7 августа летчики-истребители младший лейтенант Африкан Петрович Карпов (1915–1941) и старший лейтенант Федор Васильевич Большаков (1913–1941) из 298-го истребительного авиационного полка совершили на Южном фронте «двойной огненный таран» механизированной колонны противника. С интервалом в несколько секунд они направили свои подбитые и объятые пламенем И-16 в немецкую колонну с живой силой и техникой.

Под вечер полк получил приказ: направить все готовые к вылету истребители в район 60–70 километров севернее Вознесенска и нанести штурмовой удар по обнаруженной там механизированной колонне противника. Сводную авиационную эскадрилью, состоящую из восьми И-16, возглавил командир 1-й эскадрильи старший лейтенант А.А. Чайка. Летчики быстро обнаружили колонну и эффективно, в несколько заходов, атаковали ее. Однако два И-16, при повторном налете на мотомехчасти противника в Вознесенске и Арбузинке подожженные огнем зенитной артиллерии, не вернулись на свой аэродром.

Советская авиация Балтийского флота произвела первый налет на Берлин.

Во второй половине июля 1941 года фашистская авиация начала массовые налеты на Москву. Немецко-фашистское командование утверждало, что угроза ответных ударов по Германии, а тем более по Берлину, исключена. Однако в СССР был разработан план нанесения ответных ударов по Берлину авиацией Краснознамённого Балтийского флота с аэродромов, расположенных на островах Моонзундского архипелага. Первый бомбовый удар по военным объектам Берлина был нанесен 8 августа. С аэродрома «Кагул» (остров Сааремаа) тремя группами вылетело 15 самолетов ДБ-3. Все они благополучно возвратились на аэродром. На следующий день был произведен второй удар по Берлину: 12 самолетов сбросили 72 бомбы и листовки.

Налеты на Берлин с острова Сааремаа продолжались до 4 сентября 1941 года. Всего совершено 9 налетов. В бомбардировках принимало участие 70 самолетов дальней авиации, ДБ-3, ДБ-ЗФ (Ил-4), ТБ-7 и Ер-2, всего 81 самолето-вылет (55 завершились ударами по городу, остальные – по другим военным объектам), на Берлин сброшено более 36 тонн фугасных и зажигательных бомб и 34 бомбы с листовками.

ДБ-3Т стартовали с грунтовой взлетно-посадочной полосы аэродрома Кагул на острове Сааремаа (Эзель). Их экипажи за 6–7 часов преодолели расстояние в 1760 км до Берлина и обратно. Утром радио Берлина сообщило о том, что 150 британских самолетов пытались штурмовать столицу Германии. Лондонская радиостанция «Би-Би-Си» тут же опровергла это сообщение. В свою очередь, Москва передала, что бомбардировку осуществила советская авиация. Спустя годы немецкий писатель Олаф Грёллер напишет: «То, что до сих пор не удавалось и до 1945 года больше уже никому не удастся, совершили летчики Преображенского: они застали врасплох фашистскую противовоздушную оборону, самую сильную и оснащенную, какая только была в 1941 году».

С 11 августа для наращивания ударов по столице Германии с аэродрома Кагул начала летать группа самолетов ДБ-3Ф из состава 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии под командованием майора В.И. Щелкунова. Василий Иванович во главе группы совершил четыре успешных налета на Берлин.

Штурманом в экипаже Щелкунова был его тезка Василий Иванович Малыгин. В щелкуновскую группу входил и командир эскадрильи капитан Николай Васильевич Крюков.

Полеты проходили в тяжелейших условиях. На машинах, уже побывавших в жестоких боях, с изношенными двигателями. Это были ночные полеты на высоте более шести тысяч метров, в основном над морем, по приборам, без всяких ориентировок, с температурой за бортом минус 45–50 градусов. Восемь часов в кислородной маске и при холоде, от которого обмерзали стекла кабин и очки шлемофонов. Офицеры вермахта будут писать в своих дневниках: «Русские – не люди. Они сделаны из железа».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 года за участие в бомбардировках Берлина ряду летчиков присвоено звание Героя Советского Союза, многие члены экипажей награждены орденами и медалями.

