– Уважаемый, для чего вам этот шар? – крикнула жуку Шурочка.

Жук остановился передохнуть, отдышался и говорит:

– Я жук-навозник Жора. Из коровьего навоза я слепил шарик и толкаю его, чтобы в норке спрятать. Это моя еда. Извините, спешу. – И покатил шарик дальше.

– Надо Жоре помочь, – говорит Шурочка Мурочке. – Посмотри, какие дружные муравьи, всё вместе делают. Надо нам ещё одного навозника найти и на помощь Жоре позвать. Вместе им легче будет шарик до норки докатить!

Сказано – сделано. Поскакали блошки с цветка на цветок и вскоре увидели, как к навозной лепёшке жуки собираются. Выбрали Шурочка с Мурочкой самого сильного, который ещё шариком не успел обзавестись, и говорят ему:

– Не могли бы вы помочь вашему товарищу? Ему одному тяжело шарик толкать…

– Конечно, могу, – обрадовался жук.

– Ползите скорее, а то он надорваться может, шар-то больше него ростом!

– Зачем мне ползти, я летаю отлично. Показывайте дорогу!

Полетел жук за блошками и с высоты жучьего полёта раньше всех заметил Жору. Подлетел к нему, опустился в траву. Подскакали радостные Шурочка с Мурочкой и видят – батюшки, драка! Жук в шар вцепился и Жору отпихивает. Отнял у него добычу и покатил в другую сторону.

– Мы вас на помощь позвали, а вы настоящим бандитом оказались! – закричала Мурочка.

– Так это я из-за вас голодным остался? – догадался Жора. – А ну брысь отсюда!

– Прости нас, мы хотели помочь – думали, вы дружные, как муравьи, – объяснила Жоре Шурочка.

– Ладно, я на вас не обижаюсь, – смягчился Жора. – Вы же не знали, что мы, навозники, рады друг у друга шарик утащить. Иногда у навозной лепёшки настоящие бои без правил устраиваем. А я с голоду не умру, у меня таких шариков немало припасено. Прощайте, полечу назад, придётся новый шар делать, пока дождь не начался. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

И улетел. Тут и Сёмка вернулся. Блошки рассказали ему о своей оплошности. А он и не удивился: они, воробьи, тоже за крошки дерутся…

Видят, на дереве муравьи суетятся, тлей пасут. Тли выделяют сладкий сок, муравьи собирают эти капельки. А то, что собрать не успели, по листочку течёт, он становится липким. Из-за этого дерево и назвали липой. Присмотрелись блошки: муравьишка тлю пощекочет и сладкую капельку в рот кладёт, а потом бежит и другому муравью её передаёт.

– Почему вы сами всё не съедаете, другим отдаёте? – поинтересовалась Шурочка у муравья.

– Нам надо весь муравейник накормить. Некогда мне бегать с одной капелькой туда-сюда. Я себе чуть-чуть в зобике оставлю, а почти всю капельку отдам товарищу. Он следующему передаст, себе немножко оставит. Так капелька до муравейника по цепочке доберётся, да по дороге других муравьёв накормит! Учёные наш метод делиться друг с другом трофоллаксисом назвали.

Позавидовали Шурочка с Мурочкой муравьям и решили тоже трофоллаксису научиться. Только как? Загрустили блошки: не хотят от муравьишек отставать.

– Мурочка, я придумала! – радостно закричала Шурочка. – Я тебе большого Барона на обед отдам, а себе маленькую чихуа-хуа Люську возьму. Вот и получится у нас трофоллаксис!

– Всё слышу: и песни других кузнечиков, и чужие шаги. И даже подземные толчки – землетрясения – предсказывать могу лучше всяких приборов!

Призадумались Шурочка с Мурочкой – зря они хвастались. Тут какая-то незнакомая бабочка-крапивница опустилась на цветок. Лапками передними топчется, вот-вот хоботок развернёт, нектар пить начнёт.

– А вы тоже лапками слушаете? – спросила у неё Шурочка.

– Нет, мне лапки для другого нужны. – Бабочка важно посмотрела на блошек.

– Для чего? Чтобы прыгать? – не унималась Мурочка.

– Нет, чтобы отличать съедобное от несъедобного. У меня на передних лапках вкусовые приборчики – рецепторы.

– Как у человека на языке? – уточнила Шурочка. – Здорово! А прыгать вы совсем не умеете?

