассмеялись и решили взять передышку.

Наконец подарочный узел удался! Выглядел он не так идеально, как у Санта-Клауса, но держался крепко. Друзья перекинули верёвку, Ромео перелез через ворота и открыл друзьям калитку изнутри.

Во дворе было тихо. Ни единой души, ни одного звука. Только ветви ели рядом с домом слегка покачивались на ветру, словно приветствовали трёх учеников школы Рождества. Уинни уверенно подошла к входной двери и постучала. Тишина. Ромео и Леон присоединились к подруге. Уже втроём они кричали и колотили в дверь. Наконец, когда Уинни уже собиралась обойти дом вокруг, дверь чуть приоткрылась.

– Да?

Сердце Ромео ёкнуло от радости, а Леон расплылся в улыбке. Этот голос был так хорошо знаком друзьям! Конечно, он принадлежал Санта-Клаусу! Однако, когда в дверном проёме показалась его голова, все трое немного испугались. Санту было не узнать. Когда-то длинная белая борода была коротко подстрижена, волосы собраны в хвостик на макушке, а на голове был, как бандана, завязан бинт. Одет он был не в свой любимый красный костюм, а в жёлтый свитер в фиолетовый горошек. Выглядел Санта совершенно не по-рождественски.

– Э-э-э… – только и смогла молвить ошарашенная Уинни.

– М-м-м… мы пришли… – начал было Ромео, но осёкся.

– Мы пришли из-за Рождества! – крикнул Леон. Его не смутили ни жёлтый свитер, ни короткая борода.

– Из-за Рождества? – удивился Санта-Клаус. – Знаете, мой друг, доктор Снегоблако, тоже постоянно твердит об этом. Мне очень жаль, но я понятия не имею, что это такое.

– Не может быть! – сердито воскликнула Уинни. – Ты должен вспомнить, ну же!

Санта почесал подбородок и задумчиво хмыкнул.

– Ты правда всё забыл? И не знаешь, кто ты такой? А своё имя ты хотя бы знаешь? – забросал его вопросами Леон.

– Ну я это… – Санта-Клаус растерянно пожал плечами. – Не знаю… Помню только рыбу. Огромную рыбу.

Он замолчал, покачал головой, а потом посмотрел на гостей.

– Вы же замёрзли. – Он заметил, что Уинни уже трясло от холода. – Заходите, погрейтесь.

Он так обрадовался найденной муке, что даже взлетел под самый потолок и закружил по кухне. Судя по всему, его живот был снова пуст.

– Итак, – Уинни хлопнула в ладоши, – у нас есть масло и мука. Что ещё нужно?

– Орехи, – уверенно сказал Леон.

– Сахарная пудра? – предположил Ромео.

– И яйца, – вспомнила Уинни.

– Ну, начнём! – Леон принялся замешивать тесто. Пару раз он исчезал в кладовой, чтобы достать ещё ингредиентов.

– Ваниль! – вскрикнул он в первый раз.

– И имбирь! – чуть позже.

Друзья быстро приступили к делу. Без рецепта, следуя только указаниям Леона, они смешали продукты, замесили и раскатали тесто на кухонном столе. Формочки для печенья они кое-как нашли на дне выдвижного ящика. Затем вырезанные из теста звёздочки и кружочки разложили на противне. Во всяком случае те, что не пропали во рту Леона.

Спустя минут пятнадцать после того, как фигурки оказались в духовке, по всему дому разнёсся аромат сладкого имбирного печенья. Из гостиной послышался грохот. Уинни, Леон и Ромео помчались к Санта-Клаусу – тот сидел, нахмурившись, и принюхивался.

– Хм, – произнёс он, задумчиво глядя на своих учеников. – А пахнет-то приятно. – И его желудок громко заурчал.

Уинни просияла. Она как раз собиралась спросить Санту, не вспомнил ли он про Рождество, но тот снова прилёг и прикрыл глаза.

– Он же почуял запах печенья, – расстроенно прошептала Уинни.

– Ладно, что ещё можно придумать? – спросил Леон и поставил небольшую тарелку с рождественским угощением возле Санты.

– Поставить ёлку, – ответил Ромео.

