Капрал Оле Гейтс из Королевской северо-западной конной полиции мечтал — и мир обрушился на него!

Спя под навесом из кустарника и снега в холодных зарослях елей, Гейтс мечтал о теплой койке на посту на озере Биг Карибу, где он работал радистом, и бац! Это случилось.

Еловые ветки сломались. Снег хлестал Гейтсу в рот, глаза, уши. Еловые иголки колюще впивались в его кожу. Огромный груз придавил его слишком длинные ноги. Другой груз придавил его тощие руки.

Гейтс замахал своими почти двухметровыми, чрезмерно худыми руками. Он еще не проснулся окончательно. Он не мог понять, что именно происходит.

— Не дайте этому тощему ублюдку достать оружие! — прорычал предупреждающий голос.

Гейтс успокоился, чтобы послушать и понять, в чем дело.

— Это было легко! — проворчал другой голос, принадлежавший франко-канадцу. — Думаю, я перережу ему горло, этому красному мундиру!

Капрал Гейтс теперь полностью проснулся. Он смотрел стеклянными глазами на нож в кулаке смуглого мужчины с оспинами на лице, сидящего верхом на его груди. Сталь описывала угрожающие круги над лицом Гейтса. Она была готова к удару.

Дзынь!

Нож отскочил на два фута, когда к нему подбежал человек и пнул его. Этот второй человек был крупным. Он был сложен как борец, который около года не тренировался.

— Нет, месье Полл! — рявкнул человек с ножом. Он закачался от боли в ушибленной руке. — Я только хотел порезать ему щеки, чтобы увидеть, как его челюсть болтается, как отрезанная конечность.

— Луп, ты идиот! — Полл, который пнул нож, в знак подчеркивания затряс кулаком. — Ты его попортишь, и мы не сможем использовать его для наших целей! Отвянь!

Луп прорычал: — Но этот красномундирный солдат отправил меня в тюрьму четыре года назад! Qui!

— Это не имеет значения. Не трогай его ножом. Когда мы его застрелим, на нем не должно быть синяков или порезов. Мы должны сделать так, чтобы выглядело, будто его убили те двое!

Капрал Гейтс извивался, как длинный сноп палок. Но Луп и другой мужчина, цеплявшийся за его ноги, удерживали его. Мужчина, державший его за ноги, был невежественным на вид.

Еще два человека стояли рядом. Они держали винтовки.

Всего четыре человека!

Обломки елового навеса, под которым спал Гейтс, были разбросаны повсюду. Мужики присвоили себе его винтовку. Красномундирный солдат был без собачей упряжки.

Гейтс посмотрел на человека с ножом, Лупа. Теперь он узнал этого парня. Луп получил эти оспины на своем смуглом лице четыре года назад, когда был одним из банды воров мехов, которых поймал Гейтс.

К ним подошел крупный мужчина, похожий на борца. Он пнул Гейтса, пока другие держали его.

— Что ты здесь делаешь, Маунти? — спросил он. — Почему у тебя нет собачьей упряжки и груза провианта? Куда ты направлялся, что тебе понадобился только рюкзак?

Капрал Гейтс оттянул губы от больших зубов и сказал: — Иди поохоться на кроликов, брат!

— Я могу догадаться, что он здесь делает, месье! — вставил Луп. — Этот красномундирный солдат — радист. Несомненно, оператор станции на озере Биг Карибу сменяется, и этот человек едет, чтобы занять его место. Для такой поездки ему не нужна собачья упряжка, месье Полл.

— Это правда? — спросил Полл.

— Это правда, — проворчал Гейтс. Он пытался вспомнить Полла, но не смог. Он никогда не видел ни этого парня, ни этих трех полукровок.

Среди елей пронесся порыв ветра. Он поднял мелкий снег, который запушился по земле. На севере северное сияние озарило серый полумрак долгой арктической ночи странным свечением.

