Во Нгуен Зяп – величайший из генералов Вьетнамской войны, организатор партизанского сопротивления сначала против японцев во время Второй Мировой войны, а затем против французов и американцев.
За свою полувековую карьеру генерал Зяп успел одержать победы над самыми разными сильнейшими армиями мира. Именно он стал главным архитектором вьетнамской победы над американской военной машиной.
Наряду с Мао Цзедуном и Эрнесто Че Геварой генерал Зяп стал одним из трёх создателей «классической» партизанской стратегии и тактики.
Его теоретические и практические достижения были высоко оценены на Западе и во всём мире.
Эта книга была написана им вскоре после взятия Сайгона и содержит краткую систематизацию 35-летнего опыта партизанской борьбы вьетнамского народа.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
v 1.0 – создание fb2 – (odinstep)
Памяти д-ра Фам Нгок Тхача, министра здравоохранения Демократической Республики Вьетнам, погибшего в ноябре 1968 года на фронте, выполняя высочайший долг интернационалиста и революционера.
«В реальной жизни, – язвительно заметил однажды Мао Цзэдун, – нельзя требовать от генералов „вечной победы“. Этот характерный реализм обусловлен десятилетиями упорной борьбы, в которой прогресс измеряется не привычной статистикой сражений, не завоеванными и удержанными территориями, а упорством революционных сил, их способностью выживать в течение длительного времени. Как и в Китае, так и во Вьетнаме: революционные силы вышли победителями, продемонстрировав способность выстоять в затяжном конфликте. С середины 1940-х годов во Вьетнаме практически непрерывно идет война, и влияние повстанцев постоянно растет. В более глубокой перспективе Вьетнам борется за свою независимость уже две тысячи лет. Ее государственные деятели часто ссылаются на эту долгую историю войны сопротивления, и делают они это не только для риторического эффекта. Из этой долгой истории сформировалась своеобразная военная наука, имеющая прямое отношение к современной ситуации.
Во всех своих войнах вьетнамцы сталкивались с более сильным противником – как с численным, как в случае с древними китайцами, так и с технологическим, как в случае с их современными оппонентами. Стратегия пассивной обороны, при которой ставка делается на крепости, а материальные ресурсы и рельеф местности рассматриваются как самоцель, никогда не срабатывала. За пять с половиной веков до французов вьетнамцы пережили свой собственный Дьенбьенфу, когда неприступная крепость Да Банг во внутренних районах Тханьхоа подверглась осаде китайцев. Общие черты успешных войн сопротивления четко выделяются. Все они опирались на тактическую, а зачастую и стратегическую гибкость. (Эта концепция была разработана в первом вьетнамском учебнике по военному делу – в XIII веке!) Все они использовали естественные преимущества местности и окружения, позволяющие вести мобильную оборону. Все они использовали временные рамки в интересах сопротивляющихся, создавая мощные силы в ходе длительной войны, чтобы в решающий момент оказаться на решающей позиции. Все они носили народный характер, опирались на поддержку крестьянства путем всеобщей мобилизации (система воинской повинности, распространявшаяся на каждую деревню, существовала во Вьетнаме с X века). Каждый победивший лидер понимал, что политика – это ключ к успеху.
Изобретательность вьетнамцев хорошо известна. Мы знакомы с использованием тысяч велосипедов для доставки боеприпасов и грузов в Дьенбьенфу, с туннельной войной Фронта национального освобождения. Все это имеет прецедент в прошлом Вьетнама. В 1780-х годах Куанг Чунг удивил двухсоттысячную армию китайцев, собрав огромное войско и перебросив его на пятьсот миль за месяц и десять дней. Он объединил своих людей в тройки: во время долгого и быстрого марша двое несли третьего между собой в гамаках. На Западе мало кто понял значение этой традиции. С социологической и исторической точек зрения вьетнамцы обладают уникальными возможностями для понимания военной динамики и ведения нынешней войны.
Контраст с американскими стратегами и популярным мышлением ошеломляет. Будучи министром обороны США в 1962 году, Роберт С. Макнамара заявлял: „Все имеющиеся у нас количественные показатели говорят о том, что мы выигрываем эту войну“. Бесполезно рассуждать о том, в какой степени сменявшие друг друга администрации стали жертвами собственной пропаганды: Пентагон, похоже, не в состоянии понять динамику народной войны. Дело не столько в том, что статистические данные Макнамары были преувеличены или даже ложны. Его военная алгебра сама по себе бесплодна. Америка оказалась неспособной выдержать войну во Вьетнаме, но эта моральная неспособность никогда не проявлялась на перфокартах IBM. В Ханое это хорошо понимали задолго до того, как первые солдаты подняли мятеж в Да Нанге, ибо вьетнамцы понимают войну глубже, чем балансовые отчеты и коэффициенты убитых. Более того, их главный стратег в реальной жизни приближается к статусу вечно победоносного генерала.
Жизнь Во Нгуен Зяпа, взятая в целом, демонстрирует удивительную энергию и целеустремленность. Хотя на момент написания статьи ему не исполнилось и шестидесяти лет, он помог сформировать решающие события истории своей страны в ХХ веке. Зяп родился в 1912 г. в деревне Ан Кса провинции Куанг Бинь, одном из беднейших регионов страны во времена французского господства. Его крестьянская семья была настроена резко националистически. Отец Зяпа пользовался уважением среди крестьян не только за свою образованность, но и за участие в последнем сопротивлении французскому владычеству в конце 1880-х годов. Он оставался активным националистом и в 1924 г. направил юного Зяпа в Национальный лицей Квок Хок (Quoc Hoc) в Хюэ. Эта школа, в которой особое внимание уделялось интеграции традиционного (вьетнамского) и современного (западного) обучения, стала местом подготовки практически всех видных деятелей национальной политики после обретения независимости, включая Хо Ши Мина и Нго Динь Дьема. В школе Зяп познакомился с различными течениями националистических взглядов. Записи, оставленные французской Сюрете, свидетельствуют о том, что уже в школьные годы его идеализм был отмечен как подрывной. Не менее впечатляющим был и его динамизм, проявившийся с ранних лет.
В подростковом возрасте Зяп был исключен из школы из-за своей роли в растущем студенческом движении. Вскоре его участие в подпольной националистической организации Тан Вьет (Революционная партия за Великий Вьетнам) привлекло внимание полиции. В 1930 г. вся индокитайская колония была потрясена вспышкой националистических восстаний. Эти события взбудоражили молодого Зяпа, которого Тан Вьет отозвал в Хюэ. Националистическая партия Вьетнам Куок Дан Данг (ВНКД), созданная по образцу китайского Гоминьдана, начала неудачное восстание с восстания 9 февраля во вьетнамском гарнизоне Йен Бай на китайской границе. Восстание было безжалостно подавлено, и в течение последующих пятнадцати лет ВНКВД практически прекратил свое существование. Зарождающаяся Коммунистическая партия пыталась поддерживать революционные настроения. Когда железнодорожники устроили забастовку в Винь, а другие рабочие последовали их примеру на спичечных фабриках Бен Тхуй, коммунисты организовали акции солидарности среди крестьян провинций Ха Тинь и Нге Ан в Аннаме, которые сами остро ощутили последствия мировой депрессии для вьетнамского сельского хозяйства. Столкнувшись с быстрыми французскими репрессиями, крестьянские группы создали рудиментарные „Советы“ для поддержания восстания. Когда шесть тысяч крестьян вышли на марш в Нге Ан, молодой Зяп, в свою очередь, организовал и возглавил студенческую демонстрацию солидарности в Хюэ, за что был впервые арестован французскими властями. Он был приговорен к трем годам тюремного заключения, но, поскольку революционные настроения, казалось, ослабли, его освободили, отсидев несколько месяцев.
Первые годы существования Коммунистической партии были трудными. Официально она была основана в Кантоне в 1930 г. в количестве 211 человек в результате переговоров Хо Ши Мина с различными коммунистическими группами, возникшими в 1925 г. Вскоре Хо Ши Мин занялся другими делами, и в последующий период партией руководили Тран Фу и Ле Хонг Фонг, прошедшие подготовку в Коминтерне. На протяжении всего первого десятилетия существования партии влияние Коминтерна (особенно при посредничестве Французской коммунистической партии) было преобладающим. В середине 1930-х годов партия создала легальную организацию, известную как Индокитайский демократический фронт. Зяп принимал активное участие в работе Фронта и, вероятно, вступил в партию в результате этого объединения.
В 1936 году ситуация была облегчена созданием Народного фронта во Франции. Были освобождены из тюрем такие видные деятели, как Фам Ван Донг и Тран Ван Гиау, сняты многочисленные ограничения на политическую деятельность. Коммунистическая партия впервые стала функционировать полулегально. К этому времени Зяп добрался до Ханоя, сдав экзамен на бакалавра в Хюэ. В течение года он учился в лицее Альберта Сарро, а затем поступил в университет на юридический факультет. Некоторое время он жил в доме выдающегося вьетнамского писателя, профессора Данг Тхай Май, на дочери которого впоследствии женился. В 1937 г. он получил диплом юриста, а в следующем году поступил в аспирантуру по политэкономии. Финансовые трудности вынуждали его в этот период работать учителем истории, а также все больше времени уделять политической журналистике. Пишущий на вьетнамском языке для газет „Тинь Тук“ („Новости“) и „Тхой Тхе“ („Текущая ситуация“) и на французском языке для газет „Ле Травль“ и „Нотр Вуа“, Зяп вскоре стал одним из ведущих партийных интеллектуалов. В это время он завершил свою первую крупную работу – двухтомный анализ „Крестьянской проблемы“, в работе над которым участвовал Чыонг Чинх. Эта работа была подписана под псевдонимами Ван Динь и Куа Нинь. После падения правительства Народного фронта был издан приказ о конфискации и сожжении всех экземпляров этой книги. Те экземпляры, которые удалось сохранить, послужили руководством для последующей политики коммунистов в крестьянских регионах.
26 сентября 1939 г. коммунистические партии были запрещены во Франции и в колониях. В ходе последовавших за этим репрессий только во Вьетнаме было арестовано более тысячи членов партии. Многие из них, включая генерального секретаря Чан Фу, были расстреляны. Зяп и его молодая невеста Нгуен Тхи Минь Гианг оказались под угрозой. Она и ее сестра Минь Кхай также были членами партии, причем Минь Кхай училась в Советском Союзе и была членом ЦК. Сестры бежали в Винь вместе с маленьким ребенком Зяпа. В мае 1941 г. они были схвачены французами и доставлены в Ханой для предания суду военного трибунала. Обе были признаны виновными по обвинению в заговоре. Минь Кхай был гильотинирован. Минь Джианг была приговорена к пятнадцати годам принудительных работ в Центральном доме. Ее младенец умер, а сама она погибла в тюрьме в 1943 году.
Самому Зяпу повезло больше: в мае 1940 г. он бежал в Китай. Однако не стоит недооценивать сложность и опасность этого побега. В ноябре 1939 г. японцы глубоко проникли на юг Китая и захватили Наньнин, город, расположенный всего в 147 милях от вьетнамской границы. Лишь внутриполитические события в Токио сдерживали японцев от продвижения в Индокитай в то время. Японский удар в течение шести месяцев с ноября по май мог бы перекрыть границу или, по крайней мере, затруднить ее прохождение. Как бы то ни было, поезд, на котором Зяп и Фам Ван Донг ехали в Куньмин, несколько раз обыскивался французской полицией.
Вскоре Зяп познакомился с легендарным Нгуен Ай Куоком, известным под псевдонимом Хо Ши Мин. Во время непростого перемирия между китайскими коммунистами и Чан Кай-ши Хо читал политические курсы в гоминьдановской военной школе. В Куньмине он собрал внушительную группу эмигрантов, которым предстояло сыграть особенно важную роль в организации первых военных подразделений Вьетминя. Большую часть времени они жили в районах китайско-вьетнамской границы, населенных одними и теми же этническими меньшинствами по обе стороны произвольной демаркации. Когда союз между Мао и Чангом распался, вьетнамские коммунисты подвергались преследованиям со стороны Гоминьдана и часто уходили в Индокитай, но возвращались обратно, когда французы проводили зачистку по их сторону границы.
Основная часть ЦК подвергала себя большой опасности, оставаясь во Вьетнаме на протяжении всей Второй мировой войны. Чыонг Чинь, сменивший на посту генерального секретаря казненного Тран Фу, ежедневно рисковал жизнью, оставаясь в окрестностях Ханоя. В 1940 г. Франция пала в Европе, и правительство Виши вскоре капитулировало перед японскими требованиями в отношении стратегически важной индокитайской колонии. Когда французский гарнизон в Ланг Соне был освобожден японцами, местные монтаньяры Бак Сона подняли стихийное восстание в сентябре 1940 г. Другие националистические восстания стихийного характера последовали в До Луонге и Мы Тхо. В октябре в Квейлине состоялось совещание высокого уровня, на котором обсуждалась новая ситуация, сложившаяся во Вьетнаме в связи с прибытием тридцати пяти тысяч японских войск и реакцией националистов. Через границу, в Бак-Нинь, на седьмом заседании ЦК было принято решение о том, что партия должна поддержать маки Бакшона. С этой целью туда был направлен Тран Данг Нинь, который впоследствии организовал материально-техническое снабжение в Дьенбьенфу. Кроме того, гоминьдановцы неясно представляли себе возможность вмешательства в дела Индокитая. Под руководством двух гоминьдановских офицеров, Чыонг Бой Конга и Хо Нгок Лама, в городе Цинси, расположенном в двадцати милях от вьетнамской границы, уже создавались небольшие вьетнамские военные силы. Вьетнамские коммунисты в Китае установили контакт с этой группой, в составе которой уже были новые коммунистические беженцы. Зяп, Фам Ван Донг и другие высокопоставленные сотрудники организовали курс обучения для сорока человек из числа вновь прибывших, которые работали с Чыонг Бой Конгом в преддверии предстоящего возвращения во Вьетнам. Для обеспечения более тесной координации между изгнанниками и их товарищами во Вьетнаме Хо впервые за несколько десятилетий вернулся во Вьетнам и председательствовал на Восьмом расширенном заседании ЦК, состоявшемся в Пак Бо в мае 1941 года.
Это совещание ознаменовало возвращение влияния Хо Ши Мина в партии и превращение национального освобождения в доминирующую тему партийной политики. Было принято решение об организации широкого патриотического фронта под названием Лига за независимость Вьетнама (Вьетминь), целью которого должно было стать объединение „всех патриотов без различия достатка, возраста, пола, религии и политических взглядов для совместной работы по освобождению нашего народа и спасению нашей страны“. После этого партия решительно перешла к вооруженной борьбе. С момента своего образования она признавала вооруженную борьбу как необходимое средство освобождения. Эта точка зрения была изложена еще в мае 1930 г. в первых учредительных документах партии, но первые военные действия ожидались в 1941 году. Фунг Чи Кьен, кадровый ветеран, прошедший обучение в военной академии Вэмпоа и возглавлявший в 1927–1934 гг. отряд китайской Красной армии в Кванси, получил задание реорганизовать партизан Бакшона в Армию национального спасения. Половина этой группы была вскоре уничтожена, оставшиеся продержались около восьми месяцев, после чего были вынуждены разойтись. Более успешный старт был дан в приграничной горной провинции Као Банг, где вооруженные группы этнических меньшинств традиционно отстаивали местные права и автономию. Глава одной из важных группировок нунгов Чу Ван Тан в 1942 г. приехал в Кванси для переговоров с представителями Вьетминя. Он согласился сотрудничать с Вьетмином, и Зяп работал с ним в Као Банге. Обоим было чуть за тридцать, но они были людьми исключительных способностей. Они кропотливо и успешно работали на большой территории северного Тонкина.
Пока Вьетминь осторожно продвигался к восстанию в Тонкине, за рубежом действовало множество сил, которые будут определять судьбу Вьетнама на протяжении более чем двух десятилетий. Америка уже присваивала себе прерогативу определять будущее Вьетнама. Рядом с ней стояли менее значительные державы, которые также были озабочены обеспечением своих интересов в Индокитае. Таким образом, политические события, связанные с Вьетнамом в середине Второй мировой войны, были чрезвычайно сложными. Все политики союзников придавали Индокитаю большое значение, по крайней мере, в негативном смысле. Они видели ценность его сырьевых ресурсов и считали его расположение стратегически важным, но на начальном этапе войны их главной задачей было лишить японцев доступа к этим базам и ресурсам, а не пытаться захватить их в союзнических целях. Это было достигнуто благодаря успехам американского флота на Тихом океане.
Политические цели были более сложными. Рузвельт был зол на французов Виши за то, что они уступили Индокитай странам Оси, и в то время не симпатизировал де Голлю. Американская политика в Азии вступала в противоречие с британской, а тесная связь де Голля с Англией заставляла американских политиков часто рассматривать его не более чем инструмент реализации долгосрочных британских целей на Дальнем Востоке. Именно в этом контексте Рузвельт озвучил свои ставшие уже знаменитыми заявления о желательности прекращения французского правления в Индокитае. Сообщения о таких заявлениях, безусловно, доходили до вьетминьцев во время войны, и часто передавались неискушенными западными сторонниками вьетминьцев, которые приукрашивали их или вкладывали в двусмысленные фразы свои собственные оптимистические интерпретации. Зяп, Хо и другие члены руководства, понимавшие что-то в амбивалентном наследии западных демократий, в которых идеалы свободы сосуществовали с расизмом и социальной несправедливостью, с большим интересом изучали эти события, особенно в свете сотрудничества англо-американских держав с Советским Союзом.
Краеугольным камнем азиатской политики Америки был националистический Китай. Вашингтонские политики тщетно надеялись создать после войны чаньский Китай как великую и полностью лояльную тихоокеанскую державу. Поэтому первым конкретным шагом Рузвельта в отношении Индокитая стало его предложение на Тегеранской конференции, чтобы Чан Кайши занялся им после войны. Только после того, как генералиссимус отказался от такой ответственности, Рузвельт выдвинул идею опеки, ведущей к независимости через тридцать лет, которая получила одобрение Чанга и Сталина. На протяжении всей войны Чанг продолжал проводить свою, несколько отличную от других, политику. Как ни странно, она отличалась большей степенью реализма, чем политика Рузвельта. Прислушиваясь ко всем американским предложениям, он, тем не менее, без колебаний преследовал свои собственные интересы и цели. В 1942 г. он приказал арестовать Хо Ши Мина, окончательное освобождение которого в конце 1944 г. обычно объясняется давлением союзников. Некоторые утверждают, что арест Хо Чанга был вызван его недовольством сотрудничеством Вьетмина и ОСС в деле спасения американских летчиков, сбитых в районах, контролируемых Японией. Однако политические мотивы, несомненно, были глубже. Чанг знал о потенциале Вьетминя и стремился возродить вьетнамскую националистическую партию по образцу своей собственной. Фактически освобождение Хо было обусловлено его обязательством сотрудничать с новой националистической группировкой. Все эти интриги мало повлияли на внутреннее развитие Вьетнама в середине войны. Лишь в 1945–1946 гг. китайская интервенция приобрела существенное значение.
Однако эти интриги беспокоили французов. Голлисты, естественно, были встревожены тем, что их не допустили к обсуждению судьбы их прибыльной колонии в „большой державе“. Начиная с осени 1944 г. они отвечали на это бурным пропагандистским материалом в Foreign Affairs23 и других научных журналах, широко читаемых в кругах Госдепартамента. Основных тезисов было два. Первая заключалась в перечислении благ, которые французский колониализм принес коренным жителям Вьетнама, в манере классической расистской апологетики. Второй заключался в том, чтобы показать, что голлистские намерения в отношении будущего колонии соответствуют интересам и склонностям Америки. В этих неофициальных политических индикаторах французы обязывались открыть территорию для более широкого экономического проникновения и гарантировать независимость после соответствующего периода адаптации. К несчастью для французов, часто невольно вставлялся и третий посыл. Чувствительные к обвинениям в том, что французский аппарат добровольно сотрудничал с Осью, голлисты стали утверждать, что это сотрудничество было чисто тактическим, продиктованным бесперспективностью сопротивления без американской и британской поддержки в 1940 году. Они утверждали, что французские колоны в душе настроены на союзников и восстанут против японцев в более подходящий момент в ходе войны. Если американцев в основном не тронули два основных пункта аргументации, то на японцев последний произвел неизгладимое впечатление. В результате 9 марта 1945 года они совершили молниеносный государственный переворот и заключили в тюрьму основные элементы французского аппарата во Вьетнаме.
Японский путч имел исключительное значение: он должен был стать „тхой ко“, или критическим моментом вьетнамской революции. Вьетнамские стратеги всегда придавали большое значение срокам, подчеркивая необходимость как разработки долгосрочной перспективы, так и распознавания критического момента, когда требуются решительные действия. Работа Зяпа в приграничных районах развивалась неуклонно, и к лету 1944 года партия перешла к принятию решения о начале всеобщего восстания. В декабре 1944 года состоялось заседание ЦК, на котором была намечена такая перспектива. Сразу после этого, по возвращении Хо из Китая, он настоял на более осторожном подходе, главным образом в отношении сроков. Он распорядился создать под командованием Зяпа вооруженные отряды пропаганды и освобождения (Tuyen truyen Giai phong quan). Эти отряды находились где-то между военными и политическими организациями. Их задачи были обоюдными: информирование о целях Вьетминя и создание надежной линии связи между горными районами и дельтой. Первое официальное военное подразделение датируется 22 декабря 1944 года. Этот взвод, находившийся в долине Динь Ка, состоял всего из тридцати четырех человек, но уже через два дня ему удалось ликвидировать два французских гарнизона на китайской границе. Хо продолжал подчеркивать, что для всеобщего восстания необходимо дождаться того момента, когда созреют условия как на национальном, так и на международном уровне. Японский путч создал такую конъюнктуру.
Вся ситуация в Индокитае изменилась в одночасье. Японцы поставили перед собой задачу демонтировать французскую администрацию и систему безопасности и создать более надежную замену на время войны. Психологически японцы разрушили миф о французском всемогуществе и неуязвимости. На более практическом уровне японцы были вынуждены поощрять участие вьетнамцев на всех уровнях управления и даже создавать местные силы ополчения. Японская пропаганда (под общим лозунгом „Азия для азиатов“) открыто поощряла национализм, а беспрецедентные обязанности, возложенные на вьетнамцев, вселяли в местное население уверенность в собственных силах. В то же время отказ Японии предоставить колонии полную независимость лишь укрепил позиции политических сил, с самого начала противостоявших странам „оси“, – вьетминьцев.
За пределами городов последствия японского переворота проявились в быстром распаде французской разведывательной сети и заключении в тюрьму ее силовых структур. Эти силы создавались в течение многих десятилетий, и их эффективность в подавлении восстаний уже была отмечена. Когда они исчезли со сцены, у японцев не было сопоставимой сети, которая могла бы их заменить. В результате открылись совершенно новые возможности для политической и военной организации и вербовки вьетнамского крестьянства. Во Нгуен Зяп и его товарищи в полной мере воспользовались этой возможностью: к середине 1945 года они смогли создать десятитысячную армию. Японцы не могли позволить себе направить войска для нападения на районы базирования Зяпа в Тонкине. К маю 1945 г. были освобождены семь самых северных провинций – Као Банг, Ланг Сон, Ха Джианг, Бак Кан, Туен Куанг, Тхай Нгуен и Бак Джианг.
В течение весны и лета партизанская кампания против японцев продолжалась. В начале лета в Хиеп Хоа состоялась военная конференция. В результате ее работы отряды вооруженной пропаганды объединились с отрядами национального спасения (зародившимися в партизанском районе Бак Сон) и образовали Освободительную армию. В ее распоряжении оказались значительные силы. Так, например, 17 июля они смогли направить против японского гарнизона в горном курорте Там Дао пятисоттысячную группировку. В политическом плане Вьетминь укреплял свои позиции по всей стране. В страну активно внедрялись спонсируемые японцами организации, в том числе военизированные формирования и молодежные бригады. Вьетминь предвидел, что в момент капитуляции Японии перед союзниками произойдет очередной „тхой ко“, и стремился занять позицию, позволяющую принять капитуляцию Японии и заполнить вакуум власти. Повсеместно создавались революционные комитеты, призванные обеспечить де-факто работу временного правительства.
В августе революция была развязана. Пятнадцатого числа генерал Зяп со своими войсками вошел в Ханой, встреченный массовыми демонстрациями. В период с 19 по 25 августа Вьетминь перешел к власти от Красной реки до Меконга. 26 августа Бао Дай, потомок древних императоров, глава утвержденного японцами правительства в Хюэ, отрекся от престола в пользу революционного правительства. В этот момент на Вьетнам обрушились сложные позиции союзных держав. Никто так остро не ощущал противоречивого давления, как Зяп. Возглавляя народную армию, он знал динамизм революционных сил. Будучи министром внутренних дел во временном правительстве, он ежедневно общался с западными дипломатами и чиновниками всех мастей, готовыми силой навязать то, что вьетнамцы отказывались обсуждать. В эти решающие месяцы у Зяпа быстро созрело политическое понимание.
27 августа французы неловко вернулись в Тонкин: новый французский комиссар Жан Сентени поспешно прибыл в Ханой на парашюте. Зяп возглавил делегацию Комитета освобождения, которая отправилась ему навстречу. Что немаловажно, глава американской миссии OSS майор Архимед Патти представил Сентени Зяпу. Майор Патти считался симпатизирующим вьетминьцам, и Сайнтени, по-видимому, был возмущен сватовством Патти. В этой хаотической ситуации 2 сентября вьетминьцы провозгласили независимость своей страны. Знаменитая декларация Хо Ши Мина начиналась с длинной цитаты из американской Декларации независимости и продолжалась ссылками на идеалы Французской революции 1789 года. В целом она была рассчитана на то, чтобы понравиться победившим союзникам.
Когда Хо закончил, выступил Зяп. Даже больше, чем Хо, в своей речи Зяп учитывал все конфликтующие силы и отмечал скрытую опасность в непосредственной ситуации. Он говорил о страстном стремлении к независимости, но в его словах было много предостережений. Зяп понимал, что революция произошла стремительно и что ее организационная мощь не была в достаточной мере проверена. Он понимал, что политические и социальные разногласия, которые могут выйти на поверхность и усложнить борьбу в предстоящий период, могут стать серьезной проблемой. Поэтому в его речи вновь и вновь подчеркивалось единство. Он также подчеркнул необходимость пресечения эксцессов, чтобы способствовать прогрессу мирных переговоров. Переходя к международным вопросам, он заявил:
В отношении французов он не высказал никаких надежд. Встречи с Сентени, видимо, только подтвердили его ожидания относительно намерений французов. Его речь продолжалась:
Позиция правительства США была менее двусмысленной, чем неофициальные разговоры американцев в Ханое в тот период. Старший американский чиновник в Тонкине бригадный генерал Филипп Галлахер 20 сентября сообщил Вашингтону, что Хо Ши Мин „старый революционер… продукт Москвы, коммунист“. Союзники никогда не собирались разрешать Вьетмину принимать капитуляцию японцев и получать их оружие. Еще на Потсдамской конференции было решено, что гоминьдановские войска войдут в северную половину страны, а британские войска с бирманского театра будут наблюдать за капитуляцией на юге. Эта произвольная демаркация союзников на шестнадцатой параллели способствовала усилению тенденций к концентрации власти, уже заложенных Вьетмином в последние месяцы японского правления.
Наиболее надежные опорные пункты Вьетмина на севере Тонкина практически не пострадали. На официальном уровне Гоминьдан был фактически нейтрализован в ходе переговоров Хо с вьетнамскими националистами, которые пользовались его поддержкой. Вьетминь соблюдал обязательства, взятые на себя Хо при освобождении из тюрьмы, и предоставил представителям ВНКДД больше постов в новом правительстве, чем требовала бы их сила внутри страны. На практическом уровне гоминьдановцы были не в состоянии оказать существенное военное вмешательство. (Хотя к концу войны на бумаге существовало около трехсот китайских дивизий, по оценке генерала Альберта Ведемейера, только пять из них были эффективными в военном отношении, а три из них находились в Индии под американским командованием). По имеющимся данным, около 185 тыс. гоминьдановцев достигли Вьетнама, но многие из них просто остановились на границе, чтобы продать свое оружие вьетнамцам. Значительная часть вошедших во Вьетнам активно занималась мародерством; восстановление французского присутствия их точно не волновало. Дисциплинированные подразделения, находившиеся на территории страны, выполняли официальные инструкции буквально и следили за быстрой репатриацией японских войск.
Когда Хо закончил, выступил Зяп. Даже больше, чем Хо, в своей речи Зяп учитывал все конфликтующие силы и отмечал скрытую опасность в непосредственной ситуации. Он говорил о страстном стремлении к независимости, но в его словах было много предостережений. Зяп понимал, что революция произошла стремительно и что ее организационная мощь не была в достаточной мере проверена. Он понимал, что политические и социальные разногласия, которые могут выйти на поверхность и усложнить борьбу в предстоящий период, могут стать серьезной проблемой. Поэтому в его речи вновь и вновь подчеркивалось единство. Он также подчеркнул необходимость пресечения эксцессов, чтобы способствовать прогрессу мирных переговоров.
Что касается внешних сношений, то наше общественное мнение уделяет очень большое внимание миссиям союзников… в Ханое, так как всем не терпится узнать о результатах зарубежных переговоров правительства».
В отношении французов он не высказал никаких надежд. Встречи с Сентени, видимо, только подтвердили его ожидания относительно намерений французов. Его речь продолжалась:
Находясь на посту министра внутренних дел, Зяп в течение всей осени 1945 г. вел неофициальные переговоры с французским комиссаром в Тонкине. Хотя Чу Ван Тан занимал пост министра обороны, Зяп сохранял эффективный контроль над армией, и тяжесть его ответственности в этой напряженной обстановке трудно преувеличить. Одновременно он должен был строить армию и поддерживать мир, готовить народ к неизбежной войне и сдерживать его ненависть как подтверждение способности нового правительства к управлению. В январе 1946 г. были проведены всенародные выборы, на которых кандидаты от Вьетминя показали хорошие результаты. Хо стал бесспорным лидером нового государства. Только он получил больший процент голосов, чем Зяп, набравший 97 % голосов в своей родной провинции Нге Ан. Дипломатия внутри правительства продолжалась, поскольку Вьетминь сохранял надежду убедить западные державы и коалиционное правительство во Франции в своей способности управлять страной ответственно и умеренно.
Зяп был смещен с поста министра внутренних дел и заменен на некоммуниста. Он понимал остроту развивающегося кризиса. 27 февраля 1946 г. Жан Лакутюр взял у него интервью для газеты Paris-Saigon, в котором он так прокомментировал ход переговоров между Вьетмином и французами:
Если условия, на которых мы не идем на компромисс и которые можно свести к этим двум словам – независимость и союз, – не будут приняты, если Франция окажется настолько недальновидной, что развяжет конфликт, то да будет известно, что мы будем бороться до самой смерти, не позволяя себе останавливаться ни перед какими соображениями, ни перед какими разрушениями.
2 марта он был назначен главой Комитета национального сопротивления, учитывая возрастающую опасность начала войны.
Переговоры шли трудно. Вьетминь находился в невыгодном положении. Дамбы в дельте Красной реки уже несколько месяцев как пришли в негодность, и наводнения принесли голод в Тонкин. Американские бомбардировки японцев нарушили связь между Севером и Югом, что затруднило доставку необходимого риса в Тонкин, в результате чего должно было погибнуть более миллиона человек. Голод не мог быть ликвидирован без восстановления нормальных отношений между Севером и Югом, так как Китайский Кочин традиционно поставлял в Тонкин излишки своего риса. Китайцы к тому времени использовали Индокитай как пешку в большой шахматной игре, уступая в нем требованиям Франции в обмен на важные уступки в отношении собственной территории. Американцы и Организация Объединенных Наций не обращали внимания на призывы вьетминьцев о помощи и поддержке. Политические оппоненты коммунистов, как левые, так и правые, обвиняли Вьетминь в предательстве за согласие на переговоры с французами. В Ханое и Хайфоне вспыхнули расовые инциденты – наследие столетнего расового угнетения; на Юге страны продолжались ожесточенные бои.
Соглашение было окончательно достигнуто 6 марта. На драматическом митинге в Ханое, состоявшемся днем следующего дня, Хо и другие лидеры выступили с объяснением причин подписания соглашения. Собралось сто тысяч человек. Первым выступил Зяп, и его речь отразила всю напряженность ситуации, сложившейся в то время во Вьетнаме. Она поражает своей откровенностью:
Прежде всего, это неустойчивость международной обстановки, характеризующаяся борьбой двух мировых сил. Одна сила подталкивает нас к прекращению военных действий. Хотим мы этого или нет, но мы должны двигаться к прекращению военных действий. Соединенные Штаты встали на сторону Франции, как и Англия. Но благодаря тому, что мы мужественно, повсеместно и непримиримо сопротивлялись, нам удалось заключить это предварительное соглашение.
В этом соглашении есть договоренности, которые нас удовлетворяют, и есть договоренности, которые нас не удовлетворяют. Что нас удовлетворяет, но не приводит в восторг, так это то, что Франция признала Демократическую Республику Вьетнам свободной страной. Свобода – это не автономия. Это больше, чем автономия, но это еще не независимость. Как только свобода будет достигнута, мы пойдем дальше, к независимости, к полной независимости.
У свободного Вьетнама есть правительство, парламент, финансы – то есть все внутренние полномочия полностью в наших руках. Более того, у нас есть подчиненные нам войска, а это значит, что мы сохраняем свои силы и можем их наращивать.
Что касается вопроса об объединении трех Китаев, то здесь дискуссия между правительством и представителями Франции была достаточно острой. Франция хочет сохранить за собой Кочинский Китай, но правительство твердо заявило: если Кочинский Китай, Аннам и Тонкин будут разделены, мы намерены сопротивляться до конца. В итоге представители Франции вынуждены были уступить, признав объединение трех Кы после референдума всего народа Вьетнама. Результат этого референдума нам известен заранее. Есть ли во Вьетнаме человек, который не хотел бы, чтобы Аннам, Кочин и Тонкин были единым государством?
Теперь перейдем к тем договоренностям, которые нас не устраивают. Во-первых, возвращение французских войск. Мы вынуждены были принять это положение, хотя оно и противоречило нашему сердцу. Тем не менее мы это сделали, понимая, что несем за это ответственность перед нашей страной. Почему правительство разрешило приход французских войск? Прежде всего потому, что если бы мы не подписали договор, они бы все равно пришли. Китай подписал договор с Францией, по которому французские войска могут прийти на смену китайским. Более того, Франция уже пошла нам на многочисленные уступки. Поэтому мы согласились с приходом французских войск. В противном случае не было бы никакого согласия…..
Недовольные понимают независимость только как слово, лозунг, на бумаге или на устах. Они не видят, что независимость страны вытекает из объективных условий и что в нашей борьбе за нее есть моменты, когда мы должны быть твердыми, а есть – когда мягкими.
В сложившихся условиях есть три выхода: длительное сопротивление, сопротивление, но не длительное, и переговоры, когда наступит время переговоров.
Мы не выбрали длительного сопротивления, потому что международная обстановка нам не благоприятствует. Франция подписала договор с Китаем, Америка присоединилась к французскому клану. Англия уже много месяцев находится на стороне Франции. Поэтому мы оказались практически в изоляции. Если бы мы сопротивлялись, то против нас были бы все силы.
Кроме того, в некоторых местах, где революционное движение не проникло глубоко, многие не восприняли его всерьез, и если бы мы затянули сопротивление, то произошел бы развал отдельных слоев или даже потеря боевого духа. Продолжая военную борьбу, мы теряли бы силы и, мало-помалу, почву. Мы смогли бы удержать только некоторые регионы. Такое сопротивление было бы очень героическим, но наш народ перенес бы страшные страдания, за которые мы не можем предвидеть, будет ли он вознагражден.
С экономической точки зрения, исходя из того, что длительное сопротивление сопровождается тактикой выжженной земли, везде, где бы мы ни отступили, надо было бы все уничтожить. Провизия и дома превратились бы в пепел. Пришлось бы эвакуировать все население. Жизнь стала бы невозможной. А так как мы еще не имеем прочной экономической базы, то длительное сопротивление представляло бы экономическую опасность, которая с каждым днем становилась бы все серьезнее. Поэтому правительство не избрало этот путь, чтобы народ мог избежать тяжелых жертв.
Если бы мы захотели оказать сопротивление в течение нескольких месяцев, мы бы все равно уступили, так как Франция имеет в своем распоряжении все современные вооружения… Поэтому мы выбрали третий путь – переговоры.
Мы выбрали переговоры для того, чтобы создать благоприятные условия для борьбы за полную независимость, чтобы иметь возможность дождаться случая полной независимости.
Переговоры уже привели к прекращению военных действий и позволили избежать кровавой бойни. Но мы вели переговоры прежде всего для того, чтобы защитить и укрепить свои политические, военные и экономические позиции. Наша страна – свободная страна, и все наши свободы находятся в наших руках. У нас есть вся власть и все время (необходимое) для организации внутреннего управления, укрепления наших военных средств, развития нашей экономики и повышения уровня жизни нашего народа. Скоро три Ки будут воссоединены. Рис из китайского Кочина сможет поступать в Тонкин, исчезнет призрак голода.
Обращаясь к мировой истории, мы видим, что многие народы, оказавшиеся в тяжелом положении, умели преодолевать трудности, умея дождаться случая, более благоприятного для их прогресса. Россия, например, подписала в 1918 году Брест-Литовский мир, чтобы остановить германское вторжение, чтобы с помощью перемирия укрепить свою армию и политическую власть. Разве не благодаря этому договору Россия стала очень сильной?
Руководящая идея, цель правительства – мир для прогресса. Путь, открытый договором, – это путь к независимости, близкой и полной, и он остается нашей целью.
В ретроспективе стратегия французов становится понятной. Прежде всего, они стремились удержать Кочин, где была сосредоточена основная часть их инвестиций в Индокитае – рисовые плантации, каучуковые поместья и обширная торговая сеть. Обещание провести референдум для определения будущего статуса этого региона было явно невыполнимым. Точно так же и обязательство, данное в военном приложении, подписанном Зяпом, Сентени и генералом Раулем Саланом, вывести французские войска в течение пяти лет, зависело исключительно от чести французов. Принципиальным моментом является то, что французам было разрешено ввести войска в Тонкин. Вьетминь обещал поддерживать порядок в ходе этого процесса, то есть обеспечить сдерживание народного недовольства французами. Что касается общего вопроса о вооруженных силах, то соглашение гласило: «Все эти силы будут переданы под высшее французское командование при содействии вьетнамских делегатов».
Французский командующий отнесся к делегации вьетнамцев с пренебрежением. Когда 6 марта Зяп оставил первую делегацию для встречи с Леклерком в Хайфоне, французский генерал видел их всего пять минут и объяснил просто: «Я бы приехал с вашим согласием или без него». Когда на следующий день Зяп вернулся на встречу с Леклерком, он был более чем дипломатичен. Он представился как «первый партизан Вьетнама» и назвал Леклерка «первым партизаном Франции». Далее он говорил о Париже как о культурной и свободной столице и подчеркивал, что его освобождение повлияет на его войска в Тонкине. Леклерк остался невозмутим. Он подчеркнул, что рад сотрудничеству с вьетминьцами и что они должны считать его своим другом, но прежде всего французом. Когда Зяп покинул Леклерка и отправился обратно в Ханой по дороге, он был ошеломлен видом танков и бронемашин, выходивших из LST на пляжи вокруг Хайфона.
В последующие дни Зяп решительно боролся за то, чтобы получить как можно больше гарантий, предусмотренных соглашением от 6 марта и Военным приложением к нему. Он отстаивал свое право на получение информации обо всех передвижениях французских войск. Но вьетминьцам оставалось лишь тянуть время. Французы взяли на себя функции гоминьдановских войск в Тонкине. Все французы, находившиеся в японских тюрьмах, были освобождены и перевооружены. Вьетминь прилагал все усилия, чтобы не допустить провокационных инцидентов, которыми могли бы воспользоваться французы. В то же время они готовились к неизбежному бегству на старые партизанские базы в горах.
На митинге 22 марта Леклерк и Зяп возложили венки к могилам погибших французов и вьетнамцев и провели совместный смотр своих войск. Дипломатия и переговоры еще не закончились. 3 апреля Жиап и Салан подписали Конвенцию о военном положении, касающуюся применения Военного приложения к соглашению от 6 марта. Очки, выигранные и проигранные в этих соглашениях, в дальнейшем мало что значили. Главным вопросом, как и прежде, оставалось политическое будущее Южного Вьетнама. Предпоследняя попытка урегулирования путем переговоров была предпринята в Да-Лате, где Зяп проявил себя как блестящий политик.
Конференция открылась 17 апреля. Французская делегация была невыразительной и сразу же заявила, что не имеет права обсуждать вопрос о Юге. Когда французы отрицали, что в Кочинском Китае продолжаются боевые действия (утверждая, что там лишь время от времени проводятся «полицейские операции»), Зяп решительно вмешался:
Говорить, что в Кочинском Китае больше нет боевых действий, – значит пренебрегать истиной. На самом деле нападения продолжаются повсюду в Намбо. Можно, конечно, сказать, что они начаты против нарушителей закона и что различия между ними трудно провести.
Таким образом, наши элементы будут ассимилированы в банды нарушителей закона по той единственной причине, что они сражаются в маки, что у них бесстрашные души и ноги без ботинок. По этому признаку ваши FFI тоже будут нерегулярными. Радио Сайгона говорит только о вьетминских войсках. Наши бойцы – это вьетнамские солдаты вьетнамской армии… Мы никогда не сдадим оружие… Мы хотим мира, да, но мира в условиях свободы и справедливости, мира, соответствующего духу конвенции 6 марта, а не мира в условиях покорности, бесчестья и рабства…
Наша позиция ясна. Через полтора месяца после съезда 6 марта мы требуем прекращения военных действий против наших войск в Намбо с сохранением обеими сторонами своих позиций. Мы требуем создания в Сайгоне комиссии по перемирию, ибо это трагическое бесчестье должно быть прекращено…
Вскоре переговоры зашли в тупик в вопросе о том, какой именно федеральный орган должен быть создан для новой Индокитайской федерации. В ключевом вопросе о будущем Кочинского Китая французы ограничились лишь двусмысленностью. Зяп спорил без устали, и 25 июня Le Monde назвала его «политическим человеком во всех смыслах этого слова». Когда конференция закончилась, Зяп плакал. Он знал, что мира не будет.
В конце мая президент Хо отбыл в Фонтенбло для продолжения переговоров с французами. Эти переговоры затянулись на все лето, и та прослойка, из которой состояла французская делегация, ясно дала понять, что не придает конференции большого значения. Во Вьетнаме Зяп был фактическим главой государства. Как председатель Высшего совета национальной обороны он работал над укреплением и консолидацией позиций Вьетминя. В сентябре в Фонтенбло был достигнут modus vivendi, но к тому времени никто уже не считал его работоспособным. До официального начала первой индокитайской войны оставались считанные недели.
Отныне Во Нгуен Зяп должен был быть известен миру не как дипломат, а как главнокомандующий Вьетнамской народной армией. Поэтому его повседневная жизнь в гораздо меньшей степени стала достоянием общественности. Лишь немногие иностранные журналисты имели возможность видеть его, а личные рассказы об исторических моментах, в которых он принимал непосредственное участие, практически отсутствуют. Даже история Индокитайской войны не получила подробного освещения со стороны Вьетмина. Особенно туманен начальный период. Это были трудные месяцы, когда Вьетминь должен был создать свои базы в Тонкине и начать перебрасывать организованные части на юг. Работа самого Зяпа носила не только практический характер: создание армии предполагало также выработку понимания войны и анализа предстоящей борьбы. В 1947 г. он опубликовал ограниченным тиражом на вьетнамском языке работу «Освободительная армия», которая должна была стать основным учебником для военных кадров. Народная армия создавала регулярные части постепенно. Ее структура представляла собой пирамиду. Основой были крестьянские массы, которые создавали свои местные силы обороны. Из них можно было организовать партизанские и мобильные отряды. Процесс отбора продолжался вплоть до комплектования регулярных войск из наиболее опытных частей. Армия, построенная таким образом, не могла быть разрушена. Регулярные части постоянно пополнялись снизу ветеранами боевых действий. В 1950 г. вьетминьцы довели свои силы до организации первых регулярных дивизий. К 1951 году – за два года – Народная армия увеличила численность своих регулярных войск в четыре раза.
Широкие контуры войны обозначены генералом Зяпом в последующих работах. Эти статьи, интервью и выступления представляют собой наиболее полный свод аналитических материалов по двум индокитайским войнам, написанных с точки зрения повстанческих сил. Уроки неудачных переговоров и невыполненных обещаний, о которых мы рассказали в этом введении, нашли отражение в принципах, сформулированных в этих работах. Когда в 1954 году вьетнамцы вступили во второй раунд переговоров с французами, они делали это с позиции несравненно большей силы, которую резко подчеркнула победа при Дьенбьенфу. Однако во многих отношениях Женевское урегулирование имело те же недостатки, что и соглашения 1946 года. Уступки, сделанные Западом, вновь оказались неисполнимыми. Будучи командующим Народной армией, генерал Зяп должен был неоднократно обращаться в созданную в Женеве Международную контрольную комиссию с требованием обеспечить выполнение положений соглашения и выражать протест против его нарушений режимом Дьема. Когда условия на Юге ухудшились, а в результате восстания против Дьема в декабре 1960 г. появился новый орган борьбы – Фронт национального освобождения, перед Зяпом встала задача объяснить МУС новые обстоятельства. В историческом письме от 26 января 1961 г. послу М. Гопала Менону, председателю МКК, Зяп писал, что «насилие и угнетение привели их [южный народ] в ситуацию, из которой у них нет иного выхода, кроме как взять в свои руки защиту своей жизни, собственности и условий жизни».
Вторая индокитайская война происходила в новом глобальном контексте, на фоне успешных революций на Кубе и в Алжире, а также в период брожения в странах третьего мира. Поздние работы Зяпа в полной мере учитывают эти события и проникнуты глубоким интернационализмом. За восемнадцать месяцев до того, как Че Гевара призвал «много Вьетнамов», Зяп думал о том, как «много Санто-Доминго» обострит противоречия, в которых завяз империализм. Но интернационализм никогда не размывал уважения Зяпа к суверенитету и независимости наций в борьбе за социализм. Его решимость сильна, и он знает, что его страна не может быть независимой, пока не уйдет последний иностранный солдат. Мы надеемся, что представленные здесь работы помогут читателю понять эту решимость и получить некоторое представление о стратегии, которая привела Вьетнам к победе над США. Мы также надеемся, что эти работы станут заключительной главой в двухтысячелетней саге о войне и несправедливости во Вьетнаме, и верим, что 1970-е годы начнут новый период освобождения.
Началась Вторая Мировая война. Революционное движение во Вьетнаме было беспощадно подавлено, все легальные и полулегальные организации партии ушли в подполье. В 1938 году во Вьетнаме во время создания Индокитайского демократического фронта возникло невиданное ранее массовое движение, а во Франции правительство Даладье капитулировало перед фашистами и само стало фашистским. В Индокитае японские фашисты ждали благоприятного случая для вторжения в эту страну. В 1940 г. они напали на Ланг Сон. Французские колонизаторы, с одной стороны, покорно подчинились японским фашистам, а с другой – стремились самым жестоким образом расправиться с народным движением. Аресты и террор становились все более жестокими. В такой ситуации партия была вынуждена вести подпольную революционную деятельность.
По решению партии мы с Фам Ван Донгом переходили границу и уезжали в Китай. Тогда мы оказались в очень сложных условиях. Фам Ван Донг был болен, я преподавал в частной школе Тханг Лонг, за каждым моим движением пристально следили тайные агенты, как и раньше, когда мы открыто занимались журналистской деятельностью для партии в Ханое. Но, несмотря на все трудности, тщательную подготовку к отъезду удалось провести в полной тайне.
Перед отъездом мне удалось в последний раз в жизни встретиться с Хоанг Ван Тху. Встреча произошла на кладбище Куанг Тхиен на дороге Ханой-Ха Донг. Я вошел на кладбище в сгущающихся сумерках. Навстречу мне шел человек в длинном черном халате: это был Тху, который ждал меня.
Ту сказал: «Надо готовиться к партизанской войне. Сейчас японские фашисты собираются оккупировать Индокитай, поэтому есть вероятность, что здесь высадятся войска союзников. Наше революционное движение должно иметь вооруженные силы. Мы должны всесторонне подготовиться, чтобы вовремя начать партизанскую войну».
Перед тем как расстаться, Ту сказал: «Когда поедешь за границу, возможно, встретишь Нгуен Ай Куока. Постарайся получить информацию о деятельности Лиги угнетенных народов Восточной Азии».
На той неделе я преподавал в пятницу, чтобы иметь свободные субботу и воскресенье. Тогда в понедельник утром, когда стало ясно, что я пропал, я уже был бы далеко от Ханоя. 3 мая 1940 года в 5 часов вечера, после уроков, я отправился прямо к Большому озеру, как на прогулку или на обычное занятие. На дороге Ко Нгу меня ждала товарищ Тхай с маленькой Хонг Ань на руках. На прощание мы выразили надежду, что еще встретимся на подпольной работе, когда она сможет отдать своего ребенка на чье-то попечение. Мы и не подозревали, что встречаемся в последний раз. Я окликнул рикшу, который медленно двигался в мою сторону. Рикша, запряженная товарищем Минхом, отвезла меня в Хим на окраине города, как и было заранее оговорено.
На следующий день мы с Фам Ван Донгом сели на поезд до Лао Кай на станции «Конец моста». За время пути нам пришлось дважды спускаться, когда поезд досматривали. Был сезон дождей. Реки были вздуты. В Лао Кае мы переправились через реку Нам Ти на бамбуковом плоту на китайскую территорию. Оттуда мы с Фам Ван Донгом сели на поезд до Куньмина. Этот этап нашего путешествия был еще более сложным. Как только мы видели железнодорожников и полицейских, садившихся в поезд для досмотра в дальнем конце состава, мы незаметно перемещались за ними. Наконец мы добрались до Куньмина.
В Куньмине нам удалось связаться с Фунг Чи Кьеном и Ву Анх, которые вели там революционную работу. Нам сказали, что для принятия решения необходимо дождаться Вуонга.
В то время наши товарищи в Куньмине поддерживали тайные контакты с местным отделением компартии Китая. Благодаря помощи китайских товарищей мы смогли обустроить свое помещение, получить в свое распоряжение книги и бумаги, организовать связь и т. д. Конечно, действовать приходилось очень скрытно, чтобы не попасть в поле зрения гоминьдановской клики, чтобы на нас не покушались. Жизнь в нашей каморке была очень тяжелой. Мы должны были заниматься маркетингом и приготовлением пищи. Когда подошла моя очередь, я готовила так плохо, что с того дня мне поручали только мыть посуду. В ожидании Вуонга мы охотно учили китайский язык.
Я не спрашивал, кто такой Вуонг. Внутренне я смутно представлял себе этого человека, вспоминая слова Тху, который говорил мне в Ханое, что я могу встретить Нгуена Ай Куока.
В то время для молодежи нашего времени Нгуен Ай Куок стал идеалом, предметом наших мечтаний. В 1926–1927 годах, когда студенческое движение в Хюэ развивалось под большим влиянием русской и китайской революций, мы часто созванивались с Фан Бой Чау‡ в Хюэ, куда он был привезен из Ханоя и находился на принудительном содержании. Часто он рассказывал нам о событиях в мире. На стенах его дома висели портреты Сунь Ятсена, Ленина, Сакьямуни. Мы были из той молодежи, которая так жадно ищет истину. Но больше всего нас волновали перешептывающиеся среди студентов истории о революционере Нгуен Ай Куоке. Однажды Нгуен Хоа Ван достал неизвестно откуда брошюру «Колониализм под судом», написанную Нгуен Ай Куоком. Мы передавали ее из рук в руки. Обложка брошюры также была напечатана арабской вязью. Впервые прочитанная книга, обличающая колониализм, внушала нам столько ненависти, приводила в восторг. Позже до меня дошло много интересных историй о Нгуен Ай Куоке. Некоторые из моих друзей рассказывали их с таким же воодушевлением и энтузиазмом, как если бы они сами видели Нгуен Ай Куока, издающего «Ле Париа» в Париже или путешествующего по миру. Нгуен Хоа Ван даже показал нам размытую фотографию Нгуен Ай Куока в меховой шапке. Но при нашем активном воображении и почитании этого человека для нас это был четкий образ преданного и благородного революционного юноши.
После того как в 1927 г. в Хюэ студенты вышли из школы, я был отчислен из школы и вынужден был уехать в родную деревню. В то время студенческое движение в Хюэ также поддерживало контакты с революционными организациями за рубежом. Многие, в том числе и я, решались на выезд из страны, но трудности мешали. Однако мы не теряли надежды и ждали благоприятного случая. А я тем временем уехал в родную деревню. Однажды ко мне пришел Нгуен Чи Дьеу, мой близкий друг по Хюэ, рассказал о политической ситуации и принял меня в члены партии Тан Вьет, целью которой было осуществление «сначала национальной, а затем мировой революции». Дьеу вручил мне книгу о коммунизме на французском языке, брошюру Всемирной лиги угнетенных народов, изданную в Брюсселе, и документы о Кантонском совещании, в том числе речь Нгуен Ай Куока. С этими документами я отправился в поле, забрался на дерево и стал их читать. Можно сказать, что со страниц книги интернационалистские идеи становились для меня все яснее и яснее и постепенно прививались мне, и каждая страница книги была очень мощной вдохновляющей силой. Через некоторое время я вернулся в Хюэ, но не для того, чтобы возобновить учебу, а для того, чтобы вести подпольную деятельность в качестве члена партии Тан Вьет. Здесь Фан Данг Луу, только что приехавший из Кантона, рассказал нам много историй о Нгуен Ай Куоке.
Но не только в те ранние годы моей революционной жизни имя дяди было мне знакомо. Позже, во времена демократического движения в Ханое, когда я писал для «Notre Voix» («Наш голос»), официального органа партии, выходившего на французском языке, в редакцию часто приходили статьи за подписью «П.К. Линь», присланные из-за границы в качестве материала для газеты. Эти напечатанные на машинке статьи мы внимательно перечитывали снова и снова, так как знали, что они написаны товарищем Нгуен Ай Куоком. В них дядюшка высказывал свое мнение о широком демократическом фронте, о международной ситуации, об опыте китайской революции. Каждая из этих статей начиналась предложениями, ловко привлекающими внимание читателя: «Если бы я был вьетнамским революционером, я бы…» или «Если нужно представить енаньский опыт китайской компартии, то даже толстой книги не хватит, чтобы изложить его полностью, здесь я хотел бы дать лишь краткое изложение…».
Все эти образы, идеи, все задания, которые я выполнял в то время, до сих пор свежи в моей памяти. И до того дня, когда я должен был встретиться с Вуонгом, я надеялся и был уверен, что это сам Нгуен Ай Куок, особенно когда вспоминал слова Ту, когда уезжал из страны. Все это вызывало во мне нетерпение.
Был уже июнь, середина лета в Куньмине. Однажды Фунг Чи Киен попросил меня поехать с ним в Цуй Ху, где нас ждал Вуонг. Мы неторопливо шли по берегу Цуйху и наткнулись на худого мужчину средних лет в костюме европейского образца и серой меховой шапке. Киен представил его мне как «товарища Вуонга». Я сразу узнал в нем Нгуена Ай Куока. По сравнению с фотографией, которую я видел, он был гораздо активнее, бодрее. И по сравнению с тем, каким он был двадцать лет назад, он был таким же худым, с той лишь разницей, что в то время он был молодым и не имел бороды. Я до сих пор помню, что при встрече с ним у меня не возникло никаких особых чувств, как я и ожидал, кроме того, что я нашел в нем ту простоту манер, ту ясность характера, которые впоследствии, когда я работал рядом с ним, оказывали на меня такое же влияние. При первой же встрече он оказался очень близко ко мне, как будто мы были старыми знакомыми. Я подумал, что такой великий человек, как он, всегда прост, настолько прост, что в нем нельзя найти ничего особенного. Но, тем не менее, меня поразило то, что он использовал много слов, характерных для центрального Вьетнама. Я никак не ожидал, что человек, так долго пробывший за границей, до сих пор говорит на диалектах родного края с особым акцентом.
Вуонг, Киен и я разговаривали, медленно прогуливаясь по берегу Тсуй Ху, как и многие окружающие нас люди, ищущие свежий воздух. Он расспрашивал о нашем путешествии, о трудностях, с которыми нам пришлось столкнуться. Он спрашивал о Демократическом фронте и о движении внутри страны в последнее время. О революционной работе он сказал: «Хорошо, что вы приехали, вы здесь очень нужны». Я не забыл спросить его, как и предполагал Ту, о Лиге угнетенных народов. Он ответил: «Вопрос действительно важный, но для ее организации еще не созрели условия».
На этом мы расстались. После этого я довольно часто встречался с ним вместе с Фунг Чи Киеном, Ву Анхом и Фам Ван Донгом. Он часто говорил о ситуации в мире, подробно анализировал положение в Китае, войну китайского сопротивления против японцев. Особый акцент он сделал на двуличной позиции Гоминьдана, который внешне сотрудничает с Компартией Китая в борьбе с японцами, а на самом деле стремится ее уничтожить. Великая задача китайской компартии – объединить все антияпонские силы нации. Что касается Гоминьдана, то она также должна объединиться с ним, стремясь привлечь на свою сторону относительно прогрессивные элементы в его рядах для общей борьбы с японцами. Но единство должно сопровождаться борьбой с их ошибочными идеями и особенно бдительностью в отношении правых тенденций среди них, бдительностью в отношении про-японской группы и тех, кто склонен идти на уступки и прекращать борьбу.
Что касается нашей работы, то он сказал: «Вы поедете в Енань. Там поступите в партийную школу для изучения политики. Стремитесь изучать и военную технику».
На последующих встречах перед отъездом в Енань дядя снова и снова просил нас также изучать военную технику.
Так мы втроем – Фам Ван Донг, Цао Хонг Лань и я – выехали из Куньмина в Квеян. Путь занял три дня под жарким солнцем. В Квеяне нам пришлось ждать автобуса до Енаня.
В Квеянге мы остановились в офисе Восьмой армии пути. После приезда в Китай я все яснее осознавал, насколько тесно связаны между собой китайская и вьетнамская революции. Особенно я осознал, какую сердечную заботу проявляет китайская компартия о вьетнамской революции. Наши китайские товарищи были очень отзывчивы. Куда бы мы ни приезжали, к нам относились как к родным братьям. В Квеянском отделении Восьмой армии я впервые получил возможность прочитать газету «Освобождение» и узнать о положении в Енане. Еще одним моментом, на который мы обратили внимание, было высокое уважение, которое наши китайские товарищи оказывали дяде. Мы не знали, сколько раз он приезжал в Квеян, но там все, от начальника канцелярии до тех, кто готовил еду, хорошо знали Хо Куанга. (Каждый из них говорил о Хо Куанге по-своему, но все его любили. Многие мечтали, чтобы Хо Куанг почаще приходил к ним в офис на работу и учил их русскому и английскому языкам.
Поскольку в таком глубинном регионе, как Квеян, было очень трудно найти продовольствие, а средства партии были ограничены, нам приходилось самим выращивать овощи. Мясо было очень дефицитным. Но наибольшие трудности вызывал вопрос транспортировки. Нам приходилось довольно долго ждать автобуса.
Когда мы уже собирались уезжать в Енань, пришло сообщение от Хо Куанга с просьбой подождать его. В это время пал Париж, немецкие фашисты уже оккупировали Францию, и мы подумали, что в связи с этим новым событием было принято новое решение. Через несколько дней в Квеян приехали Фунг Чи Кьен и Ву Анх. Они сказали, что в связи с новой ситуацией приехали по поручению дяди, чтобы отправиться с нами в Квейлин и оттуда попытаться вернуться во Вьетнам. Поскольку Франция капитулировала, добавили они, то в Индокитае должно произойти новое развитие ситуации.
Поэтому мы поехали не в Енань, а в Квейлин.
В Квейлине мы связались с офисом Восьмой маршрутной армии. Как и в Квайлине, наши китайские товарищи оказали нам большую помощь. Они часто организовывали встречи с представителями прессы, которым мы должны были давать информацию о ситуации во Вьетнаме и о вьетнамском революционном движении. Как вьетнамские революционеры, мы установили контакт с генералом Ли Цзи-шэнем, начальником Юго-Западного штаба Чан Кай-ши. В ходе беседы Ли Чжи-шень поставил вопрос о вступлении союзных войск в Индокитай и попросил нашей помощи в разработке планов ввода китайских войск во Вьетнам.
Когда дядя приехал в Квейлин и после того, как мы сообщили ему об этой просьбе, он сказал: «Мы должны иметь четкое понимание по этому вопросу. Только Советская Красная Армия и Китайская Красная Армия являются для нас братскими, действительно нашими союзниками. Мы их очень приветствуем. Что касается войск Чан Кайши, то, хотя они тоже в какой-то степени антияпонские, их природа реакционна. Во время националистическо-коммунистического сотрудничества они говорили о борьбе с японцами, а на самом деле стремились всеми возможными способами уничтожить коммунистов. Мы должны осознать их реакционный характер, иначе это будет опасно».
В тот момент, если бы мы все долго оставались в Квейлине, нас бы обнаружили гоминьдановские власти. Более того, произошел «киангнанский инцидент», когда войска Чан Кайши внезапно напали на отряд Новой четвертой армии под командованием Сэн Яна прямо в городе Квейлине. Они нагло конфисковали и запретили все книги и газеты в местных библиотеках. Воцарился ужас. Ситуация была напряженной. Мы находились в затруднительном положении. В любой момент нас могли арестовать, если гоминьдановцы выйдут на наш след.
Дядя предложил нам перебраться поближе к границе Вьетнама и продолжать революционную работу там. Таким образом, мы могли бы выйти из затруднительного положения. Но главная причина, оправдывающая это решение, заключалась в том, что этого требовала ситуация внутри страны.
Генерал Чан Кай-ши Чан Фа-квей уже создал пограничную рабочую группу под руководством Чыонг Бой Конга, которому было поручено подготовить почву для проникновения гоминьдановских войск во Вьетнам по приказу союзных держав. Мы прекрасно знали эту клику и прекрасно понимали, что ни на что хорошее она не способна. Тем не менее мы воспользовались своими знакомствами и попросили транспорт, чтобы беспрепятственно добраться до вьетнамской границы. Прибыв в Цинси, мы открыли там офис Лиги освобождения Вьетнама и поддерживали контакты с гоминьдановцами. Позже, когда Нгуен Хай Тхань, также приехавший в Цинси, сообщил гоминьдановцам, что мы коммунисты, гоминьдановцы в Цинси сразу же изменили свое отношение к нам.
Когда мы были в Квейлине, дядя приезжал и обсуждал с нами подготовку к предстоящей работе по возвращении в страну.
