Все права защищены. Любое использование ма-териалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

Самый загадочный из современных художников. Его рисунки таинственным образом появляются ночью на стенах домов, но автора этих рисунков никто не видел. Никто не знает, как он выглядит. Никто не знает его настоящего имени. Зато каждое новое творение художника мгновенно появляется в сводках новостей, а его работы продаются за миллионы долларов.

Неужели так бывает? Да-да, представьте себе, такой художник действительно существует, и зовут его Бэнкси. Это, конечно, не настоящее имя, а творческий псевдоним, который выбрал себе герой этой книги. Бэнкси решил сделать анонимность своим фирменным знаком. Поначалу это вышло само собой: как и все уличные художники, он боялся конфликтов с властями города и предпочитал работать инкогнито. За порчу общественного имущества можно было запросто заработать не только внушительный штраф, но и вполне реальный тюремный срок. Поэтому все уличные художники долгие годы работали исключительно анонимно. Но даже когда времена подпольного искусства прошли и стрит-арт стал полноправной частью городского пейзажа, Бэнкси предпочел оставаться неизвестным.

Свои работы Бэнкси продолжает писать по ночам, скрываясь от многочисленных зевак и журналистов. Он никогда не показывает свое лицо публике, на всех интервью и съемках этот уличный художник – человек «без лица». Он выступает в шляпе, в маске, или его лицо спрятано в тени. Даже в собственном фильме «Выход через сувенирную лавку» Бэнкси появлялся в кадре исключительно со спины или с надвинутым на лицо капюшоном. А когда фильм был номинирован на премию Берлинского кинофестиваля, художник умудрился проскользнуть на открытие никем не замеченным. Впрочем, и на открытия собственных выставок он тоже всегда приходит инкогнито.

Анонимность – самый главный инструмент Бэнкси. Пока остальные художники изо всех сил пытаются обрести известность, Бэнкси столь же отчаянно пытается сохранить инкогнито. Бэнкси убежден, что анонимность – гораздо более мощная сила, чем известность и популярность. «Я не понимаю, почему люди так стремятся предать огласке все подробности своей личной жизни, наверное, они забыли, что невидимость – это настоящая суперсила», – говорит Бэнкси. В сочетании с выдающимся талантом Бэнкси анонимность создает эффект разорвавшейся бомбы. Тайна, окружающая художника, вызывает ажиотаж, становится предметом для разговоров. Его работы пользуются огромной популярностью, и их цена может доходить до нескольких миллионов. Так, в 2019 году масштабное полотно «Devolved Parliament» было продано за 9,9 миллионов фунтов стерлингов. Спустя два года его картина с изображением мальчика, играющего с супер-героями в костюмах врачей, побила этот рекорд и ушла с молотка за 16,8 миллионов фунтов. Весьма вероятно, что вскоре мы станем свидетелями новых миллионных продаж художника. Ведь его картины растут в цене быстрее, чем криптовалюта. В период с 2019 по 2020 год биткоин вырос в цене всего на 86 %, тогда как искусство Бэнкси на целых 178 %! Пропорционально ценам на картины с каждым днем растет и популярность этого уличного художника. По исследованиям аналитиков, в последние несколько лет среди запросов имен художников в Google лидируют Пикассо и… Бэнкси.

Что же дает художнику анонимность? Превратив анонимность в свою отличительную черту, Бэнкси дал своим зрителям возможность посмотреть на произведения в отрыве от личности автора. Нам больше не нужно думать, как повлияли на творчество художника его взаимоотношения с родителями или драматические любовные истории. Бэнкси не дает нам никаких подсказок и тем самым полностью сосредоточивает внимание на самой работе. «Я хочу, чтобы обсуждали произведение, а не мою личность», – говорит он.

Художник относится к интернет-славе скептически. Он прекрасно понимает, что радости онлайн-мира имеют и обратную сторону. В интернете человеческие отношения из реальных становятся виртуальными, а на смену живому общению приходят однотипные смеющиеся рожицы – смайлы. На одной из работ Бэнкси изображен рыдающий мальчик с телефоном в руке. А над ним символы из «Инстаграма»[1] – никто не поставил ему лайков и не написал комментариев. «Никто меня не лю-у-у-у-у-бит», – делает вывод ребенок. Неужели, опасается Бэнкси, в XXI веке любовь и признание сведется к количеству лайков в соцсетях?

В этой книге предлагается пойти по предложенному самим Бэнкси пути. Если вы рассчитывали найти здесь заветное имя (или, быть может, имена), то спешим вас огорчить, сообщив о том, что не станем спекулировать на тему того, кто же скрывается под псевдонимом Бэнкси. Просто потому, что для понимания его искусства это совершенно не важно. Более того, сам художник всячески нам намекает на то, что пора бы уже отвлечься от игры «Кто такой Бэнкси?» и посмотреть вглубь. Попытаться понять, что он делает и зачем. Рассмотреть его искусство в контексте мировой живописи и выяснить, какие у него отношения с граффити и стрит-артом. Проанализировать основные темы его работ и научиться считывать скрытые в них смыслы. Именно этим вопросам и будет посвящена данная книга.

Прежде чем рассказать об искусстве Бэнкси, необходимо разобраться с тем, что такое уличное искусство, или стрит-арт, и чем оно отличается от граффити.

Граффити возникло в конце шестидесятых годов прошлого века, и лишь в восьмидесятые из него родился стрит-арт. Родина граффити – Нью-Йорк. Именно там начали появляться загадочные надписи на домах и заборах. Их делали подростки из неблагополучных районов города. Они собирались в группы, и каждая группа с помощью надписей помечала территорию своего обитания. Надписи появлялись на вагонах поездов и метро, стенах зданий, заборах. Большой удачей считалось расписать вагон метро, чтобы он вместе с твоей подписью путешествовал по всему городу – и тогда казалось, что город принадлежит тебе.

Граффитисты, или как они сами себя называли, райтеры (от англ. writer – писатель), расписывали из аэрозольных баллончиков все, что попадалось на пути: стены, вагоны метро, заборы, автобусные остановки, мосты и рекламные стенды. Надписи, которые делали подростки, представляли собой их никнеймы или названия групп, к которым они принадлежали. Такая тактика привела граффитистов к успеху. Подобные надписи действительно начинали вторгаться в медиапространство и теснить всесильных политиков, сексуальных актрис и рекламные лозунги. Жители Нью-Йорка начали узнавать самые часто встречающиеся тэги. Особенно большую популярность получила история райтера, который скрывался под псевдонимом TAKI 183.

В семидесятых годах по всему Нью-Йорку стали появляться загадочные надписи TAKI 183. Никто не мог понять, что они означают и почему их так много. Тайну раскрыла статья в New York Magazine, вышедшая в 1972 году. Журналист, автор статьи, устроил настоящее расследование. И оказалось, что эти надписи делал молодой человек по имени Диметриус, или по-гречески Дмитритаки. Дмитритаки работал курьером и за день обходил Манхэттен несколько раз. И везде он оставлял надпись – TAKI 183. Это сочетание букв и цифр было его псевдонимом: первая часть TAKI – сокращенная форма его имени Дмитритаки, а 183 – номер дома, где жил молодой человек.

После выхода статьи в New York Magazine на юного курьера свалилась настоящая слава. Сотни молодых людей стали подражать ему и писать свои имена на городских стенах. Появились Joe 136, BARBARA 62, EEL 159, YANK 135, LEO 136 и многие другие. Все хотели получить такое же внимание, как и TAKI 183. В результате стало популярно и само искусство граффити.

Впрочем, полицейские и городские службы романтики уличного искусства не разделяли. На тех, кто расписывал стены и заборы, устраивались облавы. Рисовать приходилось по ночам, к тому же очень быстро – ведь в любой момент художников могла поймать полиция. Поэтому долгое время граффитисты ограничивались одними только надписями, или «тэгами», как они их называли. Тэги представляли собой имя или псевдоним художника, который тот бесконечно множил на разных городских поверхностях: от заборов до вагонов метро. Постепенно надписи становились все более и более красивыми, а шрифты – сложными и вычурными.

Впрочем, усложнение тэгов имело и негативный эффект. Затейливые, практически нечитаемые шрифты делали искусство граффити непонятным для широкой публики. Непонимание рождало агрессию. Рисунки на стенах расценивали как вандализм и порчу имущества.

Однако в восьмидесятые годы XX века все резко изменилось: в мире граффити грянула настоящая революция. Среди однообразного ряда сложных шрифтов на заборах и домах начали появляться забавные картинки с подписями, похожие на комиксы. Они были сделаны с помощью трафаретов.

Первым придумал использовать трафареты французский художник Ксавьер Пру, известный под псевдонимом Блек Ле Ра (Черная крыса). В отличие от нью-йоркских подростков из гетто, Пру вырос в очень богатой семье. Он жил в престижном парижском округе и посещал частную школу, а затем поступил на архитектурный факультет Высшей национальной школы изящных искусств. В начале восьмидесятых он захотел попробовать себя в роли уличного художника. Однако рисование тэгов совершенно не удовлетворило творческие амбиции выпускника Высшей школы изящных искусств. Блэк Ле Ра мечтал о настоящем, «большом» искусстве, которое бы принесло ему всемирную славу, а не только внимание узкой граффити-тусовки. Именно тогда Ле Ра пришла в голову идея рисовать на стенах картинки. Оставалось только придумать, как делать рисунки быстро, чтобы не угодить в руки полиции. И тут Блеку Ле Ра пришли на помощь его познания в истории искусства. Недаром он изучал в школе изящных искусств гравюру и литографию. Ле Ра догадался использовать для уличных росписей принцип трафаретной печати. Трафареты художник готовил заранее: дома или в мастерской, а на улице лишь прикладывал их к стене и распылял поверх краску. На это требовалось совсем немного времени, и потому риск быть пойманным сводился практически к нулю. Трафареты обычно состояли из нескольких слоев: для каждого цвета – свой слой. Таким образом художник мог создавать довольно сложные многоцветные изображения. То, что делал Ле Ра, было уже не граффити, а стрит-арт.

Благодаря тому, что стрит-арт состоял из картинок – он стал понятен всем и каждому. Теперь любой прохожий мог по достоинству оценить остроумие и актуальность творений уличных художников. Отныне их искусство было обращено не только к «своим», а ко всему миру. Это и превратило стрит-арт в настоящее искусство. Из преступников уличные художники стали уважаемыми людьми. Никто больше не подкарауливал их на улице и не гонялся с дубинками. Городские власти тоже сменили гнев на милость и стали специально приглашать уличных художников украсить улицы своими творениями. Целые районы во многих городах превратились в настоящие музеи под открытым небом.

Среди художников, подхвативших открытие Блека Ле Ра был молодой, никому тогда не известный художник родом из английского города Бристоля. Он называл себя Бэнкси. Молодой художник понял, что трафареты – это будущее современного уличного искусства, и начал активно их пропагандировать. Бэнкси никогда не скрывал, что источник его вдохновения – в творчестве Блэка Ле Ра. «Каждый раз, когда я думаю, что нарисовал что-то хоть немного оригинальное, я обнаруживаю, что Блэк Ле Ра это уже сделал двадцать лет назад», – говорит Бэнкси.

Граффити на здании в Бруклине, Нью-Йорк. © littlenySTOCK / Shutterstock.com

Граффити на здании в Квинсе, Нью-Йорк. © Osugi / Shutterstock.com

Граффити, США. © Shutterstock.com

Граффити на стене. Внизу в левом углу – крыса Блека Ле Ра, трафаретное изображение. © ADAGP / УПРАВИС, 2023; фото © bixentro / flickr.com

Трафарет и краска для нанесения. © Golan Levin / flickr.com

Итак, кое-что о личности загадочного Бэнкси все-таки известно. Например, что он родом из английского города Бристоля. Именно там в начале 1990-х годов стали появляться рисунки, сделанные художником по прозвищу Бэнкси. Надо сказать, что уличным искусством жителей Бристоля сложно поразить. В 1980-1990-е годы город стал главным арт-центром Англии: сюда со всех концов страны стали съезжаться уличные художники и музыканты. Стены многих районов города покрыли граффити. Неудивительно, что выросший на рок-музыке и творениях уличных художников мальчик и сам решил заняться искусством.

Вооружившись баллончиками с аэрозольной краской, Бэнкси отправился покорять Бристоль. На улицах города стали появляться рисунки, оставленные загадочным мастером: бегущие дети, мультяшные утки, кошечки и собаки. Бэнкси часто использовал для своих работ узнаваемые образы популярной культуры: персонажей мультфильмов, рекламы, бренды и логотипы. Это оказалось очень удачным ходом: обаятельные герои росписей Бэнкси и его остроумные шутки пользовались огромной популярностью у горожан, их начали узнавать и с нетерпением ждали новых рисунков. Сделав ставку на простоту и понятность, художник оказался прав – вскоре о нем заговорил весь город.

Самая известная из его ранних работ – роспись 1999 года «Мягкий, мягкий Запад». На ней изображен плюшевый мишка с «коктейлем Молотова», убегающий от полицейских. Название работы пародирует стереотип о диком Западе. Однако в данном случае под диким Западом подразумевается не родина американских ковбоев, а город Бристоль, который находится на западном побережье Великобритании. Как и американские обитатели западных районов, бристольцы славятся своим безрассудством и дерзким характером. Бристоль – родина андеграундной музыки, граффити и место обитания многочисленных хиппи, рокеров, панков и даже приверженцев движения нью-эйдж. В 1990-е годы атмосфера в городе была очень богемная, творческая, здесь устраивали шумные вечеринки и рэйвы. И вот однажды на одну из таких вечеринок заявилась полиция и начала силой разгонять отдыхавшую молодежь. Это событие ужасно взволновало бристольскую общественность, и Бэнкси поспешил выступить с ответным «заявлением». «Мягкий, мягкий Запад» – это и есть заявление Бэнкси. Ироничный образ бунтующего мишки символизирует противоречивый характер Бристоля: мягкий, расслабленный, уютный, как плюшевый мишка, и в то же время бунтующий, непокорный, свободный.