Во время налетов на Берлин Советский Союз лишился 17 самолетов и 7 экипажей. Из 17 машин 7 разбилось при посадке и взлете, а 2 потерпели аварию на перелете. Так, при ночной посадке на аэродроме Кагул в полном составе погибли экипажи лейтенантов Кравченко и Александрова. Еще один «Ил» разбился при вынужденной посадке у деревни Плешевицы. Его над линией фронта повредил свой же И-153.

Некоторые потери произошли по вине командования. Однажды Верховный Главнокомандующий задался вопросом, а нельзя ли вместо 500-килограммовой или двух бомб по 250 килограммов взять с собой две пятисотки. Кузнецов возражал, утверждая, что такая нагрузка для самолетов недопустима. Тогда в Ставку пригласили летчика-испытателя Коккинаки, отлично знавшего ДБ-3. Коккинаки заявил, что нет ничего невозможного. В результате 20 августа разбился ДБ-3 Гречишникова, пытавшийся взлететь с ФАБ-1000. Но если экипаж Гречишникова не пострадал, то экипаж Богачева, взяв две ФАБ-500, погиб. Из боевого полета не вернулись на аэродром экипажи Панфилова и Степанова.

ПРИКАЗ

ПО 40-й АВИАЦИОННОЙ ДИВИЗИИ

16 сентября 1941 года.

№ 081 г. Рыбинск

Поэт М. Исаковский посвятил мужественной и отважной женщине такие строчки:

Спасенный летчик Михаил Тихонович Мальцев укрылся в одном из домов с. Семилуки. Ночью пытался переправиться через Дон, но его постигла неудача и пришлось возвратиться в свое укрытие. На следующий день он был случайно обнаружен местными жителями и позже выдан оккупантам одной из женщин. Мальцев пережил плен и был освобожден советскими войсками в 1945 году. Жил и работал в Башкирии. За трудовые заслуги награжден орденом. Неоднократно бывал в Семилуках на могиле Щеголевой.

Был ли у Прасковьи выбор? Она вместе с детьми могла бы убежать до прихода немцев и спрятаться, а могла б совсем не подходить к горящему самолету, где без ее помощи наверняка бы сгорел летчик. Могла и выдать его, указав направление, куда он пошел прятаться. Смотришь, за это фашисты могли детям шоколадку дать или губную гармошку, а ей самой паек из суррогатных продуктов. Но Прасковья поступила так, как подсказывала ей совесть. Прасковья Ивановна Щеголева была награждена орденом Отечественной войны первой степени, Александр Степанович Щеголев – медалью «За отвагу».

Успешным оказался вылет на бомбардировку железнодорожного узла Батайска, где от точных попаданий авиабомб и последующей детонации разлетающихся боеприпасов за несколько минут младшим лейтенантом Степаном Ивановичем Кретовым (1919–1975) были уничтожены 6 железнодорожных эшелонов с боеприпасами и горючим. Храбрый летчик воевал в составе 21-го дальнебомбардировочного авиационного полка (с сентября 1943 года – 24-й гвардейский авиационный полк). Всего за время войны совершил 400 боевых вылетов на бомбардировщике Ил-4. Успешно бомбил войска и объекты врага в боях на Украине, при взятии Кенигсберга, на территории Польши, Румынии, Венгрии, Финляндии, Германии. Со своим экипажем уничтожил на вражеских аэродромах 60 и сбил в воздухе 10 самолетов противника.

Погиб при выполнении боевого задания летчик, лейтенант Дмитрий Ефимович Оскаленко (1920–1942). Отличился при обороне Ленинграда. Один из первых овладел техникой ночных полетов. К июню 1942 года командир звена 26-го истребительного авиационного полка (7-й истребительный авиационный корпус, Ленинградская армия ПВО, Войска ПВО территории страны), старший лейтенант Д.Е. Оскаленко совершил 230 боевых вылетов, в 30 воздушных боях сбил 12 самолетов противника лично и 3 – в составе группы.

