Действие происходит в маленьком подмосковном городке.

Т р у б а ч е в. Ребята! Далеко мы зашли. Уже и пруд виден. (Вглядывается в даль, за сцену.) Может, пойдем к пруду?

Б у л г а к о в. Не стоит. Там грязно очень. Болото…

Т р у б а ч е в. Вот хорошее местечко. Посидим здесь. (Садится на бугорке, на переднем плане слева.)

О д и н ц о в (садясь рядом). Садись, Саша, здесь сухая земля…

Т р у б а ч е в. Здорово нагулялись! Покричать, что ли, ребятам?

О д и н ц о в. Не стоит! Они уже домой пошли!

Т р у б а ч е в. Митя сказал, что теперь мы часто на экскурсии будем ходить. Все места поблизости обойдем.

О д и н ц о в. Может, и Сергей Николаевич с нами будет ходить.

Т р у б а ч е в. Хорошо бы!.. Он все знает, про все может рассказать.

Б у л г а к о в. Такого учителя, как наш, ни в одном классе нет!

Т р у б а ч е в. Конечно, ни в одном!

О д и н ц о в. Только он строгий все-таки. А как он тебя, Васек, похвалил, когда ты Мазина по географии подогнал! «Молодец, — говорит, — Трубачев, помог товарищу».

Т р у б а ч е в (смущенно). Ну, это что… Мазин сам способный, с ним легко заниматься.

О д и н ц о в. Учитель ничего зря не скажет! У меня даже уши загорелись от радости, когда он тебя похвалил!

Б у л г а к о в. И у меня! Как будто это он мне сказал.

Т р у б а ч е в (обнимая ребят). Эх, друзья-товарищи… На всю жизнь вы мне товарищи!..

О д и н ц о в. И ты нам, Васек. Мы друг за друга горой. Правда, Саша?

Б у л г а к о в. Еще бы! Ведь с первого класса дружим! А кончим школу — и опять вместе учиться будем.

Т р у б а ч е в. Всегда будем вместе! Я без вас и не думаю. Дружба до гроба!

М а з и н. Так твоя мачеха и сказала?

Р у с а к о в. Так и сказала. Не позволю, говорит, его даже пальцем тронуть. А отец только рукой махнул. «Раз, — говорит, — ты его защищаешь, то и справляйся с ним сама, как хочешь». Знаешь, Мазин, я чуть не заплакал от радости…

М а з и н. Здорово! Так какая же это мачеха? Это самая настоящая мать, Петька!

Р у с а к о в. Конечно, я ее теперь иначе и не считаю. Знаешь, как бы мне вчера попало, если бы не она? Ого! Я ей, Мазин, честное пионерское дал, что ни одной двойки у меня больше не будет, и вообще… мне теперь надо исправляться, Мазин! И тебе тоже!

М а з и н. Я никому не обещал. А вот ты смотри теперь!

М а л ю т и н. Я вот тут нашу школу нарисовал, а над заголовком, пионерский галстук…

С т е п а н о в а. Хорошо! Правда, Лида?

З о р и н а. Очень хорошо.

М а л ю т и н (кивает в сторону Одинцова). Он еще не написал?

С т е п а н о в а. Пишет.

Б е л к и н. Мучается человек.

С т е п а н о в а. Надо, так надо…

С и н и ц ы н а. Что надо? Про своего товарища писать? Да убейте меня, разорвите на кусочки — не буду!

З о р и н а. А про кого-нибудь другого напишешь?

С и н и ц ы н а. Про другого напишу, а про товарища не буду!

С т е п а н о в а. Тише! Мешаете человеку писать.

О д и н ц о в (встает). Белкин, переписывай статью!

Г о л о с а. Написал? Готова?

С т е п а н о в а. Можно почитать, Одинцов?

О д и н ц о в. Пусть Белкин Леня читает.

Б е л к и н (читает вслух статью). «Сегодня в 4-м классе «Б» произошла драка…»

З о р и н а. Ой, как стыдно!

Б е л к и н (продолжает). «На уроке пропал мел, и дежурные Булгаков Саша и Васек Трубачев сильно поссорились. И Васек Трубачев упрекнул Сашу Булгакова в том, что он нянчит своих сестричек…»

Г л у ш к о в а. Ой, девочки! Ведь он вчера даже в школу не пришел, он и на сбор не придет.

