С того самого момента, когда я осознал что именно натворил я-будущий, жизнь пошла в гору.

Неделя за неделей, месяц за месяцем, по наступление тёплых сезонов, такое ощущение, будто всё вокруг играло вокруг меня. Словно весь мир крутился вокруг. Да, я ясно осознаю, что это иллюзия. Возможно, воздействие стимуляторов, осознавания будущего успеха или нынешних успехов — мои способности развивались в разы быстрее, чем когда-либо в прошлом.

Всего шесть месяцев, и слабейший маг разведки — уже мог выиграть спарринг-другой у тех, кто находился наверху списка “уверенных середнячков”. Не всегда, — далеко не всегда, — но с частотой, о которой я едва мечтал в Академии.

Того Мастера-алхимика, Ричсона с тыла, хех, фронта, я бы сейчас мог убить двумя заклинаниями! Обезвредить — сложнее, но всё же!

Я был настоящим, крепким боевым адептом. И, смею заявлять, подходил к гордому пику адепта по Алхимии. Грань проходила между способностью варить качественные зелья, работая по расчётам, с выверенным применением магии — и полноценным погружением в реальные магические эффекты.

Если алхимия уровня Адепта напоминала химию с частичным использованием магии, то Мастера — уже ту алхимию, где магических эффектов добивались с частичным применением обычной химии.

И лишь начав касаться основ нового уровня — начал понимать сколько же знаний у меня… у всего научного сообщества магов украли те, кто стояли за смертью моих наставников. Эмиль и Лиора Мурест — вот кто был настоящими пионерами алхимии! Сейчас, читая те обрывки методик и рецептур, что я тщательно собирал при работе с ними, наконец смог вникнуть в то, что они творили.

Первые шаги в по-настоящему боевую алхимию. Да, я и раньше это знал, но… едва догадывался о разработке реальных магических ядов. Тех, что воздействуют через энергетику мага. Вероятнее всего, на демонов и эльфов, как (опять же, лишь по моим подозрениям) на в какой-то степени полуэнергетических существ — ещё эффективнее.

Учитывая это, становиться понятно, почему Шляхт и Герой допустили их гибель: такие возможности, да у относительно независимой, ещё и “боевого типа” семье, как у Скайрандов — никому нужны не были.

А от осознания того, что даже не выйди они в тот день на рутинный отбор редких северных ингредиентов — их всё равно убили бы, становилось одновременно и грустно, и… ну, этак подавленно-злостно. Просто осознавать, что не чужие тебе люди были обречёны на безапелляционную и неминуюмую смерть просто за то, что были преданы идее, горели своей наукой и работали на своих проектах слишком хорошо... это неприятно.

Героя Юга… после того письма — я его понимал. Понимал его сторону зрения, хоть и не мог принять полностью. Всё же сложно это, когда такой “приговор” выносят знакомому тебе человеку, а не какой-то абстрактной “угрозе”.

Этот Мужчина, Герой Юга, что даже отказался запомниться потомкам по имени, возложил всю свою жизнь на алтарь выживания и благополучия человечества. Сделал столько сложных выборов, о которых обычный человек даже не задумается за весь отпущенный век.

Его слова: “Странно это, оставлять эти выборы на кого-то другого, не имея возможности взять ответственность на себя. Словно бы скидываю это на тебя” — до сих пор у меня перед глазами…

И… да, мне тоже в ближайшие годы точно не стоит мечтать о возможности пройти по их стопам. Просто не хватит уровня умений и оставшихся “в наследство” знаний. Но я собирался. Когда-нибудь в будущем собирался, ведь “Поздравляю. С этого момента ты сам по себе — для меня и моего коллеги по игре в “5-мерные шахматы” ты умер в момент нападения демона у церкви”.

Герой Юга просто не мог не знать, сколь многое я могу натворить, будь у меня возможность. А ошейник-то с меня слетел — так что возможность теперь есть. Что же я-будущий натворил в будущем, что буквально выбил мне “карту свободы”..?