В небе над Сызранью произошел ожесточенный воздушный бой. Защищая железнодорожный мост через Волгу, отважный пилот Николай Федорович Шутов (1921–1942) ценою собственной жизни тараном сбил немецкий бомбардировщик, пытавшийся прорваться к стратегически важному объекту.

В те дни сызранский мост был единственной в Куйбышевской области железнодорожной переправой через Волгу, важным каналом снабжения Красной Армии оружием и боеприпасами. Его потеря неминуемо осложнила бы положение наших войск на всех фронтах, особенно на Сталинградском. Это понимали все.

Рано утром 4 октября 1942 года службы нашей воздушной разведки засекли вражеский бомбардировщик, направлявшийся в сторону Сызрани. По тревоге были подняты три истребителя МиГ-3 802-го полка ПВО. Они быстро вышли на цель и вступили в бой. Немцы яростно отстреливались и не давали ястребкам вести прицельный огонь. Скоро один из них получил повреждение и совершил вынужденную посадку. Израсходовав боезапас, вышел из боя еще один МиГ-3. Кончились снаряды и у Николая Шутова, но он продолжал преследовать врага и пошел на таран. Местные жители видели, как он ударил Ю-88 в фюзеляж, как тот начал падать. Немецкий экипаж выбросился на парашютах и вскоре был взят в плен. Однако сам Шутов не смог выбраться из сильно поврежденной машины и разбился вместе с ней в районе села Баклуши.

Во время Туапсинской операции пятерка ЛаГГ-3 под командованием Павла Михайловича Камозина вылетела на прикрытие войск 18-й армии. В 14:25 в 10 км восточнее села Шаумян была замечена группа «Юнкерсов», прикрываемая шестеркой Ме-109. Камозин приказал ведомым сомкнуть строй, и «ЛаГГи» устремились навстречу вражеским самолетам. Поймав ведущего первой пары в прицел, Камозин с 200 метров ударил из пушки и пулемета по самолету противника. Ме-109 опрокинулся и заштопорил к земле. Сразу же за ним отправился еще один истребитель, который был сбит ведомым Камозина. Павел Михайлович, не теряя времени, ринулся в атаку на следующую пару «мессеров» и меткой очередью сбил еще один самолет.

В это время в бой вступили 2 «Яка» 518-го истребительного авиационного полка, которые сбили 2 «Юнкерса», но и сами, получив повреждения, ушли со снижением.

Боевой порядок рассыпался. К немцам на выручку пришло еще около десятка Ме-109, и нашим летчикам, которые и так были в меньшинстве, пришлось совсем туго. С резким снижением увел в сторону моря свою подбитую машину младший лейтенант Дагаев, выбросился на парашюте из кабины горящего «ЛаГГа» старший сержант Поздняков. Но и немецкие самолеты горели и падали один за другим.

Эта воздушная битва продолжалась около 10 минут, и немцы, не выдержав, вышли из боя, потеряв 8 машин, 3 из которых сбил Камозин. Наши потери составили 2 «ЛаГГа» и 2 «Яка», но все летчики выжили.

Летчик-истребитель Антонио Гарсиа Кано (на фото) в паре с лейтенантом Виктором Чуприковым сбил Не-111. После приземления отправились на У-2 на место падения, где захватили в плен двух членов экипажа.

Испанец был летчиком-истребителем и во время Гражданской войны в Испании, участвовал в Битве под Москвой в составе 283-го истребительного авиационного полка в звании капитана. С августа 1942 года служил в 573-м истребительном авиаполку 101-й истребительной авиадивизии на Сталинградском фронте.

25-летие встретил советский военный летчик, участник советско-финляндской и Отечественной войн Александр Васильевич Пресняков (1917–2010), знаменитый ас военно-морской авиации, командир звена 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ВВС Балтийского флота), он совершил к началу 1944 года 222 боевых вылета, потопил 2 транспорта, 2 тральщика и уничтожил 5 вражеских самолетов на аэродромах.