С т е п а н о в а. Нет, он придет. Что бы там ни было, а на сбор он придет, я уверена.

Б е л к и н (Одинцову). Почему же он вчера не пришел в школу? Теперь ему и это зачтется…

О л ь г а  Н и к о л а е в н а. «Четыре плотника построили дом в двадцать дней. Во сколько дней построят такой же дом десять плотников, если будут работать с той же производительностью?» Записал?

К о с т я. Записал.

О л ь г а  Н и к о л а е в н а. Повтори.

К о с т я. Четыре плотника построили дом за двадцать дней. А теперь нужно узнать, во сколько дней построят дом десять плотников.

О л ь г а  Н и к о л а е в н а. Если будут работать с той же производительностью.

К о с т я. Если будут работать с той же производительностью.

О л ь г а  Н и к о л а е в н а. Правильно. Как ты будешь решать задачу?

К о с т я. Я?

О л ь г а  Н и к о л а е в н а. Ну, конечно, ты.

К о с т я. Сейчас. (Смотрит на доску, бормочет что-то про себя, повторяя условие задачи. Морщит лоб. Оглядывается на ребят и старательно моргает одним глазом.)

К о с т я. Гм! Вот какая история! Когда надо заболеть, так ни за что не заболеешь! А когда не надо заболеть… (Машет рукой, ощупывает рукой голову.) И голова не болит! И зубы! (Достает градусник, смотрит на него.) И температура нормальная! Прямо чепуха какая-то получается! (Стряхивает градусник и кладет на место.)

В и т я. Ты не думай, что я за тебя буду делать задачи. Ты теперь должен все сам. Вот решишь хоть одну задачу самостоятельно и сразу начнешь себя по-другому чувствовать: увидишь, что это дело не такое уж трудное. Помнишь, что Ольга Николаевна говорила?

К о с т я. Ну, ладно, ладно, я знаю.

В и т я. Вот и делай. Я свои уроки делаю, а ты свои.

К о с т я. Ну, хорошо, хорошо. Какая нам тут задача задана? Ага, вот: «Мальчик и девочка рвали в лесу орехи. Они сорвали всего сто двадцать штук. Мальчик сорвал в два раза больше девочки. Сколько орехов было у мальчика и сколько у девочки?» Гм! Вот так задача! Мальчик и девочка сорвали сто двадцать орехов. Сколько орехов было у мальчика и девочки? Ну, значит, у них и было сто двадцать орехов. Слушай, что это за задача? Мальчик и девочка сорвали сто двадцать орехов, и спрашивается, сколько у них было орехов.

В и т я. Что ж тут такого?

К о с т я. Ну, у них и было сто двадцать орехов.

В и т я. Так это у них вместе было сто двадцать орехов.

К о с т я. Вместе.

В и т я. А нужно узнать отдельно: сколько у мальчика, сколько у девочки.

К о с т я. Ах, вот это какая задача! Вот оно что! Ага! Значит, так: «Мальчик и девочка рвали в лесу орехи, они сорвали всего сто двадцать штук. Мальчик сорвал в два раза больше девочки. Сколько орехов было у мальчика и сколько у девочки?» Гм! Гм! Сорвали сто двадцать штук. Мальчик сорвал в два раза больше. Значит, девочка сорвала в два раза меньше. Тьфу! Да ведь это совсем пустяковая задача! Раз девочка сорвала в два раза меньше, то сто двадцать надо поделить на два. (Пишет в тетради.) Сто двадцать поделить на два, будет шестьдесят. Значит, девочка сорвала шестьдесят орехов. Теперь нужно узнать, сколько мальчик… (Пишет в тетради.) Сто двадцать отнять шестьдесят, тоже будет шестьдесят. Совсем простая задача: мальчик сорвал шестьдесят орехов и девочка шестьдесят. Уже решил!

В и т я. Как же так? У тебя получается, что они сорвали поровну.

К о с т я. А разве не поровну?

В и т я. Конечно, нет. В задаче сказано, что мальчик сорвал в два раза больше девочки.

К о с т я (разочарованно). А!.. Значит, так нельзя?

В и т я. Нельзя.