– Какие необразованные блохи! Зачем мне прыгать – у меня крылья есть, – презрительно сказала бабочка, отвернулась от кузнечика и блошек и стала лениво пить нектар из цветка.

Как раз в этот момент с ветки берёзы спикировал скворец, сцапал капустницу и унёс на обед своим птенцам. Не успела она даже крыльями взмахнуть! И нечего было воображать! А кузнечик и блошки оттолкнулись своими прыгучими ножками, да и были таковы!

– А всё-таки хорошие у нас ножки – жизнь нам спасли, – сказала Шурочка.

И Мурочка с ней согласилась.

Пожаловал и жук-дровосек с длинными усищами, скрипун осиновый. Головой крутит – скрип раздаётся, как будто кто-то гвоздём по стеклу царапает. Вот так песня! К нему жучок поменьше присоединился – листоед, трещалка луковая. То ли трещит, то ли пищит. Артисты!

– Мы тоже будем в конкурсе участвовать! – вдруг выпалила Шурочка.

– Как же мы будем участвовать? Нам же петь нечем! – дёрнула её за лапку Мурочка.

– Если этот скрипун-усач поёт, то и мы что-нибудь придумаем! – не сдавалась Шурочка. – Мы завтра выступим.

Легко сказать «споём»! А как теперь из этого положения выйти? Призадумались блошки.

– Придумала! – наконец закричала радостно Мурочка.

– Что? Что ты придумала? – с надеждой спросила Шурочка.

– Кто у нас лучший певец во дворе? – ответила ей вопросом на вопрос сестричка.

– Соловей? – предположила Шурочка.

– Нет, соловей нам не поможет. Он ночью поёт.

– Тогда скворец, – догадалась Шурочка.

– Правильно, он не только свою песню спеть может, но и соловью подражает, и ворон передразнивает, и даже бензопилу изображает! Пойдём с ним договариваться.

На следующее утро собрались все артисты во дворе. Очень хотелось им над блошками посмеяться. Но Шурочка с Мурочкой всех удивили: прилетели на скворце.

– Дорогие друзья! Минуточку внимания, – сказала Шурочка. – Сейчас выступят две блошки. Кто-то поёт крыльями, кто-то брюшком, а мы будем петь… скворцом!

Уселись они на скворца, а тот как начал трели выводить! И свою песню спел, и всех птиц передразнил! Даже покуковал немного!

Слушают кузнечик Динька, цикады, комар, журчалка, усач-дровосек и трещалка луковая пение скворца. Хотят с блошками поспорить, да скворца боятся – вмиг склюёт! Так и пришлось блошкам первое место присудить. За находчивость.

А потом все вместе концерт устроили – спели хором. Здорово получилось! А Шурочка и Мурочка радостно прыгали под музыку – танцевали.

А Катька крылышками помахала-помахала и взлетела! К ней Владька присоединился. Пролетели над двором, вернулись в родной скворечник. Крылышки-то ещё слабоватые, тренировать надо.

Пал Семёныч скворчатам жирных червяков принёс, чтобы они подкрепились. А блошек поблагодарил за помощь. Кто бы мог подумать: такие маленькие, а с котом запросто справились!

Сказано – сделано. Дождались, когда Барона гулять повели, спрыгнули на травку, разыскали воробья Сёмку и на следующий день рано утром с ним в деревню отправились. Туда, где они с навозником познакомились.

Жора блошек узнал, даже обрадовался встрече. Он как раз шарик навозный в норке зарыл и решил отдохнуть, поболтать с Шурочкой и Мурочкой.

– Батенька! Положение очень серьёзное! – наперебой рассказывали Жоре блошки то, что услышали от профессора. И от волнения его тоже батенькой стали называть. – Воздух отравлен, почва загрязнена, количество мусора на планете подходит к критической точке! Вокруг, батенька, химия сплошная! И всё это по вине человека происходит!

– Ну? – спросил Жора.

Он даже опешил: его ещё никто никогда батенькой не называл. Он, в общем-то, и не совсем понял, чего от него блошки хотят.

– Что «ну»? – заволновалась Шурочка. – Надо Землю чистить!

– А я и чищу. Постоянно только тем и занимаюсь, что навоз убираю, – важно сказал навозник.

Замолчали блошки. Точно, Жора чистит. Он настоящий эколог.

– Одним навозникам не справиться! – решительно сказала Мурочка.

