Неожиданно, но в этом разделе я не буду мучить вас цитатами про прокуратора Ершалаима из небезызвестного (и очень мною любимого) романа Михаила Булгакова, дабы проиллюстрировать глубину искусства художественного описания клинической картины мигрени как самого мучительного варианта первичной головной боли.

Если рассматривать распространенные виды, мигрень, пожалуй, обладает самыми яркими симптомами, поэтому именно ее описания встречаются чаще всего в работах древних ученых.

Настолько яркими, что еще за 3000 лет до нашей эры они привлекли внимание шумерского поэта (его имя не сохранилось), который описал приступ головной боли, сопровождавшийся временным возникновением слепоты.

Более известный пример из древности – Гиппократ. Он также подробно описал случаи сильнейшей головной боли с предшествующими ей нарушениями зрения, а также рвоту во время приступа. Он предлагал лечить таких больных кровопусканием и настоями мочегонных трав. Забегая вперед, скажу, что, увы, такой подход к «лечению» мигрени я встречала и в своей клинической практике (к примеру, разве пиявки мало отличаются от «кровопускания»?!). Во времена Гиппократа такие методы, безусловно, были приемлемы. В XXI веке – едва ли.

САМОЕ ПОДРОБНОЕ ОПИСАНИЕ МИГРЕНИ (ДЛЯ СВОЕГО ВРЕМЕНИ) СФОРМУЛИРОВАЛ АРЕТЕЙ КАППАДОКИЙСКИЙ (II ВЕК Н. Э.).

Он сделал попытку классифицировать виды головной боли, разделив их на «цефалгии» (непродолжительные, эпизодические приступы боли) и «цефалии» (хронические головные боли). Мигрень им была описана отдельно под названием «гетерокрания». К этим же случаям он ошибочно отнес и приступы ярчайшей головной боли с летальным исходом (хотя с современной точки зрения они скорее подходят под понятие геморрагического инсульта, или субарахноидального кровоизлияния).

Также во II веке нашей эры уже Гален заменил название «гетерокрания» на «гемикрания», которое используется и в наши дни. По его мнению, «гемикрания – это болезненное недомогание, затрагивающее половину головы (как правую, так и левую), при котором боль распространяется вдоль продольного шва». Современное название «мигрень», очевидно, является искаженным термином Галена.

Медицина в период Средневековья на проблемах головной боли особенно не фокусировалась.

К XVI–XVII векам несколько ученых пришли к выводу, что смена погоды может быть ассоциирована с приступами мигрени. Также были описаны эпизоды мигренозной головной боли у 12-летней девочки, которые сопровождались временной гемиплегией (односторонним параличом руки и ноги).

Чуть позднее были сделаны заключения о связи мигрени и менструации и о влиянии на ее течение пищевых привычек, а также описаны случаи мигрени, сопровождавшиеся гемианопсией (выпадением полей зрения).

Убеждение, что употребление в пищу шоколада провоцирует развитие приступа мигрени, восходит своими корнями к XVII веку и благополучно процветает и в наши дни. Хотя исследования, выполненные уже в XXI веке и отвечающие представлениям современной науки, показали отсутствие значимой связи.

Если говорить о великих медиках прошлых веков, внесших свой вклад в изучение мигрени, то, конечно, стоит вспомнить Томаса Уиллиса. Почему именно его?

Все просто. Начну с того, что именно его можно считать «отцом неврологии» – в его книге Cerebri anatome (1664) впервые встречается такой привычный для нас термин как «неврология». Кстати говоря, как раз именем Томаса Уиллиса называется Виллизиев круг – артериальный круг в основании головного мозга (описание разобщенности сосудов которого нередко становится причиной ненужных волнений пациентов, вчитывающихся в заключения МРА сосудов головного мозга).

Есть у меня и еще пара фактов в копилку эрудита (вдруг придется блеснуть знаниями в научной викторине?).

Томас Уиллис подробно описал все 12 пар черепных нервов (боль студентов 4-го курса медицинского университета, изучающих цикл неврологии) и полосатое тело – анатомическую структуру головного мозга, уменьшающую мышечный тонус, участвующую в регуляции работы внутренних органов, в осуществлении различных поведенческих реакций и в формировании условных рефлексов. Детально изучил Уиллис и мозолистое тело – сплетение нервных волокон в головном мозге млекопитающих, соединяющее правое и левое полушария.

Кроме того, он сделал очень важные открытия в области будущей наркологии: именно Томас Уиллис был первым, кто напрямую предупредил об опасности длительного применения опия в качестве лекарства. Он открыл явление толерантности к наркотику – для достижения эффекта со временем требуется все большая доза. И это его открытие справедливо и по сей день.

Вернемся к головной боли. Томас Уиллис выделил две ее формы: хроническую (головная боль напряжения, выражаясь современными терминами) и пароксизмальную (мигрень).

Он предоставил настолько подробное и тщательное описание клинического случая, что оно не утратило актуальности до настоящего времени: приступы головной боли появились у пациентки в возрасте 12 лет и с тех пор носили периодический характер, поражая поочередно обе половины головы. Во время приступа длительностью 1–2 дня больная не переносила свет, беседы, любой шум и движения. Она скрывалась в затемненной комнате, избегая разговоров и отказываясь от еды. К концу приступа наступал глубокий сон, после которого девочка просыпалась уже в хорошем самочувствии. Уиллис также впервые отметил наследственный характер мигрени.

Таковы были представления ученых прошлых столетий. Некоторые их предположения подтвердились современными научными методами, другие были опровергнуты.

Каковы же современные взгляды на проблему головной боли? Здесь я приведу основы современной классификации видов головной боли. Понимая их, вам будет проще воспринимать те истории из практики, о которых я расскажу в основной части книги.

Все основное сказано в Международной классификации головной боли 3-го пересмотра.

Согласно ей, выделены 3 большие (а главное, отличные друг от друга разновидности головной боли.

1. Первичные головные боли: мигрень (и все ее разновидности, которых насчитывается, между прочим, около 20), головная боль напряжения (9 вариантов), тригеминальные вегетативные головные боли (например кластерные головные, всего 6 вариантов с подвидами) и другие первичные (10 групп с подвидами). Их объединяет одно – у них есть собственные причины для возникновения. Иными словами, «головная боль сама по себе».

2. Вторичные головные боли (те, что являются лишь симптомом какого-либо заболевания или состояния). Это самый обширный раздел.

3. Краниальные (черепные) невралгии, другие лицевые боли и другие головные боли (сюда относится, например, невралгия тройничного нерва – та самая, которую часто «диагностируют», хоть и встречается она на самом деле крайне редко).

Ходят слухи, что если пересчитать все перечисленные виды головной боли, то общее их число будет приближенным к 300. Я не пересчитывала. Если у вас найдется время и желание этим заняться – дайте мне знать.

Сама ткань головного мозга почти не имеет нервных волокон, то есть не имеет анатомической возможности болеть.

Так в чем же дело? А дело в важной структуре – одной из пар черепных нервов. Тройничном нерве. Именно он обеспечивает восприятие болевых ощущений от скальпа, внутри- и внечерепных сосудов, лица, рта, шеи (частично), ушей, глаз и глотки.

Головная боль возникает в ответ на раздражение специализированных нервных окончаний (ноцирецепторов) тем или иным раздражающим фактором (триггером). Далее раздражение по волокнам тройничного нерва проходит в специализированный отдел головного мозга, таламус, который занимается обработкой болевых стимулов, собирающихся от всего тела.

Говоря простым языком, весь процесс формирования болевого ощущения можно представить следующим образом:

1) тройничный нерв, главная часть которого (ядро) располагается в основании головного мозга (стволе), собирает по свои волокнам, идущим от головы и шеи, информацию о прикосновениях, боли, температуре и вибрации, и посылает ее выше, в таламус;

2) таламус дополнительно контролирует чувствительность к свету и звуку, а также передает всю поступившую информацию еще «этажом выше», в центры головного мозга, обрабатывающие все эти сигналы и формирующие эмоциональное восприятие полученного стимула (в нашем случае болевого).

Краткая, предельно краткая история, описывающая причину приступа мигрени (первичной головной боли)

Патогенез мигрени

Кальцитонин ген-родственный пептид (КГРП) – белок связанный с геном кальцитонина (calcitonin generelated peptide CGRP). Пептид широко представлен в центральной и периферической нервной системе. Он является нейротрансмиттером, который вызывает вазодилатацию (расширение сосуда). Как было показано в современных исследованиях, по сравнению с группой здоровых добровольцев без анамнеза головной боли, CGRP повышен в крови у женщин с мигренью.

Какой главный вывод следует из этого? Головная боль – это сложный многоступенчатый процесс избыточной активации разных структур НЕРВНОЙ системы, вызывающий разные варианты нейрогенного воспаления.

Головная боль не имеет отношения к спазму сосудов или остеохондрозу, как многие привыкли утверждать.

Может ли быть связь между состоянием органа зрения и головной болью? Конечно! И вариантов бывает много[4].

Как вы думаете, какая самая частая причина развития головной боли в таком случае? Никаких чудес – плохо подобранная оптика (а порой, чаще у барышень, и вовсе неподобранная в угоду красоте) или нескорректированный астигматизм чаще всего оказываются главными виновниками. А также глаукома и иные сугубо офтальмологические заболевания.

И лечится такой вид головной боли у офтальмолога, как бы забавно это ни звучало. Например, первым шагом может стать подбор правильных очков, поэтому не стоит удивляться, если невролог, не набирая клинических критериев для выставления диагноза мигрени или головной боли напряжения (или иной), предложит вам посетить окулиста.

А уж если головная боль резко видоизменилась или появилась впервые, то такой осмотр и вовсе необходим.

И это несравнимо важнее такого исследования – горячо любимого и часто назначаемого в нашей стране, – как ультразвуковое исследование сосудов головы и шеи.

Конечно, дуплексное сканирование имеет важное значение. В первую очередь для кардиологов с целью оценки сосудистых рисков (проще говоря, определяется наличие или, что предпочтительнее, отсутствие признаков атеросклероза в сосудах головы и шеи). Но в неврологии, в выяснении причин головной боли, оно не имеет ведущего значения.

Клинических случаев на тему поражения глаз много. Не буду уподобляться Шахерезаде (если помните, она не от хорошей жизни сказки до утра рассказывала).

Расскажу один, в итоге оказавшийся предельно простым. Но мы-то историю пациента рассматриваем с начала, все как в жизни, на приеме.

Порассуждаем вместе?

На прием обратилась дама за 60. Жалобы на боль: тупую, иногда пульсирующую с распространением на область всего лба, возникающую на протяжении чуть более месяца, то затихающую до 1–2 баллов, то вдруг обостряющуюся до 6–7. Тошнотой или рвотой, раздражением от света, звука и запахов приступы не сопровождаются. Каких-либо других дополнительных симптомов выяснить не удалось. Заболела остро, на фоне относительного здоровья, без каких-либо температурных реакций. К своему возрасту «нажила», к счастью, только гипертоническую болезнь. Да и та хорошо медикаментозно управляема. "А причем же здесь глаза?» – спросите вы. Жалобы ведь отчетливо «живут» в области лба?

