От груди к горлу поднимается ком, то ли от злобы то ли от отчаяния. Я, вскочив с кровати, с размаху кидаю блокнот в стену.

Ударившись корешком, он с глухим ударом падает на пол, раскрывшись веером.

Открыв тумбочку, я вытащил кусок мела и, подойдя к стене, поставил засечку возле 41-го дня.

“ВввВвввВВвввв” – гонял воздух вентилятор, колыша раскрытые страницы блокнота.

Прижавшись к холодной бетонной стене, я ме-едленно скатился на пол.

Блокнот был почти полностью исписан, а точнее исчёркан, узорами и странными рисунками.

Спрятав за уши волосы, я два раза легонько ударился головой… Я был так близок, и вот опять.. Придётся ждать минимум 12 часов, чтобы сделать очередную попытку.

В глубине души я знал, что во мне что-то есть… Но это “что-то” скрыто где-то в расщелине моего сознания и уже давно не подаёт признаков жизни.

Тогда-то я и потерял всякую надежду и стал искать инструменты, чтобы забыться.

Залить, заглушить, затоптать тоненький голосок интуиции, повторяющий: “проснись- проснись…”

Голуби стайкой сидели на канализационном люке, поклёвывая хлебные крошки.

Крыльцо и сколотые бетонные ступени были покрыты пятнами от птичьего помета.

Алкаш на детской площадке, опустив голову на грудь, мирно спал.

Под лавочкой валялись пустая бутылка из-под водки и завёрнутый в кулёк бутерброд.

Я прошёл рядом. Неужели я потихоньку превращаюсь в него?

Книжный магазин был огромным, даже величественным.

Казалось, это лабиринт: стоит зайти не туда, и будешь долго плутать в поисках выхода.

Полки были плотно утыканы корешками книг, а запах… Я втянул его ноздрями… Напоминал детство и дарил ощущение уюта и умиротворения.

– И название ты, конечно, не скажешь? – Сощурился я.

– Да нет, секретов никаких нет. У книги название странное: “Отстойные полезные привычки”.

Кивнув головой, я немного погодя напомнил о втором вопросе:

– А с соседом-то что?

Влад прям погрустнел в одночасье и, глядя прямо перед собой, ответил:

– Уехал здоровье психологическое поправлять, а когда вернётся, неясно…

Глубоко вздохнув, я вспомнил, как долго пытался демонтировать это зеркало, но так ничего и не вышло.

Казалось, оно было намертво приклеено на строительный клей к коридорному шкафу.

Вынырнув из воспоминаний, я поёжился.

Затем встал из-за стола, пошёл на кухню и сделал бутерброд из того, что было.

Колбаса ещё пахла колбасой, а сыр – сыром… Пойдёт.

Вытерев руку об штанину, я вернулся в коридор и взял книгу.

Жуя, я разместил её на коленях и стал листать.

Меня немного покачивает… Влево.. вправо.

Покачивания такие приятные, напоминающие убаюкивание.

Я слышу звук воды, пение птиц и шуршание листьев на ветру.

Открыв глаза, я ловлю солнечный свет на лице, лучики словно ласкают щёку.

Опустив ладонь на нагретые солнцем края лодки, я привстаю.

После ударов светлячки, как дохлые осы, замертво шлёпались на пол.

Секунд через 10 моя спина горела от боли, а на полу ровным слоем выстилался ковер из полудохлых, мигающих красным цветом светлячков.

Убедившись, что в воздухе не осталось ни единого огонька, я замер, растирая спину.

Всматриваясь во впереди идущий затылок, я повторил свой вопрос.

Вместо ответа незнакомец крепче сжал мою руку.

Шаркая по полу кроссовками, я, как нашкодивший пацан, следовал за ним.

Темнота стала менять оттенок: из чёрного переходить в тёмно-серый, а затем просто в серый.

Никаких источников света. Казалось, стены сами излучали его. Меня словно завернули в раскрашенный серым цветом ватман и вели по его поверхности.