М-да — именно такие мысли и, хех, врождённая адекватность, не давали мне филонить. Я отлично понимал, что человек куёт своё будущее в молодости. Создание “успешной старости”... я не дал ему ударить по мозгам так, как это могло бы произойти. Точнее, такое не могло бы произойти, ибо уже произошло по-другому…

Демоновы циклы!

В общем, я к тому, что я банально не мог усидеть на месте, зная какой передо мной открытый простор! И небо чисто, и путь не перекрыт, хех. Осознание, что “всё возможно” — лишь придавало мотивации, вновь зажигая во мне тот детский, необузданный огонь исследования магии.

Первые месяцы после того судьбоносного дня я держал обеспечение базы всем необходимым из алхимии на себе. У меня даже помощники появились! Два молодых мага, набранные прямо на базе, и “практикантка”, присланная прямиком из столицы. Девушка младше меня на два года, которая не смогла совладать с темпом своих однокурсников в Академии, вылетев на улицу без компенсации. Она была слабой на ниве магии, но имела мозги, достаточные для познании хотя бы базовой алхимии.

Напоминала чем-то меня в молодости, только с учётом того, что у неё не было “бонуса” взрослого сознания и достаточной толики навыков, чтобы преуспеть так же, как и я.

И на этой скудной базе я, как единственный адекватный алхимик достаточного уровня, смог организовать командованию полноценную, хоть работающую на примитивном уровне мастерскую. Не чета той лаборатории, которой заведовали два пиковых Мастера алхимии (хоть и не столь сильные боевые маги), но какие вложения — такие и результаты.

Хотя, к чести Скайрандов, меня за работу наградили вполне щедро, пополнив личную коллекцию двумя Гримуарами среднего уровня заклинаний боевого направления, десятком интересных работ по алхимии, и даже основ артефакторики и барьерной магии!

Местные маги умели во взаимовыгодный обмен, когда имели нужду, да. А я, будучи на базе, приносил пользу, что не мог отрицать никто. А Фенрик свою репутацию ценил. Любой маг её ценил. А я уже был человеком, “кидание” которого внезапно стало бы пятном на репутации.

Моё имя, внезапно, но закономерно, поползло по Корпусам. “Брикеты Путешественника”, незаменимая на севере “Жаровая Пасть”, полюбившийся воинам “Растворимое Мышечное Питание”, “Напитки Хейста”, доведённые до квази-финальной версии “Энергетические Напитки Хейста” — всё это начало появляться во всех Корпусах во всё больших и больших количествах. По-другому было никак: развлечений на передовой не сказать, что так уж много, так что слухи разносятся быстро.

Из нового: небольшие согревающие кожаные бурдюки, состав в которых при активации (слом специальной части ударостойкой крышки, содержащей реагент) действует по принципу медленной реакции, выделяя умеренное количества тепла. Невероятно приятная штука, особенно если нужно согреться, не создавая пламени. В любой момент и при любых условиях — просто вставить под одежду и “включить”.

Наши назвали “Обогреватель” — так и пошло в бумаги. Ответвление — Жгут Ледника: пакет-самонагреватель с гелем, быстро закрепляющийся на теле при обморожениях, и помогающий сохранить конечность до отступления ко священникам.

Ещё — “Противозамерзатель” для сочленений металлических доспехов на севере. Просто полезная мелочь. Нейтрализатор запахов — убивает любой не слишком сильный запах тем, что перебивает его “онемением”. То есть монстры понимают, что что-то не то, но отследить по следам просто не могут — это тоже крайне полезный эффект. Большего просто не добился: и так на этом рецепте чуть ли не в настоящую “магическую алхимию” ручками залез.

“Антиснежная Паста” — обмазка для подошв и подошвенного слоя брони, создающая невидимую микроплёнку, уменьшающую прилипание снега и наледи. Уменьшает вес налипшего снега и шум передвижения, что, скажу по опыту, помогает на рейдах неимоверно.

Остальное — уже тема, связанная с, кхм, Синим мёдом. Это потом.

