Во всём была виновата дурная наследственность. И почему Васька родилась в семье потомственной ведьмы, которая расколдовала царевича-лягушку? Конечно, потом сказку переиначили: негоже будущему правителю Тридесятого быть земноводным. Как не принято жениться на ведьмах, когда царевен целый терем. Но известности истории это не убавило. Бабке за заслуги выделили приличный домик в деревне и пожизненное содержание, она благополучно вышла замуж за местного чародея, народила ему детишек, и жили они долго и счастливо, завещав будущему поколению развивать колдовской дар.

Естественно, все любили прихвастнуть своей родственницей. Ваську даже назвали в ее честь. Вот она на последнем шабаше и отожгла… Эх.

– Расколдуешь царевича – признаю тебя самой талантливой ведьмой, – хитро подзуживала ее Ленка.

Ленка и сама была наследной ведьмой, в детстве они дружили, а потом дорожки разбежались. Бывшую подружку больше темная магия привлекала, проклятия и порча, а Васька целительством да зельями занималась. Как и отчего они из подружек в противниц превратились, никто и не помнил. Да много ли надо для глупости?

В другое время она ни за что не стала бы с Ленкой спорить и вообще старалась обходить ее стороной. Но коварный яблочный сидр развязал язык.

– И расколдую! За четыре седмицы справлюсь, или век мне магии не видать! – в сердцах пообещала она, и ведьмина сила приняла клятву. Отсыпала песок времени, и теперь он утекал сквозь пальцы, с каждым прожитым днем приближая ее к серой и унылой жизни без колдовства. А вместе со временем утекала ведьмина сила. Поначалу незаметно. Подумаешь, крыша дома протекла, так полгода заклинание не подновлялось. Но когда Васька метлу в воздух поднять не смогла – испугалась не на шутку.

И ладно бы проблема оказалась в самом колдовстве. Она неслучайно считалась самой талантливой ведьмой за последние двадцать лет: колдовала, как дышала. Беда в том, что заколдованные царевичи на дороге не валялись. Наверное, за годы стали аккуратнее, сочных яблочек у старушек не брали и злых ведьм с порога в зимнюю стужу не выгоняли. Если верить хроникам – а их несчастная спорщица изучила от первой и до последней страницы, съездив в город и немало удивив старичка-архивариуса, – последний случай пропажи царевича произошел в соседнем государстве четыре года назад. Но там подозревали, что парень сам сбежал из дома, от свадьбы подальше. Поискали для виду, да и посадили на престол младшего брата, Ивана. Ничего, правил не хуже.

Так что для царских отпрысков жизнь текла спокойно и неспешно… Ваське же она громко квакнула бородавчатой жабой, от которой ведьма шарахнулась в сторону так резво, что его не сбила с ног ловчего.

– Василёк! А ты что здесь забыла? – удержал ее от падения в грязь Кощей.

С высоким и худым как жердь парнем она познакомилась прошлогодней весной на болоте. Не сказать, что знакомство вышло удачным – ведьма полезла за мшистым лопчатником, редким растением для кроветворного зелья, оступилась с тропы и провалилась в трясину по пояс. По-дурацки провалилась: и не утопнешь, и своими силами не вылезешь. А Кощей как раз возвращался с охоты, заметил, как она барахтается, и вытащил ее из болота, как репку, даром что сам выглядел той еще немощью.

Вытащить-то вытащил, но в холодной воде поплескался, а после слег с простудой. Васька думала поначалу, что он бледный из-за болезни, но потом узнала – Кощей такой, сколько деревенские его помнили. Будто и не человек вовсе: с черными глазами без радужки и по-мертвецки зеленоватой кожей. Васька ему седмицу зелья готовила, чтобы на ноги поставить. Три дня он кашлял, не переставая, на четвертый и пятый – отогрелся на печи и разговорился. Складно врал, заслушаешься. Так и подружились.

Бабка его когда-то сама была ведьмой и оттого Ваську невзлюбила. Ворчала, что та дурит парню голову. Заглядывала домой в самый неожиданный момент. Но за непотребствами их не застала и, кажется, от этого ворчала еще сильнее: невесты у внука не было, деревенские девки его стороной обходили. Так что встречались они с Кощеем чаще всего на ярмарке или у самой Василисы. Там и собранные ловчим травы сортировать было удобнее.

Взамен трав Васька готовила зелья – походный набор, как называла в шутку: где кровь остановить, где от простуды, от бессонницы или, наоборот, бодрящее. Взаимовыгодный обмен получался.

Но вот улов Кощея она видела всего раз, в то злополучное знакомство. Жар-птицу ловчий поймал по заказу самого царя. А на диковинный рынок притаскивал что помельче: судачили, что щуку говорящую однажды приволок, а так больше воронов, крыс да жаб – их ведьмы да ведьмаки на фамильяров разбирали.

Сама Васька на диковинный рынок заходила нечасто. Не потому, что посмотреть было нечего – наоборот, слишком много интересного, а захочешь взять – никаких денег не хватит. Но семейный гримуар, который она открыла намедни не иначе как от отчаяния – пришлось собственной кровью напоить бесстыжего, чтобы прочитать! – сказал, что здесь отыщется искомое. И даже заклинание выдал для поиска, которым ведьма зачаровала веточку яблони.

Сейчас эта веточка угрожающе ткнулась Кощею в грудь, и ведьма поспешно отвела артефакт за спину.

– Царевича ищу, заколдованного.

Думала, уже все в деревне потешаются над ее бедой, а выходит, ловчий не знал. Наверное, только из леса вернулся. Вон, в котомке за спиной что-то шевелилось.

– А если серьезно? – нахмурился он, отпуская жилистые руки, и Васька отошла, оправила сарафан.

– Так я не шучу, Кощеюшка, – вздохнула она. – Присядем, расскажу.

– Обожди, сдам товар и поговорим. – Он приподнял брыкающийся мешок, а сам мотнул в сторону тенька с дубовой скамейкой, чтобы подруга дожидалась его не на солнцепеке.

***

Вернулся он быстро, с крынкой холодного молока. Пили из кувшина по очереди. Самое то в теплый погожий денек, когда хочется греться на солнце, как довольная кошка, а не думать о царевичах и иже с ними.

