КАКУЮ ЭПОХУ ПРОЗВАЛИ «КАРОЛИНГСКИМ ВОЗРОЖДЕНИЕМ»?

При Карле Великом в государстве франков открывались школы, библиотеки, монастыри – и в итоге ученые даже прозвали период правления Карла и двух его потомков – Людовика Благочестивого и Карла Лысого – «каролингским возрождением». См. главу III

Кто-то вспомнит о церковной инквизиции, кто-то – о рождении университетов… И многие будут правы, хотя в наших представлениях о Средневековье очень много стереотипов, рожденных массовой культурой. Хотя бы те же рыцари… Но об этом позже.

А где, собственно, «родилось» это самое Средневековье? Каковы его рамки – географические, хронологические… да хоть какие-нибудь? Да, многие из нас слышали, например, выражение «средневековая Русь» или «индейцы Америки во времена Средневековья». Но все же значительно чаще это понятие применяют только к территории Европы и только к определенному периоду. Почему? Ну хотя бы потому, что развитие культур, народов и государств в мире шло неравномерно и по очень разным путям. Если мы сравним жизненный уклад и техническое развитие европейского города средней руки XIII века и те же самые моменты в поселении коренных американцев того же времени – согласитесь, что у них не будет практически ничего общего? Вера, медицина, искусство, образование – все это будет настолько индивидуально, что объединять разные регионы рамками какого-то одного периода нет смысла.

Найти что-то общее в один и тот же отрезок времени у Европы, Руси, Америки, Африки и так далее – крайне сложно. Вот поэтому ученые договорились (не сразу, конечно) о том, что в узком смысле Средневековьем мы будем называть определенный отрезок истории Европы – и, так и быть, Ближнего Востока. Потому как уж очень тесно они оказались в это время связаны. Конечно, есть разница, например, между особенностями средневековой культуры Италии и Нидерландов. Но в общих чертах жизненный уклад был схожим.

Итак, давайте совершим путешествие по средневековой Европе! Вернее, познакомимся с самыми интересными сторонами жизни средневекового общества. Зачем была нужна инквизиция и правда ли, что средневековые горожане боялись мыться? Где было приятнее жить – в замке или в избушке? Как были связаны медицина и магия? Ну а начнем мы с того, кто вообще назвал эту эпоху Средневековьем.

По поводу конца истории античного мира и начала «темных веков», «дикого Средневековья» исследователи более или менее едины (да, такое бывает, но редко). Это падение Западной Римской империи, сосредоточение власти на территории могучей когда-то державы в руках «варварских» военачальников. Ну а дальше-то? Когда закончились Средние века? Вот тут уже единства не было… да и по сей день нет. В качестве условной даты окончания Средневековья предлагали считать:

• год падения Константинополя, захваченного турками-османами (середина XV века);

• открытие Америки Колумбом (в общем-то логично: Колумб «раздвинул границы мира» и изменил привычную его картину);

• начало Реформации (это когда священник Мартин Лютер в 1517 году «сотряс основы» католической церкви, предложив отказаться от роскоши, прекратить отпускать грехи за деньги и много чего еще – и в результате от католичества откололся более суровый и аскетичный протестантизм);

• начало книгопечатания в Европе (это связано с созданием печатного станка Иоганном Гутенбергом. Тоже логично – ускорение производства книг способствовало развитию культуры);

• кое-кто, не мудрствуя лукаво, предлагал сдвинуть верхнюю границу Средневековья аж до промышленной революции. Кто-то – до начала этой самой революции, когда только зарождался переход от ручного труда к машинному. А кто-то – даже к тому моменту, когда революция уже была в разгаре: середина XIX столетия.

В общем, ясности не было. Воду мутили еще и «местные» историки, желавшие повысить значимость собственного государства: например, испанские исследователи хотели приурочить окончание Средних веков к захвату Гранады 1492 года, когда испанские правители отвоевали свои бывшие владения у захватчиков-мусульман…

Наиболее просвещенные ученые стучали кулаками по столу и требовали, чтобы к Средневековью перестали относиться как к периоду «варварства»: при всех недостатках – охота на ведьм, войны и прочее – в Европе в это время открывались университеты, рождались новые научные теории, создавались уникальные произведения искусства!

После долгих дебатов историки (в основном российские, немецкие и британские) приняли такой вариант:

• Раннее Средневековье – с конца V века (падение Рима) по середину XI века.

• Высокое, оно же классическое, Средневековье – с середины XI по конец XIV века.

• Позднее Средневековье – с конца XIV по середину XVI века.

Согласились с ними не все. Например, в некоторых странах Европы выделяют только два периода Средневековья – раннее и позднее…

Конечно, стопроцентной точности и здесь нет. Даже при том, что, как уже было сказано, словосочетание «Средние века» мы применяем в основном к Европе. Где-то события развивались быстрее, где-то медленнее. Например, позднее Средневековье на территории Италии относят уже к знакомому вам Ренессансу, возрождению – потому как на этой земле в это время уже наступил характерный расцвет искусства и науки. Развитие архитектурных стилей, искусства, литературы шло неравномерно на разных территориях: это зависело во многом от политических потрясений, войн и прочего. Да и сами периоды не заканчивались и не начинались внезапно, плавно перетекая друг в друга…

В общем, все как всегда: ученые хотят облегчить себе и другим жизнь, систематизировав знания, а в итоге получается что? Получается, что студентам нужно учить дополнительные даты. Впрочем, это шутка.

Главное – понять: не совсем справедливо вешать какие-либо ярлыки на тот или иной исторический период. Да, конечно, мы можем сказать, что война – ужасна, а искусство – прекрасно. Но не стоит именовать Средневековье исключительно темными веками! Давайте посмотрим, как в то время создавались государства? Как родилась современная карта Европы?

Потом стало не до смеха – территории Греции поглотила набиравшая силу Римская империя. И слово «варвары», означавшее иноземцев, практически без изменений перешло в римскую латынь. Им стали обозначать народы, проживавшие за пределами империи, а также, скорее всего, те, которые формально уже являлись римскими подданными (чисто территориально), но посмели сохранять свой уклад, язык и самобытность. И упорно не желали признавать владычество римлян, регулярно напоминая, что не только потомки легендарных Ромула и Рема умеют пользоваться оружием.

В русский язык слово «варвары» попало, вероятно, через контакты с Византией, унаследовавшей черты как греческой, так и римской культуры.

Так кто же они, варвары времен упадка Римской империи?

Во-первых, кельты. Большой союз воинственных племен, благодаря которым на карте современной Европы появились многие названия: Бельгия (по названию кельтского племени белгов), Париж (благодаря племени паризиев) и так далее. Потомками древних кельтов считаются современные ирландцы, валлийцы, шотландцы… Римляне называли кельтов галлами – согласно распространенному мнению, благодаря их рыжим кудлатым волосам: gallus по-латыни – «петух». Правда, есть версия, что галлами именовались не все кельтские племена, а лишь те, которые проживали на территории современных Франции, Швейцарии, частично – Италии и Германии. Поэтому потомками кельтов себя считают также современные французы.

…А еще кельты создали очень интересное и самобытное искусство. Например, кельтские узоры и кельтские кресты – по сей день один из самых популярных мотивов в искусстве татуировки.

Во-вторых, германцы… Нет, не так. «Германцы» – очень уж общее и расплывчатое название. Им обычно объединяют десятки племен, которые первоначально заселяли территории северной Европы, а потом начали активно расселяться южнее: саксы, англы, фризы, лангобарды, кимвры, маркоманы, тевтоны, готы, вандалы… Рим долгое время вообще был не в курсе, что где-то там, в затянутых туманом северных лесах, вызревает его неприглядное будущее. Первые серьезные столкновения римлян с германцами – в основном с тевтонами и кимврами – произошли в I веке до нашей эры. После этого Рим воевал с «лохматыми варварами», напиравшими с севера, практически непрерывно. Например, Юлий Цезарь в своих литературных произведениях уделяет им довольно много внимания.

Падение Рима. Французская миниатюра XV века

Оставим на минутку германцев, но позже обязательно к ним вернемся.

Без кого рассказ о варварах будет неполным? Конечно, это гунны. Кочевники, пришедшие из Центральной Азии и давшие жару всем – и германцам, и римлянам. Именно «гуннское цунами» стало одной из причин Великого переселения народов, которое косвенно поспособствовало и повышению активности германцев, и развалу Римской империи. Часто историки с восторгом пишут об основателе Монгольской империи Чингисхане, которому удалось, казалось бы, невозможное – создать довольно четко функционирующее государство из кочевых племен. Но значительно раньше, чем Чингисхан, живший в XII–XIII веках, сделал это вождь гуннов Аттила, в V столетии создавший державу «от Рейна до Волги». Правда – будем справедливы – она была недолговечна.

Германцы. Иллюстрация из книги 1913 года, посвященной истории костюма

Что представляли собой гунны в плане языка и культуры? Тут история довольно темная, и однозначного ответа на этот вопрос нет. Исследователи находят в их культуре и монгольские, и тюркские, и древнеиранские, и китайские черты.

Я, моя мама и государственный кризис

В общем, получается, что к моменту распада Римской империи контактам римлян с варварами исполнилось уже более полутысячи лет! В масштабах истории, конечно, это немного. Но и неожиданностью «варварское нашествие» не было.

Что могла бы написать Римская империя про свои отношения с варварами в социальной сети «ВКонтакте»? «Все сложно». То воевали, то торговали, то… Помните поговорку «не можешь предотвратить безобразие – возглавь его»? Примерно так поступали многие римские императоры. В частности, некоторые варварские военные вожди не только получали образование в Римской империи (и привозили туда учиться уму-разуму своих наследников), но и охотно нанимались на военную службу. Кто-то служил вполне верно и достойно, кто-то – лишь пока считал это выгодным и полезным для себя.

ВАРВАРСТВО КАК ПЕРИОД

В XVIII–XIX веках варварством также называли определенный период истории человечества. Например, по мнению Ф. Энгельса, варварство условно начинается с рождения примитивного гончарного дела в древнейшем обществе, а заканчивается изобретением письменности. Границы, прямо скажем, расплывчатые

Империю же к IV веку начало трясти, как на вулкане. Начинался упадок. Что стало его причиной? Нет, не только «безудержный разврат и падение нравов», как многие любят писать. Во-первых, такова, к сожалению, судьба практически всех древних государств с непомерно огромными территориями: управлять такой махиной, не имея качественных и быстрых средств связи, очень сложно. Особенно когда на границах непрерывно буянят не желающие покоряться племена… А «наместники» и прочие администраторы далеко не всегда решают проблему.

Во-вторых, по мнению многих ученых, империю сильно подкосило похолодание III–IV веков, из-за которого земледелие надолго пришло в упадок.

В-третьих, неразбериха во властных структурах: императоры, понятное дело, не хотели делиться полномочиями с Сенатом и другими административными органами, приближая к себе тех, кого считали благонадежными. Процветали родственные связи и бюрократия (хотя слова «бюрократия» тогда еще не было, но суть именно такова). Римляне подчас решали вопрос власти радикально: свергая неугодных императоров и назначая новых. Именно так началась «эпоха солдатских императоров», или «кризис III века», когда многие правители приходили к власти, как говорится, на плечах легионеров. А началась она, кстати говоря, с того, что в 235 году император Александр Север со своей мамой Юлией (мама там была дамой весьма решительной и даже участвовала в военных походах) не придумали ничего лучше, как попробовать откупиться от германского племени алеманнов, угрожавших Риму. Такой позорный поступок возмутил легионеров, тем более что им-то тогда платили уже не так регулярно. Они оказались еще более решительными, чем Северова мама, и император с родительницей были убиты…

Идеализированное изображение Александра Севера. Гравюра XVI века

Варвары «наши» и «не наши»

Дальше – больше. Те, кто в Риме боролся за власть, начали перетягивать на свою сторону «варварских» вождей. Например, когда в 390-х годах римский император Феодосий Великий отбивался от претендовавших на престол полководцев Флавия Евгения и Флавия Арбогаста (кстати, варвара по происхождению!), он обратился за помощью к вождю германцев-вестготов Алариху. Ничего странного в этом не было – вестготы на тот момент считались союзниками императора. Аларих спас ситуацию, прислав несколько отрядов (в итоге почти полностью истребленных в междоусобных сражениях), но ни наград, ни должностей не получил. Как говорится, всем спасибо, все свободны. Разграбив с досады практически всю территорию Греции, Аларих начал вынашивать планы мести.

