Эта книга – сборник из 55 целительных сказок, написанная психологом-психоаналитиком Татьяной Васильевой. Универсальные истории, небольшие, но многогранные, как призма, направляют фокус внимания, неожиданно превращаясь в ваш личный фонарик. На что укажет свет сегодня? А через месяц? Или спустя год? Проверить можно только самостоятельно.
Благодаря тонким литературным метафорам вы обретете новые смыслы о Жизни, о Любви, о Поиске себя. Именно сказкотерапия станет надежным и вдохновляющим попутчиком в путешествии к Самопознанию.
– 55 сказок.
– 5 слов-ассоциаций.
– 5 идей для личной сказки.
В работе с клиентами автор обращала внимание на слова, связанные с жизненными ситуациями клиентов. Эти слова-ассоциации легли в основу сказок, а также станут мостом между вашей личной историей и коллективным опытом человечества. А мосты весьма полезны в Пути.
Есть ли правила чтения терапевтических сказок?
Правило одно: делайте так, как хочется!
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
v 1.0
© ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Однажды ты станешь таким взрослым, что снова начнешь читать сказки
Быть взрослым сложно. Не спрячешься за папину спину, когда страшно. Не уткнёшься в мамин живот, когда больно. Не скажешь «чур, я не играю». Когда-то нам не хватало свободы и независимости, потому что все решения кто-то принимал за нас. Сейчас решаем мы сами, но почему-то свободы всё также не хватает. Раньше мы верили в сказки. Сегодня порой не верим даже в себя.
Хорошо сказочным героям! Им на пути всегда встречаются попутчики с суперспособностями, исключительно полезные предметы и доброжелательные феи. Даже на распутье в сказках обычно стоят камни-указатели. Хоть какая-то определённость! А нас кто поддержит?
Сказки и поддержат. Вы когда-нибудь задумывались, почему сказки существуют на протяжении многих веков? Да, несомненно, на заре развития человечества сказки играли социальную и просветительскую роли, были способом передачи информации от поколения к поколению. Но времена меняются, появляются более удобные способы получения и передачи данных. А сказки при этом не исчезают. Почему?
Основатель аналитической психологии Карл Густав Юнг расширил понятие бессознательного, добавив, помимо личного бессознательного (вытесненные воспоминания и переживания, имеющие отношение к конкретному субъекту), понятие коллективного бессознательного. В коллективном бессознательном есть все времена и люди, и они все «звучат». Всё, что когда-либо происходило на нашей планете, оставило свой след в виде необъятного поля энергии, знаний, мудрости.
Сказки становятся проводником, кабелем, позволяющим подключиться к этому энергетическому полю. Им это особенно хорошо удаётся, потому что сказки говорят на языке образов и метафор – языке бессознательного.
То есть сказки передают нам многовековую энергию наших предков, даже если по сюжету они современные и не являются народными. Неиссякаемый аккумулятор. Действительно терапевтические.
В чём же моя заслуга как сказкотерапевта? Продолжая метафору про электричество и провода, я бы сравнила себя с трансформатором. Я преобразую напряжение. Пропускаю первоначальное напряжение клиентских запросов через сказку и получаю на выходе ту заряжающую силу, которая поддерживает нас на пути Героя.
Мой путь к психологическим сказкам был долгим и тернистым. А как иначе, всё должно быть по сказочным традициям! Получив образование психолога и психоаналитика в Восточно-Европейском Институте психоанализа, я несколько лет искала свой инструмент, тот, на котором смогу играть, не фальшивя. Однажды, совсем отчаявшись, я спросила себя: «А что ещё, помимо психологии, ты любишь по-настоящему?» Оказалось, литературу. Сочетание двух дел по душе привело меня в сказкотерапию, где я ощущаю себя почти что волшебницей, помогающей людям.
До недавнего времени я занималась с клиентами индивидуально. Писала сказки по запросу. Отталкивалась от слов-ассоциаций заказчика по волнующей его теме. Первоначально таких слов было пять, позже я стала использовать больше, но для проекта сохранилось название: «Сказка пять слов». Полученные от клиента слова обязательно звучали в тексте сказки. В итоге получалось психологическое литературное произведение сразу для двух сторон нашей психики: сознательной и бессознательной.
Сознанию важен смысл сказки. Точнее, её смыслы, поскольку сказки, как и любые литературные произведения, многослойны. Они служат для нас зеркалом – каждый видит в них что-то свое. Бессознательному важны метафоры и символы, а также те самые слова-ассоциации. Это язык, на котором оно умеет проявляться.
В результате клиент получал комплексную психологическую помощь. Что-то отзывалось сразу. Придавало сил и создавало настрой, необходимый для перемен – внешних и внутренних. И всё-таки важной особенностью сказкотерапии является отложенный эффект. Я часто получаю трогательные отзывы от клиентов, которые рассказывают о том, как спустя год или даже больше сказка открывалась с новой стороны. В тексте обнаруживались подсказки к ситуациям, которых во время создания сказки и в помине не было. В такие моменты я радостно потираю руки: хороший инструмент мне достался!
Но работая с клиентами один на один, я часто задумывалась о том, чтобы сделать сказки с использованием слов-ассоциаций универсальными, масштабировать их пользу. Я стала отслеживать наиболее часто встречающиеся слова-ассоциации моих клиентов на распространенные жизненные ситуации. Выбирала пять наиболее часто встречающихся и писала психологическую сказку с их использованием.
Так, одна за другой, родились сказки, которые вошли в этот сборник. Я не считаю себя единственным их автором. Они написаны в соавторстве со всеми моими клиентами. И каждый новый читатель сделает их только сильнее. Ведь сказкам необходимо, чтобы их читали. Так запускается энергетический обмен. Так начинаются перемены.
Для удобства, сказки сгруппированы по разделам. Темы разделов хорошо нам знакомы: о поиске себя, о построении отношений, о детях и родителях, о профессиональном самоопределении и проявлении себя. В конце каждой сказки приведены слова-ассоциации, которые послужили для неё основой.
Разделы связаны между собой единой сказкой о жирафе и кубиках. Я не была бы Татьяной Васильевой, если бы обошла стороной моих любимых животных. Не обходите стороной тех, кого любите.
Есть ли правила чтения терапевтических сказок? Правило одно: делайте так, как хочется! Можно читать книгу как обычный сборник сказок. Можно начать с раздела, который больше всего отзывается. Или пробежаться взглядом по словам, указанным после сказок. Где откликнулось больше, там и начинаем. Можно отследить свои эмоции на сказку и проанализировать их причины, а можно обратить внимание на самых запомнившихся героев. Можно даже гадать по сказкам, открывая книгу наугад.
Пора! Сказкам уже не терпится быть рассказанными! Добавлю только, что в конце книги вас ждёт инструкция по созданию индивидуальных поддерживающих сказок. Вы сможете написать сказку для самих себя или подарить её кому-нибудь – ребёнку, партнеру или другу. Придумывать сказки – это очень увлекательно и совсем не так сложно, как может показаться!
Сказки дают уверенность. Мы не первые проходим то или иное испытание, кто-то до нас уже нашёл выход, значит, и мы справимся.
Сказки дают надежду. Финал даже самой грустной истории всегда можно исправить, рассказав её по-другому.
Сказки – источник любви и поддержки.
Пусть в мире будет больше сказок.
Фея в отчаянии опустилась на розовый пуф в цветочек и бессильно вздохнула.
– Всё, я сдаюсь. Я совершенно бесполезна!
Главная волшебница взмахнула палочкой, и в воздухе перед феей завис стакан валерьянового лимонада.
– Выпей, деточка, и расскажи, что именно тебя так расстроило.
Фея вскочила и стала взволнованно бегать по комнате. Стакан едва успевал летать за ней туда-сюда. И настоящее чудо в том, что при всём этом лимонад даже не расплескался.
– Понимаете, я… Мы! Мы не нужны больше людям!
– Как это, милая? Почему? – волшебница уселась поудобнее и приготовилась слушать.
– Они отказываются от нашей помощи! Вот, например, сегодня. Одна девушка заявила подруге, что нет больше на свете принцев на белом коне. Я тут же отправила ей десять – десять! – принцев! Они неторопливо проехали мимо неё в парке, один даже призывно заржал! Конь заржал, не принц. Принц ей просто улыбнулся. Но она продолжала жаловаться, даже не взглянула на них!
Потом я захотела помочь работяге, что уже пять лет не может вывезти семью на море. Бросила ему под ноги пачку банкнот. Он прошёл мимо! Увидел – и не поднял! Решил, что деньги ненастоящие, сувенирные. Я не сдавалась – зашла с другой стороны. Послала ему новую работу с окладом в два раза выше. Отказался!
А вечно ноющая тётушка с пуделем? Я в парке, где она с собакой гуляет, десять десятков объявлений о бесплатной психологической помощи расклеила. А они прошли мимо, даже пудель ничего не заметил!
Да что там, моя стандартная обязанность – подарки за выпавшие молочные зубы, и та выполняется родителями! Никакого доверия феям!
Она вдруг резко остановилась. Стакан тоже затормозил, а вот лимонад – нет, окатив фею с головы до ног. В воздухе успокаивающе запахло валерьянкой.
– Вот что, дорогая, – ласково заговорила Главная волшебница. – Ты, кажется, пишешь сказки?
– Писала. Но времени не хватает. Только и делаю, что уговариваю людей: у вас есть поддержка, чудеса случаются, чудеса случаются, чудеса случаются…
– А давай уговаривать не конями и объявлениями, а сказками? Иди, пиши лучше свою книгу.
– Но в сказки люди сейчас тем более не верят!
– Неважно. Зато сказки верят в людей.
Фея вдохнула поглубже запах валерьянки, чихнула и отправилась помогать людям. Сказками.
Однажды в семье достопочтенных жирафов родился наследник. И хотя следы на земле он действительно оставлял жирафьи, но в остальном выглядел совсем неправильно: шкура у него была без сеточки, а шея – короткая.
Родители делали вид, что всё в порядке, но жираф всё равно чувствовал себя виноватым, что не оправдал их надежд. В один ветреный день, когда на душе было особенно мятежно, он замотал на шее шарф (ему хватило одного оборота) и решительно отправился куда глаза глядят.
Вот только глаза никуда не глядели.
«Я так одинок, – твердил он с отчаянием, – у меня никого нет на всём белом свете. Внутри одна пустота. Сяду и буду сидеть, пока ветер не заметёт меня пылью». И жираф устало уселся на большой камень странной формы. Час сидел, два сидел, а на третий всё же стало интересно, а на чём он, собственно, сидит? А сидел он на большом кубе с кружками на каждой грани, от одного до шести. Кубик выглядел нелепо в своём одиночестве посреди саванны, но все равно излучал спокойствие и уверенность. Он не был пустым местом. Он был кубиком.
И в этот момент жираф тоже почувствовал, что он есть. Независимо от кого-то или чего-то, с короткой шеей и без рисунка на шкуре. Он у себя есть и всегда будет.
«Спорим, мне выпадет единица», – сказал жираф, и лягнул кубик.
Выпала единица.
«Отлично, пойдём, дружок», – сказал жираф сам себе и сделал шаг вперёд.
В некотором царстве, в некотором государстве жила-была целительница. Слава о её даре простиралась далеко-далеко, и никто не получал от неё отказа в помощи. В расцвете сил и красоты наслаждалась она работой и жизнью в целом. Всё было хорошо, кроме одного: целительница могла передвигаться, только опираясь на посох. Первый посох ей отец ещё в детстве самолично выточил. На всякий случай. Так и повелось: без опоры шага не сделать.
Вот только не везло ей с посохами: один неустойчивым был, другой прогнившим оказался. Часто мечтала целительница о настоящем, надёжном посохе. Чтобы крепко на ногах стоять.
И вот однажды подошёл к ней старичок: тулуп, валенки, борода. На Деда Мороза похож. А в руке – палка длинная, огоньками переливается, лаком поблёскивает.
Пожевал ус старичок, посмотрел испытующе на целительницу.
– Ты, что ль, о посохе мечтала? Тебе помощь нужна?
– Да-да, я, – торопливо ответила та, не отрывая взгляда от заветной вещи.
– Ну что ж, – вздохнул старик. – Бери мой, коли так. Эх, молодёжь! Нашла, о чём мечтать…
Выхватила целительница посох у него из рук и ахнула. До чего же удобный: лёгкий, прочный, тёплый на ощупь. Именно то, чего ей не хватало! Зажала посох покрепче и понеслась людям помогать. Давно такой поддержки у неё не было. С детства самого.
– Эй, голубушка, только я на время даю! – крикнул ей вслед угрюмый старик. Но голубушка ничего уже не слышала, жить торопилась.
Легко стало целительнице идти по жизни с посохом. Ничего не страшно! Есть на что опереться.
Так прошло пару лет, и вдруг однажды предстал перед ней тот же старичок. Снова ус жуёт, брови сдвинул:
– А ну-ка, голубушка, вертай мой посох обратно!
– Как же я его тебе отдам, дедушка?! Я не смогу без него, совсем не смогу!
– А ты отыщи меня вновь. Найдёшь – отдам насовсем.
Выдернул посох из рук целительницы, да и был таков. Бросилась было за ним красавица, но куда там! И шагу ступить без опоры не может! Доползла до кровати да слегла в тоске и печали.
День лежит, два… двести двадцать два.
Думала всю жизнь пролежать. Всё равно ей она не мила без посоха. Только однажды явились к ней во сне больные, много-много людей из разных мест. И все ждут её. Давно ждут. Все глаза высмотрели.
Проснулась целительница и встала с кровати. С трудом сделала шаг. Второй. Третий. Двести двадцать третий. Так и пошла потихоньку.
День за днём шла. Через леса и горы, города и деревни. Много встреч и знакомств было у неё на пути. Чаще помогала она, но иногда и ей поддержку оказывали. С некоторыми час проводила, с другими – недели. Встреча и прощание, и снова в путь, до следующей встречи.
Целительница и не заметила, как он появился вновь – старичок с посохом.
– Вот ты меня и нашла, девица. Держи посох.
– Посох? – переспросила та растерянно. – А зачем он мне?
И пошла дальше по миру. Легко, с уверенностью. Сама.
Это история о любви кота к музыке.
Однажды выдался у кота ну очень неудачный день. Бежал он себе по лесу, никого не трогал и вдруг оказался на дне глубокой ямы. Прыгал-прыгал кот, но нет – не получается выбраться, разбега не хватает. Сидит, горюет.
А тут ещё и волк его нашёл.
– Ого, это я удачненько в яму заглянул, как раз обедать пора!
Да только как достать кота из ямы…
– Кот! Тут это… Давай я верёвку брошу и вытяну тебя. А?
– Мррр, чтобы съесть?
– Это… ну да.
– Мррр, как-то совсем обидно, волк. Давай ты сначала хотя бы моё последнее желание исполнишь? Принеси ты мне в яму контрабас. Хоть сыграю напоследок.
Удивился волк такому желанию, но перечить не стал. Может, довольный кот ещё вкуснее будет! Нашёл у выпи на болоте контрабас, спустил коту в яму.
– Ты это, пока поиграй, а я за верёвкой сгоняю.
И убежал.
А кот дожидаться-то не стал. Вскарабкался по контрабасу и выбрался из ямы.
Бежит по лесу и радуется: «Какой я молодец! Храбрый! Умный! И жив! И к котятам успею!»
Вот уже и до реки добрался. Тут откуда ни возьмись две лисички-сестрички на него бегут, облизываются!
Кот прыг – да через речку на островок. Лисам так далеко не прыгнуть, не достать. Но и коту некуда деться: другой берег слишком далеко, а плавать он не умеет.
Лисы довольные сидят, улыбаются, зубы показывают.
– Котенька, дружочек, прыгай обратно, мы тебя заласкаем, залижем, загрызём…
– Мррр… Ммможно и прыгнуть. Только нужного настроя нет. Бросьте мне на остров барабан, хочу поиграть напоследок.
Делать нечего, придётся выполнять пожелание. Пока одна караулила, вторая побежала за большим барабаном. С трудом, но добросили его лисицы до острова. А кот спустил барабан на воду, сам на него прыгнул сверху и поплыл, как на плоту! Опять улизнул!
Плывёт и хвалит себя: «Умница я всё-таки! Как с трудностями справляюсь! Какой я находчивый! Скоро буду, малыши!»
Почти до дома добрался наш герой, болото только осталось перейти. Узкая тропинка, страшно кого-то на ней встретить. А чего боишься, то и происходит. Вдруг медведь на пути вырос. Кот в сторону – прыг, и увяз в болоте. Самому никак не выбраться.
Медведь предлагает:
– Ты не плачь, полосатый! Давай ужо я тебя вытащу. Но потом, сам понимаешь, съем.
– Что ж я сегодня, мяу, единственный съедобный, что ли! Испытание за испытанием! Но что поделать, знать, судьба такая. Михайло Потапыч, помоги! Исполни последнюю волю – дай в дуду твою подудеть.
– Подуди, полосатый, для такого дела не жалко…
И медведь передал коту дудку, что на шее у него болталась, медвежат веселить.
Стал кот в дуду дудеть. Нет у него никакого плана на этот раз, и бороться устал. Но сдаваться все равно не хочет, тянет время из последних сил.
И тут смотрит, лебедь низко-низко над болотом летит. Любопытно ему, что за звуки раздаются.
Схватил кот лебедя за лапы, да и полетел вместе с ним, подальше от медведя и болота. Летит и приговаривает: «Ай да я, ай да молодец, кот-баюн, не иначе!»
Уставший, мокрый, ворвался домой:
– Мяу, я так торопился, не спят ещё мурзики?
– Мурррлыкают между собой, тебя ждут.
И кот отправился петь колыбельную котятам. Про кота, который был храбрым, изобретательным, стойким. Потому что мотивация была. Мммурчащая.
Жили-были тараканы. И всё у них хорошо было, да только людям они почему-то не нравились: не хотели те делить с тараканами жилплощадь, всеми силами пытались от них избавиться. Совсем житья тараканам не стало. Надо отправлять гонца к мудрецу известному – пауку, что в углу за комодом живёт.
Гонцом был избран таракан Митроша. Не сказать, что самый ловкий или умный, обычный такой таракан. Выбирали Митрошу случайно, детской считалочкой. Найти помощь – дело случая.
Отправился в путь тараканий герой. Три дня и три ночи добирался он до паучьего царства, думал, вообще не дойдёт. То вентилятор его сдувает, то кот Васька зелёный глаз хитро щурит, то туннели из колготок тупики создают.
Еле-еле добрался до паука, поведал о тараканьей беде. А паук всеми лапками по очереди пузико почесал и важно изрёк:
– Чтобы найти, надо потерять.
Митроша так и сел. Вернее, лёг, сидеть у него не получалось. Полежал. Подумал. Усами пошевелил задумчиво. И ответил в конце концов.
– Паук, объясни понятнее. Ты очень красиво изъясняешься, но я – таракан без образования, даже с сетью, в отличие от тебя, я не дружу. Повтори, а?
Двумя лапками паук пузико почесал. Хмыкнул недовольно, просипел едва слышно:
– Хочешь помириться – поссорься сначала.
Ещё больше Митроша растерялся.
– Послушай, мохноногий. Мы, тараканы, живём по стандартам и нормам. У нас вся жизнь по распорядку и правилам. И твоей оригинальности мне не понять. А друзьям помочь надо. Скажи нормально, что делать?
Подскочил паук раздражённо, нервно чиркнул уже одной лапкой по брюшку. Выкрикнул, как плюнул:
– Громкость прибавляют, если до этого делали тише!
И скрылся под комодом.
А Митроша остался лежать. Он лежал и злился на паука. Долго злился. А потом перестал. Потому что догадался, что по-другому паук просто не мог ему сказать. Такая у него особенность. А когда Митроша перестал о пауке переживать, его мыслям стало свободнее. И понял он не только, что паук сказал, а и то, что он показал.
Обратно Митроше было добираться гораздо легче. Ваську он отвлёк мячиком, в колготочном тупике прогрыз дыру, а ветер вентилятора сделал попутным.
А вернувшись к тараканам, стал их тренировать. Нарушать нормы и стандарты. Искать свои особенности, проявлять творчество. Ведь даже пузико можно чесать по-разному.
В какой-то момент собрали вещички тараканы да ушли разом от людей.
А через месяц люди их сами обратно позвали.
Скучно им жить стало, одинаково правильным. То ли дело со своими тараканами.
Капитан выключил двигатель космолёта и облегчённо выдохнул. Приземлились. о сломанным трансфигуратором топлива. Но взлететь с этой планеты уже не удастся. А домой очень хочется.
Он дал приказ покинуть корабль, и экипаж, пружиня на упругом грунте, попрыгал в поисках местных жителей – и мастерской.
Однако ничего похожего в округе не виднелось. Да и непохожего тоже. Было тихо и пусто. Как летом в городе на выходных.
Только через полчаса они заметили первого местного. В их сторону летел мохнатый страус.
«Вот тебе и нелетающая птица», – отметил про себя капитан и, дождавшись, когда птица приблизится, учтиво попросил помощи на межгалактическом языке.
Житель не менее учтиво подсказал, что на его планете все давно уже перемещаются без помощи техники, и посоветовал обратиться в Хранилище.
– Хорошая у вас планета, – вздохнул капитан.
В Хранилище землян встретил Архивариус, который специально для них материализовал себе почти человеческое лицо, а также в знак особого расположения даже проснулся почти наполовину.
Узнав о том, что приключилось с путешественниками, Архивариус изобразил задумчивость.
– К сожалению, починить ваш трансфигуратор мы не сможем – у нас нет инструментов, специалистов и металла. Но зато мы можем дать вам свой!
Он вручил им грифельную доску, от которой отходил шланг.
– Вот, возьмите. Присоедините шланг к топливному баку.
– А что вы применяете в качестве сырья для переработки? Плутоний, уран?
– Просто пишите на доске послания тем, кого вы любите. Энергия любви станет вашим топливом. Удачного полёта!
Так началось их путешествие на Землю. Каждое утро они пополняли запасы топлива. Первым подходил капитан и писал: «Спасибо, мама». А потом стоял и думал о ней. Какая она уже старенькая, как ей тяжело одной. Вспоминал своё детство, рассказывал ей мысленно новости дня, как в детском саду. Даже, что ел на обед, подробно перечислял.
Следующим заходил механик и признавался в любви жене. Каждый раз как в первый. Он представлял, что они ещё не женаты, и надо найти такие слова, чтобы она точно убедилась, что он любит её сильнее всех остальных мужчин вместе взятых. Он надеялся на взаимность.
Затем наступала очередь штурмана. Она плакала и писала детям записки: «сырники на сковородке», «возьми зонтик, обещали дождь». Душу переполняла грусть. Скорее бы обнять, спрятать их под крыло как курица-наседка, уберечь от всех неприятностей.
Последним заходила помощник капитана. Остальная команда не могла предположить, кому пишет послания она. Ни партнера, ни детей, ни родственников у неё не было. Кое-кто её даже жалел: «Бедняжка! Какая одинокая!» Когда корабль благополучно приземлился, а экипаж радостно загомонил, предвкушая встречу с семьями, капитан обратил внимание на лист бумаги, вылезший из принтера блока центрального управления.
«Отчёт о трансформации топлива». В отчете сообщалось, сколько энергии поступило от каждого из члена экипажа. И самый высокий показатель был у помощника капитана!
Капитан изумлённо крикнул уже закрывавшей за собой люк девушке:
– Подожди! Кому же ты писала?!
Она улыбнулась и ответила:
– Самой себе.
Григорий несмело зашёл в кабинет, где проходила регистрация на рейс. Лунянин доброжелательно кивнул ему всеми головами сразу и, отодвинув документы, начал сканирование зелёным лучом, вырывавшимся откуда-то из середины круглого, как шар, туловища. «Из сердца, наверное, светит», – мелькнуло в мыслях у Григория.
Он с восторгом оглядывал помещение космодрома. Неужели он своими глазами увидит поверхность Луны! Самое главное его желание исполнится!
По мере движения луча лунянин начал хмуриться. Сначала нахмурилась самая правая голова, потом – самая левая.
– Григорий. Мы не сможем. Дать Вам допуск, – дребезжащим металлическим голосом через автопереводчик проговорил лунянин. – Выявлено ограничение.
– Как же так?! – Гриша почти закричал от отчаяния. – Всё у меня в порядке! Вы знаете, сколько желающих? В следующий раз я смогу подать на лунную визу только через 5 лет!
– Мне очень жаль. Запрет. Вы потеряли себя. Нам некого брать на Луну.
Одна голова проверяющего отделилась от туловища и развернулась лицом к другим. Последовал немой диалог, после чего оставшиеся головы согласно закивали.
– Сделаем так, – лунянин подкатился к Григорию. – Регистрация. Продлится ещё три часа. Успеете себя найти, возьмём на рейс. Против правил.
Григорий вышел из космодрома обескураженным. Как это, потерял себя? Вот он, Винтиков Григорий, 65 лет, биолог. На работе любят. В семье гордятся. И наоборот. Никакой он не потерянный!
Григорий сел на скамейку и достал конфету «Чернослив в шоколаде», его любимую. Сладкое всегда помогало ему в трудную минуту. Рядом присел полный мужчина в плаще с огромным капюшоном, закрывавшим большую часть лица. Заметив его, Гриша тут же протянул ему конфету.
– Зачем. Вы. Мне её даёте? – спросил, как будто зависая, незнакомец. – Я ведь. Не просил.
Григорий виновато спрятал конфету.
– А Зачем. Убрали? Вы же. Собирались съесть?
– Не знаю… Неудобно стало.
– Давайте поменяемся. Мне – конфету. Вам – три сливы. Только Вам. Ешьте.
Сливы он любил. Зажмуриваясь от удовольствия, откусил от первой…
Вдруг он оказался дома, на кухне. Ого, это ещё их старая маленькая квартира. А что на столе? Ах да, как раз пакет со сливами! Точно, у бабушки на улице купил. Дороговато, но такие красивые, спелые!