Наши встречи с ним обычно проходили на окраине Квейлина. В каждый свой приезд он останавливался в одном из домов местного отделения Коммунистической партии Китая. Переодевшись в неторопливую прогулочную форму, мы рассаживались на траве в тени дерева. Дядя выслушивал наш отчет о проделанной работе, высказывал свои мнения и предложения. Однажды, когда я встретился с ним вместе с Фунг Чи Киеном и Ву Анхом, он сказал: «В новой ситуации национальное единство становится все более важным, мы должны подумать об организации широкого национального объединенного фронта, с соответствующей формой и названием. Должен ли он называться Лигой освобождения Вьетнама? Или Антиимпериалистической лигой Вьетнама? Или Лигой независимости Вьетнама? Я думаю, что лучше назвать его Лигой независимости Вьетнама. Но это слишком длинное название, поэтому мы его сократим и назовем „Вьетминь“. Люди легко запомнят его».
Позднее этот обмен мнениями обсуждался на восьмой сессии ЦК партии, проходившей в Пак Бо, где было принято решение о создании Лиги независимости Вьетнама, или сокращенно Вьетминь.
Через несколько дней после нашего приезда в Квейлин газеты пестрели новостями о восстании во Вьетнаме в честь Нам Ки. Не имея пока никакой связи с нашей страной, мы чувствовали себя очень нетерпеливо.
Как раз в это время пришел дядя, собрал нас и рассказал о своей точке зрения на происходящее следующим образом: «Общая ситуация в мире и в Индокитае становится все более и более благоприятной для нас, но время еще не пришло, восстание не должно было разразиться. Но раз уж оно возникло, то отступать надо умно, чтобы сохранить движение». Он написал соответствующее послание, но, к сожалению, наши усилия по его отправке на родину не увенчались успехом.
Взволнованные новостями о движении, происходящем в нашей стране, мы пытались всеми возможными способами связаться с Центральным Комитетом на родине.
Тем временем до нас дошли вести о том, что французские империалисты терроризируют революционные организации в Као Банге. Многие молодые люди разных национальностей в Као Банге перешли границу в поисках безопасности и пришли к Чыонг Бой Конгу. Дядя сказал: «Мы организуем для них курс обучения. Когда они вернутся в Цао Банг, то будут укреплять и развивать движение, организовывать связь с заграницей». Его предложение использовать Као Банг в качестве революционной базы открывало перед вьетнамской революцией радужные перспективы, поскольку Као Банг уже давно имел устойчивое революционное движение, находился недалеко от границы и поэтому благоприятствовал поддержанию связей с зарубежными странами. Но необходимо было также распространить движение оттуда на Тхай Нгуен и еще дальше на юг, чтобы установить связь с движением по всей стране. Только добившись этого, можно было бы начать вооруженную борьбу и при благоприятных условиях перейти в наступление, а при неблагоприятных – удержаться.
Эти предложения, сделанные еще до нашего вступления в Као Банг, очень ярко подчеркнули важность той территории, которая впоследствии стала освобожденной Вьетбаком.
Нам удалось вывести из-под контроля Чыонг Бой Конга всех этих товарищей из Као Банга. Изначально это были партийные кадры и партизаны, которые после перехода границы оказались в растерянности и вынуждены были временно положиться на Чыонг Бой Конга, получив информацию о его пограничной рабочей группе. Мы собрали их, всего сорок человек, среди которых были Ле Куанг Ба, Хоанг Сам, Банг Гианг и другие, и вместе с ними перебрались в Цинси. Планировалось организовать учебный курс в районе проживания народности нунг, который находился под влиянием китайской Красной армии. Район Лонгчоу в свое время был оккупирован китайскими коммунистическими войсками, и местные жители, принадлежащие к народности нунг, с большим сочувствием относились к вьетнамской революции. Мы остались там, расселившись по двум деревням.
При организации учебного курса возникли две важные и сложные проблемы – обеспечение продовольствием и программа обучения, которые необходимо было решить в первую очередь. В этих приграничных, малонаселенных и бедных деревнях обеспечить питанием сразу пятьдесят человек на пятнадцать дней было далеко не просто, несмотря на то, что местные жители имели и революционный дух, и симпатии к революционерам. Товарищу Кэпу поручили эту работу, и каждое утро мы все вместе носили рис и кукурузу в кварталы, лущили рис, мололи кукурузу, заготавливали дрова. Дядя тоже был очень активным. Он очень много занимался раскалыванием дров.
Фунг Чи Киен, Ву Ань, Фам Ван Донг и я под руководством дяди разработали программу обучения. Каждый из нас должен был разработать свою программу: пропаганды, организации, обучения или борьбы. Наметив основные моменты, мы собрались вместе, чтобы утвердить план, а затем приступили к его написанию. Закончив писать, мы снова собирались для проверки. Дядя работал с большим терпением и тщательностью. Он уделял большое внимание политическому содержанию, а также ясности, краткости и доходчивости изложения материала. К любой работе, к любому нашему сочинению он задавал вопросы и перекрестные вопросы, особое внимание уделял практической работе. «Только в комплексе с практической работой обучение может стать эффективным», – сказал он. Каждый пункт заканчивался вопросом: «Что вы будете делать в своей местности после обучения?» или «Что вы должны делать дальше после этого первого шага?». Если этот второй шаг не был четко определен, его нужно было написать или обсудить еще раз. С самого начала работы с ним на меня произвели сильное впечатление его методы: конкретные и осторожные до конца. Этот стиль работы в том небольшом учебном курсе оказал на меня большое влияние и служил мне ориентиром в моей военной работе на протяжении всей войны сопротивления. Из этого курса я вынес и то, что только понятными словами, только созвучными чаяниям масс, можно разбудить их дух. Именно благодаря этому духу, благодаря тому опыту, который я получил от работы на тех первых курсах, предназначенных для этих сорока товарищей, да и для себя тоже, я впоследствии смог добиться успеха в своей практической работе на освобожденной территории.
По окончании курса все сорок товарищей испытывали огромное воодушевление. С большим воодушевлением в день закрытия курсов все мы встали вокруг Дяди и с большим оживлением приступили к церемонии поднятия флага.
Сразу же после этого все сорок товарищей вернулись в Као Банг, на свою прежнюю базу. Что касается нас, то мы остались, чтобы насладиться праздником Лунного Нового года и продолжить подготовку к предстоящей работе. По обычаю нунгов, каждый из нас навестил несколько семей в деревне. Поскольку они уже симпатизировали вьетнамской революции, а мы правильно соблюдали правила взаимоотношений с народными массами, они тем более уважали нас, когда мы жили рядом с ними.
Кроме того, по обычаю, новогодние гости должны были разделять большие трапезы с семьями, которые они посещали. Дядя тоже был одним из новогодних гостей, он бодро шагал с палкой в руке, одетый в простой синий костюм народа нунг с закатанными до колен брюками. Я вспомнил тот день, когда он был в Куньмине в европейской одежде, с жестким воротником, с фетровой шляпой на голове, и понял, что он легко и естественно приспособился к местному образу жизни. В каждом доме, куда он заходил, его приглашали на трапезу, и он предлагал красную бумажку с традиционным «Лучшим пожеланием на Новый год», написанным им самим.
По окончании праздника мы разделились на две группы. Первая группа в составе Фунг Чи Киена и Ву Анха с Ле Куанг Ба отправилась в Као Банг с заданием связаться с революционными организациями и создать там партийный штаб. Дядя присоединится к ним позже. Это было в районе Пак Бо, округ Ха Куанг. Вторая группа в составе Фам Ван Донга, Хоанг Ван Хоана и меня осталась работать в Цинси.
Дядя приехал в Пакбо. Район Пакбо с его высокими вершинами был не только отправной точкой революционной базы Као-Бак-Ланг, но и местом проведения Восьмой расширенной сессии ЦК Компартии Индокитая. Состоявшийся в мае 1941 г. под председательством Дядюшки, пленум 19 мая 1941 г. принял решение об основании фронта под названием Лига независимости Вьетнама и наметил новую политику партии. Также было принято решение о том, что национальное освобождение должно стать центральной и неотложной задачей всего народа и что необходимо вести подготовку к вооруженному восстанию.
На этом же заседании ЦК принял решение о сохранении и расширении партизанских баз Бакшон и Ву Нхай одновременно с укреплением и расширением базы Као Банг, а также о превращении этих двух баз в центры подготовки вооруженного восстания во Вьетбаке.
Из Китая мы направились к вьетнамской границе и, пройдя длинный участок кукурузы и спустившись по склону, наткнулись на каменный ориентир. Это вьетнамо-китайская граница, причем граница рукотворная, поскольку люди по обе стороны имеют одну и ту же национальность нунг. Сразу после пересечения границы мы попали в район Ха Куанг провинции Као Банг. Район Пак Бо, изобилующий горами и холмами, малонаселен народностью нунг. Это добродушный народ, издавна симпатизировавший революции и поддерживавший с ней отношения. Поэтому мы смогли связаться с ними сразу же после прибытия в этот район. Несмотря на то, что Пак Бо находился так далеко, его довольно часто посещали французы и их войска, приезжавшие со своих постов в деревне Сок Гианг для ареста бутлегеров и поиска революционеров.
Мы жили в пещере на горе. Таких пещер на этих скалистых горах было очень много, воздух в них был очень холодный. Эти пещеры было нелегко обнаружить. Из той, в которой мы жили, то тут, то там виднелись листы с прозрачной водой и ручей, огибающий основание горы. Дядя называл его Ленинским ручьем.
Каждый день он просыпался очень рано и будил всех нас. После физических упражнений, несмотря на холодную погоду, он обычно купался в ручье, а затем принимался за работу. (Эта его привычка ничуть не изменилась и сейчас, когда он находится в Ханое). Он всегда был очень активен, всегда чем-то занят: ходил на работу, проводил собрания, учился, заготавливал дрова, навещал стариков и маленьких племянников в деревне в долине. Иногда он организовывал курсы политической подготовки для стариков или учил детей читать и писать. Если он не выходил из дома, то целыми днями работал за своим столом – плоским камнем у ручья – и останавливался только для того, чтобы поесть. Ночью все спали на кровати из веток, собранных самым простым способом, которая, конечно, не была ни мягкой, ни теплой! Ночью было очень холодно. Приходилось разводить костер и сидеть вокруг него, чтобы согреться до рассвета. В эти часы дядя рассказывал нам историю народов мира, которые за время своего существования пережили множество войн и революций. Он предсказывал, что через четыре-пять лет война в нашей стране войдет в решающую фазу, и это будет очень благоприятное время для нашей революции. Об этом он рассказывал нам снова и снова, как народные сказки, когда мы сидели ночью у костра в нашей пещере.
Пограничные районы часто прочесывались империалистическими войсками. Когда мы оказывались не в безопасности, то переходили на другое место, иногда даже на место, расположенное посреди водопада, к которому было очень трудно подойти. Приходилось переходить ручей вброд, карабкаться по скалам и, наконец, по веревочной лестнице подниматься на вершину отвесной скалы. Там были оборудованы наши помещения. Темно и сыро, скрыто под навесом из широколиственных ротанговых растений. Иногда, чувствуя, что враг идет по нашему следу, а жилье еще не было обустроено, приходилось работать и жить отдельно в разных пещерах. Однажды, вернувшись с работы в другом районе, я увидел, что в нашу пещеру забрались змеи и насекомые. Дядю это мало волновало, и он продолжал жить как ни в чем не бывало. Он говорил: «Борьба между нами и врагом – это борьба на жизнь и смерть, мы должны мужественно переносить все трудности, преодолевать их и вести борьбу до конца».
Какой бы сложной ни была ситуация, его простой образ жизни не менялся. Его питание было экономным, он ел рис с кусочком соленого мяса или только что пойманной в ручье рыбой. Для него революционная работа должна быть превыше всего. Его нисколько не волновало, где ему придется жить и чем его будут кормить.
После приезда в Као Банг он прежде всего занялся изданием газеты «Вьет Лап», сокращенно «Вьет Док Лап» («Независимый Вьетнам») – задачей первостепенной важности, тесно связанной с укреплением Као Банга как базы. Все материалы для печати составляли лишь плоский кусок камня, бутылка с чернилами и немного бумаги. Несмотря на небольшие размеры, эффект был очень велик. Вьетлап был как кадр, который наиболее эффективно и быстро проводил пропагандистскую и организационную работу, боролся за революцию и усиливал ее влияние. После возвращения из Цинси и в течение всего времени, пока я оставался в конторе, мне поручали то писать новости для газеты, то трактаты по самообороне, по женской работе, то писать о преступлениях, совершенных французами и японцами. Дядя дал мне лимит на каждую из этих статей: пятьдесят слов, сто слов, и не больше. Конечно, добиться этого было нелегко. Не раз я оказывался в растерянности. Во время пребывания в Цинси мы также издавали литографированную газету. Тираж был небольшой, но бумага большая. Когда я вернулся к Цао Бангу на работу, он улыбнулся и сказал: «Мы получали ваши статьи, но я их не читал, как и другие товарищи. Обычно они были длинными и непонятными. Вьетлап, хотя и написан простым языком, но разборчив, и его легко понять». Позже, приезжая по работе в различные населенные пункты, я сам убедился, что «Вьет Лап» был принят широкими массами. Дядя решил, что газету нужно не раздавать бесплатно, а продавать. «Кто платит за нее, тот ее полюбит», – сказал он. Постепенно газета «Вьет Лап» стала очень эффективным пропагандистом, агитатором и организатором. Ее регулярно читали в каждой деревне, в каждой группе национального спасения.
Рост Вьет Лапа означал и рост революции. Движение Вьетминь уже охватило многие районы как горного региона, так и дельты. В каждой деревне возникали ассоциации национального спасения. Там, где развивалось движение, организовывались партийные ячейки. В горном районе существовали целые деревни, целые кантоны, целые районы, где каждый человек был членом организации национального спасения. Практически во всех населенных пунктах, где были отделения партии, возникло двоевластие. Сельские власти вставали на сторону революции, становились членами организаций национального спасения и во всем, что они делали, предварительно советовались с комитетами Вьетминя. На самом деле почти всеми делами населения занималась уже наша администрация. Жители обращались к нам за регистрацией брака, за разрешением земельных споров. Французские провинциальные и уездные военные власти отдавали приказы о создании в каждой деревне постов для защиты от революционных действий. Но, к несчастью для них, прямо в деревне находились революционеры, которым симпатизировали и милиционеры, и жители. В результате большинство этих постов не принесли их авторам ожидаемых результатов. Во многих населенных пунктах они были превращены в наши собственные узлы связи или посты охраны.
Одновременно с расширением организации национального спасения мы организовывали отряды самообороны, стремились снабдить их оружием. В конце 1941 года, спустя чуть более полугода после Восьмой сессии ЦК и создания Фронта Вьетминь, в провинции Цао Банг было создано множество баз для вооруженных отрядов самообороны. Первая из них, созданная в Као Банге, была размером с участок.
С целью пропаганды военных знаний в народе дядькой было написано и отпечатано множество брошюр, таких как «Партизанская тактика», «Опыт партизанской войны в России», «Опыт партизанской войны в Китае». Их с удовольствием читали члены отрядов самообороны и объединений национального спасения.
Движение ширилось. По решению Восьмой сессии ЦК, вместе с расширением движения на юг, наш штаб постепенно перемещался в дельту.
Мы переехали в Ламшон.
Ламшон – это район, покрытый латеритовыми горами. Именно в этом «красноблочном» районе, как мы его называли, был создан штаб нашего первого Межпровинциального комитета партии. В провинциях Цао Банг, Ланг Сон и Бак Кан были свои руководящие органы, для которых мы стали консультативным комитетом, назначенным ЦК с задачей помогать Межпровинциальному комитету партии. Мы находились в густом лесу на границе между районами Хоа Ан и Нгуен Бинь. С нами был и дядя. Сначала мы жили в доме, построенном на столбах на склоне горы. Это было для нас улучшением, гораздо лучше, чем Пак Бо.
Но чем больше росло движение, тем больше империалисты усиливали свой террор, особенно когда мы приблизились к их высшему провинциальному органу. Их патрули подходили к нам довольно близко и арестовывали многих людей. Много раз нам приходилось перебираться в район проживания народа ман-транг, в обширный и густой лес, до тех пор не тронутый человеком, где то и дело падали от старости и гниения вековые деревья. Воду мы пили из ручьев. С продовольствием было очень трудно. Мы питались маисом или кукурузной кашей. Однажды мы нашли немного риса и решили дать его дяде, но он отказался. Он никогда не считал себя старым и немощным и с удовольствием делил с нами трудности. Иногда кукуруза и стволы диких бананов были нашей единственной пищей на целый месяц.
Чем больше враг усиливал свой террор, тем больше дядя уделял минутное внимание движению. Это проявлялось не только в каждой его мысли о революционной работе, но и в особой заботе о ней. Когда из разных регионов приезжали кадры, он подробно расспрашивал их о работе, об условиях жизни, о трудностях, с которыми им приходится сталкиваться, и вместе с ними обсуждал пути их решения, будь они более или менее важными.
Когда движение поднималось, все мы были счастливы, разделяя энтузиазм людей. Он тоже был весел, но сохранял спокойствие, как это было свойственно ему, и часто в такие моменты предвидел предстоящие трудности.
Он постоянно напоминал нам: революционер должен быть всегда терпелив, спокоен и бдителен.
Помню, однажды, когда мы были в Кванси, у нас была назначена встреча в Цинси со связным из Центрального Комитета дома. Встреча состоялась на рынке Лу Сунг, в базарный день. Мы были одеты как народ нунг. Дядя был на сто процентов похож на старого нунга: синяя одежда, брюки, закатанные выше колен, и палка в руке. Не успел связной увидеть дядю, как он торопливо сообщил: «Товарищ Т. арестован». Но дядя спокойно отвел нас в ближайший трактир, чтобы немного отдохнуть, как это обычно делали местные жители. После вермишелевого супа мы неторопливо попили чаю, а потом он сказал: «Ну, рассказывайте, что у вас дома произошло. Не торопитесь».
В другой раз, когда мы вернулись в Као Банг после Восьмой сессии ЦК, Фунг Чи Кьен и еще несколько товарищей были направлены ЦК в Бак Сон, чтобы помочь укрепить и расширить партизанскую базу. Он организовал курсы военной подготовки, которые только что закончились, когда империалисты начали ожесточенную операцию по зачистке этого населенного пункта. Часть взвода Бак Сон Армии национального спасения, отступая в Као Банг, была атакована противником в Бак Кан, а Фунг Чи Киен попал во вражескую засаду в Лунг Сао, район Нган Сон. Душераздирающее известие о его гибели пришло к нам, когда мы ехали на конференцию. Дядя внезапно остановился, и по его щекам потекли слезы. Только через некоторое время он смог продолжить путь.
Каждый раз, возвращаясь в штаб и видя его, мы чувствовали себя так, словно вернулись в свой дом, в дом, где революционеры жили вместе, как родные братья, помня о том, что им предстоит пережить все трудности и что революционная работа должна быть долгой. Он часто говорил: «Во всем мы должны руководствоваться интересами партии. Партия – это как родная семья». Мы многому научились у него терпению, спокойствию. Теплое чувство солидарности, когда мы были вместе, вселяло в нас уверенность в исходе революции, пронизывало все наши мысли, слова, дела.
Мы приехали в Ламшон как раз тогда, когда народное движение получило мощное развитие. На каждый ежемесячный курс военной подготовки, организованный Межпровинциальным комитетом, собиралось от пятидесяти до шестидесяти человек. Третьи курсы, проходившие сначала в районе Ким Ма, пришлось перенести в другое место, пока они не были уничтожены противником. Приехав на место, враги не могли скрыть своего удивления, увидев, что здесь, в глубине леса, есть все: лекционный зал, столовые, общежитие, тренировочная площадка, рассчитанная на сотни человек.
Поскольку движение нарастало, его консолидация была задачей первостепенной важности. Сначала мы организовывали учебные курсы только при районных или губернских штабах, объединяя слушателей из разных населенных пунктов. Позже дяди сочли необходимым организовать мобильные учебные группы, переезжающие из одного населенного пункта в другой, – краткосрочные курсы, рассчитанные на несколько дней, даже на двух-трех человек. Для этого они объединялись в группы или могли приезжать в перерывах между своей повседневной работой. Таким образом, один за другим могли обучаться члены организаций национального спасения и сельских отрядов самообороны. Поскольку мы приехали из других регионов страны, дядя всегда настаивал на том, чтобы мы уделяли особое внимание вопросу национального единства. Такой великий вопрос он описывал в виде конкретных, эффективных и простых задач. Например, он говорил: «Будь практичен в работе, будь в гармонии с массами в своем образе жизни и социальных контактах». Что касается меня самого, то я старался изучать языки тхо, ман-транг и ман-тьен на курсах у самих студентов и мог немного говорить на каждом из этих языков. Таким образом, под непосредственным руководством дяди кадровые и массовые представители различных национальностей провинции Цао Банг поддерживали дух единства в борьбе.
Когда движение расширялось, он уделял особое внимание организационной работе и внимательно следил за активистами и кадрами. «Движение подобно приливу, – часто говорил он, – активисты подобны сваям, вбитым в землю, только с помощью этих свай можно удержать ил, когда прилив отступает». Как правило, почти каждый раз, когда он слышал отчет о движении, он спрашивал: «Сколько кадров было подготовлено? Сколько активистов вышло на первый план? Сколько человек было отобрано для приема в партию?». Затем он напоминал нам о необходимости соблюдать конспирацию и о том, как это делать. Это позволило нам осознать, какую важную роль играют активисты партийных ячеек. Каждый его вопрос или совет приносил новые задачи с новыми решениями, так как он не придерживался старой рутины и учитывал новую ситуацию.
Все задачи, поставленные на Восьмом заседании ЦК, выполнялись одна за другой по мере развития движения. На первый план был выдвинут вопрос о походе на юг. Помимо поддержания контактов через обычные тайные связи, мы считали необходимым организовать связь на юг от Цао Банга через широкие массы.
Мы приступили к работе. Дядя уехал за границу. Время шло быстро, мы отдавали все силы работе.
Однажды, когда мы уже пробились в район Нганшон и организовывали курс обучения для местных кадров, мы получили срочное письмо от Фам Ван Донга с просьбой немедленно вернуться в Као Банг. По прибытии мы узнали, что дядя был арестован в Китае войсками Чан Кай-ши и умер в тюрьме. Я упал в обморок. Мы очень страдали и были в растерянности. Мы решили сообщить об этом в ЦК и запланировали провести по нему панихиду. Фам Ван Донгу было поручено написать заупокойную речь. Мы открыли его ротанговый портмоне, чтобы посмотреть, что у него осталось, что можно оставить на память. Тем не менее, мы хотели послать кого-нибудь в Китай, чтобы получить подтверждение этой новости и узнать место его захоронения. Все это до сих пор свежо в моей памяти. После нескольких дней переживаний я снова отправился в район Нганшон в сопровождении товарища из группы «Южный марш». Мы шли ночью по склонам пустынных гор, покрытых тигровой травой, в пронизывающий холод под безмятежным небом. Грусть охватила меня. Слезы текли по щекам. Через некоторое время мы неожиданно получили газету из Китая. На обложке были написаны такие слова, которые мы сразу же узнали в письме дяди: «Желаю всем братьям на родине крепкого здоровья. Надеюсь, что вы успешно работаете. Я вполне здоров». Далее следовало его стихотворение:
Мы были счастливы, но в то же время крайне удивлены. Мы смотрели друг на друга и спрашивали: «Почему так? Что это значит?» Мы собрались вокруг Кэпа, человека, который принес нам весть о смерти дяди в Китае, и попросили у него объяснений. Кэп сказал: «Я сам не знаю, что произошло. Это мне сказал гоминьдановский офицер».
Мы попросили его повторить, что именно сказал гоминьдановец. Он повторил. Возможно, подумали мы, он перепутал слова su lo, su lo, что означает «да, да», со словами su la, su la, что означает «уже мертв». В результате мы несколько месяцев мучились от боли и тоски.
Наш марш на юг неуклонно продвигался вперед. В нем участвовало все большее количество кадров, и все более мощный отклик находила молодежь. Сотни юношей и девушек в провинции Као Банг покидали свои семьи и вступали в различные вооруженные ударно-оперативные группы. К тому времени дорога была пройдена с боями от горы Пхиа Биоок на юг до пределов Чо Чу. Мы прибыли в деревню Нгиа Та района Чо Дон. Из Нгиа Та мы направились прямо к подножию холма Ланг Кок и вышли на выжженную поляну в глубине леса, где встретили Чу Ван Тана и нескольких бойцов Армии национального спасения из Бак Сона. Таким образом, были открыты две дороги, вдоль которых создавались местные организации и организовывались вооруженные силы. Наконец мы встретились, соединив дорогу, огибающую провинции Као Банг, Бак Кан и Ланг Сон, что было решено на Пленуме ЦК, а именно: открыть путь для расширения на юг, для связи с ЦК и общенациональным движением. На этом историческом перекрестке мы провели встречу с сотрудниками Бакшона, работающими в этом регионе, и сотрудниками группы «Марш на юг» для обмена опытом. После встречи состоялся небольшой праздник. Мы пели от радости. Так Нгиа Та стала называться «деревней Победы».
Позже я вернулся в Као Банг. Это был день Нового года по лунному календарю. Порадоваться успеху пришли и курсанты около двадцати групп «Южного марша», открывших путь на юг. Центральный Комитет Фронта Вьетминь и отделение партии Као-Бак-Ланг вручили им флаг, на котором было написано: «Успешная ударная работа».
В то время как движение развивалось уверенно и с энтузиазмом, противник начал свои террористические вылазки.
После того как мы расстались с борцами за национальное спасение и проходили мимо рынка Ра, пришло известие, что только что в засаде у Фу Тхонга был убит Дуе Суан, руководитель «Марша южан» этого населенного пункта. В Као Банге был осажден штаб Межпровинциального комитета. Однажды была обстреляна типография газеты «Вьет Лап».
Во всех населенных пунктах империалисты распространяли прокламации и призывы к населению не сочувствовать вьетминьцам, продолжать выполнять свою повседневную работу. Те семьи, члены которых ушли к вьетнамцам, должны отозвать их обратно. Но ответа на этот призыв не последовало. Схема империалистов потерпела грандиозный крах.
Тогда начался террор. Арестовывались кадеты, целые семьи, тайно примкнувшие к движению, сжигались дома, конфисковывалось имущество. Многие деревни и села были стерты с лица земли. Арестованных, имевших при себе революционные документы, немедленно расстреливали, обезглавливали, отрубали руки и выставляли на рынках. Тысячи пиастров и тонны соли были обещаны в качестве вознаграждения тому, кто принесет голову революционного кадра. Затем, как и в Ву Нхае и Бак Соне, империалисты приступили к концентрации населения в лагерях, чтобы облегчить контроль.
В этих условиях создавались добровольческие комитеты по борьбе с террором. Боевой дух людей в борьбе с террором был высок. Тайные группы поддерживали с ними тесную связь, вели пропагандистскую и организационную работу, увещевали, сплачивали и укрепляли их дух, давая возможность профессиональным кадрам и молодежи спокойно вступать на базы. Благодаря этому революционные базы в отдельных регионах стали меньше, но укрепились. Во многих населенных пунктах, подвергшихся террористической операции противника, вновь поднялось движение, началась вооруженная борьба.
Члены тайных групп, составлявших ядро революционного движения в каждом населенном пункте, с большим рвением взялись за военную подготовку и политическое самопознание. В районах были организованы регулярные вооруженные отряды, в том числе взводные. Эти взводы вели пропагандистскую работу, уничтожали наиболее реакционные элементы, устраивали засады на вражеские патрули. Группа «Южный марш», в свою очередь, восстанавливала массовое дорожное сообщение, прерванное террористическими операциями противника. Таким образом, развязанная империалистами широкомасштабная террористическая кампания, хотя и создала для нас трудности, но, выдержав испытание, еще больше закалила боевой дух и кадров, и народа. Этот дух был важнейшим условием нашего продвижения к вооруженному восстанию.
В июне 1944 года террористическая кампания еще продолжалась.
Но общая обстановка становилась все более неблагоприятной для фашистов. В Европе немецким фашистам были нанесены чувствительные удары под Сталинградом. Красная Армия перешла в наступление. Был открыт второй фронт. В Тихоокеанском регионе перешел из рук в руки ряд важных военно-морских баз в районе японских территориальных вод. В июле 1944 г. реакционное правительство Франции под руководством Петена пало. Генерал де Голль вернулся во Францию по пятам американских и английских войск и создал новое правительство. Эта ситуация обострила противоречия между японскими фашистами и французскими колонизаторами в Индокитае. Партия предвидела неизбежность государственного переворота, организованного японскими фашистами с целью уничтожения французской власти. По всей стране ширилось революционное движение, возникали организации Вьетминь.
В этих условиях в конце июля 1944 г. Межпровинциальный комитет Као-Бак-Ланга созвал конференцию для обсуждения вопроса о вооруженном восстании. Многие районные группы приняли участие в конференции и одновременно несли караульную службу. Безгранична была наша радость, всех нас, собравшихся вместе для обсуждения вопроса, которого мы так жаждали после нескольких месяцев упорной борьбы с террористической кампанией. Политический доклад конференции заканчивался следующим образом: «Исходя из обстановки в мире и в стране и революционного движения в провинциях Као-Бак-Ланг, можно сказать, что условия для начала партизанской войны в этих провинциях созрели». Кипящие дебаты на конференции привели непосредственно к решению о начале восстания в соответствии с общей ситуацией, которая благоприятно складывалась. Этим и объясняется то, что дискуссия была наиболее оживленной, хотя еще не было найдено решение многих важных и конкретных задач, например, как защитить освобожденные районы от вражеского контрнаступления. Какие меры и задачи необходимо принять, чтобы вести затяжную борьбу? Но, несмотря на это, в коллективе был большой энтузиазм, все горели желанием как можно скорее вернуть это важное решение в свои населенные пункты.
Межпровинциальный комитет Цао-Бак-Ланга планировал провести вместе с нами еще одну конференцию, чтобы найти решение этих нерешенных вопросов и определить время начала партизанской войны.
Тем временем мы узнали, что дядя только что вернулся в страну.
Я вместе с Ву Анем и другими товарищами был послан к Пак Бо, чтобы доложить ему о ситуации и попросить его инструкций.
Как обычно, он сообщил нам свое мнение сразу после того, как мы закончили доклад. Он раскритиковал наше решение, заявив, что начинать партизанскую войну в провинции Као-Бак-Ланг – значит действовать, исходя только из местной ситуации, а не из конкретного положения дел в стране в целом.
По его словам, в нынешних условиях, если партизанская война будет вестись сразу по всей стране в тех масштабах и с тем размахом, о которых говорится в решении, то трудности будут велики и многочисленны. Они будут еще больше, чем те, которые мы уже испытали во время последней террористической кампании. Ведь ни один населенный пункт за пределами Као-Бак-Ланга еще не подготовлен к вооруженной борьбе настолько, чтобы восстать в ответ на это решение, хотя движение нарастает по всей стране. Империалисты быстро сконцентрируют свои силы, чтобы справиться с ситуацией. Что касается самого района Као-Бак-Ланг, то с военной точки зрения мы пока не можем сконцентрировать свои силы, так как наши кадры и оружие все еще разбросаны, и у нас все еще нет ядра сил.
Его анализ сводился к следующему: «Сейчас период мирного развития революции закончился, но период всенародного восстания еще не начался. Ограничиться сейчас только проведением работы в политической форме – недостаточно для ускорения движения. Но если мы сейчас же начнем вооруженное восстание, то наши силы будут уничтожены противником. Настоящая борьба должна обязательно перейти от политической формы к военной. Но пока большее значение должна иметь политическая форма. Поэтому мы должны принять более подходящую форму для того, чтобы продвинуть движение вперед».
Также на этом собрании Дядя поставил вопрос об организации Национально-освободительной армии. Обращаясь ко мне, он сказал в заключение: «Это ты должен осуществить. Сможешь ли ты это сделать? Мы еще слабы, враг силен. Но мы не должны позволить им уничтожить нас, не так ли?».
Я ответил: «Да, я это сделаю».
Так появился «Отряд освобождения Вьетнама». Дядя подумал и на следующий день предложил добавить к его названию слово «пропаганда», учитывая его нынешнюю задачу. Так «Группа освобождения Вьетнама» стала «Группой пропаганды и освобождения Вьетнама». Перед ним стояла задача использовать вооруженную борьбу для мобилизации и пробуждения населения, но наш главный принцип заключался в том, чтобы придавать большее значение политической деятельности, пропаганде, чем вооруженному нападению. Из глубины леса он писал инструкции по формированию регулярных частей – костяка вооруженных сил. Эти инструкции стали основной линией нашей армии не только в тот период, но и во время тяжелой и длительной войны сопротивления, которую вели наша армия и народ.
Мы остались еще на один день, чтобы оценить обстановку и составить всесторонний план формирования будущей армии. Рассматривали положение противника, свое положение, кадровый состав, проблему снабжения продовольствием, районы, в которых в первую очередь должны быть развернуты партизанские базы, и т. д. В холодной и беспросветной избе, положив головы на деревянные подушки, мы проговорили до глубокой ночи. Выслушав дядю, мы с нетерпением ждали предстоящих действий отрядов. Он снова и снова настаивал: «В течение месяца должны быть военные действия, отряд должен внезапно напасть и первый бой должен быть успешным. Этот первый военный успех даст нам лучшее содержание для нашей пропагандистской работы».
На следующий день, перед самым отъездом, он снова сказал: «Будьте тайными, быстрыми, активными, то на Востоке, то на Западе, появляйтесь неожиданно и уходите незамеченными». На обратном пути я придумал и написал клятву для отдела пропаганды из десяти пунктов.
Когда мы пришли в Межпровинциальный комитет Као-Бак-Ланга, чтобы сообщить о решении дяди, все были вне себя от радости. Отделение пропаганды было немедленно создано. Были призваны кадры и оружие. Тридцать четыре товарища, которые первоначально составили первый отряд, были выбраны из командиров отделений, взводов или из выдающихся членов местных вооруженных групп. Кроме того, в отряде было несколько кадров, только что вернувшихся в страну после военной подготовки в Китае. Таким образом, в районе Као-Бак-Ланг сформировались три вида вооруженных формирований: Отряд пропаганды и освобождения Вьетнама, который являлся основной вооруженной силой, районные вооруженные формирования и деревенские полувооруженные отряды самообороны. Эти три силы тесно координировали свои действия. Я уже спрашивал Дядю: «Теперь, когда Отряд пропаганды действует по плану Межпровинциального комитета, каковы будут его обязанности и права по отношению к местным вооруженным формированиям в тех населенных пунктах, где он будет осуществлять свою деятельность?». Ответ был таков: «Должно быть единое командование». Это сразу же было воплощено в жизнь. В ходе тяжелой и затяжной войны сопротивления, которую вел весь наш народ, этот боевой наказ применялся неукоснительно, и его действие оставалось чрезвычайно сильным.
К середине декабря 1944 года, накануне создания Отдела пропаганды и освобождения, я получил от дяди инструкцию, написанную на небольшом листке бумаги, вложенном в пачку сигарет. Инструкция гласила: «Группа пропаганды национального освобождения Вьетнама рождается первой. Я надеюсь, что вскоре появятся и другие. Его размеры невелики, но перспективы блестящи. Это зародыш Армии освобождения, и, возможно, ему придется двигаться по всей стране с севера на юг».
Через два дня после создания отряда мы начали свою деятельность и одержали первые победы под Пхай Кхатом и На Нганом.
Эти две внезапные атаки на посты Пхай Кхат и На Нган, в результате которых они были уничтожены, были быстрыми и победоносными операциями. Поскольку они проходили в приграничном районе между провинциями Као Банг, Бак Кан и Ланг Сон, весть о победе быстро распространилась и всколыхнула все три провинции.
После победы мы отправились на базу Тхиен Тхуат, чтобы расширить подразделение до роты. Подкрепление прибыло из разных населенных пунктов. Когда мы увидели новую роту, стоящую ровными рядами и вооруженную новенькими винтовками и блестящими штыками, нас охватило ликование и уверенность. После первых побед под Пхай-Кхатом и На-Нганом мы захватили большое количество боеприпасов. В то время боеприпасы ценились гораздо больше, чем оружие.
Позже мы совершили марш-бросок на север, в район Бао Лак, расположенный недалеко от вьетнамо-китайской границы. Наши войска прошли через деревни, расположенные высоко в горах и населенные народом ман. Везде, где мы проходили, нас встречали и приветствовали местные жители, особенно матери мань, которые с большим почтением относились к революционным войскам, ласково приветствовали и угощали нас. В Бао-Лаке мы предприняли внезапную атаку на пост Донг-Му. Во время боя наши войска радостно пели. Я был ранен в ногу.
По нашему присутствию в Бао-Лаке империалисты могли подумать, что все мы там находимся. Чтобы сбить их со следа, мы быстро и скрытно вернулись в район Хоанг Хоа Тхам в канун Нового года. В лесу Хоанг Хоа Тхам местные жители построили для нас дома и запаслись припасами, многие из которых, будучи уже в преклонном возрасте, оставили свои семьи, чтобы встретить Новый год вместе с нами в лесу.
Ву Ань, Фам Ван Донг и другие представители Межпровинциального комитета Као-Бак-Ланг также посетили наши войска. Мы обсудили продолжение похода на юг. Сразу после их отъезда мы узнали, что 9 марта 1945 г. только что произошел японский государственный переворот.
Отряд пропаганды и освобождения Вьетнама средь бела дня вышел из джунглей на равнину Ким Ма, развернув свой красный флаг с золотыми звездами. Население было вне себя от радости.
Мы двинулись на юг, в сторону дельты. В каждом населенном пункте мы устанавливали революционную власть, разоружали противника, призывали остатки французских войск к сотрудничеству в борьбе с японцами. Организовывались новые отряды революционной армии. Као-Бак-Лангский межпровинциальный комитет отдал приказ об установлении народной власти и развернул широкое партизанское движение против японцев. Роты Освободительной армии были сформированы в районах Сок Гианг, Као Банг, Бао Лак, Нгуен Бинь, Тхат Кхе. Сок Гианг и ряд других районных городов подверглись нападению местных вооруженных формирований. В Нуок Хае во время акции по записи молодежи в Освободительную армию добровольцами стали более трех тысяч человек.
Это была беспрецедентная, историческая сцена.
Продолжая двигаться на юг, мы достигли Чо Чу, а затем Тан Трао.
В Тан Трао мы с радостью обнаружили, что базы в Бак Соне уже были расширены. Во всех районах провинции Тхай Нгуен уже велась партизанская война и устанавливалась революционная власть. Район Тан Трао находился под руководством Сонг Хао. Таким образом, силы освобождения и силы национального спасения соединились.
На этот раз мы встретились в иной ситуации, чем в прежние дни. Революция сделала еще один шаг вперед. Началась смертельная битва с японцами. Пытаясь уничтожить революцию, японцы из городов Тхай Нгуен и Бак Гианг предпринимали одну атаку за другой на освобожденную территорию, но тщетно. Движение в районе Као-Бак-Ланг было уже не таким, как во времена, когда французские империалисты развязали кампанию террора. Население освобожденного района обладало революционной силой, а народ всей страны героически восстал против японцев.
Марш на юг достиг Тан Трао, что позволило соединить центры Као Банг и Бак Сон, и перед нами открылась возможность продвижения к дельте.
15 апреля 1945 г. Центральный Комитет созвал Революционную военную конференцию Северного Вьетнама в районе Хиеп Хоа провинции Бак Гианг. Возвращаясь в Чо Чу после конференции, мы заехали на митинг, посвященный Первомаю. В это время немецкие фашисты уже капитулировали перед союзниками в Европе. Сообщалось также, что дядя перешел границу Китая и едет к нам по дороге, которую он сам спланировал для Отдела пропаганды.
Мы поспешили навстречу ему, лошади неслись галопом, не думая об отдыхе. Мы добрались до Део Ре, проехали Нгиа Та и встретили его в Ха Киен, куда он только что прибыл.
Это была первая встреча с ним с того дня, когда он доверил мне организацию отдела пропаганды. Сколько трудностей мы пережили, сколько успехов завоевали с тех пор! Я поспешил доложить ему: «Освобожденная территория расширена….». Я рассказал ему о том, что происходило с тех пор, как он отдал приказ о создании Отряда пропаганды и освобождения Вьетнама, о неуклонном развитии народного движения в тех регионах, через которые мы прошли. Он слушал внимательно и спокойно, лицо его светилось радостью.
Он сказал, что ситуация в мире также благоприятствует нам. Кроме того, в районах Као-Бак-Ланг или Туен-Куанг-Тхай-Нгуен мы должны выбрать место, где население надежно, где есть сильные революционные организации и благоприятные географические условия, словом, место, которое можно использовать как центр для развития связей с внешним миром, с одной стороны, и с другими частями страны – с другой. Это надо было сделать немедленно. Этого требовали многие неотложные задачи.
Я вернулся в Ким Куан Тхыонг и посоветовался с Сонг Хао. Мы предложили Тан Трао – район с крутыми горами и густыми лесами, расположенный между провинциями Туен Куанг и Тхай Нгуен, вдали от шоссе. Там, в Тан Трао, была установлена революционная власть, и народ с энтузиазмом поддерживал революцию. Узнав о том, что в их местности будут находиться революционные органы, члены различных народных организаций национального спасения приезжали в большом количестве, помогали нам во многом, строили дома для руководящих органов, для антияпонской военно-политической школы и т. д.
Дядя приехал в Тан Трао. Период с 1941 по 1945 год – это годы тяжелого пути от Пак Бо до Тан Трао, в течение которых население провинций Цао Банг, Бак Кан, Ланг Сон, Туен Куанг, Тхай Нгуен, особенно районов Бак Сон и Ву Нхай, героически сражалось и сделало из зоны Вьет Бак ядро национального антияпонского движения.
Выслушав подробный доклад о положении дел, Дядюн ознакомился с решением состоявшейся в апреле Революционной военной конференции Северного Вьетнама. Он сказал: «Деление провинций на такое количество военных зон слишком громоздко и неблагоприятно для достижения единого командования». Так как освобожденная территория охватывала множество провинций – Као Банг, Бак Кан, Лангшон, Ха Гианг, Туен Куанг, Тхай Нгуен, то лучше включить их в одну базу под названием «Освобожденная территория», а наши войска назвать «Освободительной армией». 4 июня 1945 г. он предложил внести в проект поправки к решению Военной конференции Северного Вьетнама о создании Освобожденного района и созвать конференцию всех кадровых военных этого района для обсуждения вопроса о формировании единого командования. Но зоны боевых действий в Освобожденном районе находились практически в чрезвычайном положении, никто не мог позволить себе приехать. Я был единственным человеком, который перешел на постоянную работу в созданный в Тан Трао Временный командный комитет освобожденного района, поддерживая, с одной стороны, связь с Као Бангом, Бак Соном и заграницей, а с другой – с зонами, где работали Ле Тхань Нги и Тран Данг Нинь, с ЦК и другими частями страны. Каждый день я приходил к дяде в кабинет, чтобы доложить обстановку и обсудить с ним предстоящую работу. Только после того, как во время атаки войск освобождения на пост Там Дао был захвачен телефонный аппарат, мы смогли провести телефонную линию длиной триста метров между его кабинетом и моим.
В течение двух с лишним месяцев события развивались стремительно. В Тан Трао, учитывая новую ситуацию и новые задачи, мы издали газету «Вьетнам Мой» («Новый Вьетнам»).
Согласно решению ЦК, необходимо активно готовиться к созыву Национальной конференции партии и Съезда народных представителей. Дядюн призвал начать подготовку к этим двум встречам уже в июле. Он сказал, что, поскольку ситуация очень острая, нужно проводить заседания, даже если некоторые делегаты не смогут приехать. Иначе мы не успеем за общей ситуацией, которая стремительно развивается. Несмотря на срочную подготовку, встречи удалось провести только в середине августа, так как делегаты от партии и других демократических организаций Вьетминьского фронта не смогли добраться до Тан Трао раньше этого срока.
Несмотря на большую занятость, дядя продолжал работать очень усердно, уделяя особое внимание конкретным деталям. Он сам писал и печатал на машинке письма и документы, присваивая каждому из них порядковый номер. Посыльные и письма продолжали стекаться во все концы страны и приобретали все более насущный характер.
В самый разгар такой напряженной работы дядя заболел. Несколько дней он чувствовал усталость, у него поднялась температура, но он продолжал работать. Каждый раз, когда я приходил обсудить с ним работу и поинтересоваться его здоровьем, он просто говорил, что я должен приходить как обычно, поскольку он вполне здоров. Но я видел, что его здоровье серьезно ухудшилось, он выглядел очень изможденным. Однажды, когда я пришел, он лежал в постели с приступом лихорадки, сопровождавшимся бредом. У нас было только несколько таблеток аспирина и хинина, которые не оказали на него лечебного действия. Обычно он ложился только в часы отдыха, но сейчас ему пришлось оставаться в постели. Из его ближайших сотрудников я был тогда единственным, кто находился с ним в Тан Трао. Однажды, видя, что он тяжело болен, я попросил разрешения остаться с ним на ночь. Только после того, как я настоял на своем, сказав, что в эту ночь я не очень занят, он открыл глаза и слегка кивнул. В ту ночь в своей хижине на склоне горы в глубине джунглей, каждый раз, когда кома проходила, он рассказывал о ситуации: «Сейчас наступил благоприятный момент, какие бы жертвы нам ни пришлось принести, какие бы обязательства ни пришлось выполнить, даже если нам придется вести битву, испепеляющую весь хребет Чыонгшон, мы будем сражаться до тех пор, пока не завоюем независимость». Каждый раз, когда он что-то вспоминал, он хотел, чтобы мы это запомнили. Мы не смели думать, что это были его последние слова. Но позже мы поняли, что, чувствуя свою усталость, он хотел напомнить нам о работе, и только о работе. Он говорил, что для консолидации движения необходимо постоянно поддерживать активистов и местные кадры. Он сказал: «В партизанской войне мы должны стремиться развивать движение в момент его прилива. А пока мы должны всеми силами укреплять свои базы, которые будут нашим плацдармом в случае отступления».
В течение всей этой ночи, с небольшими интервалами, он впадал в кому. На следующий день я написал срочное письмо в ЦК. Попытался найти среди местных жителей медикаменты. Узнав, что поблизости есть восточный врач из меньшинства Тхо, который очень умело лечит лихорадку, я немедленно послал за ним. Он пощупал пульс и лоб дяди и дал ему лекарство, которое представляло собой клубень, выкопанный им в лесу. Клубень надо было сжечь и запить легкой рисовой кашей. После нескольких дней такого лечения температура постепенно спала, и вскоре он смог вернуться к своей повседневной работе. В день посещения Всероссийской конференции партии, состоявшейся в начале августа, он все еще выглядел очень бледным и исхудавшим.
Ситуация в стране и за рубежом, развитие революционного движения были очень актуальны.
Национальная конференция партии и Съезд народных представителей завершили свою работу. Из Тан Трао по всей стране был разослан приказ о всеобщем восстании. Я получил приказ ЦК готовиться к бою. 16 августа вместе с Освободительной армией я вышел из Тан Трао, чтобы атаковать японцев в Тхай Нгуене, который был первым городом, освобожденным из рук врага на нашем пути к Ханою.
Ситуация развивалась стремительно. Осаждая японцев в Тхай Нгуене, мы получили известие о том, что восстание уже произошло во многих населенных пунктах. В Ханое уже была установлена народная власть. Согласно новому решению, часть Освободительной армии продолжала действовать в Тхай Нгуене, а остальные, в числе которых был и я, направились прямо в Ханой.
Всю ночь мы шли из Тхай Нгуена в Лу Ван, проезжая через огромные рисовые поля, то и дело поглядывая на звездное небо, раскинувшееся над бесконечной чередой телеграфных столбов, окаймлявших нашу дорогу. Повсюду был лес красных флагов с золотыми звездами. Как трогательно и восторженно было видеть, как Родина обретает независимость! Такие непривычные чувства я испытывал уже второй раз с того дня, когда японцы свергли французов. Наш отряд пропаганды и освобождения покинул лес Хоанг Хоа Тхам и средь бела дня маршировал по равнине Ким Ма, над головами развевался золотисто-красный флаг.
Августовская революция восторжествовала. Вся страна кипела ликованием по поводу переломного момента нашей национальной истории. Но уже в первые дни революции возникли сложные проблемы. Дядя вернулся в Ханой. Он еще не оправился от болезни, перенесенной ранее в Тан Трао. Тем не менее ему приходилось участвовать в конференциях, принимать всевозможных посетителей, заниматься множеством дел. Каждый день он был занят до полудня или до часу дня. Когда он принимал пищу (такую же, как у офисных работников), она обычно была холодной. После еды он садился за стол, откидывался на спинку стула, дремал, а затем до поздней ночи продолжал работу (обмен мнениями с Постоянным бюро ЦК и т. д.). Но при этом он всегда был бодр и зорок во всем. Только увидев его лоб, покрытый испариной, когда он задремал, можно было понять, что он совершенно измотан.
Как он и говорил много лет назад, наша Освободительная армия Вьетнама должна пройти с севера на юг. После победы революции освободительные отряды появились в каждом населенном пункте, и в первые дни революции, когда французские колонизаторы, наступавшие на пятки британским войскам, начали войну в Южном Вьетнаме, многие подразделения Освободительной армии Вьетнама готовились к походу на юг. Это были не просто взводы в несколько десятков человек, как раньше, а тысячи молодых патриотов из всех населенных пунктов, которые, откликаясь на призыв революции, решительно шли на юг, чтобы сражаться с агрессорами. По всей стране каждый день можно было наблюдать трогательные, воодушевляющие сцены того, как эта молодежь, набиваясь в длинные эшелоны, отправлялась на юг своей родины, чтобы вместе с соотечественниками бороться за национальную независимость. Так земля Южного Вьетнама была пропитана кровью бойцов Освободительной армии Вьетнама.
Затем началось национальное сопротивление. На протяжении всей этой затяжной и тяжелой войны вьетнамская армия, как и в начале ее создания, когда она была лишь небольшим вооруженным отрядом на освобожденной территории, пользовалась заботой дяди. Можно с полным правом сказать, что наша армия, выходящая из народа, воспитывалась в соответствии с идеями и образом жизни партии и Дяди.
Он привык к оперативным и своевременным решениям. Зимой 1947 года французские войска десантировались во многие населенные пункты Вьетбака (Северный Вьетнам) с целью нанести глубокий удар по нашей базе. Когда шли бои, в Постоянное бюро ЦК и ему самому был представлен доклад о военной обстановке с предложением создать «независимые роты» для активизации партизанской борьбы в соответствии с обстановкой на фронте. Предложение было немедленно одобрено.
Когда в 1950 г. ЦК принял решение о начале пограничной кампании в Цао-Ланге, дядя отдал приказ войскам «только побеждать», после чего сразу же отправился на фронт, посетил почти все армейские части и оставался на фронте в течение всей кампании. Его жилым помещением, которое менялось в зависимости от хода сражения, была брезентовая палатка, установленная под открытым небом.
В очередной раз, когда началась северо-западная кампания, дядя дал указание издать приказ правительства Демократической Республики Вьетнам из восьми пунктов для войск, которым поручалось освобождение западного района. У многих кадровых военных, принимавших участие в этой кампании, до сих пор свежо в памяти его присутствие на конференции, которая должна была принять решение о начале кампании. Это было незабываемое событие. Несколько дней перед конференцией шел проливной дождь. Реки вздулись, перерезав дороги. Ему пришлось переходить вброд разбухшие и быстро бегущие ручьи, чтобы приехать на конференцию. Он рассказал нам обо всем, что произошло, и о том, как решительно он перебирался через ручьи. Его примеру последовали многие местные жители, которые пришли на это место раньше него и не знали, что делать, и всем удалось перебраться на противоположный берег. Зная, что в дождливые дни переправа через разбухшие ручьи – дело непростое, и видя, что он вовремя пришел на конференцию, все мы были тронуты его заботой об армии. Более того, мы посчитали это ценнейшим уроком для себя перед тем, как отправиться на фронт. Этот урок, как он часто говорил: «Решимость, решимость, решимость – все можно сделать успешно».
Он – воплощение великой энергии, энергии, которая обладает огромной мобилизующей силой и перед которой ничто не может устоять. В тот первый день, когда я встретился с ним в Куньмине, у меня сложилось впечатление, которое я не смог разделить, – впечатление, что передо мной человек, наделенный простым, ясным, решительным и твердым умом. И сегодня он остается таким человеком.
Несколько лет назад, при создании Отряда пропаганды и освобождения Вьетнама, он снова и снова советовал нам быть активными, быстро проявлять инициативу, действовать тайно во время боя, приходить незаметно и уходить незамеченными, пройти всю страну с севера на юг. Спустя девять с лишним лет, когда революционная армия стала полноценной и мощной боевой силой, когда наши войска одержали победу под Дьенбьенфу и вражеские войска капитулировали, мы получили его послание, в котором, в частности, говорилось: «Как ни велика победа, это только начало».
Каждый его совет в то или иное время имеет свой особый смысл. Но есть одно общее, что мы находим в его наставлениях и несколько лет назад, и во время победы в Дьенбьенфу, – это присущий им дух: последовательность, спокойствие, твердость, простота, стойкость, упорство в борьбе до победы, отстаивание великого духа партии, рабочего класса, всего нашего народа.
Вьетнам – одна из древнейших стран Юго-Восточной Азии.
Вытянувшись в виде огромной буквы S вдоль кромки Тихого океана, он включает в себя Бак Бо, или Северный Вьетнам, который вместе с дельтой Красной реки представляет собой регион, богатый сельскохозяйственными и промышленными возможностями; Нам Бо, или Южный Вьетнам, – обширную аллювиальную равнину, изрезанную рукавами Меконга и особенно благоприятную для сельского хозяйства; и Трунг Бо, или Центральный Вьетнам, – длинный узкий пояс земли, соединяющий их. Чтобы описать форму своей страны, вьетнамцы любят вспоминать знакомый им образ: заплечный шест, на каждом конце которого стоит корзина с рисом.
Площадь Вьетнама составляет почти триста тридцать тысяч квадратных миль, а население – около тридцати миллионов человек. На протяжении своей тысячелетней истории вьетнамцы всегда сохраняли героические традиции борьбы с внешней агрессией. В частности, в XIII веке им удалось пресечь попытки вторжения монголов, распространивших свое господство на весь феодальный Китай.
С середины XIX века началось завоевание страны французскими империалистами. Несмотря на сопротивление, длившееся десятки лет, Вьетнам постепенно был низведен до колониального статуса, а затем включен в состав «Французского Индокитая» вместе с Камбоджей и Лаосом. Но с первого дня французской агрессии неустанно развивалось национально-освободительное движение вьетнамского народа. Репрессии, направленные на подавление этого движения, только усиливали его, настолько, что после Первой мировой войны оно стало приобретать мощный массовый характер. Оно уже завоевало широкие круги интеллигенции и мелкобуржуазных слоев, глубоко проникло в крестьянские массы и формирующийся рабочий класс. В 1930 г. был сделан еще один шаг вперед – создана Индокитайская коммунистическая партия, ныне Вьетнамская рабочая партия, которая взяла на себя руководство национально-демократической революцией вьетнамского народа против империалистов и класса феодальных помещиков.
Сразу после начала Второй мировой войны в 1939 г. Франция была оккупирована фашистами, а Вьетнам постепенно превращался в колонию японских фашистов. Партия своевременно оценила ситуацию, сложившуюся в результате нового развития событий. Оценив, что начался новый цикл войны и революции, она поставила перед всем народом задачу расширения антиимпериалистического Национального объединенного фронта, подготовки вооруженного восстания, свержения французских и японских империалистов с целью восстановления национальной независимости. Была создана Лига независимости Вьетнама Док Лап Донг Минь (сокращенно Вьетминь), которая привлекла к себе все патриотически настроенные классы и социальные слои. В высокогорном районе Бакбо была развернута партизанская война, образована свободная зона.
В августе 1945 года капитуляция японских войск перед Советской Армией и союзными войсками положила конец мировой войне. Разгром немецких и японских фашистов стал началом великого ослабления капиталистической системы. После великой победы Советского Союза возникло множество народных демократий. Социалистическая система уже не ограничивалась границами одной страны. Во всем мире начиналась новая историческая эпоха.
В связи с этими изменениями во Вьетнаме Индокитайская коммунистическая партия и Вьетминь призвали весь вьетнамский народ к всеобщему восстанию. Повсюду народ дружно поднимался на борьбу. Демонстрации и демонстрации силы следовали одна за другой непрерывно. В августе революция разразилась, нейтрализовав замешкавшиеся японские войска, свергнув прояпонские феодальные власти и установив народную власть в Ханое и по всей стране: в городах и в сельской местности, в Бакбо и в Намбо. В столице страны Ханое 2 сентября было сформировано временное правительство в лице президента Хо Ши Мина, которое выступило перед народом, провозгласило независимость Вьетнама, призвало народ к единению, готовности к защите страны и противодействию любым попыткам империалистической агрессии. Так родилась Демократическая Республика Вьетнам – первая народная демократия в Юго-Восточной Азии.
Но империалисты намеревались уничтожить республиканский режим на первом дыхании и вновь превратить Вьетнам в колонию. Не прошло и трех недель, как 23 сентября 1945 года французский экспедиционный корпус открыл огонь по Сайгону. Весь вьетнамский народ поднялся на борьбу с иностранной агрессией. С этого дня началась национально-освободительная война, которая продолжалась девять лет ценой невиданного героизма и немыслимых трудностей и завершилась блистательной победой нашего народа и сокрушительным разгромом агрессивных империалистов под Дьенбьенфу.
Но пока вьетнамский народ на удивительном энтузиазме, вызванном августовской революцией, сплачивал свои ряды вокруг временного правительства, вмешался новый фактор, который должен был усложнить политическую ситуацию. По условиям соглашения между союзниками, для приема капитуляции Японии китайские гоминьдановские войска массово вошли во Вьетнам к северу от 16-й параллели, а британские войска высадились на юге. Воспользовавшись предоставленной возможностью, войска Чан Кайши занялись грабежом населения и разграблением страны, при этом всячески помогая наиболее реакционным элементам среди вьетнамских буржуа и помещиков – членам Вьетнамского гоминьдана и прояпонской партии национального восстановления Вьетнама Фук Куок – разжигать смуту по всей стране. Оккупировав пять приграничных провинций, они провоцировали инциденты даже в столице и лихорадочно готовились к свержению народной власти. На юге страны англичане прилагали активные усилия, чтобы ускорить возвращение французских империалистов. Никогда еще на территории Вьетнама не было такого количества иностранных войск. Но никогда еще вьетнамский народ не был так полон решимости подняться на защиту своей страны.
В самом начале войны замысел французских империалистов состоял в том, чтобы, опираясь на британские войска, отвоевать Нам Бо, а затем использовать его как плацдарм для подготовки своего возвращения на Север. Они позорно капитулировали перед японскими фашистами, но после окончания мировой войны восстановление своего места во главе бывшей колонии рассматривалось ими как неоспоримое право. Они отказывались признать, что за это время ситуация кардинально изменилась.
В сентябре 1945 г. французские колониальные войска, вооруженные англичанами и вскоре усиленные французским экспедиционным корпусом под командованием генерала Леклерка, начали агрессию на Сайгон при непосредственной поддержке британской армии. Население Нам Бо немедленно поднялось на борьбу. После героических уличных боев в Сайгоне и крупных городах народная власть, ввиду крайней слабости своих сил на первых порах, вынуждена была отступить в сельскую местность. Почти все города и важные коммуникации в Нам Бо и на юге Трунг Бо постепенно перешли в руки противника.
Колонизаторы думали, что они уже на пороге завоевания Нам Бо, и генерал Леклерк заявил, что оккупация и умиротворение будут завершены через десять недель. Однако события приняли совсем другой оборот. Уверенное в поддержке всей страны, южное население продолжило борьбу. Во всех кампаниях Нам Бо партизанские силы шли с каждым днем, их базы укреплялись и расширялись, а народная власть сохранялась и укреплялась на протяжении всех девяти лет сопротивления, вплоть до восстановления мира.
Зная, что вторжение в Нам Бо было лишь прелюдией к плану агрессии французских империалистов, наша партия ориентировала весь народ на подготовку длительного сопротивления. Для объединения всех сил против французского империализма партия выступала за объединение всех элементов, которые можно было объединить, за нейтрализацию всех элементов, которые можно было нейтрализовать, за расширение Национального объединенного фронта путем создания Народного фронта Вьетнама (Lien Viet). В срочном порядке были организованы всеобщие выборы на основе всеобщего избирательного права с целью формирования первого Национального собрания Демократической Республики Вьетнам, которое должно было принять Конституцию и сформировать широко представительное правительство сопротивления, объединяющее самые разные элементы, включая даже представителей Вьетнамского гоминдана (Vietnam Quoc Dan Dang). В то время мы избегали любых инцидентов с войсками Чан Кайши.
Перед французским экспедиционным корпусом тогда стояла проблема: легко ли ему будет вернуться в Северный Вьетнам силой. Безусловно, это было не так, поскольку наши силы там были более мощными, чем на Юге. Со своей стороны, наше правительство намеревалось сделать все возможное для сохранения мира, чтобы дать возможность вновь созданной народной власти укрепиться и восстановить разрушенную долгими годами войны страну. Именно поэтому между французскими колонизаторами и нашим правительством состоялись переговоры, завершившиеся предварительным соглашением от 6 марта 1946 года. Согласно условиям этого соглашения, ограниченным контингентам французских войск разрешалось разместиться в определенном количестве населенных пунктов Северного Вьетнама для сотрудничества с вьетнамскими войсками при смене репатриированных войск Чан Кайши. В обмен на это французское правительство признавало Вьетнам свободным государством, имеющим свое правительство, свое национальное собрание, свою армию и финансы, и обещало вывести свои войска из Вьетнама в течение пяти лет. Политический статус Нам Бо должен был определяться на референдуме.
Отношения между Демократической Республикой Вьетнам и Францией в тот момент находились на перепутье. Что будет дальше – укрепление мира или возобновление военных действий? Колониалисты рассматривали предварительное соглашение как временную меру, позволяющую им ввести часть своих войск на север Вьетнама, как отсрочку в подготовке войны, которую они собирались продолжать. Поэтому переговоры на Далатской конференции не привели ни к каким результатам, а на конференции в Фонтенбло – лишь к подписанию нестабильного modus vivendi. Все это время колониальные партизаны войны неуклонно придерживались своей тактики локальных захватов. Вместо соблюдения перемирия они продолжали зачистки в Намбо и создали там местное марионеточное правительство, в Бакбо усилили провокации и напали на ряд провинций, грабя и уничтожая население шахтерского района Хон Гай, повсеместно создавая атмосферу напряженности для подготовки к силовым атакам.
Верное политике мира и независимости, наше правительство тщетно пыталось урегулировать конфликты дружественным путем, неоднократно обращаясь к французскому правительству, возглавляемому в то время СФИО (социалистической партией), с просьбой изменить свою политику, чтобы избежать пагубной для обеих сторон войны. В то же время мы занимались укреплением своего тыла с целью оказания сопротивления. Достигнуты хорошие результаты в интенсификации производства. Большое внимание уделялось укреплению обороны страны. Успехом увенчалась ликвидация реакционеров из Вьетнама Куок Дан Данг, удалось освободить все попавшие в их руки районы.
