Покатые крыши собирали на свои ладони дождь, стучащий без умолку.

Облака стелились так низко, что цеплялись краями за горные пики, окружившие долину Синь Ян.

Под этим ливнем на середине поляны танцевали четыре девушки. Их синие ханьфу развивались при каждом повороте, а волосы не чувствовали прикосновения дождя.

Капли зависали в метре над девушками и стекали по бокам ровной сферой, так, будто вокруг танцующих держалось силовое поле, мешающее их намочить.

Собственно, оно и держалось, только не силовое, а рождённое потоками ци[1].

И мало того что девушки танцевали сухими под дождём, капли ещё и лёгкий, приятный ритм создавали, подпевая гуциню[2], что играл мелодию весеннего утра.

С изящным движением все четыре танцовщицы склонились в поклоне и хлопнули веерами. Стоило ткани вееров сложиться, как сила ци развеялась, а дождь тут же прекратился.

— Достойно, достойно, — подняла два пальца вверх мастер Мин Лань[3] — стройная миниатюрная женщина с длинными каштановыми волосами.

Она ещё не преодолела границы сорокалетия, но уже достигла третьей ступени ци и была мастером воды в Академии Стихий.

А ещё она обладала командным, хорошо поставленным, голосом, который заставлял вздрагивать каждый раз, как мастер обращалась ко мне:

— Ю Ланфен!

Я передёрнулась от армейского окрика.

Зачем так нервировать?

— Ты следующая, — кивнула мне Мин Лань.

Вот ведь, зануда. И знает же, что моя ци только и может росу по утрам вызывать.

Девушки, мои однокурсницы по обучению, захихикали и сбежали к остальным ученикам, ждущим своей очереди продемонстрировать силы.

Я вздохнула, вышла из-под навеса, украшенного деревянными драконами, намочила тряпичные тонкие туфельки о сырую траву и остановилась на сухом островке посреди поляны, что являлась сердцем Академии стихий.

Свела руки в знаке летнего грома, крутанулась на носке, выгнулась, усиливая плетение, подняла вторую ногу в воздух, поскользнулась, потеряла равновесие и завалилась на спину.

Мои юбки метнулись вверх, открывая подштанники до колена. А тут это было равносильно нудизму.

Как обычно. Позорится так с размахом.

Послышались смешки.

Сегодня во внутреннем дворе весеннего дворца собрались все мастера и ученики Академии. Экзамены всегда проходили при зрителях. После них учащиеся получат серебряный Лян[4], означающий покорение первой ступени ци. Который мне, видимо, не светит.

Ну и ладно.

Наши принудительные выступления, которые я заваливаю уже второй раз за месяц, мне порядком поднадоели.

Я поднялась, отряхнулась и скрутила ещё один знак. На этот раз огромной капли. Да не простой, а метровой, смяла между ладоней, скатав в шар, и пульнула вперёд наподобие фаербола. Только у меня получился вотербол.

По задумке, снаряд должен был зарядить аккурат в толпу девчонок, что смеялись надо мной.

Но заразины разбежались в стороны, и красивый голубой шар врезался в высокого мужчину с чёрными прямыми волосами. Мужчина стоял позади учащихся, и до этого момента я его не видела.

Но вот он стряхнул воду со своих рукавов, поднял взгляд.

Глаза его блеснули алым.

И я чуть не завизжала от радости.

Ура! Дождалась! Наконец-то!

Главный злодей всея двенадцати царств явился в Академию, дабы убить лучшего её ученика и уничтожить мир!

Прищуренные миндалевидные глаза, благородные скулы, прямой нос, длинные чёрные волосы, раскиданные по плечам и летящее ханьфу — этот идеальный мужчина был не только опасен, но и сногсшибательно прекрасен!

Как же я тебя ждала, золотце моё ненаглядное!

«Только не орать, держаться», — сказала сама себе. Но всё-таки сорвалась, и с радостным «Ура!», распугавшим девчонок, бросилась к облитому мужчине.

Подлетела к нему, собираясь обнять, но красавчик крутанулся на пятках, обходя меня слева.

А я сменить траекторию уже не могла и, поддавшись ускорению, растянулась рядом с ним на траве.

Перевернулась на спину, постаравшись выглядеть максимально привлекательно, насколько это позволяла мокрая трава, подпёрла голову рукой и улыбнулась:

— Слава богу, вы пришли, уважаемый Ян… — сглотнула. Будет неправильным нарушить его инкогнито. И быстро исправилась: — Мастер Жу.

— Ты меня знаешь? — прищурил на меня сверху глаза мужчина. И пусть он старался выглядеть безобидным и растерянным. В глубине его глаз клубилась ярость.

Он наверняка жаждал придушить меня за то, что посмела привлечь к нему внимание в первый же день его появления.

Точёные черты лица стали острее, а нос как будто вытянулся вперёд.

Тай Янхэй[5] — самый опасный маг в этом мире! И самый знаменитый актёр в этой дораме!

Но какой же он красавчик! А как играет! Такая дикая и неукротимая сила. Залюбуешься.

Даже зная, что он убьёт половину присутствующих, я с радостью выпалила:

— Конечно! Я ваша самая преданная фанатка!

— Ю Ланфен[6], встаньте, памятью предков прошу. И не тревожьте мастера, — Мин Лань, ругаясь, помогла мне подняться.

А я не могла оторвать взгляда от моего злодея. Как, впрочем, и он от меня. Только я смотрела с восхищением, а он — с убийственной ненавистью.

Моя маленькая победа.

С первой секунды встречи зацепила его внимание.

Я поклонилась и быстро выпалила:

— Да простит меня великий мастер. Не хотела вас намочить! — И кинула ему шелковый платок из кармана, слава всем богам, в ханьфу карманы почти до земли.

Новый мастер от тряпочки моей отбился, ладонью послав её в сторону, и опустил голову, скрывая гримасу за чёрными волосами.

Да-да, недоволен и зол.

Я уверена, что вотербол летел выше и должен был угодить злодею в грудь, но Тай Янхэй незаметно сместил траекторию магии и намок только чуть ниже колен.

Ясное дело: не хотел лицо мочить, но и силу сдержал, не метнул в меня водой обратно. Уже вжился в роль доброго наставника.

И показательно сушил ткань одежд, с неодобрением покачивая головой.

Моя ж ты прелесть…

Я постаралась не улыбаться, но Мин Лань покосилась на меня с опаской.

— Я головой ударилась, — тут же нашлась я, тщетно пытаясь перестать искриться от счастья.

Глаза Тай Янхэя, смотрящие на меня злобно из-за волос, приводили в неимоверный восторг.

Вот бы ещё его потрогать.

Это же такой шанс!

Ни охраны, ни репортёров. Только он и я.

Я сделала шаг к мастеру.

— Ладно, Ланфен. Опять не хватило твоей ци, чтобы подняться на ступень. Но ты не расстраивайся, ты очень старалась и… Иди отдыхай. Ты слишком волнуешься. — Мастер Лань поспешно подтолкнула меня в сторону жилых павильонов.

Я бы даже сказала, вытолкала.

За причинённый беспорядок я должна была отслужить три дня в храме, поклоняясь богам, коих здесь было аж двенадцать, и коленопреклонённо попросить прощение у мастера Жу.

От первого не отвертишься, а последнее мне было только в радость.

Я ждала этой встречи полгода.

И почти свыклась с юбками в пол, длинными косами и магией, которой наполнен этот мир.

И всё ради него одного.

Для начала, наверное, стоит упомянуть, что я не настоящая Ю Ланфен. И всё вокруг — мир дорамы.

А попала я сюда по своей воле. Это было продуманное и спланированное решение. Дело в том, что всю сознательную жизнь в реальности я посвятила прекрасным азиатским фильмам. Только там я видела благородство, изящество и философию, достойные поклонения.

Ну и ещё, конечно, бесподобных актёров, чей лик затмевает красотой любую американскую кинозвезду и тем более реальных людей.

Я смотрела дорамы, читала мангу и манхву, смотрела всё, что успевали создать рукастые сыновья Поднебесной.

И жалела только об одном: что у меня недостаточно времени.

Там, в реальности, я болела раком и не выходила за пределы больницы. Утыканная датчиками, напичканная горой болеутоляющих, действие которых всё чаще не ощущалось, я в свои двадцать лет не видела настоящего мира, да и не очень хотела с ним знакомиться.

Я знала, что когда-нибудь очередной приступ боли станет для меня последним, и молилась всем богам, чтобы после смерти меня перенесли в мир моей любимой дорамы.

«Легенда о двенадцати царствах».

Так она называется.

В трёх сезонах по двадцать четыре серии в каждом рассказывалось о Безупречном мире двенадцати царств и мастерах, пытающихся достичь последней ступени ци.

Главный герой сериала — Лун Ли[7] — учился, совершенствовался, спасал от ужасного злодея все царства и вытягивал любимую из лап смерти.

Вечная любовь, непримиримые враги и, конечно же, хеппи-энд. Но только не для главного злодея.

И я мечтала это исправить.

Не знаю, кто из богов услышал мои мольбы, а попрошайничала я у всех, даже у самых малогабаритных, но однажды я проснулась в широкой постели под паланкином из прозрачной шёлковой органзы.

В дверь стучалась служанка, принёсшая ханьфу, а меня стали звать Ю Ланфен — «аромат орхидеи» на местном диалекте китайского. Красивое имя.

Так я оказалась главной героиней дорамы «Легенда о двенадцати царствах».

Обучение в академии соответствовало сериям первого сезона. Благородный герой постигал азы ци, а злобный Тай Янхэй нашёл способ пробраться в Академию, чтобы украсть жемчужину ци — великий артефакт, позволяющий владельцу перепрыгнуть через ступень самосовершенствования.

Для этого главный вредитель убил уважаемого мастера земли Жу Тенфея[8] и занял его место, выдав себя за него.

Он надел парик из длинных чёрных волос мастера Жу, вымазал лицо глиной и белилами и зачаровал магией ци. Лицо злодея стало гладким и прекрасным, но на самом деле Тай Янхэй был уродлив и жесток.

Он пережил страшный пожар, в котором чуть не умер. Огонь лишил его волос и оставил жуткие шрамы по всему телу.

И с тех пор Тай Янхэй мстит всем, кого винит в своей трагедии. И главным виновником он считает главного героя.

Все двенадцать царств дрожали при звуке имени «Тай Янхэй», и даже петухи переставали кричать, завидев его.

Он убивал с той же лёгкостью, с которой садовник срезал лилии.

И не было человека страшнее в этом мире.

Но в первом сезоне дорамы никто не мог связать прекрасного длинноволосого мужчину и жуткого лысого злодея. И уж тем более понять, что это один и тот же человек. Сторонники его молчали, а недруги узнавали его исключительно по шрамам и пламени, окутывающему его фигуру.

Сделано это было с целью очаровать зрителей приятной мордашкой мастера Жу, а в конце сезона ошарашить, показав истинное лицо и характер злодея.

И это сработало. Фанаты разделились на два лагеря: те, кто хотел убить Тай Янхэя, и те, кто в него влюбился окончательно и бесповоротно. Я возглавила последних.

В сериале Тай Янхэй был настолько уродлив, что от него шарахались не только слуги, но и его приближённые. Смотреть на его настоящее лицо было строго запрещено.

«Огненный демон» — называли его в дораме.

«Жаркий злодей» — именовали его фанатки.

Я-то знала, что Янхэя играет Лу Ян Си[9] — самый красивый актёр в мире. Самый высокооплачиваемый и востребованный в киноиндустрии. И роль злодея принесла ему «Оскар», «Золотого петуха», «Сто цветов» и многомиллионный фан-клуб поклонников.[10]

«Когда Лу Ян Си улыбается, зажигаются звёзды», — говорили о нём.

«Он родился с нефритом в ухе»[11], — вторили другие.

И его игра настолько правдоподобна, что даже Спилберг прослезился, когда его герой умирал в последних сериях.

Просто боженька актёрского мастерства!

И вот, спустя полгода, я дождалась!

Я сидела за первым столом напротив Лу Ян Си, играющего злодея, и буравила его взглядом.

Осанка, походка, движения рук, даже дёрганье кадыка потрясали меня совершенством.

Мне бы хотелось стать тканью на его теле, париком на его голове, мухой на его плече.

Кстати, кыш, муха, мой злодей!

Глаза Янхэя обожгли меня злостью и презрением. Да, я посмела привстать и рукой в сторону мастера помахать.

Простите, простите, великий злодей. Посмотрите на меня ещё раз так же пафосно.

О, этот взгляд, затмевающий сияние солнца и луны. О, эти брови! Про губы даже думать боюсь. Я почку готова отдать за возможность прикоснуться к Янхэю вживую.

— Ланфен? Ты заболела? — спросила Ин Цяо[12] — моя подруга, сидевшая рядом. Она была магом воздуха, на её ханьфу клубились облака и завивался ветер.

— Угу, — я безнадёжно вздохнула и опустила руку, невольно протянувшуюся к злодею. — Мне срочно надо потрогать мастера Жу.

— Что? — Цяо наклонилась ко мне близко-близко и нахмурилась.

Вслух сказала? Мамочки, лезет из меня правда.

В соответствии с законами дорамы — злодея ненавидят все герои поголовно.

В соответствии с законами фан-клуба — запрещается шипперить[13] Тай Янхэя с неодушевлёнными предметами.

В моей голове билась мысль: надо срочно получить автограф, но мой злодей пока не знает, что это такое.

А ещё он не знает о том, что является потомком демона и сценаристы уготовили для него дорожку в местный ад — диюй[14]. И что бы Тай Янхэй ни делал, каким бы сильным ни был, ждёт его жуткая смерть.

Но есть в Академии человек, на которого законы дорам не действуют.

Я знаю сюжет. Я не только спасу моего злодея, но и соблазню его.

— Ланфен, Ланфе-е-ен, не спи, — раздалось над ухом, вынуждая прервать процесс лицезрения моего кумира.

Рядом с учебным столом стоял Лун Ли — обаятельный парень двадцати пяти лет. Его карие глаза смотрели с теплотой и обожанием. Он одевался только в самые дорогие шелка, длинные каштановые волосы закалывал на левый бок жемчужной заколкой и выглядел лучше всех в Академии. Он по праву считался принцем среди обучающихся.

Лун Ли был младшим сыном императора, властвующего над всеми двенадцатью царствами, и по совместительству — главным героем моей любимой дорамы.

Он уже преодолел вторую ступень ци, коснувшись третьей носком правой ноги. И ещё ни разу не споткнулся.

Мастера пророчили ему будущее правителя и победителя. Собственно, он всех нагнёт и победит, и достигнет последней ступени ци, вознесётся на небеса как небожитель. Там встретит свою любимую и навсегда с ней воссоединится.

А любимая, кстати, не кто иная, как я.

Я же главная героиня.

Вот радость-то.

Прямо паровоз с подарками перевернулся около дома да раздавил ненароком зевающих.

Не сказать, что Ли мне совсем не нравился. Он тоже красавчик, и играет его Джун Де Цянь[15]. Хотя этот актёр больше романтического плана, чем трагичного, и «Оскаров» у него в три раза меньше, чем у моего Лу Ян Си.

Но что меня всегда раздражало: читер он страшный, ему постоянно везло в дораме.

Если где-то в мире лежит золотая чешуя дракона, Ли обязательно и совершенно случайно её найдёт. Да ещё и окажется, что чешуйка обладает свойством становиться сверхтвёрдой бронёй на всё тело, не исключая причинные места.

Если где-то лежит неприкаянный дракон, он непременно его одомашнит и будет рассекать на нём аки на вездеходе по болотам.

Так и будет дальше по сюжету. Зуб даю, не вру!

Из всех приключений, неурядиц и покушений Ли выходил живым и невредимым. Почти всегда. Исключения — те случаи, когда потом его Ланфен лечила долго и эротично, промывая раны.

Но тело у Лун Ли было отличное: худощавое, без единого волоска, изящное. Особенно хороши были сцены в парной…

Кхм.

— Ланфен, пойдёшь со мной на праздник Весны? — Ли долго тянуть не любил и не привык к отказам. Это был его последний год обучения. Хотя некоторые могли учиться в Академии вечно, такие, как я, например. — Хочу свой последний Лунный вечер провести с тобой.

Я задумалась: по сюжету надо бы согласиться. Но появился Янхэй, и я бы предпочла пойти с ним.

Главный злодей, словно почувствовав, что я о нём думаю, прекратил собирать свитки с заклинаниями и бросил на меня мрачный взгляд. Если он не злился, его глаза были тёмно-карими, почти чёрными.

Но мне больше нравилось состояние злости, когда алая радужка делала зрачок почти незаметным.

Но вот как заманить злодея на ночь огней и сладостей, если он пришёл в Академию, исключительно чтобы прибить Лун Ли? Использовать главного героя как наживку?

— Ли, ты же знаешь, что у меня беда полная с ци, — я вздохнула грустно и безнадёжно. — Я даже на Весеннюю Ночь буду в храме тренироваться. Мин Лань заставила.

Ещё один вздох, и сделать глаза побольше и пожалостлее. Именно это выражение лица меня бесило в героине. Ланфен была слишком тупой и наивной в дораме! И всем помогала, и за всеми бегала, и шла именно туда, где подлянку положили. Да даже если табличка стояла, что там опасно, она всё равно лезла!

А ещё бедному главному герою её постоянно приходилось спасать.

Потому что силы в Ланфен не было от слова совсем. И я, собственно, тоже свою ци едва ощущала.

Эта немощь очень раздражала.

И в сериале, и сейчас.

Поэтому я занималась в десять раз больше, чем настоящая Ланфен, и ходила на свидания с Ли в десять раз меньше.

И так вся Академия за голову держалась, почему принц обхаживает такую неумеху, даже первую ступень не преодолевшую.

Изначально Ли помогал мне с магией и только потом влюбился. А помолвку вообще без меня организовали через отцов семейства. Здесь у девушек особо не спрашивали согласия.

И я не нарочно его влюбила. Он просто следовал сюжету, а я не мешала. Да и кто сможет отказаться, когда сам Джун Де Цянь — актёр мирового класса — делает тебе комплименты и зовёт прогуляться?

У меня, кстати, уже три свитка припрятаны с его подписью. Вечерами любуюсь. Там, конечно, имя не самого актёра, а героя, но это не мешает мне восхищаться добытыми автографами.

Но теперь пришло время решительных действий.

— Цяо очень просила найти ей напарника на соревнования по водным фонарикам, — улыбнулась я Ли.

Тот повернул идеальный профиль в сторону моей подруги.

Цяо тут же покраснела. Она была немного старше меня и отчаянно любила Лун Ли вот уже год. Отчего иногда огрызалась на меня, несмотря на все попытки быть моей лучшей подругой.

В это время Тай Янхэй перестал подслушивать наши разговоры, бросил на меня последний уничтожающий взгляд и направился к ажурной арке, через которую можно было выйти из павильона во внешний сад и далее за пределы Академии.

— Мастер Ян… — я подскочила и бросилась за ним, наплевав на своих друзей. И чуть было не назвала его настоящее имя. — Мастер Жу, прошу выслушать недостойную ученицу!

Мужчина застыл в арке, глядя на меня. И опять с неприкрытым негодованием. На мой крик обернулись все, кто был в зале обучения. В том числе и Ли с Цяо.

Я сложила ладони перед собой бубликом и поклонилась низко в пол, чуть не задев макушкой ханьфу мастера.

— Прошу простить нерадивую ученицу, которая никоим образом не собиралась обидеть вас на состязаниях. И дабы искупить этот проступок, ужасная и смиренная ученица готова оказать любую помощь, которая вам потребуется, — протараторила не разгибаясь.

Ох, как отчётливо я видела побелевшие кулаки.

Ох, как громко заскрипели зубы у мастера.

Ох, полетят клочки да по закоулочкам.

Ну и что, что мои клочки полетят, зато какой типаж! Как входит в роль! Как дышит… яростно.

Задыхается?

Я быстро вскинула голову — проверить самочувствие кумира.

Нет, нормально он себя чувствовал. Убивать хотел, по глазам понятно. Но это у него пожизненное состояние, так что всё в рамках сюжета.

И так захотелось разгладить морщинку на лбу. Провести рукой по скулам. Можно и не только по скулам…

— Я прощаю тебя, нерадивая ученица, — процедил сквозь зубы Тай Янхэй. Он наклонил голову, и его тёмные волосы свесились вперёд, прикрывая ненависть во взгляде. — Не попадайся мне больше на глаза, и вина твоя станет дымом над гладью воды.

Ох уж эти мне метафоры.

Тай Янхэй — мастер огня, он подкожно тянется ко всему горючему. А как красиво он подчеркнул мою принадлежность к ветке воды!

О, великий дорамный бог, что ж со мной творится? А если он рыгнёт, мне его рык музыкой прозвучит? Хотя я уверена, Лу Ян Си даже рыгает прекрасно.

Я хлопнула себя по заалевшим щекам. Всё-таки приятно стало. Он знает, что я владею водой!

— Но учитель, смиренно просит ученица помощи у вас, — заорала громче, видя, что мужчина моей мечты собирается уплыть из помещения.

Тот сжал губы и сложил руки на груди. Его тяжёлое дыхание взбудоражило оставшихся в павильоне учеников, и они замерли, ожидая развязки.

А вот Ли, уже явно заинтересованный в разговоре, подошёл ближе и встал за моей спиной. Я почувствовала холодок между лопаток. Главный герой сверлил меня взглядом.

— Последнее плетение мне не понятно, не будет ли мастер столь любезен объяснить мне его? — В горле пересохло от приторности моего вопроса.

По идее, Тай Янхэй не мог отказать мне. Не сейчас, когда на него смотрят десятки глаз, а я только что извинилась за пролитую на него воду.

Как примерный учитель, он должен показать свою доброту и просвещённость. Путь мастера говорит так. И все мастера Академии следуют ему.

Чёрные рукава перед моим лицом затрепетали.

— Хорошо, — произнёс холодный, надменный голос. Тай Янхэй кивнул. — Завтра на рассвете, за одну палочку благовоний[16] до начала. Возьми с собой… — последовала пауза, — шарики гледичии[17].

По залу прокатился шёпот.

— Благодарит вас недостойная ученица! — Я несколько раз поклонилась.

И выдохнула, глядя в спину мастера.

Эта манера унижать себя при разговоре мне порядком надоела. Но косяк в том, что если ты три раза себя дурой не назовёшь, тут тебя никто и слушать не станет. Не то что воспринимать всерьёз.

Позади зашипел Ли:

— Я могу тебе всё показать! — Он встал передо мной и заслонил вид на удаляющегося кумира. — Это лёгкое заклинание, и я его знаю уже два года, Ланфен!

— Считаешь себя умнее мастера? — Я невинно хлопнула ресницами и затеребила в пальцах прядь своих чёрных волос.

Очень мешали эти патлы, конечно. Но в двенадцати царствах было принято носить длинные волосы. И чем длиннее, тем статус человека считался выше.

— Только река считает себя умнее скал, — фыркнул Ли. И тут же добавил: — Но тем не менее она с годами подтачивает горы. — И победоносно улыбнулся.

Рядом раздались одобрительные возгласы учеников.

Всё-таки главный герой есть главный герой. Сказал очевидную вещь, но эффект возымел невероятный.

— Благодарю тебя, Ли, за предложение. Если бы я уже не приняла помощь мастера, обязательно бы с тобой позанималась. Но, увы, теперь для тебя нет места в моём плотном графике, — я поклонилась и вышла из учебного павильона, оставив позади недоумевающего главного героя.

Да, да, уважаемый будущий небожитель, тебя только что кинули, предпочтя уродливого главного злодея.

И что ты теперь будешь делать?

На моём лице расцвела счастливая улыбка.

Лучший способ впечатлить мужчину: поразить его. Потом можно добавить загадочности, уюта или похоти и страсти.

Я собиралась применить всё и сразу.

Насчёт загадочности у меня было столько идей, что голова шла кругом. От подробного рассказа обо всей жизни Янхэя до раскрытия секрета главного героя. Но пока я решила повременить.

Тай Янхэй в дораме — та ещё гадость когтистая.

Нужно рычаги давления придержать, пока он в личине мастера и не может убивать людей налево и направо.

Это поистине мой шанс. Надо удивлять.

Поэтому я сделала то, о чём мечтала в своей прошлой жизни.

Я покрасила волосы.

Если вы не замечали, большинство героев в дорамах — черноволосые. Это исторически сложившийся факт: китайцам не идут светлые волосы из-за тона кожи. И даже разрез глаз делает солнечную блондинку почти порнозвездой.

Но! И это важно — светловолосые персонажи в дорамах всё-таки встречаются.

Это злодеи, ведьмы и оборотни.

Что-то необычное, невероятное и сильное.

Не обязательно обладать суперспособностями, достаточно того, чтобы другие в это поверили.

А я ещё в реальности хотела себе длинные светлые волосы, чтобы ложились мягкими волнами на плечи, стекали к поясу и тянулись до бёдер.

Нет почти ничего невозможного, если ты маг воды в волшебном мире дорамы.

Почти.

Беда в том, что я была очень посредственным магом. И бьюти-прокачка мне не светила.

Пришлось позвать Цяо.

Подруга в ладоши похлопала, услышав мою идею. Но не похвалить меня она хотела, а духов злых прогнать из моей головы.

Никто в академии ещё не додумался содой с ци голову намазывать и сидеть так половину ночи, чтобы изменить цвет волос.

Соду и шарики гледичии тут использовали вместо мыла, но в основном богачи. Они в Двенадцати Царствах были дорогим удовольствием и считались излишеством, а я на себя соды вывалила четыре пиалы.

Хорошо, что мои родители были дальними родственниками ректора академии — семейство Ю было самым богатым в Царстве Кролика. У нас не просто водились деньги, мы в них купались.

Отец Ланфен наладил торговлю шёлком по всем царствам. И имел свой магазин даже возле Академии, что считалось самым престижным местом после императорских подворьев.

Цяо положила в рот кусочек персика и зевнула. Фонари на улице давно погасили. Но подруга решила остаться на ночь у меня. Ей было интересно, чем закончится эксперимент.

— А мы не перестараемся? — Цяо потрогала пальчиком тюрбан, который я накрутила на голове. Здесь даже полотенца шили из мягких, словно лапки кошек, материалов. — И пахнет плохо.

Цяо уже сложила верхнее ханьфу на тумбочке у медного зеркала и щеголяла в домашнем белье: штанишках и свободной рубашке с верёвочками на поясе.

Мне аромат тоже не нравился, но чего не сделаешь ради красоты неописуемой. Тем более что соду я раздобыла всего пару недель назад. И успела проверить её действие только на одной пряди срезанных волос. Работало, но не так великолепно, как обещала мастер Мин Лань, которая и напитала соду своей ци, чтобы процедура возымела эффект. Получался больше позолоченный цвет, чем белый. А мне хотелось фурора и произвести на злодея стопроцентный эффект.

Теперь страшно было, что не сработает.

— Слышала, «Огненный демон» опять объявился. Говорят, зарезал главу клана Тан, что на юге у Пика Дыхания жил. Теперь торговцы не ходят туда, — Цяо больше всего на свете любила сплетни. — Говорят, он внутри столь же ужасен, как и снаружи.

Конечно, речь шла о моём любимом злодее. Тай Янхэй кого-то постоянно убивал. Но, так как в здешнем мире отсутствовал интернет, новости до Академии доходили медленнее, чем злодеи.

— Цяо, если тебе нравится Ли, пригласи его сама на праздник Весны, — перевела я разговор, чтобы не заострять внимание на злодее. Мне надо было подтолкнуть подругу к боевым действиям, чтобы мой жених не мешал мне соблазнять моего кумира.

— Поникший цветок тоскует от любви，а бессердечный ручей течёт дальше, — фыркнула Цяо.

Это она меня упрекала в том, что на ухаживания Ли я отвечала неохотно и лениво.

Подруга улеглась на мою кровать и закуталась в одеяло, оставив мне половину постели.

Подушек в Академии не было, но я сбила подголовник из одеял, и Цяо обняла его, как игрушку, и ехидно заметила:

— Спать иди, незачем решать за мужчину, кому он достанется.

Ох уж мне это патриархальное неравенство. Девушкам уже даже помечтать нельзя о том, чтобы избавиться от ухажёра!

Я растянулась рядом с подругой, решив, что волосы смою утром. Пусть осветляются. У Ланфен они были чёрные, как сама ночь, и густые, как заросли крапивы на кладбище. Но здесь их сравнивали с бамбуковым лесом. По мне, так крапива ближе.

Я грустно вздохнула, вспомнив, как выпадали волосы после химиотерапии. Даже если облысею, одолжу парик у Янхэя.

— Жена как шея, только она решает, куда повернуть голову мужа, — назидательно пробормотала я, вспомнив поговорку из своего прошлого.

Цяо хохотнула:

— У нашего императора целых три жены и шесть наложниц. Либо у него одна голова на девяти шеях, либо у нас в девять раз больше императоров, чем мы думаем! — Подруга сладко зевнула.

Цяо и в дораме была доброй и хорошей девушкой. И я бы очень хотела для неё счастливого финала с тем, кого она любит.

Согласна, наши нормы неприменимы в данной концепции вселенной.

Но что-то же я могу изменить?

Пахло от меня наутро просто ужасно. Кислотой и водорослями, то есть морем и солью, по дорамным метафорам.

Жуть просто. Цяо вылетела из моего домика, зажимая нос и смеясь.

«Срочно надо привести ци в порядок», — попрощалась она.

А я зажгла благовония, чтобы выкурить дух сомнительной красоты из помещения, и отправилась в купальни — наводить красоту.

Солнце ещё не протиснулось сквозь горы, и в долине стоял полумрак. Я должна была явиться к Тай Янхэю в час дракона. У меня было примерно два часа до этого.

Я неторопливо окунулась в горячую воду, погрузилась с головой, пропуская через себя воздух и потоки ци. В воде даже моя небольшая сила чувствовала себя благодатно.

Горячие источники били прямо из земли, их огородили бамбуковыми стенами с вьющимся по ним виноградом. Рядом падал один из самых больших водопадов в долине. Озеро, которое он создавал, использовали для окунаний.

Купальни делились на мужские, женские и привилегированные. В последние ходили только преподаватели и важные гости.

В такой ранний час никого здесь не было.

Ученики вставали рано, но в основном готовились к занятиям и медитировали. Тут сидение в позе лотоса приравнивалось к силовым тренировкам и было важнее чистки зубов. Поэтому я наслаждалась теплом в одиночестве. А ещё любовалась на горы.

Академия располагалась в низине Синь Ян[18], окружённой со всех сторон горами. По краям склонов ниспадали многоуровневые тонкие водопады: когда струйка, когда целый поток. Они создавали в долине чарующую и мистическую атмосферу. Трудно было привыкнуть к постоянному шёпоту воды, но постепенно этот звук стал незаметным и успокаивающим. Как тиканье домашних часов.

Радужные дуги почти постоянно сверкали среди воды, заставляя людей застывать и слепнуть от неземной красоты.

По преданию, именно отсюда начиналась лестница к Небесам, по которой поднимались небожители пятой ступени, ставшие богами.

В дораме лестница была чуть севернее, на Пике Печали, и поливали её кровью в финальных сериях, но этого этапа я постараюсь избежать.

Академия занимала огромное пространство. В середине долины стояли павильоны для встреч и учений. Вокруг первым диаметром жили мастера и важные гости Академии.

Вторым кругом шли домики для обучающихся, коих в академии было более пяти сотен.

И у каждого был собственный домик. Если жилплощади не хватало, учеников селили по двое, но всегда в хорошем одноэтажном строении с покатой алой крышей.

И последний круг — это жители долины. Простые люди, помогающие Академии.

Торговцы, слуги и актёры.

Добраться до низины Синь Ян было достаточно трудно, путешествие пешком считалось первым испытанием перед поступлением на обучение, поэтому тех, кто приходил, не гнали, оставляя на последнем круге..

Территория Академии охранялась защитными оберегами, расклеенными на стенах всех помещений и по периметру долины. Считалось, что они прогоняют призраков и людей с недобрыми намерениями. Но Тай Янхэй нашёл способ обойти их: он носил на груди кристалл — наследие рода с толикой силы демона, что давало ему возможность скрыть злобу от преподавателей и оберегов.

Мастера Академии не терпели незнакомцев в долине. И каждый оставшийся в ней имел жетон мастера Ляоши[19] — руководителя Академии.

Жаль будет, если Тай Янхэй уничтожит Академию. А ведь именно это он и сделает.

Разрушит тут всё до основания.

Я встала, вытерлась, оделась и медленно направилась домой.

Но не успела и десяти шагов пройти, меня оглушили криком.

— Демон! Призрак! Помогите! — истошно орал женский голос.

Конечно же, Ланфен из дорамы бросилась бы на помощь несчастной.

Но я-то умная женщина.

Я подобрала юбки и быстренько засеменила в противоположную сторону.

В Академии полно магов с силой в сто раз больше моей и мужиков с бицепсами в сто раз больше, чем мои.

Хотя, должна признать, накачанных красавцев тут встречалось очень мало.

В этом мире предпочитали изящных юношей с лицами невинных овечек. Это ещё одна причина моего неудержимого фанатизма по Тай Янхэю. Он, в отличие от большинства здешних хлюпиков, обладал рельефной мускулатурой и прессом. Но угадывались они исключительно по силуэтам, злодей почти не оголялся в дораме.

Ничего, я и это исправлю. И потрогаю.

В домике я еле расчесала волосы. Они стали сухими и тонкими, путались, как новогодняя гирлянда, скрещённая с наушниками. Голова страшно чесалась и болела.

Я сгоняла к Цяо и попросила высушить меня. Времени почти не осталось.

Подруга завтракала шариками риса и ломтиками свежего лосося. Она взглянула на меня и расхохоталась.

— Ты бы себя видела! — держась за скулы, чтобы улыбка не оставила преждевременные морщинки на лице, выдохнула она. — Ты похожа на огромный пион!

— Пион — это же хорошо? — уточнила я, подставляя голову под ладони подруги.

Знаю, использовать её в качестве фена не очень прилично, но Цяо тоже ещё не перешагнула первую ступень ци и считалась неудачницей наравне со мной. Ей надо было тренироваться.

— Пион — символ богатства. — Цяо усилила поток воздуха. Нагреть она его не могла. Но с каждым разом у неё получалось всё лучше.

— Ну как? — тряхнула я относительно сухой головой. Гребень всё ещё застревал в прядях. Но огромный гонг на башне храма уже пробил час Дракона, и мне стоило поторопиться.

— Не выразить словами, — Цяо подозрительно хихикнула и подала мне круг медного зеркала.

В жёлтом мутном отражении я увидела страшное лохматое существо с дикими, бесноватыми карими глазами. На личико Ланфен была очень даже хорошенькой: губки бантиком, тонкие бровки. Но не с белым сугробом на макушке.

— Ой, ты ж, сила ионная! — Я прижала пряди на макушке к голове, убрала — волосы опять встали дыбом. — Краса несусветная, — резюмировала с отчаянием.

Вот и надо же так перестараться!

Волосы отказывались «литься по плечам аки струи водопада».

Они магнитились и стояли, как почётный караул на Красной площади. Натурально.

Ладно.

Я быстро собрала волосы в высокий пучок на голове и рванула навстречу своей судьбе.

Ноги не чувствовали росы, а душа рвалась в небо.

То ли паника, то ли радость, то ли сода в голову ударила, и теперь я малость пришибленная ходить буду.

Остановилась перед павильоном Земли, в котором меня должен был ждать Тай Янхэй, поправила ханьфу, разгладила рукава.

Вскинула взгляд на восходящее солнце.

Топнула ногой.

Будем брать не качеством, а количеством. Чем больше эффект, чем больше эмоций.

И рванула ленту с волос.

Перед Янхэем я появилась в лучах поднимающегося солнца. И даже представляю, как выглядела: ореол неземного свечения вокруг тела и антенны волос во все стороны.

Действительно, красота неземная. Иначе как объяснить, что Тай Янхэй подобрался на учительской лавке и скрутил ци атаки, посылая в меня сеть огня.

— Смиренная ученица прибыла на занятия, уважаемый Жу Тенфей! — я брякнулась на пол и закрыла голову руками.

Меня так на ОБЖ учили в далёком прошлом в иной реальности.

Хорошо, что реакция у Янхэя лучше моей, потому что он явно мог меня спалить, но в последний момент передумал и тихо-тихо послал в бездну. К демонам.

Ага, к тем самым, с которыми был в дальнем родстве.

В последний момент он сместил удар, и двенадцать маленьких дырочек появились не во мне, а в стене павильона.

— Чтоб тебя фэй[20] пожрал! Ты кто? — Тай Янхэй трижды хлопнул в ладоши и сменил ци на очищение.

По павильону прокатилась волна силы, стирая магию и выявляя присутствие нечистых сил. Свитки на его низком столике подлетели вверх и плавно опустились на столешницу с узором серых квадратов.

Маленькая невинная шпаргалка, которую Цяо написала на вчерашнем занятии и забыла под своим стулом, с негодованием вылетела за пределы помещения. Частички ци приведут обрывок пергамента к Цяо и помогут списать, вернее, воссоздать плетение щита на следующем занятии.

— Не демон, — резюмировал Тай Янхэй, уставившись на меня.

Я поспешно замотала головой и обиженно буркнула, расстроенная таким приёмом:

— Ю Ланфен, вы меня ждёте. — Я уселась за первый стол рядом с мастером. На колени согнутые уселась прямо на тонкую циновку на полу… Хлопнула ресницами. Зря не накрасилась, гуцинем меня по голове. Тогда бы он точно не устоял.

«Помер бы на месте», — хмыкнула я про себя.

— Так это тебя искали? — уточнил Тай Янхэй, поднимаясь и осматривая меня.

Я нахмурилась, пожала плечами.

— Девушка видела белого демона в купальнях, — пояснил он.

— Да ладно, я ещё с мокрой головой была! Как она могла меня испугаться?! Бред какой-то, — фыркнула я, поёразала, потому что ноги стали затекать. Да и перетекла на бок, подперев рукой щёку.

Старая до-этой-жизневская привычка. Я так в больнице на койке всегда сидела. Удобнее, чем ноги в фигу скручивать. Но под взглядом мастера смутилась. Тут девушки сидели прямо и ручки прилежно складывали на коленях. И не ругались на твёрдый пол.

— То есть, видимо, приболела девушка и лучи рассвета спутала с утренней радугой. — Я кашлянула, в горле от такого количество приторной ванили почудились клейкая горечь. — Галлюцинации у неё начались, — закончила, понизив тон.

Тай Янхэй ещё раз хлопнул в ладоши. Чёрные рукава взметнулись крыльями ворона.

— Тогда светлого дня, ученица Ю Ланфен. Приступим, — злодей вздохнул и повторил плетение ци ветви земли.

Он сложил руки перед грудью, одну на другую, и переплёл пальцы в символах Инь и Ян. Топнул ногой и сформировал мерцающий щит ци перед собой. Весь щит состоял из маленьких осколков скалы, словно появившихся из пальцев мастера.

Чёрные волосы Тай Янхэй оставил распущенными, его лицо было сложно разглядеть. Только нос выделялся, как актёр сквозь занавес на сцене. Злодей старался спрятать лицо, несмотря на то, что его никто не мог узнать.

В дораме Ли разоблачил злодея, сдёрнув с него парик во время боя. Вот тогда-то все поняли, кто перед ними.

Но я не позволю моему злодею проиграть.

Чёрное одеяние мастера Жу было расшито горными Пиками Силы — по названию поселения, где родился Ли. Пики Силы были родиной принца и центром культа воздуха.

Я смотрела на Тай Янхэя, боролась с желанием его потрогать, радостно поорать и размышляла: каково было ему носить одежды своих заклятых врагов? Людей, которых он поклялся вырезать до седьмого колена.

И как мне в такой ситуации учиться магии? Голова совсем другим забита.

— Ты делаешь то же самое, но с водой, — проговорил Тай Янхэй, сминая щит.

Легко сказать, труднее сделать.

Вода не камень, она стекала с вертикальной поверхности щита, игнорируя мои приказы. Бесчувственная сволочь.

— Внимательнее, угол сгиба неточен, оттого и вектор неверен, — ткнул меня в ошибку мастер. Тон его выражал неудовольствие и высшую степень презрения. — Вы не собираетесь учиться?

— С вами хоть в ад, то есть в диюй.

— Не надо в диюй. Потри шарики гледичии и следи за узором.

Мыльный раствор смешался с водой, и радужные разводы заскользили за потоком ци. Я восторженно ахнула. Расширила плетение до размера зонтика, подняла выше головы. При визуальном контроле работать с ци было гораздо легче.

Но энергия в очередной раз не удержала воду на моих пальцах, и целый водопад обрушился бы на меня, не метни я руками в сторону.

Вовремя.

Я сухая.

А вот Тай Янхэй и бумаги на его столе — нет.

Мокрый сверху донизу, да ещё и в мыле, он натурально зарычал:

— Более убогой ци я в жизни не видел! Кто тебя вообще принял в Академию? — и столько презрения в голосе, что захотелось пойти и в купальнях самоутопиться.

А я вообще не за уроками сюда пришла! И не за магией.

К тому же я толком даже плетение не запомнила, больше на руки Тай Янхэя смотрела.

Красивые, сильные.

Могут обнять и доставить удовольствие, могу убить и закопать под кустом жасмина.

Можно до завтра отложить рытьё могил?

— Убогая… Кормить тобой червей на кладбище.

Тай Янхэй старался говорить, как остальные мастера, медленно и статно, с витиеватыми выражениями и от третьего лица, но постоянно срывался.

— Прошу простить вашу презренную ученицу. Её посчитали слишком опасной для общества, чтобы оставить среди простых смертных, — поклонилась я.

Да, у главного злодея характер не сахар и даже не изюм, и как учитель он работает просто отвратительно. Его при первом же конфликте вычислят! Ещё и лицо подтекает.

Я же ему всю штукатурку размыла. Вода на маскировку Тай Янхэя не действовала, а вот гледичия очень даже. Вот невезуха.

— То есть терпят тебя только ради защиты остального народа? — усмехнулся недобро Тай Янхэй. Под его рукой ткань ханьфу быстро стала сухой. Вторая рука прошлась по лицу, восстанавливая грим.

Я позавидовала подобной сноровке и срочно сделала морду кирпичом, мол, ничего не замечаю.

— Тот, кто не способен вытерпеть одного нерадивого ученика, не может считаться настоящим учителем, — невольно вырвалось у меня.

Я всмотрелась в Я всмотрелась в лицо мастера. Выглядело оно натурально. Высокие скулы и благородный лоб принадлежали моему любимому Лу Ян Си. Ожогов совсем незаметно. Казалось, передо мной обычный человек. Но глаза выдавали его настоящую сущность.

И сейчас они горели огнём.

Тай Янхэй злился.

И он явился не учить, а убивать.

— Тебе только коров пасти на лужайках Синь Ян! А не постигать путь ци, — рявкнул в ответ мастер.

Я сделала шаг к нему:

— Мои знания гораздо обширнее ваших, и я могу это доказать, — и многозначительно подмигнула.

Тай Янхэй подавился словами и стремительно переместился от меня в другой конец павильона.

Я даже моргнуть не успела.

Способность двигаться наравне с ветром — высшее искусство третьей ступени.

Круто, но бесит невероятно.

Я надеялась, что злодей упадёт к моим ногам, поражённый необычайной красотой.

Не упал. И даже не почесался. Не перекрестился, и то ладно. Хотя тут не крестятся, тут кланяются и ладошки перед собой в бублик собирают.

Первая стадия шока успешно пройдена. И пусть эффект от неё должен был быть диаметрально противоположный, даже отрицательный результат — тоже результат.

Ладно, будем брать измором.

— Боитесь меня? — я сложила руки на груди. Нетерпеливо постучала пяткой по полу.

— Немного, — не стал юлить Тай Янхэй. — Ты выглядишь так, будто тебя молнией ударило. Может, тебя к лекарю сопроводить?

Какой участливый и лживый учитель. Посылает к лекарю, а сам сверкает глазами так, будто ему разрешение на отстрел белокурых китаянок выдали, и я первая на очереди.

Посмотрим, кто кого.

— Да, больна, — я опустила глаза. — Вот тут, — погладила томно себя по груди. Прикусила губу и быстро стрельнула в злодея глазами. — И только вы можете вылечить мою болезнь.

— Ты слишком сильно головой ударилась, — пробормотал очень недовольно Тай Янхэй, оглядываясь по сторонам. Мужик явно беззвучно звал на помощь.

Я бегом преодолела разделяющее нас пространство (три ряда парт за две секунды) и попросила:

— Сопроводите меня на праздник Весны. Я одна не могу пойти.

На этот раз Тай Янхэй не сдерживался. Опустил голову, взглянул сверху вниз с презрением и выдал:

— Я не нянька.

— И я не ребёнок, но вы мой учитель, — я настойчиво подвинулась к нему ближе.

Мне смертельно хотелось прикоснуться к настоящему телу злодея. Проверить, живой ли он? Так ли накачанны его мускулы? А вдруг это галлюцинация моего изголодавшегося мозга?

— У тебя ещё сотня учителей, — Тай Янхэй перехватил мою ладонь, протянувшуюся к его рукаву.

Твёрдые натренированные пальцы сжали запястье и потянули вниз, зафиксировали мою руку слева от бедра Тай Янхэя, и я замерла, как пойманная в клетку птица.

Но язык так легко не остановишь:

— Но я хочу вас, — глядя прямо в глаза главному злодею, заявила я.

Мой Тай Янхэй, кажется, икнул. Или, по крайней мере, очень неизящно вздрогнул.

А что я такого сказала?

Злодеи должны знать своих фанаток.

— Жу Тенфей! Что у вас происходит? Огонь видели в павильоне, — появился в арке сухонький седой мужчина — не кто иной, как ректор Академии стихий Ляоши.

Ляоши, вечный старик с длинной белой бородой до самых пяток, переступил с четвёртой на пятую ступень ци, обретя бессмертие. Но не захотел вознестись к небожителям. Вместо этого он основал Академию Стихий для молодых магов и решил нести в мир доброе, вечное, твердогранитное знание.

Увидев меня, ректор нахмурился и на всякий случай коснулся рукой оберега на стене павильона. Небольшая белая бумажка с алыми надписями молчала, а все магические шпоры из класса уже убежали.

Да не демон я, расслабьтесь уже.

— Недопонимание, — Тай Янхэй отступил от меня на полшага и кивнул в мою сторону.

На стене, куда угодил сгусток огня мастера, чернела копоть.

— Прошла целая чашка чая[21], пока вы среагировали на атаку. Непростительная нерасторопность, — добавил Тай Янхэй с едва заметной усмешкой.

— Мы разбирались с другим призраком, — погладил бороду Ляоши. — За одно утро петух дважды прокричал. — А вот это уже нехилый намёк на то, что с появлением Тай Янхэя в Академии зачастили крики о демонах.

Да ещё и его лицо немного оплыло от моего обливания. Как бы не заметили.

Я тут же поклонилась ректору и затараторила, переманивая внимания на себя:

— Мастер Жу благодушно принял меня, то есть смиренную ученицу, за призрака и испугался, поэтому только я виновата в поломке стены, и воду на мастера тоже я вылила. То есть смиренная ученица вылила. Но мастер обещал меня простить, если я сопровожу его на праздник Весны. Если убогая ученица его сопроводит на праздник… И там смогу, сможет… искупить свою вину. — Я перевела дух. Так трудно о себе в третьем лице говорить, всё равно что пить через… клизму. Малопонятное занятие.

— Когда это? — рыкнул Тай Янхэй, но ректор поднял вверх руку с двумя пальцами, выражая прощение.

— Похвально, мне нравится ваше рвение в работе, мастер Жу Тенфей. Третий день среди расцветающего поколения, а уже в пруд по пояс зашли.[22] Будьте осторожны, Ю Ланфен — необычная девушка.

Вот тут уже я обомлела наравне с моим злодеем.

Нет, я, конечно, уникальная и великолепная, но ректору-то, откуда об этом знать? Он же не следит за мной?

— Она очень старательная и умная, и род её уходит корнями в гущу истории… — пояснил ректор засомневавшемуся Тай Янхэю.

Да-да, а ещё мы там какие-то родственники самому ректору. Вот он меня и не гонит поганой метлой.

Тай Янхэй очень отчётливо скрипнул зубами:

— Я не думаю, что смогу пойти с этой ученицей куда-либо…

— Прошу, не отказывайте мне в возможности загладить свой промах, — взмолилась я, пряча улыбку и руку, которую потрогал мой кумир.

Теперь не буду её мыть. Никогда.

А Ляоши повёлся, пригладил бороду свою длиннющую и сказал безразличным тоном:

— Если она обидела вас сильнее, чем может выдержать ваше достоинство, и вы более не желаете видеть Ланфен на ваших уроках, мы можем найти другого учителя.

И замолчал.

И не понятно, то ли пригрозил уволить мастера, то ли меня решил исключить.

Но Тай Янхэй не мог рисковать своим инкогнито, ему нужно было время для обыска академии, и он понуро кивнул:

— Это честь для меня сопровождать такую необычную ученицу.

И взглядом в меня пульнул уничтожающим.

И стало сразу ясно, куда и как глубоко он меня закопает.

Так не пойдёт, я же друг ему, а не враг.

Он просто сам ещё своего счастья не понимает.

Вторая половина дня прошла под девизом: «Спаси Ланфен».

Почти каждый встречный счёл своим долгом подойти и поинтересоваться моим здоровьем. Девушки трогали волосы и качали головой.

Суин Син — главная стерва нашей группы — во всеуслышание заявила:

— Ланфен смертельно больна и проклята, и каждый, кто с ней заговорит, — заразится! — самодовольная улыбка осветила её лицо.

Каштановые волосы она заколола зелёными заколками в цвет своих глаз. Её ци управляла землёй.

Цяо топнула ногой:

— Не поможет, Ланфен теперь красивее тебя в сто тысяч рассветов! А твоя слава закатилась вчерашним днём! — Она гордо вскинула носик и потянула меня на занятия.

Со всех сторон нас сопровождали шепотки и пристальные взгляды. Круглые веера порхали у лиц, закрывая рты болтушкам.

Мы с Цяо старательно не замечали повышенного внимания ко мне и изучали азы вселенной и силы.

Наш главный мастер, Мин Лань, пичкала нас общей теорией и наставлениями благой судьбы. Это когда человек идёт по пути непогрешимости и чистоты души.

Силу ци в этом мире делили на пять ступеней.

Первая — стихия управляет тобой. Практикующий мог управлять только одной стихией. Да и то стихия имела больше власти над магами, чем они над ней. Яркий пример тому — я: вода меня не слушалась от слова совсем, а иногда даже атаковала.

Вторая ступень — ты управляешь стихией. Достигнуть её можно было, научившись управлять своим даром. На что и уходило основное время учеников Академии. Развитие ци и переход со ступени на ступень назывался культивацией. Я про себя именовала это прокачкой персонажа.

Третья ступень — баланс. Ступив на неё, можно управлять всеми четырьмя стихиями. Эта стадия считалась финальной для обучающихся в Академии. Дальше мастера ци занимались индивидуально и самосовершествовались.

Потому как, овладев всеми четырьмя стихиями, мастер ци должен был посвятить себя созиданию и помощи ближним.

Так обычно и поступали. Все, кроме Тай Янхэя. Мой злодей, став мастером стихий, избрал путь мести. Он не учился в Академии и дошёл до всего сам, чем немало впечатлил ректора Академии.

Далее шли ступени недоступные и, на мой взгляд, невероятные.

Четвёртая — мастер достигал гармонии и становился бессмертным. Кроме директора, я таких не встречала. Но Ляоши — отдельный случай. Он небожитель — отказник. В дораме в третьем сезоне были… или будут такие крутые мастера? Кто поймёт, какое время указывать для ещё не совершившихся событий, случившихся ранее? Никакой перфект симпл не поможет.

В любом случае это что-то на грани фантастики.

И последняя ступень — пятая. Мастер становился небожителем и возносился на небеса.

Что, собственно, и ждёт Ли и его победительную натуру.

Но, став Богом, Ли будет помогать людям, спускаться на землю и лечить сирых и убогих, и Ланфен с ним.

Хотя как Ланфен умудрилась стать небожителем, я так и не поняла.

Моя ци была самой маленькой во всей Академии. Мне даже вторая ступень не светила, не то что пятая.

Несмотря на невеселые мысли о судьбе Ланфен, моё лицо не покидала улыбка.

Я была счастлива.

Я смогла уговорить Тай Янхэя пойти со мной на праздник, я впечатлила его и, уверена, теперь занимаю все его мысли.

Как выяснилось, не только его.

После обеда, который проходил в общем павильоне, меня нашёл жених.

— Белая Орхидея! — окрик Лун Ли заставил вздрогнуть. И как он меня узнал с новой причёской?!

Принц всея царств настиг меня бесшумной, но очень быстрой походкой. Улыбнулся, поймав мой растерянный взгляд. Взял край моего длинного синего рукава в ладонь и поднёс к губам. Медленно, смотря мне в глаза, коснулся ткани губами. И под дружное девичье «ах-х-х» сказал:

— Луна бледнеет рядом с тобой, светловолосая небожительница. Я теперь готов следовать за тобой, как за путеводной звездой, ибо знаю, твой свет будет всегда звать меня.

Дружное «ах-х-х» стало громче, Цяо рядом со мной всплакнула.

К последнему слову сомлела даже я.

Кто ему так язык подвесил? Или это воздействие главной роли? Но очарование Лун Ли просто валило наповал. Мне даже захотелось поклясться в ответ в бесконечной любви и верности, и сияние Тай Янхэя немного поблекло.

Всё-таки женщины любят ушами. И я бы слушала этого…

Так, он же убьёт Янхэя!

Я стряхнула помутнение с разума.

— Ли, надо поговорить, — собралась с мыслями.

— С тобой в любое время, моя Орхидея.

Я закатила глаза.

— Это по поводу нашей свадьбы…

— Не торопи события, когда созреет вишня…

— Нет-нет. Свадьбы не будет!

Вокруг притихли разговоры. Лун Ли сложил руки на груди.

На лице у него нарисовалась растерянность.

Я оглянулась на учеников. Плохое место я выбрала для разговора. Старшие ученики ели обычно в своих домиках, а младшие собиралась толпой в огромном зале центрального павильона, где уже были накрыты столы с вкуснейшими угощениями.

Кормили в Академии отлично, даже наповал. Больничная еда с этими лакомствами рядом не лежала. Но сейчас почти все перестали жевать. Интересно же.

Вокруг нас собрались зеваки, Цяо, красная как рак, незаметно стирала с глаз слёзы.

Мои слова остановили её руку на взмахе, и теперь Цяо вся обратилась в слух.

Но так даже лучше.

— Ли, — я вдохнула побольше воздуха, — наша свадьба — ошибка. Мой отец принесёт извинения. Я люблю другого. Пойми, прости, отпусти, — и поклонилась.

В тишине, которая окутала павильон, стало слышно, как водопады льют свои слёзы со скал. Это был тихий, мелодичный звук, от которого кожа покрывалась мурашками.

Ли молчал и стоял неподвижно. Только кривились губы, при этом не делая его лицо ничуточки уродливее. Идеальный макияж скрывал поры, подчёркивал большие карие глаза и высокие скулы.

Я так краситься не умела, но Ланфен, как и все тут, была прекрасна по умолчанию. Сволочи чудесноликие! Но удобно.

— Я бы предпочёл продолжить разговор наедине, — в конце концов выдал Ли. Выдержка главного героя не позволила ему повысить на меня голос или посмотреть неодобрительно.

— Согласна, — я кивнула, готовая к дуэли. Мой косяк, мне и исправлять. — Когда и где?

— Немедленно, в павильоне Цветов, — каменным голосом скомандовал главный герой.

Павильон Цветов — место, куда ходят парочки пообниматься. Я бы предпочла привести туда Тай Янхэя.

Но пришлось шагать за женихом под острыми взглядами однокурсников.

Стояла беседка на островке посреди озера, вёл на неё ажурный мостик. Вокруг шумели водопады. Мы были одновременно на виду и в уединении. Наш разговор скрывала сама природа.

Тонкие колонны беседки обвивали розы, они тянулись к изогнутой дугой крыше, на которой сидел красный деревянный петух.

Среди алых роз его яркое оперение почти не выделялось. Но всё равно казалось живым и блестящим. Статуи богов постоянно подкрашивали.

Ли повёл рукой в сторону резной деревянной скамьи. Я села и уставилась на него. А Ли пожевал губы и прислонился затылком к колонне. Прикрыл глаза.

Ни дать ни взять — божество на расслабоне.

Ещё и ветер сорвал несколько алых лепестков и пронёс мимо главного героя.

Красиво.

Позировал Ли довольно долго. Журчание воды в тишине стало невыносимым.

Но он ощутил моё нетерпение и со вздохом посмотрел на меня.