Газета «Правда» сообщила, что в районе Моздока в течение дня советские летчики в воздушных боях сбили 5 самолетов противника.

Летчик-истребитель морской авиации Георгий Дмитриевич Костылев (1914–1960) в этот день командовал эскадрильей истребителей, уничтожившей 14 вражеских самолетов в бою за остров Сухо. Этим была предотвращена попытка высадки немецкого десанта недалеко от «Дороги жизни» на Ладожском озере.

Свою первую победу Костылев одержал 15 июля 1941 года, сбив тяжелый двухместный истребитель Ме-110, а 22 июля сбил сразу 3 вражеских самолета – 2 бомбардировщика Ю-88 и истребитель Ме-110. В октябре 1942 года был удостоен звания Героя Советского Союза. В феврале 1943-го был представлен ко второй Звезде Героя. Но тут произошел неприятный случай. Будучи в краткосрочном отпуске у матери в блокадном Ленинграде, был приглашен в дом к майору интендантской службы и его жене. Увидев накрытый стол, хрусталь и совсем не блокадные яства в умирающем с голода городе, храбрый воздушный боец не сумел сдержать своих чувств и разгромил весь стол и хрусталь с фарфором. Досталось и майору-интенданту. Через несколько дней Костылев был отдан под суд военного трибунала, лишен офицерского звания, всех наград и отправлен рядовым в штрафбат на Ораниенбаумский плацдарм – интендант оказался злопамятным и со связями. Командиры штрафбата разобрались в ситуации и сберегли летчика-аса для воздушных боев, с винтовкой в атаку не посылали. В апреле он снова летал.

После штрафбата Георгий Костылев летал в 4-м гвардейском истребительном авиационном полку Краснознаменного Балтийского Флота на самолете Ла-5 и сбил 9 немецких самолетов, но у дивизионного начальства был не в почете и орденов больше не получал – майор-интендант постарался.

В конце октября 1943 года по указанию Командующего морской авиацией Георгию Костылеву вернули награды, воинское звание и назначили Главным инспектором ВВС Краснознаменного Балтийского Флота по истребительной авиации. Про вторую Золотую Звезду Героя Советского Союза больше никто не вспоминал. Будучи инспектором и прилетая в истребительные авиаполки, Георгий часто летал на боевые задания, сбивал вражеские самолеты, но никогда не брал официального подтверждения и не записывал их на свой счет, отдавая ведомым. Он просто воевал.

За время войны Георгий Дмитриевич Костылев совершил 418 боевых вылетов, провел 112 воздушных боев, сбил лично 43 вражеских самолета и 3 в группе (по другим данным – сбил лично 53 вражеских самолета). Самый результативный истребитель морской авиации ВМФ СССР. Умер в 1960 году. Похоронен по завещанию на мемориальном кладбище защитников Ораниенбаумского плацдарма. Там, где бегал мальчишкой и где потом воевал.

Главный герой замечательного фильма «Балтийское небо» по роману Николая Чуковского – Константин Лунин, которого играл Петр Глебов, – по воспоминаниям современников, очень точно списан с Георгия Костылева.

Основные силы 1-й танковой армии гитлеровской группы армий «А» (две танковые и одна моторизованная дивизия) перешли в наступление на нальчикском направлении – началась Нальчикско-Орджоникидзевская операция Северной группы Кавказского фронта Красной Армии. В эти тяжелые осенние дни большая нагрузка легла на летчиков 4-й воздушной армии. Несмотря на плохую погоду, они сделали на нальчикском направлении около 2200 самолето-вылетов и в течение 12 дней провели около 100 воздушных боев, в ходе которых сбили 60 самолетов противника.

Мужество в боях проявлял старший политрук Арсений Васильевич Ворожейкин (1912–2001), герой боев на реке Халхин-Гол (1939, 30 боевых вылетов, 6 сбитых японских самолетов). Командовал эскадрильей 728-го истребительного авиационного полка на 1-м Украинском фронте. Сражался также на Калининском, Воронежском и других фронтах.