Но думать приходилось. Ходить вокруг да около не стала, рассказала как есть. Расписываться в собственной глупости было стыдно, но лучше пусть от нее услышит, чем дополненную и исправленную версию от местных сплетников. Или от той же Ленки. Уж она-то разойдется, чтобы Василису полной дурой выставить! Темная ведьма не упускала возможности уколоть светлую товарку.

– Так что теперь мне хоть на поклон к царю-батюшке идти. Пусть кого-нибудь из многочисленных отпрысков выделит – заколдую и расколдую быстренько, – вздохнула Васька, теребя косу. Шутила, конечно, но в каждой шутке только доля шутки.

Зато как поделилась с Кощеем, даже дышать легче стало. Ловчий столько раз ее выручал, что и не сосчитать. Не зря говорят: в дружбе что есть, то вместе, чего нет – пополам. Вот и Кощей ее одну бросать не стал. Наклонился к ней, вытер белые усики и произнес со смыслом:

– Умеешь же ты вляпаться. – Только, кажется, не про молоко это было сказано. – И как царевича искать собралась?

Вот тут-то яблоневая веточка и пригодилась.

– Ты только не смейся, она зачарована. Всё по семейному гримуару, – показала Васька артефакт. – Как царевич рядом окажется, веточка зазеленеет. Сначала почки набухнут, потом листики начнут раскрываться, затем цветы. Чем ближе, тем… – Она замерла, глядя на набухающие почки. – Ой…

Первой мыслью было, что она в чем-то ошиблась. Но тут из мясной лавки выскочил кот. Обычный серо-белый полосатик, в меру упитанный, с куском мяса в зубах. Замер, мотнув головой в одну сторону, в другую – выбирал, куда лучше бежать.

Сердце ёкнуло и пропустило следующий удар.

– А ну стой, ворюга! Прибью паршивца! – выбежала следом за ним тетка Аграфена, потрясая половником. Увидела ловчего и напустилась уже на него. – А ты чего стоишь? Лови злодея!

Сработал инстинкт или угрозы Аграфены – дородную торговку боялись все без исключения, даже сам мясник, – но кота Кощей поймал в два прыжка. Прижал к себе. Вор выл на одной ноте, умудряясь при этом не выпускать куриное бедро и драть когтями мужскую рубаху.

Листики на веточке уже наливались зеленью.

– Нашла, – не веря собственным глазам, пробормотала Васька и повернулась к ругающейся торговке: – Тетушка Аграфена, это ваш кот?

– Мой, чей же, – скривилась та. – Подобрала ворюгу себе на беду, теперь не избавиться.

– А когда подобрали?

– Да года четыре прошло, – нахмурилась она. – Мелкий был, заморыш, под дождем мерз, вот и пожалела. А он вона чем платит – еду ворует! Как будто дома мышей мало!

Четыре года! – задохнулась Васька. Всё сходилось.

– Тебе-то что? – с подозрением покосилась на нее Аграфена. – Себе кота забрать хочешь?

– Хочу. Фамильяром будет. Можно? – выпалила Васька, и взгляд Аграфены изменился. Стал цепким, острым. Так она смотрела на зашедших в лавку покупателей.

– Ну, не знаю. Такой мышелов и самой нужен, – протянула она, спрятав половник за спину.

– Так вы же сказали, что он мышей не ловит, – напомнил Кощей, пытаясь перехватить кошачьи лапы и удержать разбойника.

– Ой, да чего в сердцах не ляпнешь! – тут же забрала слова Аграфена. – Ловит-ловит, умница мой. А курицу как ловко стащил – талант надо иметь! И шерсть у него лоснится, и усы топорщатся. Золото, а не кот.

– И сколько вы хотите за это золото? – уточнил ловчий, которому кот успел разодрать почти новую рубаху.

– Пять серебряных, – не стала мелочиться Аграфена.

За такие деньжища можно было поросенка купить, не то что кота, но…

– Идет, – торопливо согласилась Васька, прежде чем Кощей начал торговаться, и полезла в кошель.

– И за курицу заплатишь, – сощурилась жена мясника, – два медяка.

Ведьма отсчитала монетки, и тетка сцапала их с довольным видом.

– Назад не принимается, – произнесла она и вернулась в лавку с видом победительницы.

Кот, увидев, что угроза исчезла, тоже перестал вырываться и успокоился на руках у Кощея. Или сделал вид, что успокоился, чтобы удрать при удобном случае. Но ловчий следил.

– Я думал, ты искала царевича. Зачем тебе кот? – недовольно уточнил Кощей. Чихнул, когда подруга в качестве разъяснения сунула ему под нос пышно цветущую яблоневую ветку. С котом на руках Кощей выглядел не грозным ловчим, а обычным растерянным парнем. Даже не таким бледным. А может, всё дело в приподнятом настроении? Сдержать улыбку никак не получалось, и истраченные монетки казалось такой мелочью по сравнению с тем, что она нашла!

– Это – не обычный кот, это Его Высочество царевич Константин. Из Заморских земель, – шепотом объяснила ведьма и снова кивнула на цветущий артефакт. – Смотри, уже и цветы распустились! Всё, как в гримуаре написано.

– Уверена?

Кажется, у приятеля кот столько энтузиазма не вызывал. Да и что за царевич дерет рубаху на своем потенциальном спасителе? Но артефакт…

– Видишь здесь еще кого-то заколдованного? Не тетка же Аграфена! – приподняла брови Васька, и Кощей вздохнул, перехватил кота поудобнее.

– Допустим, это Константин. И как ты его расколдовывать собираешься, по старинке? Могу подержать, пока поцелуешь. – Он протянул новообретенного питомца хозяйке.

– Да ну, брось! Поцелуй всегда был для красного словца. Настоящее колдовство только другим колдовством разбить можно. Зелье сварю, прочитаю заклинание – и готово! – Васька почесала кота за ушком.

– А если он в человека не превратится? – с подозрением уточнил Кощей.

– Значит, с зельем что-то не так. Буду пробовать, пока не получится. – «Или время не истечет», – не стала договаривать она. Не так и много его оставалось. – Кстати…

Она беззастенчиво заглянула коту под хвост. Кощей даже отшатнулся от такой бесцеремонности, а кот зашипел и снова стал вырываться.

– Уф, всё хорошо.

– Сдурела?!