На матовой поверхности возникла рябь, как после брошенного в озеро камня.

Она стала расходиться волнами из центра к краям стен, и фон начал чернеть, а по центру появился большой улыбающийся жёлтый смайлик.

– Добро пожаловать во времянку. – Смайлик подмигнул, не двигая полоской рта. – Просим у вас прощения за излишнюю грубость, однако это вынужденная мера. Сейчас вы в безопасности и не сможете причинить вред себе и окружающим.

Смайлик начал крутиться вокруг себя. Когда он закончил круг, полоска рта поползла вверх, и из улыбчивого смайла он превратился в грустный.

Вернув полотенце на крючок в ванной, я, держа в руке письмо, сверился с часами.

До встречи 20 минут. Может, не идти?

Розыгрыш Влада? А что, на него похоже…

С другой стороны, что-то внутри подсказывало прийти.

А другая часть меня твердила забить и проигнорировать.

Мы с ним были примерно одного роста, но разной комплекции: он был плечист и хорошо сложен, однако.. что-то в его внешности было не совсем земным… Может быть, странный зеленоватый свет, исходящий от его глаз? Только шрам, тянущийся от брови к скуле, как бы напоминал, что передо мной человек из плоти и крови.

Во сне времени не существует, но, чтобы тебе было проще, через 10-20 секунд из бороды должен выглянуть истинный ключник”.

– Не ты ли задавался вопросом, почему кто-то в жизни достигает того, чего хочет, а кто-то вынужден довольствоваться объедками? Почему одни находятся на вершине, а другие обрекают себя на жалкое существование?

Я дёрнул ногой. Фобетор, заметив это, сощурился.

– Что-то не так?

Я выдавил из себя полуулыбку.

– А можно вернуть мне мой привычный сон, где происходит какой-то бред, а на утро я всё забываю?

Фобетор обошёл вокруг меня, словно принюхиваясь. Может, мне так показалось, потому что я увидел, как его ноздри слегка расширились.

– Обратного пути нет. Попав сразу на третий уровень, нельзя откатиться назад. Это как забраться в дом правительства, разузнать военную тайну и надеяться выбраться оттуда живым.

В животе что-то ухнуло.

Строчка испарилась.

Поток всё не прекращался, и видно было, как в задней части автобуса началась потасовка: мужчина толкнул другого, тот развернулся и ударил его, вытолкнув на улицу.

Одна женщина стала кричать. Два мужика начали разнимать драку. Слева женщина стала бить сумкой того, кто налетел на неё.

– Ничего не поделаешь, желающих много, а автобус один.

– Тебе повезло, что ты был в третьей фазе сна, иначе пришлось бы ждать сутки.

Зажав в руке кулон, Фобетор устремил взгляд вперёд.

“Дзыньк”. Открыв микроволновку, я вытащил подогретый корм и, опустив миску на пол, под причмокивание опёрся о стену.

“Чмаф-чмаф-чмаф”… Миска, гуляя по кафельному полу, отползла на несколько сантиметров.

Доев, кот молча облизнулся и побежал на лежанку.

Зацепившись за дверной косяк, ногой ударяюсь о перила. Молоточек с размаху врезается в поручень и отлетает на ступень. Я разворачиваюсь и ловлю лбом удар кулака.

Искры столпом взрываются перед глазами.

Падаю на лестницу. Пытаюсь встать и тут же получаю ботинком в голову.

Кровь хлещет из носа, окрапив футболку.

Заваливаюсь на бок, прикрыв голову. Удары берца обрушиваются на рёбра, живот, затем снова на ребра. Больно так, что не могу даже кричать. Все силы уходят на то, чтобы сдерживать удары.

Во рту вкус железа, капли крови капают с подбородка. Что-то тянет меня наверх, ворот майки оттягивает горло.

Тело ломит, особенно в области грудной клетки, каждый вдох отдаётся болью в спине.

Меня тошнит. На полу бурая кровавая лужа, пальцы в ссадинах. Пошатываюсь и, не удержавшись на одной руке, почти падаю.