— Ты уверена в своём решении? Второго шанса я не дам.

Я чуть не рассмеялась. Вообще-то, это он меня обхаживал тут и облюбливал. Конечно, этот образец мужественности — явно не моего полёта птица. Вот пусть и летит мимо.

— Ли, наши отцы заключили соглашение, не спросив нашего согласия, мы имеем право отказаться, — я вздёрнула подбородок, так как Ли подошёл ко мне. Его ноги почти касались моих колен. А длинные каштановые волосы задевали мои рукава.

В который раз я восхитилась укладкой и состоянием волос главного героя! Чтоб мои мыли теми же средствами и выпрямляли теми же выпрямителями.

— Это уже не брак по расчёту. Хоть выгода и видна, для меня ты не любой из плодов. — Он порывисто встал на колени и схватил меня за ладонь обеими руками.

Я ахнула. Сердце заколотилось очень быстро. Такие порывистые жесты — вполне в духе главного героя, а от прикосновения его рук организму стало очень жарко. Но, с другой стороны, это он с грушей меня сравнил?!

— Я дам тебе время подумать, Белая Орхидея, — горячо сказал Ли и прикоснулся губами к коже на моей ладони.

— Не надо. Мне думать нельзя, в смысле я уже всё решила. — Я сглотнула и через силу вытащила руку. Сопротивляться его обаянию было тяжело.

— Вы, девушки, непостоянны — как ветер меняет направление, — сжал губы Ли.

Мне было его жалко, он же всё ещё стоял на коленях. В конце концов, он не виноват, что по сюжету любит дуру Ланфен. Но я не собираюсь играть на два фронта, мне и Тай Янхэя хватит с головой.

— Да встань ты уже! В данном случае у нас сквозняк, и дует навылет. — Я выставила вперёд две ладони, потом взмахнула одной, демонстрируя, как именно и куда улетели чувства. — Мне нравится другой, понял?

— Понял, — кивнул Ли.

А я выдохнула:

— Слава богу, то есть всем двенадцати богам вашим.

Ли сложил руки на груди и выпрямился, став очень прямым и грозным.

— Кто? — Его карие глаза прищурились. Выглядел он очаровательно — ревниво.

— Что?

— Кто он? — Приподнял брови главный герой. — Я хочу посмотреть на него.

— Не, ни за что. А вдруг он тебе тоже понравится! Я с тобой соревноваться не смогу, — покачала головой — харизма у главного героя была поболее моей явно.

— Ланфен, это не шутка! — неожиданно рявкнул Ли и стукнул кулаком по несчастной беседке. — У меня есть чувства.

Да, несмотря на то, что всё здесь не по-настоящему, у персонажей явно есть чувства, и они проживают свои роли с должной отдачей. И я не имею права издеваться над ними. Я внутренне дала себе оплеуху. Главный герой тоже человек.

— Прости, Ли. Я дура. — признала смиренно.

Ли сразу смягчился и подался ко мне, стараясь поймать мой взгляд.

— Ты молода, ещё не можешь понять, чего хочешь.

— И тем не менее я хочу выбрать сама.

— Хорошо, я поговорю с отцом.

— Спасибо.

Ли усмехнулся:

— Ты выглядишь так, будто мы целовались. Встревоженная. Растрёпанная, часто дышишь.

Я сжала разрез ханьфу на груди. Да, там не было места даже для фантазии, ткань закрывала всё тело до ключиц, но у меня горели щёки от осознания, что Ли стоял и смотрел на меня сверху вниз с такими пошлыми мыслями.

В дораме он и слова неуважительного не сказал никому. Даже Тай Янхэю.

— Надеюсь, мы останемся друзьями, — я встала, обошла Ли и быстро поклонилась ему.

Надо вернуться домой и подготовиться. Праздник Весны через два дня.

— Не останемся, Ю Ланфен, — донеслось в спину. — Я не столь щедр, как ты думаешь. И не отдаю то, что принадлежит мне. Никогда.

С праздника Весны в этом мире начинался новый год. По всей долине зажигали красные круглые фонарики. Они тянулись вдоль улиц развешанными по скалам и деревьям гирляндами. Магический огонь в них контролировался магистрами. Потому что живой сжёг бы всю долину. Дома в Академии строили из дерева.

Традиционно учащиеся и мастера в это время встречались с семьями. В долине оставались единицы.

Жу Тенфей, новый мастер земли, должен был появиться в Академии после праздника, но, так как Тай Янхэй занял его место, нагрянул раньше.

Внимание ректора Академии к злодею стало очевидным, когда Ляоши лично отправил его со мной на праздник Весны.

На площади собрались все жители долины. Большинство из них просто прогуливались вдоль лотков, покупали сладости и подарки.

Многие молились и возносили благодарность двенадцати животным, что покровительствовали царствам этого мира. Святыни зверей стояли рядом с храмом, где зажигали палочки благовоний.

Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон, Змея, Лошадь, Коза, Обезьяна, Петух, Собака и Свинья.

Считалось, что, принося им угощение, ты обеспечиваешь себе успешный год. Змею выделили особенно, начинался её год. И вокруг небольшой шипящей статуи уже разрослись горы с яствами.

Я купила сладкие булочки и положила перед каждым зверем.

Тай Янхэй, бредущий за мной с видом смертника, достигшего края бездны, закатил глаза к небу.

— Я могу с вами поделиться, — протянула я ему пирожок с тофу.

Но злодей покачал головой.

— А сладкие леденцы? — я подбежала к лавке, где мужчина в серой одежде разливал затейливые фигурки из тростникового сахара. Тонкая струйка патоки рождала воздушные силуэты животных — конечно, двенадцати священных.

Этот продавец, как и многие до него, отпрянул, стоило мне подойти ближе, и принялся хлопать в ладоши. Потом протянул ко мне руку и приклеил на рукав моего ханьфу изгоняющий оберег.

А я, между прочим, нарядилась.

Волосы собрала в косу за спиной, приколола две заколки из жемчуга, а глаза подкрасила синим в цвет одежды. И выглядела очень привлекательно, на мой вкус.

А местным не нравилось.

Не шугался от меня только Тай Янхэй. Да и то потому, что уже один раз пытался меня спалить.

— Она не демон, я проверял, — Тай Янхэй протянул продавцу монетку и взглянул на меня. — Хотя и очень похожа.

Я разулыбалась и попросила двух пернатых змей на длинных палках. Продавец так искусно управлялся с потоком сахара, что я даже заподозрила его в магии, но ци не ощутила. Это было его собственным прикладным мастерством.

Дождавшись, пока леденец застынет, я протянула одну из конфет мастеру.

Тот даже руки за спину спрятал.

— Что тебе от меня нужно? — спросил устало Тай Янхэй. Он был облачён всё в то же чёрное ханьфу с горами, волосы всё так же прикрывали его лицо.

Лицо будущего императора двенадцати царств.

Я мечтательно вздохнула.

«Стать вашей императрицей, — хотелось сказать мне. — Спасти вас от смерти».

И там много ещё в мыслях промелькнуло, отчего я покраснела и пожала плечами с напускным равнодушием:

— Просто развлечь вас хочу, вы выглядите усталым.

— У меня слишком много дел. Ляоши настоял на сопровождении, но я уже простил тебя. И прошу больше не приближаться ко мне.

— Вы мой мастер! Как я могу игнорировать ваши занятия?! — воскликнула я.

Тай Янхэй передёрнулся.

— Твоя ци всё равно бесполезная. Нет большой потери.

— Посмотрите со мной на игру и салют. И я отпущу вас. — Я мило улыбнулась и поправила волосы. Похлопала пушистыми ресницами.

У меня была задача — очаровать злодея за один день.

Праздник, сладкое, салют, романтика.

Что ещё нужно?

Как оказалось, немного чувствительности со стороны самого злодея.

Тай Янхэй не реагировал на моё кокетство, не вёлся за заигрывание, а стоило мне прикоснуться к нему, тут же недовольно рычал.

Он не умел веселиться.

И даже не мог сделать вид, что наслаждается.

На его лице была непроницаемая маска.

Мы попробовали почти все сладости на площади. Точнее, я попробовала, Тай Янхэй даже жасминовый чай проигнорировал.

Мы сходили полюбоваться на водное го. Играть Тай Янхэй наотрез отказался. Хотя игра для него была совсем несложная.

Алые и белые бумажные фонарики надо было расставить на водном поле водопада так, чтобы окружить фонарики противника. Побеждал тот, кто захватывал большее число фонариков противника и чьи фонарики не намокали.

Кроме логики и ума эта игра высасывала безумное количество ци. Битва велась в вертикали на поле девятнадцать на девятнадцать клеток, и соприкосновение с водой было обязательным условием.

Обычно мастера играли один на один, а ученики — двумя командами по два человека. Один игрок ходил, а второй магией держал защиту фонариков от воды.

Маги земли редко в ней побеждали.

Держать на плаву фонарики лучше всех умудрялись именно водные маги, поэтому Цяо накануне праздника и обратилась ко мне за помощью.

Сегодня она играла вместе с Ли. Ей всё-таки удалось уговорить его, или он настолько разозлился на меня, что сделал это специально. Но меня их стоящие рядом фигуры только обрадовали.

Тоненькая изящная Цяо и идеальный Ли были созданы друг для друга. За игрой наблюдали ученики академии. Они кричали и подбадривали игроков. Их крики разделились: противниками Цяо были ученики второй ступени. Оба — мастера воздуха.

Рядом особенно громко орал Бао Чжун — приземистый толстячок с прекрасным чувством юмора. Верный друг главного героя и потомок второго по величине клана в двенадцати царствах. Тут и количество людей имеется в виду, и их вес.

Я полюбовалась на начало партии, но потом Ли обернулся и заметил меня.

Нахмурился.

Один из трёхсот расставленных фонариков дрогнул, струя воды, отделяющая его от водопада, опала, и алая ткань рухнула вниз, чтобы всплыть измятым пятном в озере.

Со всех сторон раздалось улюлюканье.

Ли никогда не проигрывал.

Боюсь, сегодняшняя игра будет первой.

— Он на тебя отвлёкся, — с каким-то удовлетворением заметил Тай Янхэй. Знала я, что мой злодей любой неудаче противника рад, но его мелкое злорадство кольнуло душу.

Я поспешно зашагала прочь.

Наш с Ли разговор в беседке оставил неприятный осадок.

Я виновата, что не оборвала с ним отношения сразу. Знала ведь, что появится Тай Янхэй, и сердце злодею отдала ещё в реальности.

Но так приятно было чувствовать себя чьей-то невестой.

И Ли настолько очаровательный и красивый, что противиться ему почти невозможно.

— Чему улыбаешься? — недовольно прорычал Тай Янхэй.

Я прикусила губу, отгоняя воспоминания о временах, когда Ли приносил мне сладкие чжимацю[23].

Я рванула к мастеру и предложила:

— Пойдёмте на Пик Печали? Оттуда смотрим фейерверк, — предложила ему. И, пока он не отказался, добавила: — Там Лун Ли любит гулять.

Тай Янхэй закатил глаза и с напускным безразличием пробормотал:

— Только потому, что Ляоши попросил за тобой присмотреть.

— О, не волнуйтесь, терпение ваше воздастся! Точно вам говорю! — ответила я и пошла рядом с мастером.

И как он ни пытался отстать, чтобы двигаться позади меня на два шага, я замедлялась вместе с ним.

Пока мы окончательно не остановились.

— Вам неприятно моё общество? — нагло уточнила я, внимательно следя за Тай Янхэем.

Тот сверкнул глазами.

— Нисколько, но не дело молодой девушке дарить внимание двум мужчинам сразу. — Он скривил такую улыбку, что я почувствовал себя проституткой.

— Мы с Ли разорвали помолвку. Вроде бы… — у меня опять заалели щёки.

Я сама загнала себя в эту ловушку. И вообще, почему мы беседуем о Ли?

Какое ему дело? Или мой злодей уже ревнует?

Это же замечательно!

И я побежала к цели.

Чтобы подняться на Пик Печали, надо было пройти пятьсот ступеней с мыслями о своём горе. Эта гора прощала совершённое и примиряла с потерянным.

Когда достигнешь её вершины, увидишь всю долину, где находится Академия. А рядом в скале скрыта мифическая лестница, ведущая в небеса. По ней пройти может только мастер пятой ступени, и в ней больше ста тысяч ступеней.

На самом деле их количество зависит от праведности жизни. И Тай Янхэй ноги стёр в кровь, пытаясь взобраться по ней.

И даже когда достиг желаемого, его с презрением вышвырнули, назвав демоном.

Единственный вариант ему добиться желаемого и стать сильнее всех — это усмирить свою злость, доказать, что поборол демона внутри себя, и остаться императором на земле, что меня устраивает гораздо больше мнимого небожительства.

Я выдохлась на трёхсотой ступеньке, села и подпёрла подбородок рукой, ожидая Тай Янхэя.

Слева от меня высилась отвесная скала, сзади шла лестница в небо, а справа открывался прекрасный вид на долину, который мог бы быть ещё лучше, если бы не моя одышка.

Тай Янхэй неспешно переставлял ноги, пока не остановился передо мной. Он осмотрел меня и вопросительно кашлянул.

— Не могу больше, тут тоже хорошо, присаживайтесь, мастер Жу. — Я показала на ступеньку рядом с собой.

— Ива утонет, но на гору не поднимется. — Тай Янхэй остался стоять, сложив руки вместе и спрятав ладони в рукава. Он возвышался надо мной, заставляя задирать голову.

В долине раздался первый залп.

Фейерверк взлетел в небо белым бутоном и раскрылся в темноте пёстрым пионом с тысячей алых мерцающих звёзд.

— Красиво, — с грустью сказала я, провожая взглядом гаснущие огни.

Тай Янхэй обвинил меня в лени и упрекнул в том, что я трачу его время. Как ни обидно, но я с ним была согласна. Вечер прошёл впустую, мы даже до Пика Печали не доползли. О нежности и зарождении чувств вообще молчу. Прогресс ниже плинтуса.

Но бахнули следующие фейерверки, и ещё, и ещё, с каждым залпом раскрашивая небо в яркие, нереальные цвета. Руку к ним явно приложили мастера огня, потому что взрывы приобретали очертания зверей, которые оживали и двигались. Петух прокукарекал, тигр зарычал, а змея с шипением свила тело в кольца.

А когда один за другим выпустили сразу целый десяток залпов и они сложились в танцующего дракона, я вскочила и захлопала в ладоши.

Это было лучшее шоу из всех, что я видела когда-либо!

Я с восторгом оглянулась на Тай Янхэя.

Он стоял очень близко и протягивал ко мне руку. И я бы поверила, что он мне помочь хотел, если бы не жгучее презрение в глазах. Он убьёт меня, потому что я видела его оплывшее лицо. Поэтому злодей и пошёл со мной. Он решил избавиться от свидетеля.

А я не хотела умирать.

Реакция последовала незамедлительно.

Я схватилась за руку злодея и прильнула к нему, а так как он стоял на ступень ниже меня, мы оказались почти одного роста. Мне оставалось только встать на носочки и…

Поцеловать его.

Залпы фейерверков смешались со стуком моего сердца. Восторг диким огнём растёкся по венам.

Сухие, а сквозь штукатурку грима даже немного песчаные губы Тай Янхэя не ответили мне. Но я успела ощутить огонь его кожи, мягкость длинных волос и проникнуться величием момента, прежде чем злодей оттолкнул меня, а сам спустился на три ступени ниже и вытер рот рукавом ханьфу.

Фу, как неприлично.

— Простите, не смогла удержаться. — Я непроизвольно облизала губы.

Я только что поцеловала самого Лу Ян Си! Актёра, по которому сохла уже несколько лет!

Да он даже в дорамах редко целуется. Обычно его лицо прикрывают кособоким ракурсом, чтобы никто не заметил, что вся страсть ненастоящая. Губы Лу Ян Си неприкосновенны и застрахованы на полмиллиона долларов. Даже комары не смеют прикасаться к этим губам.

А вот я смогла! Завидуйте мне, простые смертные. Задача номер один осуществлена. Какой простор для бессонных фантазий!

Ещё хочу. И фантазий в том числе!

Я потянулась к Тай Янхэю.

— Стоять! — рыкнули на меня.

Злодей сплёл защитный полог вокруг. Его ци заискрилась, отрезая нас от шума фейерверка и слёз водопадов. И только редкие всполохи, похожие на белые одежды покойников, выдавали наше присутствие. В этом пологе злодей исследовал Академию и пугал девушек в купальнях. Я видела это в дораме.

И зачем, спрашивается, он шифруется? Я пригляделась к Тай Янхэю.

И только тут поняла, что злодей отошёл, а его волосы остались.

У меня в руках.

Ой.

— Вы мой кумир, я вами очень восхищаюсь! — выпалила я и протянула злодею парик. — У вас упало…

Уж не знаю, на какие силы Тай Янхэй рассчитывал, но маскировку надо крепить лучше. А у него то лицо плывёт, то волосы отпадают. Я, конечно, тоже виновата, вцепилась в добычу — не оторвать, — но, как настоящий фанат, пыталась оставить себе хотя бы кусочек кумира!

Глаза Тай Янхэя сверкнули алым.

— Зря только терпел тебя! — одним движением он схватил меня за ворот ханьфу и дёрнул в пропасть.

Я повисла, хватаясь за его вытянутую руку. Шелковая ткань моего верхнего одеяния затрещала и начала рваться.

— Жемчужина! — заверещала я, поняв, что совершила глупость. Забыла, что мой злодей и в самом деле — злодей и церемониться не будет. — Я никому не скажу и помогу достать жемчужину ци-и-и-ы-ы-Ы!!!

— Жемчужина? — чуть наклонил голову Тай Янхэй.

Как назло, фейерверк в этот момент стал особенно громким, и сколько бы я ни верещала, меня бы никто не услышал. Лестница Пика Печали — уединённое романтическое место. Вот только ведёт она к небожителям, и простые смертные предпочитают обходить её стороной. Да и полог невидимости нас скрывал. Умный, умный злодей.

Шёлк ханьфу не выдержал, и я бы полетела в пропасть, но Тай Янхэй поставил меня на самый край лестницы и уточнил:

— Ты знаешь, где жемчужина?

— Честно-честно знаю! — Я бросила взгляд вниз. У-у-у-у. Далеко. И кто только настроил эти лестницы в поднебесье! Почему нет перил? Где техника безопасности?

— Зачем тебе это? — уточнил Тай Янхэй, прищурившись, забрал парик и себе на затылок плюхнул. Но кривовато.

А волосы, будто повинуясь его внутреннему желанию быть красивым, сами повернулись ровным пробором и даже немного подкрутились на кончиках. Мне бы такой стайлинг!

Салют стих, и по небу плыл тёмный дым, но света луны вполне хватало, чтобы разглядеть безупречное лицо злодея.

Я подобрала слюни и ответила правду:

— Вы мне нравитесь.

— Тебе нравится мастер Жу? — уточнил Тай Янхэй с отвращением.

А я задумалась.

Ой, ну если учесть, что лицо мастера — это лицо Лу Ян Си, только с тонной пудры и ботокса, то да — мне нравится мастер Жу. Но если откровенно, я фанатею именно по злодею.

Оставим в стороне прекрасное личико. Образ злодея, созданный Лу Ян Си, — вот что внушает благоговение.

Беспощадный, жестокий, дикий и неудержимый в ярости. Настоящий злодей и вместе с тем справедливый правитель и идеальный противник.

Сколько бы его ни ломала жизнь, Тай Янхэй всегда поднимался, даже из диюя он вернётся ради своей мести. И эта его непоколебимая уверенность, воля к жизни и стремление к цели позволили Лу Ян Си взять награду за лучшую мужскую роль первого плана, за лучший сценарий и вывести азиатский кинематограф на новый уровень.

А ещё… Тай Янхэй такой харизматичный! Такой злобный и умный… А теперь ещё и снова длинноволосый…

Я опять кивнула и дружелюбно улыбнулась. В голове закружились вертолёты! Чистейший воздух Пика Печали перенасытил лёгкие кислородом.

Тай Янхэй некоторое время смотрел на меня, а потом на его лице расцвела жуткая, почти безумная улыбка. Слишком широкая для моего злодея и слишком предвкушающая.

— И всё это было, чтобы соблазнить мастера Жу? — уточнил он с явной ноткой сарказма. И насмешливо резюмировал: — Больная ученица Ляоши.

— Ага, — поспешно согласилась я. — И мой диагноз — Лу Ян Си.

— Кто?

— Вы.

Тай Янхэй потёр правую щёку, там, где на его настоящем лице красовался жуткий шрам, и медленно произнёс:

— Клянись, что никому не скажешь о том, что видела, и достанешь для меня жемчужину.

— А вы клянитесь, что сохраните мне жизнь и заберёте меня с собой, — мигом отфутболила я.

Тай Янхэй отрицательно дёрнул головой:

— Не тебе торговаться.

— Я могла выдать вас в день появления, но молчала. Я не враг вам. — Я постаралась выпрямиться, насколько это возможно на краю пропасти.

Кажется, я мало что соображала в этот момент. Больше всего меня волновало, что, проведя злодея к жемчужине, я смогу заполучить второй поцелуй. А потом, чем дорама не шутит, и всё тело…

Тут моя фантазия ускакала в такие роскошные дебри, что мне немного страшно за злодея стало. Уж я его осчастливлю!

Тай Янхэй напрягся. Если до этого он подозревал во мне простое влечение к мастеру Жу, то теперь опасался, что мне известно о его злодейских планах.

В сузившихся глазах читался смертный приговор. Тай Янхэй не оставлял свидетелей.

— Смерть так смерть. — Злодей пожал плечами и толкнул меня вниз.

Прямо в пропасть.

— Согласна! — успела проорать я. — Только не бросайте!!!

Меня быстро подкинуло обратно и пихнуло в объятия Тай Янхэю.

Я вцепилась в злодея руками и даже ногами обвилась вокруг его талии. Удивилась, каким он был горячим. В прямом смысле горячий парень. И было бы приятно, если бы не так страшно.

Перед глазами вся жизнь пролетела, пусть и недолгая. Волосы дыбом встали, а сердце колотилось так быстро, что стук его отдавался в ушах. С трёхсотой ступеньки до земли всего полторы секунды лететь до состояния полной яичницы.

— Кажется, у меня поседели волосы.… — прошептала я в вырез злодейского ханьфу.

Жаль, что там не кожа выглядывала, а нижний халат. Тоже из мягкого шёлка, но гораздо плотнее обычного. Пахло от Тай Янхэя чернилами и огнём. Сочетание дыма и перегоревшего костра, уютное, но опасное. Поцелуй всё ещё кружил голову.

Настоящий Тай Янхэй, и весь мой.

Прижалась сильнее. И рот теперь не буду мыть. И вся мыться не буду.

Моя прелесть…

Мняе отскребли от вожделенного тела и стряхнули на ступени Пика Печали.

— Твою смерть даже никто не заметит, — предупредил Тай Янхэй.

Вспыхнувший огонь подсветил его безупречный подбородок. Миндалевидные глаза прикрылись, пряча алое пламя зрачков. Длинные пальцы очертили круг, приводя в готовность смертельное плетение. Тонкие губы едва заметно усмехнулись.

О дорамный бог, он даже злодействовал так элегантно, так эпично, так круто! Этот голос… Этот взгляд…

Я невольно залюбовалась и попросила:

— Если всё-таки убивать будете, можно последнее желание? Делайте это медленно. Вы так красиво угрожаете! Я посмотрю на вас ещё немного?

Я не собиралась проживать судьбу Ланфен. Хватит, я в прошлой жизни была безвольным овощем.

Второй шанс? Новая жизнь?

Зачем мне это всё, если я не смогу быть с Тай Янхэем?

Злодей слегка наморщил лоб, явно не ожидав такой реакции. Он привык, что все дрожат перед ним, просят пощады, приводят аргументы своей полезности. На крайний случай — рыдают, но не облизываются в предвкушении нового поцелуя.

На этой мысли меня снова увело в сторону похабного сюжета. Уши загорелись от непристойных картинок в голове.

— С моими знаниями вы станете императором всех двенадцати царств! — пообещала я.

Уверенность в том, что я не умру, окрепла. Ланфен сдохла в самом конце сериала. У меня впереди как минимум два сезона.

Тай Янхэй подвис, переваривая моё неадекватное предложение. И всё-таки медленно кивнул, гася пламя ненависти:

— Фэй с тобой, только бы быстрее убраться отсюда.

— Согласна, сборище напыщенных эгоистов, — подтвердила я, загипнотизированная сменой эмоций на лице злодея.

Меня смерили таким взглядом, что я тут опустила глаза и проглотила свою язвительность.

Протянула руку, и Тай Янхэй проткнул когтем, ставшим острым, как осколок скалы, кожу на ладонях мне и себе. Заискрились потоки ци.

— Договор, — небрежно и сухо произнёс Тай Янхэй.

В мире дорамы «Легенда о двенадцати царствах» ци представляет собой потоки силы, окрашенные в разные цвета. Их нельзя потрогать в прямом смысле этого слова, но их можно ощутить, как удар электрического разряда.

Моя ци — синяя, как вода:

— Клянусь достать жемчужину ци и молчать о вашем истинном облике.

Ци Тай Янхэя — алая, как огонь, которым он управляет:

— А я тебя не бросаю в пропасть.

— Никуда и никогда не бросаете! Я теперь высоты боюсь.

— Хорошо, — раздражённо согласился злодей. И тихо добавил: — Сожгу…

Потоки переплелись и заструились вокруг наших ладоней, сливаясь в единый поток.

А потом красно-синие всполохи мигнули и втянулись в наши сложенные руки.

Это было похоже на любовную печать. Только там ещё в верности клянутся и целуются в конце. Меня же ждали немного другие последствия.

В случае нарушения текущей клятвы последует смерть в тяжёлых мучениях. С вываливанием кишков на землю через глаза. Зато я целую минуту держала за руку своего кумира. Вот только кровь тут ни к чему, и уж тем более нельзя увечить ладони Тай Янхэя. Это же кощунство.

— Пошли, — подтолкнул меня в спину Тай Янхэй, как только ци погасла. И первым начал спускаться по ступеням.

— Сейчас? — я ужаснулась и кинулась за злодеем. — Давайте я вам рану перевяжу! Кровь же…

— Чем раньше исполнишь клятву, тем длиннее будет твоя жизнь, — отмахнулся Тай Янхэй и, оглянувшись, добавил: — Хотя с тобой сомневаюсь.

— А на звёзды посмотреть? — сглотнула слюну.

А прогуляться вдоль огней под пение музыкантов? А подержаться за руки? А…

Я украдкой лизнула ладонь. Удивительно, но даже кровь Тай Янхэя была божественно вкусной. А рана от его пореза — идеально ровной. Я закашлялась, нарвавшись на свирепый взгляд мастера, обещающий быструю, но бесславную смерть. Поспешно спрятала ладонь за спину и торопливо побежала за злодеем.

— Ланфен! — раздалось снизу.

Мы с Тай Янхэем всмотрелись в даль.

Лун Ли бежал вверх по ступеням, маленькая фигурка героя стремительно росла. Его голубое ханьфу трепетало на ветру и ловило отблески звёзд. И он чудо как хорош был в этот момент.

У Тай Янхэя сразу глаза загорелись ярым энтузиазмом.

А я бросилась ему наперерез. Мы всё ещё были под пологом невидимости, и Лун Ли не увидел бы злодея. А это как минимум нечестное убийство.

Не учла я того, что Тай Янхэй мне подножку подставит, да ещё и подтолкнёт силой ци! Обещал же не бросать! Злодеище!

Я даже выругаться не успела. Фигура Тай Янхэя исчезла, как только я выпала за пределы скрывающего плетения ци.

— Ланфен! — Лун Ли ускорился, он семимильными прыжками мчался меня ловить.

Он шестым чувством главного героя знал, когда героине нужна помощь. Ему по роли полагалось её спасать. Видимо, бежал ещё с того момента, как я над пропастью с жизнью прощалась. Молодец. Хороший главный герой.

Ли замахнулся рукой, его безграничная ци подхватила моё тело, пролеветировала вниз и впихнула в объятия героя.

«Мастер воздуха, может себе позволить», — с завистью подумала я.

И замерла в крепких руках уже бывшего жениха, сглотнула.

Как бы чего не задумал мой злодей.

А он явно задумал. Белые всполохи, скрывающие фигуру злодея, метнулись к нам.

Дорамный бог! Тай Янхэй же сейчас прибьёт главного героя! И меня заодно. Вот уж кто прекрасно входит в роль! Жаль, что я в его системе координат — вычитаемая плоскость, и пользуются мной, исключительно чтобы отвлечь главного героя.

Я заорала что есть силы:

— Господин Ляоши, прошу извинить нас за причинённый ущерб!!!

И изобразила поклон прямо на руках Лун Ли. Но и главный герой был не так прост, он быстро увернулся от едва заметных всполохов и прямо со мной на руках спрыгнул вниз на два десятка ступеней.

Тай Янхэй пролетел мимо Лун Ли. Только ветер взвыл да искры остались блестеть на волосах Ли.

Я перевела дух и похлопала бывшего жениха по макушке, прибивая зарождающийся пожар.

— Ты горишь немного, — шепнула ему.

Ли всмотрелся в ночь. Он тяжело дышал. Явно спешил ко мне, помогая себе ци. Его сила всё ещё клубилась вокруг него, раздувая огонь Тай Янхэя.

А ректора Ляоши нигде не было.

— Откуда ты взялась? — тихо спросил Ли, не собираясь отпускать меня. Он прижал меня к себе и уткнулся носом в моё плечо. Его каштановые волосы щекотали щёки. — Вылетела словно птица.

Я прибила ещё пару искорок, чтобы не подпалили прекрасную шевелюру главного героя, и ответила:

— Смотрела салют и оступилась. Даже ханьфу порвала.

— Где мастер Жу? Вы были на празднике вместе? — Лун Ли развернулся и медленно потопал вниз.

— Откуда мне знать, где он! — ударила я спасителя по плечу. — Отпусти. Ты же не понесёшь меня до дома?

Ли нахмурился и ослабил хватку.

Я водой вытекла из его рук и кривенько поклонилась, стараясь не заваливаться в сторону обрыва:

— Ли, спасибо, что так вовремя появился.

Главный герой спрятал руки в рукава и отвёл глаза.

— Я видел вас с мастером Жу на игре. И если бы партия затянулась… — пробормотал он, всё так же глядя в сторону неба, наполняющегося звёздами.

Дым от салюта наконец-то рассеялся. Свет далёких планет отражался в блеске водопадов и смешивался с мерцанием алых фонариков, превращая долину в сказочный сверкающих мираж.

Мне стало жутко неуютно, внезапный озноб пробрался под ханьфу до позвонков на спине и прошёлся холодными лапами по коже. Я кашлянула и попросила:

— Не надо больше за мной следить. Это пугает.

— За тобой?! — Лун Ли бархатисто рассмеялся. — Я подозреваю, что мастер Жу не тот, за кого себя выдаёт. Будь осторожнее с ним.

Ох, как ты прав, Лун Ли!

— Ланфен! Ланфен! — Цяо завалилась ко мне наутро после праздника Весны. Счастливая и весёлая. — Я принесла тебе утренние пирожки!

Пирожки были очень кстати, я пребывала в мрачном настроении. Домой меня привёл Ли. В молчании, полном неодобрения и невысказанных претензий. Было стыдно, неудобно, грустно и обидно.

И мне ещё предстояло объясняться с Тай Янхэем, по какой такой причине я спасла Ли и как он вообще оказался рядом. Не говорить же ему, что это функция главного героя — появляться, когда надо кого-то спасти?!

Подруга выложила на стол деревянную дощечку с четырьмя круглыми булочками, умопомрачительный аромат рыбы разнёсся по моему домику. Не люблю рыбу, но здесь умели её готовить.

А Цяо успела урвать самое вкусное лакомство из обеденного павильона.

Я поправила лёгкое синее ханьфу, которое тут стандартно выдавали всем ученикам с силой воды, и обняла подругу.

Огневики одевались в красное, земельники — в зелёное, как мастер Мин Лань. И даже обуздав вси стихии, мастера, как правило, оставались верны своему цвету и первичному направлению.

Мрачная, беспокойная мысль мелькнула на задворках сознания. Тай Янхэй, обретя силу, явится за Ли в Академию и перебьёт здесь всех. А я собираюсь помочь ему стать намного сильнее.

А это значит, что и Цяо, и Мин Лань, и Ляоши, и многие другие умрут.

— Ланфен? — Цяо растерянно погладила меня по волосам. Но вскрикнула.

Волосы потянулись за её рукой живыми змеями. После сна мои локоны электризовались с тройной силой. А после вчерашних переживаний стали ещё белее. И даже меня немного пугали своей активностью.

Я фильтранула ци и смочила пряди, чтобы они хоть немного полежали спокойно.

— Устала сильно. Отдыхать не работать! — пожаловалась подруге, отгоняя тёмные мысли. Всё-таки это дорама. Всё здесь не по-настоящему. И даже гибель героев — всего лишь смена грима у актёров.

Разве не так?

— Передай мастеру Мин Лань, что я заболела, — грустно шмыгнула носом и сжала правую руку. На ней я всё ещё чувствовала ци моего злодея.

К моему сожалению, помыться всё-таки пришлось, но я пообещала себе сегодня же ещё раз полапать Тай Янхэя.

— Ох, тебя вчера мастер Жу замучил? Скажи, он заставлял тебя двигать Пик Печали? — Цяо подалась вперёд.

Я закашлялась. Да, долина небольшая, и все в Академии про друг друга всё знают, но такая осведомлённость смущала. Вроде ничего ещё в сеть не постил, а уже главный блогер на деревне.

— Жу Тенфэй милостиво простил меня. Но попросил больше не обливать его, — проговорила я мечтательно. — И я должна буду помочь ему.

— В чём?

— В учебном процессе. — Я откусила кусочек булочки. Мягкая форель без единой косточки таяла во рту. Нотки лимона и базилика сплелись в божественном послевкусии. Вот это настоящее волшебство! — Он испробует на мне несколько методик… — добавила, медленно пережёвывая.

— Ну точно издевается. Если он будет мучить тебя, мне скажи, я отцу пожалуюсь. — Цяо свела брови к переносице и стала похожей на гневного пекинеса. Она пододвинула мне оставшиеся булочки, будто снаряды для пушки. И стрелять ими надо было по злодею. — Мой отец отправился ловить этого гадкого огнеголового на Пик Дыхания, но он тут же примчится на помощь! Обещаю.

Отец Цяо был чиновником шестого ранга в Царстве Дракона и следил за исполнением законов, он лично казнил преступников на Пике Дыхания. Я за него была спокойна, с такой скоростью реагирования он даже камень, лежащий на земле, не поймает. Пусть гоняется за Тай Янхэем сколько душе угодно.

— Я помедитирую, приду в себя, и всё будет в порядке. — Я потрогала свой лоб, он нагрелся. Я и правда ощущала слабость, но скорее из-за необоснованной тревоги. — Спасибо, дорогая.

— А мы вчера с Лун Ли выиграли! Теперь я официально мастер ветра! — Цяо сверкнула монеткой с дырочкой в середине, подтверждающей покорение первой ступени ци. — Лун Ли так быстро победил мастера Мин Лань! Все так и заохали, будто лягушки на вишне! А Лун Ли же самый сильный, все знали, что мы победим! Но чтобы так быстро… — Она сделала паузу в своём речитативе и сжала монетку в кулачке. — Ты же проклянёшь меня за то, что забрала у тебя жениха?

Я подавилась угощением:

— Глупости! Мы с Ли расстались. Что вы делаете — теперь не моей сосны дело.

— Но Суин Син сказала, что ты насылаешь проклятья на неугодных…

— И ты поверила?

— Нет, конечно. Но господин Ляоши опять ловил утром белого призрака. И на этот раз призрак покалечил Суин, толкнул её, и она ушибла ногу. — Цяо уставилась на меня.

Сводка новостей откровенно бесила. На ровном месте панику навели! С другой стороны, моя теория работала. Стоило посыпать голову содой, как все наделили меня сверхспособностями. Хотя куда уж больше? Тут все и так слишком эпичны.

— Никого я не проклинала! Вот же, нашла кого слушать! — я возмущённо запихала в себя остатки пирожка. С набитым ртом разговаривать невоспитанно, но я всё-таки не удержалась: — Призраком меня уже считаешь! И эта Суин Син ещё и поддакивает! Вот оторвёт ей призрак ноги!

— Не призраком! — Цяо поспешно хлопнула в ладоши. — Но очень способной девушкой! Ты сама своей ци не ощущаешь!

Я схватила подругу за ладони, остановив новый хлопок. Перегнулась через стол и сказала:

— Цяо, спасибо, что заботишься обо мне. — Почему-то глаза начало пощипывать. — Я этого не забуду.

— Говоришь так, будто к небожителям собралась, — сложила Цяо губки уточкой.

На башне Даомин ударили в гонг, оповещая о часе Змеи, и Цяо заторопилась. Она быстро поклонилась и убежала на занятия, а я рухнула обратно на кровать и закрыла рукой глаза.

Я знала, чем кончится история, и сама подталкивала сюжет.

Что важнее: моя мечта или жизнь персонажей, которых я всё больше считала своими друзьями? Настоящими друзьями.

Через две палочки благовоний ко мне пожаловал Тай Янхэй. Его недовольным лицом можно было пугать детей и окислять железо.

Но по нормам воспитания дорамы ему нельзя было переступить порог моего дома, поэтому хмурый злодей застыл перед дверью и с плохо скрываемой яростью пожелал:

— Быстрейшего выздоровления, ученица Ю Ланфен.

Вот сдохнуть с большей добротой желают. А Тай Янхэй… злодей же, что на него обижаться?!

— А я не больна. Решила отдохнуть после праздника, — я оперлась плечом на деревянный столб, поддерживающий резную бамбуковую дверь, украшенную волнами и лотосами. Окинула красавчика взглядом. И одежда ему к лицу, и разрез глаз прекрасен. Сомнения развеялись от одного кивка его головы. Заверните, забираю. Всё, что мне нужно, — это сделать Тай Янхэя императором без лишних жертв. И хэппи-энд обеспечен. — Заходите.

— Но это… неприлично. — несколько растерялся Тай Янхэй. — Лучше ты приходи в павильон…

А я огрызнулась:

— Неприлично девушек невидимостью пугать и с Пика Печали бросать!

И тут Тай Янхэй отринул нормы морали, одним скачком запрыгнул в помещение и двери быстро запер на засов.

Повернулся ко мне и сверкнул глазами с разгорающимся огнём злости.

— Ты сама упала! — заявил с видом попранной невинности.

— И в купальнях тоже я? Вы искали вход в лабиринт, — добила я злодея вселенским знанием, вытащила из рукава свиток с перечислением всех необходимых вещей для добычи волшебной жемчужины и передала злодею. — Моя часть сделки.

Да, я подготовилась, ещё несколько свитков с историей дорамы и всеми её событиями я припрятала на будущее. Злодеев надо удивлять.

Тай Янхэй отложил мою смерть, прочитал список и задумчиво потёр правую щеку.

А я налила горячего чая в две пиалы и возле порции злодея поставила деревяшку с последним пирожком. Специально не ела.

— Угощайтесь, — поклонилась оторопевшему мужчине.

— Откуда ты всё это знаешь? — указал он на список.

Да, там было написано про сонный порошок, противогаз, противоядие, термокостюм, защищающий от огня и лавы, и огромный сачок, который Тай Янхэй должен будет изготовить.

Наборчик так себе, не из понятных. И злодей сильно хмурился, пытаясь понять, покарябанные мной иероглифы. Но я старалась. Мы будем долго и тщательно трудиться над добычей артефакта. Вместе.

Я неторопливо пригубила жасминовый чай и озвучила заготовленную легенду:

— Я обладаю даром предвидения. Многие вещи открываются мне. И жемчужина сама звала к себе. Ей надоело томиться в академии. — Я тряхнула белыми прядями, намекая на реальность силы. — Она желает нового владельца.

— Скорее диюй разверзнется, чем такую, как ты, реликвия позовёт! — рявкнул Тай Янхэй в своей любимой манере разгневанного злодея. Уголки его губ опустились, а глаза прищурились.

— Как знать, может, она выбирает сирых и убогих? А вы не могли бы подписать мне несколько свитков? — вспомнила я об автографах.

Вытащила приготовленную бумагу и оглянулась в поисках шкатулки с тушью. Воду для её разведения я могла создать сама.

— Нет, — последовал ответ.

— Это не расписка или там долг. Я просто для себя сохраню, в рамочку поставлю… — я замолчала под недобрым взглядом злодея. Ну да, тут, наверное, в рамочку не ставят каллиграфические надписи. Но у всех свои развлечения.

Тай Янхэй сложил руки на груди и внимательно оглядел меня.

Сейчас он был очень похож на себя настоящего. Только офисного костюма не хватало. Лу Ян Си всегда надевал костюм-тройку на премьеры своих фильмов.

Ох уж эти упрямые губы. За полгода в этой реальности я вполне вжилась в историю. Даже мыслить стала по-дорамному красиво. Например, сейчас я сравнивала лик злодея с пейзажем на холсте. Чёткие идеальные линии лежали великолепно, но они были нарисованы и не могли сравниться с настоящим блеском солнца и течением реки. Так же, как маска мастера Жу не могла затмить реальное лицо Тай Янхэя. Красивая, но неживая.

Я подавилась слюной и отрапортовала:

— Жемчужина — это сердце дракона, упавшего со звезды, и она поднимет вас на одну ступень ци. Сам мастер Ляоши решил, что Академия — самое надёжное место для её сохранности. Тайник имеет три степени защиты. Первая — подземный лабиринт с монстрами: чтобы его пройти, надо их усыпить… — я затихла. Если расскажу ему сразу все — Тай Янхэй получит жемчужину и свалит.

А я хотела бы уйти с ним. Но сопротивляться обаянию злодея было трудно. Ему достаточно пожелать, и я не только про жемчужину расскажу.

— Продолжай! — прикрикнул Тай Янхэй. Он съел мой пирожок с рыбой и уже выпил чай.

А я фыркнула:

— Вход в лабиринт — под водопадом у мужских купален. Так что вы искали в правильном месте. Только не особенно глубоко. Об остальном расскажу после того, как зайдём в лабиринт.

— Хочешь пойти со мной?

— Конечно, и потом мы вместе уйдём из Академии.

— Звучит как ловушка. Ни одна магия не может предсказать такое. Ляоши бы не позволил постороннему проникнуть в его тайну. Ты врёшь мне или отравила? — спокойно спросил злодей, грациозно подхватил чайничек длинными пальцами и подлил себе жасминового чая. Не с таким спокойствием пьют яд.

— На мне клятва, Тай Янхэй, — я вымученно улыбнулась ему. А злодей напрягся, стоило мне произнести его настоящее имя. Руки его дёрнулись сотворить смертельное заклинание, но ему помешала пиала. — Я так же связана с вами, как и вы со мной. Теперь мы навсегда вместе, — поспешно добавила я.

В закрытые окна проникал тусклый солнечный свет. Он пробивался сквозь резьбу бамбука и ложился на простой деревянный пол заковыристыми бликами, похожими на иероглифы.

Могли ли нас подслушивать?

Я очень надеялась, что Тай Янхэй позаботился об этом.

В дораме по сюжету никто под окнами не шпионил и чужие разговоры не конспектировал. Это было ниже достоинства мастеров Академии. Но в дораме есть Лун Ли, которому плевать на честь мастеров…

Мой злодей не обрадовался. Погипнотизировал напиток в пиале и заявил:

— Ты знаешь моё имя и зачем я здесь?

Он качнул ладонью, чай мигнул золотым бликом. Такое безобидное движение показалось мне немного опасным.

— Имею смутное представление.

— И готова помочь мне?

— Да, конечно!

Сияние алых глаз загипнотизировало меня. На вопросы кумира надо отвечать только правду.

Слова вырвались, прежде чем я успела их осмыслить:

— Я ваш фанат! Я смотрела все ваши дорамы! А помните, как вы в «Луне и солнце» играли врача? Это был шедевр! — Я даже перегнулась к кумиру через низкий столик. — А первая часть «Неспокойного утра»? А ваш взгляд в «Легенде о двенадцати царств», я о нём в газету статью написала… Он просто… а-а-а!

Тай Янхэй, который уже собрался опять пригрозить мне смертью, растерянно отодвинулся и рыкнул:

— Что ты несёшь? Какие дорамы? Статья? Это заклинание?! Полубосая!

Злодей поднялся и закрутил между пальцев плетение ци.

Ну всё, доигралась.

Я хлопнула себя по щекам. Успокоилась, собрала мозги в кучу, подобрала слюну! А то лишусь возможности побыть рядом с Лу Ян Си.

Так почему я хочу помочь Тай Янхэю, кроме вселенского обожания?

— Я считаю, что каждый имеет право на месть, — сказала увесисто, так, чтобы мой злодей понял, что я ещё не окончательно спятила.

Легонечко совсем и немного я, конечно, свинтила в безумие. Но когда рядом с тобой такой краш восседает, волей-неволей желанием подавишься.

Мы обменялись долгими взглядами с Тай Янхэем.

У него на пальцах уже искрилось огненное плетение.

Злодей дорамы считал всех кругом врагами. Его с детства презирали, его род вырезали почти полностью, а земли обложили налогами. Он ненавидел весь мир и не ожидал, что найдётся на свете идиот, готовый поддержать его.

Да, я призналась себе, что помогаю неудачнику и отрицательному герою. Тому, кого должны убить. Тому, кто станет демоном.

Но если я попала в дораму не для этого, так для чего ещё?

Я кивнула и выпалила быстро-быстро, пока не передумала:

— Вторая защита — тысяча ядов: надо выпить два из них. Один яд и одно противоядие. Третья — горящая лава. На островке среди огня найдёшь жемчужину, раскалённую докрасна. Чтобы забрать её, надо преодолеть лаву или остудить её. Но там ци не работает. Я верю, у тебя всё получится.

Я остановилась, ловя ртом воздух.

Вот и всё.

Теперь Тай Янхэй — самый сильный маг в дораме. И никогда не умрёт.

Что ему огонь да чудовища с ядом?

Тай Янхэй откинул чужие длинные волосы себе за спину, открыв своё прекрасное лицо, встал и коротко кивнул мне.

— Я не забываю помощи. В благодарность можешь просить всё, что хочешь. Когда я получу жемчужину, озолочу тебя, — счёл своим долгом пообещать он, а я широко и счастливо рассмеялась:

— Не убивайте меня больше. Это страшно. А деньги мне не нужны…

— Если ты обманешь меня — умрёшь, — холодным тоном перебили меня.

— И это я тоже знаю. — Тоже мне господин Очевидность нашёлся. И я ехидно фыркнула: — Кстати, вы тоже умрёте.

Короткие рваные ресницы моего злодея дрогнули, скрывая от меня его засветившийся яростью взгляд.

— И я почти всё приготовила. Как знала, что вы придёте, — мило продолжила я. — Так я могу пойти с вами?

Тай Янхэй поднял глаза. На секунду в них промелькнуло сомнение. Но всего на секунду.

Затем его губы растянулись в лживой и порочной улыбке:

— Конечно, Ю Ланфен, как пожелаешь.

Я подняла пиалу и медленно пригубила остывший чай.

В дораме Тай Янхэй с такой улыбкой перерезал горло врагам.

Эта прекрасная сволочь убьёт меня, как только получит жемчужину.

— Ланфен! — внезапно постучали в дверь.

Тай Янхэй уставился на меня с таким осуждением, будто ко мне каждый день в гости бывшие женихи являлись.

— Под кровать, — шепнула я и пошла встречать гостя.

Лун Ли зайти не посмел. Он подпёр столбик павильона и замер в позе прекрасного героя: руки скрещены на груди, одна нога чуть согнута в колене. И такой прекрасно-обаятельный вид, что невольно про фотомоделей подумалось. А потом, что все они слишком фотогеничны…

— Светлых дней, Лун Ли. — Я вышла, задвинула за собой дверь и поклонилась. На улице носились ученики, и башня Даомин пробила час лошади. Все приличные люди спешили на занятия.

Лун Ли выдержал театральную паузу и огорошил:

— Ректор Ляоши позвал тебя для очень важной беседы, — прозвучало едко и даже с некоторым превосходством.

Я поднесла руку ко лбу и простонала:

— Сегодня не могу. Теряю сознание на ровном месте. Передай, уважаемому директору, что завтра приду. Хорошо?

— Я тебе мальчик для сообщений?! — вспыхнул Лун Ли, мигом нависая надо мной. — Не хочешь идти, сама ему скажи. И что-то не выглядишь ты больной.

— А ты что-то не выглядишь лекарем, чтобы диагнозы ставить, — буркнула в ответ.

— Ланфен, хватит! У меня на ханьфу кровь! Что вчера произошло? — Лун Ли бесцеремонно взял меня за руку и уставился на порез. Неглубокий, но всё ещё красный.

Я тут же ладонь вырвала и сжала в кулак.

Но Лун Ли был главным героем, а не дебилом.

— Клятва. С мастером Жу? — быстро сложил он всё составляющие в сюжет текущей дорамы.

Вот и что тут ответить? Только правду. Одну только правду.

— Это брачная клятва.

— Что? — Лун Ли схватился за челюсть. Придержал, чтоб не отвалилась. На самом деле, конечно же, прикрыл рот в оторопелом неодобрении, но глаза его выдавали. Главный герой пребывал в глубоком шоке.

Внутри моего павильона что-то упало, да так гулко и громко, что Лун Ли заглянул мне за спину и даже сделал шаг ближе ко мне, совсем прижимая меня к двери.

Включилась, видимо, дополнительная функция главного героя — влезть во все дыры сюжета.

— Извини, плохо себя чувствую. — Я быстро юркнула в павильон и закрыла дверь, отсекая Лун Ли от моего дома. Прислонилась затылком к тёплому дереву, прикрыла глаза, соображая, что наделала. Надо было сказать, что поранилась, когда падала! Но Лун Ли такой всезнающий гений, что при нём даже не соврать.

— Под твоей кроватью нет места, — мрачно раздалось надо мной.

Я открыла глаза и вздрогнула.

Тай Янхэй стоял почти вплотную и сверкал на меня алыми глазами. Кончики чёрных волос касались моих рукавов.

— Брачная клятва? — зловеще переспросил Тай Янхэй.

Я собрала только необходимое: пару смен одежды, свои записи, автографы Ли, гребень и драгоценности. У Ланфен был целый ящик с заколками, серьгами, браслетами и бусами. Я выгребла почти всё, запихнула в мешок и закинула за спину.

Оделась я в своё обычное голубое ханьфу. В академии женщинам не давали носить мужскую одежду, и штаны мне только снились. Поверх накинула плащ, приготовленный для огненной пещеры.

С сожалением провела рукой по медному зеркалу, резной кровати и бесчисленным свиткам, исписанным за полгода. Столько накопилось бесполезной ерунды за время моего обучения. Жаль, всё не унести.

Подумала и в мешок убрала ещё две книги по управлению ци.

Я собиралась бежать вместе с Тай Янхэем.

Он, конечно, мог передумать. Но я не сомневалась в успехе операции и имела в запасе его клятву. Он не посмеет меня бросить.

Итак.

Ночь, Академия, долина.

И я вплотную вплотную к злодею.

Нас ждут жемчужина и кража.

А может, и восемнадцать плюс даже…

Очень-очень надеюсь.

Я скрестила пальца и улыбнулась своему злодею.

Тот посетовал на мою несерьёзность.

А я не могла перестать улыбаться.

Тай Янхэй сделал нас невидимыми, скрыв магией воздуха. Уже знакомые белые всполохи притушили звуки извне и сделали краски более блеклыми. Мы быстро достигли водопада и прошли сквозь струи воды, даже не намокнув. Невидимость Тай Янхэя защищала нас ещё и от влаги.

В темноте пещеры магия ци развеялась ветром и пропала.

Тай Янхэй вытянул руку и сложил знак огня, но перед тем, как пламя вспыхнуло на его ладони, я шепнула:

— Нельзя, господин Ляоши поставил следилку на свет.

Тай Янхэй быстро стёр узор ци, а я со спокойной совестью схватила его за рукав.

— Темно, а там лестница бесконечная в бездну, — пояснила я свою наглость. — Упаду — ловить меня будете?

Тай Янхэй не ответил. Просто стряхнул мою руку и ушёл вперёд. Я поникла и поползла следом.

Спускаться было тяжело, но постепенно глаза привыкли к темноте и стали различать оттенки серого. Лестница была глубокой, но благодаря довольно высокому потолку позволяла идти в полный рост. Я держалась за стену, медленно перебирая ногами.

Три сотни ступеней вниз, и я добралась до Тай Янхэя, замершего перед бездонной дырой, из которой слышался рёв и суета.

В сторону лабиринта тянулся мрачный коридор, словно бездонная пасть, желающая проглотить нас. Её чёрный зев, окутанный влажным холодом, манил и пугал одновременно.

Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом сырости и чего-то древнего, забытого.

— Ну, с богом, то есть со всем вашим зоопарком, — вздохнула я. И достала шелковые шарфы. Повязала себе на лицо, потянулась к моему злодею. Но тот двумя пальцами взял ткань и сам с грацией фотоможели затянул узел на затылке. — Теперь надо создать воздушную подушку, фильтрующую чистый воздух.

Тай Янхэй закрутил ци воздуха между пальцев, и меня облепило вакуумным пузырём. Дышать стало тяжело.

— Воздух должен проходить, и достаточно только у носа и рта, остальное — не надо, — прохрипела с силой.

Тай Янхэй нахмурился и исправил плетение.

Зря мы, конечно, не потренировались. Но он был слишком нетерпелив. И после явления Лун Ли решил идти за жемчужиной в этот же вечер. Тай Янхэй был уверен, что Ли расскажет всё ректору, и чуть ли не пинал меня, чтобы я шла быстрее.

Очень-очень нетерпеливый злодей.

В дораме все его планы именно из-за спешки проваливались.

Я втянула воздух, вязкий и немного тухлый, и вытащила порошок из зёрен мака, развязала узел и разложила на каменном полу.

Глаза уже различали все оттенки темноты. Я даже белое лицо Тай Янхэя видела прекрасно.

— Готово.

Тай Янхэй произвёл следующий пасс, выпуская ветер. Лёгкие крупицы сонного порошка поднялись вверх и рванули в темноту лабиринта.

— Дальше просто идём по правой стороне, — прошептала я. Это всегда работает с лабиринтами. — Только надо идти ещё аккуратнее и медленнее…

Тай Янхэй схватил меня за руку и повёл за собой.

Вот она — сила нетерпения.

Хорошо, что в темноте не видно моей улыбки.

И, конечно, никакой следилки не было. Но маленькая безобидная ложь позволила мне держать ладонь моего Тай Янхэя и даже прижиматься к нему в самых скользких и тёмных местах.

Тонкая, но сильная рука нетерпеливо тянула меня к жемчужине. Я шла за своим кумиром и думала, что готова следовать за ним всю свою жизнь.

Так, Ланфен, не пищи от радости! Не пищи.

Да-а-а-а-а, меня держит за руку лучший злодей в мире!

Подземный лабиринт скрывал в своих извилистых коридорах двенадцать чудовищ, воплотивших духов всех царств этого мира.

Каждое из них обладало уникальными свойствами, делающими их смертельно опасными.

В дораме их всех продемонстрировали очень красиво. Камера пролетела по поворотам, компьютерная графика оживила каждого монстра.

Крыса размером с лошадь источала ядовитый газ, превращая воздух в смертельную ловушку.

Бык ростом с башню топал так, что земля дрожала, а его кожа была покрыта ядовитыми шипами.

Тигр, гигантский и бесшумный, оставлял за собой следы ядовитой слюны.

Дракон, огромный и огнедышащий, извергал пламя.

Лошадь с горящими глазами брыкалась, разбрасывая вокруг себя жалящие искры.

Коза с рогами, покрытыми ядом, бодала всех, кто приближался.

Обезьяна, ловкая и хитрая, ломала длинными передними лапами камни и кости.

Петух с огненным гребнем клевался, оставляя ядовитые раны.

Собака, огромная и свирепая, кусала, впрыскивая яд.

Свинья, массивная и неповоротливая, валила всё на своём пути, а её шкура была покрыта токсичной слизью.

Змея длиной в десятки метров скользила бесшумно, плевалась ядом и могла гипнотизировать жертву.

И я этой чертовке положила вчера целую гору угощений.

М-да.

Кролик, казавшийся безобидным, прыгал с невероятной скоростью. Он был моим любимцем. От его укуса люди каменели.

Я нагнулась над белой тушкой. Самый маленький и милый: мягкая шёрстка, острые зубки.

По какой-то загадочной причине нас с Тай Янхэем пришлось проползти мимо всех двенадцати. Либо лабиринт был не лабиринтом, а просто полосой препятствий из монстров, либо правильный путь шёл абсолютно через все повороты.

