Как ни странно, год, предшествовавший моему семейному походу, стал знаменательным для фильмов про оборотней. В 1981 году на экраны вышел нечестивый дуэт «Американский оборотень в Лондоне» и «Вой», которые привели в восторг всех поклонников ужасов. Эти ленты не просто опирались на сюжетные традиции предшественников, они модернизировали голливудские мифы об оборотнях для последующих поколений.

Фильм «Вой» рассказывает о телеведущей новостей Карен Уайт, которую преследует жуткий серийный убийца с милым именем Эдди. Сотрудничая с полицией, чтобы поймать преследователя, она соглашается встретиться с ним в порнотеатре. Полиция убивает Эдди, и Карен, травмированная по понятным причинам, не может вспомнить, как он вообще выглядел. Она словно подавила воспоминания об этом событии[2].

Психиатр советует ей и ее мужу Биллу поехать в «Колонию», терапевтический курорт на калифорнийском побережье, чтобы поправить здоровье. Там супруги знакомятся с причудливой группой персонажей. Во время одной из прогулок Билл отвергает сексуальные домогательства незнакомой женщины, а на обратном пути в супружеский домик на него нападает загадочное существо. Всего через несколько дней он поддается коварным чарам женщины, и в разгар секса оба превращаются в ужасающих оборотней. После нескольких странных событий и с помощью бесстрашных друзей-репортеров Карен обнаруживает: Колония – обитель оборотней, скрывающихся от общества у всех на виду.

Оборотни в «Вое» интересны по нескольким причинам. Хотя это крупные гибриды человека и волка, способные ходить прямо и уязвимые для серебряных пуль и огня, как во многих фильмах, они, похоже, сохраняют необычный уровень человеческого интеллекта, находясь в волчьей форме. Превращения кажутся менее болезненными, чем в других фильмах, а некоторые из оборотней даже способны разговаривать в процессе. Наконец, для превращения оборотням не требуется полной луны – они могут делать это по своему желанию, даже днем.

«Американский оборотень в Лондоне» – это другая вариация на тему классического фильма об оборотнях. В нем рассказывается о двух студентах американского колледжа, Дэвиде и Джеке, путешествующих по Йоркширу на севере Англии. С наступлением вечера они решают посетить небольшой паб под названием «Забитый ягненок». Здесь их встречают не особо дружелюбные местные жители, после чего они замечают на стене пятиконечную звезду с двумя свечами по бокам. Джек рассказывает Дэвиду, что, по мнению Universal Pictures и Лона Чейни-младшего, пятиугольник – это знак человека-волка. Затем Джек бесцеремонно спрашивает об этом местных жителей, и в пабе воцаряется неловкая тишина. Друзья решают уйти и получают зловещее предупреждение «держаться дороги, держаться подальше от болот» и «остерегаться луны». Однако они отвлекаются на разговор, сбиваются с дороги и теряются в болотах. То, что они не справились с выполнением столь простых инструкций, не особо должно удивить тех, кто работает в сфере высшего образования. Вскоре они слышат пугающие животные звуки и пугаются. Внезапно в лунном свете появляется гигантская тварь, убивает Джека и тяжело ранит Дэвида. Местные жители из бара появляются как нельзя вовремя и стреляют в чудовище, которое быстро возвращается в человеческий облик.

Паб The Slaughtered Lamb («Забитый ягненок») из фильма «Американский оборотень в Лондоне»

Дэвид между тем находится в плохом состоянии. Его отправляют в лондонскую больницу, и после трех недель комы он приходит в себя и обнаруживает, что стал объектом любви симпатичной молодой медсестры. Пока он пытается смириться с потерей лучшего друга, медсестра быстро предлагает ему переехать к ней.

Я могу только предположить, что это не слишком распространенная практика в британских медицинских учреждениях. Как бы то ни было, однажды, когда она была на работе, к Дэвиду явился мертвый Джек – что-то вроде разлагающегося ангела-хранителя – и предупредил, что следующей ночью он превратится в оборотня. Поэтому ему необходимо совершить самоубийство, чтобы не стать убийцей.

Опасаясь, что сходит с ума, Дэвид игнорирует совет Джека и умоляет уйти. На следующий вечер Дэвид переживает одну из самых удивительных трансформаций со спецэффектами в истории кино. Благодаря профессиональному гриму, а не какому-то оптическому обману он превращается в гигантского четвероногого оборотня и начинает бродить по улицам Лондона в поисках добычи. На следующее утро просыпается, голый и растерянный, в вольере для волков в Лондонском зоопарке.

Вскоре Дэвид понимает: Джек был прав и он должен покончить с собой до следующего восхода луны. После неудачной попытки перерезать себе вены он снова превращается в волка и отправляется кромсать людей в центре Лондона.

В конце концов полиция настигает зверя в переулке, где его застреливают на глазах у медсестры – нет никакой нужды в серебряных пулях. Он возвращается в человеческий облик и погибает от полученных ран.

Что же все это говорит о голливудском оборотне? Несмотря на огромное количество фильмов, наблюдается несколько повторяющихся тем.

Касательно происхождения: в большинстве фильмов оборотнями не рождаются, а становятся[3], как правило, в результате травмирующего события, такого как проклятие или нападение существующего оборотня. Часто кажется, будто болезнь распространяется как вирус или яд через укусы и царапины, но особенности передачи обычно остаются неизученными и необъяснимыми.

Внешний вид оборотня сильно варьируется от фильма к фильму: от огромных, но в остальном нормально выглядящих волков, как Джейкоб в «Сумерках», до чудовищных, которые все еще ходят на четырех ногах, как Дэвид в «Американском оборотне в Лондоне», двуногих гибридов, похожих на волков, как в «Псы-воины» и «Металлическом звере», человекоподобного «дикаря в смокинге» из «Лондонского оборотня» или «Человека-волка».

Как бы они ни выглядели, поведение довольно единообразно. В своей волчьей форме оборотни почти всегда свирепы, кровожадны и беспощадны. Даже наименее психопатические из них агрессивны и склонны к насилию. Они также неестественно сильные и ловкие. Это неудачное сочетание для нормальных людей, которым не посчастливилось оказаться рядом.

У киношных оборотней есть слабости, однако они тоже весьма разнообразны. Худшие неуязвимы для всего, кроме огня и серебра. Даже если повезет «убить» зверя, все равно придется предать его труп огню, иначе он может регенерировать.

Так насколько же фильмы соответствуют «настоящим» оборотням древности? На этот вопрос сложно ответить по крайней мере по трем причинам. Во-первых, временной промежуток огромен. Подобно тому, как оборотни появились с момента зарождения кинематографа, гибриды человека и животного начали поражать воображение еще на заре человеческой истории. На наскальных рисунках эпохи палеолита от Франции до Индонезии изображены существа, которые могут быть оборотнями. Но хотели ли художники показать поклонение животным, реальные физические превращения или психологические трансформации, в результате которых человек становится похожим на изображенное животное? Пытались ли показать, что желают быть «свирепыми, как лев»? Или эти изображения могли быть буквальными в более обыденном смысле, просто представляя тот факт, что эти древние народы любили носить звериные шкуры и/или делать маски определенных животных, вроде первобытного эквивалента майки любимой спортивной команды? Четкие ответы на эти вопросы затерялись в тумане времени, однако кажется неопровержимым тот факт, что идеи, связанные с оборотнями, пленяют нас уже более сорока четырех тысяч лет.

Хотя основная идея превращения кажется повсеместной, ее конкретные особенности сильно различаются в разных культурах. Не в каждой местности есть волки, поэтому в Скандинавии можно встретить медведей, в Индии – тигров, а в Африке – гиен. Помимо хищной природы, эти животные обладают различными характеристиками и имеют разное значение для этих культур. Как сказал Виллем де Блекур, антрополог и редактор одной важной книги об оборотнях, «Общей истории оборотней не существует. В лучшем случае, есть отдельные истории, но они фрагментарны и непоследовательны».

Даже если сосредоточимся только на европейском оборотне, диапазон его поведения огромен, и некоторые сильно отличаются от голливудского стандарта. В качестве примера можно привести эстонских оборотней, про которых говорят, что они бродят группами, врываются в дом и выпивают все пиво – больше похожи на футбольных хулиганов или гопников, чем на прожорливых мародеров. Исчерпывающий анализ материалов, хранящихся в Эстонском фольклорном архиве, проведенный Мерили Метсвахи, показывает: жертвами эстонских оборотней, если таковые и были, почти всегда становились мелкие животные и редко люди. Более того, стать эстонским оборотнем несложно. Любой желающий присоединиться к стае должен был лишь выпить пинту эля с более опытным оборотнем и произнести заклинание. Это далеко не тот воющий, безжалостный, опьяненный кровью зверь, который обычно приходит на ум.

Вы заплатили хорошие деньги за эту книгу. Я хочу быть полезным и давать полезные, практические советы. Так что можете задаться вопросом: кроме как пить пиво с эстонцами, как еще можно стать оборотнем? Поскольку я читал множество текстов об оборотнях (и не все сгнили в лесах Центральной Пенсильвании), вот подборка некоторых методов из фольклора:

Теперь перевернем сценарий. Что делать, если боитесь стать жертвой злобного оборотня? К счастью, то, что может создать фольклор, может быть им же и уничтожено, так что варианты имеются. Голливуд перенял из фольклора идею, что повреждения, полученные оборотнем в звериной форме, например утрата глаза, переносятся и на человеческий облик. В целом же предполагалось, что любые методы, которыми можно уничтожить человека или волка, действуют и на оборотней. Некоторые были более экзотичными. Так, если бы вы хотели убить оборотня в Нормандии, то должны были трижды ударить его ножом в лоб. Нет нужды говорить, что это потребовало бы хорошей зрительно-моторной координации и умения вести ближний бой. В других историях утверждалось: просто убить оборотня недостаточно. Необходимо было избавиться от трупа, так как в некоторых славянских преданиях умершие оборотни могут становиться вампирами.

Как и в кино, в фольклоре истории про оборотней зачастую трагичны и затрагивают близких людей. Так, желаемый результат – не всегда именно смерть, иногда и возвращение к нормальной человеческой жизни. К примеру, в Бельгии и других католических странах одним из вариантов решения проблемы был экзорцизм. Этот метод был применен к «оборотню» еще в 1970-х годах Эддом и Лоррейн Уоррен[7], авторами книги «Оборотень: настоящая история демонической одержимости». При столкновении с литовским оборотнем потребовалось бы огромное терпение. В одной из историй рекомендовалось держать зверя на коленях в одном и том же месте в течение ста лет. Это позволило бы (в конечном счете) вернуть ему человеческий облик.

Мое любимое противоядие между тем родом из Дании. Чтобы освободить датского оборотня, достаточно сказать «Ты – оборотень!», пока он находится в человеческом обличье. В некоторых сказках эту фразу приходится повторять несколько раз. Если оборотни действительно представляли угрозу в Дании, то удивительно, почему «Ты – оборотень!» не заменило «Привет» (hej по-датски) в качестве обычного приветствия.

Более внимательный читатель должен был заметить: в этом списке чего-то не хватает. Разве оборотни не должны реагировать на серебро? Насколько я могу судить, это изобретение фантастов XIX века, не имеющее практически никаких аналогов в фольклоре или подлинных исторических документах. Фильмы последовали этому примеру.

Интересно, не попало ли серебро в современную мифологию оборотней благодаря известной связи оборотней с луной? Луна, безусловно, играла определенную роль в некоторых историях об оборотнях, однако дело тут не в процессе превращения. Рискуя стать слишком спекулятивным, Марцелл Сидийский (II век н. э.) говорил про тех, кого называл лунатиками, что они «пораженные луной». Люди, ведущие себя как волки, несомненно, подходили бы под это определение в классическом мире без современных представлений о психических заболеваниях. Марцелл также утверждал, что сушеная волчья печень помогает облегчить состояние, так что, похоже, здесь наблюдается некая странная лунно-волчья связь.

Серьезные разговоры об оборотнях могут показаться нелепыми в современном мире. Тем не менее, должен признаться, иногда я просыпаюсь посреди ночи с ужасным страхом по поводу того, что какие-то мои искренние убеждения через четыреста лет могут показаться смехотворными. Как бы то ни было, читатели могут задаться вопросом, действительно ли люди более ранней эпохи верили в этих явно мифических созданий. Ответ может удивить. Чтобы основывать этот раздел на самых достоверных свидетельствах, я сосредоточусь в первую очередь на немецких и французских легендах об оборотнях.

Хотя стереотипно они ассоциируются со Средними веками, исследователи утверждают, что вера в оборотней достигла пика в эпоху Возрождения. Оборотни беспокоили не только средневековых крестьян, но и элитный, утонченный мир Альбрехта Дюрера и Леонардо да Винчи. Историю пишут те, кто умеет писать, а уровень неграмотности в Европе XVI–XIX веков был высок. Так, по оценкам, в 1600 году не менее 90 % поденных рабочих не умели ни читать, ни писать. В результате записи, что «средний европеец» думал об оборотнях, встречаются редко.

Историк Рольф Шульте нашел остроумное решение проблемы. В отличие от более драматичных, но нечастых судебных процессов над оборотнями того периода, он решил сосредоточиться на судебных процессах XVI–XVIII веков по клевете, связанной с обвинениями человека в том, что он оборотень. Это не только увеличило количество дел, которые он мог проанализировать, но и позволило получить уникальное представление, как немцы эпохи Возрождения относились к оборотням и публично порочили друг друга. В одном особенно вопиющем примере, датированном 1609 годом, несколько членов городского совета публично оклеветали бедного пекаря, назвав его не только оборотнем, но и похитителем сыра. Так что, как и в наши дни, навешивание ярлыков могло заходить далеко. Если бы в те времена у них был Twitter, ситуация могла бы действительно обостриться… Решение по этому конкретному делу не сообщается, однако ложные обвинения обычно приводят к штрафам для обвинителя. Общий вывод Шульте заключается в том, что вера в оборотней не ограничивается мифами и легендами, а существует в умах рядовых, среднестатистических людей.

Свидетельства подлинной веры можно найти и среди ученых авторов демонологических томов. Это хорошо видно в Compendium Maleficarum Франческо Марии Гуаццо и Malleus Maleficarum Генриха Крамера и Якоба Шпренгера. Malleus «Молот ведьм» – это знаменитое руководство по охоте на ведьм, которое имело широкий охват и влияние. Compendium – менее известное и все же важное руководство по охоте на ведьм. Крамер, Шпренгер и Гуаццо твердо верили в реальность демонов, ведьм и оборотней, однако все были несогласны с тем, что считали упрощенными убеждениями простых людей. В частности, вопиющим абсурдом называли предположение, что человек может физически превратиться в животное. Согласно их теологии, на которую повлияли такие великие личности, как святые Августин и Фома Аквинский, лишь сам Бог мог произвести подобные материальные изменения в мире. Он никогда бы не сделал этого. Вместо этого «оборотни» в их представлении были явно делом рук самого дьявола, князя тьмы.

Сатана умел обманывать несколькими способами. Будучи олицетворением зла, он не стеснялся проникать в слабые умы смертных и напрямую изменять их ощущения. Подобно навязанной галлюцинации, он мог заставить человека поверить, будто он превратился в волка. А также мог «зачаровать» свидетелей, вынудив тех поверить, что они видели монстра. Любопытно, что Крамер и Шпренгер отвергли идею, якобы воздух вокруг «оборотня» мог быть непосредственно изменен – то есть дьявол на самом деле не создавал волосатых голограмм. Они настаивали, что источник иллюзии в самих органах чувств. Дьявол мог влиять на психологию настоящих волков, живущих в дикой природе. С помощью какого-то инфернального трюка джедайского разума он мог наводить собачий ужас на беззащитное крестьянское население.

Между тем были ученые-современники, которых мы можем считать придерживающимися более «разумных» позиций. Их книги представляют собой интересное чтение. Они утверждали, что оборотни на самом деле были не метаморфами и не сверхъестественными иллюзиями, а психически больными людьми. Врача XVII века Иоганна Вира часто называют первым, кто выдвинул научное объяснение феномена оборотня, однако ему предшествовали несколько других людей из далекой древности. Тем не менее его труды оказали влияние на культуру, судебные процессы и более поздних скептиков, таких как Реджинальд Скот. Последний придерживался схожих с Виером взглядов и называл источником оборотней «физический дисбаланс в человеческом теле». Как и многие его современники, он считал, что для здоровья необходимо равновесие четырех телесных жидкостей, или гуморов. Ими были кровь, желтая желчь, черная желчь и флегма. Скот утверждал: именно меланхолия – избыток черной желчи – ответственна за бред оборотней. Таким образом, он, Виер и другие помогли установить важное различие: между мифическими/сверхъестественными оборотнями, с одной стороны, и теми, кто страдает от более естественного расстройства, с другой.

Эта идея вполне соответствовала более широкой этике эпохи Возрождения, поскольку сигнализировала о возвращении к науке и разуму, которые были характерны для греко-римского мира. Кроме того, она, вероятно, спасала жизни, поскольку обвинения в богохульстве и сношениях с дьяволом обычно вызывали более суровое наказание, чем диагностированная умственная неполноценность. Сегодня эти натуралистические идеи могут показаться очевидными, но у них были и критики. И труды Виера, и труды Скота подвергались нападкам со стороны многочисленных настоящих демонологов. Критиковали даже те, кто в основном соглашался с их тезисами. Например, король Англии Яков I, тот самый, что выпустил Библию короля Якова, не только опубликовал собственную книгу по демонологии, но и вступил в научные дебаты по данному вопросу. Соглашаясь с тем, что ликантропия – неестественное заболевание, Яков нападал на Скота за отрицание реальности колдовства в целом. Настоящий прогресс, похоже, всегда наступает медленно.

Спустя много лет после дебатов между королем Яковом и Реджинальдом Скотом ученые исследовали возможность, что симптомы нескольких известных болезней могли быть неправильно истолкованы как «классические» симптомы оборотня в прежние времена. На первый взгляд врожденный генерализованный гипертрихоз (hypertrichosis terminalis) подходит. Это наследственное заболевание, ранее называвшееся синдромом Амбраса, вызывает густой рост волос по всему телу, включая лоб, руки и ноги. Однако, поскольку в мире известно всего около сотни случаев заболевания, его редкость, а также тот факт, что оно не связано с каким-либо характерным поведением оборотней, делает его маловероятным подозреваемым. Другой вариант – ферментативное заболевание порфирия, которое может вызывать изменения психики и чрезмерный рост волос, однако и его редкость – проблема (это заболевание также чаще всего ассоциируется с вампиризмом, поэтому рассмотрим его более подробно в главе 2).

Гораздо более распространенное заболевание – бешенство. Волки, зараженные бешенством, скорее всего, будут нападать на людей и распространять болезнь среди них. Хотя сегодня бешенство у людей стало редкостью благодаря эффективным методам лечения, зараженные люди ужасно страдают. Помимо жара, трудностей с глотанием, обильного слюноотделения и водобоязни, на более поздних стадиях люди начинают видеть галлюцинации и испытывать сильное возбуждение. Словно этого мало, бешенство почти всегда приводит к летальному исходу. Так что, глядя на симптомы, можно заметить некоторое совпадение с поведением волков, а бешенство, несомненно, распространялось среди людей в Средние века и эпоху Возрождения. Поэтому не исключено, что оно способствовало возникновению некоторых мифов об оборотнях, хотя вряд ли было единственной причиной. Интересно также, что бешенство передается через инфицированную слюну, как правило, при укусе животного, несмотря на то что трансформации, вызванные укусом, не являются обычной чертой традиционных легенд об оборотнях.

Подводя итог, можно сказать, что оборотни в истории могут рассматриваться с нескольких точек зрения. Во-первых, колдовство или магия могли вызвать реальные превращения человека в волка. Во-вторых, превращения могли быть демоническими, но иллюзорными. В-третьих, поведение оборотней может быть вызвано медицинскими заболеваниями или расстройством психики. Существует и четвертый возможный вариант – так называемая гипотеза серийного убийцы.

Представьте, что живете в небольшой деревне во Франции XVII века. Возможно, вы фермер или кузнец и толком не получили образования. И вот, идя по своим делам, неожиданно натыкаетесь на труп. Учитывая, что деревня небольшая, вы узнаете жертву. Для любого человека это было бы шоком. А теперь попробуйте нарисовать более мрачную картину и представьте, что человек не только умер, но и подвергся жестокой расправе. Конечности отсутствуют, части тела явно съедены – посмертное надругательство очевидно. Убийство было диким и безжалостным, как нападение животного, но в то же время выдавало хитрый человеческий интеллект. За сотни лет до телевизионных криминальных шоу и даже до появления термина «серийный убийца» в 1970-х годах как понять смысл подобного варварства? В шоке, ужасе и замешательстве вы вполне могли прийти к выводу, что убийца не был ни зверем, ни человеком, а чем-то средним. Люди склонны осмысливать странные события, используя доступные им на данный момент категории понимания. Если живете в мире, который Карл Саган изящно назвал «миром, населенным демонами», пронизанным колдовством и магией, превращение человека в животное может показаться правдоподобным объяснением.

Идея, что серийные убийства могли быть ошибочно истолкованы как деяния оборотней, согласуется с записями судебных процессов. К счастью для нас, некоторые документы пережили века или были описаны современными свидетелями. Другие были утеряны. На одном из самых печально известных процессов над «оборотнями» (дело портного из Шалона) все документы намеренно уничтожили из-за ужасного характера свидетельств. Лишь немногие из этих доступных судебных процессов передают жестокость преступлений и суровость наказания, назначенного во время вынесения приговора, так хорошо, как дело Жиля Гарнье, или Отшельник из Сен-Бонно.

Доль – город на востоке Франции, расположенный между Бургундией и Эльзасом. Поздней осенью 1572 года там произошла череда ужасных событий. Сначала в винограднике обнаружили тело девушки, 10–12 лет. Она была раздета догола, и сразу же бросалось в глаза, что плоть с ее бедер и рук была съедена, по-видимому, каким-то животным. Вскоре после этого на лугу нашли вторую девочку. Ее тело было разорвано в пяти разных местах. Жители деревни наткнулись на нее почти сразу после смерти. Через неделю в другом винограднике был найден задушенным 10-летний мальчик. Как и у первой жертвы, плоть оказалась содрана с бедер, ноги и живота. Вторая нога отсутствовала. Последняя жертва, мальчик 12–13 лет, был задушен в пятницу под грушевым деревом. Его обреченные крики встревожили местных жителей, которые прибежали на помощь. Хотя он вскоре умер, нашлись свидетели, и был замечен лохматый мужчина, убегающий с места преступления.

Подозрение пало на Жиля Гарнье. Его описывали как «мрачного, плохо выглядящего парня», мало общавшегося с другими горожанами. Хотя за ним закрепилось прозвище Отшельник из Сен-Бонно, в современном памфлете говорится, что на самом деле он жил там с женой Аполлиной и несколькими детьми. Таким образом, он был не только подозреваемым в убийстве, но и очень плохим отшельником.

Развалины его хижины можно увидеть и сегодня. Я лично видел их вместе с другом и коллегой Яном Дирком Бломом в мае 2022 года. Из-за невезения, плохих указателей и моих ужасных проблем с ориентацией на местности на поиски руин ушли долгие часы. Мы никак не могли обнаружить то самое место, пока не связались с Люком Жакотти, любезным археологом, который первоначально раскопал это место и лично показал нам развалины.

Остатки хижины Жиля Гарнье, из личной коллекции автора

Когда Жиля арестовала полиция, он «добровольно» (под пытками?) признался в убийствах всех четырех детей, заявив, что совершил их, находясь в волчьем обличье. Фольклорист XIX века Сабина Баринг-Гулд отмечала: «бедный маньяк полностью верил, что произошло фактическое превращение в волка; в остальном он, по-видимому, был совершенно разумен и вполне осознавал совершенные деяния».

Гарнье утверждал, что бедность, голод и отчаяние заставили его заключить нечестивую сделку с призрачным человеком, появившимся в лесу. В обмен на душу Жиля и отречение от Бога человек принес два горшка с зеленой мазью. Когда Жиль втирал ее в кожу, он мог превращаться в волка, тигра или леопарда. Жиль нашел форму волка наиболее удобной и использовал обретенную силу для охоты на детей. Часть недоеденной плоти от первой и третьей жертв принес жене. Из-за вмешательства горожан он не успел разделать остальные тела.

Власти обыскали его дом, однако ни зеленой мази, ни человеческих останков найдено не было. Тем не менее признание и показания очевидцев были более чем достаточным доказательством. Хотя Жиля описывали как раскаявшегося в своих преступлениях, его поставили на дыбу, привязали к столбу и сожгли заживо 18 января 1573 года.

Это особенно суровый приговор даже по французским стандартам XVI века. Казнь через повешение была куда более привычной для убийц, а большинство преступников, предаваемых огню, сначала душили в качестве акта милосердия. Два аспекта преступления, скорее всего, сделали наказание более суровым: ликантропия и, как ни странно, попытка съесть мясо (от четвертой жертвы) в пятницу. Последнее рассматривалось властями как исключительное богохульство.

Хотя по нашим меркам суд над Жилем Гарнье был жестоким и шокирующим, он, вероятно, не был чем-то экстраординарным во времена сверхъестественных верований и колдовской паники. Тем не менее, учитывая, что, по самым приблизительным оценкам, в Европе провели триста или около того процессов над оборотнями, трудно делать какие-либо обобщения.

Еще более страшный приговор вынесли Петеру Штуббе (или Штумпу) из Бедбурга, Германия, который признался, что, приняв облик волка, убил нескольких детей, включая собственного сына. После признания его сначала привязали к Екатерининскому колесу – распространенному в то время орудию пыток. Затем с десяти частей тела раскаленными щипцами сняли плоть, после чего деревянным топором перебили все конечности. Далее обезглавили и сожгли тело дотла. По просьбе городских судей голову позже повесили на столб в Бедбурге.

Дело тринадцатилетнего Жана Гренье пошло по иному сценарию. Подобно Жилю и Петеру, он признался, что был оборотнем и убивал детей. Однако за свои преступления его не приговорили к смерти, и он вынужден был доживать свои дни в заточении в монастыре. Суд не только признал, что в его деле не замешаны сверхъестественные силы, но и сжалился над ним. Они поняли: у недуга не сверхъестественная, а психическая природа, и отнеслись соответствующим образом.

Современная психиатрия проводит некоторые собственные различия. Термин «оборотень» используется для обозначения мифологического существа, которое может превращаться из человека в волка. Для людей с бредовым убеждением, что они могут превратиться в волка или принять волчьи черты, используется более специфический термин «клиническая ликантропия».

Чтобы немного усложнить ситуацию, клиническая ликантропия является подтипом клинической зооантропии. Это более широкая классификация людей, верящих, что могут превращаться в какое-либо животное. Выбор, разумеется, варьируется, это может быть корова (боантропия), кошка (айлурантропия), собака (кинантропия) и т. д.

Возможно, вам интересно, как специалисты диагностируют это и другие необычные расстройства, о которых рассказывается в книге. К сожалению, не существует объективных методов, таких как анализ крови или сканирование мозга, которые были бы достоверными и легкодоступными. Вместо этого психологи и психиатры обычно полагаются на некоторую комбинацию отчетов пациентов (клинические интервью, списки симптомов) и клинических наблюдений экспертов. Это относится не только к таким непонятным расстройствам, как клиническая ликантропия, но и к более распространенным состояниям, например депрессии.

В лучших научных исследованиях используется несколько методов оценки, которая проводится как минимум двумя разными специалистами в области психического здоровья. Это своего рода обязательное «второе мнение», помогающее удостовериться в точности диагноза.

Пол Кек[8] совместно с другими исследователями работал над формулировкой диагностических критериев клинической зооантропии. Он создал определение, состоящее из двух частей, которое мы используем сегодня. В частности, человек должен: (1) сообщать, что превращается в определенное животное в периоды ясности ума или после прекращения симптомов, и/или (2) демонстрировать поведение, напоминающее определенное животное, например завывать или ползать на четвереньках.

Эти простые критерии можно использовать для диагностики не только текущих, но и ретроспективных случаев, если можно доверять источникам. Так, они были применены к архивным медицинским записям.

Если верить кинематографу, большинство людей превращаются именно в волков[9]. Но как это происходит в реальной жизни или в клинике?

Две вещи могут вас удивить. Во-первых, по этому вопросу действительно есть данные, а во-вторых, волки – не самое популярное животное.

Мой друг Ян Дирк Блом изучил научную литературу начиная с 1850 года, чтобы найти людей, утверждавших, что они превращались в животных. Просмотрев соответствующие книги и статьи не только на голландском, но и на английском, немецком и французском языках[10], он нашел все нижеперечисленные случаи:

Животные формы в известных случаях зооантропии

ПРИМЕЧАНИЕ: использована работа Яна Дирка Блома When Doctors Cry Wolf: A Systematic Review of the Literature on Clinical Lycanthropy, History of Psychiatry 25, no. 1 (2014): 87–102.

Данные Блома показались мне интересными по нескольким причинам. Во-первых, поскольку с 1850 года было выявлено всего пятьдесят шесть случаев, клиническая зооантропия, похоже, не представляет серьезной угрозы для здоровья населения. Она либо встречается редко (что было бы правильным предположением), либо не попадает в научную литературу по другим причинам. Во-вторых, чаще всего встречались случаи «превращения» человека в собаку, а не в волка. Хотя кинантропию можно увидеть в комедиях, таких как «Лохматый пес» (1959), в фильмах ужасов она встречается редко. Полагаю, в этом есть смысл, ведь мало кто задыхается от страха при виде карманного бигля[11]. Наконец, разнообразие животных форм оказалось неожиданно широким. В фольклоре и фильмах превращения в основном касаются хищных зверей. Я еще не видел фильма, в котором бы речь шла о гусе-оборотне или песчанке-оборотне.

Стоит отметить, что человек, страдавший от последней болезни, разводил песчанок в качестве домашних животных. Когда у него появились симптомы, он спал под кроватью и ползал по полу, а его лицо стало «дерганым». Он демонстрировал экстремальные реакции вздрагивания, обычно встречающиеся у грызунов. К сожалению, об этом первом известном случае оборотня-песчанки опубликовано не так много информации, однако о других разновидностях зооантропии известно гораздо больше. Какими бы редкими они ни были, эти расстройства вызывают у людей настоящие страдания и сильно портят им жизнь.

В начале 1990-х годов 36-летний житель Ямайки, проживавший в Великобритании, начал вести себя странно. Он бегал на четвереньках и перебегал дорогу перед проезжающими машинами. Более того, он ел собачьи фекалии и рвоту на улице и лаял на незнакомцев. После ареста он был доставлен в больницу и помещен под наблюдение. В моменты прояснения сознания он рассказывал, что действительно стал собакой и слышал голоса, которые приказывали ему поступать по-собачьи, например пить воду из унитазов и есть невкусную «пищу».

Мужчина страдал много лет и с двадцати семи был госпитализирован по меньшей мере дюжину раз. Наибольшее беспокойство вызывали слуховые галлюцинации, которые говорили, что он «злой». Подобно призраку Джека из фильма «Американский оборотень в Лондоне», голоса иногда подталкивали его к самоубийству. В какой-то момент он пережил передозировку, однако неясно, было ли это случайностью или попыткой самоубийства.

Очевидные медицинские причины его поведения исключили. Анализ крови и несколько тестов на мозговую активность, включая компьютерную томографию и электроэнцефалограмму, не выявили ничего необычного. Его странное, дезорганизованное и явно психотическое поведение заставило персонал больницы поставить ему диагноз «шизофрения». Для лечения сначала назначили несколько антипсихотических препаратов, как перорально, так и в виде инъекций длительного действия. К сожалению, они мало повлияли на симптомы. Затем опробовали электросудорожную терапию (ЭСТ), которая дала кратковременное улучшение, однако не принесла долговременного облегчения. Наконец, после еще нескольких проб и ошибок, ему назначили клозапин. Этот препарат может помочь при шизофрении, устойчивой к лечению. Он оказался эффективным, и симптомы заметно уменьшились. На последующих приемах он сообщал, что все еще иногда «слышит голоса», однако утверждал, что перестал вести себя как собака.

Я не могу не задаться вопросом, что было бы, если бы этот человек родился не в двадцатом, а в пятнадцатом веке. Был бы он заключен в тюрьму, подвергнут пыткам на колесе или даже казнен? И вообще, считали бы его злым и заколдованным, как Жиля Гарнье, или психически нездоровым, как Жана Гренье? Мы никогда не узнаем, и, скорее всего, все зависело бы от того, где именно он бы жил. К сожалению, случаи наказания «ведьм» встречаются по сей день. Тем не менее я убежден: истоки его болезни рассматривались бы совершенно по-другому.

В клинической зооантропии, да и в жизни в целом, есть много способов прийти к одному и тому же результату[12]. Ликантропия не считается самостоятельным диагнозом – судя по всему, она развивается совместно с другими серьезными расстройствами.

Ошибочное представление ямайского джентльмена, что он стал собакой, возникло на фоне шизофрении. Она и другие психотические расстройства были одними из самых распространенных диагнозов в обзоре Блома, посвященном случаям зооантропии.

Вторым по распространенности диагнозом была «депрессия с психотическими симптомами». Любопытно, что это специфическое сочетание расстройства настроения с психозом, вероятно, наиболее близко к древнему диагнозу меланхолии. Хотя диагноз был отмечен Реджинальдом Скотом в эпоху Возрождения, он был описан за девятьсот лет до этого в знаменитом семитомном медицинском трактате Паулюса Эгинета.

Это наглядно демонстрирует, что качественное, тщательное клиническое наблюдение никогда не выходило из моды.

Другие случаи клинической зооантропии – включая бредовые идеи о превращении в песчанку – связаны с тяжелым биполярным расстройством[13].

Люди с этим заболеванием хорошо известны такими симптомами, как снижение потребности во сне и быстрая речь, однако у некоторых во время маниакальных эпизодов также развиваются галлюцинации и бред. Наконец, интоксикация любым количеством веществ может вызвать галлюцинации превращения в животных. Это согласуется с «мазями для оборотней», о которых говорится в истории и фольклоре. Случаи, вызванные веществами, обычно менее продолжительны, иногда длятся всего несколько часов, однако другие могут продолжаться десятилетиями.

Другие теории клинической ликантропии связаны с проблемами в мозге. Так, у некоторых ликантропов выявлены судорожные расстройства, травматические повреждения мозга и другие неврологические проблемы. Другие исследователи предположили, что у страдающих ликантропией искажено чувство коэнестезии. Данный термин описывает общее осознание человеком собственного тела. Это не какое-то отдельное ощущение, а скорее совокупность всех телесных ощущений из множества различных областей мозга. Учитывая странные кажущиеся телесные изменения, которые чувствуют люди с клинической зооантропией – рост волос/когтей/клыков, расширение грудной клетки и другие изменения, – эта идея также кажется правдоподобной.

Другие ученые предложили более психологические объяснения зооантропии. Следуя примеру Зигмунда Фрейда, ранние психоаналитики рассматривали бред клинической ликантропии как психический компромисс. С одной стороны, у человека могут быть позывы к совершению ужасных поступков, таких как нападение на людей и убийства, а с другой – он будет чувствовать себя виноватым, если поддастся. Психический компромисс для (частичного) разрешения конфликта может быть таким: я совершил этот ужасный поступок, однако на самом деле я был волком, когда это произошло. Таким образом, я не несу ответственности за свое ужасное поведение и не должен чувствовать себя виноватым. Любопытно, что первый известный серийный убийца в Испании, Мануэль Бланко Ромасанта, использовал эту защиту во время слушаний по его делу об убийствах в 1854 году. Он утверждал, что был проклят и во время совершения убийств принимал облик волка. Его стратегия, однако, оказалась не особо эффективной, и вскоре он был приговорен к казни с помощью гарроты. В итоге королева Изабелла II смягчила приговор, и Ромасанта скончался в тюрьме.

Заглянув в личные истории зооантропов, можно обнаружить любопытные связи с животными. Мы видели это в случае с человеком, разводившим песчанок до своего бредового превращения в песчанку. Семеро кинантропов рассказали о травматических укусах собак в детстве. К сожалению, мы не можем сказать, случаются ли укусы собак у кинантропов чаще, чем у населения в целом, поэтому эта связь в лучшем случае остается умозрительной. Другие зооантропы сообщали о сильных сексуальных фантазиях о животных или даже занимались скотоложством до или во время проявления симптомов.

К счастью для пациентов, современные способы борьбы с клинической ликантропией/зооантропией гораздо менее захватывающие, чем те, что описаны в кино или фольклоре. Серебряные пули и истребление могут заманить зрителей в кинотеатр, чтобы они покупали билеты и попкорн по завышенным ценам, однако я осмелюсь предположить, что кинематографическое изображение современных подходов провалится в прокате быстрее, чем версия «Человека-волка» 2010 года[14].

Если вкратце, предпочтительный подход заключается в лечении основного заболевания, которое, как считается, вызывает бред и галлюцинации. Это можно сделать с помощью лекарств. Так, если пациент страдает шизофренией, психотической депрессией или биполярным расстройством, врач может использовать один или несколько антипсихотиков, антидепрессантов или стабилизаторов настроения. Аналогичным образом пациентам с судорожной активностью могут назначить противосудорожные препараты. Есть надежда, что уменьшение основных симптомов приведет к подавлению проявлений зооантропии.

Для тяжелых случаев, не поддающихся другим методам лечения, еще один вариант – электросудорожная терапия. Пять пациентов из случаев, перечисленных в обзоре Блома, получили такое лечение. ЭСТ имеет довольно плохую репутацию среди широкой публики, вероятно, из-за травмирующего и неточного изображения в таких фильмах, как «Пролетая над гнездом кукушки». Честно говоря, я тоже так считал, пока не прочитал литературу по данному методу лечения. Разумеется, безрассудно его применять не стоит, однако он может изменить жизнь некоторых пациентов с хроническими и тяжелыми психическими заболеваниями, особенно с психотической депрессией.

Психотерапия – это третий вариант, однако информации о ее применении в лечении зооантропии относительно мало. Предполагаю, что будет сложно проводить традиционную психотерапию, когда человек испытывает острые симптомы и убежден, что он – животное. Попытки «переспорить» человека, чтобы вывести его из заблуждения, малоэффективны. Это часто усиливает дезадаптивное убеждение и разрушает доверие пациента к терапевту. Необходимы иные, более поддерживающие подходы. Так, облегчение симптомов за счет снижения депрессии или увеличение контакта пациента с повседневной, непсихотической консенсуальной реальностью было бы хорошей целью терапии. Другая цель – «застраховать» пациента от будущих эпизодов, помогая ему лучше распознавать ранние признаки ухудшения состояния и тем самым понимать, когда обратиться за помощью. Определенные физические ощущения или изменения в восприятии своего тела могут служить предвестником полномасштабных «трансформаций».

Действительно ли эти подходы эффективны для людей с клинической зооантропией? Если проанализировать все случаи, по которым у Блома была информация по результатам лечения, в 46 % случаев наблюдалась частичная ремиссия, а в 36 % – полное исчезновение симптомов. Как человек, прочитавший за годы работы множество исследований, эти результаты намного лучше, чем я мог предположить. Необходимы более масштабные и тщательные исследования, однако существующие варианты лечения представляются многообещающими. Из-за небольшого количества случаев из этих данных невозможно извлечь какие-либо рекомендации. Поэтому представляется разумным, чтобы врачи проявляли гибкость и были открыты для различных сочетаний этих трех вариантов, исходя из конкретных потребностей каждого пациента и приемлемого риска побочных эффектов.

Прямо скажем, мало кто захочет пойти на свидание с вампиром из восточноевропейского фольклора. Они не отличались привлекательным внешним видом и утонченным характером. Смею предположить, они даже выглядели бы неуместно на концерте Bauhaus или Type O Negative[17]. Во-первых, вампир из восточноевропейского фольклора почти всегда был крестьянином, а не аристократом.

Этот вампир-крестьянин обычно был растрепан, одет в простую одежду или даже в погребальный саван. И кожа тоже была странной. Хотя в фильмах вампиров часто изображают с алебастровой кожей или, что менее поэтично, с бледностью Британских островов[18], вампиры из фольклора бледные только тогда, когда недоедали. В остальное время они имели здоровый, румяный оттенок. Это объяснялось поступлением в организм большого количества крови, из-за чего они казались распухшими или даже слегка располневшими. На самом деле кожный покров греческого вампира (vrykolakas) растягивался настолько, что был натянут, как кожа на барабане.

За исключением таких необычных фильмов, как «Пастырь» (2011), вампиры в кино редко изображаются в виде неискушенных дикарей, как обычно происходит с их безмозглыми собратьями зомби. Напротив, они наделены хотя бы минимальным интеллектом, мудростью и даже состраданием. Как результат, рядовой зритель «Сумерек» запросто может забыть, что каждый вампир – да, даже такой милый, как Элис Каллен, – является ревенантом, мертвым существом, возвращенным к жизни.

Для этих верующих вампир был дурно пахнущим. Вполне логично, ведь мало найдется запахов более неприятных, чем гниющая человеческая плоть. Реакция отвращения на него на самом деле является эволюционной адаптацией, поскольку трупы – рассадник опасных бактерий. Если заставить киномана столкнуться с биологическими реалиями человеческого разложения, ему будет сложнее отождествлять себя с вампиром как с главным героем или сексуальным объектом. В конце концов, половой акт с вампиром технически является некрофилией, которая запрещена в большинстве стран и штатов США (см. главу 8). Если вампирский запах вообще описывается в фильмах, его не называют особенно неприятным. Вы можете увидеть это в, смею сказать, трогательном шведском вампирском шедевре «Впусти меня» (2008). В одной из первых сцен молодой Оскар говорит новой подруге Элаи: «Ты странно пахнешь». Дальше тема не раскрывается, однако это замечание остается любопытной подсказкой, что что-то не так. Оскар не догадывается, что она – древний вампир, который лишь выглядит как маленькая девочка.

Для ясности, вампиры из фольклора сильно различаются по внешнему виду. Так, у русских вампиров часто заостренные языки, которыми они могут прокалывать шею. У болгарских почему-то только одна ноздря. Я также не знаю, почему руки польских покрыты волосами. Независимо от региональных странностей, одна черта киношного вампира заметно отсутствует у фольклорных вампиров: клыки. Несмотря на то что сейчас они являются неотъемлемой частью вампирского образа, зубы редко упоминаются в фольклоре и истории, разве что в качестве «предупреждающих признаков» вампиров. Так, считалось, что младенцы, родившиеся с зубами, особенно уязвимы для превращения в вампиров. Как можно представить (если действительно захотеть), добыча крови с помощью обычных человеческих зубов была бы довольно напряженным и муторным испытанием как для вампира, так и для жертвы, но так уж повелось в фольклоре. Представьте, как кто-то кусает и грызет вас удивительно сильными человеческими челюстями, но при этом совсем не похожими на клыки резцами и тупыми молярами, но я отвлекаюсь…

Как же клыки стали столь тесно ассоциироваться с вампирами? Некоторые полагают, что истоки поверья лежат в бульварном романе XIX века под названием «Варни-вампир» (он же «Пир крови»). Там можно впервые увидеть описание признаков вампиризма, таких как два заметных прокола на шее.

Поведение фольклорного вампира совершенно завораживает и само по себе заслуживает нескольких книг. Самая заметная черта вампира – желание пить свежую человеческую кровь. По сути, они рассматривают людей как ходячие бочонки с кровью, и мало кому из нас нравится мысль, что посланники тьмы будут добывать из них кровь, словно сок из березы. Но, опять же, фильмы немного отклоняются от фольклора в изображении особенностей питания вампиров. Так, вампиры из фольклора не так уж часто используют для добычи крови шеи своих жертв. Они предпочитали подбираться ближе к ее источнику: им нравилось впиваться в грудь жертвы, а особое предпочтение отдавали левой груди. Процесс кормежки в фольклоре, как правило, лишен эротических образов – у нее здесь более практический характер. Некоторые из самых странных способов кормления можно найти в историях из Вольного города Данцига (ныне Гданьск в Польше). Там вампиры в первую очередь набрасывались на грудь (впиваясь в сосок), но могли и укусить человека между глаз. Для большинства людей эта область не является эрогенной зоной, и изображать вампира Лестата, снимающего с жертвы очки перед нападением, было бы, наверное, не очень кинематографично.

Важно отметить, что вампиру из фольклора не обязательно было питаться исключительно человеческой кровью. Некоторые нападали на крупный рогатый скот. Другие дополняли кровавую диету хлебом и другими обычными человеческими продуктами. Именно по этой причине в некоторых культурах в могилы клали провизию. Логика понятна: если у ревенантов достаточно еды в гробах, они с меньшей вероятностью отправятся на поиски живой крови.

Лестат из «Интервью с вампиром»

Однако кем питаются вампиры? Если верить фильмам, это неизменно красивые парни и соблазнительные девушки. Несчастные жертвы часто случайные незнакомцы, которым не посчастливилось встретить на своем пути голодного вампира. В данном случае кино также отходит далеко от фольклора. В большинстве культур, во все времена и в разных местах, первыми жертвами становились члены семьи вампира. Так, последний человек, эксгумированный в связи с подозрением в вампиризме в США, Мерси Браун из Эксетера, Род-Айленд, предположительно пила кровь своего брата Эдвина. Когда ее выкопали через два месяца после смерти в 1892 году, жители города сделали поразительное открытие: тело не подверглось разложению, а в сердце осталась кровь. Это восприняли как окончательное доказательство вампиризма. Сердце и печень Мерси были затем сожжены, пепел смешали с водой, и этот антивампирский коктейль дали выпить Эдвину. Как мы увидим, это проверенный метод в фольклоре.

Вампиры питались не только близкими. Как и в Голливуде, фольклорные обладали сильным либидо и могли быть весьма сексуальными. Вампиры-мужчины покидали склепы не только чтобы осушить тела жертв, но и чтобы переспать с их женами. Они доводили вдов до изнеможения сексуальными запросами и даже становились отцами вампиров-полукровок, так называемых дампиров. В преданиях утверждалось, что дети, рожденные от таких союзов, могут появляться на свет без костей[19].

Современные ученые предлагают альтернативные объяснения этих сексуальных контактов. Так, Феликс Ойнас сообщает о случае из Сербии, когда вдову в течение трех месяцев посещал ее «муж-вампир». Он оставался с ней на час, а затем покидал супружеское ложе и возвращался в гробницу. Его уход неизменно сопровождался громким лязганьем и другими странными звуками. Соседи знали об этих визитах, однако были слишком напуганы, чтобы вмешиваться. Однажды вечером один отважный горожанин решил поймать предполагаемого ревенанта. Словно в очередной дурацкой серии «Скуби-Ду», этот вампир на самом деле оказался не покойным мужем женщины, а ее сексуально озабоченным соседом. Последующее расследование показало: вдова и мужчина были не просто сексуальными партнерами, но и соучастниками убийства ее мужа. Подобные случаи привели Ойнаса и других ученых к предположению, что ночные визиты «вампиров», «демонов» и других ночных существ могли использоваться как удобное средство для сокрытия интрижек и даже сексуальных нападений/случаев растления детей на протяжении многих лет. Между тем, реальных данных, которые бы подтверждали эти мрачные предположения, явно недостаточно.

Известно, что вампиры избегают определенных предметов и ситуаций. Зеркала – хороший тому пример. Увы, это может быть очередной голливудской выдумкой. В фольклоре не встретишь обсуждений зеркал или отсутствия у вампиров отражения в зеркале. Источником данного поверья может быть роман Брэма Стокера «Дракула» 1897 года. Другие видят в этой странной связи отголоски некоторых славянских погребальных обрядов. Так, в Болгарии после смерти в доме принято занавешивать зеркала, а несколько моих друзей рассказывали, что эту традицию соблюдают и по сей день. Кроме того, занавешивать зеркала во время траура принято и у многих евреев.