СТОЛИЦА ПЕРЕЕХАЛА

После того как Римская империя развалилась на Западную и Восточную, в Западной Римской империи столичные функции некоторое время выполнял город Медиолан (ныне Милан)

В 395 году Феодосий скончался, напоследок разделив империю на Западную и Восточную и передав эти части сыновьям – соответственно Гонорию и Аркадию. Оба наследника талантами управленцев не блистали – и разделение громадной некогда державы послужило врагам сигналом: «Надо брать!» И в начале IV столетия на земли Западной Римской империи вторгается настоящее «варварское ассорти»: вандалы, остготы, бургунды… А в 410 году Аларих исполняет свою мечту и берет Рим, после чего на несколько дней отдает его на разграбление войскам. Правда, Западная империя как таковая тогда все же уцелела: Аларих решил отправиться в очередной поход, но вскоре умер. При этом все ближе и ближе к римским холмам подбираются «варварские королевства», которые начинают расти как грибы после дождя: королевство вестготов, вандалов, бургундов… Правда, «короли» того времени – по сути своей просто военные вожди, захватившие определенные территории и установившие на них свои законы. Но именно эти примитивные государственные образования становятся «бабушками и дедушками» будущих стран Европы.

РОДОСЛОВНАЯ ОДОАКРА

Кем по происхождению был Одоакр, положивший конец Западной Римской империи? Его называли и готом, и скиром, и даже гунном. Скиры – германский союз племен, родственный готам и в V веке уже почти ассимилированный более крупными германскими племенами

Рим громили еще несколько раз, пока, наконец, в 476 году Одоакр, предводитель отряда наемников-варваров на службе Рима, не сверг последнего императора Западной Римской империи Ромула Августула и не основал на территории рухнувшего государства свое собственное. Западная Римская империя перестала существовать, история античного мира завершилась – начиналось Средневековье.

Заглянем теперь в Византию – Восточную Римскую империю!

Мозаичный портрет Юстиниана I в базилике Сан-Витале в Равенне

Помните историю о создании первых «варварских королевств»? Не просто так, перечисляя их, мы не упомянули франков. Они заслуживают отдельного рассказа!

Франки – это союз германских племен, во времена поздней античности и раннего Средневековья весьма активный и воинственный. Что означает название – версий много. По одной из самых популярных, оно происходит от старогерманского «свободный человек».

Появление государства франков обычно связывают с именем одного из их вождей – Хлодвига. Как военачальник и хитрый политик он стал известен уже в 18–19-летнем возрасте, что по тем временам, впрочем, не так уж и рано. Хлодвиг в самом конце V века принял христианство (причем заставил сделать то же самое практически все свое войско), заключил союз с Византией и разгромил более мелкие франкские племена, не совсем по-христиански перебив при этом на всякий случай значительную часть собственных родственников. Династию, к которой принадлежал этот предприимчивый юноша, принято называть меровингами – по имени деда Хлодвига, Меровея. Отцом последнего, согласно преданию, было какое-то морское чудовище… Впрочем, это их личное дело.

Именно при Хлодвиге столицей королевства франков стал Париж – правда, смотреть там пока было особенно не на что. А также появился письменный свод законов. Что же касается власти – у франков, как и у большинства народов того времени, она передавалась от отца к сыну, при этом земельные владения должны были получить все наследники мужского пола. Поэтому уже после смерти Хлодвига, завоевавшего крупные территории, франки столкнулись с проблемой дробления государства. Была и еще одна проблема: правители, проводившие по полжизни в военных походах, были вынуждены держать при себе так называемых майордомов – нечто вроде завхозов с функциями военного администратора. Наиболее шустрые из них в итоге играли свою заметную роль в истории: именно майордомом на закате династии Меровингов был Пипин Короткий, в 751 году турнувший с престола свое непосредственное начальство и положивший начало правлению новой династии – Каролингов. Название она получила по имени самого известного представителя – Карла Великого.

Именно при Пипине Коротком значительно укрепилась власть римских пап. Впрочем, они и до него чувствовали себя неплохо: христианство распространялось достаточно быстро, и римские священнослужители понемногу превращались в крупных землевладельцев… А также накапливали богатства – не только духовные. Не будем забывать, что в период постоянных междоусобных войн, борьбы за власть и создания новых государств правители то и дело обращались к церковным деятелям за благословением и моральной поддержкой. И, естественно, щедро за нее благодарили.

Так, в 750-х годах Пипин Короткий преподнес папе римскому обширные земли, которые стали основой так называемой папской области: теократического государства, просуществовавшего аж до второй половины XIX столетия. В некотором смысле его «наследником» сейчас является Ватикан. Казалось бы, живите да радуйтесь – ан нет. То, что церковь приобретала все больший экономический и политический вес, делало ее серьезной соперницей светских правителей… Но в нужные моменты церковные и земные владыки умело изображали взаимную любовь.

Судя по всему, именно поддержка папы Стефана II, лично «помазавшего на власть» сыновей Пипина Короткого, позволила сомнительной поначалу династии Каролингов укрепиться на франкском престоле. И старший сын Пипина Карл, став правителем, не забыл об этом событии, оставаясь всю жизнь образцовым христианином… насколько это было возможно в тех условиях.

Карла описывают как могучего воина, обладавшего «вспыльчивым, но отходчивым» характером, искренне интересовавшегося наукой, литературой, уважавшего ученых и священнослужителей. При дворе Карла в Ахене появилась даже академия! При Карле Великом в государстве франков открывались школы, библиотеки, монастыри – и в итоге ученые даже прозвали период правления Карла и двух его потомков – Людовика Благочестивого и Карла Лысого – «каролингским возрождением». Сам Карл хорошо говорил по-латыни и по-гречески, а вот читал и писал с большим трудом. Но так ли это было важно для франков, если за время правления Карла Великого королевство франков заняло практически всю территорию современной Европы?

К этому времени сложились уже практически все характерные черты средневекового общества:

• жесткая иерархия (кто кому начальник, кто кому подчиняется и кто из кого налоги вытряхивает);

• наличие класса феодалов-землевладельцев (земля превращается в главный экономический, а иногда и политический ресурс);

• положение крестьян как основного «производящего класса»;

• огромное значение церкви и религии.

Чуть позже проявят себя бурный рост городов и появление «сугубо городских» профессий и ремесел, но об этом мы поговорим отдельно.

В 800 году Карл поддержал папу римского в его конфликте с римской знатью, за что получил титул «Карла всемилостивейшего августейшего, коронованного Богом, властителя-миротворца, правителя Римской империи, милостью Божьей короля франков и лангобардов». Какая, интересно, Римская империя? Она же рухнула! Фактически – да, идейно – нет. «Наследниками и правопреемниками Римской империи» объявляли себя все кому не лень. И этот странноватый титул был призван подчеркнуть заслуги Карла перед церковью и государством.

В 840-х годах внуки Карла Великого начали делить между собой унаследованное от деда огромное государство. Итогом стало рождение Западно-Франкского королевства (оно, можно сказать, заложило основы современной Франции), Срединного королевства (это будущие Прованс, Италия и Лотарингия) и Восточно-Франкское, на основе которого возникли Королевство Германия (оно же Тевтонское). Думаете, на этом все? Как бы не так. Территорию Европы будут перекраивать еще сотни раз. Будут создаваться и распадаться королевства, герцогства, княжества и империи. Но основы современной Европы были заложены именно тогда – в период раннего Средневековья. Правда, заложены не очень красиво: владения Карла Великого, ради увеличения которых он не щадил ни себя, ни подданных, сползали к феодальной раздробленности. Власть королей слабела, полномочия крупных землевладельцев-феодалов укреплялись. И так будет еще не раз…

Богоматерь с младенцем Иисусом. IX в. Мозаика в храме Святой Софии, Стамбул

Христос Пантократор. VI в. Монастырь Святой Екатерины (Синайский)

Карл Великий. Худ. А. Дюрер. 1510-е

Войска Карла Великого захватывают замок. Миниатюра XIV в.

Прежде всего нужно понять: любое искусство основано не только на соблюдении традиций прошлого и желании их развивать. Оно еще и отражает ту реальность, в которой на данный момент существует художник (архитектор, скульптор и так далее). В какой реальности жили мастера Средневековья?

Рушится величайшая империя, на ее месте возникают новые государства. Происходит перемешивание традиций античного Рима с культурными особенностями варварских племен. Интересный «компот», правда? Но справедливо ли будет говорить о том, что именно благодаря влиянию варваров искусство раннего Средневековья кажется иногда примитивным и грубоватым? Нет, это не совсем так. «Грубоватость» читалась уже в искусстве позднего Рима. Посмотрите на «колосса Константина», «колосса из Барлетты» или «четырех тетрархов». Застывшие позы, обобщенная трактовка лиц. Если речь идет о рельефах – не всегда продуманная логичная композиция. Почему? Потому что на первое место выходит «человек-функция», человек, олицетворяющий власть и государство. Причем чем громче государство трещит по швам, тем сильнее может быть желание продемонстрировать мощь, решительность, непреклонность – пусть даже в ущерб эстетике. Желание показать красоту тела, сложность душевного состояния, характерное для античности, уходит на второй план.

Символизм и обобщенность характерны и для средневекового искусства, но уже по немного иной причине. Во-первых, раннее Средневековье – период непрерывных войн. Не до красоты, знаете ли. Во-вторых, как вы уже знаете, в этот период укрепляется религиозная мораль. Церковь провозглашает: человек есть существо грешное. Тело человека – «сосуд греха». Любование этим самым сосудом – недостойное занятие. Тело есть вместилище бессмертной души, и ничего более! Значит, на первом месте должны быть символизм, иносказание, духовность. А красотой этой вашей только чертей радовать. Кстати, в этом же одна из причин упадка медицины в средневековом обществе: ведь изучение человеческого тела – это есть недостойная попытка вмешиваться в акт божественного творения! В-третьих, Средневековье во многом противопоставляет себя той самой Античности. Почему? Потому что там (в Античности, в смысле) жили язычники! И нечего им уподобляться.

На смену обнаженным статуям приходят скульптуры святых, тщательно задрапированные в тяжелые одежды. Нет, конечно, какого-нибудь терзаемого врагами мученика могли изобразить и обнаженным, но согласитесь: «это другое!»

Миниатюра из «Сакраментария Карла Лысого», IX век

Кстати, и отношение к художнику во времена Средневековья было не совсем таким, как сейчас. Да, мастер мог быть вполне уважаемым, но смысл его работы заключался не в том, чтобы, например, прославить свое имя. А в том, чтобы прославить величие Господа…

Не умеешь читать? Смотри!

Средневековье – особенно высокое и позднее – период расцвета орнамента. Прихотливые яркие узоры окантовывают страницы рукописных книг, каменная резьба густо покрывает стены соборов. В этих узорах также сливаются древние черты с традициями новой эпохи. Пример – «Келлская книга»: это четыре Евангелия на латинском языке, предположительно созданные кельтскими (ирландскими) монахами на рубеже VIII–IX веков. Ее страницы украшают великолепные, многоцветные миниатюры и узоры. Изображениям святых сопутствуют кельтские орнаменты, значительно более древние, чем главные мировые религии…

ТЕОДОРИХ И ЕГО МАВЗОЛЕЙ

Теодорих – сын остготского правителя – в ранней юности прожил в Византии несколько лет как «военный заложник». Это оказало на него большое влияние: Теодорих стал христианином и с большим уважением относился к византийской и римской культуре. Став хозяином части бывшей Римской империи, он покровительствовал возведению храмов и дворцов в античных традициях, но мавзолей для себя приказал построить очень простой по форме и довольно тяжеловесный

Основным «заказчиком» искусства на всем протяжении Средневековья была церковь. И до наших дней дошли в основном произведения именно церковного искусства – священные книги, храмовое зодчество и скульптура, реликварии (хранилища мощей и других святынь), мозаики на религиозные темы. Причина не только в том, что в руках церковных деятелей были крупные денежные средства и они могли себе позволить привлечь лучших художников и архитекторов. Вот вам интересный факт: одна из причин расцвета церковного искусства – крайне низкая грамотность людей! Все должны быть правильными христианами – но читать и писать умеет ничтожный процент населения. А как же священные книги постигать? Конечно же, всегда можно было послушать священника, который и проповедь прочитает, и Библию истолкует. Но священник тоже иногда отдыхать хочет, поэтому вот вам, ребята, рельеф с изображением всех тех радостей, которые ожидают вас в аду. Или в раю, но это уж от вас зависит. А вот скульптуры особо почитаемых в нашей местности святых, которые наглядно представляют, за что и почему их канонизировали. У одного в руке книга с крестом на обложке – ну тут все понятно, проповедник и общественный деятель. Другой пронзен стрелами насквозь – явно мученик… Конечно же, важно было не только сделать Священное писание «зримым для неграмотных», но и впечатлить зрителя, привлечь его в лоно церкви, заставить желать божественного покровительства. Особенно удачно с этим справлялись соборы классического и позднего Средневековья: колоссальные размеры храма, теряющиеся где-то в вышине своды, загадочные блики витражей – все это заставляло чувствовать себя песчинкой. Или, как сказано в песнопениях, написанных монахиней XII века Хильдегардой Бингенской, «перышком на дыхании Господа».