Бристоль имел для художника особое значение, ведь именно здесь он начал творческую карьеру. Однако в 2000-е годы Бэнкси решил, что родной город уже слишком узок для него, и перебрался в Лондон, чтобы завоевывать внимание столичных зрителей. Постепенно за несколько лет из никому не известного бристольского подростка Бэнкси превратился во всемирно известного уличного художника. Его рисунки стали появляться в Лондоне, а затем и во всем мире. Бэнкси работал в Париже, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Торонто, Копенгагене, Вифлееме и многих других городах. У него сложился фирменный узнаваемый стиль: забавные мультяшные персонажи, остроумные и порой дерзкие надписи и злободневные социально-политические темы. Бэнкси становится новым арт-брендом, а стрит-арт – самым перспективным направлением современного искусства.

Бэнкси. Мягкий, мягкий Запад. Бристоль, 1999. © MartineDF / Shutterstock.com

Бэнкси. Кошка и собака, Бристоль, 1990-е. © KylaBorg / flickr.com

Однако успех Бэнкси и триумфальное шествие стрит-арта по миру радовало далеко не всех. Граффити-художники из «старой гвардии» не спешили менять свои привычные тэги на трафареты и продолжали работать в старой манере. Граффитисты считали использование трафаретов в уличном искусстве жульнической уловкой и трусостью. Немало раздражали граффити-сообщество и успехи Бэнкси на аукционах современной живописи. Старожилы считали его заносчивым выскочкой, который гонится лишь за славой и деньгами.

Это немое противостояние между граффити и стрит-артом длилось несколько лет, пока в 2009 году Бэнкси не решился пойти на открытый конфликт. Он посягнул на святая святых в мире граффити и выступил против короля граффити-художников, самого уважаемого и знаменитого граффитиста Лондона Джона Робертсона по прозвищу Король Роббо.

Король Роббо был легендой мира граффити: о нем знали не только в Лондоне, но и по всей Европе и Америке. Джон начал свою граффити-карьеру еще подростком в начале 1980-х. Несмотря на свой юный возраст, Робертсон ничего не боялся. Он первым начал расписывать поезда в лондонском метро и вскоре стал известен благодаря фирменному тэгу «Robbo», который он оставлял на вагонах метро. Талант подростка и его изобретательность сделали Роббо лидером лондонской уличной арт-тусовки. Его безоговорочно признали королем лондонского мира граффити и из просто Роббо он стал Королем Роббо. Однако, находясь в зените славы в середине 1990-х, художник принял решение уйти из граффити и подыскать себе занятие поспокойнее. Былые подвиги остались в прошлом, а его старые тэги постепенно исчезали со стен и вагонов Лондона. Все, кроме одного…

Единственный тэг Короля Роббо сохранился в лондонском районе Камден, прямо под штаб-квартирой лондонской транспортной полиции (оцените дерзость Роббо!). Надпись располагалась в труднодоступном месте: под мостом вдоль небольшого канала, поэтому ее не тронули городские службы. Этот тэг был нарисован в 1985 году и считался самым старым объектом граффити в Лондоне. Хотя за это время на тэге с надписью «Роббо» успели порисовать и другие, но первоначальные очертания букв все еще были видны. На него приходили посмотреть начинающие граффити-художники и лондонские туристы.

Однажды под тем мостом оказался и Бэнкси. Молодой художник действовал дерзко – он уничтожил культовую надпись. И не просто уничтожил, а нахально наложил поверх собственный рисунок. Бэнкси изобразил рабочего, который приклеивает к стене рекламный плакат, на котором виднелись остатки тэга «Король Роббо». Это был недопустимый с точки зрения «кодекса чести» уличных художников жест. Нельзя делать тэг другого художника частью своего произведения без его на то согласия. Но Бэнкси пошел на такую дерзость совершенно сознательно: таким образом он хотел показать, что время граффити с его кумирами окончено и настало время нового искусства, стрит-арта. Это было начало настоящей войны. Войны между Роббо и Бэнкси, войны между граффити и стрит-артом!

Роббо, который к тому времени давно ушел на покой, принял вызов молодого художника, и битва началась. В ответ на выходку Бэнкси Роббо переделал его изображение: теперь рабочий на стене не приклеивал его граффити, а, наоборот, рисовал новый тэг – «Король Роббо». Бэнкси не полез за словом в карман и изменил первое слово: вместо King Robbo (Король Роббо) теперь рабочий писал совершенно неприличное «FucKing Robbo». Эта борьба продолжалась несколько лет: Роббо и Бэнкси рисовали поверх работ друг друга, подтрунивали и издевались.

И вот однажды наступил переломный момент. Роббо нарисовал огромное панно, изображающее надгробный камень с опирающимся на него довольным мультяшным котом, который, по-видимому, символизировал самого Роббо. На надгробии красовалась надпись «Покойся с миром, карьера Бэнкси». Эту самую роспись Роббо сделал с помощью трафаретов, и выглядит она как типичное произведение стрит-арта. Так, в ходе этой войны Бэнкси удалось одержать безоговорочную победу. Он заставил короля граффити заговорить языком стрит-арта!

К сожалению, эта история имела печальный финал. Весной 2011 года Роббо нашли на улице с пробитой головой у входа в его дом в центре Лондона. Видимо, на него напали какие-то бандиты, и нанесенная ими рана оказалась фатальной. Роббо провел несколько лет в коме и умер, не приходя в сознание. После известия о трагедии Бэнкси стер все художества и восстановил первоначальный тэг Роббо, под которым он оставил вечно гореть нарисованную свечу – баллончик граффитиста. Так, только смерть Роббо заставила непокорного уличного художника публично выразить свое уважение легенде мира граффити.

Бэнкси. Рабочий закрашивает тэг «Король Роббо». Из серии «Битва с Роббо». Лондон, 2010. © Matt Brown / flickr.com

Роббо. Рабочий пишет «Король Роббо». Из серии «Битва с Роббо». Лондон, 2010. © Matt Brown / flickr.com

Бэнкси. В память о Роббо. Из серии «Битва с Роббо». Лондон, 2011. © Nan Palmero / flickr.com

Бэнкси придумал способ показать себя миру, не открывая лица – это символические автопортреты или, говоря современным языком, аватары. Бэнкси метафорически изображает себя в виде крыс и обезьян, обозначая таким образом свое присутствие на росписях и картинах. Почему Бэнкси выбрал именно этих животных в качестве своего альтер эго?

Чаще всего художник ассоциирует себя именно с крысой. Эти маленькие пронырливые животные – самый частый гость на его росписях. Они весело танцуют, рисуют и дурачатся на стенах, разрисованных художником. У большинства людей крысы ассоциируются с городской жизнью. Действительно, эти вездесущие существа – типичные представители «фауны больших городов», не слишком приятные, но неизбежные спутники человеческой цивилизации. Они способны выживать даже в самых суровых условиях и находить себе пищу практически везде. Крысы непривередливы и обычно доедают за человеком из помоек и мусорных баков. К тому же они часто переносят опасные болезни. Так за крысами закрепилась плохая репутация – веками их считали грязными и крайне опасными животными. Если крысы и попадали на картины художников, то лишь в качестве символа скоротечности жизни или человеческих пороков. Бэнкси относится к крысам совершенно иначе. Юркие, проворные, находчивые, они стали для него идеальным прототипом современного уличного художника.

Кроме того, в самом слове «крыса» скрыт маленький секрет. На английском языке слово «крыса» состоит из трех букв (rat). Если поменять буквы местами, то получится другое слово – art, то есть «искусство». «Как умно – если переставить буквы в слове «искусство» (art), то получится «крыса» (rat). Пришлось сделать вид, что так и было задумано», – пишет Бэнкси.

Еще один любимый персонаж Бэнкси – это обезьянка. Бэнкси частенько предстает перед журналистами и фотографами в маске с обезьяньим лицом. Кроме того, обезьяны регулярно появляются и на его росписях: они слушают музыку в наушниках, заседают в парламенте, а самая смелая мартышка даже нацепила на голову корону и изображает саму королеву Англии!

Идея заменить образы людей обезьянами пришла в искусство задолго до Бэнкси. Правда, в отличие от Бэнкси, большинство художников относились к этим чудесным животным свысока и смеялись над ними. И все потому, что обезьяны считались символом греха. В средневековом искусстве обезьяны изображались на картинах или в виде скульптур лишь как знак всего плохого, низменного и злого, что есть в человеке. Например, на картине Брейгеля прикованные цепью грустные обезьянки символизируют борьбу с собственными пороками и слабостями.

У Бэнкси обезьяны срывают с себя многовековые цепи неприятных ассоциаций и поднимают настоящий бунт в мире искусства. «Смейтесь, но когда-нибудь мы будем у власти!» – гласят плакаты на животах у животных. Обезьяны у власти? Даже для Бэнкси такое заявление кажется уж слишком радикальным.

На самом деле, Бэнкси напоминает нам о том, что помимо греха обезьяны имеют еще одно символическое значение. Как и крыса, обезьяна у Бэнкси – символ искусства. Обезьянки известны тем, что копируют и передразнивают все, что видят вокруг. Совсем как художники! «Искусство – обезьяна природы» (Ars simia naturae), – гласит популярная в XVII веке латинская пословица. Поэтому на многих картинах того времени обезьяны появляются с кисточками и мольбертом в лапах.

Если обезьяны – это художники, то лозунг на животе обезьяны обретает смысл. Миром будут править вовсе не обезьяны, а художники.

Таким образом, два самых популярных символических автопортрета Бэнкси выносят на передний план именно его роль как художника. Ему не хочется демонстрировать зрителям свои иные ипостаси. Например, рассказывать о своем происхождении или религии, о детстве, образовании, личной жизни или о своих политических взглядах. Даже в символическом обличии первостепенно лишь одно: Бэнкси – прежде всего художник!

Бэнкси. Крыса с зонтиком. 2004. © Jose Mesa / flickr.com

Бэнкси. Крыса с сердцем. 2004. © Philippe Agnifili / flickr.com

Стена с граффити. В правом нижнем углу – крыса Бэнкси. © BasPhoto / Shutterstock.com

Бэнкси. Смейтесь, но когда-нибудь мы будем у власти! 2003. © erokism / flickr.com

Джеймс Пфаф. Фото Бэнкси в обезьяньей маске. 2003. © Photos 12 Cinema / Paranoid Pictures / Diomedia

Самое главное в уличном искусстве, как ни банально это звучит, – город. Город становится частью произведения, холстом, на котором пишет художник. Без взаимодействия с ним стрит-арт просто немыслим. Это граффитисты «лепят» свои опознавательные надписи на любой поверхности. Им совершенно все равно, где оставлять тэги: на заборе фабрики или в переходе метро. А вот уличные художники всегда тщательно продумывают и планируют локации своих будущих произведений. Более того, от места зависит внешний вид и содержание работы. Поэтому без понимания того, почему художник выбрал для своей работы именно это место, правильно «прочитать» ее смысл практически невозможно.

Бэнкси задействует городскую среду в каждом своем произведении, это его основной художественный инструмент. Бэнкси заставил город говорить. Воды сточной канавы протестуют против глобального потепления, тюремные стены рассказывают об Оскаре Уайльде, а здание клиники сексуального здоровья сражается за свободу творческого самовыражения.

Окружающее пространство буквально подыгрывает художнику. Так, например, происходит в росписи с забавным названием «Апчхи». В конце 2020 года в разгар пандемии коронавируса на стене одного из частных домов Бристоля появился рисунок чихающей старушки. Старушка чихает так сильно, что у нее вылетает вставная челюсть. Но самая забавная деталь, даже не выпавшая челюсть, а необычная форма улицы Вейл Стрит, которую выбрал художник для росписи. Вейл Стрит – это самая крутая в плане ландшафта улица в Англии, она расположена на склоне и уходит вверх почти что под прямым углом. Когда смотришь на старушку с небольшого расстояния, создается иллюзия, будто ее чихание сносит дома на Вейл Стрит сверхсильным порывом ветра. Если вспомнить историю искусства, то образ домов, согнутых невидимым ураганным ветром, можно увидеть в пейзажах художника Хаима Сутина и в поздних работах Ван Гога. Бэнкси, грамотно встраиваясь в ландшафт, легко добивается того же выразительного эффекта «поваленных домов», как и его великие предшественники. Только делает он это не с помощью кисти и красок, а с помощью умелого использования городского пространства. Конечно, вряд ли Бэнкси сознательно подражает в данном случае Ван Гогу или Сутину, но данный пример демонстрирует нам, насколько широки выразительные возможности уличного искусства.

Впрочем, в большинстве случаев Бэнкси не ограничивается лишь внешним видом, а глубоко погружается в историю и роль окружающих зданий. Самый известный пример использования социально-исторического контекста – роспись «Хорошо висящий любовник», которая появилась на стене одного из зданий Бристоля в 2006 году. Бэнкси изобразил сценку из банального анекдота: внезапно нагрянувший муж застал жену с любовником. И вот горемыка-любовник, спасаясь от разгневанного супруга, совершенно голый выпрыгивает в окно и прячется там, держась рукой за подоконник. Разъяренного мужа и его смущенную полуголую супругу Бэнкси написал чуть выше, в оконном проеме. Но где же тут городской контекст? – спросите вы. Во-первых, само здание, на котором помещена роспись, – это не простой дом, а клиника сексуального здоровья (Brook Sexual Health Clinic), и появление на ней сценки о застигнутом врасплох любовнике выглядит довольно забавно. Но самое главное, клиника располагалась прямо напротив главного административного центра Бристоля – Городского Совета. В те времена Совет вел активную кампанию против уличных художников и безжалостно уничтожал все надписи и рисунки, появившиеся на улицах Бристоля. Конечно, провокационная и откровенно издевательская картинка Бэнкси была воспринята как вызов городским властям.

Но это еще не конец истории. «Хорошо висящий любовник» должен был стать очередным художеством, стертым городскими службами, однако картинка была столь забавной и располагающей, что жители города начали массово вставать на ее защиту. За сохранение росписи вступился даже руководитель клиники, на стене которой был нарисован «Любовник». Под давлением общественности власти Бристоля организовали открытое онлайн-голосование, в результате которого абсолютное большинство бристольцев высказалось за сохранение росписи. Это был первый в Англии случай, когда уличная работа была официально признана властями произведением искусства.

С тех пор специалисты атрибутируют работы Бэнкси не только по стилистике изображений и характерной шутливой манере, но и по той роли, которую играют в произведении окружающие здания. Так, в 2021 году на заборе Редингской тюрьмы появилось изображение заключенного, который спускается по веревке вниз. В беглеце все без труда опознали знаменитого английского писателя Оскара Уайльда, который действительно отбывал наказание в Редингской тюрьме. В 1895 году писатель был обвинен в безнравственности за свои гомосексуальные связи и приговорен к каторжным работам. В тюрьме Уайльд не пал духом и продолжил творчество: он подробно описывал все ужасы своего заключения и леденящие душу истории сокамерников. Для писателя работа была способом оставаться свободным даже находясь в заточении, творчество стало для него способом убежать из ненавистной реальности.