Вот вы и попались в ловушку, в которую почти угодила и я. Потому как только в ответ на третий (если не четвертый) дополнительный уточняющий вопрос о характере боли, я получила некий важный ответ.

Что был за вопрос? «Откуда начинается Ваша боль, сможете показать рукой?» Думаете, дама показала на лоб? Как бы не так.

Она уверенно указала на верхне-носовую часть правой глазницы. Почему же тогда первичная ее жалоба была «на головную боль в области лба»?! Все просто: боль распространяется в лоб, значит, «голова болит» (да и «глаза же на ней находятся»).

Поэтому, описывая свои жалобы, лучше не пытаться их как-либо обобщать или пользоваться медицинскими терминами.

Двигаемся дальше: что удалось найти при осмотре?

1. Зависимость боли от движения глазного яблока – она усиливается при взгляде вниз. При этом нет изменений движений глаз, нет двоения и экзофтальма.

2. При нажатии в область верхне-носового края орбиты возникает резкая боль. Верхнее веко кажется слегка припухшим, заметен незначительный птоз (опущение верхнего века) справа. Сами глазные яблоки при этом не вовлечены в процесс – не реагируют на надавливание.

3. В верхнем углу орбиты справа, под бровью, нашелся при пальпации участок, чуть приподнимающийся над кожей, болезненный при нажатии. При этом слева – без значимых находок. Эта область соответствует проекции выхода верхней косой мышцы. Именно ее воспаление явилось причиной страданий пациентки.

В чем может быть причина такого воспаления?

В первую очередь – системные аутоиммунные заболевания, в том числе очень серьезные. Именно на их исключение и стоит обратить свое внимание врачу. Во вторую очередь причиной такого локального воспаления могут быть неспецифические факторы, такие как длительное сдавление (например, очками для плавания неподходящего размера) или переохлаждение.

К счастью, именно эта история закончилась благополучно: при обследовании не подтвердилось ни одно заболевание, и диагнозом стал идиопатический трохлеит. А глюкокортикостероиды коротким курсом решили вопрос.

Второй случай, о котором я хочу рассказать, хорошо иллюстрирует то, насколько полезной может быть дистанционная консультация.

На онлайн-консультирование обратились совместно пациент со своей внучкой с просьбой помочь им разобраться в том, к кому обратиться с возникшей проблемой.

Из анамнеза было известно, что 72-летний пациент только вчера выписался из стационара, где получал лечение по поводу тяжелой вирусной пневмонии в течение 1,5 месяца.

На момент обращения мужчину беспокоила упорная монотонная головная боль лобной локализации, а также выраженное нарушение остроты зрения с обеих сторон и ощущение «как будто сквозь разлитое молоко смотрю».

К концу первой недели госпитализации пациент отметил появление жалоб на снижение остроты зрения, покраснение и боль в глазных яблоках. После консультации офтальмолога поставлен диагноз «острый вирусный конъюнктивит обоих глаз», и пациент получал стандартное лечение с использованием местных противовирусных и антибактериальных препаратов.

Через сутки после начала терапии появились сильная (до 7–8 баллов) двусторонняя головная боль, ощущение густого тумана перед глазами и резкое снижение остроты зрения обоих глаз. Лечение «конъюнктивита» продолжалось, хотя эффекта от него не наблюдалось. Надо сказать, что тяжесть течения пневмонии перекрывала «глазные» жалобы пациента, поэтому только после выписки из больницы он обратил на них пристальное внимание.

Я предположила, что некоторые препараты из «тяжелой артиллерии», которые пациент получал в стационаре, могли сыграть свою роль в возможном увеличении внутриглазного давления. Или обострить уже имевшуюся у него ранее офтальмологическую проблему, которая не была выявлена.

Соответственно, пациенту было рекомендовано срочное обращение в экспертный офтальмологический центр. Насколько мне известно, там был поставлен диагноз «первичная закрытоугольная глаукома». К сожалению, дальнейшую судьбу пациента я не знаю.

Да простят меня коллеги-офтальмологи за короткое объяснение такого непростого заболевания из уст невролога.

Глаукома – одно из наиболее тяжелых глазных заболеваний, характеризующееся быстрым прогрессированием и приводящее к необратимой слепоте. Глаукома включает не одно, а целую группу различных поражений глаза, при которых отмечается постоянное или периодическое повышение внутриглазного давления, снижение остроты зрения и атрофия зрительного нерва (оптическая нейропатия). Более 14 % людей во всем мире, страдающие слепотой, утратили зрение вследствие глаукомы.

ЗДОРОВЫЙ ГЛАЗ

ГЛАЗ С ГЛАУКОМОЙ

Различают две основных формы глаукомы, имеющие свои особенности.

1. Открытоугольная – встречается в 90 % случаев и характеризуется открытым (широким) радужно-роговичным углом, но с расстройством его функционирования, может происходить повышение давления. При открытоугольной форме симптоматические признаки никак не проявляются, поэтому уменьшение радиуса поля зрения происходит незаметно, может длиться до 2–3 лет. Реже пациенты жалуются на туманную пелену перед глазами или цветные пятна, возникающие при взгляде на яркий источник света. Человек может случайно обнаружить, что один глаз видит только частично. Иногда появляются признаки усталости при напряженной зрительной работе.

2. Закрытоугольная – встречается редко, преимущественно у людей, страдающих дальнозоркостью после 35 лет. Отмечается резкое повышение ВГД, что приводит к развитию характерных симптомов: острая боль в пораженном глазу, мигрень, гиперемия глазного яблока, отечность, снижение зрения, вплоть до полной его утраты, зрачок расширяется и не реагирует на свет. Иногда возникает оптический феномен – при взгляде на источник света пациент видит вокруг ореол (светящееся кольцо).

Неврологу (да и пациенту!) важно помнить, что наличие глаукомы может прилично ограничить список разрешенных препаратов. Так, например, крайне нежелательно применение сосудосуживающих средств (в первую очередь глазные капли), некоторых антидепрессантов и противосудорожных препаратов, а также средств, направленных на увеличение уровня дофамина (лечение болезни Паркинсона) и ряда других.

Почему такое название? Потому как это одна из самых частых фраз, которую произносят у меня на приеме пациенты в ответ на вопрос: «Скажите, а как давно вас беспокоит головная боль?»

В этой главе я постараюсь ответить на все самые распространенные вопросы пациентов.

Мигрень – одна из самых часто встречающихся видов первичной головной боли, в среднем ее испытывали 14 % населения[6].

Напомню, что первичная головная боль – это доброкачественный вид боли, не связанный со структурной патологией головного мозга, сосудов головного мозга, а также любых иных частей головы и шеи. Также она не связана ни с какими системными заболеваниями.

Есть удивительный для многих пациентов нюанс – диагноз «мигрень» устанавливается в первую очередь клинически, то есть на основании опроса (достаточно подробного и «занудного», как определил один мой пациент) и простого неврологического осмотра. Более того, мы не ждем в процессе этого осмотра никаких находок, никаких признаков, отличающихся от нормы. И да, если при опросе и осмотре пациента набираются все нужные пункты, то никакого дополнительного обследования не требуется. Даже МРТ.

Несложно. Нужно, чтобы не менее 5 приступов головной боли имели следующие характеристики:

• продолжительность приступов 4–72 часа (без лечения или при отсутствии эффекта от лечения);

• боль односторонняя, пульсирующая, средней или сильной степени выраженности, то есть та, от которой не отвлечься рутинными делами (2 из 3 характеристик достаточно);

• боль усиливается от обычной, ежедневной физической активности или требует ее прекращения (например, от ходьбы или подъема по лестнице);

• боль сопровождается как минимум одним из симптомов: тошнотой, рвотой, раздражением / усилением боли от яркого света, громкого звука или сильного запаха.

Предположили наличие у себя мигрени? Отлично. Теперь уточните, правильные ли вы сделали выводы. У ВРАЧА-НЕВРОЛОГА. И у него же получите рекомендации по лечению.

Однозначного ответа до сих пор, увы, не существует. Более того, в процессе формирования приступа мигрени принимают участие и наследственность, и гормональные факторы, и психоэмоциональные. Понятно лишь одно – приступ мигрени является следствием избыточного возбуждения некоторых структур головного мозга, а также выброса в кровь болевых веществ, медиаторов воспаления и расширения сосудов твердой мозговой оболочки, которая покрывает головной мозг.

Краткая схема причины и механизма развития приступа мигрени[7]

К сожалению, это возможно. Больший риск наследования мигрени отмечается у родственников пациентов с ранним началом мигрени (в детстве) и тяжелым течением приступов. Риск развития мигрени без ауры среди близких родственников пациента с мигренью без ауры повышен в 1,9 раза, в случае мигрени с аурой – в 1,4 раза[9]. Более того, существуют отдельные, так называемые семейные формы мигрени. К счастью, они очень редкие.

Если коротко, то да, она многолика. Самый часто встречающийся вариант – мигрень без ауры. На него приходится около 75 % всех случаев. Реже встречается вариант с аурой.

Более того, у одного пациента вполне может быть такое «комбо»: приступы мигрени с аурой + приступы без нее + отдельные приступы зрительной ауры без головной боли.

Если приступы мигрени случаются менее 8 раз в месяц, такую форму называют «эпизодической», если более – «хронической». Понимать, какая из них беспокоит пациента, очень важно, так как это влияет на выбор лечения. Бывают и другие, более редкие варианты.

Мигрень может начаться в детском возрасте (около 9–10 лет у мальчиков и 12–13 у девочек), и часто либо она, либо головная боль напряжения скрываются за излюбленным «диагнозом» российских неврологов – вегетососудистой дистонией. По мере взросления на мигрень больше жалуются женщины, но это не значит, что мужчины совсем от нее не страдают. Напротив, страдают даже больше, так из-за сложившихся стереотипов их путь до правильного диагноза (а значит, и лечения!) бывает куда дольше, чем у женщин. У женщин мигрень может как иметь непосредственную связь с менструальным циклом, так и не иметь ее вовсе.

Нет, неопасна. Просто неприятна для пациента и может напугать его, особенно когда случается впервые. Встречается она примерно у трети пациентов. Аура возникает из-за волнообразно распространяющегося гипервозбуждения электрической активности головного мозга. Если эта волна распространяется от зрительных затылочных долей головного мозга, то аура будет зрительной (она самая распространенная).

Перед глазами могут появиться слепые пятна, вспышки света или ярко светящийся зигзаг. Изменения чувствительности нередко пугают пациентов: аура может проявляться ощущением покалываний/онемения, распространяющегося от кончиков пальцев с одной стороны и «бегущее» вверх до плеча, а порой и до щеки или языка. Более того, во время ауры могут появиться сложности с речью или трудности в подборе слов.

Таким образом, некоторые варианты ауры являются позитивными (в ощущениях пациента появляется что-то новенькое), а некоторые – негативными (когда, наоборот, что-то исчезает). Самый яркий пример позитивной ауры – появление светящейся «змейки» при зрительной форме, а негативной – выпадение части поля зрения.

Длится аура недолго, от 5–10 до 20–30 минут (но не больше 1 часа), сменяясь, как правило, фазой головной боли. Почему «как правило»? Потому что существует понятие «обезглавленной мигрени», когда аура не сменяется болью, а просто заканчивается.