Полл внезапно наклонился, чтобы рассмотреть маленькую металлическую кнопку, прикрепленную к алой мундирной куртке Гейтса.

— Да, ты радист, — проворчал он. — На тебе кнопка профсоюза коммерческих радистов.

Запястья Гейтса быстро сковали его же наручниками. Его подняли на ноги. Он не снял мокасины перед сном. Они, а также внутренние ботинки с овечьей подкладкой, сильно увеличивали его ноги в объеме.

— Револьвер у него есть? — спросил Полл Лупа. — Oui! — хмыкнул Луп. — Я забрал его в самом начале драки.

— Держи его! — приказал Полл. — Мы должны использовать его, чтобы застрелить двух пленников в хижине. Затем мы воспользуемся их оружием, чтобы пристрелить этого красномундирника.

— Вы гений, месье Полл! — ухмыльнулся Луп. — Такой умный план не...

Луп задохнулся на последнем слове. Констебль Гейтс быстро шагнул вперед и обхватил руками голову Лупа. Он дернулся. Луп был прижат к груди полицейского наручниками и ремнями.

Гейтс быстро отбежал назад. Луп, пытаясь достать свой пистолет или револьвер красномундирника, обнаружил, что его руки плотно прижаты к бокам.

Луп осознал, что его смуглое тело находится между его товарищами и человеком, который его держит. Все произошло с молниеносной скоростью.

— Sacre! — закричал Луп. — Не стреляйте! Не стреляйте!

Полл и трое полукровок засомневались. Они не могли стрелять в Гейтса, не ранив Лупа. Кроме того, казалось, что они еще не хотели стрелять в Гейтса.

Еловые ветки хлестали, когда Гейтс отступал в кусты со своим пленником. Среди деревьев было мрачно.

Все произошло так быстро, что Полл и трое полукровок не успели обойти Гейтса сзади.

Луп достал из карманов два пистолета — револьвер Гейтса и свой собственный. Гейтс ударил головой Лупа о ствол ели. Снег, сорванный с ветвей над ними, посыпался на них. Луп обмяк. Пистолеты выпали из его рук.

Капрал Гейтс наклонился, чтобы схватить оружие.

Красное, похожее на язык пламя, лизнуло его, когда Полл выстрелил из револьвера. Куртка Гейтса разорвалась, когда пуля пробила мех на плечах.

Гейтс освободил руки от Лупа. Он нащупал пистолеты, которые уронил Луп. Но они затерялись в снегу по колено. Они ускользнули из его безумных рук. Бам! Еще одна пуля брызнула холодным воздухом ему в лицо. Он отказался от попыток достать пистолеты, которые уронил Луп. Пригнувшись, он бросился прочь через кусты.

— За ним! — заорал Полл. — Черт возьми! Застрелите его! Мы не можем позволить ему уйти!

Ветки, погруженные в мягкий снег, то и дело заставляли Гейтса спотыкаться. Сучья били его по голове, царапали кожу. Бежать в темноте кустарника было мучительным делом.

Пули преследовали его. Они громко стучали и свистели среди деревьев.

— Перестаньте стрелять и попробуйте поймать его живым! — завыл Полл.

Капрал Гейтс изо всех сил старался бежать быстрее. Они хотели его живым, чтобы убить по-своему! Он не совсем понимал, в чем заключалась их цель. Конечно, он никогда не слышал ничего подобного ни до того, как стал радистом в кавалерии, ни после.

Сейчас не было времени разгадывать эту загадку. Гейтс сосредоточил все свое внимание на том, чтобы пробежать как можно большее расстояние и не удариться головой о низко висящие ветки.

Человек позади него немного приблизился — им повезло, что они выбежали на поляну, которую Гейтс пропустил.

— Наручники мешают ему бежать очень быстро! — рявкнул Полл.

Это было правдой. Особенно когда Гейтс упал, наручники мешали ему. К тому же он был большим, худощавым парнем, который бегал лучше всего, широко размахивая длинными руками.