Собственно, эту метафору творчества как бегства из заточения и изображает уличный художник на стене Редингской тюрьмы. Присмотритесь, веревка, по которой спускается писатель, сделана из бумаг, на которых написаны тексты Оскара Уайльда, а внизу к ним привязана пишущая машинка. В этом манифесте свободы через творчество эксперты тут же увидели руку Бэнкси. Не последнюю роль в определении авторства сыграла роль городского контекста, который в случае с редингской росписью полностью определил содержание работы. Догадки оказались верными: через пару дней Бэнкси подтвердил свое авторство, выложив у себя на сайте ролик о редингской росписи.

Бэнкси. Хорошо висящий любовник. Бристоль, 2006. © MartineDF / Shutterstock.com

Бэнкси. Я не верю в глобальное потепление. Лондон. © Magnus D / flickr.com

Бэнкси. Апчхи! Бристоль, 2020. © Sam Saunders / flickr.com

Бэнкси. Сбежавший заключенный. Рединг, 2021. © Nigel Wiggins / Shutterstock.com

Один из своих самых впечатляющих проектов Бэнкси начал в 2005 году в Палестине. Художник решил расписать разделительную стену, которая разграничивает палестинские и израильские территории. Израильские власти построили ее, чтобы отделить Израиль от территории Западного берега реки Иордан и защитить израильских граждан от террористов. Израильтяне воспринимают это сооружение как защиту своего народа от военных и террористических атак, а палестинцы как несправедливое тюремное заключение и построенное для них гетто. Стена представляет собой громадный многокилометровый бетонный забор протяженностью почти 703 километра. На некоторых участках высота стены достигает восьми метров, так что создается ощущение, будто даже небо закрыто унылым бетонным заграждением.

Этот зловещий кусок серого бетона стал одним из главных объектов мирового стрит-арта. Сюда со всех концов земли собираются уличные художники. Они превратили стену в огромный холст, на котором можно оставить свои рисунки и послания. Основная тема произведений на стене – призывы к миру, человечности и справедливости. Здесь можно встретить душераздирающий образ голубя мира, пригвожденного к стене, и жуткого змея войны, пожирающего все на своем пути.

Бэнкси не мог остаться в стороне и тоже решил поработать на такой необычной площадке для стрит-арта. Уличному художнику не привыкать к риску! Но если на Лондонских улицах рискуешь разве что крупным штрафом, то в Палестине на кону человеческая жизнь. Бэнкси рассказывал, как попросил проводника показать ему участок стены, где можно безопасно рисовать. Проводник указал на одну из стен и заверил, что здесь никогда не бывает караульных. Когда Бэнкси сделал рисунок и вернулся в машину, проводник со смехом заявил, что пошутил про караульных: «Здесь, конечно, нет караульных, только снайперы…»

И все же, несмотря на опасности, художник смог сделать на стене серию росписей. Сюжеты большинства палестинских работ Бэнкси простые и даже немного наивные: вот дети весело играют в песочек, вот пальмы и пляж, вот окно с идиллическим пейзажем. Если бы они появились в другом месте, никто бы не обратил на них внимания. Но только не здесь. На бесконечном бетонном полотне разделительной стены рисунки Бэнкси выглядят как сказочные видения, они словно разрывают это гнетущее серое пространство и приоткрывают зрителям тот мир, который бы мог здесь быть. Бэнкси рисует все то, что было бы на месте этой стены, если бы не людская злоба и ненависть. Сложно переоценить силу контекста в данном случае.

Художнику совсем не обязательно изображать жуткие сцены войны, чтобы вызвать у зрителя ужас. В палестинских творениях Бэнкси вы не встретите разоренных домов, убитых мирных жителей или детей, одетых в лохмотья. Достаточно изобразить те атрибуты повседневности, которых здесь не найти. Чем проще и банальнее рисунок, тем более шокирующим и трагическим эффектом он обладает, будучи помещенным в обрамление из колючей проволоки и разрушенных зданий.

Пожалуй, самую пронзительную свою ближневосточную работу Бэнкси оставил на стене дома в Газе. Здесь среди разрушенных бомбами зданий и кусков колючей проволоки неловко примостилось огромное изображение котика. Да-да, того самого умилительного беленького котика, который стал божком соцсетей. Но вырванный из привычного контекста милый котик выглядит по-настоящему жутко среди разрушенного города.

Конечно, с помощью трафарета и аэрозольного баллончика Бэнкси не смог примирить враждующие стороны и остановить строительство стены, зато он начал задавать неудобные вопросы о положении мирных жителей и призвать противоборствующие стороны к человечности.

Впрочем, сами палестинцы отнеслись к инициативе художника расписать стену более чем прохладно. Они были убеждены, что стену следует оставить пустой, серой и неприглядной для того, чтобы еще больше подчеркнуть весь ужас и уродство этого конфликта. В своих воспоминаниях о поездке в Палестину Бэнкси рассказал о том, что, когда он закончил одну из росписей, к нему подошел местный старик и похвалил его работу: «Ты раскрасил эту стену, и теперь она прекрасна!» Польщенный художник поблагодарил старика за восторженный отзыв, но тот добавил: «Мы не хотим, чтобы она была прекрасной, мы ненавидим эту стену. Убирайся домой!»

Пожалуй, единственными, кто с радостью откликнулся на инициативу уличных художников, оказались владельцы местных магазинчиков и водители такси. Они сразу смекнули, что появление росписей Бэнкси привлечет в город туристов и даст им дополнительный заработок. И действительно, спустя пару месяцев вдоль стены уже начали возить «Бэнкси-туры».

Впрочем, сам художник ничуть не расстроился такому повороту. Наоборот, он решил поддержать местный туристический бизнес и затеял в Вифлееме очередной проект – арт-отель. В 2017 году художник открыл в городе собственный отель The Walled Off Hotel (с англ. «Окруженный стеной отель»). Окна отеля выходят прямо на разделительную стену. И, как говорится в рекламном проспекте, номера отеля имеют «худший вид из окна среди всех гостиниц мира». Все десять номеров этого необычного отеля расписаны лично Бэнкси и наполнены созданными им произведениями искусства: скульптурами и инсталляциями.

Бэнкси. Роспись разделительной стены между палестинскими и израильскими территориями. 2005. © Maureen / flickr.com

Бэнкси. Котик. Газа, 2005. © Ashraf Amra / APA Images / ZUMA Wire / Alamy / EastNews

Бэнкси. Метатель цветов. Иерусалим, 2005. © VanderWolf Images / Shutterstock.com

Бэнкси. Фрагмент интерьера в арт-отеле «The Walled Off Hotel». © subherwal / flickr.com

Бэнкси. Фрагмент интерьера в арт-отеле «The Walled Off Hotel». © Mazur Travel / Shutterstock.com

Бэнкси. Голубь в бронежилете. Принт на разделительной стене между палестинскими и израильскими территориями, 2007. © St.Dekker / flickr.com

Бэнкси. Фрагмент интерьера в арт-отеле «The Walled Off Hotel». © Mazur Travel / Shutterstock.com

В октябре 2013 года Бэнкси объявил, что делает в Нью-Йорке свою арт-резиденцию. Паломничество в Нью-Йорк выглядело вполне логичным шагом для уличного художника. Ведь, как мы помним, здесь в 1960-е годы зародилось движение граффити, предшественник стрит-арта. Резиденция представляла собой что-то вроде выставки под открытым небом. Бэнкси хотел, чтобы его работы были частью города и находились между общественным туалетом и газетным киоском, а вовсе не в стерильном зале музея современного искусства.

В течение целого месяца каждый день на улицах Нью-Йорка появлялось по одной новой работе Бэнкси. При этом, где именно будет следующая и как она будет выглядеть, никто заранее не знал. Каждое утро фотографии и описание «произведения дня» появлялись на специальном сайте художника и на его странице в «Инстаграме». Используя подсказки Бэнкси нью-йоркцы должны были самостоятельно отыскать место с новой работой. Каждому хотелось успеть туда первым и стать первооткрывателем Бэнкси. Около произведений художника мгновенно собиралась толпа с телефонами, все стремились сфотографироваться рядом с новой достопримечательностью. Пару раз дело дошло до потасовок, полиции даже пришлось усмирять взволнованных любителей искусства силой. Счастливчики, которым удалось сфотографироваться с «новым Бэнкси» тут же выкладывали фото в «Инстаграме» и хвастались всем в «Твиттере»: «Я нашел Бэнкси». Все это больше напоминало игру: нечто среднее между поиском сокровищ и городским квестом. К арт-игре присоединялись люди с самым разным достатком и социальным положением: от серьезных галеристов и коллекционеров до студентов и рабочих. Бэнкси заставил играть по своим правилам целый город!

Благодаря Бэнкси изнеженные жители Манхэттена забрались в самые неблагополучные районы Нью-Йорка, где они не оказались бы ни при каких обстоятельствах. Но тяга увидеть Бэнкси была столь сильна, что они отбросили все свои предрассудки и отправились искать его росписи в переулках Квинса и Бронкса. Собственно, в этом и был главный смысл «нью-йоркской резиденции». Бэнкси хотел поменять привычные городские порядки и заставить нью-йоркцев воспринимать искусство на улицах города как новый вид «большого искусства».

Первая роспись художника появилась в городе ранним утром 1 октября 2013 года. Она вошла в проект Бэнкси «Снаружи лучше, чем внутри» и называлась «Улица в игре». Роспись как будто приглашала горожан к этой игре присоединиться. Бэнкси нарисовал двух мальчишек в старомодной одежде, которые пытаются стянуть баллончик с аэрозольной краской с таблички «Граффити – это преступление». В этом рисунке Бэнкси обращается к своей любимой теме – статус и легитимность уличного искусства в современном мире.

Как и многие художники XIX и ХХ веков, Бэнкси в своем творчестве постоянно размышляет над вопросом о том, где проходит грань между искусством и не-искусством. Этот вопрос преследовал все новейшие движения и течения авангардного искусства. Не-искусством считали картины Ван Гога и Пикассо, а произведения импрессионистов и вовсе когда-то сравнивали с грубой мазней. Прошло почти столетие, но положение дел ничуть не изменилось. Все новое и непривычное в искусстве по сей день вынуждено долго и мучительно доказывать свое право на жизнь. Именно эту стадию сегодня проходит уличное искусство, многие до сих пор относятся к нему как к порче имущества и вандализму и упорно отказывают ему в статусе «настоящего искусства». В таком прочтении шутливая картинка Бэнкси изображает вовсе не двух мальчишек-хулиганов, а уличных художников, которые стараются разрушить привычные представления о том, каким должно быть искусство.

Еще одна важная тема «нью-йоркской резиденции» Бэнкси – диалог с местными граффити-художниками. В 2013 году граффити продолжало играть в жизни Нью-Йорка существенную роль. Художник решил немного подразнить местных граффитистов и сделал работу под названием «Это мой новый нью-йоркский акцент». Надпись была выполнена стилизованным под граффити шрифтом. Внизу Бэнкси оставил приписку, сделанную с помощью аккуратных букв трафарета: «Обычно я пишу так. Шутка уличного художника показалась нью-йоркским граффитистам совсем не смешной, и работу Бэнкси тут же покрыли злобными и оскорбительными надписями.

Помимо воинственно настроенных граффити-художников, Бэнкси пришлось столкнуться и с человеческой алчностью. Примерно треть его работ были украдены и затем выставлены на аукционы. Воровство происходило прямо среди бела дня. Люди выпиливали железные двери с работами Бэнкси и увозили их на глазах у растерянных зрителей в неизвестном направлении. А через несколько месяцев эти двери и куски заборов всплывали на аукционах современного искусства и продавались за сотни тысяч долларов. Ранее нечто подобное случилось и в Англии – граффити «Целующиеся констебли» в Лондоне стало достопримечательностью: каждый турист непременно включал в свой маршрут посещение стены рядом с Prince Albert Pub. Но всего через год после создания изображение было перевезено в Нью-Йорк и продано с аукциона…

Впрочем, некоторые работы Бэнкси исчезали с улиц по замыслу самого художника. Бэнкси дважды запускал по улицам Нью-Йорка огромный грузовик с инсталляцией. В первый раз по улицам путешествовал макет райского сада с водопадом, а во второй – фургон, наполненный плюшевыми игрушками. Фургон с высовывающимися оттуда мордочками плюшевых свиней и индюшек изображал машину, предназначенную для перевозки животных на бойню. Животные вертели головами и жалобно пищали, привлекая внимание прохожих. Маршрут фургона специально пролегал около мясных лавок и магазинчиков – и его появление вызывало скорее ужас, чем умиление.

Нью-йоркский проект Бэнкси оказался эфемерным. Работы воровали, закрашивали. Или они пропадали с городских улиц по замыслу самого художника. Абсолютное большинство его нью-йоркских произведений исчезало в течение одного дня (а некоторые – и того быстрее). Поэтому весь этот месяц жители города провели в постоянном напряжении – нужно было скорее бежать на место появления «нового Бэнкси», пока его не замазали граффитисты и не утащили очередные проходимцы. Таким образом, все-таки поставленной цели Бэнкси достиг: он перевернул все с ног на голову и заставил зрителя поменяться местами с уличным художником. Обычно это художники бегут от полиции, пока их не поймали за порчу городского имущества. А здесь зрители бегут в поисках неуловимого и эфемерного стрит-арта.

Бэнкси. Японский мостик. Проект «Снаружи лучше, чем внутри». Нью-Йорк, 2013. © Scott Lynch / flickr.com

Бэнкси. Гетто для жизни. Проект «Снаружи лучше, чем внутри». Нью-Йорк, 2013. © Scott Lynch / flickr.com

Бэнкси. Целующиеся констебли. Лондон, 2009. © Konmac / Shutterstock.com

Бэнкси. Грузовик мясника. Проект «Снаружи лучше, чем внутри». Нью-Йорк, 2013. © Donald Bowers Photography / Shutterstock.com

Хотя Бэнкси и уличный художник, иногда он все же выставляет свои работы в музеях и галереях. Правда, отношения с музеями у Бэнкси складываются весьма непросто. Он всегда с недоверием относился к холодным и пустынным залам, где искусство можно лицезреть лишь в строго определенные часы и с почтительного расстояния. Художник убежден, что искусство должно быть свободным и принадлежать зрителям. Но как же добиться этой свободы в мире, где «настоящее искусство» все привыкли искать в музеях и галереях? Может быть, устроить выставку на складе?