Но почему только две тарелки? А, он же сказал, что что не будет есть сливы. Чтобы больше жене и дочке досталось.
А жена как раз повернулась и переспросила:
– Точно не будешь?
– Точно, – вздохнув, ответил Гриша. А внутри обиженно зазвенел колокольчик.
Снова он на скамейке у космодрома. В руке две сливы. Что ж, дело за второй…
Ему лет 10, возвращается от бабушки с гостинцем. Сливы. Бабушка знает, чем порадовать. Кто это идёт? Ах да, Колька из соседнего двора!
– О, сливы! Я люблю! – восклицает Колька. – Поделись!
Гриша крепко прижимает пакет к груди.
– Не хочу.
– Ты что же, жадина?! Товарищу сливу дать пожалел? Разве это поступок пионера?!
И не веря тому, что снова это делает, Гриша слышит:
– На, возьми! Мне совсем не хочется!
И отдаёт, снова отдаёт весь пакет Кольке.
Звенит колокольчик. Он снова у космолёта. Третья слива. Уже вовсе не радостно, но он всё-таки откусывает и от неё.
Почему люди вокруг такие высокие? А, это просто ему всего пять лет. А брат вообще кроха, года два. Как интересно! Они с братом ужинают, вернее, уже получили десерт, да какой: по кружке венгерского сливового компота. Половинки жёлтых слив плавают в сладком сиропе. Вкуснота! Брату тоже нравится, разделался со своей порцией в два счёта и тянет ручки к его кружке. А Гриша не спешит. Взял половинку сливы и потихоньку сосёт, как леденец. И тут слова мамы.
– Что, малыш, вкусно? Ещё хочешь? Гриша с тобой поделится. Он же добрый, хороший мальчик, ему не жалко для брата, правда, сынок?
Взрослый Григорий Винтиков помнил, что сейчас произойдёт. Но неведомо откуда взявшейся силой он удержал покорную ручку пятилетнего Гриши. И услышал детский голос, отвечающий с неожиданной твёрдостью:
– Не дам. Я тоже люблю сливовый компот.
Зазвенел колокольчик. Ему показалось, что на этот раз радостно.
Григорий Винтиков смотрел в иллюминатор на удаляющуюся голубую планету. Интересно, а на Луне выращивают сливы?
Жила-была девочка. И как все девочки, она частенько мечтала.
Такие они, знаете ли, мечтательницы, эти девочки. То любовь себе напридумывают, то красоты возжелают такой, чтоб штабелями все сами укладывались, а то просто серёжки. Чем не мечта? Но наша девочка мечтала силу раздобыть. Самую большущую.
Подружки спрашивали: «Зачем тебе сила?» А откуда девочке знать – зачем? Может, для того, чтобы мечтать, а может, чтобы мир лучше сделать? Заранее ж не угадать, когда и зачем тебе сила понадобится.
Стала девочка выспрашивать и выведывать – откуда бы силы взять? У кого одолжить? Много нашлось любителей давать советы. Кто книжки мудрые ей почитать дал, кто на тренинги и марафоны послал, а кто просто зарядку делать заставил – в мышцах сила-то, всем известно. Одна знакомая бабушка всё норовила её манной кашей накормить да молока тёплого дать, с пенкой. Наверное, в детском саду когда-то работала.
Листала девочка книги, выполняла задания, стояла в планке. (Только от манной каши отказалась: а вдруг она с комочками?) Но не находилась сила, такая, чтобы горы свернуть или в космос улететь. Даже такая, чтобы просто работу офисную выдерживать, не обнаруживалась.
И только когда девочка совсем отчаялась, рассказали ей, что где-то, на краю земли, есть озеро с чистейшей водой. На берегу того озера живёт мудрый старец. Едут к нему люди из разных стран-государств за помощью, и всех он силой наделяет, не скупится.
Быстро собрала девочка рюкзак и в дальний путь, на поиски, отправилась. Ходила, бродила, у всех дорогу спрашивала. Отправляли её в леса дремучие, но бескрайними казались те леса. В степи пустынные сходить советовали, но и степям конца не было… Порой решительность покидала девочку, иногда смелости дальше идти не хватало. Но в моменты отчаяния вспоминала она о своей мечте и шла дальше.
Бродила девочка по свету, пока не добралась до Края земли. Так деревенька в часе езды от ее дома называлась. Вот ведь, иногда надо полсвета обойти, чтобы найти нужное рядом.
Край земли состоял из нескольких покосившихся домов, стоявших у самого озера. На берегу сидел старичок: и волосы, и борода, и усы белы как снег, только глаза голубые, что озёрная вода в ясный день.
Робко обратилась к старику скиталица:
– Здравствуй, дедушка! Знать, немало ты видел на своём веку! Помоги мне, дай совет, где найти мне силу?
Сощурился хитро старец, спрятал улыбку в седых усах.
– Что ж, девонька, покажу я тебе человека, у которого ты сможешь силушки взять. Уверен – не откажет, и у него не убудет. Закрой-ка глаза, я тебя к нему отведу!
Зажмурила с готовностью глаза девочка, протянула старику руку, к путешествию длинному приготовилась. Да только и минуты не прошло, как услышала:
– Вот он, источник твоей силы.
Открыла глаза девочка. Перед ней расстилались воды озера. Были они спокойны, сильны и глубоки. И отражалась в них только она сама.
В кабинет волшебника вилась длинная очередь. Хотя надо отметить, что на каждого клиента он отводил всего пять минут, поэтому ждать было куда веселее, чем в поликлинике. К тому же посетители выходили со светлыми лицами, наполняя надеждой ожидающих. Вот подошёл и её черед. В обнимку с пакетом, из которого торчали кукурузные хлопья и молоко, она протиснулась в кабинет. илл
– Господин Волшебник, я знаю, что вы очень загружены, я быстро всё расскажу. Так вот, я – плохая мать! Дети не слушаются, дерутся, упрямятся и ноют! Быт не просто заел, он меня проглотил. Бесконечная суета. Прошу, сделайте что-нибудь чудесное с моей шайкой, чтобы они стали поспокойнее!
Волшебник, молодой, интеллигентный, только слегка расстрёпанный, суетливо направился к невзрачному офисному шкафу и достал из него… зеркало. Небольшое, круглое, на подставке. Зеркало как зеркало.
– Возьмите. Оно вам поможет.
– Спасибо! А как им пользоваться?
Волшебник взглянул на часы.
– Ваше время истекло. До свидания!
Дверь кабинета сама собой открылась. Ничего не оставалось, кроме как взять волшебный подарок и исчезнуть.
Усталость и безысходность сковывала ноги, домой возвращаться не хотелось. Впрочем… Впрочем, у неё же теперь есть волшебное зеркало!
– Так, дети, тише! Что опять за скандалы? Вам нечем заняться? Посуду помыли? Уроки сделали? В комнате прибрали? Нет? Да как так?! Сколько можно вам повторять очевидные вещи?! Нет моих больше сил!
Старшие со скукой ждали окончания гневных тирад, младшие на всякий случай начали всхлипывать. Не мир и даже не перемирие.
– Так, подходите ко мне и смотритесь в зеркало! Очень внимательно! Я слежу!
По очереди дети заглядывали в зеркало. Старшие критично поправляли волосы, младшие строили рожицы.
А где же чудо? Прошла минута, две…
– Мама, он меня щипнул!
– Мама, а теперь моя очередь играть на компьютере?
– Мама, а что на ужин?
– Мама, меня в садике Вовка снова обидел!
Так и держа в руках зеркало, она молча ушла в спальню, прикрыла дверь и разом поникла, как сдувшийся воздушный шарик. Не помогло волшебное зеркало, как же так! Может быть, бракованное? Оглядела внимательно… Трещин нет. Заглянула в зеркальную поверхность.
Там была… не она. Совершенно незнакомая бледная женщина с потухшими глазами. Попыталась улыбнуться. Отражение не слушалось. Уголки рта смотрели строго вниз.
– Погодите, я с вами разберусь! Всем достанется! И бледным щекам, и грустному рту, и синякам под глазами! И руки потянулись к давно заброшенной косметичке.
…Она так увлеклась спасением своего отражения, что не сразу поняла, что изменилось вокруг. В квартире было очень тихо. Мирно тихо. Вся шайка собралась на кухне и готовила ужин. К запаху свежих огурцов примешивался запах её духов – волшебное сочетание.
На другом конце города волшебник, энергично почесав всей пятернёй голову, записал в ежедневнике: «Заказать побольше обычных зеркал».
Идти было, несомненно, веселее, чем оставаться на месте. От движения внешнего внутри тоже начинало как-то будоражиться. «Моя жизнь не стоит на месте! Я есть! Я живу! – бодро говорил себе короткошеий жираф без единого пятнышка, пощипывая на ходу сухие колючки – в саванне был сезон засухи. – Вот встретится мне путник, спросит: “Кто ты?” А я отвечу, что я!.. я…»
Тут жираф споткнулся, и бодрости у него поубавилось. А кто он, собственно, такой? Тут впору было снова загрустить. Но неожиданно на дороге возникла развилка с двумя указателями. На одном было написано «Трава», на другом «Деревья». «Хм, они предлагают выбрать, что я больше люблю? Сейчас я очень соскучился по травке!» – и жираф свернул налево.
А дальше таблички так и замелькали. Давно жираф так усердно не думал. Море или горы? Стихотворения или проза? Порядок или хаос? Жара или прохлада? «Я» внутри как будто становилось все более округлым и плотненьким, а жираф тянул вверх свою коротенькую шею. Сколько всего относится к его Я!
Но вот на пути попалась развилка, которая заставила его остановиться. На одной табличке было написано «Блинчики с земляникой», а на второй – «Блинчики с черникой».
– Если Я не знаю, какие на вкус черника и земляника, как же я сделаю выбор?
Вдруг он заметил, что у развилки снова лежит кубик. Жираф бросил его, и выпала цифра Два. «Как много ещё осталось вопросов», – вздохнул жираф и продолжил путь по второй тропинке.
Жил-был король в своём королевстве.
Был он мудрым и рассудительным, подданные доверяли ему и уважали. Только королевство было маленькое, за час пешком обойти можно. Особо в управлении не разгуляешься. Да и для противника лёгкая мишень. Задумался король о расширении и усилении вверенного ему королевства.
Легче всего это было сделать за счёт соседнего княжества. Оно было ещё меньше, чем земли короля, всяк норовил его разграбить. Решил король с миром к соседям прийти, предложить защиту и покровительство.
Да только вот незадача: охранял то княжество Дракон. И такие, знаете ли, слухи о нём ходили. Неприятные. Говорили, что беснуется по поводу и без, что непредсказуем и всегда нападает внезапно. Может носиться по небу, танцуя огненные танцы так, что дух захватывает, но умеет и мгновенно исчезнуть, что не найти его даже при свете дня, не то что ночью.
Никому не хотелось связываться с таким странным существом.
Но мы же помним, что наш король был мудрым. А мудрость мало чего боится. Надо расширять королевство, значит, пора в путь. Сел на верного коня и поскакал.
Вот оно, княжество. Но где же Дракон? Нет и в помине. Только девушка сидит у ручья. Да что там сидит – ревёт, слёзы так прямо в ручей и льются. Скоро не ручей будет, а целая река.
Растерялся король. С драконом ещё можно совладать, но женские слёзы… С ними вовсе не знаешь, что делать. Сел рядом. Стал ждать объяснения. А его всё нет.
– Ну же, – не выдержал, – расскажи, что плачешь-то?
– От, от… страха.
– Ох. А боишься ты чего?
– Досталось мне княжество в наследство. А какой из меня правитель? Да ещё одно нашествие за другим, все так и норовят завоевать мои земли. Не чувствую я себя взрослой, устала очень от ответственности. Не на своём я месте. Не жизнь, а игра. Только роль мне совсем не подходит. Мне бы картины рисовать да стихи писать…
– Всё, всё, возьми платок. Выходит, мы с тобой оба правители, коллеги? Видишь ли, я король по соседству.
Только сказал – и сразу вместо девушки перед ним дракон огнедышащий возник, пламя из пасти вырывается.
– Ах ты лицемерный, платки даёшь, а сам завоёвывать пришёл? Сейчас как дыхну на тебя огнем, бровей-то не досчитаешься!
– Оставь мне брови, они мне ещё пригодятся. Превращайся обратно, хватит маску носить и в драконах ходить. Теперь есть кому о тебе и твоём княжестве позаботиться.
Что там у них дальше было – не знаю. Да только больше о драконах в той стороне не слышали.
Жил-был король. И была у него повышенная тревожность. Как назло, достались ему прогрессивные подданные: так и норовили новшество внедрить или прения начать. Но это же устои сдвинутся! Анархией запахнет! Не годится. С каждым днём король всё больше волновался за судьбу страны. Вот уже сна лишился и даже похудел на два килограмма двести грамм. И может, так бы всё и продолжалось, и к концу месяца он потерял бы ещё, по крайней мере, грамм триста пятьдесят, если бы не одно происшествие.
Гулял как-то король по лесу, самому обычному, с буераками и канавами, без аллей и газонов. Очень он полюбил эти прогулки, только в лесу ему спокойно и бывало. Вдруг смотрит – старичок в чёрной мантии и шапочке с кисточкой, с длинной седой бородой бегает от сосны к сосне, бормочет что-то, волнуется. Оказалось, что это самый что ни на есть Великий маг и волшебник заблудился в трёх соснах.
Помог король магу, указал путь из леса. На прощание торжественно поклонился маг королю, сделал в воздухе пируэт шапочкой и пообещал исполнить любое желание.
Долго думал тревожный король, варианты перебирал, почти паническую атаку испытал от сложности выбора. Наконец принял решение.
– Хочу, о великий маг, я тотального контроля над королевством и всеми его жителями! Чтобы больше за них никогда не волноваться.
Сказано – сделано! Надёжные наступили времена для короля, стабильные. Сидит он на троне да указы издаёт. И выполняются они беспрекословно. Даст указ армию увеличить – мужское население наперегонки бежит очередь занимать в призывной пункт. Да что там, женщины тоже норовят пробиться. Скажет образованием заняться – стар и млад над учебниками склоняются. Запретит детям бегать, чтобы не падали понапрасну, так и те слушаются. Понурые бродят, но не бегают. Ни одно событие без разрешения короля не происходит, даже рождаемость от него зависит! И вроде бы всё хорошо, порядок в стране да спокойствие. А что-то не то. Предсказуемо. Скучновато. Тиной попахивает.
Погрустнел король, стал вес набирать. Целых пять килограмм и пятьсот грамм набрал. Непорядок! Ещё больше стал по лесу гулять и дошел однажды до самого края королевства. А там пёс под ёлкой сидит. Грязный да худой. Взял он его во дворец в порядок привести. Вообще-то собаки давно короля не радовали, ибо больше напоминали мягкие игрушки: что гавкнуть, что хвостом вильнуть без разрешения побаивались. Но этот пёс забрёл в королевство издалека, поэтому не попал под чары. И как только зашёл во дворец – тут же запрыгнул на трон грязными лапами. И вышел из-под контроля. Целый день король был занят собакой: отнимал ботинки, отбивался от ласк и учил не таскать еду со стола. И впервые, несмотря на хаос, не чувствовал тревоги.
Утром королевство проснулось без короля. Отрёкся он от престола. Ушёл с псом бродить по белу свету. Без правил, куда глаза глядят. Последний указ издал, уходя, об отмене монархии.
Объявило вскоре королевство себя Республикой. Парламент избрали. Спорят, голосуют… Неспокойно. Но живут. И строем не ходят.
В некотором царстве, в некотором государстве, в одном из огородов лежало перевёрнутое корыто. И надо было такому случиться, что именно под этим корытом и родился наш герой – майский жук по имени Джек. Родился он, как водится, личинкой и поначалу уверенно рос и бодро развивался вместе со своими братьями и сёстрами.
Природа не будет смотреть, под корытом ты или нет. В назначенный час личинки превратились в жуков. Вот только непонятно зачем. Впрочем, новоиспечённые жуки не задавались таким вопросом. Все, кроме Джека.
Джеку не давали покоя его крылья. Мешали и чесались. Он не знал, что это такое и для чего они нужны. Жук спрашивал о них у червяков и прочих землероек. Червяки пытались делать задумчивые лица, но поскольку лиц у них не было вовсе, в результате они просто уходили от ответа под землю. А землеройки и вовсе норовили, не думая, съесть жука, что Джека вовсе не устраивало.
Со временем он научился расправлять крылья и даже жужжать ими. Но дальше этого дело не шло.
– Что ты шумишь? – упрекали его братья и сёстры. – Нам не дано знать всех тайн этого мира. Ползай себе и не жужжи.
– Не могу ползать. У меня тяга к чему-то другому. Беспокойство внутри. Зуд.
– Мало ли у кого что чешется. Привыкай.
Жуку привыкать не хотелось. Он не находил себе места. А что может быть хуже этого?
И вот однажды, когда наш герой в очередной раз гудел и шевелил крыльями, он услышал рядом тихий застенчивый голос:
– Вам тоже не по себе?
– Да, именно так! Не по себе! По кому-то другому.
Но кто же с ним разговаривал? Это оказалась жёлтенькая бледная травинка, у которой все никак не хватало сил окончательно завянуть.
Джек подружился с травинкой, у них оказалось много общего. Целыми днями они вели разговоры, как расширить свои границы. Внешние и внутренние. Но разговоры так и остались бы разговорами, если бы не червяк.
Однажды он, как обычно, бездумно прополз мимо и исчез под стеной. Джек проводил червяка растерянным взглядом и решил, наконец, действовать.
Дни и ночи он копал неумелыми лапками проход под жестяным бортиком таза. Приятное в этом было только то, что Джек окончательно убедился – он точно не червяк. Хотелось бросить это дело. Но страшная сила под названием любопытство помогала ему не останавливаться.
И вот однажды сквозь его подкоп под корыто проник тоненький, ослепительно яркий луч солнечного света. Это было прекрасно, но бесполезно. Силы Джека закончились, а зуд остался.
Жук уже решил перестать биться головой о стену и вернуться к братьям, но тут травинка поднялась с земли и потянулась к лучику солнца. Вскоре она и вовсе выбралась из-под корыта.
Джек растерянно смотрел ей вслед. Он по-прежнему оставался внутри. И всё также не знал, зачем ему крылья и в чём их предназначение.
Прошло несколько дней, когда Джек вдруг заметил: что-то не так. Мир под корытом менялся. Он светлел. Но в чем причина? Оказалось, что на месте одинокой травинки выросла целая травяная кочка, и под её напором корыто стало приподниматься!
Дрожа, но всё же решительно Джек вылез, наконец, из-под корыта. От увиденного его крылья сами собой раскрылись. Он загудел: низко, мощно. И как увесистый маленький бомбардировщик, сделав тренировочный круг, начал свой первый полёт.
Травинки ласково помахивали ему вслед. А из-под корыта осторожно выглядывали остальные жуки и прочие насекомые.
– Что ты здесь делаешь?
Несмеяна не сразу поняла, что обращаются именно к ней, ведь она сидела и плакала на самом краю луга, вдали от всех тропинок. Вопрос задала женщина, такая прекрасная, что у Несмеяны вдруг защемило сердце. «Да это же самая настоящая фея!»
– Я просто плачу, – ответила царевна. И это был самый честный ответ.
– Стоит ли лить слёзы в погожий летний день? Смотри, как хорошо на лугу, сколько цветов, птиц, других детей! Даже жёлтые ромашки есть!
– Где? Я ничего не вижу…
– Неужели тебе здесь не нравится?
– Ты думаешь, мне нравится сидеть не пойми где и лить слезы?! – с тоской ответила царевна Несмеяна. – Я просто не вижу смысла в поисках. Везде одно и то же. Ничего интересного. Такая скука!
И она снова заплакала.
Вздохнула фея. И ласково улыбнулась.
– Да, бывает и так. Может, тогда ты отправишься в путь со мной? Просто за компанию?
Несмеяна нерешительно посмотрела на протянутую руку феи.
Словно прочитав её мысли, та добавила:
– Ты можешь снова усесться в любой момент, дорогая. Но вдруг ты всё же встретишь на пути местечко, где плакать будет приятнее?
И царевна протянула руку женщине с добрыми глазами. Не так часто встречаешь людей, с которыми готов идти, сам не зная куда.
Много дней терпеливо шли фея и её спутница. Где они только ни побывали: заблудились в лесу Страхов, застряли в болоте Сомнений, долго выбирались из чащи Навязываний, боролись с нападениями Упрёков и паутиной Лести. Нелегко было Несмеяне, порой хотелось усесться где-нибудь и снова начать реветь.
В болоте Сомнений она так и сделала, но тут же стала погружаться в топь. Хорошо, что рядом была фея. Она её советами из трясины вытащила. А после укрыла пледом, из тёплых слов сотканным, да чаем напоила, на мечтах заваренным. И снова они в путь тронулись.
И вот тропинка стала становиться всё шире, впереди забрезжил свет. Они прибавили шаг и вскоре вышли из чащи. Перед ними расстилался луг, да какой! Воздух звенел от стрекотания кузнечиков и пения птиц, чудесные цветы источали такие ароматы, что кружилась голова, а трава под ногами была мягче ковра.
– Ах, какой простор! – замерла в восторге Несмеяна. – Как же я хочу туда! Это именно то, что я искала! Посмотри, там даже есть жёлтые ромашки!
– Тогда иди скорей! – ласково улыбнулась ей фея.
Несмеяна счастливо рассмеялась и побежала по лугу.
А фея помахала ей вслед, а затем развернулась и пошла навстречу другой царевне и её открытиям.
Жила-была пуговица. Хотя пока ещё просто была. Потому что жизни она ещё не видела. А ей очень хотелось.
– Эх, – мечтательно поблескивала она, – скоро меня купят и пришьют на чрезвычайно удивительную одежду. То-то я заживу! По полной, на всю катушку! До самых дырочек!
Дни тянулись за днями, а пуговица так и лежала на витрине. Она без устали полировала латунный бок фланелевой тряпочкой, но мечтала всё реже и реже, всего по десять раз на дню.
Но на то у нас и сказочная история, чтобы случаться чудесам. Однажды на витрину рядом с пуговицей положили запонки: старые, тяжелые, с вязью из букв. День запонки лежали молча. И второй. Но на третий не выдержали.
– Перестань уже стенать, пуговица. Исполним мы твою мечту, ибо мы – запонки волшебника. Даже три исполним, а то вдруг передумаешь. Говори, какой жизни тебе надобно?
Ух, как обрадовалась пуговица, забормотала взволнованно:
– Жить, жить, до самых дырочек жить… Хочу к славе приобщиться!
Через час пуговицу купили для театрального костюма известной актрисы.
День за днём появлялась пуговица на сцене. День за днём слышала аплодисменты и овации. Вот и вся слава. Душно, громко, скучно.
Истомилась пуговица. Пошевелила дырочками и попросила вслух:
– Запонки, избавьте меня от скуки. Хочу, чтобы всё вокруг меня было в постоянном движении!
Раз, и не светят больше рампы на пуговицу. И не в театре она, а на оживлённом перекрёстке, на комбинезоне дорожного рабочего. Проносятся мимо бесконечным потоком машины, мелькают модели, цвета, лица… Душно, громко, скучно.
Вновь не выдержала пуговица, прокричала сквозь уличный шум третье желание:
– Запонки, ну что за разочарование! Хочу такую жизнь, чтобы мне самой всегда в движении быть!
Раз! – и чувствует пуговица, что летит. Да как быстро! Неужели самолёт? Ах да, она на рубашке пилота! Ух, в этот раз удалась жизнь-то!
Много миль пролетела пуговица. Да только видела лишь кабину самолёта да кусок неба в иллюминаторе. Душно, громко, скучно. И запонки не помогут.
Но однажды перетёрлась нитка, и упала пуговица на лужайку. Растения, насекомые, птицы вокруг. Всё растёт, движется, меняется. Облака несутся. Жизнь идёт.
А пуговица наблюдает и наслаждается. До самых дырочек.
Перекрёсток шоссе и лесной дорожки. Именно там и встретились наши герои.
Она – стройная, яркая, изящная. Длинные тонкие каблуки, лакированные ремешки, вызывающий красный цвет.
А он – не первой свежести: и по возрасту, и по внешнему виду. Начинает терять форму, но по-прежнему крепкий и надёжный.
Наверное, лакированные босоножки и треккинговые кроссовки прошли бы мимо, не заметив друг друга. Но неожиданно прямо перед ними на землю опустилась газета с большим и ярким объявлением: «В субботу в 15 часов на ярмарке в городе Новые Шлёпанцы состоится конкурс на лучшую пару обуви! Победители получат приз, миллион рублей!»
– Миллион, так сразу… – прошептала задумчиво она.
– Миллион был бы очень кстати, – пробормотал он.
Они посмотрели друг на друга и одновременно выпалили:
– Я буду победителем!
А дальше началась самая настоящая гонка. Соперники решили временно объединиться, только бы успеть к началу состязания.
В Новые Шлёпанцы можно было добраться двумя путями: напрямую через лес или по шоссе, но по объездной дороге.
Кроссовки настаивали на короткой дороге – в тишине, на свежем воздухе. Босоножки же возражали:
– Мы, конечно, быстрее доедем по ровной и гладкой дороге! Лес непредсказуем, а нам нельзя рисковать!
Стоит ли спорить с женщиной. Вот они уже мчат по шоссе вдвоём.
Да только план Босоножек насмарку пошёл. Полдороги проехали, а дальше – то ремонт, то переезд. Больше стоят, чем движутся. Поговорили уже обо всём на свете, а даже окраины Шлёпанцев не видать.
– Вот что, – решительно сказали Кроссовки, – придётся остаток пути нам всё же напрямик через лес пробираться. Давай я первым пойду, а ты за мной.