– Подумала, вдруг с его хозяйством за годы что-то случилось, и соседнему царству нанесен непоправимый урон. Но всё в порядке, – легкомысленно заявила ведьма.

– А если он вспомнит, куда ты смотрела?!

– Тогда как порядочный человек он будет обязан на мне жениться.

Замерли оба: и Кощей, и кот.

– И ты пойдешь?

– Конечно, пойду. Кто же от предложения царевича отказывается? Муж да полцарства в придачу. Ка-а-ак заживем! Свою башню колдовскую отстрою, тебя главным царским ловчим назначу… – протянула Васька мечтательно, а после приоткрыла глаза и расхохоталась над помрачневшей физиономией приятеля. – Да пошутила я. Если уж мою бабку царевич замуж не позвал, а она писаной была красавицей, на меня подавно не взглянет. Да и мне незнакомец без надобности. Главное, чтобы сила ведьмовская при мне осталась.

– Тогда идем расколдовывать. Только как-нибудь привязать бы его к тебе, чтобы не сбежал.

– Ну, за этим дело не станет.

Васька потянула алую ленту из волос и повязала коту бант, зачаровав ведьминым словом.

– Теперь никуда Царевич не денется. Отпускай.

– Уверена?

Она кивнула, и Кощей выпустил кота с рук. Тот мягко приземлился на лапы и тут же уселся у ног новой хозяйки, вгрызаясь в ворованный кусок курицы. Расправился – и глазом моргнуть не успели.

– Голодный он какой-то. А знаешь, пойдем, заглянем на речку, – потянула она за собой Кощея.

– Зачем?

– Да у меня и еды дома нормальной нет. Вот, думаю, негоже Его Высочеству овощную похлебку предлагать. Надо рыбки приличной купить.

– Поверь, он за милую душу съест потроха.

– Потроха мне Царевич точно не простит.

***

В мясную лавку к Аграфене она зайти не рискнула – вдруг та передумает и затребует кота обратно. А вот на причале у местных рыбаков можно было закупиться свежими окунями или плотвой. Улов в последние дни был хороший, Ваське рыбаки делали скидку: смеялись, что за красивые зеленые глаза, но на деле – за зачарованные от порчи сети.

Так что домой они вернулись не только с котом, но и с полной корзиной свежей рыбы. Большая часть упала в морозильный ларь – вечно не тающий лед не давал продуктам испортиться. Оставшиеся рыбешки ловчий взялся приготовить сам – им на обед и коту. Тут ведьма не вмешивалась: мужчина на кухне – явление редкое, как цветок папоротника. Важно не спугнуть!

Царевич обнюхивал новый дом с осторожным интересом. Привлекательных запахов было предостаточно. Можжевельник, ромашка, чабрец… Да одна кошачья мята чего стоила! Пришлось убрать пучок трав, чтобы Его Высочество не набросился на него с довольным рычанием.

– Как думаешь, а привычки у них остаются после превращения? – вслух задумалась Васька, расчищая на лабораторном столе место: бабкино зелье было непростым и требовало долгой и кропотливой работы. А главное – ничего лишнего. Бросишь два цветка бадьяна вместо одного – и начинай сначала.

– Например? – отозвался Кощей. Он привычно хозяйствовал на кухне: что-то помешивал, резал рыбу, добавлял приправы. За время их дружбы он давно выучил, где что лежит. А может, знал даже лучше Васьки.

– Вот любит Царевич кошачью мяту. Когда он обратно человеком станет, тоже будет от нее с ума сходить? Представь, на каком-нибудь приеме подарят ему ароматическую подушечку, и начнет он с ней по полу кататься. Конфуз выйдет.

– А еще будет мышей ловить и орать по весне, – буднично закончил ловчий. – Сомневаюсь. А то бы над нашей комариной приправой все соседние царства потешались.

– Я слышала, кстати, что в Заморских землях хлеб из саранчи пекут, – припомнила Васька, хихикнув и попутно достав новую ленту для косы взамен той, что теперь красовалась на коте. – Может, там свой царевич-лягушка был?

– Брешут, – так уверенно заявил Кощей, что не спросить стало невозможно.

– А ты там бывал?

– Ага. Ходил как-то по молодости.

С учетом, что Кощею и тридцати годков не стукнуло, молодость у него была бурной.

– Расскажешь? – с привычным предвкушением спросила Васька.

Кощей притворно вздохнул, выглянул ненадолго из кухни. Ворот у него был расстегнут, короткие черные волосы взлохмачены от жары – на такого и не подумаешь, что опасный ловчий.

– Да о чем там рассказывать, всё как везде: лес, болото, деревни. Люди такие же: одни в поте лица трудятся, другие разбойничают. Со вторыми у меня разговор короткий был, – мрачно добавил он и тут же опомнился, что негоже девице такие подробности знать, хоть та и не против. Но Кощей откашлялся и продолжил уже на другую тему: – И нечисть та же – водяной на дно утянуть может или леший запутать следы. Отправили меня туда ловить чудо-юдо у реки Смородины…

За разговорами время пролетело незаметно. Кощей рассказывал складно. Может, приврал где, да не поймаешь. Слушая о его приключениях, Васька успела нарезать травы, перетереть в порошок жабью шкурку и бросить всё в котел. А потом крути да крути – пять раз в одну сторону, пять раз в другую, пока не загустеет, да добавляй колдовское слово.

Раньше бы не заметила, что колдует, а сейчас справлялась через силу.

– Устала?

Кощей закончил раньше нее и пришел на помощь.

– Немного.

– Так немного, что руки дрожат. Давай флакон, поставлю в ларь остывать.

Переливать зелье он ей не доверил, выгнал умываться и приводить себя в порядок. А когда Васька ополоснула холодной водой лицо и вернулась, полный флакон уже стоял в морозильном ларе.

– Не смотри ты туда так пристально, ему всю ночь томиться. Иди ужинать, пока не остыло.

Кухонька, в отличие от лаборатории, была небольшой, но зато всегда теплой и уютной, и сейчас пропиталась запахами. Васька уселась на деревянную лавку, пододвинула к себе рыбную похлёбку – наваристую, свежую. Царевич крутился у ног, выпрашивая еду, а получив свою миску, распушился и принялся с аппетитом уплетать подношение.