Начало Евангелия от Иоанна из «Келлской книги», ок. 800 г.

Если для западного христианства более характерным было представлять святые образы в виде скульптур, то на востоке – в Византии – более распространены были мозаичные и живописные изображения. Можно сказать, что икона родилась именно там…

Сказ про то, как церкви поссорились

А что такое икона? Правы ли те, кто называет иконами, например, мозаичные изображения христианских святых на стенах Святой Софии? Да, в широком смысле иконой можно называть практически любой священный образ. Но в более узком – это все же самостоятельное произведение, которое может быть, например, вынесено из храма для проведения какого-то религиозного обряда.

Первым в истории иконописцем считается евангелист Лука, создавший образы Богоматери и апостолов. В числе самых ранних дошедших до нас святых образов (к сожалению, неизвестного авторства) можно назвать изображение VI столетия «Христос Пантократор», находящееся ныне в монастыре Святой Екатерины на горе Синай. Заказчиком этого образа Спасителя, возможно, был император Юстиниан – и образ этот стал основой для всех последующих произведений такого плана.

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ИКОНОПИСИ:

• Условность и символизм

• Отсутствие источника света, его как бы «излучают» сами фигуры

• Представление в поле иконы событий, относящихся к разному времени

• Обратная перспектива: предметы и пространство расширяются при удалении от зрителя. Это подчеркивает «неземную» сущность изображения

Именно в Византии сложились основы искусства иконописи – такого, какое проявило себя, в первую очередь, в православии.

Кстати, о православии.

Раскол между западной и восточной христианскими церквями зрел долго – и в XI столетии, как говорится, прорвало. Сначала спорили из-за «правильности» обрядов (например, какой хлеб – дрожжевой или пресный – нужно использовать в таинстве причастия и так далее). Но постепенно претензии стали более капитальными: начали делить влияние. К этому моменту уже существовали два варианта богослужения, которые условно именуют «греческим» и «латинским». И вот константинопольский патриарх Михаил Керулларий узнает, что в Южной Италии (которая тогда считалась подконтрольной византийскому патриархату) начали проводить службы «по латинскому регламенту». Это было обидно! Между патриархом и папой Львом IX начинается оживленная и не совсем дипломатическая переписка, которая заканчивается тем, что представители двух ветвей христианской церкви предают друг друга анафеме. Происходит это в 1054 году. С этого начинается отдельная история католичества и православия.

ЧТО ТАКОЕ БАПТИСТЕРИЙ?

Так принято называть пристройку к храму или небольшое отдельное строение, в котором проводится обряд крещения. Необходимой деталью большинства средневековых баптистериев был небольшой бассейн, так как в те времена и детей, и взрослых обычно крестили «с полным погружением»

Ну а византийское искусство? Оно вышло далеко за пределы своей «родины»: достаточно напомнить, например, имя Феофана Грека, работы которого сохранились не только в Константинополе или Кафе, но и в Великом Новгороде и Москве…

Храм, книга, замок: что общего?

Приблизительно с конца V века до XI столетия в архитектуре Европы господствует так называемый дороманский стиль: римские традиции, смешанные с чертами искусства «варваров». В архитектуре это в основном тяжеловесные, мощные постройки: как, например, сохранившийся в окрестностях Равенны мавзолей Теодориха, который в 520 году повелел построить для себя король германского племени остготов; баптистерий Иоанна Крестителя в Пуатье; принадлежавший Карлу Великому Ахенский дворец. От последнего до нашего времени сохранилась лишь капелла Карла Великого (бывшая дворцовая церковь), в которой он и был похоронен. Легенда гласит, что денег на строительство капеллы не хватало и жители Ахена обратились за помощью… к дьяволу. Почему? Причина проста: деньги на постройку чего-либо правители всегда вытряхивали из населения. Видимо, ахенцы, «посчитав и прослезившись», поняли, что с дьяволом иметь дело будет выгоднее, чем с земным начальством. Нечистый согласился помочь. Да-да, у вас все в порядке со зрением – он согласился помочь с постройкой капеллы. Но… потребовал взамен душу первого, кто в нее войдет. Дьявол был уверен, что первым войдет священник. И заполучить его душу, конечно же, было бы очень лестно. Но хитрые жители города первой запустили внутрь свежепостроенной капеллы волчицу, специально поймав ее в лесу. Дьявол пришел в ярость и так хлопнул дверью, что на ней по сей день осталась трещина. Будете в Ахене – посмотрите.

АББАТ-СИМВОЛИСТ

Основателем готики в архитектуре считается аббат Сугерий (ок. 1081–1151), глава французского аббатства Сен-Дени. Руководя перестройкой главного храма, Сугерий пожелал, чтобы облик культового здания рождал в душах прихожан ассоциации с божественным светом, с «небесным царством». Для достижения такого ощущения и были использованы вытянутые вертикальные формы и огромные стрельчатые окна

Начинается XI век – и на смену дороманской архитектуре приходит романская. Европа воюет, феодалы делят владения, поэтому главная функция любой архитектуры – защитная. Проще говоря, романские сооружения остаются такими же мощными и тяжеловесными, но становятся гораздо более масштабными, чем дороманские. Растут города – значит, более вместительными должны становиться храмы. Нужно продемонстрировать соседям свое богатство и значимость – значит, более внушительным должен стать родовой замок! Феодалы хотят сделать свои владения более комфортными – значит, развиваются ремесла и искусства. Уже не только монастыри начинают переписывать книги, мастеров-мирян в целом становится больше. Кстати, как возникло название «романский»? Оно означает просто «подобный римскому». То есть, с точки зрения ученых, которые предложили это определение, постройки этого периода наиболее напоминают римские. Более чем спорно, но подобных условностей в истории полным-полно.

СПОРНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Многие искусствоведы считают, что стиль как таковой рождается в средневековом искусстве и архитектуре только к XI столетию, параллельно с появлением романских построек и скульптур, которые обладали набором характерных черт. А в дороманский период стили еще не сложились

Примеры романской архитектуры – Лаахское аббатство в Германии, приорат Серрабоны в Пиренеях, базилика святого Исидора в Леоне (Испания)… Но, конечно, некоторые из них с течением времени были перестроены. Какие-то – незначительно, какие-то – весьма заметно.

Еще один интересный факт: чем больше укреплялась власть крупных феодалов-землевладельцев, чем сильнее было расслоение в обществе, тем мрачнее становились сюжеты рельефов и фресок в храмах. Сюжеты с «наказанием грешников» вышли на первый план, количество чертей на квадратный метр сильно возросло!

ГОТИЧНО!

Интересно, что слово «готика» не имеет никакого отношения к уже хорошо известным вам племенам готов. Оно происходит от итальянского gotico – «непривычный», «дикий». И появилось это слово примерно тогда же, когда эпоху Средневековья прозвали темными веками. То есть средневековую культуру тогда считали недостойной, грубой, варварской. С течением времени негативный смысл этого слова сгладился

Ну и, наконец, готика. «Колыбелью» этого стиля считается Франция.

К XII веку расцветают города, многие из них становятся практически «государствами в государстве». Открываются новые школы и мастерские. Развивается торговля – а значит, развиваются ремесла, прокладываются новые дороги, мир – вернее, то, как его воспринимает человек, – становится шире. Церковь, понимая, что ее позиции слабеют, скупает земли и начинает активно бороться с еретиками. Олицетворением души, стремящейся к небесам, символом «небесного царства на земле» становится готический собор – высокий, «прорезанный» многочисленными стрельчатыми окнами.

В это же время появляется много новых видов зданий – ратуша, крытый рынок, биржа, цеховой склад. К закату Средневековья на смену замкам постепенно приходят дворцы и особняки – роскошь становится более актуальна, чем безопасность!

Практически все то, что было сказано об архитектуре, характерно и для книг периода готики. Например, в «Псалтыри Людовика Святого» (XIII век) иллюстрации отличаются бурным движением, заостренными линиями, изображенные на них фигуры – высокие, тонкие, вытянутые.

Книги времен Средневековья стоили огромных денег, и приобретать их могли позволить себе только самые зажиточные феодалы. Как, например, герцог Жан Беррийский (1340–1416). По его заказу были изготовлены «Малый» и «Великолепный» часословы, где на миниатюрах можно увидеть не только сцены охоты, богослужения или сельскохозяйственных работ, но и… правильно, самого герцога Беррийского! Зря, что ли, деньги платил переписчикам, переплетчикам и художникам? Справедливости ради скажем, что герцог очень любил и уважал книжное дело, и его коллекция насчитывала несколько сотен томов. По тем временам – огромное собрание.

НОВЫЕ СЛОВА

В отличие от романских соборов, где роль опор играли сами толстые стены, в соборе готическом появились новые конструкции: система аркбутанов (от фр. arc-boutant – «подпорная арка») – дополнительных арок-опор, вынесенных наружу, и контрфорсов (фр. contre force – «противодействующая сила»). Контрфорс мог представлять собой просто выступ стены или дополнительную башню, соединенную с основным объемом с помощью аркбутанов

Идем на восток

Затронем и еще один важный момент. В конце VI – начале VII столетия на Аравийском полуострове рождается новая религия – ислам. Казалось бы, Аравийский полуостров – не совсем Европа, но происходившее там окажет на историю европейского Средневековья колоссальное влияние…

Основатель новой веры – пророк Мухаммед (ок. 570–633) выдвинул идею объединения арабских племен с помощью веры в единого бога. Задумано – сделано. Начала складываться особая исламская культура, ну а новое государство – халифат – начало осваивать новые земли. Никогда не задумывались, почему в той же Испании сохранились строения, вызывающие в памяти скорее сказки «Тысячи и одной ночи», но уж никак не европейские замки? Это наследие арабского халифата, который с течением времени захватил огромные территории – Северную Африку, Среднюю Азию, значительную часть Европы. Золотым веком ислама принято считать период с середины VIII по первую половину XIII века.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛОВА

Термин «арабеска» (от итал. arabesco – «арабский») появился в Европе как слово для обозначения сложных восточных орнаментов

Что сразу обращает на себя взгляд в исламском искусстве, будь то книжная миниатюра, резьба по камню или мозаика? Невероятное богатство орнаментов и практически полное отсутствие изображений живых существ. Считалось, что если человек позволяет себе изобразить животное или человека, он тем самым дерзает принять на себя функции божества. А такого права у него нет! Правда, запрет на изображение людей и животных в исламе иногда ослаблялся – но не в отношении священных книг.

Особое место в исламе занимала каллиграфия – это искусство возникло прежде всего благодаря необходимости тиражировать Коран. Мастера соревновались в красоте и соразмерности надписей, а высшим пилотажем было умение скомпоновать любую надпись, например, в виде очертаний бутона розы, листочка дерева, колонны или еще какого-либо предмета.

Уважаемым на территории халифата было и искусство книжной миниатюры… В общем и целом в эпоху Средневековья европейская и арабская, исламская культуры оказали друг на друга огромное влияние. Да, несмотря на вражду и крестовые походы. Вот о них – и о рыцарях, конечно же! – мы сейчас и побеседуем.

Вид на ансамбль кафедрального собора в Ахене. В центре виден восьмигранный купол капеллы Карла Великого

Лаахское аббатство. Образец романского стиля

Особенности конструкции готического храма на примере собора Парижской Богоматери

НЕКОТОРЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ФЕОДАЛА:

• Сбор налогов с населения

• Надзор за исполнением законов

• Обеспечение безопасности населения феода

• Осуществление суда в пределах феода

• Ремонт дорог и мостов (руками зависимых крестьян)

Именно в королевстве франков складывается система, без которой сложно представить себе будущее рыцарство – это так называемый вассалитет. В переводе с латыни слово vassus означает «слуга». Но применительно к земельным отношениям это слово понимается более широко. Это не просто слуга, который седлает для хозяина коня и таскает за ним мешки с военной добычей, это еще и военный соратник и политический единомышленник. Правда, стоящий чуть ниже на социальной лестнице. Соответственно, вассал – это тот, кто получил в пользование земельный надел от крупного феодала, по отношению к этому самому феодалу. Надел этот в разных землях именовался по-разному – феод, лен, фьеф (файф) и так далее.

Считается, что начало истории вассалитета положил франкский король Карл Лысый в IX веке. Именно благодаря ему в государствах Европы начала складываться так называемая феодальная лестница, которую многие из нас видели в школьных учебниках истории: на самом верху этой лестницы – король как самый крупный и самый главный феодал в государстве. Ниже – те, кто подчиняются непосредственно ему: герцоги, графы… Они получают земли от короля (то есть являются его вассалами), но и сами, в свою очередь, имеют право раздать куски своих владений тем, кто стоит ниже на социальной лестнице. То есть «приобрести» собственных вассалов.