КРАЙНЕ ВАЖНО: факт наличия мигрени с аурой должен исключить прием эстрогенсодержащих препаратов (например оральных контрацептивов) и курение. В противном случае, особенно при сочетании обоих факторов, существенно возрастает риск возникновения ишемического инсульта.

Активация «тригеминоваскулярной системы»

Кортикальная депрессия запускает мощную волну медленно распространяющегося процесса реполяризации в сером веществе головного мозга, что тормозит работу коры головного мозга.

В ответ наступают изменения в работе межклеточных соединений, синапсов, внеклеточного уровня электролитов, изменения работы сосудистой системы.

Предполагается, что процесс кортикальной депрессии активирует тригеминоваскулярную систему (привет, тройничный нерв!), вызывая симптомы ауры.

Причина лежит в избыточном гипервозбуждении центральных и периферических структур головного мозга (и опять-таки никакого остеохондроза!).

Избыточная активация сетчатки глаза вызывает активацию таламуса, что ведет к активации нескольких участков коры головного мозга (S1, S2), которые являются частью центральной болевой (ноцицептивной) системы. Такая активация может усилить уже имеющиеся болевые проявления мигрени. Гиперактивация зрительной коры (V1, V2) этим же механизмом также может усилить симптом боли.

Да, особенно если приступ мигрени был сильным, длительным и сопровождался выраженным нарушением самочувствия, например той же рвотой. Собственно говоря, весь приступ мигрени состоит из нескольких циклов. Они не всегда присутствуют в полном составе и, как правило, более четко очерчены в случаях «дикой» мигрени, когда заболевание течет так, как ему хочется, без адекватного лечения.

– Продрома. «Как перед гриппом». Возникает за несколько часов до развития приступа и может проявляться следующими симптомами: боль в шее, раздражительность, подавленность, усталость, сонливость или, напротив, повышение активности, аппетита (особенно возникающее желание съесть что-то сладкое), чувствительности к свету и запахам. НЕ стоит путать эти ощущения с аурой.

– Аура. Какой она может быть, я уже описала пару абзацев назад. Повторюсь, что аура как таковая не страшна. Более того, пациентам, у которых она есть, некоторым образом повезло: они точно не пропустят правильное время для приема анальгетика или триптана, чтобы купировать приступ мигрени (в самом конце ауры или сразу после нее).

– Фаза боли. Та самая, которая может даже послужить поводом для открытия листа временной нетрудоспособности, «больничного» – такой она может быть выраженной и тяжелой. Длительность этой фазы составляет от 2–3 часов до 2 суток. Может быть и дольше, при крайне тяжелой форме заболевания, но будет уже называться не фазой приступа, а мигренозным статусом.

– Постдрома. Или, как сказал один мой уважаемый пациент: «Доктор, какая там постдрома?! Это же настоящий отходняк!» Длится около суток, проявляется в виде усталости, ощущения разбитости, сонливости, раздражительности и сложностях с сосредоточением внимания.

И да, и нет. Да – в том смысле, что раз и навсегда, как аппендицит, излечить мигрень не получится. Нет – потому что есть очень много способов, которые способны ввести мигрень в состояние ремиссии, когда заболевание «спит» и не проявляется, а также существенно снизить частоту и степень выраженности самих приступов.

Если мигрень носит эпизодический характер, то мы с пациентом подробно разбираем нюансы купирования приступа. А вот если приступов более 15 в месяц (и, увы, это далеко не так редко встречается, как может показаться), то обсуждаем уже варианты профилактики, то есть способы снижения частоты и степени яркости проявлений мигрени.

Препараты, которые имеют доказанный эффект в профилактическом лечении хронической мигрени, относятся к разным группам: и бета-блокаторы, и сартаны, и противоэпилептические, и антидепрессанты, и противомигренозные моноклональные антитела, а также ботулотоксин.

Что точно НЕ используется в лечении мигрени?

Ноотропные и сосудистые препараты, электрофорез и прочие «исторические» методы привычной поликлинической физиотерапии. Не доказан также эффект хирургического лечения мигрени (хотя нередко активно рекламируется). Нет смысла применять коктейли из препаратов для внутривенного введения курсами 2–3 раза в год.

Исключение составляют лишь редкие ситуации такого тяжелого течения мигрени, когда требуется применение системных глюкокортикостероидных препаратов. Впрочем, даже в таких ситуациях кратность введения вряд ли превысит 3–5 раз.

Да! Однозначно. Мигрень «не любит» все то, к чему нас с вами так усердно приучали с детства: режим труда и отдыха (как бы заезженно это ни звучало!), регулярность приема пищи и жидкости (не спиртосодержащих!), физические нагрузки.

Вспомните все то, о чем твердили воспитатели в детском саду, бабушки или няни: как важно достаточно спать, много двигаться, учиться новому, не переедать и стараться меньше нервничать. Они были правы. Это подтверждает жизнь и доказательная медицина.

Миру известны факторы, которые могут вызвать приступ мигрени. К триггерам относятся: эмоциональный или физический стресс (как в процессе получения этого стресса, так и после), алкоголь, избыточная физическая нагрузка для нетренированного человека, бессонные ночи, резкие изменения состояния окружающей среды, переизбыток кофеина или резкое прекращение его приема…

Как поступать с этими факторами? Стараться их не допускать.

Сейчас, когда позади рассказ о самых важных нюансах, касающихся мигрени, расскажу один запомнившийся мне случай.

На приеме женщина 72 лет. Пришла она по настоятельной рекомендации своей внучки. Вошла в кабинет с крайне недоверчивым и настороженным выражением лица. Почему так?

– Доктор, я всю жизнь, сколько себя помню, страдаю этой головной болью. Мне уже давно сказали, что она не лечится. Какой вообще смысл обсуждать ее?

Из анамнеза выяснилось, что головная боль впервые появилась еще в юности, приступы были сначала один раз в 3–6 месяцев, такие сильные, что пациентка вынуждена была лежать 2–3 дня в темной комнате с холодным полотенцем на голове и тазиком рядом с кроватью, полностью выпадая из жизни. Никаких таблеток, как она помнит, ей не рекомендовали – советовали просто терпеть. Да и из-за выраженности рвоты принимать таблетки она физически не смогла бы. Такая история длилась… десятилетиями. С коротким перерывом на беременность.

После 40–45 лет характер приступов стал постепенно меняться: они становились более частыми, но при этом менее сильными (уже не «15 баллов из 10», а всего лишь 4–6), а неукротимая рвота сменилась просто ощущением тошноты. Параллельно с годами менялся и характер пациентки: раньше веселая, общительная и смешливая, она становилась раздражительной и угрюмой, а также начала избегать встреч с подругами и семейных посиделок («там всегда так громко было, все в голос смеются, поют, музыка, а мою голову каждый этот звук на части разрывает»).

На момент нашей консультации боль присутствовала в жизни пациентки… 30 дней в месяц. Из 30. На протяжении более 10 лет.

При осмотре ничего, кроме незначительных возрастных проявлений, выявить, к счастью, не удалось.

Диагноз звучал коротко: хроническая мигрень.

Это был мой первый опыт назначения моноклонального антитела для лечения мигрени у пожилого человека. В данном случае именно этот метод был приоритетным по ряду соображений.

Сказать, что я заволновалась, увидев ее фамилию спустя месяц в списке пациентов на прием, – не сказать ничего. Я вышла в холл, чтобы пригласить пациентку на прием, назвала имя и отчество. И тут… тут произошел конфуз. Пациентка подошла, а я ее просто не узнала – в прямом смысле. Так сильно изменилось выражение лица человека, когда с него стерся отпечаток многолетней боли!

Частота приступов за месяц стала 0. На приеме пациентка плакала от счастья. Дальше она продолжила курс до положенного срока, успешно завершила его, и более мы не встречались. Спустя примерно год ее внучка, побывав у меня на приеме уже по своим вопросам, передала мне привет от бабушки, заверив, что чувствует она себя хорошо.

Была бы это сказочная история, тут бы я ее и завершила.

Но справедливости ради скажу, что такой эффект при применении моноклональных антител наблюдается далеко не у всех пациентов. Более того, у части пациентов с хронической мигренью они могут быть неэффективны. И показаны они далеко не всем. А могут быть и вовсе противопоказаны. Так что никакого самолечения! Оно может быть опасно для вашей жизни.

Есть несколько тонкостей, и я предлагаю договориться о них «на берегу».

Если мы с вами откроем основное руководство, рубрикатор медицинских диагнозов (МКБ-10, а в совсем скором времени и МКБ-11), то пункта под названием «метеозависимое заболевание» мы там не найдем.

Уже слышу, как поднимается возмущенный ропот: «Да как же так? Еще моя бабушка говорила, что ее колени – самый лучший барометр. А у меня самой, всегда голова болит от погоды! Вы хотите сказать, что я лгу?»

Вот тут и начинаются те тонкости, о которых я хотела рассказать.

Да, метеозависимых заболеваний (то есть заболеваний, вызванных изменением атмосферных условий) НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

«У тебя голова болит, потому что снег завтра обещают», – красивая сказка от того, кто не слишком усердно учил в вузе и, что уж там говорить, школе анатомию и физиологию человека и совсем не знает патогенез того или иного вида головной боли. Но мы-то с вами еще в самом начале этого опуса выяснили, что видов у нее более 200!

Конечно, это очень притягательно – взять да и свалить на погоду проявление того или иного заболевания, причину которого не можешь себе объяснить. Да и лечить-то, получается, в такой ситуации ничего не надо. Как и разбираться в настоящей причине боли.

И таким вот незамысловатым образом формируются огромные толпы людей, страдающих от частой, почти ежедневной головной боли, лишающей их способности радоваться жизни.

«Погода в Петербурге (Астрахани, Мурманске… подставьте свой город) плохая, это все климат виноват».

Вопрос метеочувствительности некоторых людей обсуждается в мире уже давно. Были проведены исследования, при которых пациентов «изолировали» от внешних источников информации – помещали в пространство без окна, интернета и прочих прелестей современной жизни. При этом исследователь регулярно приходил к участникам эксперимента и озвучивал информацию (не соответствующую действительности), что сегодня, к примеру, повышено атмосферное давление (а оно, как вы догадываетесь, и не думало меняться). В ответ испытуемые отмечали повышение артериального давления, появление головной или суставной боли.

Силу эффекта плацебо и внушаемость человека не стоит недооценивать!

Итак, мы с вами разобрались, что погодные условия не могут ВЫЗЫВАТЬ заболевание, служить ему причиной.

Осталось разобраться, что делать с людьми-барометрами. Ведь и среди вас, дорогие читатели, тоже найдется такой. И не один.

Да, надо признать, что связь между изменением атмосферных условий и обострением проявления симптома того или иного заболевания может иметь место. Парадокс?

Правда, все попытки провести изучение метеочувствительности по законам современного рационального научного исследования были не слишком впечатляющими, скажем так.

Одно лишь было отмечено достоверно: сила, с которой мы реагируем на изменение погоды, зависит от особенностей работы нашей психики.

Чем человек более уравновешен и эмоционально стабилен, тем меньше выраженность его телесных ощущений при резкой смене погодных условий. И наоборот, чем тревожнее человек, чем лабильней работа его психики, тем она мощнее.

И тут как раз все логично: наша способность адаптироваться к изменению окружающих условий напрямую зависит от стабильной работы нервной системы.