– Надеюсь, он гостеприимством доволен.

– А с чего бы ему недовольным быть? Ты его накормила, напоила, на нагретой печи место оставила – спи не хочу. Разве что в баньке не парила, но вряд ли он оценит.

– Котом точно нет, – фыркнула Васька. – А завтра, как расколдую, посмотрим. Кощеюшка, а ты царевичу свои вещи не одолжишь? – спохватилась она. – У меня ни мужской рубахи, ни штанов подходящего размера нет, да и сапоги мои маловаты будут…

– Принесу. Только без меня не расколдовывай. А то мало ли что Его Высочеству взбредет в голову.

На том и порешили.

***

Ночь прошла беспокойно. Царевич вел себя совсем не по-царски. С наступлением темноты в нем проснулись охотничьи инстинкты, и он поскидывал с полок всё, до чего смог дотянуться, да еще и углы пометил. А под утро заорал таким дурным ревом, что ведьма скатилась с печки, испугавшись, что с кладбища к дому забрел голодный упырь.

Упыря не нашлось, вместо него был один голодный кот, вылизавший миску и требующий добавки. Хорошо хоть, до морозильного ларя не добрался, а то вместе с рыбой и зелье бы загубил.

– У тебя тут ураган промчался, что ли? – удивился Кощей, заходя к ней с утра пораньше. Васька только закончила убираться в сенях, а в лабораторию даже зайти боялась.

– Это Царевич постарался. Давай его уже расколдуем побыстрее, пока он чего не натворил. А то руки чешутся его метлой отходить, но по статусу не положено.

Кощей понимающе хмыкнул, подхватил кота на руки и отнес в лабораторию.

Подготовку к превращению Царевич воспринял благосклонно. Послушно сидел на табурете, пока хозяйка доставала зелье, искала нужное заклинание в гримуаре и морально готовилась его прочитать. Даже задремал и никак не отреагировала на три густые капли, упавшие на холку.

– Крутись, вертись, как было – вернись, – пробормотала Васька, обходя вокруг Царевича, и в завершение щелкнула пальцами.

Колдовство опалило ее волной жара, но большего не последовало. Кот лениво посмотрел на нее, подобрал под себя лапы и, кажется, собрался спать. Ведьма выждала для верности немного – вдруг для превращения нужно время? Но итог остался прежним.

– Не вышло, – с досадой констатировала она и оперлась о столешницу. От слабости повело, а в ушах зазвенело.

– Ты же сама говорила: с первого раза может не получиться, – утешил Кощей, и Васька кивнула. Не то чтобы она расстроилась… Ну, расстроилась, конечно, она надеялась, что уже сегодня избавится от дурацкого обещания и утрет Ленке нос. Но спор продолжался, и теперь надо было понять, что она сделала не так.

– Две щепотки тимьяна, одна перемолотая жабья шкурка, десять мелконарезанных стеблей сон-травы… Или морок-травы? – перечитала она старинный рецепт, будто куриной лапой накарябанный, и нахмурилась. – Слушай, тут так написано, что не разобрать. Может, все-таки морок-трава нужна?

– А у тебя она есть?

Васька сунула нос в шкаф, проверила по склянкам и пучкам трав и помотала головой.

– Ну, хочешь, свежей на болоте насобираем?

– Хочу.

– Тогда переодевайся и пошли, пока совсем не рассвело. Днём попрячется, не отыщем.

Ждать себя она не заставила. Надела простенький сарафан, в котором по лесу бегала, достала охотничьи сапоги, в прошлом году в городе купленные – хорошие, крепкие. На всякий случай заперла дверь на ключ: мало ли кто решит в гости пожаловать? А у нее ингредиенты на столе не прибраны.

Царевичу было строго-настрого наказано сидеть дома, но, судя по сонному взгляду, кот ее слова проигнорировал. Главное, чтобы не сбежал никуда. Васька его, конечно, по ленте отыщет – свое колдовство она за версту чуяла. Но время потеряет, а время ох как дорого…

Болото встретило их комариным писком и гнилостным душком. От воды поднимался туман, стелился невысоко, но плотно. Вот же зараза! Морок-трава и без того была травкой полезной, но хитрой, показывалась только с утра и до полудня, а после обращалась обычной осокой, мхом, лишайником – что рядом росло, тем и казалась. И смотреть на нее можно было только искоса, а иначе не увидишь.

В гримуаре, правда, говорилось, что если идти спиной и кукиш показывать, а самой через левое плечо глянуть, то ее тоже увидеть можно. Но так только тину над собой увидишь, когда в болото провалишься. Лучше уж не спеша, зато надежнее.

Первым морок-траву нашел Кощей. Плотная, крепкая, как камыш, она копьем выстреливала из болота. Так гармонично вписалась, что ведьма прошла мимо. А вот ловчий обернулся, обошел кругом и срезал стебель ножом. Следующую уже и Васька приметила. Наклонилась – тут-то они лбами и встретились.

– Я тебя от работы не сильно отвлекаю? – потирая шишку, спросила Васька.

– Так я ж после охоты, отдыхаю. Весь в твоем распоряжении, – успокоил ее Кощей.

– И все-таки…

– Я бабке сказал, что ты меня попросила помочь. Иначе свои артефакты заставит чинить: то ей тарелочка нечетко показывает, то клубочек разматывается, пока катится… В прошлый раз я три дня ее скатерть-самобранку штопал. И нечего смеяться! Руку дай, тут коряга.

Кощей притянул ее к себе, всё еще фыркающую от смеха, и они зашатались на одной кочке. Хорошо, не упали, спрыгнули на тропинку. А там и морок-траву углядели.

До полудня целую сумку собрали, умаялись.

– А если бы ты царевну-лягушку встретил, что бы делал? – по дороге домой полюбопытствовала Васька. Шли они рядышком, изредка ловчий помогал ей перебираться через коряги да перетаскивал на руках, где совсем заболотило.

– Тебе бы понес расколдовывать, – хмыкнул Кощей. – У меня царевна разве что квакать смогла бы.

– А потом?

– Потом… Наверное, получил бы от бабки по хребту за упущенную невесту, – признался он.

– Так не упускал бы.

– Я одну болотную красавицу уже вытащил. Куда мне больше? – подмигнул Кощей, подхватил и перенес ее через очередную лужицу.

