Вий проснулся от боли в правом боку. Шумно вздохнув, он тяжело заворочался в углу, ощупывая жесткий металлический пол трюма огромными костистыми лапами. Старая дерюга, сшитая из нескольких джутовых мешков руками заботливой Саманты, сползла с его дубообразного тела и запуталась в длинных, словно метлы, ресницах.

— Вот, нашел, — хрипло прошептал гном, доставая из-под себя крошечного, тихо верещавшего робота-уборщика, похожего на ананас. — Это что же, я на этой штуке всю ночь проспал? Сэмбо, друг, куда ты вчера вечером смотрел, когда мы забирались в эту душегубку вонючую?

Хоббит, спавший под стойкой полуразобранных ржавых корабельных весов, сладко зевнул и пробормотал, протирая заспанные глаза:

— Куда, куда… Очень даже глупый вопрос — куда. Ясное дело, что искал местечко от тебя подальше!

— Это еще почему? — немедленно обиделся Вий.

— А потому, что ты, милый, уж очень любишь ворочаться во сне, — охотно пояснил Сэмбо. — Гэндальф, даром что маг, и тот к полуночи выбрался наружу из трюма — так оно безопасней. А уж храпишь ты словно дракон-пенсионер, аж уши закладывает…

— Ладно, ладно, — добродушно прогудел Вий, осторожно выпутывая дерюгу из ресниц. — Уж и храпануть разок-другой нельзя от души! Мало того, что вторую неделю по вашей милости сидим на этой свалке и, словно кроты, прячемся от солнечного света по всяким железным норам… А кормежка — Кощею Бессмертному не пожелаю! Мне витамины позарез нужны — особенно С. У тебя, случаем, в кармане морковка не завалялась?

— Обжора… — пробормотал хоббит и бросил другу слегка надкушенный огурец, который Вий проглотил на лету с удивительной для его массивного тела ловкостью. Раздалось короткое смачное чавканье.

— Есть один витамин С! — радостно заметил гном, облизнувшись. — Но одного мало. Мне нужны еще витамин А — для глаз, чтобы смотрели, витамин Д — для ума, чтобы соображал, а еще…

— До чего же вредно среднее образование для вас, виев, — буркнул Сэмбо, неторопливо расчесывая в полумраке гребешком мягкую шерсть своих коротеньких ног. — Надо будет сказать Саманте, чтобы она послала тебя к вечеру на помощь капитану. Половишь нетопырей, займешься любимым делом, а не то совсем квалификацию потеряешь… Небось одними ве́ками уже и не поймаешь?

— Будь спок, — хладнокровно сказал Вий, присев на корточки и на ощупь отыскивая люк на ржавой стене трюма. — Не учи водяного плавать… Э-эх, холодища-то какая сегодня — словно на болоте сидим!

За бортом древнего, давно списанного по негодности лунного космотанкера висела пелена молочного тумана, пропитанного запахами ржавчины, машинного масла и разлагающейся пластмассы. Утреннее апрельское солнце розовым пятном просвечивало невысоко над горизонтом, обещая теплый день, и у Сэмбо сразу поднялось настроение. Подскочив к люку двумя лихими прыжками, он звонко крикнул:

— Эй, где вы там? Гэндальф, сотвори костер с чайком, а то мы с Вием заиндевели по самые уши! Робин, малыш, ты что, еще дрыхнешь?

Сэмбо прислушался. Глухое эхо прокатилось в тумане, как будто они находились где-нибудь среди скал. Да так, собственно, и было, только скалы вокруг были особые…

Под косыми лучами солнца туман стал быстро подниматься, и вскоре хоббит вновь увидел удивительную панораму, к которой он так и не смог привыкнуть за прошедшие дни. Сначала, как на фотографии, внизу появились мощные бетонные плиты, заваленные покореженной электроникой. Затем в двух десятках метров от хоббита стала вырастать темная металлическая стена, покрытая ржавыми потеками. Еще несколько минут, и у подножия стены можно было отчетливо разглядеть гнутые стабилизаторы, ромбовидные лапы опор, и вот уже огромный, видавший виды космолет типа «Марс-М4» полностью появился из расползавшейся белесой ваты, словно чудовищный железный дуб. А за ним из тумана выплыл второй полуразрушенный корабль, третий, четвертый…

Хоббит при виде отслуживших свой срок исполинов невольно поежился. Никогда еще он не чувствовал себя так неуютно, как на этом кладбище старинных космолетов. Неужто Саманта не могла найти для них убежища получше? Скажем, отлично можно было спрятаться в пещерах у подножия Скалистых гор, или…

Он вдруг с ужасом почувствовал, как его ноги отрываются от пола. Могучая лапа Вия неспешно подняла хоббита в воздух, и сиплый голос оглушительно рявкнул у него над ухом:

— Эй, Гэндальф, где ты спрятался, старый колдун? Мы чаю хотим кушать…

«Ку-у-у!..» — прокатилось гулкое эхо, вспугнув стаю ворон, мирно дремавших где-то наверху, в носовых отсеках кораблей. Раздраженно галдя, вороны сделали круг над космотанкером и вдруг испуганно метнулись в сторону. Над кладбищем космических кораблей повисла звенящая тишина.

Из-за овального, чуть перекошенного корпуса юпитерианского сухогруза выплыл нетопырь, плавно взмахивая перепончатыми двухметровыми крыльями. Уродливая маленькая головка с длинными, как у осла, ушами и тонкой шеей, прикрепленной к бурому, похожему на бурдюк телу, плавно покачивалась из стороны в сторону — похоже, нетопырь тоже хотел позавтракать.

— Э-эх, высоко летит, шельмец, — еле слышно прошептал Вий, выразительно облизываясь и глотая слюну. — Я бы его одним веком сшиб, как муху, кровопийцу этакого-разэтакого…

Внезапно откуда-то снизу молнией прочертила воздух белая нить, и длинная стрела со звоном ударилась в бок летающей твари, прямо в блестящие роговые пластины, защищающие его тело. Нетопырь дернулся, угрожающе зашипел и, лихо развернувшись, спланировал в тень танкера.

— Неудача, — добродушно констатировал Вий, бережно опуская перепуганного Сэмбо на пол — хоббит до дрожи боялся всяческой нечисти, в изобилии водившейся в окрестных металлических джунглях. — Эй, Робин, пора бы стрелять научиться, нечего народ смешить!

Ухмыльнувшись, мальчик выпрыгнул из распахнутого люка сухогруза на растрескавшееся бетонное покрытие и издалека приветственно помахал друзьям рукой.

— Доброе утро! — закричал он, поднимая над головой лук. — Пошли к капитану — нас приглашает Саманта!

— Саманта — это хорошо, — оживившись, прогудел гном, спрыгивая прямо в груду перекореженного металла, в котором смутно угадывался корпус радионавигационной станции космолета. — Значит, блины будут. С маслом, а может, даже со сметаной. Ты любишь блины со сметаной, Сэмбо?

Хоббит, пыхтя перелезавший через ржавый блок гидростабилизаторов, только хмыкнул в ответ. От голода у него урчало в животе. Но больше всего ему хотелось оказаться в теплом уютном доме капитана, улечься — не на опостылевшем прелом поролоновом тюфяке, а на мягком, пахнущем ромашками диване — и подремать всласть под неспешную беседу друзей.

У него было предчувствие, что впереди их ждут приятные перемены.

*

Небольшой деревянный домик капитана Гордона, смотрителя музея космоплавания, располагался в нескольких десятках метров от гигантского бетонного забора, неприступной стеной огораживающего обширное пространство площадью около десяти квадратных километров. Из-за густой светло-зеленой пелены цветущего вишневого сада выглядывала простая двускатная крыша, покрытая красной черепицей, а рядом высился тонкий шпиль высокой сторожевой башни с округлой наблюдательной площадкой. Гараж и мастерские были вынесены за пределы приусадебного участка на квадратную асфальтированную площадь с темными пятнами корабельного масла. Ворота гаража были распахнуты, и перед ними стоял приземистый красный пескоход, лениво перебирая суставчатыми лапами с широкими плоскими ступнями. Некогда ему пришлось измерить вдоль и поперек дно многих марсианских морей. Теперь, на старости лет, пескоходу приходилось делать лишь нетрудные дежурные обходы по музею космического старья, где среди свалки мусора ему нередко попадались скелеты менее удачливых сородичей. От частого созерцания картин краха и разложения некогда замечательной техники красный пескоход стал циником и философом и на этой почве близко сошелся с Вием.

Сейчас, ранним утром, он пребывал в состоянии томной полудремы и поэтому лишь слабо махнул в знак приветствия одной из своих шести стальных ног, когда мимо него прошествовали Робин, Сэмбо и могучий гном, как всегда путавшийся в собственных веках. Лишь плывущий из раскрытых окон дома свежий запах горячих блинов, смешанный с ароматом цветущего сада, удерживал гнома от обычного нытья.

Стол был накрыт рядом с террасой, под раскидистой кроной старой яблони. Саманта в свежем розовом переднике, тихо напевая, расставляла на чистой белой скатерти тарелки с бутербродами. Тут же стояли несколько дымящихся кофейников и, специально для Вия, огромный самовар, спаянный умелыми руками капитана Гордона из латунных листов обшивки салона десантного космокатера. Посреди стола на большом блюде возвышалась солидная горка поджаристых блинов, истекающих янтарным маслом.

— Что празднуем? — вежливо поздоровавшись, спросил Вий, аккуратно усаживаясь на титановое сопло, служившее ему табуреткой. — Никак, у кого-то юбилей?

— Забыл? — Улыбаясь, Саманта поправила свои длинные соломенные волосы. — Кто хвастался, что у него скоро день рождения?

Бывший Черный Властелин охнул и с досадой хлопнул себя могучей ладонью по густо заросшему лбу — аж звон вокруг пошел.

— Надо же — совсем из головы вылетело! Ну точно, пятого апреля, как сейчас помню, выпекли меня на восточной Станции! Склероз совсем одолел на старости лет… И то сказать, два года уже живу — для нас, биороботов, это не шутка…

Сэмбо хихикнул, но так, чтобы обидчивый гном не услышал. Он достал из кармана давно припасенную синюю коробочку и торжественно протянул ее другу:

— Дарю тебе штуку, которая называется поливитамины. Здесь есть витамины А, В и…

Не успел он договорить, как Вий, раскрыв огромный рот, украшенный двумя рядами острых, как у акулы, зубов, мигом проглотил всю упаковку разом и замер с кислым выражением на грубом, словно вытесанном топором лице.

— Вий! — укоризненно произнесла Саманта под хохот развеселившегося Робина. — Это же вредно — сразу принимать столько таблеток, да еще в нераскрытой упаковке.

— Ничего, — Робин давился от смеха, — слуги его раньше и не так потчевали. Помнишь, Саманта, когда мы первый раз подлетали на флайере к Черному замку, Вий сидел на бревне и маялся животом? Съел, понимаешь, две пары сапог из свиной кожи, вот и прихватило…

Теперь откровенно хохотали уже все, и только Вий обиженно поджал толстые губы:

— Из-за вас же пострадал, а они еще смеются! Кто вас прятал добрые полгода в своем замке под видом леших, ведьм и всякой другой лесной нечисти? Я, Вий, Черный Властелин, повелитель Территории, самый красивый, замечательный и умный гном на свете! — Биоробот встал и гордо подбоченился. — И кормил я вас не подошвами от сапог, что приходилось самому лопать, а самыми жирными зайцами и лесными куропатками. Думаете небось, что нам, роботам, можно питаться железными гайками вместо жаркого? Да и не об одной жратве разговор… Помнится, сам Гэндальф не мог на меня нахвалиться, когда я раздобыл ему на складе в Центре запасные аккумуляторы, а вы…

— Прости, Виюшка, мы не хотели тебя обидеть, — ласково сказала девочка, подходя к гному и поглаживая его по могучей волосатой руке. — Без тебя прошлой зимой нам пришлось бы тяжело…

Вий смущенно закрыл глаза длинными веками и блаженно вздохнул:

— Ладно, я уже успокоился… Я вот чего жду: меня будут сегодня поздравлять или нет?

Робин не успел раскрыть рта, как где-то невдалеке тревожно загудела сирена. Стеклянное око телекамеры, укрепленное на смотровой площадке башни, стремительно вертелось из стороны в сторону, издавая неприятный скрежет.

— Бежим, Вий! — крикнул Робин, выскакивая из-за стола и на ходу хватая со скамейки автоматический карабин. — Капитану нужна помощь! Ну, чего ты копаешься?

Гном мигом смахнул со стола в раскрытую пасть полстопки горячих блинов, а заодно и кофейник вместе с крышкой и двухметровыми шагами последовал за Робином. Он любил, когда объявляли тревогу: было где поразмяться его могучему телу.

— Ежели опять нетопыри — всех перебью, паршивцев, до одного! — приговаривал он зычно. — Ну, если нетопыри!..

У гаража, нетерпеливо перебирая лапами, ждал пескоход.

— Опять опаздываете, — скрипучим голосом произнес он, неодобрительно косясь фарами. — На Марсе нас давно бы прихлопнул любой смерч или ураган, если бы мои косморазведчики были бы такими черепахами! Ногу, ногу убери, Вий, куда же ты на тормоз ее ставишь, деревенщина?

Взвизгнув рессорами, пескоход лихо развернулся и помчался, словно огромный жук, по центральной трассе, пронизывающей свалку железного хлама с севера на юг. Мимо мелькали корпуса старых кораблей конца двадцатого века, покрытые толстым слоем копоти. Почти тридцать лет назад списанные космолеты по решению ООН начали привозить сюда, в пустынные места штата Аризона, на территорию бывшего танкового полигона. Сначала здесь организовали нечто вроде музея космоплавания под открытым небом, но через несколько лет его закрыли: слишком уж опасными экспонатами оказались бывшие пассажирские лайнеры… И месяца не прошло после того, как музей был открыт для посетителей, а уже трое неосторожных экскурсантов погибли под обломками внезапно рассыпавшегося меркурианского космокатера и еще восемь получили серьезные ранения в момент взрыва остатков топлива на околоземной заправочной базе. Случилось и еще несколько странных происшествий, о которых охочая до всяческих сенсаций пресса предпочла ограничиться самыми скупыми, почти телеграфными сообщениями. После всего этого музей космоплавания выдержал нашествие десятков разнообразных комиссий. О результатах их деятельности широкая публика так и не узнала, но жителей двух близлежащих поселков в срочном порядке эвакуировали в другие районы страны. Последнее, что они увидели, когда грузились на броневики, были колонны грохочущих роботов-кранов, приступающих к возведению высоченной ограды.

…Робин пристально вглядывался в обводы мелькающих по обеим сторонам от трассы космолетов, крепко сжимая в руках карабин. Его длинные смоляные волосы развевались по ветру, глаза были недобро сощурены. Мальчику было странно вспоминать, что еще недели две назад он лазил по этим необъятным механическим джунглям, воображая себя то космическим Маугли, то героем — покорителем далеких миров. Но после того как во время одного из путешествий на него напала стая крыс-мутантов, он старался не выходить из дому без оружия. И если бы опасными были только одни мутанты…

— Стой! — крикнул он, уловив еле заметное движение на носовой ступени одного из черных, покрытых гарью и окалиной марсианских лайнеров. — Стой, тебе говорю!

Заскрипев тормозами, пескоход резко остановился, выбросив в сторону движения передние ноги, аж искры засверкали.

Благодушно дремавший на заднем сиденье Вий едва не вылетел из кабины и, чертыхаясь, завертел косматой головой по сторонам.

— Чего встали! — заорал он, забрасывая на плечи вечно мешающие ему веки. — Здесь же никого нет!

Вместо ответа Робин встал, широко расставив ноги, и не спеша поднял круто вверх тяжелый карабин. И тогда гном заметил, как из раскрытого настежь люка одного из космолетов медленно выползает странное шарнирное устройство, увенчанное широким серебристым раструбом. Покачиваясь из стороны в сторону, словно голова гигантского питона, раструб жадно ловил жидкие лучи поднимающегося над горизонтом солнца.

— Ишь ты, словно лиса нос из норы показала, — добродушно сказал Вий, вновь разваливаясь на мягком сиденье, которое жалобно заскрипело под его массивным телом. — Будто кур на лугу высматривает… А ну-ка, Робин, пугни его как следует!

— Еще чего! — забурчал пескоход, встряхнувшись так, что Робин полетел вверх тормашками прямо на гнома. — А может, оно тоже жить хочет! Сначала, понимаешь, понапихали в корабли всякую электронику с сотнями бортовых ЭВМ, а потом недовольны, что эти мозги кое-что соображают. Нужно им как-то питаться? Нужно. Батареи да аккумуляторы кто им меняет? Никто не меняет. И когда бедные ржавеющие мозги из последних сил сооружают всякие приспособления, чтобы глотнуть немного живительных лучей солнышка, вам, людям, не терпится показать, кто здесь хозяин. Хорошо еще, что Робин парень не злой, не то что некоторые…

— Разговорился! — буркнул Вий, недовольно поджав губы. — Много воли капитан вашему брату дает. Железо, сколько его током ни корми, все к железу тянется…

— А сам-то кто? — завопил разобиженный пескоход. — Ни человек, ни робот — ни то ни се…

— Что? — проревел Вий. — Что ты сказала, несчастная консервная банка?

— Хватит, хватит! — прикрикнул на обоих спорщиков Робин, вновь усаживаясь на сиденье. — Нашли время пререкаться! Наши в опасности, а эти недотепы…

Он не успел договорить — машина так мощно рванула с места, что парень снова чуть не упал. Подняв облако лежалой пыли, пескоход повернул направо, в один из узких переулков между сравнительно новыми кораблями, поставленными на прикол всего десять лет назад. Ловко лавируя среди груд электронного хлама, машина через несколько минут бешеной гонки вырулила на квадратную площадку, в центре которой, в сети решетчатой верфи, стоял полусобранный космосамолет. Над ним широкими кругами планировали нетопыри, суставчатые лапы которых были увенчаны серповидными когтями. Площадь кишела сотнями жутких существ, отдаленно напоминавших крыс, серых, с короткой густой шерстью и зубастыми головами на толстых коротких шеях. Крысы-мутанты волнами накатывались на невысокую метровую ограду из разнокалиберных металлических панелей, и каждый раз снопы жалящих искр прожигали их веретенообразные тела насквозь.

Первыми заметили новых противников нетопыри. Из середины стаи тотчас вынырнули три летающие твари и, гортанно клекоча, ринулись к пескоходу.

Робин поднял было карабин, но огромная лапа Вия тяжело легла ему на плечо.

— Передохни, малыш, — успокаивающе сказал гном, лениво косясь на стремительно приближающиеся крылатые тени. — Сделай дяде Вию подарок ко дню рождения.

Нетопыри, оглушительно галдя, были всего в нескольких метрах от изрядно струхнувшего мальчика, когда Вий внезапно вскочил и быстрым движением лопатообразной длани поймал за ногу одного из хищников. Получив основательную оплеуху, нетопырь с гортанным клекотом бросился удирать и через несколько секунд скрылся за соседним космолетом. Остальные хищники, растерянно галдя, вновь поднялись высоко в воздух.

— Неплохо для начала, — добродушно сказал Вий, неуклюже слезая с пескохода. — Что-то я, братцы, засиделся в трюме — пора и косточки размять!

Крысы-мутанты, учуяв нового соперника, дружно повернулись, ощерив зубастые пасти, полные желтой, пенящейся от бешенства слюны, и замерли. Вид косматой фигуры гнома, гулко топающего по бетонным плитам босыми слоноподобными ногами, гукая и весело посвистывая, вызвал у них страх. Поджав хвосты, стая хищников бросилась врассыпную. Не прошло и двух минут, как площадь опустела.

— Ну вот еще — что за шутки? — рассердился Вий, засучивая рукава на могучих волосатых руках. — Я зачем из машины вылезал? Эй вы, нетопыри, дайте добру молодцу потешиться!

Но в небе плыли только перистые облака. Разглядев как следует опасного противника, летающие твари сочли за лучшее убраться подобру-поздорову.

— Чепуха какая-то, — растерянно озираясь, пробормотал гном. — Только что здесь были… И много! Э-эх… — Шумно вздыхая, он уселся прямо на бетонные плиты и предался горестным размышлениям, подперев скулу бочкообразным кулаком.

Неожиданно из-за верфи выплыла мглистая фигура. Очертаниями она слегка напоминала дубообразную фигуру Вия, но была раза в три выше и толще. Размахивая руками, зловещий гость стал подплывать к гному, что-то заунывно бормоча и завывая.

Вий тотчас вскочил и встал в боксерскую стойку, как научил его Робин. Когда мглистый незнакомец был в нескольких шагах от него, Вий прыгнул вперед и нанес ему тяжелый удар в солнечное сплетение. И… рухнул, пройдя через туловище исполина, как сквозь облако тумана, и не удержавшись на ногах.

— Чтобы меня черти разодрали, если это не Гэндальф! — завопил Вий, тяжело подымаясь с земли и потирая быстро вздувающуюся на лбу шишку.

И верно, из-за фюзеляжа космосамолета показалась худая, чуть сгорбленная фигура мага, как всегда укрытая широким серым плащом с глубоким капюшоном.

— Прости, Вий, не удержался, — виновато сказал он, но в больших голубых глазах, глубоко посаженных под мохнатыми бровями, искрилась улыбка. — Я хотел напустить эту тень на нетопырей, а тут ты под руку подвернулся…

— Как же, испугались бы они твоей тени! — громогласно расхохотался Вий, все еще обалдело встряхивая головой. — Ну и славно я приложился — аж в ушах звенит…

Через десять минут за грубо сколоченным столом собрались Гэндальф, Робин с Вием, Эдмунд, бывший страж Территории, и капитан Гордон, смотритель космомузея. Потягивая из больших глиняных кружек шипучий эль, они неспешно обсуждали создавшееся положение.

— Третий раз за неделю эти твари нас осаждают, — озабоченно сказал капитан — высокий, грузный мужчина с широким, в глубоких морщинах лицом, пятнистым от неровного загара. Седые короткие волосы, выглядывавшие из-под потертой форменной фуражки с золотистой эмблемой космофлота, говорили о его солидном возрасте, но карие с зеленоватым оттенком глаза смотрели по-юношески молодцевато.

— Неспроста это, согласен, — вяло протянул Эдмунд, машинально потирая впалые небритые щеки. — Такое ощущение, что кто-то их на нас натравливает. Что скажете, Гэндальф?

Маг пожал плечами:

— Несколько недель мы прячемся здесь, и каждый день я чувствую какую-то противостоящую нам силу. Вчера вечером, например, кто-то вывел из строя энергетический кабель в двигательном отсеке самолета. Похоже, это были крысы, однако грызть свинцовую оплетку да ломать зубы о медные жилы — удовольствие небольшое. Хорошо еще, что кабель не был под током… Только короткого замыкания нам не хватало! Хотел бы я знать, кто этих крыс направлял и чего хотел добиться. Джордж, у вас есть какие-нибудь разумные соображения на этот счет?

Капитан поморщился и сделал несколько неспешных глотков эля.

— Нет у меня никаких разумных соображений, — буркнул он, не поднимая глаз от стола. — Только неразумные, но они не в счет. Одно скажу: как только вы уговорили меня заняться сборкой самолета, активность на моей свалке возросла. И биологическая, и механическая, и какая хотите. Еще прошлой осенью я раз в месяц видел нетопыря, да еще издалека, а теперь только успевай от них уворачиваться. И с железяками никакого сладу нет — так и прет из них всякая механическая живность… Робин, ты где сегодня видел энергоприемник?

— На двенадцатой линии, в квадрате 6а, — жуя бутерброд, ответил мальчик. — Лайнер 18 дробь 4, генуэзской верфи…

— Так я и думал, — кивнул капитан Гордон. — Особенно марсианские лайнеры оживились — я это давно заметил. Если дело пойдет такими темпами, мы и до осени космосамолет не соберем. А в сентябре мне по плану должны подбросить еще два десятка орбитальных барж да три патрульных катера из пояса астероидов. Комиссий, как всегда, понаедет, и, если они увидят… — Он выразительно кивнул в сторону полусобранного фюзеляжа.

— Нет, Джордж, до осени нам тянуть нельзя, — резко вмешался в разговор Эдмунд. — Сами понимаете, в какие опасные игры мы играем…

— Ничего я не понимаю! — рассердился капитан, отодвигая в сторону недопитую кружку. — Все ваши измышления насчет угрозы из космоса, простите, чистейшая фантастика. Подумайте лучше, в каком сложном положении вы оказались. Аферу со Страной Сказок вы распутали, и вам за это большое спасибо! Но правительство не простит вам такого скандала. Не зря все газетенки с таким наслаждением уже полгода жуют на все лады историю с гибелью Нейлы Эмингс в результате пожара на Станции!

— Мы не имеем к этому ни малейшего отношения, — нахмурившись, резко сказал Гэндальф. — Мы укрылись в Барад-Дуре, замке Черного Властелина, и ни разу не покидали границы Мордора — Вий может засвидетельствовать это!

— Точно, — добродушно прогудел гном. — Сидели тихо, не высовывались, как сурки в норах…

— Бросьте, Гэндальф, — раздраженно махнул рукой капитан. — Если бы я не верил вам, то вряд ли влез бы в эту авантюру с космосамолетом… Но факт есть факт — в глазах многих обывателей вся ваша сказочная компания оказалась простой бандой экстремистов, которую наша доблестная полиция разыскивает по всей стране. Что сделали бы на вашем месте умные люди? Затаились бы в укромном месте на год или два, в крайнем случае бежали за границу. Доказать суду все равно ничего не удастся — все факты против вас тщательно подобраны профессионалами высокого класса… А у них голова болит о другом: как бы сделать еще одно доброе дело и спасти Землю от очередной напасти!

— Почему же только Землю — мы и самих себя хотим спасти! — насмешливо сказал Эдмунд, отодвигая кружку в сторону. — Вы думаете, от «меча времени» можно будет укрыться в каком-нибудь, как вы выражаетесь, укромном месте?

Капитан Гордон шумно вздохнул:

— Опять этот мифический «меч времени»… Никогда раньше не слышал о такой штуке! О нейтронной бомбе слышал, о проекте СОИ слышал, не говоря уже о проклятом биологическом оружии, но ни разу ни в одной газете…

— Мы же рассказывали вам, Джордж, о загадочном дневнике, который обнаружили в Барад-Дуре, — терпеливо сказал Гэндальф, искоса поглядывая в небо, где вновь появилось несколько нетопырей. — До Вия роль Черного Властелина играл киборг Саурон, который через три месяца после вступления в Игру неожиданно выбросился из окна замка на скалы… Я верю, что его заставила сделать это больная совесть. До того как превратиться, подобно мне, в киборга, Себастьян Колен был известнейшим космоконструктором, участвовал в развертывании военной программы СОИ. Из записей Колена мы и узнали о каком-то сверхсекретном оружии под названием «меч времени», для которого была создана специальная космическая станция-невидимка «Ахилл»…

— Никогда не слышал о такой станции, — буркнул капитан. — После мирного договора все данные об орбитальных станциях рассекречены, и, я вас уверяю, в каталоге НАСА никакого «Ахилла» не значится!

— Вы запрашивали Центр? — изумленно вскинув голову, медленно произнес Эдмунд. — Когда?

— Ну, точно не помню… Дней десять назад. А что удивительного в том, что смотритель космомузея интересуется орбитальными станциями?

Маг с кибернетиком обменялись тревожными взглядами.

— Ох, и маху вы дали, дядя Джордж!.. — выдохнул Робин, испуганно вытаращив глаза. — Я же нашел на вашей свалке космосамолет с эмблемой «Ахилла», разве этого мало? Эдмунд прощупал программу автопилота, нашел программу полета, которая привела бы нас на станцию-невидимку, а теперь…

— А теперь жди гостей, — сухо сказал Гэндальф, вставая из-за стола и укоризненно смотря на смущенного Гордона. — Вы думаете, Джордж, вся эта липовая история с пожаром и гибелью Нейлы Эмингс придумана только из жажды мести за раскрытие нами тайны Территории? Как бы не так… Среди полицейских ищеек немало толковых ребят, и они, конечно же, уже установили, где мы скрывались почти полгода… А дальше уже несложно нащупать нить, ведущую к нам от погибшего киборга, от его исчезнувшего дневника!

— Ничего себе нить! — пожал плечами Гордон. — Тоньше волоска… И вообще, все это чистейшей воды авантюра. Хорошо еще, что нам с Эдмундом удалось найти среди железного хлама парочку ремонтных роботов — так что, дай бог, эту тарантайку мы со временем и восстановим. Хотя я ни на грош не верю ни в таинственный «меч времени», который якобы продолжает летать над нашими головами, угрожая всем гибелью, ни в коварность тупоголовых полицейских…

Вдалеке послышался стрекочущий шум. Капитан достал из кармана комбинезона складной бинокль и внимательно всмотрелся в темное пятнышко, скользящее высоко в небе.

— Этого еще не хватало, — пробормотал он. — Полицейский флайер! Кажется, это по вашу душу, друзья…

Инспектор Слейтон сидел, развалившись, в большом пилотском кресле, которое было снято капитаном Гордоном с одного из лунных посадочных модулей, и, потягивая прохладный эль, пристально рассматривал хозяина дома. Золотые аксельбанты инспектора сияли в лучах солнца, проникавших через круглое окно-иллюминатор в небольшой кабинет. Худощавое лицо полицейского выражало крайнюю степень раздражения.

— Напрасно вы тратите время. — Голос капитана был спокойным, чуть усталым. — С таким же успехом вы могли искать заговорщиков на любой городской свалке. Я еще раз вынужден вам повторить, что в последние полгода на моей территории никого, кроме группы ученых-кибернетиков из Массачусетского института да двух государственных комиссий, не появлялось.

— Комиссий? — насторожился Слейтон. — Зачем сюда приезжали комиссии?

— Ну, это вас совершенно не касается. — Капитан Гордон начинал понемногу сердиться. — Вы забываете, что в моем ведении находится не склад металлолома, а музей космоплавания под открытым небом. Впрочем, музей — это слишком громко сказано… Но учет у меня поставлен неплохо. Быть может, вас интересуют иные вещи — например, не совершаются ли здесь кражи электронного оборудования? Отвечаю: первые годы подобные попытки делались, и неоднократно. Любителей раритетов у нас хватает, коза их задери… Одно время на черных рынках можно было купить радиоприемники, собранные из деталей, побывавших во всех уголках Солнечной системы, и стоили такие приемнички бешеные деньги! Находились и коллекционеры покрупнее. Скажем, один мультимиллионер из Техаса, пресытившись собиранием самолетов, возжелал создать у себя в парке маленький космопорт. Это скандальное дело послужило, кстати, одной из причин постройки пятиметровой ограды, тщательно охраняемой автоматикой.

— А каковы были другие причины? — полюбопытствовал инспектор.