В ноябре 1946 года ситуация обострилась. Колонизаторы захватили город Хайфон путем силового переворота. После уличных боев наши войска отошли в пригороды. В декабре колонизаторы спровоцировали напряженность в Ханое, расправу над мирным населением, захват ряда государственных учреждений, предъявили ультиматум с требованием разоружения наших отрядов самообороны и права обеспечивать порядок в городе, и, наконец, спровоцировали вооруженный конфликт. Колонизаторы упорно выбирали войну, которая привела их к гибели.
19 декабря по всей стране вспыхнуло сопротивление. На следующий день президент Хо Ши Мин от имени партии и правительства призвал весь народ подняться на уничтожение врага и спасение страны, сражаться до последней капли крови и, чего бы это ни стоило, отказаться от повторного порабощения.
Каково было соотношение сил на момент развертывания боевых действий по всей стране? С точки зрения материальной части противник был сильнее нас. Поэтому нашим войскам было приказано сражаться с противником везде, где были его гарнизоны, чтобы ослабить его и не дать ему быстро распространиться, а затем, когда условия станут неблагоприятными для нас, заставить основную часть сил отступить в наш тыл, чтобы сохранить наши силы в расчете на длительное сопротивление. Самые славные и выдающиеся бои произошли в Ханое, где нашим войскам удалось в течение двух месяцев прочно удерживать огромный сектор, после чего они были выведены из столицы без потерь.
В те дни, когда над страной нависла угроза, весь вьетнамский народ сохранил нерушимое единство в борьбе на смерть. Откликнувшись на призыв партии, он решительно выбрал путь свободы и независимости. Центральное правительство, отступив на базы в горном районе Вьетбак, образовало военные зоны, вскоре объединенные в межзональные, а власть местных властей укрепилась для мобилизации всего народа и организации сопротивления. Наше правительство продолжало призывать французское правительство не упорствовать в своей ошибке и возобновить мирные переговоры. Но те под предлогом переговоров требовали разоружения наших войск. На упрямство колонизаторов мы ответили усилением сопротивления.
Фактически французское командование начало перегруппировку сил для подготовки достаточно крупного молниеносного наступления в надежде закончить войну. В октябре 1947 года они начали масштабную кампанию против нашей главной базы Вьетбак с целью уничтожить нервный центр сопротивления и разбить наши регулярные войска. Но эта масштабная операция закончилась сокрушительным поражением. Силы экспедиционного корпуса понесли большие потери, не сумев причинить беспокойства нашим ведущим организациям и ослабить наши регулярные части. Это был удар по стратегии молниеносной войны и быстрого решения проблем противника. Наш народ еще больше укрепился в решимости идти по пути длительного сопротивления.
С 1948 г., осознав, что война затягивается, противник изменил свою стратегию. Основную часть своих сил они направили на «умиротворение» и закрепление уже оккупированных территорий, особенно в Нам Бо, руководствуясь принципом: воюй с вьетнамцами, корми войну войной. Они создали марионеточное центральное правительство, активно организовывали дополнительные местные формирования, занимались экономическим грабежом. Постепенно они расширили зону оккупации на севере страны и поставили под свой контроль большую часть дельты Красной реки. Все эти годы французский экспедиционный корпус действовал по принципу большого рассредоточения, рассредоточивая свои силы на тысячах военных постов для захвата территории и контроля над населенными пунктами. Но постоянно растущие военные и финансовые трудности постепенно вынудили французских империалистов допустить вмешательство в конфликт американских империалистов.
Противник изменил свою стратегию, и тогда мы выступили за широкое развитие партизанской войны, превратив тыл противника в свою линию фронта. Наши части действовали мелкими очагами, самостоятельные роты проникали вглубь контролируемой противником зоны для ведения партизанской войны, создания баз и защиты народной власти. Это была чрезвычайно тяжелая война, обобщенная по всем направлениям: военному, экономическому, политическому. Противник зачищал, мы боролись с зачисткой. Они организовывали дополнительные местные вьетнамские войска и устанавливали марионеточные власти, а мы твердо отстаивали местную народную власть, свергали «соломенных людей», уничтожали предателей, вели активную пропаганду по развалу дополнительных войск. Постепенно формировалась сеть партизанских баз. На карте театра военных действий, помимо свободной зоны, в самом центре оккупированных районов стали появляться «красные зоны», которые непрерывно расширялись и множились. Отечественная земля освобождалась дюйм за дюймом прямо в тылу врага. В этой войне не было четко очерченного фронта. Он был там, где находился враг. Фронта не было нигде, он был везде. Наша новая стратегия создала серьезные трудности для плана противника, который планировал подпитывать войну войной и воевать с вьетнамцами вьетнамцами, и в конечном итоге привела к его поражению.
Центр тяжести фронта постепенно перемещался в тыл противника. В это время происходило непрерывное укрепление свободной зоны. Наша армия росла в борьбе. Чем больше развивались наши партизаны, чем больше росли наши местные отряды, тем больше мы находили возможность перегруппировать свои силы. В конце 1948 – начале 1949 года мы впервые начали проводить небольшие кампании, в ходе которых нанесли противнику значительные потери. Империалисты начали испытывать сильное беспокойство. Комиссия по расследованию под председательством генерала Реверса сделала довольно пессимистичный доклад, заключив, что необходимо обратиться к США за дополнительной помощью. 1949 год ознаменовался блестящим триумфом китайской революции и рождением Китайской Народной Республики. Это великое историческое событие, изменившее ход событий в Азии и во всем мире, оказало существенное влияние на освободительную войну вьетнамского народа. Вьетнам больше не находился в тисках вражеского окружения и отныне был географически связан с социалистическим блоком.
В начале 1950 года Демократическая Республика Вьетнам была официально признана Китайской Народной Республикой, Советским Союзом и братскими странами. В следующем году II съезд Коммунистической партии Индокитая принял решение об изменении названия партии и основал Рабочую партию Вьетнама. Вьетминь и Льен Вьет были объединены. В 1953 году партия и правительство приняли решение о проведении аграрной реформы с целью высвобождения производительных сил и придания более энергичного импульса сопротивлению. Все это способствовало тому, что ход нашей борьбы определялся в нашу пользу.
По сути, 1950 год стал началом нового этапа в развитии нашего длительного сопротивления. Зимой, в ходе приграничной кампании, мы впервые предприняли относительно крупное контрнаступление, в результате которого были освобождены провинции Као Банг, Ланг Сон и Лао Кай. Сразу же после этого мы начали серию наступательных операций на дельтовом фронте. Противник, разгромленный, отправил в Индокитай генерала де Латтре де Тассиньи. Военная помощь со стороны США по соглашению, подписанному в 1950 году, продолжала расти. Агрессивная война, которую вели французские колонизаторы, постепенно превращалась в войну, которая велась на «американские доллары» и «французскую кровь». Это была действительно «грязная война».
План де Латтра, одобренный Вашингтоном, предусматривал создание мощной линии бункеров в дельте Красной реки для остановки нашего продвижения, перегруппировку сил для проведения ожесточенных операций по зачистке, чтобы любой ценой «умиротворить» тыл и создать условия для наступления, которое позволило бы французским войскам перехватить инициативу при атаке на нашу свободную зону. В октябре 1951 года противник занял Хоа Бинь. В ответ на это мы немедленно начали кампанию в Хоабине. С одной стороны, мы сдерживали и подавляли силы противника на «противоположном» фронте, с другой – использовали неудачную дислокацию его войск, чтобы наши дивизии могли наносить прямые удары по его тылам в дельте Красной реки. Наши крупные партизанские базы распространялись все дальше, освобождая около двух миллионов жителей. Хоа Бинь был освобожден. План де Латтра был проверен.
В 1952 году мы начали кампанию в северо-западной зоне и освободили огромные территории вплоть до Дьенбьенфу. В начале 1953 года отряды вьетнамских добровольцев, сотрудничая с освободительной армией Патет Лао, начали кампанию в верхнем Лаосе, в результате которой был освобожден Самнеу.
Вкратце облик различных театров военных действий выглядел следующим образом:
Главным фронтом был Северный Вьетнам, где происходило большинство крупных сражений. К началу 1953 года был освобожден почти весь горный район, то есть более двух третей территории Северного Вьетнама. Противник по-прежнему занимал Ханой и дельту Красной реки, но за пределами крупных городов и важных коммуникаций наши расширенные партизанские базы – наша свободная зона – охватывали уже почти две трети деревень и населенных пунктов, расположенных в тылу врага. В Центральном и Южном Вьетнаме мы по-прежнему прочно удерживали обширные свободные зоны, продолжая мощно развивать партизанские базы в оккупированной зоне.
Лицо театров военных действий существенно изменилось: зона вражеской оккупации постепенно сокращалась, а главная база сопротивления – свободная зона Северного Вьетнама – продолжала расширяться и укрепляться с каждым днем. Наши войска постоянно удерживали инициативу в операциях. Противник оказался загнанным в опаснейший тупик.
Французские империалисты все больше увязали в своей несправедливой агрессивной войне. Американская помощь, покрывавшая в 1950 и 1951 годах 15 % расходов на эту войну, в 1952 году возросла до 35 %, в 1953 году – до 45 %, а в 1954 году скоро достигнет 80 %. Осенью 1953 г., воспользовавшись перемирием в Корее, американские и французские империалисты задумали увеличить свои вооруженные силы в Индокитае в надежде затянуть и продлить военные действия.
Был разработан план «Наварра», предусматривавший разгром основной части наших войск, оккупацию всего Вьетнама, превращение его в колонию и франко-американскую военную базу и победоносное завершение войны в течение восемнадцати месяцев. Это был, по сути, план людей «войны до конца» – Ланиеля и Даллеса. Для реализации первой фазы этого плана генерал Наварр‡ собрал на Севере более половины всех мобильных сил индокитайского театра, включая вновь прибывшие из Франции подкрепления, нанес удары по нашей свободной зоне, десантировал войска в Дьенбьенфу, чтобы превратить его в плацдарм для будущего наступления.
Противник хотел сосредоточить свои силы. Мы заставили их рассредоточиться. Последовательно проводя сильные наступления на оставленные ими относительно незащищенные пункты, мы вынудили их разбросать свои войска по всей территории, чтобы отразить наши удары, и тем самым создали благоприятные условия для наступления на Дьенбьенфу – самый мощный укрепленный лагерь в Индокитае, который франко-американский генштаб считал неуязвимым. Мы решили взять противника за горло в Дьенбьенфу. Там была сосредоточена основная часть наших сил. Мы мобилизовали весь потенциал населения свободной зоны, чтобы гарантировать победу нашему фронту. После пятидесяти пяти дней и пятидесяти пяти ночей боев Вьетнамская народная армия совершила величайший подвиг за всю освободительную войну: весь гарнизон Дьенбьенфу был уничтожен. Эта великая кампания, изменившая ход войны, внесла решающий вклад в успех Женевской конференции.
В июле 1954 года в результате подписания Женевских соглашений был восстановлен мир в Индокитае на основе уважения суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности Вьетнама, Камбоджи и Лаоса. Именно благодаря этим соглашениям Северный Вьетнам с шестнадцатимиллионным населением сегодня полностью свободен. Этот успех увенчал почти вековую борьбу за национальное освобождение, и особенно девять долгих и тяжелых лет сопротивления, которое вел вьетнамский народ. Это было сокрушительное поражение французских и американских империалистов, а также их лакеев. Но в настоящее время половина нашей страны все еще живет под игом американских империалистов и властей Нго Динь Дьема. Борьба нашего народа за национальное освобождение еще не закончена, она продолжается мирными средствами.
Освободительная война вьетнамского народа была справедливой войной, направленной на восстановление независимости и единства страны, на возвращение земли крестьянам и обеспечение их права на нее, на защиту завоеваний Августовской революции. Поэтому это была прежде всего народная война. Важнейшим вопросом было обучение, мобилизация, организация и вооружение всего народа, чтобы он мог принять участие в сопротивлении.
Врагом вьетнамского народа был агрессивный империализм, который необходимо было свергнуть. Но последний, давно объединившись с феодалами-помещиками, не мог отделить антиимпериалистическую борьбу от антифеодальных действий. С другой стороны, в такой отсталой колониальной стране, как наша, где крестьянство составляет большинство населения, народная война – это, по сути, крестьянская война под руководством рабочего класса. В силу этого всеобщая мобилизация всего народа – это не больше и не меньше, чем мобилизация сельских масс. Решающее значение имеет проблема земли. Исчерпывающий анализ показывает, что освободительная война вьетнамского народа была, по сути, народной национально-демократической революцией, осуществленной вооруженной силой, и имела две основные задачи: свержение империализма и разгром класса феодальных помещиков, причем антиимпериалистическая борьба была главной задачей.
Вьетнам, отсталая колониальная страна, только что поднявшаяся на борьбу за независимость и установление народной власти, лишь недавно обзавелась вооруженными силами, которые были оснащены весьма посредственным оружием и не имели боевого опыта. Противник же – империалистическая держава, сохранившая, несмотря на недавнюю немецкую оккупацию, довольно значительный экономический и военный потенциал и, кроме того, пользующаяся активной поддержкой США. Соотношение сил убедительно показало нашу слабость перед мощью противника. Поэтому освободительная война вьетнамского народа должна была быть тяжелой и длительной, чтобы удалось создать условия для победы. Все концепции, порожденные нетерпением и направленные на скорейшее достижение победы, могли оказаться лишь грубыми ошибками. Необходимо было твердо усвоить стратегию длительного сопротивления, возвысить волю к самообеспечению, чтобы сохранять и постепенно наращивать свои силы, подтачивая и постепенно уничтожая силы противника; необходимо было накапливать тысячи маленьких побед, чтобы превратить их в большой успех, постепенно изменяя соотношение сил, превращая слабость в силу и одерживая окончательную победу.
Наша партия уже на раннем этапе сумела разглядеть характерные черты этой войны: война народная, война длительная, и именно исходя из этих предпосылок в течение всего периода боевых действий и в особо сложных условиях партия решала все задачи сопротивления. Это разумное руководство со стороны партии привело нас к победе.
Наша стратегия, как мы уже подчеркивали, заключалась в ведении длительной борьбы. Война такого рода, как правило, включает в себя несколько этапов, в принципе, начинаясь с этапа противостояния, она проходит период равновесия, а затем переходит в общее контрнаступление. В сущности, способы ведения войны могут быть более тонкими и сложными, зависящими от конкретных условий, складывающихся у обеих сторон в ходе боевых действий. Только длительная война могла позволить нам максимально использовать наши политические козыри, преодолеть материальный недостаток, превратить слабость в силу. Сохранять и наращивать силы – вот принцип, которого мы придерживались, довольствуясь наступлением в случае уверенности в успехе, отказываясь от боя, чреватого для нас потерями, и от опасных действий. Мы должны были руководствоваться лозунгом: наращивать силы в ходе реальных боевых действий.
Приходилось полностью адаптировать формы ведения боя, то есть максимально поднимать боевой дух, опираясь на героизм наших войск, чтобы преодолеть материальное превосходство противника. В основном, особенно в начале войны, мы прибегали к партизанской борьбе. На вьетнамском театре военных действий этот метод приносил большие победы: его можно было применять как в горах, так и в дельте, вести с хорошим или посредственным материальным обеспечением и даже без оружия, и в конечном итоге он должен был позволить нам оснастить себя за счет противника. Везде, куда приходил экспедиционный корпус, в боях участвовало все население, в каждой коммуне – укрепленная деревня, в каждом районе – районные войска, которые под руководством местных отделений партии и народной администрации, во взаимодействии с регулярными войсками вели бои по изматыванию и уничтожению вражеских сил.
В дальнейшем, с развитием наших войск, партизанская война перешла в мобильную войну – форму мобильной войны, которая до сих пор носит ярко выраженный характер партизанской войны и которая впоследствии станет основной формой действий на главном фронте – Северном фронте. В этом процессе развития партизанской войны и акцентирования мобильной войны наша народная армия постоянно росла и переходила от стадии боев с участием отделения или роты к достаточно масштабным кампаниям, в которых участвовало несколько дивизий. Постепенно улучшалось ее оснащение, главным образом за счет захвата вооружения у противника – французских и американских империалистов.
С военной точки зрения освободительная война вьетнамского народа доказала, что недостаточно оснащенная народная армия, но армия, сражающаяся за правое дело, может при соответствующей стратегии и тактике создать условия для победы над современной армией агрессивного империализма.
Что касается управления военной экономикой в рамках отсталой в сельскохозяйственном отношении страны, ведущей длительное сопротивление, как это было во Вьетнаме, то здесь возникла проблема тыла в виде создания баз сопротивления в сельской местности. Подъем и оборона производства, развитие сельского хозяйства являлись проблемами, имеющими огромное значение как для снабжения фронта, так и для постепенного улучшения условий жизни народа. Вопрос о производстве вооружений не мог быть отложен в сторону.
В создании сельских баз и укреплении тыловых линий для придания импульса сопротивлению аграрная политика партии играла определяющую роль. В этом заключалась антифеодальная задача революции. В колонии, где национальный вопрос по существу является крестьянским вопросом, консолидация сил сопротивления была возможна только при условии решения аграрного вопроса.
Августовская революция свергла феодальное государство. Снижение земельной ренты и процентных ставок, декретированное народной властью, дало крестьянству первые материальные преимущества. Земля, монополизированная империалистами и предателями, была конфискована и разделена. Более справедливо распределялись общинные земли и рисовые поля. Считая необходимым содействовать выполнению антифеодальных задач, партия с 1953 года приняла решение о проведении аграрной реформы еще в ходе войны сопротивления. Несмотря на ошибки, омрачившие ее проведение, это была правильная линия, увенчавшаяся успехом; она привела к реальным материальным преимуществам крестьянства, придала армии и народу новое дыхание энтузиазма в войне сопротивления.
Благодаря этой справедливой аграрной политике жизнь народа в тяжелейших условиях войны сопротивления в целом улучшилась, причем не только в обширных свободных зонах Севера, но даже на партизанских базах в Южном Вьетнаме.
Освободительная война вьетнамского народа показала важность создания баз сопротивления в сельской местности, тесную и неразрывную связь между антиимпериалистической революцией и антифеодальной революцией.
С политической точки зрения вопрос о единстве народа и мобилизации всех сил на войну сопротивления имел первостепенное значение. Одновременно это был вопрос о Национальном объединенном фронте против империалистов и их лакеев, вьетнамских предателей.
Во Вьетнаме наша партия добилась больших успехов в проведении политики создания фронта. Еще в тяжелые дни Второй мировой войны она создала Лигу за независимость Вьетнама. На время и в первые годы войны сопротивления она отложила применение своих лозунгов об аграрной революции, ограничив свою программу снижением земельной ренты и процентных ставок, что позволило нам нейтрализовать часть класса помещиков и сплотить вокруг себя наиболее патриотично настроенных из них.
С первых дней августовской революции политика широкого фронта, проводимая партией, позволила нейтрализовать колеблющиеся элементы в среде помещиков и ограничить диверсионные акты партизан Вьетнама Квок Дан Данга.
В дальнейшем, в ходе развития войны сопротивления, когда аграрная реформа стала насущной необходимостью, наша партия пошла на дифференциацию в самом сердце класса помещиков, предусмотрев в своей политической линии различный режим для каждого типа помещиков в зависимости от его политической позиции по принципу ликвидации режима феодального присвоения земли.
Больших успехов достигла политика единства национальностей, принятая ОНФ, а также программа единства с различными религиозными кругами.
Национальный объединенный фронт должен был представлять собой широкое собрание всех сил, способных объединиться, нейтрализовать все, что можно было нейтрализовать, разделить все, что можно было разделить, чтобы направить острие копья на главного врага революции – захватнический империализм. Она должна была быть создана на основе союза рабочих и крестьян и поставлена под руководство рабочего класса. Во Вьетнаме вопрос о союзе рабочих и крестьян опирался на яркую историю и незыблемые традиции: партия рабочего класса была единственной политической партией, решительно боровшейся в любых условиях за национальную независимость, первой выдвинувшей лозунг «земля – земледельцам» и решительно боровшейся за его осуществление. Однако в первые годы сопротивления некоторая недооценка важности крестьянского вопроса мешала нам уделять необходимое внимание рабоче-крестьянскому союзу. Впоследствии эта ошибка была исправлена, особенно с того момента, когда партия решила путем проведения аграрной реформы сделать крестьян настоящими хозяевами на селе. В настоящее время, после победы сопротивления и аграрной реформы, когда партия вернула независимость половине страны и передала землю крестьянам, основы рабоче-крестьянского союза будут с каждым днем укрепляться.
Освободительная война вьетнамского народа доказывает, что перед лицом врага, столь же сильного, сколь и жестокого, победа возможна только при объединении всего народа в лоне крепкого и широкого национального единого фронта, основанного на рабоче-крестьянском союзе.
Освободительная война вьетнамского народа одержала великие победы. В полностью освобожденном Северном Вьетнаме свергнут империалистический враг, ликвидированы помещики как класс, население твердой поступью идет по пути строительства социализма, чтобы сделать Север прочной базой для действий по воссоединению страны.
Освободительная война вьетнамского народа стала победоносной потому, что это была справедливая война, которая велась за независимость и воссоединение страны, в законных интересах страны и народа и которая этим фактом сумела побудить весь народ с энтузиазмом участвовать в сопротивлении и согласиться на любые жертвы ради его победы.
Освободительная война вьетнамского народа одержала эту великую победу потому, что у нас была революционная вооруженная сила народа – героическая Вьетнамская народная армия. Построенная в соответствии с политической линией партии, эта армия была проникнута непоколебимым боевым духом, приучена к стилю настойчивой политической работы. Она приняла тактику и стратегию народной войны. Она возникла из ничего, объединив лучшие элементы рабочих, крестьян, революционно настроенных студентов и интеллигенции, выйдя из патриотических организаций народных масс. Рожденная народом, она сражалась за народ. Это армия, руководимая партией рабочего класса.
Освободительная война вьетнамского народа стала победоносной потому, что у нас был широкий и прочный Национальный объединенный фронт, включающий все революционные классы, все национальности, живущие на вьетнамской земле, всех патриотов. Этот фронт был основан на союзе рабочих и крестьян под руководством партии.
Освободительная война вьетнамского народа завершилась победой благодаря существованию народной власти, созданной в ходе Августовской революции и впоследствии постоянно укреплявшейся. Эта власть была властью союза классов, властью революционных классов и прежде всего рабочих и крестьян. Это была диктатура народной демократии, диктатура рабочих и крестьян, фактически под руководством партии. Она направила свои усилия на мобилизацию и организацию всего народа на сопротивление, принесла народу материальные преимущества не только в свободных зонах, но и на партизанских базах в тылу врага.
Освободительная война вьетнамского народа достигла этой великой победы по причинам, которые мы только что перечислили, но прежде всего потому, что ее организовала и возглавила партия рабочего класса – Индокитайская коммунистическая партия, ныне Вьетнамская рабочая партия. Именно эта партия, руководствуясь принципами марксизма-ленинизма, приступила к анализу социальной обстановки, соотношения сил между врагом и нами, чтобы определить коренные задачи народной национально-демократической революции, наметить план вооруженной борьбы и принять решение о руководящем принципе: длительное сопротивление и опора на собственные силы. Именно партия нашла правильное решение проблем, связанных с созданием и руководством народной армией, народной властью и единым национальным фронтом. Она же вселила в народ и армию совершенно революционный дух, вселила в весь народ волю к преодолению всех трудностей, к перенесению всех лишений, дух долгого сопротивления, сопротивления до конца. Наша партия под руководством Президента Хо Ши Мина – достойная партия рабочего класса и народа. Президент Хо Ши Мин, лидер партии и нации, является символом этого гигантского восстания вьетнамского народа.
Если освободительная война вьетнамского народа закончилась славной победой, то это потому, что мы сражались не одни, а при поддержке прогрессивных народов всего мира и особенно народов братских стран, во главе которых стоит Советский Союз. Победу вьетнамского народа нельзя отделить от этой поддержки, нельзя отделить от блестящих успехов социалистических стран и национально-освободительного движения, нельзя отделить от побед Советской Красной Армии в годы Второй мировой войны, от побед китайского народа в последние годы. Она не может быть изолирована от сочувствия и поддержки прогрессивных народов всего мира, среди которых французский народ под руководством своей Коммунистической партии, народы Азии и Африки.
Победа вьетнамского народа – это победа маленького и слабого народа, не имеющего регулярной армии, поднявшегося на вооруженную борьбу против агрессии империалистической страны, обладающей современной армией и пользующейся поддержкой американских империалистов. В этой колониальной стране установлен и поддерживается режим народной демократии, который откроет ей путь к социализму. Это одно из великих исторических событий в национально-освободительном и пролетарском революционном движении, в новом международном положении, порожденном второй мировой войной, в период перехода от капитализма к социализму, в период распада империализма. Освободительная война вьетнамского народа способствовала тому, что стала очевидной новая историческая истина: в современной международной обстановке слабый народ, решительно поднявшийся на борьбу за свою свободу, обязательно одержит победу над всеми врагами и добьется своего.
Эта великая истина просвещает и воодушевляет вьетнамский народ на путь борьбы за мир, социализм и воссоединение страны. Этот путь обязательно приведет его к новым победам.
Буржуазные стратеги и по сей день не могут преодолеть своего удивления по поводу исхода войны в Индокитае. Как мог вьетнамский народ победить такую империалистическую державу, как Франция, которую поддерживали США? Этот удивительный факт пытаются объяснить правильностью стратегии и тактики, формами ведения боевых действий и героизмом Вьетнамской народной армии. Конечно, все эти факторы способствовали счастливому исходу сопротивления. Но если поставить вопрос: «Почему вьетнамский народ смог победить?», то самый точный и самый полный ответ должен быть таким: «Вьетнамский народ победил потому, что его освободительная война была народной».
Когда война сопротивления охватила всю страну, Коммунистическая партия Индокитая подчеркнула в своих инструкциях, что наша война сопротивления должна быть делом всего народа. В этом кроется ключ к победе.
Наша война сопротивления была народной, потому что ее политические цели заключались в том, чтобы разбить империалистическое иго и вернуть национальную независимость, свергнуть класс феодалов-помещиков и дать землю крестьянам; иными словами, радикально разрешить два основных противоречия вьетнамского общества – противоречие между нацией и империализмом, с одной стороны, и противоречие между народом, особенно между крестьянством и классом феодалов-помещиков, с другой, и проложить социалистический путь для вьетнамской революции.
Твердо придерживаясь стратегии и тактики национально-демократической революции, партия указывала народу на цели борьбы: независимость и демократия. Однако недостаточно было иметь цели, полностью соответствующие коренным чаяниям народа. Необходимо было также пустить в ход все силы для просвещения народных масс, воспитания и воодушевления, организации их на борьбу за национальное спасение. Партия полностью посвятила себя этой работе, перегруппировке всех национальных сил, расширению и укреплению единого национального фронта Вьетминь, а затем Лиен Вьет, который стал великолепным образцом единства различных слоев народа в антиимпериалистической борьбе в колониальной стране. По сути, этот фронт объединил патриотические силы всех классов и социальных слоев, даже прогрессивных помещиков; всех национальностей страны, как большинства, так и меньшинства; патриотически настроенных верующих каждой религии. «Единство, великое единство, для победы, великой победы» – этот лозунг, выдвинутый президентом Хо Ши Мином, стал реальностью, великой реальностью в ходе долгого и упорного сопротивления.
Мы вели народную войну, и это в рамках давно колонизированной страны. Поэтому национальный фактор имел первостепенное значение. Мы должны были объединить все силы, способные свергнуть империалистов и их приспешников. С другой стороны, эта война велась в отсталой аграрной стране, где крестьянство, составляющее подавляющее большинство населения, было основной силой революции и войны сопротивления. Следовательно, необходимо было четко определить соотношение между национальным и крестьянским вопросом, постепенно решить аграрную проблему, чтобы мобилизовать широкие крестьянские массы – один из важнейших и решающих факторов победы. Всегда заботясь об интересах крестьянства, партия вначале выступила за снижение земельной ренты и процентов. В дальнейшем, как только позволила стабилизация обстановки, партия с большой твердостью провела мобилизацию масс на проведение земельной реформы, чтобы дать землю земледельцам и тем самым сохранить и укрепить сопротивление.
В годы войны проявились различные ошибочные тенденции. То уделяли внимание только организации и росту вооруженных сил, пренебрегая мобилизацией и организацией широких слоев населения, то мобилизовывали народ на войну, не считаясь с его насущными житейскими интересами, то думали об удовлетворении насущных интересов всего народа, не уделяя должного внимания крестьянству. Партия решительно боролась со всеми этими тенденциями. Чтобы вести сопротивление к победе, надо было заботиться об укреплении армии, не забывая при этом о мобилизации и просвещении народа, о расширении и укреплении Народного фронта. Нужно было мобилизовать массы на сопротивление и в то же время постараться удовлетворить их насущные интересы в улучшении условий жизни, прежде всего крестьянства. Необходим был очень широкий национальный единый фронт на основе рабоче-крестьянского союза и под руководством партии.
Императивы народной войны во Вьетнаме требовали принятия соответствующей стратегии и тактики, исходя из особенностей противника и наших собственных, из конкретных условий полей сражений и соотношения сил, стоящих друг против друга, то есть стратегии и тактики народной войны в экономически отсталой, колониальной стране.
Прежде всего, эта стратегия должна быть стратегией долгосрочной войны. Это не значит, что все революционные войны, все народные войны должны быть обязательно долгосрочными. Если с самого начала условия благоприятны для народа и соотношение сил складывается в пользу революции, то революционная война может победоносно завершиться в короткие сроки. Но освободительная война вьетнамского народа начиналась совсем в других условиях: нам пришлось иметь дело с гораздо более сильным противником. Было очевидно, что такое соотношение сил отнимало у нас возможность давать решающие сражения с самого начала боевых действий, пресекать агрессию с первых десантов на нашу землю. Одним словом, быстро разгромить врага было невозможно.
Только длительным упорным сопротивлением можно было постепенно изматывать силы противника, усиливая свои, постепенно переломить соотношение сил в свою пользу и в конце концов одержать победу. Другого пути у нас не было.
Эта стратегия и лозунг длительного сопротивления были приняты Коммунистической партией Индокитая с первых дней освободительной войны. Именно в этом духе Вьетнамская народная армия после ожесточенных уличных боев в крупных городах по собственной инициативе совершала стратегические отступления в сельскую местность, чтобы сохранить свои базы и силы.
Длительная революционная война должна включать в себя несколько этапов: этап борьбы, этап равновесия и этап контрнаступления. Практическая борьба, конечно, была сложнее. Должны были пройти многие годы все более интенсивной и всеобъемлющей партизанской борьбы, чтобы мы осознали равновесие сил и развили свой военный потенциал. Когда позволяла конъюнктура событий внутри страны и за рубежом, мы переходили в контрнаступление сначала серией локальных, а затем и более масштабных операций, которые должны были привести к решающей победе при Дьенбьенфу.
Применение этой стратегии длительного сопротивления потребовало целой системы воспитания, целой идеологической борьбы среди народа и членов партии, гигантских организационных усилий как в военной, так и в экономической областях, необычайных жертв и героизма как со стороны армии, так и со стороны народа, как на фронте, так и в тылу. Иногда проявлялись ошибочные тенденции, пытавшиеся либо обойти этапы досрочного окончания войны, либо бросить значительные силы на военные авантюры. Партия упорной борьбой выправляла их и упорно придерживалась намеченной линии. В трудные часы проявлялись определенные колебания, которые партия встречала стойко, с решимостью в борьбе и верой в конечную победу.
Длительная народная война во Вьетнаме требовала и соответствующих форм ведения боевых действий: соответствующих революционному характеру войны, а также соотношению сил, выявившему на тот момент подавляющее превосходство противника над еще очень слабой материально-технической базой Народной армии. Принятой формой ведения боевых действий стала партизанская война. Можно сказать, что освободительная война вьетнамского народа была длительной и масштабной партизанской войной, переходящей от простого к сложному, а в последние годы сопротивления – к мобильной войне.
Партизанская война – это война широких народных масс экономически отсталой страны против мощной, хорошо оснащенной и обученной армии агрессора. Враг силен? Его можно избежать. Слаб? Нападают на него. Его современному вооружению противопоставляется безграничный героизм, направленный на победу либо путем преследования, либо путем сочетания военных операций с политическими и экономическими действиями; нет фиксированной линии разграничения, фронт – там, где обнаружен противник.
Сосредоточение войск для реализации подавляющего превосходства над противником там, где он достаточно обнажен, с целью уничтожения его живой силы; инициатива, гибкость, быстрота, внезапность, неожиданность в наступлении и отступлении. Пока стратегическое соотношение сил остается неблагоприятным, решительно собирать войска для достижения абсолютного превосходства в бою в данном месте и в данное время. Постепенно изматывать силы противника маленькими победами и при этом сохранять и наращивать свои. В этих конкретных условиях оказывается совершенно необходимым не упускать из виду главную цель боевых действий – уничтожение живой силы противника. Поэтому необходимо избегать потерь даже ценой утраты позиций. И это для того, чтобы впоследствии вернуть захваченные территории и полностью освободить страну.
В ходе освободительной войны во Вьетнаме партизанские действия распространились на все временно оккупированные противником районы. Каждый житель был солдатом, каждая деревня – крепостью, каждая партийная ячейка и каждый сельский административный комитет – штабом.
В вооруженной борьбе участвовал весь народ, воюя по принципам партизанской войны, небольшими отрядами, но всегда в соответствии с единой линией и едиными указаниями ЦК партии и правительства.
В отличие от многих других стран, ведущих революционные войны, Вьетнам в первые годы своей борьбы не вступал и не мог вступать в партизанские сражения. Он вынужден был довольствоваться партизанской войной. Ценой тысяч трудностей и бесчисленных жертв эта партизанская война постепенно превратилась в мобильную войну, масштабы которой с каждым днем увеличивались. Сохраняя некоторые черты партизанской войны, она включала в себя регулярные кампании с более активными атаками на укрепленные позиции. Начиная с небольших операций силами взвода или роты по уничтожению нескольких человек или группы солдат противника, наша армия переходила к более важным боям силами батальона или полка по уничтожению одной или нескольких рот противника, наконец, к более масштабным кампаниям, в которых участвовали многие полки, затем дивизии, и закончилось все под Дьенбьенфу, где французский экспедиционный корпус потерял шестнадцать тысяч человек из своих стрелковых частей. Именно этот процесс развития позволил нашей армии уверенно двигаться вперед по пути к победе.
Народная война, длительная война, партизанская война, шаг за шагом перерастающая в мобильную, – таковы наиболее ценные уроки освободительной войны во Вьетнаме. Именно следуя этому курсу, партия привела сопротивление к победе. После трех тысяч дней борьбы, трудностей и жертв наш народ одержал победу над французскими империалистами и американскими интервентами. В настоящее время на освобожденной половине нашей страны шестнадцать миллионов наших соотечественников своим созидательным трудом залечивают страшные раны войны, восстанавливают страну, строят социализм. Одновременно продолжается борьба за осуществление демократической национальной революции на всей территории страны, за воссоединение Отечества на основе независимости и демократии.
После изложения основных направлений освободительной войны, которую вел вьетнамский народ против французских и американских империалистов, я расскажу о Вьетнамской народной армии.
Будучи вооруженными силами вьетнамского народа, она родилась и выросла в пламени национально-освободительной войны. Ее зародышем стали отряды самообороны, созданные Нгеанскими советами, которым удалось удержать власть в течение нескольких месяцев в период революционного подъема 1930–1931 гг. Но о создании революционных вооруженных сил положительно заговорили только в начале Второй мировой войны, когда подготовка к вооруженному восстанию вышла на первый план. Наши военные и полувоенные формирования появились в ходе восстания в Баксоне и на революционных базах в районе Као Банг. Вслед за первым взводом «Национального спасения» 22 декабря 1944 года был создан еще один взвод – пропагандистский отряд Армии освобождения Вьетнама. Наши военные базы, организованные в период нелегальщины, в то время ограничивались несколькими районами в провинциях Као Банг, Бак Кан и Лангшон, расположенных в джунглях Севера. Что касается революционных вооруженных сил, то они по-прежнему состояли из народных отрядов самообороны и нескольких групп и взводов, полностью освобожденных от производственной работы. Их численность быстро росла, и в начале 1945 года, в момент силового переворота японских фашистов над французскими колонизаторами, партизан было уже несколько тысяч. После установления народной власти в сельских районах шести провинций Вьетнама, в которых была создана свободная зона, существующие вооруженные организации объединились в Освободительную армию Вьетнама.
В ходе августовского восстания вместе с народом и отрядами самообороны Освободительная армия приняла участие в завоевании власти. Вобрав в себя военизированные формирования, перегруппированные в ходе славных августовских дней, она быстро наращивала свою мощь. Имея разнородное вооружение, отвоеванное у японцев и их войск в Бао-Ане, – одни только винтовки шестнадцати различных типов, включая старые французские образцы и даже винтовки царских войск, захваченные японцами, – эта молодая и плохо оснащенная армия вскоре столкнулась с агрессией французского экспедиционного корпуса, имевшего современное вооружение. Такая устаревшая техника требовала от вьетнамской армии и народа полного самопожертвования и сверхчеловеческого героизма.
В случае нападения противника на районы дислокации наших войск они давали бой. Если он пробирался по обширным зонам, где не было регулярных формирований, люди останавливали его продвижение примитивным оружием: палками, копьями, секирами, луками, кремневыми ружьями. С первых дней появились три вида вооруженных сил: военизированные организации или партизанские отряды, региональные войска и регулярные части. Эти формирования в организационном плане были выражением всеобщей мобилизации народа на вооружение. Они тесно взаимодействовали друг с другом для уничтожения врага.
Крестьяне, рабочие, интеллигенция вливались в ряды вооруженных сил революции. Ведущие кадры партии и государственного аппарата с первой минуты становились офицерами. Самой большой трудностью, которую предстояло решить, была проблема оснащения. Во всем Вьетнаме не было ни одного завода по производству боевой техники. Почти столетие владение и использование оружия было строго запрещено колониальными администрациями. Импорт был невозможен, поскольку соседние страны были враждебны Демократической Республике Вьетнам. Источником снабжения мог быть только фронт боевых действий: отнять боевую технику у противника и обратить ее против него. Осуществляя агрессию против Вьетнама, французский экспедиционный корпус выполнял еще одну задачу: он невольно стал поставщиком для Вьетнамской народной армии французского и даже американского оружия. Несмотря на огромные усилия, созданные впоследствии на подручных средствах оружейные заводы далеко не всегда могли удовлетворить все наши потребности. Значительную часть военных материалов мы получали из военной добычи.
Как я уже подчеркивал, на первых порах Вьетнамская народная армия могла вводить в бой только небольшие подразделения, такие как взводы или роты. В определенный момент регулярные войска были вынуждены разделяться на роты, действующие отдельно, чтобы способствовать расширению партизанских действий, а для более важных действий сохранялись мобильные батальоны. После каждого победного боя народные вооруженные силы делали новый шаг вперед.
Закаленные в боях и стимулированные победами партизанские формирования создавали условия для роста региональных войск. А те, в свою очередь, способствовали развитию регулярных войск. Девять лет подряд, пройдя этот героический, полный трудностей путь, наша Народная армия росла с решимостью победить любой ценой. Она превратилась в многотысячную армию, последовательно объединяющуюся в полки и дивизии, идущую по пути постепенной стандартизации организации и оснащения. Эта сила, все более политически сознательная и лучше обученная в военном отношении, сумела сразиться и разгромить пятисоттысячную армию французского экспедиционного корпуса, оснащенную и снабжаемую Соединенными Штатами.
Вьетнамская армия действительно является национальной. В борьбе с империализмом и предателями, находящимися у него на службе, она отстаивает национальную независимость и единство страны. В ее рядах – лучшие сыны Вьетнама, самые искренние патриоты из всех революционных классов, всех национальностей – как большинства, так и меньшинства. Она символизирует неодолимый подъем национального самосознания, объединение всего вьетнамского народа в борьбе против империалистической агрессии во имя спасения страны.
Наша армия – демократическая армия, потому что она борется за демократические интересы народа, за защиту народной демократической власти. Пропитанная принципами демократии в своей внутриполитической жизни, она подчиняется строгой, но добровольно принятой дисциплине.
Наша армия – народная, потому что она защищает коренные интересы народа, прежде всего, интересы трудящихся, рабочих и крестьян. По социальному составу в ней преобладают отборные бойцы крестьянского и рабочего происхождения, интеллигенция, преданная делу революции.
Это настоящая армия народа, армия тружеников, армия рабочих и крестьян, руководимая партией рабочего класса. На протяжении всей национально-освободительной войны ее целью борьбы были именно те цели, которых придерживались партия и народ: независимость нации и земля – земледельцам. После восстановления мира ее задача как инструмента пролетарской диктатуры – защищать социалистическую революцию и социалистическое строительство на Севере, поддерживать политическую борьбу за мирное воссоединение страны, содействовать укреплению мира в Индокитае и Юго-Восточной Азии.
В первом из десяти пунктов своей Клятвы чести боец Вьетнамской народной армии клянется:
«Безоговорочно жертвовать собой ради родины, бороться за дело национальной независимости, демократии и социализма под руководством Вьетнамской рабочей партии и правительства Демократической Республики, строить мирный, воссоединенный, независимый, демократический и процветающий Вьетнам и способствовать укреплению мира в Юго-Восточной Азии и во всем мире».
Именно это делает Вьетнамскую народную армию настоящим дитя народа. Народ, в свою очередь, оказывает ей безграничную любовь и поддержку. В этом кроется неиссякаемый источник ее силы.
Вьетнамская народная армия создана партией, которая неустанно обучает и воспитывает ее. Она всегда находилась и будет находиться под руководством партии, которая одна превратила ее в революционную, подлинно народную армию. С момента создания и в ходе развития армии это руководство со стороны партии конкретизировалось в организационном плане. Армия всегда имела своих политических комиссаров. В частях военно-политические начальники выполняют свои обязанности под руководством партийного комитета соответствующего эшелона.
Народная армия является орудием партии и революционного государства для осуществления в вооруженной форме задач революции. Глубокое осознание целей партии, безграничная преданность делу народа и рабочего класса, дух бескорыстного самопожертвования – вот коренные, принципиальные вопросы армии. Поэтому политическая работа в ее рядах имеет первостепенное значение. Она – душа армии. Прививая армии марксистско-ленинскую идеологию, она направлена на повышение политической сознательности и идейного уровня армии, на укрепление классовых позиций ее кадров и воинов. В ходе освободительной войны эта работа прививала армии установку на длительное сопротивление, на настоятельную необходимость для народа и армии опираться на собственные силы в преодолении трудностей. В ней разъяснялось глубокое значение мобилизации масс для достижения снижения арендной платы и проведения аграрной реформы, что оказало решающее влияние на моральный дух войск. На новом этапе, наступившем после восстановления мира, в центре политической работы стоит линия на социалистическую революцию на Севере и борьбу за воссоединение страны.
Но это еще не все. Политическая работа по-прежнему связана с правильным выполнением в армии программ партии и правительства, установлением добрых отношений с населением, между офицерами и солдатами. Она направлена на сохранение и укрепление боеспособности, соединение истинного патриотизма с пролетарским интернационализмом, развитие революционного героизма и великих традиций нашей армии, воплощенных в ее лозунге: «Решили воевать – значит, победим». Политическая работа – это работа по пропаганде и воспитанию масс, это, кроме того, организационная работа партии в армии. Мы всегда уделяли особое внимание укреплению партийных организаций в частях. В нее вступили от 35 до 40 % офицеров и солдат, а среди офицеров этот показатель превышает 90 %.
Вьетнамская народная армия всегда заботится об установлении и поддержании хороших отношений между офицерами и солдатами, а также между самими офицерами. Выходец из трудящихся слоев, офицерский и рядовой состав также служит интересам народа и беззаветно предан делу нации и рабочего класса. Конечно, у каждого из них есть свои обязанности, которые на него возлагаются. Но между ними сложились товарищеские отношения, основанные на политическом равенстве и классовом братстве. Офицер любит своих людей, он должен не только направлять их в работе и учебе, но и интересоваться их жизнью, считаться с их желаниями и инициативами. Что касается солдата, то он должен уважать своих начальников и правильно выполнять все их приказы. Офицер Народной армии должен быть хорошим примером со всех точек зрения: показывать себя решительным, смелым, обеспечивать дисциплину и внутреннюю демократию, уметь добиваться полного единства среди своих людей. Он должен вести себя как вождь, лидер по отношению к массам в своем подразделении. В основе этих отношений между солдатами и офицерами, как и между офицерами и солдатами, лежит солидарность в бою и взаимная привязанность боевых братьев, любовь одновременно чистая и возвышенная, проверенная и выкованная в бою, в борьбе за защиту Родины и народа.
Вьетнамская народная армия придерживается строгой дисциплины, сочетающейся с широкой внутренней демократией. Второй пункт ее Присяги требует: «Боец должен неукоснительно выполнять приказы своих начальников и душой и телом бросаться на немедленное и строгое выполнение возложенных на него задач». Можно ли сказать, что партизанская война не требует жесткой дисциплины? Конечно, нет. Правда, она требует от командира и руководителя определенной свободы действий, чтобы каждый отряд или каждый регион мог предпринять все позитивные действия, которые посчитает нужным. Но централизованное руководство и единое командование в той или иной степени всегда оказывалось необходимым. Тот, кто говорит об армии, говорит о жесткой дисциплине.
Такая дисциплина не противоречит внутренней демократии наших войск. В ячейках, в исполкомах партии разных уровней, на пленумах боевых частей действует принцип демократического централизма. Фактами доказано, что чем больше соблюдается демократия в подразделениях, тем больше укрепляется единство, повышается дисциплина, выполняются приказы. Тем самым повышается боеспособность армии.
Восстановление мира создало во Вьетнаме новую ситуацию. Север полностью освобожден, но Юг все еще находится под игом американских империалистов и клики Нго Динь Дьема, их лакеев. Северный Вьетнам вступил в стадию социалистической революции, а на Юге продолжается борьба за освобождение от колониальных и феодальных оков. Чтобы сохранить мир и социалистическое строительство, чтобы помочь Северу стать мощным валом для мирного воссоединения страны, нельзя пренебрегать проблемой сил национальной обороны. Народная армия должна противостоять воинственным целям американских империалистов и их приспешников и шаг за шагом превращаться в регулярную современную армию.
Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что, превращаясь в регулярную и современную армию, наша армия всегда остается революционной, народной армией. Именно в этом состоит коренное отличие народной регулярной и современной армии Севера от армии Нго Динь Дьема, тоже регулярной и современной, но антиреволюционной, антинародной и находящейся в руках врагов народа. Народная армия обязательно должна заботиться об укреплении руководства партийно-политической работой. Она должна и дальше работать над укреплением солидарности между офицерами и людьми, между войсками и народом, над повышением духа самосознательной дисциплины при сохранении внутренней демократии. Предпринимая шаги в этом направлении, партия в течение последних лет уделяет большое внимание деятельности своих организаций, а также политической работе в армии. Офицеры, прапорщики, солдаты – все они прошли политические курсы, на которых углублялось понимание задач социалистической революции и борьбы за национальное воссоединение, укреплялась их классовая позиция, укреплялась марксистско-ленинская идеология. Это особенно важный вопрос, тем более что Народная армия выросла в аграрной стране, и в ее рядах подавляющее большинство составляют трудящиеся крестьяне и городские мещане. Наши бойцы прошли суровое политическое воспитание, их боевой дух закалялся в боях. Однако борьба с влиянием буржуазной и мелкобуржуазной идеологии по-прежнему необходима. Благодаря усилению идеологической работы армия стала действенным орудием на службе диктатуры пролетариата, сохранила полную верность делу социалистической революции и национального воссоединения. Новые успехи, достигнутые ею в политическом плане, нашли свое полное выражение в движении «гигантскими шагами, перевыполним нормы программы» – широком массовом движении, развивающемся среди трудящихся Северного Вьетнама.
Необходимо активно и твердо продолжать, на основе постоянного укрепления политической сознательности, поступательное превращение Народной армии в регулярную и современную армию. Благодаря развитию, осуществленному в последние годы войны сопротивления, наша армия, состоявшая только из пехотинцев, теперь является армией, состоящей из различных родов войск. Если проблема совершенствования техники и оборудования важна, то проблема кадров и солдат, способных их использовать, еще важнее. Наша армия всегда заботилась о подготовке офицеров и прапорщиков рабоче-крестьянского происхождения или революционной интеллигенции, прошедших испытание огнем. Она помогает им повысить свою культурную и техническую ценность, чтобы стать грамотными офицерами и прапорщиками регулярной и современной армии.
Чтобы поднять боевую мощь армии, добиться сильной централизации управления и тесного взаимодействия между родами войск, необходимо ввести в действие устав, соответствующий регулярной армии. Дело не в том, что в этой области ничего не было сделано за годы войны сопротивления, дело в совершенствовании существующих правил. Главное – не упускать из виду, что всякое новое положение должно исходить из народного характера армии и из крайней необходимости сохранения руководящей роли партии. Наряду с общими положениями был обнародован статус офицеров, на смену прежнему режиму натурального довольствия пришла правильная система оплаты труда, упорядочен вопрос о наградах и поощрениях. Все эти меры привели к укреплению дисциплины и солидарности в армии, повышению чувства ответственности как среди офицеров и прапорщиков, так и среди солдат.
Военная подготовка и политическое воспитание являются ключевыми задачами в строительстве армии в мирное время. Особое значение приобретают вопросы боевых уставов, тактических концепций и соответствующих тактических принципов. Речь идет о том, чтобы обобщить прошлый опыт и хорошо проанализировать конкретные условия нашей армии в организационном и техническом отношении, учесть нашу экономическую структуру, рельеф страны – земли лесов и джунглей, равнин и полей. Речь идет о том, чтобы хорошо усвоить современную военную науку армий братских стран. Непрерывные усилия необходимы для подготовки войск и развития кадров.
Вьетнамская народная армия долгие годы строилась на добровольной основе: все офицеры и солдаты добровольно поступали на службу на неопределенный срок. Ее ряды пополнялись за счет изобилия молодежи, всегда готовой откликнуться на призыв Родины. С наступлением мирного времени возникла необходимость замены добровольной службы на обязательную. Эта замена нашла горячий отклик у населения. Большое количество добровольцев после демобилизации вернулось на поля и заводы, другие работают в частях, направленных на производство, внося тем самым активный вклад в строительство социализма. Призыв в армию осуществляется на основе укрепления и развития организаций самообороны в коммунах, на заводах и в школах. Члены этих военизированных организаций готовы не только вступить в ряды постоянной армии, в которой они составляют особо важный резерв, но и обеспечивать безопасность и оборону своих населенных пунктов.
Народная армия тесно связана с национально-освободительной войной, в огне которой она родилась и выросла. В настоящее время ее развитие нельзя отрывать ни от строительства социализма на Севере, ни от борьбы народа за воссоединение независимого и демократического Вьетнама. Уверенная в любви и поддержке народа, Народная армия в мирное время, как и в годы войны, выполнит поставленные перед ней задачи – защитит мир и Отечество.
Зима 1950 года ознаменовалась изменением военной ситуации во Вьетнаме. После великой победы в пограничном походе наши войска провели ряд важных кампаний: кампанию в средней полосе, кампанию «Дорога № 18» и кампанию Ха Нам – Нам Динь – Нинь Бинь в 1951 году; кампанию в Хоа Бинь зимой 1951 года и весной 1952 года; северо-западную кампанию зимой 1952 года.
В ходе этих победоносных кампаний были выведены из строя сотни тысяч вражеских войск, освобождены обширные территории в горных районах Северного Вьетнама. Последовательно были освобождены важные провинции на вьетнамо-китайской границе – Као Банг, Лангшон, Лао Кай, провинция Хоа Бинь на дороге, соединяющей Вьетбак с четвертой зоной, значительная часть северо-западного региона от Красной реки до вьетнамо-лаосской границы. Наш тыл был значительно расширен. В горных районах севера противник занимал только провинцию Хай Нинь на северо-востоке, город Лай Чау и укрепленный лагерь На Сан на северо-западе.
В то время как наши основные силы одерживали последовательные победы на главном фронте, во всех районах Северного Вьетнама, находящихся за линией фронта противника, активно развивалась партизанская война. Особенно в ходе Хоабиньской кампании наши главные силы проникли в тыл противника по обе стороны Красной реки, объединили свои действия с местными вооруженными и полувооруженными формированиями, расширили партизанские базы и зоны, освободили миллионы наших соотечественников. Временно оккупированные зоны противника ограничивались лишь одной третью территории и деревнями вблизи линий коммуникаций и важных городов.
На других фронтах, в тылу врага в районе Бинь-Три-Тхиен, на юге Центрального Вьетнама и в Нам Бо, партизанская война продолжала развиваться, нанося противнику большие потери.
Летом 1953 года силы Патет Лао совместно с вьетнамскими народными добровольцами совершили внезапное нападение на город Самнеу. Основная часть гарнизона была уничтожена, город Самнеу и обширные территории верхнего Лаоса освобождены, что создало новую угрозу для противника.
По всему Северному Вьетнаму мы наблюдали, что начиная с зимы 1950 года наши войска постоянно удерживали инициативу в операциях, все больше и больше загоняя противника в оборону. Чтобы спасти положение, противник обратился с настоятельной просьбой к американским империалистам, чье вмешательство в агрессивную войну в Индокитае постоянно усиливалось. В этот период французское правительство несколько раз меняло командующих французскими экспедиционными корпусами. После пограничной кампании оно направило в Индокитай знаменитого генерала де Латтре де Тассиньи. Как известно, де Тассиньи стремился сосредоточить свои войска, укрепить оборонительные рубежи и начать наступление в направлении Хоа Биня, чтобы вернуть инициативу в операции, но в итоге потерпел поражение. Его преемник, генерал Салан, в свою очередь, оказался бессильным свидетелем тяжелых поражений экспедиционного корпуса на северо-западном и верхнелаосском фронтах.
Именно в этой критической ситуации американские империалисты воспользовались перемирием в Корее для активизации своей интервенции в Индокитае. А «наваррский план» выражал новую франко-американскую схему затягивания и расширения агрессивной войны в нашей стране.
В середине 1953 г. с согласия Вашингтона французское правительство назначило генерала Наварра главнокомандующим французским экспедиционным корпусом в Индокитае.
По оценке Наварра и французских и американских генералов, более критическое положение французского экспедиционного корпуса было обусловлено крайней рассредоточенностью французских войск на тысячах постов и гарнизонов, разбросанных по всем фронтам для борьбы с нашей партизанской войной; в результате у них не было сильных мобильных сил, способных противостоять атакам наших главных сил. В это время наши силы постоянно росли, мобильные силы увеличивались с каждым днем, масштабы наших кампаний становились все больше и больше.
Исходя из этой оценки, Наварр, французские и американские генералы разработали план спасения ситуации, надеясь переломить ее и в короткий срок добиться решающего стратегического успеха.
План Наварра предусматривал организацию очень мощной стратегической мобильной группировки, способной переломить все наши наступательные действия и уничтожить в дальнейшем основную часть наших сил. Для этого Наварр приказал перегруппировать свои отборные европейские и африканские части, которые должны были быть сняты с ряда постов. Одновременно на индокитайский фронт перебрасывались новые части из Франции, Западной Германии, Северной Африки и Кореи.
При реализации этого плана противник столкнулся с большим противоречием, с серьезной трудностью: если бы он держал свои силы разбросанными для оккупации территории, то организовать мощные мобильные силы было бы невозможно; если же он сократил бы свои оккупационные силы для их перегруппировки, то наши партизаны, воспользовавшись новой слабостью своего положения, усилили бы свою активность, посты и гарнизоны оказались бы под угрозой или уничтожены, местные марионеточные власти свергнуты, а оккупированные зоны сокращены. Наварра пыталась обойти эту трудность, создавая марионеточные войска в больших масштабах для замены европейских и африканских войск, перебрасываемых к пунктам перегруппировки. На самом деле эта коварная идея была не нова и уже применялась де Тассиньи. Оказавшись в новой опасной ситуации, Наваррский и французские и американские генералы приняли решение немедленно организовать пятьдесят четыре новых батальона марионеточных войск, а в следующем году удвоить их численность. Впоследствии противник был вынужден признать, что эта мера не помогла, поскольку увеличение марионеточных войск на самом деле представляло собой лишь количественный рост в ущерб качеству подразделений.
Обладая большими мобильными силами, франко-американские империалисты задумали довольно дерзкий план, направленный на уничтожение наших основных сил и окончание войны в течение восемнадцати месяцев.
С одной стороны, они решили осенью и зимой 1953 года сконцентрировать свои силы в дельте Красной реки и начать варварские зачистки с целью уничтожения наших партизанских баз; с другой стороны, они планировали нанести удары по нашей свободной зоне с тем, чтобы привлечь и истощить наши основные силы. Одновременно предполагалось создавать новые батальоны марионеточных солдат и перегруппировывать новые подразделения.
После зимы, то есть после сезона крупных операций в Северном Вьетнаме, в начале 1954 года, пользуясь тем, что наша армия в это время будет отдыхать, они могли перебросить на Юг большую часть своих мобильных сил. В этот период климатические условия на Юге благоприятствовали их деятельности. Они намеревались начать крупные операции по захвату всех наших свободных зон, особенно пятой и девятой. Овладение всеми этими районами было бы для них равносильно устранению самой серьезной угрозы, стоящей перед ними. Под влиянием этих побед они будут пополнять свои марионеточные отряды, продолжая перегруппировку своих мобильных сил для подготовки решительного наступления на северном фронте.
При удачном раскладе осенью и зимой 1954 г. они вернут в Северный Вьетнам свои значительно возросшие силы, все еще находящиеся под влиянием энтузиазма, вызванного их недавними победами. Начав крупное наступление на наши базы, они захватили бы новые территории, уничтожили бы основную массу наших главных сил, положив конец агрессивной войне, и навсегда превратили бы весь Вьетнам в колонию и франко-американскую военную базу.
В соответствии с этим планом летом 1953 года противник сосредоточил свои силы. К началу осени мобильные силы противника достигли общей численности в восемьдесят четыре батальона на всей территории Индокитая.
Для реализации первой фазы плана «Наварра» противник сосредоточил в дельте Красной реки более 50 % своих мобильных сил и объявил о переходе в наступление, чтобы вернуть себе инициативу в операциях. Для закрепления тыла десятки батальонов начали жестокие зачистки в дельте. Подразделения десантников атаковали Лангшон, было объявлено, что мы понесли большие потери, хотя на самом деле наши потери были незначительными. Они предприняли большое наступление на Нхо Куан и на район, граничащий с провинциями Нинь Бинь и Тхань Хоа, и объявили о скорой оккупации этих провинций. Но их войска были вынуждены отступить с большими потерями.
На северо-западе противник отступил из На Сан в дельту. Раньше На Сан рассматривался ими как «второй Верден», преграждающий путь коммунистическому движению на юг, но когда им пришлось эвакуировать его, чтобы избежать уничтожения, они заявили, что На Сан потерял всякий военный интерес. Перед эвакуацией они увидели, что их мирмидоны организовали банды бандитов на довольно обширных территориях к северу от этого населенного пункта.
20 ноября 1953 года противник перебросил в долину Дьенбьенфу значительные силы десантников. Их план состоял в том, чтобы укрепить Дьенбьенфу, затем выйти к Туань Гиао и Сон Ла, вновь занять На Сан и соединить его с Лай Чау. Таким образом, Дьенбьенфу становился опорным пунктом, угрожающим флангу нашей северо-западной базы. Эта новая укрепленная позиция заставила бы нас рассредоточить наши войска между дельтой и горами и защитила бы верхний Лаос. Она стала бы плацдармом для следующего большого наступления: одна колонна наступала бы с равнины, другая – из Дьенбьенфу в дельту. Таким образом, Дьенбьенфу постепенно становился ключевой позицией в плане «Наварра».
Было ясно, что в этот осенне-зимний период все действия противника преследовали одну цель: перегруппировать силы, укрепить тыл, измотать и рассеять наши войска, подготовить условия для предстоящих больших ударов. С началом нашей осенне-зимней кампании они считали, что первая фаза их плана удалась.
После прекращения огня в Корее мы ожидали, что новая франко-американская военная схема будет направлена на наращивание их сил и расширение агрессивной войны в Индокитае. В начале лета 1953 года их военное положение ухудшилось. Воспользовавшись серьезными трудностями, с которыми столкнулся французский экспедиционный корпус после последовательных поражений, начиная с 1950 г., американские империалисты стали более открыто и активно вмешиваться в войну в Индокитае.
С нашей стороны армия и народ были приведены в движение импульсом победоносного большого похода, во всех районах, контролируемых противником, развивалась партизанская война. Наша армия накопила больший боевой опыт, ее тактико-технический уровень повысился за счет обобщения опыта военной кампании и курсов повышения квалификации. Кроме того, появился новый фактор – политика планомерного снижения арендной платы и проведение земельной реформы по решению партии и правительства. После политзанятий по мобилизации крестьянских масс наши кадры и бойцы яснее увидели цель нашей борьбы: национальная независимость, земля – земледельцам. Поэтому их боевой дух значительно возрос. Как никогда, наша армия была полна энтузиазма, готова идти на фронт, чтобы уничтожить врага.
Мы были полны решимости сорвать «наваррский план» и сдержать новый заговор франко-американских империалистов. Но как это сделать? Перед лицом новых трудностей необходимо было проанализировать ситуацию, чтобы определить правильную линию действий, обеспечивающую успех.
Конкретная проблема заключалась в том, что противник концентрировал силы в дельте Красной реки и предпринимал атаки на наши свободные зоны. Нужно было сосредоточить силы для противостояния противнику или мобилизовать их для атак на других направлениях? Проблема была сложной. Сосредоточив силы для борьбы с противником в дельте, мы могли защитить свою свободную зону: но здесь противник был еще силен, и мы могли быть легко уничтожены. С другой стороны, атакуя главными силами на других направлениях, мы могли бы использовать уязвимые места противника для уничтожения основной массы его сил, но при этом наша свободная зона оказалась бы под угрозой.
Внимательно изучив ситуацию, ЦК партии выдвинул следующий лозунг для разрушения плана «Наварра»: «Динамизм, инициатива, мобильность, быстрота решений в новых условиях». Удерживая инициативу, следует сосредоточить силы для атаки стратегических пунктов, которые были относительно уязвимы. Если бы нам удалось удержать инициативу, мы могли бы добиться успеха, вынудить противника рассредоточить свои силы, и, в конечном счете, его план угрозы нашей свободной зоне не мог бы быть реализован. С другой стороны, если бы мы были загнаны в оборону, то не только не смогли бы уничтожить многочисленные силы противника, но и сами легко понесли бы потери, и, в конечном счете, нам было бы трудно сломить вражескую угрозу.
Выражением этой стратегической концепции на всех фронтах стал наш зимне-весенний план. В октябре 1953 года для ускорения подготовки были мобилизованы сотни тысяч человек. В середине ноября основные силы отправились на фронт. Началась зимне-весенняя кампания.