Наши разведчики, уверен, были готовы убивать за это, если бы я не обеспечивал их “Обогревателями Хейста” абсолютно бесплатно. Точнее, платил Корпус — у нас же с командованием был договор, согласно которому всё, что произвожу я, идёт разведке по себестоимости.

То есть закупки с их сторон, разумеется. Ибо остальным цену ставят Веберы совместно со Скайрандами. Кстати про это…

Под “Я” — имею ввиду ту мастерскую, что осталась в Столице. Я недавно через Веберов нанял управляющего в помощь. Процент они брали божеский — 30%. Учитывая, что мне оставалось лишь изобретать новое, не отзывать исключительные безвременные патенты да тратить свою часть доли — это достойная сделка.

Хитрый старик Курт Вебер, как всегда, умел работать с “несущей золотые яйца курицей”. В качестве несушки выступал я. А в качестве гаранта соглашения — договор, согласно которому все мои разработки переходят под полное и безоговорочное использование Веберов при моей смерти. Одно это сбило под десяток процентов их доли: война же. Тем более, что я в разведке.

Как, хех, говорится: “Не дождётесь!”

А Скайранды тут с того бока, что договорились с нашим и Веберами тандемам на солидные преференции и вроде даже патенты по факту моей службы у них. И чего-то ещё, да.

Ну, переговоры велись между их семьями — я-то своё уже отжал, так что никто меня не вовлекал.

Да, кстати, недавно часть нашего призыва магов отпустили на двухнедельный отпуск в Столицу. Доставляли кораблями, поэтому это было целесообразно: не пришлось вести месячные караваны. А маги вернулись свежими и с новыми силами. Меня закинули, собственно, потому что у командования со мной были “дела”. Хотя для общественности — потому что заслужил. А я, так-то, заслужил!

Отдых прошёл настолько мимолётно, в бегах, что едва и вспомню что делал в городе. Ну, кроме пары встреч с нашими ребятами, из клана. Там все дела и переделывали.

Зато встретился с Готфридом, хех. Парень аж качаться начал, даже малость возмужал на вид. Работал, конечно, всё так же погружено, но теперь хотя бы от остального мира не настолько дистанцировался.

Заодно и направил свои финансы на инвестиции в недвижимость, цена которой всё росла. Готфрид со знакомыми проследят за процент малый.

Сейчас, конечно, мне удалось сдать обще-лагерную мастерскую алхимикам из столицы. Ага, снова. Один мастер, хоть и заносчивый, но своё дело знающий старик, и его два молодых, едва старше меня помощника. На удивление, в делопроизводстве оказались адекватными. Контакт наладить, в общем, удалось.

Даже пару раз подходил к более опытному специалисту с вопросами. За денюжку малую или услугу незначительную, да.

Так уж вышло, что поток северных трав, — особенно новинок, — теперь проходил либо через разведку, либо недавно организованную небольшую (всего десяток человек) службу.

В общем, встаёт вопрос: почему я, весь такой великолепный, при поддержке Река и, неожиданно, Эмиля, моих новых помощников, собираю “урожай” Синего мёда с пасеки у становящейся всё более основательной (ибо рано или поздно перейдёт в статус тыла фронта, а не, хех, полноценной фронтовой) базы.

На это вспоминается мой последний диалог с Героем Юга. В этот раз — слова, сказанные на той, самой первой, и одновременно последней встрече:

— Задумывался о работе пчеловодом?

— Нет, — только и ответил я.

— А сейчас?

— Да.

— Ну вот и хорошо. На этом я прощаюсь.

И всё же, сколько зависит от того, кто именно говорит тебе “бред”. Если бы не эти слова, я бы точно не попытался “одомашнить” Мерцающих пчёл. А ведь вышло!

У меня была репутация, аванс доверия за чуть ли не безупречную службу, часть которой я потратил на два запроса. Первый — разрешение основать рядом с лагерем пасеку. Сугубо под свою ответственность и под моё финансирование. Денег недостатка у меня не было — я согласился.