Васька со смехом выскользнула из его рук.

Хорошо было с Кощеем болтать обо всём, легко. Да только ловчий не ей одной помогать сподобился. У входа в деревню их мужики перехватили.

– Эй, Кощей, не подсобишь? Тварь какая-то к Марье-искуснице повадилась. Все нитки разворошила, шитье передрала. Думаем, то ли домовой с кикиморой расшалились, то ли еще нечисть какая… С Тишкой вон ее подралась. Клоки серые по всему дому.

– Серые?

Пушистый хвост мелькнул за оградой, следом змеилась яркая алая лента. Ловчий, конечно, тоже ее заметил, но виду не подал.

– Посмотрю, что смогу сделать, – пообещал он мужикам, а сам наклонился к подруге. – Лови своего Царевича, пока отвлекаю, – шепнул он на ушко и под одобрительное хмыканье деревенских поцеловал ее в щеку. – Ступай, милая, – уже громче, для остальных добавил он.

– К обеду не опаздывай, – крикнула Васька ему вслед. А то одному поможешь, и сразу очередь выстроится за кощеевой добротой.

***

Виновник нашелся под крыльцом дома. С расцарапанной мордой и остатками пряжи на острых когтях. Тишка был драчуном, и повезло, что Царевич не лишился глаз.

Судя по запертой двери, из дома кот удрал через чердак. Там окошко всегда было приоткрыто. Вот же… Его Высочество!.. Привык гулять и решил разведать территорию. Сразу видно, что царских кровей – всё норовит побольше земли отхватить!

– И что прикажете с вами делать? – наклонилась к нему Васька, вытаскивая нахохлившегося кота из-под крыльца. Тот поначалу заорал дурниной, но понял, что трепки не будет, и громко требовательно заурчал.

Едва оказавшись в доме, Царевич сразу помчался к миске и с выжидающим видом устроился рядом. Пришлось доставать рыбу из ларя. Заодно и остатки похлебки в печи разогрела.

Кощея всё не было. Васька успела прибраться, подготовить ингредиенты для зелья, поиграть с Царевичем – за мороком мышки тот гонялся с азартом, как за живой. Друг задерживался. Она даже начала немного волноваться, но тут ловчий всё-таки появился на пороге. Такой усталый, будто правда гонял нечисть по чужому дому.

– Был у Марьи серяк-беляк заморский, да сплыл. А это вот – плата, – вручил он ей корзинку со свежими румяными пирожками. Они так и просились к столу! А как пахли…

– Кто был? – не поняла ведьма, с трудом отвлекаясь от созерцания прекрасного. Первый раз про такую нечисть слышала.

– Что б я знал, – отмахнулся Кощей, проходя мимо нее на кухню. – Что первое в голову пришло, то и брякнул. Надо же было Царевича прикрыть. Но кикимора у Марьи и впрямь пошаливала, еле выловил. О, похлёбка!

Он сел за стол, пододвинув к себе миску.

– Остыло же всё, давай разогрею?

– В самый раз. Пирожок лучше дай, капустный, – протянул он руку.

Васька поставила перед ним всю корзину. Кощей ел с аппетитом, и невольно подумалось: а что ж в нем девки не находят? Хороший же мужик, работящий. Да, не красавец, но с лица воды не пить. Зато добрый…

В этот раз зелье они готовили вместе. Вернее, готовила ведьма, а ловчий следил, чтобы ингредиенты были положены в правильном количестве и порядке. Когда зелье наконец загустело, Кощей убрал его в морозильный ларь и выглянул в окно – на улице уже стемнело, пора было домой собираться.

– Справишься до завтра одна?

– С котом-то? Он, может, и Царевич, но пока ведет себя как бессовестная скотина. Справлюсь.

– Выспись. На тебе лица нет.

Говорить, что и сил ведьминых с булавочную иголку, Васька не стала. А как Кощей ушел, свернулась на печи в клубочек, тщетно пытаясь унять дрожь: как жить без магии, она не представляла.

***

Назавтра зелье снова не сработало. Не сработало и спустя два дня, когда Васька показала рецепт кощеевой бабке – та только головой покачала и сказала, что жабью шкуру надо на кошачью шерсть сменить. Кота же расколдовываешь, дуреха! Но и это не помогло. Царевич превращаться обратно отказывался и вёл активную кошачью жизнь, распевая песни соседской Мурке.

Время уже не шло – бежало, и Васька всё больше боялась не успеть.

Ленка пришла, когда отведенного срока осталось половина седмицы. Полюбовалась на развешенное во дворе покрывало – колдовских сил, чтобы высушить его, у хозяйки теперь не хватало, и она оставила его на ветру.

– А я тебе давно говорила – две практикующие ведьмы на одну деревню ни к чему. Уехала бы к родичам, ничего не случилось бы, – не удержалась от укола темная товарка, без приглашения входя во двор. Огляделась: на цветочки, яблоню, грядки с клубникой. – Миленько у тебя тут, – признала она. – И не скажешь, что ведьма живет. Ах да, ты же почти не ведьма!

Сама Ленка жила в старом доме в лесу. Дом этот принадлежал ее прадеду-колдуну. Жуткое место: черепа козлиные на заборе, вороны вечно кружатся, да и сама изба: низенькая, черная, не иначе как из сажи выросшая. А уж запах! Гнили болотной, как будто сдохло что-то и в тепле полежало.

– Ты зачем пришла? – хмуро посмотрела на нее Васька. Хотя чего спрашивать? И так понятно – позлорадствовать.

– Помочь хочу. – Ленка склонилась над клумбой, коснулась пальцем распустившихся тюльпанов, и они тотчас опустили головы и съежились, увядая.

– И чем же? – не поверила Васька, и не зря.

– Мой дядя недавно овдовел и жену ищет. Тебя посоветую. Он, конечно, не первой молодости, нам в батюшки годится, но так и ведьма без магии никому не сдалась.

– А с чего ты взяла, что я без магии останусь?

– Так истекает срок, Василисушка, – выпрямилась гостья и подошла к ней. – Царевича тебе взять негде, а колдовство – штука тонкая, обмана не терпит. Ну, ты подумай над моим предложением, а я к концу срока вернусь. А пока можешь портретик женишка посмотреть. – Ленка соткала из воздуха тощего мужичка с неприятным взглядом. – Нравится?