Так и сделали.
Ох и натерпелись Босоножки в лесу! Коряги, овраги, комары да слепни. Так и каблук сломать недолго, и кожу поцарапать!
Еле добрела она за Кроссовками.
Вот, наконец, Шлёпанцы. Успели как раз к конкурсу. Много пар обуви выстроились в ряд, встали и они. Началось соревнование.
Первый конкурс был психологический. Много военных сапог да туфелек из кожзама его не прошли. Наши герои справились. Правда, Кроссовки – в числе худших. Спасло только то, что Босоножки ему в пробке про свою жизнь рассказали. Босоножки же первое место заняли. Недаром верой и правдой психоаналитику служили.
Во втором испытании пришлось им из леса выход искать. Непростое задание! Конечно, победили наши Кроссовки. Но и Босоножки на удивление прошли. Помогла лесная практика.
А в третьем, заключительном конкурсе, предложили парам в паре станцевать. И самый лучший танец был у Кроссовок с Босоножками: сработались, спелись за долгий путь.
Настало время выбирать победителя. Подошёл к нашим героям сам главный судья:
– Вот что, друзья. Поодиночке никто из вас выиграть не может. Но вот если ваши баллы вместе сложить… Только тогда вы должны быть одинаковыми. Или две пары босоножек, или кроссовок. Решайте, кем будете, да какими тропами дальше пойдёте: по шоссе в машине помчите или по лесной тропинке пешком пойдете.
Думали они думали и… отказались от дальнейшего участия. И снова каждый своей дорогой пошёл. Потому что не так важно, кто ты. Важно, чтобы ты был на своём месте.
Семечко лежало в земле и волновалось. «Кто я? Каков мой путь в этом бренном мире? И на что я вообще сгожусь? Сколько возможностей! Ведь я могу вырасти любым растением! Но кто же мне укажет, каким именно?»
– Я помогу, крошечка, я с тобой, – проскрипело что-то шершавое рядом. – Не зря же говорят, что стоит держаться корней. Ты лежишь рядом со мной, значит, будешь продолжателем нашего рода. Станешь прекрасной ивой.
– Ивой… – растерянно пробормотало семечко. – Я не уверено…
– Я не пожелаю плохого моей кровиночке! Расти уже скорей деревянным.
И семечко послушно показалось над землёй маленьким росточком. Оглянулось, увидело раскидистое дерево по соседству и вдруг заплакало.
– Ну-ну, необязательно так стараться быть плакучей ивой, – ободряюще зашелестел материнский ствол. – Ты привыкнешь, дай только срок.
Ужаснувшись, что к судьбе придётся привыкать, росточек заплакал ещё сильнее.
– Отстань от него, не видишь, что ли? Он не дерево, он – чертополох! – вдруг рявкнул кто-то колючий.
– Я… Черти… кто?.. – растерялась новорожденная ива.
– Чертополох. Растение с шипами. Символ Шотландии, между прочим! Мы не плачем и не даём себя в обиду! Наше кредо: «Ай!» и «Ой!». Скорее отращивай шипы.
Плакучий чертополох послушно выпустил три маленькие колючки.
– Так, так, – радовался ершистый отец. – Ты чувствуешь, как растёт твоя уверенность в себе?
Но новенький чувствовал только, как росла раздражительность. Как будто шипы кололи его самого. Не успев толком вырасти, он начал засыхать.
– А кем ты сам себя ощущаешь? – вдруг спросил его зелёный червяк. Росточек не на шутку испугался – червяком он точно быть не хотел.
– Спасибо, в моей жизни уже достаточно переживаний. Я не выдержу превращения ещё и в червяка, тем более – зелёного.
– Вот умора! Я гусеница, а не червяк.
Они долго говорили в тот день. И на следующий, и через два дня. О том, что росточек любит делать, а что терпеть не может. О том, какой у него характер. О том, каким бы он хотел видеть мир вокруг себя. Да мало ли о чём можно поговорить с внимательным слушателем! А гусеница действительно умела слушать.
Однажды утром росток вдруг понял, что больше не чувствует сомнений. И колючие шипы стали меняться и исчезать…
У пруда, где к воде склонила ветви ива, сквозь чертополох пробивается кустик ромашек. Кто-то просто любуется бело-жёлтыми цветами, а кто-то срывает одну из головок в поисках ответов на важные вопросы. Разлетаются по ветру белые лепестки: «Любит, не любит…» Ромашке не жалко. Ведь для этого она и родилась.
Она появилась неожиданно. Жирафиха. И почему с ними всегда так? Не ждёшь – встречаешь. А ждёшь – нет и нет.
Оба они растерялись. Стояли и смотрели друг на друга. Жирафу было особенно неловко, он же всё-таки не был среднестатистическим жирафом. «Сейчас и она от меня отвернётся», – обречённо думал он и старался как можно сильнее вытянуть коротенькую шею и повернуться к ней левым боком, на котором, как ему казалось, при правильном освещении немного проступали пятна. Но жирафиха не отвернулась, а улыбнулась. Приветливо. Они сами не заметили, как продолжили путь. Вдвоём.
Идут, молчат и как-то хорошо. Умиротворительно. Но только до первой развилки. Указатели гласят: «Собаки» и «Кошки». И смотрят в разные стороны.
Вот тут-то жирафы заговорили. Да что там, заспорили. Оба на своём настаивают, друг друга не слушают. Разбежались в конце концов. Каждый по своей тропе пошёл.
Но по одиночке идти уже не так интересно. Не хватает рядом чужого дыхания. Вместе дышится легче. Вернулся жираф к развилке, смотрит, а жирафиха там уже сидит, на кубике с цифрами.
А раз есть кубик, то почему бы его не бросить? Выпала цифра три. Присмотрелись, а и правда, третья тропинка виднеется. Только указателей на ней нет. Страшно! Но что поделать. Взялись за руки и пошли. То помолчат, то поспорят, то по душам поговорят.
Извивалась третья тропа, петляла и вдруг закончилась – возле дома. В доме никого, только у порога пёс сидит, а на лавочке кот на солнце нежится. «Домам необходимо, чтобы кто-то в них жил», – решили жирафы и стали учиться жить вместе.
Жил да был один Иван. В сказках они частенько живут. И решил он однажды, что пора ему семьёй обзавестись. Оттягивал он этот важный шаг, сколько мог. Но вот уже все друзья к ювелиру за кольцами наведались, а у него по-прежнему летом безымянный палец полностью загорелый. Непорядок! Да и скучновато стало: компании для кутежа нет, все домой вечерами спешат, другие ценности.
Но раз надобно жениться, то на самой лучшей! Вот в другой сказке была Царевна-лягушка: хозяйственная, заботливая, умная, всем запросам отвечает. Вот и ему такую же надо. Да где найдёшь, не в чужую же сказку идти, надо в своей как-то устраиваться.
Стал Иван спрашивать у друзей, не встречал ли кто Царевну-лягушку, другую, не занятую? Первый друг только плечами пожал. Второй друг задумчиво затылок почесал. А третий возьми да и скажи:
– Как же, как же, слышал я о такой лягушке. Водится она в болотах возле станции Краюшка. А называлась так станция, потому что далеко она, на самом краю света. Не испугаешься ли расстояния?
– Что мне расстояния, если жизнь моя счастливая на кону!
И побежал Иван за билетом на поезд. Да не ходят в Краюшку уже много лет поезда. Не осталось там почти никого, все в большие города сбежали.
Стоит у кассы Иван в растерянности. Вдруг машина рядом с ним останавливается, девица за рулем сидит.
– Добрый молодец, тебе в Краюшку надобно?
– Туда, красавица!
– Садись! Вместе поедем, я там живу как раз.
И поехали они на край света. Долго ехали, много чего в дороге переговорили, узнали друг о друге, подружились.
Вот и Краюшка, наконец.
Марья (так девушку звали) пригласила Ивана пожить в своем доме, пока тот лягушку ищет. Тот с радостью согласился.
Хорошо Ивану у Марьи жилось. И добрая она, и заботливая. В доме какая чистота да уют, самому вместо кота мурлыкать хочется. А главное, не наговориться с ней, сколько ни пытайся. «Эх, вот если бы и Царевна-лягушка такой оказалась!» – думал Иван, любуясь Марьей.
Каждый день он по болотам бродил, стрелы возле лягух оставлял. Но ни одна голосом человечьим не заговорила.
Засобирался Иван домой. Не сработал его план. С грустью провожала его Марья. Все выспрашивала, уверен ли он, что не нашел того, что искал?
Так где ж нашел-то! Нет лягушки и в помине…
Вернулся Иван домой. А там его ждут, волнуются. Встретился Иван с первым другом:
– Нашёл ты Царевну-лягушку?
Только рукой в ответ махнул Иван.
Увиделся и со вторым:
– Увенчались поиски успехом?
Помотал Иван грустно головой в ответ.
Пришла пора и к третьему другу в гости заглянуть. Тот тоже спрашивает:
– Пересеклись ли пути ваши?
– Куда там, нет в Краюшке никого, кроме Марьи…
И вдруг охнул Иван да за голову схватился. Как же не пересеклись-то!
Помчался в Краюшку наш Ваня, а дом заколочен. И машины у дома нет. Уехала Марья куда глаза глядят. Стала лягушкой-путешественницей.
Иван теперь тоже по свету колесит, ищет своё счастье. Может, когда-нибудь и найдет.
Жила-была ящерица. Хорошо жила, хвостов не теряла.
Но не может же всё всегда гладко идти: ни в сказке, ни в жизни. В один не очень прекрасный день тряхануло ящерицу. В прямом смысле, в дупле на тополе, где её квартира была. Чуть хвост не отвалился от неожиданности.
Выглянула осторожно ящерица, обстановку разведать. Видит – коза. Прыгает, рогами ветки задевает, пытается стремянку к дереву приладить.
– Эй, чего ты мне летнюю нирвану рушишь? Чем тебе мой тополь не угодил?
Грустно проблеяла коза в ответ:
– Как на духу тебе откроюсь, ящерица. Полюбила я козла. Всё для него сде-е-елать готова. Вот хочу из тополиного пуха подушечку ему набить.
– А он тебя любит? Что он для тебя делает?
– Не-е-ет, не любит пока. Ничего не делает. Но вот я подушечку подарю, глядишь, и полюбит.
И коза вновь занялась стремянкой.
Что тут поделать, надо помогать. Засновала вверх-вниз по веткам ящерица, натаскала пуха тополиного. Вскоре подушечка была готова.
Ушла коза довольная. И ящерица рада – хвоста не лишилась.
Да только неделю спустя опять шум да гомон поднялся. Что такое? Выглянула ящерица из дупла. Коза носится по лужайке, а за ней рой пчёл!
– Что ты им сделала, коза?
– Я мммёда пыталась взять. Хочу козлу мммёда к чаю принести. Он мммёд очень любит.
– А как насчёт любви-то у козла?
– Е-е-есть прогресс. На словах уже любит. По делам пока не видно.
Поворчала ящерица, но поспешила на помощь козе. Договорилась с пчёлами, что покажет им лучшие медоносные места в округе: где липы растут, где вереск.
Пчёлы отплатили ей туеском с мёдом. Подхватила его довольная коза на рога и убежала. «Спасибо» до ящерицы еле донеслось.
Ещё неделя прошла. Бежала ящерица вдоль реки, слышит – плачет кто-то. Подбежала – опять коза!
– Что на этот раз?
– Рога в мммостках застряли, не выбраться. Хотела рогами рыбку для козла поддеть.
Вскинулась гневно ящерица, но смолчала. Побежала бобров искать, чтобы те подпилили мостки и козу освободили. Помогла и на этот раз.
Задумчиво побрела грустная коза домой.
Ящерице тоже невесело стало. Размышляя о женской доле, залезла к себе в дупло. Попробовала женский роман почитать да бросила, возмущал он её сегодня.
Вдруг опять колышется тополь. Выглянула ящерица – коза стоит.
– Что ещё у тебя стряслось?
– Выгнала я козла, надоело его терпеть. Помощи и поддержки от него ждать – как молока. А любви и подавно. Ты меня одна в трудную минуту не бросила. Пойдём чай пить.
– С мёдом чай?
– Мёд козел съел. Но есть сгущёнка. Из козьего молока.
И отправились они разговоры вести и дружить. Хорошее занятие.
А если вам тот козёл встретится, на порог не пускайте. Не стоит на козлов время и силы тратить.
В давние-давние времена жили на Земле животные, которых сейчас и не встретишь. Но чувства и тогда были такие же, как сейчас. Не меняются они во все века.
Поэтому сказка наша – о вечном. О любви.
А вот герои для нас неизвестные.
Его звали Раф. Он был статен и очень высок. Вы и представить себе не можете, насколько! Когда он полностью выпрямлял своё тело, то голова его поднималась над облаками.
А её звали нежно, Жи. Она была маленькая и уютная, немногим больше современной мыши.
Как они умудрились полюбить друг друга – никому неведомо. Но в сказках и не такое бывает, да и в жизни тоже.
Днём они занимались каждый своим делом – добывали пропитание. А вечером встречались и вели разговоры. Встречаться было затруднительно. Иногда Жи забиралась на холм. Или Раф скручивал тело, как пожарный шланг. Кто хочет, всегда найдёт возможность.
На первых порах всё шло у них самым замечательным образом, как и бывает в романтических отношениях. Но постепенно начались проблемы. Наши герои всё чаще стали ссориться. Оказалось, что взгляды на мир у них совершенно разные!
– У меня отвратительное настроение, – жаловалась Жи, – целый день шёл дождь. Я вся промокла, согрей меня.
– Хорошо, но сначала ты должна послушать мою поэму! У меня над облаками светило солнце, душа пела, и вот результат – двадцать листов. Слушай!
И Раф принимался декларировать, возмущаясь, что ко второму часу Жи начинала клевать носом.
Спустя какое-то время неприятности настигали Рафа:
– Надо переходить на другое место, здесь совсем нечего есть! Тля уничтожила всю листву, в животе урчит от голода.
Жи возражала:
– Не надо ничего менять! Мало ли какие опасности нас могут подстерегать на новом месте. Трава здесь идеальная: сочная, густая! Поешь травки!
Но при всех навыках скручивания есть траву Рафу было совершенно неудобно. Так же, как и собирать ландыши для Жи – а она их очень любила. Однажды он сорвал для неё ветку цветущего померанцевого дерева, но для Жи она оказалась слишком тяжела…
Любовь трещала по швам. Она бы лопнула окончательно, если бы не Маги и Чародеи. Те, что умеют слушать и советы давать.
Обратились Раф и Жи к Магу и Чародею тех земель. Выслушал их Маг, вздохнул.
– Друзья мои, всему виной ваше различие. Вы просто не соразмерны. Жи, тебе стоит подрасти. А ты, Раф, ну уж очень долговяз. Я дам волшебный порошок, принимайте его по чайной ложке в день.
И он выдал им увесистый пакет со светлыми кристаллами. Порошок оказался сладким, совсем не похожим на лекарство. Жи и Раф с удовольствием проходили лечение.
Они действительно любили друг друга и хотели быть вместе, поэтому очень старались преодолеть препятствия. Жи всё время вставала на носочки. А Раф, наоборот, вжимал шею, чтобы быстрее уменьшиться. Всё больше и больше времени они проводили на одной высоте, а значит, слышали друг друга лучше и могли посмотреть друг другу в глаза.
Мага пригласили почётным гостем на свадьбу. Он усердно размешивал волшебный порошок в чашке с чаем и кричал «Горько!», хотя чай был сладким.
А дальше? Дальше они продолжали стараться стать ближе друг к другу, уже как семья. Там и детишки пошли: не такого высокого роста, как папа Раф, но и не такие маленькие, как мама Жи.
А как стали называться их потомки, вы, наверное, уже и сами догадались.
Жил-был Мастер. И такой он был умелый и ловкий, что в награду за работу заслужил право выбрать любого скакуна в царской конюшне.
Мастер любил лошадей, знал в них толк. И лучшей награды для него нельзя было и придумать. В назначенный день он вошёл в здание конюшни. Постоял, не торопясь, вдыхая особый аромат. Пахло одновременно дорогой и домом. Дорогой к дому. Кто-то сейчас пойдёт к нему домой? Пора было узнать. Не торопясь, оценивающе, мастер пошёл вдоль стойл. И ещё не видя её, почувствовал, что поиски окончены.
Статная, породистая, с удивительными синими глазами, она как будто тоже чувствовала, что выберут её, потому что заметно нервничала, переступая на месте. Подрагивали ресницы, пегий хвост двигался в танце.
– Я возьму эту, – уверенно сказал Мастер.
– Подумай хорошенько! С ней тебе придётся непросто. Более свободолюбивую кобылу на свете не сыскать. То и дело ловим – убегает, чертовка! Намучаешься с ней, поищи другую!
– Мне только эта нужна! – сказал Мастер. И взялся за поводья.
В тот день он стал самым счастливым и самым несчастным человеком в городе.
Ах, как чудесно было скакать по полям и лесам на красавице кобыле, которая радовалась прогулкам не меньше него самого и беспрекословно слушалась, нет, даже предугадывала команды. Быстрее ветра неслись они как единое целое, и солнце светило ярче в эти минуты!
Но по возвращении домой страх и ревность охватывали Мастера. Боялся он потерять кобылу, каждую минуту ожидал, что она убежит и не вернётся. Всё свободное время он проводил, укрепляя конюшню. Десять сторожей не спускали с кобылы глаз, сто заборов стояло вокруг, тысяча замков висело на воротах.
А Мастера всё равно беспокойство съедает. Нет доверия кобыле. Не ест, не спит, работа из рук валится. Ждёт. Боится.
В один из дней переполнилось сердце Мастера тоской. Взял он ключи от тысячи замков, отворил все двери и ограды. Отвязал свою любимицу, вывел в чисто поле.
– Не могу я так больше, извела ты меня! Иди на все четыре стороны, даю я тебе свободу! Не бойся, никаких ограничений, искать и догонять не буду. Скачи, да побыстрее! – И отвернулся, закрыл глаза и уши. Не видеть её, не слышать топота.
Да только что так щекотно-то? А это кобыла рядом стоит, мордой в шею тычется, пофыркивает.
Не хотелось ей никуда сбегать. Привязалась она к хозяину, дом свой у него нашла.
С той поры стали они жить душа в душу.
А замки Мастер молодоженам раздал, пусть на мосты вешают.
Жили-были Девочка и Мальчик.
Когда-то – они уже и сами позабыли когда – они встретились и привязались друг к другу.
А привязанность – это, знаете ли, верёвка. Когда они рядом были, а между ними верёвочка, это даже весело. Как одни проводные наушники на двоих. Или как держаться за руки.
Но жизнь такая, что мы не всегда рядом с теми, к кому привязаны. Так и с ними произошло. Стали мальчик и девочка отдаляться друг от друга, а верёвка – длиннее становиться.
И вот тут начались неудобства. Девочка постоянно в веревке путалась. Ни поплавать с ней, ни потанцевать. Одеваться – так вообще мучение!
Кроме того, Мальчик время от времени дёргал девочку. За верёвочку. Живут уже вроде каждый своей жизнью, просто знают, что они где-то есть друг у друга, и хорошо. Но как начнёт вдруг Мальчик за верёвку дёргать! Бежит к нему девочка, волнуется. Что случилось?
– Да что-то просто грустно стало. Семья в отпуск уехала. А ты ж моя… привязанность. Побудь со мной немного?
Верёвка укорачивалась и не мешала, и они снова ходили как за руку. А потом всё снова страшно запутывалось – что верёвка, что девочкина жизнь.
Как-то раз охватила Девочку тоска неимоверная. Так захотелось слова живого да поддержки. Посмотрела задумчиво на верёвку – точно же, и она может знак подать! Очень уж Мальчик нужен сейчас Девочке.
Подёргала. Подождала. Нет ответа. Ещё раз подергала. Ничего. Изо всей силы потянула – не приходит Мальчик на помощь.
Заволновалась Девочка, побежала к нему сама.
Открывает он ей дверь недовольно, спрашивает, зачем пришла, не звал же, не дёргал.
Смотрит растерянно девочка – нет вокруг него никакой верёвки. Он её снял и к гвоздю на стене привязал.
Достала молча девочка маникюрные ножницы из сумочки (чего только нет в этих сумочках) да перерезала верёвку вовсе.
Говорят, через год замуж вышла. Не по привязанности. По любви.
Это был грандиозный бал. Ещё бы, такой повод – совершеннолетие принцессы!
Теперь она официально могла не слушаться родителей! Вот только выбрать мужа с их одобрения и всё, свобода! А потом только изредка сверяться с политикой королевства: поддерживать мирные отношения с супругом или устраивать сцены. Дерзить свекрови или угощать её пирожками. Дружить с принцессой, проживающей с востока или с запада. Ну и прочие мелочи.
Но в целом она была уже почти свободна! И выбирала на балу мужа.
По правде говоря, день выдался крайне неудачным, и всё из-за досадной случайности. На завтрак ей положили в кашу ягоды кукурамы, а ведь всем известно, что кукурама вызывает у принцесс аллергию.
Буквально через два часа у неё уже жутко слезились глаза, отёк нос, опухли уши. Больше всего ей хотелось, чтобы её взяли на ручки, а не заставляли танцевать, вести светские разговоры и улыбаться. Но приходилось держать себя в руках, а не на ручках.
Между тем, большинство молодых людей на балу мечтали завоевать внимание и симпатию принцессы.
Серьезные шансы были только у трёх принцев, предварительно одобренных королём. И каждый из них решил использовать свои сильные стороны.
Принц Эй, красивый, как пожарник с австралийского календаря, весь вечер так и маячил перед глазами принцессы, выпячивая грудь и ероша кудрявую голову. Только принцесса его не замечала. Слишком слезились глаза.
Принц Ай, нежный и трепетный, как созревший одуванчик, тихо, но настойчиво декламировал стихи собственного сочинения, изобилующие комплиментами. Но, увы, принцесса не могла их расслышать.
А принц Ой, непревзойдённый танцор, всё приглашал и приглашал принцессу на танцы, в то время как ей хотелось полежать на софе, как это преспокойно делала на глазах у всего двора главная фрейлина.
В конце концов, замученная принцесса ускользнула в сад и устало опустилась на скамью в беседке. И вдруг почувствовала, что в её руке вдруг оказалась чашка, а в ухо кто-то громко проговорил: «Пейте». Это был не самый разумный поступок – мало ли что незнакомец может предложить выпить. Но принцесса, удивляясь сама себе, послушалась. И вдруг пелена перед глазами стала рассеиваться, а в ушах перестало плескаться море.
Принцесса облегчённо расправила плечи, оглянулась и заметила скромно одетого, но довольно симпатичного юношу.
– Простите, Ваше Высочество! Меня зовут Ах. Я наблюдал за Вами и догадался, что необходимо раздобыть ягоды амарукук, чтобы устранить аллергический эффект ягод кукурамы. Не смею больше Вас беспокоить…
Поздно. Принцесса уже начала беспокоиться. У неё, наконец, появились силы, она снова отлично видела и слышала, и у неё не было ни малейшего желания отпускать юношу. Ни через час, ни через два, ни через год. Она вышла за него замуж, ибо это была любовь с первого незамутнённого взгляда. И хотя Ах и не был принцем, король всё-таки пожаловал ему полкоролевства. Политика политикой, но счастье дочери важнее.
Что касается принцев Ай, Ой и Эй, то они отправились в другие сказки. Не пропадут.
Все в кабинете обсуждали новую копировальную машину.
– Она может работать даже с форматом А3! – возбуждённо жужжал вентилятор.
– Ах, не это главное! Ведь у неё цветной картридж! – мечтательно покачивала плафоном настольная лампа.
– Она будет стоять в нашем кабинете. Представляете, сколько новых людей будет нас посещать? – поблёскивало в предвкушении зеркало.
Обычный офисный принтер не участвовал в общем оживлении. Он предпочитал сдержанность. У него была своя чёрно-белая жизнь, и она его полностью устраивала. Днём он исправно печатал цифры, а по вечерам подключался по сети к каталогу музыки.
День, когда её принесли, подключали и тестировали, принтеру не понравился, он был слишком суматошным. Вечером он включил Боба Марли и задремал.
А наутро принтер проснулся и понял, что видел сон. Впервые!
Сон был, конечно, чёрно-белым, как старый фильм. И был про людей – мужчин и женщин. Весь фильм они разговаривали, ходили, сидели на скамье, а мужчина даже стоял на одном колене, что показалось принтеру весьма неудобным. Музыка во сне была чрезвычайно хороша, а ведь принтер понимал в ней толк. Что-то неуловимо изменилось. Какие-то флюиды залетели в механизм и осели на валиках.
Днем многофункциональное устройство М125 начало было работать над отчетом по продажам, но вдруг вспомнил, как в его сне люди смотрели друг на друга. И вместо отчета распечатал одно лишь многоточие, а потом и вовсе завис.
Целый день принтер никак не мог войти в рабочую струю, что, впрочем, простительно, так как он был лазерным принтером, а не струйным. Снова и снова вспоминал свой сон.
И ночью отдохнуть не удалось. Он опять смотрел чёрно-белое кино про людей, их чувства и отношения. Ссоры и примирения, встречи и расставания – всё это было ново для принтера, отчего-то вызывало внутри вибрации и заставляло перегреваться.
Так и повелось. Днём он дремал, нехотя печатая цифры, а ночью смотрел свои сны. Сны часто повторялись, но от этого он только сильнее проникался ими. С каждым сном принтер всё лучше понимал эмоции и импульсы героев, сопереживал им, жужжа валиками, и радовался, подмигивая индикаторами.
И вот наступил день, когда принтер замигал всеми лампочками сразу, распечатал огромный букет черно-белых роз и выдул его в сторону новенькой.
Копировальная машина счастливо скрипнула в ответ и закрыла сетевой каталог с ретро-мелодрамами. Ну наконец-то.