Мужик в последний момент успевает поймать меня и суёт ватку с нашатырём к моему носу.

Глаз вмиг расширяется, и, отшатываясь, я впервые смотрю на мужика и узнаю в нём соседа с верхнего этажа.

Вырвав стенку, пальцы исчезли, давая возможность всей конструкции рассыпаться.

Поднялось облако пыли, и, отплёвываясь, я не сразу разглядел блёклый силуэт.

Человек подошёл ближе и, схватив меня за плечо, поднял одним рывком.

– Не надо пить снотворные, – с укором в глазах сказал Фобетор. Его голос звучал где-то далеко, словно мои уши были набиты ватой.

Я ткнул мизинцем в щёку и провёл пальцем вверх, затем вниз… Смотря на Фобетора, я сам менялся в лице от удивления к испугу и обратно.

Я подошёл ближе и коснулся отлетевшего пера. Провёл пальцем по контуру и почувствовал подушечкой слегка покалывающие ворсинки.

Как же всё реально.. Потянув на себя перо, я с усилием его оторвал, и на месте, где оно совсем недавно зависло, образовалось белое пятно, словно я только что вырезал по контуру текстуру в фотошопе.

– Не отвлекайся, – сказал Фобетор, поравнявшись со мной, и, проведя ладонью по белому пятну, замазал прореху.

– Ты слышал когда-нибудь словосочетание “родственные души”?

Я кивнул.

Перегнувшись, я разглядел плюшевую морду льва. Смотрю вниз и вижу горку накиданных друг на друга игрушек, в которой лев на самом верху.

Оглядываюсь… Я в небольшой детской комнате, кровать заправлена, ребёнка нет, сквозь развивающийся на сквозняке тюль пробивается лунный свет.

Опершись на руку, я привстал и как бы вскользь задел пальцами затылок. Шрамов или порезов нет. Перед глазами ещё стояла морда этой безжизненной игрушки.

– И что, так будет всегда? Я буду получать ответы или подсказки, а ты будешь брать с меня плату страхами?

Шмыгнув носом, я провёл тыльной стороной ладони по переносице. Как же реален этот сон: все ощущения, чувства… Я быстро посмотрел на руку. Даже линии на ладони – всё как в жизни.

Человек не менялся, лишь изредка склонял голову то влево, то вправо, будто наблюдая за мной.

Когда осталось 20 % книги, нарисованный человек развернулся и стал уходить прочь.

Проходя страницу за страницей, так же с заштрихованным до безобразия лицом, он дошёл до края, а затем просто исчез, оставив пустой лист.

Паспорт… ё-моё. Встав со стула, я стал наворачивать круги по кухне.

Ладно, заговорю в регистратуре зубы, сделаю умоляющий вид, надо пробовать.

Налив воды, я сделал жадный глоток и, вытерев тыльной стороной руки губы, пошёл одеваться.

На ходу проверив, где находится больница, ускорился.. Ехать через весь город, а если в пробку попаду?

Прикрыв дверь, я сделал два шага вперёд и поприветствовал мужчину.

Тишина. Робко подойдя ближе, я лучше разглядел лысину и редкие свисающие посеребрённые сединой волосы.

– Я к вам по делу..

Осторожно подбирая слова, словно идя по минному полю, я продолжил:

– Мне в руки попала ваша книга.

Старик сжал кулак, и по его руке прошла судорога.

– Ии… у меня возникли проблемы. Фобетор…

Услышав это имя, мужчина издал стон.

Обойдя его сбоку, я пробежал взглядом от покрытых морщинами рук к лицу.. Казалось, старик с чем-то борется. Его лицевые мышцы были напряжены, ноздри дыбились.

– В вашей книге была страница про последствия прыжков, но кто-то её вырвал.. – Я сглотнул ком, вставший поперёк горла. – Что это за последствия?

Сзади просигналила машина, и я от неожиданности вздрогнул.

Гружёный пикап проехал мимо, подняв облачко пыли.