– Шла бы ты… готовилась меня поздравлять.

– Как хочешь, – пожала ведьма плечами и действительно вышла за ограду.

Собрав остатки сил, Васька порывом ветра захлопнула калитку за ее спиной. Захлопнула – и расплакалась, потому что от одного этого малюсенького усилия руки и ноги затряслись, как у пропойцы.

Царевич спрыгнул с забора, подошел к ней, боднул головой.

– И как тебя расколдовать, горюшко ты мое луковое? – всхлипывая, погладила она кота, но он, конечно, не ответил. Заурчал громче, и Васька зарылась пальцами в серую шерсть. – Ты не бойся, я тебя отвезу во дворец, если сама не справлюсь. Или Кощея попрошу, он в Заморских землях был, – пообещала она. Тягостно было на сердце, тоскливо, но в сказанном она не сомневалась. Может, и не быть ей ведьмой, но человеком она останется.

***

Проснулась Васька перед рассветом, как будто под руку кто-то толкнул. Завывал ветер, задувал холодком по голым ногам. Царевича, который привык засыпать с ней под боком, рядом не было.

Скрипнули ставни, прогоняя остатки сна, и она вскинулась: окно открыто! А ведь точно помнила, как запирала его на ночь. Царевич сбежал? Да ну, глупости, в такую непогоду да под мелкий дождь он и носу из дома не высунет.

Если только не сманят, похолодела она. Выглянула на улицу в одной длинной белой сорочке, только платок сверху накинула. Ну точно, трава примята, а на влажной земле видны следы сапог. Не просто сбежал у нее кот. Беда случилась. Царевич, пусть и заколдованный, лакомая добыча.

К знакомой избушке за околицей Васька примчалась, как была – босая и растрепанная, волосы едва гребнем прихватила, под дождем продрогла. Взлетела на крыльцо, замолотила в дверь, а та взяла и открылась без усилий. Наверное, хозяйка куда-то отошла. Зато ловчий нашелся сразу, он крепко и глубоко спал на полатях.

– Просыпайся, Кощей. Царевича украли! – потрясла его за плечо Васька, тяжело дыша от бега.

Приятель в одних портах скатился на пол.

– Кто украл? – протер он глаза. – Василек, ты в таком виде, что ли, примчалась?

– Да какая разница!

Она покраснела больше от обиды – на себя, на неизвестного вора, на ситуацию в целом – и запахнула платок. Да, примчалась! А что ей оставалось делать? К местному сыскарю идти с заявлением, что кот пропал? Так обсмеет.

Словно мало было напастей, за спиной хлопнула входная дверь, и раздался старческий голос:

– Так-так, а я-то думала, кто у меня тут наследил. А это, Кощеюшка, твоя зазноба явилась. Мало того что сам вечно из дома к ней сбегаешь, так теперь к себе водить вздумал? И не стыдно вам? Оделись бы хоть, охальники!

Низенькая старушка стояла в дверях и смотрела на них крайне неодобрительно. Полотенце в тощих жилистых руках моталось из стороны в сторону, но можно было не сомневаться – чуть что, бабка огреет им по шее.

– Бабуль, хватит. У Василька кот пропал. Помоги найти. – Кощей накинул рубашку, но скорее чтобы Ваську не смущать, чем от хозяйкиного ворчания.

– Я тебе следопыт, что ли? – нахмурилась та.

– Ну ты ж умеешь клубочек зачаровать, чтобы он дорогу показал.

– А яблочко тебе по тарелочке не покатать? – пуще прежнего рассердилась старушка.

– Тоже дело. Посмотрим, где наш потеряшка. Неси!

– Ну и наглец ты, внучок! – аж опешила от его слов бабка и всё-таки пустила полотенце в ход. Кощей вскочил и спрятался от нее за печкой. – А твоя зазноба не умеет, что ли?

Зазнобу Васька второй раз проглотила. Не до споров было.

– У меня магии почти не осталось, – призналась она едва слышно. – Не хватит сил на клубочек, и на яблочко не хватит.

– Потому что бестолочь! – переключилась на нее хозяйка. Спасибо, что полотенцем не досталось. – Кто ж на силу свою спорит? Ох и бедовая девка! – она покачала головой. – Ладно, помогу, раз внучок за тебя просит.

Тарелочка была не самой чистой, успела покрыться темным налетом и показывала нечетко. Только лес и разглядели, еловый да густой. Да три сосны, сросшиеся стволами. А еще и саму похитительницу – вот уж кого Васька не ожидала увидеть!

– Это ж тетка Аграфена! И зачем ей Царевич?

– Узнала, что он заколдован, и поняла, как продешевила, – предположил Кощей. – Место я тоже узнаю. Туманная чаща. Далеко Царевича уволокла.

– Догоним? – осторожно уточнила Васька.

– Догоним, куда денемся, – уверенно пообещал Кощей и выглянул из-за печи. – Бабуль?..

– Да зачарую я клубочек, зачарую. А ты пока одежку да обувь зазнобе своей подбери. Все ж ноги исколет, пока доберетесь. Босиком она бегать удумала!..

Штаны кощеевы пришлось несколько раз подвернуть, как и рубаху, но пояс немного спас дело. А вот сапоги она взяла в долг у хозяйки, впору пришлись.

– Выпускай клубочек, бабушка.

– Потеряешь – сам новый плести будешь, – предупредила старушка и бросила клубочек на землю.

Он шустро покатился по тропинке в лес, и Васька с Кощеем последовали за ним. Ох и непросто было следить за серой ниткой в непогоду! Так и норовит то в луже спрятаться, то под корягой пристроиться. Где-то поплутать пришлось, в одном месте реку вброд перейти – клубочек по маленьким камням прыгал, а человеку там как удержаться?

Чем глубже они уходили, тем мрачнее становился лес. Умолкли птицы, исчезли вездесущие белки. Вот и три сосны они прошли, а дорожка всё не заканчивалась. Догадалась Васька, наконец, куда они путь держат – к Ленкиной избе. Недалече осталось. Наверное, решила Аграфена у нее Царевича расколдовать.

Докатился клубочек до ворот и остановился. Страшное это было место, неприятное. Высокий частокол скалился черепами, каркали вороны. И земля вокруг была рыжевато-красная. Вроде бы порода такая, а будто кровь пролили.