Некоторым чувствовать ещё надо научиться.
Жирафы так хорошо научились жить, что дали жизни другим. Вскоре в доме бегали наперегонки три жирафёнка. Такой короткой шеи, как у папы, не было ни у кого из них, впрочем, такой длинной, как у мамы, – тоже. За детьми радостно носилась собака. Родители тоже участвовали в беге с препятствиями. Неплохо справлялись. Только кот даже не пытался бегать. Он предпочитал судить соревнования.
Периодически к судье поступали обращения.
– Кот, кто из нас троих самый ловкий? – спрашивали жирафята.
Кот лениво бросал лежащий рядом кубик. Выпадала цифра Четыре. Малыши растерянно уходили.
– Кот, кто главный в доме: папа, мама или дети? – сомневался жираф.
Кот бросал кубик. Выпадала четвёрка. Жираф, хмыкнув, чесал копытом затылок, до которого уже почему-то с трудом доставал.
– Кот, кого мне облаять: тебя, детей или родителей? – подскакивал пёс.
Кот бросал кубик. Снова цифра Четыре. Собака разочарованно замолкала.
– Семья… – снисходительно мурчал кот, укрывая хвостом куб, на каждой грани которого было по четыре точки.
В сказках тоже наступают тёмные времена.
Вот и в этой нежданно-негаданно небо затянул туман: чёрный, густой, липкий. Силы забирает, радости лишает, руки опускает.
Мрак опустился на королевство. И на улицы, и на души.
Собрался совет министров, из последних сил выход ищет. Три дня и три ночи думали, тысячу пирожков с картошкой съели. Придумали. Министр по Строительству предложил:
– Давайте отгородимся от тумана. Возведём высокие стены и крышу над королевством, откачаем туман насосом. И будем жить припеваючи – за каменной стеной.
Собрали строителей и прочих вольных каменщиков, построили стену. Ткачихи всего королевства купол изготовили. Отгородились.
День живут без черноты, два, а на третий день началось: то молния купол пробьёт, то крот подкоп под стеной сделает, то из колодца чёрные клубы полезут. Надо другой выход искать.
Снова собрался совет. Шесть дней и ночей думали, две тысячи пирожков с капустой съели. Придумали. В этот раз Министр Культуры выступил:
– Давайте постоянно комедии населению показывать. Лёгкие, ненавязчивые. Тогда народ перестанет замечать туман.
Так и сделали. Собрали лучшие комедии со всего мира, телевизоры всем выдали большие, бесплатно каналы подключили. Всё для народа!
Жители королевства неделю с удовольствием фильмы смотрели, неделю – с любопытством. А на третьей неделе выключили телевизор и к стенке отвернулись.
Вот опять собрались министры. Девять дней решение ищут, три тысячи пирожков с рыбой съели. Нет ответа.
Вечером девятого дня шёл Главный Министр домой и вздыхал от безвыходности. Вокруг темным-темно – и вдруг свет откуда-то. «Переел, должно быть, пирожков с рыбой, фосфоресцирую», – решил Министр. Но нет, свет из-за двери небольшого домика льётся.
Приоткрыл Министр дверь, заглянул осторожно. Обычная семья: мать суп варит, отец табурет чинит, сынишка с котом возится. А посреди комнаты таз стоит. Обыкновенный розовый пластиковый тазик. А из него свет льётся.
– Что это за волшебный аппарат и где вы его взяли?! – воскликнул министр.
– Это наша печечка. Даёт душевное тепло и поддержку, – ответил глава семейства. – Да вы совсем мрачный. Присядьте, погрейтесь.
Министр не заставил себя уговаривать, так устал от тумана. Бросил в угол портфель министерский да сел перед тазом. Руки над ним протянул, и дышать легче стало.
– Как же сделать себе подобную печечку?
– А вы поставьте тазик, а там дело и пойдёт.
Пришёл домой Министр и первым делом таз на стол поставил. Да толку то. Всё равно темно, мрачно. Сидя в темноте, вдруг вспомнил он таз в огороде у бабушки. Какая тёплая за день там становилась вода. И тепло бабушкиных глаз тоже вспомнил. И как она восхищалась его бумажными корабликами.
Министр встал, налил воды в таз, достал из портфеля доклад и принялся сооружать кораблики, как в детстве. Спустил их на воду, подул. И вдруг ему показалось, что его дыхание на мгновение сдуло чёрный туман.
Хлопнула дверь, в комнату вбежал внук: «Дедушка! Смотри, какие мы каштаны с мамой нашли!» – и протянул блестящие шарики.
– А ну-ка, брось их в тазик, – предложил вдруг дедушка.
Малыш с радостью бухнул в воду каштаны. В комнате стало светать.
– О, играете! А я пирог принесла, – подошла со свёртком дочь. – Сама пекла.
Министр икнул, вспомнив о трёх тысячах пирожков. Но все-таки немного откусил от яблочного пирога.
Из таза полился яркий свет, и тьма отступила.
Печечка заработала.
В одном городе жил хорёк. Жил себе да жил, сам по себе. Никому не мешал. Так было, впрочем, не всегда.
Когда-то хорёк жил у девочки Маши. Маша была самая обычная девочка и поэтому иногда получала в школе самые обычные двойки. Двойки её не сильно расстраивали, но родители каждый раз выходили из себя. Выйдя из себя, они встречались с гневом и возмущением и срочно начинали воспитывать Машу. А чтобы она лучше воспитывалась, отбирали у неё планшет.
Без планшета Маше было нечем заняться, и она начинала дрессировать хорька. А хорёк не любил дрессироваться. Это вот пусть Машу дрессируют двойки не получать. А у хорька нет прав и обязанностей. Не хочет хорёк по палке бегать и в стойку вставать. Не желает кувыркаться и в мячик играть. Не согласен команды выполнять.
Но Маша не понимала хорькового языка. Она только русский понимала. Да и то, видимо, не всегда, потому что мама, когда злилась, кричала ей: «Ты что, по-русски не понимаешь?» Маше было обидно, особенно за мамин крик. И она, будучи не в силах сдержать эмоции, тоже кричала на хорька мамиными словами: «Я же русским языком тебе говорю, переходи по палке!» Хорьку это тоже не нравилось, но ему кричать было не на кого. Поэтому однажды он просто взял и сбежал.
Оказалось, что хорёк может жить и один. В городе было много мышей и крыс, особенно крыс. Кошки крыс боялись, а хорёк – нет, поэтому кошек хорёк защищал. Кошки в благодарность оповещали хорька о злобных псах и ещё более злобных живодёрах, с которыми надо было держать ухо востро. Правда, у кошек держать уши востро получалось лучше, у хорька они от природы были слишком круглыми. Но шуба у него была теплее кошачьей, так что от холода он не страдал.
От одного страдал хорёк. Выяснилось, что ему не хватает дрессировки. Он скучал и по мячику, и по палке. И даже по русскому языку.
Поэтому увидев во дворе Машу, он бросился к ней со всех своих лапок. Счастливая Маша принесла его домой и познакомила с новым жильцом, попугаем, который хоть и важничал, что тоже говорит по-русски, но хорька все-таки побаивался. Ведь от него теперь пахло не только хорьком, но ещё и кошками и крысами.
Сначала, правда, повторилась старая история. С той только разницей, что, когда Маша кричала на хорька, он стрекотал на попугая. А попугай чирикал на своё отражение в зеркале.
Но однажды зеркало треснуло. И тогда папа купил абонемент в спортивную секцию. Мама пошла на психотерапию. Маша записалась в студию современных танцев. Хорьку купили мячик. А попугаю – ванночку для купания.
Тихо и мирно стало с тех пор в семье. Никто никого не дрессирует. Разве что самую малость.
В дальней стране жили-были мама и дочь, обе, конечно, ящерицы.
Повезло дочке с мамой: второй такой заботливой не сыскать. С утра до вечера рядом: уму разуму научит, опыт передаст, да и просто выслушает. Так и шли день за днем, неделя за неделей. Быстро и незаметно выросла маленькая ящерица, стала о своей семье и детях мечтать.
Для мечты непременно муж необходим, да только с этим у дочери не ладится. Не понимает, в чем причина. Мама её хвалит, женихов помогает выбрать, на свидания даже вместе с ней ходит, чтобы разговор поддержать да совет дать. А ни один кандидат даже хвост на их двор не кажет.
Однажды пошла она на свидание с очень бравым ящером. Хвост красный, шипы зелёные, голову высоко держит, улыбается. Да только тоже быстро сник, стал отговорки и дела придумывать.
В этот раз молодая ящерица решила до конца ситуацию прояснить.
– Отвечай, – говорит, – по-честному, почему сбежать собираешься? Что тебя во мне не устраивает?!
Вздохнул ящер.
– В тебе как раз всё устраивает…
И ушёл.
Подумала молодая ящерица, почему он так ответил, тоже вздохнула, повернулась к матери да сказала решительно:
– Мама, мне нужны свобода и независимость. Не ходи со мной больше.
Казалось бы, тут и сказке конец. Да что-то не заканчивается она счастливо. Ничего не изменилось у ящерицы, разве что в худшую сторону.
К маме не обратишься за помощью. Обиделась она сильно, дуется да лишь упрёками разговаривает. Такая грусть-тоска ящерицу охватила, плачет целыми днями.
Вот как-то в кафе сидела девица и слёзы ручьём лила. Вдруг снова тот ящер подошёл, с хвостом красным.
– Здравствуйте! Что у вас случилось?
– Да в том-то и дело, что ничего! Прислушалась я к твоему совету, да без толку.
– Не давал я вам советов, мы и не встречались раньше. У нас в стране давно черепах не было, визы им редко дают.
Вскочила в изумлении ящерица, бросилась к зеркалу. А на неё черепаха смотрит: панцирем надёжно укрыта, и хвоста длинного нет, отвалился.
Спрятала от отчаяния голову в панцирь черепаха:
– Знать, не найти мне своего счастья, так и буду всегда чужой: и среди черепах, и среди ящериц.
– Скажи, может ты что-то раньше делала без маминого благословения, по велению души?
Призадумалась ящерица.
– Язык кошек учила одно время. Мама против была, говорила, что не пригодится. А мне нравится, красивый.
– Вот теперь как почувствуешь мамино влияние, как только захочется тебе в панцирь спрятаться или хвост отбросить, ты мяукать начинай. Изо всех сил мяукай.
Подивилась такому совету ящерица-черепаха, да терять ей было уже нечего. Стала ещё и кошкой. Впрочем, мяукать было задорно и весело.
А через какое-то время она стала замечать, что ящеры сами стали хвосты отбрасывать в борьбе за её внимание.
Да только она давно уже замуж к тому времени вышла, за шипастого. И была очень хороша на свадьбе. Без панциря и с хвостом.
Была ли на свадьбе мама? Конечно, была! Тоже стала языки изучать и тост прокудахтала. Удивительно легко ей язык наседок давался.
– Мам, я надену красный сарафан!
– Нет, моя дорогая, хоть ты уже и взрослая и у тебя выпускной, но пойдёшь ты в сером платье. Все ещё ходят в сером.
Дочь упрямо насупилась, и мама-лиса поняла, что та вновь проявит самостоятельность.
Сколько беспокойства с этим ребёнком! То придумает дружить с зайцем на глазах у всего леса, то решит с куницами в скорости состязаться. А тот случай, когда она подговорила других лисят в лес в поход уйти без взрослых? Бедовая девочка. Да ведь не девочка уже. Выросла…
Лиса вздохнула и, набросив серую курточку, поспешила из дома.
Первым делом она забежала к зайцу. Переборов инстинкт цапнуть его по-лисьи, профыркала:
– Эй, Косой. Поможешь завтра дочке по лесу пройти?
Поднял заяц уши от удивления. Сама лиса с просьбой обращается!
– Помню-помню, лисица, как ты других лис уговаривала не есть меня, друга дочери. Помогу и я тебе!
Вильнула лиса благодарно пушистым хвостом да к куницам направилась.
– Куницы-куницы, не оставьте завтра дочь в беде!
Запрыгали в ветвях возбуждённо куницы.
– Не оставим, не оставим, ты нам тоже помогала. Знаем, кто бобров попросил трассу для соревнований построить!
Снова махнула лиса хвостом и к дому отправилась, но свернула по пути к соседям.
– Никак мне без вас, братья и сёстры лисы, не обойтись завтра!
Затявкали с готовностью лисы:
– Ты наших лисят в чужом лесу нашла, твоя заслуга! И мы тебе тоже поможем!
В день выпускного было серо и уныло. Весна в этом году задержалась, деревья никак не могли развернуть листья-букеты, а свежая трава опасалась пробиваться сквозь прошлогоднюю листву. Но молодую лисицу это не заботило. Ведь сегодня такой праздник! Её день! Долой школу, долой учителей, начинается взрослая жизнь! Она открыла шкаф, отодвинула ряд вешалок с серой зимней одеждой и достала прекрасный летний сарафан. Сегодня она будет яркой!
Красной стрелой она помчалась по лесу, не замечая ничего вокруг, забыв все наставления. Она бежала и пела от ощущения свободы и счастья.
Первым её красный хвост заметила глазастая рысь.
– О, добыча сама идет ко мне, – промурлыкала она и стала спускаться с осины. Но что это, откуда все эти листья и шишки, кто смеет на нее нападать! От неожиданности она упала с дерева и долго каталась по земле в попытке прочистить глаза. А дружные куницы умчались прочь, убедившись, что молодой лисе ничего не угрожает.
Охотник тоже издалека заметил огненную красавицу. Направил на неё ружьё, стараясь прицелиться поточнее. Но вдруг, гораздо ближе, выскочила ещё одна лиса, только в серой шубке. Он перевёл прицел на неё, и только хотел выстрелить, как увидел ещё одну лисицу, совсем рядом. В эту было совсем легко попасть. Что такое?! Четвёртая лиса. Вообще у ног сидит, хоть рукой хватай. Потянулся к лисе охотник, но улизнула плутовка, только её и видели. А где ж другие? И они тем временем убежали. Никого. Ни рыжей, ни серых. Погнался за двумя зайцами, тьфу, лисами…
А заяц в это время тоже выполнял важное задание – путал следы. С самого утра он отвлекал волка, чтобы тот не заметил яркого сарафана его подружки. Устал заяц носиться. Но справился, утомил вконец Серого, а сам ещё и на выпускной к подруге успел.
Ах, как прекрасна была молодая лиса в красном летнем сарафане. Уверенная, смелая, огненная.
Дружно аплодировали ей друзья и соседи. А громче всех лисица мать.
На дальнем лугу, на краю липовой рощи жили два брата. Прыг и Скок. Были они кузнечиками, но мечтали стать кузнецами.
С малых лет оба брата грезили о славе и почёте, чтобы пользу приносить да вкусных мошек есть. Но жили Прыг и Скок далеко от столицы. А кто ж выбивается из кузнечиков в кузнецы на окраине? Надо переезжать.
Они бы давно так и сделали, да вырастили их бабушка с дедушкой. И хотя о помощи они не просили и в дальний путь благословляли охотно, но как их оставишь. А белый свет посмотреть тоже очень хочется! Вот ситуация…
Как-то вечером подскочил Прыг к Скоку:
– Поехали, братец, из этой дыры! Если сейчас не сделаем, засохнем здесь и скукожимся.
– Нет, Прыг, я не поеду. Не могу стариков одних, без помощи бросить.
– И мне тяжело от них уезжать! Но нам пора нашу жизнь прожить, мир посмотреть и себя показать! А они уверяют, что справятся сами!
Промолчал Скок в ответ на уговоры брата.
Вздохнул Прыг, собрал вещи и уехал. Долго ли, коротко ли, добрался он до столицы. Стал пробовать себя в разных сферах, расти, развиваться. Хорошо, когда умеешь прыгать и громко стрекотать. И вроде складывается карьера, а чего-то не хватает. Дыра внутри.
Однажды кузнечик прыгнул так высоко, что был удостоен приёма у самого Первого Министра.
В назначенный для аудиенции день отворил Прыг дверь кабинета и увидел… брата своего, Скока!
– Братец! Ты тоже на приём?!
– Нет, Прыг, я и есть Первый Министр.
– Как же так вышло? Ты же на окраине остался, это я в столицу поехал за славой. Как ты мог меня перегнать?
– Да ничего особенного не произошло. Старики наши любят новости смотреть, сам знаешь. Вот как-то рассказали в них о болезни Верховного Правителя. Никак с простудой не мог справиться. Дед и предложил отправить ему мёд липовый, целебный. У них-то там, на лугу, только цветочный, это у нас лес рядом. Отправили, помогли на ноги встать опоре государства. Через какое-то время бабушка пришла:
– Внучок, в новостях показывали, что Правитель на ярмарке был, квас пил да сказал, что не такой был в его детстве. Давай отправим ему нашего кваса да рецепт приложим? Квас обязательно должен особенную радость приносить!
Отправили и квас.
Ещё какое-то время прошло. Передают в новостях, что археологи патефон нашли, а как работает – не знают. А у нас как раз инструкция лежит, дедушка сохранил. Повёз я её в столицу, а мне и предложили пост министра, за мудрость и знания. Пробовал я отказаться, ведь бабушка с дедом советы давали, не я. Но Правитель настоял. Сказал, что если старики захотели со мной опытом и знаниями делиться, значит, заслужил я пост. Так я здесь и оказался.
– А как же ты стариков-то бросил? Ведь кричал, что не сможешь?
– Я и не смог. Перевёз их тоже в столицу. Врачей здесь больше и других пожилых кузнечиков. Старики наши оживились, стрекотать громче стали. Переезжай и ты к нам.
С той поры не дырявый Прыг, а заполненный доверху. И вовсе не потому, что брат – министр.
В далёких джунглях, у голубой лагуны стоит домик. Звери далеко его обходят, птицы ещё дальше облетают. Не простой он, рычащий.
День и ночь стены содрогаются, ходуном ходят, обитателям джунглей спать мешают.
Не выдержал однажды самый большой слон, подошёл к страшному дому, в окно заглянул.
Сидит в доме тигрица усталая, лапой на тигрят помахивает, а те наскакивают на неё и рычат, кто кого громче.
– Мама, брратец Ррраз мой баррабан взял!
– Это не я виноват, это Ррртри перррвым начал, он мою трррубу сломал!
– А Рррдва вообще свои игррушки прросто так не даёт.
Тигрица только и успевает споры до ссоры разнимать, конфликты решать. Рычит раздражённо имена детей:
– Ррраз уймись, Рррдва поделись, Ррртри успокойся!
Покачал головой слон, а затем просунул хобот в окно да и подцепил тигрицу. Она и оглянуться не успела, как унеслась на спине слона в самые непроходимые джунгли.
Заволновалась тигрица, заворчала:
– Верррни меня, слон, к тигррятам, перрресорятся они без меня!
– Верну, когда время придёт. А пока пей кокосовый кисель да за слонятами моими присматривай. Вон они, внизу, под обрывом бегают.
Так и осталась тигрица у слона. Каждый день исправно за слонятами следила. Те играют, шумят, отношения выясняют. Кричит им по привычке что-то тигрица, пытается вмешаться. Да еле слышно её, далеко слонята. Только громкое «Опасно!» и долетает.
Долго ли, коротко ли, но вновь посадил слон на спину тигрицу и в дальний путь отправился.
Остановился, наконец. Спустил вниз.
– Вот и твой дом. До свидания.
Как же так, не её дом вовсе! Что ж она, не помнит, как дом её рычал!
А этот обычный дом. Тихий.
Зашла осторожно тигрица. А дети-то внутри, все трое! Играют вместе. Вот опять что-то не поделили, спорить начали. Договорились, без криков, без обид.
– Пойду я кисель кокосовый сварю, – тихонько сказала тигрица.
В далёких джунглях, у голубой лагуны стоит домик. Если к нему подойти, можно услышать:
– Ррраз, Рррдва, Ррртри, тигрррятки мои…
Не простой дом, урчащий.
– Вот обычным мёдом никого не удивишь. А слышал я, есть особый, волшебный. Попробуешь – и откроется тебе, в чём счастье. Вот его бы найти и продавать. Заживём в богатстве да праздности…
Медведь лежал на лесной опушке и усиленно думал. Это у него отлично получалось. Каждый день новая идея рождалась.
Медведица суетилась рядом, собирала малину на обед.
– Это ты хорошо придумал, косолапенький, так хочется уже жить-поживать да добра наживать. Давно я праздности не ведала. Давай так и сделаем.
– Да погоди сразу делать! Я, может, что получше придумаю!
– Зима близко, Мишенька, жирком пора обрастать. Давай эту твою мечту воплощать. С чего начнём?
– Ээээ… Надо название мёду придумать. Но это тяжёлая задача.
– Ой, ну раз тяжёлая, давай я тебе помогу, подумаю в этот раз вместо тебя. А ты отдохни, банки пока поищи для мёда.
И медведица улеглась на примятое тёплое местечко.
Медведь от удивления все слова забыл, а мысли тем более. Молча отправился по лесным магазинам в поисках подходящей тары. Так, без единой мысли, накупил достаточное количество ёмкостей.
– Банки готовы, жена. А что с названием?
Сладко зевнула медведица.
– Я тоже времени даром не теряла. Думала и думала, переутомилась даже. И вот что, на банках мы напишем… «Волшебный мёд»! Оригинальное название, правда? Что теперь нам надо сделать?
– Надо придумать, где этот мёд найти. – И медведь попытался принять привычное горизонтальное положение, но медведица почему-то сунула ему в руки не подушку, а бумагу с карандашами.
– Нет-нет, дорогой, ты устал, отдохни. Сделай этикетки для нашего мёда да на банки приклей, а я вместо тебя поработаю мозгами. И медведица перевернулась на другой бок.
Почесал лапой затылок мишка, попытался сказать, что он не устал. Но понял, что и правда притомился. Подивился, какая у него жена заботливая, да за карандаши взялся.
Сделал медведь красивые этикетки, наклеил на банки, вернулся на опушку.
– Жена, придумала, где волшебный мёд раздобыть?
– Да, я придумала, что ноги нам сами укажут. Пойдём-ка, погуляем. Давно мы этого не делали.
И отправились они по полям да по лесам, взявшись за лапы. Шли и болтали обо всём на свете, взахлёб. Птицы пели им песни, цветы приветливо кивали головками, а солнышко улыбалось сверху. Уж очень приятная пара эти мишки.
Шаг за шагом дошли они до большой опушки.
– Потапыч, так мы с тобой здесь же познакомились, помнишь? Только цветов тогда не было, снег едва сошёл. А сейчас сколько, глянь! Пчёлы так и жужжат повсюду!
Огляделся медведь и изрёк торжественно.
– Нашли мы место, где пчёлы пыльцу для счастливого мёда берут. Пойдём их дом искать и переговоры вести.
Раздобыли они мёда, разлили по банкам. Почесал косолапый ухо и сказал:
– Устала ты жена, поди, мёд добывать, всё работа да работа… Посиди-ка на опушке, отдохни, я сам на базар товар отвезу. А на обратном пути подберезовиков поищу в соседнем бору.
Говорят, до сих пор можно встретить на базарах тот волшебный мёд. Отведайте, коли встретите, приносит счастье. Особенно медведицам.
Зима в том году выдалась снежной. Запорошило все тропы и дороги. Не пробраться в лес по такому снегу. Но поглядите – кто-то на лыжах идет, да не одна – две фигурки! Девочки! Не побоялись, в лес, по снегу! Одна, повыше, впереди, лыжню прокладывает, темп задает. Быстрая, уверенная. Вторая сзади едва поспевает: крошка-невеличка, шапка на глаза сползает. Падает всё время, но ничего, хохочет только. Что же им в лесу надо? Елку, конечно!
Это две подружки. Дружат взахлеб, наперегонки. Живут рядом, и даже имена похожи: высокую Мартой зовут, а маленькую – Майей.
Очень девочки Нового года ждали. Давно уже они письма написали Деду Морозу и в морозилку положили, снежинки на окна приклеили, карнавальные костюмы сделали.
Вот только ёлки нет! А куда же тогда Дед Мороз подарки положит?
Так девочки в лесу и оказались. Правда, Майя всё норовила домой вернуться – мерещились ей лесные чудища за каждым деревом. Но Марта уверенно вперёд шла, нет у неё страха вовсе. А раз вместе пришли, то и уходить вдвоём, подруги же.
Вот наконец и ёлки. Да красивые какие! Дед Мороз точно подарки оставит. Выбрали самую лучшую, спилили. Тронулись в обратный путь. Смеркается уже, спешить надо.
Тут слышат, кричит кто-то. Схватила Майя Марту за шубку:
– Пойдём, посмотрим, может помощь нужна!
– Темно уже, надо домой бежать, а то нам самим помощь понадобится!
– Нет, уйти никак нельзя. А если там кто-то в беде? В безвыходной ситуации? Да просто поддержка нужна? Идём!
И Майя пошла на звуки, а Марта за ней следом.
Смотрят девочки, а это старичок повис на дереве, капюшон красного тулупа за сучок зацепился. Болтается, ногами дрыгает, ворчит. А под деревом мешок валяется.
Ловко забралась Марта на дерево, отцепила капюшон. Плюхнулся дедушка в сугроб.
– Вот хорошие девочки, спасибо!
– Как же ты так застрял, дедушка?
– Из саней выпал, олени понесли.
Переглянулись в недоумении девочки: какие олени? Не было их, отродясь, в этом лесу!
– Как же ты по снегу пойдешь, без лыж?
– Вернутся за мной олени, как поймут, что натворили. Не переживайте. Лучше скажите, чего бы вы хотели, какие у вас желания?
– Ой, дедушка, мы уже все Деду Морозу написали! Он все исполнит! И торт клубничный, и книгу сказок про фей, и кукольный домик! Мы ёлку поставим, он и придёт!
Улыбнулся в бороду дедушка.
