© К. Шабалдин, текст, 2024

© К. Валитова, иллюстрации, 2024

© Н. Хромова, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Маша очень хотела стать актрисой, но поначалу у неё ничего не получалось. И танцевала неловко, без удовольствия, и когда пробовала в спектаклях играть, то никому не нравилась. Над ней посмеивались и говорили, что ничего толкового из девочки не получится. Но будущая великая актриса проявила главное качество, необходимое талантливому человеку для достижения успеха: это качество называется «трудолюбие».

Маша не обратила внимания на слова известного в то время театрального педагога Ивана Самарина, который позанимался немного с девочкой и заявил:

– Нет особых талантов у неё. Настоящей актрисы из неё не получится.

– А вот и получится, – сказала Маша и ещё усердней стала репетировать.

Она много занималась, училась актёрскому ремеслу, продумывала, как ей лучше сыграть ту или иную роль, без конца репетировала и смотрела на игру уже признанных мастеров сцены. И добилась своего! После нескольких неудач она с блеском сыграла главную роль в спектакле «Эмилия Галотти». Восторженные зрители двенадцать раз вызывали на бис семнадцатилетнюю актрису. Это был успех, которого юная Мария Николаевна добилась упорным трудом и верой в своё призвание.

«Дрожа, но уже не от робости, а от счастья, я вышла раскланяться с публикой… Мне единодушно хлопали; убежавши за кулисы, я зарыдала… Молитва моя была услышана, заветная мечта исполнилась. Я актриса!» – так вспоминала момент первого триумфа сама Ермолова.

С тех пор уже никто не сомневался в таланте юной актрисы. Зрители ей рукоплескали, газеты захлёбывались восторженными рецензиями. Правда, на первых порах играть ей приходилось в разных смешных водевилях, а Мария Николаевна мечтала исполнять серьёзные роли. Перелом в её карьере произошёл, когда в 1876 году Ермолова исполнила роль Лауренсии в спектакле «Овечий источник» по пьесе драматурга Лопе де Вега. Эта пьеса рассказывала о реальных исторических событиях: как в средневековой Испании крестьяне восстали против феодального угнетения.

А в 1884 году Ермолова сыграла Жанну д’Арк в спектакле «Орлеанская дева» по пьесе Фридриха Шиллера. Огненный темперамент Ермоловой чрезвычайно подходил для исполнения ролей таких бунтарок, как Лауренсия и Жанна. В «Орлеанской деве» она играла ещё целых восемнадцать лет и говорила, что именно эта роль стала её главной заслугой перед русским театром.

Ермолова много играла и в пьесах великого драматурга Александра Островского, в спектаклях по произведениям Шекспира, Ибсена, Гюго… Всего за свою театральную карьеру великая актриса сыграла более двухсот ролей – это огромная работа, титанический труд.

В 1907 году Мария Ермолова решила временно уйти со сцены для небольшого отдыха. Дирекция театра, опасаясь беспорядков, даже пригласила полицию, но зрители всё равно устроили для неё торжественное прощание.

Через год Ермолова вернулась на сцену и продолжила радовать публику своей блистательной игрой. С годами её репертуар изменился, она стала играть более возрастные роли. Жизненный опыт придал новый блеск граням её таланта, и театральные критики писали восторженные отзывы про её спектакли. Но она не зазналась, а продолжала много работать, чтобы играть ещё лучше.

После революции Мария Ермолова не уехала за границу, как это сделали многие деятели искусства, но играть на сцене ей стало уже не так интересно, ей не нравилась новая публика, живущая другими идеями, и даже визит руководителя Советского государства Владимира Ленина на её творческий вечер не особенно порадовал великую актрису. Вскоре она навсегда покинула сцену.

Актриса Мария Ермолова вошла в историю как выдающийся мастер сценической игры. Сейчас её имя носит Московский драматический театр, в котором, сохраняя заложенные Ермоловой традиции, служат искусству многие замечательные актёры.

В честь великой актрисы названы астероид и кратер на Венере.

Поначалу он пробовал играть в любительском театре. Но будучи человеком неглупым, быстро сообразил, что большого актёрского таланта у него нет. Тогда он придумал ходить на спектакли и увиденное описывать в статьях, которые отдавал в столичные газеты. Дальше – больше. Не забыл Владимир Иванович своё детское увлечение, снова начал пьесы писать. Да так удачно, что скоро на литературном конкурсе обошёл самого Антона Павловича Чехова! Но Немирович-Данченко всегда очень требовательно относился к себе, к своему творчеству. Когда ему хотели вручить премию за лучшую пьесу, он сказал:

– Нет, это несправедливо, Антон Павлович пишет пьесы лучше меня, это ошибка, – и отказался от премии.

А вскоре произошло важнейшее событие в истории русского театра: Владимир Иванович Немирович-Данченко встретился с Константином Сергеевичем Станиславским. Оба они были молоды, оба талантливы и оба хотели сделать русский театр лучшим в мире!

– Что нам для этого надо? – спросил Константин Сергеевич.

– Надо разработать систему подготовки актёров, – ответил Владимир Иванович. – Придумать, как им помочь лучше вживаться в роль.

– Хорошо, систему придумаю, – сказал Станиславский. – А ты тогда, Владимир Иванович, подыщи помещение, и мы в нём новый театр откроем.

– Я тогда в нём директором буду, – сказал Немирович-Данченко.

– А я главным режиссёром, – согласился Станиславский.

На том и порешили. Эти переговоры между Немировичем-Данченко и Станиславским, в результате которых был создан новый, впоследствии всемирно прославившийся театр, длились 18 часов.

Новый театр назвали МХТ – Московский Художественный театр. Играли в нём блистательные актёры: используя систему Станиславского, они так вживались в роль, что публика была в восторге.

Но Владимир Иванович никогда не останавливался на достигнутом. Он много преподавал, готовил новых актёров. Не забывал писать критические статьи. Ставил спектакли. Увлёкся музыкальным театром и организовал при МХТ Музыкальную студию, с которой гастролировал по Америке.

Американцы так восторгались выступлениями труппы Немировича-Данченко, что даже пригласили его в Голливуд! Но репетиции с американскими актёрами не устраивали его, ничего им совместно поставить не удалось, и режиссёр вернулся на родину.

В то время у Станиславского начались проблемы со здоровьем, и пришлось Владимиру Ивановичу взять на себя огромную работу по сохранению Художественного театра. Он не только сохранил, но и приумножил! Вскоре в состав МХТ вошел коллектив Московского художественного балета, и при театре была создана Школа-студия, в которой по сей день талантливая молодёжь овладевает актёрским ремеслом.

Владимир Иванович Немирович-Данченко навсегда вошёл в историю русского театра. Необычайно талантливый человек, прекрасный организатор, многолетний вдохновитель целой плеяды актёров, он со своим другом Станиславским стал символом нашего сценического искусства. В Москве установлен памятник им обоим.

У Кости было слабое здоровье, он часто болел, да ещё и картавил.

– Не сможешь ты на сцене играть, больно слабенький, – говорила ему матушка и наливала в чашку крепкий бульон. – Актёрская работа много сил требует.

– Не хочу бульон, – капризничал Костя.

– Тогда так с рахитом и останешься!

И тогда Костя пил бульон, занимался физкультурой, ходил к логопеду и скоро окреп и все буквы научился выговаривать правильно.