Действительно, первая персональная выставка Бэнкси «Война за территорию» прошла в 2003 году на одном из складов восточного Лондона. Вместо картин, инсталляций или на худой конец расписанных краской стен, Бэнкси выставил живых коров, овец и свиней! Животные были покрыты краской: свиней художник раскрасил в «полицейские» сине-белые цвета, на овцах нарисовал лагерные черно-белые полосы, а на теле коровы примостились жутковатые портреты Энди Уорхола. Сам Бэнкси объяснял смысл выставки так: он решил вернуться к истокам понятия «бренд». Давным-давно так называли клеймо (тавро), которым помечали скот. «Наша культура одержима брендами и брендингом. Я возвращаю идею брендинга к его истокам, а именно к брендингу скота. Я называю это брендализмом», – иронично говорил художник.

Эпатажная выставка Бэнкси привлекла внимание прессы и зрителей: на несколько дней заброшенное здание склада превратилось в место для модных тусовок. Здесь прогуливались знаменитости с бутылочкой пива и фотомодели на высоких каблуках. Не обошлось и без скандала. Выставку Бэнкси в штыки приняли защитники прав животных. Они требовали срочно ее закрыть и отвезти животных обратно на ферму. Одна активистка даже приковала себя замком к загону с коровой и провела там несколько часов. Многие зрители, кстати, так и не поняли, что это был протест. Защитницу животных принимали за актрису и думали, что она является частью экспозиции Бэнкси. В итоге все кончилось хорошо: краску с животных смыли и в целости и сохранности вернули всех на ферму.

С помощью этой экспозиции художник вывернул наизнанку представления о том, какой должна быть выставка. Вместо просторных светлых залов галерей он заставил своих зрителей отправиться на заброшенный склад в один из самых неблагополучных районов города. Вместо изысканных картин, освещенных софитами, Бэнкси продемонстрировал публике обыкновенный домашний скот. Но самое главное, таким образом художнику удалось избежать тирании музейного вкуса. Он сам был волен решать, что будет произведением искусства. Живые овцы? Свиньи? Коровы? Не сдерживаемый институциональными запретами, Бэнкси мог зайти в своем определении искусства сколь угодно далеко.

Принт и овца. Фрагмент выставки Бэнкси Война за территорию. 2003. © PA Images / Alamy / EastNews

Бык-мишень с тавром «Бэнкси». Фрагмент выставки Бэнкси «Война за территорию». 2003. © PA Images / Alamy / EastNews

Представьте себе, работы Бэнкси побывали в Лувре, в нью-йоркском Метрополитен-музее, лондонской галерее Тейт и даже… в Музее естественной истории по соседству со скелетом динозавра! Как же так вышло?

В 2003–2005 годы Бэнкси провел серию музейных перформансов «Оскверненные картины». Он заходил в здание музея как обычный посетитель, а затем вешал на стену принесенное им собственное произведение. К своим акциям в музеях Бэнкси тщательно готовился. Он заранее приходил в музей и высматривал удобное и скрытое от глаз наблюдателей пустое место на стене. «Все ходят смотреть в музей на искусство, а я на пустое место между картинами», – говорил художник.

Первым музеем, в который Бэнкси подбросил свою работу, стала лондонская галерея Тейт. 17 октября в музей зашел посетитель, одетый в забавный старомодный плащ и надвинутую на лицо шляпу (совсем как герои шпионских фильмов). В руках он нес ничем не примечательный бумажный пакет. Оказавшись в залах музея, таинственный посетитель достал из пакета картину и повесил ее рядом с настоящими экспонатами! Еще секунда – и рядом с картиной оказалась табличка с названием и краткой информацией о работе. Дело сделано. Бэнкси (а это был именно он) направился к выходу. Никто не остановил и не задержал его, ведь обычно охранников больше интересует, что посетители могут вынести из музея, чем то, что они могут туда принести.

Спустя пару часов одна из картин с треском упала со стены – не выдержал клей, которым художник прикрепил свою работу. И только тогда служители музея обратили внимание на то, что в зале оказался лишний экспонат. При ближайшем рассмотрении работа оказалась весьма заурядным сельским пейзажем с церквушкой и деревьями. Единственное, что бросалось в глаза, – это заградительные полицейские бело-синие ленты на переднем плане. Такими обычно оцепляют места преступлений. В приписке Бэнкси объяснил идею работы следующим образом: «Наше новое приобретение – замечательный образец неопостидиотизма. Художник нашел на базаре в Лондоне картину маслом без подписи и пририсовал с помощью трафарета ленту с предупредительной надписью. Осквернение столь идиллического пейзажа можно интерпретировать как символ осквернения нашей страны ее одержимостью убийствами и педофилией. Посещение любого отдаленного прекрасного уголка может закончиться домогательствами или обнаружением спрятанного расчлененного трупа». Как вы уже заметили, Бэнкси едко пародирует искусствоведческую лексику и типичные музейные обороты. Чего стоит один «неопостидиотизм». С помощью своего перформанса художник в очередной раз ставит под сомнение мнение музейных кураторов, которые выбирают картины для экспозиции.

Впрочем, на этом Бэнкси не остановился. В следующем году он решил покорить Лувр. В октябре 2004 года уже знакомый нам посетитель в плаще и шляпе зашел в крупнейший парижский музей. Дальше все шло по тому же сценарию: Бэнкси достал из складок своего плаща картину и прикрепил ее с помощью клея к стене. На этот раз Бэнкси решил сделать пародию на культовую картину Лувра – «Мону Лизу» Леонардо да Винчи. Бэнкси взял постер с репродукцией полотна и вместо лица Джоконды наклеил мультяшную мордочку, смайл (игра слов: «smile» по-английски это и обычная улыбка, и смайлик, эмоджи – улыбка на клавиатуре).

Обманки Бэнкси до того хорошо сливались с музейным окружением, что иногда служители не сразу обнаруживали неладное. Например, «старинный портрет» адмирала с баллончиком аэрозольной краски в руке провисел в Бруклинском музее аж 8 дней! И никому в голову не пришло, что что-то с этим портретом не так. Может быть, посетители музея не слишком внимательно смотрят на картины?

Хотя, скорее всего, дело в том, что люди привыкли безоговорочно доверять музею и принимать за искусство абсолютно все, что попадает в его стены. Как сказал один из современных американских художников Фред Уилсон, «музей… это место, где никто не ожидает, что его введут в заблуждение. Вы верите во все, что они вам предлагают». Бэнкси в своем проекте воспользовался этой презумпцией музейной ценности и не упустил шанса ткнуть зрителей носом в их собственную доверчивость и всеядность. Он поместил свое заведомо нелепое и издевательское произведение в строгую официальную музейную среду. Но эта среда обладает настолько большим авторитетом, что люди готовы скорее пройти мимо «странной картины», бормоча себе под нос: «Ох, уж это современное искусство!», – чем спросить себя: а как это оказалось в музее? Почему это искусство?

Леонардо да Винчи. Портрет госпожи Лизы дель Джокондо. 1503–1519

Бэнкси. Улыбка Моны Лизы. 2004

В 2009 году Бэнкси все-таки решил провести официальную выставку в стенах настоящего музея. Для этого он выбрал музей искусства в своем родном городе Бристоле. Как вы уже догадываетесь, выставка была очень необычной. Пожалуй, это была одна из самых странных выставок в истории искусства. Называлась она «Banksy Versus Bristol Museum», то есть «Бэнкси против Музея Бристоля». Подготовка к выставке велась в строжайшей тайне. Больше восьми месяцев Бэнкси и его команда готовились к открытию, но об этом не знали ни власти города, ни большинство сотрудников музея. Представляете, каким шоком для всех стало неожиданное появление огромной выставки в залах бристольского музея! Об открытии выставки Бэнкси объявил потрясенным жителям города лишь утром накануне.

Художник наполнил Музей Бристоля сотней пародий на произведения искусства. Здесь были и подправленные озорной рукой античные статуи, и классические картины, «испорченные» хулиганскими надписями. Пришедшие на выставку зрители застыли в недоумении – неужели художник действительно испортил величайшие шедевры? Чтобы успокоить посетителей, работникам музея даже пришлось повесить специальную табличку: «Пожалуйста, имейте в виду: некоторые из исторических артефактов, представленных на выставке, не настоящие». Античные статуи были сделаны из гипса, а знаменитые картины являлись фотокопиями. На пейзаже импрессиониста Клода Моне Бэнкси подрисовал разбросанные тележки из супермаркета, а к портретам Энгра и Рембрандта приделал забавные мультяшные глазки и клоунский нос. Изящные статуи Венер нарядились в современную одежду и отправились гулять по магазинам. Иногда, его пародии были очень грубыми фотожабами, а иногда – довольно изящными вариациями на тему классики.

Все это было сделано для того, чтобы продемонстрировать свободу художника от музейных правил. Сознательно выступая в амплуа хулигана и делая запрещенные вещи, Бэнкси таким образом попытался разрушить сакральное пространство музея, где и посетители, и художники должны ходить в благоговейном молчании. Современный музей, по мнению художника, это царство свободы и абсолютного творческого произвола. В музее можно все!

«Если хочешь остаться граффитистом и в помещении, единственное, что можно сделать – продолжить рисовать на всем, что и здесь тебе не принадлежит», – утверждает Бэнкси. И действительно, как только уличный художник попадает в музей, он тут же начинает нарушать все возможные правила и вести себя, как хулиган. Основная задача всех выставочных проектов Бэнкси – не показать публике свои работы, а продемонстрировать свое отношение к музею в целом.

Бэнкси. Женский портрет (по мотивам картины Жана Огюста Доминика Энгра). 2009. © allielovestea / flickr.com

Бэнкси. Афиша выставки «Бэнкси против Музея Бристоля». 2009. © Dunk / flickr.com

Клод Моне. Мостик через пруд с водяными лилиями. 1899 © Shutterstock.com

Бэнкси. Покажи мне Моне. 2009

Рембрандт. Автопортрет в возрасте 63 лет. 1669

Бэнкси. Рембрандт. 2009 © pedro layant / flickr.com

Сейчас мы обсудим ключевую особенность творчества Бэнкси, которая научит нас «читать» большинство его работ. Произведения уличного художника наполнены бесконечными параллелями, намеками и цитатами из художников самых разных эпох и культур. Для Бэнкси цитаты – способ говорить об истории искусства. По мнению художника, в современном мире искусство превратилось в декорацию, очень красивую, но совершенно бессмысленную. Люди воспринимают его поверхностно, на бегу. Им важнее сделать селфи в музее или купить футболку с картиной, чем по-настоящему задуматься над содержанием произведения.

Впрочем, виноваты не только легкомысленные зрители. Бэнкси неоднократно иронизировал над тем, что само устройство музейного мира располагает к тому, чтобы картины воспринимались посетителями потребительски. В картине 2009 года «Выход через сувенирную лавку» прямо на идиллическом деревенском пейзаже Бэнкси написал аэрозольной краской типичную музейную фразу «Выход через сувенирную лавку». Наглая ярко-розовая надпись уничтожила идиллию оригинальной картины, осквернила произведение искусства. Таким образом Бэнкси наглядно продемонстрировал, что апогеем посещения музея становится вовсе не наслаждение от встречи с искусством, а сувенирный магазин в конце пути. Покупая на память постер или сувенир, зритель как будто бы присваивает искусство себе, низводя его статус до вещи. Бэнкси такое положение дел совершенно не устраивает. «Разве мы не хотим жить в мире, созданном искусством, а не просто украшенном им?», – задается вопросом художник.

Для того чтобы массовый зритель наконец отвлекся от бесконечных музейных селфи и сувенирных лавок, Бэнкси решил провести зрителей по собственному воображаемому музею. Художник выбрал самые известные и особенно любимые в сувенирных лавках образы и постарался показать их актуальность в XXI веке.

В 2014 году на одном из бристольских зданий Бэнкси сделал вариацию на тему картины Яна Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой». На оригинальной картине голландского мастера XVII века – девушка в необычном восточном тюрбане и с украшением в ухе. Нежная, изысканная, хрупкая красота «Девушки с жемчужной сережкой» сделали ее настоящей иконой мирового искусства. Картину Вермеера назвали «Северная Мона Лиза», ей посвящали стихи и романы и даже снимали о ней фильмы.

По-видимому, Бэнкси картина Вермеера привлекла именно своей известностью. Уличный художник хотел показать, что истинная красота искусства Вермеера поблекла в этом водовороте популярности. Режиссеры фильмов и производители туристических сувениров мало заботятся о том, чтобы рассказать о содержании работы. Она стала всего лишь этикеткой, лейблом, который помогает им дороже продавать свои товары. Бедная девушка с жемчужной сережкой просто оглохла от этого бесконечного информационного шума вокруг нее. Именно поэтому Бэнкси назвал свою работу «Девушка с пирсингом барабанной перепонки» и заменил сережку на желтую коробку сигнализации.

Впрочем, некоторые аллюзии у Бэнкси не столь очевидны, как в пирсингованной «Девушке» Вермеера. Например, созданная в том же 2014 году роспись «Мобильные влюбленные» на первый взгляд кажется забавной шуткой об интернет-зависимости. Перед нами обнимающаяся пара, но вместо того, чтобы смотреть друг другу в глаза, оба уставились в свои телефоны. Наверное, проверяют рабочую почту или листают ленту в «Инстаграме». А может быть, пишут друг другу любовные послания. Типичная картина для XXI века. Однако и в прошлом веке случались похожие истории. Присмотритесь повнимательнее: роспись Бэнкси очень похожа по композиции на картину художника Рене Магритта 1928 года «Влюбленные».

Магритт изображает мужчину и женщину, чьи головы завернуты в плотные непроницаемые покрывала. Как это обычно бывает у Магритта, его работы сложно интерпретировать однозначно. Может быть, это метафора головокружительной любви, которая слепа. А может, речь идет об отчужденности – мужчину и женщину разделяет стена непонимания. Во «Влюбленных» слишком мало зацепок, чтобы разгадать их тайну, но они все же есть. Обратите внимание на обстановку, в которой Магритт нарисовал своих целующихся – они изображены в углу, фактически в тупике. Видны только потолок и стена, нет ни окна, ни линии горизонта, пара словно заперта в этом неуютном ограниченном пространстве.