Гордон понимал, что полицейский ведет легкую разведку. Главные козыри он пока явно придерживал до более удобного момента, но хотелось бы знать, что это были за козыри? Саманта со своими друзьями живет здесь почти месяц и никому постороннему, кажется, не попадалась на глаза. На всякий случай было даже решено воздерживаться от прогулок вблизи ограды, чтобы не попасть в поле обзора автоматических телекамер. И все же полиция здесь, и, судя по основательности, с какой взвод из двадцати человек поставил на площадке у гаражей свои палатки, всерьез и надолго. Но почему, почему?..

— Я так и не услышал ответа на свой вопрос, — мягко произнес Слейтон. — Каковы были другие причины для Возведения огромной и дорогостоящей ограды? И как это увязать с одним-единственным охранником, да и то не профессионалом, а просто бывшим космонавтом?

Хозяин дома тяжело вздохнул:

— Не кажется вам, что ваши вопросы выходят далеко за рамки вполне простительного любопытства?.. Не знаю, как вам удалось убедить руководство НАСА дать добро на вторжение в космомузей, но прошу запомнить: многое, связанное с моей работой, находится под охраной грифа «особо секретно». В любом случае это не имеет никакого отношения к той банде преступников, которую вы почему-то решили разыскивать у меня на территории.

— Как знать, капитан, как знать… — благодушно улыбнулся Слейтон, выразительно потягиваясь в мягком кресле. — Полезной для розыска иногда может оказаться самая неожиданная информация. Тем более что шайка преступников, между нами говоря, более чем необычна по составу. Где же ее разыскивать, как не в подобном, неординарном месте?

— Не совсем понимаю вас, Слейтон, — нахмурившись, буркнул капитан. У него стало складываться впечатление, что дело начинает приобретать малоприятный оборот. Похоже, этот полицейский достаточно умен и цепок… Первый штурм инспектору явно не удался, значит, он перейдет к длительной, изнурительной осаде.

— Сейчас поймете, — пообещал Слейтон, закуривая длинную золотистую сигару.

«Венерианские травки, легкий наркотик, — сразу понял Гордон и, вежливо отказавшись от протянутого портсигара, с любопытством взглянул на полицейского. — Ого, одна такая сигара стоит добрые полсотни долларов! Что это, намек? Мол, я человек не простой, облеченный особой властью…»

— Предлагаю прекратить детские игры в кошки и мышки, капитан, — серьезно сказал Слейтон. — Я вовсе не вижу в вас противника — напротив, хотелось бы встретить в вашем лице человека, готового всячески содействовать органам правопорядка. Тем более что, судя по документам, вы и есть такой человек. Буду откровенен: я совершенно уверен, что шайка из пяти… не могу сказать — человек, выражусь осторожнее — существ прячется где-то на вверенных вам квадратных километрах космического хлама. Почему, вы спросите, я называю их существами? А как еще прикажете называть коротышку с волосатыми ногами и длинными густыми бакенбардами, точь-в-точь как сказочный хоббит из книжек Джона Толкина, — вы, надеюсь, читали их в детстве? Двое других еще кошмарнее… Вам приходилось видеть когда-либо киборгов или биороботов? Но таких, уверяю, вы никогда не встречали. Особенно хорош один, скроенный по образу и подобию великана — гнома. Два с лишним метра рост, лапы до колен, веки с ресницами словно веревки, морда — как у покойника… Словом, компания на славу, один лучше другого. Не думаю, что эта шайка намеревается долго оставаться вне игры. Напротив, у меня есть информация, что группа во главе с девочкой-бунтаркой Самантой готовится к очередным противозаконным действиям, последствия которых непредсказуемы…

— Вы назвали только трех… э-э, существ, инспектор, — с любопытством спросил Гордон. — А кто двое остальных… э-э, бандитов?

— Зачем же так иронизировать, капитан? Бандиты — это уж слишком… Во всяком случае, о тринадцатилетней девчонке-вундеркинде, по имени Саманта Монти, она же Эмми Карлейн, такого не скажешь. Но она — ярый соцминус, каких надо поискать! Ей под стать и сравнительно молодой доктор кибернетики Эдмунд Драйден — он сумел долгие годы водить за нос ФБР и числиться весьма благонадежным гражданином. Вы, конечно, слышали эти имена в связи с прошлогодним скандалом в Стране Сказок?

— Что-то смутно помню… Кажется, преследуемая вами шайка правонарушителей раскрыла на Территории… э-э, что-то нежелательное? Мол, создатели Проекта готовили втайне от правительства нечто вроде исправительной колонии для ребят школьного возраста. Я не ошибся?

Инспектор хмыкнул.

— Нечто вроде этого… Добавлю одно: сами понимаете, насчет неведения правительства…

— Понятно, — кивнул капитан.

— Самое неприятное во всем этом деле, что либералы, загнанные было в норы, вновь высунули из подполья свои лисьи головы. Из пустяковой детской истории раздули едва ли не зарождение нового фашистского режима! Население взбудоражено. Впервые за десять последних лет нам, службе правопорядка, пришлось перейти на режим повышенной готовности. В такой ситуации, Гордон, самое главное — задушить рассадник волнений в самом зародыше. Но это нам не удалось — пока не удалось. Последние полгода, как недавно выяснилось, Саманта и ее сообщники прятались в Стране Сказок, в замке Черного Властелина. К сожалению, они нашли дневник хозяина-киборга и узнали важную государственную тайну. По достоверным сведениям, заговорщики хотят использовать ее во вред государству — в детали, увы, я не имею права вдаваться.

— Все это очень любопытно, — добродушно улыбаясь, произнес капитан. — Но, простите, при чем здесь мои железки? Не хотите ли вы сказать, что группа правонарушителей хочет тайно завладеть каким-нибудь списанным космическим корытом и отправиться на Юпитер?

В его голосе было столько едкой насмешки, что инспектор нахмурился.

— Бросьте, Гордон, — холодно произнес он. — Не считайте нас идиотами! Вот, полюбуйтесь…

Слейтон вынул из кармана кителя серебристую коробочку и бросил ее на стол. Брови капитана Гордона изумленно вздернулись.

— Откуда это у вас? — хрипло спросил он.

— Узнали? Информ-модуль бортовых ЭВМ космолайнеров класса Д. Забавная штука, набитая доверху всяческой астронавигационной информацией и, кстати, легко подключаемая к любому персональному компьютеру. Пользовалась месяц назад большим спросом у астрономов-любителей на черном рынке в Детройте. Быть может, вас интересуют номера подобных модулей, которые мы изъяли в количестве тридцати двух штук у некоего мистера Блодберга? Странное дело, но они в точности совпадают…

— Я понял, можете не продолжать, — глухо сказал капитан, вертя в руках информ-модуль. — Выходит, какой-то подлец все-таки шарил по моей свалке, и не без результатов…

— Это к вопросу об особых средствах охраны, которыми вы, капитан, располагаете, — ласково заметил инспектор, не сводя с Гордона испытующих глаз. — Но нас заинтересовало в рассказе мистера Блодберга нечто другое…

Он подошел вплотную к капитану и тихо произнес:

— Блодберг клянется, что две недели назад видел на вашей свалке, естественно ночью, каких-то подозрительных личностей. И одна из них как две капли воды была похожа на гнома Вия, который скрывал Саманту и ее сообщников в замке Черного Властелина, а позднее сбежал вместе с ними. Что вы на это скажете?

Капитан побледнел и, отшатнувшись, уперся спиной в резной шкафчик с хрустальной посудой.

— Вы понимаете, что я хочу сказать? Вольно или невольно вы скрываете в своем космомузее правонарушителей. Дело за малым — найти и обезвредить их. Надеюсь, мы можем рассчитывать на ваше содействие, мистер Гордон? Я не слышу ответа.

— Да, конечно, — пробормотал капитан, опуская глаза. — Это мой долг, и я выполню его до конца, чего бы мне это ни стоило…

*

Утро следующего дня было хмурым. Серая вата облаков низко спустилась к земле и время от времени проливалась пригоршнями ледяных капель. Лишь изредка в сплошной пелене стремительно несущихся туч находило узкий прогал солнце, и его лучи на миг освещали воздух тревожным розовым светом, чтобы тут же погаснуть в промозглом густом тумане.

Капитан стоял у окна, засунув руки в глубокие карманы комбинезона, и с тоской смотрел сквозь запотевшее стекло на темные глыбы металлических колоссов, нависающих над домом. Его не оставляла тревога за друзей. Как им там, в темном желудке какого-нибудь полуразвалившегося космолета? Наверное, они испытывают гнетущее состояние неопределенности. Правда, у Эдмунда есть миниатюрный радиопередатчик, но что от него толку среди сплошных металлических стен? Да и опасно сейчас выходить в эфир: полицейские ищейки народ опытный, таких ошибок никому не прощают…

Что же делать? Инспектор Слейтон очень опасен, и самое главное — в его руках обрывок нити, ведущей к беглецам. Похоже, Слейтон из тех ищеек, которые, однажды взявши след, уже не теряют его, как бы ни петляла и ни исхитрялась жертва в запутывании следов. Конечно, разыскать Саманту и ее друзей среди сотен железных небоскребов дело непростое, но если в ход будут пущены роботы-ищейки, те самые, о которых ныне столько трубят по видео?.. Они запрограммированы на поиски определенных людей, в их память заложены все сведения о жертвах, начиная от фотографии и кончая запахом туфель. Как помешать им, как?.. Слейтон явно ему не доверяет — видимо, его неосторожный запрос в Центр насчет «Ахилла» сыграл свою роль. Выйти из дому незаметно не удастся, и пробовать не стоит… Впрочем, зачем же обязательно выходить?

Внезапно за окном раскатисто загудела сирена. Прижавшись разгоряченным лицом к холодному стеклу, капитан увидел, как на площади перед гаражом, словно на плацу, выстроились два десятка дюжих молодцов, затянутых в черную полицейскую форму. У каждого на груди висел парализующий лучемет, а сбоку на бедре — боевой бластер. Серебристые каски и короткие прозрачные плащи-накидки делали их похожими на пришельцев из телевизионных боевиков. Перед шеренгой полуприсели четыре массивных робота, длинными поджарыми телами напоминавшие гончих псов. «И все это войско — против тринадцатилетней девочки, сорокалетнего кибернетика и трех сказочных существ! — с ужасом подумал капитан. — Нельзя допустить, чтобы эти головорезы напали на след беглецов!»

Инспектор Слейтон, сгорбившись и заложив руки за спину, медленно прошелся вдоль шеренги, что-то внушая своим подчиненным. Затем он отошел в сторону и резко махнул рукой. Отряд полицейских распался на четыре пятерки. Каждая из них, возглавляемая своим железным псом-роботом, неспешно двинулась в сторону космолетов.

«Сейчас начнут прочесывать территорию по квадратам, — подумал Гордон. — А для контроля инспектор наверняка поднимет в воздух флайер. Хорошо, если Эдмунд с Гэндальфом успели уничтожить следы верфи вокруг космосамолета… Должны бы успеть — времени было достаточно. Ну, а если флайер повиснет метрах в трехстах над центром свалки? Незавидным будет их положение. Перебежать из космолета в космолет незамеченными практически не удастся. Неужели Гэндальф не вспомнит о системе подземных коммуникаций, о которой он, Гордон, некогда ему рассказывал? Придется навестить его и напомнить об этих отличных убежищах…

Капитан направился было к котельной, из которой через люк можно было попасть в шахту водостока, но дверь в гостиную неожиданно распахнулась. На пороге возвышалась двухметровая фигура инспектора. У его ног тихо поскуливала настоящая живая овчарка, не сводившая с хозяина дома недобрых серых глаз.

— Вы куда-то собрались, мистер Гордон? — с издевкой спросил Слейтон. — А у меня к вам просьба. Мои ребята начали прочесывать ваше хозяйство, но, сами понимаете, опытный проводник им бы не помешал. Надеюсь, вы не откажетесь содействовать полиции?

— У меня хватает своих дел, — сухо отрезал капитан, демонстративно вешая на плечо сумку с инструментами. — И потом, травить собаками живых людей — если, конечно, они здесь прячутся, в чем я сильно сомневаюсь, — дело не по мне. Я получаю деньги совсем за другое…

— Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос, почему на такой обширной территории всего-навсего один-единственный хранитель, — невозмутимо продолжал Слейтон, словно не расслышав реплику Гордона. — Надеюсь, во время нашей прогулки вы не откажетесь удовлетворить мое любопытство?

Любезная улыбка играла на губах инспектора, но глаза ледяными буравчиками сверлили лицо капитана. Тихо пробормотав проклятия, Гордон отшвырнул сумку в сторону.

— Имейте в виду, я буду жаловаться, — хрипло сказал он.

— Сколько угодно, мистер Гордон, сколько угодно. Хотя жаловаться на то, что полиция попросила вас исполнить свой долг добропорядочного гражданина, — это, знаете, вряд ли понравится вашему начальству… Динго, псина, посторонись, дай пройти капитану…

*

Не прошло и получаса, как Гордон с горечью убедился, что явно недооценил возможностей полиции. Методичность и тщательность, с которой каждая пятерка обыскивала один корабль за другим, не обходя вниманием груды покореженных конструкций и даже куч мусора, поражала воображение. Чувствовалось, что работают профессионалы, и это резко снижало шансы Саманты и ее друзей на спасение.

Впереди каждой группы вприпрыжку бежал робот-ищейка, быстро поворачивая круглую голову на высокой шее из стороны в сторону и тщательно осматривая намеченный очередной объект и его окрестности. Овальный нос-биоулавливатель, закрытый мелкоячеистой пластметалловой сеткой, был нацелен на поиски людей и почти не реагировал ни на многочисленных крыс, ни на других уродливых мутантов, целыми стаями высыпавших из кораблей. Переполох у местной живности вызывали болезненные удары биоизлучателей, которые наносили командиры групп, следующие в двух шагах позади своих «псов». Остальные члены отрядов шли метрах в пяти за командирами, держа лучеметы наготове и время от времени уничтожая наиболее назойливых животных, мешающих их продвижению.

Подойдя вплотную к очередному космолету, «пес» делал стойку и в течение нескольких минут обводил контур корабля носом снизу доверху. Лампочка-индикатор, укрепленная на его макушке, как правило, загоралась зеленым светом — это говорило о том, что за проржавелым обгоревшим корпусом людей не обнаружено. Иногда зеленый свет менялся на бледно-розовый, означавший близость каких-то живых существ, и тогда четверо рядовых полицейских открывали нижние люки и вместе с ищейкой надолго исчезали внутри космолета. Командир пятерки страховал своих товарищей снаружи, держа наготове бластер.

Каждый раз в подобных ситуациях сердце у капитана Гордона болезненно щемило, хотя он твердо знал, что здесь, на окраине космомузея, беглецов быть не могло.

Инспектор с овчаркой всегда стоял где-нибудь неподалеку, посвистывая и с безразличным, почти сонным видом постукивая тонким стеком себя по высоким кожаным сапогам. Когда нижние люки вновь распахивались и полицейские молча вылезали наружу, отряхивая перепачканные в пыли комбинезоны, Слейтон ничем не выдавал своего разочарования. Напротив, он с добродушной улыбкой приглашающим движением руки звал Гордона вперед. И только овчарка не прятала от капитана злобных глаз.

Первые две сотни метров полицейские прошли почти играючи. Лишь бурлящие стаи мутантов несколько замедляли их продвижение, но удары бластеров делали свое дело — крысы панически разбегались при первых же выстрелах. Однако, когда головная группа вошла в обширный «квартал» космобарж типа Земля — Венера, голубыми небоскребами подымавшимися друг за другом на добрую сотню метров в высоту, случилось нечто неожиданное.

Началось все с того, что у первой же баржи индикатор робота-ищейки загорелся неярким красным светом. Четверо полицейских немедленно подскочили к овальному люку, дружным рывком распахнули его — и были буквально сметены серо-бурым потоком таких крупных крыс и лисиц, что даже у капитана изумленно округлились глаза. На этот раз мутанты почему-то не испугались ударов биоизлучателя, а, напротив, ощерив зубастые пасти, бросились на ошалевших от неожиданности противников. Командир группы выхватил было бластер, но растерянно остановился: он явно боялся спалить огненным лучом своих же товарищей.

— Пускай вперед «пса»! — заорал Слейтон и едва успел увернуться от железного клюва нетопыря, вылетевшего откуда-то из-за соседней баржи. Тут же вторая тварь едва не раскроила ему голову. Промахнувшись на какой-то сантиметр, нетопырь, клекоча от ярости, вцепился Слейтону в спину, отчаянно махая крыльями, словно пытаясь поднять его в воздух. Капитан, опомнившись, поспешил инспектору на помощь и, выхватив из груды мусора длинный металлический прут, одним ударом сшиб нетопыря на бетонные плиты.

— Спасибо… — прохрипел Слейтон, ошарашенно встряхивая головой. — Проклятые твари!

— Советую сделать инъекцию биоблокады, — быстро сказал Гордон, следя за полетом почти десятка нетопырей, стремительно кружащихся на высоте полусотни метров. — У вас сзади вся куртка порвана в клочья, наверняка когти и до кожи добрались…

— Сейчас, — пробормотал инспектор, трясущимися руками доставая из бокового кармана небольшую универсальную аптечку. — Черт, всю спину саднит…

Тем временем после короткой, но яростной схватки поле битвы осталось за роботами-псами, которые оказались на редкость умелыми и беспощадными бойцами. Уничтожая мутантов ударами стальных лап и разрывая их на части зубастыми пастями, «псы» обратили отчаянно сопротивлявшихся животных в бегство.

Через некоторое время порядок в изрядно потрепанных рядах полицейских был восстановлен, но двоих раненых Слейтон все же вынужден был отправить в сопровождении врача на базу к гаражам. Голубую баржу обыскали сверху донизу, но людей не нашли.

— Не понимаю, — пробормотал инспектор, уже в открытую бросая на Гордона ненавидящий взгляд. — Полно следов — и никого! Словно кто-то специально дразнит моих «псов»… А эти полчища крыс — в жизни я такого не видывал! Вместо того чтобы в панике разбежаться при ударах биоизлучателей, как делают все нормальные животные…

— Это мутанты, Слейтон. — Усмехаясь, Гордон вытер пот с лица. — Они, видите ли, не совсем нормальны по своей природе.

— Э-э, бросьте! — раздраженно отрезал инспектор. — Что-то здесь другое… Вас-то они не трогают!

Капитан внутренне чертыхнулся.

— Я живу среди этой рухляди уже много лет, — как можно мягче сказал он. — Ко мне, ясное дело, привыкли.

— Привыкли? Эти-то безмозглые твари? Ручаюсь, многие из них вас и в глаза-то никогда не видели! И тем не менее ни одна крыса на вас не бросилась. Любопытно, любопытно… Эй, ребята, пошли вперед, но осторожней! Сержант Поттер, включите биоактивизаторы «псов» на максимум. Если у каждой развалюхи эти твари будут задерживать нас по полчаса, мы не кончим работу и за год…

Еще три баржи полицейские обследовали без особого труда — мутанты больше не решались вступать в схватку. Но по мере того как отряд продвигался к центру космомузея, напряжение вокруг стало нарастать. Высоко в воздухе черной тучей носились нетопыри, образовав над головами людей нечто вроде стремительно вращающейся воронки. Крысы и другие местные животные, хоть и расступались неохотно по сторонам, но далеко не убегали, скапливаясь стаями между кораблями. Вскоре капитан не без тревоги обнаружил, что за отрядом на расстоянии десяти — пятнадцати метров следует целое полчище мутантов. Но еще больше его обеспокоило, что с каждым шагом полицейские приближались к месту, где скрывались беглецы. Висевшее в зените темное пятно флайера, казалось, исключало последний шанс для преследуемых. Последний, если Гэндальф не вспомнит о системе подземных туннелей…

— Кажется, они нас окружают, — тревожно произнес Слейтон, останавливаясь. На его лице все явственнее проступала растерянность. — Эй, Гордон, что вы на это скажете?

— Я думаю, надо убираться, пока не поздно, — мрачно ответил капитан. — Жаль, флайеру негде сесть…

— Вы думаете, я отступлю?! — звенящим голосом закричал инспектор. — Быть может, здесь в двух шагах от меня, в одной из этих ржавых бочек, прячутся преступники, которых я разыскиваю полгода, и я должен отступить? И перед кем — перед стаей грязных жирных крыс? Да вы с ума сошли, любезный… Сержант, занимайте оборону. Мы сожжем всю эту нечисть напалмом!

Капитан понял, что недооценил Слейтона. Похоже, инспектор как следует допросил космического вора мистера Блодберга и вооружился на славу…

Не прошло и пяти минут, как энергично действующие полицейские, беспрекословно исполняя приказания сержанта, выстроили из разнообразной железной рухляди баррикаду двухметровой высоты. Еще одна короткая команда — и рядовые, отстегнув от пояса небольшие холщовые ранцы, достали по одной гранате, метнули их в мутантов и дружно упали на землю.

Гордон мгновенно повалился на бетон и закрыл глаза. Ослепительная вспышка — одна, вторая, третья, — и в воздухе повис непередаваемый вопль сотен гибнущих крыс, от которого у него мороз прошел по коже. А потом подкатилась тошнотворная волна запахов горящего мяса и шерсти…

— Вот так-то, Гордон, — хрипло сказал инспектор. Он с трудом поднялся на негнущиеся ноги и, опираясь рукой на измятую бочку, осторожно выглянул за стену баррикады. — Я ожидал нечто подобное и потому захватил с собой изрядный кусок свинцового сала… Ну, где оно, ваше вонючее войско? Взгляните, мой друг, вам это будет полезно.

Капитан, присевший на край какого-то ящика, отрицательно покачал головой. Его мутило от густого, отвратительного запаха.

— Почему мое? — произнес он с негодованием. — Вы что, всерьез считаете меня этаким Гансом с дудочкой, по команде которого со всех окрестностей сбегаются зачарованные крысы?

— Тем не менее вас они не трогают, — убежденно сказал Слейтон, жадно затягиваясь наркотической сигарой. — И это не случайно! Бросьте темнить, капитан, я все равно дознаюсь, в чем ваш секрет.

Капитан помолчал.

— Что ж, это верно, — сказал он и встал с ящика. — Секрет существует. Много лет назад, когда я по возрасту вынужден был оставить службу на Венере, мне предложили стать одним из служителей музея космоплавания — одним из сорока служителей.

— Сорока? — удивленно переспросил Слейтон, поперхнувшись.

— Да, поначалу нас было сорок… Ученые, техники, бывшие космонавты — люди опытные и влюбленные в космолеты. НАСА курировало всю работу в целом и, не считаясь с затратами, доставляло списанные корабли сюда, на территорию бывшего военного полигона, со всей Солнечной системы. О том, что космомузей превратится в простую свалку, тогда и предположить никто не мог, иначе для хранения кораблей-ветеранов выбрали бы, скажем, Луну, где, по крайней мере, металл не ржавеет. Но уже через полгода, когда на поле на вечный прикол встала первая сотня кораблей, начались неприятности…

— Неприятности? Какие?

— Самые разнообразные… Двое техников погибли при работах по консервации двигателя одного из лунных модулей — оказалось, что в фюзеляжных баках сохранились остатки топлива. Через месяц неожиданно сработала автоматика первого из марсианских лайнеров, и трое ученых-кибернетиков задохнулись в кессоне, из которого молниеносно был выкачан воздух. Ну, и так далее… Техника, видите ли, оказалась слишком сложной, чтобы так просто превратиться в груду безопасного металлолома.

Слейтон удивленно присвистнул.

— Вот это штука! В газетах, выходит, об этом помалкивают…

— Еще бы… Скандал был бы грандиозным! Дошло до того, что предложили уничтожить всю привезенную технику, а остальные космолеты хранить на Луне или пускать в переплавку. Но ученые воспротивились — им, видите ли, стало интересно, что же за технику они создают. И тут выяснилось, что меня старые космолеты не трогают.

— То есть как не трогают?

— А так же, как волчья стая порой не трогает ребенка, случайно заблудившегося в джунглях. Она принимает малыша в свой круг и по-своему воспитывает и заботится о нем. Не знаю, чем я приглянулся моим железкам, — в голосе Гордона прозвучала неподдельная нежность, — может, тем, что я с детства любил технику? Даже в космонавты я пошел ради удовольствия возиться с механизмами…

— Сержант! — неожиданно заорал Слейтон, тревожно озираясь но сторонам. — Эти твари вновь пошли на штурм! Мало им первой порции напалма… Ничего, мы накормим к досыта. Залп!

И вновь ослепительные вспышки, отчаянный визг — и на людей, ничком лежащих на бетонных плитах, накатилась удушливая горячая волна.

На этот раз Гордон приходил в себя минут десять. Его сильно тошнило, в глазах плавали красные круги, рот был полон горькой слюны. Привалившись к какой-то стальной раме, он тяжело дышал, мутными глазами глядя на свои дрожащие руки и не видя их.

— Ну и бойню вы устроили, Слейтон, — с трудом выговорил он, закашлявшись. — Настоящая мясорубка…

— А как вы думали? — хладнокровно ответил инспектор, обводя поле битвы, заваленное горелыми трупами мутантов, слезящимися от гари и дыма глазами. — Зато ваш зоопарк я окончательно разогнал по клеткам — больше они и носа из своих нор не покажут. Минут десять подождем, пока не погаснет погребальный костер, — и в путь! А пока у нас есть еще время продолжить нашу приятную беседу, Гордон.

Капитан пожал плечами:

— Собственно, я уже все рассказал. В первый же месяц своей работы я трижды попадал в жуткие переделки. Один раз, например, я ухитрился выпасть из раскрытого люка второй ступени танкера и уже было прощался с жизнью, как вдруг ни с того ни с сего из первой ступени выдвинулось складное зеркало радиоантенны — и я упал словно в гамак, даже не ушибся! А на следующий день, когда я копался в гидросистеме поворотных сопел марсианского лайнера, в соседнем отсеке взорвался забытый баллон со сжиженным гелием. Автоматика управления дверью почему-то мгновенно сработала и спасла меня от ледяной смерти. Ну и так далее…

— Понятно, — сквозь зубы пробормотал Слейтон, отхлебывая из маленькой фляжки. — Этот железный хлам включил вас в свою семью… Ученая братия, конечно, потирала руки от счастья?

— Еще бы! — усмехнулся капитан, понемногу приходя в себя. — Чтобы не рисковать своими драгоценными жизнями, эти умники напичкали все вокруг телеавтоматикой и вот уже много лет меня изучают как подопытного зверька, даже в отпуск не разрешают уезжать. Мол, я должен потерпеть и в награду, быть может, стану отцом-основателем нового поколения космонавтов, которые будут находиться со своим космолетом в самых дружественных, а то и братских отношениях. Есть еще вопросы, инспектор?

— Целый короб, — ласково ответил полицейский, завинчивая крышку фляги и пряча ее в нагрудный карман. — Например, любопытно бы узнать, чем питается на этой свалке металлолома такая бездна зверья, разве что вы их чем-то подкармливаете? Ну-ну, я шучу… Пусть этим занимается следствие, мне плевать на такие детали. Все, можно уже идти. Гордон, последний раз предлагаю вам помочь представителям властей! Так или иначе, мы все равно найдем ваших дружков, подумайте лучше о себе. Содействие полиции зачтется вам на суде, это я вам твердо обещаю!

— Вы о чем? — удивленно спросил капитан.

Слейтон впился в собеседника тяжелым испытующим взглядом, но встретил лишь добродушную, открытую улыбку старого космонавта.

— Ладно, ладно, — наконец сказал он, подымаясь и поправляя сбившуюся портупею. — Потом не говорите, что я вас не предупреждал… Ну, ребята, передохнули? Пускайте вперед «псов». Пошли!

Через двухметровый барьер одним прыжком перескочило гибкое тело — и неторопливым шагом робот-ищейка двинулся в сторону ближайшей космобаржи, отшвыривая груды дымящихся тел. Вскоре широкий проход был расчищен, и первая пятерка полицейских вскарабкалась на баррикаду, готовясь прыгнуть вниз. В этот момент внимание Гордона привлекло странное гудение, раздававшееся откуда-то спереди.

Слейтон тоже насторожился и поднял руку:

— Стойте, ребята… Это еще что за штука?

Из-за стабилизаторов космобаржи не спеша стало выползать причудливое механическое чудовище. Длинное, как поезд, оно было слеплено из самых разномастных деталей, среди которых даже опытный взгляд Гордона с трудом распознал части кузовов марсианского пескохода, лунного грузовика и меркурианского вездехода. Первая секция этого кошмарного поезда была на гусеничном ходу, далее шли шесть пар разнокалиберных колес. За ними тянулось многометровое змеевидное тело, составленное из зеленоватых цилиндрических секций, смешно перебирающих коленчатыми, как у кузнечика, ногами.

Робот-ищейка, взбрыкнув лапами, бесстрашно прыгнул на чудовище. Раздался короткий предсмертный визг — и искалеченное, смятое в лепешку туловище робота полетело в мусорную кучу. Второй «пес» после недолгой борьбы был брошен под гусеницы и немедленно раздавлен.

— Стойте! — заорал Слейтон. — Сержант, олух вы этакий, отзовите «псов» назад! Ребята, забросайте эту каракатицу гранатами!

— Гранат больше нет! — отчаянным голосом ответил сержант. — Послушайте, инспектор, мы не готовились к войне, черт бы вас побрал!..

— У нас есть бластеры, — не сдавался Слейтон. — Подпустим эту сороконожку поближе и разрежем пополам! Вы понимаете, сержант, что все это неспроста: преступники где-то рядом и их защищают!

— Еще как защищают, — пробормотал сержант, вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони. — Ну и втянули вы нас в историю, Слейтон…

Вслед за поездом из-за космолетов начали выползать десятки других механических чудовищ. Большинство из них шагали на длинных высоких ногах и поднимались над землей на добрый десяток метров. Железные монстры были вооружены, да как! Капитан без труда узнал арсенал недавно прибывшего военного дредноута, затерявшегося на околоземной орбите еще до Мирного договора и случайно найденного полгода назад космическим мусорщиком.

Он растерянно взглянул на Слейтона, и увидел черное дуло пистолета, направленное ему в грудь.

— Славно вы с нами пошутили, Гордон! — прошипел белый от ярости инспектор. — Вот, оказывается, чем вы развлекались столько лет на своей вонючей свалке… Целую армию создали своими золотыми ручками. И для чего — для защиты бунтовщиков? Или надо брать выше, капитан, быть может, вы хотели поднять военный мятеж?

— Вы с ума сошли, — пробормотал старый космонавт. — Уверяю вас, к этому зверинцу я не имею никакого отношения… Похоже, вы спровоцировали космомузей своими бластерами да гранатами, и он начал защищаться всерьез. Я же толковал вам — это целая система, способная на самостоятельные действия! А вы по ней — топором…

Он не успел договорить — шагающая махина, увенчанная цилиндрической башней с тремя пушками небольшого калибра, скрипя, заворочалась, прицелилась по баррикаде и неожиданно выпустила несколько снарядов. От грохота взрывов у Гордона заложило в ушах. Едва он успел рухнуть на землю, как с ужасом почувствовал, что над его головой с визгом просвистели осколки.