– Хорошо, девочки, давайте я тогда хоть конфетами вас угощу. Дедушка развязал мешок и достал большую коробку. Открыли её девочки, а там конфеты, и на каждой своё название написано. Каких там только не было: Трудолюбие, Справедливость, Уверенность, Старательность, Бескорыстность – всех и не перечислить.
Взяли девочки по паре конфет. Марте достались Решительность и Смелость. Майя же выбрала Отзывчивость и Сердечность.
Улыбнулся опять дедушка.
– Знаете, девочки, вы лучше поделитесь конфетами друг с другом, хорошо? И всегда так делайте. И тогда дружба ваша будет только крепнуть. А это – самый лучший подарок.
– Хорошо, спасибо, дедушка, побежали мы Деда Мороза ждать! А тебя-то как зовут?
– Дедушка… Олень я, милые.
Много лет прошло, девочки давно выросли, а дружить не перестали. Майя всегда Марту поддержит, а та ей уверенности придаст. А ёлку они обязательно каждый новый год ставят – самую красивую. И морковку на порог кладут. Для оленей.
Течёт себе жизнь семейства жирафов, журчит по камешкам семейных дел. Только что-то глава семьи всё чаще тосковать стал. Выйдет из дома, сядет на пенёк и переживает потихонечку. Стыдно ему, что голову повесил, сам себя воспитывает:
– Ведь всё хорошо у тебя, живи да радуйся.
Да только если бы в таких случаях воспитание помогало!
Наблюдала за ним жена, с котом советовалась. И однажды сказала:
– Иди-ка ты, жираф, походи ещё по свету, поищи свою радость. А мы тебя здесь подождём.
– Как же я без вас, а вы без меня? – ещё больше расстроился жираф.
– Да мы и так без тебя, ты больше с пенёчком. Иди, поскучать тоже полезно.
И жираф снова отправился в путь. Перед разлукой он подошёл к коту за советом. Облизал кот лапу и сказал:
– Знаешь, почему коты столько тратят времени на умывание? Чтобы у них было дело. Найди и ты себе чем заняться.
Жираф так и поступил. Он и не замечал раньше, как много дел вокруг! От разнообразия глаза разбегаются, ноги разъезжаются…
Чем только он ни пробовал заниматься! Помогал антилопам выпутать рога из зарослей дикого винограда, оказывал психологическую помощь газелям, обучал детёнышей зебры маскировке и ориентированию на местности и даже чесал слонов за ушами. Все четыре работы были по-своему хороши, но всё чего-то не хватало. Жираф мучился сомнениями и невольно искал глазами кубик, верный помощник в любом выборе.
Но вместо кубика вдруг обнаружил в траве птенца, выпавшего из гнезда. Осторожно, едва дыша, жираф подцепил его мягкими губами и перенёс обратно в гнездо – благо оно было на нижних ветках дерева. И в тот момент, когда птенец облегчённо пискнул и потянулся жёлтым клювом к счастливым родителям, у жирафа внутри стало тепло и радостно.
Он пошёл дальше, помогая всем встреченным на пути выпавшим птенцам. Наконец, он увидел кубик. Подошёл, подумал, и не стал бросать. Взял с собой – авось ещё пригодится.
Ведь жираф и без кубика знал, что выпадет цифра пять. Пусть и не с первого раза.
Говорят, где-то на краю сказочной земли есть необычное королевство. Всех его жителей рано или поздно ожидает страшная участь – быть заколдованными. За что, на сколько – никто не знает. За долгие годы все привыкли к такой судьбе, если конечно можно привыкнуть к тому, что в любой момент можешь стать шкафом или каракатицей.
Жил в том королевстве кузнец по имени Тим. Горя не ведал, но и счастья особого не встречал. Какое там счастье, когда не знаешь, сколько ещё человеком на белом свете пробудешь. Работал Тим с утра до ночи, чтобы скорее дом купить и семью завести. А то ведь можно и не успеть!
Впрочем, был он не совсем одинок: жили с ним лошадь норовистая да собака задиристая. Непростые друзья попались. Кобыла сильно боязливая была, не заставишь по опасному месту проехать. Пёс вечно с другими собаками в драку лез, всё силу свою доказывал. Но что поделать – привык к ним кузнец. Свои уже, родные.
Однажды разнёсся слух, что выдаёт король дочь замуж. А женихом может стать любой, кто выполнит его задание.
– Вот это шанс, – обрадовался Тим, – так я разом разбогатею и семью заведу!
И поспешил в столицу вместе с толпами других претендентов. Все желающие едва поместились на главной городской площади. Вышли к ним король с дочерью, и надо сказать, была принцесса как в сказке – удивительно хороша.
– Участники состязания, – объявил король, – вам необходимо добраться до вершины самой высокой горы в королевстве. Там вы найдёте обручальное кольцо. Кто с кольцом вернётся, за того и отдам дочь.
Бросились все наперегонки за сокровищем. Наш кузнец тоже вскочил на лошадь, свистнул собаку и в путь отправился.
Путь к горе шёл через дремучий лес. Много в том лесу заблудилось претендентов, спасателям на месяц работы было. Но Тима вёл через заросли верный пёс.
Шли они, шли, да вдруг выскочил из чащи волк. Не испугался ни человека, ни лошади, прямиком к собаке кинулся. Миг – и не разберёшь, где один, а где второй, попробуй, разними! А время идёт, без собаки дороги из леса не найти. Крикнул в отчаянии Тим псу:
– Товарищ мой лохматый, услышь меня! Прекрати эту драку бессмысленную, помоги из леса выбраться!
И тут случилось удивительное. Мощным и решительным прыжком отскочил пёс от волка и снова по следу побежал, не обернулся даже на противника.
Вот, наконец, лес позади остался, вышли друзья к горе. А она уже другими претендентами усеяна, все наверх лезут. Да только где им тягаться с лёгкой и стремительной кобылой: летит, торопится, всех обгоняет. Вот и вершина близко, но впереди ещё один жених остался, не обойти его на узкой тропинке. Глухо застучало сердце Тима. И тут кобыла, почувствовав горе хозяина, забыла про все свои страхи. Помчалась прямо к пропасти и перелетела в отчаянном прыжке на другую сторону. Первыми они вершины достигли.
На вершине сидел старик и ларец в руках держал.
– Поздравляю, победители, ваше теперь кольцо! Только как разделите его, не знаю.
– Один я пришел, дедушка, – удивлённо ответил Тим.
Оглянулся – нет ни пса, ни кобылы. Вместо них молодец и девица стоят, улыбаются.
– Заколдованными мы всё это время были, друг наш дорогой, да выполнили задание, усвоили урок. Вот нас и расколдовали.
Радостно возвращалась во дворец компания, было им о чём поговорить.
Король их ждал. Не отказался от своего слова, позвал дочь.
Вышла к ним принцесса. Сделал было к ней шаг Тим, да увидел, как запылали её щёки, загорелись глаза. Только смотрела она не на него, а на молодца, что псом ещё недавно был. И тот взгляд от неё отвести не мог.
Отошел мягко и тихо кузнец в сторону, уступил место товарищу. Домой отправился, не боясь уже быть заколдованным.
В одном из королевств, что не найдешь на карте, сломалась карусель. «Эка невидаль! – скажете вы, – что ж в этом сказочного?» Но дело в том, что это была не обычная карусель, а волшебная. Каждый, кто катался на ней, тут же забывал обо всех невзгодах и горестях и становился счастливым. До следующих неприятностей. А затем вновь спешил на карусель. Представляете, какая полезная вещь для королевства? Вот и работала она без остановки и выходных, скрежетала и скрипела. И доскрипелась. Встала как вкопанная.
А вместе с каруселью встала и вся жизнь. Дела не выполнялись, проблемы накапливались, а в душах у жителей королевства прочно обосновались тоска и грусть.
Отправил король на поиски мастера для ремонта карусели старшего сына. Не вернулся старший сын. Отправил среднего. Тоже пропал. Одна младшая дочь только и осталась.
Что поделаешь, благословил в путь старый король и её, такая уж у родителей участь – детей отпускать.
Долго ли, коротко ли путешествовала принцесса, но добралась до одного из дальних королевств. Идёт по улице и вдруг слышит – мелодия знакомая да скрип. Пошла на звук – точно, карусель счастья крутится, такая же, как дома. А на ней её братья катаются: весёлые, беззаботные. Обо всех проблемах родных мест позабыли. Обрадовались сестре, стали к себе звать.
Очень хотелось принцессе тоже на карусель сесть. Но вспомнила она грустного отца и поскорее в сторону отошла, чтобы даже скрипа не слышать. На поиски мастера отправилась.
Отыскала его вскорости, у мельницы на реке. Трудился он не покладая рук, весь в заботах.
Удивилась принцесса:
– Почему же ты не веселишься с остальными жителями, не катаешься на карусели? Кому как не тебе ею пользоваться? Зачем от счастья отказываешься?
Оглядел умелец внимательно девушку.
– Ты, я смотрю, тоже от карусели отказалась?
– Не хочу забыть просьбу отца. Нужно мне мастера найти, что нашу карусель починит.
– Вот и я не хочу ничего забывать. Давай так: ты со мной на мельнице поживёшь, и если вновь попросишь меня через месяц, я починю вашу карусель. Не передумаешь?
– Конечно, не передумаю. Если таково твоё условие, что ж поделать.
Вот и стали они вместе жить. Муку молоть, за мельницей следить. Ох и нелегко им приходилось: то колесо сломается, то мыши зерно попортят, то бобры запруду построят, реку остановят… Но потихоньку справлялись со всеми проблемами. Зато и радости сколько было потом!
Прошел месяц, и мастер спросил принцессу:
– Ну как, получила ты ответ, почему я прячусь от счастья?
– Получила, благодарю тебя. А теперь мне пора вернуться к отцу, он все глаза уже высмотрел.
И отправилась принцесса в обратный путь, домой. А мастер с ней пошёл.
Да только починил ли он сломанную карусель, догадайтесь сами, коли сказку внимательно читали.
Шёл как-то раз солдат по одному королевству. Настроение у него было отличное – закончилась его служба.
Солдат шагал, помахивая топором, и высматривал простодушную хозяйку, которая накормит его супом. Но в королевстве было так тоскливо, что людей на улицах не было, даже едой ниоткуда не пахло. Вы заметили, что вкусные запахи не выдерживают грусти? То-то и оно.
Что делать, если нет радушного очага? Подсчитать мелочь в кармане и идти в столовую. Так солдат и сделал. В столовой хотя бы были люди. Хоть и грустные.
За тарелкой гречки с сосисками солдат, наконец, выведал, что за беда здесь приключилась. Люди потеряли небо. А как можно прожить без неба? На что глядеть, когда на душе легко? Или мечтательно? Или вот запрокинешь голову от счастья, а наверху – ничего?
Уныние и тоска напали на королевство.
И пройти бы солдату мимо, мало ли королевств на свете! Но как же людей бросить без радости и неба? Поэтому, наевшись, пошёл солдат не мимо, а в библиотеку.
Через несколько часов изучения местных легенд, он узнал, что есть у королевства покровительница, фея Синоптия, и что живет она где-то на дальних холмах.
И служивый отправился в путь. Дорога было долгой и трудной. Но ему не привыкать: провёл солдат в армии тридцать лет, а это испытание посложнее будет. Добрался. Дошёл.
На холме, и правда, стоял дом. Резной, ажурный, воздушный, с огромным садом вокруг. Только поникли венчики цветов, а птицы молчали. Комары и те не заинтересовались путником.
Солдат постучал. Дверь открыла, и правда, фея. (И почему этих фей всегда сразу узнаёшь?)
Впрочем, крылья этой феи подметали землю, а голос вовсе не звенел колокольчиком, а звучал как заезженная пластинка.
– Ты заблудился, солдат? Я бы перенесла тебя в нужное место, да что-то потеряла я интерес к жизни, а с ним и все силы.
– Да ты лежи, лежи. Давай я чай с ромашкой тебе заварю. Сейчас только свечу и спички найду, а то что-то темновато у тебя, – и солдат начал выкладывать вещи из рюкзака, сопровождая этот процесс такими смешными присказками, что в какой-то момент фея фыркнула от смеха.
И тут же в доме стало светло. Солдат не сразу понял почему. А это солнце вдруг вспыхнуло там, где раньше не было даже неба.
За чаем полились разговоры. Впрочем, фея только слушала, рассказывал солдат. А ему было, о чём рассказать. Правда, не всегда истории были весёлыми. В какой-то момент фея даже заплакала, а за окном хлынул дождь.
Солдат одобрительно хмыкнул и пробормотал: «Дело за громом и молниями».
– Фу, посмотрите на неё, как маленькая нюни распустила!
– Слушай, солдат, – всхлипывая, прохрипела фея. – Что ты со мной в свою сказку про кашу играешь? Думаешь, я не помню? Вот и топор у тебя за плечами. Я тебе сама могу сколько угодно сказок сочинить.
– А давай! – с готовностью согласился солдат. Рассказывай сказки. А я записывать буду. Попробуем?
Запинаясь, обдумывая каждую фразу, начала фея придумывать идею первой сказки. Поначалу процесс не приносил ей удовольствия, она хмурилась, ворчала на солдата, и за окном погромыхивало. Потом вдруг поймала волну, мысли понеслись наперегонки. На улице подул ветер, и муравьи поспешили по своим делам. Наконец, фее стало нравиться, как она сочиняет. Она радостно захлопала в ладоши – что может быть лучше дела по душе! И выскочила во двор. Вышел за ней и солдат.
Хорошо было в саду. Благоухали цветы, пели птицы. А над ними раскинулось бездонное голубое небо.
Зазвенел колокольчиком смех феи, и в ответ на её смех взвилась в небо радуга.
Будете в том королевстве, непременно купите книгу сказок Синоптии. Говорят, хорошая погода при их прочтении обеспечена.
Как-то раз в лесу случился пожар и сгорел терем-теремок, знаменитый общий дом зверей. Очень нужен общий дом, где можно укрыться, где нет вражды и ссор. Надо заново строить.
Собрались всем лесом звери и начали работать. Да только дело у них не спорится. Фундамент не закончили, а уже стены возводят. Вместо дверей окна ставят. И скандалы – выясняют, кто больше других работает. Волки тявкают на лис, те в ответ на медведей. Шум стоит, и работа стоит. Нет порядка.
Не вытерпел однажды кабанчик, вышел на поляну, да как закричит:
– Внимание, звери!
Не замечают его звери. Тогда кабанчик на пенек вскочил.
– Внимание, внимание, звери!
А они опять ноль внимания. Запрыгнул он тогда на спину лося и оттуда голос подал:
– Внимание, внимание, внимание, звери!
Обернулись наконец к нему спорщики.
– Я буду распределять работы, чтобы всё по плану шло и по справедливости. Становитесь по порядку да тишину соблюдайте.
Заворчали звери, что ими какой-то кабанчик командовать будет, но в очередь всё равно встали. В спорах-то дело не спорится.
Слез кабанчик с лося и отправил того лес рогами валить. Медведю поручил тот лес на стройку носить, а бобрам – обтачивать.
Волков камни для фундамента таскать отправил, лис – бетон мешать, белок – мох собирать, а птиц – щели конопатить. Всем задание по силе, все – при деле.
Только кабанчик сидит на пеньке и чай с малиновым вареньем пьёт, замечания раздает:
– Уж, проверь-ка, не дует ли из подвала? Жаба, попрыгай по ступенькам, не скрипят ли? Соловей, спой-ка нам песню красивую да бодрую!
Заметила это выдра, возмутилась:
– Позвольте, что же это творится? Обещал кабанчик, что по справедливости работу разделит, а в результате сидит и чаи распивает! Давайте выгоним его за это из леса вовсе!
Загалдели звери одобрительно, копытами застучали, клювами защёлкали.
– Верно, верно, кто не работает, тот чай с вареньем не пьёт! Уходи прочь, кабанчик!
Встал, не торопясь, кабанчик с пенька, хрюкнул себе под пятачок: «Что ж, пойду в другом месте чай пить», – и потрусил восвояси.
Кое-как достроили звери Теремок. Но жить там не хочется: неуютно, холодно. Из щелей дует, ступени скрипят, крыша вот-вот рухнет.
Забрёл как-то лось в соседний лес, глядь, а там тоже теремок стоит: ладный да красивый.
А на крылечке кабанчик сидит, чай с пряниками пьёт.
– Как же так?! Почему у вас лучше нашего Теремок вышел?
Хрюкнул в ответ кабанчик:
– Так мне здесь чай пить разрешили. Да ещё и пряничков напекли.
Жил-был одуванчик. И как всем одуванчикам, ему было очень важно знать, для чего он живёт. Только родился – и сразу о смысле жизни задумался.
Одуванчик старательно расправлял во все стороны свои зелёные листья, присматриваясь к новому миру. «Может быть, моё предназначение – зеленеть? – спрашивал себя он. – Вокруг ещё так мало зелени, все так соскучились по ней».
– Ой! – закричал он, потому что в этот момент от него отщипнули один листик.
– Вот и одуванчики пошли. Отнесу своей черепашке, порадую, – сказала старушка с клюкой, но в модной шляпке, и стремительно поковыляла домой угощать любимицу.
«Вероятно, я родился, чтобы черепашка была рада?» – подумал одуванчик. Не предел мечтаний, но уже хоть что-то.
«Может быть, но это ещё не все!» – бодро решил он и продолжил старательно тянуть зелёные листья во все стороны.
Вскоре посреди зелёной розетки возник стебелёк.
«Ого, значит, ещё не конец истории. Посмотрим, к чему это приведёт», – обрадовался одуванчик.
Стебелёк рос, рос и рос, и вот на его конце сформировался бутон. В назначенный день он раскрылся и превратился в яркий мохнатый цветок с сочным и терпким запахом.
«Ага! – удовлетворённо сказал одуванчик. – Наверно, я для этого родился на свет. Чтобы вот так вот светить солнечной головкой. А что, неплохая миссия».
И тут огромная ручища потянулась к нему, а громкий голос оглушительно заорал:
– Мама, мама, смотри, цветочек распустился! Я его сейчас тебе сорву!
У одуванчика вся жизнь промелькнула перед глазами, включая лист, съеденный черепахой, но в последний момент рука отдёрнулась, потому что ещё более громкий голос ответил:
– Доченька, не срывай, пусть все полюбуются им, а ты просто понюхай.
И вместо руки к одуванчику приблизился нос, впрочем, тоже огромный, и старательно сопя, начал пытаться втянуть его пыльцу как пылесос.
Девочка с жёлтым кончиком носа довольно заявила, что цветочек очень сильно пахнет, и они с мамой продолжили путь весенних открытий. А одуванчик стоял, желтел во все стороны и думал: «Моя жизнь нужна для того, чтобы накормить черепаху и порадовать ребенка. Не так уж и плохо!»
И в этот момент раздалось жужжание и какое-то огромное мохнатое существо размером почти с девочкин нос бесцеремонно шмякнулось прямо посреди жёлтого цветка и стало активно собирать пыльцу.
– Что вы себе позволяете! – возмущенно закачал головкой одуванчик. – Какое право вы имеете обирать меня дочиста!
– Если ты ещё не в курсе, – спокойно прожужжало в ответ существо, – ты – звено пищевой цепочки. Из твоего нектара я сделаю вкуснейший мёд. Так что стой ровно и помалкивай.
Вот как. Оказывается, дело его жизни – быть звеном. Он родился, чтобы эта мохнатая попа ползала по нему. Как прозаично.
От расстройства он начал увядать и через пару дней вместо ярко-жёлтой головки появился новый бутон, на этот раз седой.
Одуванчик нехотя распустил его. Ого! А он думал, что самое красивое позади.
«Кто бы мог подумать, что старость такая воздушно-душевная, – с удивлением рассматривал он белый кружевной шарик над собой. – Вот оно, время познать жизнь по полной!»
В этот миг порыв ветра сорвал лёгкие парашютики, и они полетели, кружась легко и беззаботно, кто куда.
– А может я всю свою жизнь ждал этого момента? – подумал одуванчик. Впрочем, посмотрим, что будет дальше.
Жил-был на белом свете моряк, вернее, бывший моряк. Хоть бывших моряков и не бывает. Избороздил он морские просторы, надышался морским ветром, вдоволь покачался на коварных волнах. Пора и на покой. Захотел моряк сухопутным ремеслом овладеть, да и семьей обзавестись пора.
И все шло по плану, уж и работа нашлась, и невеста, только тревожил моряка по ночам странный и прекрасный сон.
Маяк он во сне видел: высокий, каменный, а наверху – яркий свет прожектора. Такой яркий, что просыпался от него моряк каждый раз. Совсем он спокойствие потерял. Дни и ночи в библиотеках просиживал, атласы да энциклопедии пролистывал. Тысячи маяков нашёл он в книгах да только такого, как во сне, нигде нет.
Пришёл тогда моряк к невесте:
– Отправляюсь я по миру странствовать в поисках маяка. Не знаю, вернусь ли, а потому не жди у моря погоды. Прости, что с таким непутёвым связалась, да хорошо, что не навсегда.
Поклонился ей, взял свой старый флотский чемоданчик с вещами, завёл старенькую машину, что от отца досталась, да в путь отправился.
Не пересказать всех путешествий того моряка: сколько побережий он объездил, сколько маяков повидал. Дни, недели, месяцы колесил он по дорогам в поиске картинки из сна. Ничего похожего не встречал. Злится, нервничает, о невесте брошенной сожалеет. Ехал на поиски спокойствия, а только ещё больше тревоги нашёл.
В один из дней, когда очередной маяк оказался не тем, загудел автомобильным клаксоном моряк, как бизон раненый.
– Не пугай живность, парень, – подошёл к нему старичок. – Что у тебя стряслось?
– Устал я тот самый маяк искать, дедушка. Бегу, бегу, а всё на месте стою.
– Это часто бывает, милок. Отдышись немного. Пойдём, ужином тебя накормлю, городок наш покажу.
Какой хороший это был день! Сколько новых впечатлений! Радушие местных жителей, очарование архитектуры, новые вкусы блюд. Кажется, впервые за несколько лет, моряк отлично выспался.
Наутро он снова отправился в путь, но был настолько переполнен впечатлениями, что ехал медленнее обычного и не успел добраться до очередного маяка. Пришлось остановиться на ночлег в придорожном селе. В тот день там играли свадьбу, и моряка пригласили на праздник. Ох, и интересно ему было наблюдать за местными традициями! И снова моряк отлично спал, а на следующий день ехал ещё медленнее, периодически выходя из машины и задумчиво осматривая местность.
Каждое место было хорошо по-своему, каждый уголок чем-то примечателен.
«Какой же большой и интересный Мир!» – удивлялся моряк. И уже с радостью двигался дальше.
Так день за днём продолжал он свой путь, пока однажды не подъехал к какому-то поселению. Пара десятков домиков были рассеяны у подножия холма. А на вершине высилась старинная каменная башня. Взглянул моряк на неё и остолбенел: как раз в тот момент заходящее солнце зависло над крышей, превратив на мгновение башню в яркий маяк. Тот самый маяк, из сна.
Долго стоял моряк, не двигаясь, провожал глазами заходящее солнце. А потом поспешил в селение. Да только что спросить-то у жителей? Сам не знает. Бродил он в недоумении мимо домиков. И вдруг видит, на одном из заборов тельняшка висит. А до моря в том месте не близко.
Постучался моряк. Открыла ему старушка: на голове тюрбан, в руках колода карт.
– Заходи, милок, давно тебя жду. Чайку с кувшинками попьём, и не будет больше маяк тебе сниться.
Долго моряк чай со старушкой пил, рассказывал, где был и что видел. Вот и солнце взошло, пришло время прощаться.
– Куда ж ты теперь? К невесте вернёшься?
– Заеду. Вместе колесить по миру, чай, веселее.
Поблагодарил моряк бабушку и в путь отправился. Был он когда-то моряком, а стал – путешественником.
Жил-был принц. Жить-то жил, а вот с «был» как-то не складывалось. Братья его при деле: старший в короли готовится, младший принцесс спасает, а он, средний, мается с утра до вечера, не знает, чем заняться.
– Зачем тебе что-то делать? – удивляется младший брат. – Радуйся, что принцем родился.
А как радоваться, если на душе пустота и растерянность?
– Давай я на тебя военный сектор повешу? Времена с соседями нестабильные, помощь пригодится, – предлагает старший.
Но холодно от этой мысли на сердце у принца.
Отец выслушал сыновей и сам слово молвил:
– Коли, сынок, хочешь призвание найти, то знаю я одно средство. В дали дальней есть дом особенный. Если тот дом отыскать да в окно заглянуть, тут же ответ и отыщется. В каком деле ты знаток и специалист, что тебя всегда согревать будет. Только нелегко будет с задачей справиться.
– Ничего, найду! – обрадовался принц, и сразу в путь отправился.
Шёл он, шёл, но всё холоднее и холоднее было у него на душе. Спрашивал у каждого встречного, не знает ли чего о доме с окном заветным. Но люди лишь головой в ответ качали.
И вот повстречался ему грустный старичок. Вдруг почувствовал принц, что теплом откуда-то повеяло. Стал он у старичка выспрашивать, кто он такой и откуда. Оказалось, выгнали его дети из дома, очень уж ворчливым к старости сделался. Целый день принц бегал от одной стороны к другой, переговоры вёл. Наконец, пришли к согласию. На прощание старец вымолвил:
– Если ищешь дом особенный, то иди к хозяину трактира. Только название трактира я уже позабыл. Найдёшь, коли очень надо.
Стал принц все трактиры обходить. Даже внутрь не заходит, и так чувствует, что холодно. А только однажды вдруг как солнышко припекать стало. Поднял голову, а над ним вывеска: «Трактир “Три подлещика”». Пошёл он хозяина выспрашивать. Только не до разговоров трактирщику – пытается посетителей усмирить, вот-вот до драки дело дойдёт. Выясняют, что на булку лучше клюёт: ёрш или плотва? Накалились страсти, вопрос нешуточный! Принц к спору подключился, слово за слово, и оба лагеря побольше булок взяли да мирно на рыбалку отправились.