– Ну пойдем, поговорим, зачем твоей подружке Царевич нужен, – скрипнул зубами ловчий и шагнул к воротам, но Васька шустро втянула его обратно в кусты.

– Постой, Кощей. Тебе с Ленкой не сдюжить. Зачарует, и будешь на пару с Царевичем мяукать, – вцепилась она в локоть приятеля.

Ленка темного колдовства не гнушалась. Может, оттого они и разругались? А может, потому что Ленка во всём хотела быть первой.

– И что ты предлагаешь?

– Хитрость. Надо разузнать, где они кота держат, и вдругоряд выкрасть.

– Незаметно прокрасться, говоришь… Ну, давай попробую. Ловчий я или как? – посерьезнел Кощей.

Сказал – и будто изменился разом. Тенью шагнул в сторону и заскользил по молодой траве да листьям так тихо, что шелеста не было слышно. Васька даже остановить его не успела. Только и оставалось ждать и надеяться, что обойдется.

Вернулся Кощей мрачнее прежнего и без кота.

– Ленка твоя с теткой Аграфеной ругается. Аграфена требует, чтобы та Царевича поскорее расколдовала, и тогда деньги, что он за спасение от шкуры кошачьей даст, на двоих поделят. А получить хочет ни много ни мало золотом по весу.

– По весу кота или человека?

– Этого она не уточняла, – признался Кощей и продолжил: – Кот у них на столе прямо по центру комнаты. Спокойно сидит, как замороченный. Я его шепотом позвал, так он даже не оглянулся. Нет, там при всё желании незаметным не проберешься.

– А если их отвлечь? Я могу постучать в ворота и попробовать заговорить Ленке зубы…

– Тогда она поймает тебя, и будешь квакать на болоте, – вернул ей предупреждение Кощей.

– А если Царевич их сам отвлечет? На человека он не реагирует, но мышь-то… Мышь – это святое! Меня, конечно, на полноценное колдовство не хватит, но на маленькую мышку силы найдутся. – Васька сложила ладони, дунула и разжала, и в руках появился маленький пушистый комочек. – Морок час продержится. Сможешь подкинуть незаметно в комнату?

– Запросто.

Кощей забрал мышонка и снова скрылся в тенях. На этот раз ждать пришлось меньше. Ночную тишину нарушил пронзительный женский визг на два голоса. Мышка помогла, пусть и не так, как ожидала Васька.

– Ну и дуры они. Забегали, как будто я медведя выпустил, – возник из ниоткуда Кощей, но ведьма смотрела не на него, а на зажатого в руках Царевича. Вытащил все-таки!

– Спасибо, – хотела было обнять, да Кощей не позволил.

– Потом благодарить будешь. Бежим, пока Ленка твое колдовство не распознала.

Как в воду глядел. Не успели они далеко уйти, как ушей достиг уже не испуганный, а разъярённый крик. Зашумел лес, согнулись деревья. Разозлилась Ленка не на шутку, раз такую бурю подняла!

– Надо в деревню бежать. Там она не рискнет колдовать, – сообразила Васька, оглядываясь.

Кощей кивнул. Злой ведьме лучше было не попадаться.

Сама же Васька гребешок из волос достала и куда-то за спину кинула.

– Лес вырастет? – поинтересовался Кощей.

– Да какое там! Просто гребешок яркий, заметный. Надеюсь, что Ленку ненадолго запутает, в какую мы сторону побежали, – призналась она, стараясь не спотыкаться и не отставать.

Они почти успели. Выскочили из леса, оттуда по горке и до деревни близехонько, но сверху спикировала тень. Ленка опустила метлу и перекрыла им дорогу.

– Что ж ты, подруженька, на огонек не зашла, раз мимо проходила? Чай бы попили, поболтали бы о секретах девичьих, – с кривой улыбкой спросила она, спрыгивая на землю. Волосы черными змеями взвились вокруг головы, а глаза горели колдовским огнем.

– О делах важных вспомнила, – попятилась Васька обратно к лесу. – Ты же знаешь, как сейчас время дорого. Мне особенно.

– Это точно. У тебя времени, считай, не осталось, – протянула Ленка и шагнула к ним. – Так не будем его тратить попусту! Отдай мне кота, и разойдемся по-хорошему.

– Это мой кот, – бросив быстрый взгляд на Кощея и Царевича, отказалась Васька.

Ленка рассмеялась.

– Ой ли! Чем докажешь? Ты, так полагаю, его за ворота не выпускала, соседей с ним не знакомила. А вот у Аграфены его каждая собака знает.

– Я его купила.

– И обманула наивную женщину. Сколько ты за царевича заплатила? Пять серебряных? Так забирай, тут вдвое больше. – Ленка кинула деньги ей под ноги.

– Назад не принимается, – вспомнила Васька слова торговки и для пущей верности отступила от монет.

А Кощей, напротив, вперед выступил, ее от ведьмы отгораживая. Та аж позеленела от злости.

– Уж не знаю, как ты царевича нашла, но ничего у тебя не выйдет! Тебе со мной раньше не под силу тягаться было, а теперь и подавно.

Она ударила метлой о землю, и вскружилась земля, всколыхнулась трава. Живые веревки обвили ноги, не шевельнуться стало – плотно держало чужое колдовство.

– Но раз ты настаиваешь, можешь посмотреть, как я его расколдую. Иди ко мне, котик, – проворковала Ленка, и Царевич, как завороженный, спрыгнул с рук Кощея и помчался к ней. Ловчий попытался было поймать его, но зеленый капкан держал цепко. Повалил на колени, так и оставив стоять в унизительной позе.

Впрочем, на Кощея ведьма не смотрела.

– Хороший котик. Ласковый, маленький, – погладила она Царевича, а сама второй рукой вытащила флакон. Бросила туда несколько шерстинок, взболтала. Темная взвесь посветлела – всё как в гримуаре было написано.

Васька не выдержала:

– Не надо, пожалуйста!..

– Умоляешь? Потому что иначе ты потеряешь последний шанс его расколдовать? Ну так я этого и хочу, дурочка! – рассмеялась Ленка. Капнула зелье на пушистую холку, растерла с видимым удовольствием и четко, глядя прямо на Ваську, произнесла: – Крутись, вертись, как было – вернись!