Будучи уже взрослым человеком, Константин Сергеевич трудился на семейном предприятии, но продолжал играть на сцене любительского театра, репетировал и много размышлял о том, как улучшить вообще всё театральное искусство, как сделать спектакли более привлекательными для публики, а игру актёров более живой, такой, чтобы у зрителей дух захватывало.

Тут как раз он и повстречался с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко, который также много думал, как сделать русский театр лучшим в мире. Они подружились и стали работать вместе, открыли новый театр. Константин Сергеевич взял себе творческий псевдоним и стал представляться уже не Алексеевым, а Станиславским.

В новом Московском Художественном театре Станиславский учил актёров играть по разработанной им системе, которая теперь известна во всем мире и так и называется: система Станиславского. Вся система заключается в том, чтобы с помощью специальных приёмов, придуманных Константином Сергеевичем, актёр до такой степени вживался в свой сценический образ, до такой степени перевоплощался в своего персонажа, что у зрителей не оставалось сомнений: вот на сцене перед ними стоит самый настоящий Гамлет – живой, а не придуманный.

А если у актёров во время репетиций не получалось достоверного перевоплощения, то Станиславский сердито на них кричал:

– Не верю!

Очень строгим он был режиссёром, никому спуску не давал, но и сам не лентяйничал: всё время улучшал свою систему, проводил репетиции, готовил новый репертуар и при этом сам прекрасно играл на сцене. «Режиссер обязательно должен быть актёром!» – любил повторять Константин Сергеевич.

Зрителям новый театр очень нравился, на спектакли Станиславского шли толпами, билетов было не достать. В его театре играли самые лучшие актёры, и лучшие драматурги несли ему свои пьесы. Но Станиславскому и этого было мало. Наладив работу актёров, он взялся за улучшение всего процесса сценического действия. Он пригласил самых известных музыкантов для звукового оформления представления, он позвал выдающихся художников для работы над декорациями.

Он сделал весь спектакль единым произведением искусства, так что зрители уже забывали о том, что они в театре, а как будто погружались в иную реальную жизнь.

Успех нового театра был отмечен и за границей. Когда Станиславский посетил с гастролями Европу и Америку, публика рукоплескала, а в газетах писали: «Как опередили русские нас в искусстве!» Драматург Герхарт Гауптман восхищенно высказался об одном из спектаклей: «Там играют не люди, а боги!»

Константин Сергеевич презирал погоню за славой и деньгами, он служил одному лишь искусству. Всю жизнь оставался очень скромным человеком, немного наивным, плохо разбирался в жизни за стенами своего театра. Он оставил после себя целое поколение воспитанных им прекрасных актёров, а по его учебникам до сих пор преподают в театральных вузах. И до сих пор во всём мире люди театра знают и почитают «систему Станиславского».

Папа Веры сам был артистом, оперным певцом, и будущее Веры Фёдоровны, казалось, было предопределено. Но случилась с ней беда: вышла замуж, а муж оказался настоящим тираном. Промучилась с ним Вера несколько лет и, наконец, развелась. Она стала брать уроки пения, хотела, как и её папа, выступать в опере. Но тут новая беда – Комиссаржевская сильно простудилась, а вокалистам надо беречь горло, нельзя с простудой выступать. И стала она драматической актрисой, которая в спектаклях играла.

Поначалу Комиссаржевская выступала в лёгких комедийных пьесах, веселила публику. Все сразу отметили её необычайную живость, талант, озорную манеру игры. Но постепенно она переходит к более серьёзным ролям, много гастролирует, набирается сценического опыта и довольно скоро получает место в знаменитом Александринском театре. И все силы отдаёт работе на сцене, играет самозабвенно. Бывало, что после спектакля её уносили со сцены в обмороке, настолько не жалела себя Вера Фёдоровна.

Большим событием, которое вошло в историю русского театра, стало исполнение Комиссаржевской роли Нины Заречной в пьесе Антона Чехова «Чайка». Эта новаторская для своего времени пьеса требовала глубокого осмысления, и у Веры Фёдоровны получилось сыграть именно так, как и замышлял автор. Чехов был в восторге и говорил, что ни у одной другой актрисы не получается так тонко чувствовать внутренний мир его персонажей. Великая актриса Мария Ермолова была в таком восхищении от игры Комиссаржевской, что после спектакля принесла ей в гримёрку букет цветов. А публика навсегда прозвала Комиссаржевскую «чайкой русской сцены».

Комиссаржевская была недовольна репертуаром Александринского театра. Ей хотелось ролей, которые вызывали бы неподдельный интерес публики, хотелось играть в постановках по произведениям современных драматургов, актуальных и остросоциальных. Актриса уходит из Александринского театра и в 1904 году открывает свой театр.

В новом театре Комиссаржевская много играет по Максиму Горькому. Этот писатель и драматург был тогда в моде, его революционные «Песня о Буревестнике» и «Песня о Соколе» будоражили зрителей, драмы из народной жизни были востребованы обществом.

Однако государство не одобряло таких постановок, и дело кончилось тем, что после событий Первой русской революции 1905 года почти весь репертуар театра Веры Комиссаржевской подвергся цензурному запрету.

Но Комиссаржевская и вне театра много помогала революционерам, на её деньги даже действовала одна из подпольных типографий.

Вера Фёдоровна Комиссаржевская скончалась во время гастрольной поездки в 1910 году.

За свою сравнительно недолгую сценическую деятельность она успела стать легендой российского театра, «чайкой русской сцены».

Так и вышло. После гимназии и нескольких попыток поступить в разные театральные студии Ольга Книппер, пройдя короткое обучение в Музыкально-театральном училище, начинает служить в театре Станиславского и Немировича-Данченко. И у неё хорошо получается, вскоре она уже играет главные роли и пользуется успехом у зрителей. Образ царицы Ирины в её исполнении в дебютном спектакле «Царь Фёдор Иоаннович», где её партнёром по сцене стал сам Константин Станиславский, получил самые положительные рецензии.

В этом спектакле её и увидел Антон Павлович Чехов. А у него тогда дела шли неважно: он пьесы пишет-пишет, а когда спектакль сделают – зрители не хлопают. Он и говорит тогда Станиславскому:

– А вот пускай в новом спектакле по моей пьесе «Чайка» главную роль сыграет эта актриса. Как там её? Ольга Книппер? Вот пусть она играет.

– Да я уже и не знаю, что с тобой делать! – воскликнул Константин Сергеевич Станиславский. – Пьесы ты пишешь замечательные, а спектакли по ним один за другим проваливаются… Ладно, попробуем, как ты говоришь, на главную роль Ольгу Книппер, может, у неё получится.

И у неё получилось! После спектакля «Чайка», в котором Ольга Книппер сыграла главную роль Ирины Аркадиной, зрители аплодировали стоя, а самому Чехову так понравилась её игра, что он сразу влюбился в актрису. Ей он тоже понравился, он умный был, талантливый и в пенсне. Скоро они поженились, и Ольга стала везде свою фамилию писать не просто Книппер, а Книппер-Чехова.

В один миг она стала женой известного драматурга, а в то время быть известным драматургом было гораздо круче, чем в наше время быть самым популярным блогером или знаменитым актёром. Но это не значило, что теперь можно бездельничать.

Ольга Леонардовна продолжала усиленно репетировать, шлифовала свой талант ежедневным трудом и продолжала играть в спектаклях по пьесам Чехова. «Вишнёвый сад», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Иванов» – во всех этих постановках Ольга Книппер-Чехова блистала в главных ролях.

Антон Павлович и Ольга Леонардовна часто много времени проводили врозь: он по состоянию здоровья жил на юге у моря, а она гастролировала и играла в столице.