Как можно помочь себе? Я глубоко уверена, что главная помощь всегда и везде – ЗНАНИЕ. Теперь оно у вас есть!

Этап второй в борьбе с «метеозависимостью» – перестать фокусировать свое внимание на происходящих атмосферных явлениях. Вы на них повлиять не можете.

Этап третий – подобрать лекарство. И лучшее из них – здоровый образ жизни. Что он подразумевает? Регулярные посильные физические нагрузки (прогулки, особенно с палками для скандинавской ходьбы; работа в огороде полезной физической нагрузкой не считается), сбалансированное питание без избытка жиров и углеводов и минимализация алкоголя в своей жизни. А также, конечно, качественный сон.

Этап четвертый – осознание факта, что метеозависимость вторична.

Резкая смена погодных условий всего лишь выделяет имеющиеся «слабые места».

Например, если человек не страдает нестабильной гипертонической болезнью, то и на погоду не будет реагировать гипертоническим кризом с головной болью. А пациент с мигренью не будет заблуждаться, что причина его страданий – «просто смена погоды».

Поэтому крайне важно (а порой и жизненно важно) держать под контролем свое основное заболевание, иметь подобранную специалистом работающую схему лечения (и при необходимости вовремя менять ее), а также регулярно наблюдаться у своего лечащего врача. И делать это не для галочки с обеих сторон. Тогда никакие погодные катаклизмы не будут вам страшны.

Каков характерный портрет пациента с жалобами на самые разные проявления метеозависимости?

Это человек за 50 лет, скорее женщина, имеющий лишний вес, умеренное количество вредных привычек, малое количество (а порой и полное отсутствие) кардионагрузок в рутинной жизни, проблемы со сном, а также наблюдающий нестабильность артериального давления и сахара, но принимающий соответствующие препараты от случая к случаю («когда жахнет») и имеющий повышенный уровень раздражительности и негативных эмоций.

Предлагаю взглянуть на мир вокруг… Да, увы, вы правы, такой человек (и не один!) обязательно найдется в вашем ближайшем окружении. Стоит ли искать причину в погоде? Вопрос риторический.

Человек – это теплокровное млекопитающее, да, начнем с такой вот банальности. Поэтому, в отличие от холоднокровных животных, у которых в холодное время года замедляются обменные процессы, в результате чего они впадают в спячку, у человека есть совершенная система, поддерживающая постоянство внутренней среды – артериальное давление, температуру тела, уровень обменных процессов, pH крови и т. д. Эта система носит название вегетативной (или автономной) нервной системы, и именно она обеспечивает постоянство внутренних сред каждого из нас.

Это дало человеку известную степень свободы от внешней среды и позволило взобраться на высшую ступень эволюции (хотя поведение некоторых себе подобных и заставляет задуматься об обратном).

Вегетативная система состоит из двух отделов:

• симпатического, при активации которого повышается артериальное давление, уменьшается просвет сосудов, увеличивается частота сердечных сокращений и скорость обменных процессов;

• парасимпатического, активация которого приводит к прямо противоположным реакциям.

При нарушении отлаженной работы вегетативной нервной системы (говоря медицинским языком – дистонии) внешняя среда начинает оказывать большее влияние на организм, и это проявляется в виде метеотропности.

Проще говоря, метеотропность – это не болезнь, а проявление недостаточной адаптивности организма к меняющимся условиям окружающей среды. Она может усиливать симптомы того или иного заболевания, в том числе мигрени. И тут возникает закономерный вопрос: что в таком случае надо лечить? Логично, что основное заболевание. А чего делать не стоит? Списывать все симптомы на погоду под предлогом того, что «из-за погоды у всех голова болит». Как ни странно, но это не так.

Иногда бывает, что перемена погоды вызывает головную боль даже у здоровых, на первый взгляд, молодых людей, которые не попадают в группы риска.

Но тут есть еще один важный нюанс: люди мнительные, тревожные, переживающие повторяющиеся стрессовые события или постоянно находящиеся в эмоциональном стрессе, скорее всего, имеют проявления вегетативной дисфункции и часто замечают проявления метеотропности. И снова вопрос: что надо лечить? Погоду? Или все же корректировать свое эмоциональное состояние?

Также метеотропность присуща людям с психическими особенностями тревожного и/или депрессивного характера. А вопрос остается все тем же, между прочим: что в такой ситуации требует лечения?

Частота встречаемости расстройств эмоциональной сферы крайне велика. По данным ВОЗ, 4,4 % мирового населения страдают депрессией и 3,6 % – тревожными расстройствами[10].

При этом, к сожалению, до сих существует проблема понимания огромной значимости этих расстройств для качества жизни пациента. Тревожные и депрессивные расстройства все еще недостаточно хорошо диагностируются коллегами-непсихиатрами и также недооцениваются самими пациентами. Вместе с тем такие состояния хорошо корректируются медикаментозно. И вы, возможно, удивитесь, но вместе с уменьшением их проявлений волшебным образом исчезает метеочувствительность.

Помимо психоэмоционального состояния, метеотропность может быть обусловлена и гормональными изменениями. Почему? Гормоны, в особенности половые, имеют не только свои «прямые» обязанности, но и «дополнительные», относящиеся, например, к участию в регуляции тонуса сосудов.

В группу риска входят молодые люди в период полового созревания, женщины в пре- и климактерическом периоде, а также беременные. Кроме того, обрести на некоторое время повышенную метеочувствительность имеют возможность люди, восстанавливающиеся после тяжелых заболеваний (вспомним, к примеру, недавнюю эпидемию коронавирусной инфекции).

• На первом месте – работа с телом. Физическая культура, как бы скучно это ни звучало. Отдать предпочтение стоит комплексам, направленным на укрепление мышц, а также психическую и физическую релаксацию. Это естественный и физиологичный способ повысить тонус своей вегетативной нервной системы. Никакой магии, только труд человеческий.

• Всевозможные водные мероприятия (плавание, контрастный душ и прочее). Помните, в детстве была песенка:

Ну а если вы не умеете плавать (или есть иная причина невозможности длительного контакта с водой), вернитесь в пункт 1.

• Сбалансированное питание. Без избытка легкоусвояемых углеводов. Важно, чтобы пища была разнообразной, содержала достаточное количество витаминов – иными словами, пресловутая средиземноморская диета. Заодно займетесь профилактикой сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и когнитивных расстройств.

• Медикаментозная коррекция того заболевания, которое является причиной этой самой метеочувствительности (мигрени, депрессивного и/или тревожного расстройства, гипертонической болезни и т. д.).

А где же курсы привычных препаратов, да непременно внутривенно, желательно 2–3 раза в год? Еще остался этот вопрос? Вернитесь, пожалуйста, к началу этого раздела и перечитайте его еще раз.

Да, именно такой заголовок ярче всего освещает проблему сосуществования хронического болевого и аффективного (эмоционального) расстройства. Порой это своего рода замкнутый круг. Бывает тяжело не только разомкнуть его, но и просто выявить проблему. Почему? Она может не бросаться в глаза.

Именно о таком случае я и хочу рассказать.

Часто ли встречаются такие истории?

Куда чаще, чем вы думаете. Хроническая головная боль напряжения относится к хроническим болевым расстройствам со сниженным уровнем серотонина. Так же как и все они, головная боль связана со снижением активности центральной опиоидной системы.

Пациенты с хронической головной болью напряжения часто дополнительно жалуются на генерализованные миалгии (боли в мышцах), артралгии (боли в суставах), хроническую усталость, инсомнию (нарушения сна), снижение либидо, нарушения памяти и концентрации внимания. Подобные расстройства характерны для депрессивных нарушений, что подтверждает общие биологические механизмы хронической боли и депрессии[13].

Ну а что касается частоты встречаемости депрессии, то, по данным Всемирной организации здравоохранения (https://www.who.int/), депрессию испытывает 3,8 % населения, в том числе 5 % взрослых людей (4 % мужчин и 6 % женщин) и 5,7 % людей в возрасте старше 60 лет. Во всем мире от депрессии страдает порядка 280 миллионов человек. Среди женщин распространенность депрессии примерно на 50 % выше, чем среди мужчин. Также от нее страдают более 10 % беременных и только что родивших женщин во всем мире.

Несмотря на наличие проверенных и эффективных методов лечения психических расстройств, более 75 % людей в странах с низким и средним уровнем дохода не получают никакого лечения.

Если, прочитав эту главу, вы задумались о состоянии своего психического здоровья, а уж тем более если обнаружили, что на протяжении двух и более недель испытываете устойчивое подавленное настроение (чувство грусти, раздражительность, опустошенность), утратили способность получать удовольствие от повседневной жизни или интерес к ней, не откладывайте визит к врачу!

• Снижение концентрации внимания.

• Низкая самооценка или патологическое чувство вины – за то, например, что у вас нет сил включаться в привычную семейную или рабочую рутину.

• «Нехорошие» мысли, в навязчивой форме (о смерти).

• Нарушения сна (длительное многочасовое засыпание или регулярное пробуждение в ранние часы, ощущение «невыспанности» при формально достаточной длительности сна).

• Изменение аппетита или массы тела (в любую сторону).

• Ощущение сильнейшей усталости или упадка сил (при отсутствии повода).

«Разве может быть связь?» – спросите вы. Еще какая!

Конечно, самая часто встречающаяся ситуация – это мигрень детского возраста. И хоть я «взрослый» невролог, мне все равно часто приходится с ней сталкиваться. Выглядит эта встреча следующим образом:

Это непридуманный рассказ одного пациента, мужчины 38 лет, у которого была диагностирована мигрень. В чем особенность этого случая?

«Всего лишь» в том, что диагноз был установлен в 38 лет, притом что заболевание стартовало в его 7–8 лет. 30 лет БЕЗ диагноза. 30 лет без понимания сути происходящего с собственным телом. 30 лет без правильного лечения.

«Ведь мужчины не болеют мигренью»… Популярное до сих пор заблуждение. Если кратко, то ответ может быть только один – болеют. Да, среди взрослого населения частота встречаемости мигрени выше среди женщин. Но «выше» не говорит о том, что мужчины не страдают мигренью вообще.

«У детей мигрени не бывает». Второе по популярности заблуждение.

Если повезет и у ребенка с жалобой на регулярно возникающие сильные приступы головной боли с тошнотой и/или рвотой не диагностируется любимейший диагноз нашего с вами детства, ВСД (вегетососудистая дистония), то с большой долей вероятности у него окажется «головная боль напряжения». Это уже ближе к правде, но стоит помнить о том, что на фоне гипердиагностики головной боли напряжения мигрень выявляется только у 20–30 % детей[17]. Вместе с тем мигрень встречается в любом детском возрасте, и есть данные, что она может возникнуть даже в возрасте до 3 лет!

Более того, некоторые исследователи полагают, что так называемые младенческие колики являются детским эквивалентом мигрени и достоверно ассоциированы с риском развития мигрени в дальнейшем.

Доказано, что в возрасте 9–10 лет распространенность мигрени достигает 5 %.

Интересно, что до 11–12 лет, то есть до начала гормональной перестройки, мигрень чаще встречается у мальчиков.