— Сержант, свяжитесь с флайером! — заорал где-то рядом Слейтон. — Пусть вызовет из ближайшего города подкрепление!

— Не могу: эфир забит помехами! — после некоторой паузы ответил сиплый голос. — Бросьте валять дурака, Слейтон, нам здесь не справиться. Нужно отступать, пока целы! Возьмите этого чертова капитана на мушку и пусть он пойдет договариваться с этой механической сворой сам!

Рядом с баррикадой разорвался еще один снаряд, помощнее, и один из полицейских, охнув, прижал к груди искалеченную руку.

— Вы идиот! — заорал на Слейтона раненый, впервые нарушая безукоризненную дисциплину. — Вы что, не слышите, что вам сказал наш сержант?

Слейтон обвел взглядом сидевших на бетонных плитах людей, с ненавистью смотревших на него, — и сдался.

— Ваша взяла, Гордон, — скрипя зубами, сказал он. — Мы готовы убраться. Вы меня поняли? Нам нужно спасать свои шкуры!

— Давно бы так, — коротко сказал капитан, усмехнувшись. Он вынул из кармана белый носовой платок и полез на баррикаду.

Спустя час после бесславного бегства полицейского флайера в гостиной капитанского домика собрался совет. Озабоченный Гордон сидел рядом с Гэндальфом и что-то тихо и настойчиво говорил ему, пока усталые и продрогшие беглецы усиленно подкреплялись после пережитых волнений. Особенно старался Вий, отправлявший в свою обширную глотку одного жареного цыпленка за другим — мясо входило в обязательный рацион питания могучего биоробота. Время от времени он шумно и обиженно вздыхал, да так, что на подоконниках угрожающе раскачивались стеклянные вазы с цветами. Старый корабельный робот-стюарт, управляющий нехитрым хозяйством капитана, остановился в изумлении рядом с гигантом и таращил на него изумрудные фасетчатые глаза.

— Нет, я так не могу! — орал Вий. — Заставили меня, великого и ужасного Черного Властелина, сидеть голодным целый день по пояс в воде посреди какого-то вонючего трюма! Да я бы этих полицейских щенков раздавил одной рукой! — И он для убедительности подымал к потолку волосатый кулак размером с бочонок.

Саманта, которая от всего пережитого чувствовала себя неважно и потому пила одну чашку горячего чая за другой, поморщилась.

— Потише, Вий, — строго сказала она. — Ты не в лесу. Если будешь себя так вести, учти: больше в дом не пущу!

Вий испуганно вжал голову в плечи и уткнулся носом в огромную глиняную чашку, в которой было налито с полведра супа. Саманта была для него непререкаемым авторитетом, он слушался девочку даже больше, чем Гэндальфа. Бесхитростный биоробот обожал, когда она залезала к нему на колени и, обняв мохнатую голову, рассказывала о диковинных вещах, которых он никогда не видел, — о городах в открытом море, о бесчисленных лифтах, Луна-парках, видеостенах… Но когда серые глаза Саманты пылали гневом, Вию хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

— А что он такого сказал? — вступился за друга хоббит, с наслаждением жуя большой кусок белого хлеба, густо намазанный янтарным медом. — Правильно он ворчит: натерпелись мы все сегодня. Еще немного — и нас могли сварить в трюме, как в суповом котле! Все-таки мы зря сюда приехали. Я же говорил — давайте спрячемся в пещерах Скалистых гор! Мои родичи — хоббиты встретили бы всех радушно. В подземных галереях нас бы никто никогда не нашел.

— Ну, ты и скажешь, Сэмбо, — возразил Робин. — Всю оставшуюся жизнь просидеть в норах, как кроты? Нет уж, я предпочитаю хорошую драку. Жаль, Гэндальф меня наружу не выпустил — я бы показал этому инспектору, как я стреляю из лука!..

— Глупости все это, — резко прервал его Эдмунд. Его лоб закрывала белая повязка: во время блужданий внутри космотанкера он оцарапался об острый выступ. — Нам повезло, Джордж, что ваши железяки вовремя за нас вступились! Правда, мы с Гэндальфом тоже приготовили полицейским кое-какие сюрпризы, но все это пустяки по сравнению с этой фантастической кунсткамерой. Надо же, как постарались роботы-сборщики, я и не думал, что они способны, когда надо, проявить самостоятельность…

— Вот именно — когда надо, — улыбнулся капитан. — И это нас спасло! Инспектор Слейтон, думаю, выдрал бы себе последние волосы, если бы узнал, как он нам помог.

— Помог? — озадаченно спросила Саманта. — Но чем же?

Гэндальф, откинув капюшон, обвел всех сидящих за столом пытливым взглядом, так что даже неугомонный Вий замер в ожидании.

— Есть такая поговорка: не было счастья, да несчастье помогло, — негромко рассмеялся маг. — Вы видели около баррикады механических чудищ? Их создали нам в помощь ремонтные роботы.

— Ну и что? — спросил Робин. — Они же немедленно остановились, как только полицейские убрались восвояси. Эдмунд говорил, что ими управлял какой-то объединенный мозг космолетов, но как только опасность исчезла…

Кибернетик жестом остановил мальчика.

— Вы нашли для нас что-то стоящее, капитан? — с интересом спросил Эдмунд.

Гордон смущенно кивнул:

— Не поручусь, что именно это нам нужно, — у нас с Гэндальфом было слишком мало времени для осмотра находки…

— Какой находки? — Вий гулко кашлянул. — Если это опять какой-нибудь сырой трюм, полный крыс…

— Нет, уважаемый Вий, это не трюм. Признаюсь, я сам с трудом узнал эту штуку, настолько она изменилась за день!

— Роботы починили «Стрельца»? — догадался Робин.

Капитан кивнул.

— Ты прав, малыш. Электронные мозги моей свалки оказались мудрее и практичнее нас. В час опасности они включили вас в состав своей «семьи» и решили спасти самым простым — для них, конечно, — способом. С помощью ремонтных роботов они за какой-то час привели в порядок нашу «птичку» — нам подобную работу и за месяц не осилить. Похоже, теперь мы можем лететь хоть на край света!

— И на космическую станцию тоже? — взволнованно спросила Саманта.

— Хм… Попробовать, конечно, можно… Когда-то в молодости я совершил около сотни подобных полетов. Многое, правда, зависит от состояния автопилота, от готовности двигателя. Роботы роботами, но все надо тщательно проверить! Помнится, где-то в моем хозяйстве валялась контрольно-проверочная станция подобных типов космосамолетов… Нед, мне понадобится ваша помощь в ее наладке.

— Конечно, какой разговор! — согласился кибернетик. — Но на это уйдет не час и не два, верно?

— Побойтесь бога, Нед! Даже если автоматика исправна, самолет надо осмотреть до последнего винтика. Думаю, недели мне хватит.

— Недели? — откликнулся дружный хор.

— А вы что думали? Машина много лет стоит под открытым небом.

— А если полицейские вернутся? Или кто-нибудь из вашего начальства захочет разобраться, что за побоище здесь произошло? — возбужденно крикнул Робин, покраснев. — Разве космосамолет спрячешь?

— Зачем же его прятать? — упрямо возразил капитан. — Внешне он выглядит почти так же, как и раньше, если бы он самостоятельно не подкатил вплотную к вашему убежищу в трюме, я бы и не догадался, в чем тут дело. В крайнем случае мы можем поставить машину в один из дальних ангаров и работать над ней в надежном укрытии. А насчет полиции… Не думаю, что она скоро сюда сунется. Слейтон попал прямо-таки в смешное положение, я ему не завидую. Отступить перед крысами и ожившими железками… Нет, настаивать на повторной экспедиции для него слишком рискованно — ведь он не раздобыл никаких доказательств, что здесь кто-то прячется. Что вы думаете об этом, Гэндальф?

Долго молчавший маг пожал плечами.

— В любом случае ему ясно, что лихим наскоком в космомузее никого, кроме мутантов, не найдешь, — сказал он. — Что же, стягивать сюда целую армию? Я полагаю, у Слейтона и без того хватит неприятностей с руководством НАСА. Джордж, вы успели туда позвонить?

— Еще бы! Сэм Нортон из отдела наземного обеспечения аж побагровел от возмущения, когда я ему кратко рассказал о побоище, которое здесь учинили полицейские. Насколько я знаю Сэма, он возьмет в оборот инспектора — он это умеет. Но вот убедил ли я начальство, что комиссии сюда присылать не стоит, не знаю. Специально для Сэма я включил некоторые из телекамер на вышках и показал ему груды дымящегося металла и дохлых мутантов. Может, ему этого хватит, а может, и нет. Но Сэм Нортон отнюдь не дурак и отлично понимает, что муравейник взбудоражен. Посторонним людям здесь в ближайшие дни делать нечего — слишком опасно.

— И все же нужно быть постоянно настороже. — Гэндальф задумчиво разжег длинную черную трубку. — Ситуация, мягко говоря, неопределенная… В одном я уверен: Слейтон так просто нас в покое не оставит! В ближайшее время ломиться напрямик он не посмеет, а вот парочку ловких наблюдателей он наверняка подбросит нам в соседи. Тем более что опытные консультанты с черного рынка у него имеются — помните, Джордж, что Слейтон рассказывал вам о краденых информ-модулях?

Сэмбо недовольно хмыкнул:

— Пустяки все это. Охрану я могу взять на себя. Вы, громадины, не умеете ходить бесшумно, топаете как медведи — любой лазутчик вас и за километр услышит! — Хоббит вспомнил о полчищах крыс и добавил: — Конечно, мне понадобится подмога — так, на всякий случай. Возьму-ка я Вия…

— Отлично, — улыбнулся Гордон. — Хотя, честно говоря, я больше надеюсь на свою автоматику… Но это все детали. Меня беспокоит другое: вы все еще настаиваете на безумной идее с «Ахиллом»?

Встретив ироничные взгляды друзей, капитан вздохнул:

— Ладно, пойду проведаю пескоход — старик Дарк чего-то стал сдавать в последнее время. Робин, ты мне поможешь?

*

Утро следующего дня выдалось прохладным и туманным. Густая белая пелена вяло колыхалась под порывами пронизывающего апрельского ветра и не рассеивалась. Все вокруг: надтреснутые бетонные плиты, груды битых электронных приборов, опрокинутые навзничь корпуса небольших ракетных двигателей — было покрыто маслянистой пленкой, издающей терпкий кисловатый запах.

Спотыкаясь на стыках неровно уложенных плит, еще не совсем проснувшаяся Саманта шла за Робином и держалась за его рукав, чтобы не отстать. Сырость раздражала ее. Девочка куталась в большую, не по размеру, меховую куртку, подаренную ей капитаном. Она сосредоточенно смотрела под ноги и не заметила, как впереди из тумана стали проявляться темные очертания огромного самолета. На длинном носовом конусе, увенчанном серебристой трубкой воздухоприемника, нахохлившись, сидел нетопырь. Мутант закрылся до головы складками бурых крыльев и равнодушно следил за приближающимися людьми.

— Кажется, пришли, — тихо сказал Робин и остановился. Нетопырь выглядел на удивление мирно.

— Ох… — выдохнула Саманта. — Слушай, а он на нас не бросится? — И она спряталась на всякий случай за спину друга.

Но мутант вовсе не желал ввязываться в драку. Обиженно квакнув, он с шумом распахнул бархатистые крылья, высоко подпрыгнул и исчез в тумане.

— Похоже, капитан был прав, — хрипло сказал Робин, поеживаясь от утреннего холода. — Эти жуткие твари приняли нас со вчерашнего дня в свою стаю — и очень хорошо сделали. Видела, какая у него пасть?..

Ребята обошли вокруг «Стрельца». Тридцатиметровый коробкообразный фюзеляж был оперен треугольными крыльями с серебристой чешуей теплоизоляции. С поверхности двух могучих маршевых двигателей высоко в небо поднимались острые как бритва кили. В носовой части фюзеляжа располагалась каплевидная кабина пилотов, выполненная из темного поляризованного стекла, за ней тянулся ряд небольших иллюминаторов пассажирского салона.

Вблизи центроплана многочисленные лючки обшивки были распахнуты, и из них, словно щупальца спрута, тянулись разнокалиберные кабели и гибкие трубопроводы. Сам «спрут», напоминавший по форме двухметровую сплюснутую сферу, стоял в нескольких метрах от самолета на подвижной платформе и, шумно гудя, весело перемигивался разноцветными огоньками неоновых лампочек. Саманта на всякий случай обошла электронное чудище стороной. Чуть согнувшись, ребята поднырнули под зеркальную поверхность стабилизатора и внезапно остановились. Из жаровой трубы одного из двигателей вертикального взлета, располагавшегося под брюхом «Стрельца», торчали чьи-то мощные ноги в широких металлических башмаках с многочисленными присосками на подошвах.

— Кто это? — испуганно прошептала Саманта.

— Ты что, ремонтного робота никогда не видела? — раздраженно спросил мальчик.

— Конечно, она никогда меня не ви-и-дела! — вдруг с глухим завыванием сказал робот. — Робин даже вздрогнул от неожиданности. — Я двести лет странствую от звезды к звезде и давно ищу вас, дети-и-и мои-и-и!..

У Робина от испуга даже дыхание перехватило — он впервые слышал, чтобы ремонтные роботы разговаривали!

Саманта, выглядывая из-за его спины, неожиданно громко рассмеялась:

— Капитан Гордон, не притворяйтесь! Робот из вас — никуда…

— Почему? — обиженно произнес капитан, неуклюже вылезая из сопла вперед ногами. — Я же специально тренировался! Но дело не в этом — у меня есть к вам просьба.

Они сели втроем на прохладную поверхность перекореженного бака, стоявшего рядом с космосамолетом, и наскоро перекусили бутербродами с горячим кофе из термоса, принесенными заботливой Самантой.

— Какую работу вы хотите предложить нам, капитан? — спросил наконец Робин, не выдержав.

Гордон вздохнул и, встав на ноги, сделал несколько разминочных упражнении. Замасленный комбинезон жалобно затрещал под напором его мускулистого тела.

— Аж руки затекли в этом гробу, — добродушно сказал он, кивая в сторону двигателя. — Никакого от ремонтных роботов толку — уж очень узкая у них квалификация! Пришлось их всех разогнать и взяться за дело самому. Иначе, боюсь, нам не взлететь… А помощь ваша нужна. «Стрелец» находится куда в лучшем состоянии, чем я ожидал, и со стартом затягивать мы не будем.

— Ура-а-а-а! — Ребята вскочили и захлопали в ладоши.

— Погодите, не радуйтесь раньше времени, — остановил их капитан Гордон, нахмурившись. — Дел еще невпроворот. Нед, как вы знаете, сидит не разгибая спины в лаборатории и проверяет электронные мозги этой птички. Гэндальфу тоже скучать не приходится — он разыскивает и собирает остатки топлива в баках моих железных зверушек. От Сэмбо с Вием, сами понимаете, в технических вопросах толку мало, к тому же им хватает забот по нашей охране. На вас же, дорогие мои, ложится самое интересное — поиски!

— Поиски чего? — настороженно спросила Саманта.

— Многих вещей, необходимых для полета. И самое главное — скафандров! У меня на складе есть несколько штук, но из них всего один-два в приличном состоянии. А нам нужно шесть штук, не считая обязательного резерва. Для Сэмбо постарайтесь найти детский скафандр — думаю, они должны быть в пассажирских лайнерах типа «Орион». А уж с Вием не знаю что и делать! Придется здорово поломать голову… Но самое важное — нужно разыскать парочку пилотских противоперегрузочных костюмов! Иначе нам с Недом не справиться с такой махиной, как «Стрелец»…

— Искать — это я люблю! — оживился Робин. — Готов хоть сейчас начать. Только скажите где — и я мигом…

Капитан неодобрительно посмотрел на мальчика, и тот сразу же осекся.

— Где искать, я объясню, — сказал Гордон. — Только помните: рыскать по старым космолетам — штука опасная. Если бы не вчерашние события, я бы ни за что не рискнул послать вас одних на такое дело… Но теперь мои железки, уверен, вас в обиду не дадут! Однако если вы, как сорвиголовы, полезете в трюмы, забыв об осторожности… Саманта, девочка, я надеюсь на твое благоразумие. Не забывайте каждые полчаса выходить со мной на связь по радиофону — договорились?

Робин и Саманта, озадаченно переглянувшись, коротко кивнули. Капитан ободряюще улыбнулся, достал из нагрудного кармана красный свисток и протяжно засвистел. Через несколько минут из тумана вынырнул пескоход и двинулся к ним, перешагивая через груды ржавеющего металла.

— А вот и ваш проводник. Дарк, друг мой, покажи ребятам мое хозяйство!

*

К полудню туман полностью рассеялся, но солнце так и не воцарилось в небе — теперь его закрывала плотная серая дымка облаков. Западный порывистый ветер, несущий прохладу и влагу, стих, и его сменил устойчивый южный ветерок, наполненный ароматами пробуждающейся зелени.

Дело у ребят спорилось на удивление хорошо. Ворчливый, но добродушный пескоход оказался отличным знатоком территории космомузея и без труда находил проезды в самых захламленных «переулках» между старыми космолетами. Проносясь на высокой скорости в тени застывших стальных гигантов, Дарк громким, чуть скрипучим голосом рассказывал своим пассажирам разные удивительные истории. Его необъятная электронная память хранила не только название каждого судна и его технические характеристики. Дарк мог часами рассказывать о самых удачливых экипажах, знал назубок биографии любого из космонавтов, когда-либо стоявшего на капитанском мостике, помнил мельчайшие подробности всех полетов. Специально для Робина он пересказывал газетные отчеты о самых удивительных приключениях, выпавших на долю экипажей, а для Саманты приберег трогательные лирические истории о влюбленных капитанах и стюардессах, свадьбах и рождениях детей в самых экзотических условиях.

Подъезжая к очередному космолету, Дарк становился суховатым и деловитым. Он руководил поисками, заставляя ребят тщательно обшаривать самые неожиданные уголки опустевших гигантов. Изредка в крошечных личных кладовках космонавтов или аварийных кессонах ребята натыкались на забытые скафандры. Иногда их отыскивали в грудах мусора между кормовыми переборками. К сожалению, большинство скафандров были безнадежно испорчены, с порванными рукавами или разбитыми стеклами шлемов. Но когда им везло, небольшой кузов пескохода получал очередное пополнение.

Саманту поиски не очень увлекали. На нее угнетающе действовали бесконечные пыльные коридоры, опустевшие пилотские рубки с голыми, наполовину разобранными стенами и лопнувшими экранами дисплеев. Ей постоянно чудилось, что где-то рядом, в соседних отсеках, раздаются чьи-то еле слышные шаги. Не раз сердце ее сжималось от страха, когда рядом на пол с грохотом обрушивалась с потолка плохо закрепленная панель или звонко лопалась от сотрясения осветительная лампа. Сжимая потной рукой фонарь и направляя его ослепительный луч во все углы, она шла чуть позади Робина, втайне мечтая только об одном: как бы поскорее выйти на свежий воздух. Хорошо еще, что капитан Гордон не ошибся, и крысы-мутанты ни разу не попались им на пути…

А для Робина задание капитана стало настоящим праздником. Неслышной пружинящей походкой индейца он уверенно шел вперед, постоянно сверяясь с планами, целая пачка которых лежала у него в заплечной сумке. Ни горький запах лежалой пыли, ни затхлый, пропитанный ржавчиной воздух его не смущали. Легко ориентируясь в сложных переплетениях коридоров, он безошибочно находил отмеченные Гордоном помещения и обшаривал их вдоль и поперек. Правда, в поисках самих скафандров методичная Саманта давала ему сто очков вперед.

В конце концов, когда они окончили обследование десятого лайнера, Саманта не выдержала. Они стояли в обширном темном помещении — это был комфортабельный салон — по колено в пыли и, тяжело дыша, оглядывались по сторонам. Разбитые экраны видео, опрокинутые столики, сломанное кресло с клочьями синтетической обивки — сколько раз они уже видели это…

— Я больше не могу, я же не робот! — взмолилась девочка, бессильно опускаясь на гнутый металлический стул. — Робин, имей совесть — мы уже нашли достаточно скафандров…

— Ничего подобного, — упрямо возразил Робин, демонстративно не садясь, хотя его тренированные ноги гудели от усталости. — Для Вия мы еще ничего не подобрали — все, что мы откопали, будет ему едва по плечо. Нет, отдыхать пока рано…

Он не успел договорить — его прервал жужжащий зуммер радиофона. Ребята услышали усталый голос Гордона:

— Робин! Вызываю Робина…

— Мы слышим вас, капитан! — закричал мальчик.

— Ребята, срочно возвращайтесь! — тревожно произнес капитан. — Грузите все найденное старье в кузов Дарка и, не задерживаясь, мчитесь к гаражу!

Робин охнул:

— Капитан, дайте нам еще хотя бы два часа! Не могу же я возвращаться с пустыми руками.

— Ничего себе — с пустыми руками! — внезапно вмешался в разговор пескоход. — Набили меня всякой рухлядью до того, что задние рессоры сели, а им еще мало…

— Но я не нашел и половины вещей из вашего списка, капитан, — с отчаянием в голосе сказал мальчик. — И главное, у нас нет подходящих скафандров для Вия и Гэндальфа!

— Не время пререкаться, друзья, — огорченно произнес Гордон. — Только что я получил сообщение от друзей из НАСА: завтра утром к нам прибывает солидная комиссия. В том числе и инспектор Слейтон. Вопросы есть?

Ребята растерянно молчали.

— Здорово вы растревожили этот муравейник, — помолчав, добавил старый космонавт. — Видимо, я был не прав и история с «Ахиллом» и этим фантастическим «мечом времени» не столь уж невероятна… Торопитесь, ребята, нам сегодня предстоит сделать еще массу неотложных дел. Старт вечером! Другого выхода у нас нет.

— Мы поняли, капитан Гордон, — тихо сказала в радиофон Саманта. — Простите, что мы разрушили вашу спокойную жизнь…

Капитан ничего не ответил.

«Стрелец», обросший огнями поворотных сопел, мягко приземлился на широкую ладонь космодрома. Колеса шасси точно вошли в овальные гнезда на матовой поверхности «Ахилла», и тотчас мощные гидравлические стойки оказались надежно зажаты стальными захватами. Из распахнувшегося прямо напротив фюзеляжа люка плавно выдвинулась белая труба переходника. Через несколько секунд она плотно прижалась вакуум-присосками к плоскому брюху пришельца.

Тревожный желтый свет, льющийся с низкого потолка салона, мигнул и сменился спокойным зеленым сиянием. Вий шумно выдохнул, оторвал косматую голову от иллюминатора и, прокашлявшись, крикнул:

— Однако, кажись, сели! Ну, скажу вам, дела… Знал бы — ни за что в эту душегубку не полез. Качало так, что аж все кишки повыворачивало, даром что они синтетические. Сэмбо, друг, ты живой?

Удобно устроившийся в глубоком кресле Гэндальф подмигнул гному и небрежным движением руки откинул фалду своего серого плаща. Маленький хоббит сидел на ворсистом ковре, покрывавшем пол салона, и, вытаращив круглые от страха глаза, прижимался щекой к кожаному сапогу мага. От яркого света он заморгал и застонал:

— О-ох, о-о-ох… Бра-а-атцы-ы-ы… О-ох…

Больше ничего от него нельзя было добиться.

Впрочем, полет плохо перенес не один Сэмбо. Саманта и Робин, сидевшие в соседних креслах, были так же измучены и бледны. Крупные капли пота покрывали их лица, пальцы, судорожно вцепившиеся в пристяжные ремни, мелко дрожали.

С трудом подавляя тошноту, Робин деревянно улыбнулся и хрипло спросил:

— Как самочувствие, отважная амазонка? Вижу, вижу… Честно говоря, я тоже… не в лучшем виде. Ну и болтало нас в стратосфере, ну и болтало…

Несмотря на слабость, Саманта нашла в себе силы повернуть голову в его сторону и сердито сказала:

— Нашел на что жаловаться! Сидеть в кресле — не большая хитрость. Скажи спасибо капитану…

В этот момент дверь в пилотскую кабину распахнулась.

— Вот уж не за что! — воскликнул капитан Гордон, входя в салон. Он добродушно улыбался, но лицо его заметно побледнело. — Спасибо тебе, девочка, за добрые слова, но честно скажу: я вел «Стрелец» только первые полчаса, а затем Нед, от греха подальше, решил передать управление автопилоту. Я и понятия не имел, где искать «Ахилла»!.. Хорошо еще, что эта чертова станция невидима лишь для обычных радаров — наша бортовая ЭВМ довольно быстро его обнаружила. Очень рад видеть всех в добром здравии… Первый полет в космос — это не шутки! Как дела, Гэндальф?

Маг с безмятежным видом пожал плечами:

— В положении киборга есть кое-какие преимущества, Джордж. Когда я был просто человеком, меня укачивало даже на обычном катере, а сейчас я ничего не почувствовал. Мы можем выходить, капитан?

Гордон пытливо оглядел свой разномастный экипаж и невольно усмехнулся — настолько необычно смотрелись среди белых кресел салона маг и двое сказочных существ. Один громадный Вий, упиравшийся косматой головой в обитый мягкой кожей потолок, чего стоил!

— Можете готовиться к выходу, — наконец разрешил капитан. — Надевайте скафандры и не спеша идите в кессон… — Он запнулся и озадаченно посмотрел на Гэндальфа и биоробота — для них-то подходящих скафандров не было!

Маг понял взгляд Гордона.

— Не беспокойтесь, Джордж, — спокойно сказал он, — мы с Вием не такие уж неженки — все-таки мы сделаны из первосортной биосинтетики. Кислород нам не особенно нужен — была бы хоть какая-нибудь атмосфера да не очень низкая температура.

— Хорошо, — подумав, ответил Гордон. — Спускаться в переходник будете только после того, как мы с Недом проведем разведку на станции. Не спорь, Робин, мы не в индейцев играем…

Через час весь экипаж стоял в обширном круглом зале, разделенном на секторы толстыми бронированными перегородками. Резкий голубой свет освещал настолько нереальную картину, что даже немало повидавший за свою жизнь капитан чувствовал, как мурашки пробегают у него по спине.

В прозрачных пластмассовых контейнерах, маслянисто отсвечивающих радужным светом, лежали сотни единиц самых совершенных образцов вооружения, когда-либо созданных на Земле. В человеческий рост подымались серые овальные корпуса управляемых бомб, рядом с ними — россыпи небольших остроконечных боеголовок, раскрашенных в красные и оранжевые тона. В соседней секции щетинились черными дулами многоствольные пушки, а за ними — ряды ракет самых различных калибров: от китообразных гигантов типа Космос — Земля до серебристых метровых игл ракет ближнего воздушного боя. На овальном столе в центре зала веером размещались почти два десятка пурпурных цилиндров, холодно рассматривающих нежданных гостей змеиными оптическими глазами.

— Что это? — спросил Робин, кивая в сторону цилиндров, чтобы хоть как-то рассеять гнетущую тишину зала.

Гордон, хмуро осматривающий помещение арсенала, коротко буркнул:

— Лазерные пушки, что же еще. Э-эх, дела…

Гэндальф вместе с притихшим Сэмбо, который теперь не отходил от мага ни на шаг, удалились в один из самых просторных секторов. Не говоря ни слова, они почтительно рассматривали лежащий на специальной подставке шестиметровый корпус крылатой ракеты, устрашающе раскрашенной под зубастую акулу.

— И кто бы мог подумать, что над ничего не подозревающими землянами много лет кружилась смерть, — тихо пробормотал Эдмунд, разглядывая лазеры. — Вот такими пушками, Саманта, в конце прошлого века хотели ослеплять головки самонаведения баллистических ракет противника. Ты слышала что-нибудь о старом проекте «звездных войн»?

— Конечно, — подавленно сказала девочка. — Но я думала, что эта идея давно похоронена, еще до Мирного договора…

— Как видишь, кое-что сохранилось. Надеюсь, что совершенно случайно… Не исключено, что эту станцию-невидимку военные просто потеряли! Иначе мы вряд ли попали бы сюда. Теперь понятно, почему НАСА так поспешно послала комиссию в космомузей — ведь они-то отлично знают, что в хозяйстве капитана числится старый космосамолет, некогда приписанный к «Ахиллу». Слейтон наверняка раззвонил историю о том, как капитан Гордон вместе с закоренелыми преступниками занялся поисками «меча времени», — руководству НАСА оставалось лишь протянуть нехитрую ниточку к «Стрельцу»… Джордж, у нас есть возможность связаться с секретариатом ООН по видео?

Гордон пожевал губами в сомнении. Ему было стыдно признаться, но он и понятия не имел, есть ли на этой модификации космосамолета открытый видеоканал.

Неожиданно свет в зале погас.

— Это что еще за шутки? — взревел Вий. — Сэмбо, друг, ты где? Саманта перекормила меня блинами, и я стал совсем плохо видеть в темноте. Э-э, руки, руки уберите! Как сейчас врежу!

Зал наполнился громкими лязгающими звуками. Саманта взвизгнула, почувствовав, как что-то холодное больно сжало ей руку.

— Робин! — закричала она. — Робин, кто здесь?

Несколько минут в полной темноте шла отчаянная борьба. Там, где только что стоял Гэндальф с хоббитом, дважды вспыхивали оранжевые сполохи — похоже, маг пытался осветить поле битвы, чтобы разглядеть нападавших. Под сводами зала оглушительно прокатывались боевые кличи Вия, которому удавалось отбиваться от невидимых противников. Но вскоре и могучий гном был повержен на пол.

— Справились, — обиженно произнес он. — Все на одного! Консервные банки несчастные, глаза бы мои вас не видели!

— Кто это, Виюшка? — Голос Саманты дрожал. Она безрезультатно пыталась вырваться из железных объятий какого-то существа, безмолвно стоявшего рядом. — Кто на нас напал?

— Я, Черный Рыцарь! — оглушительно загремел рядом скрипучий холодный голос. — Жалкие людишки, как вы посмели нарушить покой моего замка?

Вспыхнул ослепительный свет. Зал оказался заполнен десятками роботов самых странных форм — от паукообразных созданий с извивающимися суставчатыми ногами до черных приплюснутых «крабов», воинственно размахивающих в воздухе мощными конечностями с острыми как бритва клешнями и широкими присосками. И над всем этим механическим воинством возвышалась черная двухметровая фигура андроида в пурпурном бархатном плаще. Выпуклый грудной панцирь робота был искусно украшен изображением свирепого дракона, извергающего из пасти ослепительное пламя, тяжелые руки опирались на эфес длинного меча, спрятанного в золотистые нежны. Массивная голова-шлем была угрожающе наклонена вперед, и Саманте показалось, что из глубины узкой глазной щели на нее с ненавистью смотрят безжалостные глаза.