Одно хорошо: я шла рядом с Тай Янхээ, влекомая его рукой, и ступала по его следам.

И даже монстры меня не пугали. Да и спящие в темноте, они не казались такими уж страшными.

Больше всего мне понравилось ползти мимо дракона. Это было труднее всего, но и интереснее. Его вытянутая туша занимала метров шесть пещеры в длину и в обхвате была больше метра. Нам пришлось прижаться к стене и даже карабкаться через мохнатую морду. Тогда я могла прикоснуться к спине Тай Янхэя и вдохнуть его запах.

Хотя, по-честному, воняло в лабиринте так, что я чуть не померла. Просто антисанитарные условия.

— Ланфен, — потянули меня сильнее. Всё это время Тай Янхэй держал меня за руку. — Здесь тоже нельзя использовать огонь?

Я оглянулась: мы преодолели лабиринт и вышли в просторный зал. Вторая загадка.

Два флакона. Яд и противоядие.

— Огонь? — нетерпеливо дёрнул меня Тай Янхэй за руку.

— Да. — Я пришла в себя от секундной растерянности и разжала ладонь, с неохотой отпуская злодея. — Иначе не выбрать.

В темноте раздались шаги Тай Янхэя. Он сотворил небольшую сферу света над головой, очистил свою одежду и обувь от грязи лабиринта и прошёлся по залу.

Всюду на каменных полках, на столах, на полу стояли изящные керамические бутылочки. Они ловили блики огня Тай Янхэя и светились разными цветами. Были среди них и серые, и белые, но большинство яркие и пёстрые.

Тай Янхэй чёрным пятном переходил от одной полки к другой, рассматривая флаконы. Очень изящным и плавным пятном с безупречной осанкой.

— Два сосуда. В одном яд, в другом противоядие, — сказала я, вытирая руки о ханьфу, а ноги о камни. — Смешать оба и выпить. Смесь двух жидкостей, проникая в кровь, окрасит ауру в мерцающий, как северное сияние, цвет. Только обладатель такого свечения сможет пройти через портал, скрытый в глубине зала. — Я махнула рукой на тёмную арку позади Янхэя. — И там уже заберёт жемчужину.

— И какие? — Вопрос прозвучал так, будто Тай Янхэй не сомневался в моей компетентности. Пришлось разочаровать:

— Не помню. Надо думать.

— Ты издеваешься?! — прошипел злодей.

Ну кто в здравом уме такое запоминает? Где это может пригодиться? И почему во всех своих записях я не заострила на этом моменте внимание?

— Мои видения не так просты и не могут показать всё досконально. — Я подошла к столу в центре.

Самая красивая бутылка была отделана золотом и дорогими камнями, по горлу вился дракон, создавая своим телом небольшую ручку. Её сделали из железа, но с такой тщательностью и изяществом, что она казалась прекрасней стеклянных колб.

— Вы должны были подготовить противоядие, там в списке было, — упрекнула я.

— Прошёл один день, никто бы не успел всё собрать! И твой список — откровенная бредятина, — рыкнул на меня злодей.

А я огрызнулась:

— Так зачем было спешить?! Сами потянули меня, не приготовившись, сами виноваты! — Я открыла пасть дракона-флакона и принюхалась.

Трава и мята. Что-то приятное. М-да, так мы до финальной серии будем гадать, что же надо выпить, чтобы засветиться. Это вам не виски с колой смешать. И даже не «кровавую Мэри».

Тай Янхэй в ответ долбанул кулаком по стене пещеры. Послышался жалобный звон склянок.

— Вкус, цвет, аромат? — последовал нетерпеливый вопрос.

Я искала ответ на загадку, но отчего-то помнила, что проблем не должно быть. Ли, проходя испытания, справился на ура. Да, у него были магия воздуха и подсказки от Ляоши. Он расщепил нужный запах, и ци сама привела его к нужным флаконам.

И мы можем воспользоваться этим.

— На вкус не помню. Понюхайте, должно пахнуть… — Я нахмурилась. Было что-то про противоположности. Тьму и свет. — Ночь и день. Мясо или хлорка.

— Что такое хлорка? — уточнил Тай Янхэй, проверяя ближайшую к себе баночку. Это оказалась круглая пузатая бутылка с пробкой.

— Запах чистоты.

Тай Янхэй тут же отставил бутылочку и поморщился с быстрым:

— Фэй тебя раздери!

Я медленно прошлась вдоль полок, где стояли ряды флаконов.

Обратила внимание на один из тёмного стекла, почти чёрного, с тонким серебряным узором в виде змеи, и другой — из белой керамики, с едва заметным голубым отливом. На каждом из них красовались иероглифы, они казались мне знакомыми, словно из другого мира.

Я протянула руку, но остановилась, чувствуя, как сердце замирает. Вспомнила слова мастера Ляоши из дорамы: «Яд всегда скрывается за красотой, противоядие — в простоте».

Я взяла белый флакон, открыла и поднесла его к свету — жидкость внутри была чистой, как слеза. И кивнула на чёрный моему злодею.

— Почему они? — удивился Тай Янхэй.

Я пожала плечами:

— Красивые. И возле них нет пыли. Их поставили недавно. Вряд ли просто так.

— Глупо надеяться на это.

— А есть выбор?

Я принюхалась. Что-то похожее на свежесть в белом флаконе наблюдалось. Да и иероглифы выделялись написанием, на самом деле они оказались стилизованным названием дорамы.

«Легенда» и «двенадцать» — значилось на сосудах. Спасибо переводчикам, подзапарились, перевели, в названии показали. Я эти иероглифы могла воспроизвести даже ночью, почти не подглядывая. Они же каждую серию в названии мелькали. Кто бы знал, что пригодятся.

— Смешиваем? — уточнила я у Тай Янхэя.

Тот отобрал у меня флакон, осмотрел.

— Покажи ладонь, — потребовал нетерпеливо. А как только я продемонстрировала левую руку, отодвинул повязку с лица и быстро выпил оба пузырька сам.

— Эй! А я?! — возмутилась я, забирая у него пустую тару. — Это же опасно!

— Плетения хватит на четыре палочки благовоний, если я не вернусь через две — уходи, — скомандовал Тай Янхэй. Его кожа покрылась маленькими искорками и замерцала.

Словно тысячи светлячков проснулись и превратили моего злодея в небожителя.

Красиво.

Я вскрикнула, чтобы остановить Тай Янхэя, но его чёрный парик уже пропал в арке.

Я закатила глаза. Даже плащ мой не взял. А я его несколько месяцев водой напитывала. Такой нетерпеливый!

Без Тай Янхэя в пещере стало темно и совсем неприятно.

И непонятно, сколько по времени будет действовать сонный мак.

А вдруг монстры сейчас проснутся и решат мной поужинать? Сколько их не кормили? И какой гарнир они предпочитают? А вдруг их любимое лакомство — мозги китайских главных героинь?! да не-е-е. Нет у нас мозгов.

Глубоко внутри лабиринта в непроглядной тьме слышался слабый шелест, словно шёпот бессмертных духов звал к себе. Это монстры мирно посапывали, ожидая нашего возвращения. «Мирно» — это я себя успокаивала.

Стены, покрытые мхом и каплями конденсата, казались живыми, они будто дышали древней тайной, трупами и… помётом, то есть духом двенадцати мистических животных.

Я ещё раз окатила водой ноги, потопталась, чтобы сбить грязь, укуталась в несчастный плащ и прошлась мимо бутылочек с ядами. Подумала и вернулась к лабиринту. Всяко ближе к выходу.

Кролик всё ещё лежал неподвижно. Белая шёрстка в темноте немного светилась. Милаш.

Обожаю кроликов! Я погладила белую шёрстку.

Откуда у него клыки? Почему всё каменеет от его укуса? Зачем? Его Ляоши натаскал? И вообще, каким надо быть живодёром, чтоб держать бедных зверюшек взаперти в таком тёмном и недружелюбном месте! Кто за ними убирает? Кто их кормит?

Движимая логичным желанием освободить несчастных, я начала с кролика.

Взяла его, осмотрела. Подивилась выступающим острым клыкам и голубой слюне, капающей из уголка пасти. Да и запихнула в заплечную сумку, для этого пришлось выкинуть книги по укрощению ци и часть одежды. Плевать, я и так ничего не умею.

Вынесу и выпущу в горах, пусть носится. Всё-таки он символ Царства Кролика, в котором живут родители Ланфен. Там для ушастых два раза в год устраивают пиры, их запрещено ловить и есть. А помочь кролику считается за удачу и к благословению богов.

Жаль, змею не утащу, слишком большая. У неё одна голова как три моих. А то была бы удача на весь год, а она мне не помешает. Мне до злодейского тела ещё как до луны.

Надо будет Тай Янхэя попросить перенести. И дракона. Тай Янхэй отлично владеет магией воздуха. И, будем надеяться, не пошлёт меня…

Взрыв прогремел где-то внизу и в глубине. Звон смешался с дымом.

Меня подбросило вверх, стукнуло о стену. Уши заложило. Посыпались мелкие камешки сверху.

Я сразу поняла, что Тай Янхэя молодец. Нашёл, забрал, подорвал.

Красавчик.

Невольно улыбнулась, радуясь его победе, но немного волнуясь, как бы он всю гору не разнёс в своём стремлении к мировому господству. Теперь его никто и пальцем не посмеет тронуть.

Я потёрла ноющий бок, стряхнула пыль с одежды и поднялась.

И вдруг Тай Янхэй пронёсся мимо меня к выходу. Только сияние мелькнуло в темноте. Злодей всё ещё светился.

А я осталась сидеть в первом повороте лабиринта растерянная и ошарашенная.

Мой злодей свалил, бросив меня в тёмной пещере наедине с кучей спящих монстров.

— Сволочь, я тебе покажу, Тай Янхэй, — бормотала я, перебираясь через огромную свинью.

Почти такую же огромную, как та, что мне подложил мой злодей.

— Ты у меня попляшешь! Я знаю, где ты живёшь, червяк красноглазый! — причитала, пачкая ноги в нечистотах лабиринта. — Тебе до Лу Ян Си как черепахе до солнца ползти!

И монстр подо мной закопошился.

Я ускорилась. В полной темноте карабкаться по тварям размером с бульдозер тяжеловато. И опасно, а ещё обидно.

Я не умела разжигать свет, не могла позвать на помощь и чувствовала себя униженной и оскорблённой. Плащ мешал ужасно. Несмотря на прохладу пещеры, мне было жарко. Пот лился рекой по лицу.

Единственная мысль осталась: найти и прибить Тай Янхэя.

И не посмотрю на то, что он красавчик. Даже если его играет Лу Ян Си!

Урод он!

Надо было его наручниками пристегнуть к себе! Скотчем привязать! Клеем приклеить! Хотя бы за полушария ниже спины потрогать! И плевать, что потом последовала бы неминуемая ампутация конечностей. Дура я, дура!

А-а-а-а-а-а!

— Вот увидишь, я до тебя доберусь, Тай Янхэй! — крикнула я в темноту.

Каждый шаг отдавался эхом в каменных сводах лабиринта, вызывал панику, пещера сама предупреждала о своей неприкосновенности тихим посапыванием монстров. Мне оставалось только подбадривать себя злостью.

С Тай Янхэем идти было гораздо быстрее и приятнее.

И не так страшно перебираться через храпящего дракона, например.

Даже в темноте было заметно, что чешуя на хвосте дракона светилась синим. У него не было крыльев, и вообще он больше напоминал ящерицу с мохнатой головой. Да, морда с длинными усами и роскошной львиной гривой вживую впечатляла до коликов под поясницей.

А мне предстояло мимо этой морды протиснуться.

И тут снизу раздался рык.

И самый натуральный дракон, которому я совершенно случайно наступила на ус, раскрыл пасть и дунул в меня огнём.

Я отпрыгнула, сворачивая щит из ци. И вроде всё, как учил Тай Янхэй, сделала. И плетение, и пассы. Но время поджимало, и пришлось сократить телодвижения.

Мой щит распался до того, как в него попал огонь. Я успела сообразить, что меня опять подвела ци, а деться из пещеры некуда.

Я попрощалась с любимой дорамой и закрыла глаза.

Поток огня резанул по ноге, а удар об стену оглушил. И только плащ, специально подготовленный для защиты от пламени, спас мою несчастную тушку.

Я замерла, понимая, что сейчас последует второй залп. Теплилась смутная надежда на помощь главного героя, но герои быстрее скорости света не летают.

Я сосредоточилась и начала создавать новый, НОРМАЛЬНЫЙ щит.

И меня отшвырнули в сторону.

Неужели?

— В себя приди! — меня тряхнули за плечи, взвалили на твёрдое мускулистое плечо и понесли.

— Тай Янхэй, — с радостью выдохнула я.

— Я спасаю тебя только из-за печати, она мне кожу прожгла, — буркнули в ответ.

Злодеюшка мой, прости, что называла тебя червяком! Ты — великий, сверхбыстрый мой суперкумир! Отныне и навсегда — забирай меня скорей, увози за сто морей…

Дракон ещё не совсем проснулся, но из-за размера усыпляющий газ на него практически перестал действовать. Тай Янхэй со мной на плече бежал вдоль его туши и клял Ляоши последними словами.

Я же пребывала в состоянии, близком к обмороку. Я могла стерпеть почти любую боль, но меня трясло и укачивало. И я поняла, что мы бежим обратно. К пещере с зельями.

— Неправильно бежим! — я затрясла Тай Янхэя за плечо. — Выход в другой стороне!

— Молчи! Разбудишь остальных! — хлопнул злодей меня по пятой точке, не останавливая движения.

Откуда у Тай Янхэя появился меч, я толком не заметила. Но знала одно: нельзя резать монстров лабиринта. Они мистические животные, возможно, последние в этом мире. И убийство их уж точно не прибавит к карме Тай Янхэя бонусов.

Скорее всего, Ляоши держит здесь зверей незаконно, и лучший вариант — их освободить.

Обо всём этом я, изогнувшись сквозь боль, проорала злодею на ухо.

Тай Янхэй с отдышкой рассмеялся.

— Твоя кровожадность не знает границ, Ю Ланфен. — Он отпрыгнул от хвоста дракона и приземлился рядом с лежащим на боку конём.

Чёрный породистый жеребец пускал пузыри из носа и дёргал длинными ногами.

Тай Янхэй резанул свою ладонь мечом и приставил к морде коня. Тихо сказал пару слов. Потом вылил на храпящую лошадь шар сверкающей воды. Конина распахнула глаза и с диким ржанием заметалась по земле. Встать она не могла и закрутилась вокруг своей оси, лёжа на боку.

Рывком Тай Янхэй поднял коня на ноги, перекинул меня поперёк его спины и сам забрался позади.

— Держись, — крикнул, пуская коня в галоп прямо по спине просыпающегося дракона.

Я застонала, на каждом скачке меня подкидывало вверх и бросало обратно на круп животного. Кишки я отбила себе за секунду.

Зато на этот раз мы мчались к выходу. Лабиринт прошли быстро и даже на лестнице не замедлились. Конь метнулся отвесно вверх, поскальзываясь на ступенях. Меня несколько раз приложило о каменные стены. Всё-таки для двух наездников на спине пространства было маловато. Тай Янхэй не управлял конём. Он быстро творил магию.

И вылетели мы из водопада буквально на крыльях: воздушные потоки подхватили лошадь и удержали в полёте.

А следом за нами вылетела пасть дракона. Острые огромные зубы щёлкнули в миллиметре от чёрного лошадиного хвоста.

Я её отлично разглядела, так как всё ещё висела вниз головой. Сесть поудобнее времени не было.

При свете звёзд дракон показался уже не таким большим, тем более что мы от него удалялись, а он, так как не имел крыльев, упал в огромное озеро у подножия водопада.

Там уже собралась кучка мастеров ци из Академии, и в том числе досточтимый ректор Ляоши, который с ужасом воззрился на дракона и закричал.

Вместе с громадной тушей монстра в озеро посыпались камни. Дракон непроизвольно расширил пещеру.

Мастера забегали, составляя плетение общей формации.

Дракон тут же переключился на новую цель и дунул в ректора огнём. Но Ляоши поставил щит и отразил пламя. Дым столбом поднялся над водой. Отдельно выделялась фигура Лун Ли, главный герой будто светился в темноте и смотрел прямо на меня.

— Это отвлечёт их от погони, — раздалось сверху.

Я задрала голову. Мой злодей недобро улыбался. С него окончательно слетел парик. Идеальный череп без единого волоска сверкал в свете луны.

А внизу суетились мастера и слышались крики. Из водопада показались рога быка.

Освободили зверюшек на свою голову.

И я, совершенно счастливая, отключилась.

Мне снилась наша с Лу Ян Си свадьба. Причём он был всё ещё в гриме злодея, а я — в личине Ланфен. Как и полагалось по сюжету, моё красное одеяние развевалось на ветру, а алые губы горели от предвкушения.

И только мы добрались до брачной ночи, как пошли титры. Ну вот и где справедливость?! Никакие титры не смогут разлучить меня с моим злодеем! Теперь уж точно!

Я пришла в себя, потому что тело пронзила боль. Она началась в ступне и молнией неслась к мозгу, парализуя позвоночник и врубая панику.

Я так отвыкла от этого жуткого ощущения, что даже испугалась.

Мелькнула мысль, что я открою глаза на операционным столе, но тогда уж лучше смерть. Намучалась уже, хватит.

Но нынешняя боль была лишь тенью прошлой. Мой страх перед больницей и раковой опухолью схлынул. Я всё ещё находилась в дораме. И я облегченно выдохнула.

— Где мы? — простонала я отчаянно.

Самое приятное, когда приходишь в себя в новом месте, — родное лицо. У меня такое часто бывало. Упаду в обморок, и, если, придя в себя, вижу перед собой своего лечащего доктора, успокаиваюсь. Всё в порядке — меня в норму приведут. А вот если лицо незнакомое — пиши пропало. Рецидив становится необратим и уложит меня ещё на пару месяцев.

Сегодня лицо было знакомым.

Тай Янхэй сидел рядом со мной на кровати, откинув голову на стену и прикрыв глаза. Ткань его ханьфу оборванными нитями лежала поверх постели.

Кровать оказалась не очень большой, я теснилась у стены в нише, а злодей сидел слева от меня. Он положил расслабленную ладонь на колено согнутой ноги, будто разделяя пространство между нами.

Длинные, тонкие пальцы Тай Янхэя были изъедены мозолями от рукоятки меча. Свежий красный шрам выделялся на ладони ярким пятном, напоминая о том, что вначале Янхэй заключил договор со мной, потом заклеймил коня. От раны вились чёрные нити сосудов. Печать клятвы действительно активизировалась, когда злодей бросил меня.

Сколько прошло времени? Сколько сил он потратил?

Злодей спал.

Его тяжёлое дыхание тревожило воздух. Его усталость ощущалась во всём его теле. Спина сгорблена, ресницы подрагивают, под веками бегают зрачки, щёки красные с синеватым отливом. Словно Тай Янхэй дал себе секунду расслабиться и показал настоящую личность, уставшую творить тёмные делишки и мир завоёвывать. Парика на нём не оказалось, но красивая личина мастера Жу всё ещё пленяла совершенными, почти кукольными чертами.

Я потянулась к нему, оперлась на колено, но при попытке сесть ногу опять прострелило болью.

Я задрала почерневшую юбку и ахнула.

Левую ногу от стопы до бедра покрывали красные волдыри, видимые даже через ткань нижних штанов. Ожог будто дышал и пульсировал. И я задохнулась от ужаса.

— Не ори, мешаешь, — раздался хриплый голос Тай Янхэя.

Он открыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и тяжело поднялся с кровати. На его месте остался чёрный след, будто вся его одежда была пропитана пеплом.

— Как далеко мы от Академии? — спросила я тихо, стараясь не смотреть на ожог.

— Ты уже не сможешь вернуться, — последовал сухой, короткий ответ.

Это было и хорошо, и плохо. Я возвращаться не собиралась и готова была идти за Тай Янхэем до самых титров. Но в Академии остались лекари, которые отлично латали раны, подобные моей.

Тай Янхэй неожиданно наклонился надо мной и попытался отодрать подштанники от моей ноги. Кровь запеклась и слиплась с тканью. Кажется, намертво. Но Тай Янхэй старался.

— Фэй тебя разорви! Бездарная девчонка! — По ощущениям, он сдирал с меня кожу. Кусочек за кусочком, безжалостно и особым злорадством.

Я же знала, что он настоящий монстр, почему сейчас удивляюсь?

Я зашипела от боли.

— Терпи, — сказал Тай Янхэй и резко дёрнул. Его дыхание оставалось спокойным, но тон был неприятно брезгливым.

Теперь я закричала.

Терпи? Когда с тебя кожу снимают?!

— Больно, — не смогла сдержать слёз.

Нога словно горела до сих пор, мне хотелось её просто отрезать. И сколько ни зажмурилась, перед глазами стояли огромные вздутые пузыри. Я всхлипнула.

— Садист! Сволочь! Выкидыш китайского кинематографа!… — сквозь рябь в глазах я увидела, как Тай Янхэй усмехнулся. Не могу больше!

— Ругаешься как гэцзи[24]. — Одной рукой он свернул силой ци сферу воды и выплеснул мне на ногу.

Прямо на ожог, и я вновь взвыла. Теперь было не до ругательств.

— Убейте меня уже, и дело с концом! — выкрикнула мучителю. Влага напитала простыни и мою юбку.

— Надо промыть рану и обработать. Со временем пройдёт, — Злодей взял баночку зелёного цвета, открыл маленькую крышечку.

Длинные пальцы заскользили по волдырям, убивая меня каждым касанием.

Я обессиленно уронила голову, затылок приземлился на мягкие подушки.

Прикосновения не были нежными, они вызывали дрожь и панику. А слёзы катились и катились из глаз. Потому что я уже полгода не чувствовала такой боли. И успела отвыкнуть от неё.

— Я умру? — спросила моего злодея.

На что он улыбнулся:

— Нет, не надейся. Теперь твоя жизнь принадлежит мне, как и все знания, которые таятся в твоей голове, — его рука замерла на моём бедре. А красные глаза Тай Янхэя уставились на меня: — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о жемчужине и планах Ляоши.

Если бы мне не было так больно, я бы с радостью согласилась на допрос прямо сейчас, но ожог затмевал все прелести злодейских домогательств.

— А можно я просто тихонечко сдохну? — спросила я, теряя ощущение реальности. Я попыталась выползти из-под рук злодея. — Закопайте меня, пожалуйста, под деревом жо, чтобы мой прах питал корни мира.

Знаю, пафосно, но именно с этими словами умирал Тай Янхэй в дораме. И мне хотелось оставить после себя хотя бы его коронную фразу.

— Я нёс тебя от заката до рассвета. Чуть не выжег ци полностью. Только попробуй умереть! — Тай Янхэй сжал моё бедро с такой силой, что кроме ожога там завтра появится синяк!

— Ай! — мой крик заглушил угрозы злодея.

Тай Янхэй наклонился ко мне вплотную, так что я смогла рассмотреть каждую чёрточку его прекрасного лица, поймал мою слезинку на указательный палец и слизнул.

— Ты же хотела пойти со мной, теперь поздно сожалеть, — прошептали мне тонкие губы.

А я вдруг поняла, что мы находимся где-то далеко, наедине, вымотанные бегством, но очень близко друг другу.

Я и настоящий Тай Янхэй.

Сердце застучало быстрее. А боль отступила на второй план. В конце концов, боли в моей жизни было много, а Тай Янхэй один.

— Никогда не пожалею, — прошептала, забыв о ране.

Хватка на бедре ослабла. Прекрасные глаза с красной радужкой и узкими чёрными зрачками прищурились. А губы растянулись в предвкушающей улыбке.

Тай Янхэй снял с себя амулет в форме солнца и медленно провёл рукой по лицу, развеивая идеальную маску мастера Жу.

— Что скажешь теперь, глупая ученица Ляоши? — проникновенным шёпотом спросил Тай Янхэй. Его улыбка стала ещё шире, превратив злодея в настоящего маньяка.

Теперь я видела его настоящее лицо.

Тай Янхэй был абсолютно лысым, его лицо изъели ожоги, закрывающие часть черепа и лба, а по правой щеке от виска к щеке тянулся огромный уродливый шрам, который улыбка подчёркивала ещё сильнее.

Этот шрам ему оставил отец Ли — Лун Цзинь Хэн. Все ожоги — следы пожара и попыток Тай Янхэя спасти свою семью. К сожалению, вытащил он из горящего замка только мёртвых.

При этом искусный грим, который наложили умницы-гримёры, не делал злодея уродливым. Прекрасное и мужественное лицо было скорее интригующим и загадочным. Это была другая красота. Не внешняя, а внутренняя.

Отсутствие волос подчёркивало высокий лоб и выразительные глаза с короткими рваными ресницами. Густые брови напоминали крылья вороны, расправленные в полёте. Опущенные уголки губ выделялись чёткими резковатыми линиями. Высокие скулы и впалые щёки делали Тай Янхэя похожим на наследника старинного китайского рода.

Весь его образ дышал силой.

Это была лучшая роль Лу Ян Си. И не только потому, что он перевоплотился в неприятного на вид злодея, но и потому, что сумел заставить людей поверить в его неистовую ярость, жажду справедливости и мести. Его безумное очарование было в сто тысяч раз сильнее красивой мордашки главного героя. А его алый взгляд считался эталоном образа отрицательных героев.

Зрители не только сочувствовали злодею, они восхищались его упорством. К тому же многие его попросту жалели: он вырос без любви, в опале, снедаемый жаждой мести. У Тай Янхэя не было выбора, он должен был стать отрицательным героем. Но очень обаятельным и харизматичным.

Поэтому я видела только красивые глаза Лу Ян Си и мощь Тай Янхэя. Что в сочетании покоряло и ставило на колени.

— Дар речи потеряла? — с насмешкой спросил злодей. В его глазах читалось превосходство.

— Красиво, — ответила, не отводя взгляда.

— Да, можешь уже кричать от страха. Я привык… Что? — Тай Янхэй нахмурился. Оглянулся по сторонам и провёл по лицу ладонью. Сразу два раза, на всякий случай. — Не снял маску?!

— Нет-нет, всё великолепно! Теперь ваш образ идеален! — Я поймала его руку и сжала в своих ладонях.

Тай Янхэй замер, улыбаться перестал совсем, немного отклонился от меня назад и с подозрением уточнил:

— Из тебя глаза выпали во время скачки? — Выражение его лица сменилось с торжествующего на разочарованное.

— Вы самый великолепный человек из всех, кого я встречала в своей жизни! Я знаю вас настоящего! И вижу вас настоящего! И готова смотреть вечно! — Я уставилась на Тай Янхэя, посылая ему весь объём моего обожания. Пусть знает, что оба глаза на месте!

— Я — «Огненный демон», и ты должна дрожать передо мной! — прорычал Тай Янхэй, вырывая руки и сверкая на меня разгневанным взглядом. Явно напугать надеялся.

Но трепет от его рыка разогнал совсем другие эмоции.

— Да, конечно, демон… — мечтательно вздохнула я. — Но такой горячий!

— Горячий?! — Тай Янхэй хлопнул ресницами. И стал вмиг таким растерянным и прекрасным, что у меня просто перехватило дыхание.

Я невольно облизала губы, представляя наш поцелуй.

И тут с пола вверх прыгнул мой заплечный мешок. Ударился о полог кровати и плюхнулся вниз. Громко вякнул что-то невнятное и заметался вокруг, позвякивая внутренностями.

Тай Янхэй округлил глаза, проследил за скачущим непотребством. И когда мешок подскочил ближе, ударил по нему носком чёрного сапога.

Мешок отлетел к стене, ударился об неё, заверещал с удвоенной яростью, кувырнулся и поскакал назад.

В три прыжка добрался до постели и завозился. Ткань мешка стремительно покрывалась дырами и таяла на глазах. Я поджала ноги, следя за тем, как появляются два красных свирепых глаза и зубастая пасть.

Комок белой ярости, обвитый жемчугом и стеклянными бусами, сердито рыкнул и резко накинулся на Тай Янхэя. Во все стороны полетели мои заколки, остатки одежды, нижнего белья и бумаг.

Дикий скрежет зубами, будто кто-то перекусывал металл, смешался с визгом.

Моим.

Мои автографы!!!

Тай Янхэй поднял руку, на которой повис кролик не больше локтя длиной. Он держался на одних клыках, которые вонзил в ханьфу злодея. Белая шерсть зверя стояла дыбом, а красные глаза светились яростью не хуже, чем глаза самого Тай Янхэя.

— Это что? — Тай Янхэй взглянул на меня.

— Это кролик, от укуса которого всё превращаются в камень, — быстро ответила я и уставилась на злодея.

Мы с кроликом ждали, когда же кожа Янхэя покроется серыми трещинами и станет непробиваемым мрамором, пульс замедлится, а дыхание остановится.

Кролик моргал, дёргал задними лапами и тряс головой, явно пытаясь перекусить сухожилия на запястье злодея.

Я считала секунды и размышляла, не приготовить ли из белохвостого засранца рагу.

А Тай Янхэй всё ещё сидел на кровати рядом со мной и чего-то не собирался каменеть.

— Не работает? — с нетерпением уточнила я.

Тай Янхэй стряхнул монстрика вниз и задрал рукав.

Его рука по локоть была покрыта мелкими блестящими чешуйками и синей слюной.

— Он драгоценностей наелся, и я успел нарастить броню, — пояснил Тай Янхэй.

А я разочарованно кивнула.

Нет, я не желала смерти Тай Янхэю, но и нерабочий монстр меня разочаровал. Получается, это всё не по-настоящему.

— Ещё бы демона притащила, — бросил Тай Янхэй, хватая кролика за уши и вставая.

Бедный малыш заверещал и задёргал лапками. Из маленькой пасти закапала синяя слизь вперемешку с моими украшениями. Бедолага наелся бус и даже толком не смог укусить злодея.

Я дёрнулась спасти кролика, но осела на постели и зашлась в кашле. Тело просто разорвало болью.

— Нельзя! Он мой! — закричала вдогонку Тай Янхэю. — Или прокляну!

Тот застыл на середине комнаты, скептически глядя на меня. Ему необычайно шло это недоуменно-насмешливое выражение, оно создавали иллюзию, что злодей вот-вот улыбнётся. Но до улыбки злодею было как до Антарктики ползком. Он держал кролика на вытянутой руке. Солнце освещало его фигуру, просвечивая через ханьфу, выделяло разворот плеч и прямую спину.

Теперь даже у меня слюна закапала.

— Он опасен, — коротко уведомили меня, закручивая ци на свободной ладони, чтобы прибить моего дорогого зверя.

А я к нему уже душой прикипела.

— Он священный хранитель Царства Кролика! Его смерть карается небесами! — я упрямо сложила руки на груди, стараясь не смотреть на чёрное пятно, которое проела слизь из пасти кролика на кровати. — Пожалуйста, в зачёт жемчужины! Он пригодится при завоевании мира! Смотрите, какие глазки.

Кролик в подтверждение моих слов вывернулся и попытался цапнуть Тай Янхэя за палец.

— Ты умрёшь, и печать выжжет мне сердце, — хмуро процедил злодей, сжав левую ладонь.

Но вытащил из кармана ханьфу кулон, прижал ко лбу кролика, сотворил над ним пару фигур ци, и, когда кулон впитался в кожу зверя, бросил его в меня.

Верещащая тушка кувыркнулась в воздухе, ударилась об мой живот и в жутким писком кинулась обратно за Тай Янхэем.

Но злодей был быстрее, он задвинул дверь прямо перед носом опасного зверя.

Кролик врезался мордой в дерево и обиженно заворчал, вгрызаясь в перегородку.

— Остатка силы из кулона хватит, чтобы обезвредить его яд на пару недель. За это время ты должна либо приручить его, либо попрощаться с ним, — раздалось из-за двери.

Я улыбнулась.

И не только его.

— Спасибо, Тай Янхэй, — крикнула громко и откинулась на подушки.

Я наконец-то смогла осмотреться.

Просторную комнату освещал мягкий свет затемнённого тяжёлыми шторами солнца. Посередине стоял стол из дерева, окружённый подушками для медитации. Возле стены — древнее трюмо и ширма с рисунком из сосен и гор. Всю мебель украшала искусная резьба. По чёрному лаку тянулись золотые узоры из птиц, растений и цветов. На дверцах кусочками дерева, словно мозаикой, были изображены горы и встающее за ними солнце.

Трюмо было открыто, на полу валялись свитки, колбы, кисточки, тряпки и рваный пергамент, будто здесь что-то срочно искали.

Или носился бешеный кролик.

Я вздохнула: всё-таки автографы героев на дороге не валяются. И не спрашивайте, зачем мне они. Вздыхать тихо по ночам и гордиться трофеем. Я же фанатка, я не умею жить иначе. У меня вся палата была увешана плакатами с любимыми актёрами.

А Тай Янхэй позволит себя нарисовать? Ой, я же на него накричала! Я закрыла рукой глаза. Вот невоспитанная дура! Нельзя так с кумиром. Надо срочно извиниться. Он же спас меня! А я…

Осознание того, что меня спас сам Тай Янхэй, разлилось по организму чистым восторгом. Я потянулась, довольная сработавшим планом. Да, всё вышло немного криво, но сработало же! И плевать на рану! И клятва на него странно действует, просила же просто оставить меня в живых, а вышло, что он теперь меня вместо Лун Ли спасает. Дорамная сила, это прекрасно.

Лежала я не на кровати, а на кушетке, которая представляла собой нечто среднее между кроватью и разложенным диваном. Даже спинка мягкая была. Шириной около метра. Кушетка стояла в алькове из полукруглого резного дерева, и лечь на неё можно было только с одной стороны.

На мне всё ещё был мой плащ, порядком потрёпанный, но непобеждённый. Он сбился под спиной и мешался ужасно.

Стены комнаты были окрашены в красный и золотой и украшены шёлковыми свитками с изящной каллиграфией, а на полу лежали ковры с тончайшими узорами.

Жуткое сочетание, насладиться которым в полной мере не удалось. Ко мне на кровать запрыгнул кролик.

Я вздрогнула.

Существо с красными глазами, которое я вытащила из лабиринта, теперь смотрело на меня и принюхивалось. Длинные белые усы хищно двигались в воздухе. И как только я тащила такую тушу? Весил кролик килограмма четыре.

С острых передних зубов капала синяя слюна, а длинные уши как локаторы ловили звуки.

Безобидным и красивым кролик выглядел, только когда спал в темноте. А когда он прыгнул ближе, мне очень захотелось выкинуть его в окно.

Но я же не живодёрка!

Я замоталась потуже в плащ, протянула левую руку вперёд, а другой скрутила фигу щита. Если красноглазый попробует напасть — захлебнётся в океане моей злобы.

Не знаю, защитит ли плащ от яда, но с ним было бы спокойнее, если меня вдруг начнут… окаменевать?

Но белый кролик ткнулся носом мне в ладонь, и послышалось жевание. Будто белохвостый меня ел или уже переваривал.

Маленькие алые глазки медленно закрылись. Синяя слюна капнула на кровать, на этот раз оставшись просто синим пятном на ткани.

Я осторожно потрогала зверька. Тёплый. И если не скалится — совсем милаха, прямо как Янхэй. Только два клыка выступают на морде.

Вот и кто из нас двоих добыча?

— Я назову тебя… медуза Горгона. — Зая фыркнул и повёл мордой, пощекотав меня усами через ткань. — Или Гога. Так веселее.

Белохвостый закопошился, сделал ещё два прыжка и с писком уткнулся в мой живот носом. Его слюна угодила мне на руку.

Я досчитала до пяти. Но признаков окаменения не почувствовала.

Будем считать, что у нас мир.

Кролик мило повёл ушами и пошевелил хвостиком.

Надо же, какие сладкие в этом мире монстры.

— Госпожа, госпожа, — меня толкнули за плечо. — Прошу простить презренную управляющую, посмевшую потревожить вас…

Я разлепила веки. Постель оказалась неожиданно удобной. Я сидела, не желая шевелиться, очень долго и задремала.

Белохвостый метнулся на женщину, стоящую рядом со мной, но та успела подставить вместо своей руки толстый корень белого редиса, и острые кроличьи зубки захрустели овощем.

Женщина охнула и поклонилась:

— Зверя бы убрали.

— Мне Янхэй разрешил, и он вроде больше не ядовитый, но проверять не стоит, — я дёрнула плечом и создала вокруг кролика водный щит. Теперь при попытке укусить его обольёт водой по уши, даже если он на шкаф запрыгнет.

Женщина поклонилась ещё раз, она смотрела на меня с диким восторгом. Её губы то и дело расползались в улыбке, несмотря на попытки сохранить серьёзность.

Ей на вид было лет шестьдесят, не очень красивая, упитанная. Её чёрная одежда была простой, но аккуратной. Добротная ткань без вышивки, однако на шее красовались бусы из красного камня, а в поседевших волосах — довольно дорогие заколки.

— Господин приказал помочь вам. И показать вашу комнату. — Она запнулась и неожиданно погладила меня по щеке. — Бедная девочка. Говорят, ты пыталась разрушить Академию стихий, — покачала она головой.

Я? Да ни в жизни!

Я поспешно выползла из кровати, выругалась на прострелившую ногу боль и осела на пол.

Кожа на ноге выглядела уже лучше, но всё равно болела, стоило шевельнуться. В дорамах же все красивые, разве не должны все раны и шрамы затягиваться автоматически? Как я теперь с таким ожогом буду жить?

Кроля с редиской наперевес поскакал ко мне. В одну секунду оказался у меня на руках и запищал.

— Со мной всё хорошо, — погладила я зверя по спине. Кролик выплюнул угощение и вцепился мне в палец. — Фу, тварь! Я же спасла тебя! — И тут же принялась отплёвываться. Щит воды сработал, но облил не кролика, а меня.

Грёбаная ци, чтоб тебя раскатало по меридианам! Но Гога пискнул, царапнул меня по руке когтями и спрыгнул с кровати. Обиженно подгрёб к себе редис и с ненавистью в глазах принялся жевать.

Покосившись на кролика, женщина помогла мне сесть и поклонилась.

— Имя презренной слуги — Киалиан[25], она управляет замком. По всем вопросам спрашивайте её. — сказала она. — Велика ваша сила, госпожа.

Я поморщилась.

— Меня зовут Ланфен, при мне не надо себя оскорблять. Вы не презренная, а очень даже милая дама. Особенно если смогли ужиться с Янхэем. И если я что-то разрушила, то не специально. Оно там само отвалилось, — добавила на всякий случай.

Киалиан уставилась на меня. Когда я назвала Тай Янхэя коротким именем, она чуть не подавилась, потом усмехнулась и сказала:

— Да благодарит вас глупый слуга за слова, тронувшие душу.

— Так что там с Академией?

— Говорят, её атаковали духи и демоны, — шёпотом поделилась Киалиан. — Но вам-то лучше знать.

— Где уж мне, — пожала я плечами. — Сама еле ноги унесла.

— А теперь я помогу вам дойти до ваших покоев. В замке комнат немного. И гостей немного. Но для вас господин велел подготовить соответствующие покои. И омовение.

— А это чья комната? — Я с сожалением осмотрела потрёпанную одежду, разбросанные украшения и рваную бумагу на полу. Крольчатина умудрился уничтожить почти всё, до чего дотянулись его зубы. Барахло моё уже не спасти, а привести себя в порядок не помешает.

— Здесь живёт господин, — подмигнула мне женщина.

— Янхэй?!

Киалиан поклонилась.

— А как давно мы здесь? — Я задумалась. Зачем Тай Янхэй уложил меня на свою кровать?

Я откинулась на подушки и вдохнула его запах. Пахла кровать свежим мылом с гледичией.

— Вы вернулись восход назад. Господин приказал вас не беспокоить, пока солнце не взойдёт. — На лице Киалиан расцвела такая пошлая улыбочка и одновременно одобрительная, будто я с Тай Янхэем три недели под одеялами кувыркалась.

А этой Киалиан только того и надо.

С другой стороны, какая разница? Я же всё равно стану возлюбленной Янхэя, зачем разочаровывать старую женщину?

Я смущённо прикрыла глаза и поправила ворот, прикрывая разрез ханьфу:

— Господин неуёмен в требованиях, и какой смысл меня переселять, если он всё равно не сможет без меня заснуть?

Киалиан остолбенела от подобной фривольности.

А потом быстро-быстро закивала.

— Неужели господин выбрал невесту? Лучшая новость за эти годы. — Она мечтательно похлопала ресницами. А потом вдруг нависла надо мной и подозрительно прищурилась: — А почему вы согласились?

— Странный вопрос, — я улыбнулась. — Я его люблю.

У Киалиан рот приоткрылся и остался сиять распахнутыми воротами, пока она делала вид, что взбивает мне подушки.

И даже когда она закинула на себя мою руку и помогла мне встать, всё ещё посматривала на меня с недоверием.

Я попыталась выпрямиться, но проклятая нога опять болела. Мне показалось, что её режут ножами. И я безвольно повисла на женщине.

— А вы правда по своей воле согласились? — уточнила Киалиан, красноречиво кивнув на мою ногу.

— Ой, это боевая травма, я господина к вечной жизни готовлю, — рассмеялась я в ответ. Чем ещё больше озадачила бедную женщину. — А где Янхэй?

— Господин медитирует в зале Спокойствия. Но к вечерней трапезе он будет готов принять вас. — Киалиан повела губами, намекая на долгие ночные беседы.

Замок, управляющая…

Я напрягла извилины, стараясь вспомнить всё, что знаю о логове Тай Янхэя.

И всё, что приходило на ум, — замок Юйсан.[26]

Один раз всех его жителей уже вырезали почти поголовно, оставив в живых только Тай Янхэй. А в конце третьего сезона в замок придёт Ли, чтобы отомстить за нападение на Академию и смерть его невесты. Это меня то есть.

И убьёт Тай Янхэя.

Киалиан помогла мне дойти до комнаты поменьше, но с такой же мебелью, включая кушетку. Только вместо круглого алькова моя постель была отгорожена от мира шёлковыми отрезами ткани красного цвета.

Я улыбнулась. Красный в здешних традициях считался свадебным цветом.

Меня заочно обручили с Тай Янхэем. Поселили напротив его двери и обращаются как с хозяйкой замка. Интересно, почему Тай Янхэй не возражает? Уже свыкся?

Киалиан поведала мне, что в замке живёт восемь слуг, два приближённых генерала и три дальних родственника клана Тай.

На помощь мне выделили весёлую девушку лет семнадцати с чёрными волосами по имени Джия.[27]

Главным правилом замка Юйсан было не мешать господину восстанавливать клан и замок.

Часть крепости, которую я ещё не видела, до сих пор отстраивалась после нападения Царства Дракона. И хотя прошло уже более десяти лет, жители долины до сих пор говорили о нападении шёпотом и боялись вызвать неудовольствие клана Лун.

Из дорамы я помнила, что Тай Янхэй в юности сжёг мать Ли. Когда ему было пятнадцать лет, он не сдержал ци. Тогда сгорело несколько зданий Академии и много погибло людей, сила Тай Янхэя оказалась неподвластна мастерам и оставила за собой много печальных последствий.

Семья Ли пришла мстить и требовала выдать Тай Янхэя для наказания. Но его спрятали в замке Юйсан и отказались передать для суда, зная, что это грозит наследнику смертью.

Тогда Царство Змеи было велико и богато. Тай считались одной из достойнейших фамилий.

Но силы оказались неравны, воинов клана Лун было больше. И им помогал император Ван. Последовала бойня. Напавшие вырезали всех, кроме Янхэя.

Именно Лун Ли не позволил убить его. Ему едва исполнилось четырнадцать. Он увидел Тай Янхэя с его обезображенным лицом, оплакивающего своих родителей, пожалел и попросил отца оставить его в живых.

И когда Тай Янхэй был готов умереть от горя, глава клана Лун с презрением сказал:

— Твоя сила — твоё проклятье. Ты никто отныне, и твой клан мёртв. Теперь ты — проклятое чудовище.

И ушёл, оставив Тай Янхэя наедине с его болью, душевной и физической.

Родители Тай Янхэя слишком любили сына и поплатились за эту любовь своими жизнями.

Тай Янхэй мечтал умереть.

Мечтал, но не посмел.

У него появилась цель: отомстить за свой клан.

И лучшее средство — убить Лун Ли, того, кто его пощадил, заставив страдать ещё больше. И не дать ему занять трон двенадцати царств.

Налоги, которыми клан Лун обложил Пик Величия[28], где располагался замок Юйсан, были в три раза больше императорских. Но люди Пика Величия платили их смиренно и с уважением к сильнейшему. А всё из-за того, что в том бою убили Императора, а вину скинули на клан Тай. Новым императором стал отец Ли.

Тай Янхэй копил силы на убийство Ли и на восстание против всего клана Лун, захвативших императорский трон.

Тай Янхэй станет следующим императорам двенадцати царств, и тогда никто не посмеет ему перечить.

А я помогу главному злодею.

Не люблю, когда обижают мою сладкую булочку.

— Господин терпеть не может огонь, поэтому и попытался вас вылечить, — Джия помогла мне опуститься в огромную чашу посередине купальни. А фразой выше она объяснила, почему, на её взгляд, Тай Янхэй лечил меня лично.

Мылась я прямо в нижнем халате, стыдливо прикрыв все стратегически важные места.

Сама я пока не могла спуститься по ступенькам в каменную чашу и до первого этажа практически доехала на плечах Джии. А вот развалиться и расслабиться в прохладной воде — запросто.

Атмосфера очень способствовала восстановлению сил: приглушённую полутьму купален разбавлял мягкий свет напольных фонариков. Традиционно красные, они добавляли мистического уюта.

Я немного устала от свалившихся на меня приключений.

Одно хорошо — мы ускорили сюжет дорамы раза в три, обойдёмся без лишних убийств и сразу перейдём к справедливому правлению Янхэя. А кем я там уже для него буду, женой или императрицей, не столь важно.

По сюжету Тай Янхэй добыл жемчужину только после разорения Академии, а сейчас артефакт у него, и бойни не будет. И вообще, он ещё не успел наубивать на полное проклятье.

А следовательно, при вознесении Тай Янхэя не признают демоном, не заслуживающим Небесных Чертогов, и не скинут в диюй. В теории — не скинут, но с его родословной всё равно лучше на небеса не соваться. Мало ли.

Так что верной дорогой к хеппи-энду идём, товарищи. Осталась самая малость: убедить Тай Янхэя остаться править на земле. Что тяжело будет для человека с его амбициями.

Им движет желание власти, но кому, как не мне, известно, что Тай Янхэй в первую очередь ищет справедливости.

И его правление будет не хуже правления нынешнего императора, даже лучше. Может, он вообще установит равноправие в двенадцати царствах.

А то Царства Дракона и Тигра купаются в золоте, а Крысы и Змеи — бродят в нищете. И не надо заливать, что злодей не может быть императором.

Тай Янхэй уже проявил свои положительные качества.

Историю моего великого спасения мне рассказывали уже второй раз, первой была Киалиан. Но у неё всё выглядело не столь эпично.

Итак…

— Господин бросил коня во дворе и влетел с вами на руках в свои комнаты. А вы такая бесчувственная, волосы следом вьются, белым цветом всех тревожат. Да ещё и господин распугал всех слуг криком, потребовал воду и лекаря. И рухнул с вами на постель обессиленный. Никто не посмел к вам прикоснуться. Господин строго-настрого приказал следить за вами и не тревожить, пока не придёте в себя. А потом поселить в соседней комнате. И исполнять все ваши желания, кроме одного, — Джия мечтательно вздохнула. — вас нельзя выпускать из замка.

Вот она, романтика Поднебесной: стать пленницей злодея.

Ладно, я согласна, несите наручники. Лучше обручальные.

Пар поднимался к деревянному потолку, клубился в узких прорезях решёток.

Мыли меня шариками гледичии, соды у Джии не оказалось. Надо будет прикупить для подкраски корней.

И пока я отмокала в чудесной ароматизированной воде, Джия не переставала болтать.

— Вам повезло, мазь от ожогов стоит половину замка. Господин привёз её лично из Царства Крысы. Много золота отдал. — Девушка подняла мою раненую ногу из воды и аккуратно повертела.

В отблесках капель стало видно, что ожог посветлел, волдыри почти сошли.

— Даже шрама не останется! — гордо сказала Джия.

— Не может быть! — Я даже пальцем в ногу себе ткнула. И зашипела от боли.

— Вы руку бы тоже в воду опустили, — посоветовала Джия.

Я всё ещё держала правую ладонь сухой. Всё-таки она держалась за Тай Янхэя. Ладно, в конце концов, мой злодей под боком, сегодня же ещё полапаю.

Я с бульканьем ушла под воду.

Почти тут же в дверь купальни заскреблись.

Джия в страхе присела.

Я ждала появления Янхэя. Но он бы вряд ли стал церемониться.

Это был мой белохвостый засранец.

Нетерпеливый кролик, видимо, уже сожрал все запасы еды, оставленные ему в комнате, прогрыз дырочку в деревянной створке купальни и прыгнул в образовавшуюся щель.

Увидел меня, оскалился и, капая слюной, с громким визгом сиганул в воду.

Брызги окатили Джию с ног до головы и упали на пол. Но девушка не ругалась, она в панике ловила бесноватого монстра.

— Он уже не опасен, но будь осторожна, говорят, от его укуса каменеют, — предупредила я Джию. Сотворила знак ци, уплотняя воду снизу, подтолкнула кролика волной вверх и поймала. — Нельзя так делать, Гога. Жди меня, — щёлкнула по его носу, стёрла синие слюни и передала Джии.

Лицо у девушки мигом помрачнело, вытянулось в гримасе ужаса, но отказать она не посмела. Она закутала животное в белую простыню и, держа от себя на вытянутых руках, чтоб не смог укусить, зашагала к двери.

Но когда она попыталась вынести кролика, тот начал визжать и вырываться. Вот же неугомонное чудовище. Джия оглянулась на меня и сдалась, уложила его на ковёр рядом с дверью. Выдохнула, неодобрительно покачав головой:

— Он такой же дикий, как туман в горах, намучитесь вы с ним, госпожа.

А я представила на месте этого кролика Тай Янхэя, и руки зачесались погладить его по спинке.

— Мы в ответе за тех, кого приручили.[29] Или за тех, кого не убили…

Джия похлопала глазами и выдохнула:

— Но имя хорошее, хоть и не подходит для кролика. «Го» — это «сила», а он маленький.

— Зато ядовитенький, — хмыкнула я.

Девушка ещё раз взглянула на белохвостого засранца, который как раз начал пережёвывать коврик, и два раза хлопнула в ладоши.

— А позволите смиренной служанке промыть ваши волшебные волосы? — резко переключилась на меня Джия.

— Обычные они. Мой, конечно. И забудь вот это «смиренная служанка».

— Да, моя госпожа, — Джия кивнула и погладила меня по голове. Взяла кусочек мыльного шарика и принялась втирать в пряди. — Среди слуг уже все знают, что вы Богиня луны и Белая Орхидея. Вы умеете исполнять желания и знаете всё, что произойдёт. Скажите, а когда я выйду замуж? — Джия нависла надо мной с нетерпеливым выражением лица. При этом она держала меня за волосы обеими руками, тянула вниз и почему-то усиливала давление.

Я сглотнула.

— В двадцать лет, — соврала ей.

И пусть про это в дораме не было сказано ни слова. Там даже имя её не упоминалось, но я верила в девочку, и волосы мне были дороже правды. Ну, не выйдет, и ладно. Я-то уже буду императрицей. Что она мне предъявит?

— Ой, — я почувствовала, что у меня вырвали волос. Вроде один.

— На удачу, — шепнула Джия и намотала волос на палец. И добавила, лукаво на меня поглядывая: — Мне три месяца назад двадцать два исполнилось.

А я мысленно прокляла себя за эту легенду. Она меня без волос оставит! И что теперь, спать не ложиться? Волосы, как честь, стеречь? За что боролись, на то и напоролись. Принимай, Ланфен, известность как дар и не ной.

— Ваше появление — благословение. Вы первая незамужняя знатная дама, за пять лет посетившая замок. — Джия поклонилась.

— О, я и правда не могла отказаться. — Я пропустила воду через пальцы. Лепестки цветов и аромат роз приятно разогрели кожу, рождая прилив сил.

А в голове пронеслось: а сколько было незнатных незамужних дам? Чем это тут мой Тай Янхэй занимался вместо завоевания мира?

— Я не должна этого говорить, — Джия спешно оглянулась. Дыхание её сбилось от волнения. — Но вы так много страдали! Я хочу спасти хотя бы вас! — Она наклонилась ко мне и прошептала: — Род Тай проклят. И три девушки из знатных родов Тигра, Быка и Крысы уже отправлены в белом шёлке своим родным, — зловеще произнесла Джия и очень вежливо спросила: — Можно забрать ваши вещи, когда вы умрёте?

И, вторя ей, огни свечей нагнулись к фитилям, почти погаснув. 

Нет, боль в ноге притупилась, и, если не напрягаться, я почти не чувствовала зуда, но наступать на неё всё ещё не могла. Тем более после расслабляющей ванны.

А на второй этаж, где находились комнаты Тай Янхэя и моя, предстояло подняться по деревянной узкой лестнице.

Джия обречённо вздохнула. Но не успели мы пройти и двух шагов, как перед нами возник мужчина в длинном одеянии белого цвета.

— Добрые девушки, не помочь ли вам? — спросил он.

Голубые глаза поразительно контрастировали с тёмными волосами. А фигура мужчины казалась тонкой и изящной, как у танцора или гимнаста.

— Приветствуем уважаемого Тай Цяня, — поклонилась, свернув руки бубликом перед собой, Джия.

Тай Цянь — троюродный брат Тай Янхэя. Красивый молодой человек с аристократичным лицом и носом настолько идеальным, что его захотелось сломать сразу в трёх местах.

Я помнила его по дораме. Он был сыном дяди Тай Янхэя.

Он метил на место главы клана, подставляя злодея и помогая главному герою. В конце концов по сюжету после смерти Тай Янхэя он и возглавил клан, убив своего отца.

Это преподносилось как положительное деяние. Потому что Цянь спасал Лун Ли, но, по мне, это было предательством.

А предатель положительным героем уж точно быть не может.

— Та самая ведьма, что привёл Янхэй. Дорого берёшь за предсказания? — похотливо улыбнулся Цянь, имея в виду явно не то, о чём спрашивал.

Я поспешно поклонилась, скрывая злость, но не устояла и начала заваливаться на Джию.

Меня поймали за плечи, но не служанка. А сам Тай Янхэй.

Он поднял меня, как пушинку, на руки. Сделал пасс, и моего белохвостого кролика принесло мне в ладони. И в один прыжок злодей отнёс нас на второй этаж в комнату, меня усадил на кровать и рядом брезгливо, двумя пальцами за уши, плюхнул кролика.

Я даже обнять злодея не успела. Только прижалась тесно и принюхалась. От Тай Янхэя пахло костром и теплом. Ух ты ж мой горячий злодей!

Реально горячий!

У него жар?

— Ты подвергаешь мой замок опасности одним своим присутствием, — недовольно процедил Тай Янхэй. Он внимательно осмотрел кролика, хмыкнул и отпихнул в сторону неугомонное животное. Тот бросался на него, пытаясь укусить за руку. — В клетку его.

Тай Янхэй переоделся в длинное чёрное ханьфу с узором из змей по вороту и рукавам и сверкал безупречно гладким черепом.

В мире, где длина волос считалась признаком благородства, лысая макушка приравнивала Тай Янхэя к рабам. И это его неимоверно злило. Тем не менее он гордо нёс свою безволосость сквозь сюжет. Я бы так не смогла. И это тоже было причиной моего восхищения героем.

— Почему она вышла из комнаты? — не оборачиваясь, спросил Тай Янхэй.

Он стоял, возвышаясь надо мной, как чёрный обелиск. Свободные полы ханьфу ложились складками на кровать.

Джия упала на пол и запричитала извинения. Надо же, как она запаниковала.

— Я не хочу, чтобы наша дорогая гостья утруждала себя спуском по лестнице, — проникновенно предупредил Тай Янхэй.

У меня аж по спине побежали мурашки.

— Я пленница? — решила уточнить, не имея ничего против. Готова с Тай Янхэем на одном этаже жить хоть до самой смерти. Но лучше в одной комнате. Даже в одной постели.

Я сглотнула пошлые мысли.

Тай Янхэй наклонился ко мне, и его глаза загадочно блеснули.

— Ты мой… — Злодей задумался и бросил взгляд на Джию, что ещё причитала на полу. Та поспешно захлопнула рот, вскочила и задом выпятилась из комнаты. — Помощник. А я ценю подобную помощь. — Тай Янхэй изобразил подобие улыбки. Такой кривой обаятельный оскал голодного волка. — Что ещё ты знаешь о жемчужине?