Освобождение Лай Чау
10 декабря 1953 года мы открыли огонь по фронту Лай Чау. До этого мы уничтожили или заставили сдаться тысячи бандитов в районах Муонг Ла и Тхуан Чау. В ту же ночь мы уничтожили аванпост Пахам, расположенный в двадцати милях от Лай Чау. Узнав о присутствии наших основных сил, противник очень испугался и приказал гарнизону отступить из Лай Чау и собраться в Дьен Бьен Фу у горных троп.
Нашим войскам было приказано двигаться дальше для освобождения Лай Чау, а одной колонной наступать на запад, отрезая пути отступления противника, чтобы окружить и уничтожить его.
12 декабря был освобожден Лай Чау.
13 декабря мы уничтожили отступающего противника в районе Муонг Пона. После десяти дней и десяти ночей боев, преследования и окружения в горной местности мы освободили оставшуюся часть занятой противником зоны в провинции Лай Чау. Противник потерял двадцать четыре роты.
Это был первый большой успех нашей зимне-весенней кампании. Он укрепил веру нашей армии и народа. Более того, он вынудил противника направить подкрепления в Дьенбьенфу. Это был первый провал плана перегруппировки Наварры. Наши войска начали окружать укрепленный лагерь Дьенбьенфу.
Освобождение Тхакхека и ряда районов Среднего Лаоса
Параллельно с подготовкой к наступлению на Лай Чау был отдан приказ вьетнамским народным добровольцам совместно с войсками Патет Лао начать наступление на среднем лаосском фронте, где противник был относительно уязвим. В начале декабря противник узнал о нашей активности и быстро перебросил на этот участок подкрепления. 22 декабря вьетнамские и лаосские части взяли штурмом пост Банапхао – сильную укрепленную позицию, контролировавшую границу. Другие части нанесли удар в тыл противника. После ряда побед вьетнамские и лаосские части очень быстро продвигались к Тхакхеку, одновременно преследуя противника в его бегстве по дороге №.
Озадаченный, противник отступил из Тхакхека к военной базе Сено, расположенной недалеко от Саваннакхета, потеряв по пути три батальона пехоты и одно артиллерийское подразделение. 27 декабря части Патет Лао и вьетнамские народные добровольцы вошли в Тхакхек и вышли на берег Меконга. Освобожденные территории были расширены до дороги.
Это была вторая важная победа в зимне-весенней кампании. Чтобы своевременно противостоять нашим действиям, противник был вынужден снять мобильные силы из дельты Красной реки и с юга направить их в Сено. Чтобы воспрепятствовать продвижению вьетнамских и лаосских частей в нижний Лаос, они укрепили эту базу. Наварре был вынужден рассредоточить свои силы по нескольким пунктам.
Одновременно с наступлением на среднем лаосском фронте одно из подразделений лаосских и вьетнамских войск преодолело опасные горные районы и продвинулось в нижний Лаос, где установило связь с местными вооруженными силами.
30 и 31 декабря лаосские и вьетнамские подразделения разгромили батальон противника в районе Аттопеу и освободили этот город. Воспользовавшись победой, они продвинулись к Саравану и освободили все нагорье Боловенс к югу от дороги №. Противник был вынужден направить подкрепление в Паксе.
Несмотря на поражения на различных участках, противник оставался субъективным в оценках. Ввиду легкой оккупации Дьенбьенфу противник считал, что мы не способны его атаковать. По их мнению, окопавшийся лагерь был слишком силен для наших войск. Кроме того, они считали, что расстояние, отделявшее его от нашего тыла, создавало непреодолимые препятствия для подвоза продовольствия. Они считали, что мы перешли в наступление в разных точках, потому что не знали, как поступить с Дьенбьенфу; они полагали, что вскоре мы будем вынуждены эвакуироваться на северо-запад из-за трудностей со снабжением; тогда они найдут возможность уничтожить часть наших основных сил и продолжат выполнение своего плана: занятие Туань-Гиао и Сон-Ла и возвращение в На-Сан.
Именно эта субъективная оценка заставила их начать операцию «Атланта» против юга Фу Йена в Пятой зоне. Эта хорошо подготовленная атака стала первым шагом к оккупации всей нашей свободной зоны на юге Центрального Вьетнама, как и предусматривалось планом «Наварра».
Нашим стратегическим принципом было: «Динамизм, инициатива». Наши войска в пятой зоне получили приказ оставить для борьбы с противником лишь небольшую часть своих сил, а основная часть должна была продолжить перегруппировку и перейти в наступление на севере Западного нагорья. Мы открыли кампанию 26 января. На следующий день мы заняли подсектор Мандель – самый сильный подсектор противника. Был взят пост Дак То, и мы освободили весь север провинции Контум. 17 февраля мы освободили город Контум, уничтожили противника на всем севере Западного нагорья и продвинулись до дороги №. Тем временем мы наступали на Плейку. Противник понес потери и был вынужден прекратить наступление на прибрежных равнинах пятой зоны и отвести многие части из среднего Лаоса и трех вьетнамских провинций Куангбинь, Куангтри и Тхуа Тхиен для усиления Западного нагорья.
Это была еще одна победа наших войск в зимне-весенней кампании. Она еще раз подтвердила правильность руководящего принципа ЦК. Противник все явственнее переходил к обороне. Пришлось мобилизовать силы из дельты Красной реки для усиления среднего Лаоса, а затем из среднего Лаоса для усиления Западного нагорья. Они сосредоточили силы для молниеносного наступления на нашу пятую зону, но вынуждены были прекратить свои действия, чтобы защититься от наших ударов.
Наше наступление на Западном нагорье победоносно продолжалось до июня 1954 года и принесло еще много успехов, в частности, громкую победу под Ан Кхе, где мы разбили на куски только что вернувшийся из Кореи мобильный полк № 100 и освободили Ан Кхе. В этом бою наши войска захватили большое количество техники и боеприпасов.
Освобождение Пхонгсали и бассейна реки Нам У, продвижение к Луанг Прабангу
После поражения под Лай Чау Дьенбьен Фу оказался в окружении. Французское командование попыталось установить связь между укрепленным лагерем Дьенбьенфу и верхним Лаосом, увеличив свои оккупационные силы вдоль бассейна реки Нам У до Муонг Кхоуа, намереваясь установить связь с Дьенбьенфу.
Чтобы сбить их с пути, уничтожить большее количество их сил, еще больше ослабить их и заставить их продолжать разбрасывать свои войска, чтобы создать благоприятные условия для наших приготовлений в Дьенбьенфу, был отдан приказ нашим частям объединиться с силами Патет Лао и начать наступление в бассейне реки Нам У.
26 января вьетнамские и лаосские войска атаковали Муонг Кхоуа, где уничтожили один европейский полк, а затем, используя успех, уничтожили противника в бассейне реки Нам У и подошли на расстояние удара к Луанг Прабангу, а одной колонной продвинулись на север и освободили Пхонг Салы.
Перед нашим мощным наступлением противник был вынужден снять мобильные части из дельты Красной реки, чтобы направить их в верхний Лаос. Таким образом, Наварре был вынужден еще больше рассредоточить свои силы.
Наши успехи в тылу противника в дельте Красной реки, в трех провинциях Куангбинь, Куангтри, Тхуа Тхиен и в Нам Бо.
В то время как противник испытывал трудности на всех фронтах, наши местные вооруженные силы, народное ополчение и партизаны эффективно использовали ситуацию в тылу противника и активно взаимодействовали с фронтом.
В дельте Красной реки был уничтожен ряд укрепленных лагерей противника, под серьезной угрозой оказалась дорога № 5, которая иногда была перерезана на несколько недель. В двух мощных налетах на аэродромы Кат Би (7 марта 1954 г.) и Гиа Лам (8 марта 1954 г.) наши военные уничтожили 78 самолетов противника.
В Бинь-Три-Тхиене и на самом юге Центрального Вьетнама наши военные вели активную деятельность, расширяли партизанские базы, усиливали пропагандистскую работу среди врага, добились многих успехов.
В Нам Бо в течение всего зимне-весеннего периода наши воины вели совместные действия и добились очень больших успехов: уничтожено или эвакуировано более ста постов и сторожевых башен противника, освобождено много населенных пунктов, количество перешедших на нашу сторону солдат достигло нескольких тысяч человек.
Развитие боевых действий до марта 1954 года показало, что в значительной степени «наваррский план» потерпел крах. План сосредоточения противника был по существу сорван. К этому моменту мобильные силы противника уже не были сосредоточены в дельте Красной реки, а были рассредоточены по нескольким пунктам: Луанг Прабанг и Муонг Сай в верхнем Лаосе, Сено в среднем Лаосе, юг Западного нагорья в Пятой зоне, а крупные силы были прижаты к Дьенбьенфу. В дельте Красной реки от их мобильных сил осталось всего двадцать полков, но значительная часть этих сил уже не была мобильной и должна была быть рассредоточена для защиты коммуникаций, в частности дороги №.
Боевая ситуация развивалась вопреки воле противника.
Наварр намеревался сосредоточить свои силы в дельте реки Ред-Ривер с целью вернуть инициативу, но мы вынудили его рассредоточить свои силы повсюду и пассивно принимать меры к самозащите.
Он намеревался уничтожить часть наших основных сил, но большие потери понесли не наши, а его основные силы. Он намеревался атаковать нашу свободную зону, но вместо этого его тыл подвергся серьезному удару с нашей стороны. Таким образом, мы поставили под угрозу всю его систему дислокации сил.
Однако франко-американские генералы не хотели признавать эту катастрофическую истину. Они по-прежнему считали, что наша активность зимой 1953 – весной 1954 года достигла своего пика, что начинается наш отход, что у нас нет сил для продолжения активности и что наступает благоприятный для них момент.
В результате, чтобы вернуть инициативу, 12 марта противник возобновил прерванный план «Атланта» и начал наступление, высадив десант в Куй-Нхоне.
Они ни на минуту не предполагали, что на следующий день, 13 марта 1954 года, мы начнем широкомасштабное наступление на укрепленный лагерь Дьенбьенфу. Так началась историческая Дьенбьенфуская кампания.
Дьенбьенфу – это большая равнина длиной около 11 миль и шириной 3–5 миль в горной зоне северо-запада. Это самая большая и богатая из четырех равнин, расположенных в этом холмистом регионе вблизи вьетнамо-лаосской границы. Он расположен на пересечении важных дорог, идущих на северо-восток к Лай Чау, на восток и юго-восток к Туан Гьяо, Сон Ла, На Сан, на запад к Луанг Прабангу и на юг к Самнеу. На театре военных действий в Бакбо и верхнем Лаосе Дьенбьенфу является стратегической позицией первой важности, способной стать чрезвычайно эффективной пехотной и авиационной базой.
Вначале в Дьенбьенфу было всего десять батальонов противника, но постепенно они были усилены, чтобы справиться с нашим наступлением. Когда мы начали наступление, силы противника насчитывали семнадцать батальонов и десять рот, состоявших в основном из европейцев и африканцев, а также подразделений высококвалифицированных десантников. Кроме того, в лагере находились три артиллерийских батальона, один саперный батальон, одна бронетанковая рота, транспортное подразделение из двухсот грузовиков и постоянная эскадрилья из двенадцати самолетов – всего 16 200 человек.
Силы были распределены по трем подсекторам, которые должны были поддерживать друг друга и состояли из сорока девяти опорных пунктов. Каждый из них обладал оборонительной самостоятельностью, несколько были объединены в «центры комплексной обороны», оснащенные мобильными силами и артиллерией и окруженные траншеями и колючей проволокой толщиной в сотни метров. Каждый подсектор состоял из нескольких сильно укрепленных центров обороны.
Но наиболее важным был центральный подсектор, расположенный в центре деревни Муонг Тхань – главного города Дьенбьенфу. Здесь было сосредоточено две трети сил гарнизона. Он имел несколько связанных между собой центров обороны, защищавших командный пункт, артиллерийскую и комиссариатскую базы, а заодно и аэродром. На востоке хорошо расположенные холмы образовывали важнейшую систему обороны подсектора. Дьенбьенфу рассматривался противником как неприступная и неприступная крепость.
На самом деле центральный сектор действительно располагал достаточно сильными силами, и высоты на востоке не могли быть легко атакованы. Кроме того, артиллерия и бронетанковые войска могли сломить любую попытку вторжения через равнину, система колючей проволоки и траншей позволяла подавить и отразить любой штурм, а мобильные силы, сформированные из батальонов десантников, действия которых сочетались с действиями центров обороны, могли контратаковать и сорвать любое наступление. В северном подсекторе располагались центры обороны Хим Лам, Док Лап и Бан Кео. Очень сильные позиции Хим Лам и Док Лап должны были сдерживать все атаки наших войск, идущих из Туан Гяо и Лай Чау.
Что касается южного подсектора, известного также как подсектор Хонг Кум, то его задача заключалась в пресечении любого наступления с юга и защите путей сообщения с верхним Лаосом.
Артиллерия была распределена между двумя базами: одна в Муонг Тхань, другая в Хонг Кум, расположенными таким образом, чтобы поддерживать друг друга и все окружающие опорные пункты.
В Дьенбьенфу было два аэродрома: кроме основного в Муонгтхане, имелся запасной в Хонгкуме; они связывались с Ханоем и Хайфоном воздушной переброской, обеспечивавшей от семидесяти до восьмидесяти транспортов снабжения ежедневно.
Самолеты-разведчики и истребители постоянной эскадрильи постоянно облетали весь район. Самолеты с авиабаз Гиа Лам и Кат Би выполняли задачи по обстрелу и бомбардировке нашей армии. Наварр утверждал, что с такими мощными силами и такой сильной системой обороны Дьенбьенфу представлял собой «неприступную крепость….». Это мнение разделял и американский генерал О’Дэниел, посетивший базу. Исходя из этой субъективной точки зрения, противник пришел к выводу, что у наших войск мало шансов при атаке на Дьенбьенфу. Они даже считали, что атака с нашей стороны была бы для них хорошей возможностью нанести нам поражение.
С нашей стороны, после освобождения Лай Чау, на повестку дня встал вопрос о наступлении на Дьенбьенфу. Мы учитывали, что эта база, как бы хорошо она ни была укреплена, имела и уязвимые места. При наступлении на нее мы столкнулись с трудностями в стратегии, тактике и снабжении, но эти трудности можно было преодолеть. Проанализировав ситуацию, взвесив все «за» и «против», мы решили атаковать Дьенбьенфу по методу: не рисковать. Наша тактика заключалась в том, чтобы атаковать каждый центр обороны противника, каждую часть укрепившегося лагеря, создавая тем самым условия для начала общего наступления с целью уничтожения всего лагеря.
С момента оккупации Дьенбьенфу вражескими десантниками до начала нашей кампании прошло три месяца. За это время противник сделал все возможное для укрепления своей обороны, сбора подкреплений, рытья новых траншей и усиления окопов.
С нашей стороны армия и народ активно готовили наступление, выполняя приказы ЦК партии и правительства; армия и народ собрали все свои силы, чтобы обеспечить успех зимне-весенней кампании, ключевым пунктом которой был Дьенбьенфу. Нашим войскам удалось освободить прилегающие районы, изолировать Дьенбьенфу, вынудить противника рассредоточить силы и тем самым сократить возможности переброски подкреплений к полю боя. Мы прокладывали автомобильные дороги, расчищали пути для подвоза артиллерийских орудий, строили казематы для артиллерии, готовили почву для наступления и окружения, словом, преобразовывали рельеф местности поля боя с целью решения тактических задач. Мы преодолевали очень большие трудности. Привлекали местных жителей для снабжения продовольствием, организовывали линии снабжения протяженностью в сотни километров от Тханьхоа или Пхутхо на северо-запад, пересекая очень опасные участки и очень высокие холмы. Мы использовали все средства для доставки продовольствия и боеприпасов на фронт. Наши военнослужащие и добровольцы без устали шли на фронт и активно участвовали в подготовке под бомбами и пулями вражеской авиации.
В первую неделю марта подготовка была завершена: артиллерия имела прочные казематы, оперативные базы были созданы, продовольствие и боеприпасы имелись в достаточном количестве. После разъяснения цели и значения кампании все офицеры и солдаты прониклись твердой решимостью уничтожить противника, так как были убеждены, что только уничтожение укрепленного лагеря в Дьенбьенфу приведет к полному провалу плана «Наварра».
13 марта 1954 года наши войска получили приказ о начале наступления на Дьенбьенфу.
Наступление проходило в три этапа: на первом этапе мы уничтожили северный сектор, на втором, самом длительном и тяжелом, заняли высоты на востоке центрального сектора и закрепили окружение, на третьем перешли в общее наступление и уничтожили противника.
Этот этап начался 13 марта и завершился 17 марта. В ночь на 13 марта мы уничтожили очень сильный центр обороны Хим Лам, который выходил на дорогу из Туан Гяо в Дьен Бьен Фу. Бой был очень острым, артиллерия противника сосредоточила огонь и обрушила на наши штурмовые волны десятки тысяч снарядов. Ночью наши войска овладели позицией. Эта первая победа оказала очень глубокое влияние на развитие всей кампании.
В ночь на 14 марта мы сосредоточили силы для атаки центра обороны Док Лап – второго сильного сектора обороны северного подсектора, выходившего на дорогу из Лай Чау в Дьенбьен Фу. Бой продолжался до рассвета. Противник использовал все средства для отпора нашим войскам, выпустил десятки тысяч снарядов и направил на поддержку своих позиций мобильные силы, защищенные танками из Муонг Тхань. Наши войска героически сражались, овладели опорным пунктом и отразили вражеские подкрепления.
Третий и последний центр обороны северного подсектора – пост Бан Кео – оказался изолированным и оказался под нашей угрозой. Это была менее сильная позиция, на которой находился гарнизон, состоящий в основном из марионеточных солдат. 17 марта весь гарнизон покинул свои позиции и сдался. После потери северного подсектора под угрозой оказался центральный подсектор, оголенный с восточного и северного флангов.
В боях на первом этапе правильность наших тактических решений, хорошая организация обороны и зенитной деятельности снизили эффективность артиллерии и авиации противника. Кроме того, наш артиллерийский огонь, отличавшийся высокой точностью, наносил противнику большие потери. Под угрозой оказался главный аэродром. Наши зенитные батареи впервые вступили в бой и сбили вражеские самолеты. Но прежде всего в этих боях отличились героический дух, самопожертвование, воля к победе.
Великая и громкая победа, завершившая первый этап операции, всколыхнула нашу армию и народ, вселила в каждого веру в окончательную победу.
Что касается противника, то, несмотря на большие потери, он по-прежнему был уверен в силе сопротивления центрального участка, в мощи своей артиллерии и авиации. Они даже рассчитывали, что мы понесем большие потери и будем вынуждены отказаться от наступления, и особенно на то, что в случае защиты кампании наши линии снабжения будут перерезаны, а возникшие при этом большие материально-технические трудности вынудят нас отступить.
Второй этап был самым важным в кампании. Пришлось заняться центральным подсектором, расположенным в центре равнины Муонгтхань, и здесь возникли новые трудности в проведении операций. Нашим войскам пришлось активно работать, чтобы завершить операцию, прорыть огромную сеть траншей от соседних холмов до равнины, чтобы окружить центральный сектор и отрезать его от южного сектора. Это продвижение наших войск, охвативших позиции противника, было осуществлено ценой ожесточенных боев. Противник всеми способами пытался сорвать наши приготовления огнем своей авиации и артиллерии. Однако в ходе непрерывных боев наши войска с неодолимой силой приближались к своим позициям.
В ночь на 30 марта началась вторая фаза. Мы предприняли широкомасштабную продолжительную атаку с целью уничтожения высот на востоке и ряда опорных пунктов на западе, чтобы затянуть окружение, затруднить и прекратить снабжение гарнизона. В эту ночь 30 марта мы сосредоточили значительные силы для одновременной атаки пяти укрепленных высот на востоке. В эту же ночь удалось захватить высоты E-1, D-1 и C-1, но не удалось взять самую важную из них – A-. Оборонительная линия, образованная этими высотами, являлась ключом к системе обороны центрального подсектора: ее потеря привела бы к падению Дьенбьенфу. Поэтому бои здесь были самыми ожесточенными. В частности, на холме А-1, последней высоте, защищавшей командный пункт, бой продолжался до 4 апреля. Каждый сантиметр земли был предметом ожесточенного спора. В итоге мы заняли половину позиции, а противник, закрепившись в казематах и траншеях, продолжал сопротивляться на другой половине. Пока шли бои, гарнизон получил десантное подкрепление.
9 апреля противник перешел в контратаку и вновь занял холм С-. Бой продолжался четыре дня и ночи, позиция была занята наполовину противником, наполовину нами.
Если на востоке ситуация оставалась статичной, то на севере и западе наше окружение становилось все более тесным. Линии обеих сторон сближались, в некоторых местах их отделяло всего десять-пятнадцать метров. С занятых позиций на поля сражений севернее и западнее огонь нашей артиллерии и минометов без остановки бил по врагу. Бой продолжался день и ночь. Мы изматывали противника, постоянно обстреливая его рубежи, и в то же время пытались взять его опорные пункты один за другим, применяя тактику комбинированного наступления с обгладыванием и полномасштабной атакой.
В середине апреля, уничтожив несколько позиций противника на севере и западе, наши войска вышли к аэродрому, а затем рассекли его с запада на восток. Окружение становилось все более плотным, а бои – все более ожесточенными. Противник предпринял несколько ожесточенных контратак при поддержке танков и авиации с целью отбить у нас позиции и вынудить ослабить окружение. 24 апреля была предпринята самая ожесточенная контратака с целью выбить нас с аэродрома: нанеся противнику большие потери, мы остались хозяевами, аэродром остался под нашим контролем.
Территория, занимаемая противником, уменьшалась с каждым днем, и он был загнан в квадрат площадью в одну милю. Он находился под угрозой нашего интенсивного огня. Проблема снабжения противника становилась все более острой. Аэродром давно не работал, все припасы сбрасывались на парашютах. Но поскольку вражеская зона была очень узкой, а летчики боялись нашего зенитного огня и не решались летать низко, то только часть парашютов с продовольствием и боеприпасами попадала на вражеские позиции, а основная масса падала на нашу землю, и таким образом мы осыпали окопавшийся лагерь снарядами, сброшенными противником на парашютах.
На протяжении всего второго этапа обстановка была крайне напряженной. Американские интервенты направили на поддержку базы Дьенбьенфу все больше бомбардировщиков и транспортных самолетов. Вражеские бомбардировщики были очень активны: они непрерывно бомбили наши позиции, сбрасывали напалмовые бомбы, чтобы выжечь растительность на высотах, окружающих Дьенбьенфу, бомбили точки, которые принимали за наши артиллерийские базы. Днем и ночью они обстреливали наши линии снабжения, сбрасывали на дороги фугасные бомбы, обстреливали дороги бомбами замедленного действия и «бабочками» , пытаясь перерезать наши линии снабжения. Эти отчаянные усилия не привели к желаемым результатам. Они не смогли остановить поток сотен тысяч добровольных рабочих, вьючных лошадей и транспортных машин, везущих на фронт продовольствие и боеприпасы. Они не могли помешать нам осуществить наш план окружения, условием которого было их уничтожение.
Французские и американские генералы ясно видели опасность уничтожения укрепрайона в Дьенбьенфу.
В этот момент у верховного командования французского экспедиционного корпуса возникла мысль собрать оставшиеся силы для атаки в наш тыл, в направлении базы Вьетбак, чтобы перерезать наши линии снабжения и вынудить нас отступить из-за нехватки продовольствия и боеприпасов. Но осуществить этот план не удалось. Более того, он опасался, что результатом столь безрассудных действий может стать еще более тяжелое поражение. В другой раз он намеревался перегруппировать гарнизон Дьенбьенфу в несколько колонн, которые попытались бы во что бы то ни стало прорвать наше окружение и открыть путь в верхний Лаос. В конце концов, от этого плана пришлось отказаться и продолжать оборонять свои позиции.
1 мая началась третья фаза. С 1 по 6 мая в результате нескольких последовательных атак мы заняли холм С-1, холм А-1, который являлся ключом последней оборонительной системы центрального подсектора, и еще несколько опорных пунктов от подножия холмов на востоке до реки Нам Гион, и, наконец, некоторые позиции на западе.
Противник был оттеснен на площадь в квадратную милю и подвергся нашему огню. Не было ни одной укрепленной высоты, которая могла бы их защитить. Проблема снабжения стала очень острой. Положение было критическим: наступал последний час окопавшегося лагеря.
Во второй половине дня 7 мая с востока и запада мы предприняли массированную комбинированную атаку на штаб в Муонг Тхань. На нескольких постах противник поднял белый флаг и сдался в плен. В 17: 30 мы захватили штаб: Генерал де Кастрис и его штаб были взяты в плен.
Остальные силы в Дьенбьенфу сдались. Наши войска хорошо обращались с военнопленными.
Знамя нашей армии «Решимость сражаться и побеждать» высоко развевалось в долине Дьенбьенфу. В эту же ночь мы атаковали южный подсектор. Весь гарнизон, насчитывавший более двух тысяч человек, был взят в плен.
Историческая кампания в Дьенбьенфу завершилась нашей полной победой. Пятьдесят пять дней и пятьдесят пять ночей наши войска сражались с невиданным героизмом.
В течение этого времени наши войска вели активные действия на всех театрах военных действий во взаимодействии с главным фронтом.
В тылу противника в дельте Красной реки они уничтожили одну за другой большое количество позиций и создали серьезную угрозу дороге №.
В пятой зоне нанесли удар по дороге № 19, уничтожили подвижный полк № 100, освободили Ан Кхе, проникли вглубь района Чео Рео, угрожали Плейку и Бан Ме Тхуот.
Наши войска также вели активные действия в районе Хюэ и в Нам Бо.
В среднем Лаосе вьетнамские и лаосские части активизировали действия на дороге № 9 и продвигались на юг.
Наши войска одерживали победы на всех фронтах.
Такова в общих чертах военная обстановка зимой 1953 – весной 1954 года.
На всех фронтах мы вывели из строя 112 тыс. войск противника, сбили или уничтожили на земле 177 самолетов.
Под Дьенбьенфу выведено из строя 16 200 человек, в том числе весь штаб окопавшегося лагеря, 1 генерал, 16 полковников, 1749 офицеров и прапорщиков, сбито и уничтожено 62 самолета всех типов, захвачено все вооружение, боеприпасы и техника противника, а также более 30 000 парашютов.
Эти великие победы Вьетнамской Народной Армии и всего народа в целом под Дьенбьенфу и на других фронтах разбили в пух и прах план «Наварра», воспрепятствовали попыткам франко-американских империалистов затянуть и расширить войну. Эти великие победы освободили Северный Вьетнам, способствовали успеху Женевской конференции и восстановлению мира в Индокитае на основе уважения суверенитета, независимости, национального единства и территориальной целостности Вьетнама и двух дружественных стран – Камбоджи и Лаоса.
Это славные страницы нашей истории, нашей Народной армии и нашего народа. Они свидетельствуют о поразительных успехах нашей партии в руководстве национально-освободительным движением против французских империалистов и американских интервентов.
Стратегическое направление кампании в Дьенбьенфу и в целом кампании зимы 1953 – весны 1954 гг. было типичным успехом революционной военной линии марксизма-ленинизма, примененной к реальным условиям революционной войны во Вьетнаме.
Стратегия противника в наваррском плане была направлена на решение больших трудностей агрессивной войны, на попытку спасти свое положение и одержать решительную победу.
Наша стратегия, примененная в этой зимне-весенней кампании, была стратегией народной войны и революционной армии. Исходя из глубокого анализа противоречий противника и максимально развивая наступательный дух слабой в материальном отношении, но особенно героической армии, она была направлена на то, чтобы сосредоточить силы на относительно незащищенных участках противника, уничтожить его живую силу, освободить часть территории, заставить его разбросать свои силы и тем самым создать благоприятные условия для решительной победы.
Война, развязанная франко-американскими империалистами, была несправедливой агрессивной войной. Эта колониальная война не имела иной цели, кроме оккупации и господства над нашей страной. Агрессивный характер и цель войны вынуждали противника рассредоточивать свои силы для занятия захваченных территорий. Ведение войны было для французского экспедиционного корпуса непрерывным процессом рассредоточения сил. Дивизии противника разбивались на полки, затем на батальоны, роты и взводы, которые размещались на тысячах пунктов и постов на различных участках фронта боевых действий на индокитайском театре военных действий. Противник оказался перед противоречием: не рассредоточив свои силы, он не мог занять захваченную территорию; рассредоточив силы, он ставил себя в затруднительное положение. Его разрозненные части становились легкой добычей наших войск, мобильные силы все более сокращались, а нехватка войск становилась все острее. С другой стороны, если бы он сосредоточил свои силы, чтобы перейти к обороне и действовать против нас более инициативно, то оккупационные силы были бы ослаблены, и ему было бы трудно удерживать захваченную территорию. Если же противник сдает захваченную территорию, то сама цель завоевательной войны терпит поражение.
На протяжении всей войны сопротивления, пока силы противника были все более и более разрозненными, наша стратегическая линия заключалась в повсеместном распространении партизанской войны. И на каждом театре военных действий мы выбирали те позиции, где противник был относительно слаб, чтобы сосредоточить там свои силы и уничтожить его живую силу. В результате чем больше мы воевали, тем сильнее становились, наши силы росли с каждым днем. И параллельно с процессом рассредоточения сил противника наши народно-революционные вооруженные силы непрерывно активизировали и расширяли партизанскую деятельность, не прекращая при этом работу по сосредоточению и созданию регулярных частей. В ходе боевых действий, в процессе формирования наших войск мы постепенно прошли путь от самостоятельных рот, действующих отдельно, до подвижных батальонов, затем от батальонов до полков и дивизий. Первое появление наших дивизий в боях в районе вьетнамо-китайской границы ознаменовало нашу первую крупную победу, которая поставила противника в невыгодное положение.
Именно после приграничной кампании во Вьетнам для спасения ситуации был направлен генерал де Латтр де Тассиньи. Де Тассиньи видел проблему. Он осознавал слишком большую разбросанность французских войск и опасность, исходящую от нашей партизанской войны. Поэтому он энергично перегруппировал свои силы и начал крайне ожесточенные и варварские операции по «зачистке» территорий за линией фронта в дельте Красной реки. Но очень скоро он столкнулся с тем же неразрешимым противоречием. Сконцентрировав силы, он оказался не в состоянии расширить захваченную территорию. В конце концов, де Тассиньи пришлось смириться с тем, что его силы будут рассредоточены и начнется знаменитое наступление на Хоа Бинь. Результаты не заставили себя ждать. В то время как его ударные войска понесли очень большие потери под Хоа Бинем, наши партизанские базы в дельте были восстановлены и значительно расширены.
В 1953 г., когда разрабатывался план «Наварра», французские империалисты также оказались перед той же дилеммой: не хватало сил, чтобы отвоевать инициативу, атаковать и уничтожить наши основные силы. Они поставили перед собой задачу во что бы то ни стало вновь нарастить боевые силы и, действительно, сосредоточили крупные силы в дельте Красной реки. Этими силами они рассчитывали измотать наши основные силы, заставить нас рассредоточить нашу армию между дельтой и горными районами, чтобы постепенно осуществить свой план и подготовиться к большому решительному наступлению.
В сложившейся обстановке Центральный Комитет нашей партии провел глубокий и всесторонний анализ замыслов противника и особенностей театра военных действий. Глубокое понимание противоречий и общих закономерностей агрессивной войны позволило нам обнаружить большую слабость противника, связанную с концентрацией его сил. Будучи убежденным в необходимости уничтожения живой силы противника, Центральный Комитет на основе научного анализа разработал план действий: сосредоточить силы для перехода в наступление на важные стратегические пункты, где силы противника были относительно слабы, чтобы уничтожить часть его живой силы, и в то же время вынудить его рассредоточить свои силы для борьбы с нами на жизненно важных пунктах, которые он должен был защищать любой ценой. Нашими стратегическими директивами были: динамизм, инициатива, мобильность, быстрота решений в новых ситуациях.
Стратегическая установка ЦК оказалась верной и дальновидной: в то время как противник сосредоточивал в дельте крупные силы для угрозы нашей свободной зоне, мы, вместо того чтобы оставить основные силы в дельте или рассредоточить их в свободной зоне для оборонительных действий, перегруппировали силы и смело атаковали в северо-западном направлении. И действительно, наши дивизии с неодолимым напором двинулись на северо-запад, смяли тысячи местных бандитов в Сон Ла и Тхуан Чау, освободили Лай Чау, разбив на куски большую часть колонны противника, бежавшей из Лай Чау. Одновременно мы окружили Дьенбьенфу, что вынудило противника спешно перебрасывать силы на подкрепление Дьенбьенфу, чтобы спасти его от уничтожения. Помимо дельты Красной реки, Дьенбьенфу стал вторым пунктом сосредоточения сил противника.
Одновременно с нашим наступлением на северо-западе лаосско-вьетнамские объединенные силы начали второе наступление на важном направлении, где противник был относительно незащищен, – на среднем лаосском фронте.
Было уничтожено несколько мобильных подразделений противника, освобожден город Тхакхек. Объединенные силы продвигались в направлении Сено – важной авиабазы противника в Саваннакхете. Противник был вынужден спешно перебрасывать силы из дельты Красной реки и со всех других мест боевых действий для усиления Сено, превратив его в третий пункт сосредоточения своих войск.
В начале 1954 года, когда противник лихорадочно готовился к наступлению на нашу свободную территорию в пятой зоне, мы планировали оставить лишь небольшую часть сил для охраны тыла и сосредоточить крупные силы для наступления на Западное нагорье, которое являлось важной стратегической позицией, где противник был относительно незащищен. Продвижение к Западному нагорью сопровождалось громкими победами: были уничтожены крупные соединения противника, освобождены город и вся провинция Контум. Наши войска совершили рейд на Плейку, вынудив противника направить туда дополнительные силы на усиление, превратив Плейку и различные базы на Западном нагорье в четвертый пункт сосредоточения французских войск.
В этот же период с целью создания отвлекающего маневра, чтобы обеспечить условия для активизации подготовки наших войск в Дьенбьенфу, лаосско-вьетнамские объединенные силы из Дьенбьенфу перешли в наступление в верхнем Лаосе. Были уничтожены несколько вражеских частей, освобождена обширная котловина Нам У. Противник был вынужден перебросить дополнительные силы в Луанг-Прабанг, который стал пятым пунктом сосредоточения французских войск.
На первом этапе зимне-весенней кампании, после трехмесячных действий нашей армии, противник понес большие потери на всех полях сражений. Были освобождены многие обширные районы, имеющие стратегическое значение, сорван наваррский план перегруппировки войск. Противник, приложивший большие усилия для перегруппировки достаточно сильных мобильных сил на одном поле боя – в дельте Красной реки, был вынужден изменить свой план, сосредоточив свои силы в меньшем масштабе на разных участках. Иными словами, наваррский план активной перегруппировки сил фактически превратился в вынужденное рассредоточение этих самых сил. Долгожданный «мобильный корпус Наварры» в дельте был сокращен с сорока четырех до двадцати батальонов. Это было началом конца плана «Наварра».
Для нас первый этап зимне-весенней кампании представлял собой серию наступлений, проведенных одновременно на различных важных участках, где противник был относительно защищен, в ходе которых мы уничтожили часть сил противника и освободили занятые районы, вынудив его при этом рассредоточить свои силы на многих направлениях. Мы постоянно удерживали инициативу в операциях и оттесняли противника к обороне. Также в этот период на главном фронте мы сковали противника под Дьенбьенфу, создав тем самым благоприятные условия для действий наших войск на других направлениях. На национальном театре военных действий осуществлялась широкомасштабная координация действий между основными фронтами и театрами военных действий в тылу противника. На каждом театре военных действий также осуществлялась тесная координация между главным фронтом и фронтами в тылу противника. На индокитайском фронте Дьенбьенфу стал самой сильной базой перегруппировки войск противника и, соответственно, самым важным полем боя. Поскольку Дьенбьенфу был надолго окружен, возникли новые благоприятные условия для значительной активизации партизанских действий и одержания крупных успехов в дельте Красной реки, в южной части Трунгбо, а также в Намбо. У противника не хватало сил для проведения операций по зачистке в сколько-нибудь значительных масштабах. В это время нашим свободным зонам уже ничего не угрожало. Более того, наши соотечественники, находящиеся в свободных зонах, могли даже днем ходить на работу, не подвергаясь налетам вражеской авиации.
Кроме того, именно в ходе первого этапа зимне-весенней кампании была завершена подготовка к наступлению на Дьенбьенфу. В этот период дислокация укрепленного лагеря также претерпела значительные изменения. С одной стороны, увеличились силы противника и усилилась его оборона, с другой – после последовательного освобождения Лай Чау, Фонг Салы и долины реки Нам У Дьенбьен Фу оказался в полной изоляции, в сотнях километров от ближайших баз снабжения – Ханоя и плато Жарр.
С 13 марта 1954 года начался второй период зимне-весенней кампании. Мы начали большое наступление на укрепленный лагерь Дьенбьенфу. Это был новый шаг в развитии боевых действий. Твердо придерживаясь своих стратегических принципов – динамизма, инициативы, мобильности, быстроты принятия решений в новых условиях и имея все предпосылки для победы, мы направили главный удар на самый мощный укрепленный лагерь противника. Задачей наших регулярных войск на главном направлении боевых действий стало уже не окружение и обездвиживание противника в казармах, а переход в наступление и сосредоточение сил для уничтожения укрепленного лагеря Дьенбьенфу.
Задачей других фронтов в Северном, Центральном и Южном Вьетнаме была непрерывная активизация действий в координации с Дьенбьенфу, чтобы уничтожить больше живой силы противника, рассеять и сковать его силы, помешать врагу в его усилиях по укреплению Дьенбьенфу. На поле боя под Дьенбьенфу наши бойцы сражались с удивительным героизмом и упорством. На всех согласованных участках фронта наши войска делали все возможное, чтобы преодолеть очень большие трудности. Они перестраивали свои силы в ходе боя и выполняли приказ о координации с удивительной решительностью и героизмом.
Такова была суть стратегического курса кампании в Дьенбьенфу и зимне-весенней кампании в целом. В основе этого направления лежали принципы динамизма, инициативы, мобильности, быстроты принятия решений в новых условиях. Главной целью его было уничтожение живой силы противника. Оно в полной мере использовало противоречия, в которые был вовлечен противник, и максимально развивало дух активного наступления революционной армии. Эта правильная, дальновидная и смелая стратегия позволила лишить противника всякой возможности вернуть инициативу и создать благоприятные условия для решающего сражения на выбранном и подготовленном нами поле боя. Это стратегическое направление обеспечило успех всей зимне-весенней кампании, увенчавшейся великой победой под Дьенбьенфу.
Мы изложили суть стратегического курса зимне-весенней кампании 1953–1954 годов. Дух и руководящие принципы этого стратегического курса поставили перед руководством операциями на поле боя в Дьенбьенфу две проблемы, требующие решения:
Наступать или не наступать на Дьенбьенфу?
Если атаковать, то как это делать?
За парашютным десантированием войск противника в Дьенбьенфу не обязательно должно было последовать наступление на укрепленный лагерь. Поскольку Дьенбьенфу представлял собой очень сильно укрепленный лагерь противника, нельзя было принимать решение о его атаке, не взвесив все «за» и «против». Укрепленный окопный лагерь был новой формой обороны противника, разработанной в условиях роста численности и мощи нашей армии. В Хоа Бинь и На Сан противник уже расположил свои силы в укрепленных лагерях. В зимне-весенней кампании новые укрепленные лагеря появились не только у Дьенбьенфу, но и у Сено, Муонгсай, Луанг Прабанг на лаосском театре военных действий, а также у Плейку на фронте Западного нагорья.
Учитывая новую форму обороны противника, должны ли мы атаковать укрепленный лагерь или нет? Хотя наши силы были все еще явно слабее вражеских, мы всегда придерживались принципа концентрации сил и атаковали те пункты, где противник был относительно слаб, чтобы уничтожить его живую силу. Наш план заключался в том, чтобы раз за разом сковывать основные силы противника в укрепленных лагерях, выбирая при этом более выгодные направления для наступления. Весной 1952 года, когда противник возвел укрепленные лагеря в Хоа Бинь, мы нанесли мощный удар и одержали много побед вдоль реки Да и в тылу противника в Северном Вьетнаме. Весной 1953 года, когда противник укрепил На Сан, мы не стали атаковать его позиции, а активизировали свои действия в дельте и начали наступление на запад. В последние месяцы 1953 года и в начале 1954 года, когда противник создал укрепленные лагеря в различных местах, наши войска провели много успешных наступлений на относительно слабых участках, одновременно активизировав партизанскую борьбу в тылу противника.
Такая тактика атаки позиций, отличных от укрепленных лагерей, принесла немало успехов. Но это была не единственная тактика. Мы также могли напрямую атаковать укрепленный лагерь, чтобы уничтожить живую силу противника в самом центре его новой формы обороны. Только уничтожив укрепленный лагерь, можно было открыть новую ситуацию, открыть путь к новым победам нашей армии и народа.
Именно поэтому на поле боя в Дьенбьенфу встал вопрос о том, атаковать или нет, тем более что Дьенбьенфу был самым сильным укрепленным лагерем противника на всем индокитайском театре военных действий, а наши войска до этого времени атаковали только крепости, обороняемые одной-двумя ротами, максимум одним батальоном.
Дьенбьенфу являлся краеугольным камнем плана «Наварра», и мы считали, что для того, чтобы сорвать франко-американский империалистический заговор по затягиванию и расширению войны, он должен быть уничтожен. Однако важность Дьенбьенфу не могла рассматриваться как решающий фактор в принятии решения о наступлении. При том соотношении сил, которое было на тот момент, могли ли мы уничтожить укрепленный лагерь Дьенбьенфу? Могли ли мы быть уверены в победе при его штурме? Наше решение должно было зависеть только от этого соображения.
Дьенбьенфу был очень сильным укрепленным лагерем. Но, с другой стороны, он располагался в горной местности, на выгодной для нас и явно невыгодной для противника территории. Кроме того, Дьенбьенфу являлся совершенно изолированной позицией, удаленной от всех баз противника. Единственным средством снабжения Дьенбьенфу была авиация. Такие обстоятельства могли легко лишить противника всякой инициативы и заставить его в случае нападения перейти к обороне.
На нашей стороне были отборные части регулярной армии, которые мы могли сосредоточить для достижения превосходства в силах. Мы могли преодолеть все трудности в решении необходимых тактических задач, кроме того, у нас был огромный тыл, а проблема снабжения фронта продовольствием и боеприпасами хоть и была очень сложной, но не являлась неразрешимой. Таким образом, у нас были условия для сохранения инициативы в операциях.
Именно на основе такого анализа сильных и слабых сторон противника и своих собственных мы решали вопрос о том, наступать на Дьенбьенфу или нет. Создав благоприятные условия для этого сражения путем проведения многочисленных наступлений на различных направлениях и усиления подготовки на поле боя Дьенбьенфу, мы решили во что бы то ни стало уничтожить все силы противника на Дьенбьенфу. Это важное решение явилось новым подтверждением динамизма, инициативы, мобильности и быстроты принятия решений в новых условиях, проявленных Центральным Комитетом партии в ходе ведения войны. Наш план предусматривал проведение многочисленных наступательных операций на относительно слабых участках противника, использование всех возможностей для уничтожения живой силы противника в мобильной войне. Но при возможности и уверенности в успехе было решено не упускать случая нанести мощные удары по сильным позициям с целью уничтожения более концентрированных сил противника. Решение о штурме укрепленного лагеря Дьенбьенфу стало новым шагом вперед в развитии зимне-весенней кампании, в летописи сражений нашей армии и в истории народной войны сопротивления.
Мы взяли на себя обязательство уничтожить все силы противника под Дьенбьенфу, но нам еще предстояло решить проблему: как это сделать? Нанести стремительный удар и победить, или нанести уверенный удар и уверенно продвигаться вперед! В этом и заключалась проблема направления операций в кампании.
На начальном этапе, когда мы приступили к окружению Дьенбьенфу, а противник, только что десантированный в этот район, еще не успел достроить свои укрепления и нарастить силы, встал вопрос о быстром нанесении удара и быстрой победе. Сосредоточив превосходящие силы, можно было одновременно с разных направлений продвинуться вглубь позиций противника, рассечь укрепленный лагерь на множество отдельных частей, а затем быстро уничтожить всю живую силу противника. Стремительный удар и быстрая победа давали массу очевидных преимуществ: начав большое наступление свежими силами, можно было сократить продолжительность кампании и избежать изнурения и усталости от длительной операции. Поскольку кампания не будет длиться долго, можно без труда обеспечить снабжение фронта. Однако при дальнейшем изучении вопроса выяснилось, что у этой тактики есть очень большой, основной недостаток: у наших войск не было опыта атаки укрепленных лагерей. Если бы мы хотели быстро одержать победу, успех не мог быть обеспечен. Поэтому в процессе подготовки мы продолжали следить за обстановкой у противника, проверяли и еще раз перепроверяли свои возможности. И пришли к выводу, что при быстром ударе успех не обеспечен. Поэтому мы решительно избрали другую тактику: наносить уверенные удары и уверенно продвигаться вперед. Приняв это правильное решение, мы строго следовали этому основополагающему принципу ведения революционной войны: бей, чтобы победить, бей только тогда, когда уверен в успехе, если нет – не бей.
Принятие этой тактики в кампании в Дьенбьенфу потребовало от нас твердости и решительности. Поскольку мы хотели нанести уверенный удар и уверенно продвигаться вперед, подготовка к наступлению заняла бы больше времени, и кампания затянулась бы. И чем дольше продолжалась бы кампания, тем больше возникало бы новых и больших трудностей. Трудности со снабжением возрастали неимоверно. Возрастала опасность измотать наши войска, пока противник укреплял оборону и выстраивал свои силы. Кроме того, чем дольше длилась кампания, тем ближе наступал сезон дождей со всеми его катастрофическими последствиями для операций, проводимых в горах и лесах. В результате не все сразу убедились в правильности этой тактики. Мы терпеливо обучали своих бойцов, указывали на реальные трудности, но наша задача – преодолеть их, чтобы создать благоприятные условия для великой победы, к которой мы стремились.
Исходя из этих принципов, мы разработали план постепенного наступления, в котором кампания в Дьенбьенфу рассматривалась не как масштабная атака крепостей, проводимая в течение короткого периода, а как масштабная кампания, проводимая в течение достаточно длительного периода путем последовательных атак на укрепленные позиции до полного уничтожения противника. В целом по кампании мы уже имели численное превосходство над противником. Но в каждой атаке или в каждой волне атак мы имели возможность добиться абсолютного превосходства и обеспечить успех каждой операции, а значит, и полную победу в кампании. Такой план полностью соответствовал тактико-техническому уровню наших войск, создавал условия для накопления ими боевого опыта и гарантировал уничтожение противника под Дьенбьенфу.
Этим принципам мы строго следовали на протяжении всей кампании. Мы окружили противника и в течение трех месяцев тщательно проводили подготовительные мероприятия. Затем, начав наступление, наши войска вели упорные бои в течение пятидесяти пяти дней и ночей. Тщательная подготовка и упорные бои привели нашу кампанию в Дьенбьенфу к ошеломляющей победе.
Дьенбьенфу представлял собой укрепленный лагерь, обороняемый достаточно мощными силами: семнадцатью батальонами пехоты, тремя батальонами артиллерии, не считая танко-инженерных, авиационных и транспортных частей и т. д., в большинстве своем – отборными частями французского экспедиционного корпуса в Индокитае. Укрепленный лагерь состоял из сорока девяти опорных пунктов, организованных в укрепленные центры сопротивления и сгруппированных в три сектора, способных поддерживать друг друга. В центре центрального сектора, который эффективно охранялся центрами сопротивления, расположенными на вершинах холмов на востоке, находились мобильные силы, артиллерийские позиции и танковые подразделения, а также штаб противника. Недалеко от него находился аэродром Дьенбьенфу. Вся эта огромная система обороны находилась в мощных подземных укреплениях и траншеях.
Французские и американские военные власти считали укрепленный лагерь Дьенбьенфу неприступным. Они были уверены, что наступление на Дьенбьенфу будет самоубийственным, что провал неизбежен. Поэтому в первые недели кампании французское верховное командование твердо верило в маловероятность наступления нашей армии на Дьенбьенфу. До последней минуты начатое нашими бойцами наступление было неожиданным для противника.
Генерал Наварр переоценил оборону Дьенбьенфу. Он считал, что мы не сможем подавить даже один очаг сопротивления. Потому что, в отличие от простых опорных пунктов у На Сан или Хоа Бинь, это были центры сопротивления, образующие гораздо более сложную и сильно укрепленную систему обороны.
Уничтожение укрепленного лагеря в целом, по мнению Наваррского, было еще менее целесообразным. По его мнению, артиллерия и авиация были достаточно мощными, чтобы уничтожить все силы, наступающие извне, еще до того, как они будут развернуты в долине и подойдут к укреплениям. Его нисколько не беспокоила наша артиллерия, которую он считал слабой и неспособной перебросить на подступы к Дьенбьенфу. Не беспокоился он и о собственном снабжении, поскольку оба аэродрома, окруженные секторами обороны, не могли находиться в опасности. Ему и в голову не приходило, что весь укрепленный лагерь может быть уничтожен нашими войсками.
Очевидно, что оценки противника выдавали желаемое за действительное, но они не были абсолютно беспочвенными. Действительно, укрепленный лагерь Дьенбьенфу имел много опорных пунктов, что ставило перед нашей армией новые тактические задачи, которые необходимо было решить, прежде чем уничтожить противника.
Укрепленный лагерь представлял собой систему обороны, укомплектованную крупными силами. Очаги сопротивления, тесно связанные между собой, эффективно поддерживались артиллерией, танковыми частями, авиацией и легко усиливались мобильными силами. Для противника это была сильная сторона, а для нас – трудность. Мы преодолели эту трудность, применив тактику наступательных действий, перегруппировав силы для достижения большого локального превосходства, стремясь максимально нейтрализовать артиллерийский огонь и мобильные силы противника, пустив в ход все силы для уничтожения очагов сопротивления поодиночке или группы очагов одновременно волной атак. Сосредоточив силы для достижения абсолютного превосходства в одном пункте, можно было гарантированно разгромить противника, особенно в первые дни кампании, когда мы атаковали вражеские опорные пункты.
Укрепленный лагерь имел достаточно мощный артиллерийский огонь, танковые и воздушные силы. Это была еще одна сильная сторона противника, представлявшая для нас большую трудность, тем более что артиллерийский огонь у нас был очень слабый, а механизированных и воздушных сил не было. Мы преодолели эту трудность, выкопав целую сеть траншей, которые окружили и задушили окопавшийся лагерь, создав тем самым условия для развертывания и передвижения наших бойцов под огнем противника. Наши бойцы вырыли сотни километров траншей. Эти замечательные траншеи позволили нашим войскам развертываться и передвигаться по открытой местности под дождем вражеских напалмовых бомб и артиллерийских снарядов. Но уменьшить воздействие огня противника было недостаточно: нужно было еще усилить собственную огневую мощь. Наши войска прорубали горы и вырубали джунгли, чтобы проложить дороги и перетащить артиллерийские орудия на подступы к Дьенбьенфу. Там, где не было дорог, артиллерийские орудия перемещались только за счет пота и мускулов наших солдат. К большому удивлению противника, наша артиллерия располагалась на сильно укрепленных огневых позициях. Наша легкая артиллерия сыграла огромную роль в боях под Дьенбьенфу.
Нейтрализуя сильные стороны противника, мы должны были максимально использовать его слабые стороны. Самой большой слабостью противника было его снабжение, которое полностью зависело от его воздушных сил. Наша тактика с самого начала заключалась в том, чтобы артиллерийским огнем уничтожать взлетно-посадочные полосы, а зенитными орудиями подавлять действия самолетов противника. В дальнейшем, с развитием волн атак, в ход шло все, чтобы затруднить снабжение противника и постепенно прекратить его вовсе.
Таковы некоторые из проблем тактики, которые мы решали в ходе кампании в Дьенбьенфу. Они решались на основе анализа сильных и слабых сторон противника, сочетания техники с героизмом, трудолюбием и боевитостью народной армии.
В итоге, исходя из этих тактических соображений, наш план действий заключался в создании целой системы линий наступления и окружения, позволяющей нашим войскам проводить последовательные атаки с целью уничтожения противника. Эта сеть бесчисленных траншей с огневыми позициями и командными пунктами окружала и душила противника. С победами она все более расширялась. С окружающих гор и лесов она спускалась в долину. Каждая вражеская позиция, будучи уничтоженной, тут же превращалась в нашу собственную. По мере окружения укрепленного лагеря противника постепенно формировался собственный укрепленный лагерь, очень подвижный, который все более и более приближался, а лагерь противника все более и более сужался.
В первой фазе кампании с вновь созданной сети позиций для атаки и окружения мы уничтожили очаги сопротивления Хим Лам и Док Лап, а также весь северный сектор. Противник предпринимал отчаянные попытки уничтожить наши огневые позиции. С самолетов на горы вокруг Дьенбьенфу сыпались напалмовые бомбы. Артиллерия вела мощный огонь по нашим огневым позициям. Но мы держались.
На втором этапе коммуникационные траншеи «оси» с их бесчисленными разветвлениями, начиная от наших баз, спустились в долину и изолировали центральный сектор от южного. Ожесточенный и успешный штурм восточных вершин позволил замкнуть пояс артиллерийского огня. С захваченных позиций наши орудия всех калибров могли оказывать давление на противника. Аэродромы полностью контролировались нашим огнем.
Противник все больше активизировался, подвозил подкрепления для своих мобильных сил, предпринимал контратаки и яростно бомбил наши позиции, пытаясь спасти положение. Это было отчаянное позиционное сражение. Многие вершины были захвачены и многократно отвоеваны. Некоторые из них были заняты наполовину нашими войсками, наполовину – противником. Наша тактика заключалась в том, чтобы наседать, преследовать, отвоевывать у противника каждый сантиметр земли, уничтожать его взлетно-посадочные полосы, сужать свободное воздушное пространство.
Третья фаза – генеральное наступление. Противник был отброшен на территорию площадью около одной квадратной мили. Его войска понесли большие потери. После того как холм А-1 был полностью занят нашими войсками, всякая надежда на продолжение сопротивления исчезла, а моральный дух противника упал крайне низко. 7 мая наши войска перешли в наступление со всех направлений, заняли штаб противника и взяли в плен весь его личный состав. В ту же ночь был уничтожен и южный сектор.
Кампания в Дьенбьенфу завершилась великой победой.
ЦК партии и правительство поставили перед всей армией и народом великую задачу: сосредоточить силы, проникнуться решимостью, «активно развивать дух героической борьбы и стойкости, чтобы довести кампанию до полной победы». Ведь кампания Дьенбьенфу, как отмечали Президент Хо Ши Мин и Политбюро ЦК партии Вьетнам Лао Донг, была исторической кампанией, имеющей исключительное значение для военно-политической обстановки в нашей стране и для всестороннего роста нашей армии, а также для борьбы за сохранение мира в Юго-Восточной Азии.
Наши войска с непоколебимой решимостью боролись за выполнение этой великой задачи. Воля наших бойцов к борьбе и разгрому врага была одним из решающих факторов, принесших кампании в Дьенбьенфу и зимне-весенней кампании в целом столь блестящие победы на всех фронтах.
За всю историю вооруженной борьбы нашего народа никогда еще на нашу армию не возлагалась столь великая и тяжелая задача, как зимой 1953 – весной 1954 года. Враг, которого предстояло уничтожить, был достаточно сильным. Наши силы, брошенные в бой, были очень велики. Театр военных действий был обширным, а сами операции продолжались полгода. На поле боя в Дьенбьенфу, как и на всех других скоординированных полях сражений, наши бойцы, проявляя героизм и стойкость, преодолевали бесчисленные трудности, преодолевали множество огромных препятствий, чтобы уничтожить врага и выполнить поставленную задачу. Героизм и стойкость были закалены и укреплены долгими годами сопротивления. Особенно зимой 1953 – весной 1954 года революционный энтузиазм наших бойцов значительно возрос после изучения ими курса на мобилизацию народных масс на проведение земельной реформы. Здесь следует подчеркнуть значительный вклад политики земельной реформы в победы зимне-весенней кампании, особенно на поле боя в Дьенбьенфу.
На фронте Дьенбьенфу в период подготовки наши воины открыли линию снабжения от Туань-Гяо до Дьенбьенфу, проложили через горы и леса дороги, удобные для переброски артиллерийских орудий на позиции, построили артиллерийские позиции, отрыли траншеи от гор до долины, изменили рельеф местности, преодолели огромные препятствия и всемерно создавали благоприятные условия для уничтожения противника. Ни трудности, ни усталость, ни бомбежки и артиллерийские обстрелы противника не смогли поколебать железную волю наших бойцов.
С первого выстрела, положившего начало наступлению на Дьенбьенфу, и на протяжении всего боя наши бойцы сражались с исключительным героизмом. Под шквалом бомб вражеской авиации, под перекрестным огнем противника наши бойцы мужественно штурмовали и захватили холмы Хим Лам и Док Лап, вывели из строя войска противника, закрепившиеся на восточных холмах, расширили свои базы, отрезали аэродромы, отразили контратаки, продолжали сжимать кольцо окружения.
Все это время напалмовые бомбы противника выжигали подлесок на холмах вокруг Дьенбьенфу, а вражеские бомбы и снаряды глубоко врезались в поля в зонах наших операций. Но наши бойцы продолжали двигаться вперед, выполняя поставленные задачи. Падал один, но многие другие устремлялись вперед, как стремительный, нарастающий прилив, который не могла сдержать никакая сила на земле. Мы стали свидетелями феномена коллективного героизма, когда самые замечательные подвиги совершили То Винь Дьен, бросившийся под колесо артиллерийской установки, чтобы не дать ей отползти назад; Фан Динь Гиот, своим телом заставивший замолчать вражеское пулеметное гнездо; ударные подразделения, водрузившие на холме Хим Лам знамя «решимости сражаться и побеждать», и ударные подразделения, захватившие штаб противника.
Следует также отметить героизм и стойкость наших бойцов на скоординированных полях сражений. На Западном нагорье большие успехи были достигнуты под Контумом и Анхэ. В дельте Красной реки наши войска уничтожили 78 самолетов на аэродромах Кат Би и Гиа Лам, ликвидировали несколько укрепленных позиций противника, перерезали дорогу № 5 – основную линию снабжения противника. В Южном Вьетнаме было уничтожено или эвакуировано более тысячи постов противника, уничтожено множество запасов авиабомб, потоплены корабли. На полях сражений двух соседних стран наши народные добровольцы вместе с армией и народом дружественных стран уничтожили захватчиков и одержали много великих побед.
Никогда еще наша армия не сражалась так стойко и долго, как зимой 1953 – весной 1954 года. Были части, которые шли и преследовали врага на протяжении более чем восемнадцатисот километров. Были и такие, которые скрытно продвигались более чем на пятьсот километров по горному хребту Чыонг Сон, чтобы принять участие в боях на далеком поле боя. На поле боя Дьенбьенфу части перешли из дельты в горы и сразу же с энтузиазмом принялись за работу, одновременно сражаясь за защиту своего подготовительного труда. Затем начались бои, и наши войска после трех месяцев лишений в джунглях два месяца жили и сражались в окопах. Во время сражения отдельные подразделения уходили на расстояние в одну-две сотни километров для нанесения внезапных ударов по противнику, а затем возвращались, чтобы принять участие в уничтожении врага под Дьенбьенфу. В ходе боевых действий усилился дух сотрудничества между различными подразделениями и видами вооружений, осуществлялась тесная координация между различными участками боевых действий.
Описанная выше решимость наших бойцов сражаться и побеждать проистекала из революционности нашей армии и кропотливого партийного воспитания. Она укреплялась в боях и на занятиях по идеологической перековке. Но это не значит, что даже в самый разгар битвы при Дьенбьенфу негативные факторы не появлялись. Чтобы сохранить и развить эту решимость бороться и побеждать, нужен был целый процесс неустанного и терпеливого политического и идеологического воспитания и борьбы, неустанных и терпеливых усилий в политической работе на передовой. В этом была большая заслуга организаций и отделений партии, ее кадров. После ряда громких побед мы обнаружили в своих рядах признаки недооценки противника. Критикой мы своевременно исправили это положение. В длительный период подготовки, особенно после второго этапа кампании, когда наступление и оборона были одинаково ожесточенными, негативные правые мысли вновь возникли в ущерб выполнению поставленной задачи. В соответствии с указаниями Политбюро мы развернули в самом центре поля боя интенсивную и широкую борьбу против правой пассивности, за повышение революционного энтузиазма и духа строгой дисциплины, чтобы обеспечить полную победу кампании. Эта идеологическая борьба была очень успешной. Это было одно из самых больших достижений в политической работе за всю историю нашей армии. Она привела кампанию в Дьенбьенфу к полной победе.
Решимость нашей армии сражаться и побеждать на полях сражений при Дьенбьенфу и других координированных сражениях была ярко выраженным проявлением безграничной преданности нашей Народной армии революционной борьбе народа и партии. Это было коллективное проявление пролетарской идеологии, классовой позиции офицеров и солдат, членов партии в армии. Она сохранила традиции Вьетнамской народной армии – героическую борьбу, стойкость и решительность в выполнении долга. Она сделала из солдата Народной армии железного бойца. Дьенбьенфу навсегда останется символом боевых традиций и побед нашей армии и народа. Наше воинское знамя – это знамя «Решимости победить».
Центральный Комитет партии и правительство приняли решение о том, что весь народ и партия должны сосредоточить все свои силы для служения фронту, чтобы обеспечить победу в кампании Дьенбьенфу. Во время этой кампании, да и вообще во время всей зимне-весенней кампании весь наш народ – рабочие, крестьяне, молодежь, интеллигенция – каждый вьетнамский патриот откликнулся на призыв к национальному освобождению и сделал все возможное для реализации лозунга «Все для фронта, все для победы» с пламенным и небывалым энтузиазмом, ценой нечеловеческих усилий.
За все долгие годы войны сопротивления наш народ никогда не вносил такого большого вклада, как в зимнюю кампанию 1953 – весеннюю кампанию 1954 года, в снабжение армии для борьбы с врагом. На главном фронте Дьенбьенфу нашему народу пришлось обеспечивать продовольствием и боеприпасами огромную армию, действующую в трех-четырех сотнях километров от тыла и в очень тяжелых условиях. Дороги были плохие, транспортных средств не хватало, а линии снабжения постоянно атаковались противником. Кроме того, существовала угроза проливных дождей, которые могли создать больше препятствий, чем бомбардировки.
На фронте Дьенбьенфу снабжение продовольствием и боеприпасами было не менее важным фактором, чем проблема тактики; логистика постоянно ставила проблемы не менее острые, чем вооруженная борьба. Именно эти трудности противник считал для нас непреодолимыми. Империалисты и предатели так и не смогли оценить силу страны, народа. Эта сила огромна. Она способна преодолеть любые трудности, победить любого врага.