Один из выдающихся советских летчиков периода Великой Отечественной войны, Арсений Ворожейкин обладал своей собственной, неповторимой манерой боя. Например, для улучшения обзора он почти до конца 1943 года летал с открытым фонарем кабины. Осторожный в безрассудстве, Ворожейкин не был сторонником лобовых атак, шаблонно приписываемых советским пилотам, и всегда старался выйти из них в последний момент. Мастер пилотажа, он не боялся резких маневров, от которых темнело в глазах, и часто использовал различные уловки для введения противника в заблуждение. Отличная стрельба с короткой дистанции дополняла его характеристику.

Его исключительные способности воздушного снайпера, посылавшего в мишень – «конус» снарядов в 10 раз больше, чем требовалось для отличной оценки, были заложены в детстве: в их основе была бедность, в какой он рос, когда простенькое ружьишко в мальчишечьих руках становилось не забавой, а кормильцем.

Прекрасный воздушный боец, Ворожейкин в полной мере проявил свои боевые качества в сражениях над Курской дугой, куда был переброшен 728-й ИАП, получившей новые истребители Як-7Б. С первых дней боев он стал практически основным ведущим сводных групп вскоре поредевшего истребительного полка.

На земле и в воздухе шли ожесточенные бои. Летчикам-истребителям приходилось взлетать по 4–5 раз в день, сражаясь с врагом от ранней утренней зари до поздних вечерних сумерек. Эскадрильи истребителей прикрывали действия бомбардировщиков, штурмовиков, очищали от вражеских самолетов фронтовое небо.

Возглавив эскадрилью, майор А. Ворожейкин зарекомендовал себя не только искусным пилотажником, но и снайпером. Авторитет его утвердился сразу же после первых боевых вылетов. Любил Ворожейкин повторять в минуты затишья свое незыблемое правило из области тактики воздушного боя: «Воюй по закону летчика-истребителя: всегда атакуй первым. Замечай врага первым, высоту набери первым, атакуй первым, а если еще со стороны солнца, то совсем хорошо. Помни: эффективность первых залпов решает успех всего боя. Первый – хозяин неба». Свои слова подтверждал делом: всего за войну сбил 52 вражеских самолета.

Большая нагрузка легла на летчиков 4-й воздушной армии. Несмотря на плохую погоду, они сделали на нальчикском направлении около 2200 самолето-вылетов и в течение 12 дней провели около 100 воздушных боев, в ходе которых сбили 60 самолетов противника.

Летчик 659-го истребительного авиационного полка 17-й воздушной армии, сержант Петр Петрович Рожков вылетел на перехват немецких бомбардировщиков, идущих бомбить переправу наших войск через Дон у Клетской. Во время полета вступил в бой с тремя немецкими истребителями. Два самолета врага были сбиты огнем советского самолета. Когда были израсходованы все боеприпасы, сержант Рожков пошел на таран и плоскостью своего самолета отрубил хвостовое оперение третьего самолета. Свой поврежденный самолет сержант Рожков благополучно посадил на аэродроме.

Заместитель командира эскадрильи 659-го истребительного авиационного полка, лейтенант Петр Леонтьевич Дымченко (288-я истребительная авиационная дивизия, 1-й смешанный авиационный корпус, 8-я Воздушная армия, Сталинградский фронт) в паре с сержантом Ивановым при патрулировании в районе станицы Клетская на Дону вступил в воздушный бой с 15 истребителями Me-109. Метким огнем уничтожил 4 из них. Погиб в этом бою.