К о с т я. Ишь ты, какая задача! Что же тут сделать? Как тут сделать, чтобы у одного было в два раза больше, а у другого в два раза меньше? Гм!.. Гм!.. Так, так! Ага! Сейчас! Если мальчик сорвал шестьдесят орехов, а девочка вдвое меньше, то значит, шестьдесят надо поделить на два. Как это я сразу не догадался! Тут трехлетний ребенок догадается, а я не догадался. (Пишет.) Шестьдесят поделить на два, будет тридцать. Значит, мальчик сорвал шестьдесят орехов, а девочка тридцать. Здорово! Вот видишь, как я догадался! Значит, у меня голова кое-что соображает! Правильно?

В и т я. Что правильно?

К о с т я. Мальчик сорвал шестьдесят орехов, а девочка тридцать.

В и т я. Неправильно.

К о с т я. Почему? У девочки ведь теперь вдвое меньше.

В и т я. В задаче сказано, что они вместе сорвали сто двадцать орехов. А у тебя сколько получается?

К о с т я. Сколько же у меня получается?

В и т я. А у тебя тридцать и шестьдесят. Сколько вместе будет?

К о с т я. Тридцать и шестьдесят будет девяносто.

В и т я. Значит, по-твоему, они сорвали вместе девяносто орехов?

К о с т я. Да.

В и т я. А в задаче сказано, что они сорвали вместе сто двадцать орехов.

К о с т я. Значит, неправильно?

В и т я. Конечно.

К о с т я. Как же ее решить?

В и т я. Вот и подумай.

К о с т я. Так!.. (Обхватывает голову руками и задумывается.)

А л е ш и н. Слушайте, какие новости!

С м и р н о в. Вечно, Алешин, ты суматоху вносишь.

А л е ш и н. Замечательно интересно! Морев, дашь «Тихий Дон» почитать?

М о р е в. Прочитаю — возьмешь в библиотеке.

А л е ш и н. Нет, сейчас дашь? А то не скажу новость.

М о р е в. Я терпеливый. Я потерплю.

Х а р и т о н е н к о (выглянув в дверь). Крепись, Морев. Полковник идет с каким-то парнишкой. Это, наверно, и есть новость.

А л е ш и н. Уже идет? Ну, слушайте, я расскажу…

М о р е в. Можешь не трудиться. Сейчас сами узнаем.

А л е ш и н. Нет, слушайте, слушайте! (Единым духом.) Новый воспитанник, с фронта, три медали, был в оккупации, был партизаном, был разведчиком — военная косточка к нам во взвод.

Х а р и т о н е н к о (также скороговоркой). Рекорд скорострельности: тысяча пуль в минуту и ни одной в цель.

Б о й ц о в. Спой, Аня, я подыграю.

А н я. Есть у меня сегодня время петь! (Не заглядывая в учебник.) Верховники пригласили на русский престол племянницу Петра Первого Анну Иоанновну. Царевна Анна была выдана Петром замуж за курляндского герцога и жила… Володя, где она жила?

Б о й ц о в. А кто ее знает!

А н я. Позор! Сергей, где она жила?

С м и р н о в. В Митаве.

А н я. То-то же. (Вздохнув.) После Елизаветы уже легко. А на этой мелочи, чует мое сердце, пропаду.

Б о й ц о в. А ты выпиши на бумажку, сжуй и проглоти. Говорят, помогает.

А н я. Спасибо за совет. (Опустив книжку.) Слушайте, мальчики: отчего вы сегодня такие хмурые? Вы не поссорились?

Б о й ц о в. Мы? Что ты! Наоборот!

А н я. Видно же сразу. Молчат целый день, не занимаются, не играют, только хмурятся. Удивительно, мальчишки ничего скрывать не умеют. Сережа, посмотри, который час.

С м и р н о в. Хорошо. (Уходит.)

А н я. Вовка, скажи мне честно, вы с Сергеем поссорились?

Б о й ц о в. Нет.

А н я. Я знаю, ты думаешь, я папе скажу. А я, знаешь, как? Если сама узнала — тогда скажу. А если мне по секрету сказали — умру, а ни за что не выдам.

Б о й ц о в. Скучно мне, Аня. Думаю я обратно в часть подаваться.

А н я. Ой, Вовка, тебе же учиться надо.

Б о й ц о в. Чему надо, я на фронте обучен.

А н я. Вовка, слушай… Ну, я понимаю… А мы тебе разве теперь не родные? Отец так и считает, что у него два сына. И мама тоже.

Б о й ц о в (помолчав). Аня, ты мне друг или не друг?