Они писали друг другу нежные письма; вот, например, как Ольга Леонардовна обращалась мужу:

«Дорогой мой Антоник, золотце моё, ты теперь, верно, кушаешь в ресторанчике! Я так близко вижу и чувствую твое лицо, твои милые мягкие глаза! Я вчера долго стояла у окна и плакала, плакала, – впрочем, ты этого не любишь. Смотрела в лунную ночь, и так заманчиво белела тропиночка, так хотелось пойти по ней и почувствовать себя на свободе… Когда с глазу на глаз с природой, то каждое ощущение, каждое чувство делается цельнее и сильнее и понятнее… Когда я успокоилась, я начала думать о нашей любви. Хочу, чтобы она росла и заполнила твою и мою жизнь. Представляла себе, как бы мы с тобой жили зиму в Ялте, искала и находила себе занятия. Это так, верно, и будет в будущем году. Ты веришь? Ну, загадывать не будем, а эта зима сама покажет, как и что будет».

К сожалению, их союз не продлился долго. Антон Павлович был неизлечимо болен и умер в 1904 году. Когда его не стало, все отметили, что в игре Ольги Леонардовны стала заметна печаль. С тех пор она исполняла более серьёзные, взрослые роли. А письма уже покойному мужу она продолжала писать на протяжении ещё нескольких лет после его смерти.

После революции она много гастролировала, в том числе за рубежом, но в конце концов вернулась на родину и продолжила служить в театре.

К сожалению, в новых постановках для неё было мало ролей: пришла мода на новаторские спектакли Вахтангова, Таирова и Мейерхольда, а Книппер-Чехова со своим классическим репертуаром не вписывалась в эту схему.

Ольга Леонардовна прожила долгую жизнь и в последний раз вышла на сцену в свой девяностый день рождения. В памяти соотечественников она навсегда осталась как первая из актрис, воплотившая на сцене образ «чеховских женщин» из всех его ведущих пьес.

– Когда Мейерхольд почувствовал себя готовым режиссёром, он ушёл от Станиславского, – сказала позже актриса Зинаида Райх, жена Мейерхольда.

Какое-то время Мейерхольд работал в Драматическом театре Веры Комиссаржевской. Всеволод Эмильевич лелеял идею «условного театра», в котором можно было отбросить реалистичность действия и предоставить свободу воображению зрителя, и именно в театре Комиссаржевской стал пробовать воплотить эту идею в жизнь. Поначалу увлечённая его идеями Комиссаржевская вскоре столкнулась с непониманием со стороны зрителей и потерей интереса к постановкам Мейерхольда. Режиссёр был уволен.

Однако Мейерхольд не унывает и вскоре открывает свой собственный театр, позже получивший название ГосТИМ (Государственный театр имени Вс. Мейерхольда). Его новаторские идеи становятся созвучны времени: недавно в стране произошла Великая Октябрьская революция, все хотят чего-то нового, а чего – не всегда и сами понимают. Все ищут.

Мейерхольд в своих поисках зашёл очень далеко. Он не чурается политической агитации и злободневных тем в своих постановках. Он вступает в коммунистическую партию и стремится внедрить в сценическое искусство идеи коммунизма. Он призывает совершить в современном искусстве революцию. Он экспериментирует с формой сценического действия, придаёт много значения пластике актёрской игры. Наконец, Всеволод Эмильевич придумывает биомеханику: особую технику движения, которую актёры его театра применяли для создания художественного образа.

Не случайно именно на сцене Мейерхольда ставятся спектакли по пьесам Владимира Маяковского, такого же авангардиста в поэзии, каким в театре является Мейерхольд. В первые послереволюционные годы популярность Маяковского и Мейерхольда неуклонно растёт, публике по душе всё необычное и даже слегка скандальное, а этого у Мейерхольда – мастера эпатажа и провокации – в избытке!

Он хотел, чтобы роль Гамлета в одноименной трагедии Шекспира играла его жена, Зинаида Райх, а знаменитый монолог «быть или не быть» планировал и вовсе убрать из спектакля. Он выкатывал на сцену настоящие грузовики, а монологи в его театре актёры читали, стоя на руках. Он много импровизировал, придумывал будущий спектакль вместе с драматургом, делился своими фантазиями, но ни в коем случае не был легкомысленным: каждая его постановка была результатом напряжённого труда.

Мейерхольд был очень требователен к актёрам своего театра, но и себя не щадил. Однажды, когда ему было уже шестьдесят три года, он во время репетиции шестьдесят один раз выскочил на сцену из зала, чтобы не просто на словах объяснить, а на своём примере показать исполнителям, как и что надо играть. Шестьдесят один раз этот пожилой человек поднялся по ступенькам, сыграл эпизод и снова спустился в зал. Вот какая энергия была у Всеволода Эмильевича!

А ещё он удачно гастролировал за границей, показывал иностранцам новый театр – все были в восторге.

Но когда Мейерхольд вернулся с гастролей, многие его спектакли вдруг стали запрещать, потому что его идеи перестали нравиться руководству страны. Он так опередил своё время, что его перестали понимать многие современники, и даже сам театр Мейерхольда закрыли в 1938 году. А у него были большие планы…

Всего двумя годами позже и сам великий театральный новатор печально заканчивает свой путь – его казнят по обвинению в контрреволюционной деятельности. Лишь много лет спустя его имя будет очищено от ложных обвинений, а его наследие снова оценено по достоинству.

Всеволод Эмильевич Мейерхольд стал ярчайшим представителем нового революционного театра. Он стал легендой. Своим творчеством он доказал, что в искусстве уместен любой эксперимент и лишь время может рассудить, кто гений, а кто бездарность.

Поэтому юная балерина поначалу выходила на сцену в небольших партиях, но быстро доказала, что способна на большее. Уж очень красиво она двигалась – легко, изящно… Публике она нравилась, и постепенно ей стали доверять большие сольные номера. Но Анна Павлова не загордилась, продолжала много трудиться, и труд этот был ей в радость.

Позже она всегда говорила, что ей очень повезло, ведь она всю жизнь занималась любимым делом.

Скоро Анна Павлова становится чрезвычайно популярна. Ей рукоплещут, все молодые люди столицы в неё влюблены, ей несут огромные букеты цветов. А она продолжает работать.

С самыми лучшими балетмейстерами она приготовила танец «Умирающий лебедь». В этой хореографической миниатюре под музыку Камиля Сен-Санса Павлова была неподражаема, этот номер стал её визитной карточкой. Балерина словно сливалась с мелодией и скользила по сцене в образе лебедя.

А композитор Сен-Санс, увидев этот танец, сказал Павловой:

– Мадам, благодаря вам я понял, что написал прекрасную музыку!

После ошеломительного успеха в Петербурге Анна Павлова начинает много гастролировать. Она объехала с концертами всю Европу и Америку и везде покоряла зрителей своим талантом. О ней писали восторженные статьи в газетах, её слава была столь велика, что её именем начали называть блюда в ресторанах, подавали воздушный десерт-торт «Павлова» и «Лягушачьи лапки а-ля Анна Павлова». В кондитерских продавали конфеты «Павлова» и были даже духи, названные в честь русской балерины… А она продолжает работать дальше!