Солнечный свет – еще одна проблема голливудских вампиров, которую не всегда разделяют их фольклорные собратья. Многие историки связывают эту веру в повышенную чувствительность к солнечному свету либо с Джоном Полидори (автором первого современного рассказа о вампирах «Вампир» 1819 года), либо со старым фильмом «Носферату, симфония ужаса» (1922). Вампир из фольклора иногда мог гулять при дневном свете. Исключение составляли субботы, когда они должны оставаться в могилах. В это время они наиболее уязвимы для нападения. Впрочем, в некоторых историях описывалась сильная непереносимость солнечного света, и почти все фильмы о вампирах следуют данной тенденции. Фильм «Дракула» (1992) – яркое исключение из этого правила, в котором Дракула (в исполнении гения актерского мастерства Гари Олдмана) расхаживает по необычайно солнечному Лондону.

Если собрать все это воедино, вампир из фольклора действительно был страшным зверем. Он не был ни привлекательным, ни особенно сочувствующим. Кроме того, он чаще всего нападал на тех, кто больше всего оплакивал его кончину. В связи с этим осмелюсь сказать, что сельские народы, которые жили в реальном страхе перед вампирами, с трудом могли бы понять наши современные представления о них. Настойчивая ассоциация вампиризма с манящей сексуальностью, как это показано в таких фильмах, как «Почти стемнело», и телесериалах, как «Настоящая кровь», вероятно, была бы для них чем-то непостижимым.

Коммерческий подход, что неудивительно, сделал зверя еще менее жутким. Вампиры, украшающие коробки с хлопьями Count Chocula[20], или Граф фон Зак из «Улицы Сезам» не особо вселяют ужас в детские сердца. Они явно не из тех кошмаров, от которых просыпаешься в холодном поту.

Опять же, вы заплатили хорошие деньги за эту книгу, поэтому хочу быть полезным. Давайте сначала обсудим, как стать вампиром. Может, вы всегда мечтали о бессмертии, а может, вам просто идет вельвет или расклешенные рукава с воланами, – как бы то ни было, вы не первый, кто задумывается о том, что вампирское существование может быть предпочтительнее обычной смертной жизни. К сожалению для тех, кто мечтает стать нежитью, большинство вампиров из фольклора такими рождаются, а не становятся.

Наряду с бесчисленными переживаниями беременных женщин, жившие в мире, населенном вампирами, должны были следить, чтобы их дети не выросли вампирами. Это могло стать следствием того, что во время беременности матери просто ели недостаточно соли. Даже если на вас просто взглянул вампир, пока вы были в положении, это могло привести к рождению скачущего младенца-вампира. Проклятие могло передаться в момент зачатия, если оно пришлось на важный церковный праздник. Остается гадать, не возникло ли это поверье в качестве средства удержать похотливых прихожан от любовных утех, чтобы вместо этого они сосредоточились на соблюдении церковных традиций.

Переживать между тем не стоит, ведь существует еще несколько способов специально стать вампиром, хотя большинство требуют определенных усилий и/или долгосрочного планирования. Вы можете стать колдуном. Считалось, что после смерти люди, практикующие магию, перерождаются вампирами. В Румынии подобное поверье касалось христиан, принявших ислам. Один из потенциально увлекательных способов стать вампиром – вести себя настолько ужасно, чтобы тебя отлучили от католической церкви. Для этого не обязательно бросать в папу римского банку пива – достаточно совершить ряд мелких проступков. Просто дайте волю воображению[21]. Воспользовавшись любым из этих способов, вы после смерти можете стать вампиром.

Если эти варианты кажутся слишком обременительными, можете просто изменить рацион. Мэтью Бересфорд отмечает, что вампирами становились мужчины, которые предпочитали не есть чеснок. Это может оказаться непростой задачей, если вы не любитель пресной пищи. Если не вегетарианец, также можете съесть плоть овцы, убитой волком.

Наконец, большую роль играет случай. Это, пожалуй, самая страшная из всех возможных причин, поскольку человек буквально ничего не может сделать, чтобы предотвратить свою вампирскую участь. Подобные люди становятся настоящими жертвами обстоятельств непреодолимой силы, которые от них совершенно не зависят. Так, в разных странах, вроде Румынии и Китая, считалось, что если животное просто перепрыгнет через труп, то умерший поднимется примерно через сорок дней в поисках крови. Особенно если животное было черного или темного цвета, будь то собака, кошка или даже курица. Так как в деревнях домашние животные живут в непосредственной близости от человека, несложно представить, что подобные вещи не были большой редкостью на похоронах. Таким образом, цитата из эпиграфа к главе, что вампиры «обычны, как травинки», внезапно обретает смысл. Аналогичным образом в России считалось, что жертвы убийств особенно уязвимы к тому, чтобы стать вампирами. Получается, убийца не только отнимал у человека все, что у него было, но и обрекал на вечные поиски свежей крови – участь, которую он не выбирал.

Даже небольшое отклонение от надлежащего римско-католического ритуала может привести к вампиризму. Это драматично показано в фильме Джона Карпентера «Вампиры» (1998), когда неумелый экзорцизм привел к появлению вампира Валека, а также засвидетельствовано в фольклоре. Также считалось, что если кто-то из крестных родителей забудет слова или просто запнется во время произнесения Апостольского Символа веры, несчастный младенец будет крещен вампиром.

Признаться, когда я впервые прочитал об этом, то сразу же позвонил крестному отцу (Томасу Вахтеру), чтобы узнать, не нужно ли мне запастись солнцезащитным кремом или купить еще больше вельветовой одежды. Он заверил (возможно, с оттенком сарказма), что его память на католические молитвы безупречна и никаких отклонений от ритуала не было. Хотя католицизм в моем случае не прижился, на бессмертие я тоже проклят не был, так что, по крайней мере, с этим повезло.

Если задаетесь вопросом, как определить, является ли кто-то вампиром, народные предания дают несколько подсказок. Так, если ребенок рождается с голубыми глазами, хвостоподобным продолжением позвоночника, родимыми пятнами или «красным чепцом» (когда лицо младенца закрыто амниотическим мешком), это предупреждающие признаки, что перед вами милый младенец, способный превратиться в кровососущего ревенанта. Во взрослом возрасте лысые мужчины гораздо чаще становятся вампирами, а после смерти у них, как правило, вырастают копыта и хвост.

Посмертные признаки еще более очевидны. Если труп не разлагается в положенный срок, это хорошее доказательство вампиризма. Как ни странно, нетленное тело также признак святости в восточной православной и римско-католической религиях, как в случае со святыми Зитой и Ритой.

Если внимательно присмотреться, можно найти доказательства и на местах захоронений. Отверстия от ширины змеи до размера двух сложенных вместе ладоней – особенно если расположены в области груди трупа – указывают на деятельность вампиров. Широко распространено мнение, что вампиры способны пролезать через маленькие отверстия и даже превращаться в других животных. Вопреки киношным преданиям, однако, они не перевоплощались в летучих мышей. В Японии они превращались в кошек, в то время как в Восточной Европе предпочитали становиться красивыми бабочками.

Если знаете, что поблизости находится вампир, и боитесь, что можете стать его жертвой, фольклор предлагает несколько профилактических мер. Помочь может правильный выбор аксессуаров. Простое ношение железного амулета может отпугнуть стригоя[22].

Можно носить на шее ожерелья из чеснока. Как известно, вампиры не переносят этот продукт. Другие варианты, связанные с едой, требуют гораздо более крепкого желудка. Профессор литературы Ник Грум сообщает: хорошей защитой является употребление хлеба, испеченного с добавлением вампирской крови.

Вампиров можно отпугнуть, грамотно обустроив дом. Так, сербы рисовали кресты на дверях, чтобы защититься от нападений. Вампирам трудно переходить через воду, так что имеет смысл поселиться на острове или купить лодку. Медали или другие украшения с изображением святого Адриана могут обеспечить защиту от вампиров в Польше.

Можете эффективно использовать психологию вампиров против них самих. Мало кто знает, что вампиры из фольклора страдают обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР). В частности, страдают от арифмомании – навязчивой потребности подсчитывать предметы. Почему это относительно распространенное и поддающееся лечению психологическое состояние оказалось связанным с гораздо более аберрантным поведением – беспричинным насилием и кровожадностью, – для меня загадка, и в фольклоре это совершенно никак не объясняется. Как бы то ни было, если опасаетесь нападения вампира, будет нелишним насыпать у себя перед дверью риса или пшена. Если вампир заявится, он не сможет войти в дом, пока тщательно не пересчитает все до последнего зернышка. К тому времени, когда он закончит, вас могут спасти лучи рассветного солнца (если только вампир не окажется из числа тех, что спокойно разгуливают на улице даже днем).

Если вам по-настоящему досаждает вампир, нужно действовать более агрессивно. Опять же, фольклор предлагает разные варианты:

Хотя фольклор и увлекателен, реальные события, связанные с употреблением крови, могут быть еще более интересными. Историки записали множество свидетельств, как люди рассматривали человеческую кровь в качестве мощного средства, способного перевернуть человеческую жизнь. Так, кровь умирающих гладиаторов использовалась для лечения эпилепсии в Древнем Риме, а в средневековые времена считалось, что менструальная излечивает от проказы. Даже сегодня некоторые верят в связь между употреблением крови и поддержанием здоровья и рассказывают о пользе кровяной колбасы. Существует практика введения себе собственной крови[23]. Есть и субкультура людей, которые регулярно пьют кровь, но о них речь пойдет в следующем разделе.

Известны случаи, когда в кровавой трапезе принимали участие серийные убийцы. Ричард Трентон Чейз, «вампир из Сакраменто», пил кровь нескольких жертв, иногда смешивая ее с йогуртом, а также страдал от тяжелой шизофрении. Петер Кюртен, «монстр из Дюссельдорфа», возможно, также страдал клиническим вампиризмом (об этом расскажу в следующем разделе), однако подробности его жизни оценить сложнее.

Существует прецедент и в животном мире. Возможно, вы сразу вспомните Desmodus rotundus, обычную летучую мышь-вампира. Она действительно питается кровью других животных, и фильмы принесли ей немало дурной славы[24], однако в действительности они не такие уж и плохие. Считается, что летучие мыши-вампиры – единственные животные, кроме людей, которые регулярно и охотно отдают часть пищи голодным собратьям.

Существует и паук-вампир, Evarcha culicivora. Автор Бекки Крю описывает этого маленького арахнида как единственное животное, которое выбирает себе добычу, основываясь на ее пищевых привычках. В частности, он питается комарами и предпочитает тех, кто испил человеческую кровь. Также было установлено, что этих миниатюрных вампиров привлекает запах потных носков.

Так что «реальные» вампиры действительно существуют. Между тем двое людей, которые у широкой общественности чаще всего ассоциируются с вампиризмом, на самом деле вампирами не были. Даже если они и не пили человеческую кровь, они – удивительные люди, которые побудили меня пройтись по следам их темной истории.

На вокзале в Тренчине на меня накричала пожилая словачка. Это моя вина, поскольку я, как я выражаюсь, «лениво» подготовился к международной поездке, научившись говорить по-словацки только «Здравствуйте», «До свидания», «Пожалуйста», «Спасибо», «Можно мне?» и «Извините, но я глупый американец». Я явно достиг предела своего словарного запаса, пытаясь понять языковые нюансы между «Путь 3» и «Платформа 3». Поскольку поезд прибывал через две минуты, мне пришлось рискнуть и бежать с багажом на третий путь. Мой выбор оказался ошибочным…

После долгой поездки на такси с водителем, который в открытую пил чешское пиво[25], я в конце концов добрался до крошечной деревушки Чахтице. Сдав багаж в отеле, я быстро прошел два с половиной километра до места назначения: единственного в городе замка (hrad). Пришел запыхавшийся и потный, когда до закрытия оставалось всего десять минут. Гид, с которой я общался по электронной почте, любезно позвонила мужу и сообщила, что задержится, чтобы я мог полностью насладиться экскурсией. Мы прогулялись по руинам, которые когда-то были домом печально известной «кровавой графини» Елизаветы Батори. Хотя она умерла в 1614 году на этом самом месте, ее присутствие до сих пор висит над этим городом зловонным облаком, если можно так выразиться. В Чахтице можно найти статуи этой женщины и сувениры для туристов, а имя даже затесалось в названии забавного ресторанчика Pizzeria Bathory.

Графиня была многогранным человеком и, на мой взгляд, одним из самых интересных людей своей эпохи. Образованная венгерская дворянка свободно говорила на пяти языках, в то время как большинство людей были неграмотны. Она также была патриоткой, которая вместе с мужем, полководцем Ференцем Надашди, поддерживала венгерскую корону в ее многолетней войне с Османской империей. Не желая соответствовать ожиданиям окружающих, Батори публично придерживалась кальвинистско-протестантской веры, хотя с политической точки зрения было бы гораздо целесообразнее сказать, что она лютеранка или католичка.

Вместе с тем у Елизаветы была и своя темная сторона. Возможно, она является самым плодовитым серийным убийцей всех времен. После нескольких лет постоянных слухов о жестоком обращении с молодыми служанками – вплоть до открытых обвинений в пытках и убийствах – она была арестована вскоре после Рождества 1610 года. Ответственным за расследование был Дьердь Турзо, друг как ее самой, так и ее покойного к тому времени мужа. В то время он был влиятельным аристократом, наделенным могущественной государственной властью. Если верить письменным записям о той ночи, в Чахтице нашли тела как минимум одной мертвой и одной умирающей девушки, а возможно, и больше. Елизавете предъявили обвинения. Показания, данные на последующем судебном процессе с участием более чем трехсот свидетелей, указывали: она вместе с сообщниками убила от 50 до 650 молодых женщин, причем по оценкам большинства свидетелей общее число жертв составляло от 100 до 200. Эти убийства совершались самыми безжалостными, жестокими способами с использованием огня, введения острых игл под ногти и зубы, а также других жутких приспособлений.

Замок в Чахтице, из личной коллекции автора

Елизавета Батори, из архива Wikimedia Commons

Справедливости ради следует отметить: есть скептики, утверждающие, что Елизавета была не убийцей, и дело против нее сфабриковано на самом высоком уровне. В пользу этого можно привести несколько аргументов. Так, Елизавета была богаче венгерского короля и владела множеством замков и поместий, на которые мог позариться любой церковный или политический лидер. Согласно этой теории, против нее устроили своеобразную охоту на ведьм с целью лишить состояния.

Я не хочу углубляться в подробности – любопытные читатели могут сами ознакомиться с доказательствами. Я же, изучив литературу, считаю, что совокупность имеющихся доказательств явно указывает в пользу того, что она действительно совершила вменяемые ей преступления, хотя такое количество жертв и кажется маловероятным.

ПО ЗАВЕРШЕНИИ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА СООБЩНИКИ ЕЛИЗАВЕТ БЫЛИ ПРИЗНАНЫ ВИНОВНЫМИ, А САМА ОНА ПРИГОВОРЕНА К ЗАКЛЮЧЕНИЮ В СВОЕМ ЗАМКЕ В ЧАХТИЦЕ ДО САМОЙ СМЕРТИ.

Побывав в замке и представив, как он выглядел в пору расцвета, я не думаю, что это самое суровое наказание за множественные убийства. Этот замок, должно быть, был прекрасным местом, и из него до сих пор открываются удивительные виды на Малые Карпаты. Это настолько атмосферное место, что его выбрали в качестве места для съемок финальной сцены фильма «Носферату, симфония ужаса». Как бы то ни было, 21 августа 1614 года, в возрасте пятидесяти четырех лет, Елизавета испустила последний вздох через несколько часов после того, как пожаловалась на плохое кровообращение и холодные руки.

Итак, Елизавета Батори была богатой, властной, статной и, вероятно, садистской женщиной. Но была ли вампиром? Большинство людей слышали о графине Батори – если вообще что-то о ней слышали, – что она купалась в крови убитых ею молодых женщин для сохранения молодости и красоты. Казалось бы, в этом прослеживается явная связь с вампиризмом: даже если она не глотала кровь, она использовала ее с целью сохранения молодости и замедления процесса старения, которому подвержен каждый. Тем не менее, несмотря на гнусные подробности, раскрытые в ходе судебного процесса, не было выдвинуто никаких обвинений, связанных с кровавыми ваннами, – эти истории появились спустя много лет после ее смерти, в 1720-х годах[26].

ВЛАД III: САМЫЙ ЗНАМЕНИТЫЙ В МИРЕ КОЛОСАЖАТЕЛЬ

По слухам, семья Батори состояла в дальнем родстве с другим знаменитым вампиром, который таковым не являлся: Владом III, также известным как Влад Дракула, а также Влад Цепеш, или Влад Колосажатель. Влад, умерший в 1477 году, был князем (воеводой) Валахии, ныне входящей в состав Румынии. За пределами Восточной Европы он известен прежде всего как прообраз Дракулы из одноименной книги Брэма Стокера. Румыны между тем по-прежнему считают его патриотом и национальным героем. В первую очередь это связано с тем, какие усилия он принимал, чтобы удержать Османскую империю от дальнейшего захвата христианского мира.

Влад Цепеш, из архива Wikimedia Commons

Место рождения Дракулы, из личной коллекции автора

Влад III родился в прекрасном трансильванском городке Сигишоара. Фактическое место рождения князя можно увидеть и сегодня, а в настоящее время здесь находится ресторан Casa Vlad Dracul. Если посетите это место, сможете увидеть единственное сохранившееся изображение Влада II, отца Влада III. Оно размещено на боковой стене обеденного зала.

Влад жил в довольно бурный период мировой истории. Это время насилия, санкционированного государством и религией, масштабных политических интриг и огромного количества человеческой жестокости, особенно если смотреть с современной точки зрения. Он был человеком своего времени. Проведя несколько лет в заточении у султана Мехмеда II, Влад стал изысканным мастером как христианских, так и мусульманских форм жестокости. Он заслужил нежное прозвище Колосажатель за то, что часто вставлял заостренные палки в чувствительные человеческие отверстия, что приводило к долгой, мучительной смерти. Иногда устраивал целые леса из посаженных на кол людей, чтобы не только избавиться от пленников, но и навести ужас на врагов. Влад был не просто безумным садистом, но и довольно хитрым и коварным человеком. Его немногие сохранившиеся письма свидетельствуют о знании человеческой психологии и прагматичности, которые, несомненно, вызывали уважение.

Как же эта интересная и кровавая историческая фигура превратилась в вампира, пьющего кровь? Вероятно, никого не удивит тот факт, что пропаганда и «лженовости» были хорошо известны уже в пятнадцатом веке. За свое недолгое пребывание на земле Влад успел нажить немало врагов, и после его смерти немецкие и русские писатели напечатали ряд памфлетов, рассказывающих о его жизни и подвигах. Некоторые были правдивы, другие – например, утверждение о том, что он любил макать хлеб в теплую кровь убитых, – похоже, полностью выдуманы и не имели под собой никаких оснований. Поэтому, когда Брэм Стокер использовал подробности жизни Влада Цепеша в качестве вдохновения для Дракулы, он основывался на рассказах об использовании крови, которые нигде не встречаются в официальных исторических записях, а также добавил элементы классического восточноевропейского фольклора о вампирах.

Посаженные на кол, из личной коллекции автора

Любопытно, что один из потомков Влада Цепеша имел более непосредственное отношение к подобным историям. Он эмигрировал в Турцию в 1947 году и руководил банком крови. Уверен, ему приходилось сталкиваться с людьми, которые отпускали очевидные шутки на его рабочем месте.

Итак, две исторические фигуры, наиболее ассоциирующиеся с безудержным вампиризмом, на самом деле вовсе не были вампирами.

АНАЛИЗ ИСТОРИЙ ПОДНИМАЕТ ИНТЕРЕСНЫЕ ВОПРОСЫ О ТОМ, КАК ЛЕГКО ИСКАЗИТЬ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ, ПРИЧЕМ ПОРОЙ НА МНОГИЕ ВЕКА.

Хотя это интересная тема, по крайней мере для меня, перейдем к рассмотрению вампиров в реальной жизни с точки зрения психологии.

Патологическое влечение к употреблению человеческой крови названо клиническим вампризмом или, по-другому, синдромом Ренфилда. Последний термин придуман американским психологом Ричардом Ноллом и относится к персонажу с этим именем в романе Стокера «Дракула».

В оригинальном романе Стокера Ренфилд не является особо значимым персонажем. Однако в экранизации 1931 года он фактически берет на себя большую часть роли главного героя Джонатана Харкера. Это может несколько сбить с толку, если знакомы с романом. Однако в более позднем фильме «Дракула» Ренфилд ближе к оригинальной версии: он изображен как ярко выраженный психопат, помещенный в больницу в Англии. Он демонстрирует странное поведение, в первую очередь мономанию, или то, что психолог Пьер Жане назвал бы idée fixe, – жажду крови. Сама мысль о ней вызывает возбуждение, возможно даже сексуального характера. Его жажда направлена не только на людей: в какой-то момент он пытается получить от врачей живую кошку. Они вполне разумно отклоняют просьбу, и бедный Ренфилд вынужден питаться кровью насекомых и других мелких существ, которым не повезло попасть в его грязную палату.

Образ Ренфилда олицетворяет то, что я считаю двумя основными признаками клинического вампиризма: (а) желание пить человеческую кровь (b), спровоцированное потребностями, не связанными с физическим голодом, которые человек тем самым пытается удовлетворить: сексуальное возбуждение, жажда власти, эйфория, спокойствие и т. д. Некоторые ученые расширяют определение за пределы употребления крови и добавляют более общую увлеченность темой смерти, в том числе некрофилические элементы. В рамках этой главы, однако, сосредоточимся на признаках (а) и (b).

Стоит отметить: чтобы любое состояние считалось расстройством согласно последнему, пятому изданию Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам Американской психиатрической ассоциации (DSM-5-TR), симптомы должны вызывать либо (c1) клинически значимый дистресс (человека беспокоят симптомы), либо (c2) клинически значимое нарушение (нарушается одна или несколько жизненных ролей). Я бы сказал, это определение помогает сфокусироваться на наиболее важных чертах клинического вампиризма и не особо патологизирует консенсуальные «вампирические» действия между взрослыми людьми.

Вернемся к Полу, вампиру в оранжевом комбинезоне, о котором шла речь в начале главы. Как он мог вписаться в эту диагностическую систему? Что ж, учитывая тот факт, что он постоянно обменивал сексуальные услуги на кровь и одновременно испытывал сильную потребность в ее употреблении, он явно соответствует критерию (а) – желанию пить человеческую кровь.

Во время бесед с тюремным персоналом удалось выяснить больше подробностей о его истории. С позднего детства он связывал кровь с сексуальным возбуждением. Когда видел ее, независимо от того, пил или нет, у Пола возникала эрекция, вплоть до оргазма. Даже фантазий о крови и кровопускании было достаточно, чтобы достичь возбуждения. Вместе с тем это не единственная эмоциональная реакция. Когда Пол глотал кровь, то чувствовал не только сексуальную стимуляцию, но и прилив сил. Казалось бы, это соответствует критерию (b), поскольку кровь употреблялась с целью удовлетворения потребности, не связанной с питанием. Тем не менее неясно, соответствует ли он критерию (c1) или (c2). Имеющиеся описания не свидетельствуют о том, что его взаимодействие с кровью вызывало какой-либо значимый дистресс. Не было намеков, что эти позывы были для него нежелательными или что он испытывал по их поводу какой-либо стыд или смущение. Хотя Пол и сидел в тюрьме, свой срок он получил за преступление, никак не связанное с кровью, а именно за угон автомобиля. Он также утверждал, что все действия с кровью происходили по обоюдному согласию. Поэтому без более подробной информации, как ее употребление повлияло (или не повлияло) на его жизнь, сложно поставить окончательный диагноз. Мы просто недостаточно о нем знаем.

Наряду с основными симптомами есть ряд других интересных признаков, которые, по всей видимости, сопутствуют клиническому вампиризму. Прежде всего, это в основном мужское занятие. Были выявлены случаи клинического вампиризма среди женщин, однако чаще всего в контексте аутовампиризма (употребления собственной крови). Так, одна молодая женщина с большим стажем инвазивных медицинских процедур была сильно увлечена кровью. Она даже отсоединяла трубки для переливания, чтобы посмотреть, как кровь медленно капает на пол. Хотя иногда и пила из этих трубок, чаще женщина употребляла собственную кровь, вызывая кровотечение в некоторых увеличенных венах, расположенных у основания языка и глотки. Она глотала ее, а затем выплевывала, а так как делала это на довольно регулярной основе, в результате у нее развилась тяжелая анемия.

Следует отметить: клинический вампиризм сам по себе, как единственная психологическая проблема пациента, встречается довольно редко. Чаще он сочетается с другими особенностями и состояниями. Так, в одних из первых медицинских отчетах на эту тему клинический вампиризм был выявлен у нескольких людей с психотическими расстройствами. Например, в случае с серийным убийцей Ричардом Трентоном Чейзом в конце 1970-х годов. Он страдал от сложных (и довольно креативных) бредовых идей, связанных с нацистами и НЛО, а также верил, что его кровь отравляют через мыльницу. Чтобы противостоять яду и не дать своей крови превратиться в порошок, он считал, что нужно потреблять кровь других. Похоже, он также получал от этого удовольствие.

Некоторые из наиболее тревожных случаев клинического вампиризма выявлены у людей с антисоциальным расстройством личности и/или высоким уровнем психопатии. Очевидно, это происходит, когда кровь забирается против воли жертвы. Кроме того, некоторые утверждают, что вампирические наклонности можно обнаружить у нарциссических личностей. Если человек страдает антисоциальным или нарциссическим расстройством личности – и особенно если страдает пограничным расстройством личности, – обычно у него также отсутствует четкая, целостная картина своего «я». Людям с нарушениями самовосприятия трудно давать подробные описания себя и других людей. У них может возникать чувство, будто они надевают на себя одну маску за другой, не имея при этом четкого представления, что под ней скрывается. Отсутствие четкого самовосприятия, судя по всему, сопровождает синдром Ренфилда.

У людей с клиническим вампиризмом в анамнезе часто наблюдается история жестокого обращения. В исследовании Vampirism & Energy Work, проведенном в 2006–2007 годах компанией Suscitatio Enterprises, 43 % людей, идентифицирующих себя вампирами, сообщили, что в детстве подвергались физическому или сексуальному насилию. Хотя и невозможно определить, какой процент выборки полностью соответствует критериям синдрома Ренфилда (да и к тому же сама выборка нерепрезентативна), это все равно довольно интересные данные. В примерах из практики встречаются свидетельства жестокого обращения – так, Пол сообщал о пережитом в детстве физическом насилии. Некоторые эпизоды сопровождались буквальным кровопролитием.

Большинство видов поведения человека, которые «выходят за рамки нормы», начинаются с малого и со временем становятся более интенсивными, повторяющимися или проблемными. Эскалация между тем зависит от того, как меняется человек и его поведение. Если поведение подкрепляется (например, каким-то вознаграждением или вызывает приятные ощущения), человек с большей вероятностью повторит его в будущем. С другой стороны, если поведение не вознаграждается, игнорируется или активно наказывается, оно должно стать менее частым и в конце концов исчезнуть[27]. Вампирическое поведение, хотя и осложняется множеством скрытых и конкурирующих между собой мотивов, не является исключением, и для его полного проявления может потребоваться время.

Как результат, развитие клинического вампиризма сильно отличается от вампиризма, изображаемого в кино. При укусе вампира несчастная жертва быстро превращается из «нормального» человека в мертвого, неестественно сильного хищника с неукротимой жаждой человеческой крови. В одних фильмах («От заката до рассвета») трансформация занимает всего несколько минут, в то время других («Пропащие ребята») на нее требуется несколько дней. Ричард Нолл предположил, что синдром Ренфилда развивается гораздо медленнее, и пациент обычно проходит через три последовательные стадии.

Все начинается с употребления собственной крови. Представьте, что молодой человек случайно порезал себе палец в момент сексуального возбуждения. Боль и вид крови вызывают шок и эмоциональное возбуждение, однако сексуальное возбуждение при этом не ослабевает. Далее, по привычке или простому животному инстинкту, он кладет палец в рот, чтобы высосать кровь, – получается акт аутовампиризма. Таким образом, в его голове вид и вкус крови оказываются тесно связаны с сексуальным возбуждением, и эта случайно установленная связь может еще больше укрепиться, если впоследствии он будет фантазировать о крови во время мастурбации. Сексуальная разрядка – один из самых мощных подкрепляющих факторов поведения.

Источник крови на этой первой стадии может быть самым разным. Ее можно получить в результате незначительных порезов или более серьезных травм. Можно пить «свежей», холодной или даже собирать, вводя под кожу иглу. Как показывают примеры, некоторые даже перерезают себе бедренную артерию, чтобы кровь вырвалась наружу мощным потоком. Затем люди могут попытаться поймать поток крови ртом, словно воду из фонтанчика. Другие предпочитают струйки венозной крови. Некоторые практикуют специальные техники дыхания и мышечных сокращений (например, маневр Вальсальвы), чтобы изменить силу кровотока и сделать процесс ее употребления более приятным. Эти же методы используются другими пациентами для контроля наджелудочковой тахикардии или регулирования давления во внутреннем ухе.

Второй этап – переход от собственной крови к употреблению крови животных. Как и в случае с литературным Ренфилдом, речь о больших и малых существах. Здесь уместно упомянуть историю развития вампиризма у Пола. Однажды, сидя на крыльце своего дома, он случайно увидел, как собаку сбила машина, и тут же бросился с крыльца на дорогу, но не чтобы утешить бедное умирающее животное, а чтобы проглотить горсть его еще теплой крови. Возникшие при этом сладострастные ощущения приобрели почти мистическое значение, сочетая в себе эротизм и силу.

На последней стадии человек с синдромом Ренфилда еще больше переступает через общественные нормы, начиная употреблять кровь других людей, как было и в случае с самим Ренфилдом, который ранил Джека Сьюарда в психиатрической больнице и пил его кровь. Остальные детали при этом могут сильно отличаться. Переход к человеческой крови может происходить в рамках полового акта или отдельно от него. Употребление крови может носить групповой, парный или одиночный характер. Оно может происходить как с полного согласия донора, так и в рамках насильственных действий в отношении другого человека. Как бы то ни было, в данном случае, как и на второй стадии, отчетливо наблюдается эскалация аберрантного поведения.

Как же диагностируется синдром Ренфилда? Если человек хочет обследоваться на наличие данного заболевания, он должен пройти обширное и довольно продолжительное клиническое собеседование со специалистом. В ходе собеседования внимание уделяется не только поведению, связанному с употреблением крови, но и другим сопутствующим заболеваниям. Вместе с тем никого не удивит факт, что лишь немногие из людей, идентифицирующих себя вампирами, добровольно обращаются к психологам и психиатрам. Тому есть ряд причин. Если рассматривать лишь тех, кто потребляет человеческую кровь по обоюдному согласию и не преступает закон, они могут даже не соответствовать критериям «расстройства». Это связано с тем, что, как уже отмечалось, для постановки психологического диагноза необходимо, чтобы пациент испытывал клинически значимый дистресс или нарушение. Некоторые могут совершенно нормально относиться к своему подобному поведению и не испытывать трудностей в повседневной жизни. Они могут быть даже частью вампирской субкультуры, описанной в недавней книге Джозефа Лэйкока «Вампиры сегодня». В этом контексте их поведение не только считается нормой, но и поощряется.

Другие могут страдать от собственных желаний, однако избегают лечения из-за страха стигматизации. Люди, у кого периодически возникают фантазии или поведение, выходящее за рамки общепринятого, обычно осознают: окружающие могут счесть их сумасшедшими или больными. Как результат, они зачастую держат подобные вещи в тайне и не обращаются за помощью. Это можно наблюдать не только у людей с такими «экзотическими» состояниями, как клинический вампиризм, но и при гораздо более распространенных расстройствах, таких как повторяющийся изолированный сонный паралич. Как вы увидите в главе 6, у сонного паралича есть несколько пугающих особенностей, из-за которых люди не хотят рассказывать о нем близким или даже врачам, которым доверяют.

Выявить клинический вампиризм еще сложнее в судебно-медицинских условиях. У людей, вовлеченных в уголовный процесс, могут быть свои мотивы скрывать тягу к человеческой крови. Даже если их тяга к вампиризму мучительна или мешает жить, они могут опасаться, что такое разоблачение повредит их делу. В этом случае экспертам приходится полагаться на другую информацию, помимо рассказов самого человека. Первым делом следовало бы собрать все медицинские и уголовные записи, чтобы выяснить, не совершал ли человек в прошлом действий, связанных с употреблением крови. Особенно полезными могут оказаться записи, относящиеся к подростковому возрасту, если они позволят обнаружить символические/эмоциональные связи с кровью.

Если данные недоступны, наличие шрамов или колотых ран может дать подсказку. Находятся ли раны в местах, откуда удобно пить свою кровь (т. е. предполагают ли они аутовампиризм)? Похоже ли, что это повторяющиеся, а не «случайные» раны? Имеются ли у партнеров шрамы, указывающие на кровопускание? Между тем стоит отметить, что самоповреждения – гораздо более распространенное явление, чем клинический вампиризм. Так, самостоятельно нанесенные порезы – характерная черта пограничного расстройства личности, однако они становятся следствием совершенно иных психологических побуждений[28]. Как гласит старая диагностическая поговорка: «Когда слышите стук копыт, это, скорее всего, лошади, а не зебры».

Предположим, человек соответствует критериям клинического вампиризма/синдрома Ренфилда и обращается за помощью. Значит, его либо беспокоит влечение к крови, либо ему было предписано пройти лечение. Как можно помочь? Как и в случае с клинической ликантропией и многими другими заболеваниями, описанными в этой книге, синдром Ренфилда – не главная проблема общественного здравоохранения.

Разумным первым подходом будет лечение всех основных заболеваний, которые могут быть причиной поведения, связанного с употреблением крови. Так, при наличии основного психотического расстройства, такого как шизофрения, применение антипсихотических препаратов и поддерживающей психотерапии позволит уменьшить не только галлюцинации и бред, но и тревожное поведение, связанное с кровью. Пациентам, пережившим психологические травмы, также может помочь лечение посттравматического стрессового расстройства, например длительная экспозиционная терапия, однако пока неясно, поможет ли она справиться с вампирическими побуждениями.

Возможны и более непосредственные способы борьбы с клиническим вампиризмом. Различные формы психотерапии могут быть полезны, однако будут сильно различаться в зависимости от теоретической и практической подготовки терапевта. Специалист по классической поведенческой психотерапии может попытаться уменьшить проблемную ассоциацию крови с положительными чувствами (возбуждением) с помощью выработки условного рефлекса отвращения. В этом случае в процессе лечения пациент сталкивается с негативными последствиями – небольшой разряд тока или резкий неприятный запах – когда ему демонстрируют кровь, или когда испытывает от ее вида сексуальное возбуждение. Специалист по психодинамической терапии будет работать над тем, чтобы не только отделить кровь от возбуждения, но и понять истоки связи в надежде, что пациент сможет освободиться от вредной модели поведения. Парная терапия может помочь в случаях клинического вампиризма по обоюдному согласию, когда это доставляет проблемы одному или обоим участникам. Наконец, употребление крови можно рассмотреть с точки зрения модели «привыкания». В рамках данного подхода лечение сосредоточено на том, чтобы научить человека воздерживаться от крови, справляться с мыслями и поведением, которые делают ее употребление более вероятным, чтобы избежать срыва. Следует отметить: ни у одного из перечисленных подходов нет эмпирического обоснования. Как следствие, пациенты с клиническим вампиризмом и их лечащие врачи должны быть готовы попробовать различные методики.

Остаются два вопроса о вампирах, которые заслуживают внимания: Почему люди стали столь сильно в них верить? и Чем обусловлена их живучесть?

Нет недостатка в свидетельствах, что на протяжении веков вампиризм воспринимался всерьез. Так, почтенное французское высшее учебное заведение Сорбонна в 1693 году получило запрос от польского духовенства о том, как лучше избавиться от вампиров. Британский монарх Георг II, по-видимому, тоже в них верил. Даже папа римский Бенедикт XIV в середине 1700-х годов был вовлечен в это дело, порицая восточноевропейских епископов за распространение веры в вампиров.

Но чтобы вы не подумали, будто искренняя вера в вампиризм вышла из моды в то же время, когда мужчины перестали надевать туники, садясь в конные экипажи, существуют и гораздо более современные примеры. В 2020 году двоих мозамбикцев, один из которых был полицейским, растерзала толпа в соседней Малави, убежденная, что расправляется с вампирами. Аналогичные нападения зафиксированы в 2003 и 2017 годах.

Другой недавний случай имеет сходство с делом Мерси Браун и полностью соответствует славянскому фольклору. Он произошел в 2004 году в крошечном румынском городке под названием Маротину-де-Сус. Здесь, всего в трех часах езды к западу от Бухареста, шестеро мужчин выкопали труп мужчины по имени Петре Тома с местного кладбища. Считалось, что Петре из потустороннего мира вредит невестке, используя нечистую силу стригоя[29]. Раскопав могилу, они «вскрыли вилами грудную клетку, вынули сердце, вбили колья в остальное тело и посыпали его чесноком. Затем сожгли сердце, положили угли в воду и разделили это жуткое пойло с больной женщиной».

Откуда же взялись подобные верования? Как толковые, разумные люди могут бояться вампиров до такой степени, что устраивают причудливые ритуалы над близкими или даже совершают убийства? Существует множество объяснений. Я условно классифицирую их на правдоподобные и «более сомнительные» теории. Начнем с последних.

Согласно одной популярной теории, которая и сегодня обсуждается в книгах и подкастах, «вампиры» на самом деле были обычными людьми, страдающими от порфирии. Так называют различные виды дефицита ферментов, общие симптомы которых повышенная чувствительность к свету, коричневая или красноватая моча, психические изменения (спутанность сознания, беспокойство, галлюцинации) и чрезмерный рост волос. При беглом взгляде можно увидеть параллели с классическим вампиризмом. Между тем другие ключевые особенности отсутствуют. В частности, это расстройство не связано с тягой к крови, и его симптомы не улучшаются при употреблении крови или других продуктов, богатых железом. Мэри Винклер и Карл Андерсон, два исследователя, финансируемые Американским фондом изучения порфирии, убедительно доказывают, что ассоциации с вампиризмом вредят этим пациентам. Так, одна женщина была убеждена, что ее муж, у которого диагностировали порфирию, по ночам сосет ее кровь. В итоге она наняла священника, чтобы тот провел сеанс экзорцизма[30].

Еще одна любопытная теория гласит: всему виной бешенство. Опять же, есть интересные совпадения в том, что касается склонности к укусам, безудержной агрессии и повышенного полового влечения. Мужчины заболевают бешенством чаще, чем женщины. Между тем бешенство не вызывает желания пить чью-либо кровь. На мой взгляд, как уже отмечалось в предыдущей главе, эта болезнь больше подходит под описание оборотней.

Еще две сомнительные теории связаны с болезнью, передающейся половым путем, и постной диетой. У детей, кому не посчастливилось родиться с сифилисом (то есть они были заражены им внутриутробно), наблюдаются необычные черты. Дональд Морс отмечает: у них, как правило, бледный цвет лица, а яркий свет вызывает временную слепоту. Кроме того, наблюдается нарушение развития передних зубов – так называемые зубы Хатчинсона. Наконец, еще в 1733 году голландская газета Glaneur Historique писала, что вера в вампиров и другие «мрачные и неприятные воображаемые идеи» неизбежна, когда люди «не едят ничего, кроме хлеба из овса, кореньев или коры деревьев». Кто бы мог подумать, что старый добрый овес может быть виновником стольких бед, связанных с вампиризмом?

Если говорить о более убедительных теориях возникновения веры в вампиров, то главный кандидат – это неправильное понимание самого процесса смерти. Суть в том, что многие люди не понимают, как именно разлагаются тела. Их можно понять, ведь мало кому захочется думать, как именно должно выглядеть тело умершего близкого человека через шесть месяцев после его погребения. Тем не менее это невежество может привести к вампирическим последствиям, о чем, в частности, говорится в книге Пола Барбера 1988 года «Вампиры, погребение и смерть». Я не буду вдаваться в мрачные подробности науки о разложении, которые он описывает в книге, однако отмечу несколько любопытных моментов.

Во-первых, когда один или несколько трупов откопаны, их состояние может сильно различаться. Некоторые будут выглядеть «свежее», чем другие. Это происходит даже в том случае, если несколько трупов были захоронены в одно и то же время и на одном и том же кладбище. Здесь действует множество факторов. Например, худые разлагаются медленнее, а разница в количестве воды в могиле может сильно повлиять на скорость разложения.

Иные аспекты внешнего вида трупа могут быть неожиданными. Например, трупы могут выглядеть так, будто у них выросла новая кожа. Это происходит из-за «сползания кожи», что придает покойнику румяный оттенок. Также может показаться, что ногти и волосы продолжают расти. Еще более драматично то, что трупы по мере разложения выглядят «толще», будто они наелись крови. Это происходит потому, что деятельность бактерий в кишечнике создает скопление газов, способных раздуть тело почти вдвое больше его обычного размера.

Если представить, что группа испуганных людей, несведущих в процессах разложения человека, вскрывает гроб, что может произойти? Что ж, если они изначально настроены враждебно, они могут вбить в раздувшийся труп кол. Это тоже довольно эффектное зрелище, так как спровоцировало бы резкий выброс скопившихся в результате разложения газов, часть которых бы вышла через горло. Это, в свою очередь, привело бы к хорошо различимому «стону», который может быть воспринят, как признак окончательной смерти вампира. Кроме того, из-за сброса давления из тела могут начать вытекать жидкости, которые в кладбищенской темноте можно принять за вампирскую кровь. Как бы то ни было, каждый участник события мог бы поведать довольно любопытную историю.

Еще одна теория, объясняющая вампиризм, настолько страшна, что мне было непросто решиться о ней написать. Я уверен, есть смерти и похуже, однако эта ужасна: быть похороненным заживо. Люди XXI века не представляют, насколько распространенным было подобное явление в эпоху до появления современных медицинских достижений и изменений в погребальной практике. Хотя точные цифры получить нелегко, антрополог Уэйд Дэвис в 1988 году в своей книге «Прохождение тьмы» подытожил: преждевременными были от 1 из каждых 50 до 1 из каждых 1000 погребений. Понятно, что это приблизительные оценки, однако нет сомнений, что значительное число несчастных были действительно похоронены заживо. Представьте, что раскопали могилу такого человека. Вряд ли они, очнувшись в гробу, продолжили бы спокойно лежать, сложив руки по швам. Вместо этого их конечности были бы раскинуты в стороны. Возможно, ногти были бы стерты, а руки окровавлены в результате бесплодных попыток выбраться из деревянного заточения. Сторонний наблюдатель запросто мог прийти к заключению, что люди не только «ожили» по той или иной причине, но и были крайне агрессивно настроены[31].

Наконец, последний, но не менее важный вопрос: как объяснить то, что в нашей культуре вампиры считаются бессмертными? Сколько бы их ни убивали с тех самых пор, как граф Орлок появился на большом экране в фильме «Носферату, симфония ужаса» 1922 года, каждое поколение воскрешает вампира и наделяет его новой жизнью.

Возможно, вампиры в кино обладают бессмертной притягательностью благодаря тому, что хорошо прорабатывают наши эволюционные страхи. Эти страхи могут быть весьма обширными, однако, подобно всем страхам, они призваны мотивировать поведение, то есть помогать нам успешно реагировать на угрозы. На протяжении эволюции они хорошо послужили людям и другим видам. Так, морские свинки испытывают реакцию страха перед хищником, когда над ними проносится тень, поскольку ястребы и другие птицы тысячелетиями считали этих беззащитных маленьких грызунов излюбленным лакомством. Вместе с тем ученым только предстоит выявить подобные «перцептивные шаблоны» для существ, раньше охотившихся на людей. А врагов у нас явно было немало, особенно в ранние времена австралопитеков. Большие кошки кажутся весьма правдоподобным кандидатом на роль хищников, которые досаждали нашим предкам. Между тем эти угрозы, по всей видимости, слишком разнообразны, чтобы оставить отпечаток в генах, или, возможно, утратили силу по мере того, как мы постепенно становились доминирующей формой жизни на земле.

Так, люди довольно беспомощны в темноте. Мы уязвимы для хищников, которые орудуют по ночам (или в пещерах) и могут похвастаться более острым зрением, слухом и обонянием. Как результат, мы предпочитаем по ночам спать, а не бродить по улицам. Вампиры, с другой стороны, в этом плане больше похожи на больших кошек. Некоторых даже наделяют улучшенным «ночным зрением».

Люди, как и другие животные, нервничают, когда становятся объектом пристального взгляда. Лишь это может вызвать реакцию страха перед хищником, или даже спровоцировать тоническую неподвижность, непроизвольную реакцию, когда животное прикидывается мертвым, чтобы избежать нападения. Как следствие, многие режиссеры фильмов о вампирах делают акцент на их глаза. Взгляд вампира не просто напряженный, как у Белы Лугоши в «Дракуле» или у Кейт Бекинсейл во франшизе «Другой мир», – иногда они способны «зачаровывать» этим взглядом жертв. Это сверхъестественная способность, похожая на гипноз, позволяющая вампирам заставлять жертв делать практически все, что они захотят.

А еще клыки. Согласно теории, восходящей, по крайней мере, к Дарвину, обнаженные зубы выполняют мощную коммуникативную функцию. Они означают гнев, агрессию и открыто предупреждают, что следует ждать жестокого укуса. Неудивительно, что даже «утонченные» киновампиры, такие как героиня Тильды Суинтон Ева из фильма «Выживут только любовники», демонстрируют клыки.

Тем не менее обращение к эволюционным страхам не лишено риска. Режиссеры должны придерживаться некой вариации «правила Златовласки»: если они вызывают слишком мало страха, получается слабый, анемичный вампир и скучающие зрители. Если напугать слишком сильно, вампир будет выглядеть чересчур грозным, чтобы себя с ним отождествлять. Чтобы создать вампира, который одновременно нравится и которого боятся зрители, необходимо найти золотую середину.

Зрители хотят в той или иной мере ассоциировать себя с вампирами, и, похоже, по нескольким разным причинам. Есть что-то привлекательное в вечной жизни. Каково это – иметь в распоряжении достаточно времени и свободы, чтобы сделать все, что захочется? Каково это – быть защищенным от разрушительного воздействия времени, неизбежно оставляющего свой отпечаток на всем? Если верить фильмам о вампирах, вечная жизнь приносит радость первые сто-двести лет, однако затем возникают тревожные вопросы. В чем смысл этого бессмертного (проклятого?) существования? Какова моя роль и предназначение в этом мире? Ради чего действительно стоит жить?

По сути, более «вдумчивые» фильмы о вампирах подразумевают слишком уж человеческие мучительные поиски смысла жизни и своего места в мире, которые никогда не дают четких ответов и даже подсказок. Подобно Луи из «Интервью с вампиром», многие ощущают себя одинокими и отчужденными. Некоторых это может довести до отчаяния. Кроме того, может подарить надежду, что у кого-то другого есть нужные ответы, будь то Лестат, Арман, ученые или религиозные лидеры. Между тем в глубине души мы боимся, что ответы – если они вообще существуют – следует искать в нас самих. Это вампирская дилемма, близкая любому живому человеку.

Люди, конечно, забавные существа, когда думают о смерти… Однако могут быть еще более забавными, когда не думают о смерти[32]. Я вижу последнее так же часто в клинической практике, как и в личной жизни. Неудивительно, что большинство уделяет очень мало времени размышлениям о собственной смертности и о том, что у нас ограниченное время на этой голубой точке, мчащейся в бесконечном пространстве. Это страшная вещь, и уж точно гораздо страшнее, чем большинство фильмов ужасов.