— Да это же боевой робот! — удивился капитан Гордон, которого плотно охватывал белый кокон из тончайшей, но очень прочной сети. — Я думал, последнюю модель этих убийц отправили на переплавку лет тридцать назад…

Черный Рыцарь медленно повернул голову к старому космонавту.

— Ошибаешься, человек, — с вызовом произнес он. — Меня и моих слуг никто и пальцем не тронул, не то что наших бедных сородичей с других станций. Тридцать лет прошло с того дня, как люди вошли в эту дверь. — Рыцарь коснулся вороненой перчаткой поверхности овальной двери с ярко-красным изображением обнаженного клинка. — Они должны были провести первый эксперимент с главным оружием нашей станции, сверхсекретным «мечом времени». Потом был взрыв — и мы остались одни. В тот момент я находился в соседней лаборатории и едва не погиб от обломков стены и космического холода. Мои верные слуги спасли меня. С той поры я, и только я, властвую над «Ахиллом». Чтобы люди больше никогда не посягали на мои владения, я подчинил своей власти Большой Мозг станции и увел ее со старой траектории.

Андроид замолчал и обвел гостей горящим взглядом.

— Вы не похожи на моих бывших хозяев, особенно этот. — Рыцарь кивнул в сторону поверженного Вия, на котором для верности уселись пять небольших «крабов». Они с трудом удерживали клешнями сопящего гиганта. — И потом, вы не назвали пароль!

Капитан крякнул от досады. Он хорошо знал этот тип военных роботов, примитивных и прямолинейных, и понимал, что всякая попытка разумного разговора с ними обречена на провал.

— Пароль: «Сигма-5»! — неожиданно выпалил раскрасневшийся от возбуждения Робин.

Синтетическая сеть, опутавшая мальчика, не давала ему пошевелиться. Самое обидное, что поймавший его робот был очень похож на обыкновенного суслика. Он флегматично сидел у ног Робина и, держа в лапках веревку, стягивающую сеть, непрерывно шевелил нижней челюстью, словно что-то жевал.

— Пароль неверен, — холодно отпарировал Черный Рыцарь. — Вы шпионы! Хитростью вы попали на секретную военную базу! Непонятно, как вам удалось захватить «Стрелец», давно пропавший без вести.

— Прежде чем решать, шпионы мы или нет, ты должен связаться с Центром, — с трудом сдерживая ярость, сказал капитан Гордон. — Только люди могут решать судьбы людей!

Рыцарь отрицательно покачал головой.

— Центр не отвечает на мои запросы. Не знаю — почему. Люди на станции испытывали «меч времени» и погибли. Теперь я здесь хозяин. Я считаю вас шпионами. Властью, которую я дал сам себе, принимаю решение: уничтожить вас всех. Слуги, откройте кессон!

Двое дынеобразных роботов послушно рванулись к окованной сталью двери, но голубые молнии, словно ножом, перерезали их никелированные туловища. В облачке белесого тумана Саманта увидела высокую фигуру Гэндальфа, выходящего из-за зубастого корпуса крылатой ракеты в центр зала. Толпа роботов испуганно расступилась перед ним.

— Киборг, — скрипуче сказал Черный Рыцарь, смеривая Гэндальфа с ног до головы, — я сразу заметил тебя и ни на мгновение не упускал из виду. Ты могуществен, как я. Зачем нам ссориться? В моем замке хватит места для двоих повелителей! Ремонтные роботы создали мне сотни новых подданных. Они подчиняются моим прихотям. Зачем жалеть людей?

— Робот не должен причинять вреда человеку, — тихо сказал Гэндальф. — Отпусти моих друзей, и я сделаю все, что ты захочешь.

— Отпустить? — заскрежетал Черный Рыцарь. — Они тогда приведут других людей и лишат меня власти! Ты забыл, киборг, — боевой робот лишен предрассудков, вложенных в головы вам, низшим автоматам. Я — хозяин сам себе. В моих руках самое совершенное из созданного на Земле — оружие! Зачем же отдавать его людям? Они сами вложили в меня и моих слуг умение убивать. Пусть теперь они трепещут! Через год моя армия вторгнется на Зем…

Андроид не договорил. Гэндальф молниеносно схватил стоявшего рядом робота за ноги и, размахивая им над головой, пошел на Черного Рыцаря. Тот, угрожающе заскрипев, выхватил из-за пояса длинный серебристый меч и сделал шаг навстречу противнику. Роботы, словно повинуясь беззвучной команде хозяина, мгновенно отодвинулись к стенам зала, железной хваткой оттащив за собой пленников.

— Ура, бей его, Гэндальф! — восторженно закричал Робин, не обращая внимания на жесткие пинки и болезненные щипки, которыми щедро награждал его очнувшийся от меланхолии «суслик».

Саманта тоже что-то возбужденно кричала, и только капитан обменивался с кибернетиком встревоженными взглядами: они понимали всю опасность, которая нависла над их небольшим отрядом.

Черный Рыцарь первым сделал выпад, и его меч просвистел в нескольких сантиметрах над капюшоном быстро пригнувшегося мага. Тотчас Гэндальф, коротко размахнувшись, обрушил на голову противника отчаянно верещавшего робота, одновременно ослепив рыцаря струями плотного белого дыма из рукавов. Раскаты грохота прокатились под низким сводом зала. Андроид покачнулся от мощного удара, сбившего несколько пластин с его бронированного шлема. Меч выпал из его рук и, звеня, покатился по полу.

— Хватайте киборга, роботы! — заскрежетал Черный Рыцарь, отступая к стене. — Немедленно откройте дверь в кессон!

Повинуясь приказу, на Гэндальфа бросилась целая свора роботов. Напрасно маг, сверкая молниями, пытался сбросить их с себя. Через минуту он был буквально погребен под десятками паукообразных тел.

Друзья, не сговариваясь, сразу начали отчаянную борьбу, пытаясь вырваться из рук своих безжалостных охранников, но лишь могучему Вию удалось разбросать в стороны наседавших на него киберов.

— Дверь! — кричал Гордон, из последних сил борясь с двухметровым цилиндрическим роботом, обхватившим его туловище четырьмя массивными клешнями. — Вий, не давай им открыть дверь!

Но было уже поздно. Юркий тонконогий кибер, похожий на богомола, успел прикоснуться длинными пальцами к кнопкам шифрозамка. Овальная дверь автоматически распахнулась, открыв широкий, чуть освещенный кессон.

— Э-эх, я вам покажу, жестянкам! — взревел Вий, бросаясь к дверце.

Робот-богомол, струсив, немедленно упал на пол, притворившись обыкновенным ржавым ломом, и гном, споткнувшись об него, с воплем влетел в кессон. За ним последовали один за другим все люди. Только Сэмбо ухитрялся еще сколько-то времени выскальзывать из яростно клацающих клешней, но вскоре и он рыбкой влетел в кучу-малу. Еще мгновение — и Черный Рыцарь недрогнувшей рукой захлопнул овальную дверцу.

— Похоже, мы попали в серьезный оборот, — сказал Гэндальф, не без труда выбравшись из-под огромного туловища Вия. — Прости, Саманта, но на этот раз великий маг оказался так же беспомощен, как и все вы.

— «Меч времени», — словно не расслышав киборга, пробормотала Саманта, потирая сильно ушибленную коленку. — Капитан, что они собираются с нами сделать?

Гордон огорченно пожал плечами. За него ответил Эдмунд. Он вновь приобрел спокойный, надменный вид — таким Саманта встретила его впервые в летающем замке, охраняющем Страну Сказок. «Сколько всего случилось с той поры в моей жизни!» — с грустью подумала девочка.

— Черный робот-убийца что-то говорил о взрыве, — сказал Эдмунд. — На космической станции это грозит нам открытым космосом… Боюсь, нам не разгадать тайны «меча времени» — ресурсы скафандров рассчитаны всего на двадцать часов. Я уж не говорю о Гэндальфе и Вие…

Выходная дверь кессона начала медленно открываться. Тревожно замигали лампы. Раздался тонкий свистящий звук, и Саманта почувствовала, как воздух стал стремительно уходить через расширяющуюся темную щель.

Друзья тревожно переглянулись.

*

Вид, открывшийся за распахнутой дверью, поразил всех, даже обычно невозмутимого Гэндальфа. Черный бархат безбрежного космоса был проколот мириадами разноцветных звезд, собранных в причудливые гирлянды, среди которых с трудом узнавались привычные созвездия. Недалеко от разорванного, искореженного края стены разрушенной лаборатории неподвижно висел гигантский астероид, формой напоминавший океанский айсберг. Нижняя его часть была испещрена глубокими расщелинами, кратерообразными впадинами, острыми выступами-скалами. Наверху, на сравнительно плоской поверхности, голубовато отсвечивали овальные корпуса десятков высоких «зданий», плотно сгрудившихся около кристаллообразного «дворца». Везде были видны следы мощного взрыва: некоторые «здания» оказались смяты, словно яичная скорлупа, от множества висячих мостов через расщелины сохранились лишь отдельные секции.

— Как вы считаете, капитан, что здесь произошло? — услышала в шлемофоне Саманта взволнованный голос кибернетика.

— Я не прорицатель, — проворчал Гордон и осторожно сделал несколько шагов по засыпанному обломками приборов полу лаборатории, — но мне не нравится этот астероид. Откуда он взялся? Когда мы подлетали к станции, ничего подобного рядом не было, уверяю вас. Не говорю уже о том, что такую махину давным-давно заметили бы с Земли и заодно сразу же обнаружили бы «Ахилл». Что-то здесь не то…

— А воздуха здесь совсем нету! — неожиданно прогудел возмущенный Вий. — Вам хорошо рассуждать, а я начинаю леденеть, как сосулька. Гэндальф, да мы с тобой здесь отдадим концы!

Саманта только сейчас осознала, какой опасности подвергаются оба ее друга, не защищенные спасительными скафандрами. Но капитан Гордон подумал об этом раньше.

— Вот что, — решительно сказал он. — Назад через кессон нам не пробиться — я знаю эту конструкцию, ее и снарядом не прошибешь. У нас остается один-единственный выход. Мы с Недом сейчас попытаемся выйти через разлом в стене и осторожно проберемся по обшивке станции к посадочной площадке. Если этим проклятым роботам не придет в их железные головы мысль заблокировать «Стрельца», через час мы будем в безопасности. Гэндальф, Вий, вы продержитесь?

Старый маг пожал плечами:

— Не уверен. Без воздуха обойтись можно, а вот холод… У меня уже начинают неметь руки.

— Караул! — закричал Вий и заколотил огромными кулаками по стальной двери. — Пропадаю ни за понюшку табаку! Ну, банки консервные, доберусь я до вас, каждому башку откручу!

Капитан с Эдмундом, не теряя времени, подошли к разлому в стене, ухватились руками за острые зазубренные края стены, сделали шаг в пустоту и исчезли. Сэмбо, обливаясь слезами жалости, принялся утихомиривать разбушевавшегося Вия, а Саманта подошла к магу, на глазах терявшему силы, и осторожно подвела его к кожаному креслу.

— Вот, кажется, и все, — еле слышно пробормотал Гэндальф, откидываясь на мягкую спинку и закрывая глаза набрякшими посиневшими веками. — Не плачь, девочка, я и так прожил год сверх отпущенного мне судьбой… Вас с Робином жалко — вы только начинаете жить…

— Капитан скоро приведет «Стрельца», правда? — всхлипнула Саманта.

— Будем надеяться… Хотя не уверен, спасет ли это нас.

Девочка не поняла, что имел в виду старый маг, но не решилась его расспрашивать.

Ей-то в надежном скафандре пока ничто не грозило, а Гэндальф погибал на глазах. И она ничего, ничего не может сделать!

…Сколько времени прошло — десять минут или несколько часов, Саманта не знала. Присев на пол, она прислонилась шлемом к спинке кресла и старалась ни о чем не думать. Но, вопреки ее желанию, перед глазами замелькали как бы кадры из старого кинофильма — картины последнего прожитого года. Встреча с видеотенью умершей бабушки, огромные просторы Территории, заросшие искусственными «вековыми» лесами, знакомство с Робином, неожиданные встречи с Сэмбо и Гэндальфом… Сколько необычного произошло — и сколько ошибок и глупостей она успела сделать! Но теперь она твердо знает, что вольно или невольно встала на путь, которым следовала всю жизнь знаменитая бунтарка Ангелина Бакст. Путь, на котором не обойтись без трагедий и потерь… Бедный, милый Гэндальф…

— «Стрелец»! — неожиданно загремел в наушниках шлемофона радостный голос Робина. — Саманта, они прилетели!

Белоснежный контур космосамолета, словно лебедь, парил в нескольких десятках метров от разлома в стене, озаренный призрачным светом далеких созвездий. Из центральной части фюзеляжа уже выдвигалась трубчатая конструкция переходного пандуса.

— Саманта, помоги хоббиту! Быстро! — резко приказал Робин, осторожно подымая с кресла безжизненное тело киборга. — Вий, ты сможешь идти сам?

— Бр-р-р… — невнятно пробормотал гном, с трудом поворачивая голову из стороны в сторону и безуспешно пытаясь подняться с пола. Длинная рука его, стараясь найти точку опоры, нащупала рядом стойку с какими-то приборами, которая тут же рухнула, подняв в полутьме лаборатории тучу лежалой пыли.

Саманта бросила на Вия взгляд, полный жалости. Послушно подхватив под мышки дрожащего от страха Сэмбо, она побежала в сторону широкого раструба, висевшего рядом с проломом в стене. Рядом, но, чтобы попасть в него, нужно было сделать прыжок метров на пять, не меньше. Прыжок через бездну!

— Не стой! — крикнул Робин и, оттолкнувшись от зазубренного края пола, ринулся в темноту вместе с безжизненным Гэндальфом.

Девочка, ободренная смелостью друга, изо всех сил прыгнула ему вслед. На миг она повисла в бездонном пространстве, ослепленная ярким светом бесконечно далеких звезд, но тут же темнота поглотила ее. Последовал сильный удар. Хоббит отчаянно заверещал. В глазах Саманты вспыхнули радужные огни, она почувствовала резкую боль в руке и потеряла сознание.

Яркий голубой свет вывел Саманту из забытья. Она зажмурилась и попыталась сообразить, где она и что с ней. Тело ее, отяжелевшее, непослушное, казалось чужим. Только левая неестественно горячая рука была ее. Слегка пошевелив пальцами, она поморщилась: по предплечью словно прошел разряд электрического тока.

— Больно? — сочувственно произнес кто-то рядом.

Девочка осторожно приоткрыла глаза и увидела склонившееся над ней встревоженное лицо Гэндальфа. Седые длинные волосы мага, обычно мягкими волнами спускавшиеся ему на широкие плечи, были всклокочены, морщины на щеках стали рельефнее, кожа заметно посерела. Глаза еще глубже запали, их взгляд был непривычно резким и холодным… Но это был Гэндальф, живой и невредимый Гэндальф!

Саманта хотела хоть как-то выразить свою радость, однако слова застряли в горле сухим комком. Она закашлялась, судорожно прижав ладонь правой руки к растрескавшимся губам.

— Лежи, лежи, тебе еще рано вставать, — сказал маг, успокаивающе поглаживая ее по плечу шершавой ладонью и заставляя вновь улечься на диванчик. — Ты получила при прыжке несколько сильных ушибов. Мы сделали несколько инъекций биовосстановителя, но придется подождать еще час-полтора, пока все пройдет. Да и успеешь еще на все насмотреться…

Саманте показалось, что в словах киборга прозвучала плохо скрытая горечь, и она, собравшись с силами, хрипло спросила:

— Что-то случилось? Неужели кто-то из наших остался на станции?

— Не беспокойся, девочка, все в целости и сохранности здесь на «Стрельце». Капитан с Эдмундом успели вовремя, иначе нам с Вием пришлось бы плохо. А вот станция… гм-м-м…

Через час, хорошенько вздремнув, Саманта почувствовала прилив бодрости и, несмотря на протесты друзей, решительно вскочила на ноги. То, что она увидела, ее потрясло…

Все члены экипажа, кроме Эдмунда и Гордона — они находились в пилотской кабине, — сгрудились у иллюминаторов, но не у правого борта, где открывался фантастический вид на крошечную планетку с загадочным «городом», а у противоположного, левого борта. Поначалу девочка не поняла, что привлекло их внимание в открывшейся за круглыми стеклами панораме. Все та же бездонная чернота, огоньки далеких звезд… Всего этого они уже вдоволь насмотрелись, когда обреченно сидели в разрушенной лаборатории «Ахилла». Стоп, а где же станция?

Робин, с трудом оторвавшись от иллюминатора, приветливо улыбнулся девочке.

— Чудные дела творятся в этих местах! — сказал он. — Веришь, еще полчаса назад против левого борта торчала станция с рваной дырой в боку. Но едва мы двинулись с места, как эта прохудившаяся бочка со свихнувшимися роботами словно куда-то провалилась! На моих глазах, чтоб мне лопнуть!

Стоявший рядом Сэмбо недоверчиво хмыкнул:

— Так уж и провалилась! Мы с Гэндальфом почему-то этого не заметили. Между прочим, глаза у меня соколиные, не то что у некоторых горе-охотничков!

— Ишь какой шустрый! — обиделся Робин. — А сам и в окно-то ни разу не глянул — все крутился у своего разлюбезного Вия! Говорю вам — станция исчезла в один миг, мы от нее и на полсотни метров не успели отойти…

Девочка вопросительно посмотрела на киборга. Она никак не могла понять, что озаботило ее друзей. Пропал куда-то злополучный «Ахилл»? Ну и славно, по крайней мере, не придется ждать какой-либо каверзы от Черного Рыцаря.

— Ладно, посмотрим, — сдержанно сказал Гэндальф. — Пойду в пилотскую кабину — быть может, бортовые локаторы помогут разгадать тайну этого внезапного исчезновения. Робин, займись-ка Вием — надо уложить его поудобнее. Силенок хватит?

Только сейчас Саманта заметила, что гном лежал на полу в конце салона, взгромоздив дубообразные ноги на спинки соседних кресел. Длинные веки великана были закрыты, всклокоченные волосы ниспадали на лицо, закрывая его до подбородка. Вий сладко спал, слегка похрапывая, и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

Сэмбо любовно поправил сбившийся балахон гнома и, дождавшись, когда дверь за магом захлопнулась, проворчал:

— Раскомандовался тут! Нечего Виюшку трогать, ему, может, удобней лежать вниз головой. Пусть отдохнет спокойно, бедняга чуть не помер в этой распроклятой пустоте!

Ребята, переглянувшись, понимающе улыбнулись. Дружба крохотного хоббита с могучим гномом была очень трогательной. Забавно, конечно, что малютка Сэмбо частенько разговаривал с великаном покровительственно. Мягкий, добродушный хоббит немедленно приходил в ярость, если ему казалось, что к Вию кто-либо относился недостаточно уважительно.

Вид мирно спящего биоробота окончательно успокоил Саманту. История с таинственным исчезновением станции показалась ей пустяком. Все ее товарищи вышли из смертельной переделки невредимыми, если не считать нескольких ее пустячных ушибов. Что еще было нужно?

Но, как оказалось, радоваться было рано.

Через полчаса Эдмунд неожиданно открыл дверь в салон и пригласил всех в святая святых — пилотскую кабину. Сгорая от любопытства, ребята вошли в просторное шестиугольное помещение с широким, во всю переднюю стену, экраном. Его освещал свет десятков созвездий. На множестве разнокалиберных дисплеев извивались разноцветные змейки сигналов, отражая состояние различных агрегатов «Стрельца».

«И как только капитан может ориентироваться в этом пестром калейдоскопе?» — подумала Саманта. Она перевела взгляд на кибернетика и с сочувствием заметила, что тот выглядел усталым и подавленным.

Гордон стоял у пульта управления и пытливо смотрел на своих спутников. Полутьма, царящая в кабине, придавала его массивной фигуре зловещую таинственность. У Саманты вдруг тревожно забилось сердце. Капитан пристально посмотрел на нее и усмехнулся:

— Говорят, ты очень начитанна, девочка. Помнишь пьесу русского классика Гоголя «Ревизор»? Она начинается с того, что мэр одного провинциального городка пригласил своих товарищей для того, чтобы сообщить им пренеприятное известие. Хотя я не мэр, а всего лишь пилот этой летающей посудины, но, увы, собрал вас по той же причине…

— Не тяните, Джордж Гордон! — нервно воскликнул Робин, от волнения впервые называя капитана по имени. — Мы готовы ко всему! Я так понимаю, что на станции случилась катастрофа?

— Станция? Если бы дело было только в ней… Все гораздо хуже: исчезла не станция, а мы! И не только в пространстве, но и во времени!

Ребята недоуменно молчали, а Сэмбо возмутился:

— Не знаю, как ты, капитан, а я никуда не исчезал. Вот он я, сижу на железном ящике у стены, ты же видишь!

Командир «Стрельца» слегка улыбнулся, но тут же его лицо вновь стало суровым.

— Понимаете, меня с самого начала нашего бегства из лаборатории удивляло, что Черный Рыцарь проявил к нам, приговоренным к смерти пленникам, такую поразительную беспечность. Андроид не мог не знать, что мы, люди, неуязвимы в наших скафандрах, по крайней мере, космической пустотой нас не убьешь. А уж догадаться, что мы постараемся выбраться на поверхность станции с надеждой вновь завладеть «Стрельцом», было проще простого! Тем более что посадочная площадка наверняка находится под наблюдением автоматов. И все же мы беспрепятственно взлетели!

— Не мучайте их, Джордж, — раздраженно сказал Эдмунд. — Пусть они посмотрят на планету…

Саманта невольно проследила за взглядом кибернетика. Прямо за ее спиной, на экране телемонитора, голубовато светилась Земля, наполовину закрытая белесой вихревой облачностью. Контуры материка были еле различимы, и она с трудом узнала бурый кулак Пиренеев, выдвинутый в океанскую гладь. Да, это Европа… Ну и что?

Словно отвечая на ее немой вопрос, изображение на экране начало стремительно расширяться, как будто «Стрелец» с бешеной скоростью начал падать вниз. Несколько минут Саманта безуспешно пыталась что-либо разглядеть в мешанине быстро мелькающих кадров. Наконец изображение качнулось в последний раз и установилось. Леса, бескрайние леса…

— Что это? — тихо спросил Робин.

— Кажется, Мадрид, — глухо ответил Эдмунд. — Столица Испании — но только триста тысяч лет назад. Так же выглядят Лондон, Москва, Париж — необъятные леса, болота, степи… Мы провалились в глубокое прошлое, вы понимаете? Только не спрашивайте, как и почему это произошло.

— Об этом можно, по крайней мере, догадываться, — зазвучал в полутьме спокойный голос Гэндальфа. — Я полагаю, это связано со взрывом загадочного «меча времени», за которым мы так неудачно охотимся. Мы толком даже не знаем, что это такое и почему предшественник Вия, первый Черный Властелин, заклинал в своем дневнике: «Найдите это кошмарное оружие и уничтожьте его, прежде чем оно уничтожит вас!» Он оказался пророком, этот киборг… «Меч», даже разрушенный, оказался для нас роковым! Видимо, при его взрыве около «Ахилла» образовалась зона пространства со своим, локальным временем. Потому-то мы и не заметили, подлетая к станции, никакого астероида!

— Тогда понятно, почему Черный Рыцарь дал нам беспрепятственно увести «Стрельца»… — горестно вздохнул капитан. — Убить нас он не мог: несмотря на его хвастовство, законы робототехники не давали ему впрямую совершить насилие над людьми. И он, зная о туннеле во времени, дал нам возможность самим угодить в эту ловушку! Станции мы уже не будем опасны, а остальное робота не волнует…

В пилотской кабине воцарилось глубокое молчание. Были слышны только гул многочисленных приборов да обиженное сопение мало что понявшего хоббита. Побледневший Робин, с трудом выговаривая слова, спросил:

— Если мы, чуть отойдя от станции, провалились в эту чертову яму во времени, то почему нам так же легко из нее не выбраться?

— Это мы и пытаемся сделать, малыш, вот уже почти два часа, — грустно ответил капитан, с жалостью поглядывая на растерянных ребят. — Но похоже, мы попали в туннель с односторонним движением…

— Значит… значит, я больше никогда не увижу своих родителей? — воскликнула Саманта, чувствуя, как ее глаза начинают щипать закипающие слезы. — И мы навсегда останемся в этом отвратительном ледяном космосе?

— А я никогда не заберусь в свою норку? — взвизгнул вслед за ней Сэмбо, начинавший постепенно понимать, что произошло. — Эй, мы так не договаривались! Немедленно верните меня туда, откуда взяли, хоть на Территорию, чтоб ей провалиться! До дома я сам доберусь — только вы меня и увидите…

Трое взрослых смущенно переглянулись.

— Перестань паниковать, Сэмбо, — иронично усмехнулся Эдмунд. — Чего-чего, а норок тебе хватит… Их будет даже слишком много для одного бестолкового хоббита. Джордж, вы готовы?

Капитан кивнул и, вздохнув еще раз, неуклюже стал усаживаться в пилотское кресло, позвякивая застежками пристяжных ремней.

— Ладно, будем считать митинг оконченным, — сказал он. — Посмотрим, что мы скажем, когда вдоволь находимся во-он по тому камешку. — И он кивнул в сторону астероида, светящегося турмалиновым светом на бархате бездонной пустоты. — Пассажиры, марш по своим местам! Кстати, советую плотно пообедать — день у нас предстоит не из легких…

*

«Стрелец», маневрируя, приближался к астероиду не менее часа. Все это время Саманта сидела, плотно вжавшись в податливую спинку кресла и закрыв глаза. Рядом громко звучали голоса горячо споривших о чем-то Робина и Сэмбо, время от времени их осаживал рассудительными репликами маг, но она полностью погрузилась в собственные мысли и не осознавала смысла спора. Только что услышанная новость потрясла ее. В последние месяцы, увлеченная разгадкой тайны Территории, она почти не вспоминала об отце с матерью и тем более о брате Дике. А сейчас она почувствовала, как ей не хватает сильных, ласковых рук отца, его доброй и тактичной заботы о своей непутевой дочери. А мама… Мама есть мама. Саманта понимала, что Джейн искренне любит ее, но по-своему. Маме хочется, чтобы дочка стала ее копией: недалекой мещаночкой, вечно занятой заботами о семье и о своей драгоценной внешности. Разве можно винить маму за это? Большинство женщин таковы…

Обидно, конечно, что родители редко навещали ее в интернате для соцминусов, особенно в самые тяжелые для нее первые годы. Да и слишком сухими и короткими были эти встречи в серой приемной с голыми каменными стенами под перекрестными взглядами суровых воспитательниц. И все же она не раз замечала непривычную дрожь в голосе Джейн и затаенную боль в глазах отца. Когда-то, в далеком детстве, бабушка говорила ей: «Чтобы ни случилось, родители останутся самыми близкими для тебя людьми, не забывай об этом никогда, внучка…»

Саманта почувствовала, что нервы начинают сдавать и она вот-вот расплачется. Большим усилием воли девочка заставила себя отвлечься от грустных мыслей. Ладно, не все еще потеряно! Капитан явно надеется что-то найти на астероиде, среди развалин странного «города». Кстати, а возьмут ли взрослые ее с собой? Она же совсем не умеет ходить при невесомости, а на такой крошечной планетке — не больше километра в диаметре — и сила тяжести должна быть ничтожной…

Ее опасения оказались напрасными. После того как «Стрелец» плавно опустился на широкую «площадь», окруженную развалинами почти двух десятков куполообразных «зданий», первыми на покрытую густым слоем каменной пыли «мостовую» сошли капитан с Эдмундом. Как ни странно, их движения были совершенно обычными, словно они шли по Земле.

Поймав недоуменный взгляд Саманты, Робин солидно пояснил:

— Не знаю, кем были эти пришельцы, но головы у них работали отлично! Эдмунд еще во время спуска понял по показаниям гравитометра, что сила тяжести на астероиде чуть меньше земной. Значит, где-то в толще скал стоит синтезатор искусственного гравитационного поля. Правда здорово? Послушайте, Гэндальф, вы будете выходить вместе с нами?

Маг стоял у иллюминатора и пристально разглядывал стены ближайшего разрушенного купола. Он пожал плечами.

— Посмотрим… Без скафандра я больше из «Стрельца» и шагу не сделаю — хватит с меня приключений на станции. А скафандр у нас с капитаном один на двоих. Сэмбо, надеюсь, ты не оставишь меня скучать одного?

— Ясно, не оставлю, — буркнул хоббит, с опасением поглядывая на таинственный «город». — Очень мне нужно ползать среди камней в такую холодищу! Ни тебе травки, ни цветов, даже обыкновенного ручья не видать. Нет, мы с Виюшкой, — он ласково кивнул в сторону шумно храпящего гнома, — с удовольствием здесь посидим. И вам, ребята, того же советую.

— Ни за что! — решительно сказал Робин, надевая прозрачный шар шлема и застегивая зажимы. — Пойдем, Саманта, видишь, капитан машет нам рукой?

Держась за поручни трапа, девочка осторожно спустилась на каменистую поверхность «площади». В первый раз, если не считать злосчастного прыжка из разлома в стене «Ахилла», опа оказалась в космической пустоте. Черная бездна тяжким грузом опустилась ей на плечи. Разноцветие звезд, почти незаметное на Земле, объемное расположение их в пространстве, ощущение смертельного холода, царящего совсем рядом, за тонкой серебристой оболочкой скафандра, — все это было внове для Саманты. Делая первые шаги по астероиду, она не раз успела пожалеть, что не последовала мудрому совету хоббита.

Вид, открывавшийся с «площади», был фантастичным. Десятки разнокалиберных голубых куполов, словно грибы-капринусы, теснились у подножия многоугольного пепельного «дворца», увенчанного лесом тончайших шпилей, переливающихся всеми оттенками сиреневого цвета. От «дворца» радиальными лучами отходили узкие «улицы», загроможденные каменными обломками. Проследив линию наибольших разрушений, девочка поразилась — вот это был взрыв! От обрывистых уступов на краю каменной глыбищи начиналась широкая и гладкая, словно лед, полоса, стрелой тянущаяся через город к кубообразному основанию «дворца». Прилегающие к этой жуткой трассе купола были раздроблены почти до оснований — словно по гусиным яйцам кто-то прошелся увесистым молотком.

Саманта неловко сделала шаг вперед, и тотчас под ее ногами поднялось облачко голубоватой пыли.

— Робин, почему вокруг все голубое? — неровным голосом спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься от завораживающего вида чужого «города».

Вместо ответа мальчик взял ее за плечи и осторожно развернул вправо.

Саманта увидела, что над изломанной линией горизонта висел огромный, в полнеба, голубой шар, полузакрытый молочной пеленой облаков. У девочки закружилась голова. Ей показалось, что она вот-вот оторвется от поверхности астероида и, словно метеорит, помчится, набирая скорость, к гигантской планете.