В 1907 году с Анной Матвеевной случилась интересная история в Стокгольме. После её концерта толпа восхищённых шведских поклонников следовала за экипажем балерины до самого отеля – благоговейно, молча, стараясь не нарушить её отдыха. Когда Павлова увидела своих зрителей из окна отеля, она вышла на балкон и под бурные рукоплескания в знак благодарности стала бросать толпе цветы, подаренные ей после выступления…

Анна Павлова для своих сольных выступлений придумала особый жанр лирических миниатюр, которые назвали «хореографической мелодекламацией». С ними она продолжала гастрольные поездки.

Она побывала в Канаде, Южной и Центральной Америке, Японии, Китае, Бирме, Индии, а также в Египте, Южной Африке, Австралии, Новой Зеландии. В одном только 1925 году за 26 недель побывала в 77 городах, дала 238 представлений и износила 2000 пар балетных туфель.

В Индии по окончании спектакля все зрители встали на колени и подняли вверх руки. Они приняли её за богиню танцев!

Анна Павлова так больше никогда и не вернулась в Россию. Ей, как и актрисе Марии Ермоловой, была не по душе новая публика и новые порядки. Но она очень тосковала по родине, даже наняла себе повара, который умел готовить её любимую русскую гречневую кашу и выпекать чёрный хлеб.

Она так и не обзавелась семьёй, всю свою жизнь посвятив искусству. В память о ней написаны книги и сняты фильмы. В одном из театров Лондона в зрительном зале есть место, на которое никогда не продают билеты. Это место для русской балерины Анны Павловой.

А когда Женя отучился в гимназии и стоял перед выбором дальнейшей профессии, папа ему сказал:

– Хватит тебе ерундой заниматься, поступай-ка в Политехнический институт.

– В Политехнический, так в Политехнический, – не стал спорить Женя, а сам во время вступительных экзаменов так увлечённо играл в самодеятельности, что совсем не готовился к поступлению, и экзамены, конечно, провалил.

– Так далее продолжаться не может. Твоё полное невнимание к моему делу уже неприемлемо, – сердился отец. – Всё на отцовской шее сидишь, сам-то как зарабатывать будешь?

С тех пор отношения у Жени с отцом совсем разладились, они серьёзно поссорились и никогда больше не общались…

Евгений Вахтангов продолжил образование в Московском университете, параллельно посещая театральную школу. Жил очень бедно, ел плохо: денег хватало только на чёрный хлеб и просроченные консервы, у него даже желудок заболел. Но в родительский дом он не вернулся и за помощью к отцу не обращался…

Зато сразу после окончания театральной школы его приняли в Московский Художественный театр. Там он не только играл на сцене, но довольно быстро начал преподавать и всего в 25 лет стал режиссёром и преподавателем небольшой Студенческой драматической студии. У молодой труппы не сразу получилось успешно заявить о себе – первый спектакль провалился и был разгромлен критиками. Константин Станиславский, который очень высоко ценил своего ученика Вахтангова и сам изначально доверил ему управление труппой, был очень недоволен и запретил дальнейшую деятельность студии. Но Вахтангов был нацелен показать миру, на что способен, поэтому репетиции с труппой продолжились – но тайно. Спустя пару лет труппа возобновила работу уже официально и стала называться Московской драматической студией Евгения Вахтангова. Так Вахтангов обзавёлся своим театром.

Там Евгений Багратионович начал оттачивать свой собственный театральный почерк, свой ни с чем несравнимый стиль, который впоследствии так его прославит. Этому стилю были присущи гротеск и народность, совмещённые с самой изысканной театральной эстетикой. Декорации были очень простыми, костюмы – условными.

Вахтангов после долгих творческих поисков вырабатывает особую форму спектакля, которую назвал «фантастическим реализмом».

Главным достижением театра Вахтангова стал его великолепный новаторский спектакль «Принцесса Турандот». Эта сказка по пьесе итальянского драматурга Карло Гоцци про китайскую принцессу, которая никак не хочет выходить замуж, капризничает, а потом всё равно влюбляется, стала визитной карточкой театра на долгие-долгие годы. Уже не было в живых самого Вахтангова, а спектакль продолжал радовать зрителей. В нём играли самые известные актёры, его хвалили критики, его показывали по телевизору. Сто лет недавно исполнилось этому спектаклю! В нём актёры носят смешные маски, под весёлую музыку много импровизируют, дурачатся, шутят со зрителями.

К сожалению, Евгений Багратионович, увлечённый работой, уделял мало внимания своему здоровью, поэтому из-за тяжёлой болезни не увидел премьеры «Принцессы Турандот». Этот же спектакль и стал его последним. Но на премьере присутствовал Константин Станиславский, который был искренне восхищён творческими достижениями Вахтангова.

И, несмотря на воздушную лёгкость этого спектакля, для русского театра он имеет фундаментальное значение. В нём утверждаются новые формы сценического искусства, формы, найденные Евгением Вахтанговым в мучительном поиске, ежедневном самоотверженном труде, в истинном служении театру.

А вот арифметика ей давалась с трудом – не переносила она точные науки, считать так толком и не научилась, поэтому всю жизнь у неё денег не было, в бедности жила. Хотя зарабатывала прилично, но в магазине её вечно обманывали, потому что она сдачу сосчитать не могла. Зато у девочки способность к сопереживанию была чрезвычайно развита: Фаина так сочувствовала бедным людям, что, когда однажды старший брат сказал ей, что их папа эксплуататор (а он у них и правда был богатый мануфактурщик), она с братом сбежала из дома. Впрочем, их быстро поймал городовой и отвёл обратно домой.

В 18 лет Фаина заявила родителям, что собирается стать актрисой. Не найдя понимания у родных, она ушла из дома. После революции вся её родня уехала за границу, но девушка осталась в советской России и со временем стала известной артисткой.

Она много играла на сцене, но всенародную любовь ей принесли роли в кино. Кинематограф тогда бурно развивался, было много комедий, а в этом жанре Раневская не знала себе равных. Она умела очень точно показать характер своих персонажей, несколькими штрихами актёрской игры придать комизм экранной ситуации. Главных ролей у Раневской не было, но в эпизодах она создавала непревзойдённые шедевры.

Миллионы зрителей хохотали, видя Раневскую в роли домработницы в фильме «Весна», а в фильме «Мечта» она сыграла совсем иную, глубокую психологическую роль. Все дети знали «домомучительницу» фрёкен Бок из мультфильма про Карлсона – а ведь её озвучила Раневская! Над любой ролью Фаина Георгиевна работала тщательно, продумывала линию поведения персонажа, часто спорила с режиссёрами. Однажды на репетиции она сильно повздорила с режиссёром, который заставлял Раневскую играть так, как он считал правильным. Тогда он на неё закричал:

– Вон из театра!

– Вон из искусства, – спокойно ответила ему она.

Фаина Георгиевна была очень непрактичным человеком, денег у неё вечно не было. Благо у неё были надёжные друзья, а за хозяйством следила домработница.

Помимо актёрского мастерства Фаина Георгиевна прославилась своим остроумием. Её шутки, забавные случаи из жизни до сих пор пересказывают и публикуют. А ведь судьба у неё не была лёгкой, много трудностей она перенесла, но своим юмором умела скрасить самые тяжёлые минуты жизни, никогда не унывала! Она как будто свою жизнь превратила в театр, и вся страна была её зрителем.

У Раневской не было семьи, но её нельзя назвать одинокой, она дружила со многими выдающимися людьми, общалась с поэтами, художниками, музыкантами и была всенародной любимицей. Также у неё были сиамский кот Тики и пёс Мальчик, в которых она души не чаяла.