– Так мы и не одни. Вон, посмотрите, мертвоеды-могильщики трудятся дружно, мышь мёртвую закапывают. Пока не закопают, не успокоятся. Тоже землю очищают.

Посмотрели блошки: чуть поодаль красные жуки с чёрными полосками на надкрыльях трудятся, уже наполовину мышь в землю спрятали.

– А ещё личинки жуков-дровосеков и короедов старые больные деревья в труху превращают, чтобы они лес не захламляли, – продолжил Жора. – Да мало ли ещё экологов… Ну пока, полечу трудиться. Видите, целое стадо коров пасётся. После них столько навоза будет, тут уж не до разговоров! Работы надолго хватит!

Расстроились блошки.

– Бесполезные мы с тобой насекомые, Шурочка! – дрожащим голоском сказала Мурочка. – И навозники, и мертвоеды-могильщики, и дровосеки-усачи, и короеды – все пользу приносят! А мы только и можем, что кровь пить… – И заплакала.

– Немедленно перестань реветь! – строго сказала Шурочка. – Слезами тут не поможешь. Профессор сказал: «Ситуация, батенька, критическая!» Пошли посмотрим вокруг, что ещё убрать можно. Из нас тоже отличные экологи получатся!

Поскакали блошки по лугу. И видят: на травинках слюнки висят. Кто посмел плевать на таком чистом лугу, где навозники и мертвоеды с утра до ночи трудятся?

– Вот видишь, Мурочка, – успокоила сестричку Шурочка. – И для нас работа нашлась. Давай-ка сухие соломинки возьмём и слюнки эти с травинок соскребём.

Забрались блошки на стебелёк травяной и принялись его чистить. Стараются, хотят успеть, пока воробей Сёмка не вернулся. Вокруг слюнок много, вдруг не управятся?

– Безобразие! – услышали вдруг блошки громкий крик. – Прекратите хулиганить!

Оглянулась Шурочка, а к ним с травинки на травинку, словно большая блоха, скачет пёстрое насекомое.

– Мы не хулиганим, мы экологи, луг чистим. Видите, кто-то шёл и плюнул. Надо убрать поскорее, – обиженно ответила Мурочка. – А вы кто?

– Тоже мне, экологи нашлись! Никто тут не плюнул – это детки мои! Я пенница слюнявая. Внутри этих слюнок – личинки. Они сок из травинки пьют, воздухом его накачивают и лапками взбивают. Прячутся в слюнках от жары и от врагов. Понятно?

– Понятно, – успокоились блошки. – Мы вашим личинкам вреда причинить не хотели. Пусть живут.

А тут и Сёмка прилетел. Услышал он про приключения блошек и говорит им:

– Зря вы расстраиваетесь! От вас очень большая польза может быть! Вы мальчишек, которые во дворе бумажки от конфет бросают и прочий мусор, за ноги кусайте – перевоспитывайте!

– Правильно! – обрадовалась Мурочка. – А ещё мы Барона научим, чтобы он лаял на всех, кто мусорить будет! Нечего планету нашу загрязнять!

– Видите изящных бронзово-зелёных стрекоз с красивыми синими крыльями? – спросила ворона у блошек. – Это самцы. А такие же с дымчатыми крыльями – самки. И все они называются красотки-девушки.

– Как? И мальчики и девочки – красотки-девушки? – Шурочка с Мурочкой от смеха на спину упали, ножками дрыгают, барахтаются в вороньих перьях.

– Они же не виноваты, что учёные их так назвали. А вон те, поменьше, тоненькие блестящие, с прозрачными крылышками – лютки-невесты. И самцы лютки-невесты, и самки.

– Ха-ха-ха! – смеются блошки.

А ворона продолжает:

– Теперь на больших стрекоз посмотрите. Вон те, коренастые, зелёные, блестят на солнышке, – бабки.

– Ой, я от смеха лопну сейчас! – кричит Шурочка. – Что же учёные не сообразили назвать их «бабки да дедки»?

– Они других стрекоз дедками назвали, – показала ворона на блестящих бронзовых стрекоз, немного поизящнее бабок. Её тоже смех разбирать начал. – Бабки с бабками летают, а дедки – с дедками. Надо им половину своих бабок на чужих дедок поменять!

Посмеялись блошки с вороной такой путанице в научном мире и отправились восвояси. А по дороге спросили они ворону, откуда она столько всего знает – про бабок, и про дедок, и даже про красоток-девушек?