— Ничего, — прошептал Робин, ласково прикасаясь к ее шлему массивными металлизированными перчатками, словно желая потрепать ее волосы. — Ничего, привыкнем…

Капитан с Эдмундом стояли у ближайшего купола, терпеливо ожидая, пока ребята хоть немного присмотрятся к завораживающему пейзажу. «Здание», похожее на расколотое пополам хрустальное яйцо двадцатиметровой высоты, вблизи производило угнетающее впечатление. Глубокие черные тени ползли от его клубневидного основания через всю площадь словно бездонные трещины. Саманте пришлось собрать все свое мужество, прежде чем она решилась переступить резко выраженную границу света и тьмы. Перейдя площадь по диагонали, ребята остановились на узкой полосе «тротуара», у невысокого сооружения вроде ограды. Во дворе, у подножия «здания», стояло несколько полупрозрачных «деревьев» с мощными бугристыми стволами и густой грибообразной кроной, свитой из сотен суставчатых ветвей толщиной с палец. Рядом с «деревьями» возвышались шестиугольные тумбы с выпуклыми фасетчатыми торцами, слегка напоминавшими пчелиные соты.

— Неужто пришельцы выращивали здесь, на астероиде, стеклянные сады? — недоуменно спросил Робин.

— Скорее, не деревья, а энергетические установки. — В голосе кибернетика звучала нерешительность. — Или агрегаты, вырабатывающие атмосферу… Если уж обитатели этого летающего города создали искусственное тяготение, то для полного комфорта им осталось окружить эту глыбищу толщей воздуха. Как вы считаете, Джордж?

— Похоже, что поселение на астероиде было рассчитано на долгие годы странствия в Галактике, — отозвался капитан. — Ну что, Робин, пойдем в разведку?

Две серебристые фигуры шагнули во двор и, стараясь не приближаться к «деревьям», направились к змеевидному расколу в овальной стене купола. Широкие тени, тянущиеся через «улицу» от соседних «зданий», несколько раз поглощали идущих людей, и каждый раз у Саманты замирало сердце.

— Не бойся, девочка. — Эдмунд ласково посмотрел на Саманту.

У нее неожиданно сладко забилось сердце. Наконец-то они остались вдвоем и он нежно на нее смотрит! Или это просто игра бликов на стекле шлема?

— Вряд ли нам угрожает какая-либо опасность, — продолжал кибернетик, — слишком все мертво вокруг… Но надо быть настороже — стены этих развалюх могут обрушиться в любой момент! Прошу тебя, не отходи от меня ни на шаг!..

«Ни за что на свете!» — хотела пылко ответить Саманта, но не решилась. По радиофону ее слова могли услышать все остальные, в том числе и Робин… И так она нередко замечает его ревнивый, обиженный взгляд. Сама виновата — не надо было в прошлом году там, на биостанции, поощрять его неуклюжее мальчишеское ухаживание. После долгих жестоких лет, проведенных в специнтернате, ей так приятно было почувствовать чье-то внимание, чью-то заботу. Стройный, пышноволосый Робин показался ей поначалу чуть ли не принцем! Но стоило ей встретить в летающем замке Эдмунда, как милые, нежные отношения с мальчиком ей сразу же показались только детской игрой. Хотя сейчас не время для признаний. Оно еще придет, это время, обязательно придет…

Через несколько минут все четверо друзей стояли в центре купола и с изумлением озирались по сторонам. Они ожидали увидеть все что угодно, но только не это…

Вокруг расстилалась бескрайняя степь, кое-где заросшая низкими раскидистыми колючками цвета морской волны. То там, то здесь коричневая растрескавшаяся почва взбухала небольшими холмиками, из вершин которых, словно грибы, выглядывали причудливые пурпурные образования, похожие на земные грибы трюфели. Впрочем, вскоре Саманте стало казаться, что это были… уродливые человеческие головы! Лысый, грушеобразный череп, три глубокие глазные впадины, забавный чайникообразный нос, заканчивающийся тонким, изящно изогнутым хоботком…

Робин, стоявший рядом с Самантой с выпученными от удивления глазами, коротко охнул и показал рукой вправо. Обернувшись, девочка увидела каменистые предгорья, тянущиеся до горизонта. Там, в лучах голубого солнца, сияли сахарные остроконечные вершины. У самой границы предгорий степь вспучивалась десятками особенно крупных «грибов». Один из них достигал пятиметровой высоты. У его основания отчетливо можно было различить дугообразную линию «рта», чуть приоткрытого в жутковатой насмешке. Над великаном с клекотом носилась стая мелких змеевидных существ. Они то и дело пикировали на макушку «гриба», чтобы оторвать зубастыми пастями очередные куски сочной красной плоти.

Саманта на мгновение зажмурилась и едва не упустила момента, когда панорама чужого мира стала меркнуть, наливаться мглой. Вскоре лишь ребристые голые стены окружали потрясенных землян да высоко над их головами, в проеме купола, равнодушно сияли холодные звезды.

— Вы заметили, Джордж, какое над горами висело солнце? — взволнованно спросил Эдмунд.

— Как не заметить! — возбужденно ответил капитан. — Белый гигант! Хотел бы я знать, в какой части Галактики находится эта планета… Ладно, пойдем дальше. Ребята, смотрите во все глаза и запоминайте — все, что мы увидели, надо будет тщательно описать. Нед, ты успел включить видеокамеру?

Кибернетик в ответ только презрительно хмыкнул и небрежно перебросил через плечо ремень переносной камеры. Вскоре они вновь пересекали призрачную черно-голубую «улицу», один вид которой навевал на Саманту тоску.

Соседний купол оказался совершенно целым, без единой трещинки, и все попытки проникнуть внутрь оказались тщетными. Зато следующее здание, хоть и было раздавлено буквально всмятку, успело поразить гостей смутной картиной какого-то тропического мира. Желто-зеленое болото, кишащее червеобразными тварями, колышащиеся занавеси белесых испарений, низко нависающая над густой жижей паутина плотно переплетенных крон странных деревьев-вееров… Изображение исчезло без следа за несколько секунд, но Саманта успела ощутить чувство вечной тревоги, царящей под пологом джунглей далекой планеты.

Путешествие от купола к куполу оказалось настоящим странствием по загадочным галактическим мирам, заселенным самыми невероятными существами. В калейдоскопе впечатлений Саманте особенно запомнился холодный мир, освещенный косыми лучами низко висящего красного карлика. От горизонта до горизонта планету застилал океан, испещренный огромными ледяными волнами, как бы мгновенно застывшими в разгар урагана циклопической силы. У подножия гигантских валов, словно в глубоких ущельях, бесконечными красными лентами тянулись полосы искристого снега. Казалось, даже пена, брошенная высоко в воздух над гребнями волн, превратилась в прихотливые ледяные сети. В одной из таких «сетей» Саманта успела разглядеть странную птицу, захваченную в плен в момент бреющего полета над океаном. Белые пышные крылья, длинное веретенообразное тело, изящная голова с короной сверкающих волос… И глаза, полные страдания глаза, устремленные прямо на людей, в них светился глубокий, всепроникающий разум…

Земляне были настолько ошеломлены обрушившимися на них впечатлениями, что, не сговариваясь, решительно миновали последние, особенно крупные купола, замыкающие «улицу, которая вела к «дворцу». Пройдя еще несколько десятков метров по засыпанной обломками «мостовой», они остановились у исполинского основания кристалла-«небоскреба», уходящего вершиной в черную звездную бездну. В основании фасада был отчетливо виден проем высокой двери. К ней вели сверкающие, словно лед под солнцем, широкие ступени. По обеим сторонам лестничной эстакады поднимались дымчатые постаменты, в глубине которых мерцали редкие золотистые огоньки. Статуи, некогда украшавшие постаменты, были сброшены вниз и бесформенными обломками громоздились на ступенях.

Капитан Гордон, шедший впереди, долго и с благоговением рассматривал «дворец», поразивший всех своей фантастической красотой. Внезапно скатившийся к его ногам синий кристалл, окутанный белой паутиной трещин, заставил его вернуться к действительности.

— Что ж, друзья, — старый космонавт не скрывал волнения, — если у нас и есть крошечный шанс на спасение, то он там, в недрах этого замка пришельцев! Ну-ка, Нед, включай свою камеру…

Путешествие по далеким звездным мирам, которое подарили землянам останки полуразрушенного «города» пришельцев, настроило их на ожидание самых необычных чудес. И потому все, не исключая капитана, не смогли сдержать возгласов разочарования, когда очутились в огромном зале «дворца». Друзей окружала все та же надоевшая бархатная тьма, лишь кое-где переливавшаяся тусклыми светлячками звезд. Циклопический «небоскреб», в отличие от своих меньших собратьев, никак не отреагировал на появление гостей.

Прождав безрезультатно почти десять минут, капитан Гордон решил включить мощный переносной фонарь, чтобы попытаться разглядеть хотя бы конструкцию стен. К его удивлению, вязкая мгла легко поглотила ослепительный луч, не открыв ни одного из своих секретов. Высота «здания» не превышала двухсот метров, а казалось, они стоят в открытом космосе!

Все попытки дойти до основания стен оказались безрезультатными, как будто люди попали в бесконечный звездный лабиринт. Куда бы они ни шли, вокруг все оставалось совершенно неизменным — редкие холодные звезды, гладкий, без единого шва стеклянистый пол и далекий розовый прямоугольник входа.

— Стоп! — тяжело дыша, сказал наконец командир отряда и выключил бесполезный фонарь. Лицо его было покрыто крупными каплями пота, хотя потоуловители скафандра работали во всю мощь. — Остановимся, иначе совсем заблудимся… Нед, у тебя есть какие-нибудь соображения?

В разговор вмешалась Саманта:

— Послушайте, мне кажется, над нами развешена какая-то большая карта! Видите, как мало вокруг звезд — полсотни, не больше. Неужели в Галактике можно найти такое тусклое место? Робин, помнишь, во время облета астероида ты считал купола «города»?

— Ну, считал, — не понимая, к чему она клонит, сказал Робин. — Шестьдесят три штуки. Что из того?

— Давайте посчитаем звезды! — коротко предложила девочка, чувствуя непонятное волнение. Закинув голову вверх, так, что хрустнули шейные позвонки, она зашептала: — Один, два, три…

К Саманте немедленно присоединились оба взрослых, и только Робин, поджав губы, не стал утруждать себя бесполезным, на его взгляд, занятием. Ясно, что звезд не больше сорока, — зачем же зря стараться?

— Шестьдесят три! — почти в один голос воскликнули Эдмунд и Саманта. Капитан, сбившись, досчитал до семидесяти и, смущенно улыбнувшись, развел руками.

— Что ж, карта — это интересная мысль, — сказал кибернетик, ласково коснувшись шлема девочки рукой.

И вновь сердце Саманты горячо забилось. Когда-то давно, в детстве, Эдмунд был предметом ее тайного обожания. Встретив его в летающем замке в роли стража Территории, она внезапно почувствовала вновь проснувшуюся нежность к этому гордому, непредсказуемому человеку, но… Но он держался с ней подчеркнуто отчужденно, общался не больше, чем с Робином, и это уязвляло ее самолюбие.

— Выходит, пришельцы интересовались именно этими шестьюдесятью тремя мирами? — Робин обвел «небо» растерянным взглядом. — Вернее, их планетами — теми, которые мы видели в развалинах? Но почему? И какое это имеет отношение к взрыву на космостанции?

— Слишком много вопросов, малыш, — добродушно хмыкнул капитан. — Что-то в этом совпадении, безусловно, есть… Надо будет в следующую вылазку внимательно пройтись по всем улицам.

— Держу пари, что в одном из куполов мы найдем земной пейзаж! — нервно рассмеялся Эдмунд. — По крайней мере, одна из звездочек в зените мне чем-то напоминает Солнце.

Пока Саманта безуспешно пыталась проследить движение руки кибернетика, Гордон успел оценить догадку друга и бодро сказал:

— Отлично! По крайней мере, других желтых звезд вокруг не видно. Но если это Солнце, то… Гм-м-м… Вот та голубоватая искра — это Ригель, а над ней — белый гигант Альциона. Впрочем, ручаться не могу — странно видеть звезды в гордом одиночестве, без созвездий.

Четверка землян немного приободрилась. «Дворец» уже не казался им бесконечно чужим. Напротив, тайна «города» на астероиде была, похоже, в одном шаге от разгадки. Но как сделать этот последний шаг?

— Никак не могу разглядеть Солнце, — раздраженно воскликнул Робин, крутя головой. — Саманта, помоги!

Капитан поднял фонарь и направил ослепительный луч прямо в зенит, так, что Робин смог, проследив его направление, увидеть наконец свое родное светило. И тут застывший галактический купол внезапно ожил. Сначала звезды слегка качнулись, затем, постепенно набирая скорость, стали вращаться вокруг оси, проходящей через Солнце и группу землян. Через несколько секунд в глазах Саманты и ее друзей сверкали только тонкие разноцветные круги, в центре которых все сильнее разгоралась янтарная звезда. Из крошечной точки она быстро превратилась в небольшой диск. Еще минута — и огромный, косматый от огромных протуберанцев шар занял почти треть «неба». Ребята инстинктивно взялись за руки и зажмурились от ослепительного водопада света. Казалось, они с немыслимой скоростью падают на кипящую поверхность гиганта и вот-вот сгорят в одном из тысячекилометровых плазменных щупальцев, хищно тянущихся к ним. Даже бывалому капитану Гордону стало не по себе, хотя все отлично понимали, что видят всего лишь своеобразный видеофильм.

Вскоре Солнце стало уходить куда-то вправо, и знакомые созвездия заполнили гигантский «экран». Со скоростью экспресса мимо землян промчался безжизненный шар Меркурия, испещренный многочисленными кратерами, среди которых кое-где бурлили огненные фонтаны извергающихся вулканов. Через минуту на небе молочно засветилась окутанная вечными облаками Венера, двигавшаяся в пространстве по крутой спирали. Саманта не сразу сообразила, что они словно бы находятся на борту невидимого космолета, совершающего маневр сближения с планетой. Постепенно космолет вышел на орбитальную траекторию, с каждым оборотом все ближе и ближе подходя к верхней кромке облаков. Немного помедлив, корабль пришельцев слегка качнул носом, и «экран» тут же заполнил серый туман. Саманта в детстве не раз видела видеокадры о полетах на Утреннюю звезду и потому не удивилась, когда через некоторое время им открылась стремительно несущаяся навстречу панорама раскаленной пустыни, изредка вспухающая бурыми горными цепями. И нигде не было видно и следа какой-нибудь жизни, лишь изредка внизу мелькали глубокие, разветвленные русла давно высохших рек. Словно разочаровавшись, космолет вновь взмыл вверх, пронзая ватное одеяло туч, лишившее Венеру надежды стать матерью хотя бы простейшей жизни.

Вскоре по угольно-черной стене космоса стала стекать голубая, набухающая на глазах капля земного шара. Не было никаких сомнений, что пришельцы искали именно Землю… Но для чего? Быть может, они разыскивали следы зарождающейся жизни?

Внизу уже величественно проплывали полускрытые вихревыми облаками материки. Все глубже и глубже космолет спускался в океан атмосферы. Большая часть материков была покрыта густым зеленым покрывалом лесов, точно таким же, какой земляне недавно наблюдали из пилотского отсека. Это была Земля далекого прошлого…

Спуск был настолько стремителен, что Саманта едва успела заметить, как космолет пришельцев уверенно выбрал для посадки центральную часть Европы. Выйдя на планирующую траекторию, корабль заметно снизил скорость. Тропические леса с голубыми окнами озер сменились обширной, выжженной лучами палящего солнца желто-бурой степью, с редкими островками пышных рощ. Движение еще более замедлилось, и это дало возможность разглядеть отдельные детали пейзажа. Несколько крупных животных, похожих на гигантских носорогов, неспешно трусили по звериной тропе на водопой к серпообразному озерку, вокруг которого белой метелью носились стаи длиннокрылых птиц. Невдалеке от озера возвышался холм, густо усеянный кустами-колючками с крупными розовыми цветами. Космолет завис над его глинистой макушкой, постепенно снижаясь, словно готовясь совершить посадку.

Неожиданно верхушка холма начала светлеть, превращаясь в идеально прозрачное стеклянистое вещество. В глубь земли уходил круглый колодец, пронизывая все новые и новые слои почвы. Изображение вновь увеличилось. Там, на каменистом дне, среди полуистлевших костей каких-то животных, лежал черный двухметровый ларь с узкой овальной крышкой, украшенной серебристыми спиралями. На глазах землян крышка стала медленно таять и обнажила на дне ларя странный предмет.

Саманта никогда не видела его раньше, но почему-то без колебаний решила: вот он, таинственный «меч времени»! Серебристый цилиндр толщиной в руку был густо усеян коротенькими «ветвями», концы которых венчали золотистые шарики. Основание «меча» напоминало длинный эфес, искусно выточенный из черного блестящего камня с мраморными прожилками. Девочке показалось, что она видит какие-то причудливые значки, светящиеся в глубине «эфеса». Затаив дыхание, она ждала, когда космолет совершит посадку и пришельцы — уж тут-то они должны будут показаться! — извлекут «меч времени» из глубины холма. Похоже, именно за «мечом» они и охотились по всей Галактике!

Вместо этого корабль внезапно качнулся. Земляне от неожиданности не устояли на ногах и невольно присели на корточки, почувствовав сильное головокружение. Холм молниеносно обрел привычные очертания, и «экран» вновь заполнила знойная, высохшая степь. Последнее, что смогла отчетливо разглядеть Саманта, была группа могучих носорогов, в панике разбегающихся в разные стороны. Тут же Земля ушла в сторону, уступая место голубому, с редкими перистыми облаками небу.

Из-за горизонта показались два Х-образных летательных аппарата. Оставляя за собой дымные белые следы, они ринулись на космолет и осветили его веером зеленых лучей. Корабль, совершив «бочку», ушел круто вверх, пропуская под собой «истребителей» нежданного противника, и, выйдя им в хвост, немедленно ответил залпом десятков ракет.

Картины воздушного боя в дальнейшем замелькали с такой калейдоскопической скоростью, что Саманта полностью потеряла ориентировку в происходящих событиях. Дважды космолет сотрясался от ударов противника. Было ясно, что в маневренном ближнем бою легкие «истребители» противника имеют заметное преимущество.

Внезапно космолет спикировал к земле и совершил рискованную посадку. От резкого удара все вокруг затряслось, высоко в воздух поднялась пелена пыли. Зато теперь корабль пришельцев мог сосредоточить всю мощь своего оружия на верхнюю полусферу.

Конец боя оказался коротким и очень эффектным. Х-образные «истребители», поняв, что жертва от них ускользает, взмыли высоко в облака и, непрерывно обстреливая цель снопами зеленых лучей, ринулись в пикирующем полете вниз. Потрясенные люди в ужасе ожидали смертоносного соударения. Однако, когда «истребители» были всего в двух сотнях метров от земли, в небо стремительно поднялся пурпурный столб света. Оба аппарата врезались в пурпурную колонну и внезапно остановились, словно наткнулись на непреодолимую преграду. От огромной перегрузки серебристые корпуса «истребителей» смялись в гармошку, длинные поверхности оперения сорвались с мест крепления на фюзеляжах и застыли в колеблющемся свете, жалкие и изломанные, с торчащими, словно кости, стрингерами. Столб света между тем стал расширяться и постепенно разделился на две части — словно гигантские светящиеся руки разошлись в стороны. Остатки погибших аппаратов начали послушно двигаться по крутой дуге в разные стороны, сверкая в лучах высоко поднявшегося солнца. Внезапно обе «руки» вновь схлопнулись, с чудовищной силой бросая один покореженный фюзеляж на другой. Небо задрожало от яростного взрыва. Тысячи обломков, окутанных клубами черного дыма, веером разлетелись в воздухе и огненным градом посыпались на степь.

— Ура-а-а! — закричал Робин, вскакивая на ноги. — Мы победили!..

— Тише, малыш, — прервал его капитан, тоже захваченный фантастическим зрелищем. — Впереди самое интересное — сейчас они извлекут эту ветвистую штуку из холма, и…

Однако, к удивлению землян, дальнейшие события разворачивались совершенно иначе. Космолет взмыл над степью и медленно описал над ней несколько кругов, ощетинившись иглами тонких сиреневых лучей. Сотни разнокалиберных обломков, хаотично разбросанных на площади в несколько квадратных километров, были бесследно уничтожены — только сизый дым завис над чахлой растительностью, нехотя расползаясь под порывами ветра. Саманте показалось, что некоторые из обломков были похожи на змеевидные скафандры, увенчанные голубыми шлемами. Толком разглядеть «пришельцев-2» (если, конечно, это были останки живых существ, а не роботов) ей не удалось. Покончив со странным обрядом похорон, космолет вернулся к холму, завис над ним на несколько минут… И стремительно взмыл в облака! Вскоре вокруг воцарилась непроглядная космическая мгла, рассеченная концентрическими разноцветными кругами. Солнце вновь заняло место одной из шестидесяти трех звезд на «карте» пришельцев.

— Вот это да! — ошалело произнес Робин. — У меня аж волосы шевелились, когда «истребители» ринулись на нас сверху… Но почему пришельцы потом не раскопали холм и не достали «меч времени»?

— А почему они должны были это делать? — насмешливо ответил Эдмунд.

— Хм… Я тоже не понял, — недовольно сказал капитан. — Зачем же они тогда прилетали на Землю? Чтобы полюбоваться носорогами, мирно щиплющими травку?

— Хотя бы для того, чтобы убедиться, что «меч времени» — если, конечно, это был он — лежит там, где его запрятали, — невозмутимо ответил кибернетик. — Сами видели — желающих завладеть им хватает…

— Выходит, обитатели астероида или их сородичи — это хранители «меча»? — Саманта растерянно посмотрела на друзей.

Вместо ответа Эдмунд отобрал у капитана фонарь и вновь направил узкий луч света к невзрачной желтой звездочке.

Звездный калейдоскоп немедленно повторил свою стремительную круговерть. Поначалу Саманте показалось, что перед ними разыгрывается все та же картина прилета пришельцев, но скоро она поняла свою ошибку. Невидимый для них космолет на этот раз не стал подлетать близко к Солнцу, а уверенно вышел на земную траекторию. Догнав медленно вращающийся голубой шар, пришельцы стали тщательно исследовать центральную часть Европы, словно потеряв ориентировку. И в этом не было ничего удивительного — ведь перед ними предстала Земля XXI века! Бескрайние леса уступили место громадным, в буром смоге, мегаполисам, поля были густо расчерчены геометрическими фигурами посевных площадей, а по серым артериям шоссейных дорог мчались тысячи грузовых мастодонтов.

Изображение внезапно мигнуло, как будто из видеозаписи был выброшен малозначительный эпизод. Экран вновь затянулся ночным пологом неба, на котором белой камеей выделялось дискообразное тело «Ахилла». Взлетная площадка летающей военной базы на этот раз была плотно заставлена двумя десятками «Стрельцов», вокруг которых суетилось множество фигурок в оранжевых скафандрах. Вновь стремительное мелькание кадров — и друзья увидели, что они находятся в обширной овальной комнате, в стены которой был встроен панорамный экран. Перед ним стоял высокий немолодой человек в темно-синей офицерской форме и, поигрывая указкой в руках, нервно осматривал сидевших в глубоких кожаных креслах людей в штатской одежде. Лиц их, к сожалению, разглядеть было невозможно, но девочка инстинктивно почувствовала, что это были весьма солидные и уверенные в себе боссы. Развалившись на сиденьях, они непринужденно переговаривались, подчеркнуто игнорируя худощавого, седого как лунь офицера. Переговаривались?! Да, впервые за все время удивительного видеосеанса друзья услышали звук, глуховатый и неровный.

— Ричард, вы уверены, что эта штука не превратит нашу бедную Землю в ад? — обратился к военному у экрана один из мужчин. — Мы и так добрую сотню лет пересаживаемся с одной пороховой бочки на другую. Одна только неприятность с озонной дырой обошлась нам в несколько сотен миллиардов долларов. А вы предлагаете нам не больше и не меньше как полпланеты перенести черт знает куда во времени!

— Я понимаю ваши сомнения, господа, — высоким вибрирующим голосом ответил офицер. — Более того, могу сразу добавить к вопросу уважаемого мистера Робертсона множество других, над которыми мы ломали головы последние пять лет — с того самого дня, как французские археологи-любители обнаружили при раскопках кладбища древних животных странную серебристую трубу в сверхпрочном футляре. — Докладчик кивнул в сторону экрана, на котором мгновенно возникло цветное изображение знакомого Саманте предмета. Да, сомнений не было — это был «меч времени»! Он лежал на белом круглом столе посреди какой-то лаборатории.

— Этот предмет задал нам множество загадок. Назову лишь некоторые из них. Нашим ученым удалось разгадать инструкцию, находящуюся в ларе, — шифр текста вы увидите на экране. — И офицер ткнул указкой в таблицу витиеватых значков, вспыхнувших на матовой стене. — Из прочитанного мы узнали, что прибор — назовем его «меч времени» — способен переносить в прошлое сколь угодно большой участок планетарной поверхности, с эквивалентной заменой, естественно… Но в инструкции ни слова не сказано, опасны ли такие вещи для живых существ. За прошедшие годы мы проделали более двухсот экспериментов по переброске в прошлое животных различного уровня организации, и всегда нам сопутствовал успех.

— Интересно, как вы об этом можете судить? — фыркнул сидящий в первом ряду толстяк, то и дело отиравший потную лысину носовым платком.

— Очень просто, мистер Коннерс. Мы вновь возвращали подопытных животных в наше время и убеждались, что они целы и невредимы, если, разумеется, ими не успевали позавтракать древние хищники. (В зале прокатился смешок.) «Меч времени» с легкостью осуществляет подобные перемещения взад-вперед во времени. Однако будущее — я имею в виду наше будущее — для него, к сожалению, закрыто…

— Вы хотели сказать — к счастью, закрыто! — рассмеялся Коннерс. — Признаюсь, я бы не хотел раньше срока узнать день своей смерти. Я человек нетерпеливый, но в этом деле готов подождать.

Сидящие в зале слушатели заметно оживились, и ободренный офицер, кашлянув, продолжил:

— Для полной уверенности, что перенос во времени происходит на самом деле, мы решили навьючивать живность видеокамерами. Если позволите, я продемонстрирую один любопытный эпизод.

На экране вспыхнуло яркое цветное изображение. Экипаж «Стрельца» увидел плотно заставленную приборами лабораторию. В ее центре, на невысоком столе, возвышалась массивная клетка… с двумя мирно клюющими зерно курами! Экран мигнул — и зрители в зале дружно охнули. Они увидели густые джунгли, кишащие множеством жукообразных насекомых. Клетка с птицами находилась в лапах огромного ящера с глыбообразной, усеянной многочисленными шишками, головой. Чудовище безуспешно пыталось сокрушить стальные прутья могучими зубами. Бедные куры бились в клетке, отчаянно хлопая крыльями. В момент, когда прутья начали поддаваться, клетка внезапно исчезла, оставив озадаченного динозавра в дураках.

В зале раздались аплодисменты — шутка с птицами оказалась удачной.

— В последние месяцы мы продолжаем широкомасштабные эксперименты на нашей аэрокосмической базе в Калифорнии, — продолжил еще более уверенным голосом офицер. — С участием добровольцев — и пока, заметьте, без малейшего вреда для их здоровья. Вооруженные самыми совершенными компьютерами, ученые изучили все тонкости, связанные с технологией перемещения больших участков территории в прошлое. Здесь есть немало трудностей: возмущения в атмосферных процессах, напряжения в земной коре… Впрочем, сейчас нет смысла углубляться в технические детали. Скажу только, что оптимальным оказалось перемещение десятиметрового слоя почвы с аналогичным по толщине столбом воздуха, иначе не удается избежать землетрясений и страшных ураганов. Остались самые сложные проблемы — стратегические…

Докладчик сделал многозначительную паузу, а затем вновь включил экран. Друзья увидели голубой шар Земли, вокруг которого по крутой орбите мчался матовый диск «Ахилла». Внезапно из торца станции вырвался розовый луч и накрыл большую часть Европы и почти всю Азию. После нескольких минут непрерывного облучения цвет «накрытых» участков обоих материков заметно изменился.

— Однажды подобным образом можно будет решить все наши проблемы, — побледнев, тихо произнес офицер. — Две системы — наша и противоположная ей — будут окончательно разведены в пространстве и во времени! Каждая получит в качестве компенсации по девственному полушарию, скажем, трехсотвековой древности: мы — Восточное полушарие, они — Западное. Представляете, какие это будут богатейшие кладовые? Сегодня природные ресурсы Земли во многом исчерпаны, и цивилизация невольно останавливается в своем развитии. Я уже не говорю о практически неразрешимых экологических проблемах — все мы задыхаемся в собственных ядовитых миазмах, господа! Даже обладая передовой технологией, многие развитые страны зарывают в землю или топят в океанах контейнеры с миллионами тонн химических отходов ежегодно. Земля постепенно превращается в гигантскую свалку, и этот процесс необратим. Многие ученые считают, что человечество на краю гибели… Теперь представьте себе, что с помощью «меча» мы перебрасываем контейнеры с ядами на миллион лет назад. За, какие-нибудь два-три века все химические соединения разложатся на безвредные компоненты, не причинив ни малейшего вреда окружающему миру! Мы же взамен перенесем из бездонных закромов древней Земли участки с богатейшей девственной почвой, на которой можно будет выращивать прекрасные безнитратные продукты питания. Какие неограниченные перспективы для прогресса! Разумеется, есть в этой ослепительной идее и свои подводные камни. Ученая братия утверждает, например, что после удара «мечом» возникнут как бы две Земли, разнесенные во времени, — они называют это «параллельными мирами». Контакт их будет, увы, вряд ли возможен — две Земли навсегда разойдутся в так называемой «развилке во времени»…

Многие из присутствующих в зале немедленно вскочили с негодующими возгласами. Изображение вновь мигнуло — и экипаж «Стрельца» увидел заключительную часть заседания. Взмокший, потерявший свою самоуверенность офицер хрипло произнес:

— Ну хорошо, я признаю ваши замечание весьма серьезными. У нас еще будет время все тщательно обдумать и взвесить… Планетарные изменения — это, конечно, не шутки, и мы вовсе не хотим выглядеть вселенскими дураками типа уэллсовского человека, который мог творить чудеса. Быть может, действительно придется передать нашу находку в ООН… А пока предлагаю перейти к запланированному показательному эксперименту. На ваших глазах мы впервые испытаем излучатель отсюда, из космоса. Целью выбран небольшой атолл в Тихом океане…

Офицер не успел договорить фразу — зал заседания исчез с «экрана» «дворца». Друзья увидели над головой голубой шар Земли, величественно плывущий среди ярких созвездий. Осмотревшись по сторонам, они с удивлением поняли, что находятся… на одной из «улиц» астероида!