С началом пубертатного периода картина начинает меняться, и частота мигрени значительно возрастает у девочек, позже достигая гендерного соотношения 1: 3,5–5 (м: ж) и распространенности 15 % к 15 годам[18].

Знаете, что самое грустное, как мне кажется? Частое отрицание даже возможности существования головной боли у детей и уж тем более подростков. Родители нередко реагируют на жалобы словами: «У тебя не может ТАК болеть голова! Ты фильмов насмотрелась про истеричек» или «Тебе просто лень идти в школу, так и скажи! Зачем мне врать?»

Увы, это не придуманные мною фразы.

Известно, что около 36 % родителей не знают о наличии повторяющихся головных болей у своих детей[19].

Вместе с тем доказан факт возможности возникновения у детей даже хронической формы мигрени. Напомню, что такая форма заболевания может предполагаться при наличии высокой частоты приступов (более 15 в месяц) на протяжении значительного количества времени (более 3 месяцев).

Современные данные доказали, что такие детские эквиваленты мигрени, как абдоминальная мигрень (синдром периодических болей в животе), синдром доброкачественного головокружения и синдром циклических рвот, имеют высокую распространенность и достоверно ассоциированы с мигренью в зрелом возрасте.

В настоящее время все эти заболевания внесены в Международную классификацию головной боли 3-го пересмотра в группу «Эпизодические синдромы у детей, ассоциированные с мигренью» и имеют четкие диагностические критерии[20].

А почему же существует такая связь между головной болью (чаще всего мигренью) и особенностями работы желудочно-кишечного тракта?

Это сложный вопрос со сложными ответами. Попробую объяснить.

Ключевой момент: доказан факт наличия общих патофизиологических механизмов взаимосвязи мигрени и заболеваний желудочно-кишечного тракта. Это так называемая кишечно-мозговая ось (в англоязычной литературе, для тех, кто особо заинтересуется вопросом, – gut-brain axis, GBA).

Это такая хитрая система, обеспечивающая слаженную работу целой системы процессов внутри тела (гомеостаза). Как она это делает? Посредством работы кишечной нервной системы, связывающей структуры головного и спинного мозга, кишечную стенку и просветную микробиоту (Vanner S. J. et al., 2016).

Взаимодействие мозг – кишечник является двунаправленным и осуществляется системой блуждающего нерва – как восходящими, так и нисходящими его волокнами. В основе управления этой системой – механизмы, контролируемые серотонином. Нарушения слаженной работы этих механизмов играют ключевую роль в формировании боли, а также участвуют в моторике и восприимчивости стимулов пищеварительной системы. Более того, доказано, что даже нарушение функционирования гипоталамуса способно приводить к нарушению моторики и чувствительности желудочно-кишечного тракта.

Кроме того, гипоталамус также принимает активное участие в регуляции вегетативной нервной системы и в формировании слаженного ответа организма на воздействие любого стресса – как внешнего, так и внутреннего.

В дополнение к вышесказанному хронический стресс и психические нарушения, включая депрессию и тревогу, способствуют выбросу нейромедиаторов, стимулирующих нейровоспаление (а оно и становится причиной развития приступа мигрени, как вы помните). Эти процессы – не только предпосылка для формирования хронического воспаления кишечной стенки, но еще и механизмы стимуляции возникновения болевого расстройства.

1. Периферический серотонин

Клетки кишечника вырабатывают большие количества нейромедиатора серотонина, который может оказывать влияние на мозг.

2. Иммунная система

Кишечный микробиом может заставлять иммунные клетки продуцировать цитокины, влияющие на физиологию мозга.

3. Бактериальные молекулы (метаболиты)

Микробы образуют метаболиты, например бутират, изменяющие активность клеток гематоэнцефалического барьера.

Скажу сразу: прошу не воспринимать следующие строки как призыв «чистить печень».

1. Helicobacter pylori (НР) и мигрень.

Та самая злостная бактерия, вызывающая воспалительный процесс в желудке. Установлена четкая ассоциация между хеликобактериозом и мигренью, хотя на настоящий момент и не проведено достаточное количество исследований. Что это значит? Предполагается влияние степени активности НР-инфекции на возникновение мигрени, положительная корреляция титра IgM к хеликобактеру у пациентов с тяжелыми случаями мигрени и мигренью с аурой. Причем в этих случаях отмечалось повышение эффекивности лечения мигрени после курса эрадикации НР (Alvarez-Arellano L., et al, 2014).

2. Гастропарез.

Это неприятное явление в жизни пациента – замедленное опорожнение желудка при отсутствии механической преграды, сопровождающееся рвотой, тошнотой, избыточным газообразованием и потерей массы тела. При этом физиология возникновения процесса рвоты при гастропарезе имеет сходный механизм со рвотой при мигрени. И да, именно явление гастропареза – замедления моторики желудка – влияет на эффективность и всасывание лекарств, принимаемых перорально.

Это явление может возникнуть на самом пике боли при приступе мигрени. И именно поэтому принимать препараты для купирования приступа надо в самом его начале, не дожидаясь максимальной выраженности боли.

3. Синдром раздраженного кишечника (СРК).

Это нейрогастроэнтерологическое функциональное расстройство, лечение которого, при идеальном раскладе, объединяет в едином творческом порыве гастроэнтерологов, неврологов и даже психиатров. Доказана повышенная частота встречаемости мигрени у пациентов с СРК.

4. Печень, желчный пузырь и мигрень.

Пока еще нет доказательств однозначной связи между наличием мигрени и нарушением работы этих органов (хотя было проведено даже качественное исследование этого вопроса с участием близнецов, задействовавшее, на минуточку, 1200 человек!). Что предполагается или известно?

– Ассоциация между наличием мигрени и дискинезии желчного пузыря.

– Пациенты с неалкогольной жировой болезнью печени достоверно чаще болеют более тяжелыми формами мигрени, в том числе мигренью с аурой.

– Ассоциация ожирения, метаболических сопутствующих нарушений и повышенного риска возникновения мигрени. Почему так случается?

– В экспериментальных работах показано, что холецистокинин (важный для работы ЖКТ нейропептид, белок особого класса) и CGRP (нейропептид, имеющий большое значение для развития приступа мигрени) сосуществуют в ганглиях тройничного нерва. Стимуляция ганглиев приводит к локальному повышению в крови этих веществ и запуску приступа мигрени.

– В лабораторных условиях выявлено, что этот же CGRP влияет на моторику желчевыделительной системы.

– Холецистокинин вырабатывается в ответ на поступление жирных кислот в верхние отделы тонкого кишечника. Было проведено интересное исследование, показавшее, что назначение диеты с низким содержанием жиров оказывало влияние и на снижение тяжести течения мигрени.

Мне кажется порой, что более 80 % моего амбулаторного неврологического приема составляют пациенты, страдающие разнообразными тревожными расстройствами, порой с самыми вычурными телесными (соматизированными) проявлениями. Одним из частых проявлений тревоги является именно головная боль.

Наверное, на этом можно было бы закончить главу, но не все так просто.

Один из основоположников исследования тревожных расстройств, Роберт Лихи (кстати, его книги я всегда с удовольствием советую на приемах своим пациентам), считал, что тревога встречается в 2 раза чаще, чем депрессия. Более того, с возрастом вероятность стать жертвой тревожного расстройства достигает почти 30 %. Удивительно, что при такой распространенности (и таком выраженном влиянии на качество жизни!) внимания проблеме тревожных расстройств до сих пор уделяется очень мало.

А уж в привычной «классической» неврологии проблема тревожных расстройств и вовсе часто игнорируется, будто и нет ее. И бродят тысячи пациентов с заключениями на руках «ВСД, рекомендованы ноотропные и сосудистые препараты» по просторам нашей необъятной.

Хотя на самом деле стоит лишь взглянуть на симптомы под другим углом…

На прием обратилась дама средних лет с жалобами… Проще, наверное, сказать, на что жалоб НЕ было.

Беспокоили и нарушения сна, и ежедневная головная боль, и ежедневный многократный прием анальгетиков и триптанов (не менее 40–50 таблеток в иной месяц при «привычных» 20!), раздражительность и нервозность, утомляемость от интеллектуальных нагрузок, снижение либидо, избыточный вес… В юности, примерно в 20–25 лет, головная боль была редкой, но меткой: 1–2 раза в месяц, часто за пару дней до менструации, с тошнотой и рвотой, усилением от света и звука. Иными словами, в юности имела место классическая мигрень, согласитесь?

А потом… Потом было много разных факторов, в числе которых неудачное замужество («но так же положено, да и дети же есть») и формирование замкнутого круга: заедание «ненужных, неправильных мыслей» – повышение веса – снижение физической нагрузки (стало банально тяжело) – появление храпа – ухудшение сна. Сверху, как покрывалом, головная боль – ежедневная, изматывающая. И главное – устойчивая мысль: «Если я не приму таблетку, будет точно болеть, а так хоть что-то не будет раздражать»… Каждый день – рой автоматических беспокойных, тревожных мыслей.

Была ли у этой пациентки хроническая мигрень, осложненная лекарственно-индуцированной (абузусной) болью? Вполне, все критерии для постановки диагноза есть.

Но было одно но: ВСЕ варианты профилактического лечения мигрени были почти безрезультатны. И это не провал в работе невролога.

Это боязнь работать над своим мышлением, боязнь/нежелание (не забывайте, автор все же невролог) менять себя и свою жизнь. Страх собраться с духом для посещения психоспециалиста.

Тревога, увы, когда течет бесконтрольно, может приобретать неприятную способность управлять нашей жизнью.

Но ведь каждый человек имеет выбор, КАК справляться с этой тревогой. Можно – заедая пирожным или бутербродом, запивая винишком или чем покрепче, устраивая адреналиновые приключения.

Но ведь можно и по-другому, используя тот огромный пласт знаний, который доступен в настоящее время. Можно ли избавиться от тревоги навсегда? На мой скромный взгляд, вряд ли. Но, как и в случае с любым хроническим состоянием/заболеванием, важна постановка цели лечения. Если нельзя вылечить, можно научиться управлять этим состоянием и подчинить его себе.

Как закончилась та история с пациенткой? Она приняла решение искать «волшебную таблетку» и дальше.

Конечно, чтобы диагностировать тревожное расстройство, в первую очередь нужно посетить кабинет психиатра или психотерапевта. Но ведь пациенту надо с чего-то начать? Хотя бы предположить, что ему необходимо обратиться именно к специалисту по ментальным расстройствам, а не, скажем, к остеопату или кардиологу с неврологом.