– Очень я люблю умные речи слушать, – призналась Настасья Филипповна. – Только профессор окно откроет, я мигом на балкон к нему. Сижу тихонечко и запоминаю, что он рассказывает. А больше всего мне нравится, когда он по телефону с каким-то батенькой разговаривает.

– Мы этого батеньку тоже знаем. Профессор ему про экологическую катастрофу рассказывал, когда мы от дождя на Бароне прятались, – вспомнила Мурочка.

Вернулись путешественники во двор. А там щенок бегает и пакет молочный треплет, который Настасья Филипповна под деревом бросила. Спикировала ворона к щенку. Встала перед ним важно и назидательно сказала:

– Нельзя, батенька, мусорить. Становись экологом. Стыдно от блошек отставать…

Взяла в клюв пакет, долетела до помойки и выбросила его в мусорный ящик.

А щенок так ничего и не понял – маленький ещё, учить придётся.

Так вот у Нюрочки беда случилась. Завелись на картошке колорадские жуки, видимо-невидимо, и отложили свои красные пузатые личинки – те теперь объедают листья на картошке со страшной скоростью. Все соседи их ядовитой жидкостью истребили, а Нюрочка не может и маме своей не разрешает: другие насекомые пострадать могут. А что делать – не знает. Так на зиму совсем без картошки можно остаться – всё колорадские жуки уничтожат, даром столько трудов затрачено. Как ей помочь?

Решили блошки с колорадскими жуками поговорить, про Нюрочку им рассказать. Может, у них совесть проснётся? Пусть едят дикие растения, родственные картофелю – паслён, например.

Прилетели блошки с Сёмкой в деревню, прямо на картофельное поле. А там жуков целая армия! Лопают листья, аж хруст стоит! Кое-где уже почерневшие стебли торчат… Вот уж точно – экологическая катастрофа, как говорит профессор.

Стали блошки вместе с воробьём жукам про Нюрочку рассказывать, к жучиной совести взывать. А те им отвечают на ломаном русском языке:

– Мы вашу речь не понимать! Мы есть иностранный американский жук! Мы картошка любить и будем её пожирайт! Мы всю Европу завоевать: Германий, Франций, Польша. Теперь российский картошка есть хотим!

Рассердились блошки. А Сёмка даже попробовал склевать жука и личинку. Но они оказались такими противными на вкус, что его чуть не стошнило. Что делать? И решили они тогда с вороной посоветоваться – она самая умная во дворе была.

Настасья Филипповна задумалась.

– Я, – говорит, – не знаю, что и делать. Я ведь профессора не каждый день слушаю, а только когда у него окно открыто. Надо с Бароном посоветоваться. Может, он знает, кого эти колорадики боятся? Есть ли у них враги в природе?

Дождались друзья, когда сенбернара вывели гулять. Блошки в травке сидят, а ворона с Сёмкой – на ветке под деревом, у которого Барон метки оставляет.

Подошёл Барон к дереву, поднял лапу, пометил его, оставил для других собак знак – дескать, это моя территория, осторожно! Тут его Настасья Филипповна и окликнула. Призадумался Барон.

– Трудно будет жуков одолеть, – пролаял пёс. – Есть у них враг – маленький хищный клоп. Только он в Северной Америке живёт, откуда эти жуки к нам прибыли. А у нас в Европе этих колорадских жуков куропатки клюют. Только где же их найти? Птица эта осторожная, да и немного их осталось в природе.

– Найдём, – сказал Сёмка и полетел с блошками на деревенское поле. Куропаток искать.

Всех птиц попросили помочь: и воробьёв, и трясогузок, и овсянок, и жаворонка. Разыскали куропаток. Рассказали им о Нюрочкиной беде. Долго уговаривать куропаток не пришлось. Собрались их многочисленные семейства со всей округи – детки, родители, дядюшки да тётушки, даже старый хроменький дедушка на войну отправился. Ночью напали на врага, который Нюрочкину картошку уничтожал, полные желудки набили заморским агрессором!