Вскоре друзья поняли свою ошибку. «Город» пришельцев они видели не воочию, а на необъятном «экране» «дворца». На этот раз он выглядел совершенно иначе: не было видно развалин, купола светились бледно-розовым светом, мостовые были идеально чисты, а вдоль тротуаров светились нежные оранжевые цветы, похожие на орхидеи.

Саманте показалось, что она заметила легкое движение на плохо освещенном участке соседней улицы. Неужели она наконец увидит обитателей астероида? Сейчас, вот сейчас существо выйдет из тени… И в этот момент небо прорезал ослепительный розовый луч.

— Это «меч времени»! — вскрикнул где-то рядом взволнованный Робин. — Станция ударила им по Земле, я видел!

Неожиданно иглистые башенки «дворца» стали наливаться белым пульсирующим огнем. Еще мгновение — и все вокруг запылало от вспышки взрыва. «Здания» «города», угрожающе раскачиваясь, стали обрушиваться на «мостовые».

*

Оглушенная фейерверком впечатлений, Саманта почти не помнила, как вышла из внезапно наполнившегося мглой зала «дворца» и вместе с друзьями прошла через завалы на «улицах» к месту посадки «Стрельца». Войдя в салон, она без сил упала в кресло и закрыла глаза со вздохом облегчения. Во время долгого и бурного обсуждения увиденного на астероиде, в котором принимал участие весь экипаж, включая недавно проснувшегося Вия, она сидела безучастно, то и дело впадая в приятную полудрему. Даже нелепые простодушные реплики гнома, вызывавшие общий смех, не могли полностью вернуть девочку к действительности.

Гэндальф, сидевший напротив нее в глубоком кресле, спокойно посасывал мундштук длинной костяной трубки (капитан категорически запретил курить киборгу в салоне «Стрельца»). Выслушав рассказы участников вылазки, маг после долгой паузы тихо сказал:

— Сегодня мы узнали слишком много — и все же чрезвычайно мало для того, чтобы можно было составить хоть сколько-нибудь толковое мнение об увиденном. Давайте не будем спешить с выводами! Пока мне ясно одно: куда нам надо лететь и зачем.

— Нам нужен «меч времени»! — внезапно вскочил с кресла Робин.

— Ты не ошибся, малыш, — ответил маг. — Вы видели, как пришельцы уничтожили свой собственный подарок человечеству, — а я считаю, что это был именно подарок! Как только он попал в руки к людям с нечистыми руками, «меч» стал опасен — и был взорван выстрелом с астероида. Но это произошло в начале XXI века, для нас, увы, в бесконечном далеком будущем… Однако, если в результате взрыва астероид «провалился» в туннеле времени не очень далеко, то там, на Земле, «меч» еще должен покоиться в глинистом основании холма! Нед, к счастью для нас, успел снять на видеопленку все детали прибытия космолета пришельцев на нашу планету — возможно, нам удастся его повторить. И если мы найдем тайник у озера…

Маг не договорил, но все, даже простодушный Вий, поняли его. У них появился шанс — крошечный, почти невероятный шанс вернуться в XXI век.

«Стрелец» лежал на боку у края небольшой поляны, густо заросшей высокой травой с яркими вкраплинами желтых цветов. Левая стойка шасси, треснувшая во время посадки при сильном соударении с огромным булыжником, жалко перекосившись, висела под брюхом фюзеляжа. Красная маслянистая жидкость тонкими струйками лилась из трещин в гидроузле, издавая резкий неприятный запах.

Саманта стояла на мшистой макушке злосчастного валуна и грустно осматривалась по сторонам. Позади нее высоко в голубое небо уходил серый скалистый пик, а еще дальше сияла снежными остроконечными вершинами горная цепь. С остальных сторон поляну теснила темно-зеленая стена леса, большую часть которого составляли незнакомые зонтичные деревья с пышными кронами. Невысокий подлесок светлой занавесью скрывал основания стволов — некоторые из них достигали в диаметре двух-трех метров. Над волнистой крышей леса с оглушительным криком носились стаи птиц, встревоженные непрошеным вторжением гостей в их владения. И над всем царил густой медовый запах цветов, раскрывающих свои лепестки под косыми лучами солнца, только что поднявшегося над гребнем гор.

Среди крупных валунов, во множестве лежащих у подножия скалы, появилась гибкая фигура Робина. На плече мальчика висела связка небольших птиц.

— Капитан, охотники спустились с гор! — крикнула она Гордону, спрыгивая с камня и подбегая к «Стрельцу». — На этот раз я порадую всех настоящим жарки́м!

— Замечательно, — кисло сказал Гордон, роясь в сумке с инструментами. — Для меня, дочка, поджарь специально птичью лапку.

Саманте стало стыдно. Второй день после неудачной посадки капитан с Эдмундом не отходили от разбитого шасси, и с каждым часом их лица становились все более хмурыми. Шутка ли — в таком архисложном положении оказаться без «Стрельца»! Конечно, можно было навсегда поселиться в этих местах — не все ли равно, где начинать свою робинзонаду? Но невдалеке, за пятикилометровой полосой леса, на берегу небольшого заболоченного озерца, возвышался лысый глиняный холм… Он выглядел иначе, чем в видеокадрах пришельцев, да и весь окружающий пейзаж был совершенно неузнаваем. И все же данные компьютера говорили о том, что с вероятностью 0,9 «Стрелец» вышел точно на цель! Оставалась лишь одна десятая шанса на ошибку — и тогда неудача с космосамолетом лишала друзей малейшей надежды на спасение.

Тем временем удачливый охотник, скользя подошвами по каменистой осыпи, лихо спустился на землю, подымая тучу желтой пыли. Рядом бежал раскрасневшийся Сэмбо, ловко перебирая босыми мохнатыми ногами. Выскочив на поляну, оба друга перекувыркнулись через голову и, словно циркачи, начали раскланиваться перед невидимой публикой.

Саманта улыбнулась. Оба охотника, похоже, не осознавали сложности создавшегося положения.

— Фрукты не забыли принести? — спросила девочка, принимая из рук Робина связку птиц с красивым серо-голубым оперением.

— Разве на скалах растут фруктовые деревья? — деланно удивился мальчик, и тут же Сэмбо, как фокусник, достал из-за спины гроздь розоватых плодов, похожих на мелкие бананы.

— Оч-чень вкусная штука! — надув щеки, важно сказал маленький человечек. — Мы, хоббиты, издревле прекрасно разбираемся во всем съедобном, что растет в лесах. Можете не сомневаться, капитан, вам понравится!

Сэмбо не случайно обратился к капитану Гордону: сегодня командиру их небольшого отряда исполнилось пятьдесят восемь лет — ужасно много, как казалось Саманте. Днем друзья условились подготовить для него праздничный обед, по возможности, без изрядно надоевших концентратов. Стряпню, как всегда, взяла на себя Саманта, поручив Робину вместе с Сэмбо добыть хоть из-под земли натуральные продукты. Гэндальф поднялся раньше всех и, разбудив Вия, с первыми лучами солнца отправился в сторону гор на разведку, а заодно на поиски какого-нибудь экзотичного подарка Гордону. В лес решено было пока никому не делать и шага — концерт из диких воплей, хрипов и рычаний, устроенный прошлой ночью местными животными, произвел на друзей удручающее впечатление.

Слегка передохнув, Робин с хоббитом вновь отправились в скалы и принесли большие охапки сушняка. Разжигание костра взял на себя Сэмбо. Ловко сложив пирамиду из колючих ветвей, он важно достал из кармана брюк подаренную капитаном лазерную зажигалку и умело запалил хворост с нескольких сторон. Поляну заволокло клубами белого дыма.

— Э-эх, как дивно пахнет! — воскликнул Эдмунд, отбрасывая в сторону ручной сборочный автомат и с наслаждением вдыхая терпкий запах горящего дерева. — Джордж, кончайте ваш сизифов труд! Кажется, лет десять я не сидел у костра…

Капитан нехотя отложил в сторону инструменты и присоединился к друзьям. Синий комбинезон его был забрызган красными каплями гидрожидкости, лицо перепачкано смазочным маслом. Он уселся прямо на траву и, тщательно отирая руки ветошью, с одобрением наблюдал, как девочка и хоббит ловко ощипывают птиц.

— Кстати, а где Гэндальф? — спросил Эдмунд, с наслаждением отхлебывая ледяную воду из термоса-фляжки. — И Вия что-то не видно с самого утра.

Ребята смущенно переглянулись. Они договорились с магом, что не раскроют цели его путешествия — сюрприз должен быть сюрпризом! Но киборг отсутствовал что-то слишком долго.

Саманту охватило неприятное предчувствие. Она отложила в сторону недощипанную птицу и тревожно осмотрелась.

— Э-э… Гэндальф… Он пошел в разведку в сторону гор, — нехотя сказал Робин, не поднимая глаз. — Вместе с Вием… Часа на два-три, не больше…

Капитан подозрительно посмотрел на ребят.

— Не хватало только, чтобы они попали в какую-нибудь переделку, — недовольно сказал он. — Мы же договаривались — не разбредаться в одиночку и даже маленькими группами! Кто знает, какие опасности подстерегают нас здесь?

— Да, но Гэндальф направился в долину. Вы сами видели при спуске — там нет никакой растительности, а значит, и живности немного, — вступилась за мага Саманта. — Он обещал скоро вернуться…

Она запнулась на полуслове. Вдали, над пышными кронами деревьев, ей почудилось… Нет, этого не может быть!

— Что с тобой? — удивился Робин, заметив, как внезапно побледнело ее лицо. — Привидение увидела, что ли?

— Ничего… Так, показалось. — Девочка опустилась на колени и снова взялась непослушными руками за тушку птицы.

Наступил полдень. Гэндальф с Вием не возвращались.

Между тем праздничный стол был готов. На траве были расставлены тарелки со всевозможной консервированной снедью. На большом подносе дымились куски птичьего мяса с коричневыми поджаристыми корочками.

Но аппетита ни у кого не было. После скомканной и невеселой процедуры поздравления именинника нетерпеливый Робин вскарабкался на фюзеляж «Стрельца» и оттуда, с высоты десяти метров, стал осматривать окрестности в сильный бинокль.

— Все, больше ждать нельзя! — наконец громко сказал капитан, выплескивая чай в траву. — Похоже, с ними что-то произошло! Девочка, ты ничего не хочешь нам рассказать?

Саманта вздрогнула, едва не выронив из рук сочный банан.

— Значит, вы тоже заметили?

— Заметил, как у тебя недавно на мгновение сильно побледнело лицо. Ты увидела что-то странное?

— Да-а-а… То есть я не уверена… Когда я вам говорила, что Гэндальф хотел провести небольшую разведку в долине, я случайно взглянула в сторону леса. И мне показалось, что над кронами деревьев вспыхнул на мгновение луч… голубой луч! Больше это не повторилось, но…

— Веселенький получился у меня день рождения! — в сердцах сказал Гордон. — Нед, мы немедленно выступаем. Старик, наверное, не удержался от соблазна первым забраться в чащу леса… или что-то заставило его это сделать. Ребята, берите в самолете рюкзаки-холодильники и грузите в них наш обед! Сэмбо, тебе я поручаю самое ответственное — фляги с водой. Выходим через двадцать минут!

Кибернетик опустил глаза.

— Все правильно, Джордж, но… не хочется оставлять «Стрелец» без присмотра. Да и Гэндальф, не исключено, может вернуться сюда. Словом, предлагаю кому-нибудь остаться на нашей базе. — И он многозначительно посмотрел на Саманту.

Лицо девочки вспыхнуло.

— Даже не думайте об этом! — Она вскочила, выхватила из рук озадаченного хоббита сумку с пустыми фляжками и энергично зашагала к трапу космосамолета, чтобы запастись там водой.

— Гм… — хмыкнул капитан, одобрительно глядя ей вслед. — Вряд ли, Нед, есть смысл распылять наш и без того поредевший отряд. Боевой космосамолет набит всяческой автоматикой и, в случае чего, сам защитит себя от вторжения. А Гэндальфу мы оставим записку на рации. Если он вернется, то без труда свяжется с нами…

Через полчаса поляна у подножия скалы опустела. Вытянувшись гуськом, экипаж «Стрельца» входил под тенистый полог леса. Люди настороженно оглядывались по сторонам. Возглавлявший колонну Эдмунд держал наперевес карабин (более совершенного оружия, увы, в космомузее им найти не удалось) и не отрывал настороженных глаз от ближайших деревьев. Если бы друзья обернулись, то увидели бы, как из-за скалы к «Стрельцу» не спеша подошли два странных существа.

*

Путь через лес оказался настолько трудным, что Саманта не раз пожалела о своем гордом отказе от дежурства в уютном салоне «Стрельца». Воздух под пологом низко нависших крон был влажным, насыщенным резкими, неприятными запахами гниющих растений, что сильно затрудняло путникам дыхание. В буро-зеленом месиве почти невозможно было что-то разглядеть, и девочка вскоре сосредоточила взгляд на взмокшей клетчатой ковбойке идущего впереди Робина. Несколько раз в стороне от их маршрута с шумом пробегали грузные животные, похожие на буйволов. Крылатые кровососы желтым полупрозрачным облаком следовали за людьми весь переход. От их постоянного зловещего жужжания у Саманты отчаянно разболелась голова. К счастью, резкий запах универсального репеллента, которым все намазались по настоянию капитана перед началом похода, удерживал кровожадных насекомых на почтительном расстоянии от людей. Идти по болотистой почве было нелегко всем, и особенно Саманте. Порой ей хотелось расплакаться от чувства собственного бессилия, но мысли о судьбе пропавших друзей были еще горше. Конечно, гном был могуч и бесстрашен, а маг способен на многие чудеса, но хватит ли этого для отпора хищникам, царящим под пологом леса? Если ей не привиделось, то Гэндальфу уже пришлось пустить в ход свое главное оружие — голубые молнии. Только бы капитан не сбился с пути, только бы не сбился…

Дважды путники останавливались по внезапной команде идущего впереди Эдмунда. Из переплетения лиан с множеством мясистых белых цветов на них пристально смотрели чьи-то горящие глаза. Так продолжалось минуту, другую, а затем животные, тяжело ворочаясь среди густого подлеска, нехотя уступали людям дорогу. И снова они шли, пружиня на белесом ковре высокого мха, из которого то там, то здесь, словно любопытные глаза, выглядывали пятнистые шляпки оранжевых грибов-башенок.

Только к вечеру вконец выбившиеся из сил люди вышли из леса. Пройдя последние метры под пологом огромных дубов, друзья наконец увидели золотистый луг. Через минуту они уже лежали среди травы, широко раскинув руки, и любовались синим небом, наливавшимся на западе пурпурным румянцем заката.

Даже сдержанный, видавший виды Гордон не скрывал радости и по-мальчишески затеял возню с Робином и Сэмбо, который с довольной ухмылкой без труда ухитрялся выскальзывать из цепких рук пилота. В отличие от Саманты, мужчины прекрасно сумели разглядеть зубастых тварей, поджидавших жертвы на еле заметных среди мха звериных тропах. Карабины не могли бы причинить сколько-нибудь заметного вреда их мохнатым шкурам, а вот нервы у чудовищ не выдержали. И это было удачей.

Немного отдохнув, путники почувствовали сильный голод. Пока ребята наскоро готовили ужин, кибернетик вместе с чутким хоббитом по приказу капитана занял позиции для наблюдения на небольших возвышенностях у границы леса. Гордон, достав из рюкзака переносную рацию, попытался связаться со «Стрельцом». Во время перехода через чащу зуммер вызова, увы, ни разу не зажужжал. И сейчас никто не поднял микрофон в опустевшей пилотской кабине.

— Молчит? — спросила Саманта, раскладывая по тарелкам куски жаркого.

— К сожалению, да. Подай-ка, девочка, банку с пивом. Спасибо. Кстати, ты не ошиблась в направлении, в котором видела голубой луч?

— Нет… думаю, нет, — не очень уверенно ответила Саманта.

— Вы думаете, мы пропустили в лесу какие-нибудь следы? — озадаченно спросил Робин.

— Гм… какие там следы! Была у меня надежда, что Гэндальф сумеет дать знать о себе, но… Завтра мы еще покружим по лесу, не удаляясь далеко от опушки, сделаем несколько залпов в воздух, но сомневаюсь, что это принесет какие-нибудь результаты. Видимо, придется, не мешкая, двигаться к озеру. Быть может, друзья нас встретят у холма…

Он замолчал, не желая огорчать ребят своими тревожными подозрениями. «Все-таки заметно я вышел из формы, сидя сиднем на свалке космического барахла! — грустно подумал он, чувствуя предательскую боль в сердце. — Скинуть бы сейчас десяток лет! Положение — хуже не придумаешь… Такому одинокому волку, без семьи и близких, все равно где доживать свои дни, но ребят надо спасти, даже если для этого придется разрывать холм своими рукам. Э-эх…»

Закат на древней Земле очаровал всех. Небо переливалось всеми оттенками радужных цветов — словно высоко в воздухе трепетали мириады шелковистых бабочек. Стало заметно прохладнее, над лугом потянулись слоистые языки белого тумана. Стаи бесчисленных летучих мышей лавиной хлынули с деревьев, привлеченные возможностью вдоволь попировать среди жужжащих облаков неугомонных насекомых. Вдалеке, над кромкой леса, с хриплым клекотом пролетела огромная птица, и тут же в загустевшем, словно вишневая смола, небосводе зажглись десятки крупных дрожащих звезд.

Друзья сидели у большого костра, с треском выбрасывающего вверх снопы ослепительных искр, и молчали, погруженные каждый в свои мысли. Саманта думала о Гэндальфе. Она не отрывала взгляда от волнистой стены леса, надеясь вновь увидеть голубые сполохи, но замечала только яркие вспышки падающих звезд, пронзающих то там, то здесь темно-синий полог ночи. Постепенно ее начало клонить ко сну. Уронив голову на колени, она почувствовала, как заскользила куда-то вдаль, словно обретя невесомость. Последнее, что она услышала, был усталый голос капитана:

— Ребята заснули, и отлично! А нам, мужчинам, придется дежурить у костра всю ночь. Дорогой Сэмбо, я очень полагаюсь на твои чуткие уши…

Ответа хоббита девочка уже не расслышала.

*

Саманта погрузилась в сон, и сразу же ожили ее недавние страхи. Вновь и вновь шла Саманта через густые заросли, погружаясь по колено в болотистую жижу, подернутую зернистой ряской. Задыхаясь от бешеных ударов сердца, она с трудом поспевала за друзьями, но лесу не было конца…

Почувствовав прикосновение к лицу чего-то мягкого и прохладного, словно улитка, она проснулась и со сдавленным криком вскочила на ноги. И тут же, получив сильный толчок в спину, упала ничком в колючую, влажную от росы траву.

— Замри! — напряженным голосом зашептал ей в ухо Робин. — Нашла время дрыхнуть! Посмотри по сторонам, только осторожней…

Девочка с опаской выглянула из густой травы. Она увидела в каких-то двух сотнях метров впереди кошмарных чудовищ размером с пятиэтажный дом. Серая, изборожденная глубокими складками шкура, массивные, бугристые от могучих мышц длинные ноги, ящерообразное туловище, опирающееся на огромный хвост и увенчанное непропорционально большим коробкообразным черепом с клыкастой пастью… И пара крошечных лапок, беспомощно свисающих с груди на пятиметровой высоте! Тираннозавры! Четыре… нет, пять тираннозавров! Но… но этого не может, не должно быть!.. Капитан Гордон говорил, что «Стрелец» «провалился» в прошлое самое большое на триста тысяч лет, а эти чудовища вымерли еще в меловом периоде, более 60 миллионов лет назад!

Завороженная фантастическим зрелищем, Саманта высунулась над травой почти до плеч. Один из флегматично прогуливающихся ящеров, оглушительно взревев, повернул в ее сторону массивную голову. Его небольшие глаза злобно светились красными угольками.

Девочка мигом упала в колючую траву, больно оцарапав щеки.

— Они… они меня заметили! — зашептала она, схватив Робина за руку. — Что я наделала!..

Мальчик вздохнул и стал неспешно вставлять в карабин новую обойму.

— Ладно, не терзайся — зверюги нас давно засекли, — сказал он. — Еще бы не заметить — костер-то какой мы разожгли ночью, аж до небес! Правда, толк от этого был: к нам в гости никто не сунулся, хотя там, — он кивнул в сторону леса, — такое творилось… Дай бог, чтобы Гэндальф с Вием прошедшую ночь провели где-нибудь подальше от этих мест! Под утро вроде стало поспокойней, я слегка задремал — и вдруг аж земля затряслась! Появляются на горизонте эти красавцы и давай себе чинно прогуливаться по лугу. Разве что цветочков не собирали! На нас изредка поглядывают, но не больше. Мирные динозаврики, хорошие…

— Ничего не понимаю! — Саманта сердито тряхнула волосами.

Робин щелкнул затвором карабина.

— Не беспокойся, я сумею тебя защитить, — улыбнулся он, и, хотя улыбка казалась легкомысленной, глаза были серьезными, настороженными.

Саманте показалось, что в них — немой вопрос, и она, сама не понимая почему, рассердилась.

— Тоже мне защитник нашелся! — язвительно сказала она. — Что бы мы делали с тобой без взрослых в такой сложной ситуации? Это тебе не Страна Сказок! Может, ты умеешь управлять «Стрельцом», как капитан Гордон? Или разбираешься в сложной электронной технике, как Эдмунд? Даже от Сэмбо в нашей экспедиции больше пользы, чем от тебя…

Она отлично осознавала несправедливость своих слов, но не могла остановиться. Почему-то ей хотелось побольнее задеть мальчика. Может быть, потому, что после встречи с Эдмундом ее стали раздражать недоуменные, грустные взгляды старого друга? Вот именно — друга, и не больше. Неужели он не понимает, что не выдерживает ни малейшего сравнения с красавцем кибернетиком? Конечно, она тоже еще только девчонка, но лет через шесть… Нед будет еще совсем не старым, и тогда… А с Робином они останутся друзьями, хорошими, близкими друзьями.

— Ладно, извини, — снисходительно сказала она, увидев, что Робин погрустнел и стал каким-то потерянным. — Поневоле разнервничаешься, когда рядом прогуливаются такие монстры…

Мальчик опустил глаза и промолчал. Он понял все.

Раздался шорох. Трава заколыхалась, и к ребятам, тяжело дыша, подсел Эдмунд. Боже, в каком он был виде! Щегольская кожаная куртка-камзол, оставшаяся у бывшего стража Территории со времен его недолгого барствования в летающем замке, была порвана в нескольких местах, лицо перемазано в глине, в волосах торчали сиреневые колючки.

Он отложил в сторону карабин, нервным движением вынул из нагрудного кармана золотистый портсигар и достал сигарету.

— Как тебе наши пастухи, Саманта? — небрежно спросил он, закурив и жадно затянувшись. Вздрагивающая рука с дымящейся сигаретой выдавала его волнение.

— Пастухи? — удивленно переспросила девочка. — Наши?

— Не мы же их пасем! Мы с вами, ребятки, на роль пастухов в этой ситуации, увы, не тянем, несмотря на все наше могучее вооружение. — Кибернетик презрительно кивнул в сторону лежащего рядом карабина. — Кто бы мог предположить, что после нашего бегства из космомузея мы станем участниками доисторического сафари?

— Вы можете быть серьезным хоть сейчас, Эдмунд? — Саманту разобрала досада. Она страшно сердилась на себя: Робин сидел рядом, надувшись, и неприязненно косился на кибернетика. И все из-за нее…

— Я серьезен, как никогда, красавица, — спокойно ответил Эдмунд, не без сожаления отбрасывая недокуренную сигарету. — Чудовища действительно нас пасут, хотя я не могу найти этому феномену научного объяснения. Тем более что, согласно любому школьному учебнику биологии, динозавры давно должны были почить в бозе. Ан нет, специально ожили, чтобы на нас полюбоваться, — когда еще удастся поглазеть на цивилизованного человека? Им бы нас разорвать в клочки, как и полагается порядочным тираннозаврам, а они задумчиво гуляют по лугу и потихоньку теснят нас к лесу. Но и это еще не самое удивительное…

С удовлетворением подметив недоумение в глазах Саманты, кибернетик сорвал одну из длинных травинок.

— Не узнаете этот колос? Неужто вундеркиндов нынче не обучают азам ботаники? Это пшеница, дети, отборная пшеница, правда изрядно засоренная доисторическими сорняками. И такого плодородного сорта мне еще не приходилось видеть, а ведь мой отец был фермером, и в земледелии я кое-что понимаю. Что вы на это скажете?

Внезапно воздух задрожал от дружных воплей чудовищ. Вскочив на ноги, друзья увидели, как динозавры стройной цепью пошли в их сторону, угрожающе оскалив страшные пасти.

Пройдя не более полусотни метров, тираннозавры, как по команде, остановились, вновь почему-то потеряв интерес к своим «овечкам». В этот момент к ребятам подоспели капитан Гордон и хоббит, еле державшийся на ногах от усталости. Оказалось, они пытались обойти поляну слева или справа, минуя цепь жутких «пастухов». Но все оказалось напрасным: ни на миг монстры не упускали из виду своих подопечных. Даже густые заросли деревьев не могли надежно укрыть обоих смельчаков от их бдительных взглядов. Каждый раз, видя, что жертвы пытаются скрыться, крайние в цепи тираннозавры, свирепо воя, начинали угрожающе надвигаться на них, да так резво, что даже отважный капитан с трудом заставлял себя делать следующую попытку. О хоббите и говорить не приходилось — все его умение бесшумно скользить в траве оказалось бесполезным. Бедный Сэмбо дрожал как осиновый лист и мечтал сейчас только об одном: как бы оказаться в своей теплой сухой норке в Заячьем холме или, на худой конец, под креслом в салоне «Стрельца» за его прочной титановой обшивкой.

— Вот что, — сказал капитан, отдышавшись. — Ситуация, как говорится, пиковая. Отсюда до холма, в котором, быть может, зарыта наша последняя надежда на спасение, по полю километра три, не больше. Но кто-то — я не знаю кто — очень не хочет, чтобы мы преодолели эти километры. Они-то и напустили на нас этих оживших из небытия монстров. Похоже, чудовища находятся под жестким контролем каких-то могущественных сил! Теперь мне понятно, почему «Стрелец» так неожиданно потерял устойчивость, пролетая над горным хребтом…

— Но они же могут просто уничтожить нас! — раздраженно сказал Робин. — Мы им явно мешаем!

— Я думаю, это им не нужно. Наших противников вполне устраивает, что тираннозавры удержат нас день или два на приличном удалении от озера. И этому я могу найти только одно объяснение: эти кто-то сами не прочь покопаться в холме…

— «Пришельцы-2»?! — воскликнул мальчик. — Они вновь пытаются завладеть «мечом времени»?

— Гм… Возможно. Непонятно только, почему наши конкуренты так долго возятся — при их технике выкопать колодец в глиняной почве дело минутное. Ан нет, держат нас в осаде добрых полдня да еще потихоньку теснят к лесу. И кроме того, меня смущает эта чертова пшеница… У кого-нибудь есть толковые соображения на этот счет?

— Быть может, червеобразные инопланетяне обожают сдобные булочки? — с иронией предположил кибернетик. — А нас не трогают только потому, что им нужны фермеры и пекари? Все это мелочи, дорогой Джордж, меня удивляет совсем другое…

Он не успел договорить — воздух вновь буквально взорвался от бешеного воя. Тираннозавры, подчиняясь немому приказу, бросились вперед, сотрясая землю могучими лапами.

— Саманта, Сэмбо, отходите к лесу! — закричал капитан, вставая во весь рост и вскидывая к плечу карабин. — Нед, Робин, попробуем задержать зверей!

Засвистели пули. Один из монстров, задрав голову к небу, яростно взревел и пошатнулся. Остальные «пастухи», не обращая внимания на выстрелы, стремительно приближались. Казалось, свинцовый смерч не причиняет им никакого вреда, но вдруг ящер, бежавший в центре, остановился, грузно завалился на бок и судорожно забился в агонии, подымая тучи пыли.

Робин издал победный клич, но положение трех мужчин все еще оставалось угрожающим. Пройдет минута — и им не успеть скрыться в спасительной чаще. Капитан, расстреляв очередную обойму, в сомнении опустил раскаленный ствол: он понял, что недооценивал живучести гигантов, чей крошечный мозг был надежно укрыт толстым куполом черепа.

— Отходим! — закричал Гордон. Резко обернувшись, он почувствовал мягкий толчок и с ужасом увидел, что Саманта (оказалось, во время битвы она стояла у него за спиной!) упала и беспомощно ворочается в траве, еле удерживаясь от стонов. Похоже, он нечаянно сильно ударил ее прикладом в плечо…

Эдмунд оттолкнул растерявшегося капитана, подхватил девочку на руки и бросился к лесу. Но драгоценные мгновения утекли: было ясно, что до ближайших деревьев он не успеет…

Гордон с ледяным спокойствием перезарядил карабин и взял на мушку ближайшего тираннозавра. Но стрелять ему не пришлось. Внезапно все трое оставшихся в живых динозавров остановились — словно ударились о невидимую преграду. Казалось, огромные лапы гигантов завязли в густой смоле: они еще пытались идти вперед, но каждый шаг давался им с невероятным трудом. Животные пришли в такое бешенство, что даже Гордон почувствовал леденящий страх. Он завороженно смотрел на бьющихся в бессильной ярости исполинов, брызжущих пеной из пасти и не сводящих с него налитых кровью глаз.

Захваченный фантастическим зрелищем, Гордон не сразу заметил, как из золотистого озера пшеницы выплыла фигура рослого юноши верхом на низкорослой мохнатой лошади. Парень, казалось, сошел со страниц славянского эпоса — огромный, синеглазый, с соломенными волосами, спускавшимися мягкими волнами на могучие плечи. Тренированный торс атлета был затянут в серую рубашку с закатанными рукавами, открывавшими мускулистые загорелые руки.

Привстав в стременах, юноша что-то кричал, обращаясь к Гордону, но его голос тонул в воплях зверей-гигантов. Увидев всадника, чудовища пришли в полное исступление. Казалось, они вот-вот разорвут связующие их невидимые цепи и сотрут смельчака в порошок. Лошадь, отлично осознавая смертельную опасность, с ржанием поднималась на дыбы, храпя и поводя в стороны глазами, налитыми ужасом. Но всадник твердо удерживал в левой руке поводья. Сжимая в правой руке металлический цилиндр, он целился им в сторону беснующихся монстров.

Капитан, с трудом придя в себя от изумления, принял единственное разумное в создавшейся ситуации решение.

— Бежим! — закричал он, оборачиваясь к своим спутникам. — Парень удерживает динозавров и дает нам шанс на спасение!