Погоня закончилась на крутом берегу. Там протекал ручей. Вода была быстрой, тихой и глубокой. На протяжении нескольких десятков футов вниз по течению не было льда. А дальше был только тонкий слой.

Гейтс балансировал на бревне. Его осенила идея.

Бревно было примерно такого же длины, как и Гейтс — добрых семь футов. Его толщина была равна толщине бочки.

Гейтс бросил бревно в ручей. Оно произвело громкий всплеск.

— Он прыгнул в воду! — крикнул Полл. — Ловите его!

Преследователи бросились к месту, где раздался всплеск.

Гейтс вошел в ручей. Он был холодный и промочил его до пояса. Ему это не понравилось, но ничего не поделаешь. Он пробрался вверх по течению на несколько ярдов. Найдя нависающую вечнозеленую ветку, он спрятался за ней.

Он с тревогой смотрел на бревно. Оно быстро плыло вниз по течению. Оно уже исчезло из виду. Если бы только оно не ударилось о тонкий лед и не произвело шума, прежде чем...

Полл и трое других бросились вперед. Луп плелся за ними, все еще ошеломленный от удара головой о дерево.

— Вот его следы, ведущие в воду! — прорычал Пол. — Так он пошел вверх по течению или вниз?

Плавающее бревно ударилось о тонкий лед в самый подходящий момент. Оно проломило лед с низким скрежетом.

— Вот он! — закричал Полл. — Он пробивает лед!

Все пятеро бросились вниз по течению.

Капрал Гейтс поспешно вернулся к месту, где он вошел в ручей. Он выбрался из воды. Пробежав несколько метров, он присел на корточки и снял с ног мокасины.

Скрывая рвущийся звук под своей меховой паркой, он разорвал каждый мокасин поперек. Он снова надел их на ноги — наоборот! Носки теперь были обращены назад.

Бежав быстро, Гейтс пошел по следам своих преследователей. Он делал длинные шаги, по возможности наступая на следы Полла, Лупа или одного из трех других.

Было маловероятно, что они заметят его следы среди своих, так как, благодаря его перевернутым ботинкам, они, казалось, шли в том же направлении.

Капрал Гейтс добрался до своего лагеря. Разрушенный навес из еловых веток образовал лохматую кучу на снегу. Но его винтовка исчезла. Он попытался найти два револьвера, которые Луп уронил в снег. Их там не было. Луп, должно быть, забрал их.

Вдали арктическая сова издала жалобный, леденящий звук. Волки выли на северное сияние. Ветки деревьев трещали от холода.

Гейтс раздумывал. Его хитрость помогла ему уйти от таинственных преследователей. Продолжая бегство, он имел хорошие шансы спастись.

Но эта идея не нравилась капралу Гейтсу из конной полиции. Его пять нападающих говорили о двух пленниках, которые находились где-то в хижине. Их тоже должны были убить служебным револьвером Гейтса. А Гейтса должны были застрелить из винтовки, принадлежавшей пленным.

Полицейский на лошади нахмурился. В его голове начало зарождаться подозрение о том, что пытались сделать его пять нападающих. Это было хладнокровное преступление!

— Мы разберемся в этом! — мрачно пробормотал Гейтс.

Он продолжил отслеживать своих пятерых нападавших. Он обнаружил место, где они украдкой подкрались, чтобы схватить его. Но вскоре их след уходил прямо на запад. Гейтс пошел осторожно. Он был безоружен.

След следовал изгибам хребта. Среди шума арктической совы и волков он слышал громкие, недоуменные проклятия Полла, Лупа и трех полукровок. Он обходил ветки, которые могли хрустеть.

Стая куропаток шумно пролетела над головой. Гейтс решил, что их выгнали из снега Полл и его банда. Это означало, что эти дьяволы шли по короткой дороге — вероятно, к хижине, где находились их пленники.