В полной мере талант Раневской раскрылся в театре Александра Таирова, но Таиров прожил недолгую жизнь, и актриса со своим сложным характером, требовательным отношением к искусству всё реже находила удовлетворение в творческой работе. Настоящей легендой стал один из поздних спектаклей Фаины Георгиевны, в котором она играла с известным актёром Ростиславом Пляттом. Этот спектакль назывался «Дальше – тишина» и рассказывал печальную историю пожилой семейной пары, дети которой отправляют старую маму в дом престарелых.

В последний раз глубоко пожилая Раневская вышла на сцену в 1982 году в спектакле по пьесе Островского «Правда – хорошо, а счастье лучше». Режиссёр-постановщик Сергей Юрский вспоминал о великой актрисе с большим теплом: «Последние двадцать лет, если не больше, она начинала свою роль (любую!) только после овации. Дружные аплодисменты благодарности. Просто за то, что видим её. За всё, что уже видели. И вот она с нами. И ничего больше не надо!»

Ещё молодым человеком Эйзенштейн приступает к съёмкам главного фильма его жизни – «Броненосец „Потёмкин“». Это история о том, как на военном корабле взбунтовалась команда матросов из-за тяжёлых условий службы. Это очень жестокая, пронзительная история, которая сама по себе способна взволновать каждого зрителя. Но гениальность Сергея Эйзенштейна создала художественное произведение не просто о несправедливости начальства к подчинённым, это настоящий гимн свободе и человеческой гордости. Сергей Михайлович применил при создании фильма новаторские приёмы монтажа. Они теперь используются повсеместно, но тогда были в диковинку. Эйзенштейн обладал непревзойдённой фантазией, умел находить нестандартные решения. «Броненосец „Потёмкин“» был с восторгом принят зрителями и навсегда стал классикой кинематографа, настоящим шедевром, а ведь Эйзенштейну было тогда всего двадцать семь лет!

Следующим безусловным успехом Сергея Михайловича стал фильм «Александр Невский». Это исторический фильм про нашего полководца, который много лет назад разбил немецких рыцарей и защитил Русь от вторжения интервентов. Эйзенштейн ещё не знал такого современного понятия, как «боевик», но «Александр Невский» стал самым настоящим боевиком со множеством батальных сцен – динамичным, остросюжетным и увлекательным. Именно в этом фильме прозвучала впервые ставшая крылатой фраза: «Кто с мечом к нам войдёт, от меча и погибнет! На том стоит и стоять будет Русская Земля». Зрители на фильм шли валом! Тем более, что на пороге была новая война с немецкими фашистами.

Снимать исторические фильмы Сергею Михайловичу понравилось, и после «Александра Невского» он приступает к большой работе над фильмом «Иван Грозный» про царя, который правил на Руси в Средние века, когда недавно совсем прогнали татаро-монголов и надо было укреплять государство.

Фильм задумывался как целая эпопея из трёх частей. К съёмкам долго готовились, писали сценарий, строили декорации, пригласили самых лучших актёров. Сняли первую часть. Всем понравилось. А вот когда сделали вторую, то Эйзенштейна вызвал к себе Иосиф Сталин, который тогда управлял нашей страной, и спросил:

– Вы, Сергей Михайлович, историю изучали?

– Более или менее, товарищ Сталин, – ответил Эйзенштейн.

– Более или менее? Я тоже немножко знаком с историей, – сказал Сталин. – И скажу вам, что вы царя жестоким показываете. Да, Иван Грозный был очень жестоким. Показывать это можно, но нужно показать, почему царю необходимо быть жестоким. Исправьте.

– Так точно, товарищ Сталин, – сказал Эйзенштейн и пошёл исправлять.

Но не успел. Он очень сильно переживал за свой фильм, а у него с детства было слабое сердце, и вскоре он скончался. Вторая часть «Ивана Грозного» вышла на экраны лишь десятью годами позже.

Также уже после смерти Эйзенштейна были опубликованы и выставлены на обозрение его многочисленные рисунки, наброски, раскадровки, благодаря которым он прославился ещё и как удивительный художник.

Сергей Михайлович Эйзенштейн создал первый в мире учебный курс и программу по кинорежиссуре, разработал художественные приёмы, которые по сей день используются кинематографистами всего мира, снял гениальные фильмы и навсегда вошёл в историю кинематографа.

Вскоре ему доверили первую самостоятельную работу. Надо было снять фильм «Пышка» по новелле француза Ги де Мопассана. А Михаил Ильич не знал, как про французов снимать. Он обратился за советом к Эйзенштейну, а тот и говорит:

– Слушай, да кто у нас после революции видел тех французов? Забыли уже, как они выглядят… Тем более действие происходит в прошлом веке. Они тогда все носили такие смешные шляпы, «цилиндр» называется. Вот ты на наших артистов надень эти самые цилиндры, и будут тебе французы!

Послушал Михаил Ильич великого режиссёра, и прекрасный фильм у него получился. А ещё в этом фильме у него дебютировала гениальная Фаина Раневская, они подружились и поддерживали близкое общение всю жизнь.

«Пышка» была немой кинолентой – без звука. Но позже вовсю начинали снимать звуковые картины, и дальше Ромм тоже стал работать со звуком.

После успеха «Пышки» Ромму доверили снимать фильм о первых днях Октябрьской революции, о том, как Ленин руководил большевиками. Это был первый звуковой фильм о Ленине, и назвали его «Ленин в Октябре». Это была очень тяжёлая и ответственная работа. Михаил Ильич работал почти без отдыха, в две смены, а когда фильм был уже готов и его повезли показывать начальству, Ромм пришёл домой, без сил рухнул на диван и сказал жене Елене:

– Лёля, не буди меня. Только если просплю больше суток, тогда разбуди.

Но не дали ему выспаться, только пару часов прошло, как будит его жена и говорит:

– Вставай, тебя к Сталину вызывают.

Приехал Ромм к Сталину, а тот и говорит:

– Я, Михаил Ильич, поглядел вашу картину про Ленина. Хорошая картина, но надо ещё доснять кадры штурма Зимнего дворца.

Ромм от такой неожиданности сначала в обморок упал, а потом ничего – доснял эти кадры. Да так удачно, что теперь их часто путают с документальными кадрами, так достоверно у него получилось воссоздать атмосферу революционной романтики.

Михаил Ильич Ромм также занимался преподавательской деятельностью. Он учил новое поколение советских режиссёров, очень многие из которых прославились замечательными фильмами, брали главные призы на международных фестивалях.

А параллельно и сам продолжал делать замечательные картины. В 1962 году на экраны страны вышел его фильм «Девять дней одного года». Это история про наших советских учёных, физиков-ядерщиков. Они работали над очень интересной и опасной темой, разгадывали тайны атомной энергии и часто рисковали жизнью.

Ромм сумел показать героев своей киноленты живыми, увлечёнными людьми, без излишнего пафоса и наигранности. Фильм стал культурным событием и получил престижную премию «Хрустальный глобус» на международном фестивале.

Особым достижением режиссёра Михаила Ильича Ромма стал его документальный фильм «Обыкновенный фашизм». В этой работе Михаил Ильич скрупулёзно расследует преступления гитлеровских нацистов, тщательно расследует сам факт такого поистине омерзительного явления, как фашизм. Он сам за кадром озвучил дикторский текст с необыкновенно проникновенными интонациями. Фильм, в котором используются трофейные киноархивы нацистской Германии, шокирует кадрами злодеяний военных преступников.