В этой части я снова сошлюсь на Роберта Лихи[23]. Он описал 6 категорий тревожного расстройства.

a. Изолированные фобии. Боязнь определенной ситуации или стимула (самолетов, лифтов, глубины, некоторых животных и др.). Пациент убежден в том, что эти вещи действительно опасны (самолет может разбиться, собака – укусить). Порядка 12 % людей имеют изолированные фобии, хотя у значительно большего количества определенные стимулы вызывают страх разной степени.

b. Паническое расстройство. Это боязнь собственных физиологических и психологических реакций на пугающие стимулы; по сути, боязнь панической атаки. Любые отклонения от нормы, будь то изменение дыхания или сердечного ритма, головокружение, повышенное потоотделение, дрожь, воспринимаются как признаки надвигающегося обморока, сумасшествия или смерти. Диагностируется примерно у 3 % людей. Нередко приводит к депрессии.

c. Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). Пациента беспокоят повторяющиеся образы или мысли – обсессии (например о потере контроля, возможной ошибке, отравлении и т. д.). В ответ возникает непреодолимое желание совершить определенные действия – компульсии, которые, как ему кажется, могут нейтрализовать навязчивые мысли. ОКР также часто приводит к депрессии и затрагивает около 3 % людей.

d. Генерализованное тревожное расстройство. По сути, это склонность обо всем волноваться. Человек пытается представить все возможные негативные последствия любого события и придумать способы их предотвратить. Расстройство часто сопровождается физическими симптомами стресса: бессонницей, мышечным напряжением, проблемами с пищеварением. Оно встречается у 9 % людей.

e. Социофобия. Боязнь осуждения со стороны других людей, особенно в ситуациях межличностного взаимодействия (при знакомстве, выступлении и т. д.). Часто сопровождается алкоголизмом или наркоманией. Около 14 % людей в той или иной степени подвержены социофобии.

f. Посттравматическое стрессовое расстройство. Предполагает страх, вызванный столкновением с серьезной угрозой или травмой. Такие пациенты отмечают нарушения сна, эмоциональную напряженность и раздражительность, а также склонны к различного рода зависимостям. От этого расстройства страдают около 14 % людей.

А теперь немного занимательной арифметики: 12 + 3 + 3 + 9 + 14 + 14 = 55.

Получается, что около 55 % людей могут иметь тот или иной вид тревожного расстройства, в том числе с телесным проявлениями, яркость которых часто ведет пациента (да и порой, увы, врача) по ложному диагносическому пути.

Тревожное расстройство – сложное явление, а уж ярко выраженное и с длительной историей – тем более. И его лечение требует вовлечения, порой, кроме психоспециалистов, врачей терапевтических специальностей. С одним важным условием – врачи смотрят, что называется, однобоко, не направляют без лишней необходимости на километры и тонны ненужных обследований, но тратят время и силы на работу с убеждениями пациента. Знали бы вы только, как это непросто!

Почему же тогда «работают» все наши привычные «капельницы», которые десятилетиями назначаются всем подряд при, как мы теперь поняли, телесных проявлениях тревожного расстройства?

Механизм несложный. Конечно, они ничего не «лечат», но воспринимаются пациентом как некое важное действо. И именно он, сам процесс проведения процедур, снимает на некоторое время тревожное эмоциональное напряжение. Ну а далее… Круг замкнется.

Об этом хорошо и профессионально расскажут психотерапевты и клинические психологи.

А от себя добавлю лишь то, что не устаю повторять своим любимым детям: тренируйте критическое и аналитическое мышление.

И еще – стоит бороться с так называемым магическим мышлением. Тогда никакие псевдонаучные, колдовские, астрологические, «народно-медицинские» теории, «объясняющие» состояние вашего здоровья, не будут иметь над вами власть. К сожалению, люди, обладающие высоким уровнем тревоги, склонны верить в различные сверхъестественные вещи.

Для магического мышления характерно (я уверена, что каждый из нас с легкостью найдет в своем окружении парочку приверженцев такого взгляда на жизнь):

• следование ритуалам (постучать по дереву, сплюнуть, чтобы предотвратить беду, прикрепить булавку т. д.);

• зацикленность на паранормальных идеях;

• суеверность (тут целый спектр – от черных кошек до пустых ведер, от просыпанной соли до направления мытья пола);

• вера в сверхъестественное и потусторонний мир, колдовство, магию;

• использование методов нетрадиционной медицины («лечение» мочой, клизмами, надрезами под специальными банками, «выпускание плохой крови»…).

Магическое мышление создает иллюзию контроля над тем миром, в котором человек чувствует себя неуверенно, и там, где ему страшно. Как раз поэтому магическое мышление «включается» в стрессовых ситуациях, на которые человеку сложно повлиять или когда ему страшно взять ответственность на себя. Вот только в такой ситуации оно может принести прямой вред здоровью, ведь человек лишен возможности рационально мыслить.

Вера в сглаз, порчу, проклятие – самый распространенный способ, с помощью которого многие из нас справляются с беспомощностью и страхом, перекладывая ответственность за происходящее на некие «высшие силы».

Кто не слышал с детства: «Мысли материальны», «Нельзя думать о плохом, а то сбудется»? Вера в магическую силу собственных мыслей – всего лишь способ почувствовать призрачную возможность влияния на реальность. Все это не что иное, как проявление избирательности человеческого мышления (наш головной мозг склонен составлять простые взаимосвязи).

Самый простой пример: вышел с утра офисный работник из дома, а дорогу ему вальяжно перешел толстый лоснящийся соседский кот. Черный, естественно. Человек обратил внимание на приметного кота (а тот и не думает, наверное, об этом прохожем), а дальше… Дальше день пошел наперекосяк: сроки проекта горят, начальник орет, коллеги какие-то интриги плетут. И вспоминается взрослому мальчику образ старушки-соседки из детства, которая рассказывала про силу черной кошки, и – опа! – связь между дворовым котом нужного окраса и случившимися неприятностями зафиксирована. И ведь правда, так гораздо легче! Не надо размышлять, рассуждать о причинах, следствиях и способах решения проблемы. Самое забавное в этом то, что в тот же день (а также о множество других, когда соседский кот выходил на прогулку) могло не случиться ничего плохого или, наоборот, происходили хорошие события.

Но нет, как раз на них-то наш офисный работник просто не обратил бы внимания. Ведь его мозг запоминает и фиксирует только то, что подтверждает его убеждения, и неосознанно игнорирует то, что опровергает. Вот такая защитная избирательность мышления.

Порой она очень ярко проявляется, когда я задаю на приеме один простой вопрос: «С чем вы связываете возникновение своей головной боли?» Самый частый ответ – конечно же, построение связей с состоянием погоды. Надеюсь, эта книга убедит вас в их отсутствии.

• При попытках объяснить необъяснимое («У меня болит голова каждый день, потому что на меня навели порчу»).

• Когда есть страх заглянуть правде в глаза («Я не люблю этого человека, но продолжаю жить с ним/ней из-за выгоды, хотя мучаюсь и тревожусь из-за этого» – это признать куда сложнее и неприятнее, чем «опять атмосферный фронт изменился, ну… жди головную боль»).

• Когда есть потребность переложить с себя ответственность на кого-то или что-то внешнее, но не искать выход из сложившейся ситуации. Самый частый пример: «Пусть врач даст мне таблетку от всех бед с участившейся мигренью, но отказываться от гулянок до утра и соблюдать режим – это для слабаков».

• Когда нестерпимо желание поскорее снять тревожное напряжение. Чем сильнее и ярче проявления стресса, тем быстрее хочется от них избавиться. И ведь это просто – стоит лишь найти того, кто знает ответы на все вопросы и облегчит состояние. Тогда-то в ход и идут ритуалы, прогнозы, гадания, расклады и другие магические способы решения проблемы.

Способ борьбы с этим лишь один – приобретение знаний, повышение своего образования. Лишь знание – сила[24].

Или история о том, почему пациента со «странными жалобами» не стоит сразу направлять к специалисту по «странным жалобам» – психиатру.

Неврологический осмотр… Правильно, ничего не показал. Искренне надеюсь, что у вас после прочтения этой книги не сложится впечатление о бесполезности этого метода.

Поверьте, для пациента значительно лучше, если неврологу при всех приложенных стараниях не удается найти никаких очаговых симптомов.

На разных этапах обращений в медицинские учреждения города Санкт-Петербурга до меня пациентке были выполнены МРТ головного мозга и сосудов головы и шеи, электроэнцефалограмма и ультразвуковое исследование сосудов. Пациентка была осмотрена несколькими неврологами, окулистом, лор-врачом. Была также направлена к психиатру, но перед этим решила поинтересоваться мнением еще одного невролога.

Позволю себе отвлечься на пару строк от этого клинического случая и несколько слов сказать о таком явлении, как пациенты-перебежчики, меняющие лечащих врачей после одного-двух визитов (особенно это касается ситуаций с наличием хронического заболевания). Хорошо это или плохо?

Хорошо, если пациент, обсудив с врачом свои тревоги и волнения (как правило, касающиеся медленной динамики изменений течения заболевания), обратится за «вторым мнением» к другому специалисту и не забудет упомянуть, что уже начал лечение у другого врача, но какие-то вопросы остались неразрешенными. Взгляд со стороны бывает порой очень полезен. А иногда и вовсе может способствовать смене диагноза.

Плохо, если пациент решает устроить новому врачу «экзамен», скрыв бо́льшую часть анамнеза и умолчав об имеющихся результатах анализов. В медицине не просто так предполагается (должно предполагаться!), что врач наблюдает пациента в течение длительного времени. Если эти строки читают коллеги, вспомните, дорогие, о том, как ДОЛЖНО быть. В интересах пациента и… нас с вами.

А вот просто перебежки от одного специалиста к другому после одной консультации, увы, с большой вероятностью будут неэффективны (как материально, так и по сути). Если клинически ситуация сложная, это нормально, что специалист может не поставить диагноза сразу «с порога». Это медицина, друзья.

Нет. Потому как эта пациентка страдала редкой формой нарушения сна, ассоциированной с его быстрой фазой. Такая парасомния и называется синдромом взрывающейся головы.

Почему этот синдром включен в эту книгу? Потому как очень часто пациенты неверно описывают свои ощущения, называя взрыв болью. В том числе и из опасения быть превратно понятыми врачом.

Синдром взрывающейся головы (СВГ) – пароксизмальная (приступообразная) сенсорная парасомния, характеризующаяся ощущением громкого шума или «взрыва в голове» во время перехода между состояниями бодрствования и сна или наоборот.

Обычно это ощущение длится очень недолго, около секунды, является безболезненным, доброкачественным и воспринимается как «звук грома», «выстрел», «громкий удар», «звон колокола» или «треск разбитого стекла». Но с учетом того, что синдром чаще проявляется в ночное время, его проявления всегда крайне пугают пациентов.

Синдром взрывающейся головы не имеет какой-то цикличности возникновения, а потому между серией приступов могут быть очень длительные ремиссии. Иногда этот синдром может сочетаться с двусторонним шумом в голове, несвязанным с нейросенсорной тугоухостью или иными очевидными причинами.

Кстати говоря, впервые о синдроме заговорили очень давно, еще в 1876 году. Тогда врач Сайлас Уэйр Митчелл описал симптомы, возникшие у двух мужчин, назвав их «чувственными разрядами». Больные рассказали, что в их голове возникали звон колоколов или выстрелы, из-за чего они не могли уснуть.

Точная причина возникновения синдрома взрывающейся головы до сих пор неизвестна. Предполагается, что основную роль в процессе играет ретикулярная формация: во время перехода от сна к бодрствованию некоторые ее части поочередно снижают свою активность, что вызывает увеличение активности нейронов в зонах коры головного мозга, ответственных за обработку чувствительных сигналов. И это увеличение активности ощущается пациентами как оглушительные звуки или вспышки света.

С другой стороны, есть мнение, что синдром взрывающейся головы – это вариант миоклоний (подергиваний) засыпания или патологии внутреннего уха, а также разновидность мигренозной ауры, результат побочного действия при внезапной одномоментной отмене некоторых препаратов (некоторых антидепрессантов или бензодиазепинов).