Могут возникнуть не самые удобные вопросы. Что я сделал? Выбрал ли я свою жизнь сам или позволил сделать это другим за себя? Достаточно ли хороша моя жизнь, чтобы я с радостью прожил ее снова?

Последний из этих вопросов блестяще сформулирован немецким философом Фридрихом Ницше в его идее «вечного повторения». Этот мысленный эксперимент имел огромное значение для всей его философии, однако в наших целях его можно использовать как тест, чтобы понять, как вы относитесь к нынешней жизни. Ницше спрашивает:

В Норвегии сейчас почти лето, и из-за моего графика «рано ложиться и рано вставать» я еще не видел полной темноты с момента приезда. Отсутствие затемняющих штор в моей в остальном хорошо обустроенной съемной квартире еще больше усложняет задачу игнорировать эти слишком светлые ночи. Это кажется в корне неправильным. Почему я в Норвегии? Ну, я принял блестящее решение использовать отпуск, чтобы провести исследования для книги. Никаких тропических направлений для меня – предпочитаю скандинавские и славянские страны для отдыха. Поэтому, движимый любопытством и не испытывая потребности в спокойном отдыхе, я отправился на поиски одного древнего кургана.

Они встречаются по всему миру. Норвежские состоят из каменной погребальной камеры, покрытой деревянной крышей. Затем все это сооружение заваливается грязью, в результате чего образуется холм. Если верить скандинавскому фольклору, эти курганы – лучшее место для поиска особо злобного вида ревенанта, известного как драугр.

Он, похоже, один из ближайших предков наших современных зомби из фильмов. Хотя я бы не стал столь однозначно это утверждать. По правде говоря, не уверен, изучал ли кто-либо из режиссеров, снимающих фильмы про зомби, фольклор викингов. В настоящее время я думаю о голливудских зомби так: сценаристы (неосознанно?) бросили драугра, гуля и еще несколько упырей в промышленный блендер из нержавеющей стали и назвали этот гнилостный коктейль в честь неправильно написанного гаитянского «зомби».

Драугры – это мерзкие твари, которые терроризировали викингов от сосновых лесов Норвегии до пустынных вулканов Исландии. Они вели себя несколько по-разному в зависимости от места «рождения». Норвежские и датские драугры обычно держались поближе к своим курганам, в то время как исландские были более свободными. Поскольку ни в одной из прочитанных мною саг не указано точное местоположение конкретных курганов, где жили драугры, пришлось импровизировать. Так что, будучи типичным американцем, я решил посетить самый большой и впечатляющий из них. Так я оказался у самого большого кургана во всей Скандинавии: Кургана Ракни, расположенного к северо-востоку от Осло.

Как и все «зомби», драугры – это ожившие трупы. Раздутые, синие и воняющие разложением, они гораздо сильнее живых людей. А еще они быстрые и не испытывают усталости[34]. Поэтому ни один здравомыслящий человек не станет пытаться украсть из кургана драугра или как-то расстроить его. В отличие от зомби из фильмов, драугры не полностью бездумные твари. Хотя они довольно глупы – возможно, из-за разложения мозга, – они все равно могут затаить злобу на отдельных людей и даже целые общины. В сагах описывается, как они ходят по крышам домов, избивают людей до крови и едят человеческую плоть. (Последнее наиболее характерно для норвежских драугров.) Особенно активны они в период Рождественского поста и на Рождество. Некоторые предполагают, что отсутствие праздничного настроения у драугров может отражать настроение последних представителей язычества в недавно христианизированном скандинавском мире.

Курган Ракни, личная коллекция автора

В отличие от большинства легендарных вампиров, драуграми не рождались, а становились. Если вы были противны и жестоки в жизни, то, скорее всего, восстанете из кургана в качестве драугра-убийцы. Также плохой идеей было оставлять труп непогребенным. Фактор случайности мог сыграть свою роль: человек мог стать драугром, если просто был в неподобающей одежде в момент погребения. Отсутствие чувства стиля явно имело последствия в мире викингов…

Жертвы драугра также становились драуграми. Таким образом, это можно считать своего рода инфекцией, быстро распространявшейся, как это происходит в традиционных фильмах о зомби (например, вирус «ярости» в «28 дней спустя»[35] или Т-вирус в «Обители зла»). Это проиллюстрировано, в частности, в «Саге о людях с песчаного берега». Здесь бедный пастух сталкивается с драугром и умирает от испуга. Пастух оживает и убивает шестерых крестьян, которые вскоре сами становятся драуграми. Если каждый из них породит еще шесть драугров, становится понятно, как одинокий драугр может быстро размножиться до целой стаи[36].

ДРЕВНИЙ ЗОМБИ-АПОКАЛИПСИС

Пожалуй, одним из самых страшных элементов стандартного фильма о зомби является возможность «зомби-апокалипсиса». В этом случае небольшая группа выживших вынуждена противостоять огромной армии нежити, которая стремится убить и съесть их, причем не обязательно в таком порядке. Хотя в литературе про драугров я такого не встречал, это удивительно древняя идея, восходящая как минимум к Эпосу о Гильгамеше.

Эпос о Гильгамеше, впервые записанный на древнем аккадском языке примерно во втором тысячелетии до нашей эры, рассказывает о подвигах древнего месопотамского героя Гильгамеша и его друга, ныне прирученного дикаря Энкиду. Гильгамеш – великий воин, который убивает великана со страшным именем Хумбаба. Его подвиги привлекают романтическое внимание богини Иштар. Можно считать, это большая честь – быть столь желанным для божественного существа. Однако после весьма откровенной попытки прекрасной богини добиться его расположения Гильгамеш отказывает ей самым неджентльменским образом. Разгневанная богиня обращается к отцу с просьбой отомстить за нее, да еще и осмеливается угрожать:

Отец, создай мне Быка Небесного,Чтоб убил Гильгамеша в доме его в Уруке.А если не дашь мне Быка Небесного,Распахну ворота я ПреисподнейИ на свободу пущу всех мертвых, что там обитают.Подниму я мертвых, чтобы живых пожирали,И станет меньше тогда живых, чем мертвых.

Очевидно, интерпретировать древние тексты, опираясь на современные представления и чувства, несколько опасно. Так можно стать жертвой презентизма – своего рода эпидемии в современных научных кругах. Тем не менее на первый взгляд это звучит подозрительно похоже на сюжет современного фильма о зомби. С небольшими изменениями в формулировках этот отрывок сильно напоминает выпуск новостей из фильма Джорджа Ромеро «Ночь живых мертвецов» (1968).

КАК УБИТЬ ДРАУГРА

Его можно уничтожить несколькими способами, которые напоминают современные фильмы о зомби. Как правило, они невосприимчивы к обычным травмам, так как уже мертвы – их можно одолеть, отделив голову от тела. Герой «Саги о Греттире» в конечном счете побеждает злого драугра Гламра, сначала обезглавив его, а затем похоронив с головой, помещенной между его ног. Драугры, как и кинематографические зомби, могли довольно упорно цепляться за свою загробную жизнь. Поэтому кремация была еще одним хорошим вариантом для благоразумного викинга. Этот метод избавления от нежити использован в шведском фэнтезийном фильме ужасов «Призрак» (2018), который, возможно, является единственным, посвященным исключительно этому скандинавскому ревенанту[37].

ГУЛИ

Изначально я планировал посвятить значительную часть главы гулям из арабского фольклора, поскольку они, как мне кажется, очень тесно связаны с киношными зомби. Так, слово на букву «з» на самом деле ни разу не прозвучало в первом современном фильме о зомби «Ночь живых мертвецов». В интервью 2005 года его покойный великий режиссер Джордж Ромеро отметил, что называл существ, осаждавших Барбару, Бена и остальных членов их веселой банды затворников, гулями. Этот термин можно встретить в комедии ужасов «Мертвые не умирают» (2019), где он используется наряду с такими словами, как «зомби» и «нежит». Так я начал набрасывать материал на тему гулей и изучать их упоминания в фольклоре.

Стандартное определение гуля звучит так: «Демон, питающийся плотью человеческих существ, особенно путешественников, детей или трупов, украденных из могил». Лично я именно так и представлял гуля, особенно если отбросить идею, что это еще и оживший труп. Мне было интересно узнать, что в арабском языке существуют разные термины для обозначения мужских (ghul) и женских (ghulah) существ. Между тем, за исключением гениталий и манеры одеваться, они практически неразличимы внешне, что, вероятно, затрудняло их знакомство между собой. И еще важнее: я наткнулся на две научные статьи, написанные в 2009 году Ахмедом Аль-Рави. Только тогда я понял, что многое из того, что я знал о гулях, – неверно.

Аль-Рави отметил: нигде в преданиях не говорится, что гули питаются трупами. Это удивительно, так как я считал это одной из их главных особенностей. Как оказалось, в некоторых западных переводах арабских произведений – в частности, в версии «Тысячи и одной ночи» в переводе Антуана Галлана – некрофагия (поедание трупов) была добавлена, по сути, для драматического эффекта. Подобные научные вольности, которые добавляли страха и отвращения в сказки, с течением десятилетий усугубились до такой степени, что поедание трупов стало неотъемлемой частью западного представления об упырях.

Между тем гули представляют большой интерес независимо от того, лакомятся ли они человеческими останками.

ПОДОБНО ВАМПИРАМ, ОНИ ИЗОБРАЖАЛИСЬ В ФОЛЬКЛОРЕ ПО-РАЗНОМУ, ПОРОЙ ДЕМОНСТРИРУЯ ПРОТИВОПОЛОЖНЫЕ КАЧЕСТВА, ОДНАКО, БЕЗУСЛОВНО, БЫЛИ ДОСТАТОЧНО СТРАШНЫМИ, ЧТОБЫ ПУГАТЬ ДЕТЕЙ – ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО, С ЦЕЛЬЮ ОТБИТЬ У НИХ ЖЕЛАНИЕ ЗАХОДИТЬ В ОПАСНЫЕ, ТРУДНОДОСТУПНЫЕ МЕСТА.

Большинство историй из фольклора связано с гулями женского пола. В обычной форме эти опасные существа уродливы до ужаса, однако обладали способностью превращаться в красивых женщин, чтобы соблазнять путешественников. Они использовали привлекательную внешность и сексуальный голос – да, они умели говорить, – чтобы заманить туристов в сторону от безопасных, протоптанных троп в глубь дикой природы. Таким образом, они могли стать причиной смерти людей, даже если не убивали и не ели их напрямую.

К счастью, умные путешественники могут избежать подобной ужасной участи. Они могли бы спастись, если бы вспомнили, что гулям не нравится слушать исламские молитвы, – Ахмед Аль-Рави отмечает, что пророк Мухаммед также в это верил. Помимо молитвы, от гуля можно избавиться, грамотно орудуя мечом. Между тем путешественники должны быть осторожны, поскольку, согласно некоторым легендам, убить эту тварь нужно непременно с одного удара. Если не удавалось, существо не умирало, пока ему не нанесена тысяча ударов. Как и в легендах об оборотнях, в борьбе с этими монстрами важнейшими качествами являются терпение и выносливость.

Как бы то ни было, именно предполагаемый рацион гуля имеет прямое отношение к современным фильмам о зомби. Было бы еще страшнее, если бы они по ночам бродили по кладбищам, поедая трупы и/или живых людей, однако в арабском фольклоре это не так.

Читать рассказы про драугров и гулей весело и страшно, а вот гаитянская версия данного ревенанта вызывает у меня скорее грусть и жалость. Как мы увидим, истории про них больше трагичные, чем пугающие.

ЗОМБИ

Голливудские зомби делят название с гаитянскими зомби[38], что, казалось бы, должно указывать на их близкое родство. Так, например, считается, что и те и другие представляют собой ожившие трупы, лишенные свободы воли и человеческих эмоций. На этом, впрочем, сходство, по сути, и заканчивается. Если голливудские зомби только и делают, что пожирают всех людей на своем пути, гаитянские по большей части мирные. Причем не просто не едят людей – они в принципе вегетарианцы! Их рацион состоит из простых, безвкусных, несоленых продуктов, которые подаются на банановых листьях.

Гаитянские зомби не способны создавать новых зомби. Как мы все знаем, одна из главных опасностей их голливудских «собратьев» – склонность заражать незадачливых жертв и тем самым быстро пополнять ряды нежити. В отличие от них, традиционный гаитянский процесс становления зомби длительный и требует специальных навыков, которые выходят далеко за рамки способностей даже самых умных зомби. Таким образом, вероятность зомби-апокалипсиса в Порт-о-Пренсе была бы невелика, даже если бы все остальное, что говорят о зомби, было бы правдой.

С точки зрения внешнего вида гаитянским зомби явно недостает голливудского эпатажа. Если в фильмах только и ждут увидеть армии разлагающихся трупов, которые бредут по земле, оставляя за собой следы запекшейся крови и вывалившихся кишок, гаитянских извлекают из могил вскоре после захоронения, и они просто не успевают разложиться. Эти зомби почти неотличимы от обычных людей, за исключением глаз (выпученные, с пустым взглядом), кожи (бледная), губ (синие), походки (шаркающая) и реакции (притупленная). Обладая удивительной физической выносливостью, они трудятся в самых тяжелых условиях, не жалуясь и не уставая.

Эта невероятная выносливость, собственно, и ценилась создателем зомби – бокором. Эти жрецы вуду, практикующие темную магию, не только похищают у зомби человеческую душу, но и заставляют труп, ставший бездушной оболочкой, трудиться на полях сахарного тростника. Таким образом, бокоры принуждают их к посмертному существованию, состоящему из бесконечного тяжелого труда. При этом еще и часто избивают. Параллели с рабством очевидны.

Процесс создания гаитянского зомби описывается по-разному. Я не претендую на окончательный ответ, но согласен с судебным патологоанатомом Филиппом Шарлье, что «концепция зомби… находится на стыке токсикологии, медицины, магии и религии». Бокоры, вероятно, объясняют его иначе, чем скептически настроенные ученые.

Как правило, все начинается с того, что человек внезапно заболевает. Считается, что это острое заболевание вызвано колдовством или ядами. Независимо от причины, человек умирает или, по крайней мере, выглядит умершим (отсутствие видимого дыхания и реакции на внешние раздражители). Его быстро хоронят. Здесь важную роль играют законы и культура гаитян, так как умерших здесь принято хоронить в течение суток после наступления смерти. Вскоре после погребения бокор извлекает труп и «оживляет» его с помощью магических способностей.

Как же его превращают в зомби? Бокоры утверждают, что процесс не только физический, но и духовный. Они верят, что душу можно отделить от тела и хранить в банке для различных целей. Скептики полагают, что используемый бокорами «зомби-порошок» вызывает реальные биохимические реакции. Эта теория остается спорной и больше всего ассоциируется с антропологом Уэйдом Дэвисом, автором книги «Змей и радуга». Эту книгу позже адаптировал Уэс Крейвен в одноименный фильм ужасов с Биллом Пуллманом и Кэти Тайсон в главных ролях. Дэвис предложил теорию создания зомби, которую можно называть тетродотоксиновой теорией.

В начале 1980-х годов Дэвис побывал на Гаити и сумел собрать несколько образцов зомби-порошка, после чего пришел к выводу: ключевым компонентом является тетродотоксин. Это мощный и смертельно опасный нейротоксин, содержащийся в иглобрюхих рыбах, синекольчатых осьминогах и некоторых других животных. Именного из-за него ежегодно погибают более сотни гурманов, рискнувших отведать суши из иглобрюхой рыбы (фугу). Возможно, это еще одна причина придерживаться традиционной вегетарианской диеты зомби. Как бы то ни было, считается, что тетродотоксин вызывает у здорового человека временный паралич и подавление стандартных жизненных показателей, тем самым имитируя смерть. Таким образом, Дэвис утверждает: «смерть» будущего зомби на самом деле лишь временное состояние, вызванное воздействием данного опасного токсина.

Другие ученые отвергают идею, будто тетродотоксин – активный ингредиент зомби-порошка. По мнению некоторых, создание зомби происходит под воздействием целого ряда факторов, включая внушение, глубокие культурные убеждения, воздействие психоактивных препаратов и эффект ноцебо[39]. Я в этом плане на стороне скептиков и хотел бы сосредоточиться на важной роли человеческих убеждений и их взаимодействии с сильнодействующими психоактивными препаратами.

Судя по всему, в загадке зомби есть еще элемент, который я никогда не встречал в литературе на эту тему. В последние годы Гаити пережило немало трагедий: землетрясения, ураганы, вспышки холеры. Несколько проницательных ученых отметили: люди, кого считают зомби, обычно появляются в течение нескольких недель и месяцев после подобных катастроф. Почему так происходит?

Как мы все знаем, зомби часто изображаются как бездумные существа, которые даже не знают своего имени и не сохраняют автобиографической памяти. Здесь наблюдаются параллели с особым типом потери памяти, известным как диссоциативная амнезия[40], способной развиваться в результате травматических событий. Поскольку не все реагируют на травму одинаково, некоторые испытывают больше негативных последствий, чем другие, даже если пережили совершенно одинаковые события. Некоторые при этом теряют память.

Люди, пережившие травматическую амнезию, временно не в состоянии вспомнить информацию о себе или своем прошлом.

Пострадавшие могут блуждать в растерянном, дезориентированном состоянии довольно долго, не помня ни своего имени, ни прошлого. Подобное состояние называют диссоциативной фугой. Учитывая совпадение симптоматики с поведением зомби, можно предположить, что диссоциативная фуга может быть одним из факторов, способствующих появлению легенд о зомби. С другой стороны, особенности поведения зомби могут быть культурно приемлемым проявлением травмы, то есть культурно обусловленной идиомой дистресса. Эти гипотезы требуют дальнейшего изучения, однако я сомневаюсь, что кто-то даст мне на это грант.

В отличие от зомби из фильмов, гаитянскому зомби не обязательно оставаться таковым вечно. Известны случаи пробуждения людей из данного неживого состояния. Процесс, в ходе которого это происходит, так же загадочен, как и само создание зомби, однако фольклор дает любопытные подсказки на этот счет. Как уже отмечалось, зомби питаются довольно простой пищей, которой не позавидуют даже нищие студенты. Они не могут есть лапшу быстрого приготовления, поскольку она слишком для них соленая. Если зомби съест хотя бы щепотку соли, заклятие тут же будет снято[41]. Это относится к мясу и алкоголю, однако данные продукты упоминаются в литературе гораздо реже.

Когда чары рассеяны, риск насилия со стороны зомби сильно возрастает. Скорее всего, освобожденный от заклятья зомби просто убежит и спрячется на кладбище, однако он также может и напасть на своего бокора. В этом нет ничего удивительно, если учесть, какому жестокому обращению они с его стороны обычно подвергаются. Впрочем, какими бы безвольными и пассивными или, наоборот, непокорными и агрессивными они ни были, эти несчастные люди крайне далеки от зомби из фильмов – по крайней мере, современных.

Фильм «Белый зомби» вышел на экраны в 1932 году, всего через год после выхода «Дракулы» и «Франкенштейна». Это первый фильм, в котором на большом экране появился зомби, и в роли ревенанта здесь выступил именно гаитянский зомби. В этом фильме Бела Лугоши (знаменитый Дракула) сыграл роль Лежандра, владельца плантации, который с помощью наркотических препаратов создавал зомби для работы на полях. После долгих лет порабощения местных жителей Лежандр в конечном счете получает по заслугам после того, как превращает в зомби белую женщину. Хотя современные критики оказались весьма недоброжелательны к «Белому зомби», время расставило все по своим местам. Теперь фильм считается опередившим время благодаря невероятной операторской работе и использованию жутких звуковых эффектов.

За ним последовал целый ряд фильмов о зомби разного качества, в большинстве из которых ожившие трупы имели мало сходства с гаитянскими зомби или современными жаждущими человеческих мозгов полчищами нежити. Примечательно, что впервые зомби, которых нужно убивать выстрелом в основание черепа, появились в фильме «Разгуливая мертвым» (1936). Первая комедия про зомби, The Ghost Breakers (на русский переведено как «Охотники за привидениями»), вышла на экраны в 1940 году. В ней снялся Боб Хоуп, и картина снискала успех как у критиков, так и в прокате. Умелое сочетание комедии и ужасов сделало ее «Зомби по имени Шон» своего времени.

Между тем были и куда более странные фильмы. Так, задолго до норвежского фильма 2009 года «Операция “Мертвый снег”» нацисты занимали видное место в фильмах о зомби. Их можно увидеть в фильмах «Король зомби» (1941), «Месть зомби» (1943), «Существо с атомным мозгом» (1955) и многих других. Я уверен, можно многое рассказать о связи между зомби и национал-социализмом, однако эта тема выходит за рамки данной книги. Как бы то ни было, последующие десятилетия принесли пару картин, перевернувших этот развлекательный жанр.

Все мы бывали в ситуациях, когда приходилось проводить время с людьми, которые нам не нравились. Вас могли посадить на самолете рядом с очень надоедливым человеком, или же вы были вынуждены слушать, как кто-то грубит официантам в ресторане. Приятного мало. А теперь представьте, что застряли с этими же неприятными людьми на ферме, окруженной ордой существ, желающих только одного: сожрать вас своими потрескавшимися, гниющими зубами. Таков, по сути, сюжет классического фильма Джорджа Ромеро «Ночь живых мертвецов» 1968 года.

Этот жуткий фильм, вышедший на экраны через год после «Лета любви»[42], является классикой современных ужастиков. Снятый на скудный бюджет в Питтсбурге и его окрестностях, он демонстрирует места, которые можно посетить и сегодня. Так, кладбище в начале фильма – это не декорация, а настоящее действующее кладбище, расположенное по адресу 8600 Franklin Road в Эванс-Сити, штат Пенсильвания. Это весьма интересное место. Одна из моих коллег в подростковом возрасте устраивала там свидания, чтобы пообжиматься с мальчиками в каком-нибудь жутком месте.

Фильм начинается с того, что Барбара и ее брат Джонни посещают это кладбище. Барбара чувствует себя немного неуютно в окружении мертвецов. Джонни, как типичный брат, высмеивает ее нервозность, говоря: «Они идут за тобой, Барбара!»[43] Вскоре мы узнаем, что издевки Джонни были пророческими – на Барбару нападает высокий мужчина в темном костюме. Брат вмешивается, однако вскоре теряет сознание от удара, и сестра оставляет его на верную смерть. Полагаю, ей не понравились его шуточки.

Барбара добирается до заброшенной фермы и встречает главного героя Бена, находясь при этом в шоковом, почти кататоническом состоянии. Бен стоически реагирует на происходящее[44] и начинает заколачивать окна и двери, чтобы обезопасить ферму. Барбара же большую часть фильма не делает ничего полезного. В какой-то момент, рассказывая свою травмирующую историю, она становится очень эмоциональной и оказывается на грани паники. Бен отвечает: «Тебе нужно просто успокоиться!» Как известно каждому психологу, это фантастически эффективная техника работы с любыми встревоженными людьми.

Вскоре пара обнаруживает, что они не одни. В подвале прячутся несколько человек, в том числе нерадивый мужчина по имени Купер. Он спорит с Беном по поводу плана дальнейших действий: Купер хочет и дальше прятаться в подвале, в то время как Бен убеждает, что нужно оставаться наверху, чтобы в случае чего было проще убежать. Отважный Бен одерживает верх, но трусливый Купер в конце концов оказывается прав: всех убивают в особенно мрачной концовке для фильма эпохи хиппи. Жестокая развязка тем более примечательна, что Ромеро начал карьеру в шоу-бизнесе, работая над «Соседством Мистера Роджерса»[45].

Как отмечалось ранее в этой главе, в фильме Ромеро оживших мертвецов называли гулями, а не зомби. Они не были результатом применения черной магии или заражения вирусом. Вместо этого мертвецы воскресали из-за «мутаций», вызванных излучением космического зонда, который недавно вернулся на Землю. Любому человеку, хоть немного знакомому с биологией, данная теория явно покажется антинаучной, однако фильм и правда хороший.

Зомби из «Ночи живых мертвецов» слабые, медлительные, совершенно тупые и почему-то боятся огня. Как говорит (непреднамеренно?) истеричный шериф Конан МакКлелланд: «Они мертвы. Они все не в себе»[46]. А еще безжалостные и кровожадные. Один на один с таким созданием можно справиться без проблем – они берут числом. Что еще хуже, они невосприимчивы к большинству форм насилия, и остановить их можно только одним из двух способов. Подобно драгуру, можно кремировать. Второй вариант – пустить пулю в мозг. Как сообщили в выпуске новостей: «Убейте мозг, и вы убьете гуля». Современные фильмы про зомби унаследовали эти особенности нежити от этого фильма категории Б.

1985 год сыграл важную роль в истории фильмов про зомби. Ромеро выпустил третий фильм про живых мертвецов под названием «День мертвецов» – мрачный постапокалиптический фильм, который оказал влияние на последующие картины на эту тему, такие как «28 дней спустя». Некоторые считают, что «День мертвецов» стал шедевром Ромеро. В том же году вышел популярный гонконгский фильм «Мистер Вампир», ставший впоследствии франшизой. Вампиры/зомби из «Мистера Вампира» частично основаны на персонаже китайского фольклора под названием цзянши, или прыгающий зомби (иногда переводится как «труп» или «вампир»). Конечности этих киношных ревенантов настолько одеревенели от трупного окоченения, что они утратили способность ходить – поэтому нападают, «прыгая» на людей.

В 1985 году также вышел «Реаниматор» – веселый и немного безумный фильм, основанный на рассказе Г. Ф. Лавкрафта. Он знакомит нас с Гербертом Вестом, блестящим молодым ученым с сомнительными моральными принципами. Вест разрабатывает сыворотку, способную оживлять мертвые ткани. В результате она начинает действовать не только на людей, но и на умерших животных.

Мой же любимый фильм о зомби того года и всех времен – это «Возвращение живых мертвецов». Как никакой другой, этот невероятно забавный фильм стирает грань между ужасами и комедией[47]. Кроме того, он изменил классический ряд «законов» фильмов про зомби, установленных ранее Ромеро, а также значительно расширил диапазон поведения зомби.

Своим величием фильм обязан удачному сочетанию ряда факторов. Во-первых, сценарий написал Дэн О'Бэннон, сценарист культовых произведений: «Чужой», «Жизненная сила», «Вспомнить все» и ремейка «Пришельцев с Марса» 1986 года. Во-вторых, у фильма потрясающий саундтрек с песнями таких групп, как Damned, 45 Grave и T. S. O. L. Не меньше радует и актерский состав: такие ветераны, как Клу Гулагер (Берт), Дон Кэлфа (Эрни) и, как всегда, очаровательный Джеймс Карен (Фрэнк), выступили в прекрасной связке с молодыми актерами: Том Мэтьюз (Фредди) и «королевой крика» Линни Куигли (Трэш). В-третьих, здесь происходит столько странных вещей, что, сколько бы раз вы ни смотрели фильм, все равно заметите что-нибудь новое. Так, если упустите тот факт, что двух главных героев зовут Берт и Эрни или что Эрни не только слушает немецкую музыку времен Второй мировой войны, но и носит с собой служебный пистолет вермахта (то есть Walther P-38), а в морге у него висит пин-ап-постер с изображением Евы Браун, подружки Гитлера, сможете уловить эти безумные детали при следующем просмотре. Да, это еще один пример необъяснимой связи между нацизмом и фильмами про зомби.

«Возвращение живых мертвецов». Эрни в морге

Сюжет «Возвращения живых мертвецов» прост. Фредди – новый сотрудник склада медицинских товаров Uneeda, которого обучает Фрэнк. Проведя экскурсию, Фрэнк объясняет, что «Ночь живых мертвецов» на самом деле основана на реальной истории. Затем показывает заинтересованному Фредди сосуды с зомби, которые армия по ошибке отправила на их склад, но которые так и не были возвращены[48]. Один из сосудов внезапно лопается, распыляя ядовитый газ на обоих джентльменов, и они теряют сознание. Когда приходят в себя, то обнаруживают, что «медицинские принадлежности» (мертвые бабочки, собаки, разделенные пополам для ветеринарных школ) теперь очень даже живые. Это касается и человеческих трупов. После нескольких мрачных и смешных сцен Берт решает, что все улики, свидетельствующие о происшествии, должны быть уничтожены. Он обращается за помощью к старому приятелю-могильщику Эрни, чтобы тот кремировал все тела. На их беду, дым, выходящий из крематория, смешивается с дождем, и на расположенном поблизости кладбище мертвецы начинают вставать из могил. В это время друзья Фредди устраивают на кладбище вечеринку. Сюжет становится все более мрачным по мере того, как зомби становится все больше и они расходятся по округе. О надвигающейся катастрофе становится известно даже военным. Я не буду спойлерить концовку, скажу лишь, что она довольно печальная, мрачная и соответствует атмосфере холодной войны середины 80-х.

Зомби в «Возвращении живых мертвецов» сильно отличаются от своих кинематографических предшественников. Впервые в истории американского кино зрители знакомятся с быстро передвигающимися зомби: даже те, у кого почти не осталось плоти на костях, вроде знаменитого Тармана, способны перемещаться почти так же быстро, как обычные люди. Впоследствии быстрые зомби были использованы в серии фильмов «Зловещие мертвецы», «Репортаж», «28 дней спустя», «Война миров Z» и ремейке «Рассвета мертвецов» 2004 года.

Зомби из «Возвращения живых мертвецов» не только быстро бегают, но и, подобно драуграм и гулям, умеют разговаривать и даже сохраняют малую часть человеческого интеллекта. Так, один из зомби, убив и съев двух парамедиков, берет рацию одного из них и просит диспетчера «прислать еще парамедиков». Если у Ромеро зомби и камня поднять с земли не могли, у О'Бэннона они планируют хитрые засады.

Впервые в кинематографе мы видим зомби с привередливым вкусом. Хотя они едят внутренности и другие части тела, само «мясо» не является их целью. Они жаждут именно мозгов, и довольно громко заявляют об этом. Мозги и зомби теперь сочетаются, как шоколад и арахисовое масло или бурбон и необдуманные поступки. Эта связь настолько закрепилась в общественном сознании, что теперь мало кто вспомнит, что именно в этом шедевре восьмидесятых зомби впервые начали кричать: «Мозги-и-и-и!»

Сочетание способности говорить, рудиментарного критического мышления и явной одержимости человеческой нервной тканью приводит к одному из самых примечательных моментов фильма, когда люди узнают, что именно движет зомби. Предыдущие версии ходячих мертвецов были бездумными, а их единственной формой взаимодействия с живыми людьми было их поедание. Как следствие, ни о какой психологии зомби не могло быть и речи. Почему им так хочется есть живые мозги? Говорящие зомби позволили людям изучить этот чрезвычайно важный вопрос.

Ответ, который дает «Возвращение живых мертвецов», интригующий и в каком-то смысле интуитивно понятный: быть мертвым больно. Поймав зеленого зомби, люди узнают, что ожившие трупы страдают от постоянной боли, поскольку буквально чувствуют, как гниют их тела. В отличие от киношных вампиров, обладающих способностью к регенерации тканей и остающихся вечно молодыми, зомби не могут остановить процесс разложения. Кроме того, в отличие от зомби Ромеро, у О’Бэннона они вроде как осознают этот болезненный процесс, а мозги так жаждут потому, что те приносят временное облегчение от страданий.

Момент, когда люди узнают, зачем зомби едят мозги, в фильме «Возвращение живых мертвецов» (1985)

Конечно, мрачная идея «Возвращения живых мертвецов» о сознательных – и даже осознающих себя – зомби с мучительной жизнью после смерти является чистой выдумкой. Тем не менее имеются любопытные параллели между описанными выше киношными монстрами и синдромом Котара, представляющим собой реальное психологическое расстройство. Французский невролог доктор Жюль Котар впервые описал это расстройство в 1880 году. Опрашивая сорокатрехлетнюю женщину, Котар обнаружил, что она:

Ее печальный случай описывает основные черты синдрома Котара. Люди страдают от широкого спектра симптомов, однако основными темами являются нигилизм и смерть.

Так, из двенадцати случаев этого расстройства, выявленных в клинике Майо в период с 1996 по 2016 год, восемь человек считали, что уже умерли, а остальные – что умирают. В другом исследовании с участием ста человек наиболее выраженными симптомами были (в порядке убывания распространенности) депрессивное настроение (89 %), нигилистические бредовые идеи о существовании человека (69 %), тревога (65 %), бред вины (63 %), бред бессмертия (55 %) и бред о наличии болезней (58 %).

Для столь необычного расстройства за последние два десятилетия были достигнуты довольно неплохие успехи в его изучении. Возраст, по-видимому, является одним из факторов, поскольку риск развития синдрома Котара увеличивается с годами. Кроме того, это заболевание чаще встречается у женщин. Самое главное: синдром Котара, как правило, проявляется на фоне других серьезных заболеваний. Никого не удивит, что симптомы расстройства можно обнаружить у пациентов с шизофренией или другими психотическими расстройствами, а также у пациентов с деменцией, ВИЧ/СПИДом, судорожными расстройствами, болезнью Паркинсона, поражениями мозга и другими. Поэтому, как и в случае с клинической ликантропией, к этому печальному психическому состоянию можно прийти разными путями.

Люди с синдромом Котара испытывают определенные трудности в повседневной жизни. У них отсутствуют некоторые формы осознания, которые большинство считает само собой разумеющимися. Так, они часто страдают алекситимией. Людям с алекситимией трудно называть и осознавать свои эмоции. Тесно связанная с ней алексисомия, или проблемы с осознанием и описанием соматических ощущений, также может доставлять проблемы. Что еще более тревожно, пациенты с синдромом Котара обычно нечувствительны к боли (анальгезия).

Последнее обстоятельство может показаться странным, поскольку в других отношениях пациенты с синдромом Котара могут быть весьма чувствительны к боли. Они могут даже чувствовать боль, когда ей просто неоткуда взяться. Разумеется, на самом деле их тела не гниют, однако они чувствуют, будто это происходит, что, естественно, приносит им огромные мучения. Хуже того, эти ощущения могут побудить их резать или калечить себя и даже довести до самоубийства.

Уверен, некоторые из вас недоумевают по поводу последнего утверждения. Как может человек, считающий себя мертвым, думать, что самоубийство – это приемлемый вариант? Как может человек, считающий себя бессмертным, лишить себя жизни? Это недоумение вполне обоснованно, если считать, что все воспринимают реальность одинаково. На самом деле у людей с бредом и галлюцинациями, с восприятием реальности могут быть большие проблемы – они не всегда мыслят логически. Закон непротиворечия, согласно которому что-то не может одновременно «быть» и «не быть», порой ускользает от разума людей с психотическими расстройствами. Так, человек с синдромом Котара может быть убежден, что мертв, и одновременно считать, что ему нужно покончить с собой[49]. Поэтому работникам психиатрических клиник следует помнить об этом риске при работе с такими пациентами.

Хотя диагностировать психологические состояния у «мертвых» с большой научной точностью обычно не представляется возможным, высказывались предположения, что у одного известного металлиста был синдром Котара. Шведский певец Пер Ингве Олин, носивший сценический псевдоним Дэд (мертвый), был фронтменом влиятельной норвежской блэк-метал-группы Mayhem. Его история частично показана в фильме ужасов/триллере «Властелины хаоса» 2018 года. По словам других участников блэк-метал-сцены, мрачный имидж и сценическая персона Дэда не были полным притворством. Хотя перед выступлениями он и накладывал грим, делающий его похожим на труп, а также вываливал в грязи одежду – что могли бы сделать и другие музыканты ради жуткого сценического образа, – казалось, он по-настоящему озабочен темой смерти. Так, он держал у себя дома мертвых животных, чтобы запах разложения вечно стоял у него в ноздрях.

В целом, некоторые его черты, похоже, соответствуют синдрому Котара. Его описывали как депрессивного и меланхоличного человека, склонного к изоляции от окружающих. Он также сообщал, что его посещают нигилистические мысли. По словам Стиана Йохансена, ставшего вокалистом группы Mayhem после смерти Дэда, «он не считал себя человеком, а видел себя существом из другого мира. Говорил, что у него много видений, что его кровь застыла в жилах и он мертв. Именно поэтому он взял себе такое имя». Поговаривали, что Дэд также резал себя, причем не только на сцене, но и дома.

К сожалению, Дэд покончил с собой в 1991 году: вскрыл артерии на обоих запястьях и выстрелил себе в голову из дробовика на репетиционной базе группы к юго-востоку от Осло. Его коллега по группе Эйстейн Ошет сфотографировал труп и позже использовал одну из фотографий в качестве обложки для концертного альбома. В предсмертной записке Дэд написал: «Чтобы дать хоть какое-то подобие объяснения, я не человек, это лишь сон, и скоро я проснусь».

Существует множество предположений, что именно вызывает его, однако на эту тему необходимы дополнительные исследования. Наряду с мнением, что он может быть вызван другими тяжелыми расстройствами, упомянутыми ранее, некоторые выдвигают гипотезу о связи со специфической дисфункцией мозга. То есть, как и клиническая ликантропия, его могут вызывать трудности с системой обработки информации в мозге, которая занимается распознаванием лица и тела.

Предложили любопытную модель развития синдрома Котара, делящую его на две стадии. Первая – это странные ощущения, которые невозможно осмыслить. Пациенты могут испытывать деперсонализацию, проявляющуюся в ощущении отстраненности от своего тела или более общее ощущение, что мир нереален или похож на сон. С деперсонализацией сталкиваются многие, особенно во время панических атак, и если это чувство мимолетно, вероятность развития болезни Котара невелика. Если же дело доходит до второй стадии, риск значительно возрастает.

Характерная черта второй стадии – появление абсурдных мыслей. У большинства людей, столкнувшихся со странными ощущениями («мое тело ощущалось как-то необычно»), как правило, не развивается полноценного, устойчивого бреда. У некоторых между тем разум вырабатывает бессмысленное и неправдоподобное объяснение этих странных переживаний («Я не живой, а мертвый»). Таким образом, сочетание странных ощущений и абсурдных мыслей способно привести к развитию синдрома Котара, особенно при наличии иных факторов/расстройств, таких как психоз, поражение мозга[50] или умственная отсталость.

Таким образом, большинство случаев синдрома Котара, по-видимому, связано как с психическими, так и с физиологическими причинами. Недавно опубликованный случай может помочь прояснить это. Речь идет о 46-летнем умственно отсталом мужчине с IQ 55. Такой уровень интеллектуального развития относит его к диапазону «умеренной» умственной неполноценности, так как более чем на 3,5 стандартного отклонения ниже среднего IQ, равного 100. Между тем, большую часть жизни мужчина не испытывал каких-либо повседневных проблем, жил относительно самостоятельно со своей сестрой и ходил на амбулаторные приемы к психотерапевту. В какой-то момент сестре пришлось поместить его в больницу, так как у него развилось состояние спутанного сознания – он отказывался от еды, и у него внезапно началось недержание. Во время психиатрического обследования он сообщил о нигилистическом бреде по поводу того, что органы в его теле не работают и «всему» приходит конец. Примечательно, что эти симптомы начались за два месяца до госпитализации. Незадолго до этого он стал свидетелем пугающего ограбления. Скорее всего, бедняга думал, будто его жизнь в опасности. Авторы статьи отметили, что это, возможно, первый описанный случай в литературе, когда синдром Котара спровоцирован страхом.

Существует несколько потенциально эффективных методов лечения синдрома Котара. Арадхана Саху и Кит Джозефс сообщили, что из одиннадцати пациентов, получавших лечение, у всех наблюдалось либо улучшение, либо полное исчезновение симптомов. Это, конечно, небольшая выборка, однако результаты многообещающие.

Терапевтический подход, применяемый большинством врачей, заключается в том, чтобы сосредоточиться на любых основных расстройствах или механизмах, которые, как считается, вызывают бред Котара. Таким образом, предлагается лечить первичное психотическое или депрессивное расстройство пациента, держа под контролем другие имеющиеся болезни. Также часто применяются антипсихотики (например, рисперидон) и антидепрессанты (например, цитолопрам). Кроме того, могут использоваться различные формы разговорной терапии (например, когнитивно-поведенческая терапия или поддерживающая психодинамическая психотерапия). Наряду с мониторингом состояния пациента и попытками поддерживать повседневное функционирование на максимально возможном уровне, эти подходы направлены на исправление неправильного восприятия реальности пациентом.

Электросудорожная терапия (ЭСТ) – еще один вариант. В одном из недавних случаев молодому человеку с болезнью Котара провели функциональную визуализацию мозга до и после ЭСТ. Сканирование показало: после лечения у пациента стало меньше метаболических нарушений, при этом исчезло большинство симптомов синдрома Котара. Многообещающий результат, и подобные метаболические улучшения обнаружены при других расстройствах, которые лечились только психотерапией (например, посттравматическое стрессовое расстройство).

Между тем, наряду с лечением важно помнить: любой врач, работающий с этим заболеванием, должен постоянно контролировать пациента на предмет суицидальных мыслей и поступков.

Я полагаю, большинство людей, смотрящих фильмы о вампирах и оборотнях, хотя бы немного отождествляют себя с монстрами. Они обладают достаточным количеством легко узнаваемых «человеческих» черт. Я не уверен, что то же самое можно сказать и про зомби.

С одной стороны, каждый знает, что можно жить, все делая бездумно и на автомате. Фильм «Зомби по имени Шон» (2004) эффектно и забавно обыгрывает эту связь. В начале фильма нам одного за другим показывают людей, безвольно едущих на работу или сидящих в офисе, словно безмозглые зомби. Полагаю, каждому это может напомнить наши серые будни, когда в рабочей рутине мы не чувствуем себя полностью «живыми», мысли витают где-то далеко, а эмоции ограничиваются раздражением или апатией. Эти длительные отрезки времени, когда мы ощущаем себя «винтиком в механизме» или «кирпичиком в стене», наверняка придут на ум, если нас попросят ответить на вопрос Ницше о «вечном повторении». На самом деле философы Жиль Делез и Феликс Гваттарри пишут: «миф о зомби, о живых мертвецах – это миф о работе».

Тем не менее, если копнуть глубже, я сильно сомневаюсь, что люди действительно отождествляют себя с зомби. Большинство, кого я знаю, как мне кажется, получают удовольствие от осознание своих переживаний, любят общаться с другими и к чему-то стремятся. Все это точно не имеет никакого отношения к зомби. Получается, если мы не можем отождествлять себя с зомби, истоки нашего к ним интереса следует искать где-то в другом месте.

Все монстры, о которых мы рассказывали до сих пор, имеют странную привычку превращать людей в Happy Meals. Однако если вампир пьет кровь лишь изредка, а оборотень съест вас, когда проголодается, зомби никогда не перестают есть.

Стать едой – тревожная перспектива. Даже если человека съедят через долгое время после смерти, это ужасно, идея, что его съедят живьем, кажется просто немыслимой[51]. Любопытно, что между естественным разложением и перспективой быть съеденным имеются определенные параллели. В обоих случаях мы перестаем быть «цельным» существом, распадаясь на составляющие элементы – по сути, тело «переваривается» в том или ином виде.

Если вы сейчас поморщили нос или почувствовали рвотные позывы, это также может быть одним из факторов, объясняющих интерес к фильмам про зомби. Отвращение – одна из базовых эмоций, наряду со страхом, печалью, радостью, гневом и удивлением. Фильмы о зомби вызывают некоторые из этих реакций, хотя чувство отвращения определенно доминирует над остальными. Благодаря спецэффектам и компьютерной графике режиссеры воздействуют на базовые эмоции так, как сто лет назад было невозможно. Благодаря этому можно испытывать данные эмоции, сидя в кресле кинотеатра с ведерком попкорна в руках. Зомби дают возможность поиграть со страхом и отвращением.

Чувство отвращения выполняет несколько важных функций. Оно мягко подталкивает нас к тому, чтобы избежать опасных для нас ситуаций. Так, обычная реакция на тошнотворный раздражитель – сморщить нос. Эта физическая реакция не только помогает удержать вредные вещества от попадания в организм, но и дает понять окружающим: рядом с вами что-то не так.

Один из основных подтипов отвращения называется «отвращением к патогенам». Оно, как правило, сосредоточено на таких вещах, как телесные выделения, неприятные запахи и деформированные части тела. Отвращение к патогенам помогает защититься от невидимых (например, токсины, бактерии) опасностей. В конце концов, неразумно проводить время рядом с разлагающимися животными или отходами человеческой жизнедеятельности, которые несут в себе реальные риски для здоровья. Все эти элементы отвращения к патогенам хорошо используются кинематографистами, включающими множество визуальных подсказок о том, что тела зомби опасны и заразны. Вместе с тем в фильмах о зомби наши реакции отвращения и страха срабатывают необычным образом, поскольку разлагающийся труп не просто лежит неподвижно в могиле, а активно преследует людей, что еще больше усложняет задачу избежать вредных раздражителей.

Чувство отвращения во многих смыслах является врожденным. Детям обычно не нужно объяснять, что оживший и дурно пахнущий труп – это то, от чего следует держаться подальше. С другой стороны, отвращение может быть и выученной реакцией. Возможно, вы даже вспомните какой-то пример из собственной жизни. Вы испытываете особое отвращение при виде крови другого человека? А ваш отец реагирует так же? Есть ли продукты, которые вызывают отвращение и у вас, и у родителей? Моя мать, например, всегда ненавидела оливки – по сей день не переносит их вкуса и запаха. Я тоже ненавидел эти уродливые, скользкие шарики, пока мне не исполнилось двадцать лет. После того как я попробовал хорошие оливки – не те безвкусные черные, которые продаются в дешевых консервах, – они перестали меня отталкивать. Они даже стали мне нравиться, однако для этого потребовалось немного терпения и десять лет интенсивной психотерапии.

Даже если не переняли реакцию отвращения от родителей, степень ее выраженности может сильно различаться. Некоторые, например, по какой-то причине более брезгливо относятся к физиологическим жидкостям и процессам, чем другие. Смешного мало, поскольку из-за этого могут возникнуть серьезные трудности с сексом. Хотя сексуальное возбуждение и подавляет чувство отвращения, у особенно чувствительных людей реакция все равно может возникнуть. Возможно, это одна из причин, почему в фильмах про зомби отсутствуют сексуальные сцены – они запросто могли бы развеять всю магию отвращения.

Другой элемент, делающий фильмы о зомби столь привлекательными, связан не столько с самой нежитью, сколько с реакцией на них. Зомби создают реальные проблемы для общества, которые не ограничиваются угрозой быть съеденным заживо. На самом деле многие фильмы о зомби являются частью того, что Чарльз Дерри называет «Ужасом Апокалипсиса». Он отметил три основные темы: (1) распространение, (2) осада и (3) смерть.

Некоторые из самых эффектных фильмов начинаются довольно спокойно. Так, отличный ремейк «Рассвета мертвецов» Зака Снайдера 2004 года начинается с того, что медсестра по имени Анна проживает обычный день, ничем не отличающийся от других. Она устала от работы и хочет лишь вернуться домой, заняться любовью с мужем и уснуть. Она совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг. На утро следующего дня ее мир внезапно рушится. Всего за одиннадцать минут экранного времени ее муж погибает, город оказывается в огне, она разбивает машину и осознает близость конца света. События, меняющие жизнь, могут произойти внезапно. То, что после 11 сентября 2001 года было создано больше фильмов о зомби, чем за все предыдущие годы, скорее всего, не случайность.

Многие фильмы тонко или не очень дают понять: люди могут быть такими же плохими, как и зомби, или даже хуже. Чтобы прояснить данный вопрос, полезно провести еще один мысленный эксперимент. Подумайте, каково это – оказаться в мире, населенном зомби. Что было бы, если бы законы перестали существовать или не осталось бы властей, способных обеспечить их соблюдение? Что было бы, если бы внезапно разрушились цепи поставок (не стало бы еды, воды или электричества) и все, кого вы знаете, были бы напуганы и фактически умирали от голода? На что готовы пойти знакомые вам люди, включая вас самих, чтобы выжить? Как думаете, долго ли люди продолжали бы «вести себя прилично» по отношению друг к другу, оставаясь «цивилизованными», когда их животы урчат, а дети плачут? Предполагаю, большинство читателей представят жизнь в постапокалипсисе гадкой, жестокой и непродолжительной[52].