Идут селяне утром на работу, проходят мимо Нюрочкиного огорода. Смотрят и удивляются: чисто на картофельном поле. Ни жуков, ни личинок! А Шурочка, Мурочка и Сёмка слушают их удивлённые возгласы да посмеиваются. И хотели бы с ними секретом поделиться, да только вот не каждый человек разговор воробьёв да блошек понять сможет. Нужно животных очень сильно любить, чтобы на одном языке с ними общаться. Вот как Нюрочка, например…

Обрадовались блошки! Сам профессор Платон Аристархович о них лестно отозвался! И решили только профессорской кровью питаться, чтобы умными стать.

Куснули профессора раз, куснули два. А на третий день он и говорит жене:

– Что-то, Милочка, наш Барон блох в дом натащил! Ты бы вымыла его! Да ошейник противоблошиный купи, пожалуйста.

– Ты же, Платоша, только недавно сам блох хвалил, – подшутила над ним жена Людмила Аркадьевна. Профессор её Милочкой называл.

– Да, хвалил и буду хвалить. Но это не значит, что позволю им вытворять всё, что захочется. Посмотри, все ноги искусали! – показал профессор жене работу Шурочки и Мурочки.

Вышел Барон на следующее утро в ошейнике, который блох отпугивает запахом. У Шурочки с Мурочкой головы закружились, не могут к другу подойти. Что делать? Как до профессора добраться? Придётся своим умом жить. Но, видно, не зря они профессорскую кровь два дня пили. Мурочке в голову оригинальная идея пришла:

– А давай мы, Шурочка, сами цирк организуем! Соберём всех друзей и устроим настоящее представление!

Сказано – сделано. Договорились с воробьём Сёмкой. Взяли с собой кузнечика Диньку, который ножками слышит да крылышками поёт. И полетели на луг в деревню. Стали собирать артистов.

Кузнечик Динька своих родственников позвал – коньков да кобылок. Навозник Жора пожаловал. Стрекозы налетели – бабки с дедками. Пенницы слюнявые прискакали. Бабочки-голубянки возле блошек порхают, крылышки у них голубенькие, словно из кусочка неба скроены. Подружились с ними блошки. Усатый жук-дровосек, услышав про цирк, тоже прилетел.

Целый день репетировали букашки. А на следующий день на лугу, за деревней, устроили представление. Зрителями пригласили скворца Пал Семёныча с женой да скворчатами Катькой и Владькой. Настасья Филипповна прилетела. Нюрочка пришла с добрым котом Мурзиком и псом Верным. И друга своего привела – мальчика Николашу. Он тоже животных любил. Только скворцы с вороной всё равно подальше от Мурзика сели – мало ли что… Его только воробей Сёмка не боялся, давно с котом дружил.

Первыми зазвенели на весь луг цикадки! Зрители начали приветствовать артистов:

Нюрочка с Николашей в ладоши хлопают, Катька с Владькой крыльями машут, Пал Семёныч запел, радостно залаял Верный, а Мурзик заурчал. Даже Настасья Филипповна хрипло закаркала и рассмешила всех!

Вышел усач дровосек – важный жук, словно во фрак одет. Усищи вверх поднял, заскрипел – артистов объявляет.

Выскочил кузнечик Динька, а на нём Шурочка и Мурочка, словно наездницы, сидят! А вслед за ними Динькино семейство – коньки да кобылки из травы выскочили. Запрыгали с травинки на травинку. Кобылки при прыжке надкрылья подняли, а из-под них крылья, красные да синие, как веер, расправляются. Красота! Шурочка и Мурочка перепрыгнули с кузнечика на кобылку, сальто в воздухе сделали!

Со следующим номером вышел навозник Жора. Он шаров из навоза накатал – один другого больше! И давай показывать, какой он силач! Головой в землю упёрся и задними лапками шары поднял. А ещё он шарики маленькие для блошек сделал. Они эти шарики перебрасывали друг другу, как настоящие жонглёры!

Стрекозы показали воздушное шоу: носились в небе, сверкая, как настоящие самолёты. Смотрят зрители: Шурочка на спине у бабки уселась, а Мурочка – у дедки! Нюрочка от страха ахнула! Это не в перьях у воробья или скворца сидеть – у стрекозы спина гладкая, недолго упасть да ножку сломать! Но блошки ловкие, закончили номер благополучно.

Жора приготовил зрителям ещё один сюрприз. Жук-усач объявил:

– Выступает навозник Жора! Укротитель пауков!