А н я. Друг.

Б о й ц о в. Мне, Аня, трудно учиться. Я не привык. Меня другие ребята обгоняют. Я ведь, знаешь, войну воевал, разведчиком был. А на парте сижу, как маленький, да еще хуже всех.

А н я. Вовка, но это же… Ой! Ну как мне тебе сказать? Тебя, знаешь, как все мальчики уважают! И Сережка… И в комсомол тебя завтра принимать будут. Но только они непременно хотят, чтобы ты учился. И это же вправду надо.

Б о й ц о в. Брошу я, Аня, все и убегу в часть.

Х а р и т о н е н к о. Еще кто?

Л у г о в о й. Да все уже высказались.

Х а р и т о н е н к о. Тогда разрешите мне… Бойцов — парень смелый, преданный родине, имеет заслуги — и в партизанском отряде он себя проявил и в части. Он своими глазами видел фашизм и воевал против фашистов. Сейчас родина послала тебя учиться, Бойцов. Родине нужно, чтобы ты выучился, стал образованным, и ты обязан, понимаешь, обязан отдать этому все свои силы, всю волю, всю энергию. Я надеюсь, что случай с дракой, за которую вы с Крайневым понесли должное наказание — были под арестом, — не повторится. Я знаю, что ты, Володя, стараешься, но стараться мало. Докажи. Докажи, что ты можешь выполнить любое задание вопреки всему. Вопреки тому, что у тебя было тяжелое детство, что у тебя пробелы в прошлом образовании, что после фронта трудно садиться за парту. И когда ты докажешь, — а ты сможешь доказать, это мы все знаем, — когда ты докажешь, я думаю, что мы единогласно примем тебя в комсомол. А пока я предлагаю воздержаться. Кто еще хочет сказать?

М о р е в. Все ясно.

Х а р и т о н е н к о. Товарищ капитан, может быть, вы скажете?

В а с и л ь е в. Нет… Приступайте к голосованию.

Х а р и т о н е н к о. Есть предложение: от приема в члены ВЛКСМ Бойцова Владимира временно воздержаться. Кто за — прошу поднять руки. Кто против? Кто воздержался? Итак, большинством голосов решено: от приема в члены ВЛКСМ Бойцова Владимира временно воздержаться. На повестке дня других вопросов нет. Заседание бюро считаю закрытым.

А н я. Не могу, Алешин… Довольно… Устала…

А л е ш и н. Ну, Аня, прошу еще один танец…

А н я. Ни одного!

А л е ш и н. Вы послушайте, какая музыка!

А н я. Я слышу… Не могу, устала…

Действие происходит в небольшом портовом городке на юге Франции.

П о л ь. Здравствуй, Жак. Что это за кабан? Пьер?

Ж а к. Похож?

П о л ь. Похож. Ты что, дежурный?

Ж а к. Угу!

П о л ь. Пьер пожалуется отцу.

Ж а к. Ну что же, Поль… Это отличная возможность познакомиться с мэром.

П о л ь. Тебе всегда лезет в голову какая-то чепуха.

Ж а к. Почему чепуха? Пьер пожалуется папе. Папа вызовет меня к себе. Я приду к нему и скажу: «Знаете ли вы меня, господин мэр?» Мэр вынет сигару изо рта, расправит свои усы и закричит: «Нет, я не знаю вас, месье Жак». — «О, вы не знаете меня, господин мэр; это не беда», отвечу я и положу ему на стол визитную карточку. (Жак закидывает на парту ногу в рваном башмаке.) Господин мэр вызовет секретаря и прикажет ему: «Выдайте месье Жаку новые ботинки, два килограмма жареных каштанов…»

П о л ь (перебивая). «И отправьте его в полицейский участок, на улице святого Франциска…»

Ж а к. Где я с удовольствием познакомлюсь с полицейским комиссаром Жерве.

П о л ь. Сотри лучше с доски.

Ж а к. Ты хочешь лишить Пьера удовольствия взглянуть на свой портрет? Не выйдет, Поль!

П о л ь. Зря вы к нему придираетесь. Он неплохой парень… Добрый…

Ж а к. Добрый… Он к тебе подлизывается, а ты за него задачи решаешь…

П о л ь. Я и тебе помогаю. Мне это нетрудно.

Ж а к. Месье, не будем ссориться.