Спустя столетие свою интерпретацию магриттовского отчуждения делает Бэнкси. Только в 2014 году влюбленные разделены уже не покрывалами, а мобильными телефонами. Каждый из них пребывает в своем виртуальном мире, и они необыкновенно далеки, несмотря на то что их тела прижаты друг к другу. Таким образом, Бэнкси актуализирует тему картины Магритта и делает ее интересной современному зрителю.

Еще одна вариация на тему Магритта – парижская роспись 2018 года с изображением всадника в покрывале. Только на этот раз аллюзии на Магритта Бэнкси смешал с отсылкой к картине Жака Луи Давида «Бонапарт на перевале Сен-Бернар». Парадный портрет Наполеона Бонапарта был призван показать величие и мощь французского императора. Давид хотел поместить Наполеона в один ряд с великими мировыми лидерами: полководцами и императорами. Для этого художник вписал императора в типичный жанр конного портрета, таким был портрет Франческо Савойского кисти Ван Эйка или хорошо знакомый нам скульптурный портрет Петра I, сделанный Этьеном Морисом Фальконе. Наполеон прекрасно осознавал, какой силы воздействия имеет искусство на людские умы, и поэтому позаботился о том, чтобы его портрет увидели как можно больше французов. Для этого он заказал Давиду еще четыре варианта конного портрета, сделав его своеобразным символом своего величия.

Поэтому, когда Бэнкси выбирает этот прекрасно известный каждому французу образ, он предполагает, что тот будет однозначно считан как образ французского лидера. Поводом для росписи Бэнкси стал принятый французскими властями запрет на ношение в общественных местах закрывающих лицо элементов одежды. Под этот запрет попали в том числе традиционные женские мусульманские накидки – бурка и никаб. Французские мусульмане восприняли нововведение в штыки и выступили резко против. Их поддержали и многие европейские деятели культуры, среди которых было множество уличных художников, включая Бэнкси.

Всадник с картины Давида на росписи Бэнкси – это французские власти, а красная ткань на его лице – тот самый запрещенный никаб. По мнению Бэнкси, вместо того чтобы проявить свое могущество и силу, французское правительство демонстрирует лишь слепоту и ограниченность. Нетерпимость и ярость застилают глаза, и накрытый покрывалом всадник мчится вперед, не разбирая дороги. Он слеп в своих действиях и решениях и смешон в своей карнавальной напыщенности.

Бэнкси. Выход через сувенирную лавку. 2009. © Dunk / flickr.com

Ян Вермеер. Девушка с жемчужной сережкой. 1665

Бэнкси. Девушка с пирсингованной барабанной перепонкой. Бристоль, 2014. © Electric Egg / Shutterstock.com

Бэнкси. Мобильные влюбленные. Бристоль, 2014. © PA Images / Alamy / EastNews

Рене Магритт. Влюбленные. 1928. © ADAGP / УПРАВИС, 2023

Жак Луи Давид. Бонапарт на перевале Сен-Бернар. 1801 © littlenySTOCK / Shutterstock.com

Бэнкси. Всадник. Париж, 2018. © PHILIPPE LOPEZ / AFP / EastNews

Одна из многочисленных вывесок с указателем на стрит-арт Бэнкси © j_rq / Shutterstock.com

Еще одна задача, которую Бэнкси решает с помощью цитирования, – рассказать о своем собственном месте в истории искусства. Уличному художнику важно подчеркнуть, что, несмотря на все свои новаторства, он остается в рамках «большого искусства» и постоянно находится в диалоге с ним. Бэнкси довольно четко обозначает в своих работах круг предшественников, которых он считает своими учителями. Пожалуй, самый важный источник творчества уличного художника – художник поп-арта Энди Уорхол. Мы уже сталкивались с портретами Уорхола на коровах, когда говорили о первой выставке Бэнкси в 2003 году. Впрочем, это было только начало уорхоломании Бэнкси. Затем последовали банка с супом Tesco, портреты актрисы Кейт Мосс и бесконечные изображения бананов – все это тоже были цитаты из работ Уорхола.

Творчество Энди Уорхола было очень близко по своей риторике тому, что делает Бэнкси. Уорхол активно использовал в своем искусстве образы популярной культуры: товары массового потребления, рекламные плакаты, портреты актрис, певцов и даже персонажей мультфильмов. То же самое мы можем увидеть и у нашего героя. Как и его предшественник, Бэнкси постоянно включает в свои росписи узнаваемые лейблы и суперзвезд XX–XXI века: диснеевских персонажей, ИКЕА и «Макдональдс», Стива Джобса, Кейт Мосс и даже английскую королеву.

Однако нельзя сказать, что Бэнкси просто копирует Уорхола или повторяет за ним. Между подходами Бэнкси и Уорхола есть большая разница. В случае Уорхола совершенно невозможно понять, как он сам относится к изображаемой им реальности общества потребления – потешается над ним или, наоборот, воспевает. «Кока-кола» Уорхола – настоящая икона современности или всего лишь пародия на нее? Художник оставляет этот вопрос открытым и дает право судить об изображенном им мире самому зрителю.

Бэнкси же действует прямо противоположным образом. В отличие от Уорхола, он вполне определенно обозначает свою позицию по отношению к обществу потребления. Бэнкси ругает современный консьюмеризм и общество потребления на чем свет стоит. По мнению художника, материальные предметы и заботы о том, как бы заработать побольше денег, совершенно вытеснили истинные человеческие ценности – любовь, дружбу, взаимопомощь. То, что у Уорхола звучало как вопрос к зрителю, у Бэнкси приобретает форму социального манифеста.

Помимо интереса к обществу потребления Бэнкси и Уорхола роднит еще одна черта. Оба художника пытались сохранить инкогнито. Постойте-ка, – скажете вы, – но Уорхол же не играл со зрителями в прятки и сохранились сотни его фотографий и даже видеозаписей! Все знали, где он живет, что делает и как его зовут. Действительно, сведений об Энди Уорхоле у нас предостаточно: множество статей о нем, а также его собственных текстов, фильмы, фотографии и кадры кинохроники, исследования и монографии. Есть даже подробно описывающий его жизнь день за днем «Дневник Энди Уорхола», созданный самим художником. Но все-таки Уорхол до сих пор остается одной из самых загадочных фигур современного искусства. При всем обилии фото- и видеодокументации, непонятно, как выглядел Урохол на самом деле. Почти всю жизнь он носил парик и очки. В 1970-е годы, на пике популярности, Уорхола частенько приглашали в один вечер сразу на несколько светских мероприятий и вечеринок. И вместо того, чтобы выбрать одну из них, он всюду отправлял своих двойников, наряженных в очки и парик художника. Гости ломали голову – на какой же вечеринке настоящий Уорхол? Или, может быть, он остался дома, попивает кока-колу да посмеивается над одураченными фанатами? Неуловимый и непонятный, загадочный художник… Никого не напоминает?

Уорхол был не единственным примером для Бэнкси. Своими предшественниками и вдохновителями наш герой считал и двух знаменитых американских художников, занимавшихся в 1980-е годы уличным искусством. Речь идет о Ките Харинге и Жане-Мишеле Баскии.

Кит Харинг занимался уличным искусством. В 1980-е годы он спускался в нью-йоркское метро и расписывал щиты, предназначенные для рекламных афиш. Картины Харинга состояли из простых, словно ребенком нарисованных фигурок: танцующие человечки, крестики, лабиринты, летающие тарелки и лающие собаки. В то время, как остальные художники старались выдумать что-то очень сложное и мудреное, Харинг стремился к простоте. Он мечтал о том, чтобы его искусство было понятно абсолютно всем: и детям, и взрослым, академикам с научными степенями и простым рабочим. Он пытается создать своего рода примитивный язык, нечто среднее между рисунками и иероглифами. Язык, который может существовать на любом носителе: холсте, листке бумаги, постере в метро, городской стене и даже на человеческой коже (Харинг увлекался в том числе бодиартом). Такое же искусство спустя 20 лет стремится создать Бэнкси: простое, понятное и злободневное.

Чтобы выразить свое почтение Киту Харингу, в одном из своих принтов Бэнкси использует фирменный образ Харинга с изображением лающей собаки. На росписи Бэнкси собаку Харинга выгуливает на поводке парень в толстовке с надвинутым на лицо капюшоном, а лицо его закрыто платком. Именно так в 2000-е годы выглядит уличный художник. Перед нами автопортрет Бэнкси! Он частенько появлялся в таком виде на фотографиях и в видеоинтервью. Взяв в руки поводок собаки Харинга, Бэнкси демонстрирует, что и его собственный художественный язык близок искусству предшественника.

Еще один вдохновитель Бэнкси – американский художник Жан-Мишель Баския. Он, как и Харинг, занимался уличным искусством в Нью-Йорке. Баския вышел из среды граффити, первые его работы – тэги с провокационной аббревиатурой SAMO (same old shit). Однако, в отличие от традиционных граффити, его надписи легко читались и были понятны простым прохожим. В основном это оказались концептуальные тексты на политические и социальные темы. Баския существовал где-то на грани между «высоким искусством» и уличным граффити. И всеми силами пытался размыть эту границу. По сути дела, тем же самым занимается и Бэнкси.

Поэтому, когда в 2017 году в Лондоне открыли выставку работ Баскии, Бэнкси не смог упустить случая высказаться по этому поводу. Накануне открытия в районе культурного центра Барбикан, где должна была состояться выставка, появились две работы Бэнкси, посвященные Баскии.

Первая роспись была сделана по мотивам полотна Баскии «Мальчик и собака в Джоннипампе» 1982 года. Это одно из самых крупных программных полотен Баскии начала 1980-х, превративших его из никому не известного бездомного мальчишки в культового художника. На картине нарисована городская сценка: пожарный гидрант исторгает воду (на местном сленге их называли Johnny pump, отсюда название картины), а рядом с ним стоит мальчик с собакой. Мальчик – сам Баския, тот же характерный жест с раскинутыми руками он изобразил на автопортрете, написанным годом ранее. Красное марево за спинами героев может быть пожаром, но скорее всего Баския просто нарисовал типичный нью-йоркский знойный день. Дело в том, что в те годы было обычной практикой использовать гидранты для охлаждения воздуха во время летней жары. Сложно однозначно трактовать эту картину: в полотне Баскии сплетено воедино несколько смысловых слоев. Это одновременно и городская летняя сценка, и первобытный шаманский танец, и пламя творчества, захватившее молодого художника.

Спустя тридцать лет картины Баскии готовятся представить в центре Барбикан на первой выставке американского художника в Англии. Это была одна из самых громких выставок сезона: толпы посетителей, пресса, камеры. Бэнкси такое положение вещей показалось странным и удивительным. Должно быть, лондонские власти забыли, что еще неделю назад они с энтузиазмом зачищали районы города от уличного искусства, а сегодня вдруг решили показать творчество уличного художника в одной из главных галерей Лондона. В своем «Инстаграме» художник написал «Большая выставка Баскии открывается в центре Барбикан – месте, которое обычно стремится стереть граффити со своих стен». Бэнкси решил пофантазировать, как выглядел бы прием Баскии, если бы городские власти вели себя более последовательно. Так появился «Портрет Баскии, которого приветствует столичная полиция». Бэнкси перенес символическую фигуру Баскии с полотна «Мальчик и собака в Джоннипампе» на стену и добавил к ней две фигуры полицейских. Полицейские обыскивают художника, так что теперь его раскинутые руки кажутся не экстатическим жестом шаманского танца, а смиренным подчинением представителям власти.

Вторая роспись, сделанная в Барбикане, развивает тему выставки уличного художника. Бэнкси изобразил «колесо обозрения», на котором примостились короны, фирменный символ Баскии. Баския рисовал короны либо над собственными автопортретами, либо над головами тех, кто, как ему казалось, заслуживает величия. В современной реальности, по мнению Бэнкси, от величия не осталось и следа, а искусство Баскии превратилось в забавный аттракцион.

Еще один художник, искусством которого вдохновляется Бэнкси – Джефф Кунс. Его фирменную собачку из надувных шаров Бэнкси поместил на свою знаменитую роспись с полицейским, сделанную на одном из зданий в Торонто. Что же привлекло Бэнкси в Кунсе?

Кунс, как и Бэнкси, взялся за переосмысление поп-арта. В основе его искусства все те же образы популярной культуры: реклама и товары массового производства. Кроме того, вполне в духе поп-арта Кунс воспринимает искусство как бизнес, а свои произведения как товары. За сходство с поп-артом творчество Джеффа Кунса даже называют неопоп-артом. Однако, в отличие о «настоящего» поп-арта, который представлял объекты популярной культуры отстраненно и совершенно бесстрастно, Кунс своими работами старался как можно сильнее задеть зрителя. Но задевал он не с помощью драмы или экзистенциальной глубины. Его способ вызвать эмоции – китч, эпатаж. Джефф Кунс намеренно выискивал самые отвратительные и откровенно безвкусные объекты популярной культуры, чтобы превратить их в искусство. Объекты Кунса чаще всего вызывают у зрителей очень сильные эмоции: гнев, раздражение, отвращение. Так, инсталляция «Надувной цветок и заяц» (1978) – это купленные в магазине Чайна-тауна надувные цветы и пасхальные зайчики, пластиковый китайский ширпотреб. Апогей дурного вкуса и полное отсутствие какой-либо эстетики.

Бэнкси же решил избрать другую стратегию. Вместо того чтобы доводить безвкусие общества потребления до абсурда, он решил посмеяться над ним. Кунс показывает культуру потребления через призму китча, а Бэнкси – при помощи иронии.