Вьетнамский народ, под непосредственным руководством комитетов снабжения фронта, проявил величайший героизм и стойкость в обслуживании фронта.
Колонны грузовиков мужественно преодолевали ручьи, горы и леса, водители проводили десятки бессонных ночей, превозмогая трудности и опасности, чтобы доставить на фронт продовольствие и боеприпасы, дать возможность армии уничтожить врага.
Тысячи велосипедов из городов также доставляли продовольствие и боеприпасы на фронт.
Сотни сампанов всех размеров, сотни тысяч бамбуковых плотов преодолевали пороги и каскады для снабжения фронта.
Колонны вьючных лошадей из нагорья Мео и провинций направлялись на фронт.
Днем и ночью сотни тысяч носильщиков и молодых добровольцев преодолевали перевалы и переходили реки вброд, несмотря на вражеские самолеты и бомбы замедленного действия.
Вблизи линии огня необходимо было бесперебойно и в кратчайшие сроки осуществлять снабжение. Приготовление пищи, медицинская помощь, транспорт и т. д. осуществлялись прямо в траншеях, под бомбежками и перекрестным огнем противника.
Так было в Дьенбьенфу, но и на скоординированных фронтах действовали крупные вооруженные силы, особенно на Западном нагорье и на других удаленных театрах военных действий. На этих фронтах, как и в Дьенбьенфу, наши люди выполнили свои задачи. Они великолепно решали проблемы снабжения, позволяя армии громить врага, всегда одерживать новые победы.
Никогда еще такое количество вьетнамцев не уходило на фронт. Никогда еще столько молодых вьетнамцев не преодолевали такие расстояния и не знакомились с такими далекими регионами своей страны. От равнин до гор, по дорогам и тропинкам, по рекам и ручьям – везде царило одно и то же оживление: тыл отправлял на фронт своих людей и богатства, чтобы вместе с армией уничтожить врага и освободить страну.
Тыл нес бойцам фронта свою волю к уничтожению врага, свое крепкое единство в сопротивлении и революционный энтузиазм земельной реформы. Каждый день на фронт Дьенбьенфу приходили тысячи писем и телеграмм со всех концов страны. Никогда еще Вьетнам так не переживал за своих боевых сыновей, никогда еще отношения между тылом и фронтом не были столь тесными, как в этой зимне-весенней кампании.
Ведь именно сильный тыл всегда является решающим фактором победы в революционной войне. В Дьенбьенфу, да и вообще во всей зимне-весенней кампании, наш народ внес достойный вклад в победу страны.
Нельзя забывать о сочувствии и сердечной поддержке братских народов, прогрессивных народов всего мира, в том числе и французского народа. Ежедневно со всех концов земли, из Советского Союза, Китая, Северной Кореи и Германской Демократической Республики, Алжира, Индии, Бирмы, Индонезии и других стран на фронт поступали сообщения, выражавшие безграничную поддержку прогрессивным человечеством справедливой борьбы вьетнамского народа и армии. Это очень воодушевляло бойцов Вьетнамской народной армии на Дьенбьенфу, как и на всех других фронтах.
Военная линия нашей партии вытекает из политической и всегда следует за ней, она стремится к достижению политических целей революции путем вооруженной борьбы или политической борьбы в сочетании с вооруженной. Наша революция должна пройти этап народно-демократической революции и перейти к социалистической революции, минуя этап капиталистического развития. Наша военная линия основывается на линии глубоко национальной народно-демократической революции, на линии народно-революционной войны, войны народа, состоящего в основном из крестьян, направленной на свержение империализма и феодализма, на завоевание независимости нации и возвращение земли земледельцам. Это линия глубокой национально-освободительной войны, справедливой войны в противовес несправедливой агрессивной войне врага.
Эти две революционные задачи – национальная и демократическая – тесно связаны друг с другом. Поэтому, чтобы придать мощный импульс народно-революционной войне и довести ее до победного конца, необходимо мобилизовать и организовать весь народ, особенно мобилизовать и организовать широкие массы крестьянства под руководством рабочего класса, решить целый ряд вопросов демократической революции, особенно аграрный вопрос.
Для полного победоносного ведения революционной войны необходимо укрепление руководства авангарда партии рабочего класса. Именно оно создало все условия и обеспечило все гарантии для перехода от народно-демократической революции к социалистической революции на основе непрерывного революционного процесса. На этом пути народные вооруженные силы, являющиеся по сути дела вооруженными силами трудового народа – рабочих и крестьян, – постоянно направляются и воспитываются партией. Они постоянно воодушевлены боевым, а следовательно, революционным духом и имеют все условия для того, чтобы на новом этапе идти вперед и выполнить свою задачу – стать надежным орудием на службе государства пролетарской диктатуры.
С другой стороны, наша страна была колониальной и полуфеодальной, с не очень большой территорией, не очень многочисленным населением, с отсталой, по сути, аграрной экономикой. Наши противники – японские фашисты или французские колонизаторы – были гораздо сильнее нас в материальном отношении, имели развитую капиталистическую экономику и мощные регулярные армии. В настоящее время на Юге США империализм в лице своих лакеев также является сильным в экономическом и военном отношении противником.
В этих условиях наша военная линия – это линия маленького государства, борющегося с гораздо более сильным противником. Эта стратегия позволила творчески и адекватно решить фундаментальную проблему: опираясь на абсолютное политическое превосходство, на праведность дела, на единство народа в борьбе, можно использовать слабое для борьбы с сильным, победить революционным духом самое современное оружие. Следовательно, малое государство вполне способно победить профессиональную армию империалистических агрессоров.
Успех военной линии нашей партии является типичным примером творческого применения в наших конкретных условиях универсальных принципов марксизма-ленинизма о революционной войне, о строительстве революционных вооруженных сил, революционных баз и т. д. Ее содержание отражает характер и всеобщие законы революционной войны в целом и характер и специфические законы революционной войны в нашей стране. Особенно богатым и творческим содержанием отличается сочетание политической борьбы с военной борьбой, сочетание всей народной политической борьбы со всем народным восстанием, с народной войной, чтобы одержать величайшие победы для революционного дела.
Эта военная линия рассматривает руководящую роль нашей партии как важнейшую, как надежную гарантию окончательной победы. Это объясняется тем, что наша партия является авангардом рабочего класса, самым непримиримым выразителем интересов класса, народа, страны. Наша партия не только настроена на ведение самой решительной революционной борьбы, но и проникнута принципами марксизма-ленинизма, являющегося самой прогрессивной наукой. Поэтому она способна определить наиболее правильную стратегию и тактику, обеспечивающую победу.
Революционная борьба нашего народа в современный период, с одной стороны, использует драгоценный опыт революционной борьбы братских стран, с другой стороны, продолжает и развивает в высокой степени традиции нашего народа по несгибаемой борьбе против иностранной агрессии, дух решительной и героической борьбы наших крестьянских восстаний в прошлом. Марксизм-ленинизм никогда не отрекается от истории и великих составных достоинств народа, а наоборот, в новых исторических условиях поднимает эти достоинства на новую высоту. На протяжении многотысячелетней истории наш народ неоднократно поднимался на героическую борьбу с внешней агрессией и завоевание национальной независимости. В этой вооруженной борьбе наш народ внес творческий вклад в военное искусство, опираясь на справедливость и гуманность, побеждал сильного врага, использовал слабого в борьбе с сильным, одерживал победы малыми силами в масштабных войнах, иногда завлекал врага далеко на свою территорию для его уничтожения, иногда временно отводил войска от столицы, постепенно подыскивая благоприятные случаи и места для разгрома врага и освобождения страны; иногда создавали революционные вооруженные силы в горных и лесных районах, создавая базы для длительной борьбы до полного разгрома врага; иногда мобилизовывали боевой дух крестьянства, создавали многочисленную и могучую армию и неожиданными и смелыми маневрами уничтожали основные силы противника. Несгибаемый дух нашего народа и военный опыт, завещанный предками, способствовали выработке военной линии и военной теории нашей партии в современных условиях.
Народная война – основная концепция военной линии нашей партии, в ней постоянно утверждается революционный, справедливый характер народной войны, решающая роль масс, руководящая роль нашей партии. Это выражение классовой позиции нашей партии, ее опоры на массы.
Концепция народной войны нашей партии является новым развитием концепции революционного насилия в революционных условиях нашей страны.
Марксистско-ленинское учение о классовой борьбе и диктатуре пролетариата утверждает роль насилия в революции, проводит различие между несправедливым, контрреволюционным и справедливым, революционным насилием, между насилием эксплуататорских классов и насилием народных масс.
Верная марксистско-ленинскому учению о классовой борьбе и о диктатуре пролетариата, наша партия всегда была проникнута этой концепцией революционного насилия; Она правильно оценила, с одной стороны, крайне реакционную и жестокую сущность врага, а с другой – силу единства и борьбы нашего народа, в первую очередь трудового народа, массы рабочих и крестьян, и, следовательно, ясно показала, что революционное насилие является единственно правильным путем к победе над врагом и завоеванию политической власти для народа, к победе революции. Наша партия считает, что противоречия между империализмом и нашим народом, а также противоречия между нашими народами, между крестьянством и классом феодалов-помещиков являются антагонистическими, которые могут быть радикально разрешены только революционным насилием. В частности, нынешняя национально-освободительная революция, народная национально-демократическая революция в нашей стране происходит под руководством рабочего класса, относится к категории пролетарских революций, и поэтому характер классовой борьбы в ней тем более острый и жестокий. Насилие – универсальный объективный закон всех глубоких национально-освободительных революций, всех революций, носящих подлинно народный характер. Что касается форм насилия, то они могут быть политическими, военными или политическими в сочетании с военной борьбой, но в какой бы форме оно ни осуществлялось, оно должно зависеть от силы политически сознательных народных масс. Как говорил Энгельс, «всякая революция, в какой бы форме она ни совершалась, есть форма насилия».
С момента своего создания, в условиях упорной борьбы с террором империалистов и их агентов, пытавшихся утопить революционное движение в крови, наша партия, с одной стороны, мобилизовала силы масс на политическую борьбу, а с другой – вела подготовку к вооруженному восстанию. Для защиты масс она организовывала отряды самообороны. После начала Второй мировой войны национальное освобождение стало актуальной задачей; в этот период на основе мощного подъема назревших внутренних и внешних условий наша партия дала дополнительный импульс подготовке вооруженного восстания и развернула партизанскую войну против японских империалистов.
Всеобщее восстание августа 1945 года было восстанием всего народа. Весь наш народ, объединившись в широкий национальный фронт, со своими вооруженными и полувооруженными силами, единодушно поднялся повсюду, в деревне и в городе, и завоевал политическую власть в благоприятный политический момент, когда японские империалисты проиграли войну, их армия находилась в процессе распада, а их лакеи были деморализованы и бессильны. Это кровопролитное восстание опиралось главным образом на политическое насилие масс, подкрепленное вооруженным насилием. Восстание всего народа в нашей стране было новым развитием революционной борьбы: сочетая политическое и вооруженное насилие, оно велось одновременно в деревне и в городе, главным средством была политическая сила масс; эта сила, организованная в широкий единый фронт на основе союза рабочего класса с крестьянством, была мобилизована, организована и возглавлена партией рабочего класса. Таким образом, мы ясно видим, что практика всеобщего августовского восстания 1945 года имела весьма творческое содержание. В такой бывшей колониальной и полуфеодальной стране, как наша, национально-освободительная революция не обязательно принимает форму затяжной борьбы или вооруженного восстания в городах, но она вполне может творчески сочетать эти две формы борьбы.
Наша общенациональная война сопротивления, которая была народной войной, была новым витком развития, это была настоящая революционная война, война всего народа, тотальная война. Революционная, потому что велась на основе мобилизации и организации масс, с целью совершения национально-демократической революции. Война всего народа, потому что это была война, в которой весь народ боролся в единстве, каждый гражданин был участником войны, война, в которой правильная революционная линия нашей партии сумела объединить все патриотически настроенные слои населения в широкий фронт, опирающийся на прочный рабоче-крестьянский союз, и мобилизовать их на борьбу. Тотальной войны, потому что вооруженная борьба часто сочеталась с политической, так как одновременно с военной борьбой мы проводили снижение земельной ренты, земельную реформу, политическую борьбу в городах и на оккупированных врагом территориях, борьбу в экономической и культурной областях.
Следует подчеркнуть, что в ходе сопротивления мы использовали вооруженную борьбу как основную форму борьбы, базой которой была сельская местность. Противником был экспедиционный корпус французского колониализма, колониализма старого типа. Только вооруженной борьбой можно было в этих условиях разгромить и уничтожить врага, одержать победу в сопротивлении.
На Юге нашей страны в условиях борьбы с неоколониализмом и «особой войной» американского империализма исторические условия имеют ряд аспектов, сходных с сопротивлением французскому колониализму, но в то же время характерных для освободительной войны в Южном Вьетнаме. Наш народ на Юге обладает явным политическим превосходством над противником, имеет традиции и опыт политической и вооруженной борьбы, одушевлен горячим патриотизмом и высоким революционным духом; противник силен материально и технически, но социальная база реакционных сил на службе у империалистов США крайне слаба, он находится в состоянии полной политической изоляции, и его политическая слабость неискоренима. В связи с временным разделением нашей страны наступил этап острой политической борьбы против односторонне развязанной врагом войны, перерастающей затем в политическую борьбу, совмещенную с вооруженной. Освободительная война, которую ведут сейчас наши соотечественники на Юге, – это революционная война, война всего народа, тотальная война, использующая одновременно две формы борьбы, считая их основными и решающими. Вооруженная борьба развивается на основе политической борьбы, поднятой на более высокий уровень; эти две формы борьбы развиваются одновременно, энергично и стимулируют друг друга. Вооруженная борьба, становясь все более энергичной, не снижает интенсивности политической борьбы, а, наоборот, придает ей более мощный импульс; вместе они преследуют цель уничтожения и дезорганизации вооруженных сил противника, нанося энергичные удары там, где противник в принципе слаб, на политической почве. В народной войне на Юге одновременно действуют законы, определяющие революционную вооруженную борьбу в ходе всенародного сопротивления, и законы, определяющие эту борьбу в ходе всеобщего восстания в августе 1945 года, что делает ее содержание бесконечно богатым и творческим.
Практика революционной борьбы в нашей стране в новых исторических условиях внесла оригинальный вклад в марксистско-ленинскую теорию революционной вооруженной борьбы, согласно которой революционная борьба представляет собой диалектическое сочетание политической борьбы и вооруженной борьбы, иногда в форме политической борьбы, иногда в форме длительной революционной войны, иногда в форме всенародного восстания, а иногда сочетая все эти формы. Именно это мы имеем в виду, когда говорим, что народное восстание и народная война в нашей стране – это новое развитие концепции революционного насилия.
Согласно марксистско-ленинскому учению, революционная борьба в целом и вооруженная борьба в частности должны быть делом масс, которые, осознав политические цели революции, готовы организованно и решительно подняться на борьбу, чтобы стать способными победить самого злобного врага. Как говорил В.И. Ленин, «массы, проливающие свою кровь на поле боя, являются тем фактором, который приносит победу в войне».
Для того чтобы вести народную войну, необходимо мобилизовать и вооружить весь народ. Основополагающей концепцией нашей партии в этом вопросе является концепция народных вооруженных сил. Эта концепция свидетельствует о революционном характере, о народном и классовом характере вооруженных сил, о безусловном руководстве вооруженными силами со стороны партии.
Поскольку вооруженная борьба является продолжением политической борьбы, то без могучей политической силы народа не может быть построена мощная вооруженная сила. Оглядываясь на долгую и тяжелую революционную борьбу нашего народа, мы ясно видим, что годы ожесточенной политической борьбы после создания нашей партии за просвещение и организацию масс, за создание рабоче-крестьянского союза, за создание Народного фронта, за утверждение руководящей роли партии были годами подготовки сил для последующей вооруженной борьбы. Приняв решение о подготовке к вооруженному восстанию, а затем и к длительной войне сопротивления, наша партия продолжала уделять большое внимание пропаганде, мобилизационной работе среди масс, стимулированию патриотизма различных слоев народа и их ненависти к врагу, организации народа, особенно рабочих и крестьян, в прочную основу для великого союза всего народа для сопротивления. Политическая сила масс, народа – это самая прочная база, на которой можно развивать вооруженные силы. Более того, даже в условиях революционной войны эта политическая сила продолжает оказывать непосредственную поддержку фронту и участвует в борьбе с врагом, принимая на себя самую важную роль в войне.
В первые дни, когда наша партия решила начать подготовку к вооруженному восстанию, она опиралась только на силу политически сознательных масс, не имея тогда даже самой незначительной вооруженной силы. В первые дни, когда наша партия призывала весь народ подняться и принять участие в спасительной войне, главной силой, противостоящей агрессорам, была объединенная сила всего народа, а народные вооруженные силы были еще слабы по численности, оснащенности и опыту. В последние годы наши соотечественники на Юге, героически поднявшись на борьбу с коварным врагом, поначалу также опирались в основном на свою политическую силу. Их бесчисленные подвиги – еще одно доказательство того, что источник силы вооруженных сил в революционной войне – это сила сплоченной борьбы всего народа, что, проникнувшись патриотизмом и революционными идеями, народ становится непобедимой силой.
Народные вооруженные силы рождаются из революционного народа. Рабоче-крестьянские отряды самообороны во времена Нгетиньского совета, небольшие полувоенные и вооруженные формирования в период, предшествовавший всеобщему восстанию, отряды национального спасения, группы пропаганды освобождения Вьетнама, партизаны Ба То, тысячи боевых групп самообороны и самозащиты по всей стране создавались на основе укрепления и развития политических организаций народных масс. В ходе сопротивления комплектование кадрами и бойцами основных и местных частей, ополчения и партизанских отрядов опиралось главным образом на этот неиссякаемый источник – революционный народ, лучшие элементы массовых организаций, руководимых и воспитываемых партией. И сегодня, когда на полностью освобожденном Севере мы имеем мощные вооруженные силы, мы по-прежнему поддерживаем теснейшую связь с организациями народных масс, руководимых партией. Рожденные народом, народные вооруженные силы могут расти в силе только благодаря его безоговорочной поддержке, постоянно перенимая его революционный дух и богатый опыт революционной борьбы. Чтобы закрепить и постоянно развивать кровную связь с народом, наши вооруженные силы должны не только воевать, но и работать, производить, оставаясь всегда рядом с политическим движением масс.
Народные вооруженные силы – это революционные вооруженные силы трудового народа, рабочих и крестьян, борющиеся за интересы народа, класса, страны. Для того чтобы эти вооруженные силы имели революционный характер и все более высокий боевой дух, они должны находиться под руководством авангардной партии. То, что вооруженные силы должны иметь революционный, классовый характер, является важнейшим пунктом теории нашей партии о строительстве вооруженных сил. Именно поэтому наша партия придает большое значение политической работе, считая ее жизненно важной для Вооруженных Сил. Неустанная работа по повышению классового сознания и патриотизма личного состава и бойцов, обеспечение абсолютной преданности личного состава и бойцов партии, народу, Родине, их готовности пожертвовать всем ради революционного дела – все эти задачи должны быть решены, чтобы Вооруженные Силы стали надежным инструментом партии и народа в национально-демократической и социалистической революции. Наша Народная армия – героическая армия, прежде всего потому, что она рождена народом, борется за интересы народа; потому что она полна решимости совершить революцию, полна решимости бороться и побеждать, имеет традиции героической борьбы, трудолюбия, выдержки, решимости преодолевать трудности, выполнять все обязанности. Решительно поддерживать и укреплять абсолютное руководство партии в вооруженных силах, усиливать воспитание кадров и бойцов в духе пролетарской идеологии, линии партии и революционных задач, осуществлять единство внутри армии, единство армии и народа, международное единство, провоцировать разложение сил противника, осуществлять широкую внутреннюю демократию и в то же время строгую самодисциплину – вот основополагающие принципы строительства народных вооруженных сил в политическом аспекте, факторы, которые сохранят их классовый характер, обеспечат их постоянный рост и победу.
Для ведения народной войны вооруженные силы должны иметь соответствующие организационные формы, включающие главные силы, региональные войска, милицию и отряды самообороны. Основные силы – это мобильные соединения, которые могут быть использованы для ведения боевых действий в любой точке страны. Региональные войска являются основной опорой вооруженной борьбы в том или ином регионе. Милиция и отряды самообороны – это широкие полувооруженные силы трудового народа, которые, продолжая заниматься производственным трудом, являются главным инструментом народной власти на базе.
Практика революционной вооруженной борьбы нашего народа доказала, что три названные формы организации вооруженных сил полностью отвечают задачам развязывания народной войны, мобилизации и вооружения всего народа на войну. Чтобы в полной мере осознать значение и стратегическую роль этих трех категорий вооруженных сил, достаточно оглянуться на борьбу нашего народа на протяжении всех последующих периодов. Если бы мы не организовали тайные отряды самообороны в предвоенный период, то никогда бы не возникли такие мощные вооруженные силы, какие мы имели впоследствии; если бы в период сопротивления мы не организовали разветвленную сеть отрядов самообороны и сильных региональных отрядов, то не смогли бы развить партизанскую войну до высокого уровня и тем более не смогли бы создать мощную главную силу. С другой стороны, если бы у нас не было крупных мобильных основных сил, когда вооруженная борьба находилась на победном этапе, не было бы великих сражений по уничтожению вражеских сил, не было бы победных походов, не состоялась бы славная битва при Дьенбьенфу. Сегодня на юге нашей страны вооруженные силы в основном развиваются по тем же законам, о которых говорилось выше. Разветвленные полувоенные организации эффективно поддерживали движение народных масс в сельской местности, когда народ поднимался на освобождение от вражеской хватки, проводил частичные восстания на местах, развивал партизанскую войну. Именно в ходе этой политической и вооруженной борьбы формировались и развивались три категории вооруженных сил. Освободительная армия Южного Вьетнама росла быстро и непрерывно. Можно сказать, что между этими тремя формами организации существуют чрезвычайно тесные, органические связи, которые обеспечивают народным вооруженным силам неиссякаемый источник силы из народных масс, позволяют им не только выполнять задачи по уничтожению врага, но и защищать наши политические и экономические основы, сохранять потенциал освободительной войны.
Наша страна не обладает огромной территорией, не имеет большого населения, по численности наши вооруженные силы не могут сравниться с вооруженными силами крупных стран. Именно поэтому, чтобы эффективно защитить свою страну, победить врага, который сильнее нас материально и технически, мы должны жестко применять эти три вида вооруженных сил. Широко и прочно организованное ополчение и отряды самообороны, сильные региональные войска, мощные и высокомобильные главные силы – вот непременное условие развития нашей боевой мощи и повышения обороноспособности страны до высокого уровня даже в нынешних условиях, когда наша Народная армия превращается в современную регулярную армию.
От правильной революционной стратегии и тактики к военному искусству в народной войне
Для успешного ведения революционной войны необходимы правильная стратегия и правильная тактика, составляющие военное искусство народной войны.
Это военное искусство должно исходить из революционной стратегии и тактики партии. Все эти основополагающие вопросы, начиная от стратегической цели, цели операций, принципов, которыми руководствуется военная стратегия, и т. п., определяются общей стратегией и тактикой революции. Военное искусство должно исходить из революционного характера, справедливого характера народной войны, а также из конкретных условий противника, наших и театра военных действий, чтобы правильно и творчески решать вопросы, связанные с направлением стратегии, операции и тактики, в целях завоевания победы.
Военное искусство нашей партии проникнуто народным характером революционной вооруженной борьбы, рассматривает решимость масс, рабочих и трудящихся совершить глубокую революцию, решимость вооруженных сил бороться и побеждать как самый главный и решающий фактор в достижении победы. В этом и революционный, и классовый, и партийный характер нашего военного искусства.
Наше военное искусство – это искусство маленького государства, вооруженные силы которого еще слабы по технике и оснащению, но поднимаются на борьбу с врагом, который материально намного сильнее. Это военное искусство, характерной чертой которого является победа материальной силы над моральной, победа сильного над слабым, победа современного над примитивным, победа современных армий агрессивных империалистов над народным патриотизмом и решимостью совершить глубокую революцию.
Наше военное искусство успешно решило ряд вопросов стратегии, операции и тактики, направленных на победу над сильным противником, правильно определило соотношение человека и оружия, политики и техники, считая решающим человеческий фактор, политический фактор, а оружие и технику – важными. Сейчас, когда народные вооруженные силы имеют возможность лучше оснащаться, укрепляться материально и технически, наше военное искусство по-прежнему твердо придерживается вышеуказанных принципов, сочетая политику и технику, исходя из того, что политика и боевой дух являются важнейшим фактором, который в высшей степени повышает боевую мощь вооруженных сил.
Наше военное искусство глубоко понимает диалектический процесс перерастания революционного насилия в народное восстание или в народную войну, поэтому оно не только подчеркивает, что вооруженная борьба является продолжением политической борьбы, но и придает большое значение политической силе масс при строительстве вооруженных сил, рассматривает сочетание политической борьбы с вооруженной борьбой как проблему стратегического направления и важнейший фактор обеспечения победы.
Народная война, как правило, ведется в условиях абсолютного политического превосходства нашей стороны над противником, материально более сильным, чем мы. Учитывая революционный характер войны и соотношение конкретных сил, наше военное искусство определило следующую стратегическую установку: вести войну всем народом, тотальную и затяжную войну. Мы должны вести длительную войну, в которой наше политическое превосходство будет преобладать, и мы сможем постепенно наращивать свою силу, перейти от позиции слабости к позиции силы, изменить соотношение сил между нами и противником и обеспечить победу нашей стороне. Оглядываясь на революционную борьбу нашего народа за последние периоды, мы видим, что, как правило, мы прибегали к стратегии длительной борьбы, и эта стратегия приводила предыдущую священную войну сопротивления к славной победе. Но это не значит, что в определенных конкретно-исторических условиях, когда в силу всегдашнего политического превосходства или по каким-то другим причинам соотношение сил резко меняется в нашу пользу, мы не используем возможность придать мощный импульс народной революционной борьбе и быстро одержать решающую победу. Именно так произошло в славные августовские дни 1945 года. Весь наш народ, откликнувшись на призыв партии, перешел от политической борьбы и местной партизанской войны непосредственно к всеобщему восстанию и одержал славную победу.
Вступление вьетконговцев в Сайгон. Окончание Вьетнамской войны
Согласно нашей военной теории, для обеспечения победы в народной войне, когда мы сильнее противника политически, а противник сильнее нас материально, необходимо развивать широкую партизанскую войну, которая постепенно перерастет в обычную войну, совмещенную с партизанской. Обычная война и партизанская война тесно сочетаются, стимулируют друг друга, истощают и уничтожают силы противника, приводят к окончательной победе. Оглядываясь на вооруженную борьбу нашего народа в разные периоды, мы можем в полной мере осознать стратегическую роль партизанской войны в сочетании с регулярной войной. Без партизанской войны в первые годы не было бы ни августовского восстания, ни победоносной регулярной войны в ходе сопротивления. Сегодня на полях сражений Южного Вьетнама партизанская война в форме частичных восстаний в сельской местности приобрела исключительно важную стратегическую роль и развивается все более высокими темпами. С другой стороны, если бы партизанская война не сочеталась с регулярной, наш народ не смог бы одержать решающей победы в предыдущей священной войне сопротивления. Партизанская и регулярная война – обязательные формы войны в народной войне, но это не значит, что при всех обстоятельствах народная война должна обязательно начинаться как партизанская, а затем перерастать в регулярную. Если бы враг сейчас начал агрессивную войну против Севера нашей страны, то в силу конкретных условий у нас и у них одновременно велась бы и обычная война, и партизанская.
Во всех войнах действия вооруженных сил носят либо наступательный, либо оборонительный характер. В революционной войне также используются обе эти формы, но наступательные действия рассматриваются как наиболее существенные. В результате конкретной практики революционной вооруженной борьбы наше военное искусство создало оригинальные формы борьбы: партизанскую, мобильную, позиционную. Все эти формы в наступательных и оборонительных операциях способны в высшей степени поднять решимость народных вооруженных сил уничтожить врага, победить сильного слабым, т. е. их решимость осуществить глубокую революцию.
Наше военное искусство установило также правильные принципы оперативного руководства всеми боевыми действиями наших вооруженных сил. Эти принципы постепенно формировались в ходе вооруженной борьбы нашего народа, развивались и поднимались на более высокий уровень. Эти принципы свидетельствуют о нашей решимости совершить глубокую революцию, они придают огромное значение решимости уничтожить живую силу противника, сохранить и укрепить наши силы, они в то же время проникнуты мыслью о том, что нужно сделать все для завоевания инициативы в наступательных операциях, достижения большой подвижности, развития политического превосходства и героизма в борьбе, чтобы победить противника, превосходящего нас в технике и технике, помня, что победа должна быть одержана за каждый бой, что наши вооруженные силы должны с каждым боем расти в силе и одержать победу в войне.
Наше военное искусство должно непрерывно развиваться, чтобы соответствовать требованиям революционных задач и требованиям народной войны в современных условиях. Война может проходить в условиях, когда противник имеет современную технику и вооружение, а наша сторона – менее совершенную технику и вооружение, как это происходит сейчас на полях сражений в Южном Вьетнаме. Наши соотечественники на Юге укрепили свои боевые традиции и творчески применили опыт, накопленный в ходе сопротивления, для победы над врагом. Война может проходить и в условиях, когда противник обладает современной техникой и оружием, а наша техника и оружие, хотя и уступают вражеским, но становятся относительно современными. В этих условиях наше военное искусство по-прежнему опирается на народный характер войны, на политику и героический боевой дух, и на этой основе эффективность техники и оружия будет повышаться, организация и руководство операциями будут выводиться на более высокий уровень, а наши вооруженные силы будут обладать все большей боевой мощью.
Сильно организованный тыл – это всегда фактор успеха, поскольку он является источником политического и морального стимулирования и мобилизации на фронт, источником обеспечения войны живой силой, материалами и деньгами. С ростом масштабов войны роль тыла становится все более значимой.
Мы придаем огромное значение роли тыла в войне. Как только встал вопрос о вооруженной борьбе, встал и другой вопрос – о наличии мест для укрытия, обучения, снабжения, укрепления и отдыха наших народных вооруженных сил. Пока развивалась революционная борьба, мы создавали тыл там, где его не было, развивали его, начиная с политической базы в массах, и сейчас имеем достаточно полную систему народной обороны. Можно сказать, что в первые годы, когда наша партия принимала решение о подготовке к вооруженной борьбе, у нас не было ни пяди свободной территории; единственным тылом в то время были наши тайные политические базы и полная лояльность людей, осознавших свое революционное дело. Именно на этих тайных политических базах наша партия – первые партизанские отряды тогда сосредоточились на вооруженной пропаганде, политическая деятельность считалась важнее военной – стремилась создать тайные базы для вооруженной борьбы и постепенно пришла к частичной партизанской войне и к созданию свободной зоны. В дальнейшем, в ходе драгоценной длительной войны сопротивления, кроме партизанских баз и партизанских зон в тылу врага, мы имели обширные свободные зоны как мощно организованный тыл для вооруженной борьбы. Наш тыл, все более укреплявшийся во всех отношениях, был исходным пунктом, с которого сосредоточенные главные силы вели наступательные операции на выгодных для нас направлениях; этот тыл давал возможность эффективно готовить и снабжать вооруженные силы во все более крупных контрнаступательных кампаниях. На оккупированных врагом территориях тыл был сначала местом, где политически сознательные люди прятали в подземных тайниках кадры и партизан, иногда по нескольку месяцев подряд; эти места превращались в партизанские базы и партизанские зоны. В освободительной войне, которую ведут сейчас наши соотечественники на Юге, в результате политической борьбы народных масс в сочетании с активной и широкой партизанской войной возникли и расширяются освобожденные районы, играющие все более важную роль в достижении победы.
Оглядываясь на вооруженную борьбу нашего народа в разные периоды, мы можем в полной мере осознать стратегическое значение тыла по отношению к войне и сделать такой вывод: с точки зрения народной войны строительство и укрепление тыла должно осуществляться во всех аспектах, одинаково важны политические, экономические и военные аспекты, но наиболее важен политический фактор, фактор «народа». Именно поэтому в прошлую войну при поддержке народа удалось создать относительно безопасные базы не только в труднодоступных горных районах, но и посреди обширной открытой дельты, пересеченной реками и усеянной вражескими постами.
В настоящее время освобожденный Север, успешно осуществляющий социалистическое строительство, является нашим обширным и мощным тылом, базой для борьбы всего вьетнамского народа за свое революционное дело. Чтобы укрепить оборону страны во всех отношениях, значительно повысить ее обороноспособность, мы должны не только стремиться к созданию мощных народных вооруженных сил, но и прилагать большие усилия для укрепления нашего тыла во всех отношениях. Самый главный вопрос – это повышение патриотизма, социалистической сознательности, осознания себя хозяином своей страны, революционной бдительности народа и на этой основе мобилизация всего народа на подъем производства и строительство социализма при постоянной готовности к борьбе за оборону Севера. Необходимо постоянно укреплять государство диктатуры пролетариата, расширять демократию для трудового народа, решительно пресекать действия контрреволюционеров. Когда обеспечен внутренний порядок и безопасность, не страшны никакие иностранные агрессоры. Мощная народная оборона должна иметь свою материально-техническую базу, поэтому большое значение для укрепления национальной обороны Севера имеет строительство социалистической промышленности и сельского хозяйства, развитие средств связи и транспорта и т. д. При строительстве экономики необходимо лучше согласовывать хозяйственное строительство с обороной страны, потребности мирного времени с потребностями военного времени. Только так мы сможем выполнить наши революционные задачи в современных условиях, повысить оборонный потенциал страны и обеспечить успешное выполнение нашими Вооруженными Силами всех поставленных задач, пресечь все провокационные и агрессивные маневры противника.
На новом этапе революции народные вооруженные силы, которые были инструментом государства рабоче-крестьянской диктатуры, стали инструментом государства диктатуры пролетариата; такое развитие событий требует более глубоких идеологических преобразований, поскольку социалистическая революция – это самая глубокая и основательная революция в истории. Поэтому задача повышения классовой сознательности кадров и бойцов, воспитания их в духе марксистско-ленинской идеологии становится еще более актуальной. В настоящее время, когда экономика Севера постепенно и уверенно развивается, у нас появляются новые возможности для совершенствования военной техники, укрепления материально-технической базы Вооруженных Сил. Поэтому глубокое освоение современной военной техники и науки, повышение уровня организации и управления становятся важной политической задачей, но партийное руководство должно и впредь уделять первостепенное внимание сохранению и укреплению революционного, классового характера народных Вооруженных Сил.
Для того чтобы в полной мере усвоить военную линию нашей партии, необходимо проникнуться ее взглядами и на практике, ибо эта военная линия является результатом умелого применения универсальных принципов марксизма-ленинизма о войне и вооруженных силах к конкретным условиям нашей страны. Война – явление социальное и развивается по определенным законам. Революционная война во Вьетнаме подчиняется общим законам революционной войны, но в то же время имеет свои специфические законы. Наша партия успешно руководит войной потому, что она усвоила указанные общие и специфические законы и, исходя из конкретных условий нашей страны, решает все коренные военные вопросы. Таким образом, проникнуться военной линией партии означает также стремиться к изучению и глубокому познанию врага, которого мы должны разгромить, положения и особенностей народных вооруженных сил, состояния и возможностей народного хозяйства, вопроса о координации хозяйственной деятельности и обороны страны, особенностей местности и т. д., чтобы правильно решать вопросы строительства вооруженных сил и руководства операциями. Необходимо бороться с механическими, стереотипными, оторванными от реальности мыслями и действиями как в организации и оснащении, так и в тактической подготовке и идеологическом воспитании.
Для полного усвоения военной линии партии необходимо также четко представлять себе роль боевых традиций и опыта народа и народных вооруженных сил. Практикой исключительно героической, насыщенной и творческой революционной борьбы наш народ и его вооруженные силы создали славные боевые традиции, приобрели ценнейший и богатейший опыт. В условиях современной войны в будущем эти традиции и этот опыт будут по-прежнему иметь высокую ценность и играть большую роль. Поэтому мы должны стремиться сохранять и развивать великие традиции нашего народа и армии, высоко ценить их боевой опыт, стремиться к его обобщению, развитию и использованию в новых условиях.
Мы также должны подражать духу решительной борьбы, решимости осуществить глубокую революцию наших южных соотечественников и героической Освободительной армии Южного Вьетнама. Народ и Освободительная армия Южного Вьетнама с их пламенным патриотизмом и глубокой ненавистью к врагу накопили чрезвычайно богатый боевой опыт, разгромили всю современную тактику и оружие империалистов США и их агентов, нанесли им тяжелое, унизительное поражение в их «особой войне».
Великолепный героизм, военная борьба в сочетании с политической, уничтожение вражеских войск сотнями тысяч, в том числе более трех тысяч американских агрессоров, убеждение более ста пятидесяти тысяч вражеских войск вернуться на сторону Родины, поражения, нанесенные «вертолетной» и «бронетанковой» тактике, коренное разрушение созданной врагом системы «стратегических хуторов» и строительство тысяч собственных боевых деревень и хуторов, Более ста миллионов участников прямой политической борьбы с врагом, освобождение трех четвертей территории с более чем восьмимиллионным населением – все эти славные дела составляют опыт, накопленный нашими соотечественниками в «бронзовой цитадели Отечества» и героической Освободительной армии ценой великих жертв, в освободительной войне, чрезвычайно тяжелой и ожесточенной, но богатой блестящими победами. Это подняло на новый уровень опыт вооруженной борьбы нашего народа, как по революционному содержанию, так и по методам борьбы; это очень важный вклад в теорию революционной борьбы и революционного военного искусства нашего народа.
Мы также должны внимательно изучить передовой опыт армий братских стран, который внес большой вклад в вооруженную борьбу нашего народа. Но в этом изучении нужно быть внимательным, делать правильный выбор и анализ, учитывать реалии нашей страны и нашей армии, наши традиции вооруженной борьбы и наш боевой опыт, творчески применять полученные знания, не допуская механического подражания и догматизма.
Руководя борьбой народа за свое революционное дело, наша партия глубоко осмыслила вопрос о революционной вооруженной борьбе. Применяя марксистско-ленинские принципы, она творчески выработала правильную военную линию и довела революционную вооруженную борьбу нашего народа до славных побед.
По своему характеру и особенностям военная линия нашей партии приобретает все большее международное значение, является большим вкладом в национально-освободительное движение, неудержимо поднимающееся во всех странах Азии, Африки и Латинской Америки.
В настоящее время, когда наши соотечественники в Южном Вьетнаме одерживают все более важные победы в освободительной войне, американские империалисты и их лакеи переживают тяжелейший военно-политический кризис. Пытаясь спасти положение, они стараются активизировать «особую войну» на Юге, одновременно усиливая диверсионно-провокационную деятельность против Севера и стремясь распространить войну на Север. Сейчас, как никогда, весь наш народ на Севере, прилагая огромные усилия для строительства социалистической экономики, должен стремиться к укреплению обороны страны, созданию мощных народных вооруженных сил, быть готовым к участию в борьбе за сохранение мира, защите социалистического Севера, активно поддерживать героическую борьбу наших соотечественников на Юге.
Десять лет назад, 20 июля 1954 г., после великой победы нашей армии и народа на поле боя Дьенбьенфу были подписаны Женевские соглашения, восстановившие мир в Индокитае на основе уважения суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности нашей страны, Вьетнама, и двух дружественных стран, Камбоджи и Лаоса.
В соответствии с договоренностями, через два года после перемирия на всей территории Вьетнама будут проведены свободные всеобщие выборы в целях мирного воссоединения нашей страны. Чтобы создать все благоприятные условия для этой работы, воюющие армии были временно перегруппированы соответственно к северу и югу от семнадцатой параллели, а администрация каждой зоны обязалась обеспечить все демократические свободы для народа и в то же время обязалась не принимать оружие и военнослужащих ни от одной страны и не вступать ни в какие военные союзы.
С момента подписания Женевских соглашений прошло десять лет. За эти десять лет наш народ успешно осуществил социалистическую революцию и строительство на полностью освобожденном Севере. Однако на протяжении всех этих десяти лет империалисты США и их приспешники делали все возможное для саботажа Женевских соглашений и развязали войну с целью захвата и распродажи Юга нашей страны. Таким образом, после десятилетней доблестной борьбы, внесшей огромный вклад в победу первого священного сопротивления, четырнадцати миллионам наших южных соотечественников пришлось вновь подняться и вести второе священное сопротивление против империалистов США и их приспешников, за независимость, демократию, мир, нейтралитет, за выполнение Женевских соглашений, а затем и за воссоединение Родины.
Женевские соглашения явились великой победой нашего народа, плодом десятилетнего и упорного сопротивления, почти столетней национально-освободительной борьбы. Эта победа закрепила завоевания августовской революции на севере нашей страны. Она помогла вьетнамской революции на севере страны выйти на стадию социализма, а Демократической Республике Вьетнам – стать первой социалистической страной в Юго-Восточной Азии.
Для французского и американского империализма Женевские соглашения стали самым жалким поражением. Они положили конец господству французских колонизаторов в Индокитае. Они сорвали план империалистов США по затягиванию и расширению войны и превращению индокитайских стран в новые американские колонии и военные базы. Это было самое тяжелое поражение американских империалистов в Юго-Восточной Азии после их катастрофы на материковом Китае и в Корее.
В то время как индокитайские страны одержали великую победу в своем доблестном и упорном сопротивлении, а французскому экспедиционному корпусу грозила серьезная опасность, американский империализм предпринимал упорные попытки спасти положение, но в итоге он вместе со своим побежденным союзником был вынужден сесть за стол переговоров, чтобы закончить войну. Это не стало для нас неожиданностью, а исторические факты стали дополнительным доказательством того, что даже ведя переговоры о заключении соглашения, американский империализм уже замышлял его саботировать, чтобы максимально затормозить победы индокитайских народов и ограничить свои поражения.
Не успели высохнуть чернила подписей под Женевскими соглашениями, как американские империалисты создали агрессивный военный блок в Юго-Восточной Азии и нагло поставили под его защиту Южный Вьетнам, Камбоджу и Лаос. Они задумали еще более упрочить свои стратегические позиции в Юго-Восточной Азии, используя этот новый агрессивный блок как инструмент для проведения своей военной политики и сдерживания развития национально-освободительного движения. В корне противореча положениям Женевских соглашений, они планировали продолжить свою агрессивную политику в форме неоколониализма с целью превращения Южного Вьетнама, Камбоджи и Лаоса в свои колонии и военные базы нового типа. Этот темный и коварный замысел ярко проявился в заявлениях американского правительства о том, что безопасность США решается по семнадцатой параллели и вьетнамо-лаосской границе.
В новом стратегическом плане американских империалистов Южный Вьетнам занимает исключительно важное место. Именно поэтому вскоре после перемирия США прекратили всякую военную помощь французам в Индокитае, вытеснили их с Юга, подстроили администрацию Нго Динь Дьема так, чтобы она была полностью подчинена им, рассчитывая с помощью этой подчиненной клики подавить патриотическую борьбу наших соотечественников на Юге, быстро превратить Юг в колонию и военную базу США нового типа, окончательно расчленить нашу страну.
Империалисты США попрали все положения Женевских соглашений, открыто и ускоренными темпами ввозили на Юг оружие, боеприпасы и военное снаряжение, увеличили численность своего военного персонала с двухсот человек в конце войны до тридцати пятисот в 1961 году. Они неистово наращивали интервенцию во всех областях, лихорадочно создавали регулярную современную армию для марионеточной администрации, укрепляли такие антиреволюционные вооруженные силы, как гражданская гвардия, народная милиция, полиция, общественная безопасность. Они лихорадочно создавали и расширяли военные базы на юге страны, построили целую систему стратегических дорог, настолько больших и совершенных, что они могут быть использованы не только для ведения агрессивной войны в Южном Вьетнаме, но и для удовлетворения более широких потребностей армии США в Юго-Восточной Азии.
С помощью американских империалистов, проводя неоколониальную политику, сторонники Нго Динь Дьема свергли марионетку французских колонизаторов Бао Дая, незаконно создали на юге так называемую Республику Вьетнам, прибегли к угнетению и лести для проведения сепаратистских всеобщих выборов. При этом они перекрыли временную военную демаркационную линию и отвергли все предложения о восстановлении нормальных отношений и созыве консультативной конференции с Севером.
Несмотря на вывеску «независимость» и «демократия», а также другие обманчивые стратегии, такие как «земельная реформа» и «восстановление национальной экономики», администрация Нго Динь Дьема с самого начала своего существования проявила себя как предательская клика и столкнулась с мощным сопротивлением всех наших соотечественников на Юге. Она проводила фашистскую диктаторскую политику, отличавшуюся крайней жестокостью, развернула сотни кампаний по зачистке территории с помощью регулярной армии, совершила бесчисленные преступления, повсеместно создавала тюрьмы для заключения и пыток патриотов. Проводилась государственная политика «обвинения коммунистов» и «уничтожения коммунистов» для репрессий против бывших участников сопротивления, родителей тех, кто перегруппировался на Севере, тех, кто выступал за независимость, свободу, мирное воссоединение страны и выполнение Женевских соглашений. Уничтожались верующие буддисты, Цао Дай и Хоа Хао, терроризировались даже те, кто тесно сотрудничал с ними, если они не подчинялись безоговорочно.
Эта односторонняя война началась в 1954 г. и приобрела наиболее ожесточенный характер в 1957–1959 гг. после временного укрепления административной и военной машины американо-диемской клики. Резня в Фу-Лой и закон 10/1959 были характерны для этой жесточайшей политики террора. С помощью специальных военных судов, тюрем, гильотин и репрессий военного времени они надеялись в короткий срок утопить в крови патриотическое движение наших южных соотечественников, упрочить свои эгоистические привилегии и интересы, осуществить мечту «умиротворить Юг, наполнить реку Бен Хай и двинуться на Север».
Однако американо-демская политика войны и терроризма не принесла ожидаемых результатов, вызвав бурное негодование всех слоев наших соотечественников на Юге. Наши соотечественники подняли знамя мира, независимости, воссоединения, демократии, вели упорную и доблестную политическую борьбу с врагом, опираясь на справедливость и законность Женевских соглашений.
Когда американо-демская клика вероломно сорвала Женевские соглашения, повсюду вспыхнули митинги и демонстрации, появились лозунги с требованиями прекращения террора и репрессий, восстановления отношений между Севером и Югом, созыва консультативной конференции для проведения всеобщих выборов, мирного воссоединения страны. Политическая борьба становилась все более острой, когда американо-демская клика прибегала к таким приемам саботажа дальнейшей независимости и воссоединения страны, как референдум и сепаратистские всеобщие выборы. Ожесточенной и кровавой она стала на волне борьбы с политикой «обвинения коммунистов», зачисток и массовых убийств населения. Эта непреклонная политическая борьба, которая нередко велась под дулами вражеских автоматов, позволила пресечь и сорвать часть макиавеллистских замыслов, подчеркнула несгибаемый дух наших соотечественников, сорвала политику «обвинения и уничтожения коммунистов», возведенную врагом в ранг «государственной политики» с целью раскола южного народа, ликвидации патриотов, подавления революционного движения. Различными формами борьбы, опираясь на аргументы, законность Женевских соглашений, давление масс, наши соотечественники проявили свой патриотизм и солидарность в борьбе, разоблачили диктаторскую и предательскую администрацию Нго Динь Дьема, загнали ее во все большую изоляцию, подвергли поношению.
На протяжении пяти лет упорной и ожесточенной политической борьбы с вражеским насилием, голыми руками, наши южные соотечественники пережили бесчисленные страдания и потери, но выстояли.
Тысячи деревень были сожжены врагом, сотни тысяч людей были заключены в тюрьмы, замучены и убиты в концлагерях и тюрьмах. Но страдания и потери не смогли ослабить боевой дух и патриотизм нашего народа. Напротив, в ходе ожесточенной политической борьбы наши соотечественники закалились, осознали жестокость американо-демской клики и ее непоправимую принципиальную слабость, ибо она – враг народа и Отечества, она – воплощение насилия и несправедливости.
В ходе ожесточенной политической борьбы наши соотечественники ясно осознали, что для свержения врага, для осуществления коренных чаяний широких народных масс нет иного пути, кроме революционной борьбы. Американские пушки, пули, тюрьмы, центры перевоспитания, фашистские законы не только не угасили революционный дух наших соотечественников, но еще больше усугубили его. Пять лет подряд американо-демская клика вела настоящую войну против народа, но революционный дух последнего выстоял, и на многих обширных территориях революционные силы еще сохранялись.
Конец 1959 – начало 1960 года ознаменовался новым витком развития революционного движения на Юге. Упорная политическая борьба последних лет, подкрепленная вооруженной борьбой за самооборону, становилась все более мощной и масштабной. Революционная мощь масс как в дельте Меконга, так и на огромном Западном нагорье поднималась как прилив. На огромных пространствах была сломлена хватка врага. В одних местах низовая администрация врага была разгромлена, жестокие дьяволы изолированы или наказаны, в других – уничтожены зоны процветания и освобождено почти 80 % их жителей. Политическая ситуация, в которой находилась администрация США-Дима, переживала серьезный и нескончаемый кризис. Перед лицом нового революционного подъема народа они поняли, что их план быстрого «умиротворения» Юга и использования его в качестве базы для нападения на Север явно провалился, и вынуждены были бросить все силы на борьбу с новым развитием движения.
Империалисты США открыто наращивали вооруженную интервенцию на Юге нашей страны. В мае 1961 г. было подписано двустороннее военное соглашение между вице-президентом США Джонсоном и Нго Динь Дьемом, появился план Стейли-Тейлора, было создано военное командование США в Сайгоне под командованием генерала Пола Харкинса. Американские империалисты и их приспешники решили начать на Юге «необъявленную войну», использовать этот регион в качестве полигона для так называемой «специальной войны», направленной на подавление национально-освободительного движения.
Вкратце план этой «особой войны» – план Стейли-Тейлора – предусматривал три этапа: сначала «умиротворение» Юга и создание на Севере сети шпионско-коммандосских центров; затем восстановление экономики и наращивание марионеточных вооруженных сил на Юге с одновременным усилением диверсионной работы на Севере; наконец, развитие южной экономики и нападение на Север.
Для реализации первого этапа (наиболее важного) был разработан ряд новых мер, включая повышение боеспособности армии, совершенствование техники, повышение боеспособности марионеточных вооруженных сил, а также проведение «государственной политики» «стратегических окопов», направленной на постепенную концентрацию и контроль над основной массой населения. Империалисты США активизировали многообразную помощь администрации Нго Динь Дьема, прежде всего военную. Они рассчитывали, что в течение восемнадцати месяцев, а именно к концу 1962 г., сверхвозросшие реакционные вооруженные силы непременно разгромят народные политические и военно-революционные силы: при этом большинство из четырнадцати миллионов наших соотечественников на Юге будут согнаны в «стратегические хутора», взяты под пристальное наблюдение и лишены всякой связи с партизанскими отрядами; весь Южный Вьетнам будет «умиротворен»; первый этап будет доведен до конца.
На первых порах коварный замысел противника действительно создавал новые трудности для наших соотечественников на Юге. Однако, воодушевленные непоколебимой решимостью бороться и твердой волей к свержению врага народа, наши соотечественники продолжают мужественную борьбу за срыв нового плана вооруженной интервенции американских империалистов. Чтобы противостоять «особой войне» США и Дима, южные народы развернули широкую и мощную партизанскую войну, тотальное и длительное народное сопротивление. На первых порах у наших соотечественников на Юге были только голые руки, в то время как противник имел заметное превосходство в материальных силах. Нашим южанам пришлось вести чрезвычайно тяжелую и ожесточенную борьбу, противопоставляя справедливость агрессии, слабость – силе, героизм – современному оружию. Захватывая оружие противника для своего оснащения, наша армия и народ Юга преодолели все трудности и испытания, стремительно развивали свои силы, одерживали успех за успехом и будут одерживать все новые и новые победы.
Американо-демская клика рассматривала военные меры как наиболее эффективные для разгрома наших вооруженных сил и политических баз. В течение 1962 и 1963 гг. наша армия и народ нанесли им множество военных поражений. Не принесли ожидаемых результатов «вертолетная тактика», современное оружие, химические яды и т. п., не смогли спасти от горьких неудач даже их инициаторов. Большинство налетов на большие и малые села были отбиты или разгромлены. Южные войска и народ уничтожили множество вражеских постов, взяли штурмом многие гарнизоны противника, атаковали подкрепления и колонны на дорогах и на воде. Ошеломляющая победа Освободительной армии и партизан города Мытхо в начале 1963 года в городе Апбак показала беспредельный героизм наших бойцов и вдохновила патриотически настроенные вооруженные силы Юга на победу в боях и уничтожение врага. По данным информационного агентства «Освобождение», за три года партизанской войны (1961–1963 гг.) наша южная армия и народ уничтожили и вывели из строя более 250 тыс. вражеских войск, в том числе около 1500 американцев, сбили и повредили сотни самолетов противника, захватили более 30 тыс. единиц оружия всех видов.
Провозглашенная политика стратегических окопов – основа «особой войны», на которую американо-демская клика возлагала все свои надежды, собирала силы и средства для ее реализации любой ценой. Они рассчитывали, что за короткое время им удастся построить семнадцать тысяч «стратегических деревень», превратив Юг в огромную систему тюрем. Однако в самом начале их план встретил яростное сопротивление наших соотечественников. Согнать людей оказалось не так просто, как они рассчитывали, темпы строительства «стратегических хуторов» со временем замедлились. Часть «стратегических хуторов» была уничтожена либо сразу после создания, либо столько раз, что противник не смог их закрепить. Другие, будучи разрушенными, превращались в боевые деревни, надежные опорные пункты партизанской войны. По статистике администрации Нго Динь Дьема, было создано не более шести-семи тысяч деревень.
Вместе с военной борьбой и уничтожением «стратегических хуторов» развернулась широкая и мощная политическая борьба, охватившая все слои населения. Много раз политическая сила масс подавляла вражеские зачистки и успешно защищала жизнь и имущество наших соотечественников. Именно эта сила разрушила блок за блоком сельскую администрацию, освободила многие обширные территории в сельской местности, призвала десятки тысяч вражеских солдат и чиновников перейти на сторону народа. Только в 1962–1963 годах было зафиксировано более пятидесяти миллионов индивидуальных участников политической борьбы различных форм и масштабов. Острая борьба, развернувшаяся во второй половине 1963 г. среди верующих буддистов, молодежи, студентов, интеллигенции, трудящихся в больших и малых городах, особенно в Хюэ и Сайгон-Чолоне, ввергла американо-димовскую клику во все более глубокий кризис.
Американские дипломаты в спешке покидают занимаемый коммунистами Сайгон
После двух лет широкомасштабной «специальной войны» американские империалисты и их приспешники столкнулись с многочисленными трудностями и неудачами как в военной, так и в политической областях. По истечении восемнадцатимесячного срока их стратегия быстрого «умиротворения» Юга вновь потерпела фиаско. План Стейли-Тейлора оказался фиаско перед лицом безграничного героизма нашей армии и народа на Юге.
Вследствие неоднократных поражений в «особой войне» внутренние противоречия между американскими империалистами и их приспешниками обострились настолько, что в конце 1963 – начале 1964 гг. империалисты США были вынуждены устроить два государственных переворота, чтобы поменять коней в середине пути и спасти ситуацию. Нго Динь Дьем и Нго Динь Нху были свергнуты и убиты, вскоре после этого клика Дуонг Ван Миня также была заменена новыми приспешниками.
На протяжении девяти лет братья Дьем-Нху эффективно служили американским империалистам, продавали свою страну и своих соотечественников, а американцы превозносили их как «борцов с коммунизмом номер один» в Юго-Восточной Азии и как «великих людей» «свободного мира». Теперь, вынужденные свергнуть Дьем-Ну и готовые убить своих верных слуг, американские империалисты признали позорный провал своей колонии нового типа, фиаско своей так называемой «особой войны». Жалкий крах Дьем Нху привел к замешательству в рядах марионеточной администрации и армии, вызвал недоумение и усталость в их рядах. Он не смог разрешить обострившиеся противоречия между американскими империалистами и их приспешниками, а наоборот, еще более обострил и усложнил их. Она не смогла укрепить моральный дух марионеточных войск и чиновников, а наоборот, разрушила его.
В конце 1963-го и особенно в начале 1964 года наши южане максимально использовали слабые места и трудности противника, активизировали свои действия на всех направлениях и одержали большие победы. По предварительным данным Агентства новостей «Освобождение», за первые шесть месяцев этого года южные войска и народ провели около 14 тыс. боев, сровняли с землей 400 вражеских постов, разгромили и заставили отступить более 550 других постов, уничтожили и взяли в плен 42 тыс. вражеских войск, в том числе более 500 американцев, вывели из строя около 30 тыс. из них, захватили 5 тыс. единиц оружия всех видов, миллионы патронов и ручных гранат, сбили 170 самолетов различных типов и повредили более 320 других. Наши люди от дельты Намбо и Западного нагорья до прибрежных районов Пятой зоны поднялись на борьбу и уничтожили около 2 тыс. «стратегических хуторов», расширив зону освобождения во многих регионах. Приведенные цифры свидетельствуют о том, что сопротивление южан вступает в новую фазу, и соотношение сил постоянно меняется в нашу пользу.
Разумеется, в сложившейся ситуации империалисты США с их крайне реакционной и жестокой натурой не признали себя побежденными, а яростно наращивали агрессивную войну. Теперь они вынуждены предвидеть затяжную войну на Юге. Они разработали новый стратегический план – план Джонсона-Макнамары, направленный на «умиротворение» Юга в 1964–1965 годах. Этот новый план принципиально не отличается от обанкротившегося плана Стейли-Тейлора. Новым является то, что империалисты США прилагают больше усилий для увеличения средств ведения войны в надежде добиться лучших результатов в своей «особой войне». Марионеточные вооруженные силы увеличиваются до 350 тыс. регулярных войск, не считая 200 тыс. гражданских гвардейцев и реакционной боевой молодежи; число американских советников и военнослужащих достигает 25 тыс. человек; самолетов всех типов насчитывается более 700; увеличивается количество всех других видов вооружений. Военная помощь на 1964 год увеличивается с 500 до 625 млн. долл. Это достаточно масштабные военные усилия американских империалистов, направленные на спасение отчаянного положения марионеточной армии, мобилизацию сил для «умиротворения» контролируемых партизанами районов по плану, в первую очередь, для нового усиления их контроля над восемью провинциями в дельте Меконга и рядом районов на юге Центрального Вьетнама.
Для реализации этого нового плана американские империалисты направили послом на Юг генерала Тейлора, председателя Объединенного комитета начальников штабов США. Назначение Тейлора свидетельствует о том, что империалисты Соединенных Штатов проявляют большую упрямство и придерживаются своей «большой внешней политики», которая в течение последних десяти лет терпела неудачи на Юге. Именно Тейлор является сторонником теории «особой войны», которая впервые была опробована на Юге и, очевидно, потерпела крах. Тейлор также является сторонником теории умиротворения Юга в течение восемнадцати месяцев, однако прошло уже два восемнадцатимесячных срока, а этот план так и не был реализован и заменен новым. Назначение Тейлора в Южный Вьетнам напоминает назначение таких высокопоставленных французских генералов, как де Тассиньи и Наварр, в Индокитай каждый раз, когда французский экспедиционный корпус испытывал серьезные затруднения. Наши соотечественники на Юге и героические южные освободительные войска, несмотря на то, что им приходится вести затяжную и тяжелую войну, безусловно, оставят за Тейлором или любым американским агрессивным генералом ту судьбу, которую наш народ оставил за бывшими побежденными французскими генералами.
На протяжении всего периода французского правления южновьетнамское общество, как и вся наша страна, было колониальным и полуфеодальным. После успешной августовской революции возникла Демократическая Республика Вьетнам. В результате повторного завоевания французскими колонизаторами часть нашей страны приобрела характер народной демократии, а часть осталась колониальной и полуфеодальной. Великая война сопротивления всего нашего народа завершилась исторической победой в Дьенбьенфу. На основе Женевских соглашений и в результате интервенции американских империалистов в Южный Вьетнам наша страна была временно разделена на две зоны с различными политико-социальными системами. Север, полностью освобожденный, успешно строит социализм, а Юг, ставший колонией США нового типа, носит характер колониального и полуфеодального общества. После десяти лет революционной борьбы произошли новые изменения в соответствии с восходящей тенденцией истории. Сегодня часть Южного Вьетнама остается колониальным и полуфеодальным, а часть его, а именно постоянно расширяющаяся свободная зона, носит новый характер: там наши соотечественники живут в условиях независимости, демократии и свободы.
Сама природа такого общества показала, что в настоящее время в Южном Вьетнаме существуют два фундаментальных противоречия: одно – между нашим южным народом и агрессивными империалистами, прежде всего империалистами США и их приспешниками; другое – противоречие между южным народом, прежде всего крестьянством, и феодальным помещичьим хозяйством. Эти противоречия определили: (1) характер революции на Юге – национально-демократической; (2) ее стратегическую задачу – свержение империализма, обретение национальной независимости в сочетании со свержением феодального помещичьего строя и утверждением народной демократии.
В результате сговора между американским империализмом и местными реакционными силами в южновьетнамском обществе существует основное противоречие: между нашим южным народом, с одной стороны, и агрессивным империализмом и его лакеями, представляющими наиболее реакционных проамериканских феодалов-помещиков и компрадорских буржуа, с другой. Это основное противоречие определяет конкретный объект и ближайшую задачу революции в Южном Вьетнаме, а также организацию сил для выполнения этой революционной задачи.
Вскоре после восстановления мира в Индокитае объект революции в Южном Вьетнаме стал меняться. Американский империализм вышвырнул побежденный французский колониализм, захватил Южный Вьетнам и установил проамериканскую администрацию Нго Динь Дьема. Американский империализм не создал правящий аппарат и не использовал оккупационные войска на Юге, как это делал старый французский колониализм, но с помощью интервенционистской политики, военной и экономической помощи он контролировал Юг во всех областях.
Неоколониализм, практикуемый американским империализмом в Южном Вьетнаме, является продуктом империализма нового времени. Вследствие растущего влияния мировой социалистической системы и национально-освободительного движения, бушующего во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки, империалисты уже не могут управлять своими колониями старыми методами; реакционные силы туземцев также напуганы и опасаются за свои привилегии. Неоколониализм – это именно сговор и компромисс между иностранными империалистами и частью туземных буржуа-компрадоров и реакционных феодалов-помещиков с целью сохранения колониального господства в новых формах и методах при одновременном сдерживании и противодействии движению широких народных масс.