Даже если бы после зомби-апокалипсиса сохранилась социальная структура или «правительство» в том или ином виде, фильмы показывают нам, что ничего хорошего все равно ждать не стоит. Джордж Ромеро демонстрирует это в «Ночи живых мертвецов», однако еще более яркая демонстрация в оригинальном фильме «Рассвет мертвецов» (1978) и его продолжении «День мертвецов» (1985). На протяжении всех фильмов о зомби показано отчетливое недоверие к властям, и переживания на этот счет можно найти во многих фильмах о зомби других режиссеров. Так, в блестящем испанском фильме «Репортаж» показано, как правительство отрезает целый многоквартирный дом от внешнего мира, после чего правительственные агенты расстреливают жильцов, пытающихся сбежать из-под карантина.

Тема недоверия достигает кульминации в фильме «28 дней спустя» (2002). Я помню, как посмотрел его вскоре после выхода на экраны, когда учился в аспирантуре в колледже штата Пенсильвания. Я до сих пор отчетливо помню, как студенты выходили из кинотеатра с очень встревоженным видом. Если смотрели фильм, вероятно, догадается, какая сцена вызвала подобное беспокойство (вскоре после того, как главных героев привозят на военную базу, где одни мужчины). Если еще не видели, можете не переживать: момент отмщения не заставит себя долго ждать.

Иногда новые общественные порядки появляются на фоне разрушения старых. Причем это не всегда хорошо. В оригинальном «Рассвете мертвецов» на героев нападает банда байкеров-мародеров. Аналогично, в телесериале «Ходячие мертвецы» (2010–2022) почти в каждом сезоне появляется новая группа опасных людей. Ну и, конечно же, никуда не делись полчища бездумных зомби, совершенно не реагирующих на голос разума, мольбы о пощаде или призывы отвечать за свои действия. Таким образом, можно предположить, что один из элементов, делающих фильмы о зомби такими привлекательными, связан с более общим страхом перед толпой. Каждый боится оказаться в одиночестве, без помощи перед лицом бездумной, безответной и враждебно настроенной группы.

Так или иначе, по мере того как зомби становится все больше, а мир все опасней, выжившие часто объединяются для совместного выживания. Обычно используется какое-нибудь укрепленное здание, например торговый центр, фермерский дом или – мой личный фаворит – британский паб («Винчестер» из «Зомби по имени Шон»). Укрытие не только удерживает зомби снаружи, по крайней мере на некоторое время, но и вынуждает выживших оставаться внутри. Это приводит к возникновению осадной ситуации.

Осады боялись тысячелетиями. Достаточно почитать рассказы очевидцев о монгольских осадах или более современные примеры во время Первой и Второй мировых войн, чтобы понять причину. Я бы сказал, вы можете получить некоторое представление, каково это, посмотрев хороший фильм про зомби. Герои не только окружены и проигрывают по численности, но и сталкиваются с проблемой истощающихся запасов. Время тянется мучительно медленно, напряжение нарастает, и люди постепенно ломаются. В худшем случае те, кто внутри, становятся опасными, в лучшем – действуют друг другу на нервы[53]. Если людям не удается заключить перемирие или сдаться с условием сохранения жизни, надежда тоже умирает. Если убрать зомби, данную мрачную ситуацию люди в прошлом пережили бесчисленное количество раз, и я предполагаю, отголоски этого страха сохранились в нас по сей день.

Появление новых зомби в фильме «Рассвет мертвецов» (2004)

Как и следовало ожидать, последняя тема фильмов про «Ужас Апокалипсиса» – смерть. В фильмах о зомби умирает множество персонажей. То, что они погибают все до одного, почти клише. Если вернуться к началу главы, смерть – сама по себе достаточно страшная тема для фильма. В кино о зомби ситуация еще более мрачная, поскольку зомби-апокалипсис знаменует смерть не только отдельных людей, но и всей человеческой культуры, гибель цивилизации.

Смириться с неизбежностью собственной смерти достаточно непросто, и большинство людей утешают себя мыслью, что их частичка продолжит жить в их друзьях, родных или даже в плодах их работы. Насколько бы вы отчаялись, если бы лишились не только всего этого, но и всей цивилизации? Опять же, наши предки не просто наблюдали это на экране, но и пережили на самом деле. Только представьте, сколько культур, таких как ацтеки и карфагеняне, постигла подобная участь за последние тысячелетия. В лучшем случаи после них остаются хоть какие-то руины или керамические черепки, свидетельствующие о былом величии, однако большая часть культуры безвозвратно утеряна.

Большинство из вас, вероятно, знакомы с классикой ужасов 1984 года «Кошмар на улице Вязов». Даже если никогда его не смотрели, вы наверняка видели культовые постеры. Если вы настоящий любитель ужастиков, как я, возможно, даже знаете слова песни из фильма «Кошмар на улице Вязов 3: Воины сна» (1987) в исполнении группы Dokken. Это, пожалуй, одна из лучших песен в жанре хеви-метал 1980-х годов[54]: It’s the same desire to feel the fire that’s comin’ your way; I’m standin’ in the night alone, forever together, oh! («Это как желание потрогать приближающийся огонь; я стою в ночи один, вместе навсегда»)… но я отвлекся.

Несмотря на культовый статус фильма, который до сих пор не теряет популярности, многие фанаты даже не знают, какой случай из реальной жизни послужила вдохновением для этой истории о чудовище с металлическими когтями, убивающем жертв во сне. Это довольно замысловатая история о беженцах, ночных кошмарах и опасных заболеваниях. Кроме того, она поднимает тревожные вопросы, которые могут показаться слишком абсурдными: Можно ли напугать человека до смерти? Может ли человека убить то, во что он верит? Учитывая, что речь о конкретном фильме, а не о классе монстров, придется начать с некоторых деталей сюжета оригинального «Кошмара на улице Вязов».

Во время начальных титров мужчина, который никогда не показывает лица, мастерит что-то из металла. Он возится с инструментами, ножами и медными трубами. Вскоре становится ясно: он делает не китайские колокольчики и не чинит протекающий кран, а занимается изготовлением самодельных металлических когтей, прикрепляя лезвия к четырем пальцам перчатки. И это приспособление явно не предназначено для работы в саду. Зритель понимает, что он затевает что-то нехорошее, поскольку он дышит в той тяжелой, неприятной манере, которая присуща лишь непристойным телефонным звонкам[55] и людям, убивающим Оби-Вана Кеноби.

Затем камера переходит к молодой женщине по имени Тина, бегущей по котельной. Она испугана и растеряна – ее явно преследует некто или нечто, представляющее угрозу. В момент, когда ее хватают сзади, она просыпается в теплой безопасности собственной кровати. Она трясется от ужаса в холодном поту, когда ее мать – которая, следует отметить, прибухивает на протяжении всего фильма – заглядывает к ней в комнату и замечает, что на ночнушке – той самой, что была надета на ней во сне, – четыре пореза. Отличная начальная сцена для фильма.

Разумеется, Тина встревожена. По дороге в школу она рассказывает о своем сне лучшей подруге Нэнси[56], которая быстро связывает его с мрачной «считалкой для скакалки», которую обе помнят с детства:

Нэнси приглашает Тину переночевать у нее, чтобы поддержать. Нэнси также зовет своего парня Глена. Девушки начинают рассказывать друг другу про сны и в итоге понимают: им снится один и тот же страшный человек. Его зовут Фредди (в исполнении Роберта Инглунда), у него обожженное лицо, он одет в грязный красно-зеленый свитер и шляпу в стиле Индианы Джонса.

К сожалению, девушки не успевают в полной мере осмыслить странное совпадение, так как к ним присоединяется парень Тины Род. Ребята уходят наверх и предаются очень громкому подростковому сексу в духе 1980-х годов.

После любовных утех Тина ложится спать, и ей снова снится тот самый мужчина в грязном рождественском свитере. На этот раз Фредди удается ее поймать, и Род просыпается от криков Тины. На глазах парня, который не в силах остановить происходящее, тело Тины начинает с силой швырять по комнате, словно багаж в аэропорту. На теле появляются порезы, словно по нему проводят несколькими ножами одновременно. Кажется, будто в комнате орудует невидимый полтергейст. В итоге девушка погибает от рук бестелесного злодея, и Род, до ужаса напуганный, выбирается через окно, вскоре после чего попадает в руки местной полиции, которая выдвигает ему обвинения в убийстве.

После смерти подруги сны Нэнси становятся все более ожесточенными. Пытаясь сбежать, она случайно обжигает руку о раскаленную водопроводную трубу. Проснувшись, девушка с удивлением обнаруживает, что ее рука пострадала в реальной жизни. Логика происходящего становится понятной, а опасность – еще более очевидной: все, что происходит во сне, переносится в реальность. А так как ей снится маньяк с металлическими когтями, Нэнси очень напугана.

Неудивительно, что она всеми силами старается не уснуть. Выпив больше кофе, чем финский авиадиспетчер[57] или даже моя любимая мама, она начинает принимать сомнительные безрецептурные таблетки в надежде отогнать сон. Их химический состав в фильме не раскрывается, но, скорее всего, они содержат амфетамины или кофеин. Нэнси просит Глена последить за ней, пока она спит, чтобы разбудить, если та начнет метаться в постели. Девушка выглядит заметно уставшей, так как ее организм долгое время лишен столь необходимого отдыха.

Через какое-то время мама Нэнси начинает беспокоиться и решает отвезти дочь в клинику сна. Подключенная ко всевозможным приборам, Нэнси постепенно погружается в сон. Поначалу ее показатели выглядят совершенно нормальными, однако три минуты спустя Нэнси погружается в фазу быстрого сна, во время которой мы обычно и видим сны. Внезапно она начинает кричать и метаться в постели, пока врачи не приводят ее в чувство. Немного успокоившись, Нэнси делает еще одно пугающее открытие: из мира снов можно забирать вещи. Ей каким-то образом удалось прихватить грязную фетровую шляпу Фредди.

Даже если бы она не забрала ее с собой, процедура исследования во время сна была как минимум странной. Думаю, Нэнси могла бы усомниться в компетентности врача-сомнолога или хотя бы попробовать обратиться к другому специалисту. Как бы то ни было, на этом исследование закончено, и ни о каких проблемах врачи не упомянули, несмотря на тревожные результаты. Во-первых, Нэнси довольно быстро (в течение трех минут или около того) вошла в фазу быстрого сна. Это необычайно быстро для нормального цикла сна[58] и может быть связано с серьезными заболеваниями. Ее врач должен был хотя бы попробовать исключить нарколепсию как возможное расстройство. Во-вторых, во время сна Нэнси могла двигаться. Это тоже необычно и может быть признаком наличия так называемого расстройства поведения в фазе быстрого сна. Люди с ним повторяют в реальности движения, совершаемые во сне. Нет нужды говорить, что это может быть опасно как для самого спящего человека, так и для тех, кому не посчастливилось прилечь рядом. Имеются документально подтвержденные случаи тяжелых травм, полученных в результате данного расстройства. Но вместо того, чтобы разобраться с этими и другими возможными проблемами, врачи просто отправляют несчастную Нэнси домой.

В конце концов ей удается поговорить по душам со своей подвыпившей мамой. На внутренней стороне шляпы из сна Нэнси находит написанное полное имя Фредди – Фред Крюгер. Мать признается, что такой человек действительно существовал. На самом деле он был садистом-детоубийцей, ответственным за смерть по меньшей мере двадцати соседских детей, когда Нэнси была еще маленькой девочкой. После ареста Фредди освободили из-за формального нарушения установленной процедуры, однако его выследила разъяренная толпа местных родителей. Они загнали Фредди в заброшенную котельную и устроили самосуд: Крюгер был сожжен заживо. Несмотря на заверения матери, что Фредди больше не сможет причинить ей вреда, Нэнси ее слова явно не успокаивают. Убийца определенно жаждет мести.

После ряда событий, которые я не буду здесь описывать, включая некоторые сцены, которые прочно закрепили за Нэнси статус одной из лучших и самых способных «последних девушек»[59] в истории фильмов ужасов, Фредди оказывается побежденным… вроде как. Через год выходит фильм «Кошмар на улице Вязов 2: Месть Фредди», после чего франшиза становится дойной коровой, породившей в общей сложности семь сиквелов и один ребут. Последний вышел в 2010 году и получил неоднозначные отзывы, а роль Фредди в нем сыграл Джеки Эрл Хейли. Мне фильм понравился, а Нэнси в исполнении Руни Мары получилась совсем непохожей на ту, что мы видели в оригинальной картине.

Однажды вечером, рассеянно скребя надетыми на пальцы металлическими когтями по ржавой водосточной трубе, я пытался понять, чем же привлекателен этот фильм. Прежде всего, его сценаристом и режиссером был культовый Уэс Крэйвен. Несколько других его фильмов упоминаются в книге по очень веским причинам. Как мы увидим, этот наиболее ярко отражает его историю и личные интересы. Актерский состав также чрезвычайно хорош. Наряду с Хэзер Лэнгенкэмп, исполняющей роль Нэнси, зритель получает возможность увидеть первую роль Джонни Деппа в кино – он играет бойфренда Нэнси, Глена. Не забывайте и про злодея, человека, скрывающегося за маской из обожженной кожи, – Роберта Инглунда в роли Фредди Крюгера. Он источал мощное сочетание угрозы и обаяния. Довольно сложно сделать серийного детоубийцу симпатичным, однако Инглунд справился с этой задачей благодаря невероятному сценическому обаянию и остроумным репликам. Огромное количество сувенирной продукции по мотивам фильма говорит само за себя – в продаже до сих пор можно найти футболки, носки, статуэтки и даже тостеры с изображением Фредди Крюгера.

Кроме того, фильм невероятно искусно снят. В сценах из мира снов использованы потрясающие спецэффекты и запоминающиеся образы. Кричащий наряд Фредди и его острые когти стали постоянными хеллоуинскими атрибутами как для взрослых, так и для детей.

На мой взгляд, однако, истинная привлекательность «Кошмара на улице Вязов» заключается в психологической подоплеке фильма. Главные герои прокляты и страдают не за свои поступки, а за то, что когда-то сделали их родители. Они – невинные жертвы не зависящих от них обстоятельств. Мне трудно придумать более привлекательную предпосылку для юных зрителей, чья жизнь наполнена правилами и обязательствами, от которых они не в силах отказаться. Уверен, многие взрослые тоже чувствуют себя не менее беспомощными в своей жизни.

Кроме того, Крэйвен устанавливает связь между сном и ужасом.

Кто угодно и что угодно может причинить нам вред, пока мы лежим неподвижно в своей кровати. Старина Уэс усугубил наши эволюционные страхи ночи и темноты, сделав нас уязвимыми для наших собственных снов.

Спящая Нэнси, крадущийся Фредди

Независимо от того, являетесь ли вы персонажем фильма ужасов или нет, никто – неважно, насколько вы круты, – не застрахован от ужаса кошмарного сна. Уверен, каждый боец ММА и участник конкурса World's Strongest Man скулил, как испуганный щенок, проснувшись в холодном поту после очередного кошмара. Реальная история, послужившая вдохновением для «Кошмара на улице Вязов», куда страшнее, поскольку в ней молодые люди также внезапно умирали во сне.

Как и у всех хороших художников, творчество Уэса Крэйвена строится на основе его личного опыта, богатого воображения и глубоких познаний об окружающем мире. Многое сказано о личных связях Крэйвена с сюжетом «Кошмара на улице Вязов». В частности, он вспоминал неприятный случай из детства, когда его напугал пьяный мужчина в фетровой шляпе. Мужчина сильно шумел за окном его спальни. Это разбудило юного Уэса, и, когда он выглянул через занавеску, мужчина некоторое время пугал его.

Крэйвен включил в фильм опыт издевательств со стороны сверстников. Когда Уэс был ребенком, его терроризировал соседский мальчишка. Мистер Крэйвен был не прочь отомстить. Он также считал, что месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным. Так, спустя много лет после случившегося он назвал маньяка с когтями в честь давнего врага Фреда Крюгера. Досадно, что репортеры не сделали свою работу, а ведь могли найти настоящего Фредди и спросить у него, каково это – делить свое имя с киношным детоубийцей. Однако это еще не самая ужасная ассоциация. В предыдущем фильме «Последний дом слева» (1972) Уэс Крэйвен назвал главного злодея Крюгом Стилло. Крюг был не только убийцей, но и садистом-насильником. Полагаю, это должно послужить уроком для хулиганов во всем мире: не злите чувствительных творческих натур.

Между тем главным источником вдохновения для «Кошмара на улице Вязов» Крэйвену послужила настоящая человеческая трагедия, которая и по сей день остается до конца не изученной.

В конце 1970-х – начале 1980-х годов молодые люди из общины хмонгов в округе Ориндж, штат Калифорния, начали умирать во сне. Были некоторые свидетельства, что это происходило, когда им снились ночные кошмары, так как близкие слышали, как они кричали и задыхались за мгновение до смерти. Крэйвен прочитал статью в LA Times, в которой рассказывалось об этих драматических смертях, и она его очень заинтересовала.

Хмонги – этническая группа, проживающая во Вьетнаме, Лаосе, Таиланде, Юго-Западном Китае и Мьянме. Многие воевали на стороне Соединенных Штатов во время Вьетнамской войны, а после окончания стали объектами геноцида со стороны коммунистического режима. В результате некоторые бежали, и, что логично, многие решили поселиться в стране старых союзников.

Первая загадочная смерть хмонга связана с человеком по имени Ли Дуа. Его случай особенно интересен, поскольку он был медиком. Предположительно, у него было гораздо больше знаний о собственном теле и болезнях, чем у рядового человека с улицы. Кроме того, он был совершенно здоров, и у него отсутствовали какие-либо известные физические болезни. После тяжелого рабочего дня Дуа лег спать, как и в любой другой вечер. Однако на этот раз так и не проснулся. Смерть выглядела достаточно необычной, так что провели вскрытие, однако явной причины установить не удалось. Судебный патологоанатом указал в отчете о вскрытии в качестве причины смерти «острую сердечную недостаточность». В переводе с медицинского языка это означает: «Мы не знаем, что его убило, но он мертв». Что еще хуже, за смертью Дуа последовала смерть многих других мужчин в общине при столь же странных обстоятельствах.

Когда происходят подобные события, врачи и ученые обычно начинают издалека. Они опрашивали друзей и членов семей погибших, собирали всю возможную информацию и пытались разобраться в случившемся.

Выяснились необычные закономерности. Средний возраст смерти мужчин составлял тридцать три года. Это необычайно молодой возраст. Кроме того, жертвы были недавними иммигрантами, которые в среднем умерли в течение семнадцати месяцев после прибытия в Соединенные Штаты. Некоторые за несколько недель до смерти начинали бояться спать и предпринимали решительные шаги, чтобы не заснуть. Как и Нэнси, некоторые хмонги употребляли огромное количество кофеина и других стимуляторов. Один молодой человек спрятал кофеварку в шкафу, чтобы не волновать встревоженных родителей. Несколько человек установили будильники, которые должны были срабатывать каждые двадцать минут. Все эти «меры предосторожности», скорее всего, только усугубляли проблемы. К сожалению, несмотря на все старания защитить себя, смерти продолжались.

Нет нужды говорить, что ситуация начала вызывать серьезное беспокойство. В качестве а) совершенно непреднамеренного или б) блестящего рекламного хода врачи дали этому состоянию название, которое гарантировало внимание газет: «синдром внезапной необъяснимой ночной смерти» (СВННС). Я бы сказал, в медицинском лексиконе есть только одна болезнь с более драматичным называнием: «синдром взрывающейся головы». Как бы то ни было, врачи вскоре составили каталог признаков и симптомов СВННС.

Признаки – это «объективные» свидетельства расстройства (например, температура тела 40 градусов по Цельсию), в то время как симптомы – это «субъективные» свидетельства расстройства (например, пациент говорит: «Мне жарко»). Признаки и симптомы, характеризующие смерть этих молодых людей, можно кратко описать следующим образом:

Чтобы понять, как беженцы объясняли все эти смерти, необходимо разобраться, как представляется мир в их культуре. Важнейшую роль играют три фактора. Во-первых, хмонги – анимисты. Они верят, что духи или души населяют все в окружающем мире – не только людей и животных, но и неодушевленные предметы. Эти духи могут даже взаимодействовать с людьми. Мотивы различны: одни добрые, другие злые, но большинство относительно безразличны. Считается, что у человека несколько душ, которые могут покидать тело или быть похищены/атакованы злобными духами.

Во-вторых, хмонги практикуют поклонение предкам. Они верят в сильные духовные связи между родителями, детьми и другими родственниками. Дух живого или мертвого родственника может потенциально помочь человеку или даже защитить его дух, если правильно умилостивить (т. е. должным образом поклоняться с помощью еды и ритуала). За проведение подобных ритуалов отвечают мужчины-хмонги.

Наконец, хмонги – шаманский народ. Большинство считает себя неспособными напрямую общаться с духами, поэтому взаимодействие с духами входит в обязанности шамана. Шаманы работают с духом-целителем, нибом, чтобы помочь людям, попавшим в беду, или спасти души, которые потерялись или находятся в опасности. Эти проблемы могут возникнуть из-за того, что вы расстроили духа предков или разозлили злого духа природы.

Особенно неприятным примером злого духа природы является Даб Цог. Считается, он обитает в труднодоступных местах, таких как пещеры. Его считают призраком или огненным демоном, склонным нападать на людей. Даб Цог может убивать людей, особенно мужчин. Также нападает на молодых девушек и женщин, но не для убийства, а для сексуального насилия. Если несчастная жертва в момент нападения беременна, считается, что у нее случится выкидыш. И, конечно же, Даб Цог может напасть на любого человека, пока тот спит. Он может забраться сверху, надавить на грудь и медленно задушить, пока вы лежите беспомощные и напуганные. Учитывая эти описания, никого не удивит, что Даб Цог – страшная фигура в мифологии хмонгов. Она также хорошо известна среди представителей народа – Шелли Адлер в 1990-х годах опросила 118 хмонгов и выяснила, что 97 % хмонгов знают о нем. Соединив все это вместе, беженцы-хмонги нашли ответ на вопрос о причинах смертей во сне – в огненной, злой форме Даб Цога.

Чтобы не быть голословным, подчеркну: я не видел доказательств, что Уэс Крэйвен знал о Даб Цоге или читал фольклор хмонгов. Статья в LA Times о смертях, в которой не упоминалось это существо, была бы достаточно провокационной, чтобы заставить его задуматься об идее злодея, убивающего людей во сне. При этом параллели между Даб Цогом и Фредди Крюгером просто поразительны. У обоих есть связь с огнем, оба обитают в своеобразных «пещерах». Даб Цог живет в настоящих, а Фредди предпочитает котельные и школьные подвалы. Оба любят прыгать на жертвах, особенно на девочках-подростках. Если жертве посчастливилось очнуться до финального смертельного удара, оба оставляют ее в покое.

Самая интересная параллель, которую я заметил, связана с тем, как они играют с жертвами. Как и в мифологии Даб Цога, так и в серии фильмов «Кошмар на улице Вязов» первое нападение редко (если вообще) бывает смертельным[60]. У жертв есть возможность спастись до следующего визита. В «Кошмаре на улице Вязов» склонность Фредди играть с жертвами выполняет несколько функций. Во-первых, позволяет хотя бы одному протагонисту выжить на протяжении всего полуторачасового фильма, что важно для создания увлекательной истории. Во-вторых, это дает героям время придумать, как победить садиста с когтями. Для этого нужно поговорить с теми, кому удалось пережить нападения Фредди, или по крупицам собрать негласные «правила» мира снов.

В случае с хмонгами, ставшими жертвами Даб Цога, у них также есть возможность «исправить ситуацию», если они случайно обидели духа. Лучший способ – обратиться за помощью к духу предков или шаману. Одно из распространенных шаманских средств профилактики – надеть на жертву браслет, сделанный из скрученных серебряных, медных и железных нитей[61]. Все это хорошо, но что будет, если находитесь далеко от родины и нужно найти шамана в округе Орандж 1970-х годов, штат Калифорния?

Хмонги чувствовали себя уязвимыми на новой земле. Помимо стресса и тревоги, связанных с тем, что они были беженцами, пережившими невыразимые травмы во время войны, теперь перед ними стояла сложная задача интеграции в чужую культуру. Некоторые не знали английского языка, а уровень безработицы был чрезвычайно высоким. Кроме того, среди них был высокий уровень самоубийств. Если соединить все эти факторы с невозможностью совершать определенные ритуалы в Соединенных Штатах, перспективы пережить духовный кризис выглядят довольно плачевно.

Даже если принять скептическую позицию, что духи не были первопричиной смерти беженцев, все равно важно серьезно отнестись к заявлениям хмонгов. В конце концов, сами верования могут дать представление о происходящем. Более того, сила убеждений может напрямую влиять на их опыт.

Если увидели слово «плацебо» и не подумали об одноименной рок-группе (Placebo) середины 1990-х годов (а значит, у вас хороший вкус[62]), то, скорее всего, вам на ум пришла таблетка-пустышка. Сам термин происходит от латинского слова, означающего «я угожу». Так, если врач, которому вы доверяете, скажет, что таблетка, которую он предлагает, вам поможет, вы действительно можете начать чувствовать себя лучше, даже если она не содержит ничего, кроме сахара. Таким образом, примерное определение эффекта плацебо звучит так: нечто бесполезное помогает, если верить в его пользу.

Многочисленные исследования подтверждают, что эффект плацебо очень силен. Ученые – особенно те, кто проводит клинические испытания, – должны всегда серьезно относиться к эффекту плацебо, иначе рискуют переоценить эффективность своих методов лечения. Именно поэтому при тестировании нового препарата исследователи, как правило, дают половине участников нейтральное плацебо, в то время как другая половина принимает активный препарат, причем никто из участников не знает, в какую именно группу попал. Если настоящий препарат не дает лучшего результата, чем плацебо, это указывает на то, что состояние участников улучшилось благодаря их вере в то, что они принимают полезное лекарство, и исследователям еще есть над чем поработать.

Но может ли происходить обратное? Может ли безобидная вещь навредить вам, потому что вы верите, что она вредна? Ответ – да. Это явление также научно установлено и называется эффектом ноцебо. Nocebo переводится с латыни как «я причиню вред». В одном интересном раннем исследовании эффекта ноцебо группе астматиков дали вдохнуть безвредный солевой раствор. Только вот им сказали, что это не физраствор, а лекарство, которое усугубит их астму. Многие действительно почувствовали усиление симптомов, им стало труднее дышать. Затем врачи дали вдохнуть точно такой же солевой раствор, сказав при этом, что это другой препарат, помогающий при астме. Как можно догадаться, вскоре им стало легче дышать. Вот и пример создания исследователями эффекта ноцебо и последующего «лечения» с помощью эффекта плацебо.

Но какое отношение эффект ноцебо может иметь к этим мужчинам-хмонгам, умирающим в Калифорнии? Некоторые предполагают, что первопричиной стало не нападение Даб Цога, а сила духовных убеждений. Как уже отмечалось, в жизни хмонгов было огромное количество стресса, и они не могли практиковать свои ритуалы. Все это, вероятно, мешало хорошо высыпаться. Когда сон ограничен или нарушен, люди становятся склонны к необычным переживаниям во сне, таким как яркие кошмары и сонный паралич, которые могут быть очень страшными. И кошмары, и сонный паралич иногда связаны с образами страшных сущностей, являющихся человеку (вроде Даб Цога или злых духов), и в случае с хмонгами эти сущности считаются реальными и опасными. В результате может начаться порочный круг: человек начинает бояться сна, что приводит к еще большему нарушению сна и усилению стресса в жизни. В конце концов ослабленный и твердо убежденный в том, что ему угрожает физическая опасность, организм реагирует так, будто на него действительно напали. Однако может ли эффект ноцебо по-настоящему убить человека? Затрудненное дыхание в ответ на мнимую угрозу – это одно, а способна ли вера во что-то страшное буквально напугать человека до смерти?

Вы можете удивиться, узнав, что многие умные кардиологи отвечают утвердительно. Хотя это случается редко, здоровый человек действительно может умереть от сильного испуга. Точнее, испуг вызывает мощный выброс химических веществ в организме (например, адреналина), что приводит к сердечной аритмии. Будучи достаточно сильной, она может вызвать смерть. Так что все возможно. Но объясняет ли это смерть хмонгов? Большинство исследователей не удовлетворило данное объяснение, поэтому поиски ответов продолжились.

Любопытная особенность исследований заключается в том, что разные ученые могут рассматривать одни и те же данные и приходить к радикально разным выводам. Это зависит от профессиональной подготовки, интересов человека и просто его индивидуальных причуд. Если одни ученые сосредоточились на влиянии культурных убеждений на реакцию страха, другие обратили внимание на пол и расу жертв. Примечательным показалось то, что эти смерти произошли в популяции молодых мужчин-азиатов. Как ни странно, в 1992 году было обнаружено новое заболевание, которое, казалось, давало объяснение СВННС. Его открыли братья Педро и Жозеп Бругада. Теперь заболевание носит их фамилию.

В течение многих лет синдром Бругада казался мне убедительным ответом на «необъяснимую» часть синдрома внезапной необъяснимой ночной смерти. Я даже обсуждал эту гипотезу на открытых лекциях, посвященных СВННС и «Кошмару на улице Вязов». Однако, не будучи кардиологом, который живет и дышит литературой, я теперь боюсь, что упустил важные мелочи. Это стало болезненно очевидным, когда я прочитал увлекательную статью, опубликованную в 2018 году Цзинцзин Чжэн и коллегами.

Авторы проанализировали множество исследований, посвященных как синдрому СВННС, так и синдрому Бругада, включая последние генетические исследования. Не буду вдаваться в подробности, но они выявили определенные различия между генетическими и физическими характеристиками двух групп пациентов. Иными словами, результаты не всегда совпадали; не все случаи СВННС, похоже, вызваны синдромом Бругада. Данное открытие привело их к выводу, что, хотя синдром Бругада действительно пересекается с СВННС, он не объясняет все случаи смерти. Поэтому команда Чжэна предложила другую модель СВННС, включающую состояния, подобные синдрому Бругада, но более широкую по охвату.

Подобно тому, как считается, что три нити переплетенного металла необходимы для защиты от нападения Даб Цога, смерть от СВННС связана с тремя факторами риска. Во-первых, у человека должна быть какая-то генетическая уязвимость. Это может быть синдром Бругада или другое физическое заболевание, связанное или не связанное с сердцем[63]. Во-вторых, уязвимость должна усугубляться психологическими или органными проблемами. В качестве примера психологических трудностей можно привести страшный эпизод в фазе быстрого сна (например, кошмар или сонный так называемый «ночной террор»[64]. Либо человек может пережить что-то еще, спровоцировавшее гиповентиляцию – дыхание, при котором вы не получаете достаточно кислорода.

Проблемы с физическим здоровьем, с другой стороны, могут включать дефицит каких-то веществ в организме (например, недостаточное количество калия в сыворотке крови) или инфекции. Наконец, взаимодействие генетики и органных/психологических факторов приводит к нарушению электрической активности сердечных клеток. Это приводит к желудочковой аритмии[65] во время сна, а затем к внезапной смерти.

Мне нравится эта модель. Она не только широка по охвату, но и учитывает уникальную роль физических проблем, человеческой психологии, странных переживаний во время сна и триггеров окружающей среды. А еще предполагает, что множество различных путей могут привести к одному и тому же трагическому пункту назначения.

Кроме того, она помогает разобраться в том, что рассказывали родственники умерших. В свои последние минуты их близкие кричали (подобно Тине в «Кошмаре на улице Вязов), молча уходили из жизни с мечущимся взглядом либо задыхались, словно тонули в собственной постели. По определению, если человек двигается и кричит во сне, у него не может быть сонного паралича или кошмара в традиционном понимании. Если пациент не двигается и не издает звуков, он не может испытывать ночной ужас. Таким образом, эта модель допускает множество триггеров. И не исключает влияния эффекта ноцебо в той или иной форме (например, веры в Даб Цога).

В фильме «Кошмар на улице Вязов» мы видим пример, как режиссер черпал вдохновение непосредственно из реальных расстройств. Уэс Крэйвен, возможно, преувеличил реалии СВННС для драматического эффекта, придав ему злую сверхъестественную причину в виде Фредди Крюгера, чтобы сделать его еще страшнее. Однако суть явления осталась, пусть и в скрытой форме. Факторы, не зависящие от вас, действительно могут убить вас во время сна.

В следующей главе я исследую поджанр фильмов – в первую очередь «Вторжение похитителей тел» (1956), – которые имеют еще более тесную связь с реальными расстройствами. На самом деле они настолько тесно связаны, что пациенты включают сюжеты фильмов в свои симптомы. В отличие от «Кошмара на улице Вязов», я не нашел никаких доказательств, что создатели этих фильмов вообще знали о существовании каких-то непонятных расстройств. Откровенно говоря, многие врачи-психиатры о них не слышали, а ведь у каждого есть доступ в интернет и экземпляр DSM (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам) или ICD (Международная классификация болезней) на полке.

Тем не менее мало какие расстройства вызывают больший страх, чем так называемый синдром ложного узнавания. Если представите себя на месте пациентов, страдающих этим расстройством, или же героев этих захватывающих фильмов, то поймете: приятного в этом мало. Все потому, что в игру вступает фундаментальный страх, который заложен в каждом из нас: боязнь того, что другие люди не такие, какими кажутся.

Не удивлюсь, если вы подумали: только что прочитанная история – сюжет малоизвестного французского фильма ужасов 1970-х годов. Нетрудно представить, как он мог бы выглядеть: черно-белый, несмотря на наличие цветной пленки, с минимальными спецэффектами и без голливудского размаха, при этом с медленным драматическим накалом в сочетании с океанами тоски и длинными, медленными сценами с изображением серых антиутопических городских пейзажей. Я бы посмотрел. К сожалению, описанная ситуация вышла не из-под пера талантливого сценариста, – это печальная история из реальной жизни пациента из старого психиатрического журнала.

Совместно с коллегой доктором Жаном Ребуль-Лашо французский психиатр Жозеф Капгра в 1923 году описал его в своей статье. Впоследствии синдром назвали в честь него. Справедливости ради стоит отметить: это не первое медицинское описание подобных симптомов и тем не менее важная публикация. Она заложила основу для будущих исследований и привлекла к этому феномену внимание специалистов, особенно в узком кругу профессионалов, интересующихся необычными проявлениями человеческих страданий.

Главная особенность синдрома Капгра – ложное убеждение, будто люди или предметы в жизни пациента не являются подлинными или «настоящими», а представляют собой идентичные дубликаты, которыми каким-то образом подменили оригиналы. Хотя большинство пациентов с синдромом Капгра считают, что подменили людей, некоторые делают упор на предметах. Так, один молодой студент университета был убежден, что его наручные часы – это не совсем его наручные часы. Они выглядели точно так же, как «оригинал», но не совсем такие. Нет нужды говорить, что расстройство крайне любопытное, которое становится тем интересней, чем больше о нем узнаешь.

Это расстройство также называют бредом Капгра. Бредовые идеи – это увлекательные психологические явления, возникающие у людей без других психотических симптомов (например, галлюцинаций). Приблизительное определение бреда – «фиксированные убеждения, которые не поддаются изменению в свете противоречивых доказательств». Иными словами, человек «зацикливается» на убеждении, которое не основано на реальности. Существует несколько подтипов, таких как бред преследования (например, за вами следят агенты ФБР), эротоманический бред (например, в вас влюблен Том Круз) и бред величия (например, ваш мозг работает на 75 % быстрее, чем у большинства людей).

Можете заметить, что все эти заблуждения теоретически возможны. Такая знаменитость, как Тейлор Свифт, способна увлечься вами. Именно этот элемент возможности может сделать оценку бреда сложной для клиницистов. В конце концов, случается почти все, и, как однажды написал мудрый Джозеф Хеллер, «если у вас паранойя, это не значит, что они не охотятся за вами»[67]. Для клинициста важнее определить: возможно ли, что это убеждение истинно? Поэтому полезно использовать здравый смысл и все имеющиеся доказательства, чтобы определить, является ли убеждение верным или бредовым.

Ошибки при этом все равно возможны. Так, однажды я проводил первый сеанс с женщиной, которая пришла на терапию в очень расстроенном состоянии. Она была чрезвычайно подавлена, и мне сложно было уследить за ходом ее мыслей, и я предположил, что у нее острый психоз. Кроме того, мне показалось, она испытывает серьезные трудности с заботой о себе и удовлетворением повседневных потребностей. В конце концов она рассказала о недавней работе с двумя знаменитостями. Если бы я нарушил конфиденциальность и назвал их имена здесь, вы бы наверняка узнали обоих. Учитывая ее нынешнее состояние, я подумал, что, скорее всего, она страдает от бреда мании величия вкупе с некоторой паранойей. Как оказалось, я ошибался. Уже на следующем сеансе она предоставила неопровержимые доказательства, что ее первоначальный рассказ был правдой. Она действительно работала в очень высоких кругах.

Данный элемент неопределенности в отношении правды и лжи – часть удовольствия от фильмов про двойников. Драматическое напряжение усиливается, так как зрители не могут понять, действительно ли людей подменяют, или просто человек, заявляющий об этом, психически болен. Самый известный, если не лучший, из них – это «Вторжение похитителей тел» Дона Сигела.

Фильм начинается с того, что полиция просит психиатра обследовать другого врача по имени доктор Майлз Беннелл. Как и пациент, о котором я рассказывал ранее, доктор Беннелл явно не в себе. Он кричит полицейским и врачам: «Отпустите меня, пока еще есть время!» и «Я не сумасшедший!». Будучи врачом, Беннелл должен понимать: эти заявления неминуемо заставят окружающих усомниться в его вменяемости. Однако он продолжает разглагольствовать и бредить, пока другой врач не помогает ему успокоиться. По мере того как Беннелл рассказывает историю, зритель постепенно понимает: он далеко не сумасшедший, а хороший историк и внимательный наблюдатель, даже если в рассказ трудно поверить. Думаю, еще до кульминации фильма большинство зрителей убеждаются, что гигантские стручки семян из космоса действительно приземлились на Землю и планомерно заменяют людей идентичными, лишенными эмоций дубликатами. Если задуматься, сюжет фильма во многом перекликается с бредом мадам Мартен, которому лишь недостает злобного участия межзвездных овощей.

«Вторжение похитителей тел» (1956), из архива Wikimedia Commons

Синдром Капгра – наиболее распространенный пример более широкого класса бредовых синдромов ложного узнавания. Проще говоря, все эти состояния подразумевают твердую (но ложную) уверенность по поводу подлинности человека, места или вещи. Существует несколько разновидностей. Например, зеркальный бред самоидентификации. Люди с ним считают, будто их отражение в зеркале – это не они сами, а некая отдельная сущность. Причем иногда не очень приятная сущность. Что еще более странно, некоторые пациенты могут узнавать собственное изображение на фотографиях, при этом продолжая сомневаться в своем отражении.

Другая разновидность называется «бредом субъективного двойника», когда человек убежден, что существует его двойник, действия которого он не в состоянии контролировать. В немецком языке для этого есть классное слово Doppelgänger (двойник). Они обсуждались в фольклоре и мифологии. Часто считалось, что, если встретитесь лицом к лицу с двойником, произойдет нечто плохое: как правило, неминуемая смерть. Однако некоторые известные люди рассказывали, что видели своего двойника (например, Перси Биши Шелли, муж автора книги «Франкенштейн» Мэри Шелли; Иоганн Вольфганг фон Гёте), однако не все вскоре после этого умирали.

Моя любимая история о двойнике, которая, скорее всего, является выдумкой, связана с императрицей Екатериной II, она же Екатерина Великая. В этой байке она лежит в роскошной кровати, как вдруг слуги нарушают ее покой и сообщают, что видели ее входящей в тронный зал. Однако теперь они в замешательстве, ведь она лежит в кровати. Императрица встает, чтобы разобраться, и вдруг видит свою точную копию, спокойно восседающую на богато украшенном красно-золотом троне. Двойник не реагирует на вошедших людей, что тоже весьма необычно. Екатерина, которой не занимать ни решительности, ни самоуверенности, тут же приказывает караулу открыть огонь по незваному гостю. К сожалению, не удалось найти никаких подробностей, как двойник Екатерины отреагировал на нападение[68]. Екатерина умерла вскоре после этого.

Как видите, бредовые расстройства ложного узнавания весьма увлекательны, однако два из них нашли отражение в большем количестве фильмов ужасов, чем остальные. Помимо синдрома Капгра, самым распространенным в кино является бред Фреголи. В отличие от большинства расстройств, называемых в честь ученого или врача, впервые их выявившего, это получило название в честь актера.

Леопольдо Фреголи был одним из самых впечатляющих актеров своего времени. Он мог не только менять костюмы и парики между сценами с пугающей скоростью, но и обладал почти сверхчеловеческой способностью управлять телом. Так, мог менять возраст, размер и пол, убедительно играя как маленького мальчика, так и пожилую женщину. Фреголи мог подражать практически любому, и эта удивительная способность сделала его знаменитым. Неудивительно, что, когда в 1927 году доктора Поль Курбон и Габриэль Фейл столкнулись с необычным юным пациентом, они вспомнили о Фреголи.

Леопольдо Фреголи, из архива Wikimedia Commons

Этим пациентом была 27-летняя француженка, которую будем называть мадемуазель Бернар. Как и мадам Мартен, мадемуазель Бернар оказалась в эпицентре заговора. Она считала, что две известные парижские актрисы выдают себя за важных людей в ее жизни. Женщины могли каким-то образом вселяться в тела друзей мадемуазель Бернар и постоянно ее доставать. Мало того, они каким-то образом имели власть и над самой мадемуазель Бернар: брать под контроль ее мысли и мешать делать то, что она хотела. Что еще более непристойно, они заставляли ее мастурбировать. Этот удивительный случай стал первым документально подтвержденным примером бреда Фреголи.

БРЕД ФРЕГОЛИ МОЖНО РАССМАТРИВАТЬ КАК ОБРАТНУЮ СТОРОНУ СИНДРОМА КАПГРА.

Синдром Капгра подразумевает восприятие различий, которых на самом деле не существует, таких как тонкие черты характера или незначительные физические различия, например ногти. То есть больной не верит, что человек настоящий. Иными словами, при синдроме Капгра отрицается подлинность человека. В случае с бредом Фреголи возникает ощущение сходства, которого на самом деле не существует. Если бы у вас был бред Фреголи, вы могли бы узнавать сестру, искренне верить, что она похожа на вашу сестру, но при этом каким-то образом осознавать, что на самом деле она – ваша замаскированная бывшая девушка. При этом она может быть мастером спецэффектов или быстро переодеваться, как Леопольдо Фреголи, а может каким-то образом занять тело сестры, как в случае с мадемуазель Бернар. Детали немного отличаются в зависимости от человека, страдающего бредом. Как бы то ни было, симптомы бреда ложного узнавания служат основой для фантастических сюжетов фильмов ужасов.

Было бы крайне неприятно испытывать гнетущие подозрения, что человек перед вами не тот, за кого себя выдает. Что происходит на самом деле? Могу ли я доверять ему? Могу ли доверять себе? Может, я просто параноик, находящийся на ранней стадии психотического расстройства, или, что еще страшнее, возможно, все это правда? В умелых руках данная предпосылка может стать увлекательной и эмоционально сильной темой для фильма ужасов. Ниже вы найдете небольшую подборку фильмов ужасов на тему ложного узнавания. Хотя я являюсь поклонником всех этих фильмов, два на тему бреда Фреголи заслуживают особого внимания. К тому же так получилось, что оба – мои любимые представители жанра.

Некоторые известные (и хорошие) фильмы ужасов на тему ложного узнавания

НЕЧТО

Поскольку я большой поклонник Курта Рассела[69], для моих друзей не станет сюрпризом, что я напишу о его фильме «Нечто» 1982 года. Этот фильм режиссера Джона Карпентера стал вершиной ужасов 1980-х годов. Шокирует факт, что после выхода на экраны фильм получил нелестные отзывы критиков. Возможно, слишком нигилистичный для аудитории начала 1980-х, жившей во времена холодной войны; возможно, слишком «медленный», а может, люди были слишком отвлечены почти одновременным выходом другого фильма об инопланетянах: «Инопланетянин». Этот нелепый и несерьезный фильм (режиссер – великий Стивен Спилберг) покорил большую часть кинозрителей. Мне не стыдно признаться, что я был среди тех, кто пустил слезу в момент «смерти» инопланетянина, однако со временем повзрослел. Честно говоря, мистер Спилберг, я по-прежнему не ценю эмоциональные манипуляции. Мне гораздо больше по душе карпентеровский убийственный инопланетный лазутчик.

Действие «Нечто» происходит в Антарктиде. Группа американских исследователей и их команда занимаются обычными делами, когда неожиданно становятся свидетелями, как норвежский вертолет стреляет в симпатичную ездовую собаку. Норвежцы несколько раз обстреливают исследовательский центр и забрасывают бедное существо гранатами. Они даже взрывают собственный вертолет. Американцы не понимают, что происходит – очевидно, у норвежцев не самый удачный день. После еще одного бессмысленного поступка последнего оставшегося в живых норвежца убивают американцы, как будто в порядке самообороны.

Учитывая, что собака вела себя более адекватно, чем норвежцы, исследовательская группа забирает ее в свой питомник. Это оказалось не самым умным решением, так как впоследствии собака убивает – и каким-то образом поглощает – других ездовых собак. Это чудовище, переполненное хаски, частично сжигается командой, однако ему удается сбежать в холодную ночь. Вскоре команда исследователей обнаруживает, что это инопланетное создание, захороненное во льдах более ста тысяч лет назад и обладающее способностью имитировать любое живое существо, включая людей. Хуже того, похоже, именно этим оно и занимается. У группы начинается паранойя в попытке определить, в кого из членов команды оно перевоплотилось. Они понятия не имеют, кто друг, а кто враг. Курт Рассел в своей лучшей роли отважного пилота вертолета Ар Джея Макриди. В фильме также играют Уилфорд Бримли (да, тот самый парень из Quaker Oats[70]) и Кит Дэвид (да, тот самый парень, который дрался с Родди Пайпером более пяти минут подряд в другом гениальном фильме Джона Карпентера, «Чужие среди нас»).

В фильме «Нечто» (и его приквеле 2011 года) у нас один инопланетный организм, который принимает облик собак и людей. Хотя ему удается убедительно играть роль поглощенной жертвы, он сохраняет специфическое инопланетное сознание, цели и мотивы. Гипотетически, если бы персонаж Курта Рассела на самом деле не подвергался смертельной опасности, а испытывал бы расстройство мышления, «Нечто» стало бы отличным примером бреда Фреголи. А если представить, что бред Фреголи – болезнь, передающаяся половым путем, получится основной рецепт сюжета еще одного моего любимого фильма ужасов, «Оно приходит за тобой».

«ОНО ПРИХОДИТ ЗА ТОБОЙ»

Этот фильм 2014 года рассказывает о молодой женщине по имени Джей. Она – 19-летняя студентка университета, живущая в пригороде Детройта. После нескольких свиданий с парнем по имени Хью они впервые занимаются сексом в его машине. После этого Джей отдыхает с открытой дверью и безучастно играет с цветком на заросшей парковке. Хью внезапно затыкает ей рот тряпкой, пропитанной хлороформом, и она теряет сознание.