Успокоенный трактирщик выдал принцу карту, как к дому пройти, да предупредил, что охранник там есть, дракон огнедышащий. И пропустит он дальше только того, кто его испытание выдержит.
С тревогой в сердце отправился дальше принц. Как без ответа возвращаться? От одной мысли тоскливо на сердце. Вот и конец маршрута, вы приехали. Домик небольшой виднеется, и окно на месте. Только вырос на пути дракон, лапы довольно потирает.
– Дождался я наконец собеседника! Попробуй-ка меня убедить, чтобы я тебя к дому пропустил!
– И я тебя дождался, дракон!
Три дня и три ночи вёл принц переговоры с Драконом. То молчал и слушал, то доказывал. Сам в азарт вошёл, увлёкся, щёки красные. На утро четвёртого дня отошёл дракон от входа:
– Ступай, добрый молодец, убедил ты меня красноречием. Пора и в окно волшебное заглянуть.
С трепетом подошёл принц к тёмному проёму, прижался лицом к стеклу. А за стеклом – экран, и фильм показывают, как он дом искал: про старика эпизод, про трактир, про дракона даже. Пересмотрел принц всё внимательно, и не только щёки стали красными. Внутри тоже тепло разгорелось.
Говорят, стабильные теперь времена с соседями у королевства. С новым дипломатом повезло.
Жили-были два брата близнеца. Вместе на свет появились, вместе и всё остальное делали: плакали, дрались, влюблялись и мечтали. Даже имена у них были похожи: Руб и Бор.
Как-то раз приехала в их городок ярмарка, с артистами и прочими развлечениями. Выдали родители по двадцать монет каждому брату, чтобы вволю позабавиться. Целый день мальчишки катались на карусели, ели мороженое да на медведя дрессированного смотрели.
К вечеру осталось у них по одной монете. На что же её потратить, что особенное придумать? Смотрят, палатка стоит с вывеской «Счастье за одну монету». Выгодная сделка. Зашли. Сидит на яркой циновке женщина, в волосы бусины вплетены, во рту трубка. Рядом мешок стоит.
– Давайте ваши монеты, мальчики, да из мешка ваше счастье вытаскивайте.
Первым Бор к мешку подошёл, пошарил внутри, и вытащил… шишку. Обычную сосновую шишку.
– Что за ерунду ты вытащил, давай-ка лучше я! – к мешку Руб подошёл. Засунул руку и вытащил… шишку. Самую обыкновенную.
Вышли братья из палатки разочарованными. Нашли, на что последние монеты потратить! На шишки!
Вскоре развела судьба братьев. Руб учиться уехал, Бор отправился мир посмотреть. Так и потеряли они связь.
Прошло много лет.
Достиг Руб богатства и успеха, большой завод построил, мебель деревянную производит, в любые дальние дали поставляет. Только и успевает новые леса рубить. И вроде всё хорошо у Руба, а удовольствия от своего дела нет. Не по душе оно ему. Грустит, всё чаще о брате вспоминает.
Думал-думал и решил его отыскать, в путь отправился.
Ездит по городам, заходит в таверны, на улицах людей останавливает:
– Не видели ли второго, такого же, как я?
Нет, не видал никто.
В самые дальние дали заехал, но и там не нашел. Вот и конец далей, тупик. Присел отдохнуть Руб, прежде чем в обратный путь собираться.
Вдруг подходит к нему незнакомец и благодарит за что-то. За ним другой, и тоже с низким поклоном. Вслед и третий шапку снимает.
– Что за неожиданные почет и уважение? Неужели мебель моя так здесь людям нравится? – удивился Руб.
Обернулся, а к нему он сам идёт, улыбается. Нашёлся братец!
После объятий да восклицаний стали разговоры вести, про жизнь рассказывать.
Похвастался Руб, про завод свой мебельный рассказал.
– Так значит, принесла тебе шишка сосновая счастье? – улыбнулся Бор.
– Шишка? Я и забыл про неё. А в счастье не уверен…
– Пойдём, я тебе своё счастье покажу. – И повёл Бор брата за город.
Дошли они до бескрайнего зелёного поля. Не сразу понял Руб, что на нем посажено ровными рядами. Присмотрелся – а это сосны, тысячи маленьких сосен.
Говорят, сейчас братья вместе живут. Один лес растит, а второй в лесу целыми днями пропадает. Художником стал. Местные жители его ласково «Наш Шишкин» называют.
В последнее время жираф работал очень усердно: наступила весна, и с каждым днём всё больше птенцов вылуплялось в гнёздах.
Однажды, переправив очередного питомца родителям и сойдя с кубика, который использовал вместо подставки, полупятнистый спасатель (на одном боку пятна все-таки потемнели) заметил, что рядом с важным видом стоит бородавочник и отмечает что-то в блокноте. Увидев, что его заметили, он тут же успокоительно захрюкал:
– Не обращай на меня никакого внимания, занимайся своими делами!
При этом сам бородавочник явно обращал все свое внимание на жирафа, пристально за ним наблюдая. Жираф чуть не проглотил очередного птенца от напряжения.
И даже когда бородавочник откланялся и потрусил дальше по саванне, легче не стало. Что наблюдатель отмечал в блокноте? Явно ставил оценки. Наверняка плохие! За то, что внешностью не вышел? Неправильно применял технику спасения птиц? Бросил жену и детей?
Жираф не мог работать, потерял аппетит и сон. Какую оценку он получил? А может, это рейтинг всех жирафов, и результат дойдёт до его семьи? Каким он будет, и что они на это скажут?
В конце концов сомнения и предположения настолько поглотили спасателя птенцов, что его самого пора было спасать. И он отправился на поиски бородавочника.
Через пару дней он отыскал его на берегу небольшого озерца. Тот также внимательно наблюдал за едва торчащим из воды бегемотом.
– Скажи, какую оценку ты мне поставил? – взмолился жираф.
– Оценку? – удивился бородавочник. – Кто я такой, чтобы ставить кому-то оценки? Я провожу исследовательскую работу, выясняю, кто из животных фыркает. За многими животными мне уже удалось понаблюдать. Правда, похоже, догнать гепарда я не смогу.
И учёный снова сосредоточился на бегемоте.
Жираф облегчённо вздохнул и подумал: «А ведь и правда, какая мне разница, как меня бы оценил бородавочник?»
Вдруг под ногами он вновь заметил кубик. Он весело лягнул его ногой и проговорил, стараясь подражать своей школьной учительнице:
– Короткошеин получает сегодня оценку…
Выпала цифра шесть.
Эта история произошла в одном непримечательном сказочном королевстве, где у короля, как и положено, было три сына. Старший – наследник, средний – заместитель наследника, а с младшего Джона что взять? Но как раз на него были у отца особые планы.
Король был страстным фанатом футбола. А королевство у него было совсем небольшим – сильную команду не соберешь. Но вот вырастить одного знаменитого футболиста – об этом король мечтал страстно. И кандидата нашёл отменного – младшего сына.
Так Джон, сам того не ведая, родился в бутсах. С ранних лет тренировался с утра до вечера. В общем-то, он был и не против, ему бы даже нравилось. Если бы отец не требовал от него самых высоких результатов. Король неустанно следил за успехами сына: критиковал, отчитывал, советовал. Хвалил тоже, но всегда сдержанно, с оглядкой, чтобы не расслаблялся. И ждал, ждал побед. А побеждать удавалось далеко не всегда. Королевство, может, и сказочное, а игра-то настоящая, да и соперники – тоже.
Всё больше сутулился Джон от груза ответственности за мечту отца.
Как-то раз он бегал в лесу по пересечённой местности и услышал крик о помощи. Оказалось, что в волчью яму попался самый настоящий волшебник, а палочку волшебную выронил. Помог ему Джон, а в ответ получил подарок – возможность загадать три желания.
– Только не торопись, загадывай не сразу, по одному. Мало ли что, – предупредил старичок.
Над первым желанием Джону и думать не надо было.
– Хочу стать лучшим футболистом во всём мире!
Сказано – сделано.
С того самого дня стала его команда побеждать. Сначала в своём королевстве, потом в соседних, а позже и в международных соревнованиях. Все диву давались, а король только голову повыше поднимал: вот что значит правильное воспитание!
Думал Джон, что теперь-то на него давить не будут. Но почему-то ничего не изменилось, критика не прекратилась, требования не уменьшились. Отец с каждым днем ждал от него все большего.
Но однажды попросил он сына сыграть как можно хуже и проиграть. По важным дипломатическим причинам, конечно же.
Не смог Джон объяснить отцу, что это невозможно, побежал волшебника искать.
– Моё второе желание: играть совсем плохо. Станет тогда отцу неинтересно со мной возиться.
Исполнил волшебник загаданное. Проиграл Джон матч решающий, да и вообще играть стал так себе.
Да только не отстал от него король, все только хуже стало. С укором смотрит, рукой безнадёжно машет, морщится презрительно. И требует, требует.
Думал Джон, думал, и отправился снова на поиски старичка магического.
– Смотри, последнее это желание.
– Да. Пусть отец перестанет меня оценивать и с другими сравнивать.
Так и случилось. Вернулся Джон, а отец цветы сажает, к футболу совсем интерес потерял.
Думаете, это сказка со счастливым концом? А нам пока неизвестно. Потому что теперь сам Джон себя постоянно критикует да оценивает. А желания-то закончились. Бродит по лесам теперь, высматривает ещё одного попавшего в беду волшебника. Королевство сказочное – глядишь, и найдёт.
Одним жарким летом удалось вороне подружиться с человеком. По крайней мере, ворона решила, что ей все удалось.
Каждое утро прилетала она к распахнутому окну и радостно здоровалась. Поначалу человек ей не отвечал, но потом стал её узнавать и даже выкладывать на карниз дольку мармелада – специально для нее. Ох и вкусный же был мармелад! Ворона его сразу не съедала, улетала перед другими птицами похвастаться: «Что, всё в пакетах из-под фастфуда копаетесь? Эх, не доросли вы до сладкой жизни да друзей верных! Меня-то вот как ценят. Я получила признание и одобрение у самого человека!»
Так продолжалось всё лето. Но однажды, осенью, в дождь, прилетела ворона к человеку, а он ничего ей не дал. Даже окно не открыл. Уж ворона летала-летала мимо окна, садилась, клювом стучала, внимание привлекала… Ничего. И на следующий день мармелада не было, и через два дня…
Повесила ворона клюв в унынии, гонит от себя мрачные мысли. А они не уходят, даже голова от них потемнела. И ладно бы только друга потеряла. Так ведь и мармелада больше нет! Думала, ворона, думала, что с ней не так, почему сладкого лишили, да ничего не надумала. К попугаю за помощью полетела.
– Разноцветный, ты жил среди людей, гордишься, что язык их выучил! Полети ты к моему человеку, спроси, почему обиду затаил, дружить со мной расхотел?
Попугай перья взъерошил важно, хохолок на голове поднял
– Что, горластая, засомневалась в своей уникальности? Ладно. Так и быть, полечу! Всё разузнаю, разведаю. Что ж я, зря три года «Попка-дурак!» твердил? И впрямь чуть рассудка не лишился.
И улетел.
С нетерпением ждала его ворона. Сложно жить, когда тебя не ценят.
Вернулся попугай, устроился на суку, не торопясь. Молчит.
– Не томи же, что сказал обо мне Человек?
А попугай открыл клюв и мармеладку торжественно выложил.
Ворона даже как каркать позабыла.
– Как так?! Почему тебе мармелад достался, а мне – нет?!
– А сказали, серая ты, скучная. То ли дело я: яркий, активный. Со мной намного интереснее. Так что теперь я – друг Человека.
С тех пор характер у вороны совсем испортился. Каркает на всех угрюмо, клюнуть норовит, друзей не заводит. Захватили её в плен сомнения и неуверенность в себе, не отпускают. И от тёмных мыслей черна её головушка.
Неведомо вороне, что попугай язык человеческий так и не выучил. Не понял он, что человек ему сказал, когда мармеладку на окно выкладывал:
– Не осень, а бабье лето какое-то, даже окно снова открыть хочется. Только птицы опять шумят, теперь вот попугай вместо вороны. Держи, горластый, хоть помолчишь немного. И вороне привет передавай.
Как-то раз в лесу решили конкурс певческий организовать. Победителю посулили славу на весь лес, организацию концертного тура по соседним рощам и лукошко отборных семечек в придачу.
Много птиц решили в конкурсе поучаствовать. Одно дело просто так в лесу петь, а совсем другое – с концертом выступить. Сразу жизнь смыслом наполняется. Выстроилась из претендентов длинная очередь. Маленькая птичка соловушка тоже подлетела, в самый хвост очереди пристроилась. Ждёт и за прослушиванием наблюдает.
На поляне собрались уважаемые судьи: медведь, которому на ухо наступили, горностай голубых кровей и петух, от собственного пения оглохший.
Вот ворона вышла к жюри, стала каркать изо всех сил. «Карр» да «карр» – что ещё с вороны взять. Но зато громко получается, от всей вороньей души.
Горностай только фыркнул. Медведь за малину принялся. А петух вдруг оживился – наконец-то хоть что-то расслышал!
– Какая сила голоса, какая мощь! Браво, Вы проходите!
Поёжился соловей. Не такой у него громкий голос.
Следующим выступил лебедь. Встал красиво, шею гордо распрямил, перышки расправил и стал гоготать. На гуся похоже, только пронзительнее: «Гиу!», «Гиу!».
От этих звуков у петуха снова уши заложило. Медведь на мёд перешёл. Зато горностай обрадовался, зааплодировал.
– Что, хорошо я спел? – с надеждой спросил лебедь.
– Какая стать, какая выправка! Воистину царская птица! Финал без вас будет слишком блеклым!
Лебедь гордо проковылял к остальным финалистам. А соловей принялся вертеть головой – пытался с разных сторон на себя взглянуть. Результат его не обрадовал, всё-таки он – маленькая птичка, серенькая. Соловей глубоко вздохнул и, кажется, сделался ещё меньше.
Наконец настал черёд кукушки.
«Вот и она птица невзрачная, да и голос деликатный. Всем на меня похожа. Посмотрим, есть ли шанс», – подумал соловей.
– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, – принялась за свое кукушка. – Ку-ку, ку-ку, ку-ку…
Петух задремал. Горностай достал пилочку и начал когти полировать. Зато медведь облизал туесок с мёдом и заявил:
– Отличный исполнитель! Последовательный. А то иные скачут с мелодии на мелодию, паузы какие-то делают. А эта кукует методично, как гвозди забивает. Одобряю!
Вспомнил соловушка, как он поёт, да и вышел из очереди вовсе, полетел к своему дому – кусту на опушке. Решил вообще не петь теперь, раз он в критерии конкурсные не вписывается. Сидел грустный на веточке, сидел и не выдержал. Завёл свои трели переливчатые, душу хотел излить. Долго пел: и про радость надежды, и про горечь разочарования – всё рассказал сполна и наконец замолчал.
Вдруг аплодисменты звонкие раздались и крики «Браво!». Оглянулся соловей – вся опушка зверями и птицами заполнена. Услышали они чудесное пение да сбежали с конкурса на поиски настоящего певца.
Много в жизни конкурсов да судейств разных бывает. Что ж теперь, не петь?
Не знаю, в курсе вы или нет, а только есть такая сказочная страна, в которой оценка для людей – самое важное. Все жители этой страны даже специальные портфели заводят, со школьной поры ещё. Набиты портфели теми самыми оценками, и чем выше оценки, тем портфель тяжелее. Дома оставить эту ношу нельзя, всегда с собой иметь надо. Зачем? А вдруг кто остановит на улице да попросит показать, кто ты такой, по мнению окружающих? Это же как паспорт! Даже ещё важнее!
И жила в той стране девочка, с детских лет умница да послушница. Больше всего на свете ей хотелось родителям нравиться. А как это сделать? Конечно, пятёрки зарабатывать! И старалась та девочка изо всех сил, с утра до ночи. А родители и рады, подначивают дочку. Кажется им, что так крепче она стоять на ногах будет в государстве оценочном.
Выросла девочка, и портфель её вес приобрёл. Весь набит пятёрками, еле закрывается. А ей всё мало.
Однажды отправили отличницу в командировку в государство далёкое. Но попал самолёт в аварию, и пришлось пассажирам с парашютом прыгать в лес дремучий. Приземлилась девушка в обнимку с портфелем, куда же без него. И сразу стала делом заниматься – плакать.
– Чего реветь-то? Радуйся, что живы остались! – раздалось из куста. А это паренёк из строп парашюта выбирается. – Бросай свой портфель, чтобы не мешал, и давай вместе отсюда выбираться.
– Давай! – обрадовалась помощи девушка, но тут же испуганно добавила. – Только я свой портфель ни за что не брошу!
– Да ты, наверное, из страны оценочной? – усмехнулся молодой человек. А ты знаешь, куда попала? Это королевство Бесценное, здесь никто никого не судит. Так что не нужна тебе твоя ноша, а путь неблизкий и непростой.
– Нет! Как же я без оценок своих? С ними пойду!
– Дело твоё, – вздохнул паренёк.
И они зашагали. Сложно отличнице в пути: то овраги, то бурелом, то ручейки. Мешает тяжёлый груз. Спутник поглядывает, но помощь не предлагает. Сама решила, сама пусть и отвечает. Остановились отдохнуть.
– Скажи, молодец я? Хорошо справляюсь? Нет, отлично справляюсь, да? – пристаёт она с вопросами.
– Зачем тебе моё одобрение? Сама себе ответь.
Растерялась сначала девушка, но вздохнула и выпалила:
– Да, у меня здорово выходит!
Улыбнулся попутчик, да и только. Встали дальше идти – а вроде и портфель полегче стал.
Как стемнело, устроили ночлег. Костёр разожгли, шалашик соорудили из ельника. Девушка помогала усердно молодому человеку и всё время спрашивала:
– Я правильно делаю? Скажи, хорошо?
И опять молчал он в ответ.
– Ну и молчи, и без тебя знаю, что молодец!
Утром снова в путь двинулись. И опять показалось отличнице, что в полвеса портфель от прежнего.
По пути помогли они дедушке, что дрова на себе тащил. А он на прощание буркнул что-то – вот и вся благодарность.
Опечалилась сначала девушка:
– Как же так? А сказать нам, какие мы добрые?
– А ты похвали сама себя, мысленно.
Так она и поступила. И портфель почти невесомым стал.
Вот и опушка леса, и дома видны. Дошли, выбрались. Прощаться пора.
Да только не выпускает молодой человек руку спутницы. Не получается.
– Знаешь, я ведь тоже не местный, из королевства Рейтинг, где места первые в почёте. Устал я вечно соревноваться, вот сюда и переехал. Оставайся и ты со мной, пока лёгкий у тебя портфель да на душе легко.
Поженились они. Все теперь их зовут Тройка и Троечка. Почему, наверняка догадаетесь. Ну а нет – так не печальтесь, государство же у нас безоценочное.
Жил-был Дождь, точнее Дождик. Мама его была Тучей, а папа – Ветром.
Родители часто рассказывали Дождю о его пользе. Как он нужен земле и всему, что на ней растёт. Как ждут его на полях и в садах. Как чисто и свежо после дождя в душных бетонных городах.
Дождик слушал эти рассказы с удовольствием, он был горд и рад быть тому, кто он есть.
Разносилась его гордость звучным громом, проливалась радость весёлыми скоротечными ливнями с радугами во всё небо.
Всё так радужно и продолжалось до тех пор, пока однажды Дождь случайно не услышал разговор двух девочек. Нет, он и не думал подслушивать, просто в тот день у него было мечтательное настроение. Он проливался на землю неспешно и тихо, прислушиваясь к шелесту листьев. И… к возмущенному голоску.
– Как мне не нравится такая погода! Мне надоело гулять в дождевике и в резиновых сапогах! Я хочу надеть свои любимые туфельки и белое платье! Я хочу красивую причёску, а не эти непослушные дождевые кудри! Я хочу качаться на сухих качелях! Противный дождь! Ненавижу тебя, не-на-ви-жу!
Дальше Дождь слушать не стал, шумно заплакал от обиды и разочарования. Как он ошибался! Ему не рады, он надоел! Каким же он был наивным и легкомысленным!
Дни тянулись за днями, а Дождь все не мог выйти из отчаяния. Глядя, как переживает сын, мама Туча совсем потемнела, а папа Ветер тихонько грустил в бездействии. Как помочь сыну, как?
И Ветер придумал. Папы, они такие, всегда что-то придумают. Добыл он где-то порванную нитку бус из стекляруса и поднял воздушным потоком на Небо. Раскатились бусины, блестят под дождём.
– Давай решать, сынок, быть тебе дождём или нет. Я полечу по свету и буду слушать, что люди о тебе говорят. Будут хвалить – нанизывай бусину на нитку, будут ругать – снимай. Если снимешь все бусины с нитки, не бывать тебе больше дождём. А коли полностью бусы соберёшь, значит лейся себе на здоровье.
Дождь от неожиданности даже плакать перестал. На том и порешили.
Дождь сидит и слушает – какие слова ему ветер принесет. И ждать долго не приходится!
– Как уютно дождь стучит по крыше!
– Так дыру и не заделали, сейчас дождь весь дом зальёт.
– Наконец-то пыль дождём прибило.
– Ливень мне новые туфли испортил!
– Ну сейчас грибы пойдут. Вовремя дождь зарядил!
– Дождь идёт и идёт, что за тоска…
Дождь снимал и нанизывал бусины на нитку. Снова снимал и снова нанизывал. Снова и снова. И опять. Если бы у Дождя была голова, она давно пошла бы кругом.
Наконец вернулся к сыну Ветер:
– Ну как результат анализа? Дождь ты или не дождь?
– Дождь, – с уверенностью ответил сын. И протянул отцу готовые бусы.
– Что же, все тебя хвалили?
– Нет.
– Ты сам себя хвалил?
– Нет. Я не могу всегда всем нравиться. И даже самому себе всегда – не могу. Но от этого я не перестану быть тем, кто я есть.
И Дождик поспешил помогать маме Туче с обедом. В меню были грибной суп, жюльен с грибами и грибной пирог. Уж очень грибное лето выдалось.
Это был совершенно обычный сад: ряды кустов и деревьев. Яблоки перешёптывались, постукиваясь боками, вишня дремала, вспоминая юность в розовом цвете, крыжовник колко раздавал замечания, а клубника краснела по каждому поводу. Все скучали, глазели по сторонам, ждали созревания. Так бы всё и продолжалось, но однажды в саду посадили новый куст. Малину.
Малина немного освоилась, осмотрелась и… приуныла. Напрасно дождь пытался расправить её ветки. Она чахла день ото дня.
– Что с тобой, малина? – спросил её бодро шиповник. – Витаминов не хватает?
– Может быть, проделки крота? Тебя не держат корни? – участливо прошелестела облепиха.
Малина гневно вскинула ветки.
– И вы ещё спрашиваете, что со мной! Посмотрите лучше на себя! Как тускло проходит ваша жизнь! В чём ваше предназначение? Стать вареньем?
– Да что же мы можем с этим поделать, малина? Так уж заведено.
– Нет! Я обязательно найду другой путь! Я добьюсь успеха и почёта! Я стану индивидуальностью!
Крепко задумалась малина, но вянуть перестала. Наоборот, закраснели на ней румянцем ягоды, налились, заблестели надеждой. Созрели. Вместе с планом.
Зазвала как-то малина медведя из соседнего леса.
– Михайло Потапыч, ты, чай, малину любишь? Хочешь четверть моего урожая? Пересади меня на берег реки, слышала я, что там художник частенько работает. Стану его музой и обрету всемирную известность!
Мишка – известный сладкоежка, выполнил просьбу да плату забрал. Поселилась малина на берегу, стала ждать славу.
Много раз приходил художник, но рисовал только синее небо и синюю реку. А красную малину вовсе не замечал. Зато её заметили птицы – ещё четверть урожая склевали.
Новый план придумала малина и снова медведя позвала.
– Дядя Миша, пересади меня обратно в сад, только ягоды мои в синий цвет перекрась. Не зря, наверное, художник всё синее рисует.
Медведь снова помог. Ещё четверть урожая забрал, но всё оставшееся перекрасил. Осталось на малине только одна четвертинка ягод, зато ярко-синих. Где ещё такие встретишь?
Малина была очень довольна. Она ждала, что со дня на день её повезут на выставку редких растений. И не куда-нибудь, а в Париж! Вот тогда она и добьётся славы!
Всё шло по плану. Хозяева сада, и правда, очень удивились, увидав синие ягоды. И даже вызвали экспертов, чтобы подтвердить, что малина у них особенная, и получить приглашение на выставку.
В назначенный день прибыла комиссия. И надо ж такому случиться, что всю ночь накануне лил дождь. Подвели экспертов к удивительному кусту, а от синих ягод только синяя лужица.
От расстройства вырвали хозяева куст малины с корнем да за ворота выкинули.
Так бы и закончилась малинкина история, но по сказочной случайности мимо проходила женщина с сыном. Им достался в наследство крохотный участок земли, где пока ничего не росло. Взяли они кустик, посадили, поливать стали, ласковые слова говорить. Выходили.
Малина была им очень благодарна. А благодарность могла выразить только угостив остатком урожая. Что она и сделала.
Женщина сварила баночку варенья и всю зиму добавляла его в чай, чтобы у мальчика не болело горло.
А малина спала под снегом очень довольная. Успех и почёт в этой семье ей были обеспечены.
Жил-был мальчик. Давайте звать его Птолемей. Не то что бы его, правда, так звали, просто имя красивое.
Птолемей, как и все дети сказочного королевства, учился в школе волшебников. Хорошо учился и вообще был очень талантлив в области волшебства.