Вышел Жора, а за ним – паук-крестовик. Здоровенный! Динька с кобылками и коньками подальше ускакали. А крестовик быстро-быстро паутину сплёл и между травинками её натянул. Жора – ап! – бросает ему маленький навозный шарик в паутину, и паук кидается на него, как тигр, вмиг оплетает паутиной и подвешивает. Целых пять шариков поймал! Пёс Верный очень высоко оценил храбрость навозника – хвостом замахал и залаял.

А больше всех удивили бабочки-голубянки. Они вот что придумали: договорились со скворчатами Катькой и Владькой и тоже как дрессировщики выступили. Даже Пал Семёныч не знал!

Скворчата уселись на полянке, раскрыли клювы. А бабочки стали в их распахнутые клювы бесстрашно влетать! Владька, правда, баловаться начал: клювом защёлкал, как будто поймать бабочек хочет. Да только они не испугались! Сели ему на глаза, словно солнечные очки. А третья бабочка бантиком на голове пристроилась. Закрутил Владька головой, смахнул бабочек. Они к Катьке перелетели и уселись веночком у неё на голове. Венок из живых бабочек получился! А стрекозы такой же веночек на голове у Нюрочки образовали!

Всем понравилось выступление – и зрителям, и артистам. Вернулись блошки домой, а Барону рассказать о своих приключениях не могут. Ошейник мешает! Подойти к сенбернару не даёт!

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – утешил блошек Барон.

Вернувшись домой, Барон начал чихать и кашлять. Профессор посмотрел на него и говорит жене:

– Милочка, надо с Бароши ошейник-то снять! Видимо, у него аллергия на эту химию! Хватит животинку мучить, тем более что блохи исчезли.

Вышел Барон во двор без ошейника. Обрадовались блошки, запрыгнули к нему на лапу и отправились в квартиру к профессору. Рассказали Барону, какое цирковое выступление они устроили. И ворона с балкона подтвердила, что всё это правда.

А профессора блошки больше кусать не стали. Зачем им его кровь? У них и своего ума палата!

Заметил профессор талантливых молодых скворцов на балконе и решил их поймать, чтобы исследовать их умственные способности. А умственные способности у Катьки с Владькой ещё очень слабые были. И они легко попали в ловушку профессора! Вороны рядом не было, Барон на улице гулял, а Пал Семёныч не знал, куда дети полетели. Услышал их крики, когда они уже в клетке оказались!

Пал Семёныч со скворчихой закружили возле окна, Барона на помощь звать стали, да разве пёс замок в клетке открыть сможет?

Собрались все вечером во дворе: блошки Шурочка с Мурочкой, Динька-кузнечик, Сёмка-воробей, ворона Настасья Филипповна. Друзья попытались успокоить Пал Семёныча, пообещали что-нибудь придумать.

Один вредный жирный котище Тигра обрадовался. Услышал он про беду скворцов и замяукал радостно на весь двор:

– Так вам и надо! Лучше бы я вашу Катьку съел! А теперь она всю жизнь в неволе жить будет! Профессор эксперименты на Катьке с Владькой проводить будет. Они от нервного стресса лапки откинут!

Барон во двор вышел, кота на дерево загнал. Обещал в следующий раз ему хвост оторвать, а ворона Тигру в темечко клюнула, пока он на дерево карабкался. Примолк котище.

Задумались друзья. Как профессору сказать, чтобы он скворчат выпустил? Профессор-то языка животных не понимает, хоть и очень умный, а скворчатам через пару месяцев в тёплые края с родителями лететь – тренироваться надо.

Вдруг Шурочка и говорит:

– Профессор не понимает, зато Нюрочка понимает! Пусть она ему всё переведёт и про нас расскажет.

– Опасно это, – говорит Пал Семёныч. – Он тогда всех нас переловит. Будет по конференциям возить и в лаборатории держать.

– Не переловит, – не согласилась с ним Мурочка. – Он эколог, животных любит. И скворчатам добра желает. Хочет из них говорящих скворцов сделать. Думает, что так лучше для них будет. Завтра с утра к Нюрочке отправимся.

Прилетели блошки на вороне в деревню. Рассказали друзьям про глупых скворчат. Бабочки-голубянки больше всех расстроились: они же с Катькой и Владькой в одном цирковом номере выступали!

– Хорошо, – сказала Нюрочка. – Я поеду к профессору. И всё ему расскажу. А чтобы он поверил, надо будет ему наше цирковое представление показать! Только как же я дом найду? Я адреса не знаю.