Бэнкси. Криминальное чтиво-2. Лондон, 2007. © Fabio Venni / flickr.com

Кит Харинг. Лающая собака. 1990. © donovandaisynelson / flickr.com

Бэнкси. Прогулка с собакой. Ок. 2000. © Garry Knight / flickr.com

Жан-Мишель Баския. Мальчик и собака в Джоннипампе. 1982. © ADAGP / УПРАВИС, 2023

Бэнкси. Портрет Баскии, которого приветствует столичная полиция. Барбикан-центр, Лондон, 2017 © Ungry Young Man / flickr.com

Джефф Кунс. Стальная скульптура «Надувная собака» © Eve Orea / Shutterstock.com

Бэнкси. Колесо обозрения на ярмарке. Барбикан-центр, Лондон, 2017. © Ungry Young Man / flickr.com

Обильное цитирование всего и вся – не просто прихоть Бэнкси, а особый художественный прием, который был особенно популярен в искусстве конца ХХ и начала XXI века – постмодернизме. Цитаты, намеки и аллюзии в постмодернистских произведениях передают самоощущение современного человека. Мы постоянно окружены самой разной информацией: книги, телевидение, музеи, кино, музыка, рекламные плакаты, фотографии, социальные сети. Нам одинаково легко доступны и самые актуальные новости, и старинные тексты, заботливо переведенные и изданные исследователями. Информации становится так много, что она буквально накрывает нас, точно лавина. Чтобы не захлебнуться в потоке информации и в то же время не упустить ничего важного, мы выхватываем из этого потока отдельные части, которые затем соединяем друг с другом. Наше представление о мире основано не на видении всего мира в целом (такое видение стало в принципе невозможно, слишком много разных областей знаний, и один человек объять их не в состоянии), а на этих частях, обрывках, цитатах. Постмодернистские художники и писатели стремятся воссоздать в своих произведениях образ современной реальности, отрывочной и хаотичной. Именно поэтому постмодернистские произведения представляют собой переплетения всего и вся, ткань постмодернистского искусства – это изящная вязь из разнообразных цитат и аллюзий.

Росписи Бэнкси созданы по такому же принципу: в них художник использует образы (или даже целые картины) своих коллег-художников из прошлого и настоящего. При этом чаще всего уличный художник цитирует других с помощью пародирования. Это характерная черта постмодернистского искусства. Постмодернизм все воспринимает с юмором, иронией. Даже такие серьезные темы, как жизнь и смерть, война, религия, политика в постмодернистском искусстве облекаются в насмешливую форму. Мир потерял сегодня всякие определенные нравственные и ценностные ориентиры, все шатко, нестабильно и хаотично. Единственный способ как-то уцелеть в этом хаосе из взглядов, позиций и ценностей – это ироничное, несерьезное отношение к жизни. Поэтому Бэнкси может позволить себе пародировать даже трагические сюжеты в искусстве.

Так, например, он делает вариацию на одну из самых драматических фотографий в истории ХХ века, снятую Ником Утом «Напалм во Вьетнаме» в 1972 году. На фотографии – группа бегущих по дороге детей, среди которых выделяется маленькая обнаженная девочка с перекошенным от боли лицом. За несколько минут до того, как был сделан этот снимок, южновьетнамская авиация по ошибке сбросила бомбу с зажигательной смесью на деревню, где жила девочка. От горючего вещества одежда вспыхнула прямо на ребенке. В ужасе сорвав с себя пылающую одежду, обожженная до полусмерти девочка кинулась бежать. Именно в этот момент журналист Ник Ут нажал на кнопку фотоаппарата. Это был бескомпромиссно страшный образ войны: крик корчащегося от невыносимой боли ребенка.

В 2004 году Бэнкси создал по мотивам культовой фотографии Ника Ута работу «Не могу победить это чувство». Художник оставил лишь главную героиню фото и поместил рядом с ней два главных символа «счастливого детства» американских детей – Микки Мауса и Рональда Макдональда. В сознании большинства людей американская культура – это изобильный мир потребления, воплощением которого как раз и являются эти два персонажа. Но, как напоминает нам Бэнкси, американская история – не только история экономического процветания и популярной культуры, это еще и кровопролитная Вьетнамская война, которая привела к трагическим последствиям и многочисленным потерям среди мирного населения. Присмотритесь, композиция картины напоминает традиционную иконографию распятия: Христос с раскинутыми руками в центре и фигуры по обе стороны от него. Обнаженная вьетнамская девочка с раскинутыми руками – образ библейского страдания, перенесенный в ХХ век.

Бэнкси. Не могу победить это чувство. 2004. © Philippe Agnifili / flickr.com

Как вы могли заметить, в своих работах Бэнкси часто поднимает актуальные социальные вопросы: он рассуждает об экологии, социальном неравенстве. Самая любимая мишень для критических нападок Бэнкси – это общество потребления и породивший его капитализм. Начиная с самых первых своих росписей, художник акцентирует внимание именно на этой теме. Например, роспись 2000 года «Штрих-код леопарда» изображает сбежавшего из клетки хищника, причем прутья этой клетки сделаны на манер магазинного штрих-кода. В данном случае Бэнкси обыгрывает близость слов решетка (bar) и штрих-код (barcode). Так уличный художник говорит, что мир потребления превратился в огромную клетку, в которой все мы оказались заперты.

Однако у нас все еще есть возможность проскользнуть через узкие прутья тюрьмы мира потребления и выбраться на свободу. Как это сделал герой росписи – леопард. Это метафора индивидуальности, осознанной личности, которая не подчиняется общему потребительскому безумию. Обратите внимание, что леопард Бэнкси смотрит прямо в лицо прохожему, предлагая последовать за ним. С помощью этой работы Бэнкси, с одной стороны, демонстрирует, что клетка общества потребления существует, но с другой, оставляет возможность выхода из нее – с помощью осознания своего положения.

Одна из самых изящных работ бристольской выставки – инсталляция «Наемные работники». За основу Бэнкси взял известную картину Жана-Франсуа Милле «Сборщицы колосьев». Бедные крестьянки подбирают колоски, оставшиеся после сбора урожая, а вдалеке виднеются снопы пшеницы. На фоне этого изобильного урожая положение крестьянок, которым эти снопы не принадлежат, кажется совершенно отчаянным и безнадежным. Так Милле демонстрирует разительный контраст между жизнью состоятельных французов и бедноты. В 2009 году Бэнкси создает свою версию картины о социальном неравенстве. За прошедшие полтора века мало что изменилось: вопиющее богатство продолжает противостоять вопиющей бедности. Только теперь вместо крестьянок на дне социальной пирамиды оказываются нанятые на почасовую оплату работницы, которые за копейки согласны на тяжелый труд.

Свои рассуждения об обществе потребления Бэнкси продолжил в серии росписей, изображающих автоматы по выдаче денег. Художник превратил автоматы в чудовищ, которые не только не дадут вам денег, но еще и откусят руку или проглотят целиком. Так, на росписи 2003 года в Копенгагене Бэнкси изобразил автомат с кровавыми подтеками, нарисованными красной краской. А в 2007 году из недр автомата Бэнкси вылезла страшная железная рука, схватившая маленькую девочку. И вновь капиталистический мир показан как нечто, несущее в себе опасность. Он может не только посадить вас в клетку, но даже уничтожить.

Помимо работ, посвященных собственно капиталистической экономике и ее характерным атрибутам (деньги, банки и аппараты для выдачи наличных), Бэнкси много внимания уделяет и товарам, которые находятся в центре культуры потребления. Художник демонстрирует в своих работах, что вещи, покупки превратились в религию современности. Например, для своей выставки в Бристоле Бэнкси сделал статую Афродиты с бумажными пакетами, которая рассматривает модные солнечные очки. Еще одним метафорическим образом религии XXI века стал принт с распятым Христом, который зажал в руках покупки. Обратите внимание, Бэнкси не изображает креста, на котором распят Иисус, его крест – это современное общество потребления. И его идол – это новый хрустящий бумажный пакет из дорогого бутика.

На одной из росписей с автоматами для наличных денег Бэнкси изобразил не привычные английские фунты с портретом королевы, а придуманные им фальшивые десятифунтовые банкноты с портретом принцессы Дианы. Этот образ получил продолжение: Бэнкси изготовил около ста тысяч подобных банкнот. Они выглядели точь-в-точь как настоящие, за исключением нескольких деталей. Во-первых, вместо привычного для британских денег портрета королевы Елизаветы II, Бэнкси изобразил портрет покойной принцессы Дианы. Во-вторых, вместо «Банк Англии» (Bank of England) Бэнкси сделал издевательскую надпись «Бэнкси Англии» (Banksy of England). На обратной стороне купюры под портретом Дарвина Бэнкси оставил надпись «Никому не доверяй», которая, вероятно, намекает на печально известную историю английской принцессы. Рядом с портретом Дианы можно найти еще одну фразу от Бэнкси: «Я обязуюсь заплатить по требованию предъявителя полную цену». Таким образом художник намекает на отношения между Дианой и прессой, которой покойная принцесса действительно заплатила сполна. Таким образом, главной темой банкнот Бэнкси кажутся отношения внутри королевской семьи. Но вместе с тем художник раскрывает и столь важную для него тему денег в капиталистическом обществе.

Помимо общества потребления, еще одним объектом критики Бэнкси является общество тотальной слежки, созданное правительствами разных стран и средствами массовой информации. Уличный художник уверен, что все современное общество жестко контролируется с помощью средств слежения и учета информации. А декларируемая свобода и неприкосновенность частной жизни – это всего лишь очередная иллюзия, не имеющая ничего общего с реальным положением вещей.

В 2010-е годы художник создал целую серию работ, связанных с громкими разоблачениями и шпионскими скандалами. Так, в 2014 году в Англии появилась роспись под названием «Шпионская будка», посвященная истории Эдварда Сноудена. Сноуден обнародовал информацию о том, что крупнейшие западные державы (США, Франция и Англия) заняты тотальной слежкой не только за своими противниками, но и за собственными гражданами. Масштабы слежки потрясали воображение: миллиарды частных телефонных звонков и писем анализировались секретными агентами американских спецслужб. Вскоре после публичного обнародования этой информации в британском городе Челтнем, неподалеку от Центра правительственной связи Великобритании появилась очередная роспись уличного художника. Рядом с телефонной будкой Бэнкси изобразил тайных агентов в черных очках и плащах, которые подслушивают происходящие в будке разговоры. Эта работа открыта для зрителя, каждый прохожий может зайти в будку и стать одним из персонажей произведения художника.

Еще один громкий скандал, связанный с обнародованием частной информации, Бэнкси прокомментировал с помощью росписи «Кажется, мой кран зазвонил». Художник нарисовал смешного человечка, который отпрыгивает от водопроводного крана. «О, мой кран зазвонил!», – восклицает герой Бэнкси. Это отсылка к скандалу с корпорацией News International, журналисты которой взламывали телефоны знаменитостей и простых людей для того, чтобы получать свежую информацию. Обратите внимание, как Бэнкси взаимодействует со средой – кран действительно торчит из стены.

Но больше всего художника волнуют не международные скандалы, а тотальный контроль, которому подвергаются жители его родной Великобритании. По всей стране установлено около четырех миллионов камер слежения, и их число с каждым днем продолжает расти. Обычный человек, передвигающийся по городу по своим делам (в университет, школу или на работу) за день попадает в объективы камер более 300 раз! Некоторые камеры оснащены динамиками и при подозрении на правонарушение наблюдающий в камеру полицейский может вынести предупреждение. Все люди, таким образом, автоматически становятся подозреваемыми. В знак своего протеста против этого контроля прямо под видеокамерами общественного наблюдения Бэнкси начал оставлять шутливые подписи «На что ты уставилась?». Так художник заставляет горожан усомниться в необходимости тотального контроля.

Помимо социально-политических вопросов, Бэнкси интересуется экологией. Защита окружающей среды занимает огромное место в его творчестве: многие работы посвящены проблемам глобального потепления, необходимости сохранения лесов и борьбе за чистоту воздуха. Такое повышенное внимание к экологическим проблемам – не просто социальный активизм или дань моде. Это способ выразить свое восхищение и любовь к природе. Всего столетие назад это восхищение художники выражали с помощью пейзажной живописи: умиротворяющие или грозные образы природы были призваны подчеркнуть величие окружающего мира. Но современная реальность такова, что классическая картина с идиллическим пейзажем, написанная в XXI веке, окажется пустой декорацией. Сегодня, когда мир стоит на пороге экологической катастрофы, истинная любовь к природе должна проявляться в активной ее защите, а не в пассивном любовании последними заповедными уголками. Именно такой позиции придерживается Бэнкси.

Самая известная роспись Бэнкси на тему экологии – это изображение мальчика на стене одного из гаражей в Уэльсе. Рисунок появился в конце декабря 2018 года, в преддверии рождественских и новогодних праздников. На первый взгляд тема росписи вполне соответствует сказочному новогоднему времени: мальчик с санками открыл рот и ловит языком снежинки. Но стоит повернуть за угол, как перед нами открывается вторая половина росписи. Мы обнаруживаем, что это вовсе не снежинки, а пепел от горящего в баке мусора. Район для росписи был выбран не случайно: неподалеку от гаражей, где появилась работа Бэнкси, располагается местный сталелитейный завод. И живущие неподалеку дети действительно дышат отходами местного производства. Кстати, Бэнкси достаточно часто делает главными героями своих экологических работ именно детей. Так художник показывает нам, что своим сегодняшним поведением мы влияем на жизнь и благополучие будущих поколений.

После перечисления протестных работ Бэнкси может создастся впечатление, что художник – настоящий бунтарь, анархист и сторонник крайне левых взглядов. Что ж, спешим вас разочаровать: к представителям радикальных социальных и политических движений художник настроен не менее скептически, чем к капитализму или городским властям. Бэнкси выступает против любой навязанной идеологии, даже если это идеология протеста. Уличный художник учит своих зрителей не полагаться на чужие лозунги и идеалы и оценивать все только с точки зрения индивидуальных желаний и представлений о мире. Именно в таком подходе, полностью очищенном от чужих влияний, кроется ключ к истинной свободе. В критике Бэнкси больше юмора и иронии, чем отчаянного революционного желания свергнуть все и вся, его задача – заставить зрителя задуматься и критически подойти к реальности.

Бэнкси. Штрих-код леопарда. 2000. © chripell / flickr.com

Бэнкси. Автомат для выдачи наличных. Лондон, 2007. © BMCL / Shutterstock.com

Бэнкси. Счастливая покупательница. 2009. © pedro layant / flickr.com

Жан-Франсуа Милле. Сборщицы колосьев. 1857

Бэнкси. Наемные работники. 2009. © Dunk / flickr.com

Бэнкси. Иисус с покупками. 2019 © Alexandros Michailidis / Shutterstock.com

Бэнкси. Шпионская телефонная будка. Челтнем, 2014 © Stephen Clarke / Shutterstock.com

Бэнкси. Двусторонняя десятка. 2004 © fingertrouble / flickr.com

Бэнкси. Кажется, мой кран зазвонил. Бристоль © Sergey Kozak / flickr.com

Бэнкси. На что ты уставился? Один из принтов © Jeremy Reddington / Shutterstock.com

Бэнкси. Поздравление к празднику. Порт-Талбот, Уэльс, 2018. © Seasons_Greetings_FruitMonkey / Wikimedia.org

Красной нитью через все творчество Бэнкси проходит тема взаимоотношений между художником и рынком. С самого начала своей творческой истории Бэнкси находился в оппозиции к современной арт-тусовке. Пока его коллеги-художники пили шампанское в окружении миллионеров и знаменитостей, Бэнкси прятался от полиции под самосвалом и удирал по ночным улицам от погони. Но постепенно его искусство вышло из подполья и попало на арт-рынок.