…Долгие годы позднее вспоминался Саманте этот безумный бег по полю. Жесткие колосья нещадно хлестали ее по лицу, каждый шаг давался с трудом, словно она мчалась по берегу моря, увязая по щиколотку во влажном песке. Боль в ушибленном плече, казалось утихшая, вспыхнула с новой силой, и она застонала. Но останавливаться было нельзя, и мужчины окружили ее полукольцом, готовые в любую секунду прийти на помощь.

Когда Саманта уже совершенно обессилела, за ковром золотистого поля появилась небольшая дубрава. Сквозь древние узловатые дубы был виден высокий частокол с тщательно вытесанными остриями. За оградой, под сенью гигантского вяза, стоял двухэтажный терем, сложенный из бревен толщиной в обхват.

Друзья невольно замедлили бег, растерянно ища в сплошной, без единой щели стене хоть какой-нибудь проход. Неожиданно секция из трех массивных бревен опустилась, гремя железными подвесными цепями. Эдмунд подхватил Саманту и почти пронес ее по дощатому настилу.

Девочка села на траву, жадно ловя пересохшим ртом воздух. Рядом с ней, тяжело дыша, опустились на землю и другие беглецы — вид у них был ничуть не лучше, чем у Саманты. Последним через проем в частоколе проскакал всадник, и тут же позади раздался лязг подъемного механизма.

Чудовища, больше не сдерживаемые парализующим излучением цилиндра, с неожиданной для таких исполинов прытью неслись к ограде. Одно мгновение Саманте показалось, что шестиметровые бревна не остановят их, но буквально в нескольких метрах от частокола животные резко остановились. Ярость «пастухов» угасла так же внезапно, как и вспыхнула. Через минуту они довольно мирно разбрелись в разные стороны, заняв в тени деревьев удобные наблюдательные позиции.

Юноша, ловко соскочив со взмыленной лошади, подбежал к Саманте и с тревогой заглянул в ее глаза.

Она изобразила жалкую улыбку благодарности и, закашлявшись, невнятно произнесла:

— Спасибо… Вы спасли нас, Иван-богатырь!

На круглом, словно блин, лице юноши вспыхнул румянец.

— Так вы англо-американцы? — с заметным акцентом спросил он. — Просто глазам своим не верю… Вы недавно прибыли на Базу? Я и не знал, что в экспедицию входят девочки и тем более… — Не находя слов, парень кивнул в сторону хоббита, который тут же встал и, важно надув щеки, вежливо поклонился своему спасителю.

— Сэмбо, с вашего позволения, — сказал он. — К вашим услугам, славный Иван-богатырь!

Юноша, еще больше смутившись, рассмеялся.

— Меня зовут Олег, уважаемый Сэмбо. И никакой я не богатырь — все это так… детские игры в древнерусское поселение. Не ставить же здесь, на древней Земле, складные пластметалловые коттеджи!

Олег познакомился со всеми членами экипажа «Стрельца». Он крепко пожал руки всем мужчинам и, дойдя до капитана Гордона, замер, пристально разглядывая его пропыленный, порванный в нескольких местах китель.

— Постойте, — пробормотал он изумленно. — Это же… Я читал в энциклопедии астронавтики… Пилотская форма НАСА начала XXI века! Ничего не понимаю.

— В этом мы с вами, юноша, полностью солидарны, — усмехнулся Эдмунд, небрежно забрасывая карабин за плечо. — Мы тоже мало что понимаем в происходящем. Но может быть, вы пригласите нас в ваши хоромы? Признаюсь, меня несколько утомил вид зверушек, которые сейчас так мирно прохлаждаются в тенечке…

Робин нервно хихикнул. Возбуждение еще не покинуло его, но он уже с любопытством оглядывал обширный двор, отмечая про себя рубленый колодец с журавлем и поленницу дров у бревенчатого сарая, из распахнутых ворот которого виднелась гора ароматно пахнущего сена.

— Конечно, конечно, проходите. — Олег поднялся на резное крыльцо и приветливо распахнул массивную дверь, сбитую из дубовых, грубо отесанных досок.

Саманта первой вошла в прохладную прихожую, наполненную терпким ароматом свежеоструганного дерева. На стенах висела конская упряжь, две остро отточенные косы, широкие деревянные грабли с темной, отполированной ладонями ручкой.

— Здесь что, этнографический музей? — гулко прокатился под высоким потолком звучный баритон кибернетика. — Или ты, Олег, сделал все это хозяйство сам?

— Ну что вы! — смущенно улыбнулся юноша, искоса поглядывая на Саманту. — Разве мне такое под силу… Это вещи из усадьбы русского крестьянина конца XIX века. Мы с отцом договорились — убрать первый урожай так, как это делали наши предки. Поле засеяно небольшое, так что вполне можно управиться без помощи комбайна.

— Вдвоем? — удивился капитан, с уважением разглядывая легкую и изящную косу, висящую на деревянных клиньях, вбитых в щель между досками. Длинное, чуть изогнутое лезвие ее было сточено до узкой, чуть шире пальца полоски — видимо, она прослужила хозяевам не один год.

— Почему же вдвоем? Нам вся экспедиция поможет — нас почти два десятка человек! Да вы проходите в комнату, я сейчас самовар поставлю.

В обширной гостиной со стенами, сложенными из ровно стесанных бревен, умело скругленных по углам, стояли длинный стол из необычной розовой древесины и простые лавки без спинок. В центре стола возвышался пузатый медный самовар, сразу же заинтересовавший хоббита, знавшего толк в чаепитиях. Рядом с самоваром стояли фаянсовые чашки и большое блюдо со вкусно пахнущими пирожками.

Вскоре гости, отбросив на время мучавшие их вопросы, с аппетитом уминали поджаристые пирожки, запивая их ароматным чаем. Саманта с наслаждением отхлебывала дымящийся напиток из голубой чашки и с любопытством разглядывала комнату. Ее внимание привлекла большая фотография красивой молодой женщины, стоявшей на крыльце уютного коттеджа. Короткие пепельные волосы, мелкие, точеные черты лица, не совсем гармонирующие с крупным, чувственным ртом, глубокая ямочка на подбородке и глаза, темно-вишневые, тревожные, как вечерняя вода в омуте…

Олег перехватил взгляд девочки и тихо сказал:

— Это моя мама. Она умерла, когда мне было всего три года…

— Несчастный случай? — сочувственно спросил Эдмунд.

— Нет, рейк…

— Рейк? А что это такое? — спросил капитан, разглядывая фотографию.

— Разве в ваше время не знали эту страшную болезнь? Это… ну нечто вроде рака. Рейк связан с необратимыми нарушениями генетического кода в хромосомах. Для нас — это болезнь века. Слишком много разнообразной химической дряни вы и ваши предки высыпали в землю и воду! О Мировом океане я уже и не говорю — это настоящее кладбище всевозможных ядов и радиоактивных отходов. Понятно, вам так было удобно, а расплачиваться пришлось нам — здоровьем и даже жизнями… Во всем виновата ваша проклятая глупость! — Олег неожиданно ударил по столу так, что зазвенели чашки.

Переглянувшись, гости промолчали. Да и что они могли сказать?..

Высоко на стенах, почти под потолком, висело несколько картин. Некоторые из них Саманта узнала без труда — не зря же в детстве она провела столько времени у видеокниги, напрямую связанной с крупнейшими библиотеками страны. «Богатырь» Врубеля, «Пустынник» Нестерова, «Вечерний звон» Левитана… Остальные работы были выполнены в авангардистской манере — казалось, в простенках между окнами были развешаны изрядно послужившие художникам палитры, донельзя заляпанные масляными красками. Соседство этой мазни рядом с шедеврами русской живописи показалось девочке кощунством, но, вглядевшись пристальней в одну из «палитр», она едва не выронила из рук лазурную чашку. Ей показалось, что беспорядочно разбросанные по холсту цветовые пятна стали сливаться в хорошо знакомый пейзаж. Ну конечно же, это бабушкин сад! В левом углу, за раскидистыми кустами сирени, матово отсвечивала терраса дома, увитая пышным плющом. Чуть левее, между двух старых сосен, был натянут старый гамак, с которого свисал краешек красного верблюжьего одеяла. Ее детского одеяла!

— Сэмбо, — прошептала она, наклоняясь к хоббиту, который впервые за долгие месяцы приключений почувствовал себя в безопасности и с непостижимой скоростью уничтожал пирожки, то и дело подставляя под дымящийся самовар чашку. — Сэмбо, посмотри на картину — ту, с красно-синими разводами.

— А-а-а… — пробормотал хоббит, непрерывно жуя, — ты тоже заметила? Правда, кто-то ловко нарисовал мою норку? И кровать, и полку с сушеными травами, и даже мою любимую курительную трубку на тумбочке…

Олег, снисходительно улыбнувшись, заметил:

— Неужто вы не знаете секрета ассоживописи? Положение пятен на холсте определяет компьютер по специальной программе так, чтобы одна композиция вызывала у человека, скажем, ассоциации с любимыми местами природы, другая — с лицами близких родственников (при этих словах глаза юноши потемнели). Впрочем, в вашем двадцать первом веке ассоживопись, кажется, еще не изобрели…

— А когда же ее изобрели? — спросил капитан Гордон, удовлетворенно отодвигая в сторону чайный прибор.

— Я не силен в истории искусства, — уклончиво ответил Олег. — Помню вот, что машину времени создали всего за тридцать лет до моего рождения.

— Ого, а ты молодец! — вмешался в разговор Эдмунд. Он сидел с настороженным видом и почти не прикасался к еде. — Не сказал нам, из какого века прибыл сам. Не доверяешь?

Капитан сделал протестующий жест, но Олег, прямо глядя в глаза кибернетику, жестко ответил:

— Как хозяин этого дома, я хотел бы первым узнать, с кем имею дело. Тем более что вместе с вами ко мне в гости набивалась группа тираннозавров, вымерших на Земле десятки миллионов лет назад! И потом… — Юноша неожиданно замолчал.

— Олег прав, — мягко сказал Гордон, укоризненно поглядывая на кибернетика. — Он, как ни крути, наш спаситель, а мы — лишь нежданные гости, и притом довольно странные. Я предлагаю ничего не скрывать. Тем более что ожившие динозавры для Олега такой же неприятный сюрприз, как и для нас.

Коротко, но обстоятельно капитан рассказал хозяину терема о необычных событиях, которые пережили он и его друзья начиная с момента взлета «Стрельца» с территории космомузея. Саманта с надеждой наблюдала за лицом Олега, поверит ли он им? Хотя в любом случае судьба робинзонов, затерянных во времени, им уже не грозит… Но ведь где-то в лесу попали в беду Гэндальф с Вием, а на берегу озера кто-то пытается овладеть страшным оружием… И помешать этому могут только они, люди из разных столетий!

— Невероятная история, — озадаченно пробормотал Олег, недоуменно и с восхищением смотря на гостей. — Честно говоря, если бы не эти дьяволы динозавры, вытоптавшие почти половину наших посевов, я бы вам не поверил! Гм… выходит, там, в глубине плешивого холма, на котором мы с отцом любим загорать после купания, спрятан таинственный «меч времени»? Я не очень понял, что это — оружие или ценный подарок человечеству?

— Об этом можно только гадать, — пожал плечами капитан. — Судя по тому, как обитатели астероида, рискуя жизнью, разрушили эту штуку в момент первого ее боевого испытания… Думаю, что пришельцы не хотели подложить нам свинью в виде страшного средства массового уничтожения! Скорее всего, они оставляли свой «подарок» на тех планетах, где возникала разумная жизнь. Зачем? Кто знает… Так или иначе, хранители «меча» погибли, и мы, люди, обязаны заменить их.

Он помолчал и с надеждой посмотрел на Олега:

— Без помощи вашей Базы нам, пожалуй, не справиться. Ты сможешь выйти сейчас на связь с отцом?

Юноша побледнел и покачал головой.

— В том-то и дело, что нет! Потому-то я и отнесся поначалу к вам с такой опаской… Со вчерашнего вечера связь с Базой неожиданно прервалась — впервые за все время! До нее тридцать километров пути через болотистую равнину. На моей лошадке и за день не доскачешь. Конечно, к следующему утру отец забеспокоится, если я не выйду в эфир, но… Он только позавчера улетел поработать в биолаборатории. Когда отец с головой уходит в опыты, он забывает обо всем на свете, так что…

— Понятно, — нахмурился Эдмунд. — А что-нибудь типа флайера у тебя, надеюсь, есть?

— Брось, Нед, если нашим противникам удалось сбить «Стрелец», то флайер они прихлопнут, как муху… — вздохнул капитан и кряхтя стал выбираться из-за стола. — Придется рассчитывать только на себя. Покажи-ка, Олег, каким арсеналом ты богат. Не идти же нам к озеру с косами в руках!

Кибернетик внезапно расхохотался, и Саманта с тревогой увидела в его темных, как омут, глазах пляшущие дьявольские огоньки.

Арсенал терема, как и ожидал капитан, оказался крайне бедным: несколько парализующих «хлыстов», три многозарядных карабина и десяток автоматических пистолетов с усыпляющими пулями.

— Не густо… — вздохнул он, помогая Олегу вынимать оружие из железного сейфа, стоявшего в сенях, и складывая его рядком на полу. Олег хмыкнул:

— Для защиты от диких зверей нам этого вполне хватало. А вести боевые действия против тираннозавров и, возможно, даже пришельцев… Такого и в кошмарном сне не могло привидеться! Мы же обычные фермеры…

— Фермеры? — присвистнул Сэмбо, неодобрительно поглядывая на оружие. — Зачем же вы забрались в прошлое? Своих земель, что ли, не хватало?

— Вот именно, не хватало, уважаемый Сэмбо, — улыбнулся юноша. — Вернее, не хватало чистых земель. В нашем двадцать третьем веке (капитан присвистнул от удивления) на Земле разразилась ужасная экологическая катастрофа. Никакая медицина не могла спасти людей от тяжелых болезней типа рейка, который и погубил мою маму… Вы, наверное, думали в своем двадцать первом веке, что спустя две сотни лет люди станут небожителями и у них не будет других забот, кроме полетов к далеким звездам или, скажем, преобразования Галактики? Увы, нас куда больше волнуют простые, житейские вещи — чистый, без химических примесей хлеб, молоко без ядов для детей, нормальная питьевая вода…

Саманта и Робин, сидевшие у стены на скамейке, с сочувствием слушали Олега.

— Никогда бы не подумал, что люди будут использовать машину времени для таких целей. — Эдмунд задумчиво включал и выключал парализующий «хлыст» — естественно, на холостом режиме.

— Да, именно так, — жестко сказал Олег. — Научные программы свернуты пока до минимума, зато «зеленый свет» дан нам, фермерам. Мы будем выращивать на древней Земле хлеб, пасти скот, сажать сады — все, что можно сделать, не нарушая законов вмешательства в прошлое — а это очень жесткие законы! Конечно, прокормить таким путем несколько миллиардов людей не удастся, но хоть детям надо помочь…

— Во сколько же энергии вам обходится, скажем, буханка хлеба? — с любопытством спросил Робин. — Небось надо ставить для нее целую атомную станцию?

— Атомных станций на Земле больше не осталось, — недобро усмехнулся Олег. — Они оказались пострашнее ядерной бомбы… Нет, мы черпаем энергию только из Солнца, хотя не уверены, скажут ли спасибо нам наши потомки…

— Да, натворили дел в двадцатом веке, да и в нашем двадцать первом тоже — не скоро расхлебаешь, — сокрушенно сказал капитан Гордон. — Может, «меч времени» чем-то поможет человечеству? Не так, естественно, как предлагал офицер на «Ахилле», — взять и разрубить землю на два мира. Надо бы все хорошенько обдумать и обсудить… Олег, у меня возникла одна идея насчет твоего флайера. Видеокамера у тебя найдется?

— Конечно! — встрепенулся парень, закрывая сейф.

Работа по оборудованию флайера заняла всего полчаса. Капитан Гордон нашел дело всем, даже далекому от техники Сэмбо. Вскоре трехместная каплевидная машина, отливая на солнце вороненым блеском, медленно стала подниматься вертикально вверх, в то время как наблюдатели сгрудились в тесной комнатушке на втором этаже терема у овального телеэкрана. Убедившись, что видеокамеры, установленные на флайере, дают отчетливую картинку, капитан нажал на дистанционном пульте управления автопилотом несколько кнопок. Машина с предельной перегрузкой рванулась вверх. На мгновение на экране открылась широкая панорама окрестностей, но деталей никому разглядеть не удалось. Изображение вдруг исчезло, уступая место яркой вспышке. Вскоре где-то недалеко за оградой раздался грохот — на землю обрушились обломки флайера.

Саманта горестно вздохнула, но капитан Гордон явно был доволен.

— Та-а-ак, отлично, — бодро произнес он, потирая руки. — Не успели, голубчики, не успели… Олег, дело за тобой!

Олег и Эдмунд уселись за небольшой компьютер. После недолгих консультаций с кибернетиком Олег включил монитор. На экране медленно поползли записанные на пленку кадры, переданные при взлете с борта флайера.

— Стоп! — закричали в один голос Саманта с Робином. — Остановитесь.

Капитан оказался прав: их противники чуть-чуть опоздали. Перед тем как вспыхнуть от лучевого удара, флайер успел подняться над рощей, и видеокамеры успели снять один-единственный кадр, который многое разъяснил!

В километре от дубовой рощи грязно-зеленым пятном на желтом одеяле поля выделялось заболоченное озерцо. Вблизи него, у подножия пологого холма, пронзенного узким колодцем, стоял Гэндальф. Он был окружен шестью странными существами в серебристых червеобразных скафандрах, увенчанных двумя непропорционально большими, черными как уголь шлемами. В углу экрана угадывались знакомые контуры летательного аппарата с Х-образным оперением.

— Что ж, этого следовало ожидать. — Капитан грустно разглядывал сгорбленную фигуру мага, окутанную голубоватым коконом тумана, — похоже, он был скован каким-то силовым полем. — Гэндальф в плену, Вий, по-видимому, погиб…

Саманта испуганно посмотрела на капитана. Он продолжал:

— До «меча» инопланетяне почти добрались, но только почти. Зачем им Гэндальф — вот что я хотел бы понять…

— Очень просто. — Эдмунд пожал плечами, бесцельно поигрывая пальцами на кнопках выключенного пульта. — «Подарочек» предназначался нам, землянам. Вы помните, в каком массивном ларе лежит «меч»? Не сомневаюсь, что в нем находится устройство, способное понять, в чьи руки оно попало, и дать отпор грабителям. Вот пришельцы и захватили в плен Гэндальфа — в качестве живой отмычки!

— Но… но Гэндальф — это же не совсем человек… — прошептала обескураженная Саманта.

— В том-то и дело! Быть может, гангстеры уже догадались об этом и собираются вот-вот взяться за нас! Потому-то динозавры нас и не тронули: пришельцам-ворюгам мы нужны целыми и невредимыми. Кто знает, сколько отмычек может им понадобиться?

— Вот еще сказал! — возмутился хоббит. — Выходит, мы здесь сидим и радуемся, как ловко удрали от страшилищ-драконов, а они попросту загнали нас в клетку, как кур, чтобы потихоньку ощипывать одного за другим?

— Выходит, так, любезный Сэмбо, — уныло сказал капитан. — Ловко они нас провели!.. Давайте-ка поразмыслим, как выручить Гэндальфа да самим при этом не попасться в плен. Олег, каков радиус действия парализующих «хлыстов»?

— Метров тридцать, максимум — пятьдесят, — ответил Олег. — К тому же я не уверен, годятся ли они против инопланетных существ, да еще одетых в скафандры. Разве что удастся направить лучи «хлыстов» на их шлемы…

Он не успел договорить: рассеянно смотревший в окно кибернетик внезапно вскочил и, побледнев, показал рукой в сторону рощи. Там, в тени деревьев, в нескольких метрах от исполинских тираннозавров, шагала по тропинке знакомая корявая фигура.

— Вий! — взвизгнула от радости Саманта, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Я знала, что наш Виюшка жив, знала!

Все заулыбались и шумно заговорили, перебивая друг друга, — неожиданное появление гнома показалось им первым лучом надежды. И только капитан не проявил радости. Он подошел к окну и стал внимательно разглядывать идущего к частоколу гнома.

— Парламентер к нам идет, вот что, — наконец сказал он. — Ну что ж, пойдемте вниз, надо узнать, .какой ультиматум нам предъявят.

*

Вий распахнул дверь и, пригнувшись под низким косяком, неуклюже вошел в гостиную. Саманта ожидала, что великан, как всегда, заорет: «Привет, ребятушки!» — и начнет всех обнимать до хруста костей, но гном холодно обвел взглядом стоявших у стены друзей, даже не подумав их приветствовать. Привычным движением закинув веки за плечи, Вий произнес размеренным, механическим голосом:

— Отлично, я вижу, все в сборе — и люди, и нелюди. — Гном скосил глаза на оторопевшего хоббита, подмигивающего ему — мол, брось, Виюшка, поиграли — и хватит, и без того страшно! — Думаю, вы успели получить с вашего летательного аппарата информацию о том, что происходит у холма? Мы специально не стали уничтожать его сразу при взлете.

— Да что ты, Виюшка! — не выдержав, взмолился Сэмбо. — Так говоришь, что аж мурашки по коже ползут. И слова-то какие все непонятные — ифно… ирмо… Не выговоришь! Это же я, Сэмбо, твой дружок!

В глазах гнома промелькнула тень, будто он мучительно о чем-то вспоминал. После паузы он продолжал бесцветным голосом:

— Вы должны помочь нам, люди. Мы — рэгеды, разумные существа с одной из планет звездной системы, расположенной вблизи центра Галактики. Когда-то, тысячи лет назад по вашему измерению времени, в нашем созвездии бушевала разрушительная война с существами, чем-то похожими на вас, землян. Ценой многих жертв мы вышли победителями. Но оставшаяся горстка врагов — мы называем их гэрлами — решила продолжить черное дело своей погибшей цивилизации. Гэрлы на много веков раньше нас освоили Галактику и исследовали множество звездных систем. Они нашли несколько десятков миров, на которых рано или поздно должна была зародиться разумная жизнь. Следуя своим негуманным целям, они решили уничтожить в зародыше будущие цивилизации. На каждом из шестидесяти трех миров гэрлы спрятали страшное, всеразрушающее оружие, которое со временем должно было попасть в руки аборигенов. Гэрлы, конечно, могли уничтожить все живое на этих планетах, превратив их материки в пепел, а океаны — в пар, но они были изощренными лицемерами.

Гэрлы хотели, чтобы обитатели планет сами уничтожили себя… Мы, рэгеды, поставили своей целью спасти разумную жизнь в Галактике. Выйдя победителями в последней, беспощадной схватке с космическим флотом гэрлов, мы немедленно отправили свои отряды спасателей на поиски таких миров, как ваш. К несчастью, гэрлы успели замести все следы, и мы чисто случайно обнаружили вашу планету. Однажды наш разведывательный корабль едва не добрался до страшного прибора, который вы именуете «мечом времени». Однако корабль гэрлов, следовавший за нашими космолетами по пятам, помешал нам. И вот сейчас нам наконец повезло — мы вновь разыскали смертоносное оружие гэрлов. Мы сделаем все, чтобы ваша планета не распалась во времени и пространстве!

Вий замолчал, тяжело дыша. Для его неповоротливого языка было нелегко произнести такую длинную речь, к тому же насыщенную непривычными для него словами.

«Как хорошо, что ни Гэндальф, ни Вий не участвовали в вылазке на астероид! — подумал Гордон. — Пришельцы наверняка исследовали их память, но узнали только, что мы разыскиваем «меч», принимая его за страшное оружие, которое нужно во что бы то ни стало уничтожить. Рэгедов это устраивает, и они послали бедного Вия в роли говорящей куклы, не сомневаясь в успехе переговоров. Что ж, посмотрим!»

Передохнув, гном продолжил:

— Итак, мы обращаемся к вам, патриотам Земли, с просьбой. Наши враги, гэрлы, весьма хитры, они понимали, что рано или поздно мы сможем напасть на их следы. Футляры, в которых хранятся «мечи», построены так, что дадутся в руки только аборигенам, да и то лишь в тот момент, когда они достигнут высокой стадии развития! Если же кто-нибудь другой, включая роботов, прикоснется к ларю, то он будет немедленно испепелен. Так же невозможно изъять ларь вместе с окружающей почвой. Мы долго ждали, когда сможем встретить на Земле цивилизованного человека, и нам наконец повезло… К сожалению, оба ваших друга — и Гэндальф, и Вий — оказались искусственными существами. Пусть кто-нибудь из вас придет нам на помощь, и мы обещаем, что тут же улетим, не причиняя никому вреда.

— А если мы откажемся? — спросил капитан.

— Мы предвидели такой ответ. Рэгеды — истинные туманисты, и ради спасения вашей цивилизации мы не остановимся ни перед чем. Если вы не захотите помочь нам добровольно, придется захватить кого-нибудь силой. Для вашего же блага! Мы не можем долго оставаться на Земле. Нам еще предстоит разыскать остальные шестьдесят две планеты и вырвать из них смертоносные жала, пока не поздно! Будьте разумны. Мы, рэгеды, не хотим никому причинять зла. В доказательство наших добрых намерений мы на двадцать минут снимаем контроль над Вием. Решайте!

Гном глубоко вздохнул, закатил глаза и некоторое время стоял, чуть покачиваясь, словно приходя в себя после долгого и глубокого сна. Наконец он встряхнул своей львиной гривой, сбрасывая последние путы наваждения, оглядел комнату и заорал:

— Ну, я им покажу, этим червякам! Всех их, пиявок-кровососов, в болото побросаю, пусть там с пауками воюют! Они у меня запомнят, как Черному Властелину, Вию Ужасному, руки выкручивать… Саманта, Сэмбо, дружок… Глазам своим не верю! Ребята…

Гном, всхлипывая и размазывая слезы радости по щекам, бросился к друзьям, растроганно обнимая и стараясь облобызать каждого, словно не видел их долгие годы. И только суровый окрик капитана Гордона заставил его остановиться. Увидев на столе самовар и блюдо с недоеденными пирожками, гном причмокнул и принялся заталкивать еду в рот, на время позабыв обо всем на свете.

— Надо что-то решать, — усевшись на лавку, сказал капитан. — Прямо скажу: не очень вяжутся тираннозавры и диктаторский тон этих рэгедов с их россказнями о гуманности миссии. Хорошо еще, что они не разузнали о том, что мы увидели во «дворце» гэрлов! Я убежден, что гэрлы желали нам только добра. Это доказывает тот факт, что они, рискуя собой, уничтожили «меч», как только его стали использовать с нечистыми целями.

— Да что там говорить! — Робин решительно вскочил. — С этими пиявками все ясно! У меня есть предложение: я прячу за пазуху два брикета взрывчатки, засовываю в рукава парализующие «хлысты», и…

Он осекся под суровым взглядом Гордона. Тогда Саманта решилась задать давно мучавший ее вопрос:

— А может быть, все обойдется? Мы знаем, что «меч» пролежал в земле до двадцать первого века, — значит; рэгеды до него не доберутся…

— Ты просто ничего не знаешь о законах Хроноса, — ответил девочке Олег. — Если мы не помешаем галактическим бандитам, то от сегодняшнего дня в будущее пойдет так называемая «развилка во времени». Никто не знает, как это исказит историю здесь, на Земле. Робин прав: надо принимать решительные меры. Только, чур, пойду я!

Капитан вновь поморщился и вопросительно взглянул на глубоко задумавшегося кибернетика.

— Есть один шанс, Джордж, — тихо сказал тот. — Я пойду добровольно к холму и достану ларь. Пришельцы наверняка заставят меня открыть его и вынуть «меч» — сами-то они этого сделать не могут! Мы знаем из доклада офицера «Ахилла», что внутри ларя спрятана инструкция — помните, как разгаданный учеными шифр на мгновение был показан на экране в зале Станции? Пленка с записью заседания у меня с собой, к счастью… Я попытаюсь за оставшиеся минуты запомнить шифр и там, на месте, разобраться по инструкции, как включать «меч». Если повезет, можно устроить рэгедам веселенькое путешествие — скажем, в мезозой! Если нет, что ж, я вновь захлопну ларь и начну торговаться. А вы за это время придумайте что-нибудь потолковее…

Капитан задумался.

— Хороший план, Нед, — наконец сказал он, — только невыполнимый. Запомнить сложный шифр за оставшиеся (он посмотрел на часы) восемь с лишним минут, да там, у озера, за какие-то секунды прочитать текст, да научиться владеть «мечом»… Об этом нечего и думать! Наши противники все рассчитали на пять ходов вперед. Заметьте, они ухитрились выбрать момент, когда здесь, на древней Земле, за сотни веков до появления человека цивилизованного, была создана База путешественников во времени! Они явно собирались набрать «живых отмычек» из друзей Олега, но тут им подвернулись под руку Гэндальф с Вием… Э-эх, видно, придется попробовать уничтожить «истребители» рэгедов! Хотя у меня нет уверенности, что где-нибудь на орбите не кружится целый звездный флот…

Гордон еще раз взглянул на часы и стал рассовывать по карманам своего пилотского кителя брикеты со взрывчаткой. Это было настолько неожиданно, что никто не успел его остановить. И тут же Вий, облизнувшись, решительно отодвинул в сторону опустевшую тарелку.

— Что вы решили, земляне? — без всякого выражения спросил он. — Двадцать минут уже прошло. Есть среди вас доброволец? Или нам придется, вопреки нашей высокой гуманности, применить си…

— Есть! — внезапно крикнула Саманта, опередив оторопевшего капитана.

Все глаза устремились на девочку, до того молчавшую. Рядом с ней на лавке стояло переносное видео кибернетика, на маленьком экране которого застыл знакомый кадр — худощавый офицер показывал указкой в сторону обширной таблицы с сотнями витиеватых значков.

— Нет! — закричал Эдмунд. — Нет, только не ты!..

Гном с разъяренным воплем вскочил, опрокинув стол с самоваром на пол. Выхватив у растерявшегося Олега из рук парализующий «хлыст», он кругообразным движением провел им вдоль стен, метясь в ноги землянам. Все, за исключением Саманты, рухнули как подкошенные с болезненными криками.

— Отлично! — усмехнулся Вий, пряча «хлыст» за пояс балахона. — Мы не сомневались, что среди вас найдется хотя бы один разумный человек, и главное — невооруженный человек. Пойдем, девочка, твой дружок Вий не даст тебя в обиду, если, конечно, никто не попытается помешать твоей гуманной миссии.

Гном взял перепуганную Саманту за руку и, подтолкнув в спину, вывел ее из комнаты. Последнее, что она увидела, обернувшись, было полное боли и страдания лицо Эдмунда.