В ответ на вопрос у меня заурчало в животе. Да так громко, что кролик активизировался и с яростью набросился на меня.

Мир у нас? Как же.

Тай Янхэй одним движением руки отшвырнул почётного, благословенного зверя к противоположной стене.

Го распластался на стене белым пятном и медленно съехал вниз, пересчитав хвостом все завитки орнамента.

— И чтоб ни звука, — пригрозил ему Тай Янхэй мрачно.

Два красных кроличьих глаза моргнули и обречённо закрылись. Го свернулся в комочек и отвернулся от нас, укоризненно выставив в нашу сторону хвост.

— Итак? — нетерпеливо подбодрил меня Тай Янхэй.

А я мучительно соображала, что бы ему такого сказать, чтобы мы сразу к главному действию переместились, а то, мало ли, завтра меня опять попытаются убить. Опыт по соблазнению мужчин у меня был удручающе маленьким, да и то больше насмотренный в дорамах. В больнице не так чтобы сильно развернёшься в тренировках.

Поэтому я изогнулась, приняв максимально, на мой взгляд, соблазнительную позу, и затрепетала ресницами.

— Мой дар работает только на пике возбуждения, — прошептала я, прикусив губу на последнем слове.

Тай Янхэй нахмурился.

— Нет такого в двенадцати царствах. Есть Пик Печали, Силы, Рока… Даже Пик Осени, а на Пике Снов боги собираются. — Он занёс руку, будто собираясь загибать пальцы, пересчитывая все пики данного мира. Но замер. — А вот Пика Возбуждения точно нет…

— А я покажу, где этот пик! — я схватила Тай Янхэя за одежду и потянула на себя.

Тот, не подготовленный к подобной атаке, растерянно завалился на меня, он и охнуть не успел, как наши губы соприкоснулись.

Целых две секунды я чувствовала его дыхание и упрямо сжатые губы. Жар пронёсся по венам и сосредоточился в кончиках пальцев.

Злодей схватил мои руки и прижал к кровати над моей головой. А сам навис надо мной и прищурился.

— Ты умрёшь раньше, чем сделаешь вдох, ничтожная, если ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, — прошипел Тай Янхэй.

Мускулистое тело, горячее, словно тлеющие угли. Миндалевидные глаза с тонкими красными радужками. Острый подбородок, подчёркивающий красоту Янхэя. И упрямые, сжатые губы на тон темнее кожи, не увернувшиеся от моих.

— Простите ничтожную! Не смею больше даже смотреть в вашу сторону! — торопливо запричитала я.

Искренне не понимаю, в чём причина столь бурной реакции. Я попыталась вывернуться из стальной хватки. Силы были неравны, Янхэй надавил сильнее.

У меня перехватило дыхание.

Ну, поцеловали, с кем не бывает. Хотя в сериале именно с Янхэем и не бывало. Бедняга, видимо, офонарел от своего счастья.

— И чем я вас не устраиваю?! — зашипела я на злодея.

— В чём не устраиваешь? — несколько растерялся тот.

— В плане отношений!

— Отношений?

— Да, вы спасли меня, теперь должны по всем правилам жениться. — Ну или хотя бы нежно помучить с углублением в восемнадцать плюс. Этого предложения я не озвучила. Подумала и добавила: — И я согласна.

— На что? — Тай Янхэй нахмурился. На его лице нарисовалась мучительная работа мысли.

— На всё. Да, я понимаю, что не ровня вам, вы звезда и суперэпичны, но позвольте просто рядышком постоять. Ещё можно пару автографов дать.

На лице злодея отразилось искреннее непонимание и даже жалость. И я поняла, что увлеклась. Какой, на фиг, автограф? Ещё фотосессию попроси…

Я видела перед собой не злодея, а прекрасного Лу Ян Си, ради которого горы могла свернуть и накопить на поездку в Пекин. Шанс, которого у меня не было в реальности, нельзя потерять сейчас.

«Так же ужасен внутри, как и снаружи», — сказала о нём Цяо. Но я-то знаю, что он настоящий красавчик и прекрасный человек.

— Почему ты не боишься меня? — удивился Янхэй, его голос стал низким и угрожающим.

Эта невольная его хрипотца заставила мурашки на моей коже подняться и проскандировать: «Хотим злодея! Сейчас же!»

Что надо сделать, чтобы злодей поцеловал меня? Где тут подвал для растления невинных учениц Академии стихий?

И я выложила заготовленный текст, который проговаривала про себя каждую серию, где Янхэй злодействовал:

— Потому что я вижу, кто вы на самом деле. Вы не монстр. Вы просто человек, которому больно. Которому нужна капелька любви.

— Я не просто человек! Я «Огненный демон» и не пощажу врагов! — Тай Янхэй надавил сильнее, для этого ему пришлось встать одним коленом на кровать возле моих ног. — Что ты на самом деле затеяла? Это ловушка?

— Я не это имела в виду! Отпустите же меня!

Неуловимое движение, и меня приподняли в воздух силой ци. Я зависла над кроватью, смотря в алые глаза Тай Янхэя. Дышать стало тяжело. Сила заклубилась и обвилась вокруг шеи, щекоча кожу. Меня душили потоками ци.

— Я не позволю над собой насмехаться. — Тай Янхэй отошёл на шаг от кровати. — Даже договор не помеха.

— Да над чем я насмехаюсь? Мне нравится ваше лицо. И в гриме, и без! У вас красивые скулы, нос прямой и такие глаза! Особенно когда вы вот так красным сверкаете! — захрипела я, закопошилась и гребками поплыла к Янхэю.

Но замедлилась, почувствовав его взбешённое дыхание, и зависла у края кровати, схватившись за резную арку. Хватала воздух ртом и не могла надышаться. Волосы и ханьфу мои свесились вниз, как поникшие лепестки увядающего цветка.

— Я знал, что Ляоши странный старик. Но подсунуть мне сумасшедшую девчонку… Зачем? — процедил Тай Янхэй сквозь зубы. — Я буду следить за тобой, пока не раскрою твой план. Признайся, тебя послал император?

Я закатила глаза:

— Реально думаете, что император придумывал бы такие-то уловки? Знай он о вас в Академии, просто стёр бы её в порошок. Вы его методы лучше меня знаете.

Да, правитель двенадцати царств сентиментальностью не отличался. Резал сразу и по живому.

Тай Янхэй сжал кулак. В глазах у меня потемнело. Не так я представляла ночные ласки. Ему к психологу надо. С таким отрицанием симпатии со стороны девушек!

— Я не потерплю шпиона возле себя, — прошипел Янхэй, явно наслаждаясь моей болью.

— Тогда зачем спасли меня? — прохрипела я, тщетно разрывая магию руками.

Алые нити ци крепко врезались в кожу, они жалили и стягивали горло. И не реагировали на материальное вмешательство. А ци моя отказывалась формироваться во что-то более тяжёлое, нежели слёзы. Я забила ногами.

— Ответная благодарность, — выгнул бровь Тай Янхэй. И выглядело это настолько красноречиво, особенно с его большим лбом, что я натурально задохнулась от восхищения. — Мне давно никто не помогал просто так.

— Это было не просто так!

— Конечно, ничего не бывает без причины. Седина съела твою внутреннюю энергию и духовную силу. — Он резко схватил меня за волосы, подтянул к себе вниз. — Что ещё тебе известно?

— Всё известно! Абсолютно! — прохрипела я. Голова закружилась, я почти потеряла сознание. — Я знаю, как вы умрёте!!!

Тут Го решил спасти меня. Он бросился под ноги Тай Янхэю. Злодей выругался и пнул верещащего кролика. Одновременно он развеял силу, и я плюхнулась на кровать.

— А мне будет полезно узнать о моей смерти? — насмешливо ответил злодей.

Я вытерла слёзы, потёрла шею и тихо спросила:

— А сами как считаете?

— Проклятье всех предсказаний: знать будущее и подсознательно стремиться к нему, — медленно и неохотно проговорил Янхэй. В его глазах клубился алый огонь. — Зачем мне это?

— Чтобы вы не сдохли раньше времени, стали императором и жили долго и счастливо. И не лезли к небожителям! — выпалила с горечью. Ну до чего невозможный мужчина. — Просто слушайтесь меня, и получите всё, чего желаете!

Последовала пауза.

Я посмотрела на своего злодея, тот молча чесал щёку. Брови нахмурены, глаза прищурены.

Он мне не верил.

— Даже жаль тебя, полубосую[30]. Я смогу получить всё и без твоих сомнительных советов. Постарайся вести себя незаметно. Мои генералы готовятся к важному делу. — Тай Янхэй развернулся, собираясь уйти. — Ты, кажется, не поняла, куда попала, девочка, — зловеще добавил он, повернув ко мне профиль, так что его идеальный нос выделился в лучах света, падающего из окна. Шёлк занавесей над кроватью качнулся в его сторону. — У тебя нет права требовать. То, что ты ещё жива, объясняется моим интересом. И он стремительно развеивается. Ты ценна как заложница и ничего более.

Он ушёл, оставив меня наедине с моим возмущением.

Бесит, когда ты пытаешься соблазнить злодея, а у него только мировое господство на уме.

Я прищурилась на Го, замершего с выпученными глазами и поднятыми вверх ушами. Мой белохвостый засранец оправдал кличку: обделался, изгадив пол.

Ну дорамный бог, что происходит-то?! Тай Янхэй совсем бесчувственный? Ему не положено по дорамным нормам плотское желание? Ответная благодарность? Я не в его вкусе? Так и знала! Я неудачница! А вдруг он предпочитает рыжих? Или у него полон замок подобных предложений?

— Ой, прошу прощения, — раздалось от двери.

И я с подозрением посмотрела на просунувшуюся в двери Киалиан.

— Ужин принесла, — пояснила женщина и быстрым шагом подбежала ко мне.

Го кинулся наперерез управляющей. Но я отбила атаку тонкой струёй воды, плеснувшей, однако, и на Киалиан тоже. И даже ци меня не слушается! От обиды захотелось разрыдаться.

— Вам нужна помощь? — спросила Киалиан, заметив красную шею.

Я покачала головой, украдкой надавив на веки.

Нет, не может мой Тай Янхэй предпочитать женщин постарше. Управляющая, конечно, выглядит хорошо, но не настолько.

— Господин бывает вспыльчив. Я испугалась, что он сожжёт вас. — Киалиан деловито и быстро расставила тарелки с едой на низком столике.

— Да, спасибо, что не мешала, — съязвила я потрясённо. Заложница, сжечь… бр-р-р.

Но стоит быть осторожнее.

Я мысленно одёрнула себя. Хватит лезть на рожон. Я в замке кумира, теперь задача не вылететь отсюда и не сдохнуть до становления императрицей.

Жаль, что в присутствии Янхэя у меня напрочь соображалка отключается, слюни капать начинают и мысли совсем в дурную сторону лезут.

Киалиан перевела взгляд на мою шею и покачала головой.

— Не упоминайте лицо, огонь, мать, весь клан Лун и особенно императора в разговоре с господином. И лучше не шутите с ним, — перечисляла Киалиан, деловито подбивая мне подушки. Вложила палочки в руки, будто я совсем не могла поесть. — И зайца вашего, может, в конюшни снести? Чтоб не гадил? Только это вы сами снизойдите до милости.

Я кивнула, хотя не собиралась своего зверя никому отдавать. Ну и пусть воняет, зато свой, родной.

Обед прошёл в гордой тоске. Мой злодей не вернулся, не допросил меня и даже не домогался. Чёрт знает что, а не злодей! Хоть сама иди его ищи.

Только Го и Джия сидели рядом. Кролику я скормила зелень и морковку, а Джию заставила причесать меня и намазать спасительной мазью. И разрешила-таки забрать все мои вещи, если меня ненароком прибьют. Мало ли, а девочка обрадовалась.

Перебрав в голове грандиозные планы, я первым делом решила восстановить сюжет дорамы, сожранный Го. Села за столик, Джия растёрла чернила.

Работала до самой ночи и не заметила, как уснула.

Из главного: я поняла, что писать иероглифы кисточкой так и не научилась, чернила растекались и пачкали руки.

А зелёный чай пить нельзя слишком много, заколебёшься вниз спускаться.

Да, я игнорировала фарфоровый горшок, который мне презентовала Джия. Негигиенично это. Носи его потом по коридорам.

Го надёжно заперли в клетке из сосны, которую принесла Киалиан и очень просила использовать. Белохвостый ругался и капал на меня слюной. Синие брызги просачивались сквозь прутья, но вреда не причиняли. Только пачкали. Амулет работал, но Киалиан настаивала.

Поскольку из комнаты меня не выпускали, я зашивала свой несчастный плащ, гипнотизировала высокие горы, перечёркнутые тонкими облаками, и предавалась думам. Рядом валялись исписанные историей этого мира бумаги.

Но сколько бы я ни размышляла, сколько бы ни рылась в чертогах памяти, никакой информации о умирающих девушках не вспомнила.

Сценаристы либо плохо прописали эту ветку, либо Джия обладала воображением настолько активным, что его сила расширила границы дорамы.

По сюжету после того, как главный герой разоблачил злодея в Академии, Янхэй собрал армию, напал на клан Лун и убил отца Ли, объявив себя императором. Его силы хватило, чтобы прижать остальные кланы.

Он официально короновал себя. Академия стала единственным очагом сопротивления. Во главе с Ляоши она противостояла жестокости Тай Янхэя.

Ли весь третий сезон собирал силы для последнего боя с Тай Янхэем. Кучу плюшек себе раздобыл и дракона-приятеля. А новый император тем временем ввёл военное положение, восстановил затюканные кланы и прижал зажравшиеся. Что вроде хорошо, но вот клан Ю, мой то есть, принадлежал к последним.

А когда Академия стихий официально выдвинула ему обвинение в убийстве императора, злодей просто разрушил её до основания, Ляоши убил, Ли избил, да ещё и забрал жемчужину.

Это позволило Тай Янхэю ступить на последнюю ступень силы и подняться по лестнице к небожителям. И вот там ждал облом: его низвергли в диюй.

Тай Янхэй стал демоном, самым настоящим, сильным и злобным. Его огонь вырвался и сжёг половину подземного мира.

Ли, уверенный в кончине злодея, с успехом заменил свергнутого императора и женился на Ланфен, тем самым принеся мир и покой на земли двенадцати царств.

Тай Янхэй вернулся из диюя, чтобы убить Ли, но пришиб Ланфен — это было то единственное, чем он мог насолить Лун Ли, потому что даже смерть не могла причинить герою больше боли.

А сам спрятался в своём замке, попутно спалив и его.

Ли с помощью предатель Тай Цянь прошёл в Юйсан, настиг Тай Янхэя и оторвал ему рога вместе с головой, положив конец истории.

После вознесения Лун Ли на небеса власть перешла к наследнику истинного императора, которого злодей держал в своей темнице.

Что ж, Тай Янхэй всегда действовал только себе во благо. И побеждал, пока не потребовал для себя небожительства.

Пока он был на земле, никому и дела не было до его выходок, а вот стоило осквернить небеса, сразу же на него посыпались шишки.

Поэтому вспоминаем сказку о Золотой Рыбке и прячем хотелки подальше.

Хватит Тай Янхэю и императорского трона.

И да, проклятье. Я уже два раза поцеловала Тай Янхэя и ещё ни разу не умерла, значит, всё это выдумки. Иначе смерть уже постучалась бы в мою дверь.

Я на всякий случай кинула взгляд на раздвижные двери, но там, как назло, гости не маячили.

В общем, мне срочно надо было поговорить со злодеем. Даже если он опять начнёт меня душить, мне есть чем его заинтересовать. И заодно предупрежу его о предателе и крови демона.

Да и соскучилась я. Целый день его не видела. Даже обедала в гордом одиночестве, что не способствовало пищеварению. Я ни кусочка проглотить не смогла, всё размышляла: чем это так Тай Янхэй занят?

А мой злодей что-то не торопился ко мне.

Не выдержав, я решила, что гора не гордая и до Янхэя пройдётся.

Нашла я злодея в просторном зале Спокойствия на первом этаже замка. Большое пространство было пустынным, только по периметру валялись мягкие подушки да горели фонарики, разливая тусклый алый свет по помещению: окон в зале не было, он прилегал к кухне и к купальням. Деревянные столбы, поддерживающие потолок, делили зал на девять равных квадратов.

И как бы Джия ни молила не тревожить господина, я прошла к одинокой фигуре в центре.

Тай Янхэй сидел в позе лотоса прямо на деревянном полу.

Он закрыл глаза и сосредоточенно медитировал.

Перед ним вровень с его грудью левитировала жемчужина ци — маленькая драгоценность около пяти сантиметров в диаметре, от которой во все стороны расходились радужные волны. Они текли по залу, завивались вокруг столбов и постепенно растворялись в воздухе.

Коснувшись одного из потоков, что переливался красным цветом, я тут же отдёрнула руку и подула на неё. На коже осталось пятно с намечающимися волдырями. Настоящее пламя, жар и покалывание, как от костра.

Из жемчужины в мир вырывалась сырая сила. Разная, пёстрая, необузданная и очень красивая.

Насколько я помнила, артефакт следовало съесть. Что будет в желудке после такой трапезы, лучше даже не представлять.

Неудивительно, что Тай Янхэй решил её изучить сначала. Я бы тоже не стала жрать то, что лежало непонятно где, непонятно сколько времени. Вдруг стухло.

Я подошла и залюбовалась своим злодеем. Его лицо мягко светилось в блике потоков. А брови хмурились.

В левом ухе у Тай Янхэя красовалась длинная серьга с чёрным нефритом. Небольшой камень оплетали серебряные нити. Они тянулись ниже тремя тонкими остриями и почти касались плеча злодея.

Чёрный нефрит считался в двенадцати царствах символом силы и богатства, а также наделял владельца бессмертием. Но этот пункт дорама опровергала в последних сериях. Тай Янхэй надел серьгу только оказавшись в замке.

Я не заметила, как подошла вплотную и прикоснулась к щеке Тай Янхэя, той, что без шрама. Горячая кожа под пальцами была гладкой и безупречной.

Полапать кумира — бесценно.

Меня сдуло от Тай Янхэя на добрых три метра.

Ветер в ушах свистел, пока летела к стене. Знала же, что Тай Янхэй нервный, но зачем сразу бить?! Хорошо, на столб не нарвалась и у стены подушки свалили, на них я и приземлилась, больно приложившись вторым мозгом. Подол моего потрёпанного ханьфу задрался до неприличия.

— Умереть захотела? — крикнул на меня Тай Янхэй, которому до неприличия дела не было. — Мне тебя из диюя доставать?!

Жемчужина оказалась у него в ладони и сразу же перекочевала в разрез ханьфу. Свет ци погас, а вместе с ним и огонь в фонарях.

Помещение погрузилось в темноту.

Я села на ворохе подушек, потёрла место унижения и недовольно буркнула:

— Я решила вас на ужин позвать! Вы ели сегодня или так весь день и провозились с новой игрушкой?

— Осмелела настолько, что о воспитании позабыла? — раздался голос из темноты. Но в этом голосе я расслышала лёгкое удивление.

Я пожала плечами:

— Не соблаговолит ли великий злодей прошествовать в едальню?

— Не забывай своё место, полубосая.

Рядом со мной вспыхнуло пламя. Прямо в воздухе, в сантиметре от моих волос затрепетали желтоватые язычки огня. Не иначе как Тай Янхэй решил и мне волосы спалить.

— И где же моё место? — уточнила я с капелькой ехидцы. — Уж не у ваших ли ног?

В дораме Тай Янхэй был закоренелым холостяком. И только к Ланфен испытывал небольшой интерес, и то потому, что её гибель могла ранить Лун Ли. Да что там, химии у него с главным героем было даже больше, чем с героиней.

Но по мне, так любая сцена, где он появлялся, тащила за собой весь сериал. И каждое его слово прошибало чувственностью.

Медленно из тьмы мой злодей подошёл ко мне. Свет огня осветил его до подбородка. Алые глаза зажглись противотуманными фарами.

— Твоя дерзость граничит с глупостью, — он замер надо мной, вынуждая поднять голову. Огонь открывал лишь нижнюю часть лица, когда Тай Янхэй говорил. Он плотно стянул ворот ткани на груди, пряча жемчужину, будто мне было до неё какое-то дело. Я с жадностью рассматривала своего злодея. — Ци уничтожит любого, если вырвется из-под контроля.

Так он заботился обо мне? Я улыбнулась, утопив поглубже всю свою язвительность.

— Но вы же защитите меня?

— Как самонадеянно…

— Я уверена, это в ваших силах. Вы самый сильный в этой истории. И умный.

Тай Янхэй потёр щёку:

— Тебе нет равных в речах сладких, словно патока. И столь же липких.

А я довольно кивнула: кто сказал, что только женщины любят ушами?

— Почему вы не вылечите себя мазью, которую мне дали? Мне она помогла.

Я вытянула ногу, подол ханьфу разошёлся, демонстрируя ногу без нижних подштанников. Да, я подготовилась. И даже накрасилась, чего в темноте, наверное, не видно.

Тай Янхэй подавился и закашлялся. Но всё-таки ответил:

— Я нашёл её слишком поздно. Мои раны уже не поддавались лечению, даже ци неподвластно изменить произошедшее.

— Жаль, но мы что-нибудь придумаем. Такое лицо нельзя прятать. И если вы не будете меня сегодня бить, давайте поедим вместе?

— Ты заслужила, — ничуть не смутился злодей.

— Не спорю, о великий Тай Янхэй, я заслужила еду. — Я, не вставая, качнулась вперёд, имитируя поклон.

— Я не убил тебя только лишь потому, что мне нужен клан Ю, — покачал головой Тай Янхэй и махнул рукавом ханьфу в сторону раздвижной двери. — Не испытывай моего терпения.

Я могла бы ещё поспорить, но сочла за лучшее не давить на злодея. Судя по всему, он явно не привык, чтобы о нём заботились. Встала и, выражая недовольство исключительно изгибом бровей, поковыляла на выход.

Есть вариант: связать Янхэй и надругаться над ним. Это выглядит реалистичнее, чем добровольное соблазнение. Я плотоядно улыбнулась своим мыслям.

— Ужин в зале собраний, — донеслось мне в спину.

Я оступилась и чуть не полетела носом в пол. Слава всему дорамному зоопарку, сотворила водный щит. Впрочем, не сильно-то он мне помог. Только облил, сволочь циинистая. Но я устояла на ногах, уже достижение.

О, Джия нарядила меня в лучшее ханьфу, которое только смогла найти в замке. Мои-то все большезубый белохвостый погрыз. И пришлось одалживать одежду.

К сожалению, нашлось только красное ханьфу. А может, и к счастью. Красное — ближе к свадьбе.

Драгоценности я взяла свои. Джия их отмыла, помогла починить и заколола мне волосы жемчужными заколками с тонкими ажурными цветами. А на пальцы надела толстые кольца с белыми камнями. По четыре на каждую руку. Я много всего с собой набрала.

Го мы завалили едой, надеясь, что мой верный зверь не спустится к ужину в поисках нового лакомства. Он уже начал бросаться на прутья и даже почти один прогрыз.

Прихрамывая и опираясь на Джию, я спустилась в зал, где праздновали возвращение господина.

Тай Янхэй сидел на возвышении за отдельным столом. Как глава рода, он был одет в красные одежды, странным образом сочетающиеся с моим нарядом. На лице его была красная маска с языками пламени. Она закрывала верхнюю часть лица, оставляя свободными губы, подбородок и щеку со шрамом. И плавно переходила в шлем, сияющий в свете фонариков, освещавших зал.

Теперь понятно, почему злодея не могли узнать, он в первом сезоне всех гостей встречал в маске и не показывался, пока не убил императора. И вот почему о нём шептались как об «Огненном демоне».

Я оказалась единственной незамужней девушкой, да ещё и в одеянии, более подходящем для свадебной церемонии. Только головного убора не хватало и лент.

Место мне выделили в самом углу, дальше всего от злодея.

Кроме меня в зале сидели несколько мужчин, семейная пара и их сын — родственники Тай Янхэя.

— Сегодня мы приветствуем почётных гостей, — провозгласил Тай Янхэй. — Ван Гуэй великодушно согласился присоединиться к нам, чтобы добиться справедливости. Долгих лет жизни наследнику императора Ван Джингуо! — он повёл рукой в сторону сидевшего справа от него молодого человека.

Это был внебрачный сын старого императора, и прав на трон он не имел. Но Тай Янхэй пообещал сделать его новым правителем двенадцати царств после того, как убьёт текущего. Этого мужчину поддержала половина царств просто потому, что он был в родстве с погибшим императором Ваном.

Многие думали, что род Лун несправедливо занял место на троне.

Но, насколько я помню, в дораме император сам попросил об этом перед смертью отца Лун Ли, так как у него не было признанных наследников. Отец Тай Янхэя убил старого императора со словами «Твой трон унаследует мой сын по праву сильнейшего». Вот мужик и запаниковал.

Ван Гуэй встал и поприветствовал Тай Янхэя лёгким кивком, и все принялись трапезничать.

То, что наследник сам пришёл к Тай Янхэю, а не злодей поехал к нему, означало, что авторитет Янхэя уже выше, чем у Ван Гуэя.

Парень, кстати, был так себе, мне и в дораме он не нравился: тощий, скользкий, усики тонкие под носом. Ни дать ни взять рак-отшельник выловленный, с глазками, выпученными в вечном страхе. Не место такому на троне.

Тай Янхэй, как только получит армию Ванов и дойдёт до Пика Силы, упрячет «наследника» в подвал на веки вечные.

Трапеза была не сильно роскошная, в Академии кормили в разы лучше. А тут, кроме мяса с овощами, и не было ничего.

Ни морепродуктов, ни фруктов, ни сыров.

Из разговора я поняла, что четверо из восьми мужчины были воинами и командовали армией Янхэя, которая расположилась недалеко от замка. На неё-то и уходила основная часть продуктов, ещё двое были теми самыми генералами, что жили в замке. К ним я присмотрелась внимательнее.

Высокие накачанные амбалы с собранными на макушке волосами. Оба квадратномордые, мощные. Один с каштановыми, другой с чёрными волосами. И оба, как заворожённые, ловили каждое слово Тай Янхэя.

Генералы почти не появлялись в стенах замка, оставаясь с солдатами в казармах ниже по склону, а представители клана Тай — троюродный дядя с отпрыском — занимались управлением деревней у подножия Пика Величия и распределяли остатки финансов в клане.

— Никто не должен проникнуть через посты в замок. И важно не дать противнику узнать точное количество наших воинов. Генерал Бай Су нанесёт визит в восточное Царство Свиньи, и теперь они точно примут нашу сторону, — вещал Тай Янхэй, и все одобрительно кивали. Ван Гуэй поднял пиалу за справедливость и наследие клана Тай. — Кланы понимают, на чьей стороне сила и правда.

Дядю Тай Янхэя звали Тай Жонг. Это был статный господин в два раза старше меня и с лицом непроницаемым словно скала. Его жена Тай Лин — женщина лет сорока — взирала на Тай Янхэя с некой снисходительностью. А от меня и вовсе отвела взгляд.

Эти двое, по моим воспоминаниям, занимались внутренними делами клана Тай и в борьбу за трон не лезли.

Кстати, моё алое ханьфу принадлежало именно госпоже Тай Лин.

А вот их сын — Тай Цянь, очаровательный красавчик, — погряз в своих предательствах по самое не балуй. Я бы вывела его из сценария уже сейчас. Но уж больно сладкий на мордочку.

— И последнее, — к концу ужина, когда гости уже допили вино из пиал, Тай Янхэй решил-таки меня всем представить.

Но выглядело это не совсем так, как я ожидала.

— Гостья из Академии стихий — Ю Ланфен. Она благословлена двенадцатью знать будущее. Любой, кто отнесётся с неуважением к нашей пророчице, будет наказан небожителями, — сказал Тай Янхэй, а я вскочила и поклонилась, собрав руки перед собой в изящный круг. — Её семья — самая богатая в Царстве Кролика, — добавил Тай Янхэй. — И выкуп тоже будет огромным. Семья Ю поддержит правое дело, не так ли, Ю Ланфен?

— Да куда она денется… Бесконечного совершенствования, уважаемые, — помахала я ручкой собравшимся, поняв, что меня окончательно и бесповоротно причислили к заложникам.

— А проверить её дар предсказания мы можем прямо сейчас, — Тай Янхэй сделал жест двумя пальцами, подзывая слугу. Тот кивнул, и в середину зала вывели грязного худого человека в цепях. — Мы обнаружили лазутчика два дня назад, и он никак не признаётся, по чьему поручению и как проник через защитные посты в долину. А провидица Ю Ланфен сейчас нам всё расскажет. — Злодей повернулся ко мне, явно удовлетворённый моим шоковым состоянием.

Мало того, что он мне не романтический ужин устроил, а издевательство. Так ещё и проверить меня решил.

Пленник плохо пах и стонал. И да, мне стало его жалко. Я до этого искалеченных людей только в больнице видела, но там им старались помочь. А вот чтобы их специально мучили — почти не встречала. Читай, никогда.

Так что я слегка дрожала, когда встала и подошла к пленнику.

Осмотрела его.

Худой, израненный и больной. Такого пытать — только силы тратить. Он вот-вот умрёт.

Могла ли я ему помочь?

Только умереть быстрее. Он — ничего не значащий персонаж второго плана. Плевать на него.

Я откинула белые пряди за спину и вгляделась в лицо пленника.

— Это человек императора, — сказала негромко. Но голос мой дрогнул. По залу пробежались шепотки. — Император Лун пытается следить за вами, Тай Янхэй. — Я с удовольствием посмотрела, как злодей подобрался и его глаза сверкнули алым огнём.

Да, в сериале была эта сцена. Тай Янхэй убил своего пленника безжалостно и быстро. Уж не помню, кем он был, но злодей ждал от меня именно сказанных слов. Его мания преследования росла пропорционально силе.

— Вы могли бы его запытать до смерти, но он ничего не скажет, выгоднее отпустить и передать послание императору. — В ответ на мои слова Тай Янхэй нахмурился. А я продолжила: — Пусть приведёт людей императора по дороге, которую узнал. А вы подготовите на ней ловушки.

— Хорошая идея, — злодей усмехнулся.

Его глаза вспыхнули алым, и я почувствовала настоящую угрозу. Кажется, Тай Янхэй вдруг стал в несколько раз опаснее.

Он смотрел на меня и улыбался. Ожоги на его лице натянулись от этой улыбки и стали заметнее.

Тай Янхэй взмахнул рукой, и рядом со мной раздался хриплый стон.

Я оглянулась на пленника.

Он держался за шею.

А в следующую секунду его голова отлетела в сторону. Меня облило кровью. Даже на лицо попало.

Я зажмурилась, стараясь не закричать. На глазах выступили предательские слёзы.

Я сжала руки в кулаки и, прихрамывая, вышла из зала. В абсолютной тишине. Тай Янхэй не остановил меня. Но стоило дверям задвинуться за моей спиной, как внутри послышались голоса и крики.

Подниматься в комнату я даже не стала. Доковыляла до купален, села у стены и схватилась за живот: меня вырвало.

Запах крови был настоящим, смерть была настоящей.

Генералы разбрелись по комнатам, а Тай Янхэй поднялся к себе. Я ждала его у дверей его комнат. Джия валялась рядом на полу как знак того, что я вышла из комнат самостоятельно и служанка уже заранее просит прощения.

Джия так и тараторила:

— Прошу простить нерадивую служанку, прошу простить…

А я сложила руки на груди и многозначительно уставилась на злодея. Пусть знает, что я злюсь.

Тай Янхэй прошёл мимо меня. Проигнорировав, распахнул двери и прошёлся по комнате, на ходу сбивая расставленные фонарики с огнём.

— Что за выкуп? — упрямо спросила я. — Вам деньги нужны?!

Я успела переодеться, умыться и прийти в себя. Что бы ни творил Тай Янхэй в дораме, это часть его образа. Он обязан быть жестоким, иначе его империя развалится.

И я не сдамся из-за смерти какого-то второстепенного бедняги.

Тай Янхэй будет моим.

Вечер опустился на замок, и во всех помещениях развесили красные фонарики. Но в покоях Тай Янхэя фонари не висели, а стояли, что грозило возгоранием. Однако хозяина это ничуть не тревожило, он опрокидывал фонарики ногой и тут же притаптывал угольки. На пол с тонким фарфоровым стуком упала маска. От неё откололся кусочек, Тай Янхэя это тоже не озаботило.

— Он бесполезен, — лениво ответил Тай Янхэй, продолжая медленно гасить свет в своих покоях. — Он слышал твоё предложение. Мы попробуем эту идею на другом шпионе.

— Да плевать мне на него! Зачем называть меня пленницей и пачкать чужой кровью?! — я непроизвольно повысила голос.

Вот тут Тай Янхэй взглянул на меня. Даже с некоторым удивлением взглянул. Оценил и чистый наряд, и накрашенное лицо. Я очень надеюсь, что оценил.

— Ты напишешь клану Ю, что он должен присягнуть мне, — донёсся до меня хриплый голос.

Я кивнула:

— Легко, они послушаются, потому что любят Ланфен.

Меня смирили долгим прищуренным взглядом.

— После свержения клана Лун твоя семья получит привилегии и сможет править в Царстве Кролика.

— Хорошо, я согласна.

Тай Янхэй моргнул и нахмурил брови.

— И не будешь спорить?

— Зачем? Я изначально на вашей стороне. Можно было не пугать.

— Ты не боишься меня, помогаешь, не плачешь, предаёшь Академию. Странно реагируешь на смерть. И даже твоя собственная жизнь тебя мало заботит. И всё ради чего?

Я пожала плечами.

— Я свыклась с тем, что рано или поздно умру. — В конце концов, в прошлой жизни я готовилась к смерти по три раза в месяц, хмыкнула про себя. — И я реально считаю, что из вас получится император лучше, чем из Лун Ли или сына предыдущего императора, забыла, как его там…

— Ван Гуэй.

— Он самый.

— И из меня получится император лучше, чем из него? — с тонкой усмешкой переспросил Тай Янхэй. — Или это попытка набить себе цену?

— Я же провидица, я всё знаю. — Я подошла к нему, взглянула снизу вверх, отмечая, какие у него уставшие глаза. И как впали щёки и побледнела кожа. Ожоги белыми кратерами избороздили лицо злодея и отбрасывали зловещие тени, создавая новую маску. — И будущее, и прошлое, и тайные желания.

Я протянула руку, чтобы коснуться его щеки.

Но Тай Янхэй перехватил моё запястье и сжал с такой силой, будто собирался сломать мне руку.

— Игнорируешь мои предупреждения? — Тай Янхэй продолжал стоять, разглядывая меня как странную, неведомую зверюшку.

А я вздохнула и покачала головой.

— Я буду послушной, обещаю… — прошептала, внутренне млея от горячего прикосновения. И сделала шаг к нему.

Ну не посадят же меня за изнасилование злодея!

— Моё лицо ещё не так ужасно, как тело, — сказал Тай Янхэй с горькой насмешкой, будто пытаясь напугать меня.

— Покажете? — Мой интерес был искренним. В дораме почти не показывали злодея голым.

Ужасное упущение, на мой взгляд. Хоть бы помылся разочек на камеру, но нет — только зловещие планы и убийства.

— Ты должна рыдать и бояться, глядя на меня. — Тай Янхэй отпустил меня и брезгливо вытер руку о ткань ханьфу.

— Я могу покричать, но по другому поводу, — буркнула я обиженно.

Лицо Тай Янхэя побледнело ещё больше.

— Неужели в Академии этому учат молодых девиц? — с презрением сказал он.

— Я продемонстрирую, чему меня научили, как только вы разрешите мне, господин. Хотя мне и разрешение не требуется, — ответила я с готовностью и приподнялась на носочках, чтобы Тай Янхэй оценил вырез алого ханьфу, украшенный орнаментом цветов и змей.

Злодей бросил туда взгляд и оттолкнул меня.

— Если ты такая провидица, то должна знать про проклятье, что убивает всех прикоснувшихся ко мне. И не боишься?

— Нет на вас проклятья. А даже если бы и было, на меня оно точно не подействует. Я знаю верное средство…

— Проклятья нет, потому что я лично убиваю женщин. Ну как? Всё ещё хочешь в мою постель? — скорчил полуулыбку Тай Янхэй.

И я явственно увидела клыки у него вместо зубов. Демоническая сущность уже овладевала им. Непроизвольно я отступила на шаг.

Злодей усмехнулся шире и, не дав мне ответить, отвернулся:

— Я не стану пользоваться объедками со стола Лун Ли. И тебе стоит быть скромнее, подобное поведение недостойно фамилии Ю. Свободна, — бросил он злобно.

Чёрт бы побрал все эти дорамные нормы! Хочу развратного злодея, хватит с меня приличных!

Лично убивает женщин? Да мой Лу Ян Си самый справедливый и добрый человек в мире! Он невиновного и пальцем не тронет! А Тай Янхэй не может от него отличаться! Ведь это один и тот же человек!

Я была почти уверена в этом.

Я схватила со столика белую вазу и бросила её в Тай Янхэя с криком:

— Я всё равно до тебя доберусь!

Жаль, что вазу ветром вернули на место, а меня с гулким эхом вынесли за порог комнаты. Напоследок я ещё и лбом об косяк долбанулась.

А Тай Янхэй даже не оглянулся.

Надменная сволочь.

Я сидела в подвале замка и нервно дёргала здоровой ногой.

«Добрый и справедливый» злодей упрятал меня в темницу — в ту самую, где должен сидеть наследный незаконнорождённый наследник Ванов, а не я.

С одной стороны, не убил и ладно, а с другой — лучше бы уже убил, но только после ночи, полной страсти.

Го отирался рядом со мной, он измазал синей слюной всё вокруг, в том числе и себя. Эх, а ещё священное животное. Свинья какая-то, а не пушистый питомец.

Сначала Го, конечно, сидел в клетке, потому что его упрятали в подземелье вместе со мной. Но я его выпустила. Слишком уныло смотреть, как бедный белохвостый засранец сидит в клетке в клетке. То есть в двойной клетке.

Совсем ужас!

От скуки я начала учить Го плеваться слюной. В теории он тогда сможет на расстоянии превращать людей в камень. Если попадёт, конечно.

Мы сворачивали его слюну в шарики и ускоряли с помощью моей ци. Неядовитые сгустки разного размера летели неровно и разлетались синими пятнами о камни темницы.

Пока с точностью у кролика было так же, как у меня с соблазнения злодея.

Всё мимо цели.

Иногда в другом конце подземелья начинали истошно вопить. Там кого-то явно пытали и даже не пытались заглушить отчаянные крики.

Мы с Го мужественно игнорировали призывы помощи, рассудив, что с нас достаточно одной попытки спасти второстепенного персонажа. При всём желании на всю массовку супернервов не напасёшься.

Под один из особенно громких криков я встала и постучала по решётке. На мой зов с пыточного конца темницы явился Бай Су — генерал злодея. Человек, который будет защищать Тай Янхэя до конца жизни.

Он был даже выше, чем в дораме, и почти задевал головой низкий потолок подземелья.

Лёгкие тапочки из дешёвой ткани и каштановые волосы, закрученные на затылке в неаккуратный пучок, выдавали низкое происхождение Бай Су. Кажется, его Тай Янхэй спас от виселицы за кражу. И с тех пор генерал хранил верность своему господину.

Бай Су остановился перед решёткой.

— Уважаемая Ю Ланфен, я не могу вас выпустить, — мирно проговорил генерал, вытирая руки о подол ханьфу. На коричневой ткани остались алые следы. Запахло кровью. — Господин велел держать вас тут, пока не умрёте с голоду.

Я закатила глаза.

Вот же недотрога, из-за того, что Тай Янхэй отказывается со мной спать, он решил меня голодом заморить?! Не выйдет.

— Уважаемый Бай Су, насколько я поняла, ваш гость, уважаемый наследник Ван, ещё не уехал, и ему будет неприятно узнать, что его главного соратника в борьбе за трон держат в темнице.

— Он вас даже не знает, уважаемая госпожа, — хмыкнул Бай Су.

А я подбоченилась.

— Тай Янхэй обещал сделать меня императрицей, если вы понимаете, что имею в виду. — Я проникновенно понизила голос и выгнула бровь. Ещё и прядь волос потеребила в руке. На мне всё ещё были надеты украшения, и, несмотря на моё потрёпанное ханьфу, я старалась выглядеть величественной.

Бай Су хохотнул на всё моё величие, неприлично хрюкнув:

— Ну, Главный никогда не обманывает. Обещал — сделает.

— Ну, и выпусти же свою будущую императрицу!

— Не могу, уважаемая госпожа. — Генерал поклонился, не скрывая насмешки. — Только после исполнения приказа.

— Уважаемый вы, сволочь, Бай Су, — едко улыбнулась генералу и скомандовала: — Го, фас!

Мой кролик тут же подобрался и плюнул в генерала сгустком синей слюны. Я ему, конечно, немного ци помогла. Но получилось эффектно. Генерала облепило по плечи. Со слюноотделением у Го было всё в порядке. Бай Су выругался и протёр глаза от синей жижи.

— Демоница! — сказал, передёрнув плечами.

— Нет, — я покачала головой. И добавила: — Я только учусь.

Ещё не конец дорамы. Мало ли, может, придётся стать женой демона. Я за Тай Янхэем даже в диюй спущусь, не отвертеться ему от счастья в моём лице.

Капли пока-не-ядовитой слюны сползали с подбородка Бай Су, но генерал не застывал. Ещё действовал кулон Янхэя. Интересно, когда уже можно будет людей окаменевать?

— И могу предсказать любую судьбу! И сегодня скидка пятьдесят процентов. Передай всем, чтоб поторопились, — я провела рукой по волосам. Белые пряди взметнулись, подтянутые силой статического электричества. Даже искорки появились.

Го пискнул и ещё раз плюнул, теперь в меня. Он статику недолюбливал.

Бай Су сглотнул и уточнил:

— Процентов?

— В два раза дешевле, — шёпотом подсказала ему.

О, какой ажиотаж начался после этих слов.

Вот она, дорамная китайская душонка. Местные верили в небожителей, в демонов, в монстров, в проклятия, в перерождение, в магию, в ци, в гипноз и даже в призраков. И самое страшное — всё это здесь водилось.

Не конкретно в замке Юйсан, но в этом мире.

И неудивительно, что, как только Бай Су покинул подвал, напоследок бросив на меня укоризненный взгляд, ко мне выстроилась очередь.

Первой пришла Джия. Оттёрла в сторону Бай Су и потребовала двойное предсказание. Генерал только выругался на невоспитанную служанку. Но сама Джия поведала больше, в основном о хозяине: Тай Янхэй пребывал в плохом настроении и весь день ничего не ел, уединившись со своей жемчужиной.

После меня посетили служанки, их всех волновало количество детей и замужество. На пятой мне стало скучно. Я с них даже деньги решила не брать. Всё равно всё, что я говорила, было неправдой. Половина из них погибнет, когда Тай Янхэй превратится в демона, а остальные — когда Ли придёт за главным злодеем.

Мой заработок устремился к нулю, зато поднялась самооценка. Намного приятнее чувствовать себя провидицей, чем пленницей.

И вдруг явился Тай Цянь. Он принцем вырос у прутьев темницы. Красавчик покрутил кольцо на пальце, лукаво улыбнулся и подмигнул.

— Меня интересует количество жён в моей судьбе. — Лоснящиеся волосы были распущены, а ханьфу, вышитый лотосами, выглядел очень дорого. Двигался будущий предатель плавно и неторопливо, как ленивый змей.

Я расплылась в дифирамбах:

— Тут больше трёх не положено, но вы, господин, заслуживаете сразу шесть жён. И если не предадите своего господина и клан, всё получите. Если не в этой жизни, то в следующей.

— Это как — в следующей? — растерялся Цянь.

— Помрёте, и сразу будет вам шесть жён. Всё, два вопроса — четыре ляна. — Я требовательно просунула руку через решётку.

А Го приказала приготовиться.

— Да стой ты, яоцзин![31] — выкрикнул Цянь, отходя на шаг.

— Нечем платить? А я приняла вас за состоятельного господина.

— Ты кто угодно, но точно не провидица!

— Не нравится — уступи место другому, — пожала я плечами.

В конце концов, почему бы не воспользоваться положением и не подтолкнуть отдельных личностей к требуемым действиям?

Цянь хмыкнул и бросил деньги передо мной на пол. Хотя я сидела на полу темницы на циновке, он всё равно мог бы и поаккуратнее.

Я ползать за копейками, понятное дело, не стала. Деньги мне не особо нужны. Но вот на место поставить предателя следовало бы.

— А ещё я знаю, что ты спишь и видишь, как бы стать новым главой клана, поэтому постарайся вести себя тихо, иначе тебя убьют раньше, чем ты первую жену заведёшь, — высказалась я и улыбнулась. — И детей у тебя не будет.

Цянь дёрнулся ко мне, кулак просунулся внутрь клетки, я отпрянула.

Го метнулся и клыками вцепился в ладонь Цяня. Умница моя белохвостая. Но вдруг отравится ядовитой кровью предателя?

— Фу! — крикнула я. — Брось каку!

Кролик сдаваться не хотел, его били о решётку, а он мужественно держался, не хуже бульдога.

Сзади раздался кашель, Цянь перестал размахивать кулаком с повисшим кроликом и нервно оглянулся.

Рядом с ним стоял Жон Ксан[32] — первый генерал Тай Янхэя.

— Я бы хотел переговорить с вами наедине, уважаемая госпожа, — пробасил он, сложив руки на поясе ханьфу.

К слову сказать, там у него ещё висела перевязь с мечом. Но длинное, тонкое лезвие было направлено вперёд и вниз, а рукоять меча убрана за спину. И создавалось ощущение, что генерал немного нападает.

Даже Цянь проникся, стряхнул Го с руки, быстро убрал кошель в рукав и ушёл.

А я уставилась на генерала, точнее, на его меч. Уж слишком ярко сверкал. Даже в полутьме темницы сверкал.

— Чем могу помочь? — уточнила у генерала. А Го, пискнув, спрятался за моей спиной.

— Господин приказал прекратить предсказывать. Только если будущее благополучно, вы можете рассказать его.

— Для кого благополучно? — уточнила я.

Последовала заминка и неуверенное:

— Для… двенадцати царств.

— Ладно, я точно знаю, у вас всё получится, иначе бы меня здесь не было. Так что не бойтесь моих предсказаний, — я милостиво помахала рукой в воздухе. Мол, всё будет отлично. — Особенно если выпустите меня отсюда. И меня посетило видение. Срочное. Очень. Тай Янхэй должен о нём узнать, он не может бросить меня в темнице. Передашь?

Генерал медленно кивнул и вышел.

Проснулась я от ощущения тяжести.

Тай Янхэй сидел на корточках перед решёткой и буравил меня взглядом. Красные глаза светились в темноте.

Храбрый Го тут же кинулся на него, ударился в незримую преграду и с писком сполз по невидимой стене, даже не достигнув прутьев.

— Не уверен, смертница ты или безумная, — Тай Янхэй задумчиво катал между ладонями ци огня. Алое пламя ластилось к его рукам, словно живое. — Стоит ли убить тебя?

Я тут же подобралась и заверила:

— Живое знание полезнее мёртвого. И приставать я к вам больше не буду, — заявила я, а сама пальцы за спиной скрестила.

Ну как не приставать к такому злодейшеству?

В темноте подземелья его лицо выглядело почти как у Лу Ян Си в реальности. Тьма скрыла ожоги и шрамы, оставив только прекрасные глаза и очертания идеальных скул. О, этот разрез глаз, когда даже веки можно причислить к произведению искусства.

Я мечтательно вздохнула и подняла вверх два пальца.

— Своей ци клянусь!

— Чего хотела? — Тай Янхэй погасил огонь и скучающе подпёр щеку рукой.

Теперь темницу освещал только тусклый свет из узкого окошка под потолком.

— Предупредить о будущем, — я нервно облизнула губы.

Ещё никогда не говорила человеку, что он станет демоном.

— И плату потребуешь? — усмехнулся будущий демон. И даже грудь рукой прикрыл, благопристойная сволочь.

Я покачала головой. Платой в данном случае послужит моя жизнь. Не хотелось бы ощутить на себе пытки генералов.

— Тай Цянь предаст тебя, — сказала тихо.

— Цянь заносчивый и, если попробует выступить против меня, умрёт. — Тай Янхэй ничуть не заинтересовался сногсшибательной новостью.

Длинные пальцы левой руки нетерпеливо постучали о колено злодея. Маленький язычок огня спрыгнул на камень у решётки, выбил небольшую искру и погас у моих ног. Глаза злодея проследили за ним с деланным безразличием.

Мне ничего не оставалось, кроме как рассказывать дальше:

— Жемчужину придётся съесть, но это причинит вам боль.

— Я подозревал это.

— И почему медлили?

— Чем ближе моя сила будет к силе жемчужины, тем проще пройдёт переход. Не хочу умереть, не достигнув последней ступени силы.

— Вы мне казались не таким терпеливым… — Я провела пальцами по прутьям, вздохнула и выложила злодею всё, что знала: и про то, как Тай Янхэй станет императором, и про то, что небожители свергнут его в диюй.

В конце концов, он должен понять всю опасность своего будущего. И попросила, захватив мир, непременно остановиться на этом.

Тай Янхэй рассмеялся.

— Мне вполне хватит власти императора. Никто в своём уме не пойдёт по небесной лестнице, если уже обрёл власть на земле. — Миндалевидные глаза Тай Янхэя стали узкими, как две щёлочки в стене деревянной бани, и заинтересованно заискрились.

— Хорошо бы так, — пробормотала я.

— Жадность — не самая благородная черта в человеке.

— Порой я сомневаюсь, что вы человек.

— Порой я тоже в этом сомневаюсь.

Янхэй кивнул, довольный моим комплиментом.

Я поёжилась. Он не принял меня всерьёз. И врят ли ограничится императорской короной, в дораме ему нужны были только месть и сила. Он всегда хотел ещё больше власти.

— Вы не будете ругаться на меня, если я спрошу про Академию? — вспомнила я о лабиринте и нашем побеге.

— Что именно? — процедил злодей, явно не настроенный на обсуждение Академии. Особенно если учесть затхлость здешних темниц и сырость пола.

Го потёрся об меня длинными ушами, приятно щекоча кожу. Ему хотелось домой, в комнату.

— Как вы прошли пещеру лавы? Жемчужину же держали на острове, где не работала магия.

Янхэй потёр щеку, вспыхнуло и погасло пламя у его лица, будто огонь на секунду вырвался из-под управления.

— Ты видела это место? — спросил Тай Янхэй вместо ответа.

— Да, — я кивнула. — в видениях. Довольно опасно. Я в вас не сомневалась, но как вы справились без моего плаща и инструментов?

— Я воспользовался взрывчатой смесью. Обвал образовал насыпь, по которой я прошёл прямо до острова с жемчужиной, но разрушил пещеру.

— А если бы вас завалило камнями?

— Я бы умер.

Я нахмурилась. В смысле? А я? Что вообще за план-то такой? А обсудить? А продумать?

— Зачем так рисковать? — упрекнула злодея, недовольно сложив руки на груди. А Го в тон мне заскрежетал зубами. — Надо было подготовиться! У меня же был план! Потренировались бы, изучили бы всё…

— Я же достал жемчужину, значит, всё было не так опасно, — пресёк Янхэй мои причитания. Он встал и отряхнул ханьфу.

— Не делайте так больше.

— Почему?

— Не хочу, чтобы вы пострадали.

Янхэй помолчал, глядя на меня сверху вниз, потом неожиданно рассмеялся.

— За десять лет ты первая, кто заявляет такое. Какой бы ни была твоя цель, мне нравится твоё упорство.

— Мне нужна власть и слава. Так же, как и вам. — Я мечтательно улыбнулась. — И ещё вы сами.

Янхэй закашлялся. Я бы подала ему воды, но чаша была пуста уже несколько палочек благовоний. В его словах я почувствовала горечь. Да, все десять лет он лелеял свою ненависть и обиду. И выхаживал злобу. И как он теперь будет злиться, если поймёт, что не всем на него наплевать? О, я уже представляю, как буду демонстрировать ему заботу. Дайте только шанс!

Го недовольно завозился и плюнул в Тай Янхэя, демонстрируя свои новые навыки.

Злодей не посчитал нужным уворачиваться, так же, как и меня, он не считал кролика угрозой. И по чёрному ханьфу растеклось синее пятно. Я активировала ци, но Тай Янхэй отрицательно покачал головой. Его глаза сверкнули гневом.

— Мы выпустили животных из лабиринта. Они всех сожрали? Вам что-то известно? — мигом затараторила я, пряча Го за спину. Вдруг прибьёт ненароком.

— Да. Но, к сожалению, Ляоши на этот счёт подготовился, оберёги на стенах не впустили монстров в Академию. Они разбрелись по лесам и теперь будут терроризировать местных жителей, скорее всего. — Тай Янхэй коварно улыбнулся.

Такая улыбка делала его похожим на гепарда-маньяка. Особенное сходство придавала лысина. Я гепардов-маньяков пока не встречала, но если бы увидела, они бы выглядели именно так.

Вот поэтому Лу Ян Си и выдали «Оскар». За такую злодейскую морду грех не выдать да не поднаддать. И если бы не настоящее лицо Ян Си, я бы, наверное, даже боялась Тай Янхэя и его пристрастий.

А так…

— Ректор вас не узнал? — спросила, уставившись на идеального убийцу и безжалостного демона. Страшный, но красивый. И как такое возможно?

— Младший Лун точно тебя видел и будет искать. Он тебя ещё любит.

— Если вы встретитесь, вы убьёте Ли?

— Жалеешь его? — тон злодея стал холодным, как решётки темницы. А глаза — красными, как огонь в фонарях ночью.

Я сглотнула, кутаясь в тонкий шёлк ханьфу. Меня пробила дрожь:

— Немного, он неплохой парень. Просто чересчур удачлив.

— Определись, Ю Ланфен, прежде чем наступит момент выбирать.

— Я всегда выберу вас, Тай Янхэй.

Злодей потёр шрам на левой щеке.

— Не забудь своего обещания. Иначе кровь клана Ю будет на твоих руках.

— У вас все разговоры сводятся к убийству, — я сжала губы.

— Не понимаю твоих истинных целей, — пробормотал Тай Янхэй, гася ненависть во взгляде. Мои ответы успокоили его хотя бы частично. — Но уверен, что твоя жизнь стоит дороже, чем жемчужина ци.

Дверь камеры со скрипом отворилась.

Тай Янхэй подал мне руку и помог подняться по лестнице.

А я гадала, чем это было — комплиментом или угрозой.

Этой же ночью Тай Янхэй проглотил жемчужину.

Это случилось в самый тёмный час, жуткий крик снёс меня с кровати и протащил до двери. Я замерла перед дверью из своей комнаты, прислушиваясь. Так выли обычно из подземелья.

Иногда так выла я, пытаясь волосы расчесать.

Во втором крике я узнала голос Тай Янхэя и бросилась к нему.

Мой злодей лежал на полу перед своей кроватью, скорчившись в рогалик, и держался за живот. Изо рта у него капала кровь, а алые глаза бессмысленно смотрели в пустоту. Будто стеклянные, они отражали свет луны, попадающий в резные окна.

Следующим в комнату вбежал Жон Ксан. Он поднял Тай Янхэя на руки и уложил на кровати на спину. Быстро раскрыл в стороны края ханьфу, обнажая грудь, израненную ожогами.

А мы с генералом замерли, наблюдая, как в районе солнечного сплетения в теле Тай Янхэя появляется белое свечение, как оно расползается к шее, рукам и ногам, словно по капиллярам проникая в каждую клеточку его тела.

Тай Янхэй закашлялся, отплёвывая кровь.

— Надо вытащить это, — пробормотал Бай Су, тоже прибежавший на крик. Он был одет только в повязку на бёдрах, заменяющую героям нижнее бельё.

Генералы переглянулись.

Бай Су кивнул и потянулся к Тай Янхэю.

— Нельзя, — хлопнула я его по руке. — Жемчужина помогает перейти на следующую ступень ци. Если Тай Янхэй выживет — он станет бессмертным. — Я сглотнула. Бессмертный красивый злодей. О чём ещё можно мечтать в этой жизни? — Такой скачок в силе без долгой медитации и самосовершенствования сопровождается болью, — вспомнила я цитату из дорамы.

— А если не выживет? — Бай Су перехватил мои ладони и зафиксировал за спиной. Я согнулась в три погибели и выругалась.

— Тай Янхэй выживет! — прошипела я в ответ. — Он самый сильный мастер в этом мире! Сами же знаете! Если кто-то и выживет, так только он. Я прослежу.

— Я тебя с господином не оставлю наедине, — фыркнул Бай Су.