Капрал Гейтс еще больше ускорил шаг. Тропа повернула налево, спускаясь к лугу.

Там стояла хижина. Это было бревенчатое строение с плоской крышей и единственным окном в задней стене. Это окно было забито большими брусьями, прибитыми гвоздями. Между этими импровизированными решетками пробивались лучи красноватого света свечи.

Гейтс услышал треск ветки — Полл и его люди были не более чем в двухстах ярдах позади него.

Бегом Гейтс направился к хижине. Он подошел к одной из стен без окон, опасаясь возможного присутствия охранника в здании.

Его пожирало любопытство. Кто были пленники? Почему Полл хотел их убить? Он осторожно присмотрелся к щели.

В хижине не было охранника.

Там были пожилой мужчина и молодая женщина. Оба лежали на расколотом дощатом полу. Оба лежали лицом вверх, с закрытыми глазами. Пар из их ноздрей показывал, что они живы.

Мужчина был довольно полным. У него было доброжелательное лицо провинциального банкира. Ему было, наверное, лет пятьдесят.

Но девушка привлекла внимание капрала Гейтса больше всего. Мужчина с добродушным лицом был, очевидно, ее отцом. Девушка была небольшого роста, с темными волосами. Она была так же хороша, как девушки на картинках, которые солдаты в казарме вырезали из киножурналов.

Гейтс заметил, что руки и лодыжки мужчины и девушки были обвязаны веревками.

Громкие голоса подсказали ему, что Полл, Луп и трое других приближались к этому месту.

Обежав хижину, Гейтс обнаружил, что дверь была только прикрыта. Он открыл ее. Он быстро вошел, думая только о двух фигурах на полу. В хижине больше никого не было. Поэтому он не ожидал того, что произошло.

С шипением и стуком палка для дров ударила его по голове. Северное сияние, казалось, поселилось в его черепе. Он рухнул, его худое тело загремело на полу, как связка палок.

Даже когда он потерял сознание, капрал Гейтс успел мельком увидеть, кто его сбил — пухлый мужчина с доброжелательным лицом! Девушка с чертами лица киноактрисы стояла рядом с ним.

На протяжении всего периода, когда он был без сознания — а это, должно быть, длилось несколько минут — мозг Гейтса сохранил эту картину. Он знал объяснение. Эта пара освободилась от своих пут некоторое время назад. Они, должно быть, увидели, как он подходит к хижине, и притворились мертвыми на полу. Они подумали, что это Полл, Луп или кто-то из этой тройки. И они набросились на него, прежде чем поняли свою ошибку.

Что произошло дальше?

Это и беспокоило Гейтса, когда он очнулся. Он лежал на животе. Каждый удар пульса казался ему шумным ударом по голове.

Он слышал разговор.

Голос Лупа был недовольным.

— Куда мог деться конный полицейский? Мы обыскали всю реку вверх и вниз по течению до тех мест, где она была прочно замерзшей и покрытой снегом. Там должны были остаться следы. Мы обыскали берега. Месье Полл, как вы думаете, он мог утонуть?

— Откуда я знаю? — прорычал Полл. Он был в плохом настроении. — Заткнитесь уже, мисс Бреннер!

Капрал Гейтс теперь услышал тихое, прерывистое женское рыдание.

Он обнаружил, что, очевидно, находится на чердаке хижины. Он не был связан. Это означало, что девушка, мисс Бреннер, и ее отец подняли его сюда, обнаружив свою ошибку. Им удалось сделать это до того, как прибыли Полл и другие.

— Что мы будем делать, месье Полл? — скулил Луп. — Застрелив этих двоих из пистолета полицейского, а его — из их винтовки, мы могли бы сделать так, чтобы выглядело, будто он пытался их арестовать, и произошла перестрелка, в которой все они погибли. Но без этого проклятого красномундирника — что нам делать?

Гейтс яростно закусил губу. Так вот почему эта банда пыталась схватить его!