Сделайте мне оммаж!

Церемония оммажа. Миниатюра XIII века

Каковы были обязанности вассалов? Что должен был делать тот, кто получил земельный надел? А вот тут все было очень интересно. В разных странах и в разные времена условия могли немного различаться, но:

• Основной обязанностью вассала была воинская повинность в войске своего сюзерена. То есть если тому, кто дал вам земли, загорелось повоевать с соседним крупным феодалом – будьте любезны его поддерживать. Причем в идеале прибыть вы должны во главе собственного небольшого отряда – пусть из плохо вооруженных ополченцев, но поддержка должна быть ощутимой. Покричать вслед: «Хозяин, держитесь, мы с вами!» – не считается. Во многих государствах воинская повинность вассала была ограничена, например, несколькими неделями в году. Но, как вы понимаете, эти недели часто растягивались на месяцы… да и отдать богу душу во время очередного похода было более чем реально.

• Вассал должен был способствовать защите границ владений феодала, от которого он получил земельный надел. Как? Всеми доступными способами. Участвовать в военных походах на обнаглевших соседей, поставлять каменщиков и кузнецов для укрепления стен и изготовления оружия, предупреждать о приближении противника.

• Если феодал попадал в плен – его вассалы должны были приложить усилия к тому, чтобы выкупить его. А теперь самый интересный вопрос: кто все это обеспечивал? Конечно, крестьяне. Ведь феод (он же лен, он же фьеф) выдавался не в виде голого земельного участка, его жаловали вместе с расположенными на нем деревнями, в которых проживали земледельцы, скотоводы, кузнецы. Так что каждый отдельный феод, кроме совсем уж захудалых, мог полностью обеспечить себя… вернее, в первую очередь своего господина.

Надгробная плита Жоффруа V Плантагенета. Хорошо виден гербовый щит с изображением вздыбленных львов

Со временем процесс оформления вассалитета украсили всевозможными символическими обрядами. Например, тот, кто получал землю, приносил клятву верности феодалу, вложив свои руки в его ладони, после чего ему вручали меч и (если в данной местности уже практиковались письменные документы) бумагу, подтверждавшую право на земельные владения. Иногда договор скреплялся поцелуем. Этот обычай получил название «гоминиум», у нас же стал более известен французский вариант – «оммаж». Первоначально земельный надел вручался только на время службы вассала. То есть хочешь покинуть господина – скатертью дорога, но земли будь любезен вернуть! Но с течением времени феоды стали наследственными.

Наиболее ушлые воины умудрялись получать земельные наделы сразу у нескольких крупных феодалов – и, соответственно, всем им приносить клятву верности. А что делать, если эти феодалы начнут воевать друг с другом? А вот когда начнут, тогда и подумаем, что делать. Например, в историю вошел некий Вернер фон Боллэнд, который умудрился быть вассалом сразу у… 43 феодалов! И, естественно, от всех получить участки земли. Форменное безобразие, конечно. И многие европейские правители в итоге были вынуждены издавать законы, препятствовавшие таким «неоднократным оммажам».

НОВАЯ ОБЛАСТЬ

Геральдика, или наука о гербах, родилась в эпоху крестовых походов. Специалисты по составлению и чтению гербов стали называться герольдами

Еще один важный момент – получить феод и, следовательно, встать на ступень феодальной лестницы могли только представители знати, пусть даже и не слишком богатые. Ни крестьянин, ни свободный торговец, ни незнатный горожанин (пусть даже самый зажиточный) не могли получить такое земельное владение. Бывали случаи, когда человеку за какие-то заслуги жаловали дворянство и потом он уже мог рассчитывать на получение земель, но это уже скорее исключение, чем правило.

Ты кто такой?

Ну а при чем тут рыцари-то? При том, что первоначально, возможно, рыцарями именовали только самых мелких феодалов, тех, которые уже не могли дробить свой участок, чтобы получить собственных вассалов. То есть таких, которым подчинялись только крестьяне. Это подтверждается тем, что слово «рыцарь» производят от старонемецкого rîtære – «всадник», «наездник». Ни о каком кодексе чести, поклонении прекрасным дамам или написании стихов речи еще нет. Ранний рыцарь – это небогатый землевладелец, который может худо-бедно обеспечить свою семью за счет подчиненных ему крестьян, приобрести коня со всей необходимой амуницией и… надеяться на лучшее. Но так как конь и доспехи стоили дорого, социальный и финансовый разрыв даже между таким рыцарем и, например, крестьянином был очень велик. Впрочем, такую точку зрения разделяют не все. Есть версия, что понятие «рыцарь» возникло довольно поздно, уже как определение богатого знатного воина и при этом крупного землевладельца, а для такой вот феодальной мелочи в эпоху Средневековья были другие обозначения, например «министериалы».

А ЧТО У НАС?

Аналогом феодальных отношений в России было крепостное право – помещики владели землей с «прикрепленными» к ней крестьянами. Правда, такой многоступенчатой феодальной лестницы, как в Европе, у нас не было

Крупные феодалы были полновластными хозяевами в своих владениях – многие из них даже получали право чеканить собственные деньги и устанавливать собственные законы. Конечно, если они не противоречили «королевским».

Шло время. Расслоение в средневековом обществе усиливалось. Усиливалось оно и в пределах феодальной лестницы: на первый план выходили самые знатные, самые богатые, самые заслуженные. И рыцари постепенно стали превращаться не просто во владельцев земельных наделов, которые обязаны еще и участвовать в военных походах, но в своего рода военную элиту. Нужно было как-то отделить тех, кто может похвастаться древностью рода, от выскочек, получивших титулы относительно недавно. Тех, кто на короткой ноге с королем, от тех, кто немногим богаче собственных крестьян. Тех, кто реально отличился на поле боя, от тех, чьи подвиги ограничиваются уничтожением жареной дичи. В среде военных феодалов начинают появляться гербы, складываться определенные правила поведения, создается и особый обряд посвящения в рыцари.

Римские штандарты – опознавательные знаки воинских подразделений, прообразы более поздних знамен и гербов. Реконструкция XIX века

Гербы, скорее всего, выросли из опознавательных знаков, которые существовали с глубокой древности. Например, еще у древних персов, китайцев, греков были в ходу всевозможные фигуры и матерчатые полотнища на высоких древках, на которые ориентировались воины. Именно они стали прообразами как гербов, так и флагов – и государственных, и личных. Самый яркий пример – римские «легионные орлы». И средневековые рыцари, желая заявить о себе, начинают использовать всевозможные символы: например, изображая на щите волка, воин хотел сообщить о своей непримиримости к врагам, упорстве и отваге.

Гербы не сразу стали наследственными. В первое время они принадлежали только конкретному человеку, и прошло немало времени, прежде чем рыцарский герб стал родовым и начал передаваться по наследству. К числу первых наследственных родовых гербов относят, например, герб Жоффруа V Плантагенета (XII век): золотые львы на лазурном поле. Такие же львы изображены и на надгробиях его потомков. Также герб мог быть пожалован дворянину за заслуги или при посвящении в рыцари.

ОБНИМАШКИ

В Европе процесс посвящения в рыцари или в члены рыцарского ордена часто именовался акколадой (от французского accolade – «объятие»). Причина в том, что во время церемонии заслуженный рыцарь или гроссмейстер обнимал новопосвященного, тем самым символически даря ему покровительство и признавая «своим»

Помоюсь – и в рыцари!

Еще в древнейшем обществе человек, переходя на какую-то новую ступень в своей жизни, должен был пройти специальные обряды. Например, мальчик, чтобы доказать, что он достоин называться мужчиной, должен был отправиться на охоту и в одиночку победить какое-либо крупное животное (волка, медведя, лося – нужное подчеркнуть). Подобные обряды ученые позже назвали инициацией («посвящением»). И у древних римлян, и у древних германцев, и у многих других народов получение оружия молодым воином также обставлялось достаточно торжественно. И обряд посвящения в рыцари во многом был основан на древних традициях – правда, к ним добавили религиозную составляющую.

В общих чертах это могло выглядеть так: посвящаемый принимал ванну – это символизировало очищение от старых грехов и начало новой жизни. Иногда эта ванна была первой и последней в жизни будущего рыцаря – с гигиеной в Средние века дела обстояли не очень хорошо. Он надевал новую одежду, облачался в доспехи, получал пару шпор, а кто-то из старших военачальников (или сам король) опоясывал его мечом. После чего молодой рыцарь получал от посвящающего символическую пощечину или подзатыльник – последний удар, который, согласно правилам, он мог оставить без ответа. Потом этот жест заменили прикосновением меча к плечу. Со временем обязательным элементом посвящения стало «ночное бдение» молодого рыцаря в храме, во время которого он должен был непрерывно молиться. А церемонию посвящения нередко проводил священник – он же благословлял оружие, получаемое рыцарем: это означало, что основной задачей воина становится защита веры и церкви.

Современная прорисовка печати тамплиеров. На ней изображены два рыцаря, сидящих на одном коне: символ бедности и братской взаимовыручки

Сразу после посвящения свежеиспеченный рыцарь иногда должен был продемонстрировать свои умения – например, на скаку пронзить копьем специально предназначенное для этого чучело.

Постепенно складывались определенные требования к истинному рыцарю – в каждом государстве свои, но в целом они были везде очень схожи: рыцарь должен быть щедрым, доблестным, верующим, великодушным и так далее. Важный момент: все эти блестящие качества рыцарь проявлял только по отношению к равным себе или к вышестоящим. Охранять супругу и детей короля во время поездки из одного замка в другой? Естественно. Спасти от неволи детей разорившегося торговца? Это вряд ли. Оттаскать за волосы собственную жену за то, что просто попала под горячую руку? Легко!

Никакой утонченности, особой образованности или чрезмерного благородства в рыцарях раннего Средневековья не было. Это, прежде всего, воины, не особо культурные, не слишком воспитанные и довольно хамоватые. Даже рыцарские турниры, благодаря которым значительно обогатился рыцарский «этикет», появились самое раннее в XI столетии.

Папа Урбан II на картине художника Антуана Ривальца (1715)

Так когда же в среде средневекового рыцарства появились те, о ком начали слагать баллады и романы? А вот тут свою положительную роль сыграли – как ни странно – крестовые походы!

«Спасители святынь»

Кто кому противостоял во время крестовых походов? Кто-то вспомнит знаменитого английского короля (и по совместительству героя множества приключенческих романов) Ричарда Львиное Сердце. Кто-то, возможно, даже назовет имя его врага – султана Саладина (которого на самом деле звали незатейливо: Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Юсуф ибн Айюб ибн Шади аль-Курди, а Саладин – это вообще не имя, а нечто вроде почетного прозвища). Но… не они открыли эту страницу истории. Из-за чего вообще сыр-бор разгорелся?

МНОГОСЛОЙНАЯ ИСТОРИЯ

«Храмовниками», или «рыцарями Храма», тамплиеров именовали потому, что их штаб-квартира в Иерусалиме располагалась в бывшей мечети Аль-Акса, которую захватившие Иерусалим крестоносцы использовали как дворец для новых «иерусалимских королей». А мечеть, в свою очередь, была построена на том месте, где находился когда-то Первый Иерусалимский храм, или Храм Соломона. Также Храмом Соломона рыцари именовали иногда находившуюся рядом мечеть «Купол Скалы»

В эпоху раннего Средневековья город Иерусалим, в котором находились особо почитаемые христианские святыни, попал в руки мусульман. Сначала город прибрали к рукам представители арабской династии Омейядов, потом – свергшие Омейядов Аббасиды (обе династии весьма гордились тем, что их основатели приходились родней – пусть и дальней – пророку Мухаммеду). Ну а потом в дело вступили турки-сельджуки, установившие контроль над городом, наполненным святынями… кстати, не только христианскими, но и иудейскими, и мусульманскими. Но кого волнуют такие тонкости, когда на кону – возможность мгновенно обогатиться и попутно получить титул спасителя святынь… каких? А каких угодно. Забавно, что «неверными» называли друг друга и христиане, и мусульмане. Сельджукам тоже было особо некогда почивать на лаврах – время от времени они уступали контроль над землями Палестины арабам, никак не желавшим мириться с ситуацией.

Ну а в Европе судорожно думали, что же делать. Там были свои проблемы: короли желали укрепить свою власть. Церковь (какое совпадение) желала того же самого. И те и другие хотели земель и денег. А больше всего земель и денег хотели младшие сыновья знатных семейств. Дело в том, что, борясь с феодальной раздробленностью, многие правители издавали законы, согласно которым крупные землевладельцы могли передавать все свои владения только старшему сыну. Младшим – что останется. Коня, прадедушкин меч, иссеченный в боях щит, кота в сапогах… Впрочем, о случаях с котами ничего не известно, но, как видим, подобные сказки имеют под собой некую реальную основу! И вот эти «безземельные рыцари» жаждали куда-нибудь отправиться и что-нибудь… нет, не обязательно совершить. Лучше захапать.