К ю р е. Господин мэр разрешил Полю вернуться в школу.

Т е р е з а. Чем мы отблагодарим вас, мой отец!

К ю р е. Что вы, что вы, Тереза! На все воля божья. Ну, полно, полно, что же вы плачете, Тереза?

Т е р е з а. Не обращайте на меня внимания.

М и ш л е. Благодарю вас, отец… Вы сняли с моего сердца страшную тяжесть…

К ю р е. Это мой долг… Это мой долг…

М а р и. Ваше белье готово, отец…

К ю р е. Спасибо. Сколько я вам должен, Тереза?

Т е р е з а. Как всегда.

К ю р е. Возьмите.

Т е р е з а. Здесь слишком много! Вы ошиблись, отец.

К ю р е. Я не ошибся. Здесь три тысячи франков. Вам трудно, дети мои. Возьмите.

Т е р е з а. Спасибо. Нам еще рано жить на милостыню.

М и ш л е. Мне сорок лет. У меня неплохие руки. Я могу работать.

К ю р е. Ты прав, сын мой, и ты должен работать.

Т е р е з а. В порту забастовка, отец.

К ю р е. В порту суда ждут твоих рук, Мишле. Ты должен работать.

Т е р е з а. Он этого не может сделать.

К ю р е. Подумай о детях, сын мой.

Т е р е з а. Не говорите так. Нам нелегко.

К ю р е. Подумай, Мишле. Да что я говорю! Вы совсем перестали слушать старика кюре. А я думаю о вас, я молюсь за ваших детей, днем и ночью молюсь. Я хочу добра вам, только добра. (Подходит к Мишле.) Если ты надумаешь, заходи ко мне. Я буду ждать. (Выходит.)

Ж а к. Я только что с улицы святого Франциска. Там под окнами полицейского комиссара Жерве стоит такая же надпись. И у мэра тоже. Ловко? По всему городу идут митинги. Если они сегодня не освободят Раймона, то будет объявлена всеобщая забастовка и весь город выйдет на демонстрацию.

Действие происходит летом в лесу.

Л и с а. Не повезло мне сегодня! И гусят я видела, и утят я слышала, и курочку жирненькую себе облюбовала, а подойти не посмела — очень уж злые собаки птичий двор стерегут! Зря я за колхозными сараями два часа на брюхе пролежала. Только в росе вымокла… Мне бы теперь хоть зайчишку на обед словить!..

Л и с а (поет).

Т р е т и й  З а й ч о н о к. Честное слово, дядя! Я сам видел, что ружье не заряжено. Честное слово, я не вру!

С т а р ы й  З а я ц. Да-а-а… Если это так, значит оно все равно что простая палка… Оно ни в кого не Может выстрелить…

Т р е т и й  З а й ч о н о к. Честное слово, я не вру!

С т а р ы й  З а я ц. Да-а-а… Незавидное положение… Ты никому не говорил, что ружье не заряжено?

Т р е т и й  З а й ч о н о к. Никому!

С т а р ы й  З а я ц. Да-а-а… Так ты говоришь, ружье не заряжено?

Т р е т и й  З а й ч о н о к. Пустое. Честнее слово, пустое!

Б и р ю ч (торжественно).

(Обычным голосом, обращаясь в зал.) Всех девушек у нас позабирал Змеище проклятый! Унесет в берлогу, — тут она ему и воду носи, и кашу вари, и пятки чеши, а чуть не угодила, он ее и сожрет. Год пройдет — он снова за девушкой прилетает. (Трубит. Торжественно.)

(Обычным голосом.) Люди добрые! Только и осталось — просить Царя-батюшку сжалиться, — помочь нам. У нею витязи сильные, храбрые, мигом Змея прикончат. Идите к Царю, просите его… Только меня не выдавайте, я ведь это, вас любя, советую.

Б и р ю ч (торжественно).

(Обычным голосом.) Всегда у нас так. Из царских витязей только двое стоящих, да каждый из них к своему делу приставлен. Как дело потяжелее, так и надо клич кликать — не пойдет ли кто из народа своей охотой… (Трубит. Торжественно.)

Только, боюсь, надует Царь-государь. Еще дочку замуж — куда ни шло. А полцарства — нипочем не отдаст. На царские посулы надеяться нечего. Только я это от себя говорю, вы меня не выдавайте. (Трубит. Торжественно.)