Девушка продолжала тихо рыдать с перерывами. В ее рыданиях было что-то странное. Гейтс начал обращать особое внимание на последовательность звуков. Но громкий разговор прервал его.

— Полл, ты не можешь этого сделать! — Это был странный голос! Должно быть, это был пухлый отец девушки с добродушным лицом. — Это убийство! Ты не можешь убить мою дочь Вивиан и меня.

— Да? — прорычал Полл. — Посмотрим!

Пухлый мужчина начал умолять: — Но у тебя есть деньги! Двести тысяч долларов в банкнотах, которые ты похитил из моего банка таким образом, что вина была возложена на меня.

— Я не похитил ни цента — по крайней мере, с точки зрения закона! — хмыкнул Полл. — Я позаботился об этом. Никаких подозрений на меня не пало! Я чист. А ты — нет! Закон считает, что ты украл эти деньги. За твою голову назначена награда.

— Я знаю, — пробормотал пухлый мужчина. — Поэтому мы с Вивиан и сбежали. Мы никогда не смогли бы доказать мою невиновность. Мы знали, что нам придется искать тебя, пока не найдем, не получим признание и не вернем деньги...

— Вы нашли меня! — торжествующе воскликнул Полл. — И что это вам дало?

— Если бы вы не подкрались к нашему лагерю, когда мы были измотаны...

Полл громко рассмеялся. — Заткнись! У меня появился шанс покончить с этим раз и навсегда! И я это сделаю! Вам двоим суждено сдохнуть! И тому проклятому красному мундиру тоже, когда мы его поймаем!

Наступила тишина.

Капрал Гейтс обдумал то, что только что услышал. Это довольно полно объясняло ситуацию. Если пухлый мужчина был беглецом от закона, то можно было легко сделать так, чтобы выглядело, будто Гейтс пытался его арестовать, и в результате перестрелки все были убиты. Таков был дьявольский план Полла.

Девушка все еще рыдала.

Гейтс прислушивался к тихим, неровным звукам.

Вдруг его челюсть отвисла, а затем мрачно сжалась. В рыданиях девушки был заложен определенный смысл! Некоторые звуки были короткими. Другие — длинными. Они были четко разнесены по времени.

Она рыдала по радиокоду!

Откуда она знала, что он радист? Конечно же, по значку профсоюза на его форменной куртке!

Гейтс перевел.

— Б-ен-зин-о-в-а-я ка-н-и-ст-ра! — продиктовала девочка сквозь рыдания.

Через мгновение те же два слова прозвучали снова. Она повторяла их снова и снова!

Гейтс на мгновение озадачился. Он огляделся. Затем он понял. На чердаке, где он лежал, было сложено несколько ящиков.

Среди них была пятигаллонная жестяная канистра с бензином! Очевидно, она использовалась для лагерного фонаря.

— Да заткнись ты, наконец! — сердито крикнул Пол.

Девочка замолчала, но почти сразу же начала снова — те же самые два слова, образованные ее длинными и короткими рыданиями.

Осторожно Гейтс поднялся на локте. Он нашел щель и заглянул в нее.

Он сразу понял, к чему клонила девушка. Полл, Луп и трое других промокли в глубоком ручье, ища его. Они стояли вокруг большого камина, давая оттаять своей замерзшей одежде. Камин находился прямо напротив люка чердака.

Капрал Гейтс осмотрел канистру с бензином и понял, что не сможет достать бензин из канистры достаточно быстро через завинчивающийся крышку. Ему придется разорвать ее. А это означало шум.

Он посмотрел на свои костлявые суставы и решил, что удар кулаком может помочь. Взглянув вниз, он увидел, что пятеро злодеев стояли еще более плотной группой вокруг прыгающего пламени в камине, сушились.

Гейтс приготовился. Он ударил кулаком по крышке канистры с бензином. Его металлически твердые костяшки разбили жесть, открыв отверстие, через которое мог бы пролезть кролик.