По сей день, пожалуй, не нашлось ещё режиссёра, который бы столь же убедительно смог показать ужасность войны и обрёчённость идей нацизма.

За свою долгую жизнь режиссёр Михаил Ромм снял множество прекрасных фильмов, оставил интереснейшие воспоминания о своём времени и множестве талантливых людей, с которыми дружил и работал. Когда режиссёра не стало, его давняя подруга Фаина Георгиевна Раневская оставила такую запись в дневнике: «Доброжелательный, чуткий с актёрами, он был очень любим всеми, кто с ним работал…»

И как в воду глядел! Любовь Орлова стала очень известной артисткой. Но не сразу. Сначала она окончила гимназию, где изучала русский язык, историю, географию, математику, физику, французский и немецкий языки. А ещё она занималась рукоделием, рисованием, танцами и пением.

Карьеру актрисы Любовь Орлова начинала в театре у Немировича-Данченко. Но там особых успехов не делала – лишь в хоре пела и в кордебалете (группе танцоров, которые не имеют отдельных ролей в постановке и исполняют массовые танцевальные номера) плясала. Но вот когда она попробовала сниматься в кино, сразу стало ясно, что это её настоящее призвание.

Её пригласили играть в фильме «Весёлые ребята». Это смешная комедия, в которой много музыки, написанной Исааком Дунаевским, и песен. Там Орлова играет домработницу Анюту, которая влюбилась в пастуха Костю, который оказался талантливым артистом. В фильме много трюков, комедийных эпизодов. Например, режиссёр придумал смеха ради, чтобы кто-нибудь из артистов проехался на быке из стада, которое пасёт Костя. Исполнитель главной роли Леонид Утёсов побоялся на быке скакать, а Орлова ничего – заскочила на быка, а он её сбросил. Она потом долго синяки лечила. Но кадр удался и вошёл в фильм.

Над этой кинолентой вся страна хохотала, весь огромный Советский Союз! Фильм прославился и за рубежом. В американской газете «Нью-Йорк Таймс» было написано: «Думаете, что Москва только и делает, что борется, учится и работает? Ошибаетесь… Москва смеётся! И так заразительно, бодро и весело, что вы будете смеяться вместе с ней».

Следующим фильмом Орловой стала музыкальная лента «Цирк». Это кино про американскую артистку цирка, которая приехала на гастроли в Советский Союз и осталась здесь жить. В этом фильме звучит песня, ставшая поистине народной, – «Широка страна моя родная…»

Невероятным триумфом стала для Орловой роль в комедии «Волга-Волга». Со временем этот фильм превратился в легенду советского кинематографа, его показывали по телевизору, выпускали на видеокассетах, песни из него пели по всей стране.

Первоначально фильм был чёрно-белый, но позднее его, используя современные технологии, сделали в цвете.

Ещё один очень известный фильм с участием Орловой – это фильм «Весна». В нём она исполняет сразу две роли: научного работника и актрисы, которая готовится сыграть в кино этого научного работника.

Этот фильм вышел на экраны почти сразу после тяжелейшей войны, людям хотелось отдохнуть, забыть о невзгодах хотя бы в кинотеатре. И блестящая игра Любови Петровны помогала в этом, поднимала настроение, давала надежду на лучшее будущее.

Фильм интересен ещё и в техническом плане. Надо было снять в одном кадре одну и ту же актрису, исполняющую сразу две роли! А ведь компьютеров, на которых сейчас как угодно совмещают изображение, тогда не было. Создатели фильма нашли оригинальное решение: они снимали на одну плёнку по два раза, закрывая поочередно часть объектива кинокамеры.

Последние свои годы Орлова играла в театре. Она навсегда осталась одной из любимейших актрис нашего народа. В память о ней снято множество документальных фильмов, её именем назван кратер на Венере, большой пассажирский корабль, ей установлены памятники, а песни в её исполнении по сей день дарят людям радость и оптимизм.

А Галя упрямилась, не хотела она учиться балету – трудно это, тяжело. Она даже плакала и отказывалась заниматься. Тогда мама ей сказала:

– Если ты не станешь сейчас заниматься, трудиться, у тебя не будет профессии. Будешь на кассе в магазине стоять… Надо, надо работать!

– Не хочу на кассе, – испугалась Галя и начала стараться.

Вот тогда способности к балету у Гали и проявились: хорошо стала танцевать, двигалась изящно, чувствовала музыку. Сразу после училища её зачислили в балетную труппу Ленинградского театра оперы и балета. И, несмотря на юный возраст, уже скоро она стала солисткой, а чуть позже – примой Большого театра. А прима в балете – это как генерал в армии.

Зрителям очень нравились её выступления, критики наперебой хвалили. Все восхищались, как она исполняет роли Джульетты, Сольвейг, Жизели, дарили ей цветы, хлопали в ладоши.

А Галина Сергеевна продолжала упорно репетировать, каждое утро начинала с зарядки, которую сама разработала и которая длилась не меньше часа.

Она была необычайно самокритична и требовательна к себе. Однажды Уланова перестала танцевать «Лебединое озеро», в котором всегда была безупречна.

Её спросили:

– Почему?

– Из-за травмы ноги я не могу делать тридцать два фуэте.

– Но, Галина Сергеевна, многие балерины вообще не делают фуэте, заменяя их другими движениями.

– Я не могу танцевать хуже, чем Уланова, – ответила Уланова.

Её мастерством восхищались не только в нашей стране, но и за рубежом. Уланова много гастролировала, ездила с концертами в Англию, Францию, Америку. Везде её тепло принимали.

Все, кто близко знал Галину Уланову, отмечали её необыкновенную скромность. Она не гонялась за популярностью, не лезла вперёд других.

Уланова ушла со сцены, когда ей исполнилось пятьдесят лет. Мало кто из балерин так долго остается в хорошей форме и может отработать двух-трехчасовой спектакль.

Галину Сергеевну сравнивали с нашей неподражаемой Анной Павловой. Она ещё потом долго преподавала в Большом театре, воспитывала новых балерин и среди её учениц много прекрасных танцовщиц. Педагогический подход у Улановой был таков: «Я не хочу повторения себя в учениках. Это в любой области искусства порочный метод. Учитель, да не повтори себя в ученике, сумей раскрыть его природные данные, его индивидуальность».

После ухода Галины Сергеевны из жизни её коллеги и друзья основали Фонд Галины Улановой, который сохраняет память, творческое и духовное наследие великой балерины.

В память о ней названы улицы нескольких городов России и площадь в Таганском районе Москвы, её именем назван уникальный крупный алмаз. К столетию Галины Сергеевны Улановой была выпущена серебряная монета с портретом великой балерины. Ей установлены памятники и про неё снимают фильмы.

После этого Марк понял, что ему нужно искать свой путь, а не соглашаться с тем, что выбрали родители, бросил торгово-промышленное училище и вскоре уехал в Москву – искать счастья на сцене.

Взяв себе сценический псевдоним Бернес (в переводе с иврита – «сын чуда»), Марк принялся работать статистом сразу в нескольких театрах Москвы. В них он исполнял небольшие роли и был премного доволен жизнью.

Так бы и продолжалось, если бы в один прекрасный день молодого артиста не пригласили сняться в кино. Снялся в эпизоде, потом в другом, в третьем. Через некоторое время Марку Бернесу поручили исполнить песню для кинофильма. Это был переломный момент в его жизни. Фильм, в котором впервые прозвучала песня в исполнении Марка Бернеса, назывался «Человек с ружьём», а песня – «Тучи над городом встали». Кинозрителям песня запомнилась. Актёру даже вручили за её исполнение орден «Знак почёта».