Очнувшись, Джей обнаруживает себя привязанной к инвалидному креслу в заброшенном здании. Она сидит в ошеломленном молчании, пока Хью извиняется перед ней и пытается заверить, что не причинит ей вреда. При этом расхаживает по разрисованным граффити развалинам и оглядывается по сторонам. Затем говорит: «Это нечто. Оно будет тебя преследовать. Кто-то передал это мне, а я передал тебе, там, в машине. Оно может превратиться в кого ты знаешь или в кого-то незнакомого. Оно притворится и подкрадется незаметно. Но кем бы оно ни прикинулось, оно всегда охотиться в одиночку. Иногда, мне кажется, оно нарочно становится тем, кого ты любишь, чтобы сделать больнее.».

Через несколько мгновений он восклицает: «Я вижу ее! Я вижу!» Хью быстро подкатывает коляску к стене, чтобы показать Джей обнаженную женщину, медленно приближающуюся к ним. «Ты можешь избавиться от него. Просто переспи с кем-нибудь, как можно скорее. И передай дальше. Если оно убьет тебя, оно вернется за мной. Ты поняла?»

Разумеется, Джей в недоумении. Хью кажется совершенно невменяемым, и она, вероятно, радуется, что он не убил ее и не похоронил где-нибудь в укромном месте. В течение следующих восьмидесяти минут экранного времени Джей узнает, что загадочная «штука» реальна и хочет до нее добраться. И еще хуже: Хью оказался прав в своем невероятном утверждении, что при каждом приближении она принимает разные обличья. Джей начинает замечать разнообразных персонажей, которые ведут себя одинаково.

Джей пытается справиться с ситуацией самостоятельно, однако в итоге следует совету парня. После того как Джей обсуждает это с группой друзей, ее сосед Грег добровольно просит «передать» это ему. Очевидно, он не воспринимает угрозу всерьез и имеет, скажем так, не самые благородные мотивы. Девушка соглашается, и они занимаются сексом на больничной койке. Неудивительно, что для Грега все не очень хорошо заканчивается, и Джей снова становится жертвой охоты.

В очередной раз чудом уцелев, она решает передохнуть от постоянного преследования, едет в лес и проводит ночь в одиночестве, переночевав на капоте машины. Проснувшись под щебетание птиц, она ощущает странное спокойствие, несмотря на постоянную угрозу. Хотя помнит о ней. Прогуливаясь по близлежащему пляжу, она замечает трех мужчин на лодке. Джей частично раздевается и плывет к лодке. Неизвестно, передала ли она сущность только одному или всем троим.

Зрителю остается догадываться, чем все закончилось для троицы, однако вскоре героиня выясняет, что план провалился. Не хочу портить фильм для тех, кто его не видел, скажу лишь, что в финале присутствует бассейн, множество электрических приборов, жестокий психологический поворот и неоднозначная финальная сцена.

«Оно приходит за тобой» – очень приятный фильм, и в общих чертах его сюжет перекликается с бредом Фреголи. Джей постоянно приходится быть начеку, поскольку ее преследует мучитель, постоянно меняющий облик. Даже близкие люди могут быть замаскированной злой сущностью. Только она способна увидеть различия. Джей, как и Макриди из «Нечто», становится все более параноидальной и отчаянной по мере раскрытия всей серьезности ее положения. Но насколько близки подобные фильмы к реальным примерам бреда ложного узнавания, встречающимся в клиниках и больницах?

ЧТО МЫ ЗНАЕМ О СИНДРОМЕ ЛОЖНОГО УЗНАВАНИЯ?

В отличие от многих расстройств, описанных в книге, бред ложного узнавания – не такая уж и редкость. По оценкам исследователей, от 3 до 4 % психиатрических пациентов страдают хотя бы от одного из них. Что еще более шокирует, от 7 до 10 % пациентов с болезнью Альцгеймера также подвержены в том или ином виде данному расстройству. Учитывая, насколько широко распространена болезнь Альцгеймера среди населения, это означает, что огромное количество пожилых людей страдают от тревожных бредовых идей. Еще хуже обстоят дела у пациентов, страдающих деменцией с тельцами Леви (ДТЛ)[71]. Бред Капгра встречается примерно у 20 % пациентов с ДТЛ. Да, у каждого пятого.

Я лично работал с несколькими людьми с бредом Капгра. Одним из них был мужчина около шестидесяти лет, чье состояние неумолимо ухудшалось. Этот человек, который когда-то был преданным мужем и отцом, теперь был твердо убежден, что женщина, с которой он живет, на самом деле не его жена. Она была «подставной». Хуже того, самозванка отказывалась во всем сознаться и объяснить, что случилось с его настоящей женой.

Этот случай отражает подлинную трагедию людей с бредом Капгра. Хотя идея подмены вошла во многие веселые фильмы, в реальной жизни последствия подобных заблуждений далеко не такие забавные. Представьте себя на месте жены в этом сценарии. Ужас. У нее были свои проблемы со здоровьем, однако она хотела позаботиться о муже, надеялась любить его, насколько это возможно, до самой смерти, и обеспечивать его комфорт. Муж же не воспринимал ее как настоящую жену. Хуже того, он постоянно злился на нее и обвинял в дьявольских кознях, которые были хуже большинства теорий заговора. Никто из нас не позавидовал бы ее положению.

С другой стороны, быть на месте мужа не менее ужасно. По сути, жена удовлетворяла все его повседневные потребности, однако при этом он был искренне убежден: она ненастоящая. Таким образом, приходилось принимать заботу от человека, который – с его точки зрения – не только лгал ему каждый день, но и не давал встретиться с любимой женой. Если принять его точку зрения, легко понять, как подобный бред может привести к насилию.

Очень мудрая идея для клиницистов – оценивать склонность пациентов с синдромом Капгра к насилию. Артур Синкман, много писавший на эту тему на протяжении многих лет, рекомендует задавать простой вопрос: «Как вы относитесь к тому, что с вами произошло, что людей подменили?» Ответ пациента на этот непровокационный вопрос может дать представление о степени его отчаяния.

Если снова поставите себя на место пациента (а это всегда хорошая идея, если хотите ему сопереживать), как бы вы отреагировали, если бы были убеждены, что ваши жена, муж, родитель или ребенок были похищены и заменены своей копией? На что были бы готовы пойти, чтобы вернуть их?

Если будем недостаточно честны перед собой, можем пофантазировать, что вели бы себя, подобно герою Лиама Нисона в фильме «Заложница». После похищения дочери он произносит следующие культовые слова: «Я не знаю, кто ты такой и что тебе нужно; если тебе нужен выкуп, сразу скажу, что у меня нет денег, но предупреждаю, у меня есть много необычных способностей, которые я приобрел за свою долгую карьеру, которые сделали меня кошмаром для таких ублюдков, как ты. Если ты отпустишь мою дочь, на этом все закончится. Но если не отпустишь, я тебе обещаю, я тебя найду и убью».

Если же будем честными перед собой, оставив в стороне киношные фантазии, то признаемся, что испытаем глубокое чувство отчаяния и безысходности. Если наше мышление нарушено, у нас может возникнуть желание каким-то образом напасть на «самозванца». Это может ограничиться вербальной агрессией, как было с женатым мужчиной, о котором я рассказывал ранее, а также с самой мадам Мартен. Однако другие пациенты переходят к физическому насилию. Хотя мадемуазель Бернар страдала от бреда Фреголи, а не синдрома Капгра, ее мысли, должно быть, были похожими, когда она напала на незнакомца на улице, приняв его за одного из мучивших ее актеров. Совсем недавно мужчина по имени Уолтер Карлафтес убил и расчленил сестру, которую считал самозванкой.

Обзор 255 случаев синдрома Капгра, проведенный в 2019 году Харалампосом Пандисом и его коллегами, пролил свет на истинные масштабы риска. Та или иная форма агрессии обнаружена в 32 % случаев – то есть это далеко не редкость. Более того, 4 % из выборки совершили убийство. Такая статистика пугает. Между тем, авторы подняли любопытный вопрос: хотя это довольно большой процент, почему он не был еще выше?

Как большинство страдающих от синдрома Капгра (68 %) смогли продолжить мирно жить с «двойниками», даже не пытаясь «отомстить»? Разве насильственные действия не должны стать логичным последствием данного бреда?

Фильмы, где происходят подмены людей в духе синдрома Капгра, начинаются с малого (заменяется один или два человека), однако постепенно подмены приобретают все более масштабный характер (заменяется целый район или даже популяция людей).

Хотя в клинической практике попадаются случаи, как с мадемуазель Мартен, когда число двойников все время увеличивается, в большинстве примеров (около 61 %) происходит только одна подмена.

Любопытно, что в зависимости от расстройства, вызывающего бред, обычно подменяются разные члены семьи. Так, когда бред Капгра возникает в контексте другого психиатрического заболевания (например, шизофрении или биполярного расстройства), чаще всего «заменяется» один из родителей. Если первопричина носит более неврологический характер (например, болезнь Альцгеймера или Паркинсона), жертвой «подмены» обычно становится супруг или супруга. Разумеется, вполне вероятно, все дело в возрасте, так как биполярные и психотические расстройства обычно проявляются в молодом возрасте (от 18 до 24 лет), а болезнь Альцгеймера и другие виды деменции возникают на более поздних этапах жизни. Как бы то ни было, примечательно, что «самозванцем» оказывается кто-то из близких пациента.

Захватывающая часть любого фильма о подмене – это постепенное выяснение, кто или что несет за это ответственность. Могут быть инопланетяне («Вторжение похитителей тел»), межзвездные роботы (фантастическая комедия «Армагеддец») или даже группа неудовлетворенных мужей («Степфордские жены»). Однако это еще один пример, как Голливуд отклоняется от клинической реальности.

Возможно, вы удивитесь, но, согласно исследованиям, лишь от 12 до 18 % людей с синдромом Капгра сообщили, что знают, кто ответственен за «подмену». Как правило, это другие люди – родные, друзья, полицейские. Лишь один в качестве виновника назвал сверхъестественное существо, а в двух других выборках и вовсе не было ни одного примера.

В фильмах подмены происходят на самом деле[72]. Как результат, за полтора часа экранного времени оказывается довольно просто определить, кто в этом замешан. В случаях, когда люди страдают от настоящего бреда, ситуация иная. Поэтому, будучи любопытными, исследователи попытались выяснить, как люди приходят к необычному выводу, что люди, места, вещи и даже домашние животные заменены. Конечно, по этому вопросу существуют научные разногласия, их описание заняло бы слишком много места. Вместо этого я кратко изложу два наиболее интересных варианта.

Самое первое объяснение синдрома Капгра основано на фрейдистской теории (работа Зигмунда Фрейда и последующих мыслителей в области психодинамики). Они считали, что бред Капгра – это способ разрешить конфликт сильных эмоций. Подумайте сами: в любых близких отношениях – даже с самым любимым человеком в вашей жизни – присутствуют смешанные чувства. Конечно, вы его любите, но есть и то, что вы в нем ненавидите. Любовь гораздо легче признать и терпеть, чем ненависть, однако оба чувства одинаково реальны. На самом деле вы можете даже отрицать негативные чувства, ведь мысль, что вы хоть немного ненавидите этого человека, настолько неприятна, что вызывает чувство вины. Если конфликт становится достаточно серьезным и вы сильно недовольны любимым человеком, может произойти разделение противоречивых чувств. Вы продолжите любить «настоящего» близкого (которого «подменили», и теперь его нет рядом с вами), при этом проецируя всю ненависть на «двойника». Тем самым вы изолируете «настоящего» любимого человека от всей той мерзкой ненависти, которую испытываете по отношению к нему.

Я знаю, звучит довольно умозрительно – так и есть, – особенно если не знакомы с психодинамической теорией. Тем не менее это интересная гипотеза, которая потенциально помогает объяснить одну из главных загадок, связанных с синдромом Капгра: почему чаще всего подменяют именно близких людей, а не незнакомцев? Ряд ученых утверждали, что полное понимание синдрома Капгра – и особенно роли эмоций в его развитии – невозможно на основе одних лишь неврологических объяснений. Они говорят, что к неврологическим гипотезам, которые я опишу далее, необходимо добавить психодинамическую теорию или какую-то другую форму психологии. Я склонен согласиться. Однако сама по себе теория «расщепления» явно недостаточна, поскольку я сомневаюсь, что люди могут испытывать столь сильные чувства по отношению к незнакомцам или своим наручным часам – а случаи их «подмены» также известны.

Другие ученые предлагают модель развития бреда Капгра, которая сильно напоминает ситуацию с синдромом Котара. Она делит процесс на две составляющие. Первая – это какое-то перцептивное и/или когнитивное нарушение, приводящее к возникновению бредовой мысли (например, что близкого заменили на двойника). На самом деле большинство людей с синдромом Капгра часто страдают от других серьезных заболеваний. Наиболее распространенными являются шизофрения, шизоаффективное расстройство и психотическая депрессия. Люди с этими заболеваниями испытывают трудности с восприятием реальности в том виде, в котором ее видит большинство. Они могут страдать и от иных бредовых идей.

Наиболее распространенными неврологическими заболеваниями, связанными с синдромом Капгра, являются черепно-мозговая травма, многочисленные формы деменции (деменция с тельцами Леви, болезнь Альцгеймера и т. д.) и органическое бредовое расстройство. Любопытно, что повреждение правого полушария мозга может иметь особое значение. Правое полушарие, и особенно правая лобная доля, способствует формированию чувства идентичности и может быть замешано в различных бредовых расстройствах, связанных с ложным узнаванием. Между тем, бред Капгра способен развиваться у пациентов с нарушениями в любом из двух полушарий.

Первоначальной мысли о возможности подмены, впрочем, недостаточно для развития полномасштабного бреда Капгра. Дело в том, что бред – это устойчивые убеждения, от которых человек не может отказаться, какие бы контрдоказательства ему ни приводили. Человек, умеющий критически мыслить, довольно быстро отбросит идею подмены, подобно тому, как я пытаюсь отбросить мимолетную мысль о своей нестандартной красоте. Таким образом, синдром Капгра требует наличия у человека нарушенной способности оценивать правдоподобность своего бреда. По какой-то причине гипотеза о подмене становится не просто возможной, но и совершенно логичной для этого человека. Этот второй фактор может быть связан с одним из описанных ранее заболеваний, либо с какой-то совершенно отдельной проблемой (например, умственной неполноценностью). Как бы то ни было, если заблуждение закрепилось, оно начинает выполнять ту же роль, как и любое другое убеждение (или предубеждение), имеющееся у человека. То есть оно направляет внимание на воспринимаемые угрозы и изменяет способ обработки информации. Когда два фактора сходятся воедино, даже малейшее изменение в поведении «самозванца» становится еще одним доказательством, что он на самом деле не тот, за кого себя выдает.

Поскольку бред Капгра – относительно распространенная проблема, особенно среди людей с ослабленным здоровьем, хорошо, что существуют варианты лечения. К сожалению, масштабных клинических испытаний, позволяющих оценить их эффективность, не проводилось. Стоит отметить, что некоторые случаи бреда довольно кратковременны и могут проходить без лечения. Самый короткий из известных эпизодов длился всего три дня, а самый долгий – более десяти лет.

Возможные варианты лечения примерно те же, что при синдроме Котара и клинической ликантропии. Разумеется, важно побольше узнать о пациенте. Дело в том, что лечение сосредоточено на основном заболевании, которое, предположительно, и стало причиной появления бреда. Для этого могут потребоваться антипсихотики и стабилизаторы настроения. Вместе с тем применение психофармакологии может быть проблематичным, особенно в случаях деменции. Так, пациенты, страдающие деменцией с тельцами Леви, могут испытывать сильные побочные эффекты от антипсихотических препаратов. Может потребоваться значительное снижение дозировки. Что касается пациентов с синдромом Капгра на фоне деменции, имеются доказательства, что им может помочь легкодоступный антидепрессант (циталопрам). Электросудорожная терапия – еще один многообещающий метод лечения. Между тем в научной литературе описан как минимум один случай, когда ЭСТ проводилась до появления симптомов синдрома Капгра и, возможно, его спровоцировала.

Доказательства эффективности психотерапии при лечении синдрома Капгра между тем практически отсутствуют. Возможно, поддерживающая психодинамическая психотерапия или когнитивно-поведенческая терапия помогут стабилизировать состояние пациента и поддержать его на максимально возможном уровне функционирования. Они могут косвенно помочь, сделав другие методы лечения более эффективными. Я бы настоятельно рекомендовал проводить сеансы психотерапии и для «самозванца». Без надлежащей поддержки ему будет трудно справиться со сложными чувствами, которые возникают, когда близкий человек считает тебя ненастоящим.

К сожалению, для людей, страдающих от других синдромов ложного узнавания (например, бреда Фреголи), существует еще меньше рекомендаций. Таким образом, врачи могут попробовать варианты, предлагаемые для лечения синдрома Капгра, и тщательно следить за результатами.

Полагаю, вам не нужно объяснять, что фильмы, связанные с расстройствами ложного узнавания, вызывают у людей тревогу и чувство беспокойства. Но что делает их такими интересными для зрителей? Хотя они и более современные, чем фильмы о вампирах и оборотнях, судя по всему, они также затрагивают какие-то фундаментальные элементы человеческой психики. Об этом свидетельствует факт, что спрос на них существует с тех пор, как оригинальный фильм «Вторжение похитителей тел» вышел на экраны во времена, когда президентом был Эйзенхауэр.

Для начала немного поспорю с популярной интерпретацией «Вторжения похитителей тел». Многие источники утверждают, будто это тонко завуалированная аллегория на коммунистическую угрозу после окончания Второй мировой войны. Подобная трактовка, конечно, имеет смысл, однако мне она всегда казалась чересчур конкретной и немного неуклюжей.

Фильм основан на повести Джека Финнея «Похитители тел». Когда книга была опубликована в 1955 году, коммунизм и маккартизм, несомненно, «витали в воздухе». Между тем, когда автора спросили о возможной связи, он ответил в типично сдержанной манере: «Вздор!». В отдельном интервью он отметил: «Уже много лет меня забавляет довольно распространенное мнение, что “Похитители тел” имеют какое-то отношение к холодной войне, маккартизму, конформизму… Это не так. Меня просто заинтриговала идея, как многие люди могут настаивать, что все их друзья и родственники заменены двойниками». Независимо от того, знал ли он что-нибудь о бреде Капгра, делая эти заявления, я готов поверить Финнею на слово, что его рассказ не имел политической подоплеки. Тем не менее я убежден: в этой истории есть тайный смысл. Возможно, это даже своеобразная притча.

Во всех экранизациях новеллы Финнея (1956, 1978, 1993 и 2007 годов) существа, ответственные за подмены, представлены одинаково. Они одинаково мыслят, обладают взаимозаменяемыми личностями и лишены «нормальных» человеческих эмоций. Еще более тревожным является факт, что они преследуют одну и ту же цель: установить всемирную гегемонию, вовлекая всех в свое роботизированное сообщество. Характер замены определяет центральный сюжет: самозванцев становится все больше, а настоящих людей медленно и методично уничтожают. Так происходит, пока надежды на спасение почти не остается. Посыл фильма очевиден: отдельные люди (или небольшие группы) всегда уязвимы перед прихотями более крупных и могущественных групп. Людей могут убить, заставить подчиниться или изгнать оттуда, где они раньше чувствовали себя в безопасности. Финней довольно откровенно предупреждает о том, что может произойти и происходит, причем не только с пришельцами, но и с любым могущественным большинством. В одиночку мы все уязвимы. Это кажется разумным предупреждением.

Чарльз Дерри делает интересное замечание по поводу ремейка «Вторжение» 2007 года, где снялись Николь Кидман и мой любимый агент 007 Дэниэл Крэйг. В своей книге 2009 года Дерри отмечает: данный фильм отличается от других адаптаций Финнея тем, что в нем обыгрывается мысль, действительно ли так плохо, если люди станут более покладистыми или конформистскими. А если это действительно прогресс? Как человек, всегда восхищавшийся экзистенциализмом и его сосредоточенностью на личности, я нахожу идею ужасной перспективой, которая, надеюсь, не была задумана создателями фильма.

Тем не менее кажется неоспоримой правдой, что люди получают вознаграждение за конформизм. Большинству необходимо хоть немного приспосабливаться, чтобы выжить, будь то поступление в определенный колледж, получение политического поста, работа в научных кругах и т. д. Гораздо проще следовать желаниям и ожиданиям других, чем делать то, что, по вашему мнению, лучше для вас. Особенно если то, что лучше для вас, идет вразрез с желаниями и ожиданиями других.

Еще один интересный компонент многих фильмов – постепенное осознание, что мир не поддается нашему контролю[73]. Важные события влияют на мир и жизнь героев, но они мало что могут сделать, чтобы изменить их. Хуже того, влиятельные люди (инопланетяне?) берут под контроль рычаги власти, не давая людям на них нажимать. Радикально ли такое положение дел отличается от реальной жизни? Я совершенно уверен: никто из читающих эту книгу не в силах повлиять на «макро»-события – скажем, снизить цену на газ, и т. д.[74] Как следствие, мы, будучи беспомощными, вынуждены лишь гадать, что же на самом деле происходит за кулисами власти. Мы пытаемся все осмыслить, как можем, однако не во всем обязательно есть какой-то смысл.

Таким образом, эти фильмы словно обращаются к «любителю теорий заговора», живущему в каждом, зачастую демонстрируя персонажей, которых окружающие считают параноиками, психически больными или просто отвергают как «чудаков» в начале повествования. Я и многие другие психологи утверждаем, что особенности человеческого мышления делают всех нас уязвимыми для теорий заговора[75]. Независимо от того, идет ли речь о заменяющих людей двойниками пришельцах, об иллюминатах, дергающих за политические ниточки, или об оборотнях-рептилоидах, проникающих в высшие эшелоны власти и питающихся человеческой плотью[76], любители теорий заговора боятся страшных вещей, которые происходят вне их контроля. Порой сложно смириться с неопределенностью. Как только узнаем «правду», скрывающуюся за неопределенностью, становится легче, даже если речь идет о чем-то немыслимом.

Дональд Сазерленд притворяется своим во «Вторжении похитителей тел» (1978)

Человеку трудно смириться с неопределенностью, и иногда мы создаем собственные иллюзорные убеждения, а затем находим доказательства, якобы их подтверждающие. Будь то синдром Капгра, бред Фреголи или что-то другое, никто не застрахован от того, чтобы впасть в бред[77].

Самым захватывающим элементом фильмов о подмене является идея, что люди не такие, какими кажутся. Хотя в фильмах вроде «Нечто» или «Похитители тел» 1993 года (и в реальных бредовых состояниях) это доведено до драматической крайности, каждый может соотнести себя с данной темой. Друг, которого вы знали много лет, способен внезапно перестать с вами общаться. Вы можете узнать, что супруг вам изменяет, или осознать, что брат или сестра изменились настолько, что вы больше их не понимаете. Во всех этих случаях люди удивляют нас в очень негативном ключе. Подобно героям фильмов ужасов, вы можете усомниться в своих суждениях. (Что я упустил? Не заметил ли я предупреждающих знаков? Не схожу ли я с ума?) Это лишь еще один шаг к мысли, что у людей не просто изменились отношения, ценности или поведение, а они превратились в кого-то совершенно другого.

Люди, жившие задолго до изобретения кино, обсуждали подобные страхи. Например, чероки на юго-востоке США верили в злобное существо женского пола по имени Утьлуньта, или Копьеносец. Она могла выдавать себя за членов семьи и делать с людьми ужасные вещи. Завоевав доверие, она наводила на человека сон, после чего прокалывала его тело своим длинным, острым, как у Фредди Крюгера, железным пальцем. Утьлуньта делала это, чтобы полакомиться легкими и печенью своей жертвы. Человек, разумеется, после этого умирал. Греко-римской мифологии также не чужда эта тема, изобилуя историями о богах и полубогах, принимающих облик смертных для достижения корыстных целей. Они могут помочь или навредить, находясь в облике того, кому вы бы доверили жизнь.

Существует своеобразный стереотип о психологах и психиатрах. Многим кажется, будто мы проходим все это обучение, желая вылечить и/или изучить проблемы, которые есть лично у нас. Идея в том, что многие наши исследования – это попытка исследовать себя[78].

Я стал замечать это, когда начал общаться с журналистами на тему необычных расстройств сна, изучением которых я занимаюсь. Статьи о синдроме «взрывающейся головы» и лекции о сонном параличе – особенно в период празднования Хеллоуина – обычно привлекают внимание прессы. По моим прикидкам, по крайней мере 40 % журналистов, независимо от того, были ли наши беседы «под запись» или нет, задавали мне разные вариации одного и того же вопроса: «Вы когда-нибудь сталкивались с этим лично?» Я вежливо отвечал: «Нет» – или, если был в игривом настроении: «Пока нет, но жду не дождусь, когда это произойдет!», а затем продолжал интервью. Ранним утром 5 июля 2015 года произошло событие, после которого я больше не могу отвечать подобным образом[79].

Я проснулся в два часа ночи. В этом не было ничего примечательного. На самом деле это оказалось довольно спокойное ночное пробуждение, без намека на страх или тревогу. В комнате было темно, за исключением крошечных щелей серебристого лунного света, проникавшего сквозь жалюзи справа от кровати. Первым, на что я обратил внимание, была моя девушка. Как обычно, я слышал ее медленное, спокойное дыхание. И, как обычно, я сразу же стал сердиться, что она может так крепко спать. Меня может разбудить звук зевнувшего на другой стороне улицы бурундука, в то время как она могла спокойно проспать взрыв ядерной боеголовки на пятьдесят мегатонн. Между тем нарастающее чувство зависти вскоре начало угасать, когда я увидел нечто необычное.

Краем глаза заметил, как открывается дверь спальни. Было тихо, не слышно ни звука поворота ручки, ни даже легкого скрипа петель. Она открывалась очень медленно, гораздо медленнее, чем обычный человек открыл бы ее, если бы не боялся разбудить сварливого психолога. Из окна в коридоре в комнату проникало так много лунного света, что я отчетливо видел свой принт с изображением гигантского осьминога, нападающего на парусник[80], в рамке на стене. Затем начались странности.

Тени в коридоре сгущались. Трудно описать, на что походило, но постараюсь. Если когда-нибудь смотрели фильм «Индиана Джонс и последний крестовый поход», ближе к концу есть сцена, в которой отца Инди (его играл великий Шон Коннери) застрелил нацистский коллаборационист. Теперь Индиана должен преодолеть три ловушки, чтобы заполучить святой Грааль и спасти жизнь отца. Инди смотрит в таинственный коридор, затянутый паутиной, пытаясь понять, как справиться с первым испытанием. Паутина начинает двигаться, а затем закручивается в странные круги. На меня не обрушились гигантские пилы, как это случилось с бедным Инди (который перепрыгнул через них с грацией русской балерины). Вместо этого паутины теней превратились в угольно-черное лицо.

У этого существа не было четких черт. Я видел очертания носа, лба, челюсти и подбородка, но все лицо было словно закрыто балаклавой или маской ниндзя без глазных отверстий. Между тем, у теневой фигуры было два глаза, и они определенно привлекли мое внимание. Глаза светились красным, точно таким же, как стоп-сигнал светофора. Они смотрели прямо на меня.

Я попытался поднять голову, чтобы получше рассмотреть их, и в этот момент ко мне пришло неприятное осознание, что я не могу пошевелиться. Я даже не мог открыть рот, чтобы попытаться предупредить бедную спящую (то есть почти коматозную) девушку о необычном незваном госте.

Тварь не отводила взгляда, и красные глаза не отрывались от моих с такой же целеустремленностью, с какой кобра следит за мышью или Гай Фиери[81] за тарелкой горячих крылышек. Затем создание прошло через дверной проем и приблизилось к моей прикроватной тумбочке. Только тогда я понял, что не могу разглядеть у него ни плеч, ни груди, ни нижних конечностей. У чертовой твари была невероятно длинная черная шея, длина которой, если мои быстрые подсчеты верны, составляла не менее восьми футов. Остальная часть тела, должно быть, каким-то образом втиснулась в мою крошечную прихожую. Как бы то ни было, шея становилась все длиннее и длиннее, все приближаясь. Я лежал беспомощный в постели, полностью уязвимый для меркантильных прихотей этого зловещего жирафа-ниндзя.

Не буду врать, я испытал приступ страха, размышляя, что может произойти дальше: это длинношеее чудовище явно замышляло недоброе. Однако разум наконец включился – лучше поздно, чем никогда, – и я сказал, разумеется про себя: «О боже, у тебя сонный паралич!» Это полностью изменило атмосферу странной встречи. Теперь я смотрел на лицо существа, находившееся всего в нескольких дюймах от моего собственного, не со страхом, а с неподдельным любопытством. Галлюцинация продлилась еще несколько секунд. Затем видение растворилось, а я снова смог двигаться. В комнате было так же темно, как и в момент, когда я проснулся. Я посмотрел налево – дверь закрыта. В тусклом лунном свете даже не смог разглядеть принт с осьминогом. Затем засмеялся, достаточно громко, чтобы любой нормальный человек проснулся. Разумеется, моя девушка продолжила спать.

Поскольку я знал, что не смогу снова заснуть после первого эпизода сонного паралича, я решил спуститься в подвал, чтобы позаниматься спортом. Примерно через час я сидел за кухонной стойкой и пил шоколадный коктейль MET-Rx. В конце концов девушка очнулась от мертвецкого сна и спустилась вниз. Я сказал: «Не могу поверить, но у меня наконец-то случился сонный паралич!». Она ответила: «Это очень странно… У меня тоже он был».

Признаться, я скептически настроенный человек, особенно в том, что касается сверхъестественных вещей. Тем не менее я совру, если скажу, что у меня не промелькнула мысль: «Боже мой, неужели она видела того же змееподобного Слендермена[82], что и я?!». К сожалению для тех, кто ищет в этой истории доказательства паранормального, она пережила довольно скучный эпизод: просто паралич без каких-либо галлюцинаций. Какая жалость…

Кроме шуток, большинство эпизодов сонного паралича вызывают ужас у тех, кто их переживает. Я испытывал неподдельный страх, несмотря на то что уже более восьми лет изучаю данное состояние и только что опубликовал книгу на эту тему. Поговорив буквально с сотнями переживших его людей, могу подтвердить: это очень мучительное событие, способное привести к ряду странных интерпретаций того, что произошло на самом деле. Некоторые связаны с искренней верой в сверхъестественное. Прежде чем перейти к рассмотрению интерпретаций фильмов, снятых на основе сонного паралича, и факторов, из-за которых я мог пополнить ряды временно парализованных, следует немного подробнее рассказать об этом явлении.

В двух словах, это событие, когда человек не может пошевелиться в момент пробуждения или засыпания. Речь не о том, что человеку сложно двигаться или его конечности «кажутся тяжелыми». Голова, туловище, конечности и другие части тела просто отказываются реагировать на сигналы мозга. У большинства людей открыты глаза, и они могут ими двигать. Дыхание также в некоторой степени остается под контролем. В остальном же человек абсолютно неподвижен и беззащитен.

Я думаю, большинство из вас хотя бы раз видели сон, в котором не могли пошевелиться. Вы могли представить, что застряли в бетоне, пристегнуты ремнями или заживо похоронены в сосновом гробу. Проснувшись, вы понимали, что это лишь сон. Во время сонного паралича человек бодрствует, осознавая себя и окружающее пространство, а все его органы чувств работают нормально. Иными словами, он полностью уверен, что не спит.

Если задуматься, то уже это может не на шутку напугать. Для большинства из нас паралич – это ненормально, и в голову могут прийти самые ужасные мысли. Неужели у меня инсульт? Неужели я навсегда останусь парализованным? Может, я умираю? Учитывая, что средняя продолжительность эпизодов сонного паралича составляет шесть минут, это достаточно долгое время, чтобы разум успел погрузиться в самые мрачные мысли.

Что еще хуже, большинство людей при этом испытывают галлюцинации. Конечно, технически это не галлюцинации, а странные образы из сна, однако нас подобные академические различия не особо интересуют, поскольку сны/галлюцинации в состоянии бодрствования кажутся такими же реальными, как все, что мы переживаем в обычной жизни. В таблице ниже перечислено, с чем обычно сталкиваются люди во время сонного паралича. Она составлена на основе опроса 185 человек, переживших это состояние.

Распространенные симптомы и галлюцинации во время сонного паралича

ПРИМЕЧАНИЕ: из статьи Брайана А. Шарплесса и Моники Кликовой, Clinical Features of Isolated Sleep Paralysis, Sleep Medicine 58 (2019): 102–106.

Еще хуже то, что подавляющее большинство галлюцинаций при сонном параличе носят неприятный характер. Среди обычных сновидений всего 30 % приходится на кошмары. Возможно, такова природа сонного паралича, однако не исключено, что мы становимся предрасположены к жутким галлюцинациям из-за пугающей неспособности пошевелиться. Как бы то ни было, данные свидетельствуют, что галлюцинации при сонном параличе почти всегда носят угрожающий характер. Между тем небольшой процент людей переживают эти эпизоды нейтрально, а некоторым они даже нравятся.

Сонный паралич может быть распространенным симптомом более серьезного заболевания, называемого нарколепсией. У людей с нарколепсией нарушается сон, появляется дневная сонливость, сонный паралич, галлюцинации, связанные со сном, и катаплексия (внезапная потеря мышечного тонуса в ответ на сильные эмоции). У некоторых также случаются «приступы сна», когда они засыпают без предупреждения. Нарколепсия может быть изнурительным заболеванием, но, к счастью, встречается редко (примерно у 1 из 2000 человек) и хорошо поддается лечению.

Когда сонный паралич возникает вне таких состояний, как нарколепсия и употребление психоактивных веществ, его называют изолированным сонным параличом – то есть он развивается независимо от каких-либо других причин.

Если у человека повторяются эпизоды изолированного сонного паралича и это вызывает проблемы – беспокойство, связанное со сном, или трудности в повседневной жизни, – ему могут диагностировать так называемый рецидивирующий изолированный сонный паралич.

Исследователи также используют более строгие диагностические критерии. Чтобы не усложнять, буду использовать термин «сонный паралич», если нет необходимости в более конкретной терминологии.

Из всех расстройств, описанных в этой книге, сонный паралич, пожалуй, изучен лучше всего.

Если разобраться, он представляет собой «смешанное состояние», когда во время бодрствования присутствует хотя бы один элемент фазы быстрого сна. В это время, в отличие от других стадий сна и обычного бодрствования, тело человека парализовано. Это происходит, чтобы он не навредил себе, когда ему снится, что он бежит, дерется или совершает другие энергичные движения.

Мы можем видеть сны и во время других фаз сна, однако во время быстрого сна они самые яркие и происходят чаще всего.

Картина Генриха Фюсли «Ночной кошмар», 1781 год. Из архива Wikimedia Commons

У вас может сложиться впечатление, будто я описываю сонный паралич в спокойной и научной (то есть скучной) манере. Это так. Если же рассматривать все время существования человека на земле, подобное отношение к этому явлению появилось совсем недавно.

На протяжении большей части известной истории сонный паралич не рассматривался как странное вторжение фазы быстрого сна в состояние бодрствования или даже просто как нечто «естественное» и в меру интересное, чем можно поделиться с партнером после пробуждения. Вместо этого он рассматривался как реальное ночное нападение злых сущностей и настоящая угроза существованию человека. Хотите верьте, хотите нет, сонный паралич был изначальным Кошмаром, и даже близко не похож на то, как мы определяем кошмар сегодня[83].

Для меня это довольно неожиданный факт. Как и большинство из вас, я с детства считал, что кошмары – это просто страшные сны. Конечно, они неприятные, и после них мы просыпались с дрожью и страхом – в худшем случае покрываясь холодным потом, – но как только страшный сон заканчивался, мы понимали, что находимся в безопасности в своей постели. После этого мы могли в относительном спокойствии начать обычный день. Как выяснилось, подобное определение кошмара – это изобретение начала XX века[84].

В прежние времена описание Кошмара почти идеально соответствовало тому, что мы называем сонным параличом. Это более старое понимание термина включало временный паралич, ощущение давления на грудь/чувство удушья, сильный страх или ужас, а также кажущееся нападение злых сущностей. Последняя часть – это то, где кошмары становятся действительно интересными. Скептически настроенные психологи и другие исследователи считают, что эпизоды сонного паралича сыграли важную роль в том, что люди стали верить в ведьм, демонов, призраков, вампиров и, в последнее время, в похищения инопланетянами. Понятно, что это не может объяснить все подобные случаи, но, похоже, это важный кусочек головоломки. Для первой книги, которую я написал совместно с моим другом и непревзойденным исследователем сна Карлом Дограмжи, я собрал более 118 разных названий для полуночных существ, атакующих человека во время сна, а также терминов для обозначения сонного паралича. Многие из них – «монстры» того или иного рода.

Любопытно, что в состоянии сонного паралича люди могут видеть тварей довольно разного типа. Все зависит от времени, места, культуры и индивидуальных убеждений. Что меньше отличается, так это то, насколько эти создания страшные и грозные. В главе 4 мы уже обсуждали огненного злодея Даб Цога. В качестве другого примера, если бы вы жили в Мексике или Вест-Индии, на вас мог напасть мертвый младенец, который запрыгнул бы к вам на грудь и принялся вас душить (например, кокма с острова Сент-Люсия). Немцы были уязвимы перед Hexendrücken, или «объятиями ведьмы», а турков мог посетить karabasan, или «темный душитель»[85]. Если же вы были американцем, жившим во времена космической гонки начала 1960-х годов, вас мог посетить серый инопланетянин, который положил бы вас на холодный операционный стол, чтобы взять у вас различные образцы (спермы или яйцеклеток), либо имплантировать какие-то инопланетные устройства.

Как и более современные сценарии похищения инопланетянами, некоторые Кошмары также включали не самые приятные сексуальные элементы. Так, если вы жили на Занзибаре, вас мог посетить попобава, или «крыло летучей мыши». Это не последняя версия самолета Брюса Уэйна, а злобная гигантская черная летучая мышь, обитающая в отдаленных уголках джунглей. Попобава уникальна тем, что нападает исключительно на мужчин. Точнее, она не только прижимается к мужчинам по ночам, но и подвергает их сексуальному насилию. Затем угрожает повторным визитом, если жертва не поделится подробностями нападения с другими. Очевидно, это довольно садистский поступок. Описания сексуальных нападений в постели можно найти и в сказках о римских инкубах (демонах-мужчинах) и суккубах (демонах-женщинах), а также в сказаниях про ведьм Европы, Ньюфаундленда и американского Юга. Все эти сущности, конечно, могут убить, однако зачастую это медленная смерть путем высасывания энергии/жизненной силы.

Подчеркну, я не высмеиваю людей, верящих в эти вещи, и не утверждаю, что они сумасшедшие. Мне искренне интересно понять, как люди приходят к столь странным выводам. Учитывая то, насколько яркими и реалистичными выглядят галлюцинации при сонном параличе, я бы не стал никого судить за то, что он считает, будто действительно пережил нечто необъяснимое. Люди испытывают совершенно реальные ощущения, которые на самом деле являются галлюцинацией. Таким образом, если у людей отсутствуют необходимые знания, чтобы понять, что с ними произошло (например, о сонном параличе или связанных со сном галлюцинациях в целом), как еще они могут осмыслить «реальный» опыт нападения ночной твари? Что, если они уже верят в похищения инопланетянами или способность демонов взаимодействовать с людьми? В таком случае их мозг запросто может интерпретировать сонный паралич как похищение инопланетянами или нападение демона.

Примеры искренней веры в реальность галлюцинаций при сонном параличе мы находим на протяжении всей истории человечества. Некоторые привели к судьбоносным последствиям. Так, мужчина по имени Джон Лондер дал следующие показания против соседки, Бриджет Бишоп, во время печально известного процесса над ведьмами в Салемской деревне: «Я лег в постель и глубокой ночью почувствовал большую тяжесть на груди, а проснувшись, посмотрел и при ярком лунном свете ясно увидел Бриджет Бишоп или ее подобие, сидящую на моем животе. Когда я поднял руки с кровати, чтобы освободиться, она тут же вцепилась мне в горло и чуть меня не задушила. А у меня не было ни сил, ни власти, чтобы сопротивляться или помочь себе. В таком состоянии она продержала меня почти до рассвета».

Внимательно изучая рассказ Лондера, вы, надеюсь, увидите сходство с Кошмаром/сонным параличом: неспособность двигаться, давление на грудь, затрудненное дыхание и присутствие злобного (сверхъестественного?) нападающего, который, казалось бы, появился из ниоткуда.

К несчастью для мисс Бишоп, ее повесили вскоре после этого, 10 июня 1692 года, предварительно подвергнув дальнейшим унижениям: заставили пройти два беззастенчивых медосмотра, в ходе которых эксперты обнаружили то, что они назвали «противоестественным выступом плоти между ее срамными местами и анусом». Слово «противоестественный» (т. е. выходящий за рамки нормального или естественного), казалось бы, подразумевает, что этому наросту на коже – возможно, это просто какая-то отметина – придавалось сверхъестественное значение. Распутные пуритане, проводившие суд, восприняли это как еще одно доказательство пособничества дьяволу.

В наши дни мы повсеместно встречаем примеры искренней веры в сверхъестественное. Так, мы с коллегами[86] в сотрудничестве с журналом BBC Science Focus изучили более 3500 человек, переживших сонный паралич. Среди прочих интересных фактов мы обнаружили, что 7,1 % испытуемых заявили: их симптомы вызваны чем-то «сверхъестественным». Таким образом, довольно значительное число людей убеждены, что симптомы сонного паралича связаны с какой-то паранормальной активностью.

Было довольно любопытно обнаружить, что так много людей верят в сверхъестественные причины сонного паралича. Некоторые участники даже знали о термине «сонный паралич» и все равно считали, что с ними произошло нечто более зловещее.

За последние десять лет это явление стало гораздо более известным, во многом благодаря документальным и другим фильмам на эту тему, а также знаменитостям (Кайли Дженнер, Билли Айлиш, Том Холланд), которые рассказывали о собственном страшном опыте.

Поскольку я люблю поболтать на необычные темы, я участвовал во многих шоу и подкастах, посвященных паранормальным явлениям. Часто я выступаю в роли одинокого скептика. Во время одного из недавних интервью ведущий спросил, откуда я знаю, что людей действительно не посещали демоны и не похищали инопланетяне. Конечно, разумный вопрос, однако доказать отсутствие чего-то представляется очень сложным. Так что я сказал, что бремя доказывания лежит на человеке, делающем экстраординарное заявление, а не на том, кто говорит, что это экстраординарное заявление маловероятно[87]. Затем я попытался ответить на вопрос, используя то, что мы уже знаем о сонном параличе.

Существует по крайней мере семь веских аргументов против того, что сонный паралич – паранормальное явление. Во-первых, похоже, здесь наблюдается определенная генетическая составляющая. Ученые несколько десятилетий знают, что сонный паралич передается по наследству, однако недавно обнаружили, что он связан с конкретной мутацией в гене PER2. Хотя при благоприятных обстоятельствах сонный паралич может случиться с каждым – даже с психологами, которые его изучают, – некоторые к нему особенно предрасположены.

Во-вторых, если посмотреть на мозговую активность людей, страдающих сонным параличом (с помощью ЭЭГ), то, как и предсказывало научное понимание данного состояния, она выглядит как сочетание фазы быстрого сна и бодрствования. Некоторые люди во время исследования сна даже видят галлюцинации, однако они, очевидно, остаются невидимыми для врачей.

В-третьих, сонный паралич можно искусственно вызывать в лаборатории сна. Хитроумные исследователи вроде Томоки Такеучи и его коллег доказали это, намеренно нарушая сон людей. Они осторожно будили их в определенное время, надеясь, что те войдут в «смешанное состояние» сонного паралича. Как и было предсказано, у них получилось. Получается, если только профессор Такеучи или его коллеги не обладают способностью не только проводить качественные исследования сна, но и управлять демонами и инопланетянами, их эксперимент стал очередным доказательством, что в сонном параличе нет ничего сверхъестественного.

В-четвертых, сам паралич можно объяснить. Ученые определили нейромедиаторы (ГАМК и глицин), которые подавляют движения как во время сонного паралича, так и в обычной фазе быстрого сна. Таким образом, паралич не следствие «чар» со стороны сверхъестественной сущности. Просто химические реакции в мозге вызывают торможение моторных функций.

В-пятых, вероятность возникновения сонного паралича повышают многочисленные факторы, не связанные с религией и чем-то сверхъестественным: проблемы со сном, пережитые психологические травмы, повышенная тревожность, наличие других психологических расстройств, сон на спине, повышенный индекс массы тела. Подробнее об этих факторах еще поговорим.

В-шестых, пугающие эпизоды можно сделать более редкими или даже устранить с помощью средств, не имеющих отношения к религии или чему-то сверхъестественному. Лекарства, такие как СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина), могут помочь с подавлением этих галлюцинаций. Так что, если демоны и призраки не боятся прозака[88] – что, я полагаю, теоретически возможно, – это еще одно доказательство, что сонный паралич – естественное явление.

И последнее, но не менее важное (в отличие от того, что говорится в некоторых голливудских фильмах): люди по всему миру, страдающие от сонного паралича, видят не одно и то же. Даже люди, подверженные галлюцинациям с участием инопланетян, видят разных инопланетных существ. Одним являются так называемые «серые» невысокого роста и с большой головой, в то время как другие видят похожих на скандинавов плеядеанцев или стереотипных маленьких зеленых человечков.

«Сламбер: Лабиринты сна» (2017); «Смертельное пробуждение» (2016)

Убедят ли эти данные человека, который искренне верит? Вряд ли, и это нормально[89]. Каждый имеет право понимать мир так, как ему удобно. Если определенные убеждения приносят утешение или помогают лучше ориентироваться в запутанной неопределенности обычной человеческой жизни, кто я такой, чтобы его судить? Разумеется, у меня нет ответов на все загадки вселенной. Честно говоря, я считаю себя счастливчиком, когда мне удается хоть немного разобраться в себе. Тем не менее, как я уже говорил, некоторые объяснения кажутся более вероятными, чем другие.

Сонный паралич – довольно странное явление, связанное со сном, которое хорошо известно врачам и ученым. Между тем, его характерные особенности не только пугают, но и связаны с верой в сверхъестественное. Если учесть популярность фильмов на тему бреда ложного узнавания, в которых также обыгрываются вопросы Реально ли то, о чем говорит этот человек, или он просто безумен?, думаю, никого не удивит, что тема сонного паралича также вошла в сюжеты фильмов ужасов. Я бы даже сказал, что фильмов, вдохновленным сонным параличом, стало так много, что их можно выделить в отдельный поджанр ужастиков.

Перед той ночью, когда мы с девушкой оба пережили сонный паралич, мы впервые посмотрели документальный фильм о сонном параличе 2015 года, «Ночной кошмар» Родни Ашера. Это не типичный документальный фильм, а Родни, с которым я познакомился лично, – не типичный режиссер. Его не устраивало снимать стандартные фильмы, в которых интервью с научными экспертами перемежаются со скучными историями из жизни. Вместо этого в «Ночном кошмаре» показаны интервью восьми человек, которые страдают от повторяющегося сонного паралича, и описываемые ими галлюцинации – которые некоторые не считают галлюцинациями – оживают с помощью голливудской магии. «Ночной кошмар» – мой любимый фильм о сонном параличе на сегодняшний день. Необычным его делает то, что он находится на грани между документальным кино и фильмом ужасов[90].

Некоторые фильмы ужасов на тему сонного паралича

Другие известные фильмы о сонном параличе относятся к категории фантастики. В них также прослеживаются схожие сюжетные линии. Один или несколько человек умирают во сне при загадочных обстоятельствах. Появляются доказательства, что эти события – не сон или редкое медицинское заболевание, а нападение злых сущностей. В результате «знающие герои» вынуждены предпринимать отчаянные действия, чтобы спасти жизни, иногда собственные. Это часто бывает непросто, поскольку другие люди в фильме считают, что потенциальные герои в лучшем случае заблуждаются. В худшем – их просто считают сумасшедшими. Это особенно забавно, когда главные герои являются психиатрами, вроде персонажа Мэгги Кью в «Сламбере». Из множества недавних фильмов с элементами сонного паралича – см. таблицу на предыдущей странице – можно выделить два особенно увлекательных: «Дверь» и «Мара. Пожиратель снов».