Я с опаской поглядывал на лес, но до конца не решался идти через него. Всё-таки места незнакомые, а телефон почти сел.

Дойдя до ближайшей остановки, я вызвал такси.

Гуглю, сколько человек может не спать.. Ну и картинки, оу… Самая миленькая из них – это кот Том из мультика, вставивший спички в глаза, чтобы веки не опускались.

Закрыв картинки, я сделал ещё пару глотков и вспомнил своего отлетевшего знакомого, который чуть что рассказывал о пользе медитации.

А что, если, когда будет невмоготу, я просто “эть” – ноги в позу лотоса и сидя чутка помедитирую?

Посмотрев туда, откуда я только что вылез, я различил тёмный прорезиненный спальник. Часть спальника была продырявлена и покрыта обожёнными лохмотьями.

– Это что за фокусы? Думал отделаться от меня?

Я промолчал.

– Тебе выпала уникальная возможность стать тем, кем ты пожелаешь, а ты струсил, – начал отчитывать меня Фобетор. – Детский сад… Ты думал, я тебя не достану? Думал, можно так легко всё переиграть?

Почему я не чувствую ног… В глазах от бессилия собираются слёзы. Я пытаюсь позвать на помощь, но из груди вырывается лишь приглушённый стон.

Через окно всё так же врывается вой, и, сделав ещё одну попытку, я обессиленно падаю в лужу холодной воды и собственной крови.

– Его зовут Эзра, – сказал Фобетор, предчувствуя мой вопрос. – Он жнец смерти, забирает души.

Я сплюнул на пол.

– Хреновый он жнец, значит, с замашками садиста.

С задней скамьи раздался смех, и, встав, Фобетор подошёл ко мне, сев рядом.

– Ты не поверишь, в земном мире про него даже книгу написали, называется «Сцена после титров». Да так натурально, что ему пришлось уйти в подполье, чтобы не светиться лишний раз.

– Ты сдаёшься?!

Сидя у меня на грудной клетке и прижав коленями мои руки, одноклассник злобно уставился на меня.

Он ждал ответа, как и все зеваки, поспешившие на перемену. Заметив драку, они быстро окружили нас.

Я молчал. Глаз горел, тело колошматило адреналином.

– ТЫ ГЛУХОЙ?! – Зорал он, тряхнув меня за плечи.

Я плюнул ему в лицо. Слюна, угодившая ему в лоб, была хуже проигрыша. Она была унижением во всех тех парах глаз одноклассников, ждавших развязки.

Рассвирепев, он резко поднял мою голову и обрушил на бетонный пол.

В глаза ударили искры, гам из голосов затихал, а вместе с ним и весь мир.

Из носа хлынула кровь. Испугавшись, одноклассник вскочил с меня, оставив меня лежать на холодном полу со стекающей по шее струйкой крови.

Это был первый раз… И вот опять.

Перемена была незаметной, еле уловимой, неосязаемой, однако этого было достаточно, чтобы пробудиться.

Я сел на край кровати и со вздохом опустил голову на покрывало.

Да, в глубине души я ждал, нет, даже жаждал перемен, но не думал, что они могут быть в таком ключе.. Новая работа, может быть, даже отношения.

Я облизнул губы и, сам того не замечая, прикрыл глаза. Внутренний проектор включился, поставив архивный видеофильм под названием “Бывшая”.

От нечего делать сажусь на пол.

Стоило мне присесть, как всё тело завибрировало. Ощущения похожи на те, которые появляются, когда пытаешься соединить два мощных магнита.

От таза к шее волнами пробегала энергия.

Прислонив раскрытые ладони к полу, я заметил чьи-то чужие ступни, идущие по той стороне прозрачной поверхности. Каждый его шаг так же сопровождался свечением.

Моргнув несколько раз, я проводил взглядом ступни, идущие в сторону стола человека.

Щелчок двери заставил меня вздрогнуть, хотя всем своим видом я старался показать спокойствие.

Вот он показывается из-за двери.