Государственный комитет обороны (ГКО) поручил Наркомату цветной металлургии (НКЦМ) приступить к производству урана из отечественного сырья (указывалось, что работы должны начаться со среднеазиатских месторождений и объем получаемых урановых солей должен составить 4 т/год – совершенно «смешная» цифра с точки зрения действительных потребностей в уране для производства атомных бомб). Уже весной 1943 года в Таджикистане на Табашарском руднике были получены первые килограммы солей урана (рудник действовал до середины 1980-х годов). Любопытна история этого решения. В начале 1942 года из США пришло несколько странных сообщений от разведчиков: в страну приезжают именитые физики из разных стран, а научных публикаций никаких нет. Из Лондона сообщили, что англичане обеспокоены тем, что Гитлер ведет работы по созданию какого-то нового оружия, но, возможно, это ракеты. В 1941 году физик Георгий Николаевич Флеров (1913–1990) ушел на фронт и стал летчиком. После тяжелых боев эскадрилью, где он служил, отвели на отдых в Воронеж. Флеров сразу кинулся в университетскую библиотеку, где (о чудо!) нашел комплекты зарубежных научных журналов за 1941-й – начало 1942 года. Листая их, он обратил внимание, что из всех них пропали публикации физиков об атомном ядре. Флеров совершенно резонно предположил: американцы, как, очевидно, и немцы, заняты разработкой нового оружия и потому засекретили все публикации. Еще в 1939 году Флеров с коллегами по Ленинградскому физтеху обсуждал проблему урановой бомбы, но тогда это казалось фантастикой. Флеров написал Курчатову, но ответа не получил: физик занимался размагничиванием кораблей на Черном море. Тогда Флеров обратился к наркому науки с просьбой заслушать его доклад на заседании Академии наук. Вскоре он предстал на заседании академии, но физиков там не было – «урановая проблема» считалась чисто химической. Флеров после мучительных колебаний написал письмо самому Сталину. Что интересно, письмо дошло: видимо, никто из чиновников не осмелился взять на себя ответственность сунуть его под сукно – а вдруг? И, что самое интересное, Сталин сразу оценил выводы Флерова и затребовал все материалы по «урановой проблеме». Всем резидентам было дано задание прощупать обстановку в США, Франции, Германии, Великобритании. В результате были получены подробные отчеты о состоянии дел в этой области и даже технология разделения изотопов урана с помощью центрифуг. Флерова же привлекли к работам, и он стал одним из создателей советской атомной бомбы.

В СССР прибыла первая группа французов (14 летчиков и 58 человек технического персонала) для участия в боевых действиях против Германии. В летной школе под Иваново они освоили истребитель Як-1, и 25 марта 1943 года эскадрилья, получившая название «Нормандия», отбыла на фронт. Из этой первой группы погибли почти все. В нашем небе сражались 95 французских летчиков, из них в живых осталось 36.

Северо-западнее Сталинграда наши войска вели наступательные бои на левом берегу Дона, сообщало Совинформбюро. Противник оказывает сопротивление, пытаясь задержать продвижение советских частей. Наши бойцы взламывают неприятельскую оборону и продвигаются вперед.

Противник пытается на транспортных самолетах подвозить своей группировке под Сталинградом боеприпасы и продовольствие. Наши летчики сбили в воздухе 20 и уничтожили на аэродромах 30 немецких самолетов «Юнкерс-52». Всего, таким образом, в течение дня в районе Сталинграда уничтожено 50 трехмоторных транспортных самолетов противника.

20-летие встретил советский военный летчик, сержант Николай Николаевич Тараканов (1922–1964) из 505-го штурмового авиаполка. Боевой путь начал под Сталинградом в составе 505-го штурмового авиационного полка. 11 сентября, во втором боевом вылете, во время штурмовки танковой колонны Ил-2 сержанта Тараканова был поврежден зенитным огнем – были отбиты руль глубины и половина левой части стабилизатора, вырван левый бок фюзеляжа, пробиты в нескольких местах фонарь, приборная доска, пневматики колес и стойки шасси, а сам летчик был ранен. Тем не менее он продолжил выполнение боевого задания, сбросил бомбы и только тогда повернул домой. Из последних сил перетянул Волгу, а при посадке самолет развалился. После лечения вернулся в свой полк. В январе 1943 года самолет лейтенанта Тараканова был атакован вражескими истребителями. Летчик был ранен, а штурмовик получил более 200 пробоин. На почти не управляемом самолете отважный пилот смог сбить вражеский истребитель и уйти от преследования, приземлившись на своей территории. День Победы гвардии капитан Тараканов встретил штурманом 75-го гвардейского штурмового авиационного полка. Всего совершил 230 успешных боевых вылетов, в которых уничтожил 21 вражеский танк, 13 самолетов, 2 эшелона с боеприпасами и грузами, 54 автомашины, сотни немецких солдат и офицеров.