«ДВЕРЬ»

Прежде чем перейти к рассмотрению этого фильма, возможно, полезно поговорить о людях-тенях в целом. Должен признаться, что я был не очень хорошо знаком с этими существами, пока не начал изучать фольклор о сонном параличе. В отличие от более известных тварей, являющихся человеку во время приступа сонного паралича, таких как демоны и инопланетяне, по поводу происхождения людей-теней нет общего мнения. Одни считают их межпространственными сущностями, другие предполагают, что это путешественники во времени из будущего. Еще одна теория гласит: это скучные старые призраки, не обладающие никакими передовыми технологиями. Еще больше путаницы вносит то, что некоторые люди-тени выглядят как нечеткие силуэты, в то время как другие носят одежду, вроде фетровой шляпы Фредди Крюгера, или обладают светящимися красными глазами, как у моего любимого жирафа-ниндзя. Независимо от происхождения и внешнего вида, они не могут полностью проявиться в этом мире. Все, что мы видим, – это темные формы, обычно в периферийном зрении. Люди-тени приходят по ночам, и их мотивы могут быть добрыми, злыми или нейтральными. Проще говоря, некоторые бывают засранцами. В этом отношении они похожи на обычных людей.

Фильм 2013 года «Дверь» начинается с реальных видеороликов из интернета на тему сонного паралича. Среди них есть даже интервью с доктором Дэвидом Хаффордом (которого я уже упоминал в этой главе), написавшим книгу «Ужас, приходящий ночью» в 1982 году. С тех пор эта книга стала одним из основополагающих трудов о сонном параличе.

Затем нас знакомят с вымышленным главным героем фильма, Чарли Кроу, – ведущим ночных радиопередач, которому сильно не везет. Мало того, что его мечты о славе на радио умирают медленной, бесславной смертью, так он еще и развелся недавно. Бывшая жена живет с кем-то гораздо более успешным, чем он, а собственный сын Чарли не очень-то его любит. Возможно, это связано тем, как он поддерживает дома порядок – его стандарты чистоплотности значительно ниже, чем у среднестатистического студента. Передача Чарли также находится под угрозой закрытия. Отмечу, что каждую передачу он заканчивает не самой удачной фразой «Спокойной ночи, сладких снов, храните сон от комаров!». Перспективы выглядят мрачно…

Однажды поздно вечером, ближе к концу передачи, мистер Кроу получает звонок от встревоженного молодого человека по имени Джефф. Тот рассказывает Чарли, что его мучают люди-тени и он боится за свою жизнь. В итоге молодой человек погибает при загадочных обстоятельствах в прямом эфире. Как результат, рейтинг передачи Чарли резко подскакивает. Решив уцепиться за возможность, Чарли все больше говорит в передаче о людях-тенях, и постепенно ему удается разгадать странную тайну. Он приходит к убеждению, что люди-тени действительно существуют.

Весь остальной фильм мы наблюдаем, как Чарли со своими неожиданными спутниками а) пытаются выяснить, что является причиной смерти людей во сне, и б) пытаются остановить это. Среди прочего, они выходят на профессора по имени Алистер Рейвенскрофт, который занимается незаконными исследованиями сна, а также проверяют наводки исследователя из Центра по контролю за заболеваниями (ЦКЗ).

«Дверь» – забавный фильм, который стоит посмотреть, однако в рамках данной книги он интересен тем, что в нем затронуты некоторые элементы сонного паралича, отсутствующие в других фильмах. Во-первых, он посвящен людям-теням. Другие фильмы, такие как «Мара. Пожиратель снов» и «31 октября», посвящены мифологическим существам, которые можно найти в колдовских руководствах XV века. Люди-тени гораздо больше соответствуют тому, что видят во время сонного паралича молодые люди XXI века.

Так, мы с чешской коллегой (Моникой Кликовой) недавно опубликовали исследование сонного паралича, где приняли участие студенты с обоих побережий США. Мы обнаружили: люди-тени были самыми распространенными сущностями, которых «видели» студенты во время приступов сонного паралича. Призраки на втором месте. Любопытно, что среди полуночных тварей почти не было инопланетян, демонов и вампиров. Это может быть очередным доказательством, что галлюцинации во время сонного паралича частично зависят от культурного контекста и общественных норм. Вполне возможно, демоны и вампиры теряют актуальность, в то время как люди-тени кажутся более «правдоподобными».

В фильме «Дверь» присутствует еще один интересный психологический элемент: смерти, вызванные либо людьми-тенями (теория Чарли), либо эффектом ноцебо (более рациональная теория ЦКЗ), – заразны. Они «распространяются» каким-то таинственным образом. Чем больше людей о них узнают, тем больше подобных случаев происходит. Это не самая удачная маркетинговая стратегия для радиоведущего с растущей аудиторией людей, жаждущих жутких историй о ночных смертях.

Лично мне не попадались исследования, в которых доказывалось бы, что сонный паралич может быть заразным. Тем не менее почти каждый раз, когда я показывал фильмы о сонном параличе группе людей – будь то студенты или кто-то еще, – несколько человек неизбежно рассказывали, что той же ночью пережили сонный паралич. Да что далеко ходить: мы вместе с девушкой впервые пережили сонный паралич сразу после просмотра «Ночного кошмара».

Указывает ли это на «заразность» сонного паралича? Возможно, однако доказательства не самые убедительные. Отдельные свидетельства находятся на одной из самых нижних ступенек лестницы научных доказательств. Они лежат немногим выше личных мнений, эмоций или чьих-то разглагольствований в Twitter. Тем не менее отдельные свидетельства могут быть полезны для выработки гипотез и проведения более качественных исследований. Между тем в прошлом некоторые очень умные люди считали само собой разумеющимся, что Кошмар/сонный паралич заразен. Возможно ли, что это знание оказалось «утеряно» со временем?

Самое раннее описание «заразных» Кошмаров дошло до нас от римского последователя Гиппократа по имени Силимах. Он описывал, как Кошмар распространялся по Древнему Риму подобно чуме, оставляя за собой след из мертвых итальянцев. Более поздний случай 1839 года связан с французскими военными. Разместившись на ночь в монастыре, где, по слухам, обитали привидения, многие солдаты пережили один и тот же странный опыт. Они просыпались полностью парализованными и не могли дышать. Причиной тому была лежащая у них на груди огромная собака, которая с силой их душила. После ее внезапного ухода несколько закаленных в боях мужчин с криками выбежали из здания. Хотя подобные свидетельства, безусловно, представляют интерес, было бы разумно отнестись к ним со здоровым скепсисом и не забывать про такие вещи, как сила внушения, прискорбная склонность людей к моральной панике, а также наша склонность к подтверждению своей точки зрения, она же предвзятость подтверждения.

«МАРА. ПОЖИРАТЕЛЬ СНОВ»

«Мара. Пожиратель снов» – более поздний фильм на тему сонного паралича. В этой картине 2018 года рассказывается о начинающем судебном психологе по имени Кейт Фуллер. Ее просят приехать на место преступления в дом семьи Уинсфилд. Мистер Уинсфилд зверски убит в собственной постели. Поскольку в тот момент в комнате находилась только его жена, все признаки указывают на то, что убийца – она. Кейт предстоит оценить душевное состояние женщины и определить, следует ли отправить ее в психиатрическую клинику. Почему психолога попросили сделать это на месте преступления, а не в полицейском участке или медицинском кабинете, остается только догадываться, однако приходится закрывать глаза на подобные недочеты при просмотре фильмов, как-то связанных с психологией[91]. Как бы то ни было, когда Кейт прибывает на место преступления, она обнаруживает никак не реагирующую, чуть ли не в кататоническом состоянии, жену, и травмированную маленькую дочь. Кейт решает опросить девочку по имени Софи. Та рассказывает, что убийцей была не мать, а Мара, злой демон сна, который охотится на людей по ночам.

Кейт несколько ошарашена заявлением, но в конце концов ей удается опросить и мать. Миссис Уинсфилд утверждает, что демон напал не только на ее мужа, но и на нее саму. Она рассказывает, что была парализована в постели, слышала странную музыку, а затем увидела злого демона женского пола. Миссис Уинсфилд была совершенно бессильна, когда Мара заползла на грудь ее мужа и убила его прямо у нее на глазах.

После этого странного допроса ведущий детектив по делу хочет как можно быстрее получить отчет, однако Кейт просит, чтобы ей дали больше времени. Он говорит: «Вы что, шутите? Тут всего да варианта: или мы признаем миссис Уинсфилд невменяемой и опасной для общества, или она говорит правду и ее мужа убил демон. Итак, что из этого более правдоподобно, доктор Фуллер?» Что ж, в логике ему не откажешь…

Однако Кейт это не убеждает. После глубоких раздумий и, похоже, большого количества красного вина она уступает просьбе и рекомендует принудительное лечение. Тем не менее женщина чувствует себя виноватой в том, что оставила Софи, по сути, сиротой. Следующей ночью Кейт переживает приступ сонного паралича. Будучи не в состоянии пошевелиться, она замечает в квартире жуткую фигуру, которая исчезает, когда паралич проходит, и Кейт включает свет.

«Мара. Пожиратель снов»

То ли из-за чувства вины за ситуацию с Софи, то ли из-за страха, то ли из-за любопытства, то ли по всем трем причинам сразу, Кейт начинает изучать зацепки, которые детективы оставили без внимания. Так, она посещает группу поддержки для страдающих сонным параличом, куда также ходил и мистер Уинсфилд. Там сталкивается с озлобленным пациентом, который явно не в себе, по имени Дуги. Непонятно, является ли он истинным убийцей мистера Уинсфилда или же еще одной потенциальной жертвой этих странных смертей во сне.

Не проявляя ни малейшего намека на инстинкт самосохранения, Кейт следует за чудаком Дуги к нему домой. К счастью, тот не представляет угрозы и помогает ей понять, что происходит с Уинсфилдами. Он рассказывает, что Мара реальна и ответственна за множество смертей на протяжении веков. Дуги считает ее сверхъестественной сущностью, которая питается человеческими трагедиями. Она специально ищет жертв, страдающих от боли, вины и стыда. Кейт также узнает, что существует «четыре стадии» Мары. На первой человек испытывает то, что мы бы назвали «стандартным» сонным параличом. Отличие в том, что вместо галлюцинации он видит реальную сверхъестественную сущность. Затем выбирает[92] или «помечает» человека, оставляя на его глазах красные точки, которые со временем увеличиваются. На третьей стадии – физический контакт. Наконец, на четвертой стадии человек начинает видеть Мару даже в состоянии бодрствования. Когда засыпает в следующий раз, Мара его убивает. Итак, Кейт находится на первой стадии, а Дуги – на четвертой. В качестве профилактической меры Дуги спит только короткие промежутки времени. Подобно хмонгу из главы 4, он ставит будильники, чтобы избежать более глубоких стадий сна, в которых и заправляет Мара.

Опять же, не хочу спойлерить о концовке, но скажу, что Мара себя еще проявит. Чтобы не заснуть, люди идут на отчаянные меры, которые выходят за рамки «Кошмара на улице Вязов». В одной особенно запоминающейся сцене один из главных героев отрезает себе веки. Другой обливает себя бензином и поджигает. Драматично? Еще как, особенно сцена самосожжения. Есть чем порадовать зрителей? Определенно. Рациональные реакции на сонный паралич? Определенно нет, но подробнее об этом чуть дальше.

ПОБЕДА НАД МАРОЙ

«Настоящая» Мара была бичом славянского и скандинавского миров. Согласно фольклору, это развоплощенный дух, который, как принято считать, мучает и душит людей во сне. Считается, что второй слог слова «ночной кошмар» происходит от слова «мара», однако доказать это с точки зрения лингвистики не представляется возможным.

Считалось, что женщина может стать марой несколькими способами. Самый случайный из них – родиться седьмой из семи дочерей. Другие варианты – использовать сверхъестественные силы, чтобы уменьшить родовые муки, либо нацепить на себя кушак из волчьей шкуры.

Какой бы сильной она ни была, Мару можно победить. Подобно другим духам из кошмаров, таких как суккубы и попобава, дух имеет сексуальные намерения. Она любит целовать парализованную жертву или облизывать ей лицо. Если удавалось обмануть ее, чтобы она лизала другую часть тела, она злилась и уходила. Чтобы спугнуть ее, нужно обложиться дурно пахнущими вещами. Так, чехи рекомендовали использовать прокисшее молоко. Также можно было перед сном съесть что-нибудь острое. Для людей с самым крепким желудком существовало более надежное средство: перед сном положить на себя полотенце, испачканное человеческими фекалиями. В фольклоре не поясняется, отпугивал ли Мару зловонный смрад, или же она просто благоразумно уходила в поисках более чистоплотной жертвы.

Четырехэтапный процесс, описанный в «Маре. Пожирателе снов», – ловкий сценарный прием. Подобному конкретному недельному сроку, который устанавливает жуткий черноволосый призрак Самара из «Звонка», он привносит в фильм элемент неотложности, когда время работает против главных героев. Осознав, что она прошла первую стадию, Кейт активно берется за детективную работу: нужно выяснить, что происходит, чтобы спасти не только других людей, но и саму себя.

Любопытно, что четыре стадии в фильме «Мара. Пожиратель снов» в каком-то смысле перекликаются с тремя реальными стадиями галлюцинаций при сонном параличе. Первая – это ощущение чьего-то присутствия в комнате. Более половины людей, переживших эпизод сонного паралича, просыпаются с этим неприятным ощущением. 40 % из них ощущают присутствие человека, в то время как 60 % чувствуют некую нечеловеческую сущность, а порой и какое-то животное. Это ощущение сложно описать или объяснить. Если когда-либо возвращались в одиночку по темной улице или пробирались ночью по лесу, у вас могло возникнуть чувство, что рядом есть кто-то еще. Возможно, казалось, будто за вами наблюдают, словно какой-то невидимый хищник затаился в кустах в ожидании подходящего момента для нападения. Примерно то же ощущают и люди при сонном параличе.

Вскоре после этого появляются видения – вторая стадия. В поле зрения внезапно оказывается какая-то ведьма, демон, черная собака или человек-тень. Человек понимает, что не спит, осознает, что не может пошевелиться, и теперь в его спальне нечто, выглядящее до абсурда пугающе. Мы, будучи скептически настроенными учеными, утверждаем: эти существа не реальны, а плод нашего невероятно богатого воображения. Так как уже первая стадия вызывает негативные эмоции (страх или даже ужас), мозг готовится к худшему. Вот почему он создает «источник» ваших неприятных ощущений. Здесь многое зависит от конкретных обстоятельств жизни.

Если человеку не посчастливилось дойти до третьей стадии, он будет не только видеть, но и чувствовать странную сущность. Галлюцинации могут распространяться на все органы чувств, а некоторые из самых страшных эпизодов сонного паралича включают физический контакт с сущностью – чувство осязания (разве наш мозг не удивителен? Он может не только помочь составить список продуктов, заполнить налоговую декларацию и сыграть соло GunsN'Roses на гитаре, но и заставить нас поверить, будто у нас на груди сидит гигантский вомбат, который царапает нас когтями и душит своей огромной задницей)[93]. Не все доходят до третьей стадии, однако многие страдающие от сонного паралича, с кем я беседовал, рассказывали о подобном «близком контакте».

Один мой коллега-психолог признался: у него был подобный неприятный эпизод сонного паралича, на фоне которого мой опыт показался бы ему отдыхом на Лазурном Берегу. Этот совершенно здоровый мужчина тридцати лет проснулся посреди ночи. Ему казалось, что-то не так, появилось ощущение, что он не один. Затем к нему медленно подошла фигура, по его словам похожая на 80-летнюю женщину. Она сдернула покрывало с кровати и уселась на него сверху. При этом взгляд был устремлен на него. Затем начала совокупляться с ним против его воли, в то время как он, будучи парализованным, был не в силах ее остановить. Он почувствовал теплое едкое дыхание на своем лице, когда она ускорила темп. Женщина была так близко к нему, что он ощущал капающую из беззубого рта на его парализованное лицо слюну. Бедняга неоднократно пытался закричать на протяжении всей десятиминутной пытки, однако не мог произнести ни звука. После отвратительной кульминации, от которой его затошнило, он наконец смог снова пошевелиться. Старая карга исчезла, простыни вернулись на тело, а от слюны не осталось и следа. Хотя он современный человек и скептически настроенный ученый, опыт сонного паралича во многом перекликается с мифологией Мары, ведьм и суккубов.

Несмотря на невероятный драматизм, сонный паралич встречается довольно часто. Согласно исследованию, которое я провел вместе с моим замечательным научным руководителем Жаком Барбером, анализ данных более 36 тысяч людей показал: 8 % населения хотя бы раз в жизни испытывали сонный паралич. Этот показатель оказался значительно выше у студентов (28 %) и пациентов психиатрических клиник (32 %). Представители этнических меньшинств, похоже, чаще сталкиваются с сонным параличом, чем белые люди, однако разница не настолько велика.

Как часто для людей, сталкивающихся с сонным параличом, он становится настоящей проблемой (т. е. как много людей испытывают повторяющиеся изолированные сонные параличи)? Я провел два исследования, посвященных данному вопросу: одно – на клинической выборке пациентов, страдающих от панических атак, а второе – на большой выборке студентов-старшекурсников. Я и мои коллеги обнаружили, что от 15 до 45 % людей, когда-либо испытывавших сонный паралич, сталкивались из-за него с проблемами (то есть он приводил к серьезному дистрессу или мешал нормальной жизни). Некоторые даже боялись ложиться спать или испытывали тревогу, находясь в спальне. Другие сталкивались с нарушениями сна, из-за которых испытывали сонливость в течение дня.

Учитывая, что у некоторых бывают проблемные случаи сонного паралича, неудивительно, что на протяжении истории люди испробовали множество различных методов лечения. Они варьировались в зависимости от того, какая теория возникновения Кошмаров рассматривалась.

Если считаете, что Кошмар – это реальная сущность и ваша жизнь находится под угрозой, разумно принять оборонительные и наступательные меры. Можно посоветоваться со священником, шаманом или другим человеком, обладающим глубокими знаниями о том, как бороться со сверхъестественными силами. Для защиты можно использовать различные предметы. Способна помочь щепотка соли под подушкой: судя по всему, дьявол и его демоны на дух не переносят соль и, скорее всего, оставят вас в покое. Библии, распятия и четки тоже придут на помощь. Если хочется пить и вы живете недалеко от церкви, можно перед сном выпить святой воды. Мусульмане во время нападения могут читать стихи из Корана, а христиане – произносить любимую молитву, только задом наперед. Инуиты верят: если проявлять доброту по отношению к окружающим и избегать конфликтов, это защитит от ночных визитов определенных сущностей. Как видите, вариантов много.

Что касается активной защиты, можно перед сном класть рядом ножи, бритвы и другие острые предметы. Жители Ньюфаундленда рекомендуют класть на грудь разделочную доску, а на нее – открытый перочинный нож. На мой взгляд, это небезопасно – и, несомненно, повлечет иск о халатности, если я предложу подобное пациентам, – однако, несомненно, это гораздо более гигиенично, чем использовать «измазанное человеческими фекалиями полотенце». Идея в том, что существо, решившее атаковать вас во время сна, порежется или же вам будет легче дать ему отпор. Возможно, доска также обеспечивает некоторую защиту, выступая в роли своеобразного деревянного щита.

Менее драматичный, однако, как считается, не менее эффективный способ – попытаться дотронуться до существа в момент нападения. Разумеется, в парализованном состоянии сделать это непросто, но если удастся схватить ведьму за мизинец на ноге или на руке, или даже просто потянуть за волосы, этого будет достаточно, чтобы она исчезла.

Первые врачи, не верившие в сверхъестественную природу Кошмаров, подходили к лечению иначе. Как ни странно, со времен Древнего Рима вплоть до середины XIX века методы лечения особо не менялись. Врачи, разделенные столетиями, сочли бы большинство подходов «разумными», если не считать бритье головы пациента или натирание его тела бобровым жиром.

Опять же, конкретные методы лечения логически вытекали из рассматриваемой теории. Например, рацион, богатый такими продуктами, как сыр, огурцы или авокадо, приводит к параличу, поэтому пациентам рекомендовалось их избегать. Иные полагали, что корни проблемы кроются в нарушении кислотно-щелочного баланса. Как результат, древние врачи прописывали пациентам пить аммиак, смешанный с теплой водой, или уксус.

Врачи, верившие в теорию четырех гуморов – желтой желчи, черной желчи, флегмы и крови, – связывали здоровье с балансом этих жидкостей. Считалось, что различные дисбалансы вызывают различные симптомы. Так, избыток крови предположительно вызывал у пациентов ночные Кошмары. Логичным решением проблемы было кровопускание. Как мы все хорошо знаем, нет ничего, что нельзя вылечить, пустив пациенту кровь.

Хотя сегодня многие методы лечения не одобряются, в некоторых использовались довольно полезные подходы. Так, хорошими стратегиями являются отдых и отказ от алкоголя. Кто-то из врачей также советовал пациентам не спать на спине, поскольку в таком положении обычно лежат мертвые тела. В данном случае они были правы, однако причина совсем в другом.

В наши дни сонный паралич лечат куда менее интересными способами. Кровопускание, странные напитки или бобровый жир для данных целей больше не котируются. В настоящее время используется два основных подхода: психофармакология и психотерапия. Несмотря на перспективность обоих методов, до сих пор не проведено ни одного крупномасштабного рандомизированного клинического исследования по лечению сонного паралича. К сожалению, этот вопрос не приоритетный для организаций, ответственных за финансирование.

Мы упоминали об использовании антидепрессантов, в частности СИОЗС. Уже давно известно, что многие препараты подавляют фазу быстрого сна, а именно во время нее обычно и случается сонный паралич. Можно использовать и другие препараты, в том числе для лечения нарколепсии (например, гамма-оксимасляная кислота, также известная как ГОМК).

Психотерапия также применяется для лечения сонного паралича. Я лично разработал краткий курс лечения под названием «Когнитивно-поведенческая терапия изолированного сонного паралича», который учит пациентов как предотвращать, так и купировать приступы. Она основана на методах, которые, по отзывам пациентов, являются эффективными (например, спать в другой позе, заниматься преодолением стресса), и включает в себя методики, применяемые для лечения различных расстройств сна. Также существует подход, основанный на медитации. Насколько мне известно, групповой терапии, показанной в фильме «Мара. Пожиратель снов», не существует, однако ничто не мешает ее организовать.

Возможно, вы уже испытывали это странное, диссоциированное состояние сна, а может, вам очень этого хочется. Признаться, я удивляюсь тому, как много людей за последние годы спрашивали меня о том, как вызвать сонный паралич. Однако, если учесть, сколько людей платят бешеные деньги за то, чтобы прыгнуть с парашютом, пробежаться с быками в Памплоне или прокатиться на самых страшных американских горках в мире, удивляться нечему. Страх бывает приятным при правильных обстоятельствах, например в относительной безопасности кинотеатра. Как бы то ни было, есть несколько простых шагов для уменьшения или увеличения шансов испытать сонный паралич[94].

Самый простой способ избежать сонного паралича – поступить прямо противоположно тому, что я сделал в ночь своего приступа. Перед тем как заснуть, мой бедный организм был в глубоком замешательстве. В то утро я проснулся по британскому времени, вылетел из аэропорта Хитроу и прибыл в Сиэтл, штат Вашингтон, поздно вечером. С учетом пересадки перелет занял около четырнадцати с половиной часов. Поскольку Сиэтл отстает от Лондона на восемь часов, день получился неестественно длинным. После того как я наконец вернулся домой, я плотно поел – пиццу с очень острым домашним соусом, – выпил несколько бокалов хорошего красного вина, а затем перед сном посмотрел отличный фильм о сонном параличе. Когда навалилась усталость, я отправился в спальню – было восемь часов вечера – и уснул на спине.

Особенно любопытно в этом плане влияние алкоголя. Выпитый перед сном, он подавляет фазу быстрого сна, пока не будет выведен из организма. Как результат, человек проводит во второй половине ночи больше времени в фазе быстрого сна, и вероятность, что в момент пробуждения вы окажетесь в этой фазе, возрастает[95].

Сонному параличу способствуют и многие другие факторы, однако я упомяну лишь некоторые. Люди с аффективными и тревожными расстройствами, и в особенности те, кто пережил травмы, предрасположены к сонному параличу. Связано ли это с общим нарушением сна или с чем-то другим, пока доподлинно неизвестно. Беременность также фактор риска. Хотя в первом триместре беременности сонный паралич случается реже, во втором и третьем его вероятность возрастает. Это может быть просто следствием нарушения сна – смею предположить, что сложно высыпаться, когда на тебя во время сна что-то давит.

Вера в сверхъестественное может способствовать сонному параличу. Эта связь представляет для меня особый интерес, поскольку пока не совсем понятно, в какую именно сторону она работает. Возможно, люди как раз и начинают верить в сверхъестественные силы из-за того, что к ним во сне приходят разные непонятные создания, а не наоборот. Лично я предполагаю, что эта связь работает в обе стороны.

В рамках этой главы мы определим каннибализм как акт, когда один представитель какого-то вида (например, паук или человек) поедает плоть другого представителя того же вида. Это определение позволяет избежать некоторых странных двусмысленностей, которые могли бы возникнуть. Так, сделав упор именно на поедании плоти (исключив тем самым любые телесные жидкости), мы отделяем от каннибализма клинический вампиризм (глава 2). Аналогично, грудное вскармливание и некоторые половые извращения также не попадают под это определение.

Как вы могли заметить, в основе лежит конкретное человеческое поведение. На это есть веская причина. Если верить истории, каннибализм среди людей (также называемый антропофагией) может происходить по самым разным причинам.

Прежде чем погрузиться в изучение фильмов и исследований о каннибалах, необходимо решить один большой и спорный вопрос. А именно: насколько распространена была эта темная практика на протяжении всей истории человечества? Никого не шокирует факт, что каннибализм вызывает сильные эмоции, однако вас может удивить, насколько сильными были разногласия среди ученых по ряду вопросов. В многочисленных книгах и статьях разгорелась настоящая межплеменная война. В некоторых спорах люди даже переходили на личности.

Современная дискуссия, похоже, началась, когда антрополог по имени Уильям Аренс в 1979 году опубликовал книгу «Миф о людоедах». Аренс утверждал, что данные, будто в некоторых культурах каннибализм был общепринятым явлением, сильно преувеличены. Он отмечал: исследователи, писавшие про случаи каннибализма в общинах коренных народов, сами почти (или совсем) никогда не становились свидетелями этого. Далее он предположил, что эти идеи были распространены, по крайней мере отчасти, из-за западной тенденции демонизировать другие культуры, тем самым отделяя их от себя. Я бы сказал, это особенно хорошо видно в фильмах про каннибализм, однако эту тему раскрою позднее.

Книга «Людоедский миф: антропология и антропофагия» снискала популярность и была напечатана огромными тиражами, правда, встретила возмущение со стороны многих антропологов. Не буду слишком углубляться в придирчивые научные детали, однако, изучив доступную литературу, я пришел к довольно простому выводу: люди во все времена, в разных местах и культурах, проявляли склонность к поеданию друг друга. Это касается и Запада, и Востока, и Старого Света, и Нового. Кроме того, это считалось вполне приемлемым в рамках этических и религиозных систем самых разных обществ.

Разумеется, контекст и уровень приемлемости каннибализма различаются, чего и следовало ожидать, но практика, судя по всему, была повсеместной. Как остроумно подытожил имеющиеся исследования эволюционный антрополог Ким Хилл, «если антропологи не хотят верить в доказательства регулярного, культурно санкционированного каннибализма, то это потому, что они намеренно избегают доказательств».

Если посмотреть с отстраненной и рациональной точки зрения, разве повсеместное распространение каннибализма не кажется своего рода логичным? Да, люди являются приматами, причем довольно умными, и все равно мы остаемся частью природы. А у матушки-природы, похоже, нет недостатка в детях-каннибалах. Так, в мире насекомых этому занятию предаются практически все без исключения. Даже милые бабочки, обычно травоядные, могут полакомиться собратьями. Каждый, несомненно, слышал, что черная вдова любит после спаривания съесть незадачливого партнера – с богомолами та же история. На самом деле подобные трапезы после совокупления не так уж распространены, как можно подумать, особенно когда вокруг предостаточно другой еды.

Если перейти к позвоночным, примеры каннибализма можно найти во всех классах, от милых золотых рыбок до очаровательных обезьян бонобо.

Если каннибализм встречается по всей длине филогенетического дерева, действительно ли Homo sapiens такие уж особенные?

Существуют и явные доказательства каннибализма у наших предков-гоминид. На костях возрастом более 780 000 лет видны явные следы разделывания и голодных зубов предков. Исследователи из Англии обнаружили искусно украшенную человеческую кость, предположительно использовавшуюся в каннибальских ритуалах. Неандертальцы с их широкими носами и массивной челюстью тоже принимали участие в этом грязном деле.

Если двигаться дальше во времени, одни из лучших свидетельств каннибализма в Новом Свете приходятся на американский юго-запад – Аризону, Колорадо, Нью-Мексико и Юту. Здесь мы видим недвусмысленные признаки разделки, приготовления пищи, извлечения костного мозга и даже пищеварения в виде окаменевших человеческих фекалий (копролитов).

Учитывая наш послужной список на этой планете, вероятно, не стоит недооценивать, на что пойдут люди, чтобы выжить и продолжать делать маленьких человечков.

Однако с этими данными есть проблема. Они мало что говорят нам о психологии каннибализма. Почему эти люди были съедены? Была ли на то веская причина? К счастью, можем почерпнуть некоторые сведения у наших собратьев, которые не только занимались этой практикой, но и писали о ней.

К сожалению для моей области исследований, единой теории не существует. Ученые даже не пришли к единому мнению, сколько различных видов каннибализма существует, не говоря уже о том, чтобы объяснить все. Это вполне логично, ведь речь о сложной теме, затрагивающей не только психологию, но и биологию, антропологию и медицину. Многие исследователи проводят различия, основываясь на мотивах, лежащих в основе каннибальского поведения. Это определенно логично, и на следующих страницах я рассмотрю десять различных форм каннибализма[98]. Некоторые имеют большее отношение к фильмам ужасов, чем другие, однако посмотрим на все для полноты картины и просто потому, что примеры каждого зафиксированы в реальной жизни. И снова порой документальные свидетельства оказываются страшнее вымысла.

Один из самых простых способов понять, что такое каннибализм в условиях выживания, – это провести мысленный эксперимент. Представьте, что застряли в отдаленном месте с группой людей. Вы все голодны. Чтобы было понятно, вы не просто хотите есть или не прочь поесть, а по-настоящему голодны. Прошло несколько недель с момента последнего приема пищи, и вы все не просто ослабли, а стали очень раздражительны. Никто не может думать ни о чем, кроме еды. Дошло до того, что вы прокручиваете в голове праздничные ужины. У вас больше фантазий о любимых ресторанах, чем о первой подростковой влюбленности. Физически вы не можете согреться, сколько бы одеял ни было и как бы близко вы ни сидели у огня.

Еще хуже: товарищи по выживанию, которые вели себя нормально, когда у вас было много еды, теперь стали невыносимыми. Социальные любезности, поддерживавшие сплоченность группы, исчезли несколько дней назад, и теперь каждый показывает «истинное лицо». Кто-то беспрестанно жалуется, кто-то эгоистично перестал работать, а кто-то полностью изолировался. Пелена мрака все больше расползается: все понимают, что умрут, если не раздобыть еду.

В момент эмоционального кризиса один человек упоминает слово на букву «к»[99] и говорит о том, как несправедливо, если все в группе умрут. Может, кто-то должен пожертвовать собой ради группы? Может, есть способ сделать это справедливо. Хотя большинство поначалу протестуют, осуждая это «отвратительное» и «греховное» предложение, однако в глубине души вы боитесь, что этот ненормальный может быть прав. По мере того как голод растет час от часу и день ото дня, все больше людей начинают соглашаться…

Буквально тысячи оказывались в подобных ситуациях. Имейте в виду, я не собираюсь возвращаться к временам пещерных людей, а пишу лишь о событиях, произошедших на нашей памяти, за последние сто лет. Как далеко вы готовы зайти ради еды? На что готовы ради выживания? К счастью или к сожалению, в ответах на эти вопросы мы можем полагаться не только на досужие домыслы. Задокументированных случаев каннибализма в условиях выживания достаточно, чтобы я мог сделать обоснованное предположение о том, что произойдет, если окажетесь в подобной ситуации.

Когда люди оказываются в подобной ситуации, необходимо принимать сложные решения. Если за дело берется сильный, вдумчивый лидер, решения принимаются правильные. Это может помочь отсрочить каннибализм. Например, вместо того чтобы позволить всем съесть оставшуюся еду сразу, словно голодный щенок, можно организовать ее тщательную охрану и распределение. Со временем дневной рацион уменьшится наполовину, затем до четверти, а потом и того меньше. Такие меры помогут на какое-то время, но что делать, если спасение не придет?

После того как запасы кончились, в пищу идут все доступные животные. Обычно это происходит в определенном порядке. Сначала съедаются все «пищевые» животные – коровы и козы, затем «рабочие» – лошади и ослы. Последними, как правило, съедают любимых домашних питомцев – да, в конечном счете их тоже ждет печальная участь. В ход идут все части животного. После того как плоть и органы съедены, из костей извлекается костный мозг. Кости можно перемолоты в «муку» или использовать для приготовления жидких супов. Даже шкуры не выбрасывают: их варят после того, как сожгут мех. При этом образуется большое количество слизистого клея, который также употребляется в пищу.

После того, как животных не осталось, люди переходят к изделиям из кожи: седлам, обуви и ремням. Их нужно долго варить, они совершенно безвкусные, их нужно долго жевать. Все эти продукты – я использую это слово не в своем точном значении – часто смешивают с травой, землей или другими непитательными веществами, чтобы придать им объем и растянуть их как можно дольше.

Каннибализм обычно происходит только после того, как все вышеупомянутые ресурсы исчерпаны. Причем и у него есть определенный порядок. Выжившие начинают с поедания недавно умерших. Это можно увидеть в фильме (не ужасов) «Выжить» (1993). Там рассказывается подлинная история уругвайских регбистов, чей самолет упал в Анды. Когда надежда на спасение в холодных горных условиях угасла, они сначала съели замерзших жертв, погибших при падении.

Людям нелегко пойти на этот первый шаг в каннибализме. Так, говорят, что реальные регбисты закрывали глаза погибшим товарищам перед тем, как зарезать их. Каннибализм на море происходит по схожей схеме: головы выбрасываются за борт по той же самой причине: люди чувствуют себя виноватыми.

Со временем, однако, приспосабливаются к «новой норме». Когда каннибализм становится почти привычным занятием, у людей появляются предпочтения к определенным частям тела, и они придумывают разные способы приготовления. Как только жуткая кладовая уже умерших опустеет, внимание переключается на живых…

Если когда-нибудь окажетесь в подобной ситуации, в антропологической литературе можно найти несколько полезных советов, которые помогут вам не стать чьим-то ужином. К сожалению, многие из этих факторов находятся вне вашего контроля, однако, как гласит старая поговорка, «предупрежден – значит вооружен». Если у вас слишком много факторов риска стать жертвой каннибализма, возможно, лучшим решением будет сбежать, пока вас не съели. Эта информация заимствована из интересной работы биолога доктора Льюиса Петриновича. Он рассмотрел каннибализм с эволюционной (то есть не только антропологической) точки зрения и выявил некоторые закономерности.

Во-первых, из-за разницы в размерах и жировых запасах мужчины обычно оказываются в худшем положении, чем женщины. При прочих равных условиях мужчины умирают от голода быстрее. С точки зрения эволюции, самки любого вида имеют более высокую эволюционную «ценность» по сравнению с самцами из-за их важной роли в деторождении. В результате они, как правило, выживают дольше, чем более заменимые самцы.

Во-вторых, опасно быть либо слишком молодым, либо слишком старым. Петринович предположил, что это может быть обусловлено эволюционными причинами, поскольку другие виды, например львы, прежде всего заботятся о выживании особей, достигших половой зрелости – то есть способных к продолжению рода.

В-третьих, полезно, если вы хорошо вписываетесь в группу. Если вас воспринимают как чужака или принадлежите к другой расе, классу или религии, вы будете подвержены большему риску[100].

Когда страсти накаляются и группа раскалывается, лучше всего держаться самой сплоченной подгруппы (например, семьи или узкого круга близких друзей). Я бы также предположил, что полезно не раздражать людей, а также сделать себя незаменимым. Если бы я когда-нибудь оказался в подобной ситуации, я бы постарался развить навык, без которого остальные члены группы буквально не могли бы жить. Это помогло бы продлить жизнь до прихода помощи.

Я бы также решительно отговаривал всех, кто мне дорог – а это, очевидно, касается и вас, уважаемый читатель, – от участия в каннибальской «лотерее» (например, тянуть соломинку, чтобы выбрать следующую жертву). На первый взгляд это самый справедливый метод, но если добросовестно изучаете литературу, то поймете: это плохая идея. Непопулярные люди и аутсайдеры, как правило, хорошо «выигрывают» в эти конкурсы. Я не обвиняю каннибалов в мошенничестве. Я слишком дорожу (непереваренным) собой. А лишь хочу сказать, что в условиях выживания со справедливостью могут быть проблемы…

Иногда его называют эндоканнибализмом. Это поедание мертвых родственников или любимых людей. Люди занимаются этим не из-за страшного голода и не потому, что злились на покойников. Они съедают их плоть, чтобы погибшие навсегда с ними остались, чтобы поддерживать с ними связь. Хотя этот вид каннибализма и можно считать более мягким, чем другие его разновидности, он сопряжен все с теми же сопутствующими рисками. Мы рассмотрим их позже. В некотором смысле он может быть более рискованным, поскольку люди обычно практикуют погребальный каннибализм на протяжении всей жизни, а не как разовое кулинарное событие.

Тесно связан с погребальным каннибализмом так называемый ритуальный каннибализм. Люди, практикующие эту версию, едят людей, чтобы получить их желаемые качества. Например, могут съесть руку могучего воина, чтобы обрести его силу, или мозг вождя, чтобы получить мудрость. Это может показаться странным, однако в этом есть определенная логика.

В ходе одного из самых странных экспериментов в истории психологии плоских червей (планарий) принуждали к ритуальному каннибализму. Доктор Джеймс В. Макконнелл выдвинул нетрадиционную идею, что воспоминания, полученные организмом при жизни, кодируются в его теле с помощью «РНК-памяти». Но как проверить эту теорию? Поскольку советы по этике обычно не одобряют обезглавливание студентов, чтобы проверить, как много они выучили на лекциях по истории искусств, Макконнеллу пришлось пойти другим путем. Ему пришла в голову идея научить плоских червей реагировать на свет. Затем он попросил своих (бедных) аспирантов измельчить этих хорошо обученных червей и скормить группе собратьев, которые не были обучены. Другая группа червей (контрольная) при этом получала стандартный корм для планарий, что бы это ни было. Затем доктор взялся за обучение обеих групп червей. Удивительно, однако черви-каннибалы обучались быстрее, чем питавшиеся стандартным кормом. Неужели необычная теория оказалась правильной?

Другие лаборатории по всей стране попытались повторить результаты, однако воспроизвести их не удалось, и исследователи с недоверием (и насмешками) отнеслись к этой работе Макконнелла. Между тем не все сочли его идеи глупыми и, насколько мне известно, снова начали проявлять интерес к его труду.

Бедных плоских червей Макконнелла можно отнести к категории непреднамеренных каннибалов – смею предположить, они не знали, что питаются собратьями. Так было и с женой Жиля Гарнье, описанного в главе 1. Хотя в фильмах ужасов примеры непреднамеренного каннибализма встречаются нечасто – если только не отнести к этой категории «Зеленый Сойлент» (1973)[101], – он нашел отражение в нескольких сериалах.

В одной из серий «Игры престолов» показано, как Арья Старк мстит дому Фреев, угощая мясным пирогом, приготовленным из членов семьи Фреев. Непреднамеренный каннибализм также показали в знаменитой серии «Южного парка» под названием «Скотт Тенорман должен умереть». В ней как всегда подлый Эрик Картман мстит обидчику Скотту, заставляя его съесть чили, приготовленный из его родителей.

Если говорить о еде, каннибализм также встречается в некоторых организованных религиях. Возможно, вы и сами практиковали его, даже не задумываясь об этом (непреднамеренный каннибализм?). Так, если вы набожный католик, то верите в так называемое пресуществление Христа. Когда священник кладет облатку на язык верующего во время причастия, этот безвкусный кусок хлеба буквально становится телом Христа. Аналогично, вино, которое пьют из шикарного золотого кубка, на самом деле не вино. Это кровь Христа. Оно по-прежнему сохраняет свой характер с нотками дуба, мокрого шифера и мастики[102], однако это не помешало ему стать кровью.

К слову, во время моей недолгой работы алтарником я обнаружил, что в причастии в моей церкви используется не мерло, шамбурсин или другой модный сорт, а крепленое вино MD 20/20 со вкусом винограда. Лишь много лет спустя я узнал, что это сокращение от Mogen David, так как в кругу моих друзей-дегенератов оно всегда было известно как «Mad Dog 20/20». К вашему сведению, апельсиновый MD 20/20 намного лучше виноградного.

Если увлекались поджанром ужасов, который можно назвать итальянским эксплуатационным кино, наверняка уже видел примеры экзоканнибализма. Жестокий и противоречивый фильм Руджеро Деодато «Ад каннибалов» (1980) – идеальный пример. Но прежде чем перейти к сюжету, следует знать, что этот фильм буквально конфискован итальянскими властями после выхода на экраны. Очень серьезные люди ошибочно посчитали, что убийства, показанные в фильме, были настоящими. Они опасались, что во время съемок убили актеров. Пересмотрев фильм перед написанием главы, я должен сказать, что не удивлен их оценкой.

Этот фильм в жанре «найденной пленки» начинается с поисков пропавших американских кинематографистов. Начинающие молодые документалисты, финансируемые «Панамериканской системой вещания», искали амазонское племя каннибалов. О них долгое время ничего не было слышно. Опасаясь худшего, телекомпания нанимает антрополога по имени Гарольд Монро, чтобы тот возглавил спасательную команду.

Монро и его команда несколько дней продираются через труднопроходимые тропические леса, после чего узнают ужасную правду: съемочной группы больше нет. Он находит их мертвые тела, которые подверглись каннибализму, выставленные на всеобщее обозрение в туземной деревне. После умелых переговоров с племенем Монро заполучает катушки с неотредактированным фильмом.

Благополучно вернувшись в Нью-Йорк, он просматривает отснятый материал вместе с руководителями компании. Они в ужасе от поведения съемочной группы. Те не только ставили сцены (то есть были плохими документалистами), но и были предосудительно жестоки с туземцами. Поведение мужчин оказалось гораздо ближе к поведению серийных убийц-садистов, чем к поведению кинорежиссеров. Так, они заманили группу туземцев в травяную хижину и подожгли ее, чтобы устроить «побоище», в котором обвинили соседнее племя. Мужчины также совершили сексуальное насилие над туземной женщиной. После этого она была убита и найдена посаженной на кол. Съемочная группа сняла кадры изуродованного трупа, при этом осуждая «жестокость» туземцев. Одному из них приходилось напоминать, чтобы он не улыбался во время съемок. Неясно, кто убил женщину – съемочная группа или ее племя.

Однако развратные действия кинематографистов не остаются незамеченными местными жителями, и те жестоко мстят. Документалистов не только берут в плен, пытают и убивают, но и с большим удовольствием съедают. Сцены смерти шокирующие и жестокие. Полагаю, именно из-за них власти так и всполошились.

Независимо от того, считаете ли вы этот итальянский фильм отвратительным или безвкусным, он тем не менее хорошо демонстрирует пример экзоканнибализма. Это когда одна группа людей поедает людей из другой группы. Чужаки, как правило, погибают после того, как чем-то сильно насолили другой группе. Поводом для поедания может послужить оскорбление, война, вторжение на территорию, нарушение табу или какое-то другое оскорбительное поведение. Возможно, неудивительно, что частью процесса могут быть нецензурные насмешки. Кэрол Тревис-Хеникофф в книге «Ужин с каннибалом» рассказала об оскорблении от каннибала из Новой Гвинеи, которое звучало так: «Я съел твоего брата вчера, а завтра я его высру!» Ну разве не элегантно?

Но что бы вы ни говорили о вкусе и приличиях, экзоканнибализм распространен в кино, причем не только в итальянском. Самый свежий пример – фильм Элая Рота «Зеленый ад» (2013)[103]. Возможно, сегодня сюжеты об экзоканнибализме встречаются реже из-за опасений по поводу негативного отношения к коренным народам. По крайней мере в некоторых фильмах чужаки показаны как минимум такими же жестокими и свирепыми, как и каннибалы. Так, в «Аде каннибалов» сценаристы, судя по всему, намеренно играют с вопросом, кто же из героев фильма «настоящие дикари».

Во время работы над этой главой я наткнулся на одну из форм каннибализма, о которой раньше не задумывался. Медицинским каннибализмом называют ситуацию, когда целители назначают «пациентам» человеческую плоть из-за ее предполагаемой пользы для здоровья. Думаю, если не читать состав лекарства, эта разновидность может пересекаться с непреднамеренным канибализмом. Первый хорошо задокументированный случай подобного подхода к лечению болезней относится к периоду Поздней Хани в Китае (25–220 гг. н. э.). Любопытно, что многие западные врачи вообще не считают это каннибализмом. Тем не менее, как я всегда говорю, «человеческая плоть остается человеческой плотью, независимо от того, зачем вы ее едите»[104].

Европу охватило повальное увлечение мумиями, когда состоятельные люди стремились воспользоваться целебными свойствами плоти древнеегипетских мумий. Самое последнее упоминание об этом североафриканском «продукте» можно найти в документации аптеки Merck, датированной 1909 годом. Как ни странно, мясо мумии часто готовили как ветчину: вымачивали в меде или вине, мариновали с травами или даже коптили. Его также можно было измельчить в порошок, который, предположительно, принимали внутрь, а не нюхали.

Мумии были не единственными ингредиентами в каннибальских панацеях. В зависимости от времени и места лекари могли рекомендовать использовать плоть недавно умершего человека (например, жертвы публичной казни). В некоторых культурах считалось, что в пищу следует употреблять лишь молодых людей, предпочтительно девственниц. Считалось, что плоть стариков может только усугубить болезнь.

Психические расстройства тоже лечили человеческими продуктами. Масло, полученное из человеческого жира, часто применяли наружно для борьбы с меланхолией и различными нервными расстройствами. Подобные «методы лечения» были доступны с эпохи Возрождения вплоть до Гражданской войны в США.

Аутосаркофагия – это модный термин, означающий поедание собственной плоти. Возможно, это самая редкая форма каннибализма, однако точные данные о степени его распространенности отсутствуют. Я делаю это обоснованное предположение из-за того, что в медицинской литературе описано всего одиннадцать случаев. Подобное поведение, по-видимому, сопровождается тяжелыми психическими заболеваниями (например, шизофренией) и употреблением психоактивных веществ. Впрочем, один известный случай аутосаркофагии был предположительно вызван обструктивным апноэ во сне. Правда, этот случай крайне необычен во многих отношениях.