Неоколониализм по своей природе является концентрированным выражением основной тенденции капитализма: порабощение слабых и малых государств, поиск рынков сбыта и сырья, борьба за них, полное угнетение и эксплуатация народов этих государств. Основной практикой капитализма является опора на насилие. От старого колониализма он отличается тем, что проводит политику порабощения и использует насилие не прямо, а опосредованно, через марионеточную администрацию и армию, наделенную мнимой независимостью и демократией, а также в виде «помощи» или «союзничества» во всех отношениях. Неоколониализм маскирует свою агрессивную и эксплуататорскую сущность под разными масками, поэтому он еще более хитер и коварен и легко склоняет людей к ослаблению бдительности. На Юге после поражения французского империализма старый колониализм был полностью обречен и похоронен вместе с образами жестоких и коварных генерал-губернаторов и верховных комиссаров, безжалостных экспедиционных корпусов вопреки воле американского империализма, который, не в силах оживить этот разлагающийся труп, вынужден действовать под маской неоколониализма.
Неоколониализм опирается на своих приспешников как на инструмент проведения своей политики. Его сила отчасти определяется огромными экономическими и военными возможностями метрополии, которые, с другой стороны, напрямую зависят от того, насколько сильны в экономическом и политическом отношении реакционные силы на родине. В Южном Вьетнаме марионеточная администрация, поддерживаемая Соединенными Штатами, была создана в тот момент, когда наш народ добивался успехов, а империализм терпел поражения. Поэтому с самого начала своего существования она не имела жизненной силы и была чревата внутренними противоречиями, кризисами и войнами. Ее социальная база практически нулевая: феодализм, помещичье хозяйство и компрадорская буржуазия, не очень сильные при французском господстве, были ослаблены и дифференцированы в годы войны сопротивления. После восстановления мира они вновь оказались разделены из-за противоположных взглядов США и Франции. С другой стороны, революционный народ достиг очень высокой степени политического сознания и сильно сплотился.
В этих условиях марионеточная администрация, поддерживаемая Соединенными Штатами, не может твердо стоять на ногах, не цепляясь за своих боссов и не делая себя послушными лакеями, послушными империализму во всех больших и малых делах. Перед лицом народного революционного прилива она вынуждена стремительно идти по пути диктатуры и фашизма, лихорадочно проводя в жизнь американскую политику военной интенсификации и подготовки к войне. Ради собственного существования она вынуждена прямо заявить о своем несогласии с Женевскими соглашениями и заветными чаяниями нашего народа: мир, независимость, демократия, национальное воссоединение. Вот почему, несмотря на американо-демские лозунги о «свержении колониализма», «бойкоте феодализма», «уничтожении коммунистов», несмотря на их хвастливые заявления о ликвидации социальных пороков и проведении ряда демагогических реформ, широкие народные массы сразу же разглядели за заштопанным плащом истинное лицо международного жандарма – лицо американского империализма и семьи Нго, которые на протяжении многих поколений служили беглыми псами, и народ еще решительнее стал бороться с ними. На протяжении многих лет марионеточная администрация, поддерживаемая США, вынуждена была прибегать к политике насилия для подавления движения, используя привилегии и интересы в качестве приманки для создания нового поколения предателей, стремиться поставить под свой жесткий контроль армию, полицию, администрацию на различных уровнях, пытаясь расширить свои социальные базы. Но нарастающая волна все более широкой и мощной борьбы нашего народа в сочетании с государственным переворотом, свергнувшим власть семьи Нго, нанесла тяжелые потери американскому империализму, и ряды его приспешников не могут быть консолидированы, не говоря уже об увеличении их численности.
Политика американского империализма и его приспешников направлена на захват и предательство Южного Вьетнама. Следовательно, и односторонняя война, начатая ими в 1954 г., и «особая война», разжигаемая ими в последнее время, направлены только на подавление народного революционного движения, господство и порабощение Южного Вьетнама, превращение его в неоколонию и военную базу США. Это явно несправедливая, агрессивная война. Поэтому по своей политической цели и характеру война, ведущаяся американским империализмом и его приспешниками, ничем не отличается от агрессивной войны, развязанной в свое время французским колониализмом с целью порабощения нашего народа.
В стратегии «гибкого реагирования» империалистов США «специальная война» занимает третье место после мировой ядерной войны и ограниченной войны. Учитывая неблагоприятный для них расклад мировых сил и ближайшие трудности, возникающие при разжигании крупномасштабной войны, американские империалисты надеются на успехи в «ограниченной войне» с применением обычных вооружений, особенно в «специальных войнах», направленных на подавление освободительного движения слабых и малых народов. Американское начальство тщательно изучило особенности этого вида войны, целью которой, по их мнению, является противодействие партизанской, то есть народной войне. Поэтому специальная война ведется в пределах страны, где нет фиксированной линии фронта и редко проводится мобилизация крупных подразделений, а с другой стороны, необходимо комплексное сочетание военных, политических, психологических и экономических мероприятий. Вышеизложенные особенности в отношении пределов, масштабов и реальных характеристик особой войны ни в коей мере не меняют ее сущности: особая война – это агрессивная война.
Американский империализм, заклятый враг южного народа и всей нашей страны, обладающий капиталистической экономикой с наиболее развитой современной промышленностью, является самым варварским империалистическим вождем, главной силой войны и агрессии, оплотом мировой контрреволюции. В экономическом и военном отношении это сильный противник.
По сравнению с французским империализмом прежних времен он обладает большими возможностями во всех отношениях – и в деньгах, и в современном оружии, которое накапливается в огромных количествах. Но оценка сил противника должна быть фактической. Мы должны рассматривать их не только исходя из баланса мировых сил в целом, но и в пределах конкретной территории, в реальных пределах юга нашей страны. Сегодня в мире еще сильны военные и экономические силы США, но по сравнению с революционными силами, которые развиваются во всем мире, они находятся в более слабом положении, чем раньше. Более того, американский империализм подвергается нападению со всех сторон и вынужден разбрасывать свои силы во многих местах.
Он потерпел тяжелые поражения в Китае, Корее и на Кубе, терпит поражение в Лаосе и Южном Вьетнаме, сталкивается с трудностями во многих других местах.
Сегодня в Южном Вьетнаме американские империалисты и их лакеи находятся в еще большей политической изоляции. В военном отношении их армия превосходит нашу по эффективности, современному вооружению и мобильности. Все их временные сильные стороны требуют тщательного изучения, особенно при решении вопросов, связанных с операциями и походами. Однако несомненно, что все эти сильные стороны не могут компенсировать их самые главные слабости в морально-политическом плане, которые присущи врагу народа, контрреволюционной армии. Но на Юге нашей страны эти слабые стороны тем более серьезны, что они обусловлены слабостью южных реакционных сил и своеобразной формой ведущейся там агрессивной войны.
Как в односторонней войне в прежние времена, так и в «особой войне» в настоящее время, империалисты США и их лакеи ведут несправедливую войну, войну агрессоров и предателей, попирающих самые элементарные права нашего народа и самые дорогие чаяния нашей нации. Поэтому они встречают ожесточенное сопротивление четырнадцати миллионов наших южных соотечественников. Они сражаются с целым народом.
В этой «особой войне» их вооруженные силы представляют собой в основном марионеточную армию. Но абсолютное большинство их бойцов, будучи сыновьями трудового народа, не могут найти в себе силы продолжать служить пушечным мясом для защиты интересов врага. Перед лицом ожесточенной борьбы и успехов народа и Освободительной армии в реакционных войсках непременно будет развиваться ненависть к войне. Все большее число солдат, воодушевленных патриотизмом, непременно повернет оружие против врага и встанет на сторону народа. Кроме того, в связи с ослаблением социальной базы реакционных сил вследствие обострившихся и запутавшихся внутренних противоречий у противника остается все меньше оснований для консолидации армии и администрации, моральный дух чиновников марионеточной администрации и бойцов марионеточной армии с каждым днем заметно падает.
Для укрепления реакционной армии американские империалисты привлекают все больше советников, военных и даже несколько оперативных групп. Ввод в Южный Вьетнам большего количества американских военных сил сразу же позволяет установить более жесткий контроль над реакционными вооруженными силами их приспешников. Но мы должны четко понимать, что для США введение большего количества военных сил в Южный Вьетнам с политической точки зрения является самым пассивным действием. Увеличение численности американских вооруженных сил приведет к снижению «особого» характера войны. Новое лицо колониализма станет более неэффективным. Ненависть нашего народа будет расти, противоречия между американскими советниками и марионеточными офицерами и людьми будут обостряться, не говоря уже о слабости солдат в войне против партизан в тропических условиях, таких как Южный Вьетнам. Даже американское командование вынуждено признать, что эти слабые места значительно снижают эффективность их действий.
Юг, как и весь Вьетнам, был колониальной и полуфеодальной страной с крайне отсталой экономикой, к тому же на протяжении многих лет разоренной войной. После восстановления мира он еще не успел довести свое производство до нормального уровня, как вновь стал жертвой агрессивной войны. Нашему южному народу пришлось пережить лишения и страдания, вызванные затянувшейся на десятилетия войной. В результате успешной августовской революции была установлена народная власть. В дальнейшем эта власть сохранялась и укреплялась в свободных зонах, партизанских отрядах и партизанских базах на протяжении всех лет всенародного сопротивления, но с выполнением Женевских соглашений наша власть постепенно уступила место власти реакционеров, приспешников американских империалистов.
По этой же причине народные вооруженные силы Южного Вьетнама, возмужавшие за годы сопротивления французам в Пятой зоне и дельте Меконга, перегруппировались на север, временно оставив любимую родину, которую они защищали ценой своей крови, а десятки тысяч вражеских войск, со своей стороны, ушли из дельты Бакбо. Прекратили свое существование не только наши партизанские базы и партизанские зоны, но даже огромные свободные зоны временно перешли под контроль противника. Воспользовавшись этими условиями, американские империалисты и администрация Нго Динь Дьема начали одностороннюю войну по уничтожению патриотического движения с целью превращения Южного Вьетнама в американскую колонию нового типа и военную базу. Они возлагали свои надежды на нашу разрушенную экономику, на очень тяжелые условия, созданные отсутствием народной власти и армии для ее защиты. И они считали, что у нашего южного народа нет другого выхода, кроме как позволить подчинить себя их штыкам и гильотинам.
Но наши южные соотечественники – действительно героический народ. Они обладают непобедимой потенциальной силой и политической мощью, которую не в состоянии понять американские империалисты и их прихвостни. Они справились с народом, обладающим очень высоким революционным духом и очень большим политическим превосходством. Революционная теория, овладев массами, превращается в непобедимую силу. В революционной войне политическое превосходство народа превращается в материальную силу, способную переломить противника, преодолеть все трудности и невзгоды, чтобы в конце концов победить врага, который поначалу был в несколько раз сильнее. Южный народ – это поистине выдающиеся сыны вьетнамского народа, народа, имеющего традицию до конца бороться с иностранным вторжением, «скорее пожертвовать своей жизнью, чем попасть в рабство». Наш южный народ участвовал в восстаниях Нам Кы и Ба То, в исторические августовские дни поднялся на борьбу за победу революции и установление народной власти, пользовался политическими и экономическими правами, полученными в результате революции, героически сражался, внеся весомый вклад в победу в великой отечественной войне сопротивления. После длительной революционной борьбы южные народы достигли высокого политического и организационного уровня, приобрели богатый опыт политической и вооруженной борьбы. Поэтому перед лицом самого варварского врага революционное движение на Юге сохранялось и развивалось с каждым днем.
Южный народ, вооруженный революционным духом и опытом революционной борьбы, более того, воодушевленный силой справедливого дела, тесно сплочен в очень сильный и крепкий блок высокими революционными целями: национальная независимость, земля – земледельцам, основные свободы, мир, национальное воссоединение. После тяжелой, полной жертв и лишений национально-демократической революционной борьбы, великой Отечественной войны сопротивления высокие национально-демократические идеалы, широко распространяемые партией с 1930 г., глубоко укоренились в сердцах и умах народных масс. Мы не можем отказаться от борьбы до тех пор, пока не отвоевали независимость, землю и основные права на жизнь. Война национального сопротивления завершилась успешно, Женевские соглашения признали суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Вьетнама; борьба не может закончиться до тех пор, пока эти пункты соглашений не будут выполнены. Южный народ полон решимости крепко держать национально-демократическое знамя и поднимать его до победы.
В годы прежнего сопротивления президент Хо Ши Мин говорил: «Единство, единство и широкое единство; победа, победа и великая победа». Южный народ четко осознает, что единство – это сила, единство – это главный фактор победы. Противник хотя и силен материально, но его постоянно раздирают внутренние противоречия, а южный народ, напротив, пользуется традицией широкого единства, заложенной в ходе первой священной войны сопротивления. В первые годы после восстановления мира борьба была сопряжена с трудностями и лишениями, а южные патриоты, хотя и были порой оторваны друг от друга организационно, были тесно связаны друг с другом морально. Любовь к своим соотечественникам, национальная гордость и солидарность, стремление к общим революционным целям – вот источники силы, побуждающие наших соотечественников твердо сохранять и активно расширять единство. Если Фронт национального освобождения Южного Вьетнама быстро развивался и пользовался таким большим авторитетом в народе, то это в первую очередь связано с опытом, накопленным в прошлом, с традициями национального единства, с развитием и применением этого опыта в новых исторических условиях.
Более того, южные народы побуждаются к организации правильной политической линии и адекватных форм борьбы. Поэтому, каким бы зверским ни был враг, какими бы трудными и опасными ни были условия борьбы, политические и вооруженные силы народа становятся все крепче и крепче. Процесс революционной борьбы народов Юга – это развитие от политической борьбы к вооруженной, с последующим их сочетанием и усилением друг друга. Южные народы достигли высокого уровня политического превосходства, выработали правильные принципы и многочисленные формы борьбы. В политическом и военном отношении революционная борьба на Юге благодаря творческому духу масс развивалась на достаточно высоком уровне, поэтому ей удавалось срывать многие опасные маневры врага, расстраивать его современную стратегию, добиваться все больших и больших успехов.
Революционная война, которую вели наши соотечественники на Юге, продолжается в условиях, когда половина нашей страны освобождена и движется к социализму. Север – это надежда и опора для южан, особенно в годы жесточайшего террора и репрессий со стороны врага. Освобожденный Север – гордость всего вьетнамского народа, твердая и прочная основа борьбы за национальное воссоединение. Наши южные соотечественники чувствуют, что их северные земляки всегда рядом с ними в борьбе с общим врагом, что укрепляет их уверенность и решимость преодолеть все трудности на пути к победе.
На протяжении последних лет наш южный народ ведет борьбу с самым варварским врагом. Реакционность и бесчеловечность американских империалистов и их марионеточной администрации не дают покоя нашему южному народу, который все больше осознает истинное лицо врага народа и питает к нему все более глубокую ненависть. На войне боевой дух и ненависть – огромная сила. Именно поэтому американские реактивные вертолеты, машины-амфибии, сверхмощные автоматы, огнеметы, автоматические мины, ядохимикаты, непотопляемые десантные корабли и другое современное оружие не могут спасти марионеточную армию от постоянных неудач.
Напротив, освободительные силы Юга вооружены лишь примитивным оружием, но их очень высокий боевой дух помогает им добиваться успеха за успехом.
В настоящее время революционная война на Юге все еще сталкивается со многими трудностями и проблемами. Однако благодаря героическому духу наших южных соотечественников и Освободительной армии они добились больших успехов и создали стабильные факторы, имеющие стратегическое значение. Народные политические силы и революционные вооруженные силы становятся все сильнее и сильнее, расширяется освобожденная территория. Наш южный народ переломил противника, и успешное развитие освободительной войны в Южном Вьетнаме красноречиво свидетельствует о том, что в революционной борьбе и на войне решающим фактором является человек и политическая линия, а решающей силой – народные массы.
Как уже говорилось выше, за последние десять лет в Южном Вьетнаме революционная борьба нашего народа перешла от политической формы к форме политической и вооруженной борьбы и превратилась в национально-освободительную войну, которую ведет весь народ против «особой войны», развязанной империалистами США и их приспешниками.
Опираясь на характеристики, приведенные в разделе II, можно сделать вывод: освободительная война, которую ведет в настоящее время южновьетнамский народ, – это общенациональная, всесторонняя, самостоятельная, длительная и тяжелая война, которая в конечном итоге обязательно завершится победой. Помимо этого фундаментального политического содержания, аналогичного содержанию прежней Отечественной войны против французских колонизаторов и американских интервентов, нынешняя освободительная война нашего народа на Юге имеет свои особенности: врагом является не старый колониализм французских империалистов, а неоколониализм империалистов США; наши южные соотечественники добились больших успехов в идеологии и организации; международная обстановка более благоприятна; форма ведения войны противником – агрессивная война особого, а не классического типа.
Очевидно, что это война, которую ведет весь народ. Во имя защиты жизненно важных интересов нации, перед угрозой порабощения страны, разрушения домов, угрозы жизни, попрания имущества четырнадцать миллионов наших соотечественников на Юге, независимо от возраста, пола, национальности, вероисповедания, политической принадлежности, решили не порабощаться и вместе поднялись против империалистов США и их приспешников.
Война ведется всем народом, потому что политические цели освободительной войны справедливы и очень возвышенны, Фронт национального освобождения Южного Вьетнама проводит правильную политическую линию, способную мобилизовать и организовать весь народ. Платформа Фронта – «Борьба за мир, нейтралитет, независимость и демократию, за будущее воссоединение страны» – отразила первоочередные и неотложные требования и самые глубокие чаяния южновьетнамского народа. Она отвечала непосредственной революционной задаче, порожденной социальным положением Южного Вьетнама.
Империалисты США сделали все возможное для осуществления неоколониализма, для создания «Республики Вьетнам» с ее «независимостью» и «суверенитетом», чтобы заслонить коренные противоречия между нашим народом и агрессивными империалистами и создать условия для сохранения марионеточной администрации, которая прикрывается ложными образами нации и суверенитета, чтобы обмануть массы и склонить их на свою сторону. Однако администрация Нго Динь Дьема, в силу условий, которые ее породили, и политики, которой она была вынуждена следовать с самого начала, не преуспела в своем обмане и обнажила свое лицо предателя страны.
Перед лицом коварного замысла неоколониализма и марионеточной администрации мы должны еще выше поднять знамя национальной независимости. Именно поэтому лозунг «Национальная независимость и неотложные условия национального спасения», выдвинутый Фронтом национального освобождения Южного Вьетнама, смог широко сплотить все патриотические и демократические силы в единый фронт против империалистов и их приспешников на основе рабоче-крестьянского союза. Не только низовые рабоче-крестьянские массы, но и все слои мелкобуржуазной интеллигенции, национальной буржуазии, патриотически настроенные деятели поднялись как один человек против общего врага под знаменем национальной независимости. Ярким примером несгибаемого духа стали представители национальных меньшинств Юга. Большинство религиозных сект также одобряют платформу Фронта; даже профранцузские элементы и значительное большинство католических беженцев с Севера сегодня симпатизируют Фронту и в той или иной степени участвуют в борьбе за национальное спасение.
В революции по освобождению колониальной или полуколониальной и полуфеодальной страны антиимпериалистический вопрос не может быть отделен от антифеодального, как и национальная революция не может быть отделена от демократической революции, ибо суть и содержание национального вопроса – крестьянский вопрос; без постановки демократического вопроса, без пробуждения широких крестьянских масс совершенно невозможно консолидировать и укрепить Национальный объединенный фронт, создать прочный рабоче-крестьянский союз, который может служить базой для мощного развития других патриотических сил.
В специфических условиях южновьетнамского общества демократическая проблема играет особенно важную роль, поскольку, проводя фальшивую политику аграрных реформ, марионеточная администрация империалистов США сделала все возможное, чтобы захватить землю, выделенную крестьянам во время войны сопротивления против французов; то, что эта администрация называла аграрной реформой, на самом деле было раздачей небольших участков земли своим верным лакеям. Именно поэтому Фронт национального освобождения Южного Вьетнама выдвинул лозунг: «Провести снижение земельной ренты, а затем решить земельную проблему для крестьян, чтобы у землепашцев была земля для обработки». За последние десять лет крестьяне Юга получили при распределении более 3,5 млн. акров земли, что почти в три раза превышает площадь земель, выделенных во время прежней войны сопротивления. Большинство этих земель принадлежало империалистам и реакционным крупным помещикам, которые шли на поводу у врага. Раздача земли крестьянам имеет огромное значение, так как народная война – это революционная война, которую ведут массы, из которых крестьянство составляет более 90 %. Поскольку крестьяне Юга по традиции обладают несгибаемым боевым духом, то факт получения жизненно важных интересов от революции является для них стимулом, и они могут организоваться в мощную силу для ведения длительной войны сопротивления.
В Южном Вьетнаме марионеточная администрация не только захватила крестьянские земли, но и ежедневно посягает на жизнь и имущество людей, распыляет ядохимикаты для уничтожения урожая, заставляет жителей покидать свои дома и деревни, чтобы загнать их в «стратегические хутора». Зависимая от американских империалистов экономическая политика в городе привела к банкротству отечественных производителей и торговцев, к серьезной безработице среди трудового народа. Поэтому демократический лозунг имеет и другой смысл – улучшение благосостояния народа и требование проведения независимой экономической политики.
Кроме того, демократия имеет и важнейший политический смысл, который заключается в требовании осуществления демократических свобод в противовес фашистскому диктаторскому режиму. Американские империалисты обычно хвастаются тем, что подконтрольные им администрации проводят политику «свободы», что в их конституциях записаны «демократические свободы». Однако на практике эти администрации с самого начала превращаются в фашистские диктаторские державы. Вот почему лозунги «Установить широкий и прогрессивный демократический режим, гарантировать демократические свободы, требующие выполнения статьи 14-С Женевских соглашений, выступить против дискриминации бывших участников сопротивления» и т. д. отвечали на настоятельные требования всех слоев населения и действенно призывали широкие народные массы подняться на борьбу с врагом.
В настоящее время наша страна временно разделена на две зоны, в каждой из которых существует свой социальный режим. Революционная задача, стоящая перед южновьетнамским народом, – свержение американских империалистов и их приспешников, завоевание независимости и демократии. Подавляющее большинство народных масс осознало не только необходимость выполнения этой задачи, но и стремится поднять революцию на новую высоту. Между тем национальная буржуазия и часть средних слоев, с одной стороны, выступают против американского империализма из национализма, а с другой – стремятся защитить интересы своих классов. Для сплочения наибольшего большинства населения Фронт определил соответствующую внутреннюю и внешнюю политику: внутри страны он выступает за развитие национальной промышленности и торговли, за развитие народного хозяйства, а вовне – за дипломатическую политику мира и нейтралитета. Слово «нейтралитет» имеет большой отклик среди высших слоев населения Южного Вьетнама и широкое распространение среди офицеров, солдат и государственных служащих вражеской администрации; оно получило наибольшее одобрение и поддержку из-за рубежа. Необходимо подчеркнуть требование мира и шаг, предпринятый для воссоединения страны, потому что подлинный мир – это стремление каждого жителя Юга, тем более что он пережил двадцать лет непрерывных военных действий, и потому что воссоединение – это глубокое стремление каждого вьетнамца. Вьетнам всегда был единым и неделимым.
Поскольку цель его борьбы справедлива, соответствует коренным чаяниям народа и указана в его платформе, можно сказать, что в настоящее время Фронт национального освобождения Южного Вьетнама способен сплотить подавляющее большинство четырнадцатимиллионного населения Юга, мобилизовать, организовать и повести за собой наших соотечественников в войне за национальное освобождение и спасение. Очевидно, что эта война, имеющая не только национальный, но и классовый характер, является в первую очередь войной за национальное спасение против агрессивных империалистов США и их приспешников. Это народная война в новых исторических условиях Южного Вьетнама.
Освободительная война, которую ведет южновьетнамский народ, – это тотальная война.
В этой «особой войне» противник борется с нами главным образом военными средствами, но он также делает упор на политическую деятельность, «деятельность конг ван дю» , чтобы завоевать народ и стремительно проникнуть в Южный Вьетнам через экономические и культурные средства и т. п. Освободительная война, которую ведет наш народ там, охватывает многие сферы: военную, политическую, экономическую, культурную.
Наш народ по традиции дорожит миром. В начале успешной августовской революции, когда только создавалась Демократическая Республика Вьетнам, мы сделали все возможное, чтобы завоевать мир, подписав предварительное соглашение с французским правительством. Но исторические факты показали, что если мы любили мир, то империалисты и колонизаторы делали все возможное, чтобы разжечь войну. В итоге на защиту жизненно важных интересов нашей страны поднялся весь наш народ, используя вооруженное насилие и революционную борьбу против контрреволюционного насилия, против агрессивной войны французских колонизаторов, поддерживаемых американскими империалистами. И мы выстояли.
В 1954 году, после подписания Женевских соглашений, весь наш народ с севера на юг стремился к миру, прилагал все усилия для его сохранения и упрочения, боролся против всех актов, саботирующих Женевские соглашения на юге. В то время как империалисты США и марионеточная администрация применяли контрреволюционное насилие для террора и расправы над ними, наш народ в течение многих лет вел самую мужественную политическую борьбу с врагом. Эта борьба еще раз подтвердила, что контрреволюционному насилию врага наш народ должен обязательно противопоставить революционное насилие.
Ценой своего тяжелого опыта наши соотечественники на Юге поняли, что основной тенденцией империализма и его лакеев является насилие и война, поэтому самый правильный путь, по которому должны идти народы для своего освобождения, – это революционное насилие и революционная война. Этот путь строго соответствует этике и основам марксизма-ленинизма о классовой борьбе, о государстве и о революции. Только революционным насилием массы могут победить агрессивный империализм и его приспешников, свергнуть реакционную администрацию и взять власть в свои руки. Когда империалисты США активизировали вооруженную интервенцию на Юге, революционная борьба нашего народа переросла в широкомасштабную народную войну, которая с каждым днем приносит все большие и большие успехи.
Опыт революционной борьбы, которую вел весь наш народ в течение последних десятилетий, а наши южные соотечественники в течение последних десяти лет, доказал, что революционное насилие и революционная война – это правильный путь, по которому идут народы, желающие восстать и сокрушить господство колониальных империалистов и их лакеев; в конкретных условиях они являются для этих народов реальной возможностью освобождения.
Революционное насилие имеет разные формы: политическое насилие, вооруженное насилие, вооруженное насилие в сочетании с политическим. Опираясь на свое абсолютное превосходство в политической сфере, на политику противника, использующего для подавления революции не только военные, но и политические средства, наши южные соотечественники применяют сегодня против врага политическое насилие в сочетании с вооруженным. Они умеют использовать и развивать ценный опыт, накопленный всем нашим народом в революционной борьбе, которую он вел до сих пор. Эти различные формы насилия привели наш народ к блестящим победам. Мы также умеем творчески применять опыт, накопленный в ходе революционной борьбы в мире, например, на Кубе и в Алжире, где в результате умелой координации вооруженной и политической борьбы были достигнуты большие успехи.
Можно сказать, что одной из ярких особенностей революционной войны на Юге, ее всеобъемлющего характера является то, что она развивается одновременно в двух формах – политической борьбы и вооруженной борьбы – в течение длительного периода.
Политическая борьба играет очень большую роль, потому что в политической сфере лежит наша основная сила и основная слабость противника, потому что противник стремится обмануть народ политическими средствами, потому что южновьетнамский народ по традиции неукротим в политической борьбе и обладает очень высоким политическим и организационным духом. Если народ обладает высоким революционным духом, то он всегда представляет собой огромную силу, играет решающую роль и является решающим фактором революционной борьбы. Однако, особенно в нынешнюю эпоху, трудящиеся рабоче-крестьянские массы и прогрессивные народы мира добились больших успехов на пути революционной борьбы; особенно на Юге наши люди десятилетиями закалялись в политической и вооруженной борьбе; в то время как администрация и армия, служащие империалистам США, очень слабы в политической области, наш народ имеет широкие возможности для широкого развития своей политической силы и использования больших недостатков противника для обеспечения нашей победы.
Вооруженная борьба – это высокая форма революционной борьбы, она играет очень большую и важную роль. Только при поддержке вооруженной борьбы массы могут реализовать свой политический авторитет. Поскольку противник ведет контрреволюционную войну против народа, для свержения его господства народу совершенно необходимо уничтожить и разрушить марионеточную армию. В условиях Южного Вьетнама вооруженная борьба должна тесно сочетаться с политической борьбой, при этом она должна подчиняться законам ведения войны и выполнять свою роль – уничтожать как можно больше вражеских сил.
На Юге из двух основных течений борьбы народные массы сформировали и создали очень мощную политическую армию и мощную революционную вооруженную силу.
Политическая армия масс, состоящая из представителей всех возрастов и полов, расположилась повсюду – на равнине и на возвышенности, в городе и деревне. Она поднялась и разгромила вражескую сельскую администрацию, разрушила множество стратегически важных населенных пунктов, вела агитационную работу среди марионеточных солдат, призывала десятки тысяч из них перейти на сторону народа; Она боролась против призыва и корвеев, против распыления ядохимикатов, репрессий против религии, поджогов и выселения из домов, требовала защиты жизни и имущества людей, улучшения их материального положения, утверждения демократии, наказания приспешников Нго Динь Дьема, изгнания американских империалистов из Южного Вьетнама. Эта политическая армия теперь использует законную форму борьбы, превращает незаконное в законное, не угрожает террором и кровопролитием, наступает с оружием в руках, убеждая вражеские войска патриотическим языком. Никто не может забыть сцену, когда десятки тысяч крестьян прорвали кордон штыков, ворвались в город, всколыхнули улицы криками ненависти и возмущения. Никто не может забыть картину, когда горная девушка бросилась наперерез вражескому бульдозеру, уничтожавшему ее деревню для строительства стратегической дороги; образ южновьетнамской девушки, которая своим телом не дала вражеской пушке обстрелять ее деревню.
Если в городах достойную роль в политической борьбе играли рабочие, учащиеся и студенты, то в сельской местности крестьянки постоянно находились в первых рядах. Когда эта политическая армия временно прекращает прямую борьбу, она занимается производством продуктов и оружия, лесовосстановительными работами, роет окопы, делает колосья, огораживает свои боевые деревни или выполняет обязанности перевозчиков, разведчиков, посыльных, помогая воинам.
Вначале революционные вооруженные силы Южного Вьетнама представляли собой отряды самообороны и отряды вооруженной пропаганды, увидевшие свет в огне движения политической борьбы народа. Затем с широким развитием ополчения и партизанских отрядов в ходе войны появились более крупные подразделения. В настоящее время вооруженные силы южновьетнамского народа очень быстро выросли в три формы, которые тесно взаимодействуют друг с другом в военных действиях: ополчение и партизаны, местные войска и регулярная армия. Несмотря на молодость и тяжелые условия ведения боевых действий, Освободительная армия Южного Вьетнама последовательно одерживала победы над врагом и в настоящее время повысила уровень своего политического сознания, увеличила свою оснащенность, мобильность и боевую мощь. В оснащении она опирается в основном на захваченное у противника оружие и боеприпасы, наращивает свою мощь в ходе боевых действий, тесно связана с населением. Как и Вьетнамская народная армия, братская Освободительная армия Южного Вьетнама – это не только героически сражающаяся армия, но и армия, замечательная в производстве и отличная во всех своих делах, способная уничтожать большое количество вражеских войск на фронте и активно вести пропаганду среди населения, успешно вести агитационную работу среди войск противника, кропотливо работать на себя при трудностях снабжения извне.
Перед лицом противника, оснащенного современным оружием, обладающего большой мобильностью и оснащенностью разведывательной службы, но с очень низким моральным духом, Освободительная армия Южного Вьетнама умела анализировать сильные и слабые стороны противника, вела непримиримую борьбу и одерживала верх над врагом; Вместе с жителями уничтожала стратегически важные населенные пункты, победоносно противостояла мелким и крупным налетам, устраивала засады, проводила внезапные атаки и уничтожала целые роты и даже полки, штурмовала небольшие посты, затем более крупные и даже целый подсектор. Освободительные войска атаковали коммуникации (дороги и водные пути) противника, сжигали нефтебазы и склады боеприпасов, нападали на аэродромы, топили военные корабли, убивали американских советников в самом центре Сайгона. В последнее время вооруженная борьба нашего народа на Юге переросла в довольно масштабную партизанскую войну достаточно высокого уровня. Можно сказать, что в настоящее время партизанская война на Юге развивается более быстрыми темпами, чем в период сопротивления французам, и сталкивается с более сложными условиями ведения боевых действий. Войска освобождения совершили большое количество героических поступков. В ходе тяжелой и ожесточенной борьбы появилось много примеров бессмертного самопожертвования и великого героизма, продолжающих славные традиции нации, революции и прежней войны сопротивления – Тру Ван Тхо заткнул своим телом амбразуру; Май Ван Тхе отрезал себе одну руку, чтобы продолжить бой; на счету Нгуен Вьет Кхая три сбитых вертолета; Ли Ван Со повредил три машины-амфибии; прославилась группа в Ап Бак; партизаны Лонг Трунг упорно сопротивлялись двадцатидевятидневному налету и т. д.
Освободительная армия сегодня героически уничтожает марионеточную армию под командованием американских советников. Она появилась всего несколько лет назад, но уже наводит ужас на врага, который постепенно осознает, что не он в будущем уничтожит нас, а Армия освобождения победит его. Героическая Освободительная армия Южного Вьетнама заслуживает доверия наших южных соотечественников и всей Родины.
После побед в политической борьбе и вооруженной борьбе освобожденные районы расширились и простираются от высокогорных плато Центрального Вьетнама до дельты Меконга. Обустройство этих районов в политической, экономической и культурной областях стало важной задачей, тем более важной для освободительной войны на Юге. В настоящее время освобожденные районы отделены друг от друга, одни опутаны территориями, контролируемыми противником, другие заходят в труднодоступные места; они охватывают провинции густонаселенной дельты и даже приближаются к большим и малым городам. Освобожденные районы являются не только прочными партизанскими базами, но и строятся как образцы новой жизни, нового строя в противовес мрачному состоянию и удушающей атмосфере районов, контролируемых противником.
Под руководством Фронта население освобожденных районов, безусловно, является хозяином на земле и делает все возможное, чтобы управлять и строить свою жизнь по прогрессивным принципам. Соблюдаются и широко реализуются демократические свободы, свобода вероисповедания, свобода предпринимательства, равноправие национальностей. Развивается культурная, социальная и образовательная деятельность, здравоохранение. Мобилизации народа на борьбу способствует здоровое патриотическое искусство и литература массового характера.
Здесь наши соотечественники освобождаются от грабежа и эксплуатации врага, с энтузиазмом берутся за производство, совершенствуют методы работы, повышают уровень жизни и одновременно активно объединяют свои усилия для ведения войны сопротивления. Здесь четко определена и скорректирована экономическая, аграрная, религиозная политика фронта, политика в отношении буржуев и иностранцев, политика в отношении марионеточных солдат и офицеров, переходящих на сторону народа.
В настоящее время освобожденные районы играют свою стратегическую роль в освободительной войне и оказывают огромное влияние на жителей контролируемых врагом территорий, в том числе и городов. Освобожденные районы – это именно первые картины будущего свободного и независимого Южного Вьетнама, которые, безусловно, будут расширяться и укрепляться и станут регионами, в которых после победы в освободительной войне будет действовать будущий режим Юга.
Перед опасностью еще большего провала правящие круги США стремятся вернуть себе нынешнее положение в Южном Вьетнаме.
Политические круги и влиятельные деятели США выдвинули множество мнений и разработали различные военные меры, не исключая и политические. Это наглядно отражает растерянность и тупик, в который зашли американцы после десяти лет интервенции и агрессии на юге нашей страны.
После подписания Женевских соглашений, при той славе и силе, которой обладали в то время США, все американские политические и военные деятели были настроены оптимистично, считая Южный Вьетнам легкой добычей. К моменту появления плана Стейли-Тейлора, хотя оптимизма было не больше, чем за пять-шесть лет до этого, многие представители агрессивных кругов США все еще были уверены в «специальной войне» как средстве умиротворения Южного Вьетнама в течение восемнадцати месяцев. Но теперь, после десяти лет последовательных неудач, особенно горьких в последние три года, их оптимизм и уверенность исчезли, они начинают спорить друг с другом, и споры эти становятся все жарче, о причинах поражения и мерах по восстановлению ситуации. В ходе дискуссии они приходят к единому мнению: надежда на быструю победу в Южном Вьетнаме потеряна, но они все еще расходятся во мнениях, как выбраться из нынешнего туннеля, конца которому не видно.
В силу своей крайней воинственности и реакционности правительство Джонсона стремится продолжать войну и придерживается своей агрессивной колониальной политики на Юге. Это легко понять, если проанализировать стратегическое положение Южного Вьетнама по отношению ко всей американской военной схеме в Индокитае и Юго-Восточной Азии, а также важное значение первого эксперимента их «специальной войны» на Юге, направленной на подавление движения за независимость различных народов. Джонсон не раз говорил о решимости США во что бы то ни стало остаться в Южном Вьетнаме. Поэтому можно с уверенностью сказать, что американское правительство будет продолжать активизировать развязанную им «специальную войну», наращивать все военные действия, чтобы поднять боевой дух и преодолеть разрыв между своими колеблющимися и враждующими между собой лакеями, стремящимися одержать какую-то победу, прежде чем найти другое решение.
Одновременно с развязыванием агрессивной войны в Южном Вьетнаме американские империалисты будут еще больше усиливать провокации и диверсии в Северном Вьетнаме, рассчитывая создать дополнительные трудности для борьбы всего нашего народа за национальное воссоединение. Тот факт, что американцы вынуждены усиливать эти действия именно сейчас, когда они глубоко увязли на Юге, показывает, что они находятся в горькой пассивной ситуации. Именно потому, что они терпят поражение от южан, они вынуждены идти на такие авантюрные меры. Несомненно, что, усиливая эти действия, американские империалисты никому не угрожают, но навлекают на себя новые позорные провалы и ненависть всего народа от Севера до Юга. Как эти действия могут помешать северянам оказать непоколебимую поддержку патриотической борьбе своих южных соотечественников? Разве могут они ослабить железную уверенность и искреннюю симпатию последних к социалистическому Северу – революционной базе всей страны?
В связи с острым кризисом в Южном Вьетнаме американские империалисты задумали активизировать вооруженную интервенцию в Королевство Лаос и поставить под угрозу нейтралитет Королевства Камбоджа с целью создания напряженности в Индокитае и Юго-Восточной Азии. Этими провокационными действиями и демонстрацией силы они хотят прикрыть свои поражения в Южном Вьетнаме и ввести в заблуждение мировое общественное мнение, резко осуждающее их агрессивную войну на Юге.
Для обслуживания этих темных военных замыслов в Южный Вьетнам недавно были переброшены тысячи американских военнослужащих, американское оружие, боеприпасы и военные средства. Одновременно США осуществляют переброску своей армии и военных кораблей в Юго-Восточную Азию.
Перед лицом политики США, подливающей масла в огонь, усиливающей саботаж мира в Индокитае и Юго-Восточной Азии, наш народ в Северном Вьетнаме ставит перед собой чрезвычайно тяжелые обязанности и задачи: укреплять оборону социалистического Северного Вьетнама, защищать мирный и созидательный труд нашего народа, решительно поддерживать патриотическую борьбу южных народов, продвигать вперед борьбу за мирное воссоединение Родины, укреплять солидарность с лаосским и камбоджийским народами и их поддержку в защите их независимости, суверенитета и территориальной целостности, в их борьбе против американской интервенции и агрессии. Эта ответственность очень тяжела, эта задача очень высока. Однако, обладая глубоким революционным духом, глубоким патриотизмом и справедливым интернациональным духом, мы, безусловно, выполним свою ответственность перед страной и народами мира.
В резолюции Национального съезда Третьей партии подчеркивается: «Вьетнам един, вьетнамский народ един, воля всего нашего народа к национальному воссоединению непоколебима, окончательная победа, безусловно, будет за нами». В свете этой резолюции мы четко осознали, что Северный Вьетнам строит социализм, Южный Вьетнам ведет освободительную войну, что эти две задачи тесно связаны друг с другом и помогают друг другу. Ведя вторую священную освободительную войну, наши южные соотечественники также ставят перед собой задачу проверить и разгромить агрессивную схему американских империалистов против всей нашей страны. И наоборот, мирное построение социализма в Северном Вьетнаме, укрепление силы Севера во всех отношениях – политическом, экономическом, оборонном – как раз и является самой решающей задачей для развития всей вьетнамской революции и борьбы за национальное воссоединение. За последние десять лет эта идеологическая установка неустанно мобилизовывала шестнадцать миллионов северян на труд и блестящие достижения в строительстве страны; четырнадцать миллионов южан, не останавливаясь ни перед какими жертвами, героически сражаются за возвращение и прочную защиту каждой пяди вьетнамской земли. Северный и Южный Вьетнам находятся под одной крышей, Юг – это линия фронта, Север – это политическая и моральная опора родины. Перед Северным Вьетнамом стоит задача построить социализм и сделать его прочной основой для патриотической борьбы южного народа, для борьбы за национальное воссоединение. Сегодня на Севере движение за клятвенное братство между северянами и южанами, являющееся живым выражением родства Северного и Южного Вьетнама, охватило город и страну; последовательное стремление к подражанию южным родственникам и национальному воссоединению принесло высочайшую производительность труда. «Каждый удваивает свои усилия, чтобы выразить благодарность своим южным родственникам», – этот теплый призыв любимого вождя всего народа президента Хо Ши Мина побуждает каждого из нас к труду.
Перед лицом планов американских империалистов и их лакеев по активизации провокационных и диверсионных действий на Севере наш народ в Северном Вьетнаме должен стремиться к укреплению и консолидации национальной обороны, защите безопасности, к дальнейшему повышению революционной бдительности и ненависти к врагу. Мы должны четко осознать, что строительство Севера и его защита – это две задачи. Каждый из нас в Северном Вьетнаме должен знать, что экономическое строительство и развитие производства – это центральная задача; при этом он должен постоянно уделять внимание сочетанию экономического строительства с укреплением обороны страны, стремиться к всемерному повышению оборонной работы, быть готовым к отражению всех провокаций и диверсий врага, громить все его авантюрные действия. Все коммандос лакеев американских империалистов в Южном Вьетнаме, а также коммандос Чан Кай-ши под командованием США, недавно тайно введенные в Северный Вьетнам, были окружены и полностью уничтожены нашими воинами и народом. Это свидетельствует о высокой бдительности и высокой готовности к бою армии и народа Северного Вьетнама. Мы должны развивать этот положительный момент, чтобы и впредь наносить более сильные удары по империалистам США и их приспешникам, если они продолжат агрессию против социалистического Северного Вьетнама.
Вооруженные силы – Народная армия, Народные вооруженные силы безопасности, Народное ополчение, Отряды народной самообороны – должны четко осознать свою тяжелую ответственность в нынешнем положении страны. Северный Вьетнам строит мир, Южный Вьетнам ведет освободительную войну. За последние десять лет, потерпев тяжелое поражение от южного народа, американские империалисты не хотят извлекать полезные уроки и продолжают агрессивную войну на половине территории нашей страны. До полной победы нашего народа еще продолжается чрезвычайно тяжелая и сложная борьба между нашим народом и американскими империалистами. Поэтому мы должны и дальше воспитывать в себе решимость бороться и побеждать, быть всегда бдительными и готовыми к бою, повышать настрой на выполнение приказов, сплоченно и тесно действовать в унисон, смело уничтожать врага, быть полными решимости успешно выполнить все военные задачи, возложенные партией и правительством. Мы должны и дальше развивать дух боевой готовности революционной армии, крепко держать в руках все оружие и орудия войны, защищать территориальную целостность, воздушное пространство и территориальные воды Демократической Республики Вьетнам. Мы уверены, что победим все коварные замыслы империалистов США.
В последнее время, одновременно с активизацией провокационных и диверсионных действий в Северном Вьетнаме, обстрелами освобожденной зоны Лаоса, нарушением границы Камбоджи, воинственные американцы продолжают заявлять, что будут обстреливать территорию Демократической Республики Вьетнам и распространять войну на Север. Мы предупреждаем империалистов США: «Если американские милитаристы посмеют напасть на Север, то весь народ страны встанет как один человек, чтобы разбить в пух и прах их агрессию и нанести им полное поражение по всей стране». Напасть на Север – значит напасть на социалистическую страну; можно быть уверенным, что народы братских социалистических стран, Юго-Восточной Азии, прогрессивные народы всего мира поддержат нас всей душой.
В заявлении нашего правительства от 15 июля 1964 года говорится, что для империалистов США в Южном Вьетнаме существует только один вопрос:
Правительство США должно уважать суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Вьетнама и воздерживаться от вмешательства в его внутренние дела.
Правительство США должно прекратить агрессивную войну в Южном Вьетнаме, вывести оттуда все свои войска и вооружения и предоставить южновьетнамскому народу возможность самостоятельно решать свои внутренние дела в соответствии с программой Фронта национального освобождения Южного Вьетнама.
Мирное воссоединение Вьетнама – это внутреннее дело вьетнамского народа, и оно будет решаться в соответствии с духом политической программы Отечественного фронта Вьетнама и программы Фронта национального освобождения Южного Вьетнама.
Кроме этого, другого выхода нет. Если империалисты США продолжат агрессивную войну против Южного Вьетнама, то они, безусловно, будут разгромлены южным народом и окончательно обречены на полный провал. Если же они опрометчиво распространят войну на Север, то это будет для них самоубийством.
Успехи, достигнутые за десять лет мирного строительства в Северном Вьетнаме, вселяют в каждого из нас энтузиазм. Социалистическое строительство во Вьетнаме обязательно будет успешным.
Успехи революции в Южном Вьетнаме, достигнутые за десять лет, мощно мобилизуют каждого из нас. Революционная работа по освобождению Южного Вьетнама и мирному воссоединению Родины обязательно увенчается блестящим успехом.
Сегодня ни одна реакционная сила в мире не сможет помешать тридцатимиллионному народу всей нашей страны осуществить свое священное стремление – построить мирный, единый, независимый, демократический, процветающий и могучий Вьетнам.
Нынешняя национально-освободительная война в Южном Вьетнаме ведется против неоколониализма империалистов США и их лакеев – крайне реакционного и злобного врага, который силен материально и технически, но очень слаб морально и политически.
В предыдущей войне национального спасения революция в Южном Вьетнаме, как и во всей нашей стране, была направлена против французских колонизаторов и их лакеев, которым помогали американские интервенты. После восстановления мира в Индокитае американский империализм изгнал побежденный французский колониализм и установил в Южном Вьетнаме проамериканский режим Нго Динь Дьема. В отличие от французского колониализма старого типа, американский империализм не стал создавать административную машину и вводить экспедиционный корпус, но, тем не менее, контроль над южновьетнамским режимом был полным.
Неоколониализм – это продукт империализма современного периода. Перед лицом мощного влияния социалистической системы и подъема национально-освободительного движения в Азии, Африке и Латинской Америке империалисты уже не могут использовать старые методы навязывания своего господства в колониях, а местные реакционные силы, прежде всего компрадорская буржуазия и класс феодальных помещиков, испытывают большие опасения за свои интересы и привилегии. Неоколониализм – это результат сговора и компромисса между иностранными империалистами, с одной стороны, и местной компрадорской буржуазией и феодальным помещичьим классом, с другой, с целью сохранения колониального господства в новых формах и новыми методами, подавления революционного движения народных масс.
Цели империализма остаются принципиально теми же: порабощение более слабых стран, захват рынков и сырья, безжалостное угнетение и эксплуатация покоренных народов. Его основным методом остается насилие в различных формах. От колониализма старого типа он отличается только одним: если колониализм старого типа прямо берет в свои руки порабощение народов и применяет насилие через подконтрольную ему администрацию и агрессивную армию, то неоколониализм осуществляет порабощение и насилие косвенно и более изощренно – через марионеточную администрацию и марионеточную армию, закамуфлированные ярлыками «независимости и демократии», политикой «помощи» или «союзничества» во всех областях. Неоколониализм, еще более хитрый и опасный, использует все возможные средства, чтобы скрыть свою агрессивную сущность, затушевать противоречия между порабощенными народами и иностранными правителями, парализуя тем самым бдительность и волю народа к революционной борьбе.
Неоколониализм США имеет свои специфические черты. Когда американский капитализм достиг стадии империализма, великие западные державы уже поделили между собой почти все важные рынки мира. В конце Второй мировой войны, когда другие империалистические державы были ослаблены, США стали самой мощной и самой богатой империалистической державой. Между тем ситуация в мире уже не была прежней: соотношение сил между империализмом и лагерем мира, национальной независимости, демократии и социализма коренным образом изменилось, империализм больше не господствует в мире и не играет решающей роли в развитии мировой ситуации. В новых исторических условиях империализм США, имеющий давние традиции экспансии через торговлю, отличные от классической политики агрессии через миссионеров и канонерские лодки, тем более вынужден идти по пути неоколониализма. Страны, находящиеся под его господством, обладают номинальной политической независимостью, но фактически зависят от США в области экономики, финансов, национальной обороны и внешних отношений.
Уже в конце Второй мировой войны американский империализм положил глаз на Вьетнам и другие страны Индокитая. В начале 1950-х годов, когда положение французских колонизаторов становилось все более отчаянным, американские империалисты постепенно увеличивали свою «помощь» и вмешательство в грязную индокитайскую войну. Когда война закончилась поражением французского экспедиционного корпуса, они решили, что появилась возможность занять место французских колонизаторов. Образы прежнего колониального правления – вероломные и жестокие генерал-губернаторы и верховные комиссары, свирепый Экспедиционный корпус – теперь принадлежали прошлому. Оживить разлагающийся труп старого колониализма американские империалисты не могли, даже если бы захотели. В 1954 г., когда поражение французских колонизаторов стало неминуемым, американские империалисты, пытаясь придать войне больший «динамизм», предусмотрели использование «национальных сил», состоящих из реакционных сил страны. И они начали готовить свою «особую войну» против южновьетнамского народа.
Американский неоколониализм использует своих лакеев в Южном Вьетнаме в качестве главного инструмента для проведения своей агрессивной политики. Неоколониализм черпает свою силу, с одной стороны, из экономического и военного потенциала страны-метрополии, а с другой – из социально-экономической и политической базы реакционных сил туземцев. На Юге нашей страны марионеточный режим был установлен империалистами США в момент блестящей победы нашего народа над империализмом. Поэтому с момента своего появления он так и не обрел жизненной силы, породив внутренние противоречия, кризис и войну. Ее социальная база крайне слаба. Класс феодалов-помещиков и компрадорская буржуазия, которые никогда не были очень сильны при французском господстве, в ходе революции и сопротивления стали еще слабее и разобщеннее. После восстановления мира они стали еще более разобщенными под влиянием американо-французских противоречий. Эти реакционные классы давно уже показали себя предателями родины и вызывают ненависть и неприятие народа. Поражение французского экспедиционного корпуса стало тяжелым ударом по их моральному духу.
В этих условиях американский империализм, пытаясь сплотить реакционные силы и одновременно привлечь на свою сторону и обмануть другие слои населения, использовал все возможные средства для создания относительно стабильной администрации, закамуфлированной ярлыками «независимости» и «демократии». С этой целью они разыграли фарс с созданием «Республики Вьетнам», чтобы увековечить раздел нашей страны. Их марионетки, заявив о восстановлении «независимости» от французских колонизаторов, провозгласили «конституцию» с положениями о «свободе» и «демократии», выдвинули антикоммунистические лозунги, приказали провести «аграрную реформу», с шумом обнародовали программу «искоренения пороков», «защиты добрых традиций» и т. п.
Однако марионеточный режим не мог удержаться у власти, если бы не держался за своих хозяев и не выполнял их приказы. Внешне «Республика Вьетнам» имеет все обычные государственные органы внутренних и внешних дел, обороны, экономики, культуры, но все эти органы, от центрального до местного уровня, контролируются американскими «советниками». Последние, пользуясь дипломатическими привилегиями, не подпадают под юрисдикцию марионеточной администрации, на них не распространяется действие гражданского и уголовного кодексов. Они находятся под непосредственным контролем американского посла. Именно американский империализм определяет основную линию и политику южновьетнамского режима. Нго Динь Дьем, воспитанный американским империализмом, был «вытащен из рукава Даллеса» после Дьенбьенфу. Режим Дьема, отнюдь не возникший, как он утверждал, в результате движения «национальной революции», был лишь результатом замены французских хозяев на американских.
Столкнувшись с народным революционным восстанием, марионеточный режим вскоре встал на путь фашизма и стал проводить политику милитаризации и подготовки к войне. Чтобы обрести смысл существования, ему пришлось пойти на грубое противодействие Женевским соглашениям и самым сокровенным чаяниям нашего народа – миру, независимости, демократии и национальному воссоединению. Она попрала самые элементарные права народа, прибегла к самой варварской политике террора и репрессий. Именно поэтому, несмотря на ярлыки «независимости и демократии» и отдельные реформы демагогического характера, народные массы сразу же увидели за марионеточным режимом отвратительное лицо американского империализма, этого самозваного международного жандарма и закоренелого предателя Нго Динь Дьема. И против них решительно поднялись народные массы.
Американские империалисты также спешно создали и обучили армию наемников для использования в качестве орудия подавления революционного движения, проводя свою коварную политику натравливания азиатов на азиатов, вьетнамцев на вьетнамцев.
С помощью этой армии туземных наемников, получившей название «национальной армии», империалисты надеются замаскировать свою агрессию и сохранить жизни американцев. Американские эксперты подсчитали, что расходы на азиатского солдата-наемника в двадцать четыре раза меньше, чем на американского.
Южновьетнамская «национальная армия» укомплектована марионеточными офицерами в звании от генерала до генерала, но это сочетается с системой военных «советников», контролируемых марионеточным министерством обороны и действующих на уровне батальонов и рот, как в ополчении, так и в регулярных войсках. Американские советники в марионеточной армии контролируют организацию, оснащение, обучение и операции. Участие своих войск в боевых действиях американские империалисты пытаются закамуфлировать под ярлыками «взаимопомощи» и «самообороны». С целью превращения Южного Вьетнама в военную базу США они поставили под свой эффективный контроль большое количество стратегических пунктов, все основные аэродромы и военные порты.
Экономическая «помощь» используется империалистами как основное средство контроля над экономикой Южного Вьетнама. Эта «помощь», по сути, является способом вывоза излишков товаров и капитала для обеспечения политики экспансии и подготовки к войне. Три четверти суммы ежегодной «помощи» поступает от продажи импортных товаров. Американские органы помощи полностью игнорируют как просьбы марионеточного режима, так и потребности страны и сбрасывают на рынок Южного Вьетнама излишки сельскохозяйственной продукции, предметы роскоши, а также товары народного потребления, которые могли бы производиться на месте. Более того, эта помощь носит явно военный характер. Она превращает экономику Южного Вьетнама в военную экономику, 80 % средств которой идет на покрытие военных расходов марионеточного режима. Такая «помощь» ставит этот режим в полную зависимость от американских империалистов.
Поначалу американские империалисты, думая, что смогут быстро укрепить марионеточный режим и стабилизировать политическую и экономическую ситуацию в Южном Вьетнаме, подготовили почву для подписания неравноправных договоров, чтобы открыть путь для масштабного проникновения в страну американского финансового капитала. Однако ситуация развивалась не так, как они рассчитывали, и поэтому вложенные ими в Южный Вьетнам средства были незначительны и составляли едва ли 2 % от общего объема инвестиций в различные отрасли экономики. В целом деньги Соединенных Штатов вкладывались в совместные предприятия, в очень хитрое экономическое проникновение. Несмотря на то что современные условия не способствуют развитию американского сектора в экономике Южного Вьетнама, «помощь» США и создание встречных фондов обеспечили USOM (United States Operations Mission) полный контроль над бюджетом, финансами и внешней торговлей, то есть фактически над всей экономической структурой Южного Вьетнама.
Марионеточная администрация и армия уже много лет существуют только благодаря помощи США. Они неустанно проводят политику насилия и войны для подавления патриотического движения, предоставляя при этом многочисленные привилегии кучке предателей. Социальную базу этого режима составляют наиболее реакционные элементы компрадорской буржуазии и класса феодальных помещиков.
Компрадорская буржуазия Южного Вьетнама экономически полностью зависит от империалистов – французских империалистов в прошлом и американских империалистов в настоящем. Компрадорская буржуазия и класс феодальных помещиков, связанные между собой многочисленными узами, представляют собой две реакционные социальные силы, вступающие в сговор с империалистами, которым они эффективно служат. Компрадорская буржуазия живет на помощь США, на торговлю с империалистическими странами, стремится к совместным инвестициям с иностранным капиталом. В нее входят элементы из других социальных слоев, например, крупные помещики, которые находят убежище в крупных городах и становятся буржуа. Говоря о компрадорской буржуазии, следует прежде всего упомянуть бюрократическую компрадорскую буржуазию, состоящую в прошлом из семьи Нго Динь Дьема, а в настоящее время – из высокопоставленных марионеточных чиновников и офицеров, которые используют свою власть для быстрого обогащения за счет грабежей, вымогательств, взяток, растрат, приписок и спекуляций, для захвата ключевых позиций в экономике и контроля над всеми важными отраслями.
Класс феодальных помещиков, владевший большей частью обрабатываемых земель, имел большое экономическое влияние, но после августовской революции 1945 года и в ходе сопротивления французским колонизаторам он значительно ослаб как экономически, так и политически. Американо-демский режим стремился всеми возможными способами восстановить позиции помещиков, которых он считал своей главной опорой в деревне. Наиболее реакционные элементы помещичьего класса, нагло предлагая свои услуги врагу, участвовали в подавлении крестьянского движения и саботаже революции. Это и бывшие крупные помещики, и новые «бюрократические» помещики, захватившие контроль над сельской администрацией, а также бандиты, наемные убийцы, уголовники, предатели, помещики с Севера, которые используют свою власть для захвата крестьянской земли. Ряд других помещиков хотят сохранить свои привилегии и выступают против национального объединения, но не смеют сотрудничать с врагом. Есть также помещики, которые участвовали в сопротивлении французским колонизаторам, имеют детей или родственников, перегруппировавшихся на Севере: они в большей или меньшей степени выступают против империалистов США и их лакеев или одобряют политику мира и нейтралитета.
Компрадорская буржуазия и класс феодальных помещиков делятся на различные группы с разными экономическими и политическими интересами, связанные либо с американскими, либо с французскими империалистами.
В новых исторических условиях, в силу своего классового характера и отчаянного положения перед лицом победоносного революционного движения, проамериканские силы в Южном Вьетнаме крайне реакционны, они являются предателями своей страны и своего народа и жаждут классовой мести. Они также являются социальными паразитами, оторванными от национального производства и полностью зависящими от американских долларов. Это приводит к тому, что их ряды все больше редеют, становятся все более неоднородными и раскалываются из-за конфликта интересов на враждующие группировки и клики, связанные с различными тенденциями в политических, военных и разведывательных кругах США. Их позиции, и без того не слишком прочные перед лицом мощного революционного подъема, еще более ослабли, а ряды стали еще более разобщенными, поэтому государственные перевороты сменяли друг друга и будут сменять друг друга вплоть до окончательного краха.
Несмотря на свою материальную мощь, американский империализм имеет фундаментальные слабости.
В экономическом и военном отношении Соединенные Штаты Америки сегодня являются самой мощной страной в империалистическом лагере. Но перед лицом социалистических стран, независимых националистических стран и революционных народов мира их сила все больше и больше уменьшается. Империализм США повсеместно перешел к обороне, его силы, разбросанные по всему миру, оказались неспособны спасти его от катастрофических поражений в континентальном Китае, Корее, на Кубе. Американские империалисты потерпели множество поражений и столкнулись с большими трудностями в Лаосе и других странах. В Южном Вьетнаме их положение становится все более критическим.
В агрессии против Южного Вьетнама американский империализм обнаружил фундаментальную слабость: он вынужден прибегнуть к неоколониалистской политике при отсутствии важных факторов для ее успешного проведения.
Во-первых, он вынужден пытаться обманывать наш народ, изображая из себя «рыцаря», защитника независимости, суверенитета и свободы народов. Но нынешняя конъюнктура как в мире, так и в Южном Вьетнаме не благоприятствует такому маневру. Наш народ, обладающий высоким революционным сознанием, давно распознал в американском империализме врага народов мира номер один. Империализм США разоблачил себя, поддержав французских колонизаторов во время войны в Индокитае, войны, которая велась на французской крови и американских долларах и оружии. В тщетной попытке спасти французский экспедиционный корпус от катастрофы в Дьенбьенфу он задумал преступный план. Наш народ не ждал 1954 года, чтобы увидеть в американском империализме агрессора, и с тех пор еще яснее осознал, что он является врагом номер один вьетнамской революции и вьетнамского народа.
Во-вторых, американский империализм не может проводить свою неоколониальную политику без мощной поддержки местных реакционных сил, без внешне «независимой и демократической» туземной администрации и «национальной» армии. Но мы можем утверждать, что этого чрезвычайно важного, решающего судьбу неоколониализма условия в Южном Вьетнаме нет. Реакционные силы, в первую очередь наиболее реакционные и проамериканские элементы компрадорской буржуазии и класса феодальных помещиков, оказались крайне слабыми в социально-экономическом плане и полностью изолированными в политической сфере. Миллиарды долларов и сотни тысяч тонн вооружений не заполнят этот политический вакуум. Империализм США никогда не сможет создать стабильный политический режим, хотя бы внешне похожий на независимость и демократию. Каждая марионеточная администрация оказывалась более бездарной, чем ее предшественница. Американский империализм также не способен создать боеспособную армию; какой бы современной ни была ее оснащенность, марионеточная армия Южного Вьетнама никогда не сможет укрепить свой падающий боевой дух.
В-третьих, империализм не может проводить свою неоколониальную политику, не раскрывая своей агрессивной сущности. Подавление революционного движения должно осуществляться по существу силами туземной реакции, а агрессивная война должна вестись преимущественно силами туземных реакционных вооруженных сил. В этом суть того, что пентагоновские стратеги называют «особой войной». Но возникает проблема: что делать, если марионеточные силы окажутся неспособными служить целям своих хозяев? Единственное возможное решение – увеличение числа американских «советников», военнослужащих и боевых подразделений и все более прямое участие в агрессивной войне. По этому пути, полному неразрешимых противоречий, США идут все дальше и дальше. Ввод американских войск в Южный Вьетнам может иметь непосредственный эффект в виде некоторого усиления марионеточной армии и создания определенных трудностей для южновьетнамского народа, но с американской стороны в военном отношении он представляет собой явно оборонительную меру, а в политическом – тяжелое поражение. Чем больше американских войск вводится в страну, тем больше снижается «особый» характер войны. Неоколониализм США теряет тот фасад, который отличает его от классического колониализма, не говоря уже о тех многочисленных испытаниях, которые ждут американские войска в контрпартизанской войне на тропическом поле боя. Американские стратеги признают, что политические, географические и климатические условия в Южном Вьетнаме представляют для них непреодолимые трудности.
Таким образом, именно в политической и моральной сфере империалисты США и их лакеи доказали свою принципиальную слабость. Политическая цель, которую они преследуют, как в годы более или менее замаскированной интервенции, так и в нынешней «особой войне», остается неизменной: завоевать Южный Вьетнам, растоптать право нашего народа на жизнь и его сокровенные чаяния. Они – враги нашего народа и получают от него решительный отпор. Их коренная слабость еще усугубляется шатким положением местных реакционных сил, особой формой, которую приняла агрессивная война в Южном Вьетнаме, несгибаемым духом и тесным единством нашего народа. Эта принципиальная слабость, безусловно, приведет империалистов США к полному поражению.