Блошки попытались ей объяснить. Рассказали, что у них самый лучший двор, в нём сирень выросла, под которой они в старой мышиной норке живут. А в траве под сиренью прыгают кузнечик Динька с цикадками. И клумбы с цветами есть. И берёзки. И липа, на которой муравьи тлей пасут. Только Нюрочке это не помогло. Ей нужен был адрес.

– Я адрес с таблички спишу и тебе принесу, – говорит ворона.

– А чем же ты напишешь? – спрашивает Николаша. – Тебе ведь ручку держать нечем.

– Я лапой напишу. Слышали поговорку: «Пишет, как ворона лапой»? А чернила из грибов навозников достану. Они как раз под сиренью выросли – белые такие, шляпки как колокольчики, а на шляпках чешуйки завернулись, словно стружечки. Из старых посиневших навозников в старину чернила делали. И книги этими чернилами писали. Я от профессора слышала.

Так и порешили. Барон у профессора листок бумаги для записей стянул, вороне на балкон вынес. Она с таблички списала название улицы и номер дома. Очень старалась, лапу в чернила из навозника макала, когтистым пальцем по бумаге царапала. И Нюрочке в клюве адрес принесла.

Приехали Нюрочка с Николашей к профессору. Вся компания на балконе уселась, слушают, волнуются. Катька с Владькой в клетке скачут.

Стала Нюрочка профессору всё рассказывать: и как блошки спасли картошку от колорадских жуков, и как цирковое представление устроили. И всё это помогли им организовать их друзья-животные. А теперь скворчата в неволю попали, и блошки попросили Нюрочку рассказать обо всём профессору, чтобы Катьку с Владькой спасти.

– Как же вы, Нюрочка, научились понимать, о чём они говорят? – спросил профессор недоверчиво, но очень уважительно. Даже на «вы» Нюрочку называть стал.

– Просто я их очень люблю. А когда кого-то любишь, то и говорить иногда ничего не надо. Без слов понимаешь. Я давно понимать научилась, чему Мурзик радуется или чем Верный расстроен. Взгляните на балкон, вы сейчас тоже всё поймёте!

Вышли они на балкон – а там вся честная компания: Барон лежит, ворона перед его мордой ходит, скворцы с воробьём по перилам скачут.

– А где же ваши знаменитые блошки? – спрашивает профессор.

– Да вот они! – Шурочка вынула небольшую коробочку, раскрыла её.

А оттуда, как синие огонёчки, выпорхнули бабочки-голубянки и на клетку к скворчатам уселись! Владька от неожиданности даже закричал: «Батенька, батенька!» Очень они с Катькой друзьям обрадовались!

Протянула Нюрочка профессору коробочку. Смотрит он через очки, а там и навозник Жора, и кузнечик Динька, и Шурочка с Мурочкой специально повыше прыгают, чтобы профессор их заметил.

– Так это вы меня кусали? – улыбнулся профессор.

– Они умными хотели стать, – заступился за них Николаша.

– Ума у них предостаточно. Пожалуй, это я у вас учиться должен, как животных любить и понимать! – похвалил друзей Платон Аристархович.

Подошёл к клетке и выпустил скворчат на волю. Что тут началось! Настоящее веселье!

– Зови, Бароша, своих друзей в дом! Угощать их будем. Поможете мне ваш язык выучить? – говорит профессор.

– Мы вас с супругой и Бароном приглашаем к нам в деревню, – говорит Нюрочка. – Хотим ещё раз устроить цирковое представление!

– А давайте я журналистов да телевизионщиков приглашу, – говорит профессор. – Чтобы они всё на камеру сняли и по телевизору показали.

– Что ты, Платоша, – остудила его пыл Людмила Аркадьевна. – Корреспонденты набегут, траву вытопчут, всех коньков да кобылок передавят. Да не поймут они ничего. До общения с животными ещё дорасти надо. Даже у тебя со скворчатами всё шиворот-навыворот получилось: ты добра им желал, а сколько горя мог бы причинить!

– Твоя правда, Милочка, – согласился профессор. И на блошек посмотрел. – Шурочка и Мурочка, готовьтесь к завтрашнему выступлению! С удовольствием посмотрим!

А уж как Барон обрадовался – описать невозможно! Даже залаял, хотя сенбернары очень спокойные собаки. А всё почему? А потому, что он никогда в цирке не был. И очень мечтал увидеть представление своих друзей. Вот его мечта и исполнится!