Символ ордена иоаннитов («мальтийский крест»). Восемь его концов символизировали рыцарские добродетели: терпение, искренность, справедливость, веру, милосердие, правду, смирение, стойкость перед искушениями

Конечно, не все были так прагматичны. Многие совершенно искренне проникались религиозными идеями и горели желанием спасать Гроб Господень и другие христианские святыни из рук врага. Тем более что в 1095 году папа Римский Урбан II призвал именно к этому – и вошел в историю как человек, положивший начало крестовым походам. Но многие отправлялись на восток завоевывать, покорять, отбирать и богатеть. Туда шли наемники, торговцы, миссионеры, авантюристы… Был в истории даже детский крестовый поход! Что дети забыли в Палестине? По одной из современных версий, они вообще не должны были туда попасть – дети из бедных семей в основном предназначались на продажу на невольничьих рынках. Отвратительно, но вполне вероятно.

Первые «передовые отряды» были бодро разбиты сельджуками. И только после этого в дело вступили вооруженные рыцари-феодалы. Участники походов нашивали на одежду разнообразные кресты как символ своей верности христианству. Никакой единый стиль не соблюдался – во многих случаях это были просто тряпичные полоски или куски веревки контрастного цвета, нашитые на облачение воина и сбрую его коня.

Символы в веках

В 1099 году Иерусалим был взят крестоносцами, но впоследствии он еще много раз переходил из рук в руки, а защитники христианских святынь нашли еще множество интересных объектов: например, Прибалтика, где было много язычников, или Русь, где закрепилось «неправильное» византийское христианство.

Саладин, или, вернее, Салах ад-дин, – это прозвище правителя и полководца, дословно означающее «благочестие веры»

Благодаря крестовым походам появилось интересное явление – духовно-рыцарские ордена. Их представители жили по правилам, близким к монашеским, но при этом были профессиональными воинами. Орденами управляла католическая церковь, их руководителей – гроссмейстеров – обычно утверждал лично папа римский, а устав и правила посвящения были весьма жесткими. Одним из старейших стал орден госпитальеров, или иоаннитов. Его полное название – Иерусалимский, Родосский и Мальтийский суверенный военный странноприимный орден Святого Иоанна. Впоследствии, когда штаб-квартира ордена расположилась на Мальте, орден также стали называть Мальтийским. Основной обязанностью ордена была организация больниц и постоялых дворов на путях из Европы в Иерусалим, но, как вы понимаете, иоанниты не ограничивались только благотворительностью. В захватах земель они тоже участвовали весьма активно! Символом ордена стал белый восьмиконечный крест, который позднее тоже стали называть мальтийским.

Жак де Моле. Изображение XIX века

Кресты присутствовали в символике многих других рыцарских орденов – а также в символике «государств крестоносцев», которые начали появляться на востоке. Даже современные флаги и гербы некоторых государств хранят традиции времен крестовых походов, например флаг Дании. Согласно легенде, в начале XIII века датский король Вальдемар, желавший во что бы то ни стало «христианизировать» племена эстов, во время военного похода обратился с молитвой к небесам – и оттуда спустилось алое полотнище с белым крестом. Вальдемар воспринял это как предзнаменование победы, а белый крест на красном фоне с тех пор стал государственным символом Дании.

РЫЦАРСКИЕ РОМАНЫ XII СТОЛЕТИЯ:

• «Тристан и Изольда»

• «Ивэйн, или Рыцарь со львом»

• «Эрек и Энида»

• «Прекрасный незнакомец»

Множество легенд связано с орденом тамплиеров (от фр. templiers – «храмовники»). Что только не приписывали его представителям! И способность превращать песок в золото, и контакты с нечистой силой… Впрочем, все эти слухи появились в основном уже после того, как орден попал в немилость и к представителям земных властей, и к католической церкви. Скорее всего, дело в том, что тамплиеры накопили огромные богатства. Иронично, не правда ли – ведь изначально рыцари проповедовали «благородную нищету». А сильные мира сего, как известно, конкуренции не любят. Начались судебные процессы. Тамплиеров и их Великого магистра – Жака де Моле – обвинили в отречении от веры, в контактах с самим сатаной (который, говорят, даже лично присутствовал на их трапезах!), а также до кучи в разных гадостях, порицаемых любой религией – не только христианской. Исход у таких процессов мог быть только один.

Согласно легенде, Моле, уже взойдя на костер, проклял французского короля Филиппа IV (Красивого), папу Климента V и королевского советника Гийома де Ногарэ. Дальнейшее красочно описано во множестве исторических произведений – хотя бы в литературной серии Мориса Дрюона «Проклятые короли».

Герои романа

Именно во время крестовых походов средневековые рыцари начинают отдаленно напоминать тех благородных героев, которых, например, описал Вальтер Скотт в романе «Айвенго». Но не все. И не всегда!

«Дикие иноверцы», как ни странно, многому научили рыцарей. Ведь к этому времени на Востоке уже были развиты медицина, астрономия, математика. Большим уважением пользовались поэты и художники. Рыцари с изумлением узнавали, что на даму можно не только рявкнуть сгоряча, чтобы не путалась под ногами, можно, скажем, почитать ей стихи или подарить отрез ткани на юбочку. Даме будет приятно. А еще можно мыться не только в день посвящения в рыцари – а хотя бы раз в месяц. Приятно будет не только даме.

Европейцы, не участвовавшие в походах, тоже не оставались внакладе – благодаря крестоносцам (и купцам, конечно же) Европа знакомилась с восточными пряностями, с новыми сельскохозяйственными культурами, приобретала ковры, шелковые ткани, вазы, изысканные драгоценности. Крестовые походы, с одной стороны, сплотили рыцарей, а с другой, обогатив их, еще больше углубили пропасть между знатью и простым народом.

РЫЦАРИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Рыцарство существует и по сей день, например, в государственной системе Великобритании. Доспехов уже никто не носит и в турнирах не участвует – рыцарское звание дается за особые заслуги перед короной или «в комплекте» с определенными должностями

Чисто внешне рыцари приобрели «стереотипный» облик только в позднем Средневековье. Первоначально основой облачения была кольчуга. Доспех, почти сплошь состоящий из металлических пластин и превращавший рыцаря в некое подобие ходячей консервной банки, стал популярен только в XIV–XV веках.

«Идеальный рыцарь» описан в рыцарских романах. Первые подобные произведения родились в XII столетии и представляли собой увлекательные рассказы о подвигах реальных или вымышленных воинов. Знаете фразу писателя Александра Дюма «История – это гвоздь, на который я вешаю свои романы»? Так вот, в рыцарском романе гвоздь, конечно же, присутствовал, но и фантастики – волшебников, драконов, чудодейственных зелий – было предостаточно. Постепенно рассказы о подвигах Артура и Тристана, Персиваля и Роланда, Ланселота и многих других завоевали популярность и превратились в некое подобие учебника для нескольких поколений рыцарей. Правда, книги по-прежнему были доступны лишь немногим. А вот бродячие певцы и поэты были частыми гостями на различных «культурных мероприятиях». Они не только знали наизусть сотни страниц преданий о рыцарских подвигах, но и могли щедро добавить к ним собственные фантазии. И в итоге на свет появлялись персонажи, представлявшие рыцарей не совсем такими, какими они были – но такими, какими они должны были быть…

РЫЦАРИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ КИНО:

• «Стрелы Робин Гуда»

• «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго»(1982)

• «Черная стрела» (1985)

Традиция продолжалась, даже когда эпоха рыцарей давно завершилась. «Айвенго», «Квентин Дорвард», «Черная стрела», «Крестоносцы» – все эти книги родились в конце XVIII – начале XX века и пользовались огромным успехом у читающей публики.

Акколада. Худ. Э. Лейтон. Пример романтического искусства на рыцарскую тему

Всадник («Вахсмут фон Кюнцинген»). Изображение из «Манесского кодекса», XIV в.

Бой Тридцати (один из эпизодов Столетней войны). Худ. Октав Л’Харидон. 1857

Рыцарь, смерть и дьявол. Худ. А. Дюрер. 1513

Поклонение волхвов. Жак Даре. 1430-е

Да, в средневековом обществе признавали, что для воспроизводства рода женщина все же важна. И при заключении брака, конечно же, обращали внимание на ее здоровье, телосложение, характер. Если речь шла о браке между представителями знатных родов – нужно признать, что при составлении родословной о заслугах предков матери писали с неменьшим уважением, чем о предках отца. Существовала даже интересная формула: «род со стороны меча и со стороны прялки» – то есть по отцу и по матери. Но…

Если в семье не рождались дети – вину однозначно возлагали на женщину. Ибо «если вода в сосуде не держится – виноват сосуд». Мужчину могли признать виновным в отсутствии наследников только в том случае, если признаки его неспособности были стопроцентно явными. Чисто механическими, скажем так.

Детская смертность и смертность женщин во время родов были огромными. Отсутствие антисептики, вакцин, антибиотиков имело печальные последствия – раскопки показывают, что во многих средневековых захоронениях останки детей возраста младше 7 лет составляют иногда до 25 %… Но при этом в медицинских трактатах того времени мы очень редко находим что-либо о родовспоможении и выхаживании младенцев. Почему? Во-первых, потому, что женщина – по сути расходный материал. Во-вторых, потому, что всем, связанным с родами и младенцами, также занимались женщины – а значит, какой бы опытной ни была акушерка, ее знания по определению стоят немного: «это ваши бабские штучки». Конечно же, глава семьи, желавший произвести на свет наследника, мог позаботиться о том, чтобы в стратегический момент рядом с его женой находилась опытная «бабка». Но на бумаге (пергаменте) опыт этих самых бабок фиксировался редко.

То, как воспринималось в семье рождение ребенка, обычно зависело от того, в какой социальной группе ему повезло (или не повезло) родиться. С одной стороны, дети – зримое воплощение заповеди «плодитесь и размножайтесь», а значит, чем больше детей – тем более явно родители следуют заповедям! С другой… В семье феодалов – возможны ссоры из-за наследства (если в семье много мальчиков) или, например, долгий поиск достойных и выгодных супругов (если много девочек). Ну а с крестьянами, наверное, и так все понятно? Главная проблема детей в том, что они хотят есть! А с пропитанием дела зачастую обстоят плохо. И поэтому – бог дал, бог взял. Этот умер – через годик ему на смену родится другой. Откуда такая уверенность? Дело в том, что церковь не одобряла и провозглашала грехом даже самую примитивную контрацепцию. Более того, любой сексуальный контакт, совершенный не с целью продолжения рода, требовал в идеале покаяния и искупления! Ибо нечего, понимаете ли, просто так удовольствие получать.

Девочек часто выдавали замуж, как только они становились физиологически способны к рождению детей, – в 13–14 лет, следовательно, к тридцати годам (если повезло выжить) можно было уже быть не только многодетной матерью, но и бабушкой.

Титульный лист «Молота ведьм», издания 1669 года

Именно отношение к женщине как к существу изначально грешному стало одной из причин печально известной «охоты на ведьм». Многие считают, что эта «охота» достигла наибольшего размаха именно в Средневековье. Это не совсем так. Настольная книга инквизитора – «Молот ведьм», в которой было подробно расписано, как изобличить ведьму и что с ней делать, – появилась только в 1480-х годах, а наибольшего размаха борьба с ведовством достигла в XVI–XVII столетиях. Хотя, конечно, и в Средние века это явление имело место.

Но все ли было так печально?

Екатерина Сиенская. Джованни Баттиста Тьеполо. 1740-е гг.

Права вдовы и «монастырская карьера»

Как уже говорилось, в Средние века религиозный уклад часто вступал в противоречия с требованиями жизни. Представим: муж отправляется в военный поход, дома остается жена с малолетними детьми. В идеале супруг поручает женщину (как существо глупое) кому-то из родственников-мужчин: они же и за имуществом присмотрят, если что. Ну а если близких родственников нет? Или есть, но такие, что, как говорится, с такой родней врагов не надо?

Поэтому бывало, что женщина – несмотря на свою «неполноценность» – даже в одиночестве управляла хозяйством вполне достойно. Хуже обстояли дела в том случае, если дама оставалась вдовой. Что ее ожидало?