Спокойствие…

На ходу ощетинившись, мечет в мою сторону гром и молнии.

Спокой-й-й-йствие. Я сглатываю ком в горле.

Его руки в карманах, ладно, уже хорошо. Подойдя в упор, он сквозь зубы процеживает:

– За мной.

Идя к выходу, я смотрю на его фигуру, которой позавидует даже культурист, и понимаю, что шансов в драке нет.

И нахрена я сюда попёрся?!

– Стой.

Я вскочил и, на бегу потирая ушибленный кулак, как заяц, сиганул за ним.

– Чего ещё? Я вроде ответил.

– Да нихрена не понятно из твоего ответа, какое ещё задание?

Коля взглянул на меня уставшими пропитыми глазами и, собираясь с мыслями, прохрипел:

– А ладно, всё равно он от меня не отстанет. Фантаз работёнку подкинул, обещал, что последний раз, и отвяжется, на деле брехун он редкостный.

– Фантаз? – Переспросил я.

– Ну.

Таксист остановился через дорогу и, облокотившись на дверь, беззаботно курил.

– Опаздываю.

– И вам добрый день.

Затушив сигарету об асфальт, водила запустил бычок в решётку слива.

Когда я упал на сиденье, в ноздри проник запах аромаёлочки с надписью “Секс – наша работа”. Ну-ну.

Отъехав от тротуара под непрекращающийся “пи-пи” – пристегнуть ремни, водила подмигнул мне в боковое зеркало и утопил педаль газа в пол.

Мотор старой Тойоты устало заревел и понёс нас через весь город.

– Не так уж я и тороплюсь, – оправдываясь, начал я, вцепившись в ручку.

– Первое слово дороже второго, – съюморил он.

Опора под спиной пропадает, и я в свободном падении проваливаюсь в бездну.

Волосы треплет ветер, шеей не пошевелить, в ушах свист.

Грудь сдавливает. Кажется, ещё чуть-чуть, и рёбра треснут.

Пытаюсь кричать. Не выходит.

Руки, будто плети, безжизненно колышутся.

Ног не вижу, где же они?

Стиснув зубы, пытаюсь перевернуться, но безрезультатно.

Я скривился и сложил на груди руки.

– Большинство людей спят на яву, и ты в том числе. Тебе кажется, что раз глаза открыты и ты можешь ходить по делам, то ты не спишь, забавно.

Фантаз опустился на корточки, сложил пальцы на полу и, нащупав какой-то крючок, потянул вверх.

Он вскинул руки, и вместе с крючком за его движением взмыла чёрная ткань.

Когда он расцепил пальцы, ткань зависла в воздухе и, разгладившись, образовала большой чёрный прямоугольник.

Через секунду на ткани показался я в полный рост. Картинка ожила, а вместе с ней и я, размеренно идущий по пустынной улице.

Пальцы на руке задрожали, губы вытянулись в тонкую полоску.

В груди заухало, и, выдержав на себе его презрительный взгляд, я сквозь зубы произнёс:

– Это не выбор.

– Что-что, прости? – Карикатурно подставив руку к уху, заёрничал Фантаз.

– Я отказываюсь принимать эти правила игры.

– Ну дело твоё, возьму тебя измором… Не согласен сейчас, согласишься потом, – злобно потирая ладошки, ответил он.

А затем кто-то затряс меня за плечи.

Сильнее, ещё сильнее, и вот уже всё тело от плеч до пяток трясётся в едином ритме.

Тряска переросла в интенсивную вибрацию, потом последовал грубый толчок в грудь, и я воспарил.

В теле сквозила лёгкость и отрешённость, я был песчинкой, малюсенькой пылинкой, выбитой из ковра вселенной.

1 – “Судьба шлёт знаки или на…”;

2 – “Головоломка. Бизнес-роман”;

3 – “Второй шанс умереть”;

4 – “Наперегонки со счастьем”;

5 – “На небесах тебе нет места”;

6 – “Сцена после титров”;

7 – “Отстойные полезные привычки”.