Не стала отворачиваться Васька, хоть и хотелось зажмуриться, чтобы не видеть. Закружился вокруг них ветер. У Ленки на носу горбинка выросла, бородавка на щеке показалась, да и ростом ведьма стала мельче. Писаная красавица в обычную девицу превратилась. А вот Царевич как был котом, так и остался.

Но не только Ленка изменилась. Заклятия ее вспять обернулись. Осела трава, и Кощей наконец вырвался. Подскочил, выхватил метлу, сломал пополам…

– Почему? Я же изменилась! А он – нет, – растерялась Ленка, разглядывая кота, и Царевич, очнувшись от чар в руках незнакомки, полоснул ее когтями по руке и с мяуканьем бросился к уже знакомой Ваське.

Та подхватила его не глядя. Вот почему у нее ничего не получалось…

– Хватит, Кощеюшка, – окликнула Васька ловчего, не давая сделать того, о чем сам будет жалеть. – Идем.

– А как же Ленка?

– А что она? Как придет в себя, так обратно красоту и сотворит. А Царевича расколдовывать бесполезно. Он потому котом и остался, что самый обычный кот. Наврал семейный гримуар, а я, дура, поверила.

Она подхватила Царевича на руки и, не оглядываясь, пошла к воротам.

***

– И что будешь делать дальше?

Кощей смотрел, как деловито Васька собирает котомку. Только самое необходимое в дорогу, чтобы не задерживаться. За остальными вещами она потом может послать, но деньги и сменная одежда в дороге были нужны, как и фляга с колодезною водой.

– Пойду на поклон к царю, как и хотела. Обменяю вечную службу на какого-нибудь его сына, кого не жалко. Сама заколдую, сама расколдую. Детей-то у царя много, а личной ведьмы – не найдется.

– Не ходи, – поймал ее за руку Кощей.

– А что мне остается – магии лишиться? Так я себя тогда потеряю. Не хочу я этого, Кощеюшка. Не для того я столько училась, чтобы в одночасье всё бросить. А служба… Может, будет меня царь по праздникам отпускать. Дай бог – свидимся. Ты позаботься о Царевиче за меня. Боюсь я его в дорогу брать, сбежит ведь в лесу – волки задерут.

Она сжала его пальцы и отпустила. Отвернулась к шкафчику, по склянкам пробежалась, выбирая самые важные и нужные.

– Давай сюда свое зелье, – хмуро попросил Кощей.

– Зачем? Я же сказала, это обычный кот.

Проклятый мешочек с сонной травой завалился в самый угол. Попробуй достань! Васька даже на цыпочки привстала, чтобы дотянуться, но тут сзади подошел ловчий и вытащил его.

– Я знаю. Зелье не для Царевича.

– А для кого? Там больше никого не было!

– Вообще-то был.

Васька собралась возразить, повернулась, но что-то во взгляде смущенного Кощея заставило передумать.

– Быть не может, – ахнула она, а ловчий криво улыбнулся и поклонился. Да так, как только во дворце научить могли.

– Его Высочество царевич Константин к твоим услугам. Уж прости, Василёк, что сразу не сказал, – уже по-простецки продолжил он.

– И… кто тебя проклял?

– Да бабка моя и прокляла, по моей же просьбе. Чтобы отец не нашел да жениться не заставил на царевне заморской. Пока проклятие наложено, никто меня найти не сможет.

– А если снять его?

– Тут и сказочке конец.

Сказал-то со смехом, но смеха в глазах не было. А была тоска и вина, и чего больше – Васька не разглядела.

– А знаешь… Может, все-таки я на службу, во дворец? – сглотнула она.

– Не глупи. Согласится ли царь своим отпрыском рискнуть, ты не знаешь. А ты без магии, как кот без хвоста. Да и мне с отцом давно пора поговорить по-мужски, а не бегать от него по всему Тридевятому, – отрезал Кощей и, не дождавшись, сам зелье у нее со стола забрал. Волос свой кинул, размешал.

– Если коту на холку капаешь, то мне на шею, наверное?

– На руки достаточно, – ответила Васька, не думая, и тут же жалобно позвала: – Костя…

– Говори уже свое заклинание, пока не передумал.

Ведьма зажмурилась и быстро выпалила слова. Взметнулся ветер, скрыл Кощея, а когда утих, на его месте оказался незнакомый парень. Хотя почему незнакомый? Вот повернулся – и вроде Кощей смотрит. Только кожа желтизной не отливает, да худоба скралась, раздался в плечах ловчий.

– Сработало? – осторожно уточнила Васька.

– Не знаю. Но давай на всякий случай бабкиным методом закрепим.

Он притянул ее к себе, наклонился и поцеловал. И так сладко и горько стало, так правильно, что Васька не сразу почувствовала, как разбились довлеющие над магией песочные часы, а колдовская сила пьяной волной заструилась по венам.

– Вот теперь точно спало, – подтвердил Кощей, когда они взлетели в воздух от переполняющих ее чувств. А вместе с ними склянки, травы и даже котелок. Царевич не взлетел только потому, что с возмущенным мяуканьем уцепился за половичок.

– И что теперь? Вернешься домой? Трон потребуешь? – шепнула Васька, не отпуская Кощея. Так странно было привыкать к нему новому. Но он же как морок-трава – под другим углом взглянешь – и вот он, родной.

– Не, там уже Ванька правит. Что я – дурак, вмешиваться? Отцу надо, пусть сам сюда и приходит, – отказался Кощей и неожиданно усмехнулся: – А вообще, знаешь что? Возьми-ка на себя ответственность.

– Что? – опешила Васька.

– Вот отец меня найдет, захочет женить. Так?

– Так, – осторожно подтвердила она.

– А я уже женат буду, – с довольным видом закончил ловчий, убирая пушистую прядь ей за ухо.

– Так тебе жену найти надо? – не поверила Васька, а Кощей рассмеялся и притянул ее к себе.

– Да нет, жену я себе сам нашел. Осталось, чтобы она согласилась. Так что, согласна, Василёк?

– Да, конечно, – «я тебе помогу» зависло в воздухе, потому что Кощей снова ее поцеловал. И кажется, согласилась она на другое.

Но может, оно и к лучшему?