Хотя он и пересекается с другими подтипами, важно упомянуть о криминальном каннибализме. Как следует из названия, он происходит в контексте других преступлений (например, убийства, похищения и/или пыток). Мотивы данной формы каннибализма разнообразны, но все они связаны с тем, что исследователь Виктор Петрека и его коллеги называют личными причинами. Они могут быть самыми разными – от необходимости устранить улики до извращенных сексуальных потребностей. Нет нужды говорить, что таких преступников часто арестовывают. После того как их поймали, осудили и посадили в тюрьму, их начинают изучать любознательные психологи, психиатры и криминологи. О некоторых даже пишут в научных журналах. В результате о данном подтипе известно гораздо больше, чем, например, об аутосаркофагии, и значительная часть данных представлена далее в этой главе.

Наконец, существует и гастрономический каннибализм, который чаще всего показывают в фильмах ужасов. Их существует огромное множество, включая такие шедевры, как «Техасская резня бензопилой» Тоуба Хупера (1974) и «У холмов есть глаза» Уэса Крэйвена (1977).

В рамках гастрономического, или, как я бы еще назвал его, «кулинарного каннибализма» человеческая плоть употребляется не в качестве лекарства и не из необходимости. Ее поедают в связи с личными предпочтениями и сомнительными моральными качествами. Люди при этом, по сути, рассматриваются как разновидность еды.

Люди, практикующие подобную форму каннибализма, в кино изображаются очень по-разному. Это могут быть нелюди-дикари, вроде папаши Юпитера в «У холмов есть глаза», или утонченные эстеты, вроде доктора Ганнибала Лектера из «Молчания ягнят» (1991). Варианты самые разнообразные. В реальной жизни найти настоящих гастрономических каннибалов гораздо сложнее. Возможно, это связано с тем, что, чтобы прокормить взрослого человека, потребуется много жертв. Очевидно, такие люди рано или поздно окажутся на скамье подсудимых. Все мы знаем, какая лень порой нападает после плотной трапезы. Некоторые серийные убийцы, вроде старого извращенца Альберта Фиша, вполне бы могли построить карьеру гастрономического каннибала, если бы им не помешал закон.

Теперь, когда мы разобрались с основными видами каннибализма и каннибальского поведения, подробнее поговорим о фильмах, чтобы понять, что они могут рассказать нам о каннибалах и о нас самих. Фильмы о каннибалах призваны вызывать у человека определенные страхи. Еще до появления кинематографа образ каннибала использовался для отражения опасений, связанных не только с определенным временем и местом, но и с определенными людьми. У нас, людей, есть странная привычка наделять любую группу, к которой мы относимся с недоверием или просто не понимаем, кровожадными побуждениями каннибалов. Фильмы также указывают на прискорбные человеческие тенденции ксенофобии и страха перед другими[105]. Начнем с рассмотрения недавнего примера изображения каннибализма коренных народов в кино.

«Костяной томагавк» (2015) – это фильм, находящийся на пересечении жанров вестерна и ужасов. Были и другие подобные фильмы, которым не занимать чувства юмора – например, «Людоед» (1999), где также показан каннибализм, – однако этот, пожалуй, мой любимый. Как минимум потому, что в нем снялся единственный и неповторимый Курт Рассел, а также Сид Хэйг, Дэвид Аркетт, Патрик Уилсон и Лили Симмонс. Мэттью Фокс особенно запоминается в роли ненавидящего коренных американцев холостяка Джона Брудера.

Фильм начинается с того, что двое кровожадных и вороватых бродяг по имени Пурвис и Бадди (Аркетт и Хэйг) натыкаются на могильник коренных американцев. Они (конечно же) оскверняют могилы, и на них тут же нападают, в результате чего спастись удается только Пурвису. Он добирается до городка Брайт-Хоуп и вскоре вступает в противостояние с шерифом Хантом (Рассел). Это не лучшая идея, и Пурвис не только оказывается в тюрьме, но и остро нуждается во врачебной помощи. Проблема в том, что единственный городской доктор в стельку пьян, поэтому Пурвиса лечит помощница доктора, Саманта О'Двайер (Симмонс). Саманта также является любимой женой местного ковбоя по имени Артур О'Двайер (Уилсон).

В конце концов шериф возвращается в тюрьму и обнаруживает, что там никого нет. Пурвис, миссис О'Двайер и помощник шерифа пропали. Кроме явных следов борьбы, единственные улики – это мертвый конюх и необычная стрела. Это событие вызывает огромную тревогу у жителей Брайт-Хоупа, и в городе созывается собрание. Жители быстро решают, что необходимо сформировать отряд, чтобы вернуть похищенных горожан, но как их найти?

Самая полезная информация поступает от «профессора» (Зан Маккларнон), образованного коренного американца, имеющего опыт работы как с белыми, так и с коренными жителями. Бегло осмотрев стрелу, он сообщает горожанам, что ее создали «троглодиты» – изолированное племя прирожденных убийц. Они настолько свирепы и опасны, что другие местные группы стараются держаться подальше от их территории. Профессор дает примерные указания, как добраться до залитой кровью пещеры троглодитов в пустыне, и команда отправляется в путь.

Весь остальной фильм нам показывают, как команда героев пытается спасти собратьев от кровожадных убийц. Попутно выясняется, что троглодиты – гастрономические каннибалы в самом прямом смысле слова. Причем довольно крупные каннибалы – уж точно выше среднего роста – да еще и невероятно сильные и целеустремленные, когда нужно раздобыть излюбленное лакомство. Еще больше пугает факт, что они не разговаривают, общаясь между собой с помощью рыков, жестов и громких свистков, вживленных им в горло в результате сомнительной первобытной операции. Нам мало что рассказывают об их характере и мотивах, помимо голода и жестокости. Тем не менее это вполне заслуживающий просмотра фильм с интересным раскрытием персонажей.

Когда я впервые посмотрел «Костяной томагавк», меня сразу же поразили параллели с фольклором коренных американцев. Впервые я прочитал о нем в одном странном источнике: The Ancient Giants Who Ruled America: The Missing Skeletons and the Great Smithsonian Cover-Up («Древние гиганты, которые правили Америкой: Пропавшие скелеты и заметание следов Смитсоновским институтом») под авторством Ричарда Дьюхерста – сценариста документального фильма HBO, удостоенного премии «Эмми», бывшего репортера газеты Miami Herald. Будучи поклонником всего, что связано с конспирологией, я не мог не приобрести эту книгу.

Тезис Дьюхерста заключается в том, что Америку когда-то населяла раса гигантов – да, настоящих великанов, как из сказки. Кости и другие свидетельства их культуры были найдены разбросанными по курганам и пещерам Северной Америки. Однако Смитсоновский институт якобы напрямую изымал и уничтожал все эти свидетельства, особенно кости, поскольку их существование поставило бы под сомнение общепринятые научные теории (особенно теории эволюции). В качестве доказательства Дьюхерст собрал сотни газетных статей, в которых сообщалось о странных открытиях. Некоторые были напечатаны в таких известных изданиях, как New York Times и Chicago Tribune. Впоследствии я нашел некоторые статьи на официальном сайте New York Times, так что в их подлинности сомневаться не приходится. Нет нужды говорить, что это интригующая, хотя и маловероятная теория заговора. К сожалению, всякий раз, когда я посещаю вечеринки в Вашингтоне с людьми из Смитсоновского института, моя девушка категорически запрещает поднимать данную тему. Таким образом, опасаясь, что ей будет за меня стыдно, я вряд ли смогу докопаться до сути столь интригующей тайны.

Одна из историй, собранных в этой книге, взята из преданий народа пайютов, населявшего определенные регионы Калифорнии, Невады, Юты, Орегона, Айдахо и Аризоны. У них есть замечательная история, изобилующая каннибалами, страшными пещерами и великанами. Они рассказывают о группе людоедов по имени Си-Те-Ка, которые жили в окрестностях пещеры Лавлок в Неваде. Наряду с поеданием людей, Си-Те-Ка охотились на уток и ели туле – разновидность камыша, растущего вокруг озер и ручьев. Их название на языке пайютов означает «поедатели туле»[106]. По другим сведениям, они назывались Сай-до-кара, что переводится как «завоеватель» или «враг».

Пристрастие Си-Те-Ка к поеданию людей сделало их непопулярными среди пайютов. После того, как они съели несколько их соплеменников, пайюты попросили прекратить использовать их в пищу. Когда те не подчинились, пайюты объединились, загнали Си-Те-Ка в пещеру и завалили вход бревнами. Они снова призвали Си-Те-Ка прекратить людоедство. Не услышав ответа, пайюты подожгли вход в пещеру. Когда пламя поднялось, а шквал летучих мышей вылетел из пещеры на яркий солнечный свет Невады, пайюты еще раз спросили Си-Те-Ка, не перестанут ли они есть их людей. Ответа не последовало, и пайюты оставили Си-Те-Ка на милость дыма и огня.

Итак, мы имеем дело с группой каннибалов, которых окрестные племена боялись так же, как люди профессора боялись троглодитов. Эти опасные каннибалы были довольно большими (гигантскими?), сильными и звероподобными. Я понятия не имею, знал ли сценарист «Костяного томагавка» об этой войне между пайютами и Си-Те-Ка, но наблюдаемые параллели, безусловно, интригуют. Как минимум сюжет фильма связан с обычными человеческими страхами перед дикими, труднодоступными местами, таящими неизвестные народы и непредвиденные опасности. Аналогичную связь с пещерами и удаленной дикой природой мы увидели в мифе о Даб Цоге в главе 4.

Пещера Лавлок. Из архива Wikimedia Commons

В вышеупомянутых фильмах о каннибализме легко увидеть другого. В фильмах «Ад каннибалов» и «Зеленый ад» мы видим страх технологически развитых жителей Запада перед коренными народами, живущими «примитивной» доиндустриальной жизнью. В «Костяном томагавке» дополнительно присутствует страх более развитых коренных жителей перед «менее развитым» племенем. Только вот для встречи с любой из групп требовалось либо разбиться на самолете, либо несколько дней ехать на лошади. Таким образом, чтобы стать чужим лакомым кусочком, требовалось приложить усилия. Следующий класс каннибалов, с другой стороны, найти гораздо проще. Что делает их еще более пугающими. Достаточно повернуть не туда на шоссе, чтобы столкнуться с прожорливыми убийцами. С учетом моего топографического кретинизма, я благодарю богов и демонов за GPS в моем мобильном телефоне.

Действие большинства «классических фильмов о каннибалах» происходит не в отдаленных джунглях Амазонки, а в сельской Америке. Это интересный выбор. Большинство людей считают города гораздо более опасными, и это справедливо, учитывая статистику преступлений ФБР, однако фильмы ужасов имеют тенденцию обманывать ожидания. Деревенская красота и очарование затерянных фермерских домов, горных пейзажей и извилистых проселочных дорог быстро исчезают, когда рядом оказывается клан каннибалов.

Фильм «У холмов есть глаза» – отличный тому пример. Выпущенный в далеком 1977 году, фильм начинается достаточно невинно. Мы знакомимся с Фредом, ворчливым владельцем бензоколонки посреди пустыни. После странного разговора с еще более странной молодой женщиной у Фреда появляется несколько клиентов в его маленьком бензиновом оазисе. Семья Картеров останавливается на заправке по пути в Калифорнию. В какой-то момент миссис Картер спрашивает у Фреда дорогу к местному серебряному руднику, который ей подарили на двадцать пятую годовщину свадьбы. Он усмехается, говоря, что серебра там нет уже более сорока лет, и призывает объехать это место стороной, направившись прямиком в Калифорнию. Фред продолжает попытки отговорить ее, отмечая, что место находится рядом с армейским полигоном, где полно «животных». На вопрос, живут ли там люди, он отвечает: «Никого, с кем бы вы хотели встретиться, леди, поверьте мне».

Подобно тому, как Дэвид и Джек из «Американского оборотня в Лондоне» не стали слушать советы жителей Йоркшира, Картеры поступают по-своему. Глава семьи, мужчина по имени Большой Боб, решает съехать с основной дороги и отправиться на поиски шахты. Когда рядом с ними пролетает истребитель, Большой Боб теряет управление и врезается в дерево. Картеры оказываются одни посреди пустыни со сломанной машиной, в милях от ближайшей мастерской. Они еще не знают, что забрели на территорию семьи каннибалов. Вскоре им придется ожесточенно сражаться за свои жизни.

Папаша Юпитер, глава семьи каннибалов, – крупный, сильный и звероподобный мужчина. Он обладает абсолютной властью над своей женой (Мамой) и четырьмя детьми (Марсом, Плутоном, Меркурием и Руби). Хотя все, кроме Мамы и Руби, названы в честь римских богов, ни о какой утонченности в этой команде не может быть и речи. Все они – особенно мужчины – неопрятны, нечистоплотны и склонны к насилию.

Эта семья изображена недолюдьми. Они говорят по-английски, но делают это в замедленной, своеобразной манере, носят одежду, украденную у жертв и дополненную шкурами животных. Их скромное жилище – почти недоступная пещера на скалистом утесе, украшенная костями. Не заботясь ни о чем, кроме еды, семьи и выживания, они влачат жалкое гоббсовское существование в нескольких минутах езды от крупного шоссе. Но как они дошли до такой жизни?

Спойлер: выясняется, что папаша Юпитер на самом деле – сын ворчливого заправщика Фреда. Юпитер никогда не был обычным ребенком. При рождении он весил девять килограмм и был «волосатым, как обезьяна». Кроме того, у него были сильные антисоциальные наклонности. Так, он сбрасывал собак в колодцы, откусывал головы цыплятам и устраивал пожары. Переломный момент для Фреда наступил, когда малыш Юпитер поджег дом, убив тем самым родную сестру.

Избитый Фредом и оставленный умирать в пустыне, малыш каким-то образом сумел выжить. Он похитил проститутку, завел с ней детей и нарисовал собственную мрачную картину американской мечты. Все дети, которых он родил в той грязной пещере, за исключением Руби, изображены чудовищными. Майкл Берриман[107], высокий американский актер, страдающий от редкого заболевания под названием ангидротическая эктодермальная дисплазия, играет Плутона, и за ним очень интересно наблюдать на экране. Голливудские гримеры постарались на славу, придав мужчинам особенно устрашающий вид.

Проще говоря, семья представляет собой почти карикатурный вариант американских изгоев. Не умея или не желая вписываться в «культурное общество», они избегают цивилизации и живут, как им заблагорассудится, на задворках современного мира. Любопытно, что эту пещерную семью можно было бы заменить на религиозный культ, семью деревенщин из Аппалачей или любую другую маргинализованную группу людей без существенных изменений в сюжете.

Есть и другие примеры. Сельские каннибалы показаны и в «Техасской резне бензопилой», а в «Повороте не туда» (2003) и его продолжениях вообще представлены полуживотными. В этой франшизе деревенщины с редкими зубами не разговаривают, водят побитые пикапы и живут в изоляции в лесной хижине. Один из выучившихся в колледже главных героев в начале фильма даже делает отсылку на другой фильм, «Избавление». В целом в «Повороте не туда» персонажи-каннибалы раскрываются еще меньше, чем странная семейка из «У холмов есть глаза». Надеюсь, вы понимаете, какие именно другие представлены в этих фильмах.

Майкл Берриман. Из архива Wikimedia Commons

Скажу сразу, у меня нет никаких доказательств, что в каком-либо из этих фильмов сделана намеренная попытка дегуманизации каких-либо групп людей.

ЕСЛИ ВДУМАТЬСЯ, ПОКАЗАННЫЕ В ФИЛЬМАХ ДРУГИЕ – ЭТО УДОБНЫЙ СЮЖЕТНЫЙ ПРИМЕР, ЭКСПЛУАТИРУЮЩИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СТРАХИ ПЕРЕД НЕИЗВЕСТНЫМ.

Любопытно, что образ сельского каннибала основан не столько на его расовой принадлежности, сколько на социальном классе и регионе проживания. Как заметила Дженнифер Браун, «наш тайный страх заключается в том, что мрачный, пьяный деревенщина – это не кто-то другой, а мы сами».

Итак, я рассказал об истории каннибализма, рассмотрел десять его подтипов и даже обсудил несколько канонических фильмов. Замечу, что в большинстве фильмов отсутствуют обсуждения последствий каннибализма. Как правило, нам просто показывают несколько пугающих сцен с поеданием человеческой плоти, однако вопрос, может ли каннибализм быть полезен, никак не затрагивается. Так может ли он быть полезным?

Не хочу, чтобы меня обвинили в излишней назидательности или догматизме, но есть человеческую плоть – это, как правило, плохая идея. Смею предположить, что это плохой жизненный выбор, особенно если решите съесть нервную ткань – те самые «Мозги-и-и-и-и!», которыми так любят лакомиться зомби, о которых говорится в главе 3. Они, кажется, каким-то образом защищены от негативных последствий, возможно, потому, что это ожившие трупы. Тем не менее не могу вспомнить, чтобы хотя бы в одном фильме ужасов, не связанных с зомби, демонстрировались плохие последствия каннибализма. Возможно, дело в том, что большинство фильмов ужасов показывают лишь небольшие отрезки времени – часы или недели, в то время как негативные последствия каннибализма могут проявляться годами. А они проявляются, и некоторые трудно не заметить.

Помимо всевозможных психологических последствий (например, чувства вины, стыда или греха), поедание человеческого мяса таит в себе значительную опасность для физического здоровья потенциального каннибала. Если жертва съедена в сыром виде, каннибал может заразиться всевозможными болезнетворными микроорганизмами, передающимися через кровь. Это особенно актуально, если трапезе предшествовала ожесточенная борьба, после которой на теле или во рту каннибала остались ссадины и порезы. Кроме того, как и при поедании любого вида сырого мяса, человеческая плоть делает потенциального каннибала уязвимым для вредных бактерий и паразитов. Если же труп не совсем свежий, риск многократно возрастает.

Температурная обработка устраняет некоторые риски, но не все. Если когда-нибудь слышали о коровьем бешенстве (губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота), возможно, понимаете, к чему я веду. Это смертельное заболевание стало результатом того, что фермеры сделали коров непреднамеренными каннибалами, добавляя в рацион коровье мясо. Это привело к разрушительным последствиям. Аналогичная болезнь развивалась и у людей, которые не брезговали человечиной. Впервые она была обнаружена на втором по величине острове в мире.

Народ форе обитает в провинции Истерн-Хайлендс Папуа – Новой Гвинеи. Они занимаются преимущественно сельским хозяйством и до 1950-х годов были изолированы от остального мира. Обнаружили, что народ форе страдает от высокого уровня заболевания, называемого «куру», или «трясущаяся болезнь». Она не только на 100 % смертельна, но и мучительна. Люди, заразившиеся ею, испытывают ужасный тремор – как и при некоторых других нейродегенеративных заболеваниях – и неконтролируемый смех. Постепенно становятся неспособными ухаживать за собой и нуждаются во все большой помощи со стороны соседей. Снижение умственных способностей при этом неумолимо продолжается.

Где врачи только не искали причину и лекарство. Этот процесс во многом напоминал происходящее после вспышки случаев синдрома внезапной необъяснимой ночной смерти (СВННС), о котором говорилось в главе 4. В конце концов врачи и ученые нашли ответ в похоронных обычаях форе.

Они не разделяют тех же культурных представлений о смерти, что европейцы и американцы. Обе группы, безусловно, любят родственников и хотят, чтобы те достойно ушли из жизни, однако отдают дань уважения совершенно разными способами. Как отмечает Кэрол Трэвис-Хеникофф, форе считают немыслимой идею похоронить близкого человека в холодной, сырой земле. Вместо этого гораздо более уважительным будет съесть тела умерших близких. Таким образом, они навсегда останутся рядом, а не будут гнить в сырой земле. Таким образом, для женщин и детей форе считается нормальным готовить и есть мертвецов.

К несчастью для племени, ученые связали болезнь куру с глубоко укоренившимися ритуалами погребального каннибализма. Это непростое открытие привело к тому, что несколько ученых получили Нобелевские премии за свою работу по выявлению патогенов, которые стали известны как «прионы». Это неправильно свернутые белки, обнаруженные в мозге людей, страдающих куру и другими разновидностями губчатой энцефалопатии. Поскольку организм может не воспринимать прионы как угрозу, как это происходит, скажем, с бактериями, вызываемые прионами болезни крайне сложно обнаружить. Ситуация усложняется еще и тем, что на проявление симптомов могут уйти долгие годы.

Считается, что прионы передаются через поедание нервной ткани, особенно мозга. Таким образом, практика погребального каннибализма у форе невольно привела к росту числа похорон. Больше похорон – больше случаев каннибализма, а вместе с ним и больше случаев заражения куру. Следует отметить, что, хотя многие ученые сегодня считают, что причиной заболевания являются прионы, другие утверждают, что причиной куру может быть вирус. Независимо от этиологии, куру – одно из смертельных последствий каннибализма.

А как же все то хорошее, что сделали каннибалы? Я, конечно, шучу. Но если мы пытаемся быть честными и объективными при освещении темы, следует изучить и потенциальную пользу каннибализма, если она вообще есть.

Так, человеческая плоть довольно калорийна. В условиях выживания для поддержания жизни крайне важно потреблять достаточное количество калорий. Привлекательность каннибализма здесь очевидна. Подсчитали, что в одном человеке весом 45 кг может быть 7 кг жира, 14 кг мяса и соединительной ткани, а также несколько килограмм органов, крови и кожи. А это очень много еды. Одни только почки могут дать примерно 376 калорий – добрые полкило тофу. Между тем самой калорийной частью человека является мозг. Насыщенный жиром, он может дать рискнувшему съесть его человеку примерно 2706 калорий. Таким образом, среднестатистический человек может легко уложиться в рекомендованную дневную норму калорий, заказав всего один мозг в качестве основного блюда.

А если учесть, что человеческая плоть содержит много жира и белка, она стала бы идеальным рационом для того, кто решит придерживаться знаменитой диеты Аткинса. Что еще более странно, вполне возможно, плоть человека усваивается лучше, чем свинина или говядина.

Нельзя обойти стороной и тему вкуса. Должен признаться, что, будучи вегетарианцем с одиннадцати лет, я никогда не пробовал человеческой плоти. Впрочем, другие авторы, пишущие на эту тему, описывают вкус людей в мельчайших подробностях. Некоторые отчеты удивляют.

Хотя племена каннибалов иногда и называли людей «длинными свиньями», вкус человеческой плоти далеко не всегда сравнивают со свининой[108]. Кто-то отмечал особенную сладость или соленость человеческого мяса, в то время как другие описывали его как плоть, не похожую ни на какую другую. Его даже сравнивали с телятиной. Люди, которые ели плаценту, отмечали сходство с куриными желудками. Поскольку я совершенно не помню, каково на вкус настоящее мясо, поверю им на слово.

Каннибализм не является признанным заболеванием в последнем издании Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам. В нем на 1051 страницу вообще ни одного упоминания о нем[109]. Мне неизвестно и о существовании каких-либо опросников или клинических интервью, направленных на психологическую оценку каннибалов. Немногочисленные исследования, как правило, для постановки «диагноза» опираются на газетные статьи, полицейские отчеты и другие архивные документы. Это логично, ведь человек либо ест, либо не ест чужую плоть.

Несмотря на пробелы в исследованиях, некоторые научные открытия все же сделаны. Прежде всего это касается преступников-каннибалов.

Честно говоря, я немного удивлен, что мы знаем так много, учитывая, что криминальный каннибализм – крайне редкое явление.

Вы получите полезную информацию, если сравните каннибалов с неканнибалами. Дэвиду Лестеру, Джону Уайту и Брэнди Джордано пришла в голову идея собрать данные о 345 серийных убийцах. Затем они смогли разделить эту выборку на а) тех, кто занимался каннибализмом, б) тех, кто занимался некрофилией, в) тех, кто занимался и каннибализмом, и некрофилией, г) тех, кто не занимался ни тем, ни другим. Всего выявили 31 каннибала (т. е. 9 % от общего числа). Полученные данные показали: убийцы, занимавшиеся и каннибализмом, и некрофилией, демонстрировали наибольшие психические отклонения, в то время как у тех, кто практиковал лишь каннибализм, наблюдались большие отклонения в действиях, чем у тех, кто не был ни каннибалом, ни некрофилом. Таким образом обнаружили своего рода «иерархию болезни».

Каннибалы продемонстрировали несколько важных отличий по сравнению с другими группами. Они чаще были «одиночками» и чаще попадали в психиатрические больницы. Что касается детства, чаще подвергались физическому насилию. Матери каннибалов, как правило, характеризованы как «психически нездоровые» и «соблазняющие». В семьях каннибалов наблюдался и более высокий уровень самоубийств. Нет нужды говорить, что все эти факторы не рисуют картину счастливого, безопасного или стабильного детства. Более позднее, но менее масштабное исследование каннибалов привело к аналогичным выводам.

Виктор Петрека и его коллеги провели исследование, в котором сравнивали каннибалов с теми, кто расчленял и/или калечил жертв, но не употреблял в пищу. Это исследование особенно интересно тем, что удалось собрать информацию о психиатрических диагнозах каннибалов. Наиболее часто встречалась шизофрения (22 %), следом за ней шли расстройства личности различных типов (15 %). По 20 % каннибалов не было никаких данных об их психическом здоровье. В общей сложности 23 % не соответствовали критериям ни одного диагноза.

Другие интересные факты становятся очевидными, когда сравниваете одних каннибалов с другими каннибалами. Так, Джордано, Уайт и Лестер опубликовали исследование 49 преступников-каннибалов. Они выделили три подтипа: похоть, месть и бред (т. е. бред пациента побудил его к каннибализму). Наиболее частой мотивацией была похоть (51 %), за ней бред (29 %) и месть (20 %). Похотливые и бредовые подтипы довольно схожи по своим характеристикам. Так, они чаще совершали убийства в одиночку, употребляли меньше алкоголя и реже убивали членов семьи по сравнению с подтипом мести. Также были склонны употреблять части тела в сыром виде. Мстительные каннибалы, напротив, начинали убивать людей в более раннем возрасте и чаще ели представителей обоих полов. Похотливые и бредовые подтипы, как правило, ели исключительно женщин.

Несмотря на то что заглянуть в мысли человека, у которого есть потребность в поедании человеческой плоти, может быть непростой задачей, вы, вероятно, сможете это сделать. Теоретически можно представить, что у вас есть любой из десяти описанных мотивов, или воспроизвести тот небольшой мысленный эксперимент с каннибализмом в условиях выживания в начале главы. Гораздо сложнее представить себя на месте человека, которому хочется, чтобы его съели. А это довольно распространенная форма ворарефилии.

Ворарефилия – это сексуальное желание съесть другого человека, быть съеденным или наблюдать за процессом каннибализма. Поскольку оно выходит за рамки общепринятого сексуального поведения, то считается парафилией, однако в настоящее время не является официальным диагнозом ни в одном из современных психиатрических руководств. Исследований, посвященных ворарефилии, практически не проводилось, о чем свидетельствует тот факт, что мне удалось найти только одну рецензируемую статью.

Отсутствие публикаций не обязательно означает, что это редкое явление, так как существуют онлайн-группы, посвященные этим необычным желаниям. Это говорит лишь о том, что до полного понимания ворарефилии нам еще далеко и часть представленной здесь информации может оказаться неполной.

В основе ворарефилии, судя по всему, лежат человеческие фантазии. Каннибальские сценарии часто разыгрываются в рассказах, анимированных видеороликах и ролевых играх с сексуальными партнерами. Любопытно, что среди людей, практикующих это извращение, ведутся споры, что является «настоящей» ворарефилией. Обсуждаются «мягкие» и «жесткие» варианты. Жесткая ворарефилия включает то, что большинство считает типичным каннибальским поведением. А именно: человек кусает, жует и раздирает человеческую плоть, а также присутствует большое количество крови. Этот процесс мучительный и болезненный для «жертвы», которая в фантазиях может идти на это добровольно или против воли.

Фантазии о мягкой форме ворарефилии, с другой стороны, изображают совсем другой процесс. Жертва – опять-таки, по своей воли или против нее – заглатывается целиком через рот или другие части тела. Удивительно, в этих фантазиях проглоченная жертва часто остается живой, пока не задохнется в теле другого человека и не будет переварена желудочным соком. Учитывая физическую невозможность данного процесса в реальной жизни, в фантазиях могут фигурировать пожиратели гигантских размеров[110] и/или жертвы размером с мышь. Для справки, сексуальное влечение к неестественно большим людям называется макрофилией, а к неестественно маленьким – микрофилией. Как бы то ни было, люди, практикующие мягкую ворафелию, могут использовать рассказы, веб-сайты и мультипликацию как полезные дополнения к своим фантазиям.

Ворарефильные фантазии часто продолжаются и после воображаемой смерти съеденного. Например, он может возбуждаться от того, что «становится единым целым» с поглотившим его человеком, подобно идеям погребального каннибализма, либо человек может получать сексуальное удовлетворение от переваривания ненавистного политического деятеля, что уже ближе к экзоканнибализму.

Самым известным случаем ворарефилии, вероятно, является история джентльмена по прозвищу «человек-индейка». Он был трудолюбивым бизнесменом, который, останавливаясь в гостиничных номерах, реализовывал свои ворарефильные фантазии, нанимая местную доминатрикс. Его не интересовал ни традиционный секс, ни даже разговоры. Он нанимал этих женщин, чтобы те «готовили» его. В дороге, однако, с этим были некоторые проблемы. Любой путешественник может подтвердить, что мини-микроволновки в отелях не справятся с задачей запечь взрослого мужчину. Поэтому брал все необходимое с собой. Человек-индейка привозил с собой картонную духовку с откидной дверцей, которую можно было открыть, чтобы поместить в нее «блюдо». Пока его доминатрикс, превратившаяся в повара-каннибала, описывала, как жарит и ест его тело, он достигал оргазма без какой-либо дополнительной физической стимуляции. Вот на что способна человеческая фантазия.

Мы очень мало знаем о ворарефилии и людях, которые ее практикуют. Между тем не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы определить ярко выраженные темы доминирования/подчинения и садизма/мазохизма в этих сексуальных фантазиях, основанных на поедании человеческой плоти. Впрочем, то, что они ярко выражены, не означает, что они обязательно клинически значимы. С другой стороны, если они вызывают дистресс и/или мешают нормальной жизни, то человек, практикующий ворарефилию, может соответствовать критериям таких расстройств, как сексуальный садизм или сексуальный мазохизм. Диагноз можно поставить на основании одних только этих фантазий, если данные нездоровые позывы доставляют человеку мучения.

Эми Ликинс и Джеймс Кантор проанализировали содержание сайтов, посвященных ворарефилии, и выявили не только садомазохистские темы, но и контент, соответствующий множеству других фетишей (например, беременность; человекоподобные животные, или фурри; гиганты). Сообщалось даже, что ворарефилии сопутствует гипоксифилия, или получение сексуального возбуждения от нехватки кислорода (например, аутоэротическое удушье), что является довольно опасным увлечением.

Помните, как в начале прошлой главы я отметил, что мало найдется вещей более табуированных, чем каннибализм? Так вот, данная глава посвящена одному из редких исключений из этого правила. Оно затрагивает некоторые из самых темных уголков человеческой сексуальности. Большинство людей даже размышления на эту тему приводят в крайний ужас или глубокое замешательство (с какой стати кто-то будет вообще думать об этом, не говоря уже о том, чтобы этим заниматься?!). Между тем, несмотря на вполне разумные реакции, существуют хорошо задокументированные примеры подобного пугающего поведения в реальной жизни (см. таблицу). Это явление описывается и в мировой мифологии. Его можно встретить даже в кино, и, как ни странно, не только в фильмах ужасов. Так что да, в заключительной главе мы столкнемся с некрофилией лицом к лицу. Однако сначала давайте поговорим о сексе в целом.

Некоторые знаменитые некрофилы (и вымышленные некрофилы) в истории и мифах

Итак, мы все здесь взрослые люди. Если нет, дети, пожалуйста, непременно получите разрешение родителей, прежде чем продолжать эту главу или смотреть любой из обсуждаемых фильмов. Учитывая все вышесказанное, я должен сказать, что с точки зрения психологии секс совершенно очарователен. Думаю, мы все согласимся, что большинство людей он интригует, многие озабочены им (особенно в подростковом возрасте), а некоторые даже стыдятся его.

Одна из самых интересных вещей, которую я обнаружил, – что секс может выполнять множество различных функций. Не все объективно являются «здоровыми». Например, люди могут использовать секс, чтобы изменить отношение к себе. Одни используют его для повышения самооценки, а другие – для ее понижения. Довольно большой контраст. Далее подумайте, какие послания секс может донести до партнера. Он может быть средством демонстрации доминирования или подчинения, любви или ненависти, а также всего, что находится между этими крайностями. Что касается последствий, секс может вызывать чувство спокойствия, радости, боли или скуки. Кроме того, люди могут заниматься им из чувства «долга» перед партнером, в то время как другие делают это исключительно ради собственного удовольствия или выгоды. Да, не стоит забывать и о деторождении.

Это приводит нас к интригующему вопросу: что отличает «нормальный» секс от «патологического»? Иными словами, когда причуда становится расстройством? Я боюсь, у публики может сложиться неверное представление, будто психологи и психиатры относятся к сексу несколько осуждающе или даже пуритански. На самом деле я такого не наблюдал. Напротив, большинство специалистов в области психического здоровья довольно благосклонно относятся к «отклонениям от нормы» при условии соблюдения некоторых основных критериев. Первые два используются для диагностики любого психического заболевания, а не только сексуальных расстройств, поэтому можете узнать их из предыдущих глав.

Прежде всего, думая о любом сексуальном акте или сексуальной фантазии, важно учитывать реакцию человека. Не против ли он? Если нет, возможно, у него нет расстройства как такового, но, как мы увидим, все может оказаться сложнее. Нам нужно больше деталей. Например, представьте, что человека сексуально возбуждают черные кожаные сапоги, и он использует их для мастурбации, находясь в уединении у себя дома. Если его ничего не беспокоит, психолог не сможет официально диагностировать у него фетишистское расстройство. Просто есть фетиш, против которого он не возражает. С другой стороны, если человек страдает от возбуждения, вызванного блестящей обувью, – если стыдно, беспокоится, что «болен», или чувствует, что не контролирует желания, – фетиш может стать «проблемой». Многие психологические симптомы расстраивают нас, например приступы паники или чувство подавленности. Когда нас что-то расстраивает, мы склонны размышлять, беспокоиться или задаваться вопросом, что это может означать для нашего физического и психического здоровья. С сексом то же самое, и в таких случаях то, что вызывает дистресс, может быть проблематичным.

Во-вторых, важно знать, не мешают ли сексуальные фантазии или поведение человеку жить. Может ли он работать так же хорошо, как и раньше? Пострадали ли его романтические или семейные отношения? Арестовывали ли его?[111] Нарушение жизненных ролей – еще один верный признак «расстройства». Однако, как и в случае с дистрессом, не все так однозначно.

Представьте, что кто-то – активный фроттерист, то есть человек, испытывающий сексуальное возбуждение, когда трется об незнакомцев. А теперь представьте, что этого фроттериста совершенно не беспокоят его сексуальные позывы и вполне устраивает то, чем он занимается. Если же он несколько раз в неделю пропускает работу, колеся по метрополитену в поисках жертв, или провел несколько дней в тюрьме, когда его поймали, в обоих случаях мы видим, как страдает повседневная жизнь, что указывает на наличие фроттеристского расстройства, даже если человек не испытывает дистресса.

Вы можете представить другого фроттериста, который никогда ни об кого не терся, однако фантазии вызывают у него сильный дистресс. Если бы этот дистресс был клинически значимым, он также отвечал бы критериям фроттеристского расстройства. Современные диагностические руководства требуют наличия либо дистресса, либо проблем в повседневной жизни: для постановки диагноза не обязательно наличие обоих признаков.

Третий фактор, который относится к сексуальным расстройствам, – это информированное согласие. Если пациент участвует в интерактивном сексуальном поведении, он должен получить согласие другой стороны или сторон. В противном случае это будет свидетельствовать о расстройстве и, возможно, преступлении. Вышеупомянутые фроттеристы вряд ли получали бы согласие от жертв в метро. Кроме того, человек, страдающий зоофилией (сексуальным влечением к животным), также не смог бы получить согласие другой стороны. Многие законы прямо указывают на важность информированного согласия и делают невозможным для животных, детей и подростков до определенного возраста давать взрослым согласие на секс.

Одним словом, если сексуальное поведение не вызывает дистресса, не мешает жить и осуществляется с благословения другой стороны, способной дать согласие, оно, скорее всего, не является «расстройством» в строгом психологическом смысле слова. Заметим, что при этом остается довольно широкий спектр непатологических форм сексуального поведения. Между тем некрофилия, как правило, не попадает в этот «здоровый» диапазон сексуальной активности.

Услышав слово «некрофилия», большинство людей сразу же думают о сексе с трупами. Это действительно важный аспект данного термина. Слово «некрофилия» происходит от греческих слов nekros (мертвое тело, труп) и philia (дружба, любовь). Любопытно, что это лишь один из многих греческих терминов, обозначающих любовь, и, если воспринимать его буквально, он не будет соответствовать поведению большинства некрофилов. Многие виды некрофильного поведения далеки от любви, особенно в буквальном смысле слова philia[112]. Тем не менее именно этот термин нам завещала история психопатологии, поэтому мы, вероятно, будем продолжать использовать его еще долгое время.

Как и в случае с каннибалами, существует множество различных способов классифицировать этих интересных людей. Пока у нас нет достаточного количества исследований, чтобы обосновать преимущество одной системы классификации над другими. Таким образом, я адаптировал восемь категорий, подробно описанных на следующих страницах, из работ других ученых и добавил собственные соображения. Отличие между классами заключается в постепенном увеличении «фактора некрофилии», и в рамках каждого существует целый ряд моделей поведения, которые могут достигать разного уровня неприятности.

Прежде чем перейти к более тяжелым формам, полезно – хотя и немного нервирующе – распознать намеки на некрофилию, встречающиеся в повседневной жизни. Они похожи на каннибалистические обороты речи, рассмотренные в главе 7. Даже минимально наблюдательный человек может обнаружить большое количество странных связей между сексом и смертью. Посетите, например, любую вечеринку в колледже в честь Хеллоуина. Сколько нарядов «сексуальных зомби» или «сексуальных вампиров» вы увидите? Они заигрывают с различными сочетаниями секса и смерти. В главе 2 отмечалось, что Голливуд склонен изображать вампиров – которые в буквальном смысле являются трупами, даже если большинство могут говорить, – чрезвычайно желанными и возбуждающими. Предполагается, что их холодная, бледная плоть привлекает.

У французов, которые занимают видное место в истории некрофилии[113], даже в их красивом языке есть явная связь между сексом и смертью. Фраза la petite mort («маленькая смерть») является красочным эвфемизмом для посторгазменного состояния или даже для самого оргазма. Независимо от коннотации, звучит гораздо элегантнее, чем грубые американские эвфемизмы.

Все мы знаем, что сказки содержат взрослые темы, особенно их недиснеевские версии. Возможно, вы не в курсе, что некоторые интерпретированы через призму некрофилии. На ум приходят «Белоснежка» и «Спящая красавица». Обе героини получают внимание от мужчин, находясь в объективно недееспособном состоянии. Неважно, мертвы ли они на самом деле, находятся ли в коме или спят, они определенно не могут дать согласие. Это приводит к довольно неприятному содержанию некоторых сказок. Так, в ранних версиях «Спящей красавицы» рассказывается, как она забеременела и родила близнецов после того, как король совокупился с ней, пока она спала. Если это и не некрофилия, то, по крайней мере, сомнофилия; данное явление подробно рассмотрим далее в этой главе.

Другие, более «невинные» формы некрофилии в буквальном смысле «любви к трупам» показаны в фильмах ужасов. Возможно, вы сами занимались некоторыми из них. Например, хранение кремированного праха, одежды или других памятных вещей умершего любимого человека относится к категории «завуалированная некрофилия в повседневной жизни». Норман Бейтс в фильме Альфреда Хичкока «Психо» (1960) не только хранил одежду умершей матери, но и надевал ее, когда убивал людей. Полагаю, большинство не делали этого, но, возможно, хранили какие-то ценные воспоминания о любимом человеке, чтобы облегчить собственную боль, пока не закончится процесс скорби. Это можно увидеть в фильме «Лучший стрелок» (1986): герой Тома Круза Маверик хранит жетоны погибшего друга Гуса некоторое время после его смерти.

На самом низком уровне некрофилии находятся те, кто занимается исключительно фантазиями. Они не вступают в прямой контакт с мертвыми и не используют эти мысли во время секса с другими людьми. Вместо этого ограничиваются мысленной некрофилией, которая может включать или не включать мастурбацию. Как и в описанном выше примере фроттеризма, фантазирующий некрофил может соответствовать диагностическим критериям расстройства (т. е. «другого конкретного парафилического расстройства»), если его особенно беспокоят данные мысли. Люди из этой группы могут использовать порнографию на некрофильскую тематику, фильмы ужасов, фотографии с мест преступлений/аутопсий или другие «эротические» стимулы, связанные со смертью. Они также могут приобретать реалистичные неодушевленные предметы для использования в сексуальных забавах, например манекены и секс-куклы.

Важно отметить: проявление некрофилических влечений не обязательно должно оставаться статичным. Люди могут перемещаться между различными категориями, порой со временем переходя от фантазии к реальным действиям. Это особенно актуально, когда фантазии подкрепляются мастурбацией.

Некрофилия может стать элементом ролевой игры, когда человек, как и в случае с фантазиями, не вступает в прямой контакт с трупами или частями человеческого тела. Вместо этого он занимается сексом с живыми людьми, однако при этом «ведет себя так, будто» партнер мертв.

Подготовка к ролевым играм может быть очень тщательной. Они могут включать использование грима, холодных ванн и других приготовлений, направленных на то, чтобы «труп» оставался неподвижным и «безжизненным» на протяжении всего сексуального акта. В ход идут даже декорации, чтобы спальня напоминала склеп, похоронное бюро или морг. Иногда это называют «сексом в гробу». Кажется, впервые я прочитал об этом типе ролевых игр в работах старого распутника маркиза де Сада. Он писал о специализированных парижских борделях, которые обслуживали клиентов-некрофилов до Французской революции. Если же вы склонны не доверять словам доброго маркиза, который, по общему признанию, имел склонность к ярким литературным преувеличениям, и в наши дни имеются сведения, что работники секс-индустрии помогают некрофилам удовлетворять их фантазии. Независимо от того, насколько широко распространено подобное поведение, это тот редкий случай, когда согласие технически можно получить. Возможно, именно по этой причине ее редко – если вообще когда-либо – показывают в фильмах ужасов.

Если ревенанты – это умершие люди, которые досаждают живым, то некрофилы – это живые люди, которые досаждают мертвым. Их даже называют антивампирами. Любопытно, что, как уже говорилось в главе 2, некоторые концепции клинического вампиризма включают некрофилию в свои критерии. Независимо от этого, идея обратного ревенанта может быть полезна для понимания следующих шести подтипов некрофилов.

Тактильные некрофилы испытывают сексуальное возбуждение от прикосновения к трупам. Оно может варьироваться от «нежных» ласк до более «эротических» форм контакта, таких как поцелуи и оральный секс. Анил Аггравал, врач, отмечает, что студенты-медики, которые возбуждались при работе с трупами, также попадают в эту категорию.

В фильмах ужасов я встречал не так много примеров подобного типа некрофилов. Жутковатый гробовщик из «Байки из склепа: Кровавый бордель» (1996) может подойти под описание. Тем не менее, поскольку мы не знаем во всех подробностях, чем именно этот персонаж занимался в свободное время в похоронном бюро, остается только догадываться. В реальной жизни есть несколько задокументированных случаев тактильных некрофилов, которые, похоже, довольствуются этим уровнем сексуального контакта, в то время как другие со временем повышают ставки.

Люди, относящиеся к этой категории некрофилов, могут заниматься профессиями, позволяющими иметь легкий доступ к трупам. Это справедливо и для любой из последующих категорий.

Некрофилы-фетишисты, с другой стороны, не просто трогают тела, но и отрывают от них части. Чаще всего это половые органы, например грудь или пенис, однако в зависимости от характера фетиша это могут быть пальцы ног или волосы. В сексуальных целях использовались даже обрезки ногтей. Затем некрофилы используют их в своих любовных утехах. Очевидно, в данном случае речь идет об осквернении трупа, однако для фетишиста-некрофила насилие над телом не является основной мотивацией. Это лишь средство для приобретения желаемого фетиш-объекта. Они могут даже носить его с собой для постоянной сексуальной стимуляции – допустим, сделать из него «амулет», если выбранная часть тела для этого подходит (например, это волосы).

Данная категория пересекается с серийными убийцами, забирающими «трофеи» у жертв, которые также могут быть объектами сексуального интереса. В обоих случаях речь часто идет о трупах незнакомых людей, хотя и не всегда. Имеются документально подтвержденные случаи, когда некрофилы забирали части тела умерших близких.

Некрофилы-фетишисты могут не демонстрировать продолжительную склонность к некрофилии, а ограничивать интерес несколькими ценными фетиш-объектами. Так, известный сексолог Хэвелок Эллис описал случай с одной дамой французского двора, которая хранила забальзамированные (и надушенные) части тела покойного мужа в золотой шкатулке. Использование сохранившихся гениталий в сексуальных целях не подтверждается, но и не опровергается

С другой стороны, в случае с теми, кого прозвали романтическими некрофилами, зачастую имеются неопровержимые доказательства посмертной сексуальной активности[114]. Эти люди часто находятся в состоянии острого горя от потери близкого человека. По какой-то причине – отрицание, неспособность отпустить – они не просто забирают часть тела любимого, а похищают труп целиком. Как бы пугающе это ни звучало, есть люди, которые танцевали с трупом, смотрели с ним телевизор и даже вступали с ним в половую связь.

Одни оставляют тело в естественном состоянии, другие превращаются в таксидермистов-любителей, отчаянно пытаясь сохранить разлагающиеся останки близких. В одном из самых шокирующих случаев, описанных в литературе, женатый мужчина XVIII века сэр Джон Прайс не только забальзамировал первую жену после ее смерти, но и держал ее труп в постели рядом с собой. Он продолжал делать это даже после того, как женился во второй раз. Ума не приложу, как ему удалось уговорить новую жену согласиться на подобное. Однако на этом гнусная история не заканчивается. После того как его вторая жена тоже покинула наш бренный мир, он сохранил и ее тело и положил эту вторую мумию в свое жуткое супружеское ложе. Впрочем, и на этом не остановился. Сэр Джон был достаточно обаятелен (богат?), чтобы найти третью невесту, однако эта жена оказалась куда менее «широких взглядов», чем вторая, и из отвращения обнародовала его причуды.

Другие романтические некрофилы более импульсивны. Они вступают в сексуальные отношения с умершим любимым человеком, находясь в состоянии отрицания его смерти или будучи переполненными горем. Теоретически подобные неприемлемые действия могут быть одноразовыми, если человек готов взять себя в руки. Как бы то ни было, это не самый распространенный сюжет фильмов ужасов. Следующий же тип некрофилов, напротив, встречается в ряде фильмов.

У него до первого акта может не быть никаких фантазий о трупах или случаев использования некрофильской порнографии. То есть такие люди могут казаться вполне нормальными и даже «обычными» в своих сексуальных интересах и поведении. Их близкие могут даже не подозревать, на что те способны в сексуальном плане. Тем не менее, если они наткнутся на труп, который покажется им привлекательным, они воспользуются незаконной сексуальной возможностью.

Именно это произошло в штате Огайо летом 1982 года, когда мужчина по имени Дэвид Стеффен проник в дом одной семьи в округе Гамильтон. К сожалению, в тот момент дома находилась их девятнадцатилетняя дочь. Стеффен убил ее ножом для чистки овощей в чрезвычайно жестокой манере. На суде заявил, что сначала попытался изнасиловать девушку, но не смог совершить столь ужасный поступок. И это несмотря на то, что судмедэксперты обнаружили в ее теле свежую сперму. Неудивительно, что его словам не поверили и он был осужден за оба преступления.