— Что за..., — начал Полл внизу.

С бешеной скоростью Гейтс перевернул канистру с бензином. Он вылил бензин через люк.

Первый поток бензина обрушился на всех пятерых мужчин. Второй поток попал прямо в весело пылающий камин.

То, что последовало за этим, было очень удовлетворительным — для Гейтса. Пламя вырвалось из камина. Оно даже поднялось до люка на чердаке, так что ему пришлось поспешно бросить канистру и остатки бензина, которые в ней были.

Пронзительные крики раздались, когда огонь охватил Полла, Лупа и трех полукровок.

Они в панике выбежали на улицу, чтобы кататься по снегу. Оружие, пленники — все было забыто в связи с непосредственной опасностью.

Гейтс закрыл глаза и выпал из чердака. Он лишился бровей и практически всей шерсти на своей меховой парке. Его ботинки, то, что от них осталось, загорелись. Но он сорвал их, обжигая пальцы.

На полу лежала винтовка, которую кто-то уронил. Он поднял ее.

Вивиан Бреннер и ее пухлый отец лежали в углу. Их снова связали. Путы были сделаны из полосок кожи карибу. Гейтс разорвал их. Сначала они сопротивлялись его обожженным пальцам.

Хижина наполнялась пламенем и дымом. Место было обречено. Смолистые бревна горели почти так же быстро, как бензин, который и стал причиной пожара.

Снаружи Полл и его люди ревели, ругались и кричали.

Гейтс освободил девушку. Он толкнул ее к двери.

Она начала: — Мой отец...

— Я приведу его! Гейтс вытащил пухлого мужчину с добродушным лицом из горящей хижины.

— Закончите развязывать его! — прошептал он девушке.

Полл, Луп и один из полукровок успешно потушили охватившие их пламя. Двое других полукровок все еще горели, но алые языки огня должны были погаснуть в любой момент.

Тот факт, что их одежда уже была мокрой от воды, спас их от серьезных ожогов.

Полл встал. Почерневший, обожженный, он выглядел как грязный комбинезон, который прачка вытащила из кипящей кадки. Пар валил от каждой части его изношенной одежды.

Он вытащил револьвер.

Гейтс поднял винтовку и выстрелил.

Полл взвизгнул. Его револьвер отлетел, деформированный пулей из копроникелевого патрона. Он схватился другой рукой за изуродованную руку. Боль была настолько сильной, что он упал на

снег, корчился и извивался. Луп теперь пытался вытащить оружие и выстрелить.

Подбежав к смуглому, покрытому оспинами парню, Гейтс замахнулся ногой, которая была похожа на большой камень на веревке. Луп насильно уснул.

Гейтс завладел его ружьем. Он выстрелил в снег перед человеком, который также делал враждебные движения. Парень завыл, сдаваясь.

Еще через две минуты все пять потенциальных убийц были обезоружены и прижались к земле.

Девушка с лицом киноактрисы еще не успела освободить своего отца. Гейтс, решив, что его пленники больше не способны сопротивляться, подошел, чтобы помочь ей.

Ее милая головка оказалась примерно на уровне второй пуговицы его алой мундирной куртки.

— Это была хорошая идея с бензином, — улыбнулся он.

— Я занимаюсь любительским радио в своем городе, — сказала она, отвечая на его широкую улыбку улыбкой. — Я увидела значок радиолюбителей на вашем пальто и решила рискнуть, надеясь, что вы поймаете мое сообщение.

— Мы с отцом нашли этот бензин, когда искали оружие, прямо перед вашим приходом. И мы сожалеем, что совершили эту ошибку. Я имею в виду, что вырубили вас.

Улыбка капрала Гейтса отодвинула его уши на дюйм назад. Он вдруг понял, что удар по голове — не единственный вид нокаута, который ему грозит. Он чувствовал, как он приближается, нанесенный парой чарующих темных глаз.

Принять его не составит труда.

----------