Вообще правовые нормы Средневековья – история весьма запутанная. Законы могли различаться на разных территориях, в разные годы – даже в пределах правления одного короля. Но в целом можно сказать: в основном имущество наследовалось только по мужской линии. В раннем Средневековье овдовевшая женщина часто либо отправлялась в монастырь (а имуществом погибшего мужа распоряжались родственники-мужчины), либо могла остаться в положении приживалки – например, в семье старшего сына. Но постепенно в ряде государств (в среднем к XII столетию) появились законы, позволявшие вдове или единственной дочери наследовать земли, недвижимость и другие богатства. Правда, ограничений все равно была целая куча: например, дочь могла наследовать от отца, если он не оставил наследников мужского пола, но вот сама составить завещание уже не могла. Будь любезна отправляться замуж и принести унаследованное «в копилку» супруга. Не берут даже с деньгами и землями? Ситуация практически невероятная, но если что – ближайший монастырь примет и тебя, и твое наследство.

ТОЛЬКО ДЛЯ ДЕВОЧЕК

Тротула Салернская составила трактат «Женские болезни» – один из немногих литературных памятников Средневековья, посвященный женскому здоровью. Ею же был написан труд «Женская косметика», где основное внимание уделялось не декоративной косметике, а поддержанию здорового состояния зубов, кожи и волос

Кстати, многие дамы, посвятившие себя богу, в итоге прославились как христианские подвижницы, основательницы школ, больниц и монастырей – и еще неизвестно, узнали бы мы о них, избери они для себя классическую «женскую судьбу»? Примеров множество: Хильда из Уитби, к которой за советом обращались даже полководцы и короли; Тротула (Трот) Салернская и Хильдегарда Бингенская, которые стали известны своими философскими и медицинскими трудами; Екатерина Сиенская, писательница и проповедница… И многие, многие другие.

В среде простонародья брачные и имущественные отношения были гораздо проще – хотя бы потому, что имущества – кот наплакал.

Вот тебе, доча, престол Иерусалимский

Иногда правители шли на явные нарушения давно сложившихся обычаев. Так, в этой области отличился Балдуин II Иерусалимский, или Бодуэн II де Бур, участник крестовых походов, «король Иерусалима» с 1118 по 1131 год. Он и его супруга произвели на свет четырех дочек, сыновья же упорно не желали рождаться. Вполне в духе того времени было бы отправить негодную жену в монастырь, жениться повторно и пытаться нарожать мальчишек, но Балдуин не пожелал это делать – причем, как пишут хронисты, исключительно по причине глубокой любви к супруге. Он пошел по другому пути – объявил наследницей свою дочь Мелисенду. Чтобы блюстители устоев не падали в обморок, правитель выдал ее замуж за графа Фулька Анжуйского, причем в завещании особо оговорил права и обязанности каждого из супругов.

НЕОБЫЧНАЯ БИОГРАФИЯ

Одной из первых профессиональных писательниц считается француженка итальянского происхождения Кристина де Пизан (или Кристина Пизанская, ок. 1364–1430). Ею создано несколько сотен баллад, стихотворений, произведений в прозе. Трактат «О граде женском» иногда называют первым феминистическим произведением в истории

В целом эпоха крестовых походов расширила правовые рамки для знатных женщин – просто потому, что продолжительность жизни мужчин-крестоносцев тогда стала совсем невелика, и женщинам часто приходилось принимать на себя непривычные обязательства. И потом, как говорится, «война многое спишет».

До наших дней дошли документы, которые описывают любопытные ситуации: когда, например, вассал просит своего сюзерена в случае его смерти поспособствовать вдове заключить повторный брак с кем-то из достойных феодалов. Видимо, надежды на помощь родственников было мало, а дарить «движимое и недвижимое» монастырю тоже не хотелось.

Вдовцу-мужчине повторно найти свое счастье было еще проще. Многие средневековые тексты содержат бесхитростные рекомендации: мол, церковь категорически против разврата, но ведь одинокий мужчина так слаб перед искушениями! Пусть уж лучше вступит в новый брак, чем бегает по соседкам.

Балдуин II Иерусалимский на картине художника XIX века Эдуарда Одьера

Королева желает развода

Вообще церковный брак считался нерасторжимым, а церковь не одобряла вторые и тем более третьи браки. Но нет правил без исключений.

Интересным примером может служить Алиенора (Элеонора) Аквитанская, мать Ричарда Львиное Сердце. Происходила она из знатного рода: герцоги Аквитании в те времена считались вассалами французских королей, по факту же вполне могли конкурировать с ними в плане богатства и военной доблести. В возрасте пятнадцати (по некоторым сведениям, тринадцати) лет Алиенора выходит замуж за французского правителя Людовика VII. О красоте и уме юной королевы немедленно начинают слагать стихи и баллады; сейчас ее назвали бы иконой стиля и медийной персоной. Популярность супруги настораживала Людовика – и, когда он собрался в очередной крестовый поход, на всякий случай прихватил Алиенору с собой. Не самый продуманный шаг: на землях Палестины женщин было значительно меньше, чем во Франции, а вот мужчин, давно лишенных женского общества, значительно больше. И вскоре Людовик VII горько пожалел о своем решении: до него дошли слухи, что Алиенора изменяет ему с антиохийским правителем Раймундом де Пуатье, который, кстати, был ее родным дядей. Были ли эти слухи на чем-то основаны – сложно судить, но сохранились также упоминания о том, что королева якобы прилюдно обвиняла супруга в мужской несостоятельности. Это было неслыханно. Это был не просто скандал, а скандалище! Причем международного уровня. И по возвращении во Францию был начат бракоразводный процесс.

ПОПУЛЯРНАЯ ЛИЧНОСТЬ

Алиенора Аквитанская была героиней многих книг и кинофильмов. Например, посвященная ей пьеса Джеймса Голдмена «Лев зимой» не только неоднократно ставилась на театральных подмостках, но и два раза стала основой киносценария. Фильмы с таким же названием вышли в 1968 и 2003 годах

Если бы брак расторгли официально по причине измены Алиеноры, повторный брак ей бы не разрешили уже никогда. Поэтому причинами развода были названы родство Людовика и Алиеноры и неспособность королевы родить мальчика (от Людовика она родила только двух дочерей). Король и королева и в самом деле приходились друг другу дальними родственниками, но такая степень родства вполне допускалась при заключении брака. Интересный вопрос: почему королеве дали возможность развестись с наименьшими потерями? Высказываются разные версии: по одной из них, родня Алиеноры занесла богатые дары папской администрации (браками и разводами такого уровня ведал сам папа), по другой – Людовик, который, несмотря ни на что, продолжал любить свою жену, позволил ей «сохранить лицо». Правда, дочек все же оставил при себе. Но факт измены доказан тоже не был.

Вскоре после развода Алиенора выходит замуж за герцога Генриха Плантагенета. Этот брак положит начало множеству династических войн и поспособствует очередному перекраиванию карты Европы. От Генриха Алиенора родила девятерых детей, самыми известными из которых стали Ричард I (Львиное Сердце) и Иоанн I (Безземельный) – будущие короли Англии…

«ПОСЛЕДНЯЯ КАЗНЕННАЯ ВЕДЬМА ЕВРОПЫ»

Казнь состоялась аж в 1782 году. Даму звали Анна Гёльди, и основанием для обвинения послужило то, что в семье, где она работала горничной, неожиданно умер один из детей. Судебный процесс показал, что помимо Анны в смерти девочки могли быть повинны еще два родственника – видимо, семья отличалась прочными связями и нежными отношениями. Но виновный (вернее, виновная) был уже назначен

С развитием городов женщины получили возможность заниматься цеховыми ремеслами и в целом активнее участвовать в экономике. В документах XIII–XIV веков упоминаются женщины – прачки, ювелиры, портнихи, банщицы, позолотчицы, кондитеры, художницы, даже кузнецы и изготовители кирпича. В основном, конечно, этим занимались горожанки незнатного происхождения. Либо вдовы (незамужние), либо те, у кого мужья не возражали против того, чтобы жена вносила вклад в семейный бюджет. Но разговор о средневековых городах и ремесле у нас впереди.

И в итоге часть населения покидала деревни и поселялась там, где были благоприятные условия для производства и сбыта товаров. Например, в местах, где обычно проводились ярмарки. Рядом с портами или перекрестками торговых путей…

Так что же это значит, что эти самые люди, пожелавшие превратиться из крестьян-земледельцев в городских жителей, теперь сами строили города, в которых они будут жить? Нет, совсем не обязательно. Они могли прийти туда, где уже имелись городские укрепления и работали мастерские. Например, еще в ранних европейских королевствах правители возводили так называемые бурги, то есть крепости, в которых могло укрыться подвластное им население и они сами во время военного набега соседей. И вот эти самые бурги теперь часто превращались в крупные города благодаря наплыву новых поселенцев. Бывало и еще интереснее – уйдя от своего феодала, бывшие крестьяне оседали под стенами замка другого землевладельца, который соглашался дать им приют и приобретать их товары.

Получается, что многие «свежие» города начинали развиваться на принадлежащей какому-то крупному феодалу земле? Да, именно так.

Горожане в большинстве своем были лично свободны, но должны были платить налоги. А собирал их часто тот самый феодал, на землях которого возник город. А так как никто не вечен, право сборов могло перейти к его наследникам. Чем крупнее город, чем более развито в нем ремесло, торговля и сфера услуг, тем выгоднее феодалу иметь такой источник средств на своей земле. Но аппетит приходит во время еды: владелец земли начинал требовать все больше и больше, соответственно, горожанам он нравился все меньше и меньше.

И многие города начинают борьбу за самостоятельность и независимость. Самым распространенным способом была выдача феодалу единовременной выплаты: мол, мы тебе сейчас заплатим, а ты даруешь нам свободу.

Самоуправления подчас добивались довольно кровавыми способами. Так, например, в 1116 году епископ Годри (он же по совместительству «сеньор» французского города Лан) сначала продал горожанам права самоуправления, а потом передумал. Более того, заплатил королю, чтобы перетянуть его на свою сторону, и начал прикидывать, какие бы еще налоги ввести в Лане. Правда, не успел это сделать, так как был убит разъяренными горожанами.

Свободный средневековый город принято называть коммуной или даже городом-государством. В большинстве случаев свобода не была абсолютной – например, по договоренности с избранным в свободном городе советом и мэром бывший сеньор все же получал право на небольшую ренту и на получение от города вооруженного отряда в случае военной опасности.

В городах работали ремесленные цехи. Они следили за качеством товара, разбирали всевозможные споры между конкурентами, организовывали даже нечто вроде систем медицинского страхования для мастеров. Тем, кто считает, что в Средние века было проще обмануть покупателя или клиента, – возразим: города тогда были гораздо меньше и «найти концы» в случае, если кто-то недоволен товаром, было не так уж сложно. А земля слухами полнится! Так что если вы, например, у себя на мельнице подсыпали песочку в мешки с мукой, чтобы сделать их потяжелее – тайное рано или поздно станет явным. И вряд ли покупатели захотят и дальше иметь с вами дело…

Поздно вечером или ночью за порядком на улицах следила городская стража. Шатание по городу и бурное веселье в трактирах и на постоялых дворах после наступления темноты не поощрялось. Во многих городах вводились разнообразные ограничения на работу при свечах в позднее время – несмотря на то, что каменных строений в городе было больше, чем в деревне, опасность пожаров все равно была очень высокой. На ночь обычно запирались все городские ворота. Приехали в гости к городским родственникам, но не успели «до закрытия»? Ночуйте под городской стеной.

Развитие городов потянуло за собой необходимость систематизировать законодательство. Надо сказать, что в законах многих европейских государств в эпоху раннего Средневековья ногу мог сломать не только черт, но и самый многоопытный бюрократ. Там сохранялись отдельные нормы римского права, родившиеся в Античности; к ним добавлялись кодексы, составленные первыми «варварскими королями», во многом основанные на правовых нормах древних кельтов и германцев; ко всему этому примешивались нормы канонического, церковного права… Плюс местные законы, обеспечивавшие права феодалов и королей. Рост предпринимательства и городской торговли способствовал возрождению норм римского права, в которых были достаточно четко прописаны законы, регулировавшие частную собственность, правила торговли, денежный обмен и многие другие необходимые городу процессы.

Многие крестьяне стремились стать горожанами. И так как основным «ресурсом» увеличения городского населения было крестьянство, особой разницы в культуре и общем уровне грамотности между крестьянами и бедными горожанами не было. Но постепенно складывалась городская элита, отличавшаяся от феодальной: в число этой элиты входили вовсе не обязательно те, кто мог похвастаться древностью рода. Это могли быть разбогатевшие предприниматели, ростовщики, владельцы крупных мастерских. Да, конечно же, знатные феодалы и рыцари по-прежнему брезгливо крутили носом при виде «неблагородных», пусть даже и богатых. Но все чаще возникала ситуация, когда обедневший дворянин с пухлой родословной брал в долг деньги у удачливого разбогатевшего плебея.

Рочестерский замок, Великобритания. Основан в XI в.