Начало боевой работы в 9-м гвардейском истребительном авиаполку было для летчика Павла Яковлевича Головачева (1917–1972) не совсем удачным – он был трижды ранен (25 июня 1942 года осколки снаряда задели правую кисть руки и левую голень ноги, 31 июля 1942 года – осколки снаряда попали в правую ногу и правую руку, 23 августа 1942 года – осколки снаряда повредили правый глаз). Последнее ранение оказалось весьма серьезным, но в госпитале ему сделали операцию, вернув зрение. Через 45 суток после ранения летчик был снова в строю и продолжил боевую работу. Воевал на Южном, Юго-Западном, Сталинградском, 4-м Украинском, 3-м Белорусском, 1-м Белорусском фронтах и в составе ВВС Отдельной Приморской Армии. Свой последний бой провел 25 апреля 1945 года над Берлином. Всего гвардии капитан Головачев совершил 457 боевых вылетов, в 125 воздушных боях сбил лично 30 самолетов противника.

45-летие встретил легендарный военный летчик, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Александр Васильевич Беляков (1897–1982). В 1937 году в составе экипажа с Валерием Чкаловым и Георгием Байдуковым впервые в мире перелетел из Москвы через Северный полюс в Америку. В годы Великой Отечественной войны руководил Высшей школой штурманов и летчиков авиации дальнего действия, подготовил 307 ночных экипажей и свыше 800 авиационных штурманов. Был заместителем командующего 2-й воздушной армии на 1-м Украинском фронте, главным штурманом 16-й воздушной армии на 1-м Белорусском фронте. Принимал участие в Нижне-Силезской, Верхне-Силезской и Берлинской наступательных операциях.

Боевые вылеты в составе групп штурмовиков, наносивших удары по железным и автомобильным дорогам, по которым фашисты выдвигали живую силу и технику, по господствующим высотам и оборонительным сооружениям на реках Миусе и Молочной быстро пополнили опыт и сноровку молодого летчика. Заместитель командира авиационной эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиаполка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус, 1-я воздушная Армия, 3-й Белорусский фронт) гвардии старший сержант Виктор Иванович Протчев (1922–1956) к августу 1944 года совершил 114 боевых вылетов на штурмовку вражеских аэродромов, железнодорожных эшелонов, скоплений войск противника, нанес ему большой урон в живой силе и технике.

В одном из первых вылетов на Ленинградском фронте летчик 566-го авиационного полка Василий Ильич Мыхлик (1922–1997) при штурмовке автоколонны был подбит, самолет загорелся, но пилот смог посадить машину возле самой зенитной батареи противника, а затем вместе со своим стрелком трое суток пробирался через линию фронта к своим. Газета «На страже Родины» как-то поместила статью «Друзья пехоты», часть которой была посвящена Мыхлику. Газета поведала историю о том, как летчик, поддерживая пехоту, поразил цель так эффективно, что остались боеприпасы, и он запросил пехотинцев указать ему другие цели. Поскольку была очередь артиллерии обрабатывать цели, Мыхлик со своим звеном подождал в воздухе, а затем атаковал вновь. Восхищенные работой летчиков, пехотинцы потом прислали благодарственную телеграмму.