Но, как и все отличники, Птолемей часто переживал из-за оценок. «Что за зло, эти оценки! – думал он. – Всё время думай о них, расстраивайся, если не высший балл. Соревнования эти вечные с одноклассниками, рейтинги… Вот бы от всего этого избавиться!»
Вырос Птолемей, стал могучим магом. И однажды решил, что не зря так хорошо учился. Сможет он теперь принести людям великое благо – уничтожить оценки. Все. Совсем.
Сказал и сделал. Всего-то пятьдесят заклинаний.
Час Птолемей наслаждается, день, второй. А на третий день поехал на конференцию волшебников с докладом о возможных последствиях глобального потепления на Дедов Морозов и Снегурочек. Выступил блестяще. Закончен доклад и… тишина. Никто не аплодирует. Кофе-брейк. Ни один человек не подошёл и не сказал тёплых слов. Никакого одобрения.
Вечером был организован турнир по чтению мыслей, команда волшебника отлично играла, но кто оказался победителем – никто так и не понял. Результатов не было, ибо не было оценок. Скучно.
Что ж, поехал Птолемей домой пораньше и приготовил романтический ужин: тушёная репа с соусом из молодильных яблок и ромовая баба на десерт. Жена всё съела и сказала спасибо. Просто «спасибо». Волшебник так и не понял – понравилось ей или нет.
В тот вечер Птолемей долго не мог заснуть. А наутро бросился к книге заклинаний. Да только перемешались все рецепты в книге без рейтинга пользы и оценки сложности. Теперь слова заветные год искать!
Оставалось только найти оценки самостоятельно и уговорить их вернуться по старинке.
Сел волшебник на ковёр-самолёт да полетел над горами и лесами изгнанников искать.
Долго ли, коротко ли летел, но разглядел, наконец, озеро лесное, а на берегу – палатка. Стройная единица вокруг озера круги наматывает, двойка лежит и стонет: «Плохо мне, плоооохо». Самые шумные – четыре и пять. Четвёрка в озере плещется и покрякивает: «Эх, хорошо!» Пятёрка же только и успевает рыбу из озера удочкой вытаскивать, приговаривая: «О, отлично!»
Приземлился Птолемей и к оценкам с поклоном обратился:
– Дорогие оценочки, поспешил я от вас избавиться! Вы нужны нам в горе и радости. Нет без вас движения, результатов не видно. Возвращайтесь к нам, пожалуйста!
– Эк ты по-сказочному речь завёл, – хмыкнула двойка. – А какой резон нам обратно идти? Я вот рыбачить люблю. А рыбы в этом озере – лови не хочу!
Не отступил Птолемей, продолжил переговоры:
– Рыбы-то много, только с нами вам больше радости. Как мечтают о тебе, единица, спортсмены! Все первыми быть хотят! Тройка, а как тебе радуются двоечники. А четвёрке – троечники! Про пятёрку я вообще молчу – море положительной энергии ей обеспечено. А здесь вам кто радоваться будет? Краснопёрки с карасями? Боюсь, что даже они избегают с вами встречи.
– Вооот, про всех рассказал, кроме меня! Я никому не нужнаааа… – снова заныла двойка.
– Двойка, да ты среди всех – самая главная оценка! Без тебя вообще прогресса бы не было.
Поели ухи оценки, да и вернулись к людям.
А Птолемей с ними дружит теперь, особенно с двойкой.
Они росли вместе в зелёном колючем шарике. Точнее, это снаружи он был колючим, а внутри – вполне себе уютным и мягоньким. Лежали бок о бок, мечтали о будущем и болтали, болтали…
– Нас ждёт, несомненно, удивительная жизнь! – приговаривал Первый. – Недаром мы так долго к ней готовимся!
– Ох, не знаю, не знаю… Помнишь, сорока прилетала? Так она настрекотала, что нас много, одинаковых, и мы довольно бесполезны.
– Скоро сами всё увидим!
И вот подул он. Тот самый каштановый ветер. Ветер, меняющий жизнь. Один за другим падали вниз колючие домики, выпуская молодёжь во взрослую жизнь. Упал и их шарик, расколовшись на четыре части. Они выскочили, покатились и оказались недалеко друг от друга. Два братца, два гладеньких каштана.
Прошёл час, другой, третий. Ничего не происходило. Они лежали себе и лежали в луже посреди прелой листвы. Над ними было материнское дерево и серая туча. Рядом виднелись другие каштаны и шкурки от домиков. Всё.
– Я так и знал, что сорока была права! Какая скучная жизнь, – вздыхал Второй братец.
– Ну что ты! Ты только посмотри: на нас ни трещинки! Мы оказались рядом! Вдалеке от тропинки, незатоптанные! Это настоящее чудо!
– Да какое это чудо… Обычное дело.
– Нет-нет, это что-то невероятное! Посмотрим, что будет дальше!
А дальше рядом с ними приземлилась сорока и, расхаживая с важным видом, забормотала:
– Так-так, лежите… А тем временем по прогнозу скоро начнется затяжной дождь. Сгниёте. Определённо сгниёте зазря.
– Опять ты за своё! – возмутился Первый каштан. – Больше позитива, белобока! Совет лучше нам дай, как пуститься в рост?
– А что вам мой совет? Вот скажу я вам: избегайте сырости, найдите место для зимовки, а по весне зарывайтесь в землю, так ростки и проклюнуться. И что? У вас ноги сразу вырастут, чтобы из лужи выбраться?
Второй каштан даже заблестел от бесцеремонности сороки.
А первый внимательно посмотрел на брата и радостно воскликнул:
– Отлично, теперь у нас есть план! Мы будем блистать и привлекать внимание!
Два дня каштаны усиленно возмущались и блестели. Особенно хорошо это получалось у второго брата. Но на третий день от возмущения не осталось и следа, и они снова начали становиться незаметными. И в тот момент, когда даже оптимистичный брат устал радоваться жизни, их вдруг подняла с земли рука и они оказались в тёмном тесном сухом кармане.
– Тюрьма, – констатировал Второй.
– Что ты! Это движение! Это план заработал! Чудеса!
В чудеса Второму не верилось, ибо толкаться с братом в крошечной комнатке в темноте не входило в список его желаний. А ещё в их тесном мирке время от времени появлялась рука и начинала их вертеть, устраивая карусель, после которой каштановые головы ещё долго кружились.
Но оказалось, что карман – это ещё не беда. Через день братьев вообще поместили в холодильник, по соседству с курицей. И жизнь в них стала застывать.
– Что же ты на этот раз скажешь? – едва слышно прошептал Второй.
– Спокойно, это часть плана. Сорока же говорила про зиму… – сонно пробормотал Первый.
– Угу, сороку бы сюда. Вместо этой курицы.
И тут они оба заснули.
Когда на улице растаял снег, их достали из холодильника и поместили в горшки с землёй. Они проснулись и от удивления проросли. А через пару лет каштаны пересадили во двор. Постепенно оба превратились в прекрасные деревья и теперь уже сами давали жизнь каштаноголовой братии. При этом Второй всё также ворчал и хмурился, а Первый старался взять от жизни всё, протягивая к солнцу листья-лапы.
Их жизни были очень похожими. Но только у одного из них она была наполнена чудесами.
Жило-было Добро. Жило обычной жизнью, работало каждый день. Спросите, кем работало? Добром. Дела добрые делало, людям всячески помогало. Целый день в заботах – присесть некогда. Но отвечает стар и млад на добро благодарностью, а от нее сразу силы пополняются и внутри всё расцветает.
Вот и одежду Добро любило такую же, как оно само: яркую, разноцветную. Костюм с попугаями или плащ радужный – всё Добру к лицу, что ни надень. Такой уж у него цветотип, добрый. Огромная гардеробная у Добра. Добра – навалом! Каждый день новый облик: то солнечно-жёлтый, то травянисто-салатовый, то небесно-голубой. Бабочки на тканях, цветы, пальмы с кактусами… Красивая жизнь у Добра! Заслужило.
Но однажды случился в квартире Добра потоп. Соседка сверху, Правда, в очередной раз задумалась, в чём она есть, а в чём её нет, и кран выключить забыла. Всю квартиру Добру залила. И да бог с ней, с квартирой. Ведь и гардероб пришёл в негодность! Полиняло всё, испачкалось… Невозможно носить.
Заказало Добро новую одежду. Готова будет через три дня.
Но как же Земля без добрых дел целых три дня? Непорядок! Нельзя Добру прохлаждаться!
Пошло оно к соседке:
– Правда, выручай, исправляй вину! Одолжи мне что-нибудь из своей одежды!
– Да, конечно, выбирай! – и открыла Правда свой шкаф. Глянуло Добро и замерло. Висит одежда в шкафу – вся серая. Десятки оттенков серого. Других цветов нет.
– Как же так, Правда? Поярче ничего нет?!
– Понимаешь, раньше я, Правда, категоричной была. Только два цвета признавала: чёрный да белый. Но Жизнь меня научила, что чёрный – не всегда чёрный, а белый – не всегда белый. Так я к серому и пришла. Уж извини. Что есть.
– Ладно, спасибо и на этом.
Добро надело серую одежду и пошло на работу. Три дня добрые дела делало. Те же, что и всегда. Обычные. Придавало силы старикам, веселило детей, соединяло влюблённых, прогоняло болезни, останавливало войны. Но ничего не получалось, не то настроение. Люди не узнавали Добро. Не принимали его. Не замечали.
Три дня Земля без Добра справлялась, пока ему новый яркий гардероб не доставили. Еле выжило.
Возвращая одежду Правде, Добро приложило к серым вещам набор разноцветных шейных платков.
– Вот что я скажу тебе, соседка. Не будь полуправдой. Да, жизнь не всегда чёрная и не всегда белая. Но она и не серая. Выбор цвета за тобой.
Прислушалась Правда, стала акценты яркие добавлять.
Наверное, и вы это заметили. Бывает, что спорят отчаянно за правду. Значит, красный платок у неё сегодня. Нет споров, все согласны – зелёный надела, должно быть. Ну а белый платок – значит, сама Истина сквозь Правду проглядывает.
Всё когда-то заканчивается. Вот и все рожденные весной птенцы встали на крыло. Спасать было некого. Жираф подсадил самого последнего трусишку и стал задумчиво жевать веточки акации, глядя на снежную верхушку горы Килиманджаро.
Мысли протекали в его голове плавно и легко, не задерживаясь, как облака на небе. И вдруг жираф почувствовал, что он и сам как облако, как акация, как гора. Просто жираф, с короткой шеей и почти без пятнышек. Живёт свою жизнь как живётся. Иногда у него всё получается, а порой – ничего. У него разное настроение и выглядит он каждый день немного по-разному…
Кстати, о внешнем виде. Жираф оглядел себя – наконец у него появилось на это время – и обомлел. Он больше не был однотонным! У него появились яркие заметные пятна, как у всех жирафов! Может, он загорел на солнце, а может, по какой-то другой причине, но теперь и у него был свой неповторимый рисунок.
Жираф продолжил жевать акацию, но опять остановился от нового открытия. Он стоял на земле, без подставки-кубика, но при этом легко доставал до самого верха дерева! Шея тоже когда-то успела вырасти.
«Ну и чудеса! Узнают ли меня жена и дети? – покачал жираф головой на длинной шее. И тут же почувствовал, как соскучился по ним. – Пора в обратный путь».
Конечно, его сразу узнали. Ведь с длинной ты шеей или с короткой, внутри ты всегда тот, кем являешься. И вот вся семья вновь сидит за столом: жираф, жирафиха и трое жирафят. И, конечно, собака и кошка.
Младшая девочка с гордостью говорит:
– Папа, я научилась считать! Сейчас я покажу, – и она начинает считать и кивать головой. – Один – папа, два – мама, три – братик, четыре – братик, пять – собака, шесть – кошка… Ой, а на меня не хватило цифры! Ты вернулся, и нас стало больше. Есть число дальше, папа?
Жираф улыбнулся дочке.
– Есть. Чисел очень много. Никогда не досчитаешь до конца. Но следующая цифра – семь.
Однажды в стае однотонных рыб появилась рыбка в полоску. Это было очень неудобно, потому что заметить её было легче лёгкого. Целыми днями она только и делала, что старалась не быть съеденной. «За что же мне участь-то такая?» – пробормотала она однажды, как обычно усиленно работая хвостом и плавниками.
– Не «За Что?», а «Зачем?» – раздался голос.
Рыбка не поняла, кто это был. Кальмар? Или, может, креветка?
«А и правда, – подумала рыбка. – Если я вечно в пути, то надо хотя бы держаться одного направления». И она поплыла на юг, всё дальше и дальше от привычных мест.
– Так постепенно я и добралась в это прекрасное место, – закончила бабушка-рыбка, нежась в тёплой воде среди пестрых кораллов.
Однажды родилась на свет полосатая муха, и от гордости задрала вверх хоботок.
– Эх вы, серое племя! Не по пути нам с вами! Смотрите, какая я особенная! Пойду к пчёлам, стану там пчелиной маткой!
И она полетела в улей. Но пчёлы не разглядели в ней материнского начала. Посмеялись и выгнали. Тогда муха полетела к шмелям и осам. История повторилась.
Решила тогда чванливая муха вернуться к сородичам. Но и те не пустили ее, обиделись.
– За что мне эти полоски! – крикнула в отчаянии и разочаровании муха.
– Не «За Что?», а «Зачем?» – раздался голос. Может, бабочка пролетала мимо?
Много дней и ночей скиталась муха в одиночестве. Тяжелая ей досталась доля. Когда, наконец, встретила она такую же полосатую муху, уже весь гонор потеряла. Лучше спутницы не найти!
– Долго я вашего деда искала. Зато теперь полосатых мух стало много, но птицы нас всё равно не трогают. Боятся. С пчелами путают и со шмелями, – рассказывала внукам муха, заканчивая вязать очередные три пары носков.
Однажды в семье рысей родился странный детёныш: рыжий и полосатый.
– Ох, он привлечёт внимание ко всем нам. И как тогда охотиться? – заволновались рыси. – Иди. Живи один.
И выгнали малыша из норы.
Страшно рыжему рысёнку. В овраг забился, скулит жалобно:
– За что мне эти полоски!
– Не «За Что?», а «Зачем?» – раздался голос. Ворон, что ли, во сне пробормотал…
Всю ночь рысёнок думал, «зачем». А потом решил, что если он один на свете, то и бояться больше не имеет смысла. Одному терять некого.
– С тех пор тигры – самые опасные в тайге хищники, – закончил рассказ внукам седой, но всё ещё полосатый тигр.
Однажды один человек воскликнул в отчаянии:
– Ну почему у меня в жизни не всё гладко, за светлой полосой обязательно приходит чёрная?! За что мне это?!
– Не «За Что?», а «Зачем?» – раздался голос.
Однажды в семье зайцев родился зайчонок. И первое, что ему захотелось сделать – подпрыгнуть. Ведь так приятно расправить лапы сразу после рождения.
Но наш герой подпрыгнуть не успел, потому что вдруг почувствовал невероятную тяжесть. Он посмотрел вниз и увидел, что лапки как оковы тянут чугунные ботинки. Какие там прыжки, каждый шаг даётся с трудом!
– Почему я не могу прыгать? Для чего этот запрет? – удивился зайчонок.
– Такова жизнь, малыш. С рождения все зайцы в нашем племени живут в овраге и носят эти ботинки. Из поколения в поколение передаём мы эту ношу, – по-родительски поучительно ответили взрослые зайцы.
– А зачем делать жизнь такой тяжёлой? – задумчиво спросил зайчонок.
– Вот подрастёшь и узнаешь, – вздохнули опытные косые.
И потянулись неспешные дни на дне оврага. А куда спешить в чугунных ботинках? Снимать их категорически не разрешалось.
– Опасно! – шёпотом говорили родители.
– Почему опасно? – допытывался зайчонок.
– Мало ли, что может случиться. Там, вне оврага.
– А может, там случится что-то хорошее?
– Ну что за выскочка уродилась! – качали укоризненно ушами родители.
А зайчонок, и правда, был выскочкой. Ему очень хотелось поскакать.
И однажды, когда рассвет только занимался, он снял ботинки и потихоньку выбрался из оврага.
Какой огромный мир был перед ним! И можно передвигаться в любом направлении, а не только взад-вперёд. Ух! И от восторга зайчонок попытался наконец прыгнуть, но… ничего не вышло. Хотя ботинок и не было, ноги уже привыкли еле волочиться. Непросто давалась свобода передвижения.
Может, зайчонок и смирился бы с тяжестью бытия, если бы в этот момент не задул ветер: легко, в спину. Ободряюще. Не стоит игнорировать поддержку ветра. И зайчонок… нет, пока ещё не запрыгал. Но заковылял по полю вдоль оврага.
Надо же, какой зелёной может быть трава, и каким ярким – солнце! Как долго могут летать в воздухе птицы, и какое в природе разнообразие насекомых. Ради этого стоит учиться прыгать!
Когда родители проснулись, их сын, как обычно, спал рядом в тяжёлых ботинках. Вот только на душе у него было легко.
Прошло пару месяцев. Каждое утро Зайчонок тихонько избавлялся от обуви и выбирался в поле, нарушая все правила. Он не только заметно вырос и окреп, но и повеселел. «Наконец-то привык», – облегчённо вздохнули родители и пригласили всех зайцев в гости на праздник взросления.
В самый разгар торжества в небе вдруг появилась огромная серая голова. Зайцы попытались убежать, но бегать они давно разучились. Волк радостно заклацал зубами и начал было спускаться в овраг за обедом, но в этот момент кто-то запрыгнул ему на спину. Кто посмел? – Зайчонок!
Рассвирепевший волк бросился за ним, да где там угонишься за молодым и ловким зайцем: то ли прыгает он, то ли летит… Намаялся серый – и дорогу в овраг позабыл. Неблагоприятный день лунного цикла, не иначе.
А заяц вернулся в овраг – помогать остальным снимать ботинки.
Конечно, не все решатся. Но некоторые – обязательно.
Парламент уже не первую неделю спорил о том, как удержать мастера на все руки Клауса в стране. Поговаривали, что он хочет сбежать в соседнее королевство. Допустить это было никак нельзя. Много веков соседи спорили, какое королевство лучше и изобильнее. Мерились они всем, чем только можно. И по количеству Клаусов перевес у нашего королевства был всего в одного человека.
Нет, нельзя было сбегать учёному.
Наконец, после долгих выматывающих дебатов, депутаты придумали:
– Давайте устроим конкурс на самое лучшее изобретение! А победителю отдадим в жёны принцессу. Выиграет, конечно, мастер Клаус, женится и никуда уже уехать не сможет. И со временем Клаусов у нас станет ещё больше!
Да, несомненно, в Парламенте сидели настоящие мудрецы.
Так принцесса узнала, что скоро выйдет замуж. Но не думайте, что она могла в свое удовольствие заняться выбором свадебного платья или туфелек. Нет, целыми днями ей приходилось тестировать всевозможные изобретения: машину для открывания шампанского, аппарат для завязывания шнурков и даже устройство для нахождения второго носка. Это было ужасно утомительно!
В один из последних конкурсных дней уставшая принцесса взяла в руки очередную заявку на участие.
В ней было указано, что доставить хитроумное изобретение во дворец никак нельзя. Принцессе предлагалось приехать по указанному адресу с минимальным количеством сопровождающих.
В назначенный день карета принцессы остановилась в тихом переулке, у небольшой уютной гостиницы. Девушка вместе с фрейлиной зашла внутрь и недоуменно огляделась.
– Где же изобретение! Я ничего интересного не вижу.
К ней подошёл приятный молодой человек и вежливо поклонился.
– Ваше Высочество, я – автор изобретения, Ганс, и непременно продемонстрирую его Вам, но, чтобы привести механизм в действие, необходимо выполнить ряд действий.
– Надеюсь, Вы не заставите меня собирать кубик Рубика или качать пресс, – устало ответила принцесса.
– Нет, скорее, наоборот. Давайте сначала пообедаем.
И они отправились в обычное кафе при отеле. Наконец-то это не был торжественный приём или званый обед, и можно было не следить за осанкой, хохотать и даже, о ужас, болтать с набитым ртом.
После кофе с мороженым принцесса довольно откинулась на спинку стула.
– Ну, как машина, заработала?
– Пройдёмте в номер, где я разместил механизм. Я попробую запустить его, – ответил Ганс.
В номере из механизмов был разве что телевизор.
– Боюсь тебя разочаровать, но его уже изобрели.
Ганс улыбнулся.
– На это изобретение я не претендую. Но нам надо ещё немного подождать, батарея механизма ещё не зарядилась полностью. Давайте пока телевизор и посмотрим. Что-нибудь лёгкое.
Принцесса аж захлопала в ладоши от удовольствия:
– Мультфильмы! Я сто лет не смотрела мультфильмы! Одни новости и документальное кино.
– И они стали смотреть детские мультики, смеясь и подтрунивая над героями и друг над другом.
Принцесса и не заметила, как заснула прямо на диване. Как же сладко ей спалось! Без будильников и утреннего смотра караула. И снились ей не изобретения, а мороженое и смех Ганса.
Выспавшись, она позвала мастера, который сторожил её сон за дверью номера.
– Ну теперь точно пора, покажи своё изобретение.
Ганс поклонился и ответил:
– Ваше Высочество, простите меня за эту уловку. Я подумал, что у Вас слишком много дел и обязанностей и просто необходим отдых, потому и выманил Вас из дворца.
После долгой паузы принцесса задумчиво сказала:
– Благодарю тебя за смелость, Ганс. Не забудь прийти на оглашение результатов.
В назначенный день площадь перед королевским балконом заполнилась участниками конкурса. В первом ряду усадили мастера Клауса, чтобы его было легко найти. Рядом поставили его аппарат по изготовлению рыбного киселя. Принцесса вышла, обвела взглядом толпу, отыскала в задних рядах Ганса, покраснела и звонко объявила, что победила машина для отдыха, которую продемонстрировал ей мастер Ганс.
Несмотря на протесты парламента, мастер Клаус перебрался в соседнее королевство, а принцесса и Ганс поженились. И оба стали намного счастливее. Потому что были вместе. И потому что добились предоставления ежегодного отпуска и выходных всем жителям королевства, включая саму принцессу. Ведь если тебе хоть иногда удаётся выспаться, ты сразу становишься счастливее. Вскоре у них родился сын, и они его назвали Клаусом. Так что теперь Клаусов в королевствах было поровну. Одним поводом для раздоров меньше!
А кровати в том королевстве с тех пор называют машинами для отдыха. И кто поспорит, что это – самое полезное изобретение?!
Попугай летел через джунгли и кричал, не переставая:
– Деньги! Отдых! Море! Комфортное жилье!»
– Зачем ты кричишь? – удивился слоненок.
– Я визуализирую, не мешай!
– Визу… что?
– Визуализирую! Я все это себе представляю, понимаешь? Я хочу жить у теплого моря в комфортном жилье и иметь много денег!
– Чтобы что? – не понял слоненок.
– Чтобы всё! – отрезал попугай.
– А. Можно я с тобой тоже повизу… помечтаю?
– Давай!
И попугай снова завопил:
– Деньги! Отдых! Море! Комфортное жилье!
Слоненок затрубил хоботом ему в такт. Ту-ту! Ту-ту! Ту-ту! Туту-руту!
– Р-Р-Р-Р! Зачем вы так кр-р-р-ричите? – из кустов выпрыгнул тигренок.
– Хотим интересной жизни!
– А какая она, интересная жизнь?
– Глупый! Когда всё, что хочешь, – на блюдечке! Когда нет проблем и ты – самый главный! Когда живёшь в достатке и праздности. Это же так прекрасно!
– Правда?.. Тогда я тоже такой жизни хочу. Возьмите меня к себе!
Они стали кричать, трубить и рычать втроем.
– Я тоже, тоже хочу с вами! – слетел к ним с дерева павлин. И он открыл клюв, чтобы присоединиться к хору.
– Не надо! Лучше молча! – закричали все разом, вспомнив, какой у павлина голос.
– Ладно, – обиженно согласился тот, – я буду стучать хвостом.
Визуализация пошла полным ходом. Неизвестно, воплотились бы мечты или нет, но одна закономерность быстро стала всем очевидна: если у попутчиков общие взгляды и стремления, они становятся друзьями. Вот и наши герои, пока пели и хлопали крыльями, стали близки. Долго бродили друзья по лесу, пока однажды им не встретились обезьяны, которые скакали по деревьям с каким-то потрёпанным листом пергамента.
Попугай ловко отнял у них пергамент, и – о чудо! – это оказалась карта сокровищ!
Сложно было найти место, указанное на карте. Но если ты не один, тебе всё по плечу! После долгих поисков друзья наконец нашли и выкопали клад, спрятанный пиратами – огромный сундук золота. Купили они прекрасный дом на берегу моря, а половину сокровищ оставили про запас.
Стали они жить да поживать. Месяц жили, два.
Первым тигрёнок сбежал. Слишком жарко ему было на берегу моря.
Следующим пропал павлин. Уж слишком много внимания он к себе привлекал.
А потом и слонёнок ушёл. Скучно ему стало.
Попугай пожил в одиночку месяц, второй… и за друзьями побежал. И стала у него жизнь настоящая, интересная. Прямо как раньше.
Жила-была ворона. Но надо ж такому случиться, что ей досталась судьба родиться белой. Мама, когда её увидела, сама чуть не поседела. А папа хотел выкинуть из гнезда. Думал, чайки яйцо подложили.
Родители постепенно привыкли к индивидуальности дочери. Но вот остальные сородичи невзлюбили белую ворону.
– Ишь ты, выделиться ей захотелось! – обсуждали её чёрные сплетницы, сидя в рядок на ветке. – Не хочет быть как все! Не уважает нашу воронью породу!