Первым серьезным «выходом в свет» для Бэнкси стал благотворительный аукцион RED в 2008 году. Там было ровно все, что так не любит художник: миллионеры, скупающие не понятные им объекты, позерство и пресса, раскрученные художники и легендарный вокалист U2 в качестве ведущего. Аттракцион, а не аукцион. Как же туда попал уличный художник? Его уговорил поучаствовать главный организатор аукциона и близкий друг Бэнкси – художник Дэмиен Херст. Херст прославился своими смелыми, порой даже вызывающими работами. Среди его произведений – огромная законсервированная акула в прозрачной витрине и череп, инкрустированный настоящими бриллиантами.

Бэнкси долго не мог выбрать, какую из работ ему пожертвовать для аукциона, и неожиданно ему пришла в голову идея разрисовать работу самого Херста. «Дай мне одну из твоих картин, и я с ней подурачусь», – предложил он другу. Так Бэнкси получил в свое распоряжение холст Херста с разноцветными кружками краски. На фоне разноцветных «пятен» Херста Бэнкси изобразил горничную, подметающую мусор. Свою работу уличный художник назвал «Не насажай пятен». Вот как Бэнкси подшутил над своим другом Херстом, который «насажал пятен» на белый холст и заставил героиню Бэнкси за ним убирать.

Картина была продана за рекордные 1,8 миллиона долларов, Бэнкси в мгновение ока стал суперзвездой современного арт-рынка, а его искусство перекочевало из подворотен в каталоги Sotheby’s и Bonhams. Благодаря коллаборации с Херстом, работы Бэнкси поднялись в цене в несколько раз.

Впрочем, самого мастера крупные продажи совершенно не обрадовали. Финансовый успех противоречит тем ценностям, которые Бэнкси провозглашает в искусстве. Борец с обществом потребления и консьюмеризмом, он сам превратился в объект купли-продажи. Как же решить эту дилемму? Отказаться от своих взглядов ради многомиллионных продаж или вернуться на улицы и отказаться от заработка ради свободы самовыражения? Бэнкси выбрал более изящный путь. Художник решил, что отныне он будет смеяться над своими богатыми покупателями и арт-рынком в целом. Так родилась целая серия работ и перформансов, в которых художник едко высмеивает аукционный мир и своих потенциальных покупателей-миллионеров.

Скепсис по отношению к современному арт-рынку Бэнкси продемонстрировал в грандиозном перформансе, устроенном во время аукциона Sotheby’s в 2018 году. Главным лотом аукциона была работа 2006 года «Девочка с шаром». Девочка, отпускающая воздушный шар в виде красного сердца, – один из самых известных образов Бэнкси. Впервые роспись с девочкой появилась в Лондоне в 2002 году. Впоследствии Бэнкси растиражировал этот образ на самых разных носителях, в числе которых был и холст 2006 года. Из ряда подобных картин эту отличала лишь массивная помпезная рама, изготовленная самим художником.

6 октября 2018 года картина была выставлена на торги Sotheby’s. Торги шли бойко – и вот стоимость картины перевалила за миллион фунтов. Зазвучал финальный удар молоточка. «Продано! «Девочка с шаром» ушла за 1 042 000 фунтов стерлингов!» – объявляет ведущий аукциона. Но вдруг… картина начала самоуничтожаться! В толстой раме Бэнкси умудрился спрятать шредер, и только что купленный лот превратился в бумажные «макароны». Художник находился неподалеку и с помощью дистанционного пульта управления запустил шредер. Его картина в буквальном смысле ускользнула из рук покупателей и оказалась частично уничтожена. Впоследствии Бэнкси поменял название картины на «Любовь в мусорном баке» и заново датировал ее 2018 годом. Но для чего Бэнкси устроил весь этот аукцион?

В тот момент, когда прозвучал последний удар аукционного молоточка, картина Бэнкси перестала быть искусством и превратилась в объект, вещь. Что ж, раз это больше не искусство, то ему место на помойке – решил художник и нажал на пульте кнопку, запускающую шредер. Выходка с разрезанной картиной – это нечто большее, чем просто шутовство. Это продолжение многолетней войны Бэнкси за свободное и доступное каждому искусство.

Дэмиен Херст. Английская сирень. 2016 © DACS / УПРАВИС, 2023

Бэнкси. Не насажай пятен. 2016

Бэнкси. Девочка с воздушным шаром. Принт на вывеске © EQRoy / Shutterstock.com

Бэнкси. Девочка с воздушным шаром. (Любовь в мусорном баке). Аукцион Sotheby’s, 2018 © Alexander Scheuber / Getty Images

У вас могло создасться впечатление, что, если вы не миллионер, не стоит рассчитывать на то, чтобы повесить картину Бэнкси в спальне. А вот и нет! Для тех, кто не может позволить себе поиграть с Бэнкси «по-крупному» и сделать миллионную ставку, художник придумал более бюджетные способы приобщиться к прекрасному. Бэнкси убежден, что для настоящих ценителей прекрасного можно сделать скидку, а то и отдать работу бесплатно. Поэтому наряду с громкими продажами в аукционных домах он регулярно устраивает распродажи, на которых можно получить его работы практически задаром.

Самый известный перформанс такого рода Бэнкси провел во время своего путешествия в Нью-Йорк в 2013 году. Как вы помните, каждый день в течение месяца Бэнкси показывал горожанам по одной новой работе. И среди этих работ были не только росписи на стенах, но и… распродажа картин художника! Бэнкси предложил покупателям оригинальные холсты всего по 60 долларов (их реальная цена в 500–600 раз выше).

В погожий октябрьский день неподалеку от Центрального парка в Нью-Йорке помощники Бэнкси соорудили ничем не примечательный ларек. В таких обычно продают магниты, открытки и небольшие постеры с видами Нью-Йорка. На прилавке выставили картины с фирменными крысами и обезьянами Бэнкси. Все картины были подписаны, а на одном из полотен художник даже оставил свой номер телефона. Продавал картины специально нанятый актер, пожилой человек в темных очках и кепке. Он сидел у прилавка с шедеврами с совершенно незаинтересованным видом, словно перед ним лежали не драгоценные полотна уличного художника, а пластиковые безделушки.

Впрочем, равнодушным оказался не только продавец, но и покупатели. Случайных прохожих и туристов гораздо больше интересовали привычные магнитики, чем малопонятное черно-белое искусство, нанесенное на поверхности с помощью аэрозольной краски. За день удалось продать всего лишь восемь картин Бэнкси. Одна счастливая покупательница купила сразу две работы, чтобы повесить их в комнате своих детей. Правда, цена за забавные картинки показалась ей высокой, и она смогла уговорить продавца на небольшую скидку. Наверное, эту сделку можно назвать самой выгодной в истории искусства. Ведь теперь женщина сможет купить детям новый дом, если продаст даже только одну из картин.

Что же хотел сказать этим жестом Бэнкси? Во-первых, он дал возможность забрать себе домой немного Бэнкси всем и каждому. А, во-вторых, с помощью уличной распродажи художник поставил под сомнение привычные формы продажи искусства – аукционы и галереи.

Апогеем же свободного искусства для Бэнкси, конечно же, являются вовсе не розыгрыши или распродажи картин. По-настоящему народным и открытым является искусство уличное. Оно доступно абсолютно всем, независимо от количества нулей в ежегодном доходе. Это искусство, которое ни от кого не зависит и никому не принадлежит. Здесь можно не думать, насколько хорошо примет работу рынок и сколько денег удастся за нее выручить. Искусство, доступное каждому, – пожалуй, в этом и заключается весь смысл деятельности Бэнкси. Расписывая стены домов, заборы и вагоны метро, он дарит городу и его жителям возможность ежедневно созерцать искусство.

Однако эта идеалистическая картинка частенько сталкивается с жестокой реальностью. Даже городские работы, не предназначенные для продажи, случается вырезают прямо со стеной или забором, на котором они нарисованы, а затем продают на аукционах. Например, однажды Бэнкси нарисовал на стене одного из британских магазинов с дешевыми хозяйственными товарами мальчика за швейной машинкой. На росписи ребенок шьет гирлянду из британских флагов, которая потом отправится в один из таких магазинчиков. Работа называется «Рабский труд» и раскрывает нам секрет низкой цены на товары массового потребления: производители нелегально используют труд детей, которым можно платить очень мало или не платить вовсе. Впрочем, роспись Бэнкси продержалась на стене меньше года. Спустя десять месяцев на месте росписи оказалась замазанная цементом дыра, а сама роспись отправилась в Америку, где ее попытались продать на аукционе современного искусства.

Местные жители искренне возмутились, узнав о краже росписи. Они воспринимали работу уличного художника как часть городского пейзажа и местную достопримечательность. «Бэнкси принадлежит городу!» – говорили они и были в этом, безусловно, правы. Уличное искусство неотделимо от города, в котором оно существует. Сам Бэнкси всегда очень резко отзывается о случаях воровства уличного искусства и ради его сохранения просит своих поклонников покупать только то, что было создано им специально для продажи.

Итак, мы рассмотрели несколько стратегий Бэнкси, которые позволяют ему участвовать в жизни арт-рынка и вместе с тем продолжать тот же самый арт-рынок отчаянно критиковать. Бэнкси разделяет свое искусство на две части: дорогое и бесплатное. Первое он создает специально для аукционов и галерей и продает за внушительные деньги. Второе предназначено для массового зрителя. Из-за такого подхода Бэнкси частенько называют Робин Гудом современного искусства. Как и легендарный разбойник, Бэнкси мечтает о всеобщей справедливости и равенстве. Только в отличие от Робин Гуда, Бэнкси действует вполне законными средствами.

Бэнкси. Рабский труд. Пригород Лондона, 2012 © DeptfordJon / flickr.com

Турист рассматривает работы Бэнкси в сувенирной лавке © phaustov / Shutterstock.com

То, что делает Бэнкси, будучи анонимным художником, поистине невероятно. Он организует выставки и целые фестивали уличного искусства, ни разу не показавшись широкой публике. Бэнкси издал свою книгу, выпустил фильм и даже построил собственный отель! Как же художнику все это удается?

Главный секрет Бэнкси – это команда помощников и представителей, которая помогает ему на всех этапах работы: защищает от любопытных глаз, пока он наносит очередную роспись, фотографирует и выкладывает на сайт работы, занимается продажами и выставками. С помощью помощников Бэнкси ведет дела, общаясь только с небольшим кругом доверенных ему людей. Помощники знают, кто такой Бэнкси и как он выглядит, но хранят тайну уличного художника и никому не раскрывают его секретов.

Впрочем, мы мало что знаем не только о самом художнике, но и его команде. Кто эти люди? Где они живут? За что отвечают? Про сотрудников команды художника почти ничего не известно. Как шутят англичане, на сайте МИ-5 больше информации, чем на сайте Бэнкси.

Единственное исключение – это агент Бэнкси Стив Лазаридес, история которого тесно связана с творчеством уличного художника. Лазаридес родился и вырос в английском городе Бристоле, который считается родиной Бэнкси. Как и многие бристольские подростки, Стив Лазаридес попробовал свои силы в граффити, однако не достиг особых успехов и решил заняться фотографией. В 1980-е годы увлечение Лазаридеса переросло в профессию, и он стал снимать андеграундную культурную жизнь Бристоля. В 1997 году по заданию одного из молодежных журналов Бристоля Лазаридес отправился снимать некоего уличного художника Бэнкси. Уже тогда Бэнкси скрывал свою личность и разрешил сфотографировать себя только со спины. После фотосессии молодые люди направились в паб и разговорились. Оказалось, что Бэнкси и Стив Лазаридес очень близки по своим взглядам на жизнь и искусство. «Мы были беззаконниками и делали то, что хотели. …Мы оба были из Бристоля и оба обожали граффити – это было наше искусство, искусство людей, которые не ходят в галереи и не учились в частных школах. Поэтому мы «совпали» в первый же день», – вспоминал Лазаридес. Так началась их многолетняя дружба и сотрудничество.

Сначала Лазаридес выступал как личный фотограф Бэнкси. Он снимал работы и трафареты художника (именно фотографии его авторства опубликованы в первом альбоме Бэнкси «Удар головой о кирпичную стену»), но постепенно круг его обязанностей становился все шире. В конце концов значение Стива Лазаридеса так возросло, что он начал заниматься всеми делами Бэнкси и стал его агентом.

Как вспоминает сам Лазаридес, его судьбу решил случай. В конце 1990-х агентом по продажам Бэнкси был некий Стив Эрл. Но со своей работой Эрл не справлялся, продажи шли из рук вон плохо, и часто Бэнкси приходилось заниматься сбытом картин самостоятельно. Однажды художник должен был отвезти новую серию своих принтов в другой город, чтобы продать их там по 10 фунтов за штуку. Он попросил своего друга Лазаридеса подбросить его на машине, но тот вызвался отвезти работы сам. В результате ему удалось выручить за принты гораздо больше, чем изначально планировал Бэнкси. Тогда было принято решение, что отныне из друга и фотографа Стив Лазаридес превратится в личного агента художника.

В отличие от своих коллег из мира искусства, Лазаридес не обладал ни связями, ни опытом работы в галерейном бизнесе. Он ориентировался исключительно на свою интуицию и здравый смысл. Сначала Лазаридес продавал работы Бэнкси в основном их общим знакомым, но постепенно ему удалось выйти на более широкий круг покупателей и сделать своего протеже популярным среди любителей искусства. Способ продвижения Лазаридеса на рынке сильно отличался от привычных для арт-рынка маркетинговых стратегий. Лазаридес и Бэнкси никогда не стремились попасть в модные галереи или заполучить стену на очередном смотре современного искусства. Основной площадкой для популяризации искусства Бэнкси стали улица и Интернет, а основными покупателями – вовсе не искушенные собиратели современного искусства, а обыкновенные люди. В 2000-е годы Лазаридес продавал Бэнкси по весьма демократичными ценам и этим привлекал к художнику большую аудиторию. Такая тактика привела к успеху, и вскоре стрит-артом заинтересовались голливудские звезды и миллионеры.