Стены замка Мариенбург в Польше. Основан в XIII в.

Замок Бельмонте, Испания. XV в.

Замок Алмоурол, Португалия. Основан в XII в.

Кстати, об Аристотеле. Если античная наука в эпоху Средневековья вызывала опасения как «языческая», то почему же труды древнегреческого философа и ученого были в почете? Ну, во-первых, потому, что созданная Аристотелем картина мира в общих чертах соответствовала той, которую представляли себе средневековые мыслители во главе со служителями церкви: в центре – Земля, окружает ее «небесная сфера» со звездами и светилами, а движет всем этим высшая божественная сила. А во-вторых, Аристотель был на редкость разносторонним исследователем и писал практически обо всем: о Вселенной, о населяющих землю народах, о политике, о человеческой душе, о способах познания мира… Его труды удобно было использовать как основу. Философию не зря называют матерью всех наук – в античном мире этим словом объединяли практически все области знания. А чуть позднее ее стали понимать как учение об общих принципах бытия, о взаимоотношениях мира и человека.

В эпоху Средневековья и философия, и наука становятся теоцентричными (еще одно умное слово), то есть подчиняются божественной идее: единственной объективной реальностью признается Бог. Главной задачей философии становится истолкование священных текстов и доказательство существования высшей силы, главной задачей науки… а вот тут все было несколько сложнее. В идеале, конечно, ученые тоже должны были своими исследованиями подтвердить правоту Церкви. Но получалось это не всегда.

Вообще в то время наука все еще не была четко поделена на отдельные области. Поэтому один и тот же ученый мог и стихи писать, и о бытии Бога рассуждать, и за звездами наблюдать, и время от времени составлением лекарственных отваров баловаться. А так как религия оказывала огромное влияние на умы, вполне серьезный ученый, ведя записи о движении звезд или биологических циклах растений, мог ссылаться на «веление божественного духа», «вещие сны» или «озарения».

На что опирались средневековые ученые? Во-первых, конечно, на собственные исследования – в меру сил, возможностей и способностей. Во-вторых, на сохранившиеся античные тексты. В-третьих, в основном после начала крестовых походов и оживления торговли, – на работы арабских математиков, медиков, астрономов (мы уже говорили о том, что в то время на востоке наука была достаточно развита).

Если в период раннего Средневековья центрами переводов, переписки книг и научного знания в целом становились монастыри, то с развитием городов ими постепенно становятся университеты.

Первые университеты часто «вырастали» из так называемых соборных школ, которые открывались при крупных храмах в больших европейских городах. Открытию могли способствовать как светские власти, так и епископы, и даже сам папа. Поэтому даже применительно к самым известным университетам бывает сложно отследить начало их истории: бывает так, что официально университетом он стал, к примеру, в 1200 году, но преподавание там велось задолго до того.

Считается, что к началу XIII века в Европе полностью сложилась университетская система как таковая: главной приметой нового учебного заведения было право присуждать ученую степень, обладатель которой отныне мог преподавать в любом государстве Европы: образованные люди были нужны! На практике это было не так уж сложно осуществить – основным языком как богословия, так и науки везде оставалась латынь. Готовили специалистов по четырем основным направлениям: юриспруденция, медицина, философия и богословие, причем срок обучения был долгим. Например, для получения степени магистра богословия нужно было провести на студенческой скамье от восьми до двенадцати лет. В большинстве университетов имелись также факультеты, которые часто называли подготовительными, или факультетами искусств. Там изучали в основном диалектику и риторику, а также математику, астрономию, музыку.

Главными способами изучения нового были лекции, беседы и так называемые диспуты. В общем-то, диспут – это просто дискуссия, и изначально его цель – докопаться в каком-то научном вопросе до истины, которая, как известно, в споре и рождается. На практике же диспуты иногда заканчивались не совсем интеллигентным мордобоем. В форме диспута часто проводилась и аттестация на ученую степень – правда, там уже все было не столь темпераментно: все же человек прошел полный курс обучения, мы за него в какой-то степени ответственны, так чего уж теперь стулья ломать?

Подготовка к диспуту в Парижском университете. Миниатюра начала XVI в.

Учащиеся университетов долгое время назывались школярами (от лат. scholar – «ученик»): обозначение «студент» (чаще даже «студиозус»), которое, в общем-то, означает то же самое, закрепилось несколько позже.

Главные достижения

Если говорить о значительных открытиях и изобретениях Средневековья, то надо обязательно упомянуть различные приборы, помогавшие счету времени. Примитивные солнечные часы, основанные на измерении длины тени, были известны еще в библейские времена. Но такие часы, которые подчас представляли собой комбинацию тяжелой каменной плиты и длинных стержней, на полку не поставишь и в карман не положишь. Поэтому поиск новых вариантов шел непрерывно. Сохранились упоминания о некоем знатном военачальнике, который всюду заставлял носить за собой свечи определенной длины и толщины. Слуга непрерывно следил за горением свечей и зажигал новую, как только заканчивалась старая. Так и следили за временем. Если это не исторический анекдот, а правда, то можно себе представить, насколько сложной была жизнь слуг. А если у хозяина, например, запланировано свидание?

«Мудрый вопрос уже является половиной знания»

(Роджер Бэкон)

Чуть удобнее были часы песочные, хорошо известные и часто использовавшиеся в Средние века. Но они все равно требовали постоянного контроля человека: не успели вовремя перевернуть – и пиши пропало. С помощью таких часов было удобно только отсчитывать определенные промежутки, но не вести постоянное наблюдение. И вот, наконец, появились часы механические! Считается, что самые первые были изготовлены еще в VIII веке в Китае, чуть позже они появились на Арабском Востоке. В Европе же это чудо техники стало известно только в конце XIII века, и первые механические часы размещали на башнях общественных зданий. Честь называться первыми «оспаривают» башенные часы приората августинцев в Данстейбле и часы Вестминстерского аббатства. Минутной стрелки долгое время не было – только часовая.

УМЕНИЯ, НЕОБХОДИМЫЕ СТУДЕНТУ

Диалектика в узком смысле – это способ рассуждать и вести дискуссию, метод «рефлексии в размышлении». Риторика – правила ораторского искусства

Примерно так же «переизобрели» в Европе и компас, который был известен в Китае за несколько веков до того, как в XII столетии европейские мореходы начали во время плавания ориентироваться на движения намагниченной стрелки.

Что еще? В XI веке арабский физик и математик Альхазен, а в XIII столетии английский монах-францисканец Роджер Бэкон, интересовавшиеся вопросами оптики, независимо друг от друга ставят опыты по преломлению света и изготавливают увеличительные стекла – без их изысканий было бы невозможно дальнейшее изобретение телескопа, микроскопа и других важных для науки приборов. Хотя справедливости ради скажем, что свойства линз были известны еще в Древнем мире. В средневековой Европе появились и доменные печи, большая мощность которых обеспечивалась водяным приводом (ручных мехов было уже явно недостаточно). Увеличение выплавки металла совершило переворот и в военном деле, и в сельском хозяйстве.

В XIV веке немецкий монах Бертольд Шварц изобрел… а может быть, не изобрел, а переработал дошедшие до него восточные «рецепты» производства пороха. Собственно, и его прозвище – шварц, то есть черный, – по преданию появилось после того, как взрыв в лаборатории опалил его лицо. Об этом персонаже вообще сложено много легенд: есть версия, что он за свои химические опыты был обвинен в колдовстве и посажен в тюрьму. Именно там неугомонный Бертольд якобы и изобрел порох. А многие считают, что Бертольд Шварц – собирательный образ монаха-ученого и как конкретная личность он никогда не существовал.

Предполагаемый портрет Бертольда Шварца. Гравюра XVI в.

Вообще быть ученым-энтузиастом в Средние века было опасно. Если в вашем обиталище время от времени что-то горит, громыхает и воняет – возникало подозрение: а не общаетесь ли вы там случайно с нечистой силой? Такие опыты могли закончиться печально, ведь инквизиция – «отдел расследований еретической греховности» – не дремала…

Берем камешек и получаем золото

Не только с ведьмами, колдунами и подозрительными учеными боролись инквизиторы. Объектом преследований становились и алхимики. Думаете, что алхимия – «чисто средневековое изобретение»? Нет. Основы были заложены еще в Древнем Египте. Это не совсем научная область, скорее, алхимия – это синтез философии, химии, магии, отчасти даже астрологии – ведь нужно было еще и высчитывать благоприятные периоды для запланированных опытов! А суть алхимии – в поиске возможностей превращать одни вещества в другие, осуществлять перерождение предметов. Самый известный пример – попытки алхимиков превратить камень, уголь или другие недорогие вещества в золото. Но они также искали пути обретения бессмертия, избавления от болезней, то есть изучали возможности изменения биологических свойств организма. Примитивным примером подобного «алхимического опыта» могут служить сказки о том, как некто, прыгая поочередно в котлы с холодной водой и кипятком, обретает молодость и красоту. Правда, вариант «бух в котел и там сварился» тоже нельзя было исключать.

Многие алхимики считали, что для успешного перерождения веществ нужен какой-то катализатор, что-то, ускоряющее процесс. Перепробовали многое, и большинство испытанных веществ и эликсиров принято объединять условным названием «философский камень»…

СТРАННОЕ СЛОВО

Происхождение термина «алхимия» до конца не выяснено. По одной из версий, в его основе – само название Древнего Египта «Кем» («Хем»), так как корни алхимии именно там. Возможно также, что слово произошло от греческого «химэа» – «флюид», «сок»

Чем была алхимия? Коллективным заблуждением, результатом жадности, итогом повальной необразованности? Вряд ли. Это был вполне закономерный этап развития науки. Многие открытия алхимиков стали основой для последующего развития классических химии и физики. А иногда результаты были непредсказуемые, но вполне положительные: например, в начале XVIII века саксонский алхимик Иоганн Беттер в ходе многочисленных опытов так и не смог добыть золото, но изобрел рецепт весьма недурного фарфора!

Рукописная страница из «Канона медицины» Авиценны, XI век

Вообще в средневековой Европе лечили многие довольно сложные проблемы, но вот способы… Например, при избавлении больного от катаракты помутневшую ткань глаза иногда просто выковыривали. Для извлечения камня из мочевого пузыря врач сначала пытался при помощи пальцев и специальных инструментов продвинуть камень туда, где он был бы как можно ближе к поверхности тела. После чего делался разрез и камень вынимали. А потом? А как бог даст.

Средневековый врач должен был обладать немалой физической силой или, на худой конец, иметь помощников: например, чтобы удержать пациента, внезапно очнувшегося во время операции. Иногда рекомендовалось при неправильном расположении плода во время родов поставить кровать на попа, привязав к ней роженицу, и трясти ее, чтобы младенец развернулся как надо. Встречались и рекомендации подвесить даму вверх ногами… Одним словом, сплошные физические упражнения. Правда, большинство акушерок при этом составляли женщины. А так как мы помним, что женщины из-за своей слабости и невеликого ума более склонны к контактам с нечистой силой, в некоторых городах акушерки должны были подписывать особый документ, что они не будут использовать колдовство и ведьмовство в своей работе.

«Хочешь быть настоящим хирургом – следуй за войском»

(Гиппократ)

Несмотря на такие строгости, медицина в Средние века часто переплеталась с магией и астрологией: например, описывались наиболее благоприятные для той или иной медицинской операции дни и часы. Во многих медицинских трактатах описываются полезные для медицинской практики амулеты и разнообразные «словесные формулы», которые нужно произнести над больным. А некоторые врачеватели параллельно потихоньку занимались поисками философского камня, приворотами и тому подобными делишками.

Широко практиковалось лечение «подобного подобным»: например, от бородавок или еще каких-то кожных болезней предлагалось лечиться препаратами, изготовленными из бородавчатой жабьей кожи. Впрочем, возникали и обратные теории, причем весьма живучие: до сих пор некоторые уверены, что, взяв лягушку или жабу в руки, можно «заразиться бородавками».

Хильдегарда Бингенская обретает вдохновение и диктует свои труды секретарю. Миниатюра XIII в.

На первом месте в медицине была так называемая гуморальная теория: считалось, что в организме человека имеются четыре основных гумора, или жидкости. Это кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. «Болезни, – заявляли средневековые лекари, – в основном возникают из-за избытка или недостатка какой-то из этих жидкостей. В основном из-за избытка! А значит, излишний гумор нужно удалять». Поэтому популярными способами лечения были кровопускание, применение рвотного и слабительного. Главное, чтобы не всего одновременно. Больной после кровопускания и рвотного какой-то бледненький? Ничего страшного, дайте ему подогретого винца, авось порозовеет. Может быть.