С тех пор Марка Бернеса начали приглашать на съёмки почаще, при этом обязательно просили исполнить песню. И Марк не отказывал. Он исполнял куплеты, которые мгновенно становились хитами, а кинозрители отвечали искренней любовью. Вся страна напевала: «Тёмная ночь, только пули свистят по степи…»

Не обходилось без казусов, конечно. Однажды, во время работы над фильмом «Истребители», директор Киевской киностудии запретил исполнение песни Бернесом, но съёмочная группа проигнорировала это требование. Песня «Любимый город может спать спокойно» вошла в фильм и получила общесоюзную известность.

Для Марка Бернеса началась жизнь богемного певца и актёра. Он сделался настолько популярным, что как-то певца даже пришлось охранять органам правопорядка от неизвестных преступных элементов.

И его карьера, и слава не раз ставились под угрозу. Однажды Марк Бернес перешёл дорогу самому Алексею Аджубею, который был главным редактором газеты «Известия», в которой мог печатать что хотел – ну, или что позволяла партия. А высокопоставленным чиновникам партия позволяла многое: именно чиновники определяли, кто прав, а кто виноват. Население в те времена было довольно простодушным и слепо верило газетным передовицам, даже не задаваясь вопросом, а правда ли там написана.

И вот Аджубей напечатал в «Известиях» и ещё в одной центральной газете, что Марк Бернес страдает звёздной болезнью, а его творчество – очень низменное.

Это было страшное обвинение: не только потому что простые люди поверили опубликованной клевете, а потому что деятели музыкальной и кинематографической сфер стали опасаться вести с Бернесом дела. Мало ли что, лучше воздержаться от общения! Марка перестали приглашать на съёмки и устраивать ему концерты. Для актёра и певца это тяжёлое испытание, когда ты никому не нужен.

Конечно, Марк Бернес не был ангелом во плоти. Большое внимание он уделял одежде и красивым женщинам. Дважды был женат, а поклонниц у певца было не счесть. А ещё Марк Наумович любил названивать знакомым поэтам и композиторам по ночам. Позвонит и просит переделать поэтическую строчку или нотную строку. Представьте, как вам в три ночи звонит одноклассник и спрашивает, что на завтра задали. Естественно, полусонные поэты и композиторы обижались. Однако никакой низменности в творчестве Бернеса в помине не было, а было в нём одно большое и самобытное искусство.

Печатая обличительные материалы, Аджубей думал, что погубил карьеру Бернеса, и торжествовал, но такое положение продлилось недолго. Буквально за пару лет голословные обвинения забылись, а прекрасный голос остался. Это же знаменитый певец, а не главный редактор «Известий» исполнял в кинофильмах песни «Тёмная ночь» и «Шаланды, полные кефали».

Пожалуй, самой известной песней Марка Бернеса стала песня из кинофильма «Щит и меч».

В этом фильме Бернес не был задействован в качестве актера – его голос звучал за кадром. Однако представить фильм без песни в исполнении Бернеса невозможно: такова волшебная сила искусства.

После «Щита и меча» Марк Бернес не появлялся на экране, а через год, к большому огорчению его поклонников, умер. Но прекрасный голос – в песнях из старых кинофильмов – остался и ещё долго будет нас радовать.

Всё это время, в течение долгих восьми лет, Юра Никулин воевал в артиллерии и ведать не ведал, кем станет, когда настанет мирное время. Главное тогда было – победить.

Наконец, фашисты капитулировали. Старший сержант Юрий Никулин демобилизовался из армии и начал прикидывать, на кого бы пойти учиться. Он же был совсем молодой человек, без образования. Вспомнил он, как ему нравилось в детстве выступать в школьном драмкружке, которым руководил его отец, и решил выучиться на артиста. Пошёл поступать в Институт кинематографии, а там ему говорят: нет у вас таланта. Сказал это сам Сергей Юткевич, кинорежиссёр и педагог. Но Юрий Никулин был юношей настойчивым и так просто не сдавался, недаром всю войну прошёл. Он направился в Институт театрального искусства, однако и там молодого человека не приняли, из-за отсутствия способностей. Другой бы на его месте сломался, а Юрий подал документы в школу-студию при Московском цирке. И на этот раз – приняли!

Так Юрий Никулин стал цирковым артистом, а именно – клоуном. И поначалу он работал ассистентом у знаменитого клоуна Карандаша. Однажды Никулин изображал неумёху-зрителя, которого Карандаш обучает верховой езде. И так неудачно вышло, что он случайно свалился с лошади, сильно ушибся и попал в больницу. А всё потому что лошадь была в цирке новенькой и мало обученной: её привела из конной секции девушка по имени Таня. Девушка так сильно перепугалась за Юрия, что стала навещать его в больнице. Молодые люди полюбили друг друга и поженились.

Так нежданно-негаданно Юрий Никулин обзавёлся верной женой.

Через некоторое время он набрался опыта и начал выступать на арене самостоятельно, вместе со своим товарищем Михаилом Шуйдиным. Вскоре над шутками забавной клоунской пары хохотала вся страна.

Так бы навеки и оставался Юрий Никулин цирковым клоуном, если бы его не пригласили сниматься в самое настоящее кино. Сначала в эпизодах, а потом и в главных ролях.

Никулин согласился, хотя сомнения оставались. Не зря же при поступлении в учебные заведения компетентные люди говорили, что таланта у него не наблюдается.

Но оказалось, не так страшен чёрт, как его малюют. Талант у Юрия Владимировича прорезался, и ещё какой – истинно комедийный! После выхода на экраны кинокартин «Деловые люди», «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Бриллиантовая рука», «Старики-разбойники» о Юрии Никулине заговорили не только любители цирка, но вся страна. Цирковой клоун стал узнаваемым в огромной стране человеком.

Вот так, в качестве комедийного актёра, Никулин добился кинематографических высот без специального образования, исключительно за счет врождённых способностей. Не зря впоследствии советовал молодым людям:

При этом Юрий Никулин играл в кино не только комедийные роли, но и трагические, например в фильмах «Когда деревья были большими», «Ко мне, Мухтар!», «Андрей Рублёв», «Они сражались за Родину». Здорово играл, поэтому многие кинозрители стали воспринимать его как драматического актёра, а не клоуна. Некоторые даже удивлялись, зачем такому выдающемуся актёру валять дурака на цирковой арене. Никулин на это отвечал: «Вы просто не любите цирк», – и спешил закончить неприятный разговор.

Он действительно очень любил цирк и посвящал ему большую часть жизни.

Сначала, отвлекаясь на киносъёмки, лишь выступал клоуном на арене, а после шестидесяти лет стал руководителем Московского цирка на Цветном бульваре. И то верно, не было в цирке никого более известного, всенародно любимого и преданного цирковому делу человека, чем Юрий Владимирович Никулин. Он, как никто другой, дарил людям смех. Он проработал в Московском цирке на Цветном бульваре до конца жизни.

Приёмная мать Майи обратила внимание, что девочка обладает незаурядными способностями, и отвела её в балетную школу. Майя Плисецкая начала заниматься балетом и… чуть его не забросила, из-за травмы колена. К каким врачам ни обращалась, все говорили: танцевать не сможешь, нужно прекращать занятия. В качестве последнего шанса, Майя отправилась к массажисту Николаю Шуму, лечившему футболистов. Он всего за три недели поставил Майю на ноги и даже денег не взял. Плисецкая с благодарностью вспоминала его всю жизнь.