Когда Бэнкси прославился и среди любителей его искусства появились богатые коллекционеры, Лазаридес был вынужден изменить свою тактику и перейти к более традиционному способу ведения бизнеса. В 2006 году он все-таки открыл собственную галерею, где потенциальные покупатели могли посмотреть произведения художника перед покупкой. Хотя галерея, по сути, мало отличалась от остальных подобных мест в Лондоне, Лазаридес все же попытался придать ей флер инаковости и бунтарства. Например, он с радостью рассказывал журналистам, что галерея была открыта на месте бывшего секс-шопа.

Помимо продаж, Лазаридес занимался всеми аспектами творческой карьеры Бэнкси и погружался в каждую деталь того, что делал художник. По словам их коллег и друзей, Стив и Бэнкси были настоящей командой. Лазаридес защищал своего подопечного от слишком агрессивных СМИ и непродуманных шагов на арт-рынке. Кроме того, совместно они организовали серию сольных выставок и перформансов. Это уже известное нам шоу с животными в 2003 году «Turf War» («Война за территорию»), выставка «Crude Oils» («Сырая нефть») в 2005-м и шоу в Лос-Анжелесе в 2006-м.

Охлаждение отношений между художником и его агентом началось в конце 2007 года, и спустя несколько месяцев стало очевидно, что разрыва не избежать. В декабре 2008 года Лазаридес окончательно вышел из игры, продав свою долю обратно Бэнкси. Причины этого разрыва до сих пор покрыты тайной. Бэнкси отказался комментировать произошедшее, а Лазаридес объяснил причины разрыва довольно неопределенно. «Здесь не было никакой злобы, – сказал он, – мы работали вместе в течение многих лет, но расстаться оказалось правильным решением. Он отправился заниматься своими делами, а вот я работаю в своей галерее». И действительно, Стив Лазаридес после разрыва с Бэнкси продолжил работать с уличными художниками и остался в галерейном бизнесе.

За одиннадцать лет совместной работы с Бэнкси Лазаридес привел никому не известного художника из Бристоля к всемирной славе. Впрочем, Лазаридес оценивал свой вклад весьма скромно и никогда не ставил свои заслуги выше таланта Бэнкси. Но самая главная заслуга Лазаридеса состоит не столько в триумфе Бэнкси, сколько в триумфальном выходе уличного искусства на арт-рынок. Благодаря его стараниям и другие уличные художники смогли продавать свои произведения.

После расставания со Стивом Лазаридесом Бэнкси, по-видимому, решил взять контроль над своей арт-империей в собственные руки. Таких ярких звезд в его окружении больше не было. С 2008 года информация о помощниках и соратниках Бэнкси стала еще более неопределенной. Теперь у команды Бэнкси больше нет публичного лица, и она действует анонимно, как и сам художник.

Одной из важных задач команды Бэнкси является борьба с фальсификациями и контроль над рынком работ художника. Чтобы подтверждать авторство своих уличных творений, Бэнкси придумал весьма любопытную схему. Давайте посмотрим, как она работает.

Сначала в обстановке строжайшей секретности художник наносит свой рисунок на стену. В начале карьеры Бэнкси работал в основном по ночам, и ему нужно было закончить свою работу за несколько часов, а то и минут, пока не нагрянет полиция. Когда Бэнкси прославился и у него появились деньги, которые можно было вложить в новые проекты, он стал действовать смелее. Теперь для большинства своих крупных работ художник нанимает строительную компанию и устанавливает около стены леса, имитируя таким образом ремонтные работы. В лесах, под плотной ширмой из брезента, он может спокойно работать даже днем. Именно с помощью строительных лесов была создана роспись «Шоппинг до упаду», появившаяся на уровне третьего этажа на одном из зданий восточного Лондона. Когда леса сняли, лондонцы с удивлением обнаружили огромную роспись.

После появления очередной росписи Бэнкси обычно на несколько дней уходит в тень и никак себя не проявляет. В это время журналисты и зрители гадают – принадлежит ли новая роспись Бэнкси или это сделал какой-то другой уличный художник? Когда внимание прессы и публики достигает накала, Бэнкси наконец раскрывает тайну своего авторства и публикует на своем сайте фотографию новой работы (сейчас он все чаще дублирует фотографии в социальной сети Инстаграм). Все уличные работы авторства Бэнкси заверены таким оригинальным способом.

А как же быть с принтами и арт-объектами, которые художник продает коллекционерам? Сначала рынок тиражное искусство уличного художника никак не регулировал, но в конце 2000-х годов, когда цены на работы Бэнкси начали стремительно расти, на рынке начали появляться сотни подделок. Арт-дилеры и владельцы галерей попытались справиться с ситуацией самостоятельно и организовали профессиональное сообщество, которое взяло на себя ответственность определять подлинность работ Бэнкси. Лидером этого сообщества был английский арт-дилер Робин Бартон. Однако, помимо тиражных работ Бэнкси, дилеры авторизовали и уличные работы художника. Причем многие из этих работ были украдены с улицы и продавались вопреки желанию художника.

Бэнкси такая ситуация совершенно не устраивала, и в январе 2008 года он учредил свою собственную организацию, отвечающую за проверку подлинности его работ. Это было что-то вроде «фонда Бэнкси». Такие фонды организуют многие современные художники, которые занимаются продажей тиражной графики для того, чтобы держать рынок подделок под контролем. Одной из самых известных организаций подобного рода является фонд Уорхола, учрежденный его наследниками уже после смерти художника. Организация Бэнкси называлась куда менее помпезно, чем фонды его коллег, – «Борьба с вредителями». Уличный художник не смог удержаться от насмешки над пройдохами из арт-мира.

Главный принцип деятельности фонда – аутентифицировать только работы, сделанные Бэнкси для продажи. «Борьба с вредителями» трактует подлинность очень широко – это не только подделки в традиционном смысле, но и те произведения Бэнкси, над которыми он больше не имеет власти. Огромные споры возникали из-за частной собственности, на которой Бэнкси оставлял свои росписи. Когда он только начинал заниматься искусством, он часто расписывал трейлеры и машины своих друзей и знакомых. Спустя много лет, когда владельцы машин захотели продать их на аукционе, Бэнкси отказался предоставлять им сертификат подлинности. Так, часть ранних работ художника оказалась в «серой зоне»: с одной стороны, их владельцы ничего не воровали и являются полноправными обладателями предмета, на котором сделал роспись уличный художник, но с другой, они не имеют возможность продать эти вещи, поскольку Бэнкси отказывается дать им на это свое разрешение.

Основная работа «Борьбы с вредителями» заключается в выдаче сертификатов для многочисленных принтов, которые художник тысячами выпускал в конце 2000-х – начале 2010-х годов. В качестве доказательства подлинности фонд выдает специальный сертификат, на котором наклеен клочок изготовленных Бэнкси фунтов с изображением портрета принцессы Дианы. Фонд внес в рынок работ Бэнкси некую упорядоченность и позволил потенциальным покупателям и продавцам быть полностью уверенными в статусе покупаемых и продаваемых работ.

Бэнкси. Шоппинг до упаду. Лондон, 2011. © Shutterstock.com

В завершение нашей истории о Бэнкси мы расскажем о его фильме «Выход через сувенирную лавку», вышедшем в 2010 году. Фильм посвящен уличному искусству и позиционировался как документальное кино. Кинокартина получила огромное количество наград и даже была номинирована на кинопремию «Оскар» как лучший документальный фильм года. Впрочем, у многих критиков до сих пор есть большие сомнения в его документальности. Они уверены, что на самом деле показанная в «Выходе через сувенирную лавку» ситуация целиком и полностью была придумана и разыграна самим Бэнкси. Что же вызвало такие сомнения?

Главным героем фильма Бэнкси стал живущий в Америке чудаковатый француз Тьерри Гетта. Согласно сюжету фильма, он днями и ночами снимал на видео уличных художников Америки. Однажды в Лос-Анжелесе, где жил Гетта, приехал Бэнкси. Дружелюбный и открытый чудак с камерой тут же втерся в доверие к великому художнику и уговорил его на съемку. Впрочем, отснятое им видео было настолько бездарно, что Бэнкси в шутку предложил ему лучше заняться уличным искусством. Тьерри Гетта воспринял слова своего кумира всерьез и действительно решил, что сам сможет стать великим художником. После этого Тьерри назвал себя Мистер Мозгоправ (англ. Mr Brainwash, то есть дословно «мистер мозгопромыватель») и нанял команду художников и скульпторов, которые за пару месяцев наклепали ему из бумаги и папье-маше сотни «произведений современного искусства». Предприимчивый Тьерри устроил из них помпезную выставку и стал продавать свои работы за тысячи долларов. Его выставка имела фантастический успех: почти два месяца обитатели Лос-Анджелеса штурмовали помещение, набитое безвкусными китчевыми творениями Тьерри. В мгновение ока из никому не известного чудака с камерой он превратился в уважаемого и состоятельного художника.

Таков сюжет фильма Бэнкси. Но самое удивительное в нем то, что вся эта история действительно случилась в Лос-Анджелесе в 2008 году. И Тьерри, и его чудовищные безвкусные работы, проданные за огромные деньги, – все это было на самом деле. Тьерри Гетта абсолютно реальный человек. Он действительно живет в Лос-Анджелесе и действительно занимался фото- и видеосъемкой уличных художников. Гетта происходит из очень обеспеченной семьи французских эмигрантов. Он и его семья владеют дорогой недвижимостью в Голливуде и содержат небольшой магазинчик винтажной одежды. Так что увлечение Тьерри уличным искусством можно назвать скорее хобби, которое он мог себе позволить.

Впервые Тьерри познакомился с миром уличного искусства через своего двоюродного брата, известного французского художника, скрывающегося под псевдонимом Invader. Invader известен тем, что наклеивает на стены по всему миру маленькие мозаичные плитки, изображающие пришельцев из старинной компьютерной игры Space Invaders. С помощью своего двоюродного брата Тьерри Гетта постепенно влился в компанию уличных художников Лос-Анджелеса и стал снимать их за работой, выходя вместе с ними в их ночные рейды по городу. Уличные художники, в свою очередь, охотно пускали Тьерри в свой круг. Ведь благодаря знакомству с ним они получали возможность рисовать на стенах домов, которыми владела семья. За годы работы у Тьерри накопилось огромное количество пленок, которые он действительно передал Бэнкси и его команде, для того чтобы они превратили их в фильм. Однако на этом документальная часть, показанная в фильме «Выход через сувенирную лавку», заканчивается, и начинается мистификация. Ведь фильм нуждался в кульминации и развязке.

Бэнкси и его команда помогли Тьерри начать карьеру художника, и из Тьерри Гетта превратили его в Мистера Мозгоправа. С помощью своих PR-агентов Бэнкси создал ажиотаж вокруг его искусства. Привлеченные участием самого Бэнкси в проекте, многие любители искусства обратили внимание на выставку Мистера Мозгоправа, и уже через неделю после открытия выставки ему удалось продать работ больше, чем на миллион долларов. Такой невероятный успех было совершенно невозможно объяснить талантом самого художника. Люди покупали работы Гетта только потому, что верили в то, что их настоящий автор – Бэнкси. Вполне возможно, что это правда, и все произведения действительно создал Бэнкси. А гротескная история с головокружительным успехом Тьерри – только часть в огромной постановке, срежиссированной самим Бэнкси.

В одном из своих интервью Терри откровенно признается: «Бэнкси запечатлел то, как я стал художником. В конце концов, я – это самое значительное его произведение искусства». И в этих словах заключается вся суть этой истории. Действительно, Бэнкси удалось представить в качестве своего арт-проекта отдельного человека, художника под псевдонимом Мистер Мозгоправ, его история – очередное произведение искусства Бэнкси. С помощью истории Тьерри Гетта Бэнкси поднимает глобальные вопросы, стоящие перед современными художниками: может ли уличное искусство быть настоящим, если работы художника продаются на Sotheby’s? Где грань между рекламой и заслуженной известностью? По сути дела, история Гетта – это размышления Бэнкси над своей собственной судьбой – а кто я такой?

Бэнкси словно подсказывает нам, что все то, что делает художник, можно рассматривать не как историю отдельного художника, а как масштабный творческий проект. Поэтому самым значительным произведением искусства Бэнкси является, конечно, не проект Мистера Мозгоправа, а сам проект Бэнкси. Так что, может быть, попытаться посмотреть на Бэнкси не как на художника, а как на произведение?

Мистер Мозгоправ – Тьерри Гетта © Photo Works / Shutterstock.com

Бэнкси – это художник, который, безо всякого преувеличения, открыл в искусстве новую эпоху. Благодаря ему расширились представления о том, что можно считать «настоящим искусством». Бэнкси добился того, что стрит-арт стали расценивать как новое движение в современном искусстве, а уличных художников признали уважаемыми членами художественного сообщества. Благодаря стараниям Бэнкси сегодня их работы можно увидеть в галереях и музеях современного искусства или купить на аукционе. Но самое главное, сегодня ни у кого нет сомнений в том, что стрит-арт – это не вандализм или розыгрыш, а одно из самых крупных и значительных направлений современной культуры.

Добиться серьезного отношения к стрит-арту Бэнкси смог за счет того, что вписал его в контекст мирового искусства. Он представил его наследником искусства ХХ века, которое сегодня воспринимается почти как классика. Уличный художник постоянно находится в диалоге со своими предшественниками, и его творчество просто невозможно понять в отрыве от мировой истории искусства.

Еще одна причина популярности Бэнкси – темы его произведений. Его росписи всегда на злобу дня, они затрагивают все то, что волнует человечество в XXI веке: глобальное потепление, пандемия, несправедливое распределение богатств, политические конфликты. Его искусство – это не просто абстрактные размышления о добре и зле, а острые и порой едкие выступления по поводу современных проблем. Один из главных объектов для нападок уличного художника – это общество потребления и капиталистическая экономика. Бэнкси уверен, что, думая только о том, как заработать и потратить побольше денег, люди теряют истинные ценности: любовь, дружбу, близость к природе. И потому бездумное потребление ведет человечество к неминуемому краху. А значит, всеми силами нужно стараться остановить это и направить мир по иному пути.

Запрещенная в России социальная сеть.