В этот момент Тай Янхэй закричал, и кровать загорелась. Пламя метнулось по тонким шёлковым тканям и деревянной резьбе.

Я среагировала моментально.

Натренированная кроликом, я упала на колени, выворачивая руки из чужой хватки, и залила всю комнату ливнем, да таким сильным, что тряпочка на Бай Су намокла и стала прозрачной, а халат на Жон Ксане облепил его как вторая кожа. Я отвела глаза.

Ханьфу Тай Янхэя тоже пропиталось водой, но оно было гораздо толще, чем нижнее бельё генералов.

— Я мастер воды, а человек на восемьдесят процентов состоит из неё, это вам любой школьник скажет, — я прокашлялась. И уверенно заявила: — Я могу помочь Янхэю.

Бай Су потёр запястья и недобро на меня зыркнул, но с пола послышался скрежет зубов, и в лицо генерала прилетел смачный синий сгусток слюны. Мой Го поддерживал меня всеми силами и под взглядами генералов ещё и выдал пяток круглых шариков.

Я приложила ладони к мокрой груди Тай Янхэя и сосредоточилась. Потоки ци в хаосе носились вокруг. Не только вода, но и огонь, и воздух, и земля. Всё смешалось и проходило через тело Тай Янхэя насквозь. Наверное, это было очень больно.

Зрачки под веками злодея бегали слева направо, ресницы дрожали, то и дело из горла злодея раздавался тихий хриплый вздох.

Я понятия не имела, как помочь ему.

Единственное, что я могла, — привести потоки в спокойствие. Баланс — неотъемлемая часть медитации. И я постаралась направить водные линии ци вокруг остальных, чтобы замедлить их и сциркулировать наподобие молекулы ДНК.

Руки обожгло, настолько горячей была кожа Тай Янхэя, но я не собиралась сдаваться.

Где-то вдалеке кричали Киалиан и генералы. Они спорили. А я ловила непослушные потоки ци и пыталась уложить их в привычные меридианы.

— Ю Ланфен, — меня с силой дёрнули за волосы.

Я открыла глаза.

Тай Янхэй сжимал в кулаке мою белую прядь и буравил меня взглядом. По его лицу стекали капли воды. Алые глаза светились злостью. Тонкие зрачки стали почти незаметными, настолько истончились. Нефритовая серьга поблёскивала в лучах луны, пробивающихся в окно.

Так глубоко в мою душу ещё не заглядывали.

Я сглотнула. Жив.

Он крутанул запястьем, наматывая ещё один виток моих волос на свою руку, и сказал:

— Мне надоело, что ты постоянно топишь меня, Ю Ланфен.

Так меня официально причислили к фавориткам Тай Янхэя, назначили его бессменной сиделкой и личной служанкой.

Тай Янхэй медитировал сутки напролёт, выделяя всего пару палочек благовоний для выдачи указаний и бесед с генералами или с Ван Гуэем. Он выглядел как восставший из мёртвых трупешник, почти ничего не ел и редко пил.

В мои задачи входило контролировать ци во время его восстановления и тушить создаваемые злодеем пожары.

На время ремонта комнаты Янхэя мы перебрались в соседние покои, в мои то есть.

Го пришлось переселить в железную клетку.

Я спала на полу у ног моего злодея и поминутно вскакивала, исполняя его желания.

К сожалению, все исключительно благопристойные. Даже одевался Янхэй сам. И ни разу не дал посмотреть на свой торс.

Я не сидела сложа руки, пока Тай Янхэй постигал силу ци и пытался приручить силу жемчужины.

Прежде всего, я пробралась на кухню и поделилась кулинарными навыками с Киалиан. Ничего сложного, но банальную шарлотку и гамбургер приготовить я могла. Меня мама учила ещё до больницы. Да потом, я практически не выходила из дома. От скуки я не только готовила, но и рисовала, шила и вязала.

Нога уже прошла, от ожога осталась лишь полоска белой кожи без волос. И была надежда, что скоро цвет вернётся к нормальному. Но работать я предпочитала сидя и даже так шокировала прислугу, явно решившую, что я знатная особа и трудиться не приучена.

Джия постоянно озиралась, боясь, что господин прибьёт её за эксплуатацию фаворитки. Но я пригрозила, что не буду в следующий раз тушить её хозяина, и девушка примолкла. Кроме меня, магов воды в замке не было. Оба генерала были воинами, а не мастерами ци.

И все восемь слуг, включая конюха, следили, как я готовлю драники.

Картошки я не нашла, пришлось готовить из подручных продуктов. Сметану тут тоже, кстати, не ели. Поэтому я собственноручно её взбивала шесть ароматических палочек подряд. Потом настаивала в погребе. Киалиан смотрела на это всё как на колдовство, но я и была предсказательницей господина, так что все мои мытарства воспринимались ей как дорога к сердцу хозяина.

Кухню потом придётся ремонтировать, я немного переборщила с огнём и с водой. Но это уже совсем другая история.

Тай Янхэй полулежал на моей кровати и лениво разглядывал моё творение в виде лепёшек из белой тыквы. Деревянный поднос с миниатюрными ножками стоял прямо на кровати.

— Если ты пытаешься отравить меня, ничего не выйдет. Есть только один яд, действующий на меня, — заявил Тай Янхэй, тыкая палочками в мой шедевр.

Выглядел он действительно ужасно. И Тай Янхэй, и шедевр. Тай Янхэй — помирающий, шедевр — подгоревший и слипшийся, утонувший в болоте того, что должно было считаться сметаной.

— Да, — я кивнула, — что-то там про белую кровь было. Такой яд был в пещере в Академии. Очень редкий. Добывается… — я прикрыла глаза, вспоминая. — Из ангелов? То есть из небожителей? Жуть какая!

Тай Янхэй отложил палочки и напряжённо уставился на меня. Глаза его выделялись на белом лице двумя тёмными провалами в бездну с маячившим на дне адским огнём.

— Да не волнуйтесь, хотела бы травануть, уже давно бы траванула, — махнула я рукой.

Меня волновало состояние моего злодея, он с каждым днём становился всё худее. Даже на крик у него уже не осталось сил.

Я приложила руку к груди Тай Янхэя и прислушалась. Потоки ци всё ещё кружили вокруг него, но уже смиренно и неагрессивно.

— И как ощущение четвёртой ступени? — спросила, не спеша убирать руку.

Ожоги разъели кожу Тай Янхэя, и мне хотелось разгладить их, как распрямляют постиранное бельё. Но подобной силы у меня не было.

Тай Янхэй вскинул брови, отпихнул мою руку и стянул края ханьфу на груди.

— Ты очень много знаешь, — устало сказал он и всё-таки подцепил палочками кусочек драника. Осмотрел, будто червяка, и отправил в рот. — Невероятная гадость.

Я приуныла. Шедевр не удался.

— Сделаю в следующий раз сырники.

— Всё, что не убивает, делает меня сильнее, — пробормотал Тай Янхэй. Ткнул палочками в бок несчастного драника и расчленил его на четыре части несколькими уверенными движениями.

Я похлопала в ладоши:

— Вот и договорились. Если позволите, буду готовить вам каждый день.

— Не утруждай себя.

— Мне только в радость.

— Меня нельзя отравить.

— Да не собираюсь я вас травить! — Я всплеснула руками. — Я же поклялась вам!

Мне ещё кухню надо восстанавить. И переодеться. И ткань на новый ханьфу раздобыть, надоело в чужом ходить.

— Что с кухней? — пропустил остальные моё нытьё мимо ушей Тай Янхэй, щёлкнув палочками. Будто мысли мои прочитал.

— Да ерунда, половина цела осталась. Почти ничего не задела, кроме пары стен и стола, и полки там отвалились…

— Что? Как можно водой испортить камень? — Тай Янхэй весь подобрался и даже с подушек попытался встать.

Как, как?

Я вспомнила потоп, который образовался после того, как я тушила печь. Не рассчитала с силой, как обычно. И была проклята Киалиан. Но я же всё высушу! И вымою! Потом… наверное… если получится…

— Дали бы мне закончить обучение в Академии, может быть, и не поливала бы всё вокруг! — Я раздражённо перехватила у Тай Янхэя палочки, подхватила кусочек драника и запихала в рот злодею. — И хватит играть с едой!

Тай Янхэй прожевал, смешно корчась и хмуря брови. И, конечно, испачкался сметаной. Я орудовала палочками ещё хуже, чем готовила.

Он сглотнул и буркнул:

— Если бы ты осталась в Академии, я бы спалил Юйсан.

— Это благодарность?

Время растеклось вязким сумраком.

Тай Янхэй моргнул. Короткие ресницы на секунду скрыли его растерянный взгляд.

Я стёрла сметану с его нижней губы и облизнула палец. Карие глаза злодея следили за мной.

А я уже не контролировала свои действия. Потянулась к Тай Янхэю и прикрыла глаза. Меня окутал его запах. Дым и пепел, сера и перец. Будто падаешь в костёр, и он лижет твои руки. Опасный, но такой горячий…

— Ланфен, ты должна понять, что я никогда не сделаю тебя своей императрицей. — Мне в лоб упёрся указательный палец злодея. — Я не разделю с тобой ложе.

— Почему? — я сглотнула. — У вас там не работает? — скосила глаза вниз.

Тай Янхэй натурально покраснел и отпихнул меня.

— Всё там отлично работает. И не тебе спрашивать, мелкая девчонка! — он принялся остервенело жевать. За секунды все драники умял, вот честное слово.

— Слава богу, то есть всем двенадцати хвостам! — Я проверила ритм сердца в груди злодея. — А то я уж испугалась.

— Да ты! — Тай Янхэй замахнулся, и меня вынесло из моей же комнаты. Но аккуратно, даже в стену не впечатало. Так… протащило по коридору, испугав притаившуюся Джию. Двери задвинулись перед моим носом.

— Пусть твои видения ответят на все твои вопросы, Ланфен. — донеслось из-за двери. — Я не собираюсь тратить на тебя своё время.

— Вам нужна императрица! Какая разница, кто ей станет?! — буркнула я обиженно. — Почему не я?!

Не так уж мне и нужно его тело, я могу просто смотреть на него. Но такая возможность пропадает.

И ему жалко, что ли?

Механизм же простаивает!

А таким механизмам простаивать нельзя! И я мечтательно улыбнулась, пронзённая фантазией о механизме самого Тай Янхэя.

Тай Янхэй почти полностью погрузился в медитацию. А когда выныривал, ему, по всей видимости, было очень больно. Он лежал без движения или орал на всех подряд.

Во время одной из медитаций Тай Янхэя я сменила красные маленькие фонарики на прямоугольные белые. Они светили ярче, правда, меньше помогали от злых духов, но, насколько я поняла, кроме Тай Янхэя, тут злых не было.

Во время другой медитации в сундуке Тай Янхэя я нашла десяток алых злодейских масок, одна уродливее другой. Все маски были сделаны из фарфора с изумительным изяществом. Прикоснувшись к одной из них, я почувствовала течение ци. Они не только скрывали лицо, но и защищали хозяина.

Потом сушила кухню после очередного кулинарного шедевра. Пришлось немного улучшить вытяжку, иначе огонь коптил потолок. Кухарки уже не ругались со мной, они тихо молились при моём появлении.

Слава всем двенадцати экспонатам зоопарка, мне Киалиан не мешала, а даже помогала.

Я знакомилась с замком и с людьми, его населяющими. Вливалась в его жизнь и становилась его частью.

Юйсан располагался на Пике Величия, среди изрезанных временем скал с узкими тропами между ними.

По сути это была крепость, обнесенная стеной, высеченной из серого камня. Она сливалась с суровым пейзажем и казалась продолжением отвесных гор.

Внутри крепости стоял двухэтажный дом с изогнутой крышей под манер китайских храмов, только стены были не деревянные, а каменные. Двор украшал сад с редкими низкими деревьями и голой каменистой землёй, а задний двор был завален камнями и остатками поместья Тай.

Пик Величия — бесконечная гряда гор, покрытых вечным туманом. Эта страна считалась проклятой, потому и туман из неё никогда не уходил. И заставлял жителей болеть и чахнуть.

Замок стоял на вершине одной из гор, к нему вела извилистая тонкая дорога, заканчивающаяся железными воротами, ниже у подножия горы ютился небольшой городок. Домов пятьдесят, не больше.

— Всё, что осталось от рода Тай, — с грустью сказала Киалиан.

Угрюмое настроение людей пропитало и стены замка. Мне это не нравилось.

Первым делом я выкинула все тяжёлые шторы, закрывающие окна в замке. Тай Янхэй предпочитал тень и тьму, я же дала солнцу возможность просветить комнаты насквозь. Мы согласовали у Тай Жонга покупку семян и деревьев, решив восстановить заброшенный парк.

Скромных знаний Джии оказалось достаточно, чтобы высадить около сотни новых растений.

Всех их Го мужественно перепробовал на вкус.

Он в последнее время стал немного послушнее и даже научился понимать команды. Такие, как «нельзя», «фу», особенно его радовал призыв «есть». Вот уж что он мог расслышать и понять в любой момент.

Он выучился прилично плеваться и попадал в цель с расстояния десяти метров. Я была уверена, что это не предел, и понукала кролика стараться лучше, приманивая дайконом и сахарными шариками, за которые Го мог душу свою белохвостую продать.

В теории от его плевка должна была окаменеть лошадь средних размеров, но так как лошадей мне было жалко, несмотря на то, что слюна пока была безопасной, мы с Го периодически гуляли по замку в поисках жертвы. Пара птиц и три крысы — наш с кроликом список боевых побед. Но ещё не конец дорамы.

Больше всех от тренировок Го страдал Бай Су, решивший следить за моими передвижениями. Его кролик невзлюбил особенно и при любом удобном случае оплёвывал с головы до пят. Джия замучилась извиняться и отмывать генерала.

Во время одной из прогулок по территории замка я забрела на конюшню и увидела там чёрного коня из лабиринта. Оказывается, Тай Янхэй не только заботился о нём, но и выделил ему несколько стойл.

Джия рассказала, что господин надеялся, что монстр покроет кобыл из его стада и подарит сильных жеребят.

Интересная задумка, но конь, как и Го, не очень-то шёл на контакт. Огрызался и слушался только Тай Янхэя. Скорее всего, это было связано с отпечатком ладони на морде жеребца. Тай Янхэй подчинил себе монстра силой ци.

Мой злодей просто неподражаем в своей силе.

И как-то незаметно получилось, что все в замке, даже Киалиан стали советоваться со мной по поводу блюд и домашних дел.

Даже Тай Жонг первым делом шёл не к Тай Янхэю, который все дни проводил наедине со своей новой силой, а ко мне. Потому что, неожиданно для меня, моё мнение не противоречило желаниям господина. Более того, мои пророческие навыки могли предугадать его предпочтения.

Да и сам Тай Жонг оказался дядькой умным и сообразительным.

Если бы не его сыночек, что постоянно крутился рядом, вообще цены б не было.

И самое главное — Тай Янхэй доверил мне должность личной предсказательницы и косметолога. Последнее я отдельно долго и упорно выбивала через желудок.

В смысле выяснила, чем питаются заядлые злодеи, и наготовила еды уважаемому кумиру целый чан маленьких пельмешек. Они пошли лучше, чем драники, Тай Янхэй даже показал мне, как использовать ци без глобального намокания.

Правда, это произошло скорее потому, что я опять утопила кухню, а Бай Су донёс на меня, упорная, преданная сволочь.

Тай Янхэй устал от моей бесполезной ци и заставил медитировать вместе с ним.

— Сядь рядом и закрой глаза, — потребовал злодей, устроившись посредине зала медитаций. Белые фонарики, развешанные под потолком, и полумрак навевали романтическое настроение.

Я бы лучше легла рядом. Но делать нечего.

Я вздохнула и уселась в позу лотоса рядом со своим злодеем.

— Услышь зов силы, — приказал Тай Янхэй.

Я вздохнула.

Я слышала зов голода и зов любви. Ещё немножечко зов приключений. Это пятой точке на месте ровно не сиделось. А вот ци…

— Сосредоточься, — шикнули на меня.

Я сосредоточилась на разглядывании профиля моего злодея.

Тай Янхэй сильно похудел, щёки втянулись в череп, и теперь его было даже жалко. Рваные ресницы прокладывали такие тени под глазами, что становилось жутко. Даже уши у него похудели, если такое вообще возможно. Он превращался в Кощея Бессмертного. А я этого допустить никак не могла.

— Ну что ещё? — недовольно прошипел Тай Янхэй, не открывая глаз.

— Нос чешется. И ноги затекли. Я честно старалась, но, видимо, мастер из меня плохой.

— Молчи. И распредели потоки.

Я представила себя огромной катушкой Тесла с разрядами тока и демонической силой, способной согнуть любого в бублик.

— Фэй тебя раздери! — крикнул Тай Янхэй, отбивая мою магию и вскакивая на ноги. — Вода — самый простой элемент в системе! Почему ты такая тупая?!

Я перестаралась, и с потолка закапал противный мелкий дождь.

И тут я поняла, что прекрасно пользуюсь телефоном, интернетом, неплохо тренирую кроликов и довожу генералов до заикания, а вот сила ци и приручение злодеев — это прям не моё.

— А можно эту штуку заблокировать как-то? Бесполезная я… — попросила смиренно. Буду среднестатистической кухаркой, потесню Киалиан, раз уж суперсила мне не светит.

Тай Янхэй поддел мой подбородок двумя пальцами указательным и безымянным, заставив посмотреть на себя, и произнёс:

— Ты изменчива как вода. Нет препятствий — она течёт. В четырёхугольном сосуде она четырёхугольная; в круглом — круглая. Оттого что она так уступчива, вода сильнее всего. Вода лёгкая и простая в управлении, но эффективная. И ты ведёшь себя так же, как вода.[33]

Я хлопнула ресницами.

Можно ли это засчитать за комплимент?

Тай Янхэй так пытается меня подбодрить? Или…

Я забыла, как дышать. Время растянулось тугой пружиной. Горячие подушечки пальцев на моей коже, казалось, оставляли ожоги.

По законам дорамы Тай Янхэй должен был сейчас меня поцеловать.

— Овладеешь ци — овладеешь судьбой, — закончил Тай Янхэй, резко отпустил меня и отсел подальше, чтобы дождь не попадал на него.

А я чуть не хлопнулась подбородком об пол, потому что уже прикрыла глаза и вытянула губы в трубочку.

Но в этом зале был человек, на которого законы дорам не действовали. И это была не я.

Четвёртая ступень ци выражалась в бессмертии. Я была уверена, что это означало что-то вроде быстро заживающих порезов и устойчивого иммунитета. Но у Тай Янхэя это выглядело как побелевшая кожа и постоянная температура с периодическим возгоранием.

После очередной такой вспышки, когда опять пришлось чинить комнату, Тай Янхэй доверил мне наложить питательную маску на его божественную лысину.

Я знала, волос это Тай Янхэю не прибавит, но наврала, что от неё мозг будет лучше работать, а сама втихую потискала уши и шею моего злодея.

Он всё так же был холоден со мной, но теперь разрешил мне наравне с Киалиан появляться в его комнатах и даже делать массаж, тушить огонь и рассказывать о том, что произойдёт.

И это я-то не могу контролировать силу?

Мы вдвоём с ним практически разрушили замок. Ещё немного, и в каждой комнате заквакают лягушки.

Го сидел рядышком и поглядывал голодным взглядом на пальцы Тай Янхэя, тягучая синяя слюна пачкала пол. Го не желал жить в клетке — перегрыз уже шестую и долго на меня обижался за попытки ограничить его. Пришлось взять белохвостого с собой.

Тай Янхэй, по словам Киалиан, позволял мне очень много. Ни с кем из женщин до этого он не вёл долгих бесед, таких, как со мной. Ни с кем не делился мыслями. Никому не позволял касаться своего лица.

Мой злодей лежал на своей новой кровати, закутанный в шёлковый чёрный нижний халат, и дремал, пока я колдовала над ним.

Я смешала мёд и молоко, надеясь, что это хотя бы вернёт моему злодею здоровый цвет лица.

— Ты сказала, что я убью тебя ради мести Лун Ли, поэтому ты решила примкнуть ко мне? Чтобы не умереть? — задумчиво спросил Тай Янхэй.

Он постепенно свыкся с силой, но был слишком измучен, чтобы сопротивляться мне и моим косметическим извращениям.

— Если бы меня заботила собственная жизнь, я бы свалила в Царство Кролика и тихо сеяла себе огород. Но мне хочется быть рядом с вами, — честно призналась я злодею.

Я несколько раз провела пальцами по шраму Яна, тщетно пытаясь стереть грим. И с грустью признала: да, это не грим. Всё-таки Тай Янхэй навсегда останется с отметками огня на лице. Хотя можно закрасить их белилами, но идеальной кожи айдола ему не видать.

— Не трогай, — зарычал Тай Янхэй, перехватывая мою руку.

— Это часть вашего образа, — покачала я головой. — И для меня вы прекрасны, — выдохнула тише, ощупывая лысый череп Тай Янхэя, но злодей услышал и ответил устало:

— Ты, верно, слепа. — Казалось, жемчужина отняла его силы, а не наоборот: Тай Янхэй стал более агрессивным, нервным и уставшим, пальцы его мелко дрожали даже самым ранним утром.

— Вот и нет. За гримом и париками не спрятать идеального лица. Вы внутри очень красивый.

— Да? Внутренние органы имеешь в виду?

— Внешность не имеет значения! Я лично никогда не видела никого прекраснее вас. — Я кашлянула и подправила маску на лице Янхэя.

Говорить злодею, что он красавчик, было определённо опасно для здоровья.

— Зверь, обеспечь Ланфен такую же гадость на лице! — буркнул Тай Янхэй, но Го проигнорировал запрос.

— Он слушается только меня! — гордо сообщила я. — Го, фас! — приказала кролику и указала на злосчастную вазу из белого фарфора.

Только хвост мелькнул. Го с безупречной скоростью и меткостью попал в… меня, синяя жижа налипла мне на глаза. Кожу защипало.

— Ты мертва, — зловеще пробормотал Тай Янхэй, приподнимаясь на локтях. И, увидев моё вытянувшееся от ужаса лицо, едва заметно улыбнулся. — Ты приручила одного из двенадцати, Ланфен.

Тай Янхэй уселся на кровати и подозвал к себе Го. Но белые уши только плотнее прижались к белому тельцу, кролик забился под кровать, оставив после себя россыпь страха.

— Но над меткостью стоит поработать. Едва талисман перестанет действовать, ты умрешь.

— Го никогда меня не укусит! — возразила я порывисто.

— Твоя уверенность поражает. Потом переставлю твою статую в сад.

— Но вы же меня не убили.

— Я почти жалею об этом. — Тай Янхэй показательно вздохнул. — И заметь, второй раз за день.

— Вы… Вы… Есть предложение подлечить вашу кожу! — резко выпалила я, не зная, чем ещё ответить на подначки злодея.

Тай Янхэй посмотрел на меня так, будто я должна была умереть ещё год назад, но всё ещё по земле нагло топаю и глупости смею говорить.

— Никогда. Ю Ланфен, всё, что ты видишь, — печати моей жизни, — он обвёл своё лицо рукой. Его глаза опасно вспыхнули яростью. — И я не собираюсь их прятать. Даже став императором. Ты же сама говорила, что тебе плевать на них.

— Мне — плевать, но люди вас боятся исключительно из-за внешности и не понимают, что вы внутри добрый.

— Когда это я стал добрым? Когда не убил тебя и твоего кролика? Это поправимо… — Он красноречиво заглянул под кровать в поисках Го. Но тот уже ускакал из комнаты, оставив после себя лишь свидетельства своего засранства.

— Я знаю, что внутри вы хороший человек. — Я упрямо сложила руки на груди. — Настоящий злодей бросил бы меня в лабиринте. И лечить не стал бы!

— На мне печать, и я не люблю огонь.

— Хорошо. Вы недобрый, вы справедливый. Так подойдёт?

— Продолжай, — Тай Янхэй повёл в воздухе ладонью, дозволяя мне и далее им восхищаться.

— Если взять мазь и полечить вас…

— Не поможет.

— Магия?

— Тратить ежедневно такой поток ци?

— Мы можем, наоборот, подчеркнуть шрамы, — предложила я в порыве неожиданного энтузиазма.

— Зачем? — злодей безнадёжно вздохнул и уронил голову на левую руку.

Но тут же выпрямился и с отвращением уставился на свою ладонь. Там красовались остатки маски из мёда и молока. Тай Янхэя передёрнуло. Он всё ещё не привык к моим выходкам и идеям.

— Вы будете носить их с гордостью, — заверила я.

— То есть я сейчас недостаточно горд, на твой взгляд? — он вытер руку об простынь.

— Можно использовать татуировки. Заодно впишем иероглифы оберегов и силы. Очень удобно и красиво.

— Глупость какая.

— Отнюдь. Любой внешний недостаток легко устраним.

— Но не мои.

— Спорим?

— Не интересно.

— Боитесь?

— Нет, мне плевать на мой внешний вид.

— Тогда вам в любом случае нечего терять. Хуже уж точно не будет. А шансов у императора в вашем лице прибавится. Люди любят глазами. Осталось найти мастера.

Тай Янхэй открыл рот, чтобы возразить, но, видимо, понял, что сам загнал себя в ловушку. Если ему плевать на своё лицо, тогда он позволит мне с ним поэкспериментировать. Если я, конечно, хорошо его поуговариваю.

— Мастера? — тихо уточнил он.

— Того, кто сможет вплести ци в тушь и впечатать в вашу кожу.

— Убить меня хочешь. — Тай Янхэй занёс руку, чтобы потереть щёку, но остановился, вспомнив о маске, и покачал головой. — Точно хочешь.

Я посмотрела на него: лёгкая язвительная улыбка перекосила его лицо, шрам был почти незаметен из-за маски, но глаза сверкали алым. Он опять злился, но попыток встать и оттолкнуть меня не делал.

— Вам теперь так надо полежать пару часиков.

— Снимай это, — прозвучало властно, раздражённо и приятно.

Я не стала спорить, намочила полотенце и неторопливо, растягивая момент, стёрла маску с лица Тай Янхэя.

Смотреть на него, касаться. Это многого стоило. Я чувствовала себя как в сказке.

Даже без прекрасного личика он всё равно остаётся моим любимым героем и актёром. И я бы не променяла ни мгновения рядом с ним на вечную жизнь в реальности.

— Я и не настаиваю. Мне вы нравитесь и таким. — высказалась, проведя полотенцем по щеке злодея. Кожа уже была чистой. Но я снова и снова стирала невидимые остатки мёда, не разрешая моему злодею шевелиться. Я стояла возле кровати, а Тай Янхэй сидел, скрестив ноги в позе лотоса. И мне казалось, что сейчас я имею над ним реальную власть, могу приказывать ему и повелевать им. — Внутреннее важнее внешнего.

— Так только даосы в храмах говорят, но никак не женщины.

— Я восхищаюсь вами, Тай Янхэй.

Я провела кончиком полотенца от его носа к губам. Непроизвольно наклонилась, так хотелось быть ближе к нему, и вздрогнула от тихого, спокойного:

— Не смей.

— Почему? — Мне действительно стало обидно. Я тут верчусь как белка в колесе. Налаживаю быт и отношения со всем его окружением. А он… — Я люблю вас.

Глаза его прищурились.

Смесь презрения и удивления отразились на его лице.

Тай Янхэй положил свою руку мне на затылок и притянул к себе, так, что наши губы почти соприкоснулись.

— Когда говоришь такое, следует думать о последствиях, — произнёс он хрипло.

Время замедлилось, я видела, что он собирается меня поцеловать. Чувствовала это каждой клеточкой. Сердце моё ускакало далеко-далеко из этого мира. Полотенцо упало на кровать.

И только дыхание осталось между нами.

Огромные алые глаза Тай Янхэя поглощали меня, словно он реально был демоном и мог забрать мою душу.

Я замерла, полностью отдаваясь его власти. И с радостью решилась бы на всё, что он пожелает прямо сейчас.

Но в этот момент в окно его комнаты влетел ворон и гулко каркнул.

Мой Го тут же радостно пискнул из коридора и прыгнул в сторону птицы.

Тай Янхэй мигом поднялся с кровати, забыв про меня, сделал пасс рукой, разделяя кролика и ворона, и, кажется, заморозил помещение.

Во всяком случае, когда я моргнула, он уже стоял рядом с вороном и читал донесение, снятое с лапки птицы.

Свернул тонкую бумажку, и его глаза сверкнули алым.

— Твой жених прибыл. Ждала его, Ю Ланфен?

Итак, что мы знаем о Лун Ли? Молодой перспективный будущий император с повышенным самомнением и поразительным везением. И ещё у него силы завались. Ну и мордашка миленькая.

И прийти в замок Юйсан он должен был через два сезона по двадцать четыре серии каждый. На хрена, спрашивается, сейчас-то припёрся?

Замок Юйнсан окружали дозорные башни, защитные обереги и полог забвения. Лун Ли должны были заметить за три дня пути до замка, но выловили в одной ночной страже[34] от ворот. Это в три с половиной раза ближе, чем рассчитывал Тай Янхэй, расставляя ловушки.

И это только обрадовало злодея: он спал и видел, как прибьёт малолетнего засранца.

Поэтому, получив известие о появлении противника, Тай Янхэй вскочил на своего магического коня и попытался ускакать.

Но чуть не свалился под ноги черногривому скакуну и, выругавшись, задрал рукав ханьфу. Там от ладони к запястью тянулась паутинка чёрных вен.

— Вы же не бросите меня в замке? — мило улыбнулась я злодею, поправляя заплечный мешок и запахивая плащ.

Тай Янхэй сжал руку в кулак так, что побелели пальцы, и уставился на почерневшую ладонь.

— Отлично, я убью его у тебя на глазах, — рассмеялся злодей, посадил меня на лошадь и нациинил коню крылья до состояния настоящего пегаса, и мы помчались смотреть на моего бывшего жениха.

Теперь я знала, что Тай Янхэй не может меня оставить, и это вселяло какую-то уверенность в благополучном хеппи-энде для всех участников истории. Ну или хотя бы для нас со злодеем. На остальных мне было, мягко говоря, плевать.

Крылья у коня развернулись огромные, в прошлый раз я не обратила внимания, но теперь отчётливо видела потоки ци, трепещущие под прозрачными перьями.

Тай Янхэй придерживал меня одной рукой за талию, а другой правил лошадью за чёрную гриву. Ни седла, ни сбруи или там стремян у животного не наблюдалось.

— Как вы его приручили? — спросила я, прижимаясь к Тай Янхэю спиной. Я сидела перед ним, и ветер бил мне в лицо.

Мой злодей дёрнул подбородком. Мои волосы, как обычно, стояли дыбом и щекотали его шею.

— Договор на крови, я даю ему корм и свободу, он мне — редкие мгновения полёта.

— Он вас понимает?

— Скорее я его. Он монстр, не простой конь. И у него есть имя — Хэй. «Тьма». У него задача съесть как можно больше смертных. Этим он восстановит свои силы и умчится в бесконечные поля за Пиком Равновесия.

— Почему он не ест нас?

— Меня. Я сильнее.

— Мой Го, получается, тоже считает меня сильнее? — Я прижала к себе заплечную сумку. Я Го взяла с собой, как оружие массового оплёвывания.

— Нет, твой кролик просто слишком мал, чтобы иметь мозги, вот и слушается тебя. Ему бы только есть и спать. Бесполезный.

— У него большой потенциал!

— Как у тебя?

И тут до меня дошло, что мы с Тай Янхэем сравниваем друг друга с Го. Я считала похожими их с Янхэем, а злодей считал меня такой же бесполезной зверюшкой, как кролик.

Ну, я ему ещё покажу!

— Давайте так: если Го принесёт пользу, вы исполните одно моё желание, — я извернулась, чтобы увидеть выражение лица моего злодея.

Его рука на моей талии дрогнула и поползла вниз, туда, где полы ханьфу расходились, потому что я сидела на лошади.

— А если не принесёт? — лениво осведомился Тай Янхэй и неожиданно прижал меня к себе. Видимо, чтоб не упала.

— Я исполню ваше.

Позади хрипло рассмеялись. Мне удалось позабавить моего злодея.

Я постаралась не отвлекаться на прижимающийся ко мне пресс и тяжёлое дыхание за спиной.

Я соображала, как бы спасти Лун Ли.

Нет, я всё так же поддерживала Тай Янхэя и всё так же помнила, что Ли прибьёт его, только дай ему шанс. Но мы с этим парнем полгода плечом к плечу проучились, плюс я рассчитывала осчастливить Цяо свадьбой с главгероем. А тут его труп намечается. Да и не было в Лун Ли ничего такого плохо, за что можно было бы его прихлопнуть.

Осталось это Тай Янхэю объяснить.

Я присмотрелась к двум фигурам, сидящим на длинном, метров шесть, драконе. Тонкие зелёные драконьи усы трепетали на ветру, острые когти царапали скалы. И как только Ли его приручил?!

Дракон лавировал между камней, торопливо перебирая лапами. Нациинить ему крылья Ли не догадался. Или у него не хватило сил держать такую тушу в воздухе.

Его спутником был Бао Чжун. Он сидел за спиной главного героя и отчаянно пытался не свалиться. Двигался дракон быстро, ещё одна гора — и они увидят замок.

Тай Янхэй направил коня вниз, приземлился в нескольких метрах от Лун Ли, подняв облако пыли.

И как ни нравилось мне прижиматься копчиком к моему злодею, прищлось слезть и попытаться поговорить.

Но, прежде чем я успела выкрикнуть хоть слово, Лун Ли вместе с драконом и Бао Чжуном снесло волной огня. Вот они остановились, заметив нас с Тай Янхэем. А вот на месте героя, его дракона и его друга красуется чёрная воронка размером с кратер от астероида.

Я растерянно похлопала глазами.

И тут унесло Тай Янхэя.

Но аккуратно. Я почувствовала порыв ветра, но мои волосы даже не дёрнулись.

Моего злодея отнесло на соседнюю скалу. И тут же на него накинули сеть, судя по заковыристому мату, блокирующую ци Тай Янхэя.

— Ланфен, — раздалось сбоку.

Я вытаращилась на Лун Ли. И как он жив-то остался после удара Тай Янхэя? Вы разлетелись как мячики в разные стороны всей геройской компанией.

— Быстрее. Мы здесь, чтобы спасти тебя! — Мой бывший жених протянул мне руку.

Я отступила на шаг, приглядываясь к нему. Ну да. На нём блестела чешуя дракона, в руке сиял меч двенадцати царств, а в волосах — жемчужная заколка, предостерегающая от демонов. И когда только успел разжиться? В сериале он целый сезон такое богатство собирал. Третий. А у нас, по моим подсчётам, только-только второй начинается. Что за спешка? Лун Ли не только не пострадал, он успел контратаковать, и теперь собрался меня спасти.

— Никуда я не пойду! — Я гордо вскинула подбородок и руки за спину спрятала.

И оглянулась на скалу и сеть.

Тай Янхэй уже прожёг ловушку и сражался с драконом. Силы были неравны. Даже переступив на четвёртую ступень, мой злодей не мог убить священного зверя. Кстати, того самого, которого мы выпустили из пещеры. Я его по морде узнала. Не могут же все драконы быть на одно лицо. А эту морду усатую я отлично запомнила!

Ци Тай Янхэя вспыхивала и гасла на периферии моего зрения, я же старательно отвлекала Ли от злодея, надеясь, что главный герой успеет убежать, пока ему личико не подкорректировали.

— Ланфен, он надругается над тобой и убьёт! — Ли схватил меня за руку и потянул. Будто мы могли добежать до Академии на своих двоих. Дракон-то был занят.

— Хрен от него дождёшься, — вздохнула я грустно.

Ли дёрнул сильнее и уже сорвался на крик:

— Мы должны убираться, пока Юфэй отвлекает этого урода!

— Ли, я останусь с Тай Янхэем. — Я вывернула руку. Потёрла запястье. Сильный у нас главный герой. И героический.

— Зачем?

— Я люблю его.

— Его? — Ли пригляделся к мелькающей фигуре злодея, сверкающей лысым черепом. — Но он же урод!

— Ещё раз назовёшь его так — я тебе глаза выцарапаю! — зашипела я на главного героя. — Он тебя харизмой раздавит и обаянием по стенам размажет! И вообще, внешность для меня не главное! — я даже рассмеялась.

Да, красавцем Тай Янхэя назвать было трудно. Но я-то видела его в образе мастера Жу и знаю настоящее лицо Лу Ян Си. И не замечала никаких шрамов и ожогов.

— Он живое зло! — со злобой и отчаянием проорал Лун Ли.

— Он спас меня из пещеры и вылечил мои раны, — я победно улыбнулась.

Выкуси. Он не только красавчик, но и добрейшей души человек. Не совсем, конечно, человек, демон немного. Не совсем, конечно, добрейший…

— Он заколдовал тебя. Мне говорили, что он страшный монстр. «Огненный демон». Я сниму проклятье. — Лун Ли покачал головой, сотворил знак очищения и развернул на всей поляне. Алый всполох сферой разошёлся в стороны. — От его рук сгорают люди.

Меня словно током шибануло. Волосы мигом встали дыбом. Натурально и в полную длину.

— Ли, ты не понял? Я никуда не пойду. — Я в панике оглянулась.

Тай Янхэй не торопился ко мне, его больше интересовала длинная ящерица с усами. Даже обидно. Эй, меня тут бросить вас уговаривают, уважаемый злодей!

— Тебя обманули!

Я сердито нахмурилась и решилась:

— Я клянусь в верности Тай Янхэю и останусь с ним навсегда, — торжественно создала на ладони плетение клятвы.

Моя ци синим облаком поднялась над кожей и свилась в замысловатый иероглиф. Волосы подтянулись ещё выше, будто в них спицы вставили. Тонкие молнии ци пробежались по ним и ушли в воздух.

Лун Ли открыл и закрыл рот.

— Да ладно, — Бао Чжун вышел из-за спины героя и сплюнул на землю. — Мы с драконом сражались, с призраками, с демоном, чтобы тебя спасти. Пошли на сделку с врагом! А ты… ты… Мы думали, тебя тут мучают! А ты… — И он ещё раз сплюнул. И выругался совсем уж не по-дорамному откровенно.

— Ну извините. — Я пожала плечами, разгоняя потоки ци. Руку покалывало. — Забирайте дракона и бегите. Жаль будет, если Тай Янхэй прибьёт его. И не надо меня больше спасать.

Ли откинул за плечи длинные каштановые волосы, распущенные и как плащ развевающиеся теперь за спиной, и прищурился.

— Ты предала Академию! И свой клан! Ты предала императора! — взвился он, но ему в горло упёрся кончик меча.

Тай Янхэй медленно стёр с лица кровь. Он тяжело дышал и держал на вытянутой руке меч из чёрной стали, по самой кромке которого тянулись ожившие огненные иероглифы. В металл была вписана формация, и только Янхэй знал, что мог сотворить этот меч с Лун Ли. С лезвия капали тягучие тёмные капли.

— Лунный дракон! — послышался стон из-за скалы, куда мгновенно спрятался Бао Чжун. Воин из него был ужасный, зато драпальщик отменный. — Юфэюшка! Дракошик…

Ли отбил атаку своим мечом и ответил Тай Янхэю молниеносным нападением.

Заплясал звон стали по горам.

Я не успевала следить за боем: прыжок, бросок, выпад, всё смешалось, мой кролик бешеным комком шерсти выскочил из мешка и заметался вокруг, пытаясь попасть в Лун Ли. Но меткость была не на его стороне, и герой был слишком быстрым. Янхэй даже не пользовался силой, потому что плести паутину ци следовало сосредоточившись и замерев на месте. Только иногда в воздухе вспыхивали щиты или короткие молнии, не достающие до соперника. В какой-то момент Ли навис над споткнувшийся Янхэем с занесённым мечом.

— Не смей! — крикнула я. А Го просто прыгнул ему под ноги.

Это отвлекло главного героя, и Тай Янхэй успел увернуться и нанести ответный удар. Лезвие его меча полетело прямо в грудь Лун Ли.

Замедленная съёмка — это очень полезно, когда надо пересмотреть битву двух мастеров китайского боя. Жаль, что я не могла поставить на паузу этот момент. Я не желала гибели Ли. Это глупость, что кто-то из них должен умереть.

Ведь я могу создать любой финал.

— Ты посмел убить священного дракона и напасть на наследника Нефритового трона! Твои деяния караются смертью! — раздалось раскатом грома с небес.

Но сражающиеся не обратили внимания на окутавший гору белый свет.

А вот я впечатлилась.

К нам натурально спускался белый человечек. Огромная голова была больше тела. Это уже у земли стало видно, что на нём высокая, вытянутая в небо шапка, такая же белая, как и кожа и одежда человека.

Белыми же были его борода и усы, и даже зрачки у спустившегося с небес гостя оказались белыми. Просто альбинос, достойный занесения в Красную книгу.

И да, я знала, кто это.

Небожитель. Тот, кто переступил пятую ступень ци и поднялся по лестнице в небеса.

Бог этого мира, наблюдающий за людьми.

— СТОЯТЬ. — Повинуясь приказу небожителя, всё замерло.

Тай Янхэй застыл с протянутой рукой, Ли замахнулся и не закончил движение, и даже я окаменела. Я всё слышала и видела. Но двигаться не могла.

И Бао Чжун, подползающий к сражающимся с ножом в зубах, тоже замер.

Белый человек подошёл к Тай Янхэю и убрал его меч от груди Лун Ли. Покачал головой и быстро накрутил в воздухе плетение ци. Ли исчез в вихре ветра.

Вот и секрет главного героя. Его нельзя убить, потому что его защищают небожители. Читер несчастный.

— Нельзя нападать на маленьких детей, дикари несведущие! — причитал небожитель, проходя мимо меня к дракону, лежащему у склона горы. И остановился. Оглянулся. Прищурился.

Принюхался.

Подошёл и поводил перед моим лицом ладонью.

— Тебя не должно быть здесь, — недовольно пробормотал он. — Твоя душа вернётся на место…

НЕТ!

Я бы закричала, если бы могла. Но меня заперли в моём же теле. А умирать я никак не хотела. И тем более возвращаться в реальность. Ни за что!

«Го, фас!» — скомандовала я мысленно, кинув в кролика своей ци. Даже если не поймёт, ци ускорит бег крови по его венам, он возбудится и…

Го оказался не просто сообразительным, а суперумным

Он опередил небожителя и попал! Ну наконец-то! Го оплевал белобрысого с ног до головы синей жижей. Небожитель отвлёкся, протирая глаза, да так и замер. На него сила Го подействовала, даже несмотря на оберег злодея.

У нас было несколько секунд.

Чем и воспользовался Тай Янхэй. Он просто отрубил голову небожителю.

Раз.

И Тай Янхэй стоит над телом белого старика и вытирает краем его ханьфу свой меч.

Потом смотрит на меня и тихо говорит:

— Она принадлежит мне.

И так это эпично, что захотелось броситься к нему на шею. Что я и попыталась сделать. Но ноги не слушались, и я очень неэлегантно завались рядом с белым небожителем.

Тай Янхэй поймал меня за секунду до того, как я упала мордой в смесь крови и слюны Го.

— Благодарю за верность, — и оттолкнул подальше.

— Обращайтесь в любое время, — пробормотала я, наблюдая, как Тай Янхэй стирает с лица кровь небожителя, от которой на его коже оставались красные волдыри, наклоняется над поверженным врагом и собирает его жизненные потоки.

Сила ци небожителя переливалась всеми цветами радуги, от нежного перламутра к яркому красному. Она сияла и искрилась. И постепенно сбивалась в толстый кокон над телом небожителя и загустевала, принимая округлую форму. Как… белая жемчужина.

«Жемчужина — это сердце дракона, упавшего со звезды…» — вспомнила я цитату из дорамы.

Там небожители спускались помочь Ли только в самом финале и не умирали.

«Дракон, упавший со звезды»…

Значит, имелся в виду небожитель. Возможно, бывший член клана Лун. В любом случае жемчужина — это душа небожителя.

И может помочь переступить ещё через одну ступень.

Тай Янхэй не церемонился, он понял всё ещё быстрее меня. Заглотил силу небожителя и тут же свалился на землю.

Обожаю, когда история идёт не по сюжету. Столько сразу вариантов развития! Да только надо привести в чувство моего ненаглядного злодея, а то как бы не помер. Две жемчужины за одну дораму для него — явный перебор.

Тай Янхэй застонал.

Бао Чжун завопил. То ли от радости, то ли от ужаса.

Он бросился к Тай Янхэю, занёс короткий широкий меч, намереваясь добить злодея, но я отпихнула его. Получилось легко и даже не напряжно.

— Уходи. Сейчас же! — приказала Бао Чжуну. — Хотя нет. Сначала помоги мне его закинуть на лошадь.

Как и положено второстепенному герою, он и не думал сопротивляться. Надо так надо. Толстячок грузно закатал рукава и упёр руки в бока, оглядывая поле деятельности. Грустно покачал головой, мол, как много работы.

Я подвела коня, и мы взвалили на него тело Янхэя.

— Спасибо, и передай Цяо, что я скучаю по ней. — Я обняла оторопевшего Бао Чжуна, с кряхтением забралась на коня и толкнула его в бока пятками.

Мне ещё Го надо бы найти, но тот увидел открытое пространство и на радостях ускакал. Ему так осточертели клетки, что последние мозги растерял, засранец белохвостый.

Конь взмыл в воздух почти отвесно вверх. И весь мой организм сосредоточился исключительно на том, чтобы не свалиться вместе телом Янхэя.

Подъём сменился крутым пике с переворотом. И мне пришлось опоясать себя ци с минимальным количеством воды, будто верёвкой. Причём ци моя была сухой. Рассудив, что вода состоит из молекул кислорода и водорода, я просто выделила кислород отдельным потоком и закрутила вокруг себя. Водород выкинула в пространство как лишний.

Я плела и плела сеть, пока не почувствовала, что тонкие крепкие нити упаковали меня в воздушный кокон. Как назло, конечно же, пошёл дождь. Но мне было всё равно. Теперь мы не промокнём, даже если конь вздумает в воду прыгнуть.

Я увидела замок. Но конь вильнул и ушёл в сторону. Тай Янхэй застонал на очередном пике.

Дорамная сила, вот неугомонная тварь!

— Хэй, миленький, потерпи ещё немного! — взмолилась на ухо коню, укрепляя ци.

С горем пополам мы долетели до замка, но снижаться конь не собирался. Так и летали бы вокруг, если бы я не привязала новым витком ци его крылья к спине.

Стоило нашей компании упасть на землю, как к нам подбежали генералы. Взволнованные, они подхватили Янхэя, но тот, к удивлению, отпихнул их и распрямился.

— Прочешите окрестности. Найдите тело дракона и двух прихвостней из рода Лун. Лун Ли я убью сам, — приказал он и медленно, но без посторонней помощи направился в свои покои.

Я молча последовала за ним. Вот же актёр от слова «сволочь»! И зачем было издеваться надо мной, притворяясь полумёртвым?! Валялся, не двигался, когда я его везла до замка, а теперь смотрите, идёт как император всея двенадцати царств.

Очень хотелось его стукнуть, но обнять тоже хотелось.

Живой.

И только закрыв двери, Тай Янхэй со стоном опустился на пол.

Я попыталась допинать его до кровати, но не смогла даже с места сдвинуть.

Янхэй, будто вспомнив обо мне, поймал меня за руку и притянул к себе. Усадил на колени, упёрся носом мне в шею и тихо приказал:

— Теперь спим, если загорюсь, туши так, чтобы постель не намочить.

И засопел мне в сгиб шеи.

Я обняла моего злодея и вдохнула терпкий аромат огня и крови.

О, каким несносным стал мой пациент на этот раз.

Мало того что опять отругал меня наутро за то, что вся комната была в воде, так ещё и потребовал теперь сидеть рядом с ним, не отходя ни на шаг. Хотя сам всю ночь отжигал, пытаясь спалить помещение.

А мне надо было починить конюшни, потому что конь переломал там всё, пока два генерала с ним боролись. Магия Тай Янхэя наделила коня крыльями на добрую неделю, и пока сам создатель не соизволил развеять ци, конь пытался улететь. Попутно выбил конюху глаз, а слуге сломал руку, сбил крышу конюшни и разломал стойло.

Киалиан прокляла меня вместе с конём и всем священным зоопарком. Джия веселилась и помогала обезвреживать генералов. Бай Су задался целью прибить летающего коня. И только невероятное обаяние Джии пока спасало животинку.

Ещё надо было найти Го, ведь он так и не вернулся. И тело дракона тоже не нашли.

Все семь дней, что Тай Янхэй валялся на кровати и переваривал новую ступень силы, Бай Су лично проверял состояние господина и делал зарубки на косяке двери, угрожая мне смертью. Но только я могла потушить Тай Янхэя, поэтому меня, как и коня, пока щадили.

Тай Жонг ругался на беспорядок и на меня особенно. По мнению окружающих, в болезни господина была виновата только я. И я же должна была взять на себя вину.

Поэтому и кормить, и мыть Янхэя доверили тоже мне. Остальные боялись подходить к злодею, из-за его постоянного самовозгорания.

Я-то не против. Особенно мыть.

Злодей против.

Он меня воспринимал как прямую угрозу себе. Стал ещё дёрганнее и раздражительнее. То и дело орал на пустом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Восстановление шло трудно.

Усевшись в позу лотоса и закрутив потоки ци, Тай Янхэй устремлялся далеко-далеко, в неведомые мне сферы прокрастинации.

Я находилась рядом, контролировала внетелесные полёты и скучала. Его сила давила, и одновременно я не чувствовала её.

Тай Янхэй бесконечно медитировал, культивируя свою силу и становясь всё худее и уставшее.

На мои попытки накормить его он ссылался на головную боль и отсутствие аппетита. Да, есть теории о возможности подпитки силой ци вместо живой еды, но это только к монахам относится, бессменно сидящим в храмах поклонения.

Четыре дня я терпела, на пятый взорвалась.

Притащила Тай Янхэю кашу и, наплевав на ци и медитацию, запихнула ложку злодею в рот.

Тай Янхэй подавился, мигов выпав из своей нирваны, и тут же поджёг комнату и меня вместе с ней. Неугомонные языки пламени заплясали по постели.

— Ну, слава двенадцати, — выдохнула я, кидаясь ему на шею. — Я думала, ты сдох!

Тай Янхэй меня отпихнул и прокашлялся.

— С огнём шутишь, Ланфен! — он вытер лицо рукавом и сверкнул на меня глазами. Злился он всё ещё пафосно, хотя выглядел как умирающий лебедь.

— Да-да, — я махнула рукой, гася огонь и сбивая пламя с чёрного злодейского ханьфу. — Ты не ты, когда не ругаешься. Я испугалась, что мы потеряли тебя.

— Я тебя прибью, — пообещал Янхэй, оглядываясь. — И мне будет совсем тебя не жаль.

— Тебе же станет скучно. — И тут же потупилась под недобрым взглядом злодея и пробормотала: — Я думала, после второго спасения твоей жизни смогу обращаться к тебе на «ты».

Янхэй изогнул бровь на худом лице.

— Но, видимо, моя преданность для вас ничего не значит, — я показательно шмыгнула носом и смахнула рукавом ханьфу набегающую слезу.

Злодей потёр лицо обеими ладонями, снимая с себя налёт ци.

— Ты спасла меня, — голос Тай Янхэя был тягуч и хрипл. — Спасибо.

Прозвучало не очень убедительно, и я наклонилась ближе.

— Что? Не расслышала, — уточнила, не скрывая радости.

Тай Янхэй прикрыл глаза ладонью, явно не собираясь повторять. Но великодушно разрешил:

— В порядке исключения дарую тебе право обращаться ко мне неформально.

— Правда?! — я улыбнулась. — Насколько неформально? Ян-ян?

Злодея перекосило, он подавился воздухом и отпихнул меня потоком ци:

— Янхэй! И только попробуй назвать меня так, как назвала! — пригрозил мне.

Я весь его огонь моментально схлопнула в вакуум, заставив моего злодея нахмуриться:

— Как ты потушила огонь без воды? — спросил Янхэй.

Я, довольная аки слон, нашедший тонну бананов, подняла палец вверх, разогнала дымок и тоном учителя младших классов разъяснила:

— Огонь горит только при наличии кислорода. Я разделила воздух на составляющие молекулы и по кромке пламени убрала весь кислород.

— Молекулы?

— Да, воздух состоит из молекул азота и кислорода. Это мини частицы, которыми можно управлять с помощью ци.

— Но ты не владеешь ци воздуха…

— Там не в воздухе дело. Вода же состоит из кислорода и водорода. Вот я и воспользовалась. Элементарно.

Ох, и как я раньше химию не вспомнила. Элементарщина же. Ци представляли собой сгустки энергии, которыми при желании можно было пользоваться как манипуляторами. Большая сила — можно поднять коня. Маленькая — пульнуть камнем. При этом никто не мешал спихивать атомы с их орбит. Их было не видно, но, представив себе строение воды, я легко передвигала даже электроны.

А с такой силой я могу и горы сдвигать, и Пики рушить…

— Нет, это странно. И не так пользуются потоками ци. Иди сюда. — Янхэй посадил меня между своих ног и приказал: — Разделяй.

Я вздохнула. Спина упёрлась в пояс от ханьфу моего злодея, и стало не до потоков.

Мысли мои улетели далеко от ци.

— Сначала поешь, — я потянулась, не забыв прижаться к злодейскому телу вплотную, подняла тарелку с пола и сунула в руки Янхэю.

Тот покачал головой. Но я быстро набрала ложку, изогнулась и поднесла к его рту.

Глаза Янхэя прищурились. Недобро и недовольно.

— Даже самые сильные умирают от голода и одиночества, — проникновенно сказала я, касаясь плечом его груди.

По коже тут же пробежало приятное тепло. Мой злодей, как обычно, пребывал в подогретом состоянии.

Рот Янхэя приоткрылся, позволяя мне накормить злодея. Он съел ложку каши и сглотнул.

— Мне смерть от голода не грозит, — сказал с усмешкой.

Его уже ждала вторая ложка каши. Овсяная, моя любимая. Каждое утро на завтрак в больнице давали.

— И от одиночества тоже, — я улыбнулась и продолжила пытку овсянкой.

Мне очень нравилось кормить недовольного и сердитого Янхэя. И очень нравилось, что он не отталкивал меня, а покорно открывал рот.

И через несколько минут, когда тарелка была пустой, послышался уставший вдох.

— Ты знала, что Ли — дитя небесного владыки?

— Знала.

Но Нефритовый император в дораме за сыночком не спускался. Об этом говорилось после вознесения. Мол, сынишка сам дотопал до вершины и вообще молодец, без нянек обошёлся. Не обошёлся…

— И не рассказала.

— Ты не спрашивал.

— И сколько ещё ты знаешь?

— Не уверена, все видения размыты. Я могу перепутать что-то. Вот и о жемчужинах я не знала. Твоя сила теперь безгранична. Это единственное, что сейчас важно, — я покачала головой.

— Ты со мной, потому что я захвачу мир?

— Я просто с тобой. Потому что хочу быть рядом. — И чмокнула злодея в щёку.

Попыталась встать, но меня дёрнули обратно.

Янхэй сдавил моё лицо шершавыми ладонями и сверлил взглядом.

В чёрных зрачках опять заискрились алые искры.

Он злился.

— Надеюсь, ты злишься не на меня, — пробормотала я, насколько позволяло сжатое лицо.

Янхэй оттянул мою губу большим пальцем и признался:

— Это не злость. Ты отвлекаешь меня. Мне не нравится.

Он сжал меня в объятиях с такой силой, будто собирался выдавить из меня кости, но в следующий момент поцеловал.

Жадно и искушающе жёстко. Словно наказывая. Жар проник в меня, плавя внутренности и превращая моё тело в безвольную массу радости. Тай Янхэй действовал грубо и резко, заставил раскрыть губы, опалил горячим языком, нетерпеливо попробовал меня на вкус.

И тут же отстранился, с ожиданием глядя на меня.

— Ты поцеловал меня? Сам? — пробормотала я, пытаясь сохранить равновесие и не завалиться на моего злодея.

Янхэй смерил меня взглядом, полным сочувствия к моему мыслительному процессу. Прямо читалось в глазах: я связался с идиоткой.

А я готова была исполнить победный танец на вершине Пика Величия и даже зафиксировать этот день в календаре значимых дат.

— Можно ещё разок? — спохватилась я, облизывая губы. — Я не распробовала. Коротенько слишком вышло.

— Не отвлекай меня. — Выражение лица Яна мигом стало недовольным и даже замученным. Он попытался встать, но я повисла у него на шее.

— Ну Янхэй! Это был самый короткий поцелуй в моей жизни.