– О да, с игрушками, – согласилась Уинни.

– Точно! И с рождественским ангелом на макушке, – добавил Леон.

Пока Уинни и Леон растерянно смотрели на оленёнка, тот осторожно сжал ангела-иглобрюха в зубах, разогнался, оттолкнулся копытцами от земли и, слегка покачиваясь, приподнялся над землёй.

– Ты летишь! – почти пропищала от волнения Уинни, а Леон восторженно захлопал в ладоши.

Из-за ветра оленёнка мотало из стороны в сторону. На мгновение его друзьям показалось, что он всё-таки не доберётся до верхушки ели. Уинни закричала:

– Ромео, ты сможешь!

– Нам нужно добавить рождественского настроения, – шепнул ей Леон. – Музыка! – И он запел рождественскую песню.

А поскольку очень старался, то в этот раз попал почти в каждую ноту и не перепутал ни строчки.

Уинни стала подпевать – она сразу же узнала песню. Мелодия донеслась до Ромео, и он посмотрел на друзей. А затем взгляд его скользнул к окну – Санта-Клаус восторженно наблюдал за оленёнком. Ромео собрал все свои силы. Нужно, просто необходимо вернуть Санта-Клаусу память! Они должны спасти Рождество!

Внезапно оленёнок почувствовал тепло во всём теле. Пока друзья радостно распевали внизу, в его копытцах появилось ощущение лёгкой щекотки. И вскоре Ромео уже парил у макушки дерева! Он укрепил на нём самого красивого сверкающего ангела-иглобрюха и, немного покачиваясь, приземлился. Потом гордо посмотрел наверх, улыбнулся и присоединился к маленькому ансамблю.

Как же друзья им гордились! Закончив петь, три счастливых ученика школы Рождества повернулись к окну, однако Санта-Клаус…

…исчез. Разочарованные, Уинни и Ромео опустили плечи, а Леон – крылья.

– Не сработало, – уныло протянул оленёнок. – Неужели мы что-то забыли?

Леон стал медленно перечислять:

– Мы приготовили печенье и наполнили дом рождественским ароматом. Мы спели рождественскую песню. И даже украсили ёлку!

– Вот ведь незадача! А подарок?! – воскликнула Уинни, побледнев. – Как мы могли забыть о подарке на Рождество?

– Что же нам подарить Санта-Клаусу? – Голос Ромео совсем ослаб.

– Ребята, вы уже сделали мне подарок!

Друзья развернулись. Они и не заметили, как Санта-Клаус вышел из дома и теперь стоял в своём красном костюме прямо за ними. Он ласково подмигнул своим ученикам, приподняв густые белые брови.

– Разве мы тебе что-то подарили? – растерялась Уинни.

– А как же! Вы вернули мне память о Рождестве, – объяснил Санта и рассмеялся своим глубоким мягким смехом.

– Вернули, да? – выдохнула Уинни, радостная оттого, что её план сработал.

Санта кивнул и посмотрел на верхушку ели, где бумажный ангел склонился набок и был готов вот-вот упасть.

– Ох, – прошептал Ромео.

Он хотел было извиниться за плохо прикреплённого ангела. Но, прежде чем оленёнок успел произнести хоть слово, Санта-Клаус поднял руку и сказал:

– Вы молодцы, справились прекрасно! Когда все дружно прилагают столько усилий, рождественское настроение никого не обойдёт стороной.

Эльфийка Уинни, ангелочек Леон и северный оленёнок Ромео просияли, глядя друг на друга.

Кстати, в том году оленёнок Ромео первым стоял в упряжке саней, когда Санта-Клаус отправился развозить подарки. Ангелочек Леон сидел рядом с Сантой и отвечал не только за перекус в дороге, но и за музыкальное сопровождение.

А как же Уинни, спросите вы? Эльфийка Уинни завязывала бант за бантом и упаковывала подарок за подарком. Даже со сложным подарочным узлом она справлялась теперь не хуже Санты. И, поскольку все подарки она упаковала почти в одиночку, ей, конечно же, разрешили поехать вместе со всеми, чтобы их подарить! Она сидела на самом верхнем мешке с подарками и улыбалась.

Счастливого Рождества!