Агрессивной войне нового типа, развязанной американскими империалистами, наши южные соотечественники противопоставляют освободительную патриотическую войну с целью достижения независимости, демократии, мира, нейтралитета и продвижения к национальному воссоединению. Временно значительно уступая противнику в материально-техническом отношении, народные силы, тем не менее, обладают абсолютным политическим и моральным превосходством.
Южный Вьетнам, как и вся наша страна, был колониальным и полуфеодальным государством с отсталым сельским хозяйством, которое после долгих лет войны до сих пор не восстановлено до нормального уровня производства. Череда агрессивных войн последних десятилетий принесла населению неисчислимые страдания. Народная власть, установленная после революции августа 1945 г., сохранившаяся и укрепившаяся в ходе сопротивления в свободных зонах с многомиллионным населением, была заменена во исполнение Женевских соглашений 1954 г. реакционным режимом, находящимся на службе у империалистов США.
Народные вооруженные силы Южного Вьетнама, значительно возмужавшие в ходе героической и победоносной борьбы с французскими колонизаторами, к концу войны состояли из регулярных войск, региональных войск и народного ополчения, действовавших на всех фронтах войны. Выполняя Женевские соглашения, сотни тысяч вражеских войск эвакуировались с Севера для сосредоточения на Юге, а наши войска покидали Юг для перегруппировки на Севере, эвакуируя не только партизанские зоны и базы, но и обширные свободные зоны, которые временно переходили под контроль вражеских войск и марионеточной администрации. Именно в этих условиях американский империализм и администрация Нго Динь Дьема проводили жесточайшую политику террора, а затем развязали кровопролитную необъявленную войну с целью подавления патриотического движения и превращения Южного Вьетнама в колонию и военную базу Соединенных Штатов. Они возлагали надежды на тяжелое экономическое положение, на стремление народа к миру после долгих лет войны, на крайне тяжелое положение, в котором оказался народ, лишенный защиты со стороны народной власти и армии. Империалисты США и их лакеи были уверены, что южновьетнамский народ, столкнувшись с сотнями тысяч их солдат, вооруженных самым современным оружием, не может не покориться.
Но наши соотечественники на Юге, достойные сыны героического народа, обладают непобедимой потенциальной силой, огромной политической мощью, которую враг не в силах постичь. Империализм США и его лакеи имеют дело с народом, обладающим чрезвычайно высоким революционным духом и абсолютным политическим превосходством. Наши соотечественники на Юге принадлежат к несгибаемому народу с давними традициями борьбы против иностранных агрессоров, народу, который предпочел бы умереть свободным человеком, чем жить рабом; он высоко поднял знамя сопротивления в первые дни французской агрессии и героически поднялся во время восстаний в Нам Ки и Ба То.
В славные августовские дни 1945 года они вместе со всем народом добились победы революции и установили народную власть. В течение девяти лет сопротивления они героически сражались с французскими колонизаторами и американскими интервентами, внеся весомый вклад в общую победу. В ходе длительной революционной борьбы южновьетнамский народ достиг высокого уровня политической сознательности и организованности, приобрел богатый опыт политической и вооруженной борьбы. Поэтому в условиях жесточайшего врага революционное движение непрерывно расширялось, а освободительная война одерживала все новые и новые победы. В Южном Вьетнаме компрадорская буржуазия и помещики, лакеи американских империалистов, составляют незначительное меньшинство, а подавляющее большинство народа принадлежит к революционным и патриотическим классам, объединенным общей борьбой.
Рабочий класс Южного Вьетнама, насчитывающий около миллиона человек и сосредоточенный в городах и на плантациях, составляет основную производственную силу на важнейших экономических предприятиях. Находясь под тройным игом империализма, буржуазного и феодального классов, он является самым решительным, самым радикально революционным из всех общественных классов. Под руководством нашей партии в Южном Вьетнаме, как и во всей стране, рабочий класс является авангардом нации в национально-демократической революции и за годы сопротивления добился многих успехов в производстве и борьбе. В последние годы американские империалисты и их лакеи, используя террор и коррупцию, создавая реакционные профсоюзные организации, пытались контролировать и раскалывать ряды трудящихся, ослаблять их классовое и национальное самосознание. Однако движение рабочего класса развивалось постепенно и уверенно, с богатыми и разнообразными формами борьбы и лозунгами, все более совершенной организацией и большой солидарностью. Ожесточенные бои регулярно вспыхивали на государственных предприятиях марионеточной администрации Южного Вьетнама, а также на предприятиях под американским или совместным американо-местным компрадорско-буржуазным управлением. Нарастала интенсивность рабочего движения, переходящего от мелких акций к частичным и всеобщим забастовкам, от экономических требований в интересах трудящихся к требованиям в интересах других слоев населения (таких, как раздача земли крестьянам и повышение зарплаты солдатам) и к политическим лозунгам, осуждающим политику террора и репрессий, обличающим марионеточную администрацию и требующим ухода американского империализма из Южного Вьетнама.
В последние годы растущая мощь рабочего движения привела к ослаблению наиболее важных позиций противника. Это дало мощный импульс борьбе трудящихся масс, особенно бедных слоев городского населения и студенчества в городах. Родившись (в большинстве своем) в семьях разорившихся крестьян, рабочие как класс имеют много связей с крестьянской массой, что в значительной мере способствовало формированию рабоче-крестьянского союза – основы Национально-демократического фронта и политической работе среди тех марионеточных войск, которые в той или иной степени проявляют патриотизм, а большинство из них – выходцы из трудового крестьянства. Словом, рабочий класс, с его традициями борьбы и боевым духом, всегда был символом революционной решимости наших южных соотечественников.
Южновьетнамское крестьянство, насчитывающее более десяти миллионов человек, является самой многочисленной революционной силой и вместе с рабочим классом составляет основные силы революции. Состоящее в основном из безземельных крестьян, работающих в тяжелых условиях и живущих в нищете, оно уже давно проявило высокий революционный дух, особенно после того, как оказалось под руководством авангардной партии рабочего класса. Вместе с ним оно поднялось к власти и в последующие годы вело борьбу с врагом, отстаивая народную власть и право крестьян на собственность на землю, завоеванное революцией. Крестьянство накопило богатый опыт политической и вооруженной борьбы, партизанской борьбы, организации вооруженных сил, строительства деревень сопротивления.
После восстановления мира американо-демская клика путем так называемой аграрной реформы, жесткого налогообложения и «сельскохозяйственного кредитования» лишила южновьетнамское крестьянство двух третей земли, которую оно получило во время сопротивления. Политика «сельскохозяйственных поселений», «зон процветания» и «стратегических хуторов», постоянный террор создавали прямую и серьезную угрозу жизни и имуществу крестьянства. В результате до 1959 года в сельской местности Южного Вьетнама происходила быстрая дифференциация крестьянства, которая продолжается до сих пор в зонах, оккупированных противником. Для большинства крестьянства жизнь была серьезно нарушена, условия труда и жизни стали невыносимыми не только для бедных и безземельных крестьян, но и для средних и даже для большинства богатых крестьян. Быстро растет число полностью или частично безработных в сельской местности. Большое количество крестьян было призвано в марионеточную армию или согнано на принудительные работы в «сельскохозяйственные поселения», другие были вынуждены уехать в города в поисках работы.
Перед лицом смертельной опасности, угрожающей его родине и семье, крестьянин решительно включился в политические действия против врага, а в последние годы поднялся на ожесточенную, широкомасштабную революционную борьбу, которая до основания потрясла и развалила марионеточную администрацию в деревне. Этот революционный подъем по своей сути является повстанческим движением крестьянской массы, в ходе которого она совершает последовательные восстания, чтобы взять власть в свои руки и вернуть себе право на владение землей. В сельской местности началась партизанская война, которая постепенно охватила все районы страны, противостоя контрреволюционной войне, которую ведет противник.
Мелкая буржуазия – это масса мелких торговцев и фабрикантов, ремесленников, представителей свободных профессий, государственных служащих, интеллигенции, студентов вузов и школьников. Все эти слои мелкой буржуазии подвергаются угнетению и эксплуатации со стороны империализма, бюрократической компрадорской буржуазии и феодальных сил. Условия их жизни ухудшаются. Одушевленные достаточно сильным патриотизмом, они симпатизируют революции. Они составляют большинство населения городов Южного Вьетнама – около четырех миллионов человек.
Патриотизм и политическое сознание мелкой буржуазии были усилены революцией августа 1945 года и сопротивлением французским колонизаторам. В условиях полного освобождения северной половины страны иго, навязанное Югу империализмом США и его лакеями, только стимулирует их патриотизм и обостряет ненависть к захватчику. Поэтому мелкая буржуазия – одна из движущих сил революции и верный союзник рабочего класса, который является единственной ведущей силой, способной помочь ему уверенно продвигаться по пути революции.
В атмосфере террора и демагогии, созданной американскими империалистами и их лакеями в Южном Вьетнаме, часть представителей мелкой буржуазии, особенно ее верхние слои, попали под влияние реакционных сил, сыграли на руку реакционным партиям. Другие занимают пассивную, безразличную или колеблющуюся позицию.
Однако перед лицом агрессивной политики американских империалистов и предательского поведения их лакеев, перед лицом неоднократных поражений врага и революционного подъема народа все более широкие слои мелкой буржуазии в городах проявляют все большую революционную боевитость. Во многих городах растет интенсивность движения студентов и учащихся школ, которое в координации с движением рабочих и других малоимущих слоев населения оказывает непосредственное обостряющее воздействие на кризис, переживаемый марионеточным режимом в городах. Это движение, безусловно, будет играть все более и более важную роль.
Интеллигенция, студенты, школьники, хотя и принадлежат к разным социальным слоям, в целом одушевлены горячим патриотизмом; лишь немногие стали лакеями врага или попали под его влияние. Они ненавидят американских империалистов, ненавидят и презирают предателей. Во время Отечественной войны против французских колонизаторов они сочувствовали сопротивлению, поддерживали его или присоединялись к нему. В настоящее время они одобряют политическую программу Фронта национального освобождения и в большом количестве принимают активное участие в борьбе народных масс в городах.
Национальная буржуазия на Юге, как и во всей стране, экономически слаба, хотя экономические предприятия в Южном Вьетнаме в целом более значимы, чем в других частях страны. По данным, которые еще предстоит проверить, в 1956 году национальная буржуазия насчитывала около пятнадцати тысяч человек. Многие из них обанкротились, и в 1963 году только половина из этого числа продолжала заниматься бизнесом, управляя рядом нестабильных предприятий. Находясь под гнетом империалистов и феодального класса, национальная буржуазия в определенной степени проявляет антиимпериалистический и антифеодальный дух.
После восстановления мира южновьетнамская национальная буржуазия рассчитывала получить что-то от политики «восстановления национальной экономики», провозглашенной американо-вьетнамской кликой. Однако военно-экономическая «помощь» США лишь усугубила положение южновьетнамской экономики, и национальной буржуазии становилось все труднее заниматься промышленностью и торговлей. Ряд национальных буржуа пополнил ряды компрадоров. По мере расширения агрессивной войны империалистов США, стремящихся поработить нашу страну и установить свой контроль над всеми отраслями экономики, обостряются противоречия между национальной буржуазией, с одной стороны, и империалистами США и их приспешниками – с другой. Национальная буржуазия все больше выступает против американского империализма и его марионеток, все более благосклонно относится к политике независимости, мира и нейтралитета. Ряд национальных буржуа даже одобряет постепенное продвижение к национальному воссоединению в соответствии с программой ФНЛ. Однако в силу своей экономической и политической слабости, а также из-за того, что она не полностью разорвала связи с империалистами и их лакеями, национальная буржуазия не намерена встать на путь революции.
Национальные меньшинства в Южном Вьетнаме насчитывают более двадцати человек и составляют свыше миллиона человек, проживающих в стратегически важных горных районах, которые составляют две трети территории страны. В этих регионах империализм проводит политику «разделяй и властвуй», натравливая национальные меньшинства друг на друга и на кинь. Но национальные меньшинства Южного Вьетнама, как и всей страны, давно осознали свои интересы и сорвали коварные маневры империалистов. Наследники национальных традиций героической борьбы с иноземными захватчиками, представители национальных меньшинств Южного Вьетнама внесли большой вклад в победу революции августа 1945 г. и активно участвовали в сопротивлении французским колонизаторам. В настоящее время лишь небольшая часть высших слоев населения перекуплена врагом, большинство же народа верит в победу революции и ведет решительную борьбу против империалистов США и их лакеев.
Религии в Южном Вьетнаме представлены буддизмом, христианством, као дай, хоа хао и другими. Буддизм, исповедуемый на протяжении многих веков, не имеет глубокого влияния, но имеет достаточно большое количество верующих. Христианство исповедуют около миллиона человек. Религия Цао Дай, синтезированная на основе буддизма, насчитывает более миллиона верующих, в основном бедных крестьян. Хоа Хао, родственная буддизму, в свое время насчитывала около миллиона верующих. Возникновение и развитие религиозных сект происходило в период нарастания интенсивности и размаха народной революционной борьбы.
Они в определенной степени использовались французскими колонизаторами, а затем американскими империалистами для достижения своих политических целей. Но и эти секты страдают от раскола, ограничений, принуждения и репрессий, в большей или меньшей степени противостоят империализму и его лакеям в вопросах национальных, религиозных и классовых интересов. В период правления Нго Динь Дьема даже среди католиков, помимо тех, кто поддерживал марионеточную администрацию, были и те, кто выступал против нее. Религиозные секты в целом неоднородны по своим политическим тенденциям, но, поскольку большинство верующих – люди труда, поскольку империалистические агрессоры и предатели США показали свое истинное лицо, а революционная волна неудержимо набирает силу, в их рядах появляются новые тенденции. Набирает силу прогрессивная тенденция, которая в большей или меньшей степени одобряет политику мира, нейтралитета и борьбы с империализмом.
Марионеточная армия сегодня является главным инструментом врага в проведении политики террора и репрессий. Вот уже более десяти лет американские империалисты и их лакеи прилагают огромные усилия, тратят большие деньги, прибегают к самым коварным средствам, чтобы развратить марионеточных солдат и превратить их в преступников. Они используют террор и жесткую дисциплину для принуждения, и особенно «психовоенные» методы, чтобы обмануть солдат, привить им «антикоммунистический идеал», враждебность к Северному Вьетнаму и раболепное преклонение перед империалистами США. Но большинство солдат и унтер-офицеров марионеточной армии – выходцы из трудящихся масс, прежде всего из трудового крестьянства, поэтому их основные интересы противоречат политике империалистических агрессоров США и их лакеев. Они все яснее понимают, что борьба против американских империалистов за спасение родины – это единственный путь к осуществлению их сокровенных чаяний: земли и мира. Внутренние противоречия марионеточной армии являются лишь отражением классовых и национальных противоречий южновьетнамского общества.
Для создания и пополнения марионеточной армии сайгонская администрация вынуждена была ввести обязательную военную службу и прибегнуть к нагнетанию обстановки. В связи с развитием революционной войны и неоднократными победами освободительных сил в марионеточной армии растет оппозиция войне. Американский империализм сталкивается со все большими трудностями в использовании этой марионеточной армии против народа. Политическая работа среди солдат этой армии создает все более благоприятные условия для создания в конечном счете единого фронта рабочих, крестьян и солдат для борьбы с империалистами США и спасения страны.
Беженцы с Севера – это в основном католики, обманутые лживой пропагандой реакционных священников, или рабочие, пытающиеся заработать на жизнь на Юге. Вынужденные по тем или иным причинам переехать на юг, они все больше и больше проникаются демагогическими уловками американских империалистов и их лакеев. Загнанные в «сельскохозяйственные поселки» или ставшие жертвами плана по «расчистке столичных трущоб», многие из них остаются без работы, живут в жалких условиях и даже подвергаются репрессиям. Поэтому все большее число из них мечтает о мире и нейтралитете. Многие мечтают вернуться на Север и начать новую жизнь.
Патриотически настроенные классы и слои южновьетнамского общества, имеющие давние традиции и богатый опыт революционной борьбы, сплотились в единый фронт борьбы за правое дело. В своей длительной освободительной борьбе против колониальных агрессоров за восстановление национальной независимости, за землю для земледельцев, за основные права человека, за мир и национальное воссоединение весь наш народ, как на Юге, так и на Севере, поднялся и сражался с большим героизмом и упорством. Благородные идеалы служения интересам нации и угнетенных классов пропагандируются нашей партией с 1930 года.
В результате многолетней революционной борьбы, полной лишений и жертв, славной войны сопротивления против французских колонизаторов эти идеалы прочно укоренились в умах и сердцах масс. Наш народ намерен продолжать борьбу, пока не отвоеваны национальная независимость, право на жизнь, земля для земледельцев. Он не откажется от борьбы до тех пор, пока не добьется суверенитета, независимости, единства и территориальной целостности Отечества, признанных Женевскими соглашениями 1954 года.
В годы революции и сопротивления наш народ на Юге и Севере был связан широким и сильным союзом, представленным Национальным объединенным фронтом, основанным на рабоче-крестьянском союзе. Именно этот союз привел наш народ к великим победам. Враг остается временно сильным в материальном плане, но всегда был политически изолирован, раздираем внутренними противоречиями. С другой стороны, чем выше южновьетнамский народ поднимает знамя своего правого дела, тем больше он развивает традиции широкого и крепкого союза. В первые годы после восстановления мира, когда ситуация была очень сложной, патриоты Южного Вьетнама еще не могли самоорганизоваться, но оставались тесно связанными друг с другом политически и морально. Патриотизм, национальная гордость, классовая солидарность трудящихся масс, взаимная любовь и взаимопомощь, желание бороться до конца за торжество благородных идеалов революции – все это составляло ту силу, которая помогла нашим южным соотечественникам преодолеть все трудности и выстоять перед лицом врага, пока не удалось сплотить и расширить их ряды. Сила и авторитет Фронта национального освобождения обусловлены тем, что в новых исторических условиях он воплотил в жизнь традиции национального единения нашего народа.
В течение последних лет южновьетнамский народ вел борьбу с крайне варварским и свирепым врагом. Он сталкивался с трудностями, нес потери, но, с другой стороны, еще яснее видел жестокую сущность врага, испытывал к нему еще более глубокую ненависть и, обладая железной волей, боролся до конца, до окончательной победы.
Патриотические силы Южного Вьетнама, обладающие высоким боевым духом и давними традициями революционной борьбы, к тому же мобилизованы и организованы в соответствии с правильной политической линией и приняли соответствующие формы борьбы. Поэтому, сталкиваясь с коварным врагом и находясь в сложных условиях, народные политические и военные силы неуклонно растут.
Революционное движение перешло от стадии политической борьбы к стадии вооруженной борьбы, в нем тесно сочетаются эти две формы борьбы, которые стимулируют друг друга. Южновьетнамский народ в высшей степени развил свое политическое превосходство, наметил правильную ориентацию, разработал чрезвычайно разнообразные формы организации и борьбы. Изобретательность масс сорвала многие маневры и политику врага, его самые современные тактические приемы. Революционное мышление, революционная политическая и военная линия, проникнув в массы, становятся непобедимой силой. Политическое превосходство нашего народа становится материальной силой, которая помогает ему создать средства, которых у него не было, перейти от позиции слабости к позиции силы, преодолеть все трудности и одержать окончательную победу над врагом, который поначалу был намного сильнее его.
Освободительная война на Юге происходит в то время, когда одна половина нашей страны, освобожденная от колониализма, строит социализм. Север был для наших южных соотечественников источником надежды и поддержки, особенно в мрачные годы террора и репрессий. Освобожденный Север – гордость вьетнамской нации, прочная база для борьбы за национальное воссоединение, оплот общенациональной революции.
Столкнувшись с врагом, наши южные соотечественники, безусловно, чувствуют рядом с собой присутствие своих братьев на Севере, что придаст им еще большую уверенность в преодолении всех трудностей и укрепит их решимость идти вперед по пути борьбы и победы. С тех пор как империалисты США начали свою разрушительную войну против Севера, вся страна поднялась на непосредственное участие в боевых действиях, и влияние Севера на освободительную войну на Юге становится все более значительным.
Освободительной войне наших соотечественников на Юге предстоит еще много трудностей и испытаний, но наши южные соотечественники и Освободительная армия с беспримерным героизмом одерживают блестящие успехи и создают факторы стратегического значения для достижения окончательной победы. С ростом политической власти народа и революционных вооруженных сил освобожденные районы постоянно расширяются. Развитие ситуации в Южном Вьетнаме красноречиво свидетельствует о том, что в революционной борьбе, в революционной войне решающим фактором остается человеческий фактор, политический фактор, а решающей силой – сила народных масс. Окончательная победа неизбежно достанется патриотическим силам Южного Вьетнама, южновьетнамскому народу, вьетнамской нации.
Южновьетнамская революция является составной частью мировой революции. Каждое великое событие в мире имеет отношение к борьбе нашего народа, с другой стороны, влияние этой борьбы на революционное движение в других странах далеко не беспредельно. Особенно в настоящее время южновьетнамская революция в частности и вьетнамская революция в целом как никогда тесно связаны с мировой ситуацией. Во Вьетнаме проявились все коренные противоречия современности.
«Особая война» империалистов США и их лакеев и освободительная война нашего народа происходят в условиях, благоприятных для вьетнамской стороны и неблагоприятных для вражеской.
После окончания Второй мировой войны соотношение сил между революцией и контрреволюцией в мире претерпело большие изменения. Революционный подъем в мире бьет по бастионам империализма и одерживает постоянные победы. Основание Китайской Народной Республики стало историческим событием огромной важности. За десять с лишним лет, прошедших после тяжелого поражения американских империалистов и их сателлитов в Корее, французских колонизаторов и американских интервентов в Индокитае, в мире произошли большие революционные изменения, благоприятные для борьбы за мир, национальную независимость, демократию и социализм.
Возникла и развивается мировая социалистическая система, объединяющая тринадцать стран с населением более миллиарда человек и занимающая четверть площади земного шара. На долю социалистической системы приходится 38 % мирового промышленного производства, она располагает мощными силами обороны, занимает первое место во многих важнейших отраслях техники. Несмотря на внутренние трудности, вызванные быстрым ростом, социалистическая система благодаря совершенству социалистического строя, огромной жизнеспособности марксизма-ленинизма постоянно и во всех отношениях набирает силу, является оплотом мировой революции, опорой национально-освободительного движения и движения в защиту мира во всем мире. Ее рождение и развитие изменили соотношение сил в мире, она стала решающим фактором в развитии человеческой истории. Социалистические страны единодушно поддерживают наш народ в этих двух зонах. Оказываемая ими значительная помощь является чрезвычайно важным фактором для победы революционной борьбы нашего народа.
На азиатском, африканском и латиноамериканском континентах кипит национально-освободительное движение, наносящее мощные удары по империализму во главе с империализмом США, в результате чего старая колониальная система рушится большими кусками. За последние двадцать лет более пятидесяти стран с миллиардным населением в разной степени обрели политическую независимость. Многие страны находятся в состоянии полной революции. Возникли и укрепляются национальные, региональные и международные антиимпериалистические фронты, формы борьбы которых чрезвычайно богаты и разнообразны.
Африка, еще вчера «темный континент», стала очагом антиимпериалистической революции, где многие страны активно борются с колониализмом и неоколониализмом, некоторые из них ведут вооруженную борьбу.
В двадцати странах Латинской Америки, этой «задней площадке» американского империализма, мощно развивается национально-освободительное движение. Размах крестьянского движения во многих странах Латинской Америки привел одного из американских журналистов к выводу, что возможность взрыва в этой части света – не возможность, а реальность.
В Азии национально-освободительное движение приобретает мощный подъем, особенно в Юго-Восточной Азии.
Революционная борьба за национальное освобождение прямо меняет соотношение сил между социалистическим и империалистическим лагерями. Она сотрясает тылы империализма, является большой поддержкой строительства социализма в социалистических странах и активным вкладом в дело мира во всем мире. Она заставляет империализм (во главе с империализмом США) распылять свои силы, создавая тем самым слабые звенья в империалистической цепи, где возникают революционные ситуации, способные привести освободительную борьбу к победе. Это является важным подспорьем и стимулом для революции на Юге нашей страны. Чтобы справиться с восстанием одного только доминиканского народа, американским империалистам пришлось послать десятки тысяч солдат. Что же они будут делать, столкнувшись с другими Санто-Доминго?
На третьем этапе общего кризиса империализма обостряются противоречия между империалистическими странами в результате их борьбы за рынки сбыта, обусловленной законом неравномерности развития империалистических стран и сужением контролируемых ими территорий. Мощный экономический рост капиталистических стран Западной Европы и Японии в последние годы все более ограничивает роль американского капитализма в мировом промышленном производстве и экспорте. В настоящее время западноевропейские страны обладают более значительными золотыми запасами, чем США. В ряде стран наметилась тенденция к независимости, к освобождению от влияния США. В условиях нарастающего развития мирового революционного движения империалистические страны вынуждены создавать союзы, но эти союзы отнюдь не исключают конкуренции и противоречий. НАТО глубоко расколото. Опасную трещину в СЕАТО дает оппозиция Франции и Пакистана. СЕНТО сейчас носит лишь символический характер. В отношении решения вьетнамского вопроса конфликты интересов привели к тому, что империалистические страны придерживаются различных точек зрения, и наиболее заметным является противоречие между Францией и США.
В капиталистических странах, где монополистический капитализм движется к милитаризации и фашизму, рабочий класс получил новый импульс. Во многих странах рабочему классу удалось сплотить широкие массы и придать мощный импульс борьбе за демократию, мир и независимость по отношению к США. В западноевропейских странах и в Японии широкие трудящиеся массы решительно поддерживают справедливую борьбу вьетнамского народа и сурово осуждают агрессивную войну американских империалистов.
Эти великие исторические перемены создали объективные условия, чрезвычайно благоприятные для мировой революции и для южновьетнамской революции. Мировая революция идет сложным путем развития, зигзагообразным курсом, но она постоянно движется вперед. В последнее время в рядах международного коммунистического движения, являющегося авангардом современности, появились разногласия, но они носят лишь временный характер, и революционная практика их обязательно сгладит. Перед лицом общего врага – империализма, который все явственнее обнаруживает свою агрессивную и воинственную сущность, истинные коммунисты мира сомкнут свои ряды. Коммунистические партии выйдут из этой борьбы сильными, как никогда, для защиты марксизма-ленинизма от современного ревизионизма – главной угрозы международному коммунистическому движению. Империалисты стремятся использовать разногласия в социалистическом лагере и международном коммунистическом движении. В вопросе о Вьетнаме империалисты США также пытаются в полной мере использовать эти разногласия. Но объективные законы истории неизбежно приведут к единству на основе подлинного пролетарского интернационализма и марксизма-ленинизма, которые непобедимы. Сформировался фронт народов мира против империализма во главе с империализмом США, в который входят социалистические страны как главная сила, а также угнетенные народы, рабочий класс капиталистических стран, силы мира и демократии. Этот фронт постоянно развивается и укрепляется, он не может быть ослаблен никакими реакционными силами.
Анализ соотношения сил в современном мире показывает, что революционные силы сильнее контрреволюционных, а силы мира сильнее сил войны. Мы идем вверх, а враг – вниз. Мир сильно изменился с тех пор, как сорок лет назад В.И. Ленин сформулировал объективные условия победы национально-освободительных войн над империалистическими державами, а именно:
Совместные усилия широких слоев населения угнетенных стран.
Особо благоприятная международная обстановка (обусловленная антагонистическими противоречиями между империалистическими державами).
Одновременное восстание пролетариата против буржуазии в одной из империалистических держав.
В наше время не просто несколько народов по отдельности поднялись на завоевание независимости, а миллиарды людей включились в многообразную борьбу против колониализма и неоколониализма, образовав широкий фронт борьбы с империализмом.
В наше время пролетариат поднялся не в одной, а во многих странах и успешно осуществил там пролетарскую революцию. Могучая мировая социалистическая система служит сегодня ядром международного рабочего движения и обеспечивает поддержку национально-освободительному движению. Движение рабочего класса во многих капиталистических странах превратилось в политическую силу, имеющую ярко выраженный массовый характер.
Положение американского империализма в мире сегодня уже не то, что было в конце Второй мировой войны. Ему не только не удалось добиться мировой гегемонии, но даже его господство в капиталистическом мире сильно пошатнулось. Он больше не владеет атомной монополией и не может шантажировать народы мира. Сегодня Советский Союз создал мощную систему обороны и занимает лидирующие позиции в космических исследованиях. Китайская Народная Республика теперь имеет свою атомную бомбу. Империализм США вынужден изменить свою военную стратегию, перейдя от «массированного возмездия», направленного на атаку социалистического лагеря, к «гибкому реагированию» с непосредственной целью подавления национально-освободительного движения, при этом лихорадочно готовясь к новой мировой войне.
Повсюду его разоблачают как международного жандарма, что значительно снижает его политический престиж и вызывает противодействие со стороны всех стран, в дела которых он вмешивается. Никогда еще американский империализм не оказывался в такой изоляции в мире. В последнее время он был вынужден обратиться к своим союзникам с просьбой помочь ему выбраться из трясины Южного Вьетнама. Но, кроме некоторых важных сателлитов, таких как Южная Корея, Таиланд, Тайвань, Австралия и Новая Зеландия, большинство друзей оказывают лишь словесную поддержку или держатся в стороне. Французское правительство открыто осуждает вооруженную агрессию США в Индокитае и выступает за нейтрализацию всех стран Юго-Восточной Азии. Оно отозвало свою делегацию из СЕАТО. Французский империализм является важнейшим покупателем южновьетнамских товаров, а французские инвестиции порой составляют 50 % всех капиталовложений в Южный Вьетнам; французская собственность оценивается в 2 млрд. франков; 90 % каучуковых районов и большое количество предприятий легкой промышленности принадлежат французским капиталистам. Неудивительно, что такая ситуация привела к острым противоречиям между Францией и США. Правительства Великобритании и Японии, хотя в последнее время и берут США на буксир в политических вопросах, выражают тревогу по поводу американской политики военной экспансии, которая, как они опасаются, может принести империализму тяжелые поражения. До 1965 года взносы сателлитов США в агрессивную войну в Южном Вьетнаме составляли лишь 3 % от общих расходов. Вклад в виде живой силы и техники несколько увеличился, но все еще остается очень незначительным. Раньше, когда французский экспедиционный корпус оказывался в затруднительном положении, он мог рассчитывать на помощь со стороны США. Сегодня американские империалисты, увязшие в Южном Вьетнаме, не могут рассчитывать на помощь ни от кого. Если в корейской войне империалистам удалось заручиться поддержкой большинства стран – членов ООН, то сегодня они не могут даже использовать флаг этой организации. Союзники США не хотят второй Кореи, так как потерпели тяжелое поражение в корейской войне.
После того как американские империалисты распространили войну на север нашей страны, они оказались в еще большей изоляции. Их осуждает не только прогрессивное человечество, но даже среди их друзей и сателлитов раздаются голоса несогласных. Против них выступает не только народ Соединенных Штатов, но даже в Конгрессе США обостряются разногласия по вьетнамскому вопросу. Во многих крупных городах США проходят митинги и демонстрации протеста против агрессивной войны во Вьетнаме. Острые и продолжительные дискуссии и споры по поводу политики Джонсона во Вьетнаме ведутся в университетах и Конгрессе США. В последнее время борьба американского народа достигла нового накала, когда были проведены массовые акции по остановке поездов с войсками, направляющимися во Вьетнам.
С другой стороны, справедливая освободительная война нашего народа пользуется широкой и все более мощной поддержкой на международной арене. Мы имеем не только безоговорочную поддержку народов Советского Союза, Китая и других братских стран социалистического лагеря, но и симпатии прогрессивных людей во всех странах, в том числе и в США. Эта политическая, моральная и материальная поддержка выражается в самых разнообразных формах: демонстрации, сбор средств, письма, послания, резолюции и заявления о солидарности и поддержке, бурные демонстрации против американских посольств и пропагандистских органов, отказ от перевозки американского оружия, подготовка к отправке в случае необходимости оружия и добровольцев на помощь южновьетнамскому народу. Практически во всех странах были организованы дни и недели солидарности с южновьетнамским народом. В Ханое состоялись Конференция народов мира и две Международные профсоюзные конференции солидарности с вьетнамским народом против империалистических агрессоров США. На многих других важных национальных конференциях вьетнамская проблема была одним из главных предметов обсуждения. Престиж и роль Фронта национального освобождения, который рассматривается как единственный подлинный представитель южновьетнамского народа, постоянно растут.
Фронт поддерживает официальные отношения с народными организациями и правительствами сорока четырех стран, имеет постоянные представительства в восьми странах (Куба, Алжир, Китай, Советский Союз, Чехословакия, Германская Демократическая Республика, Индонезия, Польша), а также делегацию в Комитете солидарности народов Азии и Африки в Каире. Организации, входящие в состав Фронта, являются членами десяти международных организаций и членами бюро девяти из них.
Можно сказать, что никогда за всю историю революционной борьбы наш народ не пользовался такой широкой и мощной международной поддержкой. После ввода американскими империалистами боевых войск в Южный Вьетнам и проведения воздушных и морских налетов на Северный Вьетнам движение народов мира в поддержку Вьетнама получило мощный импульс. Все братские страны социалистического лагеря единодушно поддерживают позицию и линию борьбы правительства Демократической Республики Вьетнам и НЛФ. Оказывая помощь во всех областях, они вносят огромный вклад в нашу революционную борьбу. Взоры всего мира обращены к Вьетнаму, весь мир активно и решительно поддерживает вьетнамский народ в его борьбе с империалистами США.
В первые годы сопротивления французским колонизаторам наша страна была окружена враждебными соседями. Но освободительная война, которую сейчас ведет южновьетнамский народ, имеет гораздо более благоприятные условия. Юг ведет свою борьбу в то время, когда освобождена вторая половина страны, а соседние государства дружественны: Лаос героически борется против империализма США и его лакеев, а Королевство Камбоджа решительно отстаивает свой активный нейтралитет. Кроме того, Вьетнам в целом географически связан с могучим социалистическим лагерем: он является близким соседом Китая и находится в самом центре зоны революционных бурь в Юго-Восточной Азии, где широкие массы поднимаются на революционную борьбу, а марксистско-ленинские партии накопили богатый опыт революционного руководства. Южный Вьетнам, рассматриваемый американским империализмом как главное звено его стратегии в Юго-Восточной Азии, находится сегодня на переднем крае национально-освободительного движения в этой части мира. А наша страна в целом рассматривается как центр революционной борьбы народов против американского империализма. Революционное движение, развернувшееся в Юго-Восточной Азии и других регионах мира под общим знаменем национальной независимости и демократии, направленное против общего врага, является действенной поддержкой и большим подспорьем для вьетнамского народа.
Мы придаем очень большое значение сочувствию и поддержке сил мира, национальной независимости, демократии и социализма в мире и считаем это чрезвычайно важным фактором для окончательной победы нашего народа. Если народы мира считают своим интернациональным долгом поддерживать нас, то славный интернациональный долг нашего народа – решительная борьба с империализмом США до окончательной победы, чтобы добиться национальной независимости и воссоединения, внести активный вклад в дело защиты мира в Индокитае, Юго-Восточной Азии и во всем мире.
Империализм США – международный жандарм, ведущий империализм, обладающий самым мощным экономическим и военным потенциалом в империалистическом лагере. Принимая непосредственное участие в агрессивной войне, он надеется, что, опираясь на свою материальную мощь, сможет преодолеть все кадровые и политические трудности и тем самым спасти положение на Юге. Имея значительные экспедиционные силы, которые в перспективе должны быть увеличены, она надеется получить определенные преимущества на театре военных действий: во-первых, укрепить свои вооруженные силы в целом и стратегические мобильные силы в частности и тем самым изменить соотношение сил в свою пользу; во-вторых, контролировать важные стратегические районы и создать прочные базы как плацдармы для проведения операций по зачистке или нападения на освобожденные районы; в-третьих, укрепить свои военно-воздушные силы, развить их способность ослаблять наши силы и наносить удары в глубину освобожденных районов.
Замысел американских империалистов состоит в том, чтобы не допустить развала марионеточной армии и администрации, начать наступательные операции с целью уничтожения революционных сил на Юге, особенно Вооруженных сил освобождения, стремиться закрепить еще контролируемые ими районы и постепенно проводить умиротворение по приоритетным направлениям, наступать на освобожденные районы и отвоевывать часть утраченных территорий, искать все возможности для окружения и изоляции южного театра военных действий. Одновременно предполагается активизировать диверсионную войну против Севера и проводить обманные «мирные наступления». Опираясь на силы численностью более семисот тысяч человек, которые со временем будут увеличены, они надеются реализовать вышеупомянутый план с помощью более радикальных и эффективных мер. Они рассчитывают, что постепенно добьются военных и политических успехов, обеспечат себе положение, позволяющее закончить войну выгодным для них решением, а если потребуется, то и продлить или расширить агрессивную войну.
Замыслы американских империалистов весьма амбициозны, их планы коварны, а военно-политические маневры крайне жестоки и макиавеллистичны. Однако помимо ограниченных сильных сторон материального характера у них есть и самые принципиальные слабости, как политические, так и военные, как в стратегии, так и в тактике.
Прежде всего, американские империалисты являются врагами не только вьетнамского народа, но и прогрессивных народов всего мира. В нынешней ситуации, когда растет социалистический лагерь, набирает силу национально-освободительное движение, развивается рабочее движение в капиталистических странах, движение за мир и демократию, силы империализма постоянно сокращаются. В общем соотношении сил в мире американские империалисты находятся не в сильной, а в слабой позиции и вынуждены рассредоточивать свои силы, чтобы справиться с ситуацией повсюду. Именно поэтому они не могут послать в Южный Вьетнам сколько угодно войск, не считаясь со своими трудностями во всех областях мира, как в США, так и на вьетнамском театре военных действий.
Отправка экспедиционных сил для вторжения в нашу страну сама по себе сопряжена с самыми серьезными опасностями, которые они не могут преодолеть.
Во-первых, посылка американских войск для вторжения в нашу страну еще более наглядно разоблачает империалистов США как агрессоров, а их лакеев – как предателей; тем самым обостряются противоречия между империалистами США и нашим народом. Возбужденный ненавистью к агрессорам, весь наш народ все шире и крепче объединяется в Национальный объединенный фронт против империалистов и их прихлебателей. Все патриотические силы становятся более решительными в борьбе за национальное спасение. Более того, многие вьетнамцы на временно контролируемых врагом территориях, даже в марионеточной армии и администрации, в партиях и организациях, находящихся под властью марионеток США, до сих пор не знавшие истинной природы и намерений американских империалистов и их приспешников, теперь начинают видеть их истинное лицо и все более определенно встают на сторону народа в борьбе против них.
Во-вторых, империалисты США вводят свои войска для вторжения в нашу страну в условиях, когда их стратегия «специальной войны» в корне провалилась, когда мощно развернулась народно-патриотическая война, созрели Вооруженные силы освобождения, а в освобожденных районах проживает большая часть населения и территории Юга. Именно это делает невозможным для агрессоров, пусть и с привлечением нескольких сотен тысяч человек, стратегически избежать потери контроля над ситуацией и вынуждает их рассредоточивать свои силы как в оборонительном, так и в наступательном направлении. Им не так-то просто вернуть инициативу, как хотелось бы. Напротив, их ожидают все новые и новые неудачи и все более глубокое окружение.
В-третьих, в силу упомянутой выше потери политической и военной инициативы американские экспедиционные силы, каким бы современным ни было их оснащение, не могут в полной мере реализовать свою мощь и избежать поражения, неизбежного для всех агрессивных армий, сталкивающихся с решительным сопротивлением целого народа. Вследствие несправедливого характера войны моральный дух американских экспедиционных сил, не имеющих идеала, за который они должны сражаться, находится на низком уровне. Более того, на южновьетнамском театре военных действий им приходится вести народную войну, против которой стратегия и тактика США, основанные на буржуазных военных концепциях, оказываются бессильными. Организация, а также состав и подготовка американской армии в целом не позволяют эффективно вести революционную войну всего народа, не говоря уже о больших трудностях, связанных с непривычным рельефом и климатом, а также со значительными потребностями в снабжении и логистике.
В-четвертых, ввод американских войск на Юг преследует цель не допустить развала марионеточной армии и администрации, создать благоприятные условия для консолидации и укрепления марионеточных сил. Но американские империалисты открыто вторгаются на юг нашей страны в тот момент, когда марионеточная армия и администрация серьезно ослабевают. В этот момент, чем более открыта агрессия США, тем более изолированы и дифференцированы марионеточные армия и администрация, тем острее противоречия между американскими империалистами и их ставленниками. Те люди в марионеточной армии и администрации, у которых еще сохранились какие-то национальные чувства, будут лучше осознавать реальную ситуацию, и число тех, кто перейдет на сторону народа, будет расти. Следовательно, ввод новых американских войск не только не улучшает положение марионеточной армии и администрации, но и усугубляет разрушение и распад наемной армии и крах марионеточной администрации перед лицом сопротивления нашего народа. Когда тресковые войска американских империалистов будут разгромлены нашим народом, распад и крах марионеточной армии и администрации станут еще более неизбежными.
В-пятых, развязав войну в Южном Вьетнаме, американские империалисты подвергаются все более суровому осуждению со стороны миролюбивых народов мира. Теперь, когда они открыто направляют свои войска для прямой агрессии против Юга и используют свою авиацию для нанесения ударов по Северу, независимому и суверенному социалистическому государству, они встречают все более энергичное сопротивление народов социалистических стран и прогрессивных людей мира, в том числе и американского народа.
Сильные стороны империалистов США ограничены, в то время как их слабые стороны являются основными. По мере продолжения агрессивной войны последние будут становиться все более заметными и серьезными и, несомненно, приведут американских империалистов к позорному поражению.
Выше приведены сильные и слабые стороны американских империалистов после ввода в Южный Вьетнам около сотни тысяч вражеских войск. С нашей стороны мы не имеем преимуществ, присущих стране с большой территорией и многочисленным населением, но наш народ полон решимости вести справедливую патриотическую войну, чтобы отстоять свою жизнь, отвоевать независимость и свободу. В этой ожесточенной и затяжной революционной войне против такого жестокого врага, как американский империализм, наша сила неустанно развивается и не раз ставила его в тупик. Слабые в технике и оборудовании, в экономическом потенциале, мы имеем абсолютное политическое и моральное превосходство, верное руководство, силу сплоченного народа, непобедимую народную войну, сочувствие и мощную поддержку людей во всем мире. Есть уверенность, что в ходе борьбы мы будем одерживать все новые и новые победы и становиться все сильнее. Именно в этих основополагающих факторах и заключается окончательная победа нашего народа в священной освободительной войне за национальное спасение против американской агрессии. Сколько бы экспедиционных войск ни вводили агрессоры, они не смогут избежать неизбежного: они будут разбиты, а окончательная победа будет за нами.
Во-первых, у нашей партии есть правильная революционная линия. Эта линия есть сжатое выражение умного и творческого сочетания марксистско-ленинских общих принципов с правильной практикой нашей революции. Это линия народной национально-демократической революции, идущей к социализму в бывшей колониальной и полуфеодальной стране. Эта линия нашей партии проверена длительной и героической революционной борьбой нашего народа и ведет нашу революцию от одной победы к другой. В свете этой линии Вьетнам стал первой колонией, восставшей и победившей могучую армию империалистической державы – Франции – и освободившей себя; Север нашей страны также стал первым государством, вставшим на путь социализма в Юго-Восточной Азии. Сегодня нашему народу выпала честь быть в авангарде борьбы с вождем империализма – американским империализмом. Эта правильная линия – еще и революционная вооруженная борьба маленькой страны, поднимающейся на борьбу и побеждающей врага во много раз более сильного, линия народной войны, развитой до высокой степени, творческой и содержательной. Правильная революционная линия – вернейший залог окончательной победы нашего народа в его справедливой борьбе с американскими империалистами.
Во-вторых, весь наш народ един в борьбе с агрессорами за спасение Родины. Север и Юг единодушно настроены на победу над американскими захватчиками и их лакеями, готовы пойти на любые жертвы, лишь бы не потерять независимость и не попасть в рабство. В этой железной воле отражается традиция нашего народа несокрушимо противостоять внешней агрессии. Она сплотила наш народ, миллионы людей, как один, полны решимости бороться за защиту своей страны, за возвращение независимости, демократии, единства и мира.
Наши соотечественники на Юге, сомкнув ряды в огне революционной борьбы, сражались двадцать лет, преодолевая бесчисленные трудности, отваживая жестокого врага, с твердой решимостью идти вперед, бороться и побеждать. Сегодня наш народ на Юге имеет Фронт национального освобождения – широкую организацию с правильной линией и программой, пользующуюся большим авторитетом в стране и за рубежом. Начав борьбу с колышками и богомолами, они создали большие и героические Вооруженные Силы Освобождения, состоящие из трех родов войск, обладающие высокой боеспособностью, умелой стратегией и тактикой, знающие как партизанскую войну, так и операции с крупными соединениями и имеющие заслуги в уничтожении крупных соединений марионеточных и американских войск. Героические Вооруженные силы освобождения развиваются повсеместно и проводят все более мощные операции на всем театре военных действий Южного Вьетнама – от реки Бен Хай до мыса Ка Мау, от Западных плато до дельты и даже в окрестностях крупных городов. В настоящее время освобожденная зона составляет большую часть населения и территории Юга, здесь постепенно проводится политика Фронта, строится новая жизнь при независимом и демократическом режиме, и, по сути, освобожденная зона стала образом завтрашнего полностью освобожденного Южного Вьетнама.
При этом народы Севера неуклонно идут к социализму с горячей любовью к Родине и социализму, с небывалым политическим и моральным единством. Север, благодаря своей прекрасной политической системе, мощному экономическому и оборонному потенциалу, является не только источником вдохновения, но и надежным тылом для борьбы всего нашего народа за национальное спасение против империалистов США. Это благоприятное условие, которого не было в нашем прежнем сопротивлении французским колонизаторам.
С момента распространения войны на север армия и народ Демократической Республики Вьетнам ведут решительную борьбу и на первых порах срывают диверсионно-воздушную войну противника. В ответ на призыв ЦК партии, правительства и президента Хо Ши Мина наш народ на Севере развернул мощное движение за национальное спасение, одновременно ведя производство и боевые действия, чтобы защитить Север, оказать искреннюю и всестороннюю поддержку освободительной революции на Юге и внести существенный вклад в общую победу всей нации.
Вьетнамский народ имеет традиции единства и несгибаемого сопротивления иностранному вторжению, но если мы оглянемся на его тысячелетнюю историю и революционную борьбу последних лет, то поймем, что никогда еще он не объединялся так крепко и широко, как сегодня, и никогда еще его воля к борьбе с агрессорами и защите страны не была до такой степени развита.
В-третьих, наше оружие – непобедимая народная война, и мы накопили опыт ее ведения. Если можно сказать, что в настоящее время в военном деле есть изобретение, превосходящее атомное оружие, – народная война, то вьетнамский народ внес реальный вклад в совершенствование этого нового оружия и крепко держит его в своих руках. Она развивалась в исторических, политических и социальных условиях Вьетнама и достигла очень высокого уровня, имея оригинальное и чрезвычайно содержательное наполнение.
В нашей стране народная война развивалась по общим законам всех революционных войн, а также по специфическим законам вьетнамского общества и театра военных действий. Это революционная война, которую ведет весь народ во всех плоскостях, революционная война, которую ведет маленький народ в узкой и малонаселенной стране, с неразвитой экономикой, опираясь на силу всего народа, объединившегося в борьбе. С ее помощью народ в конце концов победит врага, изначально во много раз более сильного.
В целом народная война во Вьетнаме – это революционная вооруженная борьба, развивающаяся на основе политической борьбы народных масс, доведенной до высокого уровня. Безграничная сила революционных масс пронизывает революционные вооруженные силы и придает им необыкновенную боеспособность и способность побеждать. Кроме того, отличительной особенностью народной войны в нашей стране на современном этапе является то, что в самом ее процессе вооруженная борьба и политическая борьба очень тесно взаимодействуют, поддерживают и стимулируют друг друга. Поэтому лозунг «Мобилизовать весь народ, вооружить весь народ, бороться на всех фронтах» стал самой живой и героической реальностью. Вооруженная борьба в Южном Вьетнаме возникла из политической борьбы, доведенной до своего пика, и в партизанской или ограниченной регулярной войне действия вооруженных сил всегда осуществлялись в соответствии с принципом теснейшей координации с политической борьбой. Этот принцип соблюдался как при разрозненных восстаниях в сельской местности, так и впоследствии при движении за уничтожение «стратегических хуторов», при восстании миллионов крестьян в Нам Бо и совсем недавно при восстании миллионов крестьян в южном Трунг Бо. Вооруженная борьба на Юге имеет еще одну особенность: будь то партизанская или ограниченная регулярная война, при умелом ведении она вполне способна решить задачу одержать верх над современной армией, такой как армия США. На Юге не только регулярная, но и региональная армия, народное ополчение и партизанские силы способны уничтожить американские и марионеточные войска и сорвать их самую современную тактику. Это новое развитие революционного военного искусства, главное содержание которого – опора на человека, на его патриотизм и революционный дух, использование всех имеющихся средств и методов для победы над противником с современным вооружением и техникой.
На Севере народная война также развивается в героической борьбе с диверсионной войной США, в движении армии и народа за сбивание американских самолетов и превращение нашего Севера в обширное поле боя для отражения и отражения воздушных ударов противника и нанесения больших потерь современным ВВС США. Они могут нападать более ожесточенно, но ни в коем случае не перерезать наши основные коммуникации, не остановить производственную деятельность нашего народа, не поколебать его решимость противостоять американским агрессорам, защищать Север и оказывать безоговорочную помощь Югу.
Народная война во Вьетнаме – это результат решительной и несгибаемой революционной борьбы нашего народа, а также революционной борьбы народов мира в наше время. Народная война привела наш народ к блестящим победам в революционной борьбе с японским фашизмом, в войне сопротивления против французского колониализма, принесла нашему народу большие успехи в последние годы как на Юге, так и на Севере. Великая народная война вьетнамской нации, безусловно, превзойдет агрессивную войну американских империалистов в случае увеличения ими экспедиционных сил США до нескольких сотен тысяч человек.
В-четвертых, мы пользуемся горячим сочувствием и искренней поддержкой народов братских социалистических стран, прогрессивных народов всего мира, в том числе и американского народа. Борьба нашего народа за национальное спасение против американской агрессии направлена не только на освобождение половины нашей страны, все еще находящейся под господством США, но и на защиту социалистического Северного Вьетнама. Эта грандиозная борьба – острие копья всего прогрессивного человечества против американского империализма, великий вклад в мировую революционную борьбу народов за мир, национальную независимость, демократию и социализм. Именно поэтому братские социалистические страны безоговорочно поддерживают позицию и линию борьбы нашего правительства и Фронта национального освобождения Южного Вьетнама, оказывают всестороннюю помощь нашему народу в разгроме американских империалистических агрессоров. Рабочий класс и трудящийся народ капиталистических стран, народы новых независимых государств также стоят на нашей стороне, выражают нам свое сочувствие и оказывают поддержку. Все крупные международные конференции, а совсем недавно и Трехконтинентальная конференция в Гаване, выражали теплые чувства и очень ободряющие слова в адрес сражающегося вьетнамского народа и сурово осуждали агрессию американских империалистов. Даже в США борьба американского народа против агрессивной политики администрации Джонсона охватывает все более широкие слои населения, принимает такие смелые формы, как самосожжение, сжигание призывных карточек, задержка отправки войск во Вьетнам. Это движение повсеместно набирает силу в невиданных в истории США масштабах. Никогда еще за всю историю революционной борьбы наш народ не пользовался таким широким и мощным мировым сочувствием и поддержкой, как сегодня.
Как развивается война на вьетнамском театре военных действий после того, как американские империалисты ввели свои экспедиционные силы в больших масштабах в Южный Вьетнам и одновременно начали усиливать воздушные налеты на Северный Вьетнам?
Весь наш народ, как и все прогрессивное человечество, убедился в том, что открытое вторжение американских империалистов в нашу страну обнажает их истинное лицо захватчиков, а агрессивный и несправедливый характер разжигаемой ими войны выставляется на суд мировой общественности. Становится еще более очевидной справедливость нашей патриотической борьбы и абсолютное политическое превосходство нашего народа. Сам враг осознал, что, вторгнувшись в нашу страну со своими войсками, он потерпел политическое поражение. Тем не менее он считает, что, наращивая свои вооруженные силы и превосходя их в техническом оснащении, он может бросить вызов протесту народов мира, попрать все элементарные принципы международного права, требующие уважения суверенитета и независимости всех государств, преодолеть все политические трудности и достичь своей конечной цели – захвата южной части нашей страны.
Вопрос в том, кто победит в борьбе между американскими империалистическими агрессорами, преследующими несправедливые цели, и нашим народом, преследующим справедливые цели? На протяжении последних одиннадцати лет каждый раз, когда американские империалисты приступали к осуществлению нового агрессивного плана, возникал один и тот же вопрос. Освободительная борьба героического южновьетнамского народа дает красноречивый ответ: к каким бы уловкам ни прибегали американские империалисты, в конечном итоге они неизбежно терпят поражение. И основной закон великой патриотической борьбы наших соотечественников на Юге страны на всех ее этапах таков: чем дальше империалисты США и их приспешники заходят в своей схеме порабощения Юга нашей страны, тем глубже они увязают и тем значительнее их поражения, а чем решительнее вьетнамский народ в своей борьбе, тем значительнее будут его победы.
Сегодня вопрос о том, кто победит в Южном Вьетнаме, стоит как никогда остро, поскольку в нынешней ситуации появился новый фактор: ввод американскими империалистами около сотни тысяч военнослужащих. Сможет ли это массированное подкрепление переломить ситуацию? Сможет ли вьетнамский народ, добившийся немалых успехов в своей справедливой борьбе, одержать новые победы перед лицом прямой агрессии такой современной армии, как армия империалистов США? Сможет ли он разгромить американские экспедиционные силы?
Мы проанализировали выше сильные и слабые стороны противника и себя, оценили его и наши силы и возможности и пришли к выводу, что в конечном итоге противник будет разбит, а мы, безусловно, победим. Это теоретическая сторона проблемы. С другой стороны, после ввода крупных экспедиционных сил США реалии борьбы нашего народа на южновьетнамском театре военных действий еще более осветили этот вопрос и показывают, что наш теоретический вывод полностью верен.
Если раньше, когда американские империалисты привели к власти Нго Динь Дьема и приступили к реализации плана Коллинза или, позднее, когда они выдвинули план Стейли-Тейлора и план Джонсона-Макнамары, они были настроены крайне оптимистично и считали, что их темный замысел обязательно будет реализован, то в последнее время, когда они начали направлять в Южный Вьетнам крупные экспедиционные силы, они поверили, что смогут переломить ход событий. Они были уверены, что за короткое время изменится облик агрессивной войны, что с их лучшими дивизиями и бригадами, стратегической и тактической авиацией они вполне смогут изменить соотношение сил, создать прочные оборонительные позиции, начать смелые наступления, продвинуть умиротворение по приоритетным направлениям и тем самым не только предотвратить крах марионеточной армии и администрации, но и консолидировать и укрепить марионеточные силы. Генералы Пентагона поспешили заявить, что именно в момент ввода на Юг крупных боевых соединений США и активизации боевых действий открываются широкие перспективы для быстрой победы. Когда же первые военные операции не встретили ощутимого отпора, они еще более оптимистично заявили, что перешли в наступление и вынудили освободительные войска Южного Вьетнама перейти от крупномасштабных действий к мелкомасштабным операциям. Они также лихорадочно готовились к наступлениям по всем фронтам в сухой сезон, чтобы вернуть инициативу и все прочнее удерживать ее, а южновьетнамский народ загнать в еще более серьезную оборону.
Однако реальность не оправдала ожиданий и целей американских империалистов. С точки зрения общей стратегии на южном театре военных действий, стратегия противника является наступательной или оборонительной? Придерживается ли он стратегии молниеносного нападения и молниеносной победы или стратегии затяжной войны? Что касается операций на различных полях сражений, то он направляет свои силы на прибрежный театр, где он может в полной мере использовать мощь своего технического вооружения, или на внутренний театр, где он больше всего боится столкнуться с поражением? Сосредоточится ли он на поле боя в Нам Бо, где расположены крупные политические и экономические центры, или на высоких плато, которые он считает важной стратегической позицией?
Что касается координации действий с марионеточными войсками, то на что он ориентируется – на самостоятельные или совместные операции? Это стратегические вопросы, на которые сам противник не может дать четких ответов, так как американские экспедиционные силы стратегически находятся в «слепом туннеле». Наиболее яркой особенностью военной обстановки последних месяцев является то, что Вооруженные силы освобождения Южного Вьетнама не только продолжают наращивать партизанскую борьбу, но и развивают действия крупных соединений. Если за весь 1965 год они уничтожили более двухсот тысяч вражеских войск, в том числе около пятидесяти батальонов полностью, то за последние пять месяцев, с момента высадки в Южном Вьетнаме крупных американских контингентов и особенно с начала октября, потери противника составили более ста тысяч человек, в том числе около двадцати пяти батальонов, полностью выведенных из строя, включая пять американских пехотных батальонов и несколько американских бронетанковых частей. Этот неопровержимый факт свидетельствует о том, что, несмотря на ввод нескольких сотен тысяч войск, американские империалисты не могут переломить ситуацию. Он показывает, что, столкнувшись с широким и мощным развитием народной войны, они не имеют другого выхода, кроме как рассредоточить свои силы по всем театрам военных действий, и поэтому не могут избежать перехода к обороне, не могут легко вернуть инициативу и в полной мере использовать боеспособность своих войск. Особенность военной ситуации на южновьетнамском театре военных действий заключается в том, что войска освобождения не только успешно перешли в наступление после победы в Бинь Гиа, но и после ввода крупных американских экспедиционных сил продолжают удерживать инициативу и все более активно продвигать свои позиции. Неудивительно, что перед лицом тяжелых неудач, постигших экспедиционные силы, Макнамара и американское руководство проявили недовольство и сбавили тон, заявив, что война во Вьетнаме будет долгой или что нынешние атаки американских войск носят лишь оборонительный характер. Мы еще не упоминали о моральном кризисе американских войск, которые боятся рукопашного боя, оставляют на поле боя раненых при сильном нажиме, бросают оружие и боеприпасы при отходе, боятся солнца, ветра, малярии в джунглях, особенно войск освобождения и даже простых вьетнамцев, включая старух и детей – настолько, что один американский генерал, говоря об экспедиционных силах США, сказал, что «их содержание дорого, а боевые навыки низки». Мы еще не упоминали и об их огромных трудностях в логистике и снабжении, признаваемых американской прессой: «В очередной раз Соединенные Штаты ведут большую войну на земле и оказываются далеко не готовыми к ведению этой войны; основным узким местом, задерживающим боевые действия в этой войне, является материально-техническое обеспечение». Эта нарастающая неразбериха, безусловно, усугубляет финансово-экономические трудности и «золотое кровотечение» США, снижает их конкурентоспособность на мировом рынке.
В настоящее время очевидно, что с точки зрения военной стратегии американские империалисты находятся в море. А как обстоят дела с их тактической позицией? Хотя проба сил между экспедиционным корпусом США и Вооруженными силами освобождения началась совсем недавно, последние доказали, что способны проверить всю тактику своего противника.
Сражение в Ван Туонге можно считать очередным Ap Bac для американских экспедиционных сил. Соединенные Штаты направили значительно превосходящие силы, в том числе и тресковые войска при поддержке бронетанковых частей, авиации и флота, для атаки на подразделение Освободительной армии Южного Вьетнама. В результате освободительные войска, не будучи уничтоженными, сражались очень доблестно и вывели из строя большое количество войск противника. Сражение под Ван Туонгом, которое, по мнению американских генералов, можно сравнить с самыми ожесточенными рукопашными схватками Второй мировой войны, стало великой победой южновьетнамской армии и народа и предрешило тактический провал американских экспедиционных сил.
После Ван Туонга последовали Чу Лай, Да Нанг, Дат Куок, Бау Банг, Плейме, Донг Дуонг и многие другие сражения, в которых было уничтожено множество американских и марионеточных войск.
Эти громкие и неоднократные победы доказывают, что:
Самые надежные американские базы не защищены от нападений.
Самые сильные американские пехотные части, например, входящие в состав Первой пехотной дивизии, могут быть уничтожены (и уничтожены в количестве одного или нескольких батальонов за одно сражение).
Могут быть выведены из строя ударные авиационные кавалерийские части США, например, входящие в состав Первой аэромобильной кавалерийской дивизии (которой так хвастался министр обороны США).
Марионеточные части, хотя и поддерживаемые американскими экспедиционными силами, продолжают разрываться на части, причем не батальоном, а боевой группой в Плейме, целыми батальонами в одном бою (например, в Донг Дуонге), или полком, как в Даутиенге.
Американские войска, находящиеся в обороне или в наступлении, могут быть уничтожены не только Освободительной армией, но и региональными войсками, ополченцами, партизанами.
Эти великолепные подвиги совершаются в то время, когда противник активно пытается максимально использовать свое техническое вооружение, в том числе стратегические самолеты B-52, совершившие уже более ста вылетов, распыляя химикаты для уничтожения растительности и посевов, а в ряде операций жестоко применяя отравляющие газы. Они достигнуты в то самое время, когда великие подвиги армии и народа Северного Вьетнама наносят смертельные удары по престижу современных ВВС США в их непрекращающихся усилиях по разгрому диверсионной войны противника.
Значение этих успехов в уничтожении американских и марионеточных войск заключается в том, что освободительные вооруженные силы и народ героического Южного Вьетнама вполне способны вывести из строя тресковые части экспедиционного корпуса США, овладеть инициативой, активизировать наступление на всех театрах военных действий и одерживать все более значительные победы. Иными словами, стратегия и тактика народной войны может и обязательно победит стратегию и тактику, основанную на отживших буржуазных военных концепциях американской армии; в теории, как и на практике, народная война обязательно победит неоколониалистскую агрессивную войну империалистов США.
Великие победы армии и народа в обеих зонах после начала прямой агрессии американских империалистов против Юга нашей страны воодушевляют весь наш народ и вызывают ликование наших друзей на всех континентах. Мы не допускаем субъективизма и недооценки противника, ибо американский империализм – жестокий и вероломный враг, к тому же обладающий значительным военным потенциалом, враг не только стойкий, но и быстро извлекающий уроки из опыта, придумывающий более жестокие и беспощадные методы борьбы. Однако живая реальность нашей борьбы за национальное спасение на протяжении последних одиннадцати лет твердо убедила наш народ и народные вооруженные силы обеих зон в том, что мы обязательно победим американских агрессоров при любых обстоятельствах.