Двадцать шесть лет спустя анализ ДНК показал, что Дэвид говорил правду. Семенная жидкость, о которой шла речь, принадлежала не ему, а женатому отцу четырех детей. Этот человек, Кеннет Дуглас, шестнадцать лет проработал в окружном морге. Работая в ночь убийства, Дуглас пил алкоголь и курил крэк, а затем достал из морозильника труп молодой женщины, чтобы осквернить его. На последующем суде Дуглас был признан виновным в «грубом надругательстве над трупом».

Если перенестись в мир кино, многочисленные примеры оппортунистической некрофилии можно увидеть в фильме «Мертвячка» (2008). Сначала мы встречаем двух «типичных» старшеклассников, которые натыкаются на обнаженную, кажущуюся мертвой (то есть превращенную в зомби и никак не реагирующую) девушку, привязанную к каталке в заброшенной психиатрической больнице. В этом здании, которые местные называют «психушкой», множество запертых и потайных комнат, разбросанных по лабиринтам коридоров. Хотя нет признаков, что кто-то из парней имел некрофильские интересы до того, как нашел мертвую девушку, они решают «оставить ее себе». Один использует ее в сексуальных целях. Другой решает воздержаться, однако в полицию не обращается – хранит тайну.

Поскольку подростки обычно не отличаются здравым смыслом и благоразумием, никого не удивит, что вскоре о мертвой девочке узнают. Не буду раскрывать концовку – которая может включать в себя заразные укусы, а может и не включать, – скажу лишь, что «Мертвячка» – это своего рода нравоучительная история. Мораль проста: оппортунистическая некрофилия мало кому идет на пользу.

Похожий сюжет можно найти в фильме «Труп Анны Фриц» (2015). Хотя этот фильм больше относится к жанру триллера, а не ужасов, он достаточно пугающий, чтобы включить его в эту главу. Фильм знакомит нас с Анной Фриц, одной из самых желанных дам Испании. На пике славы она внезапно умирает и попадает в больничный морг к санитару по имени Пау. Он одновременно шокирован и взволнован своим «везением» и вскоре отправляет фотографию трупа Анны двум приятелям. Те быстро приезжают к нему в больницу, и ситуация быстро перерастает в оппортунистическую некрофилию. Сюжетный поворот в этом фильме настолько хорош, что не буду его раскрывать, скажу лишь, что в очередной раз мы видим: подобный трансгрессивный поступок ни к чему хорошему не приводит.

Возможно, сюжет «Анны Фриц» имеет какие-то прецеденты в реальной жизни. Однако это трудно проверить по многим причинам: возможные судебные иски, боязнь причинить страдания выжившим членам семьи и т. д., – тела нескольких известных знаменитостей могли стать жертвами оппортунистических некрофилов. Один из самых давних слухов об этом темном злодеянии, порой включающий в себя теории заговора, связан с самой Мэрилин Монро. Она скончалась 4 августа 1962 года, и с тех пор вокруг ее склепа ходят (непроверенные) слухи о некрофилии. Любопытно, что один известный репортер заявил, что дал взятку работникам морга, чтобы сфотографировать ее тело после аутопсии. Если это правда, такой поступок также является позорным и незаконным.

Данный многозначительный термин относится к людям, получающим удовольствие не от полового контакта с трупами, а от нанесения увечий телам мертвых людей. Ярким примером из истории является Джек Потрошитель. Оргазм часто наступает в процессе или после неистового расчленения трупов. Акт может быть настолько возбуждающим, что преступнику даже не нужно заниматься сопутствующей мастурбацией. Поскольку это настолько шокирующий акт, никого не удивит, что итальянская трэш/блэк-метал-группа выбрала себе название Necromutilator. Их альбом 2014 года был назван Eucharistic Mutilations (Евхаристия и расчлененка). Даже если не являетесь поклонником жанра, они определенно заслуживают похвалы за креативность.

В мире кино нет недостатка в фильмах ужасов, где показаны люди, получающие удовольствие от уродования мертвых тел. К счастью, они, как правило, не показывают зрителю «кульминацию» в подобных сценах. Так, уже в первые минуты фильма «Техасская резня бензопилой» (1974) мы видим два расчлененных трупа. Один расчленен, другой посажен на кол. Нам не говорится, кто это сделал, однако подразумевается, что это дело рук жуткого, орудующего бритвой брата (в исполнении Эдвина Нила) более известного маньяка по прозвищу Кожаное лицо.

Некоторые из самых печально известных случаев некрофилии включают подобные издевательства над трупами. Возьмем Жиля де Ре, богатого французского дворянина XV века, который был не только способным солдатом и одно время маршалом Франции, но и личным другом и соратником Жанны д'Арк. Да, той самой. Учитывая ее известную непорочность и набожность – благодаря чему она в итоге причислена к лику святых в 1920 году, – подробности жизни Жиля на ее фоне поражают еще больше.

На Жиля сильно подействовала казнь Жанны на костре в 1431 году. Отойдя от военных подвигов, Жиль растратил огромное состояние, устраивая спектакли и другие дорогостоящие экстравагантные мероприятия. Чтобы вернуть отвернувшуюся от него удачу, он обратился к магии и алхимии, а слуги прибегали к помощи разных колдунов, называвших себя магами. Любимцем Жиля стал итальянец по имени Прелати, и, по слухам, они проводили многочисленные ритуалы и алхимические эксперименты в уединенных замках Жиля.

В какой-то момент их странных отношений Прелати предложил Жилю принести в жертву ребенка. Удивительно, но де Ре выполнил просьбу. Переступив границы закона и приличий, Жиль обнаружил, что ему нравится убивать детей. Однако на этом не остановился и перешел к «классическим» для некрофилов-членовредителей действиям с внутренними органами – опишу далее. Судебные документы зафиксировали, что после этих действий Жиль иногда отрезал головы у трупов, заставлял слуг наносить грим на лица и устраивал зловещие конкурсы красоты.

Точный масштаб преступлений этого аристократа, возможно, никогда не будет известен, однако судебные записи свидетельствуют, что он убил более ста жертв. Их число настолько велико, что Жиль приказал слугам перевезти останки из своего замка в Шамптоке-сюр-Луар в другой замок в Машекуле, чтобы преступления не обнаружили. Для этого потребовалось несколько деревянных ящиков, однако преступления Жиля в итоге раскрыли. Его со слугами казнили 26 октября 1440 года.

Как и в случае с Елизаветой Батори, некоторые ученые считают, что Жиля подставили. Опять же, я думаю, можно привести разумные аргументы в пользу его невиновности, однако имеются убедительные доказательства, что он действительно был детоубийцей, садистом и некрофилом. Ряд правоведов придерживаются того же мнения[115].

Некрофилия с элементами членовредительства фигурировала и в гораздо более известном деле сержанта Франсуа Бертрана, которого также называли «вампиром с Монпарнаса». Он жил в XIX веке, и именно его случай привел к тому, что бельгийский психиатр Жозеф Гислен придумал термин «некрофилия». Любопытно, что в некрофильском поведении сержанта Бертрана можно четко проследить эскалацию, а это в очередной раз говорит о том, почему не нужно слишком буквально относиться к различиям между разными категориями некрофилии.

Бертран связал секс и смерть в очень раннем возрасте. Он начал мастурбировать в раннем детстве. Когда достиг половой зрелости, фантазии приняли резкий поворот в сторону некрофилии. Ему снились комнаты, заполненные обнаженными женщинами. После совокупления с гаремом он представлял, как убивает их и уродует тела. Таким образом, он начал долгую некрофильскую карьеру в качестве фантазера.

Затем маленький Франсуа перешел к некрофилии с элементами членовредительства. Сначала использовал в качестве жертв мертвых животных. Какое-то время довольствовался этими действиями, однако в двадцать четыре года переключился на людей.

Проходя мимо свежевырытой могилы, Бертран почувствовал головную боль, учащенное сердцебиение и непреодолимое сексуальное желание. Перевозбужденный, несмотря на присутствие рядом других людей, он выкопал тело и жестоко расправился с ним с помощью лопаты. Это был первый случай в длинной череде неистовых осквернений, которые происходили на парижских кладбищах.

Жиль де Ре, из архива Wikimedia Commons

Развалины замка в Шамптоке, из личной коллекции автора

СТРАСТЬ БЕРТРАНА К ЧЛЕНОВРЕДИТЕЛЬСТВУ БЫЛА НАСТОЛЬКО СИЛЬНА, ЧТО РАДИ ЕЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ОН ПОРОЙ СОВЕРШАЛ СВЕРХЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПОДВИГИ: ПЕРЕПЛЫВАЛ ЗАМЕРЗШИЕ РЕКИ ЗИМОЙ И ВЫКАПЫВАЛ ТРУПЫ ГОЛЫМИ РУКАМИ, СОВЕРШЕННО НЕ ЧУВСТВУЯ БОЛИ.

Находясь в 1848 году на прекрасном кладбище Монпарнас, он наткнулся на тело недавно умершей шестнадцатилетней девушки. По какой-то причине это стало первым случаем, когда он совершил соитие с трупом. После ареста он сказал властям: «Я покрыл ее тело поцелуями и прижал к сердцу. Все, что можно получить от живой женщины, не идет ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое я испытал». В другой ситуации это сочли бы обычной некрофилией – см. следующий раздел, – однако в случае Бертрана издевательства занимали высшую ступень пирамиды его извращенной сексуальности.

Кладбище Монпарнас Из личной коллекции автора

«Обычные» некрофилы

Я понимаю, мало кто будет использовать слово «обычный» в отношении некрофилии. Тем не менее эта категория действительно рассматривается в научной литературе, так что я не против продолжить эту странную традицию. «Обычных» некрофилов можно разделить на две группы. Представители первой отдают явное предпочтение сексу с трупами. Они не получают особого удовольствия от близости с живыми людьми и могут даже всячески ее избегать. Вторая, самая малочисленная, – люди, совершенно не способные заниматься сексом с живыми партнерами. То есть некрофилия является для них единственно возможной формой сексуального взаимодействия. В этом отношении они похожи на людей с тяжелой формой фетишизма, которые не испытывают возбуждение в отсутствие предпочитаемого объекта.

Карен Гринли может послужить хорошим примером обычного некрофила. Хотя она и является женщиной, что крайне нетипично для любой формы некрофилии, она демонстрирует иные характерные для нее признаки. Во-первых, Гринли работала в калифорнийском морге в качестве подмастерья бальзамировщика. Некрофилы могут сознательно искать подобные должности, чтобы обеспечить себе легкий доступ к трупам. Во-вторых, она субъективно ощущала позывы к некрофилии, которым ей было трудно сопротивляться. Даже написала письмо – оставленное в гробу одной из ее жертв – о своем поведении. В этой некрофильской исповеди она назвала себя «крысой из морга» и отметила, что некрофилия – это «яма».

Инцидент, привлекший к ней внимание властей, был не первым, но, возможно, самым дерзким. Он произошел в 1979 году, когда ей было 23 года. Вместо того, чтобы доставить тело 33-летнего мужчины на похороны по указанию босса, она украла и тело, и катафалк компании, чтобы два дня подряд предаваться некрофилии. В конце концов полицейские нашли ее живой, но с передозировкой кодеина, и немедленно арестовали. Однако, поскольку некрофилия стала незаконной в Калифорнии лишь несколько лет спустя (во время губернаторства Арнольда Шварценеггера), ее обвинили только в краже автомобиля и вмешательстве в похороны семьи. Впоследствии родственники мужчины подали на Гринли в суд за причиненный моральный ущерб.

Сомнофилия: Разновидность некрофилии?

Сродни обычным некрофилам, сомнофилы испытывают желание совершать половые акты с людьми, которые не мертвы, а находятся без сознания, будь то из-за сна или по каким-то другим причинам (например, они могут быть под воздействием наркотиков или находиться в коме). Самый яркий кинопример сомнофила, который я могу вспомнить, – это персонаж Бака, ухаживающего за коматозной невестой в фильме «Убить Билла» (2003).

Это довольно малоизвестное расстройство не получило большого научного внимания. Я бы даже сказал, еще несколько лет назад мало кто из специалистов в области психического здоровья даже слышал об этом странном поведении, если только они не занимались лечением и исследованием сексуальных расстройств. Все изменилось летом 2018 года самым неожиданным образом: «Американский папа»[116] предстал перед судом по обвинению в серийных изнасилованиях. Да, Билла Косби, всемирно известного комика, лауреата премии «Эмми» и обладателя докторской степени в области педагогики Массачусетского университета в Амхерсте, обвинили в нападении на нескольких женщин.

Эти обвинения были ошеломляющими не только из-за количества заявленных жертв, но и из-за чудовищного характера нападений. Утверждалось, что Билл тайно доводил женщин до бессознательного состояния, используя метаквалон, димедрол, алкоголь или какое-то сочетание этих веществ. Он был признан виновным в развратных действиях при отягчающих обстоятельствах и приговорен к тюремному заключению на срок от трех до десяти лет. В 2021 году его освободили после того, как Верховный суд Пенсильвании постановил: прокуроры использовали против него самообличительные комментарии Косби в нарушение ранее заключенного соглашения об иммунитете. В 2022 году на гражданском суде Косби был признан виновным в нападении на шестнадцатилетнюю девочку в 1975 году.

Учитывая ужасающий контекст преступлений, во время судебных разбирательств поднимался вопрос о возможности склонности подсудимого к сомнофилии. Между тем без дополнительной информации невозможно определить истинные мотивы Косби. Если он накачивал женщин наркотиками, только чтобы те не могли сопротивляться и с меньшей вероятностью потом сообщили о его преступлении в полицию, такое поведение нельзя было бы классифицировать как сомнофилию. С другой стороны, если он накачивал женщин наркотиками из-за того, что предпочитал совершать половые акты с неподвижными и бессознательными партнерами, в этом случае можно говорить как о сексуальном насилии, так и о сомнофилии.

В целом, у психологии остается много вопросов о сомнофилии. В частности, мы не имеем ни малейшего представления, насколько она распространена. По данным одного крупного онлайн-опроса, 23 % мужчин и 11 % женщин сообщили о фантазиях о «сексуальном насилии над человеком, который пьян, спит или находится в бессознательном состоянии». Однако не стоит воспринимать данную статистику слишком близко к сердцу. Как мы все знаем, люди фантазируют о многих вещах, которые на самом деле не делают. Вспомните, сколько раз фантазировали об убийстве людей, которые подрезают вас в пробке или не усвоили элементарное правило «медленный транспорт – направо, быстрый – налево»[117]. Было бы гораздо больше убийств на дорогах, если бы фантазии всегда воплощались в жизнь, однако, возможно, я уже слишком вдаюсь в подробности про себя…

Я открыл главу цитатой Оскара Уайльда «Смерть – сестра сна…». Возможно ли, что некрофилия – сестра сомнофилии? Эти расстройства кажутся похожими, по крайней мере на первый взгляд.

ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ЖЕЛАТЬ СОГЛАСНОГО И ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО ПАРТНЕРА, НЕКРОФИЛЫ И СОМНОФИЛЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ ТОГО, КТО «НЕ ЗДЕСЬ».

Некоторые ученые предполагают: люди с сомнофилией бессознательно желают секса с трупами, хотя воздерживаются, поскольку эта мысль слишком отвратительна, чтобы с ней смириться. Вместо этого они переключают внимание на бессознательных жертв, потому что им гораздо проще рационализировать подобное влечение и мириться с ним. Но верна ли эта гипотеза?

В статье Элизабет Дихан и Росса Бартелса, опубликованной в 2021 году, рассматриваются некоторые из этих вопросов. Как и в предыдущем исследовании, фантазии о сомнофилии оказались распространенным явлением. Около 22 % мужчин и 14 % женщин имели фантазии о сомнофилии по обоюдному согласию, в которых они были теми, кто бодрствовал. Любопытно, что еще больше людей в выборке имели фантазии о сомнофилии по обоюдному согласию, где они были спящими (20 % мужчин и 19 % женщин). Меньше людей (7 % мужчин и 4 % женщин) рассказали о фантазиях без согласия. Авторы обнаружили: фантазии о неконсенсуальной сомнофилии связаны с фантазиями о некрофилии. Таким образом, между этими двумя видами поведения действительно может существовать связь у тех, кого возбуждает неконсенсуальное поведение, по крайней мере в их фантазиях. Поэтому некоторые исследования некрофилии, представленные на следующих страницах, можно применить и к сомнофилии. Перед этим, впрочем, поговорим о кино.

Некрофилия встречается не только среди французских военных и в малобюджетных немецких фильмах. Подобно каннибализму, она довольно распространена в животном мире. Возможно, вас удивит факт, что некоторые из самых отъявленных некрофилов довольно милые на вид. Они выглядят так обманчиво невинно, что их изображения могут украшать стены в детской – да чего уж там, ваш ребенок может прямо сейчас обнимать одного из них в кроватке. Полагаю, все зависит от того, какие плакаты и мягкие игрушки вы покупали.

Если говорить о птицах, вы, возможно, слышали, что утки ведут довольно извращенную половую жизнь, порой не брезгуя и совокуплением с трупами. Наглые и вредные вороны не прочь предаться некрофилии. Известны случаи, когда они занимались этим не только со своими усопшими собратьями, но и с мертвыми голубями. Даже очаровательные и всеми любимые пингвины вступают в половую связь с покойниками – этот факт известен более ста лет, однако в официальных научных отчетах не фигурировал, так как был слишком неприятным. Хотя некрофилия пингвинов не попадает в фильмы и детские книжки, это вполне реальное явление.

Рептилии тоже не прочь позабавиться с трупами: фотографам удалось запечатлеть ящериц тегу прямо во время этого непристойного занятия. По меньшей мере тридцать три вида земноводных имеют некрофильские наклонности, даже такие милые, как зеленая древесная лягушка. Если перейти к млекопитающим, вы расстроитесь еще больше: в ряду известных некрофилов стоят кенгуру, белки, морские выдры и даже дельфины.

Зачем они этим занимаются? Учитывая, как сложно понять некрофилию у людей, которые, в общем-то, могут говорить, мотивы животных выяснить еще сложнее. Поскольку я не проходил формального обучения психологии кенгуру, не буду слишком далеко отклоняться от своей академической линии. Амфибиям, впрочем, некрофилия может давать определенное эволюционное преимущество. Их акты порой дают жизнеспособное потомство. Этого нельзя сказать о людях, несмотря на ложные утверждения некоторых сомнительных новостных изданий. Так, сообщения о беременности, вызванной актом некрофилии, в случае с работницей морга по имени Фелисити Мармадюк – должен признаться, звучит как вполне правдоподобное имя, – были тщательно развенчаны.

Милашка или некрофил? Из архива Wikimedia Commons

Когда я читаю лекции на эту тему, люди часто бывают шокированы, узнав, что некрофилия не всегда незаконна. То, можно ли вас осудить за подобное поведение, зависит от того, где именно вы проживаете. Полагаю, некоторые законодатели даже не думали, что им понадобится принять закон, запрещающий сексуальное насилие над трупами. Что ж, они ошибались[122].

Тем не менее, как правило, преступники получают наказание за нарушение того или иного закона. Канадское законодательство находится в меньшинстве, поскольку в нем некрофилия упоминается напрямую. Большинство стран похожи на Францию, где незаконным считается нарушение «целостности» трупа. В Соединенном Королевстве особо оговаривается преступление, связанное с сексуальным проникновением в мертвое тело, которое может привести к двум годам тюремного заключения. В Канаде и некоторых районах Австралии наказания более суровы и могут достигать пяти лет.

Приговоры часто зависят от вида некрофилии. Так, демонстрация обнаженного трупа в Британии считается лишь «нарушением общественного порядка», а не уголовным преступлением.

Законы США немного отличаются в зависимости от штата. Поскольку федерального закона, запрещающего некрофилию, не существует, каждый из пятидесяти штатов разбирается с ней на свое усмотрение. Как результат, некрофилы в Арканзасе, Калифорнии и Вашингтоне получают обвинения в тяжких преступлениях, а на Гавайях, в Кентукки или Пенсильвании – только в мелких правонарушениях. Удивительно, однако штат Висконсин, где проживают такие известные некрофилы, как Эд Гейн, Джеффри Дамер и близнецы Грюнке, принял специальные законы только в 2008 году.

Несмотря на вышесказанное, не все считают, что некрофилия должна быть незаконной. Кандидат от партии зеленых в Австралии в 2013 году утверждал: некрофилия должна быть разрешена, потому что это, по сути, безвредный акт (т. е. труп уже мертв). Позже он отказался от своих слов. Аналогичным образом молодежное крыло Либеральной партии Швеции предложило разрешить некрофилию, если согласие получено до смерти. В США Лейла Уэнделл написала книги о некрофилии (и некрофильских ритуалах), а также создала Американскую исследовательско-просветительскую ассоциацию в области некрофилии.

Заинтересованный читатель может углубиться в эту тему, если захочет.

Независимо от юридических и этических споров, я полагаю, было бы обидно узнать, что один из ваших друзей спал с трупами. Полагаю, и он может расстроиться, если не хотел, чтобы секрет раскрылся. Неудивительно, что боязнь позора и юридических последствий вынуждает некрофилов держаться в тени. Таким образом, у исследователей нет реального представления, насколько она распространена. Мы предполагаем, что это редкое явление, но кто знает? Некрофилы обычно попадают в поле зрения специалистов по психическому здоровью лишь после ареста. Из них только 8 % – женщины, так что можем с уверенностью сказать: либо это преимущественно мужское занятие, либо женщинам-некрофилам удается лучше прятаться.

Некрофилы – интересная группа, однако они могут быть не такими, как вы представляете. Во-первых, не все «психопаты» или шизофреники. На самом деле в одной выборке только 11 % соответствовали критериям этого серьезного заболевания. Тем не менее многие страдали от других психологических расстройств: у 56 % из той же группы диагностировано как минимум одно расстройство личности. Они также подвержены проблемам с употреблением психоактивных веществ, тревожности, депрессии и другим сексуальным расстройствам, таким как эректильная дисфункция, садизм и иные парафилии. Показатели IQ у некрофилов варьировались от 81 до 145. Таким образом, ни один не соответствует формальным критериям умственной отсталости. Некоторые, как Эдмунд Кемпер (IQ = 145), чрезвычайно умны.

Еще более странные вещи обнаруживаются при изучении конкретных случаев. Несколько некрофилов сообщили, что после совершения преступления впадают в глубокий, похожий на кому сон. По крайней мере, одного разбудила полиция, когда тот дремал рядом с изуродованной жертвой. Полагаю, это не облегчило работу адвокату. Аносмия, или неспособность чувствовать запахи, также отмечается у некрофилов с XIX века. Звучит логично, так как можно представить, насколько полезной была бы эта адаптация для практикующего некрофила[123]. Аносмия, впрочем, не является повсеместной чертой, а некоторых некрофилов и вовсе возбуждает именно зловоние гниющей плоти.

Некоторые рассказывают о приступе навязчивого безумия, предшествовавшем акту некрофилии, как это было в случае с сержантом Бертраном. Потребность в некрофильской разрядке переполняла их, делая не только более безрассудными, но и невосприимчивыми к физическим трудностям.

Мне бы очень хотелось иметь простой ответ на этот вопрос. Можно сплести нити доказательств из конкретных исследований, однако полученная ткань будет не особо прочной. Нам просто нужно больше данных.

Между тем я бы сказал, что детство некрофилов редко можно назвать счастливым. Среди преступников-некрофилов находятся истории жестокого обращения, пренебрежения, жесткой дисциплины и властных родителей. Кроме того, наблюдается отсутствие людей, готовых и/или способных распознать, что с сексуальным развитием начинающего некрофила что-то не так. Некоторые страдают от травм мозга, особенно височной доли. Очевидно, не все, у кого было несчастливое детство или кто получил травму головного мозга, испытывают влечение к трупам. Сами по себе эти объяснения недостаточны. Поэтому нам нужно переключить внимание на что-то другое.

Фантазия играет центральную роль в некрофилии и других парафилиях. Как и в случае с сержантом Бертраном, сексуальные фантазии могут возникать довольно рано – даже в детстве – и со временем становиться все более изощренными и навязчивыми. Мастурбация еще больше укрепляет связь между сексуальным возбуждением и девиантными стимулами, пока у человека не вырабатывается своего рода сексуальный сценарий, который он иногда слишком охотно воплощает в жизнь. Сценарий Бертрана включал расчленение трупов. Со временем, однако, обычные вещи – некрофильские фантазии, фотографии трупов – становятся менее возбуждающими, что приводит к желанию более сильной стимуляции, такой как использование более «жесткой» некрофильской порнографии. В конечном счете это может привести к тому, что фантазии воплощаются в реальность. Действительно, во многих случаях можно наблюдать подобную эскалацию, вплоть до убийства.

Также частый мотив – чувство собственной неполноценности. Жизнь некрофилов часто изобилует личными и романтическими отказами. Например, российский серийный убийца Андрей Чикатило всю жизнь страдал от эректильной дисфункции. Это было хорошо известно его одноклассникам, и он стал объектом насмешек сексуального характера. Это также привело к тому, что он стал неловким и злобным по отношению к женщинам. В сочетании с садистскими и психопатическими чертами эти наклонности стали опасным рецептом для убийственной некрофилии. Подобным образом, мать американского серийного убийцы Эдмунда Кемпера постоянно издевалась над ним из-за его огромного роста. Она говорила, что ни одна женщина никогда не полюбит его. И в итоге стала предпоследней жертвой Кемпера.

Действительно, одни из самых ранних психологических теорий некрофилии фокусировались на незрелом и уязвимом эго некрофилов. Трупы становятся желанными партнерами благодаря неодушевленности и неподвижности, а не вопреки этим качествам. Мертвые тела лишены чувств и желаний. Они не нуждаются в удовольствии и не ожидают его. Поэтому некрофильский секс становится полностью сфокусированным на себе актом, исключающим возможность отказа, разочарования или осуждения. Кроме того, в отличие от живого человека, труп покидает человека только в том случае, если он разлагается или его забирают власти. Эти ранние психодинамические предположения хорошо согласуются с более поздними исследованиями. Около 68 % некрофилов сообщают: обладание не сопротивляющимся и не отвергающим их партнером – главная мотивация.

Мы не особо продвинулись в этом плане. Хотя и существуют опросники для ее оценки, стандартизированной процедуры обследования пока не разработали. Большинство специалистов полагаются на подробное клиническое интервью и тщательный сбор анамнеза. Некоторые предлагают проводить плетизмографию полового члена в качестве объективного способа оценки состояния мужчины. Данный метод также называется фаллометрией и предполагает установку тензометрического датчика вокруг пениса. Затем он подключается к компьютеру, чтобы измерить любые изменения в физическом возбуждении. После того как все готово, испытуемому показывают фотографии различных «сексуальных объектов». Реакция на мертвые тела позволит оценить некрофильский интерес, но не обязательно склонность к его реализации.

Как именно лечить, тоже непонятно. Джонатан Росман и Филлип Резник в основополагающей работе 1989 года отметили, что «никто не лечил достаточное количество некрофилов, чтобы определить эффективное лечение на научной основе». Хотя они сделали подобное заявление в 1989 году – в тот же год, когда вышли «Кладбище домашних животных», «Пятница 13-е – Часть 8: Джейсон штурмует Манхэттен» и «Курочки-байкеры в городе зомби», – они могли бы опубликовать точно такое же заявление и сегодня. С тех пор мало что изменилось.

В отсутствие исследовательской базы кажется разумным использовать подход, который я бы назвал «кухонной раковиной». Иными словами, вывалить на них все, кроме кухонной раковины. Если некрофил готов включиться в процесс лечения и искренне хочет измениться, ему, вероятно, нужна длительная интенсивная психотерапия и хороший психиатрический уход. Если один подход не сработает (например, поведенческая терапия), можно попросить его перейти к другому (например, психодинамическая терапия). То же касается и лекарств. Если все участники процесса терпеливы и заинтересованы в том, чтобы помочь некрофилу изменить дезадаптивные фантазии и поведение, надеюсь, что-то получится.

Многократное использование некрофилии в фильмах ужасов – даже просто в качестве «приправы» – подразумевает некую психологическую значимость. Какие смыслы зарыты в этой изъеденной червями почве? Могут ли они рассказать что-нибудь о нас самих?

Некрофилия – настолько трансгрессивный акт, что, как уже отмечалось, его трудно понять. Я могу представить, как спрашиваю самого развратного серийного убийцу на земле о некрофилии, а он отвечает: «Конечно, я убиваю людей, но не занимаюсь сексом с их мертвыми телами, ради всего святого. Что я, по-вашему, за монстр?!»

Когда сталкиваешься с людьми, которые переступают данные социальные границы, это шокирует. Может даже разрушить широко распространенное представление, что все люди в этом мире такие же, как мы. Однако это не так. Подобные экстремальные отклонения от нормы позволяют нам лучше понять реальные разновидности сексуального опыта и поднимают интересные вопросы: Что на самом деле возбуждает наших друзей? Как насчет партнеров? Неоспоримый факт: мы никогда не знаем, что происходит за закрытыми дверями, не говоря уже о личной фантазийной жизни другого человека. Некрофил, как и оборотень, может быть рядом с нами прямо сейчас, скрываясь за спокойной личиной доброты, любви и цивилизованности. Люди действительно загадочны. Они всегда способны удивить самым прекрасным и отвратительным образом. Хочется надеяться, мы выбираем тех, кто чаще делают первое, чем второе. А если мы сделали неправильный выбор?

На протяжении многих глав этой книги мы видим страх, связанный с таинственным и неизвестным: сон, дикие места, другие люди и возможное будущее. Смерть, возможно, самая непостижимая тайна из всех. Никто из тех, кто жил или когда-либо будет жить, не знает наверняка, что произойдет после смерти. Хуже того, никто из тех, кто когда-либо жил или будет жить, не сможет обмануть ее. Смерть – это то, с чем приходится сталкиваться в полном одиночестве. Даже сила Голливуда не способна облегчить тревогу.

Но какой она будет? С одной стороны, можно вечно играть на гитаре вместе с Джими Хендриксом и Рэнди Роадсом. С другой, вы можете страдать от вил, адского пламени и кей-попа на бесконечном повторе. Смерть между тем может быть куда менее драматичной. Крещендо жизни иногда похоже на то, как гаснет одинокая свеча, оставляя после себя лишь вечное небытие[124]. В итоге, нам этого не узнать. Мы все думаем, будто знаем, что произойдет, – некоторые с большой долей самоуверенности, – однако в действительности никто из нас не имеет об этом ни малейшего представления.

Если когда-нибудь посещали склеп капуцинов в Риме и смотрели на скелетные останки всех этих мертвых монахов, искусно расставленных их братьями, то должны были заметить маленькую пожелтевшую табличку с двумя строчками, напечатанными на пяти разных языках: «Какие вы сейчас, такими мы были раньше; какие мы сейчас, такими вы станете».

Можно попытаться вытеснить эти мысли из головы, однако в глубине души мы знаем: монахи правы. Все мы окажемся в одном и том же месте. Мы просто должны верить, что после смерти другие отнесутся к нам с тем уважением, которого мы, возможно, не обрели при жизни. Мысль, что это будет не так и мы начнем страдать от еще большего количества унижений, находясь на последнем издыхании, слишком отвратительна, чтобы ее представить.

Еще один вопрос «знания» связан со взаимодействием между реальными психологическими расстройствами и нашими любимыми киномонстрами. Насколько создатели фильмов осведомлены о тех состояниях, которые нашли отражение в их фильмах? Для расстройств и фильмов, рассмотренных мной[126], нет единого ответа.

Некоторые сценаристы действительно находили кинематографическое вдохновение в больничных палатах и терапевтических кабинетах. Так, Уэс Крэйвен прекрасно знал о синдроме внезапной необъяснимой ночной смерти (СВННС) и использовал его в «Кошмаре на улице Вязов». Хитрый Уэс включил в фильм сцены, заимствованные прямо из газетных статей.

Аналогичным образом, не думаю, что сценаристы фильмов о сонном параличе – например, «Мара. Пожиратель снов», «Дверь» или «Смертельное пробуждение» – просто писали об этом явлении, не зная, что оно существует. В большинстве фильмов термин «сонный паралич» упоминается, причем иногда прямо в трейлере. Если внимательно прочитать титры, можно заметить, что в некоторых нанимали в качестве консультантов специалистов по сну. По крайней мере один режиссер (например, Родни Ашер, «Ночной») не только знал об этом явлении и связанном с ним фольклоре, но и сам неоднократно испытывал сонный паралич. Подобный уровень близости к исходному материалу, вероятно, редко встречается в мире кино, однако это привело к созданию потрясающего документального фильма ужасов. У режиссера «Мары. Пожирателя снов» Клайва Тонга тоже был личный опыт: и мать, и сестра страдали от чрезвычайно страшных эпизодов сонного паралича.

Что касается фильмов, связанных с некоторыми другими расстройствами, здесь намеренных связей, похоже, не существует. Так, я не видел доказательств, что кто-либо из создателей фильмов о зомби – даже великий Джордж Ромеро – сознательно черпал вдохновение в синдроме Котара. То же можно сказать и о лентах на тему бреда Фреголи, как «Оно приходит за тобой» или «Нечто».

Как так получилось, что многие творцы улавливали эти связи, иногда с удивительной точностью? Некоторые писатели и режиссеры – особенно такие светила, как Джон Карпентер, – просто обладают потрясающей интуицией. Они способны не только поймать дух времени и дать зрителям то, чего мы хотим, но и каким-то образом проникнуть в таинственные грани нашего страшного человеческого разума и предоставить нам то, о чем мы даже не подозревали. Мне также кажется, некоторые идеи – например, что ваших близких заменяют злобные дубликаты – просто пугают на уровне мифологии и интуиции. Здесь не нужно быть гением. Подобные идеи могут приглянуться голливудским режиссерам любого уровня, даже если они не проводят свободное время за штудированием малоизвестных журналов по психологии.

С другой стороны, возможно, им стоит этим заняться. Как я уже отмечал во введении, клиническая психология способна многому научить нас в отношении «монстров». Полагаю, несколько умных начинающих молодых авторов могли бы использовать данную область для более эффективного наведения ужаса и развлечения кинозрителей.

Вот примерная формула, позволяющая пройти путь от клиники до кинотеатра за три простых и быстрых шага. Шаг номер один: выберите пугающее расстройство. Шаг номер два: сделайте его более причудливым, экстремальным или опасным и/или превратите странные симптомы в реальную угрозу. Например, в жанре сонного паралича галлюцинации превратились в настоящие злобные сущности, способные убивать. Третий шаг: убедиться, что второй выполнен достаточно хорошо, чтобы не усложнять жизнь несчастным людям, страдающим от реального расстройства. Я предполагаю, если должным образом выполнить все три шага, умный режиссер может создать новый кинохит, с шансом на сиквелы и всевозможную сувенирную продукцию.

Ради интереса применим эту формулу к расстройству, которое еще не нашло своего применения в фильмах ужасов. Для нашего шага номер один выберем коро – психологическое расстройство, распространенное в основном в Юго-Восточной Азии. Западные люди знают об этом состоянии с 1865 года, однако в Азии оно имеет гораздо более долгую историю. Его основной симптом – вера человека в то, что его гениталии, мужские или женские, или другие части тела, например язык, постепенно уменьшаются. Люди верят: когда эти части полностью исчезнут, они умрут[127]. Это не только драматический и мучительный набор симптомов, но и зачастую своего рода эпидемия, в результате которой люди, слышащие о случаях коро, сами начинают болеть ею. Чтобы избежать смертельной опасности, часто принимаются драматические меры. Известны случаи, когда люди использовали веревки и зажимы (ой!) или даже просили друзей или соседей держаться за их уменьшающиеся части тела, чтобы те полностью не втянулись. Гораздо более приятной традиционной процедурой является оральный секс.

Для шага номер два нам, очевидно, понадобится драматическая история из «реальной жизни». Первопричиной страшного недуга может быть разработанное террористами биологическое оружие, паразитирующий инопланетный организм, питающийся определенными органами, или даже какое-то сверхъестественное проклятие. Так как я сейчас настроен на комедию ужасов, давайте воспользуемся последней идеей. Злодеем в нашей сказке мог бы стать несчастный женатый ревнивый и неуверенный в себе мужчина. Супруга регулярно попрекает его недостатком сексуального мастерства и постоянно сравнивает с прошлыми бойфрендами. Только вот она не знает, что в свободное время он занимается колдовством. Однажды, изучая магию, натыкается на заклинание, способное медленно уменьшать предметы. И тогда придумывает дьявольский план мести бывшим любовникам жены, наделенных куда большим достоинством. Он накладывает заклятье на их причиндалы, реализуя мстительный замысел. В итоге жена заставляет его признаться в своей жалкой затее, и прямо перед титрами на него надевают наручники. Уверен, одного только взгляда на постер к фильму «Дорогая, я уменьшил пенисы» будет достаточно, чтобы вы побежали в кинотеатры. Только представьте, как можно разгуляться с сувенирной продукцией.

Теперь о важном шаге номер три: я бы вообще не стал упоминать в фильме о коро. Кроме того, действие разворачивалось бы в Америке 1980-х годов, а не в Азии, где это расстройство распространено. Можно еще сильнее запустить поезд ностальгии, используя саундтрек в стиле «новой волны», который заставил бы позавидовать «Клуб “Завтрак”». Это могло бы придать песне Since You're Gone группы Cars или Hold Me Now группы Thompson Twins совершенно новые смыслы.

Клиническая психология предлагает бесчисленные возможности для создания новых фильмов ужасов, однако ужасы могут быть не только развлечением. Как и любой вид искусства, хорошо сделанные фильмы могут побудить нас задуматься о многочисленных возможностях как на индивидуальном, так и на мировом уровне. Между тем, в отличие от других жанров, в фильмах хорроров эти возможности, как правило, страшные и ужасающие.

Возможно, вы удивитесь, узнав, что фильмы ужасов можно использовать для лечения людей с определенными заболеваниями. Например, каждый, кто когда-либо изучал курс базовый курс психологии, знает: люди склонны избегать определенных объектов или ситуаций, даже если они не представляют объективной угрозы. Можете испытывать иррациональный страх перед собаками, змеями, пауками, высотой или самолетами. Можете страдать даже от экзотических страхов, например бояться перьев, числа тринадцать или даже йогурта[128]. Если эти страхи вызывают достаточно сильные переживания или мешают жить (например, когда человек избегает определенных ситуаций или даже отказывается покидать собственный дом), можно диагностировать конкретную фобию. К счастью, эти фобии довольно легко поддаются лечению с помощью поведенческой терапии.

Давайте представим, что вы – поведенческий терапевт и к вам в кабинет заходит пациент с боязнью крови. Этот человек не ходит к врачам, поскольку до истерики боится, что у него возьмут кровь. Один только вид излюбленного лакомства вампиров вызывает панический страх. Это сказывается и на родительских обязанностях, ведь он в ужасе от перспективы наклеивать пластыри на своих неуклюжих детей, когда те падают и обдирают коленки.

Будучи хорошим поведенческим терапевтом, вы должны знать: когда пациент избегает крови, это лишь усиливает фобию через механизм отрицательного подкрепления. Мы обсуждали положительное подкрепление в главах 2 и 8. Отрицательное же делает поведение более вероятным за счет устранения того, что человеку не нравится. В данном случае пациент видит кровь, испытывает сильную тревогу (т. е. плохое состояние), а затем чувствует себя лучше, когда покидает связанную с кровью ситуацию. Как результат, боязнь никуда не девается…

Чтобы помочь пациенту исправить ситуацию, первым делом можно попробовать составить иерархию ситуаций, вызывающих у него страх, – своего рода лестницу страха. Вместе вы отсортируете все возможные варианты от наименее до наиболее пугающих. Следующий шаг – «подвергнуть» пациента самым безобидным ситуациям. Так постепенно вы будете продвигать его вверх по лестнице, пока фобия не исчезнет и он не станет относиться к виду крови спокойно.

Здесь-то на помощь и могут прийти фильмы ужасов. Прежде чем пациент столкнется с более сильными страхами, такими как укол или взятие крови, вы можете сначала показать ему фотографии и видеоролики с изображением пугающей красной жидкости. Если пациенту с боязнью крови по кругу показывать различные кровавые сцены – вплоть до сцены выпускного бала из «Кэрри» или сцены в лифте из «Сияния», – это поможет ему научиться взаимодействовать с ней. Когда пациент привыкнет к чувству тревоги, возникающему при виде двумерных изображений крови, он будет готов перейти к контакту с реальной и стать чуть свободней в своей жизни.

Страхи действительно лишают нас свободы. Любой может стать рабом страха и, как следствие, упустить хорошие жизненные возможности. Проблема в том, что наши реакции на страх сформировались на ранних этапах эволюции, когда мы были гораздо более простыми организмами, живущими в опасных природных условиях. Как результат, в современном мире они иногда приводят к проблемам.

Многолетние биохимические исследования показывают: даже осознание страха заставляет организм выделять нейромедиаторы (например, глутамат) и гормоны (например, адреналин). Они помогают подготовиться к тому, чтобы: а) убежать от угрозы; б) замереть на месте и надеяться, что угроза либо не заметит нас, либо заскучает и уйдет; в) бороться с угрозой. Эти вещества также вызывают мурашки, когда мы чего-то боимся.

Любопытно, что даже если организм знает, что реальной угрозы нет, как в случае, когда вы находитесь в переполненном кинотеатре, а не на самом деле смотрите на разъяренного оборотня, некоторые из веществ все равно выделяются. В подобных случаях субъективные ощущения немного меняются. Вместо того, чтобы сделать вас сильнее и подготовить к угрозе, этот химический коктейль (особенно дофамин) вызывает волнительное возбуждение и даже «приятные» ощущения. Некоторые ассоциируются с чувством близости и любви. Это еще одна из длинного списка причин, по которым стоит посмотреть фильмы ужасов с симпатичной спутницей. Такая манипуляция с реакцией страха повысит шансы на взаимность.

Вернемся к вопросу о свободе и страхе. Одна из опасностей современной жизни заключается в том, что эти древние реакции могут дать обратный эффект. Несмотря на то что они адаптивны в ситуациях, когда жизни в любой момент могли угрожать пещерные медведи или саблезубые тигры, некоторые гораздо более безопасные ситуации XXI века – эмоциональная близость, людные места, публичные выступления – могут ассоциироваться с эквивалентным уровнем страха и избегания. В результате люди пытаются обезопасить себя, ограничивая жизнь. Они могут держаться на расстоянии от окружающих, не выходить из дома или отказываться от хорошей работы, требующей частых публичных выступлений.

Философские системы, начиная с греко-римского стоицизма и заканчивая экзистенциализмом XX века, и такие разные виды психотерапии, как поведенческая и психоанализ, и все, что между ними, единодушно сходятся в одном: сталкиваться с неприятными вещами хорошо, а избегать неприятных вещей – плохо. Подобное единство мнений среди людей, фундаментально не согласных друг с другом по большинству иных вопросов, определенно заслуживает внимания.

В каждой главе книги описываются конкретные страхи, вызываемые определенным «монстром» или поведением. Так, одни фильмы связаны с боязнью стать чужой едой, в то время как в других упор делался на распад общества, невозможности понять других, опасных силах, нашему контролю, и даже на самых темных и нежеланных побуждениях, таящихся в нас самих. Иными словами, заядлому любителю ужасов придется столкнуться с множеством неприятных тем.

Самой постоянной во всех фильмах, вероятно, является страх смерти. Люди знают, что смертны, пусть мы обычно и стараемся об этом не думать. Подозреваю, многим некомфортно даже дотрагиваться до темных, ледяных вод смерти, не говоря уже о том, чтобы нырнуть в них с головой.

Всякий раз, когда мы это делаем, приходит осознание, насколько хрупка жизнь на самом деле. Наши представления о безопасности и порядке могут пошатнуться. Только подумайте, сколько всевозможных несчастных случаев с летальным исходом могут произойти. Вас может сбить пьяный водитель, электрическая сеть может быть разрушена ЭМИ[129] – атакой в разгар зимы, можете стать жертвой вторжения в дом, поскользнуться в душе, когда никого нет дома, – вариантов уйма. Каждый человек относится к подобным вещам по-разному. Некоторые могут на короткий момент «вкусить» их реальность, после чего защитные механизмы сработают и вернут нас в блаженную позицию «со мной такого не случится».

С другой стороны, можно легко впасть в отчаяние, если глубоко окунуться в суровую реальность. Если отрицание и отчаяние ни к чему хорошему не приводят, может, есть золотая середина? Могут ли размышления о смерти в целом или о смерти по какой-то конкретной причине приносить пользу? Может ли осознание смерти привести к личностному росту – даже если оно стимулируется дурацкими фильмами ужасов?

Многие мыслители мирового уровня отвечают на этот вопрос утвердительно: размышления о смерти действительно могут сделать нашу жизнь богаче.

Древние стоики давали еще более практичные советы, как использовать смерть себе во благо. Так, если разражаетесь на романтического партнера из-за того, что он в очередной раз забыл закрыть пакет с чипсами или отвлек вас, когда вы писали заключение к новой книги для Chicago Review Press[130], у вас есть несколько вариантов. Разумеется, можно разозлиться, однако такие вдумчивые люди, как Марк Аврелий[131] и Эпиктет, предложили бы нечто иное. Вместо того чтобы сделать пассивно-агрессивный комментарий, который так и вертится на языке, или просто съязвить, сделайте глубокий вдох и закройте глаза. А теперь представьте на мгновение, что партнер мертв. Все, его больше нет. Как бы вы на это отреагировали? Как бы изменилась ваша жизнь? По чему скучали бы больше всего? Понимаю, звучит пугающе, но я настоятельно рекомендую попробовать это упражнение в следующий раз, когда начнете раздражаться на того, кто вам дорог. Полагаю, реакция немного изменится.

Это подтверждают даже некоторые психологические данные. Осознание собственной смертности помогает сместить фокус. На более поверхностном уровне это видно на примере заботы о собственном здоровье. Люди, как правило, лучше питаются и больше занимаются спортом, когда чаще задумываются о смерти.

Как ни странно, просмотр фильма ужасов в каком-то смысле эквивалентен легкой тренировке. Врачи из клиники Майо отметили: при просмотре фильмов ужасов учащается сердцебиение, выделяется адреналин и усиливается приток крови к мышцам. Прямо как при выполнении физических упражнений. На более глубоком уровне столкновение со смертью – будь то напрямую или косвенно – может заставить нас осознать, что мы живем не той жизнью, которой хотим.

Подобно мысленному эксперименту Ницше из главы 3 («вечное повторение»), размышления о смерти могут послужить стимулом к действиям. Они могут подтолкнуть нас стремиться к лучшей жизни, более соответствующей подлинным желаниям и ценностям.

Размышления о смерти могут подтолкнуть нас к этому.

Наряду с возможностью обрести лучшую жизнь, они могут принести и другую пользу. Размышления о собственной кончине переключают внимание с себя на других людей и отношения. Мы может стать даже более преданными нашим романтическим партнерам. Хотя это может показаться нелогичным, мысли о смерти, похоже, подталкивают нас к большей близости с другими, делая нас менее отстраненными. В более общем смысле размышления о смерти способны усилить сострадание.

Может, нам и не нужно буквально становиться бедной Нэнси из «Кошмара на улице Вязов» или печальным Беном из «Ночи живых мертвецов», чтобы избавиться от экзистенциального самодовольства. Может, достаточно косвенно пережить их страдания, чтобы найти ту самую золотую середину между полным отрицанием смерти и всепоглощающим отчаянием. Если есть шанс добиться этого, не покидая собственной гостиной, почему бы им не воспользоваться? Возможно, даже косвенное столкновение с загробной жизнью поможет нам стать чуточку лучше, обогатит отношения с другими людьми и приведет к более удовлетворительной, осознанной жизни. Быть может, у фильмов ужасов все-таки бывают счастливые концовки.