Злодей прищурился, мигом став похожим на злобного гепарда, и спросил:

— И много у тебя было поцелуев? — И у меня запылали руки! И ни фига не жаром страсти, а живым огнём! Тай Янхэй поджёг меня! — Фэй тебя разорви! — выругался он и оттолкнул меня.

Я приземлилась на пятую точку, больно стукнулась копчиком и гордостью. И крутанулась по полу, гася огонь. Вода тут же пропитала всё вокруг, от одежды Янхэя до моих нижних штанов.

Не, ну настоящий демон антипохоти! Почему во всех историях злодеи похотливые до женских тел? А мой сдержанный и помешанный исключительно на убийствах и мести? И на поджигании юных невинных дев!

А Янхэй склонился надо мной и задрал рукав моего мокрого ханьфу.

— Ожогов нет, — задумчиво пробормотал он. Его пальцы сжимали мою руку и тянули её вверх. Было больно и непонятно.

Янхэй словил мой взгляд, тут же отпустил мою руку и ушёл. Даже показательно отряхнулся.

Позёр, покачала я головой.

Но сложила ноги лотосом и улыбнулась, прикоснувшись к губам. Надо же, кажется, кто-то тает снеговиком под майским солнцем.

И довольно рассмеялась.

Мой злодей.

— Цянь, мне сказали, что ты провёл Лун Ли через полог забвения. — Тай Янхэй беседовал со своим племянником, а мне выпала сомнительная честь раскладывать им еду по тарелкам.

Янхэй собирался сам расправиться с предателем, но оставил меня на случай непредвиденного воспламенения. Как тушить такое пламя эффективнее всего, я разобралась. И теперь ждала с нетерпением, когда же мой злодей загорится.

Но, как назло, Янхэй вёл себя сдержанно и даже передвигался самостоятельно, отпуская меня по замковым делам.

Киалиан позволила мне заказать новую одежду и покрывала.

Тай Жонг сокрушался, что ранее всё уходило на содержание солдат, а теперь — на содержание замка. Но генералы успокоили, что с присоединением денежных потоков Ю голод армии Тай Янхэя не страшен.

Я написала родителям.

Послание доставил ворон, натасканный на почтовые отправления. И родители согласились на любые условия Тай Янхэя, только бы он оставил меня в живых.

Вопрос с предательством Цяня оставался открытым. У меня не было доказательств, кроме прибытия Лун Ли в замок.

А сам Цянь мог доставить неприятности. Поэтому я попросила Тай Янхэя поговорить с племянником.

Не убить, а хотя бы надругаться.

— Господин Тай, — Цянь сложил руки в бублик и поклонился. — Я поддерживаю только вас. Ибо императорский род, как и вы, ненавижу. Мы на одной стороне. Не слушайте девчонку, она не провидица. Не знаю, откуда она знает ваши секреты, но она единственная, кто нас предаст. Разве она не невеста Луна?

Тай Янхэй откусил кусок от гамбургера, который я заботливо приготовила. Цяню тоже сделала. Последний ужин должен быть вкусным. Но предатель отодвинул от себя тарелку и брезгливо скривился.

— И травит она вас непонятно чем, — добавил он, поправляя волосы и широкие рукава ханьфу.

— А ты попробуй, — сказал Янхэй таким тоном, будто я в гамбургер реально мышьяка пихнула.

Я порылась в памяти. Не, только свежие овощи и котлета.

Но надо будет взять идею на вооружение.

Цянь взял гамбургер и откусил. И у него чуть ли не слёзы покатились из глаз. Лицо его перекосилось, а губы затряслись.

Последовал укус и жалкий всхлип. Я бы тоже не смогла есть под горящим взглядом Янхэя. В душу лезет и кишки выворачивает. И так красноречиво смотрит, в прямом смысле этого слова. Глаза алым полыхают.

— Ещё один укус, — приказал Янхэй убийственно низким голосом. Будто тремя словами молитву надгробную прочитал.

— Ты тиран и садист, — прошептал Цянь, роняя изо рта лист салата. — Против тебя восстанут твои же люди! Ты зло во плоти…

Тай Янхэй сверкнул глазами и замахнулся, но я оказалась быстрее. Дёрнула предателя за ворот к себе и повалила его на пол на спину.

Тай Янхэй прищурился. Сжал кулак. Ци заструилась по комнате, голодной огненной змеёй.

— Давай его простим, господин. Он же связывался с Лунем, значит, может привести нас к нему, — пискнула я с улыбкой, в которой должно было читаться очарование. Но, кажется, нервишки перешалили и вылез нервяк.

Но злодеев бояться — в дораму не попадать.

И если мы собираемся захватить трон, нам нужен «язык».

— Мы можем втихую напасть на Пик Силы, — добавила я, усаживаясь на Цяня сверху. Прямо на его живот, да ещё и рот ему прикрыла рукавом ханьфу, весь кулак в рот запихала, чтоб не мычал даже. — Зачем тратить армию, когда достаточно одного предателя?

Тай Янхэй недобро усмехнулся. А Тай Цянь подо мной сглотнул и задёргался, пытаясь освободиться. Но стоило ему оттолкнуть меня, как ци подхватила его и уложила обратно на пол, а меня аккуратно поддержала, не давая упасть.

Мой злодей рассмеялся.

Тонкие изгибистые деревья отцвели. Они роняли последние лепестки на землю, освобождая место наливающимся плодам. Ярко-зелёная листва горела под лучами редкого солнца. Туман путался в ветвях деревьев и удлинял тени. Джия хорошо заботилась о саде, её забота возродила вишни, и даже солнце стало светить немножечко ярче над Пиком Величия.

— Напасть исподтишка и убить всех — не твой метод, — тихо убеждала я.

— Ланфен, ты думаешь, что можешь остановить меня? — шипел Янхэй, его голос был полон ярости. — Ты же клялась мне в верности! Ты, которая придумала этот план? Клятва должна была уничтожить тебя!

Я подняла вопрос о нападении на Пик Силы, надеясь смягчить Янхэя. Я помнила дораму, третий сезон — самый жестокий в истории. Там кровища лилась ниагарскими водопадами. Куда до них долине Синь Ян. Вид истерзанного города страшил меня. И мне наяву слышался детский плач. Хорошо, сволочи сценаристы поработали, а уж операторская работа и гримёры… бр-р-р.

Мы с Тай Янхэем возвращались из конюшен, где лечили магического коня от нервного срыва после целой недели, прожитой с крыльями. Но приближающийся финал дорамы меня не радовал. Я шла к нему осознанно, но пришла со страхом.

— Я не предатель. Я не буду останавливать тебя, Янхэй, — я не смогла сдержать глубокой печали. — Но я не позволю тебе убивать невинных. Ты лучше, чем это.

— Не позволишь? Невинных? — закричал Янхэй, его глаза сверкнули алым. — Где была их невинность, когда моя семья горела заживо? Где был их император, когда я умолял о пощаде?

— Убийство детей не вернёт твою семью. Это только сделает тебя таким же, как он.

Янхэй замер, его пламя на мгновение ослабло. Он смотрел на меня, словно сомневаясь. Но затем снова вспыхнул гневом.

— Ты не понимаешь! Никогда ничего не понимала! Полубосая! — закричал он, отворачиваясь.

Чёрный плащ взметнулся за его спиной. Ветер трепал одежду, и, казалось, этот день будет бесконечным.

— Янхэй, — я схватила его за рукав, не давая отвернуться. И быстро затараторила, надеясь успеть высказать всё, что подготовила, до того, как меня скинут с Пика Величия в безмолвную пропасть. — Ты хочешь быть императором? Тогда будь им. Но император — это не тот, кто убивает. Это тот, кто защищает. Покажи им, что ты достоин трона. Пощади детей, и они будут смотреть на тебя не со страхом, а с уважением. Мы можем пройти под твоей невидимостью в замок и убить императора. И всё. Волнения сдержит твоя армия, а жертв будет немного. Народу всё равно, кто им правит.

— Не всё так просто, Ланфен.

— Проще некуда. Одна смерть или тысячи.

Янхэй стоял посреди оживающего сада и смотрел на меня, его глаза метались между гневом и сомнением. Он знал, что я всегда была на его стороне, всегда верила в него, подчинялась ему и соглашалась с ним. Я надеялась, что мои слова задели что-то глубоко внутри него.

Но ореховый оттенок сменился алым, губы сжались в тонкую линию, и лицо Тай Янхэя вмиг приобрело решительное и злое выражение.

— Я убью любого, кто встанет у меня на пути, — процедил Тай Янхэй резко, рвано, а глаза его засветились демоническим огнем. Не угроза — констатация факта.

Он коснулся рукой ствола тонкой вишни, дерево вспыхнуло пламенем.

Я сглотнула и упрямо заявила:

— Я пойду с тобой.

— Размечталась.

— Ты не бросишь меня, — убежденно, с уверенностью, достойной финальных титров, прошептала я, высвобождая ци.

Тонкая вуаль воды разбежалась по листве, одним касанием убивая пламя. Серый дымок потянулся в небо, влекомый ветром.

Янхэй поспешно задрал рукав. Но ладонь была белой, и лишь немного выделялся шрам клятвы. Злодей резким движением перехватил меня за локти и прижал к дереву, измученному огнём и водой. Ци пропитала ствол и мигом намочила мне спину.

— Скажи, что ты видишь, — приказал Янхэй, схватив меня за подбородок горячими пальцами.

Я не могла отвести взгляда от его алых опасных глаз.

— Я вижу победу, — сухим голосом ответила я.

Пока я была послушной куклой, Янхэй терпел меня, но стоило сказать вслух, что думаю, мой мир начинал трещать по швам.

Тай Янхэй усмехнулся.

— Так-то лучше. Ты ведь не предашь меня? Да, Ланфен? — он наклонился близко-близко, будто собираясь поцеловать меня.

Тонкий аромат костра обжёг нервы. Мне показалось, что я сама горю. И горят все мои чувства, обострённые ужасом.

Мне хотелось раствориться и забыться в объятиях этого человека. И не думать о том, что будет.

Но Тай Янхэй отстранился и прислушался.

— Вернулся Бай Су, — сказал он.

Тяжёлый удар вспугнул редких приц сада — это закрылись ворота замка Юйсан, пропустив генерала. Через чашку чая из-за стены конюшни показался генерал Бай Су. Поклонился, сложив перед собой руки в идеальный круг.

— Я взял пленника, что проведёт нас в Царство Дракона, — отрапортовал быстро и по существу.

Янхэй кивнул. Он стоял в стороне от меня и его мысли занимала только победа. Розовые лепестки вишен ложились к его ногам вместе с обожжёнными листьями.

Я могла потушить огонь, но не могла спасти все ветви. Я судорожно вздохнула и отряхнула ханьфу, спину прострелило от холода.

На коже всё ещё чувствовались горячие пальцы Янхэя.

Пар клубился в купальне, застилая глаза. Мягкий сладковатый аромат благовоний кружил голову.

Тай Янхэй дошёл до купели и лениво оглянулся на меня.

— И даже не отвернёшься?

Я кивнула. Но отворачиваться, само собой, не стала. Я бы и помыться ему помогла, но злодей оттолкнулся от меня и, слегка пошатываясь, спустился в ванну прямо в нижнем халате. Шёлк всплыл на поверхности воды, как намокшие чёрные крылья.

Я облизнула губы. Мог бы и раздеться.

Голова Тай Янхэя откинулась на мраморный парапет. Он только недавно пришёл в себя и до сих пор был в шоке от того, что с такой скоростью достиг последней ступени ци.

Его тело разрывало от наполняющей силы. Это было видно невооружённым взглядом: вены светились белым, а глаза сияли, как яркие алые звёзды. Лысый череп Янхэя, изрезанный коркой ожогов, блестел в свете фонариков. Среди пара, что поднимался над горячей водой, он выглядел сияющим ангелом, упавшим на мраморное дно.

— Десять лет назад у меня была любящая семья. Одна моя ошибка стоила жизни целому клану. Я презираю себя до сих пор, — сказал Янхэй тихо. Я замерла, боясь спугнуть момент откровений. — Я только защищался. Мать Лун Ли хотела убить меня.

Стоп. Не так же всё было. Я нахмурилась и пригляделась к Янхэю. Он врёт, чтобы произвести на меня впечатление? Или в истории появились правки?!

— Почему? — Я присела на корточки рядом с купелью.

— Она набросилась на меня во время медитации. Словно обезумела.

У поверхности воды появился язычок огня. Он упаковался в водный шар и нырнул в купель, чтобы тут же прорасти тонким кленовым деревцем с двумя листочками.

Тай Янхэй удивился не меньше меня. Он быстро собрал ци и развеял вместе с ростком.

— Мне очень жаль, — шепнула я, коснувшись плеча Янхэя.

Он не оттолкнул. И это был уже большой прогресс.

— Ты знаешь, что означает имя «Янхэй»? — хрипло спросил он.

Я кивнула, я учила китайский ради этого:

— Вечное солнце.

— Уже десять лет я подписываюсь другим иероглифом. — Янхэй прикрыл глаза и накрыл мою ладонь своей. Сжал с силой, и у меня перехватило дыхание. — Затмение. «Тай Ян» символизирует солнце. А «Хэй» можно написать двумя иероглифами: «вечный» и «чёрный». Чёрное солнце или полный мрак, затмение. После смерти клана я никогда не был «солнцем».

Он не смотрел на меня, и я смогла незаметно стереть слезинку с глаз. Я сочувствовала ему. Эта история об одиночестве и ненависти. Янхэй — обычный человек, который просто хотел справедливости. Клеймо злодея легло на него, потому что того желали сценаристы. А был ли он на самом деле злом?

Я встала, собираясь уйти. Как бы ни хотелось остаться и поглазеть на тело злодея, я не смела морать его мысли своим бесстыдством.

Но Тай Янхэй перехватил мою руку и потянул на себя. Ци подтолкнула меня.

Миг, и я оказалась в купели, сидящей между его колен. Лицом к лицу.

Я замерла перед Янхэем, мне казалось, я слышу стук его сердца. Бешенный. Быстрый. Даже безумнее моего.

— Твои сомнения позади? — Янхэй придержал меня за спину, устраивая удобнее.

— Конечно. — Я без страха посмотрела в наполненные болью и силой глаза. — И я пойду с тобой.

Чёрные ресницы Тай Янхэя бросали рваные тени на кожу. Он старательно делал вид, что ему плевать на свою внешность. Но я была уверена, что все слухи о проклятье и убийстве женщин бродили по земле исключительно из-за его шрамов.

— Тебе не место в бою. Ты слишком глупая и наивная. Странно, что ты выжила, — проговорил Янхэй.

Он взял прядь моих волос. Отделил одну волосинку и потянул. Медленно намотал волос на свой палец и дёрнул. Всё так же глядя на меня. Но в его глазах мелькнуло что-то необычное и мягкое — мне бы хотелось назвать это симпатией.

— Ты так часто хотел меня убить? — Я поморщилась. Но мне нельзя с ним спорить, нельзя ломать хрупкую связь между нами. Пусть будет так, как хочет злодей. Мне волос не жалко.

— Постоянно. — Янхэй прижал к губам ладонь с моим оторванным волосом.

Я нахмурилась, этот жест…

А потом его губы произнесли:

— Но я начинаю думать, что ты появилась, чтобы подарить мне желание.

И я разрешила:

— Загадывай.

— Оно невыполнимо. — Он медленно выдохнул и сжал кулак до побелевших пальцев.

— А если я скажу, что моё появление здесь — уже чудо? Разве есть в этом мире хоть что-то неподвластное тебе, Янхэй? — Я говорила быстро, пока не иссякла во мне решимость. — Ты единственный небожитель на земле, будущий император. И если это не то, чего ты желаешь, то уж прости, ты откровенно зажрался.

Тай Янхэй рассмеялся. Искренне и легко.

С улыбкой, придавшей его лицу детское выражение и вернувшей ему потерянную юность, ответил:

— Язык — твоё самое опасное оружие… — Он приложил большой палец к моим губам, останавливая поток моих слов. — Я собираюсь завоевать мир, Ланфен.

Его прикосновение было обжигающе горячим. Кожа раскалилась, от неё шёл пар, как от воды. Казалось, ещё мгновение, и Янхэй взорвётся.

Я обвила шею Янхэя руками, и вода начала стекать по его коже, оставляя за собой прохладные следы.

— Что ты делаешь? — Он резко спрятал ладони в воду.

— Тушу твой огонь, — я постаралась вложить в голос всю заботу, которая была во мне. Мои одежды намокли и стали тяжелыми и неудобными, они мешали и раздражали. — Ты не должен всегда быть таким горячим, таким напряжённым. Позволь себе расслабиться.

Тай Янхэй сглотнул и только больше напрягся.

Моя магия обволакивала его. Я постаралась сделать её холодной, но не ледяной, успокаивающей, но не подавляющей. Его кожа, привыкшая к жару, начала остывать, несмотря на пар купели.

Я наклонилась ближе, мои руки мягко скользили по плечам Янхэя, смывая пыль, пепел и боль, которые всегда казались его частью. Мягко массируя кожу, я старалась запомнить каждый изгиб его мышц, сухих и твердых как камень. Тонкий шёлк ничего не скрывал, а только подчеркивал.

— Ты не один, Янхэй, — шептала я. Наши губы замерли на расстоянии дыхания друг от друга. — Ты не должен бороться в одиночку. Я могу остаться с тобой навсегда…

— Ты ничего не понимаешь в расслаблении мужчин, — хрипло ответил Янхэй, перехватывая мои руки и притягивая к себе вплотную. — Я не удержу огонь, — его голос предупреждающе дрогнул.

— Твой огонь — часть тебя, её я тоже приму, — я сглотнула, тонкие струйки воды обвились вокруг моих пальцев.

Опасно, дико, безрассудно.

Иначе и быть не может. И я готова рискнуть своей жизнью.

Просто потому, что люблю его. Человека, в котором от Ян Си нет практически ничего, кроме внешности. Человека, настоящего и живого.

— Ты… поглощаешь мою ци, — в изумлении прошептал Тай Янхэй.

Его глаза горели алым, каждое слово касалось моих губ.

— Ты заслуживаешь счастья, — ответила я и прильнула к его горячим губам.

Я потеряла ощущение реальности. Здесь и сейчас я целовала настоящего злодея, ужасного внешне, но прекрасного внутри.

Что бы он ни задумал, я останусь с ним.

Я верю, что он единственный, кто сможет стать достойным императором для этого мира. Он спас меня, вылечил меня. Он достоин восхищения. Может быть, ему плевать на меня, но я ради него готова изменить историю этого мира.

Руки Тай Янхэя прошлись по моей спине от шеи к позвоночнику и потянули за ворот ханьфу назад. Он оттолкнул меня, и я ахнула, когда полностью ушла под воду.

А Тай Янхэй загорелся. Его кожу покрыли маленькие язычки пламени, такие юркие, что моя ци не успевала тушить их. Сила вырывалась из тела злодея, и он не мог сдержать её.

Я вдохнула в себя воду и выпустила ци на волю.

Тай Янхэя накрыло огромной волной, окатив даже стены купальни. Алые глаза распахнулись от возмущения и удивления.

А я улыбнулась и потянулась к нему, передавая Янхэю свой выдох.

Это было легко.

Всего лишь выделить кислород, а остальное скинуть в пространство.

Руки Янхэй подхватили меня и, путаясь в плавающей ткани, тесно прижали к горячей груди. По сравнению с ним я была льдом.

Первое нежное касание, сменилось настойчивым и нетерпеливым. Его язык требовательно прошелся по моим губам, заставляя приоткрыть рот, проник внутрь и опалил нёбо.

Каждый миллиметр тела стал слишком чувствительным, и я тихо застонала, когда кончики наших языков встретились.

Янхэй надавил мне на затылок рукой, будто стараясь сделать поцелуй ещё глубже. Зубы слегка задели кожу, дыхание сбилось. И я окончательно потерялась в его ласке.

Он рванул ткань моего ханьфу, обнажая плечо. Горячие пальцы коснулись кожи, и я вздрогнула — не от страха, а от неожиданности.

Янхэй хрипло пробормотал:

— Я делаю тебе больно. — Он обжег мою шею поцелуем, больше похожим на укус.

Вода и огонь были везде. Они переплелись нитями ДНК и закручивались вокруг нас.

Капли воды стекали с моих ресниц, щипали глаза. Я сидела на Янхэе и чувствовала откровенный отклик его тела, кго шрамы, его жажду и нетерпение. Сглотнула и покачала головой, глядя исключительно на водоворот стихий вокруг нас.

— Просто… я раньше никогда… — Я мучительно желала продолжения и в тоже время боялась. И уши у меня, наверняка, покраснели от стыда.

— Ланфен… — Янхэй произнес мое имя с такой страстью, что все мои сомнения развеялись. Он провел по моей щеке рукой, заставляя повернуться ко нему. — Ты сводишь меня с ума, я теряю контроль. Это невыносимо.

Дыхание Янхэя участилось. Пламя вокруг нас вспыхнуло ярче, оно не обжигало — оно танцевало, переливаясь алыми и золотыми оттенками, как закат.

Его губы нашли мои, и между нами не осталось пространства и времени. Только единый ритм, ускоряющийся с каждой секундой. Только дыхание, одно на двоих. Только стихии, в которых мы растворялись и с которыми стали одним целым.

Пальцы цеплялись за одежду, волосы, каждое касание обжигало, но ни один из нас не хотел останавливаться.

Мы дышали друг другом. Огонь стал водой, а вода — воздухом.

Обычная вода была не в состоянии погасить пламя Янхэя. Но моя ци ловила его и вбирала в себя. Так же, как и я — тело Тай Янхэя.

Потоки силы, огня и воды слились воедино. Короткие, жадные движения сменялись длинными и плавными, заставляя стихии следовать нашему ритму.

В этот вечер я умудрилась утонуть и воскреснуть одновременно.

Пришла в себя от яркого света, резавшего в глаза.

Я и забыла, что поменяла все занавески в комнатах. И теперь в покоях Янхэя почти всегда было светло. Бумажные шторы не закрывали свет, а белые фонарики делали комнату больше.

Янхэй сидел рядом со мной, опершись спиной на стену кровати и прикрыв глаза.

Я усмехнулась. Такое уже было, в самый первый день, когда он принёс меня в замок.

Теперь я бесстрашно потянулась к нему и поцеловала в тонкие упрямые губы.

Мой злодей открыл глаза.

Тёмно-карие, спокойные и вполне человеческие. Ни капли огня.

— Ты жива, — констатировал очевидный факт Тай Янхэй. Он обхватил моё лицо руками и с жадностью осмотрел.

— Частично, — я покраснела.

Тело ломило, будто я всю ночь поднималась по небесной лестнице с отягощением. Но это была приятная боль.

— Ты должна была умереть, — безапелляционно заявил Янхэй, будто ему обидно было из-за моей несостоявшейся смерти.

Я встала на кровати, демонстрируя прекрасную фигурку Ланфен, и даже не подумала прикрыться. Сложила руки на груди, подчёркивая алые следы поцелуев, и заявила:

— Не дождёшься.

— Но моё проклятье… — как-то даже обиженно пробормотал злодей.

— То есть до этого ты всех сжигал? — я нахмурилась.

Этого не было в дораме. Да что там, там даже поцелуев не было и аппетитной задницы главного злодея тоже не было. А на ней, между прочим, вообще нет ожогов. И она безумно красивая.

Янхэй сглотнул, его взгляд пронизывал меня, он искал ожоги и не находил. У меня даже волосы не опалились. Но вот кровать вся была мокрой. На полу валялся разорванный шёлк, даже ткань в алькове была сорвана.

Кажется, я уснула в купальне, в спальню меня, видимо, перенёс Янхэй.

— Ланфен, ты должна была сгореть, — упрямо заявил он.

— Видимо, на меня проклятья не действуют. — Я пожала плечами. — И, скорее всего, это было самовнушение. Ты боялся, что тебя увидят без одежды, и твой огонь выходил из-под контроля.

Янхэй тут же дёрнул меня за руку вниз, усаживая на кровати и прижимая к себе. Он, к сожалению, был уже одет в своё чёрное ханьфу, и ткань оцарапала мне кожу.

— Мои шрамы не имеют к проклятью никакого отношения, — прошипел он мне в волосы. Его дыхание щекотало затылок. Он оказался сразу со всех сторон, заключив меня в кокон объятий.

Я обняла его свободной рукой и поцеловала в подбородок. До губ не дотянулась, слишком сильно он меня сдавил.

— Можем попробовать ещё раз. Вдруг всё-таки получится меня сжечь, — предложила я. А на недовольную гримасу Янхэя добавила: — Но для истории: мне очень понравилась. И я хочу ещё. Поэтому, пожалуйста, повремени с моим сжиганием. Надеюсь, мы договоримся. И да, тело у тебя потрясающее. — Я не удержалась и укусила злодея за шею.

Янхэй оттянул меня за волосы назад, чтобы я посмотрела на него. Контраст его ханьфу и моего тела был слишком ярким. Мои ладони прикоснулись к его груди, теплой даже через ткань.

— Ты же точно не знала мужчин, — пробормотал он ошарашенно. — Откуда такая похотливость?

Я усмехнулась. Ладно, лучше обсуждать мою испорченность, чем его раны. Возможно, позже он впустит меня в своё сердце. И тогда-то я устрою ему психологический ликбез. Я столько роликов на эту просмотрела!

Чтоб этих сценаристов катком сюжета задавило, напридумывали бедному злодею испытаний! Сволочи! Подонки!

— Я всегда только твоя, Тай Янхэй, — произнесла я томно. Хотя еще одной такой ночи моё тело могло не выдержать. Мне бы массажик или полежать ровненько.

Злодей не оттолкнул, он изучал меня, а его глаза были тёплого карего цвета. Неожиданного и непривычного. Но спокойного и мягкого.

Янхэй наклонился и медленно меня поцеловал. Нежно, будто боясь, что я рассыплюсь на кусочки.

— Я постараюсь не обжечь тебя. — пообещал Янхэй, с нежностью и волнением непривычными для него.

— Но я хочу гореть вместе с тобой. — Даже обидно стало, неужели он ещё не понял, что я полностью, от кончиков пальцев до ресниц принадлежу ему?

Но Янхэй перекрыл моё возмущение поцелуем.

Его руки переместились на талию и поползли ниже.

И в дверь постучали.

— Господин Тай, господин Тай Жонг просит принять его, ночью затопило конюшни и колодец, и весь первый этаж, и коня вашего, и завтрак давно прошёл и обед. И если вы умерли, подайте знак, во имя всех двенадцати, — раздался голос Киалиан. — А если умерла госпожа Ланфен, мы даже будем рады. Но просим её пощадить!

— Бесстрашная старуха, — пробормотал Янхэй, с сожалением отрываясь от меня и пряча меня в шёлковую ткань.

Это была последняя ночь перед выступлением на столицу двенадцати царств.

Пик Силы был самым оживлённым городом во всех двенадцати царствах. Город назвали в честь огромной скалы, возвышающейся рядом. Тень её падала на дома и считалась священной.

Пока стоит Пик Силы, город непобедим.

Лун Цзинь Хэн сделал его столицей, как только получил власть императора. За десять лет город разросся в несколько раз, подчиняя себе близлежащие горы.

Клан Лун, и до этого самый сильный среди всех, стал бесспорным лидером во всех сферах, от торговли до воинской славы.

Город покоился в низине между высокими горами, но дворец возвышался над ним на большом холме, делая резиденцию Лун неприступной и одновременно прекрасной мишенью для дальней атаки. Но дальнобойного оружия у нас не было.

Тай Янхэй стоял на вершине прилегающего к Пику Силы горного хребта, окружённый одной десятой своей армией. Той частью, которую можно было провести по подземным пещерам под Пиком Силы, раскрытым связным Луна. Тем самым, что подкупил Цяня. Так же, как и под Пиком Величия, земли под столицей были изрыты ходами, как муравьиными тропами.

Лицо Тай Янхэя закрывала красная фарфоровая маска со всполохами огня надо лбом, чёрный плащ развевался за его спиной. Глаза сияли ненавистью, а руки то и дело покрывались маленькими голубыми язычками пламени, готовыми уничтожить всё на своём пути. Янхэй пришёл с одной целью — отомстить императору, который когда-то сжёг его семью дотла. Ничто не могло остановить его.

Я куталась в тонкий ханьфу позади моего злодея и гадала, смогу ли остановить бойню.

Киалиан так обрадовалась, что меня не прибило после ночи с Тай Янхэем, что нарядила меня вместо походного костюма в лёгкий шёлковый ханьфу алого цвета. Вместо брони украсила заколками и бусинами.

Янхэй выругался и пообещал нас обеих выпороть. Но накинул на меня сверху плащ, доработанный им и напитанный защитными плетениями ци. Он искренне хотел оставить меня в замке, но по его ладони растеклась чёрная метка. И он со вздохом согласился взять меня с собой.

И только Бай Су решился высказаться против, из-за чего теперь прихрамывал на левую ногу.

«Приказы главного не обсуждаются», — шепнул он мне и провёл большим пальцем по горлу, пока Янхэй не видел.

Я кивнула. Да, будет жарко.

До замка императора оставался дневной переход. Янхэй рассчитывал напасть утром, вырезать всех живых и не хоронить мёртвых.

Генералы воодушевляли солдат, а я сделала ужасное.

Я предала Янхэя.

На ночь никто не зажигал костров. Весь поход мы спали на голой земле, кутаясь в теплые шерстяные плащи. Я ночевала рядом с Янхэем, но он не позволял себе касаться меня в присутствии воинов. Мне дали полную свободу передвижений, Янхэй доверял мне.

Я послала предупреждение об урагане и попросила эвакуировать всех жителей Пика Силы. Бумага была подписана Ляоши. Я много раз видела его иероглиф. Повторить причудливую закорючку получилось далеко не идеально, но никто не усомнился в подлинности предупреждения. Ректору академии все доверяли.

И наутро, когда началось наступление, на улицах никого не было. Охрана быстро сдалась, потому что готовилась к нападению природы, а не злодея.

Мы прошли как нож сквозь масло, вырезая всех попадавшихся на пути. Солдаты беспощадно догоняли редких охранников и быстро лишали их жизни.

Я ехала на коне за Янхэем и прятала глаза, стараясь не видеть крови. Но смерть никуда не денется, даже если на неё не смотреть.

Возле дворца армия Тай Янхэя остановилась. Все жители города прятались в подвалах или за стенами. Солнце прощупывало лучами горы, покрывая город золотым блеском.

Дворец Пика Силы имел высокие стены, но они были ничтожно малы по сравнению с силой Тай Янхэя.

Жон Ксан вёл основную часть армии широкими дорогами основных трактов. К тому же к Янхэю присоединились люди Царства Кролика, Царства Свиньи и Ван Гуэя — внебрачного сына прошлого императора. И все они через неделю должны будут быть здесь.

Пик Силы был обречён.

На стене дворца показался император двенадцати царств — Лун Цзинь Хэн, которого я раньше считала отцом Лун Ли. Ещё молодой, но уже уставший правитель. В свои пятьдесят лет он выглядел на все сто, будто он был старше ректора Академии Стихий и даже старше самих гор. Его одежды развевалась и блестели золотом в свете поднимающегося солнца.

— За этими стенами дети и женщины, Тай Янхэй. Но даже они не сдадутся тебе, — прогремели со стен слова Лун Цзинь Хэна. — Тебя предали: нас предупредили о нападении, и у нас есть запасы еды. Сюда уже направляется помощь всех двенадцати царств.

— Сбивайте всех птиц и отслеживайте подземные ходы, — процедил Тай Янхэй своим генералам. И посмотрел на меня.

Я прикусила губу, потому что знала: смертей не избежать. Но подъехала к Янхэю.

— Я видел орла. Но хотел верить тебе, — страшным, загробным тоном произнёс злодей. Он снял меня с лошади и отвёл в сторону.

Прикрыл нас щитом ци. Белые всполохи прошлись по воздуху, став совершенно незаметными. Злодей и сам начал растворяться в воздухе. Но тут же раздражённо развеял половину плетения, оставив только полог тишины.

Генералы не подпускали к нам солдат, они готовили осаду дворца. Разбили лагерь на краю площади, чтобы лучники не могли достать их стрелами. Иногда кто-то из солдат подходил близко, и со стороны замка слышался дружный вздох.

Но император Лун Цзинь Хэн ждал и не давал отмашки на атаку. Он всё ещё стоял на стене и был превосходной мишенью, если бы у нас была винтовка с прицелом.

Может быть, Янхэй и придумал бы что-нибудь вроде ускорения стрелы, но сейчас ему активно мешала я.

Янхэй оторвался от лицезрения императора.

— Собрать мастеров ци в замке — хорошая идея. Мы убьём их всех одним ударом, — медленно сказал Янхэй. Мы стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Но я видела как сжались губы Янхэй. В каждом слове его читалось разочарование. И я поняла, что никого не спасла, а просто приговорила к смерти. — Я не изменю решение. Они заплатят.

Но какой бы ни была эта реальность, какой бы выдумкой ни казался мир двенадцати царств мне поначалу, я не хотела гибели людей.

Я поддерживала Янхэя во всём, кроме массового убийства. Одно дело — разобраться с врагом, отомстить одному, двум, но совсем другое — уничтожить целый город.

— Ты слишком силён для них. Это не бой, а бойня. — Янхэй вначале усмехнулся, потом нахмурился, а я поспешно взмолилась: — Покажи им, что ты не монстр. Покажи им, что ты лучше, чем Лун. Вспомни свою семью, их смех, их любовь. Вспомни, каким был раньше, до того как ненависть поглотила тебя!

— Это глупо и опасно, — Тай Янхэй покачал головой. По его пальцам пробежался огонь, я сделала шаг ближе и перехватила его.

Моя ци змеёй обернулась вокруг yfib[рук, подняв облако пара.

— Не опаснее, чем проникнуть в Академию. — Я сглотнула, поняв по вспыхнувшим глазам, что взбесила злодея. — Тебе всегда удавались дерзкие планы.

Янхэй натурально взвыл и, схватив меня за плечи, сильно встряхнул, приподнял над землёй и зарычал мне в лицо:

— Я само зло! Я готовился к этому десять лет! Я сила, которая раздавит клан Лун! И не тебе меня учить!

— И ты уже их победил! Для этого совсем необязательно всех убивать! — вскрикнула я в ответ. — Ты же не такой!

— Такой, я именно такой. — Он натурально вспыхнул, как вспыхивает облитый керосином дом. Маска отразила пламя, пляшущее на коже, превратив Янхэя в настоящего демона. В живой факел. — Ты знала, что так будет. Знала и согласилась на это!

Огонь мигом перекинулся на мою одежду. Но я мужественно терпела, гася пламя вокруг себя. Я забыла, что месть у Янхэя на первом месте. Больше мести его заботила только власть. А я уже где-нибудь на предпоследнем месте с конца.

— Янхэй, зачем? Тебе станет легче, если сегодня погибнет вся столица? Зачем тебе кладбище вместо страны? Зачем становиться императором мертвецов? — я уже откровенно кричала. Боль пробралась сквозь ци и кусала за кожу.

Надо было высказать всё это раньше. Но раньше у меня на глазах не убивали солдат и не вытаскивали женщин из домов. И я была уверена, что смогу остановить кровопролитие. Я столько раз проговорила этот текст в воображении. И Тай Янхэй всегда прислушивался ко мне.

Так почему же теперь он такой несговорчивый? Что я могу предложить ему взамен чужих жизней?

Я со злостью стёрла слёзы.

Злодейство злодейством, но и меру знать надо. Мне следовало лучше подготовиться, но голова была забита соблазнением злодея. И я не подумала о жителях Пика Силы. Ни о ком не думала, кроме Янхэя.

— Да чего я тебя слушаю?! — Он отпихнул меня и собрался уйти.

— Я когда-нибудь ошибалась? — Но я повисла у него на руке.

Янхэй взглянул на меня сверху вниз и вздохнул. Дёрнул меня за волосы на затылке и притянул к себе. Близко-близко, обжигая дыханием. Я видела своё отражение в гладкой поверхности фарфоровой маски.

— Я терпел тебя, потому что ты пророчила мне победу. — Его глаза покраснели. Он горел изнутри. Я чувствовала огонь его пальцев.

— Я и сейчас уверена в победе. — Я сглотнула.

Я слишком долго плыла по течению, пора откорректировать курс.

Как сказал Лао-цзы, мы никогда не сможем изменить направление ветра, но в наших силах повернуть парус.

— Если спалить замок, твоя коронация пройдёт на углях. Это как минимум некрасиво. Я видела это, и восстанавливать замок долго. А так — через пару дней тебя коронуют. — Я прижалась к злодею грудью, чтобы ослабить натяжение на голове. Боль немного отступила. Но мне страшно было смотреть на ненависть в глазах Янхэя. Он, казалось, ничего не соображал в этот момент. Он был готов убить любого, вставшего между ним и местью. Ничего общего с недавней страстью, показавшейся мне нежностью. — Твоя власть будет полнее, если ты подчинишь их себе и поставишь на колени. Но живых! — Последние слова я прошептала в отчаянии и надежде. — Мёртвые не признают ошибок.

Я видела, как в его глазах жажда власти схлестнулась с жаждой мести.

Тай Янхэй пальцами свободной рукой провёл по моим губам к носу, оттуда — ко лбу, задел заколку с жемчужиной. Пропустил через пальцы локоны собранной в хвост причёски. И вырывал волосинку. Скатал волос между пальцев в клубок и спрятал в карман ханьфу.

— Мы не прорвёмся вдвоём в замок. Это самоубийство, — ответил он глухо и недовольно.

— Нас впустят.

— Глупость. — Лёгкий кивок подбородком, отчего нефрит в ухе неодобрительно сверкнул.

— Верь мне. Я же доказала свою верность. Я жизнь готова отдать за тебя, Тай Янхэй. Сделай их рабами, слугами, только оставь живыми.

Мы замерли перед стенами императорского дворца. Позади слышались крики генералов и лязг оружия.

Мой план трещал по швам, а Тай Янхэй чуть улыбнулся.

— Хорошо, — неожиданно он отпустил меня. — Я пощажу их, если они откроют ворота. Но клан Лун заплатит за то, что сделал.

И опять он хочет смерти. Но я поклонилась, демонстрируя смирение и покорность:

— Спасибо. Это правильный выбор, Янхэй. У тебя будет гораздо больше подданных, если ты не убьёшь всех сегодня.

— Помолчи, Ю Ланфен. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не убить тебя.

Я только кивнула.

Понимаю его негодование. Кто я такая, чтобы спорить с любимым злодеем. Но ситуация вынуждает.

Янхэй вернулся к своей армии, и поднял руку.

— Осада! — его голос прокатился по площади. — В замок войдём позднее. Я сам разберусь с императором.

Я пряталась за его спиной, стараясь не обращать внимания на негодующий ропот.

— Но господин Тай, — генерал Бай Су подбежал к злодею и нахмурился, бросил на меня презрительный взгляд. — Если вы умрёте…

Но тут же спохватился и поклонился.

— Я сильнее, чем кто-либо в этом мире, — Янхэй покачал головой, глядя на своих верных людей.

— Ю Ланфен — дурная девчонка! Кто будет её слушать? — взорвался Бай Су, поняв, что именно я изменила ход битвы. Он рубанул кулаком по воздуху, и воины криками поддержали его. — Она предала нас!

Но какая это битва, если все спрятались?

— Она моя предсказательница. — Янхэй выставил меня перед собой, как живой щит. — И мы пойдём с ней вместе. Ждите красного флага на башне замка.

Армия расступилась, и Янхэй оседлал коня с крыльями ветра, подал мне руку, помогая залезть в седло Хэя. Конь нетерпеливо заржал, и мы устремились к замку императора.

Перелететь стену нам не дали. Мастера ци, почти все четвёртой ступени, выстроили формацию, не пропускающую никого живого. Они создали сложное плетение, возможное только после нескольких лет тренировок. Это было по-настоящему красиво, будто мерцающая сеть накрыла небо над замком. Эту сеть облетали птицы и стрелы. Она мерцала в солнечных лучах и искрилась фиолетовой силой. Заметить её можно было, только приблизившись вплотную.

Тай Янхэй завис над замком, разглядывая формацию и людей внизу.

Его лицо исказила кривая ухмылка.

Я же приготовилась к худшему.

Янхэй поднял руки, и небо потемнело. Облака спустились к земле, заклубились у стен замка и плотным предрассветным туманом прижались к камням. Молнии ударили в стены замка, а ветер поднял вихрь пыли, ослепляя защитников и меня. Огненные шары полетели в сторону ворот, пытаясь пробить их. Однако энергетический барьер поглотил атаки.

Я сформировала из капель в воздухе рупор и проорала людям внизу:

— Тай Янхэй предлагает бой один на один. С императором. И если император выиграет, Тай Янхэй навсегда уберётся из двенадцати царств!!!

Я точно охрипну, и будет это в следующей жизни, потому что Янхэй за моей спиной так отчётливо выругался, что тучи прослезились под копытами его небесного коня.

Я мигом развеяла поток ци, усиливающий мой голос. Но часть ругательств внизу услышали и прониклись. Во всяком случае, началась нехилая движуха.

— Много на себя взяла, Ланфен! — прошептал мне в ухо мой злодей, сжимая меня за талию с такой силой, будто всю мою дерзость собирался выдавить.

Волосы у меня на затылке зашевелились от пронизывающего предупреждения. Губы Янхэя задели мою кожу, а дыхание обожгло огнём.

Я извернулась в его сторону:

— Ты в своих силах сомневаешься?!

— Дерзкая, и как я тебя раньше не убил? — Тай Янхэй неожиданно дёрнул коня в сторону, уходя от снаряда с горящими камнями.

Атаку он тут же перенаправил обратно во дворец. А сам погнал коня к самым стенам крепости, наплевав на любые меры предосторожности.

Полог силы, окруживший нас, не позволял оружию притронуться к коже, а ци была бессильна. Тай Янхэй преодолел последнюю ступень, и только небожители могли сравниться с ним в силе.

Конь приземлился у подножия замка. Мой злодей помог мне спуститься и прикрыл щитом, пока я рассматривала неприступные стены.

— Ты, помнится, говорил, что вода сильнее всего на свете, — шепнула Янхэю, поднимая руки.

И из земли забили источники, которые начали подмывать фундамент стен. Вода текла по камням, проникая в каждую щель, она должна была разрушить укрепления.

Защитники поняли, что их барьер не сможет устоять перед этой магией. Тогда император вышел вперёд. Он закрыл глаза и начал медитировать, соединяясь с энергией земли. Стены замка засветились, и моя сила отступила. Я нахмурилась, чувствуя, как рассеивается магия. Я усилила поток, но император был непоколебим и явно опытнее меня.

Тай Янхэй всё это время наблюдал за мной и ждал. Ещё он держал защиту и явно наслаждался моим представлением. И решил присоединиться: вода смешалась с огнём и ветром, создавая разрушительный вихрь.

Замок дрожал под этим натиском, однако не спешил разваливаться.

Упругие корни взвились из-под земли и мигом оплели меня с ног до головы. Я даже не успела понять, что происходит, а Янхэй уже разрубил их, с негодованием ругаясь на меня.

— Щит, Ланфен! Нельзя игнорировать защиту! — Он дёрнул меня к себе, отрывая от каменной стены и прижимая к своему горячему телу. — Один воин — слабый воин, — тихо сказал он.

Я испугалась, что следующим его приказом будет разнести замок и стереть в порошок клан Лун.

И неважно, сколько это унесёт жизней. Армия Янхэя тоже прорвётся не сразу. Потери будут с обеих сторон.

— Они сами откроют ворота, — упорно сказала я, выпуская силу.

И тонкие струи воды проникли между камней, замёрзли и вмиг расширились, знатно наклонив стены. Послышался треск.

Я заморозила воду в перекрытиях замка.

— Замок падёт, и вместе с ним все в нём укрывшиеся. Лун Цзинь Хэн, это твой последний шанс умереть достойно. — Тай Янхэй говорил тихо, но его голос долетел до всех, включая защитников замка.

Злодей махнул рукой, нагревая лёд пламенем, и южная стена зашуршала, медленно и неуклонно скатываясь камнями в пропасть.

Защитники Пика Силы закричали за стенами, укрываясь от обвала.

— Я сражусь с тобой! — раздался голос императора.

И Тай Янхэй кровожадно улыбнулся.

Сверкнула алая маска и дикие, налитые местью глаза. Тучи окончательно поглотили солнце. Раздался громкий барабан грома. И с неба хлынул дождь. Неукротимый и дикий — такой же, как сила Янхэя.

— Но на территории замка! — добавил император.

Ворота медленно открылись.

— Это ловушка, — предупредила я злодея.

А тот улыбнулся:

— Очень на это рассчитываю. — Янхэй сделал шаг к воротам, потом остановился и оглянулся на меня. — Ты знала?

— Рассчитывала. В конце концов его должны были вытолкать за стену, чтоб не умереть.

— Они мечтают прикончить меня.

— Именно то, что нам нужно! — я рассмеялась, убрала мокрые пряди со лба и подставила лицо дождю.

Янхэй хотел собственноручно убить императора.

И я не собиралась мешать ему. Есть люди, достойные смерти.

Мы вошли в открытые ворота замка клана Лун.

Глупая надежда — застать злодея врасплох. Глупая идея — напасть на Янхэя внутри замка. Мало того что бесполезная, так ещё и унизительная для старых, умудрённых жизненным опытом мастеров ци.

Попытки культиваторов убить Янхэя пресекались коротким взмахом руки. Люди падали скошенной травой. Я спешно закрыла глаза.

Дождь шёл стеной, мешая обзору. Капли протекали под одежду и замораживали кожу. Но мне нравился дождь. Мне казалось, что он смоет всё произошедшее без следа.

— Надо было убить тебя ещё десять лет назад! — Император вытащил меч и с криком бросился на нас. Его сила окутывала площадь у дворца густым туманом.

Четвёртая ступень.

Сверкнула сталь.

Конечно, Тай Янхэй не сдвинулся ни на шаг. Он поймал меч каменным щитом и вывернул из рук императора. Нас с конём отшвырнуло в сторону. Дождь над замком усилился, и мелькание мечей превратило его в фейерверк из брызг.

Именно эти брызги и заморозили мастера ци. Белобородые старцы направили силу на дождь, сделав его опасным как сталь, а сами укрылись под навесом.

Я успела выставить щит, но острые капли разбились гораздо выше него. Я успела встретиться взглядом с раздражёнными глазами Янхэя, и раздался вскрик. Император сбил с Янхэя маску, осколки фарфора разлетелись по земле, открыв его израненное лицо. И люди под крышами зашептались, увидев ожоги.

Это только больше разозлило моего злодея. Он крутанул мечом вокруг себя.

Всё было кончено через мгновение. Опыт императора не мог соперничать с яростью и пятой ступенью Янхэя.

Мой злодей подошёл к поверженному врагу, приставил кончик меча к горлу императора и надавил, пуская тонкую ниточку крови, которую тут же слизнул дождь. Лун Цзинь Хэн смотрел на захватчика без страха, только с печалью.

— Ты демон, Тай Янхэй, — сказал он. — Ты проклят и никогда не сядешь на трон.

— А Лун Ли не твой сын, — усмехнулся Янхэй. Чёрный нефрит ронял капли на плечо злодея, словно подчёркивая его отличие от всех жителей двенадцати царств.

Император, распахнув глаза, упал на колени.

Теперь он выглядел не просто шокированным, а раздавленным. Небольшая золотая корона покатилась по камням. И Тай Янхэй остановил её, наступив на неё ногой.

— Это ложь! — выкрикнул Лун Цзинь Хэн. — Ты ничего не знаешь!

— И теперь я знаю, откуда у тебя защита небес. В обмен на твоё молчание небожители помогали тебе. Помогли обманом захватить трон и унижать царства. Ты ничтожество. — По лицу Янхэя стекал дождь.

Защитники ринулись к злодею, но наткнулись на щит, мерцающий белыми всполохами ци. Стрелы и мечи отскакивали от него, не давая подойти к императору.

Янхэй замахнулся и одним ударом снёс голову императора, но это было быстро и безболезненно. Он не хотел, чтобы его враг страдал. Он хотел только справедливости. И его пламя, рвущееся в бой, так и погасло в потоках бесконечного ливня.

Янхэй повернулся ко мне, протёр лицо рукой, даже не думая защищаться от дождя.

— Ты была неправа, — сказал мне. — Я всё ещё хочу их убить. Мне мало императора. Но я не хочу быть монстром.

Я улыбнулась, стирая слёзы.

— Ты никогда не был монстром, Янхэй.

Он кивнул и поднял руку к небу, затянутому тучами.

— Отныне я император. Род Лун умер сегодня. И все, кто готов за него погибнуть, шаг вперёд. Остальные — сдать оружие. Завтра вас будут судить, и приговором вам будет смерть. Но до завтра у вас есть время подумать и выбрать мою сторону. Дадите клятву роду тай, и я пощажу вас.

Люди тихо выходили на площадь перед замком и бросали мечи в огромную кучу возле тела императора. Они боялись Тай Янхэя, он для них был монстром. И то же время этот монстр только что пощадил их, убив только одного. Вода смывала кровь с тёмных камней замка и поливала сдавшихся мастеров ци и растерянных воинов.

Я подошла к Янхэю и взяла его ладонь.

— Я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты есть. — Я приподнялась на носочках и быстро поцеловала мокрые шершавые губы.

Но мой злодей отдёрнул меня.

— Твоё поведение неприемлемо. — В его голосе слышалось раздражение и одновременное ликование.

— Прости, не смогла удержаться, — я не стала прятать озорную улыбку.

Мне удалось добраться до конца истории без очевидных проколов. Пусть Янхэй накажет меня за дерзость, я даже не против. Как не против и стать его императрицей.

Бай Су прошёл сквозь рассыпавшуюся толпу к нам и поклонился:

— Все жёны и наложницы схвачены, главный. Дети при них. Заперты в павильоне императрицы. Войско Лун замкнули в тиски. Они сдадутся, как только узнают о гибели императора и клана Лун.

У меня открылся рот от негодования, и я помотала головой. Янхэй же обещал никого не убивать!

А злодей обернулся и толкнул меня к Бай Су. Я поскользнулась на мокрых камнях и упала в руки генерала.

— Я не хочу быть монстром, но приходится. Это война, Ланфен, дёрнешься помешать мне — убью, — предупредил он.

Я попыталась вырваться. Но Бай Су держал крепко.

Я смотрела, как удаляется спина моего злодея, и понимала, что он собирается сделать. И не могла допустить этого. Там же дети!

Я скрутила щит воды и оттолкнула Бай Су. Генерал среагировал молниеносно — уклонился от магии и дал мне по голове рукояткой меча.

Да, я забыла, что Тай Янхэй не актёр и всё по-настоящему. Настоящая кровь, настоящая смерть.

Настоящий злодей.

Однажды я потеряла сознание прямо в автобусе. Люди расступились, не собираясь меня ловить. Я так больно ударилась головой, что трещина в черепе разбежалась сантиметров на десять. Пришлось делать операцию. А всё потому, что никто вовремя не поймал. С другой стороны, именно тогда врачи нашли причину моих постоянных обмороков.

У меня в голове зрела большая опухоль, которую нельзя было вылечить. Боль от которой могла спалить заживо. И всегда казалась мне самым страшным, что есть в мире.

Я ошибалась.

Самое страшное — разочароваться в своём кумире.

Конечно, я знала о желании Янхэя убивать, о том, что он само зло и гад во плоти. Но… это же актёр, Лу Ян Си! Это же прекрасный человек, от улыбки которого становится теплее.

Я со стоном перевернулась набок.

Ударил Бай Су меня аккурат по тому месту, где моя трещина красовалась. Эх, нет здесь МРТ, но начну заваливаться — сразу пойму диагноз.

Я вздохнула.

— Пришла в себя? — голос Янхэя ворвался в мои мысли острым лезвием, разрезающим реальность на две части. Ту, где Янхэй был прекрасным злодеем, и ту, где он убивал детей и женщин. — Теперь ты осознала, с кем связалась. — Удовлетворение в голосе Янхэя бесило.

— Да, ты настоящий урод, — выдохнула я, принимая правду и реальность этого мира. Чего же спорить? Давно можно было свыкнуться, понять и простить.

— И что? Возненавидишь меня? — Вот тут явное ожидание.

Я открыла глаза. Меня уложили на огромную кровать, круглую — настоящий плацдарм для осуществления всех моих фантазий о теле Янхэя. Кровать стояла посередине огромного павильона, стены которого тонули за лёгкими шёлковыми шторами, отгораживающими место сна от остального мира. Ткань слабо трепетала на ветру и пропускала в прорези тонкие лучи солнца. Уже покрасневшие, они шептали о закате.

Хорошо, что закончился дождь.

— Ты так желаешь ненависти, что убиваешь детей? — я перевела взгляд на потолок.

Там красовалась искусная картина цветущей сакуры. Розовые лепестки облетали потолок, спускались по столбам к полу и ложились розовыми каплями среди дерева.

— Потомки рода Лун — потенциальные бунтовщики. — Янхэй подошёл, сел на кровать. — Каждый живой ребёнок Лун Цзинь Хэна попытается убить меня и вернуть хаос в двенадцать царств. — Он деловито пощупал моё запястье.

— Ты и есть хаос этого мира, — я вздрогнула от прикосновения и вырвала руку.

Янхэй был одет в простое чёрное ханьфу, подчёркивающее его бледную кожу и впалые щёки. Даже глаза его казались светлее обычного. Из них пропала его ярость. Он почесал щёку и тяжело усмехнулся:

— Значит, твоей целью было спасти клан Лун. — Он кивнул сам себе. Его губы сжались в тонкую линию, почти пропав с лица. — И что теперь будешь делать, Ю Ланфен? — Он наклонился ко мне почти вплотную. Нефритовая серьга закачалась, ловя отблеск солнца.

Руки уперлись в кровать по обеим сторонам моего тела. А тяжёлое дыхание Янхэя защекотало губы. Не Янхэя, он теперь император.

Я представила, как он заносит меч, и зажмурилась.

«У нашего императора три жены и шесть наложниц», — вспомнила я слова Цяо. И очень много детей. Не так я представляла наше с Янхэем царствование.

Не дождавшись моего ответа, Янхэй вдруг раздражённо прорычал:

— Ты останешься моей предсказательницей и мастером ци. Между нами клятва, не забывай. Я не убью тебя. — Он прикоснулся губами к моей щеке, пальцы его запутались в моих волосах, а нефрит лёг на мои губы.

Я вдохнула терпкий запах пепла и костра.

И отвернулась, уходя от прикосновений. Мне стало невыносимо трудно дышать.

Янхэй встал, посмотрел на меня сверху вниз.

— Тебе будут оказаны почести. Но никто не помешает мне запереть тебя, если попытаешься предать меня ещё раз. И ты должна знать, что я найду тебя где угодно, если попытаешься сбежать. — Отчеканил он. Нефрит в его ухе мигнул чёрным.

Я подобрала ноги под себя и свернулась калачиком.

Вдох, выдох.

Я же знала, что он злодей, знала, что в нём нет ничего героического, но почему мне так больно?

За пределы замка меня не выпускали. Там солдаты Янхэя хоронили защитников прежнего императора.

Погибших клана Лун похоронили первыми, на императорском кладбище на следующий же день. Я не присутствовала на церемонии, но служанка рассказала, что вместо тел в землю закопали маленькие сундучки с прахом, потому что места на всех не хватило бы. Хоронили весь клан с большими почестями.

Но по традиции тела умерших должны были лежать семь дней в храме, чтобы с ними простились родственники и ушла кровь. Но из рода Лун остался лишь Лун Ли, а он вряд и пришел бы, и, видимо, Янхэй специально провёл «кровавый» ритуал, чтобы род врага не мог возродиться. Ведь чем больше живой крови в телах — тем больше скверны в останется в душе.

Я слушала колокол и вздрагивала.

Тело императора Тай Янхэй распорядился распять на площади перед дворцом. И мне было его прекрасно видно. Его клевали вороны и трепал ветер.

Из армии Янхэя погибли единицы. По сравнению с реками крови из дорамы — великолепно проведённая операция. По сценарию Янхэй взял замок с огромными потерями, его сила ци уступала не только императору, но и мастерам, поэтому он глобально шёл по трупам к своей мести.

Янхэй даже казался разочарованным тем, что его воины не сражались в полную силу.

В дораме он тоже убил наследников клана Лун. Он всех сжёг собственным огнём на центральной площади. На глазах у Лун Цзинь Хэна. И только после этого убил самого императора.

Я смотрела на тело императора Лун и уговаривала себя убежать.

Меня не выгнали и не заперли. Мне выделили украшения из серебра и заморского жемчуга и целый дворец. Маленький такой домик с покатой крышей, полный дорогих безделушек.

В нём я могла сколько угодно переживать о том, насколько мой Янхэй разнится с настоящим.

Никакая логика не оправдывает убийство детей.