А вороне только и хотелось, что быть как все. Она очень стеснялась своего цвета. Вечно старалась спрятаться от остальных птиц, а полетать выбиралась только на рассвете. Ох, как ей нравилось летать! Раскинет крылья и парит высоко-высоко, ловит воздушные потоки. И такое счастье внутри, такая свобода! Но приходилось ограничивать себя, чтобы не привлекать лишнее внимание.
Так тянулись серые дни белой вороны: напряжение нарастало, а настроение падало. Но однажды, когда ворону презрительно обкаркал ворон, в которого она была втайне влюблена, она не выдержала осуждения, стащила у художника чёрную и серую краски и тщательно перекрасила себя, пёрышко за пёрышком. И стала совсем обычной вороной. Вот только почему-то затосковала ещё сильнее. А тут и новая напасть – летать разучилась. Низко, недалеко – ещё туда-сюда, а как раньше, во все крылья – никак.
Пошла она к известному птичьему врачу, удоду. Тот внимательно выслушал, окинул взглядом её перья и принёс какую-то бутылку.
– Что это, доктор, микстура?
– Это, голубушка, растворитель. Лучшее лекарство. Проживай свою жизнь, а не в кустах просиживай.
Смыла ворона чёрную краску. Среди бела дня оттолкнулась от ветки и взмыла ввысь, в небо. И стало ей всё равно, что она не такая как все. Просто это все – не как она.
Жила-была девочка, которая, как и все девочки, верила в сказки. Однажды прочитала ей мама на ночь сказку про волшебный цветок, что желания исполняет, поцеловала и оставила засыпать.
А девочка не спит, о чудесах мечтает. «Вот бы и мне отрывать лепестки и желания загадывать! Хотя бы одно желание! Самое заветное! Некогда мне спать, пойду искать волшебный цветок. На клумбе возле дома!»
Выбралась тихонечко в окно из комнаты и стала у цветов спрашивать, очень вежливо, как мама учила:
– Здравствуйте, скажите, пожалуйста, вы случайно не Цветик-семицветик?
Розы и лилии с сожалением качали в ответ головками. Не могли они порадовать милую девочку.
Но на самом краю клумбы рос подсолнух. Его никто не сажал. Просто семечко уронили. А когда оно проросло, пожалели, оставили расцветать. Благородным цветам такое соседство не нравилось, они задирали бутоны и всячески высказывали презрение его простоте. Без друзей подсолнуху было скучно и одиноко.
Услышав вопрос девочки, он сначала тоже разочарованно вздохнул, но потом, решившись, закричал:
– Кто там ищет Цветик-семицветик? Кому я понадобился?
Вечером в саду темно, цвета не разглядеть. Да и до семи девочка ещё считать не умела. Но самое главное, она ещё не растеряла доверия к миру. А красивому цветку каждому хочется довериться.
Поэтому, ни секунды не сомневаясь, девочка радостно захлопала в ладоши.
– Цветик-семицветик, какая удача, как хорошо, что я тебя нашла! Сейчас, погоди немного, я придумаю семь желаний!
Подсолнух не на шутку встревожился.
– Подожди, милая девочка! Я болел недавно – стригущий листоед напал, я сейчас не в форме…
– Но хоть одно-то можно загадать?
Тут бы подсолнуху и признаться, что не под силу ему желания исполнять, но слишком уж ему нравилась эта девочка.
– Можно! Но только одно!
– Хорошо. Я хочу… Больше всего на свете я хочу научиться летать!
Подсолнух чуть сам не облетел, всеми лепестками. Летать. Человеческому детёнышу. Всего-то. Он решил потянуть время и бодро ответил:
– Да! Я, конечно, научу тебя летать! Но нам надо отправиться в путь. Помоги мне.
Девочка сбегала в сарай за лопатой, аккуратно выкопала подсолнух, посадила его в ведро, из которого папа поливал яблони, и смело зашагала с тяжелой ношей по темной ночной дороге. Идти было страшновато, да и ведро весило немало. Девочка храбрилась, но всё чаще вежливо уточняла, куда они идут и долго ли ещё осталось.
Подсолнух пытался её развлечь общением. Рассказывал анекдоты про червяков и пел летние песни. А сам ломал голову, как же выпутаться из своего обмана и сохранить дружбу.
Пока он думал, у девочки закончились силы. Они дошли до озера. Было сыро и комарино. Крылья не выросли, а руки опустились. Продрогшая девочка присела на сломанное дерево и залилась слезами.
Подсолнуху стало очень её жаль. В отчаянии он поднял к небу голову и крикнул:
– Солнышко, помоги!
В тот же миг вышло солнце из-за горизонта, прогнало комаров и стало усиленно согревать девочку. Она облегчённо вздохнула, вытерла слёзы и… рассмотрела нового друга.
– Ты же весь желтый, а вовсе не семицветный! Значит, ты меня обманул?!
Подсолнуху было так стыдно, что он чуть не покраснел.
Но вдруг – о чудо! – он заметил качели, привязанные к дереву у озера.
– Да, я не цветик-семицветик. Но я буду очень стараться стать тебе хорошим другом! И ты всё-таки сможешь полетать!
Девочка долго качалась на качелях. Так долго, что ей действительно стало казаться, что она вот-вот взлетит.
А когда можешь летать, сложно на кого-то сердиться.
Подсолнух теперь растёт не в саду, а прямо у девочки под окошком. Его больше не тяготит одиночество.
Днём он очень занят, старательно поворачивает голову вслед за солнцем и ждет заката. А по ночам вместе с девочкой слушает волшебные сказки, что читает на ночь мама.
Венька по кличке Кашалот вышел из дома. Кашалотом его прозвали за высокий рост, который чрезвычайно ценился в секции легкой атлетики, где Венька подавал большие надежды. Большие надежды требовали ежедневных тренировок, но сегодня он уже был в зале. А сейчас планировал купить коту и себе сосисок, пригласить в кино Лизу и попытаться самому починить сломанную ступеньку лестницы в парке – соседка жаловалась, что там стало опасно ходить.
Кашалот по привычке побежал. Тренер бы одобрил дополнительную тренировку, да и привык Венька вечно спешить. Но пробежав метров триста, он остановился. Нет! Сегодня никакой спешки. От этой мысли стало так хорошо, что Кашалот даже зажмурился, как кот Коржик, когда ему чешут пузо. Веньке ничего чесать не требовалось, ему достаточно было просто стоять, дышать и глазеть по сторонам. А весна-то, оказывается, уже вовсю хозяйничала в городе: мимо пролетела первая бабочка, пробежала девчонка в туфельках. Хорошо!
Внезапно зазвонил телефон – тренер.
– Вениамин, у меня освободилось время, давай быстро ко мне. Сборы на носу, надо ценить каждую минуту.
– Ещё на одну тренировку? Сейчас? – Венькин голос дрогнул.
– Да, тебе надо взять следующую высоту.
Венька понуро побрел в сторону школы.
– А ты уверен, что тебе нужна эта высота? – неожиданно услышал он.
Дедушка. Сидит на скамеечке, греется на солнце. Палочка рядом стоит.
– Нужна, без неё на город идти нет смысла.
– Хорошо, иди. А я посижу ещё пару часиков. У каждого есть право на выбор.
И старичок почему-то подмигнул. Или показалось… Странный какой-то. Впрочем, думать над этим было некогда. И Венька побежал к спортивной школе. Опять побежал.
Через час он, уставший, еле брёл домой. Высота была взята, но внутри почему-то была пустота.
Мимо проехала скорая. «Женщину повезли, что в парке на лестнице упала. Наверное, перелом. Опасная лестница», – услышал он шепоток вездесущих бабушек у подъезда.
В щели дверного проёма белела записка: «Заходила за тобой, не застала. Пошла в кино с Димкой. Л.».
По квартире летали перья, клетка попугая была раскрыта.
«Я же не покормил Коржика!» – в отчаянии прошептал Венька и без сил рухнул на стул. Вот тебе и высота…
Вдруг он вспомнил про старичка. У каждого есть право на выбор! И Венька в который раз за день побежал. В парк.
Дедушка все так же сидел на скамейке. Казалось, он вовсе не удивился запыхавшемуся Кашалоту.
– Выбор. Вы сказали про выбор. Я хочу иметь такое право.
Старик снова подмигнул, распрямил плечи и торжественно стукнул своей палочкой об асфальт…
Венька Кашалот стоял на улице. Мимо пробежала девчонка в туфлях. Пролетала бабочка. Зазвонил телефон.
– Вениамин, у меня освободился час, давай быстро ко мне…
– Извините, я не приду сегодня.
– Как не придешь, ты что?! Ты хоть понимаешь, чем рискуешь?!
– Ещё как понимаю.
И Венька отправился в магазин за сосисками.
Белка шла по лесной дорожке, помахивая лукошком и наслаждаясь пением птиц. Жизнь особенно легка, когда после бури светит солнце, а за тобой никто не охотится. Надо сегодня обязательно дойти до лесного ручья, там наверняка образовался водопад. А по дороге зайти за зайцем. Вот только с пустым лукошком в гости не ходят.
Стоило белке подумать об этом, и, надо же, на пути – орешник! И именно сегодня, после ночного ветра, почти все плоды осыпались и подмигивали из травы коричневыми шляпками. «Да я могу запускать марафон желаний!» – подумала белка и начала проворно собирать орехи.
Вскоре лукошко было заполнено с горкой. Можно и к зайцу. Белка подхватила ношу и… застыла на месте. Жизнь, став полной чашей, вдруг перестала быть лёгкой. Что за несправедливость! С такой тяжестью только домой. И белка поплелась в противоположную от ручья сторону.
Солнце скрылось за деревьями, птиц стало не слышно, непомерный груз тянул к земле.
С трудом одолела белка полпути от орешника до дома. Присела на пенёк отдохнуть, поставила лукошко на землю. Наконец-то можно расправить плечи и поднять голову. И тут же солнце ласково заглянуло в глаза белки. Она прищурилась и неожиданно громко чихнула.
Заяц стал уже опасаться за свои глаза: вдруг совсем их проглядит в ожидании белки. Но вот, наконец, рыжий огонёк запрыгал по тропинке, с лёгкостью перепрыгивая лужи.
– Зайчик, прости, что я долго, пойдём скорее на пикник.
Они пошли, держась за ручку лукошка и распевая песни громче птиц. Ручей, и правда, ещё шумел водопадом после ливня. Белка и заяц долго заворожённо слушали его рассказы. А потом их животы тоже зашумели, от голода.
И тут белка вынула из полупустого лукошка яблоко, грушу, две морковки, несколько грибов и десяток орехов, маленькую баночку мёда и стакан черники.
Друзья поджарили на костре грибы с ореховым соусом, запекли яблоко и грушу с мёдом и стали вести задушевные разговоры. Какой же костёр без задушевных разговоров?
Белка рассказала, что могла и вовсе не прийти к водопаду, так тяжела была ореховая ноша.
– Знаешь, кто мне помог? Солнце. Если бы не оно, я бы не чихнула. А если бы не чихнула, меня бы не услышал ёжик, он ведь глуховат. С каким удовольствием я отсыпала ему большую часть орехов! И взяла взамен грибы, но только немного, сколько могла унести в лукошке. Медленно, не забывая отдыхать, я отправилась в путь. Потом меня догнал лось. Следующим встретился Михал Потапыч – он как раз искал самый вкусный в лесу мёд. Ещё я видела бурундука, собирающего чернику и барсука, наведавшегося в деревенский сад. И всем я раздавала орехи, а они угощали меня в ответ.
– Послушай, белка – облизывая перепачканные черникой лапки, спросил заяц. – Почему же твоё лукошко было заполнено только наполовину, если всё такое вкусное?
Белка задумчиво разгрызла орех.
– А я поняла, что лукошко стоит наполнять так, чтобы не опускалась голова. И оставалось место для нового вкусного.
Вот и рассказаны все сказки. Все, да не все. Всегда есть возможность сочинить ещё одну. Ту, которая подходит под ситуацию, настроение, запрос. Ту, которую просит Ваша душа.
Я оставлю для вас инструкции, которые помогут вам самим написать сказку. Да не простую, а помогающую. Пять слов-ассоциаций в каждой сказке, пусть и способов создания сказок будет пять. На разные случаи жизни.
Но прежде чем описывать конкретные техники, стоит сказать в целом о структуре сказки. Известный сказковед, филолог Владимир Яковлевич Пропп создал подробную классификацию сказочных сюжетов. Он описал функции героев, которые встречаются практически во всех народных сказках в полном или в усечённом виде. Функции – это кирпичики, из которых строится сюжет. Например:
• отлучка кого-либо из членов семьи;
• запрет, обращенный к герою;
• нарушение запрета;
• выведывание;
• выдача;
• подвох…
И таких кирпичиков – 31 штука. При упоминании такого количества возникает ощущение, что сочинить сказку довольно сложно, но всё как раз наоборот. Ведь развитие сказочного сюжета происходит по стандартному плану литературного произведения:
1. Экспозиция, вступление. «Жили-были», «в некотором царстве» или любое современное начало, дающее сказке толчок.
2. Завязка, или – современным языком – проблема. В сказке должно что-то произойти: крадут принцессу, выгоняют зайчика из дома, смеются над гадким утёнком. Событие должно привлечь наше внимание и интерес, вызвать какие-то эмоции.
3. Развитие действия – самая значительная по объёму часть, в которой герои совершают поступки, действуют, проходят путь – в прямом или переносном смысле. В сказках, да и в жизни, развитие действия – это прохождение испытаний: принести то, не знаю что, выяснить, где смерть Кощея, найти дорогу к мёртвой царевне.
4. Кульминация – апогей действия, когда конфликт произведения доходит до пиковой точки, и происходят те самые события, которых мы ждали всю сказку: Герда находит Кая, медведи находят спящую Машу, Дюймовочка улетает на ласточке.
5. И, наконец, развязка – завершение сказки, усиливающее эффект кульминации. Часто в качестве кульминации в сказках выступает свадьба или коронация. Испытания закончены, и все начинают просто жить-поживать, наживая добро.
Отличительной особенностью сказок от других литературных произведений являются сказочные персонажи. Они – своего рода топливо, приводящее сюжет в движение. Несмотря на разный облик, герои часто выполняют одни и те же универсальные функции.
Часто, например, для того чтобы Герой отправился в путь, нужен кто-то, кто его туда пошлёт, то есть Отправитель. Так, царь придумывает испытание для претендентов на руку принцессы, дикие лебеди уносят Иванушку, а мама просит Красную Шапочку отнести пирожки бабушке.
В классических сказках необходимо присутствие антагониста, Злодея. Обычно он ярко выражен, крайне неприятен и его совершенно не жалко. С волков сдирают шкуру, Змеям Горынычам рубят головы, Кощею ломают жизнь – то есть иглу. Присутствие Злодея необходимо, чтобы в сказках развернулось действие и началась трансформация.
Но если вы внимательно читали сказки в этой книге, то могли заметить, что явных злодеев здесь нет. Почему? Во-первых, мне хотелось, чтобы эти сказки несли только добро. Чтобы мир стал с ними чуть светлее. А во-вторых, Злодея не обязательно делать конкретным человеком. Функцию злодея может выполнять проблема, та, что мешает героям добиться счастливой жизни. В моих сказках проблема часто внутренняя. Тревоги, страхи, неуверенность – ещё какие Злодеи, отравляющие жизнь.
Сказки не оставляют Героя один на один с проблемой или Злодеем. Большую роль играют в сказках помощники, приходящие Герою на помощь. Они присутствуют практически во всех сказках. Разве что у Колобка помощника, к сожалению, не было. Серый волк, Конёк-горбунок, Сивка-Бурка, Кот в сапогах. Это тоже герои-функции и своего рода аллегории наших сильных сторон, которые мы активизируем на борьбу с проблемой.
Помимо помощников в сказках есть ещё Дарители, мои любимые персонажи. Феи-крёстные, волшебники, старички-лесовички и прочие волшебные жители легко решают проблемы взмахом волшебной палочки. С одной стороны, это даёт уверенность: Героя не бросят без помощи, добро победит зло. С другой стороны, становится досадно, что жизнь далека от сказки.
Но сказки – это же очень про жизнь, только языком метафоры. Если человек идёт по пути духовного развития, индивидуализации, как его называл Карл Густав Юнг, то и ему на пути будут встречаться Дарители. Может быть, в лице наставника, автора книг, психоаналитика, наконец. Да, придётся обойтись без волшебной палочки, но все те осознания и озарения, которые произойдут на этом пути, чудесны сами по себе.
Ошибиться при написании сказки невозможно. Выбирайте один из представленных ниже вариантов, пишите и не сомневайтесь. Получится сказка, которая нужна вам именно сейчас. Чтобы подчеркнуть индивидуальность сказки, предлагаю использовать слова-ассоциации, как это делала я.
Прежде чем сочинять сказку, выпишите пять слов. Можно сделать это двумя способами: сознательно, отвечая на сформулированный запрос, и бессознательно – выписать первые пять существительных, что придут в голову. Ваша задача применить все эти слова в сказке. И хотя слова-ассоциации не являются обязательным условием для создания своей сказки, я рекомендую вам попробовать. Это увлекательно, терапевтично и просто волшебно, как встреча с Дарителем.
А теперь давайте познакомимся с пятью вариантами написания сказки!
Сначала давайте о прямой ассоциации. Это самый очевидный способ, напоминающий столь популярную в последнее время визуализацию. Однако с помощью сказки можно снизить напряжённость и не ждать так отчаянно, когда же в конце концов воображаемая картинка материализуется.
Я предлагаю написать сказку не про самих себя и даже не про людей (условную девочку или принцессу, мальчика или принца), а установить ассоциативную, условную связь. Например, можно в качестве героя выбрать животное.
Вспоминаем одно из заветных желаний. Например, отпуск на Мальдивах.
Выбираем героя для сказки. Здесь нет чётких правил. Кто придёт в голову, тот и имеет право стать частью вашей истории. Иногда совершенно непонятно, почему именно эта ассоциация появилась в связи с конкретным запросом, но в сказках нет четких правил. Например, в нашем примере с Мальдивами, это может быть как тропическая рыбка, так и Сеня Шарик, жонглёр бродячего цирка. Главное, чтобы, когда вы думаете о своем желании, в голове возникал тот или иной персонаж.
Далее создаём нашему герою приключения и придумываем действия. Ведь за принцессу в сказках надо побороться. Да и в жизни тоже. Для вашей терапевтической сказки логика не так уж и важна. Рыбка, например, может уметь ходить по суше и не уметь плавать – а до Мальдив надо доплыть. А Сеня Шарик может потерять волшебную булаву, без которой его не возьмут на курортные гастроли. Создайте герою проблему.
Дальше вообще всё просто. Решаем проблему, получаем желаемый результат. Способы – любые! От самых житейских (рыбка ложиться в клинику и наращивает жабры) до волшебных (колдунья превращает рыбку в мореплавателя, владельца яхты). Но обязательно в конце желание должно сбываться. Можно даже так и закончить: «Её/его желание сбылось».
Правда же, совсем не сложно? Сказочный Сеня Шарик уже пошёл покупать ласты.
А как насчёт обратной сказки в ответ на запрос? Чтобы ещё больше запутать мозг, можно предложить ему сказку наоборот. Особенно эффективна такая стратегия для самых заветных желаний. Когда мы слишком давно о чём-то мечтаем, то в конце концов начинаем ненавидеть свою мечту, а не то, что она до сих пор не реализовалась. Давайте же посмеёмся над этим!
Первый шаг такой же. Сосредоточьтесь на своем запросе. Запишите его. И лучше на бумаге, а не на компьютере. Перечитайте. Давайте, это будет теперь не ваше желание. А чье?
Надо придумать героя. Любого, кто придёт в голову. Особенно хорошо, если герой будет неожиданным и нелепым. Например, шнурок от ботинка? Мандарин? Сковородка? Постарайтесь не придумывать, а услышать героя, пусть сердце вам подскажет. Не запрещайте ему проявиться.
Дальше есть две стратегии. Мы можем заставить героя хотеть прямо противоположного тому, чего хотите вы. Мандарин мечтает увидеть офис крупной компании, по ночам ему снятся скоросшиватели и принтеры. А можем исполнить желание героя, но заставить его разочароваться. Сковородка начала плавиться на пляже, а шнурок проглотила рыба-попугай.
История должна закончится удачно для героев. Только в сказке – наоборот, они рады будут вернуться к тому, с чего начали. «Уф, наше настоящее желание сбылось», – с облегчением говорят они в конце. И кстати, это повод ещё раз посмотреть на первоначальный запрос. А этого ли мы хотим в действительности?
Самый распространённый сюжет сказки – герой отправляется в путешествие. Это неудивительно, ведь вся наша жизнь – это путь. И если вам кажется, что в последнее время жизнь замерла, у вас нет сил и желания куда-то двигаться, то можно попробовать начать с малого: снарядите в дальнюю дорогу сказочного героя.
В этот раз сделайте его настоящим Героем, с большой буквы. Придайте ему недостающих вам качеств. Снарядите его для комфортного движения. Может быть, ему необходим волшебный конь или верный пёс? А может быть, загадочный спутник?
Не обязательно заканчивать сказку возвращением домой. Её вообще не обязательно завершать. Даже цель путешествия, если вы её не чувствуете, можно не озвучивать. Просто задайте траекторию и придайте ускорение вашему путешественнику. А там, глядишь, и в вашей жизни начнётся движение.
«В добрый путь!» – такими словами вполне можно закончить сказку.
Если вы уже читали сказки в сборнике, то, возможно, обратили внимание на сказку про хорька. У героев сказки были проблемы с выражением негативных эмоций. Несмотря на то что испытывать и проживать их – совершенно нормальный и необходимый процесс.
Сказки предназначены и для этого.
Итак, у вас случилось что-то, сильно вас расстроившее или разозлившее. Например, начальник сообщил, что долгожданный отпуск переносится. Вас переполняет обида, но высказать всё, что накипело, в лицо обидчику никак нельзя. Напишите гневную сказку.
Выберите героев и придумайте ситуацию, эмоционально похожую на то, что произошло с вами. Например, король-отец настаивает, чтобы принцесса вышла замуж за старого неприятного герцога, и грозится лишить ее наследства. Разрешите принцессе высказать королю своё мнение. Пусть она лишится наследства, ведь в вашей сказке она точно не пропадёт.
Возможно, её тут же заберёт принц в соседнее королевство? Или она проживёт счастливую жизнь с рыбаком? А может быть, отправится в путешествие по всему миру? Или король услышит её и изменит своё решение?
Вариантов много, и воспользоваться любым из них лучше, чем переживать обиду внутри. Напишите об этом сказку. А там, может, и жизнь подстроится под ваш сюжет.
Такая эмоция как страх требует отдельного сказочного подхода.
Помните, Джоан Роулинг в «Гарри Поттере» отлично объяснила, что нужно сделать, чтобы обезоружить свои страхи – высмеять их и сделать нелепыми.
Но я бы предложила смягчить метод – со страхами можно подружиться, придать им человеческое лицо. Любимая присказка кинологов: «Не очеловечивайте собаку». А я предлагаю очеловечить страх, наделить его характером, эмоциями, личными страхами. Пусть живёт своей жизнью!
Меня, например, в детстве пугали пауки, и мама пыталась меня успокоить словами: «Он тоже тебя боится». Но тогда это сложно было представить. А если действительно написать сказку про паука? Как, например, он постоянно опаздывает, потому что путается в своих лапках. Или мечтает сплести сеть с уникальным узором, но выходит всегда одно и то же. Да мало ли проблем у паука!
С более абстрактными страхами методика такая же, только использовать её чуть сложнее. Например, страх публичных выступлений. Мне он представляется очень грустным существом совсем без голоса. Может быть, домовым, прячущимся в самом углу кладовки. Он очень хочет дружить с людьми, но ни с кем не может заговорить. Вот и приходится ему от скуки прятать чужие носки.
Собственно говоря, сюжет и герой в данном случае не так важны. Главное, чтобы вы представили свой страх без излишней эмоциональной заряженности. Возможно, после этого что-то внутри вас изменится.
Если вам совсем не сочиняется, можно просто подправить какую-нибудь известную сказку.
Формулируем запрос. Например, повышение должности.
Выбираем сказку, отталкиваясь от запроса. Для нашего примера хорошо подойдёт сказка с испытанием и наградой. Первое, что мне пришло в голову, – «Кот в сапогах». Усатый герой отлично постарался и явно заслужил повышение. Перескажите сказку, придав какие-то свои характерные черты коту, а черты начальника – королю. В конце пусть кот попросит о повышении. Он-то точно не постесняется! А может, не постесняется и в жизни?
Написать такую сказку очень просто, но при этом она может стать для вас постоянным источником сил и вдохновения.
На первом шаге определяем, в какой жизненной сфере вам сейчас тяжелее всего. Где в последнее время ничего не ладится?
Далее, не торопясь, расслабленно, в медитативном состоянии нужно представить какой-то предмет, который станет талисманом, поддержкой в этой сфере. Это может быть что угодно, но пусть это будет предмет, который можно потрогать и унести с собой (детская игрушка, украшение, фигурка животного, растение и так далее).
После выбора талисмана остаётся написать сказку, в которой герой встречается со сказочной фигурой, способной наделить предмет силой. Волшебник, старец, Баба Яга или кот учёный – выбор велик.
Отличительной особенностью этой сказки является то, что герой обретает талисман просто так, в дар, без ответных требований. Это – безусловная поддержка на жизненном пути.
Хорошим дополнением к такой сказке будет приобретённый в реальной жизни талисман. Не стоит искать в сказках что-то магическое. Но положительный заряд энергии получить все равно возможно!
Это лишь пять примеров подходов к написанию личных сказок. Конечно, здесь нет строгих правил и сценариев. А основная рекомендация для любого из вариантов такая: вам самим должно быть весело, когда вы пишите сказку. Если поймать этот кураж, включить в игру внутреннего ребёнка, положительный эффект только от самого процесса уже обеспечен! А что ещё принесут сказки?
Поживём – увидим.