Увлекательное чтение

Конечно же, самые известные и заслуженные врачеватели старались сохранить свои знания для потомков. И некоторые медицинские трактаты того времени заслуживают внимания даже в наши дни. Например, персидский философ и врач Авиценна в XI столетии составил «Канон медицины», где предположил, что заболевания могут вызываться какими-то «мельчайшими существами», а также описал более 2,5 тысяч рецептов лекарственных средств. Действенность многих из них признается и современными учеными. Чуть позже араб Ибн Зухр провел экспериментальную операцию трахеостомии – правда, некоторые исследователи считают, что дальше опытов на козах он не зашел. Он же заложил основы паразитологии, доказав, что чесотка вызывается мелкими клещами и не имеет отношения к гуморам.

«Мудрец будет скорее избегать болезней, чем искать средства против них»

(Томас Мор)

Уже упоминавшаяся Хильдегарда Бингенская в XII веке написала «Книгу о внутренней сущности различных созданий природы», две части которой более всего известны под названиями «Книга о простой медицине» и «Книга о сложной медицине». Там подробно описываются, в частности, свойства многих растений и минералов, которые используются в медицине до сих пор. В конце XIII – начале XIV столетия итальянский врач Мондино де Луцци, или Мондиниус, составил первый в Европе со времен античности подробный анатомический трактат, причем ему пришлось ради этого выдержать ожесточенные столкновения со служителями церкви: Мондиниус в своих изысканиях практиковал вскрытия трупов, чего религиозные деятели категорически не одобряли. Работы Мондино были настольными книгами врачей на протяжении нескольких веков, а сам он добился включения анатомии в число обязательных дисциплин для студентов-медиков. Нам это кажется очевидным? По тем временам обязательное изучение анатомии было революционно!

Врач, вправляющий вывих. Миниатюра XV в.

Внутренний дворик Болонского университета

Колледж Магдалины, Оксфорд

Алхимик. Худ. Адриан ван Остаде, 1661

Алхимик в своей лаборатории. Худ. Давид Тенирс Младший, 2-я пол. XVII в.

Так почему же средневековые города, поселения и их жители, мягко говоря, попахивали?

Во-первых, была достаточно популярна точка зрения (причем обоснованная врачами!), что ванны действительно согревают, помогают избавиться от грязи и паразитов, но при этом «расширяют поры» и «ослабляют тело». А значит, могут даже привести к смерти! Многих это впечатляло.

Во-вторых, против излишне активного мытья выступала… церковь. Служители бога утверждали, что, обливаясь водой и вытираясь полотенцем, мы тем самым «смываем» с себя святое крещение. Грех это!

В-третьих, посещение бани стоило денег. Да, в том же Париже в XIII веке насчитывалось более двух десятков общественных бань. В некоторых можно было не только помыться, но и посидеть в парной, и даже поплавать в небольшом бассейне. Многие банщики совмещали свою профессию с обязанностями цирюльника и медика. Редкий банщик тогда не умел выдрать больной зуб или вправить вывихнутый палец.

Но за посещение бани нужно было платить. Чем шикарнее баня, тем дороже! А так как абсолютное большинство населения составляла беднота, многие не бывали в бане никогда в жизни. Крестьяне могли ограничиться летними купаниями в реке или озере, горожане – плесканием в большом корыте или бочке. Но ведь в эту самую бочку нужно еще натаскать воды, согреть ее… И бедняки, и богачи для скорости иногда просто обтирались влажным полотенцем. Самым состоятельным была еще доступна привозная восточная парфюмерия. Первые европейские духи были изготовлены только в конце XIV столетия.

А вот что касается канализации – тут все было гораздо более печально. Во многих замках имелись особые комнаты, из которых отходы жизнедеятельности стекали в крепостной ров. Но в городах устройством подобных комнат никто не занимался, и содержимое «ночных ваз» и «отхожих ведер» часто выливали прямо из окон или выплескивали из дверей на мостовую. Иногда во время эпидемий городские власти рекомендовали выливать отходы в горящую печь или камин. Атмосферу это, конечно, не озонировало, но зато уменьшалась опасность распространения заразы. Кстати, в перестроенном Лувре даже в XVI столетии ни одной туалетной комнаты предусмотрено не было. И не появлялись они очень долго! Так что изящные кавалеры и дамы справляли нужду где придется – время от времени Лувр закрывали на чистку.

Одной из причин распространения заболеваний в средневековой Европе иногда называют… кошек. Вернее, ненависть к ним со стороны населения. Чем могли безобидные мурлыки разгневать сразу несколько государств?

В Древнем мире, как известно, коты в основном пользовались уважением и почтением – а в Египте это и вовсе было священное животное. Но когда в Европе распространяется христианство, кошек начинают связывать с темными силами. Почему? Наиболее активны они по ночам, глаза в темноте светятся… Подозрительно! Кроме того, кошек любили и почитали на востоке – а ведь с мусульманами отношения у европейцев были более чем натянутые. В довершение всего в 1233 году папа Григорий IX издал буллу, в которой указал, что сатана может являться своим адептам в образе «полукота», а собственно черные коты – непременные участники сатанинских месс.

Ну и, как говорится, понеслось. Несчастных котов – не обязательно черных, любой масти! – сжигали на кострах, сбрасывали с колоколен, топили и даже распинали. Последствия не заставили себя ждать. Мыши и крысы, которые лишились одного из главных своих врагов, начали безудержно плодиться – и не только уничтожать съестные припасы борцов с сатаной, но и активно распространять болезни.

Конечно, «антикошачья» истерия охватила не всех. Тем более что польза от кошек, защищавших от грызунов склады, мельницы, трактиры, да и просто жилые дома, была очевидна. Но усатые были полностью реабилитированы только к XIX столетию. И это не единственный парадокс средневековой истории…

«Анатомический человек». Изображение из «Великолепного часослова герцога Беррийского», XV в.

Иллюстрация из «Анатомии» Мондино де Луцци (Мондиниуса), изданной в XVI в.

Схема системы вен и сосудов, XIII в.

Анатомический театр Болонского университета

С началом эпохи Средневековья и распространением христианства акценты сместились: отмечать начали не даты, связанные с языческими божествами, а значимые даты христианского календаря. С течением времени подобные увеселения стали устраивать перед великим постом – так и появилась на свет традиция карнавалов. По одной из версий, само это слово происходит от латинского словосочетания «прощание с мясом». А что, вполне логично: наесться и навеселиться так, чтобы потом пост воспринимался не как ограничение, а как отдых от излишеств! И народ гулял изо всех сил. Служители церкви, конечно, неодобрительно кряхтели, наблюдая за всем этим безобразием, но долгое время никак не противодействовали карнавалам. Почему? Тем более если традиция пришла из языческих времен?

Ну, во-первых, «из языческих времен» пришло довольно много традиций и обычаев, которые вполне органично вписались в христианскую культуру и никого уже особо не раздражали. Есть ведь даже версия о том, что история смерти и воскресения Христа – не что иное, как трансформация древних мифов об умирающих и воскресающих богах и героях. Вспомнить хотя бы египетского Осириса.

А во-вторых – даже самые суровые служители церкви в глубине души понимали, что карнавал – это прекрасная возможность ненадолго освободиться от гнета жестких правил и устоев. Ведь во время карнавала позволялось практически все! Стирались социальные рамки, менялись ролями богач и бедняк, нищий студент и зажиточный купец, аристократ и простолюдин. Ведь непременный атрибут карнавала – маска. Звучали рискованные шутки, песенки и куплеты сомнительного содержания. Заканчивался праздник – и снова начинались суровые будни, но теперь уже они не воспринимались так безнадежно, а душу грела мысль о том, что карнавал еще обязательно будет!

И, возможно, неоднозначные изображения на страницах церковных книг и стенах общественных зданий – это тоже проявления «карнавальной» культуры, своеобразный юмор художников того времени, прорывавшийся через рамки строгих правил. Есть также версия, что это примеры «как не надо», создававшиеся по инициативе самих священников и власть имущих…

Дальше – больше. В средневековом обществе, при всей строгости церковных законов и несмотря на то, что секс вне брака считался грехом, были вполне доступны услуги дам легкого поведения. Развеселые девицы были непременным атрибутом многих трактиров, постоялых дворов, кабаков. Более того, в городах часто работали дома терпимости под покровительством официальных властей: местных сеньоров, городских советов или даже… духовенства! Как это понимать?

Во-первых, в средневековом городе часто образовывался избыток незамужних и не занятых ничем женщин: например, тех, что лишились мужей в ходе каких-то военных столкновений или просто не вышли замуж. Далеко не все они имели возможность заработать каким-то «благородным» способом, несмотря на то, что женский труд в Средневековье был довольно распространен. Поэтому часть из них пополняла ряды жриц продажной любви.

Во-вторых, в городах (да, конечно, проституция была распространена в основном именно там) был большой процент мужчин, «обреченных на безбрачие». Например, в ряде государств законы дозволяли ремесленникам вступление в брак только при наличии постоянного дохода. А значит, «вечные подмастерья» не могли надеяться удовлетворить свои потребности законным путем. Немало было и священников, которые были не в состоянии выдержать обет безбрачия, характерный для всего католического духовенства. Соответственно, дорога была одна – в «веселый дом».

В-третьих, власти и духовенство с изрядной долей лицемерия заявляли, что женщины легкого поведения нужны для того, чтобы избежать соблазнения приличных семейных дам. То есть посетить продажную девицу – меньшее зло, чем совратить на измену замужнюю женщину из хорошей семьи. Так себе логика (вариант, при котором никого не совращают, видимо, не рассматривался в принципе). Но для успокоения совести вполне годится.

Все это, увы, приводило к довольно широкому распространению венерических заболеваний.

А отличалось ли чем-то восприятие жизни средневекового человека от нашего? Не считая религиозности и более ограниченных знаний об окружающем мире?

К примеру, совсем другим было восприятие времени. Его не особенно ценили. Зачем, если все мы в этом мире временно? И после смерти нас ждет мир гораздо более прекрасный? О бренности напоминали многие произведения искусства. Даже было придумано особое название – «пляска смерти», или «макабр», – для сюжетов в искусстве, где смерть была представлена как непременный элемент бытия. Скажем, Смерть в виде скелета руководит шествием, в котором участвуют представители всех слоев общества: крестьяне, рыцари, купцы, прекрасные дамы и многие другие.

Но, несмотря на такое отношение ко времени, люди Средневековья были достаточно точны и пунктуальны в том, что нужно было делать в определенные периоды. Скажем, пахать поле, сеять хлеб, высаживать огородные культуры. Вне зависимости от погоды, настроения и состояния здоровья нужно было успеть все это сделать в самый благоприятный период! Ведь человек – особенно в сельской местности – был очень зависим от того, что он смог вырастить на своем поле.

Не ощущая особой ценности времени, легче было переносить долгую дорогу. Нам, привыкшим к перелетам на самолете, трудно представить, что когда-то невозможно было за несколько часов попасть из одного государства в другое. Пешеход при удачном раскладе проходил в среднем не более 20–25 километров в день. Можно было, конечно, и больше, но ноги не казенные. Сохранились документы XI столетия, из которых следует, что гонец, отправленный с не самыми срочными письмами, добирался из Рима до немецкого Гослара с 8 декабря по 1 января, то есть проделывал в среднем за день 47 километров. И это был конный гонец, не пешеход!

Средневековый человек – это «человек общественный». Побыть в уединении, в тишине могли разве что монахи-отшельники. Все остальные – и простолюдины, и знать – находились в тесном контакте с окружающими практически круглые сутки. На церковной службе, на рынке, в школе, на городской улице, у себя дома. Отдельные помещения были в монастырях и замках. В крестьянских домиках, в городских жилищах долгое время не было деления на комнаты, все жилое пространство представляло собой единый объем. Отгораживались разве что погреба и кладовые, и обычно вся семья, включая слуг и помощников, находилась в одной большой комнате. Отдельные «загородки», которые впоследствии превратятся в межкомнатные стены, появляются позже…

В эпоху позднего Средневековья усложняется мебель. Например, на смену сундукам приходят шкафы и появляется несколько их разновидностей – книжные, посудные, шкафы для одежды или церковных облачений…

Вы употребляете фастфуд? Средневековые люди тоже его любили! Да, знать употребляла более сложные блюда и на приготовление нужно было больше времени. Но, к примеру, на улицах средневекового города продавалось множество разнообразных булок, пирогов, блюд из субпродуктов, которые готовили прямо при вас и которые можно было быстро купить и съесть, отправляясь на работу или возвращаясь из храма. Мяса в целом употребляли значительно меньше, чем сейчас, ведь большое количество дней в году были постными, а для простолюдинов мясо в принципе было слишком дорого. А то, что сейчас нам кажется обыденным – картофель, помидоры, кукуруза, – появится только после путешествия Христофора Колумба. Впрочем, это, как говорится, уже совсем другая история!