Мой мир разрушился. Единственное, чего мне хотелось, — вернуться назад во времени и всё исправить. Не знаю, что потрясло меня больше: то, что Янхэй оказался реально способен убить ребёнка, или то, что я не смогла изменить его.

Я была уверена в своих силах настолько, что закрывала глаза на очевидные вещи: нельзя захватить мир, не пролив крови; нельзя любить злодея и остаться положительным героем. Я либо соглашаюсь с его действиями, либо борюсь. Вот только бороться с ним я не могла.

Теперь Янхэй сильнее всех на свете, и я сама в этом виновата.

— О чём задумалась? — тихий голос заставил вздрогнуть.

Янхэй стоял на пороге моего павильона, и золотые одежды его развевались на ветру. Он больше не носил маску. Свет красных фонарей плясал по его ожогам и шрамам. А золото шёлка будто поглотило злодея, создав на его месте призрак демона и убийцы.

Я сглотнула.

— Приветствую, вас, великий император. Я размышляю о вашем справедливом правлении. — Единственная сила, которая у меня есть, — сила убеждения и уверенность в своём праве менять историю. И я должна воспользоваться ими.

— А судя по глазам, планируешь меня убить, — Янхэй кивнул охраннику, который следовал за ним, чтобы остался в саду, а сам подошёл ко мне. Наклонился, подцепил безымянным пальцем мой подбородок и приподнял, ловя взгляд.

Я сидела за низким столиком на веранде в окружении зелёных кустов жасмина. Яркие светлячки порхали по заснувшим бутонам, рассеивая алый отблеск фанариков вокруг меня. Лёгкое синее ханьфу пропускало ночную прохладу, заставляя ёжиться. Чай в пиале давно остыл. Маленький фарфоровый чайничек служанка так и не сменила на новый.

Голова у меня раскалывалась от противоречивых мыслей. Если злодея не изменить, ему придётся стать демоном? Прописанный характер не поддаётся корректировке?

Я полюбила Янхэя за его решительность и целеустремленность, за прекрасные алые глаза и внутреннюю силу. Я хотела победить жестокость нежностью, но любила только ту часть Янхэя, которую хотела видеть сама. Я не знала его настоящего.

Я почувствовала, как слёзы липнут к ресницам. Ну и пусть, я не красилась со дня нападения. И даже украшения не надевала. Мне резко расхотелось быть красивой.

— Разве завоевание Пика Силы прошло не по моему предсказанию? — дерзко мотнула подбородком, вырываясь.

Янхэй усмехнулся.

— Потери меньше, чем я ожидал, — не стал он врать.

— Так зачем мне предавать тебя?

— Потому что ты наконец-то поняла, что я не собираюсь потакать твоим желаниям.

Я вздохнула:

— Не такие уж у меня и страшные желания. Не сильно от твоих отличаются.

— За всё должна быть соответствующая плата. — Тай Янхэй присел прямо на столик напротив меня, наклонился, нависая надо мной. — И что ты видишь теперь?

— Ты станешь легендой, Тай Янхэй, — пообещала я, едва заметно вздрогнув под его пронзительным взглядом.

— Как демон, свергнутый в диюй? — Его карие глаза стали наполняться алым огнём.

Был ли это свет от фонариков или Янхэй злился, я не могла понять. И призналась:

— Не знаю.

Я действительно не знала. Мне казалось, если я окружу его любовью, Янхэй станет добрым и хорошим. Но что-то пошло не так. И теперь я сама не понимала, чего хочу. Убить злодея или поцеловать. Я боялась того, что он сделал. Да я бы даже свою смерть ему простила, но не детскую! Это насколько у него выжжена душа? Что он за монстр?!

Тай Янхэй провёл ладонью над пиалой и передал её мне.

— Тогда я воспользуюсь твоей идеей.

— Какой? — Я машинально взяла пиалу в руки, в воздухе послышался аромат мяты. Сделала глоток, приятное тепло наполнило изнутри. Янхэй согрел чай.

— Мы сделаем формацию из моих шрамов. Идеальную формацию на всём теле. Через несколько дней Жон Ксан приведёт армию, и я займу трон. — Янхэй следил за тем, как я пью, не отводя от меня взгляда. В темноте он казался нереальным, прекрасным и сказочным. И мне хотелось вновь поверить, что он актёр, а не злодей.

— Безмерно рада. — Я проглотила напиток, почти не чувствуя вкуса и понимая, что именно я могла остановить Янхэя, но не захотела. — Пара иголок остудят твоё самолюбие.

Янхэй был так близко ко мне и далеко. Он наверное ждал, что поздравлю его с победой, но я не могла сказать ничего лестного.

Он дёрнул шеей, будто расправляя позвонки, и сразу стал шире в плечах и выше, сильнее. Его сила наполнила пространство, он придерживал её, но был готов в любое мгновение продемонстрировать.

Нас накрыл полог тишины и невидимости, замерзавший белыми всполохами. Светлячки заметались вокруг нас, пытаясь исчезнуть. Я тут же с грустью вспомнила академию и мои наивные мечты.

— Мне нужны твои видения об армии Ляоши, — сказал Янхэй. — Что готовит старик?

— Разочарую тебя, у меня больше нет видений. Я совершенно бесполезна. Что теперь будешь делать, Тай Янхэй?

Я наконец встретила его взгляд. По спине пробежал холодок от того, как много ярости было в его глазах. Зрачки у него расширились и казались безумными. Уж лучше бы сверкал яростью на меня.

— Не волнуйся, я придумаю тебе достойное занятие, — указательный палец его медленно прошёлся по моей шее и остановился у выреза ханьфу. Взгляд его опустился ниже.

Я пульнула в него пиалой. Но Янхэй тут же перехватил мою руку. Пиала отскочила от его груди и покатилась по земле. Стукнулась о стену тишины и остановилась. Барьер не пропустил её. Чая в ней не осталось, и мне стало обидно, что не удалось окатить его кипятком. Мне хотелось сделать ему так же больно, как было мне.

Я не собиралась плакать, но обида выступила слезами.

Янхэй тут же отстранился и отряхнул руки. Неожиданно потёр плечо и поморщился.

— Что произошло? — я нахмурилась, вытирая глаза. Надо было сильнее размахнуться.

— Ты не предупредила меня о нападении, — процедил Янхэй. Задрал рукав и показал мне тонкий алый порез на своём предплечье.

Это были и упрёк, и обида.

— И ты позволил себя ранить? Где Бай Су? — Я уставилась на рану. Руки чесались её промыть и намазать исцеляющей мазью.

Янхэй поморщился.

— Бай Су вернулся в Юйсан. Я бы и тебя туда же отправил, здесь опасно. Я никому не могу доверять. — Намёк на моё предательство заставил нервно хихикнуть. Я сама выбрала этот путь, и теперь жалею.

— Волнуешься за меня?

— Ты раньше не считала меня злодеем. — Янхэй отдёрнул рукав и поправил ворот ханьфу. — И вот сейчас, когда нужна мне, резко изменила мнение.

— Всё это время я принимала тебя за другого человека, но от него у тебя только лицо, — призналась, не скрывая разочарования. А у самой сердце в груди подпрыгнуло и забилось очень быстро. А если бы Янхэя убили?!

Янхэй не удивился, только спросил очень тихо и проникновенно:

— Вероятно, он очень добрый и красивый?

— Да! Он лучший из людей!

Янхэй растянул тонкие губы в улыбке, обещающей боль и разочарование:

— Я найду и убью его, Ланфен. — Глаза его загорелись алым.

Между нами вспыхнуло пламя. Но прежде, чем я успела его потушить, Янхэй махнул рукой, и полог тишины развеялся. Мерцающие точки светлячков разлетелись по темноте.

Янхэй собрал огонь на пальцы и метнул в сторону. Рядом вспыхнуло дерево, будущий император, не обращая на него внимания, просто ушёл.

Мастер татуировок — старик с лицом, изборождённым морщинами, и руками, покрытыми чернильными пятнами, — готовил инструменты. Его звали Лян, и он был последним из древнего рода мастеров, которые знали секреты защитных татуировок. На столе перед ним лежали кисти, баночки с пигментами и свитки с магическими символами. И иглы, огромные, ржавые и тупые.

Тай Янхэй коротко бросил:

— Вышла.

Я отрицательно помотала головой. В конце концов, я сама настаивала на татуировках.

И я должна проследить, чтобы этот мастер, которого солдаты Янхэя притащили из города, не навредил злодею. В спальне было тихо. Служанок выгнали, длинные шёлковые ткани трепетали под порывистым ветром. Рядом со мной стоял охранник, совсем мне незнакомый. Он с одинаковой яростью следил и за стариком, и за мной.

Янхэй назначил коронацию на седьмой день после захвата Пика Силы. Осталось три дня. Я ждала этого с ужасом и с предвкушением, будто должна была нырнуть в ледяную прорубь. А вот смогу ли вынырнуть?

— Вы уверены, что готовы к этому? — спросил старик тихим, но сильным голосом. — Эти татуировки не просто украсят вашу кожу, они изменят вас. Они станут частью вашей души.

Янхэй молча кивнул, его глаза горели решимостью. Я знала, что это будет больно, но боль ничто по сравнению с тем, что он уже пережил. А Янхэй хотел силы. Ещё больше силы. Его жажда власти была неутолима. Как цунами, она поглощала живых рядом с ним. И перед глазами у меня встала пылающая Академия стихий и сожжённая столица.

Старик вздохнул и приступил к делу. Первый удар иглы вонзился в кожу Янхэя, и злодей стиснул зубы.

Чернила, смешанные с магическими травами, пеплом священных свитков и сырой ци, проникали в его кожу, создавая вязь формации. Послышался рваный выдох, и охранник ринулся к господину. Но Тай Янхэй махнул на него рукой. И мужчина вернулся к стене возле меня.

Я полностью сосредоточилась на Янхэе. Сделают ли татуировки его добрее? Вряд ли. Скорее — ещё сильнее. Я создаю монстра.

Первым был символ дракона — существа, которое олицетворяло силу и защиту. Его извивающееся тело обвило шрамы на груди Янхэя, как будто священный дух обнял его и слился с его телом.

— Дракон будет охранять ваше сердце, — прошептал старик, его руки двигались с невероятной точностью и быстротой. Иглы мерцали в свете алых фонариков. — Ни один демон не сможет подобраться к вам, пока он с вами.

Я почувствовала, как магия пропитала помещение, и затаила дыхание.

Следующими были символы обезьяны, козы, петуха и крысы. Они расположились на руках и ногах.

Змея легла на лицо и обмотала шею.

Тигр обнял плечи. А кролик притаился у сердца.

Игла скользила по коже Янхэя, оставляя за собой сложные узоры. Ожоги и шрамы постепенно исчезали под изображениями двенадцати животных, каждое из которых вплеталось в общий узор, каждое становилось частью единого защитного круга.

Тигр, Дракон, Змея, Лошадь, Коза, Обезьяна, Петух, Собака, Свинья, Крыса, Бык и Кролик — все они соединились в непробиваемую формацию, покрывшую тело Тай Янхэя.

— Все двенадцать будут вашим щитом, — сказал Лян, накладывая последние тени. — Ничто не сможет пройти через них. Даже если вы окажетесь в диюе, вы будете непобедимы.

Линии силы поднялись над телом злодея, замерцали и втянулись в кожу.

Янхэй медленно поднялся с кровати. Его тело было покрыто татуировками от пяток до макушки лысого черепа. Все они стали теперь его частью.

Я чувствовала их магию, их силу. И развеяла свою ци, чтобы не провоцировать их.

— Вы готовы, — сказал старик-татуировщик, его голос был полон уважения. — Но помните, господин, сила, которую вы получили, это не только защита. Она может овладеть вами. Не позволяйте ненависти поглотить вас.

Янхэй не ответил. Он повернулся и осмотрел себя: его кожа покраснела и вздулась, а ещё она блестела в свете фонариков. По дорогам ожогов тянулся новый рисунок, делая злодея похожим на живой огонь.

Теперь он оправдывал своё имя.

Его кожа стала такой же чёрной, как и имя. Такой же, как и его душа.

Через три дня весь город соберётся, чтобы поприветствовать нового императора.

И Тай Янхэй был готов к этому.

Мой злодей протянул мне руку и нетерпеливо поманил к себе.

Я оттолкнулась от стены королевских покоев, к которой прижималась всё это время, и дотронулась до горячих пальцев Янхэя. Мне передёрнуло от силы, скопившейся под его кожей. Словно ток, она прошла по моему телу, заставляя волосы встать дыбом.

— Янхэй, ещё ни один человек в мире не был так силён, как ты. И так же опасен, — прошептала я с ужасом и благоговением, глядя на него.

— Я чёрное солнце этого мира. Проклятье, посланное двенадцати царствам за их грехи, — усмехнулся Янхэй и сплюнул кровь. Он искоса взглянул на меня. — Слышала? Теперь даже в диюе мне нет равных.

Он прижал меня к себе, позволяя разглядеть каждую новую линию на своём лица. Его тело горело, жар пропиталл его. На висках выступили капельки пота. Короткие ресницы слиплись.

— Зачем сравнивать себя с демонами, если живёшь среди людей? — я хотела провести рукой по его щеке, но не решилась. Ладонь так и замерла в сантиметре от его лица.

— Нравится? — тихо спросил Янхэй.

Я покачала головой:

— Нет, ты стал ещё страшнее, чем был.

— Такое возможно?

— Нет ничего невозможного для тебя в этом мире, — вздохнула я и вырвалась из его объятий.

Я долго стояла перед резными дверями его покоев, чувствуя, как сердце бьется так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь толстые стены. Ладони вспотели, когда я сжала их в кулаки. Я знала, что иду на риск, но должна была поговорить с ним.

— Впустите меня, — попросила я стражников, и голос прозвучал тише, чем я хотела.

Двое высоких воинов в черных доспехах переглянулись, но пропустили.

Янхэй сидел за столом, разбирая свитки на низком столике возле кровати, и даже не поднял головы, когда я вошла.

Тонкий шелк занавесей трепетал от ветра в открытых высоких окнах.

Черный узор на коже Янхэя еще горел алым возле линий, но уже не был чужеродным. Император двенадцати царств выглядел великолепно.

— Ты опять пришла читать мне проповеди? — спросил он, и в его голосе сквозила усталость.

Я сделала шаг вперед, стараясь не дрожать.

— Ты не можешь меня держать взаперти. Я хочу уехать.

Он наконец посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. Потом он вдруг усмехнулся, достал из складок одежды маленькую нефритовую заколку в форме цветка сливы и протянул мне.

— Ты носила что-то подобное в Академии. Но теперь ходишь простоволосая… — Он замялся. — Нашёл у ювелиров…

Сердце сжалось. Я подошла и взяла заколку, и пальцы сами собой потянулись к волосам, будто пытаясь вернуть то время, когда он ещё притворялся мастером Жу, а я верила, что смогу его изменить.

— Спасибо, — прошептала я, встречая его взгляд.

Темный, тяжелый и ожидающий.

Янхэй встал, и я почувствовала тепло его дыхания. Его одежды прошелестели дорогими тканями. И даже пальцы у него теперь были унизаны нефритовыми кольцами. Но вот серьга осталась неизменной. Я зацепилась а нее как то последнее. во что я верила в Янхэе.

Его рука потянулась к моей щеке, но я инстинктивно отклонилась.

Тишина повисла на мгновение, а потом он резко отшатнулся, и его лицо исказила ярость.

— Теперь ты боишься меня? — голос его гремел, заставляя кисточку на столе дрожать. — После всего, что сделала?

— Я боюсь не тебя, а того что тебя ждет…

— Не смей! — Он ударил кулаком по столбу, держащему паланкин, и дерево в месте удара треснуло. — Ты обещала остаться со мной! Значит, останешься! — Он резко схватил меня за плечи и притянул к себе.

Несколько мгновений прожигал меня взглядом, а потом резко оттолкнул.

— Вон! — выкрикнул резко.

Я выбежала, сжимая заколку так сильно, что острые края впились в ладонь. Но эта боль была ничто по сравнению с той, что разрывала мне грудь.

Я любила его. И боялась.

И хуже всего было то, что он знал и то, и другое.

Великий зал Жемчужного дворца в столице двенадцати царств был украшен золотыми драконами, шёлковыми гобеленами и тысячами свечей, которые освещали пространство мягким, но тревожным светом.

Мне не нравились эти блики от пламени, казалось, пространство рябит от него. Они пятнами скакали по коврам с вышитыми узорами драконов и тигров, что символизировали силу и возрождение, но пугали меня оскалом. Звери огрызались, как живые.

К тому же свечи — не фонарики и горели открытым огнём. А дворец был, как всё в столице, деревянный.

Я посмотрела на двери зала. Янхэй вот-вот должен появиться и сесть на трон, возвышающийся на мраморной платформе.

Зал забили битком люди. Генерал Жон Ксан в доспехах стоял возле трона, чиновники в роскошных одеждах жались в углах, и ближе всех к трону взволнованно перешёптывались представители шести царств, пришедшие присягнуть на верность новому императору. Двое — мужчина и женщина — усердно махали мне рукой. Родители Ланфен.

Я опустила глаза. Я стояла позади трона, синее ханьфу из роскошного шёлка делало меня старше и соблазнительнее. Чёрный жемчуг необычайно хорошо сочетался со светлыми волосами, которые я успела подкрасить. Благо во дворце не было недостатка в дорогих средствах.

Для Янхэя я стала «золотой птицей» — той, кто приносит удачу. И даже мой длинный язык не заставит теперь его отказаться от меня.

Даже если я надоем ему, он будет продолжать использовать меня, надеясь на мой дар. Но вот беда: я уж разболтала всё, что знала.

Прошло семь ночей с момента завоевания Пика Силы.

Все семь ночей ему было не до меня. Он раздавал указания своим людям и подготавливал коронацию.

Я же спала в своём новом дворце и думала. Обугленный образ злодея обрёл иную окраску. С него слезли розовые стразы и налипли брызги крови.

Хорошо, что у Янхэя не было на меня времени. Плохо, что я видела бесконечную вереницу служанок, ведущую в его покои, и меня это бесило не меньше, чем осознание того, что все мои слова Янхэй пропустит мимо ушей. Ему безразличны мои чувства и мнение.

Для злодея он был слишком занятым человеком. Я всегда думала, что зло априори ленивое и расслабленное. Но Янхэй пахал за шестерых, силы в нём было на сотню, а доброты и на ноготь не наберётся.

За мной следили, но незаметно. Охранник преследовал меня тенью, и стоило мне попытаться выйти за стены дворца, убедительно разворачивал обратно.

Служанки были приветливы, а еда вкусна. Но мир стал серым и блёклым.

Я, как и все двенадцать царств, замерла в ожидании. Что сделает Янхэй после коронации?

Тай Янхэй вошёл в зал под звуки барабанов и гонгов. Его сопровождали сто воинов в доспехах. Они несли знамёна с символами двенадцати царств. Шествие двигалось медленно, подчёркивая величие момента.

Длинный императорский ханьфу из золотого шёлка волочился за Янхэем с удручающей неторопливостью. Чёрные и красные драконы на нём имели по пять когтей. Их рубиновые глаза очень напоминали глаза Янхэя, когда он злился.

Татуировки зажили и скрыли шрамы, сделав лицо Янхэя загадочным и красивым. Его непокрытая голова, лысая, как череп простого раба, теперь не казалась уродливой. Никто в зале даже не заикнулся об отсутствии волос.

Люди смотрели на Тай Янхэя с благоговением и подобострастием.

Они были готовы подчиниться и встать на колени, потому что его превосходство было бесспорным.

И как бы он ни выглядел, он был великим и единственным Тай Янхэем — самым сильным мастером ци этого мира. На секунду меня охватила гордость за моего злодея. Я знала, что он самый крутой в этой истории. Жаль, что я раньше слишком обеляла его образ. Теперь я видела его по другому, и мне было трудно восхищаться им так же, как раньше.

Тай Янхэй поднялся на алтарь, где жрецы в белых одеждах благословили его. Он отвесил поклоны четырём сторонам света, демонстрируя своё уважение к небу, земле, детям и предкам. И произнёс клятву:

— Я, Тай Янхэй, принимаю власть над двенадцатью царствами. Клянусь править справедливо, защищать слабых и вести народ к процветанию. Да поможет мне небо, и да осудит меня земля, если я нарушу эту клятву.

Алое ци закрутилось вокруг него и ушло в потолок. Алтарь служил связью между небесами и землёй. И всё, сказанное в его пределах, фиксировалось на небесах. Так, во всяком случае, утверждала легенда.

Верховный жрец поднял императорскую корону с подвесками из жемчуга и белого нефрита и водрузил её на голову Янхэя.

Корона называлась мианьгуань и представляла собой шапку в виде круга с приколоченной на неё доской и свисающими перед лицом императора нитями с жемчугом.

Нитей было двенадцать по числу зверей в божественном пантеоне, и скрывали они лицо Тай Янхэя, приравнивая его к небожителям. В облике злодея выделялся чёрный нефрит, который он так и не вынул из уха.

Новый император развернулся к подданным, которых было очень много.

В этот момент в зале должны были раздаться крики: «Десять тысяч лет императору!», «Десять тысяч лет императору!», «Десять тысяч лет императору!»…

Но стояла тишина.

Потому что появились новые действующие лица.

Десяток человек в белых, как снег, одеждах. С непроницаемыми лицами и седыми бородами до пола. Часть из них опиралась на длинные блестящие посохи. Они медленно прошли через весь зал и встали перед Тай Янхэем.

Тот нахмурился.

— Пришли присягнуть мне? — спросил с усмешкой.

Белые обступили Янхэя полукругом и соединились ладонями. Я скорее почувствовала, чем поняла, что приближается какая-то аномалия. То, чего необходимо избежать.

Но белобородые уже заговорили. В один голос, вынося приговор.

— Тай Янхэй, наследник рода Тай, проклятый родом Лун, вы признаны виновным в смерти небожителя, попытке убийства священного дракона и наследника небесного дворца. Вы приговариваетесь к смерти и вечности в диюе.

Ну нет. Это же сюр какой-то! Что за выворот?! Почему так кардинально?

Откуда вы, белобородые, взялись?! Хотя алтарь — это мост между землёй и небесами, поэтому неудивительно, что белые спустились вниз именно здесь. Но этого нет в сюжете!

Срочно нужна пауза! Рекламу запускайте! Нужно подумать, что делать! Да что там думать!

Я рванула к небожителям. Они вдесятером выпустили длинные синие потоки ци и скрутили Янхэя, а в следующую секунду посреди зала разверзлась огромная дыра со смерчем внутри, и эти белобородые скинули туда моего дорогого злодея.

Я тормознула у самого края дыры, пытаясь разглядеть, что там на дне. Но, кроме облаков и слёз, ничего не видела.

— Девочка моя, не плачь, всё хорошо, злодей уничтожен, ты в безопасности, — меня оттащили от пропасти родители Ланфен. Женщина лет сорока и мужчина чуть старше. — Поехали домой, милая?

Они с такой заботой и участием вытирали мне слёзы, что я взвыла с удвоенной силой.

Янхэй десять лет готовился стать императором, чтобы его за один миг свергли в диюй?! Несправедливо! Да, он сволочь, убийца и гад! Но это… несправедливо! Незаконно! Он же даже не поимператорствовал!

Почему я не смогла изменить сюжет дорамы? Откуда эта ветка с убийством небожителя?

Видимо, моё вмешательство делает только хуже. И как бы ни повернула история, конец будет всегда одинаковым.

Янхэй станет демоном.

А я умру.

— Мам, пап, рада была вас увидеть. До встречи на моей свадьбе, только вот мир спасу, — я чмокнула родителей Ланфен в щёку и подбежала к генералу Жон Ксану.

Тот вместе с охраной нападал на белобородых. Искры летели во все стороны.

Но небожители быстро вырубили воинов Янхэя, закрыли разлом и испарились, оставив после себя запах лотоса и пепла. Кроме Янхэя, для них никто интереса не представлял.

Даже я.

Я бросилась приводить в чувство людей Янхэя. Вылила на них по ведру воды прямо из воздуха. Ци теперь слушалась меня беспрекословно.

Воины заорали, ругаясь на меня.

Жон Ксан молча тряхнул мокрой головой, отплёвывать.

— Я найду Янхэя, — быстро сказала генералу. — Вы привезите Ван Гуэя — он в темнице, пусть пока наслаждается властью. Будем считать его временной заменой Янхэя. Лун Ли претендовать на место императора не станет.

В конце концов, в дораме именно внебрачный сын императора останется у власти. Мне уже было всё равно. Пусть будет так.

Я хотела одного — вытащить Янхэя. Пусть он гад и злодей, и сволочь, и убийца. Плевать, никто не заслуживает таких мук, как заживо свалиться под землю.

— Доченька, — родители попытались пробиться ко мне и остановились, потому что им охрана преградила дорогу.

— Юйсан надо эвакуировать! — крикнула я, не оборачиваясь. И только услышала крик Жон Ксана:

— Эва… что?

— Спрячьте всех. Янхэй разрушит Пик Величия.

Я подобрала юбки и побежала. Где-то в конюшнях должен был восстанавливаться конь Янхэя, тот самый, на котором мы летали. Я нарвалась на сбегающих мастеров ци, которые под шумок седлали лошадей.

Покачала головой: пусть бегут, они должны были умереть сегодня. Янхэй не собирался их щадить.

По ржанию определила, где мой конь.

Встретившись с животным взглядом, я вспомнила его крутые пике и помолилась всем двенадцати.

— Прости, Хэй, не уберегла твоего хозяина. Давай, если доберёмся до Академии, устрою тебе пир на весь мир? — шепнула ему, прыгнула на спину и представила большие роскошные крылья из перьев. И уже потом вспомнила, что Хэй питается человечиной.

Конь тут же покрылся мелким пушком. Но белым и плотным. Я закатила глаза. Откуда вообще?!

А конь заржал, перепрыгнул стойло и понёсся галопом. А я складывала ци в оберег по обеим сторонам от боков коня: форма крыла, подвижность, выделение кислорода.

Я прикинула, что на перелёт до Академии моих сил хватит.

Конь ринулся к цели и оторвался от земли.

Получилось.

Но не совсем, о чём я догадалась уже в воздухе.

Крылья были неровные. Левое короче правого, и нас заваливало налево.

Я старалась, как могла, выровнять конечности, но для этого надо было остановиться и сосредоточиться.

А у меня в мозгу была одна мысль: Янхэй вернётся. Первым делом заявится в Академию, чтобы убить Лун Ли и Ляоши.

Я должна быть там.

Ведь Янхэй будет меня искать.

Хорошо возвращаться домой. И когда только я начала считать Академию своим домом? Плохо, что моя ци выдохлась. Мы рухнули с конём на землю, едва достигнув долины Синь Ян.

Внутри Академии царил хаос: ученики и преподаватели метались между павильонами, готовясь к обороне. Воздух искрился от напряжения, словно сама земля ждала, что произойдёт дальше.

Академия собиралась стать последним очагом сопротивления в борьбе против Тай Янхэя.

— Ты вернулась зря. Предавшая путь ци не может переступить стены Академии, — пафосно заявил мастер Ляоши, поглаживая белую бороду. — Мы не допустим захвата Академии. Столица пала — но мы верны императору.

А Лун Ли обжёг меня колким взглядом, полным презрения. И даже вытащил меч двенадцати царств. Белая сталь сверкнула на солнце золотистыми узорами.

О, дорамный божий зоопарк, как же медленно разносятся тут новости.

— Ребят, я не специально. Янхэй должен был остаться человеком. — Я вздохнула.

Хотелось бы вернуть моего злодея в человеческий облик. Но там от человека… Я передёрнула плечами.

Демон в дораме был в два раза больше человеческого роста, обладал рогами, роскошной мускулатурой, клыками и хвостом. И абсолютным отсутствием интеллекта. Он даже не разговаривал. Только убивал. Возможно, это последний инстинкт злодея.

— О чём ты? Тай Янхэй собирается короновать себя, но это не сделает его небожителем, — Ляоши подошёл к коню, осторожно нациинил вокруг него защитную сеть и передал поводья одному из мастеров. Хэй тряхнул гривой, но неохотно последовал за человеком.

— Там кое-то произошло. Янхэй больше не император, — призналась я.

— А кто? — удивился Ли, подбегая и с силой скручивая мне руки за спиной. Ещё и ци связал.

И тут в ответ на мои мольбы сверху спикировал орёл. Конечно, у Ляоши были свои шпионы в столице. Ректор протянул руку, снял письмо с лапки, прочитал сообщение и передал его Ли. Главный герой вытаращился на меня. С тихим свистом орёл улетел ввысь.

— Он мёртв, — сказал Ли, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога.

— Нет, — возразила я, сжимая связанные за спиной руки в кулаки. — Он вернётся.

— Как? — усмехнулся Ли, перепроверил верёвку и встал передо мной с видом победителя. Будто он лично уничтожил Янхэя. — Орёл донёс, что «Огненного демона» скинули в диюй. Он навсегда проклят небесами.

И столько ликования в голосе, что я не удержалась и ядовито пообещала:

— О, он придёт за тобой, поверь, и мы должны подготовиться.

— Теперь ты решила его убить?

— Нет! — я в ужасе взвизгнула. — Я хочу спасти Академию!

Ли навис надо мной и проорал, обливая слюной от злости:

— Тай Янхэй мёртв! И ты единственная дура в мире, которая пошла за ним! Теперь ты раскаиваешься?

— Нет, я бы снова пошла за ним. Если бы мне выпал второй шанс.

Я раскаивалась в том, что не придумала более действенный план, раскаивалась, что не разрушила столицу с этим её небесным алтарём, раскаивалась, что позволила Янхэю сожрать целых две жемчужины. Из-за них он и слетел в диюй. Слишком большая сила, слишком много власти. Я должна была его остановить.

— Не будет у тебя второго шанса, — процедил Ли. — Никто не возвращался из диюя, правда, ректор?

Ляоши не ответил. Он задумчиво теребил свою идеальную бороду — чувствовал, что Тай Янхэя не так просто уничтожить. Янхэй не был человеком. Он обладал силой, превосходящей человеческое понимание. И ректор был прав.

— Под стражу её, — приказал Ляоши.

Я не стала сопротивляться. Но, так как меня за локоть вёл Лун Ли, оглянулась и попросила у него прощения:

— Ли… прости, что не смогла спасти твою семью. Я… Я причислила его к меньшему злу. Я считала, что остановить историю невозможно. Смерть твоего отца была неизбежна. Но я была неправа. Я должна была попытаться их спасти…

Ли заправил прядь длинных волос за ухо, открывая заколку с жемчугом, и чуть наклонил голову:

— Ты убила моего отца. Бросила меня ради… урода, — он сморщился и толкнул меня вперёд. — Твои слёзы бесполезны! Ты такая жалкая, Ю Ланфен!

Впоследствии, сидя в темноте и размышляя о том, что нас ждёт впереди, я поняла, что он прав.

Я хотела быть ближе к Янхэю, хотела спасти его и подарить любовь. Но забыла, что все мои действия будут иметь последствия. Я создала самого сильного злодея в этом мире, помогла ему напитаться ци и даже теперь думаю не о спасении мира, а о спасении Янхэя.

Потому что судьба этого мира была мне безразлична. Но теперь я бы хотела спасти Цяо и Ли, Ляоши и Мин Лань. И… Ладно, я бы хотела спасти всех и сразу. И Янхэя тоже.

Мне должны были оставить лазейку в сюжете. Но вместо этого передо мной закрылись двери подвала центрального павильона Академии стихий.

Темницы в Академии не было. Вместо неё использовали сырой подвал, где хранили продукты. Запереть меня наедине с вяленым мясом и яблоками было издевательством. Мне кусок в горло не лез, а вокруг благоухало едой.

Я пинала земляной пол и проклинала безжалостный сюжет. И, конечно же, свою собственную глупость. Припёрлась всех спасать! Не подумала, что меня уже трижды прокляли за помощь Янхэю.

Раздались торопливые шаги, дверь подвала открылась, и меня ослепил яркий свет.

Вместе с Лун Ли пришла Цяо. Она пряталась за спиной моего бывшего жениха, то и дела касалась его руки. Её застенчивое поведение наводило на мысль о том, что она всё ещё не открылась Ли. Зря тянет, ведь скоро будет поздно.

Я поднялась им навстречу. Но Ли остановился в нескольких метрах от меня. Свет бил ему в спину, заставляя щуриться. Лица моих друзей оставались в тени.

— Лун Ли, Янхэй придёт за тобой. Вы должны подготовиться. Оборона ничего не даст, единственная возможность убить Янхэя — яд из подземелья Ляоши. Яд белой крови небожителей. Он смертелен для него, — выдала я секрет злодея и выдохнула. Возможно, для Янхэя смерть — лучшее спасение.

— Ты решила предать своего покровителя? — Ли нахмурился. — Ты переменчива, как ветер в поле, Ланфен. — Презрение пропитало его слова.

Я прикрыла глаза. Чушь какая! Потратить столько времени на соблазнение Янхэя и не суметь его спасти! Сюжет этого мира — отстой!

— Янхэй убьёт Цяо и Ляоши, и Мин Лань, и ещё много кого, если ты не остановишь его. Я хочу помочь. Взамен прошу дать мне возможность попрощаться с ним. Я довела его до диюя, мне и ответ держать.

— Ты? Да ты его опять спасать будешь и орать, что жизнь за него отдашь! — закричала Цяо из-за спины Ли. Она даже замахнулась на меня.

И я обиженно нахмурилась:

— Я же рассказала про яд!

— Плевать. Ты сама лживая и двуличная из всех людей! — Цяо топнула ногой, земля противно чавкнула.

Я потянулась к подруге, но она закрутила на пальцах маленький смерч.

Лун Ли взял её за руку и сжал, останавливая:

— Цяо, погоди…

— Нет, ты рисковал жизнью ради неё, — закричала она, и ци завилась вокруг их рук. — А она чуть не убила тебя! Твой отец мёртв! Скольких она должна убить, чтобы ты понял, какая она мразь?! — В меня метнулось облако смерча. Но я легко развеяла его, лишив кислорода. Цяо разрыдалась.

Я потёрла лоб.

Мои волосы встали дыбом от близости грозы и лезли в глаза. И мне вдруг мучительно захотелось их обрезать.

— Я помогу отбить нападение. Но мне понадобится ваша помощь, — серьёзно сказала я.

Ли показательно обнял Цяо.

— И прощаться с нами не будешь? — с сарказмом процедил он.

Ясно, пришёл потроллить меня смертью подруги. Вот вам и главный герой.

— У меня реально есть план. Честно, — я постаралась говорить уверенно.

А Лун Ли рассмеялся:

— Ты уже показала свои цели и планы, Ланфен. Академия выдержит любое нападение, и ты нам не нужна!

— Береги её, — попросила я Лун Ли, пряча глаза. — Цяо очень хрупкая.

Главный герой сжал её крепче и собрался ответить мне очередной колкостью, но снаружи послышались крики.

— Началось? Янхэй? — в панике закричала я.

— Нет, это бык опять пришёл. Его покормят, и он уберётся, — Ли тряхнул рукавами. — Неугомонное животное. Жрёт, как будто у него пропасть вместо желудка. С ним легко справиться. А если три раза гонг ударит, это кролики. Вот они настоящая опасность. Дикие, безумные.

— Кролики? — У меня на лице расцвела улыбка. — Белые? Плюются синей слюной?

— Да, откуда ты знаешь?! — Лун Ли сделал шаг ко мне и округлил глаза.

Цяо вышла из-за Лун Ли и ревниво прошипела:

— Она прорицательница и колдунья. Все знают!

— Это Го! — я рассмеялась. — У нас есть шанс против Янхэя, ребята!

Выкусите, сволочи-сценаристы.

Даже если я не спасу Янхэя, я не допущу разрушения Академии, столицы и Юйсана.

— Откуда у вас жемчужина и двенадцать мистических животных? — спросила я у Ляоши, когда меня освободили.

Ректор согласился неохотно и под заверение Лун Ли, что я раскаялась в помощи злодею. Никто мне ни на секунду не верил, но кролики их заинтересовали.

В первую очередь я должна была найти Го. Я вывела ректора, Ли и Цяо за пределы долины, сложила гору из дайкона и принялась ждать. На всякий случай положила ещё сахарных шариков, Го их очень любит.

Мы спрятались в кустах вишни, между мной и Лун Ли совершенно случайно оказалась Цяо, поминутно опирающаяся на Ли для поддержки. Меня она старательно теснила вбок. Я её не винила, идти к своей цели — это правильно.

Но ректор остался стоять и сильно палил нашу засаду.

— Откуда у вас жемчужина? — повторила я вопрос, глядя из засады на Ляоши.

— Нашёл после пожара десять лет назад, — сухо ответил Ляоши, сложив руки на груди. Он просматривал долину и ждал.

Водопады шумели так же, как и в день моего появления в долине. Тонкие радужные дуги мелькали среди брызг. Их не интересовали ни мои ошибки, ни поправки в сюжете.

— Вы знали, что в огне погиб небожитель. — Я не спрашивала, я утверждала.

Ляоши пожевал губы и не ответил.

— Кто это был? Отец Лун Ли?

Лун Ли, сидящий рядом в кустах и следящий за разговором, закашлялся. И принялся бить себя по груди кулаком.

— Не смей порочить имя моей матери, Ланфен, — сквозь кашель сказал он.

Ляоши медленно почесал бороду. Блохи у него там, что ли? Но, видимо, дядька нервничал. Он всё сильнее теребил свою красивую лицевую растительность, которой позавидовал бы черномор. И всё больше прятал глаза.

— Это ядро Лун Тянь Куо — матери Лун Ли, — заявил он, окончательно запутавшись пальцами в бороде.

— Что?!

Это уже мы все хором закричали. И я, и Цяо, и Ли.

Лун Ли подскочил и схватил ректора за ханьфу.

— Как такое может быть?! Янхэй убил мою мать! Ядро? Что за ядро?!

Белые уши, мелькнувшие возле нас, юркнули обратно в кусты.

— Её убил демонический огонь, — покачал головой Ляоши. — У небожителей стойкая ярость к демонам. А Лун Тянь Куо отринула небеса ради твоего отца. При культивации Тай Янхэй открыл первую ступень и выпустил при переходе огромное количество ци. Обычно это сопровождается природным явлением: снегопадом, дождём или туманом. А Тай Янхэй загорелся. Лун Тянь Куо напала на него, ослеплённая ненавистью к демонам. Потому что при переходе с одной ступени на другую открывается истинный лик человека.

— То есть Янхэй не убивал её? — я нахмурилась.

Почему этого не было в дораме, если Лун Ли — главный герой? Почему Ляоши позволил ему пойти за жемчужиной, обещая силу, если это бы означало поглотить частичку его матери. Хотя…

Нет, всё равно попахивает людоедством.

— Технически Янхэй не убивал её. — Ляоши засунул ладони внутрь широких рукавов. И величественно кивнул: — Он защищался.

Лун Ли поражённо молчал, переводя взгляд с меня на Ляоши. А я складывала пазл истории:

— И вы, зная это, позволили уничтожить клан Тай?!

— Я понял это не сразу. А после того, как звери пришли охранять жемчужину. Лун Ли рассказал о своей матери много хорошего, и я понял, что мать Лун Ли обладала самой чистой душой на земле. И просто не могла быть обычной смертной. Это мои догадки, и доказательств нет случившемуся. А потом стало бессмысленно спорить с императором.

— Вы обрекли род Тай на уничтожение, — сглотнула я, мне вдруг стало тяжело дышать.

— Им надо было выдать Янхэя, и все остались бы живы, — авторитетно заявил Ляоши.

— Вам надо было рассказать всё, что знаете о матери Лун Ли, и всей дорамы бы не было! Старый вы пер… негодяй!

— Не тебе меня судить.

— Да, не мне! Вас будет судить император! — Я повернулась к главному герою. — Ли, после того, как обезвредим демона, побреешь этого гада налысо.

Лун Ли спорить не стал, молча смотрел на ректора, и в глазах его была такая боль, что даже мне стало стыдно. Цяо обняла его, успокаивая.

И тут в нас полетел ком синей слизи. Ляоши успел поставить щит из камня. Слизь медленно сползла на землю.

Мы втроём посмотрели на неё, потом на кусты и мелькнувшие в них три десятка белых ушей.

Ох ты ж, дорамный зоопарк! Откуда их столько?

— Го? — позвала громко. И на мой зов появились два алых глаза и клыкастая очаровательная пасть. — ГО!!!

Я подскочила к кролику и схватила его на руки. Слюна задела мою левую щёку, и она тут же онемела.

— Он может превращать в камень! — воскликнул я радостно, но глотая звуки. — Это пройдёт? — поинтересовалась у ректора.

Тот отрицательно покачал головой. А я погладила Го по спинке.

— Всё равно я тебе рада. — И поцеловала кролика в нос.

Ляоши с опаской покосился на белохвостых, обступивших нас. Около трёх десятков белых кроликов.

— И как они помогут нам победить демона? — воскликнула Цяо, распугав белых пушистиков.

— Они его отвлекут, а вы убежите. Кроме Лун Ли, Янхэю никто не нужен. Даже я, — последнее пришлось признать с грустью. Даже Го меня больше любил, чем злодей.

— Мы не бросим Академию! — заявил Лун Ли, огораживания щитом себя, Цяо и Ляоши от бесконечных ушей в кустах.

— Го, ты быстро размножаешься, — с уважением признала я. И выпустила кролика. — Белохвостые засранцы очень юркие и быстрые. Вместе с драконом у нас есть шанс отвлечь Янхэя. Го атакует по команде. Возможно, остальные тоже могут стрелять. И за сахарные шарики помогут нам. Да, Го? — я катнула в кусты две шарика.

Внутри зашуршали и зачавкали.

Го втихую поджирал дайкон.

Ляоши подошёл ко мне, его лицо было бледным.

— Ты должна убить Тай Янхэя, — прошептал он. — Если демон прорвётся в мир живых, он уничтожит всех.

Я закрыла глаза, чувствуя тяжесть его слов. Что, если сюжет не изменить? Как бы я ни пыталась, какой бы сильной ни была…

— Какие бы дороги ни вели к этому, ты знаешь, что его надо убить, — добавил Ляоши и кивнул. — Или мы погибнем.

— Какой смысл вам всем жить, если Янхэй умрёт? — спросила я с тоской, но в глубине души понимала, что он прав.

Сюжет, сволочь ты такая дорамная. Все события так или иначе возвращаются к нему.

Смерть клана Лун, свержение в диюй.

Моя смерть и гибель Янхэя.

Если этого не предотвратить, я должна хотя бы минимизировать потери.

— Идём со мной, — приказал Ляоши.

Я погладила Го и поняла, что у меня нет выбора.

Ляоши повёл меня в лабиринт. Мы спустились по разрушенной лестнице туда, где двенадцать магических зверей раньше охраняли душу матери Лун Ли.

Прошли по короткому пути: как в игре всегда есть чит-код, так и у Ляоши оказался продуманный коридорчик в пару метров, ведущий к пещере с ядами. точнее, к тому, что от неё осталось.

Там, среди осколков и камней, Ляоши нашёл и показал мне флакон с белой кровью — единственным, что могло остановить Янхэя сейчас. Красивая бутылка была украшена золотом и дорогими камнями, по горлу вился дракон, плавно превращаясь в небольшую ручку.

— Закалённое драконом железо. Другой металл кровь проедает. — Ляоши бережно стёр с бутылочки пепел и копоть. — Кровь небожителя.

Я вздохнула.

— Когда вы успели вспороть небожителя?

Я уже видела эту кровь и нюхала. Трава и мята. И приятный аромат свежего ветра. Разве может кровь так пахнуть?

— Это не я, Ю Ланфен! И хватит обвинять меня во всех бедах Тай Янхэя! — Его голос отразился от камней и глухим эхом повторил имя моего злодея. — Я знаю, что ты не Ланфен. Настоящая Ю Ланфен умерла, выпив белой крови.

— Что? — Я даже на шаг отошла от ректора. Он всё знал.

Ляоши поморщился и затеребил бороду, каждое его слово сопровождалось новым витком волос вокруг указательного пальца:

— Она по ошибке приняла яд вместо зелья власти. Она пыталась соблазнить Лун Ли.

— Откуда она взяла яд?

— В моём кабинете. Конечно же, я его потом перепрятал.

— И вы никому не сказали?!

— Ты пришла в себя. Я решил, что в клане Ю есть небожители, и на Ланфен яд не подействовал. И только когда ты покрасила волосы в белый, понял, что привёл в наш мир кого-то другого. Мне жаль. — Ляоши отвернулся и прошёлся по разрушенной пещере. Остатки колб зазвенели под его ногами.

Я не выдержала и закричала:

— Вы никому не сказали, потому что боялись за свою власть! Вы отвратительный человек!

Но Ляоши резко развернулся и выпалил, твёрдо и уверенно:

— Ты ещё не поняла? Ты не просто так оказалась в нашем мире. Ты здесь, чтобы остановить Янхэя! Только ты сможешь это сделать. — Его голубые глаза отразили такую мудрость, что мне стало не по себе.

— Да с чего вы взяли?

— Ты до сих пор жива. До этого все, кто приближался к Тай Янхэю, умирали.

— Вы и про девушек знаете?

— Две из них должны были его убить. Клан Лун не прощает врагов.

— Ректор, я не хочу вас спасать.

Ляоши усмехнулся, показал мне флакон, открыл его и перевернул. На его руке заклубилась вязкая белая жидкость. Словно облако, она шевелила краями. Тонкие молнии пронзали её и искрились, добавляя сходство с грозовой тучей. Ректор сделал пасс рукой, и жидкость закрутилась по спирали, всё больше сужая круг. Постепенно яд сжался в маленькую белую бусину, мерцающую изнутри.

— Я согласен умереть, если взамен ты убьёшь Янхэя. — Старец протянул мне ядовитую бусинку. — Но я не могу позволить этому миру погибнуть. Ты знаешь, что произойдёт, если «Огненный демон» пройдёт по земле.

Я знала. Я пересматривала дораму десятки раз.

В моём сердце мечта разбивалась о боль, которой я раньше не знала. Это была безнадёжная тоска по тому, кто обречён и проклят. И кто совсем этого не заслуживал. Янхэй был не просто демоном. Он был тем, кого я любила. Тем, кто лечил меня, и тем, кто пытался меня убить. Он был тем, кем я восхищалась, и тем, кого боялась.

Он был злом.

И теперь я должна была сделать выбор: убить его или позволить миру погибнуть.

Я вышла из пещеры, чувствуя тяжесть ядовитой бусины в руке. Почти невесомая, она тянула меня к земле, словно все пики этого мира вдруг рухнули мне на голову.

Где-то вдалеке кричали вороны, и тени Янхэя уже приближались к Академии.

Время истекло.

Мы успели в последний момент. Мин Лань расставляла мастеров и отдавала команды, пока Ляоши готовил последнюю формацию. Линии посередине поляны Академии стихий вспыхнули, потом втянулись в землю, и трава замерла, так, будто под ней не было ловушки.

И пришёл демон.

Фигура Тай Янхэя, окутанная пламенем, разрезала землю у края долины Синь Ян и выплеснула лаву в низину гор. Алые струи потекли из разлома. Касаясь воды, они шипели и становились обсидианом. Водопады шипели, ругаясь на огненную стихию.

Глаза Янхэя горели алым, а лицо, когда-то обожжённое, теперь покрывали чёрные татуировки и наросты в виде рогов. Двенадцать зверей шевелились на его коже, они двигались, словно живые, и норовили выпрыгнуть за пределы тела Янхэя.

Тай Янхэй стал демоном. В два раза больше человеческого роста. В два раза шире. Рваная ткань, когда-то бывшая золотым императорским ханьфу, свисала с его тела кусками и трепетала на ветру.

Как только Тай Янхэй достиг барьера, отмеченного заклинаниями на красной бумаге, в долине Синь Ян поднялся вихрь. Ветер рвал одежду, стараясь выгнать демона с охраняемой территории.

Тай Янхэй сделал ещё шаг и выкинул руку вперёд.

С его пальцев сорвалась крыса — тёмный дух, полупрозрачный и мерцающий, с такими же алыми глазами, как и у хозяина.

Крыса устремилась к стене и сорвала бумагу. И тут же Тай Янхэй щёлкнул пальцами, и павильон, лишившийся защиты, вспыхнул всепоглощающим огнём.

Ляоши взял командование на себя, он распределил мастеров и оставил нас с Цяо и другими девушками ближе к водопадам. Лун Ли играл роль приманки. Он стоял на середине площади и сжимал меч двенадцати царств в руках. Главный герой картинно выпячивал грудь в броне из драконьей чешуи.

Да, чешую дракона и самого дракона, которого чуть не убил Янхэй, после сражения возле замка Юйсан Ли нашёл и сберёг.

И этот дракон мужественно встал перед последним из рода Лун, собираясь убить демона.

Огромная пасть открылась, и из дракона вырвался столб пламени. Всего лишь угроза. Лун Ли стукнул дракона по хвосту. Янхэй должен был подойти ближе.

Сила Тай Янхэя вырывалась на свободу, каждый его шаг прожигал траву до земли.

Демон закричал, выпуская из себя огонь и двенадцать призраков. Двенадцать животных, которых я сама подсказала нарисовать на коже Янхэя. Сила, которая должна была его защитить от насмешек, сделала его смертельно опасным для всего живого.

Тени заклубились по долине. Они подхватили пламя демона и понесли к строениям. Касаясь дерева, они поджигали их. Касаясь человека, убивали его ожогами.

Младшие ученики быстро гасили пламя. Мы с Цяо и Суин Син, которая даже перестала воротить нос от меня, помогали с тушением домов.

Мин Лань попробовала остановить призрака козы, набросившегося на мастера земли, но потоки ци проходили сквозь тень, не причиняя вреда демонскому отродью.

Мастер Мин в панике оглянулась на Ляоши, но ректор покачал головой. Мы должны дождаться, пока Тай Янхэй доберётся до Лун Ли.

А потом призрак змеи напрыгнул на Цяо, я мигом создала щит земли, совсем как тот, которому меня учил Янхэй. Прозрачная тварь ударилась об него и с шипением отскочила.

— Призраков атаковать бесполезно, только защищаться, — крикнула Мин Лань.

Мастера, кто услышал, тут же сменили тактику на оборонительную. Но нам нельзя было отступать.

Весь наш план сосредоточился в центре поляны.

— У тебя третья ступень? — уточнила у меня мастер Мин Лань.

А я пожала плечами.

Я научилась управлять ветром, поглотила огонь Янхэя и теперь выстроила стену из камня. Но подумать об этом можно и в другой раз.

Дракон Лун Ли бросился в атаку на свою тень. Два дракона, призрачный и зелёный, сплелись в тугую косу, норовя укусить друг друга. Они катались по долине, и от них было тяжелее увернуться, чем от других теней демона.

Но Янхэй, кончено же, распознал рисунок формации на земле.

Прежде чем вступить в круг, он встал на одно колено, прикоснулся к земле рукой, и вся долина Синь Ян вздрогнула от взрыва.

А Лун Ли отскочил — трава под ним начала проваливаться. И ушла вниз на добрых полметра, полностью стирая рисунок формации. Послышался разочарованный стон.

И довольный смех.

Пара шагов, и Тай Янхэй навис над Лун Ли, стоящим у ямы посередине долины Синь Ян.

Солнце бросало блики на сияющие доспехи главного героя. Он был в два раза меньше Янхэя, но в два раза решительнее. Карие глаза прищурились, останавливая демона.

— Тай Янхэй, ты урод, демон и убийца. Ты сожрал ци моей матери! Тебе никогда не стать императором двенадцати царств! Даже небеса знают это! Ты будешь мучиться в диюе всю оставшуюся вечность! — проорал Лун Ли.

Я поморщилась. Он должен был его обозлить и отвлечь, но зачем же так жестоко!

Демон зарычал, громко и злобно, его призраки усилили атаки, мы с Цяо стояли спиной к спине и держали щиты, даже не надеясь контратаковать.

И тут появились настоящие божества.

На поляну выбежали крылатый конь и кролики. Хэй брыкался задними ногами, разбрасывая вокруг себя жалящие искры. Он наскочил на свою тень, и между ними завязалась драка.

Кролики без разбору стреляли во всех синей жижей. Мастера успешно блокировали их атаки, а теням они не вредили. Но Янхэю тоже пришлось от них уворачиваться. На стороне Академии было преимущество в количестве.

Появились бык и петух, а затем и все остальные из двенадцати животных, которых мы с Янхэем освободили из лабиринта.

— Они защищают нас! — поняла Цяо.

И действительно, священные звери двенадцати царств набрасывались на свои тени и рвали их. К сожалению, призраки были сильнее, на них не действовали когти и яды живых зверей. Но, погибая, звери уносили тени с собой. После смерти живого коня развеялся и его призрак. И так произошло со всеми. Даже дракон пал жертвой своего тёмного противника.

Все двенадцать зверей лежали на земле поверженные. Но и тени татуировок пропали.

— Вы все заплатите! — пообещал демон по имени Тай Янхэй.

Он неожиданно ринулся в сторону и, прежде чем я поняла, что происходит, схватил меня поперёк талии, поднял вровень со своим лицом.

— Предала меня? Опять? — оскалились на меня клыки демона. — Ненавижу тебя, Ю Ланфен!

Острые когти прорвали моё ханьфу, живот скрутило от боли.

Это было плохо, это было неправильно.

Вся наша стратегия — завлечь Тай Янхэя на середину поляны — оказалась слишком предсказуемой?

Цяо и Мин Лань атаковали своими стихиями, но они рассеялись, даже не задев Янхэя.

Лун Ли бросился к нам, меч двенадцати царств пронзил спину демона. И Тай Янхэй рассмеялся:

— Защитничек у тебя нашёлся? — Из его рта потекла вязкая чёрная кровь. Глаза сверкнули огнём. — Он умрёт.

Тай Янхэй отпихнул меня и развернулся к Лун Ли.

Завязался бой. Сырая магия стихий против меча двенадцати королевств.

Я же побежала к центру поляны.

— Не смей его трогать! — заорала оттуда демону. — Он, в отличие от тебя, добрый! И красивый! И НЕ УБИВАЛ СВОЮ СЕМЬЮ!

О, я знала, чем задеть моего злодея. И готова была сама себя прибить. Вырвите мне язык! Я сама себя ненавижу!

Тай Янхэй не просто отвлёкся от Лун Ли, он взревел, отбрасывая главного героя в сторону. И я с ужасом поняла, что Ли летит, расплёскивая кругом кровь. Увидеть приземление не успела.

В один миг демон переключился на меня и достиг центра долины Синь Ян. Навис надо мной и пророкотал:

— Я слишком долго ждал этого момента!

Вокруг нас вспыхну пламя. Огонь закрутился плотной стеной, не давая мне выйти за пределы круга.

Вдалеке раздались крики. И мастера не стали ждать. Они активировали формации.

Мы спрятали формации за водопадами, как в водном го расставляют фонарики. За шумом и течением воды ни один мастер не распознает их. А если и заметит, не придаст значения — слишком переплетены потоки.

Янхэя окружили восемью схемами силы, но злодей не заметил этого, так как проверял только землю. Никто не пишет заковыристые формации ци на весу. Только на земле, потому что рисунок сложен и требует максимальной точности.

Мастера Академии нанесли элементы формаций на алые бумажные фонарики, скрытые с обратной стороны водопадов. Фонарики защитили воздушными сферами и составили из них идеальные чертежи силы.

Восемь формаций по триста шестьдесят одному фонарику в каждой выпустили сеть и накрыли демона цепями ци.

А вместе с ним и меня.

Древнее заклинание, доступное только мастерам третьей ступени и очень мощное, способное подавить ци любого живого существа на земле, лишающее магии полностью, настолько тяжёлое, что даже горы Синь Ян сотряслись от звона этих цепей.

Постепенно цепи будут сжиматься, пока не стиснут существо внутри себя и не раздавят его.

Держали все восемь формаций всего шестнадцать человек. Признанные мастера игры в водное го, способные закрытыми глазами переставлять фонарики вдоль водопада и ни разу не намочить алую ткань.

Одновременно с активацией клетки из цепей мастера выпустили кроликов, которых прятали в подвешенном состоянии за этими же водопадами.

Один живой кролик погиб в сражении с призраком, но остальные — точные копии Го — нетерпеливо запрыгали между домов, собираясь отомстить демону. Они бросились к Янхэю и залили его синей слюной.

Кроликов было около двух десятков. Каждый их плевок — смерть для обычного человека.

Но Тай Янхэй упал на землю, придавив меня собой. И только тут я поняла, на что меня не попало ни капли синей слизи.

— Я мечтал убить тебя все эти годы, — раздалось рычание возле моего уха.

Огромные руки обвили моё тело, подминая под демона. Тяжёлая вязкая капля стекла по подбородку Янхэяи упала на моё лицо.

Запах земли смешался с вонью крови.