Только возвратилась к занятиям, а тут началась война. Пришлось эвакуироваться, а в эвакуации какой балет…

Прожив год без балета, Майя почувствовала, что больше так продолжаться не может: ещё немного, и с балетной карьерой придётся завязывать. И девушка решила вернуться в Москву. Но шла война: в столицу без специального пропуска не въедешь. На вокзалах дежурили военные патрули, проверявшие документы у всех пассажиров. Но худенькой девушке удалось проскользнуть мимо. Она слишком хотела на сцену!

Так Майя Плисецкая оказалась в Москве и получила возможность продолжить учёбу в балетном училище.

По окончании балетной школы перспективную балерину приняли в Большой театр.

Несмотря на то, что родственники Майи были в Большом театре не последними людьми, её восхождение к высшему мастерству оказалось трудным и продолжительным. Поначалу платили мало, поэтому в свободное время приходилось подрабатывать танцовщицей на многих концертных и клубных сценах Москвы.

Постепенно Плисецкой начали доверять ведущие партии. Публика рукоплескала молодой танцовщице в балетах «Дон Кихот» и «Спящая красавица».

К сожалению, не всё оказалось так просто. Трудно было взбираться по театральной лестнице наверх. Как вспоминала сама Плисецкая, «больно отбила себе все бока». Но тем больше она ценила каждый свой успех, каждую свою победу. Балерина обладала твёрдым характером: не терпела ни подхалимства, ни раболепия, – считала, что каждому воздаётся по заслугам.

Многие работники Большого театра, не обладавшие талантом Майи Плисецкой, думали: подумаешь, балерина! Потерпит: им деньги нужнее. От таких людей Плисецкая натерпелась в полной мере.

Больше всего балерину изводило то, что её не брали в заграничные командировки. В советские времена это было престижно и финансово выгодно. Но Майя Михайловна – за свой гордый и независимый характер – стала, как тогда говорили, невыездной. Труппа Большого театра отправляется на зарубежные гастроли, а Майю – к тому времени прима-балерину – не берут! И отговорки какие-то смешные: мол, ты дома нужнее.

Плисецкая пыталась поговорить с театральным начальством, до высшего руководства страны даже добиралась – всё без толку.

Однако талант всё же смог пробить себе дорогу. Успех нового балета «Лебединое озеро», в котором Майя Михайловна исполняла сразу две главные роли – Одетты и Одиллии, – был настолько ошеломляющим, что балерина моментально стала выездной. С «Лебединым озером» Плисецкая покорила многие города разных стран: Нью-Йорк, Париж, Буэнос-Айрес, Лондон, Ригу, Вашингтон, Уфу, Рим, Токио, Мюнхен, Пекин…

Тогда же Плисецкая вышла замуж за известного композитора Родиона Щедрина, народного артиста СССР. Они любили друг друга и вдохновляли на творчество.

И началась долгая творческая жизнь на сцене Большого театра. Там Майя Плисецкая танцевала почти 40 лет, ставила балетные спектакли в качестве хореографа и балетмейстера на других сценических площадках.

Всё детство и отрочество Андрей, оставленный без отцовского присмотра, искал жизненную правду, но долгое время не мог найти. Мальчик играл на фортепиано в музыкальной школе, занимался рисованием в художественном училище, но всё было не то. Как ни старался юный Андрюша Тарковский, всё никак не мог стать счастливым. В конце концов решил:

Интересно, что в школе Андрей учился вместе с Андреем Вознесенским, впоследствии известным поэтом. Такое окружение не могло не сказаться на интеллектуальном развитии: оба мальчика в конце концов выбились в люди. Но путь Андрея Тарковского оказался тернистым и извилистым.

Сначала Андрей решил изучать арабский язык в Московском институте востоковедения, но на занятиях по физкультуре получил сильное сотрясение мозга. В результате арабский пришлось бросить.

Решив, что для познания жизненной правды необходимо испытать что-то ещё более сильное, Андрей Тарковский устроился коллектором, но не тем, которые собирают долги с людей, а разнорабочим в научно-исследовательскую экспедицию в далекий Туруханский район Красноярского края. Там Андрей проработал около года.

Решив, что теперь жизненного опыта более чем достаточно, он вернулся в Москву и подал документы в Институт кинематографии, куда и был зачислен в мастерскую Михаила Ромма. Начались суровые кинематографические будни.

Как все студенты режиссёрского факультета, Андрей Тарковский снимал сначала короткометражные фильмы, затем перешёл на полнометражные. И они получали восторженные отзывы сначала у преподавателей Института кинематографии, затем у кинокритиков.

Андрей не зазнавался, а продолжал наращивать жизненный опыт и искать жизненную правду, о которой мечтал с детства.

В возрасте 29 лет Тарковский задумал снять глобальное кино по мотивам старинной русской жизни, а назвать свой фильм решил «Андрей Рублёв». Он подал заявку в Комитет по кинематографии и принялся ждать.

Рассмотрение затянулось, поэтому Андрей Арсеньевич занялся другим фильмом про войну «Иваново детство» – в Комитете по кинематографии заявки на военные фильмы рассматривали намного быстрее. Фильм имел успех, причём не только в нашей стране. На Международном кинофестивале в Венеции фильм «Иваново детство» получил приз – «Золотого льва святого Марка». С этого момента о русском кинорежиссёре Андрее Тарковском заговорили во всём мире.

Под влиянием полученного приза, затянувшееся рассмотрение заявки на «Андрея Рублёва» наконец-то завершилось одобрением, и Тарковский приступил к долгожданным съёмкам. Тема вызрела и требовала своего выхода.

Фильм получился потрясающим, очень глубоким по смыслу. Но многие зрители не сразу его поняли. Ко всему прочему, многие завидовали международному признанию Тарковского, поэтому излишне критиковали его.

Тарковский пытался объяснить оппонентам свою исключительность: «В чернозёме алмазов не найдёшь – их ищут подле вулканов». Но тщетно: те не прислушивались к режиссёру, несмотря на то что на Каннском кинофестивале «Андрей Рублёв» получил приз Международной федерации кинокритиков.

Несмотря ни на что, в последующие годы Тарковский снимал шедевр за шедевром: фантастический фильм «Солярис», имевший успех у отечественного зрителя; фильм «Зеркало», в котором достиг небывалых высот исповедальности; и ещё один фантастический фильм – «Сталкер» по мотивам повести братьев Стругацких.

Критики никак не успокаивались, объявив, что «Зеркало» никто смотреть не будет. Оно-де широкому зрителю непонятно.

Андрей отвечал прямо:

– Настоящее уважение к собеседнику покоится на уверенности, что он не глупее тебя. Если на показе моего фильма в зале осталось восемь человек, я работаю для них.

Скандал притих после того, как Тарковский уехал в Италию снимать фильм «Ностальгия». Эта лента получила много призов на Каннском кинофестивале. Андрей Арсеньевич, вдохновлённый фестивальным успехом, написал в Комитет по кинематографии письмо, в котором просил разрешения пожить в Италии подольше, вместе с семьёй. Однако ему не разрешили. Такие тогда были сложные и неоднозначные времена. В результате режиссёр взял и остался в Италии навсегда. Тем не менее Андрей продолжал любить Родину, воспитавшую в нём талант и понимание жизни.

Тарковский оказал огромное влияние на мировую кинематографию. Многие современные кинематографисты стараются следовать его примеру и продолжать традицию великого режиссёра.