Примерная схема распределения чувствительных стимулов через ретикулярную формацию:

По актуальной сейчас 3-й версии Международной классификации расстройств сна, синдром взрывающейся головы относится к разделу «другие парасомнии» и рассматривается как необычная форма слуховой галлюцинации.

Диагностические критерии

1. Наличие жалоб на эпизоды резкого громкого звука в голове при пробуждении ночью или в период перехода от бодрствования ко сну.

2. От приступа пациент внезапно просыпается, часто с ощущением испуга.

3. Эпизоды не сопровождаются болью.

Для постановки диагноза необходимо наличие всех 3 критериев.

Важное замечание: синдром НЕ СОПРОВОЖДАЕТСЯ значимой болью. Жалобы на незначительную боль могут быть связаны со страхом, ассоциированным с приступом. Наличие болевого синдрома всегда требует дополнительной оценки, чтобы исключить альтернативный диагноз.

Поэтому всегда стоит отдельное внимание уделить сбору жалоб и анамнеза пациента, убедиться, что именно подразумевается под словом «взрыв», а что – под словом «боль».

Это так называемый диагноз исключения – он ставится именно на основании клинических данных и полного отсутствия каких-либо значимых находок при МРТ головного мозга, ЭЭГ, полисомнографии.

Какое же лечение получила наша пациентка? Мое любимое – немедикаментозное. Рациональное, пошаговое объяснение каждого симптома, а также его абсолютной доброкачественности и безопасности.

Если бы оно не дало эффекта, то можно было бы рассмотреть блокаторы кальциевых каналов, трициклический антидепрессант, некоторые противоэпилептические препараты.

Но, к сожалению, достаточно крупных исследований по всем законам современной науки относительно их влияния на синдром взрывающейся головы не проводилось.

Здесь я постаралась собрать самые разнообразные мифы, касающиеся головной боли.

Нет. Это НЕ нормально в том смысле, что не нужно игнорировать этот симптом. Если человек соматически здоров, не испытывает симптомов ОРЗ или похмелья (и уж тем более не говорим здесь о травмах и прочем), а также не работает в режиме 24/7, он не должен испытывать головной боли. И, даже работая в режиме мультизадачности и 24/7 (привет, дорогие руководители и менеджеры среднего и высшего звена!), человек не должен ощущать головную боль чаще пары раз в месяц. Да, даже в период менструации, дорогие дамы, головная боль не должна становиться нестерпимой. А если она стала таковой – это повод для визита к врачу. К неврологу (и гинекологу в соответствующем случае).

Устойчивый стереотип. Первичные головные боли (мигрень и головная боль напряжения) встречаются гораздо чаще, чем опухоль головного мозга. И даже пресловутая «утренняя головная боль», которую часто упоминают как симптом опухоли мозга, чаще бывает связана с совсем другими причинами, например с нарушениями дыхания во сне (апноэ) или ночной артериальной гипертензией. Не говоря уже о мигрени. Важно помнить, что сама по себе ткань головного мозга не имеет болевых рецепторов и просто физиологически НЕ может болеть. Обращать внимание в контексте исключения образования стоит на впервые возникшие судорожный (эпилептический) приступ с потерей сознания или без него, нарушение движений и координации, нарушение поведения (непривычная и несвойственная ранее веселость, сексуальная расторможенность, развязное поведение). Я уже молчу о том, что новообразование может появиться и у человека, имеющего тот или иной вид головной боли ранее.

Сложно понять, насколько тяжело состояние пациента, если симптом нельзя увидеть или потрогать. Головная боль – как раз одно из таких.

Вместе с тем сила, к примеру, кластерной головной боли такова, что некоторые пациенты даже совершают попытку уйти из жизни, надеясь больше не мучиться. Такой риск, увы, подтвержден в ряде исследований[25].

Увы, может. Хроническая форма мигрени диагностируется при частоте приступов более 15 в месяц. Ко мне и моим коллегам-цефалгологам на прием нередко приходят пациенты, страдающие головной болью 25–28 дней в месяц… Об этом пункте подробно рассказано в главе, посвященной мигрени, в главе о лекарственно-индуцированной головной боли и головной боли в структуре депрессивного расстройства.

Да, конечно, головная боль может быть просто СИМПТОМОМ – это огромная группа так называемых вторичных видов головных болей. Но есть и не менее распространенная группа первичных, имеющих свой собственный механизм развития, а также диагностические критерии и подходы к лечению. «Шарик шарику рознь»[26]. Конечно, головная боль, возникшая к вечеру пятницы после напряженной рабочей недели, не должна вызывать тревогу (только раздражение). Чего нельзя сказать, к примеру, о появлении резкой головной боли до крика у человека, страдающего плохо контролируемой артериальной гипертензией.

Поскольку боль – субъективное ощущение, мнения зоологов и ветеринаров о том, испытывают ли животные головную боль, разнятся. Тем не менее есть данные, что собака, например, страдающая от опухоли мозга, тоже может испытывать боль. Собака с новообразованием имеет склонность прижиматься головой к стенам и мебели, как будто пытаясь успокоить болевые ощущения, а также может изменить свое поведение (стать агрессивной или, наоборот, сонливой) и избегать прикосновений к голове. Поведение у животных может измениться после сотрясения головного мозга, которое также сопровождается головной болью (Plessas, I.N., Volk, H.A. and Kenny, P.J. (2013), Migraine-like Episodic Pain Behavior in a Dog: Can Dogs Suffer from Migraines?. J Vet Intern Med, 27: 1034–1040). Существуют и экспериментальные животные модели для воспроизведения приступа мигрени.

А про дятла, да, похоже, пока неизвестно.

Нет! Большинство головных болей (до 95 %!) – это первичные головные боли, самостоятельные заболевания, не связанные с какой-либо другой патологией. Наиболее распространенными типами первичных головных болей являются мигрень и головная боль напряжения. В остальных 5–10 % случаев головные боли вторичные, то есть они возникают на фоне других заболеваний – инфекций, травм, опухолей и т. д. Да, болезненно напряженные мышцы в области шеи и головы могут провоцировать головную боль (как в главе про мышечную болевую дисфункцию ВНЧС, к примеру). Но остеохондроз здесь точно ни при чем. Что касается связи повышенного внутричерепного давления и головной боли, это крайне редкая ситуация, имеющая очень четкую клиническую картину.

Для того чтобы поставить диагноз первичной головной боли (и самых часто встречающихся ее видов – мигрени и головной боли напряжения), достаточно вдумчивого опроса пациента, дополненного неврологическим осмотром. В большинстве случаев не потребуется никаких дополнительных обследований.

Если в ходе осмотра появляются подозрения на наличие вторичной головной боли (то есть вызванной какой-то иной причиной), то будет назначено то или иное обследование. МРТ, выполненное без показаний, может принести пациенту больше тревоги, чем пользы. Почему? Непременно к снимку прилагается заключение, написанное «медицинским языком» с использованием специальных терминов, которые пугают пациента. Интерпретировать эти находки должен врач.

Самый частый пример: пациент страдает мигренью, но официально диагноз не установлен. Он решает сам выполнить МРТ головного мозга и получает на руки заключение, в котором говорится примерно следующее: «Единичные очаги глиоза в белом веществе головного мозга с четкими краями, без признаков перифокального отека». По сути – это НОРМАЛЬНАЯ картина головного мозга у пациента, страдающего мигренью. Но ведь «доктор Гугл» говорит совсем иное на запрос «очаги головного мозга». И начинается хождение пациента по всем кругам тревожного ада.

Увы, опыт подсказывает, что обязательно найдется кто-то в белом халате, кто скажет, что очаги эти – верный признак предынсультного состояния, которое непременно надо лечить прямо здесь и сейчас, не отходя, что называется, от кассы. Предварительно внеся в ту самую кассу не один десяток тысяч рублей. И все, круг замкнулся.

Все зависит от вида головной боли. Напомню, их более 200. И многие из них могут пройти бесследно самостоятельно или быть излечены (вспомните хотя бы клинический случай пациентки с аденомой гипофиза). Ну а если речь идет о первичной головной боли с хроническим течением, то при правильно подобранном лечении можно значительно снизить частоту и тяжесть приступов и улучшить качество жизни человека. А самое главное – врач может научить пациента, как правильно обращаться с этой болью, взять ее под контроль и четко понимать причину возникновения болевого расстройства, не испытывая ненужной тревоги. Разве это не хороший результат?

Нет! Никто в мире так головную боль не лечит, так как это не соответствует ни международным, ни российским рекомендациям. Лечение, которое назначает врач при головной боли, зависит от ее вида, а иногда и от частоты приступов. Если приступы редкие, то, скорее всего, речь пойдет о том, как правильно их купировать. Если частые, может быть назначено так называемое профилактическое лечение, направленное на снижение частоты и яркости приступов. Препараты для внутривенного введения могут назначаться, но относятся они чаще всего к глюкокортикостероидным гормонам и применяются не профилактически, а в момент крайне выраженного обострения болевого синдрома, разово.

И да и нет. Нюанс в том, что боль (особенно сильная) сама может вызвать повышение давления. При этом чаще всего давление поднимается на 10–30 мм рт. ст. от привычного для пациента. Кстати говоря, напомню снова, что нестероидные противовоспалительные препараты, часто используемые для снятия боли, особенно при избыточном потреблении, тоже могут способствовать артериальной гипертензии.

Также и ПЕРВИЧНОЕ повышение артериального давления до цифр 180/100 мм рт. ст. и выше действительно может вызвать вторичную головную боль (чаще ощущаемую в виде тяжести и распирания в затылочной области).

Но есть 2 самых важных момента в истории с артериальной гипертензией. Следует:

1) знать показатели своего «рабочего» артериального давления;

2) при необходимости получать базовую гипотензивную терапию.

Для чего? Да конечно же, для первичной профилактики инсульта (и/или инфаркта) – то есть в той ситуации, когда сосудистой катастрофы не случилось, но существуют риски ее возникновения. Оценить риск сердечно-сосудистых осложнений возможно на приеме кардиолога с использованием шкалы SCORE (Systematic Coronary Risk Evaluation, шкала оценки риска смертельного сердечно-сосудистого заболевания в течение 10 лет).

Ежегодно в Российской Федерации инсульт случается у более чем 450 тыс. человек. По данным ВОЗ, ежегодно от инсульта умирает около 5 млн человек. Эти цифры будут пострашнее, на мой взгляд, чем показатели встречаемости идиопатической внутричерепной гипертензии.

Что делать, чтобы снизить первичный риск возникновения инсульта?

Предлагаю краткое резюме из общепринятых рекомендаций. Они были обновлены несколько раз, но взгляд именно на первичную профилактику с годами не изменился[27].

1. Модификация образа жизни. Рекомендованы:

• повышение физической активности, поскольку это связано со снижением риска инсульта; взрослые должны заниматься аэробными физическими упражнениями от умеренной до высокой интенсивности по крайней мере 40 минут в день, от 3 до 4 раз в неделю;

• средиземноморская диета с добавлением орехов;

• снижение веса для лиц с избыточным весом;

• воздержание от курения для некурящих и отказ от курения для курильщиков;

• уменьшение потребления натрия (поваренной соли);

• уменьшение употребления алкоголя.