Гул силы наполнил уши и придавил меня к земле. С каждой секундой давление усиливалось. Перед глазами поплыли чёрные точки. В отличие от силы Янхэя, моё тело было не рассчитано на подобные нагрузки.

Ещё секунда, и меня полностью раздавит потоками ци просто потому, что я нахожусь внутри восьми формаций.

Тай Янхэй прижал меня к себе, и словно по его приказу земля под нами раскрылась.

Мы полетели вниз.

В диюй, судя по всему.

Учитывая размеры демона, он держал меня одной рукой поперёк талии, не сильно заботясь о моём комфорте, и длинными прыжками, скакал по тёмным пещерам. Как он ориентировался в этих катакомбах — не представляла.

Янхэй вспыхнул, и его пламя разъело слизь небесных кроликов.

Я очень надеялась, что Ли и Цяо не пострадали. И что популяция Го восстановится.

Я сжала бусинку с кровью небожителей в кармане ханьфу. По своей воле Янхэй не заглотит её.

Я вспомнила столицу, Академию и пламя, пожирающее долину. Это не дорама и не игра. И если я не остановлю демона, он разрушит весь этот мир. Вместе с Цяо и академией. И свой замок тоже уничтожит.

Как бы я ни старалась, сюжет дорамы не исправить. Всё будет так, как решили сценаристы.

Я прикрыла глаза.

Скачка закончилась через минут двадцать.

Земля разверзлась вулканом, и мы с Янхэем оказались у подножия Пика Величия. В три прыжка Янхэй достиг Юйсана и одним движением вынес ворота.

— Где все? — раздался его недовольный рык.

— Их генералы спрятали, — вздохнула я. Всех тонкостей не упомнишь, но история слепо следовала сюжету. И я словно пыталась заставить землю вращаться в другую сторону. Это просто невозможно. — Янхэй, — попросила тихо, — стань человеком.

Вместо ответа меня швырнули на пол зала Спокойствия, где мы когда-то вместе культивировали силу. Я больно ударилась о доски и застонала.

— Приди в себя! — крикнула я Янхэю.

Демон прошёлся по залу, оставлял вмятины после каждого своего шага. Присмотрелся и поднёс руку к стене, поджёг её.

— Хватит путаться под ногами! — рыкнул на меня, срывая белые фонарики, которые мы с Джией так заботливо развешивали.

— Хватит вести себя как зверь!

— Ты пыталась убить меня! — зарычали на меня. И острые клыки щёлкнули в опасной близости от моего лица. Перемещался Янхэй до жути быстро.

— Ты разрушаешь мир! — сквозь слёзы ответила я.

Я могла убить злодея в самый первый день встречи, и никто бы не пострадал, кроме моего самолюбия.

Но я была так слепа, что не верила в реальность этого мира.

Янхэй сверкнул на меня дикими алыми глазами, такими яркими, что они могли прожечь насквозь весь Пик Величия.

— Ты создала меня. — Его губы растянулись в усмешке.

Чёрные линии татуировок зашевелились. И над ладонью у Янхэя мелькнул прозрачный крысиный хвост.

Он восстанавливал силы, чтобы вернуться в Академию.

— Прости, я должна была спасти тебя, а вместо этого сделала только хуже. — Я проглотила слёзы.

Тай Янхэй бросил на меня задумчивый взгляд.

— Спасти? — Он присел и задрал обрывок рукава. — Смотри! — Вся рука у него была изъедена гнойными ранами до кости. Чёрные вены поднимались к плечу и ползли по шее к ключицам. — Я должен был забрать тебя в диюй, на Пик Силы и даже в пещеру жемчужины. Там печать в первый раз обожгла мне руку. Из-за твоего проклятия я терпел эту боль больше сотни лет. Хоть представляешь, насколько это больно?

— Сотни? — я недоумённо хлопнула глазами. Прошли всего пара дней.

— В диюе нет времени. Это одновременно миг и бесконечность. Я смог подавить проклятье и безумие, но не мог унять боль. И знаешь, что я осознал, пока боролся в демонами? — Янхэй придавил меня ладонью к полу, не давая встать.

— Что убивать плохо? — спросила я с надеждой.

Янхэй усмехнулся и наклонился.

— Что больше всего на свете хочу убить именно тебя. — Лицо Янхэя, незнакомое, опасное, оказалось вровень с моим. Лысый череп его оброс острыми шипами, зубы превратились в острые клыки. И даже язык стал раздвоенным.

— В тебе не осталось ничего человеческого, — прошептала я с отчаянием.

— Не осталось, — не стал спорить злодей. Он повернул шею, хрустнув позвоночником, и поднялся. — А теперь сиди тихо и жди. У меня дела с Лун Ли.

— Подожди! — Я на четвереньках поползла за ним. — Ты не виноват в гибели клана Тай. Мать Лун Ли была небожительницей и сама набросилась на тебя. Это правда. Ты ни в чём не виноват, Янхэй. И прости меня за те слова…

Янхэй презрительно усмехнулся:

— Я никогда не считал себя виноватым. Я всегда винил только клан Лун.

В глазах Янхэя читался приговор не только для Лун Ли, но и для Ляоши, и всей Академии. Отчасти я была с ним согалсна, но что будет дальше? С его силой, с его злостью на весь мир?

Я собиралась опять предать моего злодея, причём самым ужасным способом.

Я пригнулась к самому полу, положила в рот бусину и прошептала:

— Последнее желание. Хочу поцелуй.

— Что? — злодей даже кашлянул. — Даже демоны прельщают тебя?

— Не демоны, только ты, — сказала я, раскусив бусину с ядом небожителей.

Тай Янхэй взял меня за подбородок огромной рукой и заставил посмотреть на себя.

— Твои глаза врут, Ю Ланфен. Что ты задумала на самом деле? — Раздвоенный язык лизнул его губы.

Несколько долгих мгновений он смотрел на меня, а потом согалсился:

— Но, знаешь, об этом я тоже мечтал все эти годы.

Тай Янхэй наклонился и медленно и аккуратно поцеловал меня. Острые клыки, способные разорвать плоть, лишь слегка задели губы.

Я почувствовала лёгкое покалывание, когда его язык заскользил по моим губам, а затем глубже, в рот, обвивая мой язык как змей.

Руки Янхэя, огромные и сильные, обняли меня, но не с силой, как это было всегда. А с нежностью, не слишком крепко, будто он боялся причинить мне боль.

Его горячая кожа обжигала, а дыхание принесло дым и пепел — что-то древнее, запретное.

Я потянулась к Янхэю, прижалась к его груди, пальцами вцепилась в плечи. Мне хотелось сделать этот миг бесконечным. Зачеркнуть всё, что было раньше, и начать разговор заново.

«Я твоя фанатка», — сказала бы я ему. И, возможно, на этот раз он бы остался жив.

Это моё последнее желание.

Поцелуй закончился слишком быстро.

Янхэй сидел на полу, укачивая меня в своих объятиях.

Я чувствовала жар моего злодея под этой бронёй из костей и злобы. Среди шипов и наростов на меня смотрели настоящие глаза Янхэя. Осмысленно и ярко. В них обычный карий цвет вытеснил алые всполохи.

— Ланфен, Белая Орхидея, — прошептал он, пропуская прядь моих волос через свои когти.

— Ты должен убить меня, — попросила я, стирая слёзы.

— Как всегда, странная, — вздохнул Янхэй. Его татуировки слабо зашевелились. Ещё немного, и вся его сила вернётся. — Зачем?

— Иначе мне придётся уничтожить тебя.

— Так чего же ты ждёшь? Давай.

Я всмотрелась в глаза Тай Янхэя. Мой великолепный злодей, безупречный актёр и просто жертва глупой судьбы. Его столько раз пытались убить, что он не оставил в себе места для любви.

Но я не тот человек, что сможет убить его.

Янхэй спас меня в лабиринте, лечил мой ожог, защитил меня от небожителя, закрыл от цепей и от яда кроликов. Может быть, он и монстр, но этот монстр защищал меня. И, возможно, когда-нибудь смог бы меня полюбить. Жаль, что не в этой истории.

Не могу, не хочу.

Он терпел из-за меня боль в диюе. А теперь я должна отравить его? Ни за что! Я лучше сама умру. Я не могу причинить вред Янхэю. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Перед поцелуем я проглотила яд.

Каким бы монстром ни был Янхэй, что бы ни сделал, я всё равно буду любить его. Да, он не Лу Ян Си, он не красивый, он злой и жестокий. Но, оказывается, я люблю его не за его актёрский талант и доброту. А за целеустремлённость, наглую усмешку и прямоту. Просто за то, что есть в моей жизни, за то, что я могу видеть его и знать, что он жив.

— Я люблю тебя. — Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Плевать мне, что ты не Ян Си. Да, ты убил кучу народа, ты моральный урод и убийца детей. Но ты спас меня от дракона, от небожителя, от формаций. И не прогнал, когда сорвала тебе наступление. Я, наверное, дура или полубосая, но не могу с собой ничего поделать. Ты идеальный злодей. Я ненавижу тебя, но одновременно люблю.

— Такое бывает? — Янхэй аккуратно большим пальцем с огромным когтем вытер мои слёзы.

— Да, — шмыгнула я носом, чувствуя, как тело наполняется расслабленной негой. Я не знала, как действует яд, но уверена, что мучиться мне недолго.

— Я не убивал детей Лун, — сказал мой любимый злодей.

— Что?

— Бай Су тайно вывез их в Юйсан, а похоронили только их регалии. Клан мёртв, но люди живы. Киалиан должна была следить за ними. — Янхэй поцеловал мои веки, заставляя зажмуриться, но я отодвинулась от него и, опёршись на его грудь вытянутыми руками, пробормотала:

— Зачем ты врал мне?

— Я ни разу не говорил, что они мертвы. Но, чтобы избежать новой войны, все должны были думать, что наследников Лун не осталось. И Лун Ли я хочу убить по той же причине.

— Ты… Ты демон!

Янхэй рассмеялся. Его демонический смех сотряс Юйсан, и вдалеке послышалось карканье воронов.

— Знаешь, я за эти года понял кое-что. — Мой злодей наклонился ко мне и тихо сказал: — Несмотря на боль, я бы всё равно убил того небожителя, чтобы защитить тебя. Удивительно, но я люблю тебя, Ю Ланфен. Несмотря на весь ужас диюя, который пришлось терпеть из-за твоей дурной клятвы! Надо же, я был уверен, что формулировка «не бросай меня» означает только «убить тебя другим способом». Фэй меня побери.

— Повтори, — в горле у меня пересохло.

— Фэй меня побери.

— Не это, раньше.

— Про дурную клятву? — Янхэй усмехнулся и повторил: — Я люблю тебя.

А у меня вдруг мир перевернулся с ног на голову. Я замолотила по Янхэю кулаками, надеясь выбить из него всю его спесь и двуличие.

— Ты урод, кретин, идиот, демон, злодей! Я приготовила белую кровь, чтобы убить тебя, но не смогла, — орала я на него. — Решила, что лучше сама умру. Что не хочу больше причинять тебе боль…

Янхэй встряхнул меня за плечи, заставляя замолчать, и прищурился.

— Зачем, Ланфен?

— Не хочу больше тебя ранить, нехочу, чтобы из-за меня тебе было больно. Моя смерть освободит тебя, и ты прибьёшь Лун Ли, но не умрёшь. — Я запнулась, потому что руки онемели, отказываясь двигаться. Я посмотрела на свои пальцы.

— Не смей умирать! — рыкнул Янхэй, и его глаза вновь зажглись алыми звёздами. — Ты моя! Ты должна быть со мной до конца! Ты обещала!

— Ты сказал, что ненавидишь меня!

— Ты защищала Лун Ли, пока я страдал в диюе! — выкрикнул Янхэй в ответ. — Я разозлился!

И я не смогла сдержать довольную улыбку:

— Ревнуешь?

Янзхэй поцеловал меня быстро и жадно, царапая клыками кожу. Но огромные руки его тряслись. А глаза засочились чёрной тягучей жидкостью, пачкая ему щёки.

Моему возмущению не было предела.

Я тут, понимаешь, его от себя спасаю, а он в последний момент говорит о том, о чём надо было сказать в первую очередь! Да кто ж так делает?!

— Давай хотя бы потра… то есть барахтаемся? В смысле… предадимся любовной неге? Обидно так умирать, — предложила я, отчаянно стирая слёзы.

— Полубосая!!! — взвыл Янхэй и заверил: — Я тебя вылечу. А потом отшлёпаю! Несколько раз!

Схватил меня в охапку и провалился прямо под пол зала Спокойствия.

— Я не заслуживаю счастья, ведь я демон, — бормотал Янхэй, пока мчался по тропам диюя. Чёрные камни слились в сплошную тьму перед моими глазами. — Я хотел бы унести тебя в Юйсан и там прожить с тобой вечность. Но я убиваю всех, кого люблю. Я монстр.

— А ещё говорил, что не ненавидишь себя. — Я погладила его по щеке. Чёрная змея подняла полупрозрачную голову с шеи Янхэя и прижалась к моей ладони, напрашиваясь на ласку. — Пусть моя смерть не будет напрасной. Обещай мне, стать немного добрее…

— Глупость какая. Ты не умрёшь!

Мимо мелькали камни и подземные реки. Огромный бык проскакал рядом. На лбу у него светился третий глаз, и пугал он не меньше небесных зверей.

— Не бойся, это Фэй. — Янхэй кивнул на демона. — Как тебя спасти?

— Я не знаю.

— Ты же всё знаешь.

— Нет. Только то, что люблю тебя. И мне казалось, что эта любовь может изменить сюжет. Но я ошиблась. Я даже не настоящая. Прости.

— Не смей извиняться! Я не оставлю тебя. Никогда.

— Ты должен знать, что я ненастоящая Ланфен, — сказала ему тихо. — Я обманула тебя.

— Мне всё равно, я люблю тебя.

Он поцеловал меня. Нежно и трепетно, будто в последний раз. Я почувствовала, как его жар проникает в меня. Он казался небольшим комком силы, протиснувшимся между губами.

И почти в бессознательном состоянии я увидела солнце и услышала надрывный крик Янхэя:

— Я сдаюсь, Ляоши, только спаси её!

Раздался звон цепей, и тьма проглотила меня.

Тай Янхэй

Диюй

Тай Янхэй никогда ещё не ощущал такой тяжести, его завалило телами по макушку, а кровь запеклась у него под ногтями. Запах давил сильнее мёртвых.

Казалось, прошли столетия под землёй. Он потерял счёт времени и способность чувствовать боль. Кровь демона не позволяла ему умереть, а татуировки двенадцати священных животных сделали неуязвимыми для большинства подземных созданий.

В диюе время смешалось, он был «здесь и сейчас» и одновременно проживал свою жизнь в бесконечной боли.

Острые черные скалы видели только огонь и пепел, здесь не было света в привычном его понимании. Предметы светились внутренней силой. И каждый уровень диюя казался еще более отвратительным, чем предыдущий. Тай Янхэй поднимался с последнего уровня и никак не мог достигнуть зала верховного судьи. Тай Янхэй блуждал в лесу мечей и не мог найти выход. Он практически забыл своё имя, но знал, что должен вернуться. потому что его ждут. Он оставил на поверхности что-то очень важное для него.

И рука разрывалась болью, напоминая о клятве и помогая сделать следующий шаг.

И его тело стало оружием, а мысль — мечом.

Тай Янхэй кивнул призрачной змее, и она обвила его руку, потянулась вверх, зацепилась за огрызок скалы и спружинила хвостом, вытягивая Тай Янхэя из-под вороха тел.

Эта битва ему надоела.

Янхэй медленно прошёл к трону диюя. На нём сидел огромный демон с извилистыми рогами. Императорские одежды с искусной шелковой вышивкой скрывали его хвост. И только самый кончик выглядывала из-под подола. Рядом с демоном парил светящийся свиток, он длинной лентой вился к полу и скрывался позади трона.

Верховный судья.

— Что надо, человечишка? — с усмешкой спросил он, коснувшись кончиком длинного копья свитка. Свет резанул по глазам, и верховный судья подался немного вперед, вчитываясь в деяния Янхэя в верхнем мире. В книге судеб были записаны не только все события из жизни людей, но и даты их смерти. Верховный судья кивнул сам себе. Он мог одним движением уничтожить гостя, но пощадил.

— Вернуться к людям. — Янхэй стёр черную кровь с ладоней. Он почти забыл, зачем боролся с тысячью демонов, пробиваясь в сердце диюя.

— Зачем? — Судья диюя рассмеялся. — Они жалкие и мерзкие.

— Это моё решение.

— Тебя убьют, и здесь появиться дата, — копьё вновь указало на свиток. — А здесь ты станешь великим! Я чую твою кровь и твою силу.

Демоны были сильнее людей. Но на поверхности демоны становились уязвимы для небожителей.

— Это моё решение, — упрямо заявил Янхэй.

— Ты сдохнешь, даже не пройдя половины пути. — Судья указал на лестницу.

Как и к небожителям, в диюй спускались каменные ступени из мира живых. Она охранялась верховным судьёй, никто не мог подняться или спуститься по ней без его разрешения.

Янхэй вздохнул и сделал шаг.

Раньше он бы поднялся из-за упрямства и месте.

Но теперь его торопило совсем другое.

Тай Янхэй никогда не разрешал себе отвлекаться на чувства. С момента гибели клана Тай он пытался выжить и отомстить. И только пробравшись в Академию, понял, что его план не идеален.

Девушка.

Белые волосы, как чистый снег. Упрямый характер, как непобедимый Пик Величия.

Глупая, молодая, наивная девчонка, влюбившаяся в мастера Жу.

Вначале Янхэй надеялся напугать её своим видом. Но вскоре понял, что ей плевать на его ожоги и лысый череп. Она улыбалась ему и открыто выражала свою симпатию.

Это было странным и непонятным.

Она не боялась его, не плакала, а помогала.

Она любила его.

Орхидея, ставшая для него светом.

Но Тай Янхэй запрещал кому бы то ни было любить себя. Любой, кто любил его, погибал. Он отлично это знал.

Он помнил невест, посланных ему, они прятали глаза и пылали, как факелы. И что бы он ни делал, пламя было не усмирить.

Но Белая Орхидея не замечала опасности, словно безумный мотылек она летела к нему, чтобы умереть.

Янхэй старался не обращать на Ланфен внимания, отгораживался, надеясь использовать её знания и семью, но постепенно, сам не заметив, принял её помощь и её любовь.

Ему нравилось, что кто-то может смотреть на него без страха, без боли, без ужаса. Радость в её глазах помогла поверить, что сам Янхэй не только убийца, но кто-то ещё.

А после клятвы перед бывшим женихом о том, что Ланфен навсегда останется в клане Тай, Янхэй принял её. Безоговорочно сдался в её цепкие красивые коготочки. Он поверил ей и загадал, чтобы на этот раз его любовь никого не сожгла. И если был на этом свете человек, способный выдержать силу Янхэя, то этим человеком могла быть только Ланфен.

Вот только Белая Орхидея имела свои планы на клан Тай. Её доброта и мягкость позволили ей осуществить попытку манипуляции, она предала Янхэя, пыталась сорвать завоевание Пика Силы и спасти Лун Ли и его клан.

Янхэй простил Ланфен за это предательство, он запретил своему генералу убивать девушку. Хотя Бай Су уже наточил меч и грозился не просто зарезать её, а раскидать её части по всем двенадцати царствам. Пришлось отослать генерала, благо причина подвернулась уважительная — сопроводить потомков императора в Юйсан.

Тонкая связь между ними треснула и надломилась. Но Янхэй не готов был отказаться от неё.

Он видел, как изменилась Ланфен после взятия Пика Силы. Она думала, что он убил детей клана Лун, а он не мог сказать ей правды.

Он не доверял ни ей, ни кому бы то ни было во всём мире.

Даже себе Янхэй доверял с трудом.

Он надеялся постепенно растопить сердце Ланфен, разорвать её отношения с Академией и через некоторое время забрать девушку себе окончательно. Он не собирался давить на неё или мучить. Но он готов был положить к её ногам все двенадцать царств, если бы она осталась с ним.

Но появились небожители.

Императорство Янхэя длилось семь дней, а корону он носил меньше минуты.

Всё это теперь казалось неважным.

После бесконечности в диюе, мысли о венце императора становятся легче дыма и развеиваются, не оставляя следа.

Теперь Янхэй понял, что единственное ради чего можно жить в этом мире — Белая Орхидея, отдавшая ему свое сердце. Она рассказала ему его судьбу, она пыталась его спасти.

И он должен замкнуть этот круг.

Янхэй усмехнулся, достигнув последней ступени и увидев солнце. Он задрал рукав левой руки. Чёрная метка, разъедающая руку, горела болью. Его слабость, его любовь и ненависть.

Он знал, где её искать. Единственное, чего хотел Янхэй, — забрать Ланфен, унести на Пик Величия и сделать своей навсегда. Ей всё равно, кто он демон или император, Янхэй верил в это. А если Ланфен отвергнет его, Янхэй был согласен увидеть её впоследний раз, перед тем как Лун Ли убьёт его.

Ланфен говорила, что Лун Ли сможет это сделать. А Янхэй устал терпеть боль от проклятья. Он верил словам Белой Орхидеи.

Академия Стихий почти не изменилась, маленькие домики и прекрасные водопады. Этому миру было плевать на Тай Янхэя. И он почти смирился с этим.

Но, увидев, как его любимая защищает Лун Ли, демон внутри Янхэя рассвирепел. Она предала его. Опять. Она была с Лун Ли, пока он страдал. И вся боль Янхэя выплеснулась в тенях, сорвавшихся с его рук.

Янхэй попал в ловушку, придуманную Ланфен, и согласился бы умереть, если бы её самой с ним не было. Янхэй напряг спину и потратил последние силы, чтобы взломать тропы диюя. Другого шанса ему не дадут.

Он перенёс Ланфен в Юйсан, но слова прощания застряли у него в горле. Такая маленькая и красивая. Белые волосы лежат на плечах, глаза горят негодованием. А её последняя просьба точно повторяла его собственную. Он тоже больше всего на свете хотел поцеловать её.

Один раз. Всего один раз он почувствует её дыхание и уйдёт к Лун Ли. Пока Ланфен будет в безопасности, Ляоши или Лун Ли убьёт его. И всё будет кончено.

Но Ланфен придумала новую глупость.

Она решила уничтожить клятву ценой своей жизни. Её самопожертвование было даже мучительней, чем её предательство. Потому что она старалась ради него. Так же, как его мать хотела умереть ради него! Так же как его род погиб ради него. И так же напрасно!

Слова вышли скомканными и глупыми.

Янхэй взвыл и пообещал, что спасёт Ланфен.

Он подскочил и бросился по тропам диюя к Академии. Только старикашка Ляоши мог исцелить Ланфен. У него были лекари, и он первым нашёл жемчужину! Только Ляоши…

Но единственным, что могло бы спасти Ланфен, было бессмертие.

Янхэй сформировал внутри себя ядро и безжалостно вырвал, передавая любимой.

Маленькая жемчужина провалилась в рот Ланфен и исчезла. Мягкие розовые губы так и остались приоткрытыми. Но Ланфен никогда не сдавалась, и теперь не сдаться.

Янхэй с нежностью коснулся безупречного прекрасного лица. Зачем ему власть без неё?

Четвёртая ступень — бессмертие. Когда начнётся переход, затопит все двенадцать царств её силой.

Янхэй уложил Ланфен перед ректором Академии и встал на колени.

— Я сдаюсь, Ляоши, только спаси её! — крикнул Янхэй. Он склонил голову и прикрыл глаза, контролируя тени, пытающееся вырваться из его тела.

Мысли его были как никогда ясны. Власть, сила, бессмертие — он готов отдать всё ради её одного взгляда, ради надежды.

Лун Ли занёс меч, сверкнула ци небесного оттенка, но Ляоши остановил его.

— В тебе нет силы, что произошло? — быстро спросил ректор, обходя кругом преклонённого демона.

Янхэй посмотрел на ректора академии и промолчал.

— Это поможет мне спасти её, она отдала тебе яд? — Ляоши подошел и осмотрел Ланфен. Девушка не шевелилась и уже не дышала. Он двигался медленно, перемещаясь ближе к демону.

— Она сама приняла его, — качнул головой Янхэй, голос стал слабым и ломким. — Я передал Ланфен своё ядро, — признался он. Его ци едва хватало, чтобы усмирить тени. Но постепенно солнце сжигало их. Без демонической силы, его помощники засыпали, превращаясь в простые татуировки. К фэю силу и власть. Он заберёт Ланфен и уйдёт. — Она должна перейти на четвёртую ступень. Она выживет…

Издалека за ними наблюдали ученики и мастера Академии. Мин Лань и Цяо подошли ближе всех и приготовились к бою.

Ляоши кивнул, его глаза прищурились, и он приказал:

— К лекарям! А ты — предстанешь перед судом двенадцати. — Рука ректора соткала вязь сдерживающей формации и наложила на Янхэя. Ци тут же обратилась в металлические цепи и со звоном обвила тело демона. — Лун Ли, не смей убивать его! — Ляоши прикрикнул на побледневшего ученика.

— Он же демон! — заорал Лун Ли в отчаянии. Меч жег ему пальцы, а обида требовала возмездия. — Он зло! Он… он…

Но ректор покачал головой.

— В Тай Янхэе едва наберётся силы на четвёртую ступень. Он отдал всё, чтобы воскресить Ю Ланфен. Мы запрем его. Редкое дело, чтобы демон отказался от силы ради любви.

Лун Ли размахнулся и всадил меч в землю. По поляне прошла волна ци, сметая последние тени.

— К слезам двенадцати, мы не сможем вернуть девушку. Это тело не выдержит, — пробормотал совсем тихо Ляоши.

Я медленно открыла глаза, и первое, что ощутила, — это мягкий свет, пробивающийся через шторы. Он ложился на мои щёки и ласкал теплом.

Голова была тяжёлой, тело — ватным, но в то же время я чувствовала странную лёгкость, как будто меня освободили от огромного груза. Я попыталась пошевелиться, но слабость не позволяла даже поднять руку.

Рядом раздался тихий звук монитора, отсчитывающего пульс. Я повернула голову и увидела знакомые стены больничной палаты. На столе рядом стояли цветы, мои любимые пионы, и карточка с пожеланиями выздоровления. Я вспомнила: рак, химиотерапия, бесконечные анализы, боль, страх…

Мой день рождения, который так и не наступит.

Я вздрогнула и приготовилась.

Как только обезболивающее перестанет действовать, вместе с реальностью ко мне вернётся боль.

Это всегда происходило быстро, резко и бесконечно жутко.

Но боль не торопилась. Да, судя по моим воспоминаниям о дораме, лекарства в этот раз были не просто сильными, а сногсшибательными. Жаль, что не бесконечными…

Под рукой нашлась мягкая игрушка — белый кролик с мягким, почти настоящим мехом. От Го его отличали только чёрные глазки и отсутствие клыков.

Я стянула больничную шапочку и провела ладонью по лысому черепу. Волосы выпали год назад. И уже никогда не вырастут. Не успеют.

Бросила взгляд на стол рядом с кроватью: как и ожидалось, на нём лежал мой парик — белые длинные волосы до груди. Раньше я носила его не снимая.

И это меня волновало? Смешно. Внешность не имеет значения.

Без Янхэя уже ничего не имеет значения.

Даже боль.

Слёзы заранее просочились сквозь веки.

Я смахнула парик в мусорку.

В этот момент в палату вбежала медсестра. Увидев, что я пришла в себя, она замерла на мгновение, а затем широко улыбнулась.

— Вы проснулись! — воскликнула она, подходя к кровати. — Это чудо! Мы уже думали… — она не договорила, но её глаза блестели от радости.

Я попыталась что-то сказать, но голос был хриплым и слабым. Медсестра быстро поднесла к моим губам стакан воды с трубочкой. После нескольких глотков я смогла прошептать:

— Сколько… сколько я спала?

— Почти три недели, — ответила медсестра, поправляя подушки. — Но сейчас неважно. Важно, что вы с нами. И… — она сделала паузу, как будто боясь сглазить, — кома. Вы впали в кому, и врачи говорили, что шансов почти нет. Это чудо, чудо. — Её карие глаза светились счастьем. А улыбка такая задорная и светлая, что невольно напомнила мне Цяо.

Я сглотнула.

— Позову врача! — медсестра выбежала за дверь.

Вскоре в палате появились врачи и ещё одна сестра с набором игл для анализов. Они суетились и бегали вокруг меня. Тыкали, щупали и причитали.

Голова закружилась, всё это было слишком быстро и нереально. Мне казалось, что сердце моё навсегда осталось в мире «Легенды о драконе» рядом с Янхэем. И переживать очередную химиотерапию я не готова.

Я огляделась в поисках ноутбука.

Но увидела сотовый, мигающий пропущенными вызовами.

Надо же, меня в этом мире кто-то ищет?

Родители пришли на следующее утро. Мама, уставшая и бледная, обняла меня и разрыдалась. И я вместе с ней. Это там, в другом мире, я гнала мысли о семье далеко-далеко. А придя в себя, поняла, как люблю родных и не хочу бросать. Но тут я ничего не могла изменить.

Совершенно ничего.

Да меня не сразу дошло то, о чём говорили мои родители.

— Анализы. Они… они в норме. Все показатели. Ремиссия. Выздоровление.

Я не поняла смысла этих слов. Я смотрела на маму, пытаясь осознать, что это значит. Рак? Он… ушёл? Как? Я чувствовала, что слёзы накатывают на глаза, но это были слёзы облегчения, радости, невероятного счастья.

— Это невозможно… — прошептала я.

— Ещё проведут повторную проверку, — папа взял меня за руку и похлопал, ободряя. Его улыбка была такой счастливой и одновременно усталой, что мне стало стыдно за то, что мечтала навсегда покончить с этой реальностью. Его седые волосы, слишком давно нестриженые, кучерявились на затылке и на лбу. — Мы тоже боимся в это поверить, доченька.

Врач — мужчина в очках и аккуратной белой бородкой — принёс целый ворох распечаток, он долго меня осматривал и провёл ещё три круга анализов, прежде чем подтвердил выздоровление.

Я всё равно не верила.

— Иногда случаются чудеса. Или… может быть, ваш организм нашёл силы бороться. Мы не знаем, как это произошло, но это факт. Вы здоровы, — подтвердили медики.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я вспомнила все те моменты, когда думала, что выдуманный мир дорамы гораздо лучше моей реальности. И теперь… Теперь у меня была моя жизнь.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, кому именно говорю это: врачам, судьбе, своему телу или всему миру.

Я лежала, слушая звуки больницы, которые теперь казались музыкой. Я знала, что впереди будет долгий путь восстановления, но это не имело значения.

Я буду жить дальше.

Я стояла в очереди, нервно комкая рукав своей кофты. Сердце бешено колотилось, ладони были слегка влажными от волнения.

Я держала в руках фотографию Лу Ян Си — моего айдола. Теперь лицо Ян Си не казалось мне идеальным. Мне оно казалось приторно-сладким, и хотелось разукрасить его татуировками.

Но ещё больше хотелось увидеть актёра в реальности. Лу Ян Си анонсировал выход ремейка «Легенды о драконе», на это раз снятый по его сценарию. В день премьеры картины он устроил автограф-сессию для своих фанатов в нашем городе. И вот я здесь, всего в нескольких шагах от него.

Я поправила берет. Волосы потихоньку отрастали и уже почти закрывали уши, но я всё равно их прятала. Они были непонятного серого цвета. И несмотря на уверенность в том, что это несущественно, я предпочитала не акцентировать на них внимание.

Очередь двигалась медленно, но я не могла оторвать взгляд от сцены, где сидел Лу Ян Си.

Его чёрные волосы слегка растрепались, он улыбался фанатам, подписывал фотографии и мягко кивал, слушая их слова. Красивые миндалевидные глаза лукаво щурились. Казалось, он излучал тепло, которое ощущалось даже на расстоянии.

Наконец подошла моя очередь. Я сделала шаг вперёд, чувствуя, что ноги у меня подкашиваются, и закашлялась.

Лу Ян Си поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его глазах мелькнуло что-то странное — интерес и удивление, смешанное с усталостью.

— Здравствуйте, — прошептала я, протягивая фотографию. — Можете… расписаться для… Ланы?

Лу Ян Си замер на мгновение, его взгляд стал пристальнее, внимательнее. Затем он медленно встал, обошёл стол и подошёл ко мне вплотную.

Охрана дёрнулась, толпа зашумела, но была остановлена актёром. А со всех стороны послышались вскрики, возгласы, вопросы и щелчки фотоаппаратов.

Я замерла, не понимая, что происходит. Лу Ян Си взял меня за руку и мягко притянул к себе.

И прежде чем я успела что-то сказать, его губы коснулись моих.

Поцелуй был нежным, едва заметное касание. Но меня захлестнули эмоции, которые я не могла понять. Обида, страх, ликование, непонимание.

Я отпрянула, шокированная поведением актёра. Мои щёки пылали, сердце пыталось выпрыгнуть из груди.

Глаза Лу Ян Си вдруг сверкнули алым, как будто в них отразилось закатное солнце. Он улыбнулся, коварно и завораживающе.

— Я же обещал, что никогда не брошу тебя, — сказал он.

Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалось искреннее ликование.

И только тут я заметила серебряную серьгу с чёрным нефритом у него в левом ухе.

Лу Ян Си резко шепнул что-то своей охране, подхватил меня на руки и унёс в соседнее помещение. Это оказался небольшой ресторанчик, которой тут же покинули все посетители. Я только растерянно смотрела им вслед.

Управляющий поклонился и извинился за неудобства.

Лу Ян Си… Нет, Янхэй сел вместе со мной на диванчик, уткнулся в мою шею и замер.

Я не сопротивлялась, наслаждаясь моментом. В голове ворочался настоящий смерч мыслей. От «я сошла с ума, ну и слава всем двенадцати» до «если Янхэй всегда был в этом мире, тогда почему он не лысый?!»

Сердце стучало в груди, но постепенно слилось в ритме с пульсом Янхэя. Я глубоко вздохнула и просто расслабилась. Аромат пепла сливался с мягким древесным запахом, приглушённая музыка успокаивала. Я даже прикрыла глаза, не веря, что это понастоящему.

Янхэй наконец, посмотрел на меня, и я заметила тонкие линии морщинок в уголках его глаз. Неужели его стилисты так плохо работают?

— Как это возможно? — спросила я тихо.

— На твои поиски ушло слишком много времени, — И Янхэй медленно провёл длинными тонкими пальцами по моей щеке. — Я всё расскажу. Мне нужно еще пару вздохов, чтобы поверить в тебя. Ты теперь навсегда останешься со мной?

— Конечно, какие вопросы! — Мы разговаривали на языке двенадцати царств и прекрасно понимали друг друга. Я будто всю жизнь прожила на Пике величия в замке и помнила досконально все правила написания иероглифов.

— Ты всегда была такой, Ланфен. — Он усмехнулся и невесомо поцеловал меня.

Соприкосновение с его кожей, казалось, столько же невероятным, как и он сам. Губы его были мягкими и нежными. Когда Янхэй отстранился и заговорил, у меня в голове клубился туман, я мало что соображала. Но услышав его историю, я схватила его за руку и сжала.

— После твоей смерти… — Он отвёл глаза. — Я не мог здраво мыслить. Ляоши обманул меня. Он ничего не сделал, чтобы тебя спасти, так я думал тогда. Я вырвался из заточения академии и хотел забрать тебя. Но Ляоши пообещал, что твоя душа переродится. Тело Ланфен не выдержало яда небожителей, но твоя душа стала бессмертной, потому что я отказался от своей силы. — Янхэй стёр слезу с моей щеки. Его боль передалась мне и сжала сердце. — Ты преодолела четвертую ступень, обрела бессмертную душу и тысячу перерождений. Ведь настоящее бессмертие кроется не в бессмертном теле, а в вечной душе.

Я нахмурилась, вспомнив, что пришла в себя уже здоровой, без диагноза. И даже волосы уже отросли. И это настоящее чудо. И это благодаря Янхэю. Он спас меня… Он выбрал меня, а не власть.

— Это ты спас меня от болезни! — Словно прозрев, я посмотрела на него. Я так хотела его спасти, а получается, что он спас меня…

— Не я. Ты сама развила ци. — Янхэй покачал головой. — И как же тебя зовут? Почему не сказала раньше?

А я не могла сдержать слёзы. Он жив, он настоящий. И я вместе с ним…

— Лана, моё имя. Я хотела изменить твою судьбу. Но…

— Ты изменила. — Янхэй прижал меня к себе. — Только твоя любовь остановила меня. Я хотел разрушить все двенадцать царств. Зачем встречать рассвет, если тебя не будет рядом? Тебя… — он вздрогнул. — Её тело похоронили в долине Синь Ян. Оплакивал тебя не только я, но и твои друзья из академии. Видя всеобщее горе, Ляоши признался в том, что виновен в гибели рода Тай и в твоей гибели. Он стоял тридцать дней на коленях, прося у тебя прощения. Из своих слёз раскаяния и крови души Ляоши создал путеводный артефакт — «Лунный Мост».

Янхэй снял серьгу из уха и вложил в мою ладонь. Небольшой камень, оплетённый серебряными нитями, сиял внутренним светом, внутри него словно клубился космос, и на ощупь он был тёплым.

— «Лунный Мост» приведёт владельца к той, что будет ждать его, даже если для этого придётся переродиться в другом мире, сказал мне Ляоши. С помощью Лун Ли он напитал артефакт небесной силой. А потом ушёл в горы навсегда.

— И ты отпустил его? — Я возмутилась. Этот старик заслужил наказания! — Надо было ему бороду оторвать!

— Считаешь?

— Нет, конечно… — Я усмирила негодование. — Ведь артефакт сработал…

Лицо Янхэя помрачнело.

— Ляоши остался без ци, его восстановление после работы над артефактом было невозможным. Но он знал, что оставлять меня в мире двенадцати царств нельзя, и просто вырвал меня из него с помощью артефакта. Я открыл глаза уже здесь, совершенно неготовый к тому, что увижу. Но я унял беспокойство за твою сохранность и стал искать. Это было нелегко.

Я ахнула и прижала ладони к лицу, представив как Янхэй кидается на полицию и охранников, шарахается от телевизора и дерется с машинами.

— Ты быстро адаптировался, — кашлянула, вспомнив как он раздавал автографы.

— Не так быстро, как хотелось бы. Этот мир груб, быстр и безнравственен. — Янхэй поднес мою ладонь к своим губам и нежно поцеловал.

Я расплылась в счастливой улыбке:

— И как тебе находиться в теле красавчика?

— Таким я тебе нравлюсь больше? — Янхэй наклонился ко мне вплотную, и глаза его опасно сверкнули. Мою ладонь он спрятал в своем кулаке, явно не намереваясь отпускать.

— Главное — это твой внутренний мир, — тут же нашлась я. — А сила ци? Она у тебя есть? Ты горишь?

— Нет, скудно с меридианами тут и даже стихии молчат. Но думаю, теперь мы будем развивать силу вместе. — Он посмотрел на меня с усмешкой.

Я кивнула.

— Хорошо, кончено. Только сразу скажу, тут магия не работает.

Янхэй раскрыл наши руки и крутанул серьгу, заставив серебряные нити завиться спиралью. И тут же вокруг нас закружились тонкие алые всполохи, они вырывались из серьги, как продолжение нитей, делали круг и ластились к моей коже.

Я потёрла глаза, но магия никуда не исчезла.

— Так «Лунный мост» вёл меня к тебе, — Янхэй провел рукой по нитям, связывающим нас. Они заискрились под его ладонью. Это сияние проникло под мою кожу и растаяло приятным темплом. — Он чувствует тебя. Но прошло много времени, прежде чем я разобрался, как пользоваться твоим миром и куда идти. Вопросы закончились?

— Нет, ещё один! Где Лу Ян Си?

— Демоны знают всё, что произошло или произойдёт. Когда я был в диюе, высший демон предупредил меня, что вернувшись, я потеряю власть. Я смирился с этим и тем самым получил шанс на перерождение. — Янхэй надел нефрит в ухо, и сияние тут же погасло.

— Перерождение? Мне не нравится это слово…

— В этом мире меня назвали Лу Ян Си. Я был очень способным и терпеливым ребёнком, Лана. Я ждал и искал тебя. Но артефакт молчал, пока ты не очнулась. И мне пришлось многим пожертвовать ради выживания в этом мире. Артефакт требовал от меня безумного: я теперь знаю, что такое самолет и интернет. А это страшнее спуска в диюй!

Его глаза с жадностью рассматривали меня, не давая шанса отвернуться. Под этим горячим взглядом мне становилось всё жарче. Щёки начали пылать.

— Не может быть, — прошептала я тихо.

— Что именно заставляет тебя усомниться?

— Ты не можешь быть Лу Ян Си. Вы совершенно разные! — В своем сознании медленно любимый актер становился любимым злодеем. Но это же невероятно, нереально…

— А ты его близко знаешь? — Янхэй прищурился почти злобно.

— Нет, да, то есть… — Я захлопала ресницами, не зная что сказать. Я досконально изучила биографию Лу Ян Си, но и подумать не могла, что он из другого мира. — Он же просто актёр в сериале о тебе.

— Я создал эту историю, чтобы не забыть мир двенадцати царств, когда отчаялся найти тебя. Артефакт молчал. И я свыкся, что это была очередным обманом Ляоши. Надо было его всё таки убить.

— Тогда почему ты не сделал себя главным героем?

— Местные жители отрицательно относятся к героям с моим лицом. Они почти полностью изменили историю. Сценаристы… — последнее слово прозвучало с презрением.

— У тебя прекрасное лицо! — заверила я.

— Но они собирались сделать меня Лун Ли. Я не мог этого допустить. И я всё ещё винил себя в твоей смерти. — Янхэй глубоко вздохнул, кадык на его шее дёрнулся, пропуская воздух. — Поэтому я решил, что Лун Ли был бы для тебя лучшим выбором. Он бы не позволил тебе умереть.

Я обеими ладонями закрыла Янхэю рот.

— Даже не заикайся об этом! — свела брови в негодовании. — Ты забыл, что я твоя фанатка?

Он улыбнулся, отчего у меня на сердце потеплело.

— Я слишком долго был в твоём мире. Я уже начал сомневаться в том, что помнил. И решившись воссоздать мой мир, был не уверен, что он реален. Я стал в нем самим собой, впервые в этом мире перестав играть роль красивого и счастливого человека.

— Янхэй, ты страдал столько лет…

Он был серёзен и сосредоточен. Он поглаживал меня по ладони, словно боялся отпустить. Он изменился, за красивым лицом я видела моего злодея, пережившего намного больше, чем может выдержать обычный человек. И всё таки он выдержал, и всё таки он здесь, он нашёл меня.

— И даже ощутив магию талисмана снова, я не был уверен, что ты вспомнишь и примешь меня. Эта магия, она слишком непостоянна и запутана…

— Конечно, приму! Но ты сделал меня такой дурой в сериале! Это обидно! Неужели я такая?

— Не… не совсем, — Янхэй потер щеку. — Ты добрая, красивая, милая… И мне сказали, что все эти каноны нужны для ЦА.

— ЦА?

— Целевая аудитория. Это профессиональный сленг. — Янхэй улыбнулся. — И блондинкой тебя запретили делать! И это на мой взгляд, ужасный минус. Но перепишу нашу историю так, как ты этого пожелаешь, — пообещал он. — И наконец-то будем вместе. Ты же… согласна?

Я кивнула.

— Хочу жить с тобой спокойно и счастливо. И чтобы ты больше не страдал. А место значения не имеет.

— Будет проблематично здесь жить спокойно, у меня так много фанаток… — Янхэй картинно задумался, демонстрируя идеальный профиль.

За что я быстро поцеловала его в щёку. Он рассмеялся и повернулся так, чтобы наши губы встретились.

— Как только «Лунный мост» ожил и повёл меня, я наконец-то поверил, что всё это не напрасно, — прошептал он после поцелуя.

— А я поняла, как отгадала загадку ядов в лабиринте: ты написал его в названии дорамы. Легенда и двенадцать. И зашифровал ребусом, — я прикрыла рот рукой посмеиваясь. — Это гениально!

Янхэй самодовольно улыбнулся и сказал:

— Наши души связаны. Отныне и до конца перерождений. Мы можем попытаться вернуться в мир двенадцати царств с помощью «Лунного Моста». И я мечтаю, что мы пойдём вместе.

— Я… у меня тут родители и…

— После того как проживём долгую и счастливую жизнь в этом мире, — продолжил Янхэй, будто и собирался так сказать. — Я приму и это.

— А так можно?

— Я сделаю так, что нам можно будет всё. Только бы ты была счастлива. Я ждал тебя и буду ждать столько, сколько ты скажешь. — Янхэй прервал моё удивление тонким, но властным поцелуем. Кончики губ начало колоть, прежде чем он остановился и тяжело вздохнул.

Его глаза стали совсем тёмными, нетерпеливыми и в то же время до боли знакомыми и родными.

— И теперь, прежде чем спасать меня, прошу, поговори со мной. Мне хватит тебя самой для спасения, — попросил он. — Теперь я буду заботиться о тебе, моя Белая Орхидея. И никуда тебя не отпущу.

Я счастливо засмеялась.

— Но я даже не блондинка. Зачем называть меня белой орхидеей?

— Неважно, как ты выглядишь, ты — моя Белая Орхидея.

— Прости, что тебе пришлось так долго меня искать. Ты будешь счастлив в этой жизни, я обещаю.

Янхэй улыбнулся:

— Я уже счастлив.

Когда Янхэй объявил о пересъёмках «Легенды о двенадцати царствах», кинокритики ожидали очередной ремейк. Но они не знали, что новый продюсер снимал не просто дораму.

Он снимал исправленную историю своей жизни.

Конечно, он опять играл сам себя. И несмотря на возмущение критиков, сделал это еще проникновеннее и глубже.

Когда камеры включились, стало ясно: никто не играл Тай Янхэя так, как он сам.

Каждая сцена — не актёрская игра, а воспоминание.

Меня пускали на площадку, но в каст, само собой не взяли. Ланфен играла красивая актриса с черными волосами. Янхэй не захотел делать меня ведьмой. Но только с этим условием можно было сделать героиню беловолосой.

Битву в долине Синь Ян сняли одним дублем, потому что Янхэй действительно помнил каждый удар.

Смерть императора Лун заставила плакать даже меня. Мне вдруг стало жаль императора. В глазах актёра, игравшего врага, читался настоящий ужас. Позже он признался: «Лу Ян Си смотрел на меня так, будто и правда собирался убить».

Но была одна сцена, которую Янхэй переснимал девять раз.

— Нет, снова не то, — рычал он после каждого дубля.

Это был момент, где его свергали в диюй. Огонь и белые одежды небожилитей переснимали уже несколько месяцев.

— Я не могу это сыграть, — признался он мне поздно ночью, сжимая в руках черный нефрит. Магия клубилась вокруг артефакта, выдавая ужас Янхэя. — Я не хочу опять проигрывать.

Я молча взяла сценарий и переписала финал.

В новой версии Тай Янхэй не погиб.

Он победил и занял трон двенадцати королевств.

Но когда камера крупным планом показывает его лицо — зрители видят не злодея, а человека, который заплатил за эту победу слишком высокую цену.

Критики назвали это гениальным переосмыслением.

И только мы с Янхеем знали: это было не переосмысление. А новая жизнь. Прощание со старыми обидами и местью.

Фильм не получил наград. Слишком счастливой была судьба его главного злодея. Слишком перевернуты светлые и темные стороны, как сказали критики.

Но Янхэю было все равно. Его поиски наконец-то закончились.

Я познакомила Янхэя со своими родителями, которых вид мировой звезды довел до заикания. И мы наконец-то получили возможность быть вместе.

Без борьбы и без ненависти.

Их руки переплелись, за окном проносились года и миры, а их любовь была всё так же бессмертна, как и в первой жизни.

— В мире двенадцати царств всё так изменилось. — Она положила голову ему на плечо. Тонкие белые одежды покрывали её тело. В этой жизни она стала небожительницей.

— Удивительна сила «Лунного моста», — он кивнул. — Она позволила нам вернуться туда, где всё началось.

— Для меня всё началось несколько раньше.

— Это закон мироздания. Он окольцовывает нас связями, разорвать которые мы не в силах.

— Но ты изменил мою судьбу.

— Да, а еще я научился смирению, терпению и вере. Я боялся, что потерял тебя навсегда, но смиренно ждал, потому что знал, ты вспомнишь меня. И рад, что я ждал тебя не напрасно. Кто знает этих небожителей.

— Ты теперь один из них. И какая бы маска ни скрывала твоё лицо, я узнаю твою душу и найду тебя, — ответила она.

— Это обещание для меня слаще любого нектара. — Он обнял её. Широкие рукава объяли их как крылья птицы. — Я готов собирать его с твоих губ.

Между ними не было границ или недопонимания. Не было силы, способной их разлучить. Впереди была бесконечность, а позади боль, которую они преодолели ради друг друга.

— Я люблю тебя больше. — Она улыбнулась его признанию.

— Навсегда?

— Пока Го не разлучит нас, — она подняла вверх руку, давая обещание.

Маленькое странное существо с телом кролика и зубами вампира пискнуло и забилось между влюблёнными.

Она провела рукой по спине кролика, и существо довольно зафырчало, белые усы защекотали кожу.

— Меня всё ещё волнует, кого же ты на самом деле любишь? Меня, актёра или мастера Жу, которому дала клятву?

Она приподнялась, взъерошила короткие чёрные волосы мужчины, поцеловала его и, очаровательно улыбнувшись, сказала:

— Я полюбила лицо актёра, силу мастера и характер злодея. Всё это ты, Янхэй.

Он вздохнул тяжело и безнадёжно. Но поцелуй развеял его грусть.

— Твоя сила бесконечна, так же как и твои мечты, Лана. — Он не выпускал её руку, стараясь касаться как её можно чаще.

А она обожала целовать его в правую щеку, туда, где раньше красовался шрам.

Летописи рассказали, что произошло после их исчезновения из мира двенадцати царств.

Когда Ляоши ушёл в горы, ректором Академии стихий назначили Мин Лань.

Императором двенадцати царств стал Ван Гуэй. Его правление ознаменовалось эпохой открытий и благополучия в двенадцати царствах. Генералы Бай Су и Жон Ксан перешли к нему на службу и стали самыми знаменитыми воинами во всех двенадцати царствах.

Лун Ли женился на Цяо, они жили долго и счастливо. У них родилось двенадцать детей, и каждый был наделён удивительной, доселе невиданной силой богов.

После смерти Цяо с мужем вознеслись на небеса, и Ли занял престол небесного императора. Его мать была сестрой правителя небес, и по трагической случайности Лун Ли стал единственным достойным трона. Сила Ли была настолько велика, что смогла перенести и сделать Цяо бессмертной, минуя все ступени. И Лун Ли и Цяо стали самыми уважаемыми богами двенадцати царств. Они спускались к подножию Пика Печали и помогали всем, кто просил их о благословении.

Тай Жонг возродил род Тай и заслужил у нового императора прощение. Пик Величия стал самым богатым из всех царств.

Священные животные двенадцати царств возродились через год на праздник весны, они стали жить среди людей и благословлять своей силой избранных.

Академию и Пик Силы восстанавливали ещё раньше, благодаря великой силе Лун Ли.

— А Го тоже бессмертный? — Она лениво просматривала следующий пергамент.

— Да, — кивнули ей. — Он же бог. Кто его остановит? Вот и таскался со мной в поисках хозяйки.

Белые уши поднялись и опустились, на кровать капнула голубая слюна.

— И всё-таки странные у них легенды. Совсем не соответствуют правде. Но я соскучилась по ним, — она мечтательно вздохнула.

Он развернул древний пергамент и, сдув с него вековую пыль, прочитал.

«Легенда о Белой Орхидеи»

Однажды Белая Орхидея полюбила демона. Демон долго сопротивлялся, но не смог устоять перед её очарованием.

Орхидея соблазнила возлюбленного, постаралась сделать его добрым и мягким. Но он отказался от неё ради власти и силы. Орхидея, опечаленная чёрствостью избранника, поклялась убить его, но когда он явился, чтобы уничтожить мир, выбрала любовь, а не спасение мира. Вместо того чтобы убить демона, она пожертвовала своей жизнью.

Крики демона несколько недель будоражили мир.

Видя неуёмную горечь демона, небожители сжалились и подарили ему прощение. Они отправили его на поиски Орхидеи по великому «Лунному мосту».

Демон отправился на поиски Белой Орхидеи. Он знал, что она ждёт его. Она обещала ждать его. С помощью «Лунного Моста» он странствовал сквозь миры и искал свою любимую, оставлял для неё подсказки в виде истории их любви и смерти.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дни шли, реки текли.

Десятки лет пролетели, и демон, искупив свои грехи, был освобождён. Его демоническая сущность испепелилась в огне страданий, и он снова стал человеком. Любовь и самопожертвование Белой Орхидеи помогли демону отказаться от ненависти. В его жизни было там много злости и так мало любви, и всё-таки он поверил в то, что он может быть добрее как к себе, так и к окружающим. Ведь даже если он бы он разрушил весь мир, Белая Орхидея не вернулась бы к нему. Но она дала ему надежду и уверенность в том, что он может любить и быть любимым, и он продолжал ждать и искать.

И вот однажды, в мире, где люди забыли магию, но обрели технологии, демон нашёл её.

Белая Орхидея отличалась от образа, бережно хранимого в его памяти, и только сияющие карие глаза и дерзкая улыбка остались прежними.

— Я ждала тебя, — прошептала она.

— Я искал тебя, чтобы сказать, что люблю тебя. Я же обещал, что не брошу тебя, — ответил он, и чёрный нефрит сверкнул у него в ухе.

Их души, теперь бессмертные, соединились вновь.

Их любовь оказалась сильнее смерти, сильнее времени и даже сильнее самой судьбы. И уж, конечно, сильнее любого сценария.

Конец!

Ци — энергия, которая пронизывает всё живое, «жизненная сила».

Гуцинь — старинное название длинной китайской цитры.

Мин Лань — «умная магнолия».

Лян — монета в древнем Китае.

Тай Янхэй — Вечное солнце. При использовании другого иероглифа — «черное солнце». Точное значение: «Великое затмение». Имя главного злодея в дораме «Легенда о двенадцати царствах».

Ю Ланфен — «аромат орхидеи».

Лун Ли — прекрасный Дракон. Главный герой дорамы «Легенда о двенадцати царствах».

Жу Тенфей — «подобный возвышенному ученому». Имя мастера, чью личину нацепил на себя Тай Янхэй.

Лу Ян Си — «солнечно-яркий талант». Имя актера, играющего Тай Янхэя.

«Золотой петух», «Сто цветов» — самые престижные награды китайского кинематографа.

«Родиться с нефритом в ухе» — китайская поговорка аналог «родится с золотой ложкой во рту».

Ин Цяо — «смелая красота».

Шипперить — создавать пары. Фанатский сленг.

Диюй — царство мёртвых, или «ад», преисподняя в китайской мифологии.

Джун Де Цянь — восхитительный красавчик с достоинством. Имя актера, играющего Лун Ли.

Палочка благовоний — 30 минут.

Гледичия — род листопадных деревьев высотой 10–25 м. Прямой ствол и ветви покрыты длинными ветвистыми колючками. Кора бурая и гладкая. Кору гледичии использовали в древнем Китае вместо мыла.

Синь Ян — «красота, жизненная сила».

Ляоши — учитель, директор.

Фэй — китайский демон, который описывается как несущий чуму монстр с телом быка и змеиным хвостом, на лбу у которого сверкает третий глаз.

Чашка чая — 15 минут.

«В пруд по пояс зашёл рыбак» — погрузиться в дела с энтузиазмом.

Чжимацю — лакомство, представляющее собой обжаренные в масле сладкие шарики из муки клейкого риса и кунжута.

Гэцзи — термин для обозначения китайских куртизанок.

Киалиан — мудрая.

Замок Юйсан — высокий дом.

Джия — красивая.

Пик Величия — горная гряда клана Тай.

«Мы в ответе за тех, кого приручили» — цитата из книги «Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери.

Полубосая — чудаковатая, ненормальная. По ассоциации с Лань Цай-хэ — покровителем садовников, прославившимся в Х веке. Обычно его видели на базарах поющим песни, в рваном синем халате и полубосым (одна нога была в сапоге). За собой он волочил шнур с нанизанными на него деньгами — милостыней, которую ему подавали. Обычно он их или пропивал, или раздавал таким же нищим, как и он, или просто терял.

Яоцзин — «нечистая сила»; «обольстительница» — китайский термин, который обычно означает демона, призрака, чудовище.

Жон Ксан — «военная быстрота».

Высказывание Лао-цзы, древнекитайского философа, мыслителя, духовного наставника.

Ночная стража — мера времени. Два часа.