Тяжелые поражения экспедиционного корпуса уже в первых операциях на вьетнамском театре военных действий создали для американских империалистов и их марионеток много новых трудностей, не только военных, но и политических, и экономических. Марионеточная армия и администрация не только не укрепляются, но и деградируют, поскольку потеряли веру в современную армию своего покровителя. Антивоенное движение в США развивается с каждым днем, а внутренние противоречия в правящих кругах Вашингтона нарастают.
Учитывая сложившуюся ситуацию, американские империалисты планируют направить в Южный Вьетнам дополнительные боевые подразделения, увеличить экспедиционные силы США на 50, 100 и более процентов. Они планируют усилить диверсионную воздушную войну против Севера, угрожая распространить войну на Лаос и нейтральную Камбоджу. Президент Джонсон говорил о необходимости предпринять «жесткие шаги» во Вьетнаме. Госсекретарь Дин Раск также подчеркивал: «Мы не будем выводить войска из Вьетнама», поскольку США должны «выполнять свои обязательства». Знакомый прием американских империалистов – сопровождать усиление агрессивной войны шумихой о своей «воле к миру». На этот раз, наряду с подготовкой новых авантюристических военных акций, администрация США разворачивает широкомасштабную фальшивую «мирную кампанию». «Мирные усилия» администрации Джонсона направлены лишь на то, чтобы успокоить общественное мнение внутри страны и за рубежом, энергично протестующее против их агрессивной политики во Вьетнаме.
Но какими бы медовыми словами ни прикрывались американские империалисты, им не удастся обмануть вьетнамский народ и миролюбивых людей во всем мире. Их основной замысел не претерпел ни малейших изменений. Они цепляются за Южный Вьетнам, чтобы навсегда сохранить Вьетнам разделенным. Они не хотят выводить свои войска с Юга и признавать Фронт национального освобождения Южного Вьетнама единственным подлинным представителем южновьетнамского народа, цинично присваивают себе право бомбить и обстреливать территорию Демократической Республики Вьетнам, независимого и суверенного социалистического государства, и доходят до того, что требуют от вьетнамского народа компенсации за прекращение своих бомбардировок Северного Вьетнама. Суть мистификации «безоговорочных дискуссий» заключается в том, чтобы заставить наш народ принять их условия.
Мы должны усилить бдительность перед лицом коварного замысла врага. Мы должны поднять весь народ на патриотическую войну, решительно бороться до победы, сколько бы стотысячных войск ни направили американские империалисты в Южный Вьетнам и как бы далеко ни завели диверсионную войну против Северного Вьетнама. Наш народ намерен не уклоняться ни от каких жертв, чтобы довести нашу великую борьбу с американскими агрессорами за национальное спасение до окончательной победы.
В период с февраля по июнь 1965 г. – после победы под Бинь Гиа – армия и народ Юга активизировали партизанскую войну (основанную на сочетании вооруженной и политической борьбы). Одновременно они начали проводить широкомасштабные наступления, доведя марионеточные войска до состояния полного краха, так как они оказались не в состоянии противостоять Вооруженным силам освобождения.
В этот период вновь прибывшие американские войска нанесли тяжелые удары под Ан Таном, Нуй Тханем, Плейку, Да Нангом и особенно под Ван Туонгом. Их базы были плотно окружены партизанскими поясами. Ни американские войска, ни марионеточные силы не могли остановить мощные, упорные и победоносные атаки южной армии и народа. Американские империалисты и их лакеи все больше запутывались.
Когда империалисты США впервые применили свою авиацию для нападения на Север (начиная с 7 февраля 1965 г.), наша армия и народ стали наносить американской авиации мощные удары; империалисты понесли большие потери и все больше переходили в оборону. Оказавшись перед лицом поражения и опасности, столкнувшись к концу 1965 г. с тем, что марионеточные войска подвергаются постоянным штурмам и разрушениям, президент Джонсон вынудил генерала Тейлора уйти в отставку, а затем принял решение направить в Южный Вьетнам крупные экспедиционные силы США, переведя агрессивную войну в новую стратегическую фазу – «ограниченной войны».
К октябрю 1965 г. в Южном Вьетнаме находилось 180 тыс. американских экспедиционных сил (доведя общую численность американских и марионеточных войск до 700 тыс. человек), и империалисты США начали первое стратегическое контрнаступление в фантастической надежде быстро уничтожить регулярные части южных освободительных сил и тем самым закончить войну в 1966 году. Это стратегическое контрнаступление состояло из двух крупных последовательных операций, проведенных в сухой сезон 1965–1966 гг.
В первой операции, начатой зимой 1965 года, были задействованы крупные силы, в состав которых вошли многие наиболее опытные подразделения американских вооруженных сил (первая аэромобильная дивизия, первая пехотная дивизия, парашютно-десантные подразделения и т. д.). Удары наносились по двум направлениям – к северу от Сайгона и на высокогорных плато, где, по мнению американских империалистов, в основном были сосредоточены войска освобождения. Несмотря на все пожелания американских империалистов, обе атаки провалились.
После тяжелых потерь под Ван Туонгом американцы и их марионетки потеряли много батальонов в Бау Банге, Дау Тьенге, к северу от Сайгона, в Плейме, на высокогорных плато и в других районах. Таким образом, американские войска потерпели поражение с самого начала. Макнамара был ошеломлен, а Вашингтон поражен. Численность американских войск была быстро увеличена, и весной 1966 года началась вторая волна наступлений.
К тому времени численность американских войск достигла 250 тыс. человек. Вся мобильная группировка была направлена в пятиэшелонное наступление по трем направлениям: восточный Нам Бо, дельта реки Трунг Бо и высокогорные плато. Целью было уничтожение вооруженных сил освобождения и одновременное умиротворение этих районов. И снова эти планы провалились. В некоторых случаях в этой серии атак (например, под Бонг Соном и Бинь Динем) противник использовал до двадцати семи своих батальонов, но не смог уничтожить ни одного отряда Освободительной армии. Напротив, американские и марионеточные войска понесли большие потери – под Ку Чи, Ня До, Бонг Транг, в восточной части Нам Бо, в Фу Йене, Куанг Нгае, Бинь Дине, в дельте реки Трунг Бо и на высокогорных плато. Первое стратегическое контрнаступление американских империалистов в сухой сезон закончилось трагедией – было уничтожено более тридцати батальонов (из них четырнадцать пехотных батальонов США и сателлитов), убито и ранено более 110 тыс. человек (из них более 40 тыс. человек – войска США и сателлитов).
В зимне-весенний период 1965–1966 гг. американские войска потерпели серьезное поражение в ходе первых боев, а марионеточные войска постоянно находились в обороне; южная армия и народ сохранили и укрепили свои силы на поле боя, активизировали партизанские и крупномасштабные атаки. Они взяли на себя инициативу в контратаках и уничтожении противника в ходе операций, одновременно атакуя и уничтожая его в глубоком тылу – атакуя его логово в Сайгоне, его казармы и базы материально-технического снабжения по всей стране и т. д.
Армия и народ Юга разгромили американские, марионеточные и сателлитные войска в первом же раунде «ограниченной войны» империалистов. Благодаря победам зимой-весной 1965–1966 гг. армия и народ Юга смогли усилить как военную, так и политическую борьбу: они атаковали противника напрямую, создав нестабильную ситуацию, в которой марионеточные власти и армия столкнулись с кризисом во всех областях, и заставили империалистов США занять неудобную оборонительную позицию. В тридцати городах и муниципалитетах юга страны городское население восставало и боролось против ввода американских войск-агрессоров и против клики Тьеу-Ки. Наиболее крупное и активное политическое движение в этот период развернулось в Дананге и Хюэ.
Очевидно, что противоречия между американскими империалистами и квислингами, а также южным народом становились все более острыми. Интенсивные атаки южной армии и народа нанесли тяжелое военное поражение американцам и их марионеткам, которые затем столкнулись с серьезным политическим кризисом. Результатом этого стали споры, антагонизм и дисгармония между марионеточными властями и армией в районе I корпуса. Этот кризисный период продолжался более двух месяцев и привел к пяти сменам командования. Шесть батальонов противника были рассеяны, так как вели огонь друг по другу.
Эти неудачи, особенно поражения, которые терпели американские войска, ускоряли процесс сокращения численности марионеточных войск. В отдельные месяцы число дезертиров достигало 20 тыс. человек. Кроме того, вспыхивали военные восстания, например, в первом полку в Тху Дау Мот и в других марионеточных частях.
Летом 1966 г., после поражения первого стратегического контрнаступления в сухой сезон, американские империалисты вернулись к обороне, чтобы избежать атак войск освобождения, провести работу по поддержке и увеличению численности американских экспедиционных войск и подготовить новое стратегическое контрнаступление на сухой сезон 1966–1967 гг. В течение лета американские и марионеточные войска неоднократно подвергались нападениям южной армии и населения на всех важных направлениях боевых действий – от Три Тхиена, высокогорных плато и центрального Трунг Бо до восточного, центрального и западного Нам Бо.
Укрепив и увеличив численность американских экспедиционных войск до 400 тыс. человек (в результате чего численность американских и марионеточных войск превысила миллион человек), американские империалисты перешли во второе стратегическое контрнаступление. Основными целями этого крупного контрнаступления должны были стать: 1) реализация двуединой стратегии поисково-разрушительных и умиротворяющих рейдов; 2) извлечение уроков из опыта поражения первого контрнаступления и концентрация усилий на выполнении основной работы нового контрнаступления; 3) новое разделение труда между двумя силами, при котором американские войска будут отвечать за поисково-разрушительные операции, а марионеточные регулярные войска – за умиротворение.
Американские империалисты начали контрнаступление крупными силами. Целью контрнаступления было уничтожение районов, где, по их мнению, были сосредоточены организации сопротивления, и попытка уничтожить регулярные войска Освобождения. Они ускорили кампанию умиротворения, чтобы одержать быструю стратегическую победу и в короткие сроки покончить с «вьетнамской проблемой». Но они вновь потерпели тяжелые поражения и оказались в еще более тяжелом оборонительном положении.
17 октября 1966 г. ЦК Фронта национального освобождения Южного Вьетнама выступил с призывом к решительной борьбе и разгрому американских агрессоров в зимне-весенний период. В начале зимы 1966 г. южные войска и народ подготовились к контрнаступлению и одновременно начали новые атаки на всех полях сражений. В конце лета южная армия и народ открыли новый фронт в районе Три Тхиен. Они нанесли мощные и многочисленные удары по американским и марионеточным войскам, заставили их перебросить американские подкрепления из других районов и рассредоточить их для ведения различных боев на этом фронте.
Американские империалисты были застигнуты врасплох и временно пассивны, прежде чем начать перебрасывать людей для второго контрнаступления в сухой сезон. Освободительные вооруженные силы в районе высокогорных плато заманили американские войска в Плей-Джеренг, а затем уничтожили их в кровопролитных боях на берегах реки Са Тхай. Южные войска и народ создали новую наступательную ситуацию на фронте Нам Бо, особенно в дельте. Победы Вооруженных сил освобождения начались с атаки на склад бомб в Лонг-Бинь 28 октября и обстрела американско-марионеточного военного парада в центре Сайгона 1 ноября. Это были серьезные поражения противника.
Восточный Нам Бо был основным объектом атак США в течение всего зимне-весеннего периода 1966–1967 годов, и они провели там множество операций. Наиболее значимыми были операции «Этлборо», «Сидар-Фоллс», «Джанкшн-Сити» – оборонительные операции, направленные на отражение атак южных войск и населения. Противник мобилизовал для участия в операции «Этлборо» более 30 тыс. человек, но понес большие потери в 196-й бригаде, в частях Двадцать пятой дивизии, в «Тропической молнии», в Первой дивизии, в «Большой красной», в 173-й бригаде и в других частях.
Наибольшее количество войск американцы направили на операцию «Джанкшн Сити», которая началась в феврале 1967 года. На поле боя площадью менее 150 миль были направлены крупные силы – 45 тыс. человек, большое количество самолетов, артиллерии и бронетехники – в надежде одержать решающую победу. Но самая крупная операция принесла самое крупное поражение, и второе стратегическое контрнаступление в сухой сезон закончилось унижением. Поисково-разрушительные операции провалились, умиротворение, как и следовало ожидать, не принесло результатов.
Армия и народ Юга продолжали ожесточенно сражаться, но при этом усиливалась координация военно-политической борьбы. Политическая работа городского населения на юге продолжала развиваться, усиливался ее антиамериканский характер. Расширялись освобожденные районы юга. Провал умиротворения привел к отзыву Лоджа и Лансдейла. Таким образом, второе стратегическое контрнаступление американских империалистов оказалось более неудачным, чем первое. Было уничтожено около 175 тыс. войск, из них более 70 тыс. американских. Было выведено из строя 99 батальонных и батальонно-батальонных подразделений, в том числе 28 американских батальонов. Было уничтожено около 3 тыс. самолетов, сотни артиллерийских орудий и других материальных средств.
Американские империалисты и их лакеи все больше увязали в болоте и становились пассивными: они не могли уничтожить даже одно небольшое подразделение из основных сил Освободительной армии, несли количественные потери в людях и боевой технике. Они не смогли перейти в наступление и были вынуждены вести оборонительные бои по всем фронтам. Наибольшие поражения они потерпели там, где была сосредоточена основная масса их сил. Планируя ввести войска в дельту реки Меконг, они были вынуждены отложить это из-за ситуации на всех остальных фронтах. Они были полны решимости сохранить марионеточные войска, но эти войска сокращались и теряли боеспособность – даже для проведения умиротворительных работ.
Этим летом, после провала второго стратегического контрнаступления в сухой сезон, аура пессимизма окутала правящую клику США и вьетнамских прихлебателей в Сайгоне. Американские агрессоры и их лакеи расстроены нарастающими и неразрешимыми военно-политическими проблемами и неизбежно возникающим тупиком. Их в равной степени смущает растущая мощь армии и народа Юга, решимость вьетнамского народа добиться национального спасения. Они сталкиваются с растущим противодействием прогрессивных людей во всем мире, даже в США.
В Белом доме и Пентагоне правящая клика ожесточенно спорит между собой по поводу ситуации во Вьетнаме. Уэстморленда вернули в США, чтобы он выступил с речью, в которой лживо утверждал, что никакого тупика нет, и одновременно просил Джонсона направить на Юг больше людей. Министр обороны Макнамара, в девятый раз приехавший в Сайгон, чтобы вблизи изучить ход войны, раскритиковал Уэстморленда за нерациональное использование живой силы и поручил ему более эффективно использовать войска, находящиеся во Вьетнаме. Затем Максвелл Тейлор и Кларк Клиффорд объехали сателлиты США в Юго-Восточной Азии с целью привлечения новых наемных войск, что им не удалось.
Очевидно, что после второго стратегического контрнаступления империалисты США оказались в тупике. Их «ограниченная война» потерпела катастрофическое поражение. С другой стороны, после зимне-весенних побед 1966–1967 гг. армия и народ Юга шли вперед и одерживали все новые и новые победы, чему способствовала атмосфера уверенности и действия, царившая на всех полях сражений.
Вооруженные силы освобождения быстро возмужали, приобрели боевой опыт и показали, что они находятся в прекрасной форме. Воодушевленные победами, южная армия и народ летом этого года продолжили развивать инициативу, повсеместно активизировали военно-политические наступления, нанесли решающие удары по войскам США, марионеток и сателлитов в Джок-Мьеу, Кон-Тьене, Гио-Ане, Нонг-Соне, Мо-Дуэ, Тан-Уйене, Кане, Мы-Тхо, Куой-Соне, а также на авиабазах Да-Нанг и Чу-Лай. Такова история войны на юге страны за последние два года.
В то же время на севере страны американские империалисты перебрасывают для нападения на Север большую часть своих ВВС, базирующихся на Седьмом флоте на Юге и в Таиланде. Эта попытка выйти из затруднительного положения на Юге, подорвать моральный дух населения обеих частей страны и сдержать поддержку северянами освободительной борьбы на Юге является важной частью стратегии ограниченной войны и в то же время актом отчаяния.
Начав с атак на южные районы Четвертой зоны, они постепенно перешли к эскалации войны на севере Северного Вьетнама. Временное прекращение наступления на Север в различных случаях, чтобы обмануть свой народ мирными уловками и реорганизовать свои силы, а затем продолжение эскалации войны выше 17-й параллели.
21, 22 и 28 июня 1966 г. они начали глумливое наступление на столицу Севера Ханой, что стало самой серьезной эскалацией их разрушительной войны на сегодняшний день. Кроме того, они использовали корабли Седьмого флота и артиллерийские части, дислоцированные к югу от ДМЗ, для дополнения ударов авиации по прибрежным районам ДМЗ и южной части Винь-Линь. Их целями стали узлы связи, промышленные объекты, дамбы и плотины, города и другие населенные пункты, школы, больницы, рынки и т. д.
Несмотря на это, разрушительная война США на Севере потерпела поражение. Империалисты столкнулись как с растущими антиамериканскими настроениями, так и с позитивным духом национального спасения армии и народа Севера. На Севере было сбито почти 2300 истребителей, тысячи американских летчиков погибли или попали в плен. (Эти данные приведены по состоянию на 14 сентября 1967 г.) Престиж ВВС США сильно упал.
В ходе войны социалистический режим на Севере окреп, северяне хорошо воевали и хорошо производили. Поддерживается хорошая связь и транспорт, устойчиво развиваются экономика и культура. Несмотря на многочисленные препятствия, созданные врагом, условия жизни народа стабильны. Крепла решимость противостоять американцам и бороться за национальное спасение.
На Юге в духе «Север зовет, Юг отвечает» южная армия и народ продолжают повсеместно атаковать американские, марионеточные и сателлитные войска, пытаются напасть на их авиабазы и склады материально-технического снабжения, наносят им большие потери и заставляют противника все больше переходить к обороне.
После Второй мировой войны и особенно после поражений в Китае, Корее, Индокитае и на Кубе империалисты США стали ощущать свою неполноценность и неполноценность империалистического лагеря в мировом балансе сил. Империалистический лагерь во главе с американцами был вынужден занять пассивную и оборонительную позицию, столкнувшись с ростом социалистического лагеря, национально-освободительных движений и наступательной позицией мирового революционного движения.
Империалисты США были вынуждены отказаться от стратегии массированного возмездия в пользу «гибкого» ответа. Они считают, что стратегия гибкого реагирования, включающая в себя три вида войны: специальную, ограниченную и тотальную, – является наиболее подходящей для выхода из сложившейся оборонительной ситуации в условиях, когда они не в состоянии развязать ядерную войну. Кроме того, они считают, что это наилучшая стратегия для осуществления их агрессивной политики и для выполнения роли международной полиции, справляющейся с национально-освободительными движениями, возникающими во всем мире, а также для подготовки к агрессии против социалистических стран. Они считают, что тактика «особой войны» и «локальной войны» – это острый меч, который разрубит национально-освободительные движения и создаст благоприятные условия для мировой войны.
Империалисты США попытались применить стратегию «особой войны» на юге нашей страны и потерпели неудачу. Чтобы справиться с опасным военным положением, им пришлось, находясь в обороне, быстро перейти к стратегии ограниченной войны. Этот переход не только отразил их неудачу, но и выявил их непреклонный, агрессивный и воинственный характер.
В чем же заключается стратегия ограниченной войны американских империалистов? По их собственному мнению, ограниченная война – это одна из трех форм агрессивной войны. Это война, фактически ведущаяся американцами, но ограниченная по размерам и масштабам. Если специальная война ведется в основном местными лакейскими войсками, то ограниченная война ведется самими американскими войсками.
В целом агрессивная политика американских империалистов направлена на достижение неоколониализма. Когда они ведут ограниченную войну для подавления национально-освободительного движения, они вынуждены открыто использовать местные войска и марионеточные власти, а также американские войска. Марионеточные войска и власти рассматриваются ими как важный оплот. В этих ограниченных войнах, направленных на реализацию неоколониализма, конечной целью является укрепление марионеточной армии и правительства и превращение их в эффективный инструмент достижения неоколониализма. Главной военной целью стратегии ограниченных войн является уничтожение вооруженных сил противника; идея состоит в том, чтобы атаковать и атаковать быстро, чтобы быстро закончить войну.
Ограничение численности американских войск, накладываемое ограниченной войной, означает использование только части американской пехоты, ВВС и ВМС. Использование сил должно быть ограничено, иначе их глобальная стратегия столкнется с трудностями, и их мировое влияние пострадает. Они должны ограничить свои силы, потому что в противном случае они нарушат политическую, экономическую и социальную жизнь своей страны: ограниченная война означает, что они смогут продолжать экономические и социальные программы у себя дома, поскольку их силы не будут полностью мобилизованы. Они готовы ограничить войну, поскольку убеждены, что могут победить, используя лишь ограниченное количество войск, участвующих в локальной войне, направленной на подавление национально-освободительного движения в любой стране – в Азии, Африке или Латинской Америке.
Поскольку американские империалисты вынуждены ограничивать численность своих войск, они особенно тщательно следят за тем, чтобы хорошо использовать силы местных лакеев. Они считают, что, используя небольшое количество американских войск в качестве ядра для местных лакейских подразделений, оснащенных современным оружием, они смогут подавить своих противников в стране с отсталой или недавно развивающейся экономикой за счет своей более мощной огневой и военной мощи и, следовательно, одержать победу в течение короткого времени. Ограничение стратегических целей означает и ограничение политических целей, а на военной арене – сосредоточение усилий на быстром уничтожении вооруженных сил противника, прежде всего регулярных. Это необходимо для того, чтобы не распылять свои войска по разным фронтам.
Они считают, что костяк противника – это его боевая сила, и если ее удастся разгромить, то война будет закончена; они считают, что если им это не удастся, то война будет продолжаться и в конце концов они потерпят поражение. Они должны победить, чтобы создать условия, достаточно благоприятные для выполнения силами лакеев политических задач, которые следуют за победой, что позволит империалистам вернуть свои войска домой и в то же время гарантирует сохранение политических условий, необходимых для неоколониализма.
Ограничение масштабов войны означает ведение боевых действий только в определенных районах, что препятствует распространению войны на другие страны или регионы. Если не ограничить масштабы войны, то, по их мнению, они будут вынуждены перейти к обороне и потерпят еще большее поражение, поскольку к ним будут вынуждены присоединиться более крупные страны. И на данный момент они не готовы к новой мировой войне.
Учитывая эти положения об ограниченной войне, мы видим, что ограниченная война, которую империалисты США ведут сейчас в Южном Вьетнаме, вышла за рамки своих первоначальных ограничений. Численность войск значительно превысила ограничения ограниченной войны, в которой должны быть отмобилизованы только от трех до шести дивизий: США и их сателлиты имеют сейчас в Южном Вьетнаме одиннадцать дивизий, из которых девять американских и две южнокорейские.
Кроме того, задачи американских войск на Юге не ограничиваются уничтожением ЛВС, а включают в себя работу по умиротворению. Американские империалисты не ограничиваются войной на Юге, а используют свои военно-воздушные и военно-морские силы для ведения разрушительной войны против Севера. Они продолжают все активнее вмешиваться в дела Лаосского королевства, провоцируют камбоджийцев, более того, они планируют распространить войну на весь Индокитайский полуостров, чтобы выйти из положения в Южном Вьетнаме.
Когда американские империалисты перешли к стратегии ограниченной войны на юге нашей страны, они явно хотели установить неоколониализм. Поэтому, несмотря на то, что на юге страны находятся сотни тысяч американских военнослужащих, им приходится работать и над сохранением у власти марионеточной армии и администрации как необходимой политической и военной поддержки их неоколониалистской агрессивной войны. Они до сих пор используют название марионеточной администрации и пытаются сохранить ее армию.
Они неистово продолжают политические игры неоколониализма наряду с военными играми агрессивной войны. В результате нынешняя ограниченная война продолжает оставаться агрессивной войной, направленной на достижение политических целей неоколониализма. Конкретная стратегия ограниченной войны, как и общая стратегия гибкого реагирования, является продуктом буржуазного военного мышления империалистов США, мышления, которое развивалось по мере того, как империализм становился все более подавленным, побежденным и оборонялся, сталкиваясь с неблагоприятной ситуацией в балансе мировых сил.
Проводя политику неоколониальной агрессии, империалисты США были вынуждены направлять американские войска для осуществления прямой агрессии в Южном Вьетнаме. Это обострило противоречия между политической целью навязывания неоколониализма и военной игрой, связанной с использованием американских войск для ведения войны. Послав американские войска для совершения прямой агрессии на Юге, империалисты США открыто показали свое наглое, агрессивное лицо, которое они не могут скрыть. Эти противоречия обострили многие основные политические проблемы неоколониализма, привели американских империалистов к многочисленным поражениям и трудностям.
Ввод американскими империалистами войск на Юг был призван предотвратить падение марионеточной армии и администрации, создать новые условия для консолидации и укрепления марионеточных сил. Но чем больше американизируется агрессивная война, тем больше распадается марионеточная армия и администрация в Сайгоне. Разоблачена предательская и непатриотичная сущность руководителей марионеточной администрации. Их проклял весь наш народ.
Кроме того, обострились противоречия внутри марионеточной армии и администрации, усилились разногласия между империалистами США и марионеточной армией и администрацией. Те представители марионеточной армии и администрации, которые еще сохранили национальный дух, постепенно начинают прозревать, и все большее их число возвращается к народу. Столкнувшись с ошеломляющими преступлениями американских агрессоров и квислингов, южный народ еще больше преисполнился ненависти, укрепил свою солидарность и под антиамериканским знаменем национального спасения Фронта национального освобождения храбро и решительно сражается за окончательную победу.
Чем больше увеличивается численность войск на Юге и чем дальше затягиваются боевые действия, тем глубже становятся противоречия между стратегией ограниченной войны и глобальной стратегией американских империалистов. Чем больше будет ускоряться ограниченная война на Юге, тем сильнее она будет влиять на другие позиции, занимаемые империалистами США в мире, тем более что им пришлось мобилизовать силы, значительно превышающие их расчеты для ограниченной войны. В результате противоречия между стратегией ограниченной войны и глобальной стратегией еще более обострились.
Революционеры всего мира могут использовать эту ситуацию для усиления атак на американских империалистов, чтобы шаг за шагом отбросить их назад и постепенно ликвидировать их присутствие. Союзники американских империалистов также могут использовать эту ситуацию для отстаивания своих интересов и тем самым создать трудности для американских империалистов.
Американские империалисты намеревались начать наступление, но вместо этого они скатились в оборонительную позицию. Для агрессивной армии очень опасно, когда ее силы разбросаны, и еще опаснее, когда она вынуждена оставаться в обороне. В настоящее время около 70 % американских войск выполняют оборонительные функции в Южном Вьетнаме. По расчетам Пентагона, для защиты американских баз различного размера на Юге необходимо не менее 200 тыс. военнослужащих. Только для защиты авиабазы Дананг американские империалисты мобилизовали одну дивизию и разместили ее по пятнадцатимильному периметру. Американские империалисты недавно подсчитали, что только один американский солдат из восьми участвует в реальных боевых действиях. Макнамара сам признал, что боеспособность американских войск очень низка, и установил, что из 500 тыс. военнослужащих, находящихся в Южном Вьетнаме, только 70 тыс. принимают непосредственное участие в боевых действиях.
Неэффективными оказались все формы империалистической тактики: операции по поиску и уничтожению, зачистки, умиротворения и спасательные операции, работа полиции и охраны, огневые атаки, распыление ядохимикатов и т. д. Бои при Ван Туонге, Ку Чи, Плейме, а также поисково-разрушительные операции, проведенные в ходе крупных кампаний (Five Arrows, Cedar Falls, Attleboro, Highway 9, Junction City и др.), показали как неэффективность, так и полный провал этой тактики. Современные военные базы (такие как Да Нанг и Чу Лай) и базы материально-технического снабжения (такие как Лонг Бинь, Бьен Хоа и др.) постоянно находились под угрозой, неоднократно подвергались атакам и несли большие потери.
Кроме того, была разгромлена тактика, характерная для каждого вида вооруженных сил США. Моторизованная пехота первой дивизии, зависящая от поддержки бронетехники, артиллерии и авиации, показала свою неэффективность. Она слаба, когда ей противостоит хитрость войск освобождения: она не свободна в реализации своего плана, а вынуждена подчиняться условиям и тактике противника. Первая дивизия потерпела ожесточенное поражение под Бау Бангом, Ня До, Кам Ксе, Бонг Трангом и в других боях. Тактика массированных десантов воздушно-кавалерийской дивизии, рассчитанная на внезапные налеты и быстрое уничтожение противника, так и не смогла удивить и уничтожить ни одну часть Вооруженных сил освобождения. Войска воздушно-кавалерийской дивизии еще слабее, чем большинство остальных пехотных войск США, поскольку не имеют ни механизированных, ни артиллерийских частей поддержки. Их части были потрепаны Освободительными вооруженными силами в Плейме, Биньдине и других местах.
Тактика блокирования и обороны, применяемая морскими пехотинцами в сочетании с зачисткой территорий вокруг военных баз, показала свою несостоятельность. Базы морской пехоты в Да Нанге и Чу Лае представляют собой изолированные острова в открытом море народной войны. Морская пехота – вид вооруженных сил, который империалисты США считают наиболее опытным, – часто и серьезно терпит поражения и натягивается, как тетива, на сотни километров в районе Три Тхиен и вдоль шоссе.
Тактика бомбардировок и обстрелов, направленная на уничтожение подразделений ЛВС, баз сопротивления и населения, также оказалась неэффективной из-за плохой разведки и невозможности точного определения целей. Бомбардировки и обстрелы ВВС США, включая стратегические бомбардировщики B-52, до сих пор не уничтожили ни одного подразделения ЛВС, а лишь повалили деревья и разрушили пустые туннели, что признают и сами империалисты.
Почему же все эти тактические приемы оказались неэффективными? Тактика, как всем известно, не отделима от стратегии. Если стратегия заходит в оборону и тупик, то это резко и негативно сказывается на тактике. Кроме того, причина неудач и тупиков различных тактических приемов США кроется в ошибочном тактическом мышлении. Американцы уверовали в то, что они могут строить свои операции на силе оружия, и решили, что огневая мощь – это их душа. Когда использование этих баз, оружия и огневой мощи ограничивается или не становится все более эффективным, тактика становится неэффективной и сама терпит крах.
Выживание марионеточных вооруженных сил зависит от американских войск, которые помогают им консолидировать и укреплять свои ряды. Но, тем не менее, они играют очень важную роль в оказании помощи американцам в их неоколониалистской агрессивной войне. Они полезны и как оккупационные, и как мобильные войска на поле боя. В их обязанности входит, прежде всего, контроль и угнетение населения, а также проведение умиротворительной работы. Их развал и распад лишит американские войска единой опоры для продолжения войны неоколониалистской агрессии.
Марионеточная администрация – это политическая рамка, инструмент, необходимый американским империалистам для осуществления неоколониализма. Наш народ знает это и сочетает вооруженную борьбу с политической, чтобы свергнуть марионеточную администрацию не только в ее основе, как это уже сделано, но и на других уровнях. Ясно видя собственные цели, наш народ на Юге точно и успешно определил тактические и стратегические задачи народной войны. Он ведет всестороннюю и длительную войну сопротивления, используя весь народ, всегда переходит в наступление, опирается на собственные силы (которые считает главными) и в полной мере пользуется поддержкой братских социалистических стран и прогрессивных народов всего мира. Несмотря на жертвы и трудности, народная война сопротивления будет победоносной.
Главные задачи политической борьбы – мобилизовать и организовать народ, направлять его на борьбу с врагом, поддерживать тесную координацию с военной борьбой, способствовать достижению наибольших побед сопротивления. Чем ожесточеннее будет война, тем сильнее и эффективнее будет политическая борьба, особенно в городских центрах Южного Вьетнама, где существует множество противоречий между нашим народом и американскими империалистами и их приспешниками, и даже конфликты между самими американскими империалистами. По мере продолжения борьбы антиамериканского сопротивления за национальное спасение политическая борьба наших городских соотечественников на Юге будет играть все более важную роль и наносить прямой удар по врагу в его самых глубоких логовах.
Все большее значение приобретает военная борьба, которая играет решающую роль в разгроме врага на поле боя. Империалисты США концентрируют свои силы и упорно проводят политику использования оружия и войск для вторжения на Юг и порабощения нашего народа. Поэтому наш народ на Юге должен прибегнуть к революционному насилию, чтобы противостоять этому контрреволюционному насилию, должен использовать военную борьбу для противодействия вооруженной агрессии противника. Американские империалисты располагают огромными военными силами, которые они могут использовать для осуществления своей агрессии на Юге. Поэтому военная борьба нашего народа приобретает все большее значение.
Партизанские действия и широкомасштабные боевые действия координируются, помогают друг другу, способствуют их росту. Они также тесно координируются с политической борьбой, чтобы одержать победы как в военной, так и в политической областях и тем самым привести сопротивление к окончательной победе. Длительное сопротивление – важнейшая стратегия народа, живущего в малочисленной стране, имеющего ограниченный экономический и военный потенциал, но твердо намеренного победить агрессивного врага, обладающего многочисленной и хорошо вооруженной армией.
Наш народ искренне ценит борьбу, которую ведет американский народ против агрессивной войны администрации Джонсона во Вьетнаме, и считает это реальным знаком сочувствия и поддержки справедливого сопротивления нашего народа. Наш народ хорошо понимает, что решающим фактором успеха борьбы антиамериканского сопротивления за национальное спасение является его попытка изменить в нашу пользу соотношение сил на поле боя во Вьетнаме, где идет борьба между агрессорами и жертвами агрессии и где военная ситуация все больше складывается в пользу героического народа Южного Вьетнама.
Наш народ считает, что после предстоящих президентских выборов в США, даже если произойдет смена президента, характер агрессивной политики американских империалистов не изменится. Президентские выборы в США определяют лишь распределение мест в иерархии между ведущими деятелями партий правящего капиталистического класса. Предстоящие выборы приведут американский народ к осознанию ошибок и поражений администрации Джонсона в агрессивной войне во Вьетнаме; борьба американского народа против этой агрессивной войны, таким образом, будет усилена.
Экономический и военный потенциал США, хотя и велик, но не безграничен. Реалии войны во Вьетнаме показали, что, даже имея большое количество войск, хорошее оружие и много денег, американцы не могут выйти из провала и тупика, а значит, потерпят поражение.
Использование собственных сил с одновременным обращением за помощью к социалистическому блоку и прогрессивным народам мира – важная часть нашей стратегии. Это конкретное выражение твердой точки зрения масс, абсолютной уверенности в своей стране, в своем народе, пронизанном непобедимыми традициями, имеющем достаточно возможностей и способностей, чтобы победить агрессивного врага, даже американских империалистов.
Главные задачи политической борьбы – мобилизовать и организовать народ, направлять его на борьбу с врагом, поддерживать тесную координацию с военной борьбой, способствовать достижению наибольших побед сопротивления. Чем ожесточеннее будет война, тем сильнее и эффективнее будет политическая борьба, особенно в городских центрах Южного Вьетнама, где существует множество противоречий между нашим народом и американскими империалистами и их приспешниками, и даже конфликты между самими американскими империалистами. По мере продолжения борьбы антиамериканского сопротивления за национальное спасение политическая борьба наших городских соотечественников на Юге будет играть все более важную роль и наносить прямой удар по врагу в его самых глубоких логовах.
Все большее значение приобретает военная борьба, которая играет решающую роль в разгроме врага на поле боя. Империалисты США концентрируют свои силы и упорно проводят политику использования оружия и войск для вторжения на Юг и порабощения нашего народа. Поэтому наш народ на Юге должен прибегнуть к революционному насилию, чтобы противостоять этому контрреволюционному насилию, должен использовать военную борьбу для противодействия вооруженной агрессии противника. Американские империалисты располагают огромными военными силами, которые они могут использовать для осуществления своей агрессии на Юге. Поэтому военная борьба нашего народа приобретает все большее значение.
Партизанские действия и широкомасштабные боевые действия координируются, помогают друг другу, способствуют их росту. Они также тесно координируются с политической борьбой, чтобы одержать победы как в военной, так и в политической областях и тем самым привести сопротивление к окончательной победе. Длительное сопротивление – важнейшая стратегия народа, живущего в малочисленной стране, имеющего ограниченный экономический и военный потенциал, но твердо намеренного победить агрессивного врага, обладающего многочисленной и хорошо вооруженной армией.
Наш народ искренне ценит борьбу, которую ведет американский народ против агрессивной войны администрации Джонсона во Вьетнаме, и считает это реальным знаком сочувствия и поддержки справедливого сопротивления нашего народа. Наш народ хорошо понимает, что решающим фактором успеха борьбы антиамериканского сопротивления за национальное спасение является его попытка изменить в нашу пользу соотношение сил на поле боя во Вьетнаме, где идет борьба между агрессорами и жертвами агрессии и где военная ситуация все больше складывается в пользу героического народа Южного Вьетнама.
Наш народ считает, что после предстоящих президентских выборов в США, даже если произойдет смена президента, характер агрессивной политики американских империалистов не изменится. Президентские выборы в США определяют лишь распределение мест в иерархии между ведущими деятелями партий правящего капиталистического класса. Предстоящие выборы приведут американский народ к осознанию ошибок и поражений администрации Джонсона в агрессивной войне во Вьетнаме; борьба американского народа против этой агрессивной войны, таким образом, будет усилена.
Экономический и военный потенциал США, хотя и велик, но не безграничен. Реалии войны во Вьетнаме показали, что, даже имея большое количество войск, хорошее оружие и много денег, американцы не могут выйти из провала и тупика, а значит, потерпят поражение.
Использование собственных сил, обращение за помощью к социалистическому блоку, к прогрессивным народам мира – важная часть нашей стратегии. Это конкретное выражение твердой точки зрения масс, абсолютной уверенности в своей стране, в своем народе, пронизанном непобедимыми традициями, имеющем достаточно возможностей и способностей, чтобы победить агрессивного врага, даже империалистов США.
На южных полях сражений применяется метод наступления Вооруженных Сил Освобождения на города. Небольшие подразделения ЛВС при поддержке народно-политических сил одержали крупные победы и уничтожили значительную часть мобильной техники противника. В частности, атаки ЛВС в центре Сайгона, Хюэ и других городов способствовали борьбе городских соотечественников, устрашали врага и наполняли радостью сердца наших соотечественников. Все атаки на города показали огромное мужество, мастерство и гибкость ЛВС.
На южном направлении тактика ЛВС по атаке военных коммуникаций, особенно важных узлов связи, оказалась очень эффективной. ЛВС нарушали и ослабляли снабжение противника, лишали его мобильности на поле боя. Для защиты и очистки своих коммуникаций американские и марионеточные войска были вынуждены перебросить значительную часть своих войск. Но и сейчас военные коммуникации противника далеко не свободны от трудностей, а его основные стратегические маршруты подвергаются постоянным силовым атакам и угрозам.
Империалисты, начиная с Джонсона и Макнамары и заканчивая Уэстморлендом, осознали, что их ситуация во Вьетнаме зашла в тупик. Но они не смогли найти решение. В конце концов, они прибегли к подкреплению войск, но столкнулись с большими проблемами. Если они посылают небольшие подкрепления, то не могут улучшить свое положение, поскольку их войскам угрожает опасность на каждом поле боя. Если же они направят большое количество подкреплений, то это сильно повлияет как на политическую и экономическую жизнь американского народа, так и на глобальную стратегию США, и все равно не спасет американских империалистов от поражения.
На политическом фронте усилия по умиротворению все чаще терпят неудачу и не дают никаких положительных результатов. Марионеточные войска становятся все слабее и слабее и все больше теряют свою эффективность. После фальсификации выборов марионеточная администрация по-прежнему не в состоянии преодолеть конфликты, беспорядок и безнадежное положение. Обострились конфликты между американскими лакеями, марионеточными генералами, между военной и гражданской кликами. Империалисты США попытались использовать фальсификацию выборов, чтобы нанести новый слой краски на клику Тхиеу-Ки, но клика Тхиеу-Ки была лишь еще более ярко разоблачена как предатель Вьетнама и лакеи США. Общественное мнение в США также отражает растущую изоляцию сайгонской администрации, столкнувшейся с широким и энергичным развитием борьбы героической армии и народа Юга.
Американские империалисты сталкиваются с новыми проблемами и на международной арене. Взяв курс на агрессивную войну во Вьетнаме и терпя постоянные неудачи, они вновь и вновь обнажают свои недостатки и слабости. Революционные народы всего мира поняли, что американские империалисты богаты, но слабы, что их экономический и военный потенциал хотя и велик, но имеет свои пределы. Американских империалистов побеждает маленький, но героический народ. Чем дольше они продолжают агрессивную войну во Вьетнаме, тем в большей изоляции они оказываются в международной политике.
Империалисты США вынуждены иметь дело с новым фронтом на Ближнем и Среднем Востоке. Временные военные победы американских лакеев – израильских наемников – не положили конец кипящему национально-освободительному движению в арабских странах, а лишь послужили сигналом к новому этапу в этом движении. Народы арабских стран продолжают свою борьбу и будут продолжать ее до тех пор, пока не добьются своего освобождения. Временные победы американских империалистов и израильских наемников превратились в стратегические ошибки и создают им все большие трудности во всех областях.
В Латинской Америке, которую американские империалисты всегда считали своим задним двором, стремительно растут революционные движения, латиноамериканский народ защищается от агрессивной интервенционистской политики американских империалистов и лакейских реакционных правительств в этом регионе.
В самих США администрация Джонсона столкнулась с конфликтом между правящей кликой и растущим протестом американского народа. Широкомасштабное восстание американских негров наносит яростный агрессивный удар по внутренней и внешней политике клики Джонсона. Никогда еще Джонсон не оказывался в таком тупике, как сейчас. Газета U.S. News & World Report от 14 августа 1967 г. признала, что война во Вьетнаме, расовый конфликт, растущий бюджетный дефицит, проблемы с Конгрессом, союзниками и долларом – все это плохие новости, которые давят на администрацию со всех сторон. Белый дом вдруг стал похож на здание, крыша которого вот-вот рухнет.
Какие планы вынашивают американские империалисты?
Они будут продолжать расширять ограниченную войну, увеличивая численность войск на Юге и ожесточенно нападая на Север. Проведя тщательные расчеты, Джонсон решил направить в Южный Вьетнам еще 50 тыс. человек, в результате чего к июлю 1968 г. общая численность американских войск превысит 500 тыс. человек.
Империалисты США могут распространить свою ограниченную войну на всю территорию нашей страны. Мы готовы к такой возможности. Если американские империалисты распространят ограниченную войну на Север, то, несомненно, они будут быстро и полностью разгромлены. Даже имея в своем распоряжении более миллиона человек, они потерпели неудачу на Юге. Если они пошлют на Север пехотные войска, то сколько их потребуется еще? Нападение на Север означает открытие еще одного фронта. Их силы будут еще больше рассредоточены, и их будет легче уничтожить.
За каждый новый шаг в эскалации войны наши вооруженные силы и народ должны нести достойное наказание. Мы должны энергично наращивать моральную, материальную, политическую и военную мощь социалистического Севера и в то же время эффективно использовать помощь социалистических стран для отражения американской агрессии. Мы должны быть все более бдительными и твердо смотреть в глаза непрерывному, длительному и решительному характеру нашей задачи борьбы с разрушительной войной империалистов США. У нас никогда не было иллюзий относительно стремления американских империалистов к миру. Сильные и непрерывные удары по их ВВС, флоту и артиллерии являются наиболее реальным и эффективным средством обеспечения координации действий героических вооруженных сил и народа Юга, а также обнадеживают вооруженные силы и народ всей страны.
Мы должны добиваться повышения боевой мощи наших вооруженных сил и различных родов войск народной армии, повышения эффективности наших огневых средств против американской авиации, боевых кораблей и артиллерии, чтобы уничтожить как можно больше американских сил и эффективнее защищать социалистический Север.
Теперь, когда мы сталкиваемся с новыми заговорами и диверсиями американских империалистов, нам тем более необходимо изобретать более смелые и изобретательные тактические приемы, чтобы постоянно удивлять противника и наносить ему тяжелые поражения. Мы должны сосредоточиться на совершенствовании и изобретении методов борьбы с американскими военно-морскими силами и артиллерийскими частями. С непоколебимой, воинственной решимостью, с героизмом, мужеством и умом мы сможем добиться превосходства имеющегося у нас оружия и изобрести высокоэффективную тактику, чтобы наказать американские военно-морские и артиллерийские части так, как они того заслуживают.
Под знаменем Президента Хо, призывающим к «Решимости победить американских агрессоров», пусть вся наша армия и народ воспользуются победами, чтобы идти вперед. Вьетнамский народ полон решимости разгромить более чем миллионную армию Соединенных Штатов, марионеток и сателлитов. Неоколониальная агрессивная война американских империалистов будет обязательно разгромлена. Народная война героического вьетнамского народа обязательно одержит полную победу.
Вьетнамский народ ведет величайшую в истории страны войну сопротивления и пишет новые, чрезвычайно славные страницы истории. Мы побеждаем империалистов США в их крупнейшей локальной агрессивной войне со времен Второй мировой войны, которая также является крупнейшей неоколониалистской агрессивной войной против национально-освободительного движения, нахлынувшего, как приливная волна. Мы потерпели поражение в разрушительной войне американских империалистов против Северного Вьетнама, проводимой воздушными и военно-морскими силами, что является важным стратегическим курсом на усиление агрессивной войны против нашей страны. Ослепленные своей агрессивностью, американские империалисты безрассудно напали на несгибаемый и героический народ, имеющий многовековой опыт славной борьбы за строительство и защиту своей страны.
В результате своих глупых расчетов американские агрессоры натолкнулись на несгибаемую силу тридцати одного миллиона наших соотечественников, объединившихся для ведения великой народной войны от Юга до Севера, и потерпели позорное поражение.
Героический южновьетнамский народ и вооруженные силы под знаменем Фронта национального освобождения Южного Вьетнама, непосредственно противостоя американским агрессорам на великом фронте своей страны, преодолевая все трудности и жертвы, доблестно и упорно сражались с иностранными агрессорами. Несмотря на то, что империалисты США подняли локальную войну на высокий уровень, доведя численность марионеточных и сателлитных армий США до 1 200 000 человек, наши соотечественники и Освободительные вооруженные силы, сохраняя и развивая свои наступательные позиции, громили один за другим все контрнаступления противника. Особенно с начала весны этого года соотечественники и бойцы Юга, воодушевленные энергичным наступательным духом и пламенем революции, неоднократно предпринимали генеральные наступления и повсеместные восстания, одерживали беспрецедентно крупные и всеобъемлющие победы. За короткий срок революция на Юге совершила скачок, создав новую ситуацию, выгодную для нас и невыгодную для противника. Наша военная и политическая мощь неуклонно росла, в то время как марионетки США несли большие потери как в живой силе, так и в боевых средствах. Мы энергично развивали свои позиции наступления и окружения противника. Напротив, боевой порядок противника нарушен, он все глубже погружается в пассивную оборону и занимает стратегическое положение, когда на всех полях сражений его атакуют и окружают. Наш пыл и решимость растут, а агрессивная воля США заметно пошатнулась.
После четырех лет ведения локальной войны с более чем полумиллионным ядром в виде американских войск империалисты США вынуждены были задуматься о «деамериканизации» войны. Таким образом, они признали ошибочность и несостоятельность своего решения о вводе американских войск в Южный Вьетнам для спасения марионеточной армии и администрации от краха.
Получается замкнутый круг, тупик для империалистов США. Они вынуждены вернуться на проторенный ими путь, который привел клику Нго Динь Дьема к краху, а их стратегию «особой войны» – к полному банкротству.
Мы уверены, что вооруженные силы и народ Южного Вьетнама, развивая уже одержанные крупные победы, обязательно пойдут вперед, полностью разгромят все новые замыслы и маневры американских агрессоров и их приспешников и одержат еще более крупные победы в своем продвижении к окончательной победе.
На Севере под четким руководством нашей партии наши вооруженные силы и народ одержали очень крупную победу над американскими агрессорами, разгромив их войну на уничтожение, сорвав все их глупые амбиции и все их стратегические цели.
Американские агрессоры пытались поколебать боевую волю нашего народа массированным применением бомб и снарядов. Однако решимость нашего народа победить их сейчас высока и тверда как никогда. Они пытались разорвать кровавые узы между Северным и Южным Вьетнамом путем разрушений и массовых убийств, но тридцать один миллион наших соотечественников сейчас сплотились еще теснее и стоят плечом к плечу, чтобы продолжать борьбу.
Нападая на Северный Вьетнам, американские империалисты рассчитывали ослабить наш экономический и оборонный потенциал. Но в ходе военных испытаний наша оборонная мощь выросла в разы, а социалистическая экономика в полной мере продемонстрировала свое превосходство и неуклонно развивалась в условиях военного времени. В любых условиях сохранялись связь и транспорт, стабилизировалась жизнь народа, продолжали развиваться культура, образование, здравоохранение. После четырех лет исключительно мужественной борьбы с вражеской войной на уничтожение социалистический Северный Вьетнам сегодня стал сильнее, чем когда-либо, во всех областях и постоянно служит прочной революционной базой для всей страны.
Армия и народ Северного Вьетнама сбили более тридцати двухсот самых современных самолетов США, уничтожив или захватив в плен значительное число лучших американских летчиков, потопили или подожгли сотни вражеских кораблей. Так называемое воздушное превосходство американских империалистов – вождя империализма, хваставшегося своими богатствами и оружием и прославившегося своей жестокостью, – получило сокрушительный удар от рук вьетнамского народа. Они вынуждены были безоговорочно прекратить бомбардировки Демократической Республики Вьетнам. Они были вынуждены не только открыто признать ошибочность и провал своей политики бомбардировок Северного Вьетнама, но и пересмотреть всю свою агрессивную политику в отношении нашей страны. Это очень большая победа с нашей стороны и очень горькое поражение империалистов США. Это почти невероятное для многих событие стало очевидной реальностью нашего времени. Наш народ и армия могут гордиться тем, что под талантливым руководством нашей партии во главе с уважаемым Президентом Хо Ши Мином непоколебимый социалистический Северный Вьетнам действительно стал стальным валом, а наша героическая вьетнамская земля – настоящей крепостью. Любой враг вьетнамского народа, отказывающийся осознать эту истину и продолжающий питать иллюзии о вторжении в нашу страну, непременно потерпит позорное поражение.
Реальность нашей победы и поражения США на полях сражений во Вьетнаме доказывает, что в современную эпоху народ, решительно вставший с оружием в руках и ведущий войну сопротивления за независимость и свободу по правильной линии, настроенный на борьбу и знающий, как бороться, может, конечно, победить любого агрессора, даже американский империализм.
Фиаско США – это чрезвычайно серьезное фиаско во всех областях – военной, политической, стратегической и тактической; фиаско неоколониализма во всех его формах; фиаско «локальной войны», достигшей высокого уровня; общее фиаско капиталистических монополий, сменяющих друг друга у руля США. Это самое крупное фиаско американских империалистов за всю историю их агрессивных войн.
Этот провал вверг США в огромные трудности в политической, военной, экономической, финансовой и социальной областях и оказал серьезное влияние на глобальную стратегию американского империализма.
Победа нашего народа – это очень большая и всеобъемлющая революционная линия, победа справедливости, победа героического народа, сопротивляющегося жестокой и несправедливой войне, навязанной ему вождем империалистического лагеря, победа кровно скрепленной солидарности между Северным и Южным Вьетнамом, победа стратегии и тактики народной войны, развитой до высокого уровня против неоколониалистских планов и маневров, устаревшего военного мировоззрения буржуазии. Победа нашего народа – это и победа социалистического лагеря, братских индокитайских народов, национально-освободительных движений, революционных народов всего мира. Эта победа воодушевляет наших братьев и друзей на пяти континентах, устрашает врага, укрепляет уверенность вооруженных сил и народа всей нашей страны, их решимость бороться до полной победы.
По этому случаю мы искренне благодарим братские социалистические страны за очень ценную и большую поддержку и помощь, искренне благодарим народы Лаоса и Камбоджи, прогрессивные народы всего мира, в том числе прогрессивные народы США, за их сочувствие и энергичную поддержку священной войны вьетнамского народа против агрессии США, за национальное спасение.
История нашего народа – это история сопротивления иностранной агрессии во имя превращения нашей страны в независимое государство, в самостоятельную нацию. Борьба за преодоление опасности уничтожения породила чрезвычайно мощные национальные чувства – сильный дух независимости и самодостаточности, горячую волю к национальному единству.
За независимость и свободу наши предки бесстрашно поднялись, в тылу заменили павших на фронте, всей страной, как один человек, разгромили множество армий агрессоров, во много раз превосходящих их самих.
Сегодня под руководством партии, а также во имя независимости и свободы тридцать один миллион наших соотечественников сомкнули свои ряды и поднялись на две войны сопротивления, сражаясь всеми своими моральными и физическими силами, жизнью и имуществом, в духе жертвования всем, а не примирения с потерей страны и рабством, полные решимости разбить все агрессивные замыслы империализма, чтобы спасти свою страну и свои семьи.
Наша сила – это сила героического народа, сила традиции решимости бороться и побеждать, непобедимая сила тысячелетней истории, сила сегодняшнего и завтрашнего дня.
Великая победа нашего народа обусловлена также совершенно правильной и очень творческой революционной и военной линией нашей партии. Эта линия – фактически марксистско-ленинская теория, гениально примененная к реалиям Вьетнама. Она отражает глубокий революционный дух вьетнамского рабочего класса, традиции сопротивления вьетнамского народа иностранной агрессии, доблесть и мудрость патриотичных вьетнамцев. В то же время в ней выкристаллизовался лучший революционный дух прогрессивного человечества. Наша партия применила марксизм-ленинизм к конкретным условиям Вьетнама и реалиям нашего времени. Она четко определила характер войны нашего народа против агрессии США, за национальное спасение, как революционной войны, национально-освободительной войны против неоколониалистской агрессивной войны, которую ведет американский империализм. Эта война – борьба за независимость, свободу и единство вьетнамского отечества и одновременно борьба за разгром части контрреволюционной глобальной стратегии американского империализма, способствующая защите социалистического лагеря и сохранению мира в Азии и во всем мире. Это народная война под руководством рабочего класса, поднятая на высокий уровень, затяжная война, ведущаяся всем народом и во всех отношениях опирающаяся в основном на собственные силы народа; она обязательно увенчается победой.
Наша партия глубоко проанализировала характер нашей эпохи и внесла важный вклад в выработку наступательной стратегии мировой революции, направленной на то, чтобы шаг за шагом, по частям и в конечном счете полностью уничтожить империализм, старый и новый колониализм.
Исходя из этой стратегии, в условиях не очень большой страны и не очень многочисленного населения, наша партия четко определила, что стратегия нашей народно-революционной войны – это стратегия наступательная, с применением революционного насилия, сочетания вооруженной борьбы с политической борьбой, с активным, решительным, непрерывным и круговым наступлением во всех формах, с учетом нашего абсолютного морально-политического превосходства для победы над жестоким врагом, обладающим очень большим экономическим и военным потенциалом.
Поддерживая героические традиции и мощные национальные чувства вьетнамского народа, наша партия обогатила истинно патриотические и националистические чувства народа марксизмом-ленинизмом и пролетарским интернационализмом, подняла их на высокий уровень, превратила во вьетнамский революционный героизм, в великий источник силы нынешней борьбы за национальное и классовое освобождение.
На этой политической и идеологической основе наш народ создал вьетнамскую военную науку и искусство, выработал директиву борьбы с врагом и руководство борьбой, развил коллективную мудрость революционных масс, претворил в жизнь лозунг борьбы всего народа против агрессоров. Все тридцать один миллион наших людей – отважные бойцы, которые, используя малые силы для борьбы с большими, побеждают более сильные силы малыми, сочетают большие, средние и малые бои, усиливают борьбу крупных соединений и одновременно ведут широкую партизанскую войну, постоянно наносят удары по врагу с сильных позиций, добиваются высокой боеспособности, становятся все сильнее и одерживают все большие победы в ходе борьбы.
С тех пор как империалисты США начали свою разрушительную войну против Севера, наша партия творчески применяет народную войну для борьбы с совершенно новым видом агрессивной войны. Она организовала весь народ на участие в борьбе, где вооруженные силы являются твердым ядром, сражаясь с врагом на всех направлениях, сочетая борьбу с врагом с укреплением гражданской противовоздушной обороны, ведя войну сопротивления при строительстве социализма, сражаясь с врагом при подъеме производства, обеспечении связи и транспорта, поддержании общественного порядка и безопасности, укреплении и развитии наших сил, твердой защите социалистического Севера, выполнении долга перед большим фронтом. Это привело к славным победам.
Наша партия организовала героические вооруженные силы вьетнамского народа, состоящие из регулярной армии, региональных вооруженных сил, ополчения и партизан. Это замечательная армия нашего народа, которая всего за несколько лет из небольших партизанских отрядов превратилась в могучую армию и вместе со всем народом победила японский фашизм, французский империализм и сегодня побеждает империализм США.
Какая слава и гордость для вьетнамских народных вооруженных сил – быть сынами трудящихся Вьетнама, героического вьетнамского народа!
Какая слава и гордость для всего нашего народа и армии, сражающихся под победоносным знаменем славной Партии трудящихся Вьетнама и уважаемого Президента Хо Ши Мина!
Вооруженные силы Вьетнама, рожденные народом, руководимые партией рабочего класса, несущие в себе кровь героического народа, построенные по марксистско-ленинскому образцу, обязуются достойно выполнить славную задачу, поставленную историей и народом, – объединиться со всем народом для полной победы над американскими агрессорами, освобождения Юга, защиты Севера и продвижения к мирному воссоединению страны.
После блестящих успехов, достигнутых в обеих зонах страны с начала весны этого года, война всего нашего народа против агрессии США, за национальное спасение вступила в новую фазу. Провал Соединенных Штатов стал очевидным, и есть уверенность, что они будут терпеть все более тяжелые поражения. Наш народ одержал большие победы и движется к полной победе. Однако американские империалисты продолжают упорствовать и пока не отказались от своих агрессивных замыслов в отношении нашей страны.
Потеряв всякую надежду на военное поражение, они продолжают питать иллюзии относительно сохранения неоколониального господства в Южном Вьетнаме. Как смертельно раненный зверь, американские агрессоры наносят дикие удары. Они не останавливаются ни перед какими варварскими маневрами, используя бомбардировщики B-52, бомбы, снаряды и ядохимикаты для опустошения городов и сельской местности, запустили так называемую программу ускоренной умиротворения, усилили репрессии и террор против всех, кто на подконтрольных им территориях жаждет национальной независимости и мира.
В отношении Северного Вьетнама они упорно продолжают свою шпионскую и провокационную деятельность, совершая все новые преступления и посягая на суверенитет и безопасность Демократической Республики Вьетнам.
Военно-политические схемы и маневры американских империалистов являются явными индикаторами их нынешней темной схемы – продолжать оказывать давление на поле боя, добиваясь выгодного для себя решения войны. С другой стороны, эти схемы и маневры, полные противоречий, свидетельствуют об ослаблении и проигрыше агрессоров, а также об их растерянности в тупике. Разумеется, чем больше США и их приспешники будут затягивать войну, тем тяжелее будут их поражения.
В настоящее время перед нашими соотечественниками и бойцами по всей стране сложилась как никогда благоприятная военно-политическая ситуация. Перед ними открываются новые, большие возможности. Большие успехи в обеих зонах нашей Родины повышают стойкость революционного наступления нашего народа, придают нам удивительную силу, ускоряют процесс падения и распада США и их марионеток.
Тридцать один миллион вьетнамцев, сопротивляясь агрессии Соединенных Штатов, во имя национального спасения мужественно идут вперед, полные решимости одержать полную победу и готовые в любой момент нанести поражение врагу, если он затянет или расширит войну. Миллионы людей по всей стране стремятся претворить в жизнь священный призыв Президента Хо Ши Мина от 3 ноября 1968 года: «В настоящее время священным долгом всего нашего народа является усиление решимости бороться и побеждать, освобождать Юг, защищать Север, чтобы продвигаться к мирному воссоединению Родины».
Пока агрессор остается на нашей земле, мы должны продолжать борьбу, чтобы смести его.
Под славным знаменем партии пусть наши вооруженные силы и народ Севера дадут полную волю своему революционному пылу и глубоким чувствам к залитому кровью Югу, с энтузиазмом пойдут вперед, усилят бдительность, будут работать и бороться с самоопределением, удвоить усилия на всех фронтах – производственном, боевом, коммуникационном, транспортном – активно строить социалистический Северный Вьетнам, сохраняя решимость разгромить все военные акты американских агрессоров и претворить в жизнь лозунг «Все для победы над американскими агрессорами, все для Юга с кровью».
Пусть наши соотечественники и бойцы на Юге осознают огромную значимость борьбы на современном этапе. Воплотить в жизнь дух революционного наступления и стремиться к выполнению ближайших задач, поставленных конференцией Президиума ЦК Фронта национального освобождения Южного Вьетнама 4 декабря 1968 г., а именно: «Прилагать все усилия и рваться вперед, добиваться еще больших успехов на пути к полной победе, достижению цели построения независимого, демократического, мирного, нейтрального и процветающего Южного Вьетнама, окончательного воссоединения Родины».
Как ударная сила всего народа в войне против агрессии США и за национальное спасение, наши народные вооруженные силы обязуются досконально выполнять свою славную обязанность, постоянно обострять бдительность и повышать боеспособность, быть полными решимости вместе со всем народом нанести полное поражение американским агрессорам и одержать окончательную победу.
Со всей моральной и материальной силой нации, идущей к победе, наш народ и вооруженные силы всей страны обращаются к американским империалистам со следующим предупреждением: прекрасная земля Вьетнама принадлежит вьетнамскому народу, здесь нет места американским агрессорам. Безрассудно направив войска для вторжения во Вьетнам, Соединенные Штаты потерпели горькое поражение. Теперь, если они будут упорствовать в своем безрассудстве и упрямстве, их ждут еще более тяжелые поражения.
Пока Южный Вьетнам не освобожден, а наша страна не воссоединена в условиях реальной независимости и свободы, наш народ и вооруженные силы будут сохранять стальную волю: пока агрессор остается в нашей стране, мы должны продолжать борьбу, чтобы смести его.
Какими бы упрямыми и вероломными ни были американские агрессоры, к каким бы маневрам и уловкам они ни прибегали, они не смогут отменить закон истории: империалисты США обязательно будут повержены, вьетнамский народ обязательно победит.
Наше поколение с честью ведет величайшую патриотическую войну в истории сопротивления нашей страны иностранному вторжению.
Нашему народу выпала честь быть в авангарде революционной борьбы народов мира против американского империализма – врага номер один прогрессивного человечества.
На пути к полной победе нам еще предстоит преодолеть немало трудностей и принести немало жертв. Во имя независимости и свободы нашей Родины, исходя из своего благородного интернационалистского долга, наш народ полон решимости укреплять солидарность, сохранять решимость бороться и побеждать, бороться и громить агрессивную волю американских империалистов, добиваться полной победы.
Священная война сопротивления против американских агрессоров и за национальное спасение нашего вьетнамского народа обязательно одержит полную победу!
Да здравствует мирный, единый, независимый, демократический и процветающий Вьетнам!
Да здравствует Вьетнамская рабочая партия!
Да здравствует президент Хо Ши Мин!