2. Коррекция артериальной гипертонии:

• необходим регулярный контроль артериального давления (АД), медикаментозная терапия при необходимости;

• ежегодный скрининг АД и модификация образа жизни рекомендуются для пациентов с уровнем АД 120–139 мм рт. ст. и диастолическим АД от 80–89 мм рт. ст.;

• целевой уровень АД у пациентов с артериальной гипертензией составляет менее 140/90 мм рт. ст.

3. Сахарный диабет (СД):

• контроль течения заболевания;

• контроль липидного обмена.

4. Фибрилляция предсердий: требует отдельной обязательной терапии.

5. Антиагрегантная терапия: по показаниям.

6. Гиполипидемическая терапия: статины и препараты фиброевой кислоты.

7. Бессимптомный стеноз сонных артерий:

• медикаментозное лечение: аспирин и статины;

• оперативное лечение: профилактическая каротидная эндартерэктомия и профилактическая каротидная ангиопластика – по показаниям.

Часто пациенты причиной своей головной боли называют травму головы. Чаще всего они пытаются связать классический дебют мигрени в возрасте 24–25 лет с частотой падений из кроватки в возрасте до 1 года.

Согласно Международной классификация головных болей 3-го пересмотра (МКГБ-3, 2018) головная боль считается связанной с травмой головы, только если она возникла в течение 7 дней после травмы. Точка и восклицательный знак.

Самый горячий пункт я оставила напоследок – ведь мы его с вами подробно обсудили в 8-й главе. Во всем мире ежедневно множество людей продолжают внимательно прислушиваться к прогнозу погоды не только для того, чтобы решить, что надеть. Несмотря на все достижения современной науки, они твердо убеждены, что их самочувствие во многом зависит от капризов природы. Одни плохо чувствуют себя при снижении атмосферного давления, у других, наоборот, болит голова в яркие солнечные дни, когда давление высокое.

Если человек перенес какую-либо травму (перелом, разрыв связок) или у него есть заболевание суставов, то он лучше любого барометра может чувствовать капризы природы. Но есть немало счастливчиков, для которых «у природы нет плохой погоды», – они не замечают этих перемен и отлично чувствуют себя и в снег, и в дождь, и в погожий солнечный день.

Это важный вопрос для обсуждения, поскольку разные группы антидепрессантов могут быть использованы для лечения как самой мигрени (ее хронической формы), так и сопутствующих заболеваний, а триптаны являются специализированными средствами для купирования приступа мигрени.

До 2006 года этого ограничения строго придерживались.

Но затем после выхода одного масштабного исследования (JAMA Neurol. 2018 May 1. 75 [5]: 566–572. doi: 10.1001/jamaneurol.2017.5144) стало ясно, что при необходимости триптаны можно одновременно принимать с антидепрессантами из группы СИОЗС (сертралин, эсциталопрам, флуоксетин и др.) и СИОЗСН (венлафаксин и дулоксетин) без риска возникновения серотонинового синдрома.

Рекомендуется назначение с осторожностью и не в один совместный прием, что означает, что применение низких доз препарата возможно под регулярным контролем врача.

Когда бежать к врачу? Сколько таких заголовков вы видели в своей жизни? Лично я – много. И много раз слышала подобный вопрос от своих пациентов. Ответ, на мой взгляд, лежит на поверхности: обратиться к врачу надо тогда, когда появляется устойчивое качественное нарушение вашего самочувствия, когда кажется, что «что-то идет не так».

Пусть лучше врач не подтвердит ваши опасения, устало улыбнувшись (или даже нахмурившись), чем вы останетесь наедине со своими тревожными мыслями и предположениями.

Поверьте, когда случается по-настоящему критическая неотложная ситуация, вам будет не до сверки со списком опасных симптомов – необходимость осмотра врача (и чаще всего вызова скорой медицинской помощи!) будет очевидна.

Напомню о существовании уже всем, наверное, примелькавшегося чек-листа, перечисляющего самые важные ситуации, связанные с головной болью у взрослых, при которых требуется неотложная очная консультация врача (оптимально – невролога), а иногда и вызов скорой медицинской помощи.

• Головная боль, на фоне которой появляется высокая лихорадка (38°C и выше) и – особенно – сыпь на теле. Мораль: не стесняйтесь и не ленитесь раздевать своих высокотемпературящих близких, осматривать их кожу. Это повод для немедленного вызова скорой медицинской помощи.

• Появление на фоне головной боли новых неврологических симптомов (например опустился угол рта, появилась слабость в руке или ноге, появилось двоение и т. д.) или изменения сознания (пациент не сразу отвечает на ваши вопросы, сонлив и прочее). Мораль: разговаривайте с близкими не только ради галочки («Привет, болеешь? Ну, выздоравливай!»), но и оценивая качество их речи и внешний вид. Хотя бы немного обращайте внимание на детали. Такая ситуация – тоже повод для вызова скорой медицинской помощи.

• Головная боль, возникшая впервые после 50 лет. Так называемая новая боль, незнакомая пациенту ранее. Мораль: имейте здоровую привычку немного наблюдать за собой. Не погружаясь в ипохондрию.

• Головная боль, резко усиливающаяся при кашле, чихании или перемене положения тела. Носит прогрессирующий характер. Ее частота, интенсивность и характер могут меняться. Часто боль может локализоваться в затылочной области.

• Так называемая громоподобная головная боль, которая достигает своего максимума за несколько секунд или минут. Сила боли – максимальная. Это повод для вызова скорой медицинской помощи.

• Резкое изменение характера привычной ранее головной боли. Что это значит? Например, пациент много лет живет с мигренью, которая случается у него 1 раз в 2–4 месяца и хорошо снимается привычным препаратом. И вдруг на этом фоне появляется какой-то совсем другой вид головной боли. Например, распирающего, «выламывающего» характера с обеих сторон без раздражения от света, звука и запахов, без тошноты, с невысокой степенью интенсивности (3–4 балла при обычных для мигрени 7–8), но при этом ежедневная. Вот и повод навестить невролога, который специализируется на лечении головной боли.

• Ситуация, когда головная боль появляется у пациентов, имеющих в анамнезе онкологическое заболевание и/или ВИЧ. Кстати говоря, с учетом распространенности ВИЧ, опасно считать это заболевание редким, а также уделом лишь маргинальных слоев нашего общества. Мораль: профилактические осмотры а) должны быть регулярными, б) должны быть НЕформальными, с учетом индивидуальных рисков, в том числе онкологических, и в) благопристойный стиль жизни не должен исключать периодического контроля на ВИЧ.

Красные флаги при головной боли у детей включают в себя дополнительно:

• изменение поведения (у дошкольников), необъяснимое и нехарактерное ранее снижение успеваемости (у школьников);

• появление замедления роста, излишней массы тела, нарушения полового созревания, увеличения окружности головы;

• «новая» головная боль у детей в пубертатном периоде (11–15 лет).

Увы, это актуальный вопрос. Увы, во всех странах. Не все неврологи специализируются на головной боли.

Вас не должно смущать, если врач-невролог…

• Спрашивает о качестве вашего сна, наличии храпа и прочих «не относящихся к делу» вопросах (так нередко многие из вас говорят на приеме).

• Спрашивает о настроении и эмоциях (и даже может дать тест, чтобы оценить возможность наличия у вас тревоги и/или депрессии).

• Спрашивает о препаратах, которые вы принимаете в настоящее время по каким-либо другим поводам.

• Просит попробовать посчитать: дни с головной болью и без нее, количество принятых таблеток «от головы» за неделю/месяц. И да, я знаю, как часто этот вопрос вызывает ваше раздражение. Но что поделать – это важный момент.

• Задает много вопросов о характере боли (где болит, как болит, как долго и прочее).

• В целом интересуется образом вашей жизни. И да, задает вопросы о физической активности (уборка по дому не в счет) и наличии вредных привычек. А также может задать вопросы, касающиеся личной жизни (вспомните главу о головной боли, связанной с сексуальной активностью).

• При осмотре может надеть медицинские перчатки и начать определять тонус ваших жевательных мышц и наличие в них триггерных точек. Увы, он может причинить этим осмотром дополнительную боль, но в будущем вы будете ему за это благодарны. Дополнительно будет задавать множество «стоматологических» вопросов.

• Не назначает МРТ головного мозга, но направляет к офтальмологу. Или ревматологу.

• В целом «ведет себя подозрительно дотошно» (цитата одной моей пациентки).

1. Постараться некоторое время повести так называемый дневник головной боли. Существует несколько бесплатных электронных приложений для смартофонов и даже специальный бот в «Телеграме», но для первичного обращения вполне достаточно и дневника на простом листе бумаги. Важна не форма, а содержание (как и для многих других вещей в нашей жизни, верно?). До приема врача стоит повести такой дневник хотя бы пару-тройку недель (а лучше месяц), отмечая в нем: дни с головной болью, длительность приступа боли, наличие сопутствующих симптомов (тошнота/рвота, аура и прочее), количество и названия «таблеток от головы», которые вы принимаете, а также их эффект (сняли они приступ или нет). Дополнительно дамы могут отмечать дни менструации.

2. Не стоит до осмотра врача самостоятельно выполнять какие-либо обследования. Почему? Они далеко не всегда нужны. А если в них и появится необходимость, то каждому пациенту – свой «набор». И да, МРТ головного мозга – это просто один из инструментов, а не волшебная палочка, с помощью которой устанавливается диагноз. К тому же к своему бюджету следует относиться бережно. И если тратиться, то осознанно и целенаправленно.

3. Сделайте подборку основных исследований, которые выполнялись за последние 6–12 месяцев. Делали ли вы МРТ головного мозга в эти сроки? Лучше захватить не только заключение, но и сам диск/флешку со снимком.

4. Если у вас есть сопутствующие заболевания, то принесите врачу самые свежие консультативные заключения наблюдающих вас специалистов.

5. Вспомните или выпишите (в идеале) все лекарственные препараты, которые вы принимаете на постоянной основе. Да, даже если они не касаются головной боли.

1. Прервать на время (1–1,5 часа) высокоинтенсивную нагрузку (интеллектуальную или физическую).

2. Постараться обеспечить себе доступ свежего воздуха.

3. Если обычно помогает легкая физическая растяжка, горячий душ или самомассаж – попробовать применить.

4. Постараться снизить уровень стресса доступным способом (это может быть сон, осознанная медитация или иной способ). Алкоголь и прочие нездоровые вещества НЕ снимают стресс, а, наоборот, усугубляют его (пользуясь случаем, напоминаю).

5. Не принимать бесконтрольно обезболивающие препараты или триптаны. Да, иногда в течение одного приступа может потребоваться прием нескольких доз препарата. Это безопасно, если такая потребность случается 1 раз в несколько месяцев, но совсем другое дело, если вы пьете таблетки ежедневно. Возможно, в это сложно поверить, но на моих приемах бывали пациенты, использующие около 90–100 таблеток анальгетиков в месяц.

6. Если боль не поддается контролю, нарастает до нестерпимой и меняет характер, обратитесь к врачу.

7. При тяжелом обострении мигрени, возможно, следует подтвердить у врача свою временную нетрудоспособность (получить больничный лист).