Последний для Мыхлика бой на Ленинградском фронте произошел в октябре 1944 года, при освобождении Моонзундских островов, во время десанта на остров Даго (Хийумаа). В тот день летчик со своим звеном сделал 16 заходов на цели. При этом расстояние между десантниками и противником не превышало 100 м. Боевые товарищи подчеркивали его главные качества: высочайшая внимательность к обстановке в воздухе и на земле, позволявшая быстро замечать (и, разумеется, метко поражать) цели, даже если они не были предварительно разведаны. Поскольку же эффект боевой работы штурмовиков достигался образцовыми действиями ведущего, а при отражении атак истребителей – слаженными действиями летчиков и стрелков всей группы самолетов, вторым главным качеством геройского летчика стало умение добиться необходимой «слетанности» экипажей. За время войны совершил 188 боевых вылетов на штурмовике Ил-2 для нанесения ударов по живой силе и технике противника.

Почтовая карточка

25-летие встретил советский летчик Василий Николаевич Осипов (1917–1991). Участник войны, летчик 81-го авиаполка, заместитель командира и командир эскадрильи 5-го гвардейского авиаполка (Авиация дальнего действия), он совершил за годы войны около 420 боевых вылетов.

Подвиг Николая Гастелло повторил в этот день гвардии лейтенант, командир звена 78-го гвардейского штурмового авиаполка Аркадий Степанович Черезов (1923–1943). Во время боевого вылета в его Ил-2 попал зенитный снаряд, самолет загорелся. Летчик перевел горящую машину в пикирование на скопление танков и мотопехоты… Это был 51-й боевой вылет Черезова. Общий итог его боевой работы – 17 уничтоженных танков, 32 машины с грузом и живой силой, 9 орудий зенитной и 14 полевой артиллерии, 12 цистерн с горючим, большое количество убитых солдат и офицеров врага. В воздушных боях Черезов лично уничтожил 3 и в группе 2 вражеских самолета.

Патрулировал с напарником воздушное пространство над линией фронта гвардии старший лейтенант, командир звена 32-го гвардейского истребительного авиаполка Александр Яковлевич Федоров (1918–1991). Неожиданно из облаков появились пять «Мессершмиттов». Завязался ожесточенный бой. Федоров сбил два самолета врага, но его «ястребок» был подбит, а сам летчик – ранен. Теряя сознание, покинул машину. При приземлении получил множество переломов и ушибов. Во фронтовой лазарет попал в очень тяжелом состоянии, без сознания. Командир полка, видя критическое состояние боевого товарища, отправил его транспортным самолетом в Москву, в Главный госпиталь ВВС. Из-за гангрены А.Я. Федорову ампутировали ногу. К последнему бою А.Я. Федоров совершил 375 боевых вылетов (из них 55 – на штурмовку скоплений вражеских войск); в воздушных боях сбил 10 самолетов противника и 5 – в группе.

Наша авиация бомбардировала аэродром противника, расположенный в районе города Орша. В момент налета на аэродроме находилось много немецких самолетов. Бомбардировкой создано 15 крупных очагов пожаров. Горели самолеты противника, склады горючего и боеприпасов, при этом произошло несколько сильных взрывов. Наши летчики, уходя от цели, наблюдали пожары с расстояния более 100 км.

Герой Советского Союза, штурман 46-го гвардейского НБАП Екатерина Рябова у самолета. 1942

Девушки-офицеры 46-го гвардейского Таманского ночного бомбардировочного авиационного полка: Евдокия Бершанская, Мария Смирнова и Полина Гельман. 1944

Герой Советского Союза Лидия Литвяк. 1942

Советские ИЛ-2 вылетают на задание под Сталинградом. 1943

Командир эскадрильи 150-го бомбардировочного авиационного полка майор Илья Пресняков с членами экипажа на аэродроме у пикирующего бомбардировщика. 1942

Британские летчики на советском Севере. 1941

Летчики полка «Нормандия – Неман» с советскими коллегами. 1943

Маршал Георгий Жуков и трижды Герои Советского Союза: генерал-майоры авиации Александр Покрышкин и Иван Кожедуб в дни работы сессии Верховного Совета СССР. 1957

Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн, Иосиф Сталин. Потсдам. 1945

Советские самолеты над Берлином. 1945