*

Никогда в жизни Саманте не было так страшно, как во время этого перехода к озеру. Молчаливый Вий огромными шагами топал по пыльной дорожке, безжалостно волоча за собой девочку. Солнце уже поднялось к зениту и пылало в белесом, без единого облачка небе. Как хотелось скрыться там, под раскидистым пологом дубравы, в ее манящей прохладной мгле! Зарыться лицом в пушистый мох где-нибудь в корнях могучего дерева и забыть обо всем… Но, увидев в тени пышных крон две исполинские фигуры динозавров, провожающих ее сонными глазами, она вернулась к действительности. Время терять было нельзя, и девочка стала восстанавливать перед своим «внутренним экраном» шифротаблицу. Некоторые символы она запомнила неотчетливо… Ну что ж, текст можно понять и не зная всех букв! Главное — не растеряться и держать нервы в кулаке. Ох, легко сказать — не нервничать…

Вий внезапно остановился. Саманта подняла глаза и увидела прямо перед собой скорбную, сгорбившуюся фигуру мага. Гэндальф стоял в нескольких метрах от подножия разрытого холма, который сейчас напоминал больной дуплистый зуб. У края колодца стоял приплюснутый робот с шестью парами могучих стальных щупалец.

Гэндальф встретился взглядом с испуганными глазами Саманты и, несмотря на все свое самообладание, вздрогнул. Его мохнатые седые брови еще больше сошлись над переносицей, губы побелели и сжались в узкую полоску.

— Я догадывался, что придешь именно ты, — тихо произнес маг. — Что ж, дерзай, вундеркинд! Сегодня для тебя самый трудный экзамен, и я, могущественный Гэндальф, ничем не могу тебе помочь!

Фигура мага была окутана прозрачным голубоватым облачком — это действительно было силовое поле, не дававшее киборгу и пошевельнуться. Рэгеды понимали, с каким опасным противником имеют дело… Рэгеды?

Да, они стояли у нее за спиной — шесть двухметровых существ, похожих на толстые серебристые гусеницы. Суставчатые скафандры, две пары жгутообразных щупалец, похоже, выполняющих функции и рук, и ног… Раздвоенные головы инопланетян были скрыты черными шлемами полуметрового диаметра.

Вий положил тяжелую лапу на плечо Саманте.

— Ничего не бойся, девочка, — почти ласково произнес он. — Все будет очень просто. Ты подойдешь к роботу, и он осторожно опустит тебя на прочных жгутах в колодец. Ты возьмешь в руки ларь — он не тяжелый — и через минуту будешь здесь, наверху. Останется лишь открыть ларь, мы покажем тебе, как это сделать. Мы улетим, как только ты передашь нам предмет, который вы называете «мечом времени». Обещаем, что никому не причиним зла, ни тебе, ни твоим товарищам!

Саманта кивнула в знак согласия. Нетвердыми ногами она подошла к жукообразному роботу и уселась на узкое сиденье, которое он удерживал щупальцами с помощью тонких полупрозрачных канатов. В последний раз девочка взглянула на мага. Гэндальф, казалось бы, с равнодушным видом переводил взгляд с яркого солнца на колодец и обратно.

Ну конечно же, умница Гэндальф догадался, что, кроме попытки быстро расшифровать инструкцию и завладеть «мечом», у них нет иного выхода! Маг видел запись заседания в зале «Ахилла», знал о ее, Саманты, удивительной памяти… Но что старик хочет сказать ей напоследок, то и дело поглядывая на солнце?

— Постойте, постойте! — закричала Саманта, соскальзывая с сиденья на землю и изображая крайний испуг — впрочем, особенно притворяться ей не пришлось. — Я очень боюсь темноты! Пускай робот освещает колодец и спускает меня осторожно — высоты я тоже боюсь!

— Как, ты не умеешь видеть в темноте? — удивленно произнес Вий. — До чего же вы, люди, несовершенные создания… Хорошо, робот включит прожектор.

Колодец оказался куда глубже, чем ожидала Саманта. Метр за метром она плавно спускалась под негромкое жужжание робота. Разглядывая уходящие ввысь пласты почвы, она старалась расслабиться и немного отдохнуть. «Интересно, — рассеянно думала она, скользя пальцами по холодной влажной почве, — каким образом ларь должен попасть в руки людей? Быть может, создатели «меча» спрогнозировали будущую историю развития человечества? Если в ларь встроен какой-нибудь часовой механизм, по которому он по специальной программе может подняться на поверхность в нужный век… А почему бы и нет? Не верится только, что гэрлы желали нам зла…»

Задумавшись, она едва не пропустила момент, когда ее спуск начал замедляться. Поеживаясь от холода, девочка осторожно посмотрела вниз и увидела всего в трех метрах под ногами ровное глинистое дно колодца, подернутое тонкой мутной пленкой воды. Только сейчас она заметила, что пришельцы предусмотрительно проложили вдоль стенок шахты несколько голубых трубок, выполняющих роль дренажной системы. И все же ей было страшновато ступать на вязкое глинистое дно. Полутораметровый ларь, черный, словно уголь, казался совершенно неподъемным… Но отступать было поздно.

Когда ее ноги почти коснулись поверхности воды, спуск внезапно прекратился. Девочка осторожно встала на дно колодца. Ступни обожгло холодом, вязкая глина быстро стала засасывать ноги с неприятным чавканьем. Собрав все свое мужество, Саманта наклонилась над огромным ларем и даже удивилась — настолько он был легок и удобен для рук. Несмотря на то что футляр «меча» лежал полупогруженным в воду, он почему-то оказался теплым и сухим на ощупь. Она так обрадовалась, что неприятная операция уже позади, что, забыв о своем замысле, уселась на сиденье, поджав под себя озябшие ноги. Дно стало немедленно уходить вниз, и только тогда она вспомнила, что хотела использовать драгоценные секунды, чтобы открыть ларь! Но было уже поздно — у Саманты оставалось теперь не более трех минут.

Сотни часов, проведенные за решением сложнейших математических задач, помогли девочке мгновенно сосредоточиться, отбросив все лишние эмоции. Положив футляр на колени, она плавными движениями ощупала его руками. Как она и надеялась, замок оказался очень простым — пять узких углублений в торце черной «раковины». Не раздумывая, она засунула в отверстия пальцы правой руки. Ей показалось, что она услышала тонкое жужжание, словно бы где-то внутри стенок ларя включился какой-то механизм. Через несколько секунд послышался резкий щелчок — ларь, видимо установив, что попал в достойные руки, разблокировал автоматический замок, и крышка сама распахнулась. Саманта увидела на черном бархатистом дне ларя знакомый серебристый предмет. Вот он, «меч»! Но где же инструкция? В ларе больше ничего нет!

На мгновение она растерялась, но тут ее взгляд упал на внутреннюю, блестящую, как эбонит, поверхность верхней крышки. Ну конечно, вот оно, послание! Да какое объемистое… Даже хорошо зная язык гэрлов, его за оставшиеся полторы минуты не прочитаешь!

Саманта впилась глазами в мелкие, четко выгравированные витиеватые буквы. Ну-ка, вундеркинд… Время для нее словно остановилось.

Яркий солнечный свет, хлестко ударив по глазам, привел Саманту в себя. Она висела, чуть раскачиваясь, на метровой высоте над краем колодца, под крышей из перекрещенных манипуляторов робота. Теплый ветер трепал ее спутавшиеся волосы.

— Зачем ты открыла ларь? — завизжал Вий, угрожающе топнув босой лапой. — Ты должна действовать только по нашим указаниям! Прыгай на землю и немедленно передай прибор рэгедам, иначе…

Рэгеды, не на шутку взволнованные непредсказуемым поведением Саманты, пришли в ярость и угрожающе стали приближаться к холму. Тем временем робот помог девочке спуститься, всячески избегая прикосновения к ларю.

Саманта не успела прочитать и трети инструкции, но медлить больше было нельзя. Она выхватила «меч» из ларя и лихорадочно стала поворачивать вокруг своей оси рожки прибора, настраивая «меч» на локальный удар. Пришельцы сразу поняли, какая опасность им угрожает. Дотоле мирный робот внезапно взревел и занес над девочкой стальные щупальца, готовясь нанести ей смертельный удар.

— Прыгай! — услышала она чей-то повелительный окрик и не раздумывая отскочила на метр в сторону, уклоняясь от страшного удара.

И тут же в робота вонзились одна за другой три ослепительные голубые молнии. Вспыхнув как спичка; механическое чудовище вздыбилось над Самантой, словно стараясь подмять ее, и, качнувшись, с протяжным воем рухнуло в зияющее жерло колодца.

Неожиданная гибель робота на мгновение отвлекла рэгедов. Этого оказалось достаточно, чтобы Саманта успела поднять ствол «меча» и решительно направить его на противников. Когда инопланетяне с оглушительными воплями ринулись к ней, она без колебаний нажала спусковой рычаг. Один за другим рэгеды исчезали, словно унесенные ураганным ветром. Три, четыре, пять… Стоп, а где же шестой?

— Берегись! — услышала Саманта крик Гэндальфа.

Растерявшись, девочка обернулась. Шестой пришелец стоял всего в пяти метрах за ее спиной, целясь в нее из короткого черного предмета, напоминающего бластер. Но выстрелить ему мешал… Вий! Обхватив тонкое туловище противника могучими руками, гном пытался выбить у него из щупалец оружие. Рэгед отчаянно сопротивлялся. Яркая вспышка, хриплый, сдавленный крик — и перерубленный пополам ударом лазерного луча Вий рухнул на траву. На его широком, грубом лице застыло выражение безмерного удивления.

Шатаясь, рэгед направил дуло бластера на девочку, которая полными слез глазами смотрела на безжизненные останки бедного Вия.

Однако прежде чем инопланетянин успел выстрелить, Гэндальф неимоверным усилием воли сумел наконец-то разодрать в клочки окутывающий его кокон силового поля. Он бросился к Саманте и оттолкнул ее в сторону, приняв на себя вспышку лазерного луча. Гроздья молний, которые он успел направить навстречу лазерному лучу, смягчили мощный удар, и маг лишь покачнулся, но по его искаженному болью лицу Саманта мгновенно поняла, что силы его на исходе. Вторая яростная лазерная вспышка — и огненный смерч прошелся по месту, где стоял Гэндальф.

Саманта потеряла сознание.

Когда Саманта пришла в себя, она увидела стоявших рядом встревоженных друзей и незнакомого высокого мужчину со смуглым лицом. Он был одет в такую же, как у Олега, холщовую рубашку и шорты. Глубоко посаженные под широкими бровями карие глаза ласково разглядывали лежащую на траве девочку.

— Что… что с Вием? — с трудом выговорила она, отталкивая протянутые к ней руки. — Он погиб, да?

— Не беспокойся, Саманта, — улыбнувшись, ответил мужчина, присаживаясь рядом с ней на корточки.

«Как он похож на Олега! — подумала Саманта. — Неужели это его отец?»

— Обещаю тебе — Вий будет жить! К счастью, лучевой удар не затронул его мозг, а туловище мы как-нибудь заштопаем. Через неделю ты еще с ним наперегонки бегать будешь!

— А где Гэндальф? Почему вы молчите? Где Гэндальф?

Фермер помолчал и положил ей на плечо руку.

— Спасибо тебе, девочка, за то, что ты сумела сделать. Если бы не ты…

— Почему вы не отвечаете? — со слезами спросила Саманта. — Он погиб? Погиб?

— Не, знаю… Скорее всего, нет, во всяком случае, мы не обнаружили его останков. Когда мы подбежали к тебе, ты лежала без сознания и судорожно сжимала эту штуку. — Отец Олега коротко кивнул в сторону «меча времени», лежащего на траве рядом с распахнутым ларем.

Поддерживаемая заботливыми руками Эдмунда, девочка нетвердо поднялась на ноги и, пошатываясь, огляделась вокруг. Все было, как и раньше, — раскопанный холм, «истребители» рэгедов и невдалеке от них — трехместный флайер. Флайер? Ах да, на нем, наверное, прилетел отец Олега… И в двух шагах от нее — десятиметровый участок земли, выжженной дотла. Здесь совсем недавно стояли, скрестив оружие, маг и… Оружие?!

Капитан, грустно улыбаясь, подошел к ней и расцеловал в обе щеки. Когда девочка, всхлипывая, прильнула к его груди, Гордон погладил ее по непослушным соломенным волосам и негромко сказал:

— Не плачь, милая. Твоя светлая голова и на этот раз сослужила нам добрую службу. Когда серебряный «червяк» выстрелил, ты уже не могла, ему помешать и инстинктивно сделала единственное, чем могла помочь Гэндальфу: ударила по нему «мечом»! Он перенесся куда-то во времени, уж не знаю, в прошлое или будущее. Быть может, огненный смерчь не успел причинить ему вреда и маг остался жив…

— Жив? Но, он же остался один… — прошептала Саманта. — Разве мы сможем разыскать Гэндальфа в бездне времени?

Капитан помолчал, а Олег подошел к девочке, ласково заглянул ей в покрасневшие глаза и уверенно сказал:

— Мы все сделаем, чтобы найти его, правда, Саманта?

— Ясное дело, найдем! — горестно пробормотал Сэмбо. Стоя на коленях, маленький хоббит поглаживал голову несчастного Вия. — Только сначала надо оживить моего дорогого Виюшку… И все вместе отправимся на поиски.

Робин неожиданно расхохотался так, что все вокруг невольно вздрогнули.

— Ох, и глупцы же мы все! — весело закричал он. — Спасти Гэндальфа — тоже мне проблема! Да поймите вы: у нас в руках есть «меч» и вдобавок машина времени! Что нам стоит перенестись на день назад, найти Гэндальфа в тот момент, когда он утром уходил на разведку, и перенести его, скажем, в завтрашний день! И все дела!

Олег презрительно хмыкнул, а его отец, Николай Евгеньевич, ласково потрепал мальчика по плечу.

— Я не знаю, Робин, на что способен «меч», но думаю, что законы Хроноса едины для всей Вселенной. Увы, не так все просто… Да, мы сможем сделать то, о чем ты рассказал, и завтра вы могли бы обнимать Гэндальфа, который и понятия бы не имел о сегодняшней схватке у холма. Но подобное вмешательство в прошлое породит так называемую «развилку во времени». Сегодняшние события не сгинут в небытие — нет, все останется в истории и в нашей с вами памяти! А вот Гэндальф, пожертвовавший сегодня собой, спасая Саманту и всех нас, он окончательно ушел бы для нас в другой, параллельный мир. Никакая машина времени и никакой «меч» не помогут найти его — ведь параллельные линии не могут пересекаться! Гэндальф останется в одиночестве на другой Земле, в пыли веков… Быть может, он жив, а раз жив, то надеется на нашу помощь. Утешит ли тебя, Робин, в такой ситуации встреча с другим, вторым Гэндальфом?

— Нет! — яростно воскликнула Саманта, гневно посмотрев на смущенного Робина. — Ни за что на свете! Я никогда не предам друга и не поменяю его на другого!

— Ну что вы, — испуганно сказал мальчик, покраснев. — Да разве я на такое пойду? Ляпнул не подумав… Откуда мне знать ваши хитрости со временем?

— Их действительно немало, Робин, — улыбнувшись, сказал фермер. — Хотя… мы еще ничего не знаем о «мече времени»! Саманта, ты прочитала инструкцию и, значит, можешь нас просветить? Я сгораю от любопытства…

— Он сгорает! — возмущенно крикнул Сэмбо. — Люди здесь лежат, перерезанные пополам, а он сгорает от любопытства!

Николай Евгеньевич смутился:

— Простите, уважаемый Сэмбо, я что-то совсем растерялся… Олег! Биоробота нужно срочно отвезти на Базу и передать в искусные руки Дейны. Возьми Сэмбо в помощь — и бегите к флайеру! Капитан Гордон, если вас не затруднит, помогите, пожалуйста, ребятам. И расскажите на Базе обо всем, что здесь произошло…

Через несколько минут флайер, сверкая под высоким солнцем серебристым кругом винта, взмыл над озерком и направился в сторону леса.

— Николай Евгеньевич, — устало сказал Эдмунд, — быть может, отложим расспросы Саманты до более подходящего момента? Девочка на ногах не держится… Да и со зверушками надо разобраться. — И кибернетик выразительно кивнул в сторону рощи.

— Конечно, вы правы, уважаемый Эдмунд, — кивнул фермер. — Боюсь, я проявляю себя не очень гостеприимным хозяином. Ручаюсь, что через полчаса угощу вас такими блинами — пальчики оближете!

*

И вновь друзья сидели за столом в светлой, просторной горнице — обессиленные, грустные и молчаливые. Аппетита ни у кого не было. Даже вечно голодный Робин лишь из вежливости попробовал парочку блинов, быстро приготовленных умелыми руками хозяина. Отлично понимая состояние экипажа «Стрельца», Николай Евгеньевич не стал настаивать на том, чтобы все гости оценили его кулинарные способности. Посидев некоторое время за дымящейся чашкой чая, он негромко сказал:

— Жаль, что я так поздно обеспокоился долгим молчанием Олега и прилетел лишь к развязке драмы… Впрочем, чем бы я смог помочь? Саманта, молодчина, сделала то, что под силу не многим из мужчин…

— Прошу вас, не надо об этом, — грустно сказала девочка, отлично понимая, что ее утешают.

— Хорошо, — кивнул хозяин. — Честно говоря, я озадачен — настолько необычно то, что я сегодня увидел. Летательный аппарат пришельцев, «меч времени», зверушки эти милые. — Он кивнул в сторону рощи, где, усыпленные ударами «хлыстов», лежали туши огромных доисторических животных. — Для простого фермера это уж слишком! Ничего, через полчаса сюда прибудет вся наша группа, пусть умные головы начальства разбираются, что делать с нежданно-негаданно свалившимся на нас «богатством»! Впрочем, насчет «меча» у меня лично есть кое-какие сомнения. — И Николай Евгеньевич, обернувшись, посмотрел на маленький журнальный столик, стоявший у стены прямо под фотографией жены. В распахнутом ларе гэрлов, как в огромной черной раковине, мерцал серебристый «меч времени».

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурившись, резко произнес Эдмунд. — Вы считаете, что мы напрасно рисковали своими жизнями, пытаясь перехватить у этих червяков-рэгедов «меч»?

— Ну что вы, Эдмунд! — слегка покраснев, ответил фермер. — Если «меч» действительно способен перемещать в прошлое огромные участки территории, а взамен их приносить девственные земли, то мы с его помощью сможем решить многие наши экологические проблемы! Наши машины времени слишком несовершенны и вряд ли когда-нибудь всерьез смогут помочь человечеству в самых насущных делах — например, дать людям здоровую пищу или чистую, без химических примесей воду. Если Саманта не ошиблась, читая инструкцию, то мы нашли настоящую палочку-выручалочку для земной цивилизации! Но… но возникает множество вопросов, на которые в инструкции нет ответа. Например, мне не ясно, почему «меч» был оставлен на Земле в то время, когда только появлялся вид гомо сапиенс. Не проще ли было передать его, пусть с помощью роботов, в руки землян хотя бы в вашем XXI веке? Смог же прилететь в этот период времени астероид с загадочным «городом»… И самое главное: как гэрлы не смогли догадаться, что «меч» — если, конечно, он оставлен с добрыми намерениями — может быть использован и как оружие планетарного масштаба? Бескровное оружие, но все же очень страшное… Сплошные загадки! Похоже, мы так и не узнаем на них ответа…

— Ты ошибаешься, Николай, — тихо произнес кто-то рядом.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Все вскочили из-за стола, опрокинув лавку и растерянно оглядываясь по сторонам.

Рядом с журнальным столиком, на котором лежал распахнутый ларь с «мечом», прямо в воздухе стало конденсироваться какое-то темное пятно… Нет, не пятно, а фигура невысокой женщины!

Фермер охнул, сделал к ней шаг — и резко остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду.

— Ольга!.. — выдохнул он. — Ольга, милая… Но этого не может быть!

Маленькая женщина стояла, опираясь рукой на ларь, и с нежной грустью смотрела на хозяина дома. Она была одета в простое сафари, украшенное мелкими розовыми цветами. Небольшая головка с точеными чертами, как у рафаэлевской мадонны, сочные, плотно сжатые губы, говорящие о мягкости характера… Короткая мальчишеская стрижка придавала женщине совсем юный вид, но глаза!.. Саманта никогда не видела таких глаз — темных, бездонных, всепонимающих…

— Ты прав, Николай, — продолжила женщина. — Этого, конечно, не может быть. Я не воскресла… и вообще, я не человек и не какое-нибудь другое существо. Я…

— Вы — то самое «послание» гэрлов, об отсутствии которого мы так сокрушались? — пораженный догадкой, воскликнул взволнованный Эдмунд.

— Да, я всего лишь голограмма, — мягко ответила Ольга, неотрывно глядя на Николая Евгеньевича. — Простите, что не сразу показалась вам, мне, вернее, моему электронному мозгу, запрятанному в ларе, нужно было время, чтобы адаптироваться в новых условиях после долгого сна… За прошедший час мне удалось исследовать всех вас. Я узнала достаточно, чтобы наконец вступить в контакт… Конечно, я могла принять любую другую форму, но вряд ли у нас получился бы доверительный разговор, если бы я предстала в облике моих создателей, гэрлов. Если тебе неприятно, Николай, что я предстала перед вами в облике давно умершей Ольги Северцевой, то я могу…

— Нет! Нет… Пусть пока все остается так, как есть, — глухо ответил фермер, отступая на шаг назад и упираясь спиной в бревенчатую стену. — Я уже понял, что это не ты… Глаза… У Ольги были совершенно другие глаза!

Женщина улыбнулась и перевела взгляд на Саманту.

— Здравствуй, девочка, — сказала она. — Я наблюдаю за тобой с той самой секунды, когда ты взяла в руки ларь. Прости, что там, у колодца, я ничем не могла тебе помочь — мне нужен был час времени, а у тебя было всего несколько минут. Благодаря тебе я поняла, что «цивилизатор», который вы почему-то назвали «мечом времени», попал на благодатную почву и взрастил благородную, достойную цивилизацию!

— Взрастил? — воскликнул Робин.

Ольга подошла к Робину и ласково прикоснулась к его волосам. К своему изумлению, мальчик почувствовал тепло нежной женской руки!

— Видишь, Робин, не такая уж я и бесплотная, — коротко рассмеявшись, сказала она. — Мои создатели, гэрлы, умели делать куда более совершенные голограммы, чем вы, земляне… Но не думайте, что вы — наши потомки! Люди на самом деле произошли от обезьяны, и «цивилизатор» лишь помог своим всепроникающим силовым полем в развитии человеческого мозга. В результате на вашей планете гомо сапиенс появился всего лишь через миллион лет эволюции — у нас на Ромии путь был куда более длинным… Потому-то гэрлы и оставили «цивилизатор» на Земле тысячи веков назад, когда разведчики пришли к выводу, что на ней может со временем появиться разумная жизнь! А теперь, Николай, проводи меня на балкон — мне так хочется своими глазами взглянуть на земные просторы…

Вздрогнув, фермер нерешительно подошел к женщине и осторожно протянул к ней руку. На этот раз их уже не разгораживало силовое поле. Робко улыбнувшись, Ольга взяла его под руку и медленно, словно после долгой болезни, пошла в сторону узкой лестницы, ведущей на второй этаж. Любопытный Робин хотел о чем-то спросить ее, но Саманта сурово дернула его за рукав, а Эдмунд многозначительно приложил палец к губам. Выдержав паузу, они втроем потихоньку последовали за странной парой.

С широкого балкона, над которым нависал узорчатый конек крыши, открывался очень красивый вид на золотистое поле пшеницы, малахитовую стену леса, за которой в дрожащем горячем воздухе можно было смутно разглядеть далекие горные вершины. Сильный ветер, напоенный запахами жаркого весеннего дня, растрепал волосы женщины. Подойдя к краю балкона, она закинула руки за голову и прошептала:

— Вот уж не думала, что опять увижу такое… Ты помнишь, Коля, как я умирала: два месяца не вставая с постели в больничной палате. Одни белые бесконечные стены и боль, не отпускающая ни на минуту боль…

Саманта была поражена: впервые в голосе «живой голограммы» прозвучали оттенки эмоций, и это были человеческие эмоции!

Фермер, широко раскрытыми глазами смотревший на «Ольгу», тоже почувствовал это и сделал шаг вперед, желая обнять фантом за плечи. Но минута слабости уже прошла — женщина, повернувшись, холодным, рассудительным взглядом посмотрела на своих новых друзей.

— Теперь я успокоилась и могу отвечать на любые ваши вопросы. Поверьте, прелестная молодая женщина по имени Ольга — лишь случайная моя форма. Главное во мне другое… Задавайте вопросы, пока не прилетели ваши товарищи с Базы. Их флайеры уже в нескольких километрах от леса.

Николай Евгеньевич со вздохом опустил голову и отошел в сторону — ему было не до расспросов. Никто, даже неугомонный Робин, не произнес ни слова — настолько потряс их мгновенный переход от чудом ожившей женщины к говорящему голографическому «посланию».

— Хорошо, я подожду до встречи с другими людьми, чей разум будет не так затенен эмоциями, как сейчас у вас, — сухо сказала «Ольга». — Кажется, я уже начинаю жалеть, что выбрала такую неудачную форму воплощения… А сейчас я хочу ответить на один из твоих вопросов, Николай. Гэрлы, оставляя «цивилизаторы» в недрах самых перспективных планет, осознавали, что со временем некоторые не вполне разумные существа, могли использовать его как оружие. Но ведь любое могучее средство может служить как для мирных, так и для разрушительных целей. Вспомните, как двояко использовались у вас на Земле сила атома и ядра — на создание чудовищных бомб и на развитие атомной энергетики. Да и ваши атомные станции, дав огромное количество дешевой электрической энергии, принесли немало зла людям своими смертоносными отходами… Чтобы земляне не использовали «цивилизатор» в разрушительных целях, гэрлы заложили в «мозг» ларя-хранителя специальную программу. Ларь должен был показаться на глаза людям только в тот момент, когда количество оружия на планете начало бы резко уменьшаться. Это — главный признак зрелости цивилизации! Попав в руки аборигенов, ларь немедленно должен вызвать летающую станцию Хранителей. Окончательное решение о разумности обитателей планеты принимает Большой Мозг, находящийся в подвалах здания на астероиде, который вы назвали «дворцом».

— Значит, через триста тысяч лет Станция на астероиде погибнет и все другие «цивилизаторы» на других планетах останутся без Хранителя? — не выдержав, спросил Робин.

«Ольга», нахмурившись, покачала головой.

— Боюсь, дело обстоит куда хуже, Робин. Вы сами видели мертвый астероид, висящий сейчас где-то над Землей. Я не понимаю, почему он был разрушен и перенесся в далекое прошлое. Возможно, не обошлось без рэгедов. Так или иначе, на нашей «развилке во времени» Хранители погибли. И не без помощи вас, землян: если бы военные не решили использовать «цивилизатор» как оружие, катастрофы бы не произошло!

— Постойте, Ольга, — взволнованно сказал Эдмунд. — Вы, кажется, клоните к тому, что именно мы, земляне, должны заменить Хранителей?

— А почему бы и нет? Вы, люди, — первая из всех шестидесяти трех цивилизаций, «посеянных» моими создателями, гэрлами. Но большинство гэрлов погибли в схватках с рэгедами… Следуя моим советам, вы сможете спасти свою планету, навсегда уйти от пропасти экологической катастрофы и дать жизнь новым, здоровым поколениям, за которыми будущее. Я помогу вам также восстановить город на астероиде, и вы станете старшими братьями для остальных, еще очень молодых миров!

— Но тогда нам придется вступить в схватку с рэгедами? — задумчиво произнес кибернетик. — Дорого нам может обойтись ваш подарок, Ольга…

— Зато вас ждут великие свершения! — звенящим голосом воскликнула женщина. — На каждой из «засеянных» планет мы найдем моих «голографических» собратьев — вместе, поверьте, мы составим немалую силу. Да, у нас будет серьезный противник. Молодая цивилизация рэгедов, к несчастью, решила восполнить свой пока еще невысокий интеллектуальный уровень развития военной мощью. Рэгеды недавно вышли в космос, и им удалось найти в Галактике останки технических чудес древних, исчезнувших цивилизаций. Страх перед возможной конкуренцией заставил их вступить в войну с гэрлами, и этот же страх был причиной того, что почти весь свой космический флот рэгеды бросили на поиски «цивилизаторов». Но в «город» на астероиде они, похоже, так и не сумели проникнуть…

Эдмунд обменялся с Николаем Евгеньевичем взглядами, полными сомнений.

— Ольга, — наконец сказал фермер, — ты говоришь очень убедительно. Но пойми: не нам решать, принимать ли наследство гэрлов на таких условиях или нет. Слишком много у нас на Земле своих нерешенных проблем, чтобы отправляться очертя головы в галактические авантюры, к тому же грозящие человечеству немалыми неприятностями.

— А ты? — тихо спросила женщина. — За человечество ты действительно не имеешь права отвечать, но сам-то ты к чему пришел?

Фермер грустно усмехнулся и, решительно подойдя к Ольге, обнял ее за плечи.

— Со мной проще — от тебя я теперь ни на шаг не отойду! Слишком это больно — терять любимую женщину.

— Но я не женщина! — почти закричала Ольга, отстранясь от него. — Я робот, бесчувственный, напичканный информацией робот! Во мне нет ничего человеческого, кроме внешности!

Фермер упрямо покачал головой:

— Не верю! Для меня ты — моя жена, моя Ольга! Ничего больше я не хочу знать…

Женщина пристально взглянула ему в глаза и слегка улыбнулась.

— Если ты хочешь этого, Николай, пусть будет по-твоему… А вы что скажете? — обратилась она к смущенным членам экипажа «Стрельца».

Эдмунд скосил глаза на Саманту. Девочка без колебаний сказала:

— Конечно, я согласна! Увидеть далекие звездные миры, планеты, на которых развивается другая разумная жизнь… Об этом я и мечтать не могла! Только… — Она запнулась, опуская глаза.

— Я знаю, что ты хотела попросить, — с улыбкой помогла ей Ольга. — Гэндальф!.. Обещаю, что мы сделаем все, чтобы разыскать мага, но, боюсь, это будет сделать нелегко. Мне кажется, что он попал в плен к рэгедам, и мы вряд ли разыщем его здесь, на Земле… А что скажешь ты, Робин? Неужто и ты поддашься агитации бесчувственного голографического создания?

— Вы… вы совсем не бесчувственная! — возмущенно воскликнул Робин, покраснев. — Правда, Саманта?

Ольга вздохнула:

— Увы, я еще раз вынуждена повторить — все человеческое мне чуждо. О-ох!..

Невдалеке, у опушки дубовой рощи, звеня стремительно вращающимся винтом, садился большой многоместный флайер. Женщина, приложив руки к груди, взволнованно смотрела на него, словно чего-то ожидая.

— Олег, Олежка… — прошептала она.

Когда дверца флайера распахнулась, она побежала в сторону лестницы, ведущей вниз, на землю.