Это, признаю, было как минимум сложно. Хотя даже так это словно не отображает то, как я задолбался целых два месяца готовя проект, а после столько же отбивая порог Генерала-Мага Фенрика. Но оно того стоило.

Пасека была одобрена. Не с первого раза — Генерал-Маг Фенрик подписал распоряжение только после третьего визита, двух отклоненных планов и зелий-подарков по рыночной цене почти на пятьдесят золотых в общем! Всё же даже на фронте методика переговоров та же, что и в тылу. Ну, пока ты сидишь на базе.

Сам же Фенрик был тут налётами, разгребания бюрократии ради — в основном старый монстр пропадал на фронте, давя демонов только так. Даже пару именитых монстров убил на нашем фронте: из тех, о которых сохранились описания с прошлого века.

А, ну ещё здорово помогли новые полулегальные (ибо пока что официально незарегистрированные) рецепты на основе Синего мёда.

Наконец-то смог наложить руки на ту пещеру, локацию которой получил от Демьяна, да. Пришлось подкупить один отряд, с которым имел неплохое сотрудничество, но оно того стоило.

Это и стало основным доводом одобрить проект.

Даже второй мой запрос он принял проще!

Но это бюрократия. После принятия проекта началось на мою голову новое испытание: будни пчеловода. Первый, пробный десяток ульев пришёл за три недели, с близкой к северу мёдопроизводственной деревеньки. И опытный старик на исходе лет, всю жизнь занимавшийся пчёлами, что должен был научить меня обращаться с полосатыми — тоже был оттуда.

Жёлчный засранец, проведённый как “внешний специалист”, абсолютно плевал на всякие авторитеты. Ни семьи, ни друзей, ни родственников у него не было. А понимания, что никто сжигать его деревню за склочные замечания “господину магу” не будет — принял месяц жизни на военной базе, словно санаторий с малость надоедливой задачей поучать мальчонку, чтобы хищные пчёлы, цитата: “за жопу не покусали”.

Так и пошло дело. Благо, что удалось вывести алхимическим образом всё необходимое для должной работы с Мерцающими (из-за синеватого цвета хитинового панциря, блестящего под солнцем) пчёлами довольно быстро. Всего три недели работы, да.

Улучшать методики ещё есть куда, но пока что всё работало.

А самое лучшее — сама животинка, каждая размером мне с большой палец, была хищной. Мёд же свой производила, когда к мясу в дополнение получала цветы «Сны горных духов». Как самый обычный корм, а не пыльцы ради.

Спасибо Богине за этих неправильных пчёл! Простые и понятные запросы, и вялое, безынициативное поведение, пока есть жратва и место для сна!

Конечно, были и проблемы: стандартные ульи оказались им маловаты, отчего с тех десяти небольших домиков снимать мёда удавалось едва ли достаточно для минимального производства… но удавалось же!

Первые месяцы ко мне относились как к полусумасшедшему. Мол: “Вы видели, что наш алхимик творит? Перетрудился, бедняга: пасеку у фронта ставит…”

Зато как, с одобрением (и отстегиванием честной доли ампул) Генерала-Мага Фенрика среди наших, разведчиков, пошли новые варианты… кхм, рецептур — все сразу стали интересоваться “а когда весь такой хороший Хейст пасеки расширять будет?”. Даже помощь предлагали! Всего за обещание приоритета в очереди на закупку с рук нового товара.

Так-то и у меня уже репутация была, а следовательно и доверие к простому обещанию, не подтвержденному бумагами. Одно проистекает из другого.

За это время Синий мёд показал свою феноменальную полезность в правильных руках. Правильных — это моих. Потому что считался человеком Фенрика. Не Скайрандов, в общем, чай, не полноценная креатура, но — подозреваю, что с помощью Лиры, доверенного партнёра, который не сливает данные куда не надо..? Вполне.

Спрашивается, что такого мы производим из мёда, если вокруг него такая шумиха развелась, что новые заказы на специальные ульи финансировал сам Генерал-Маг?

“Сон Караульного” — великолепное по своей эффективности снотворное. Разве что вырубает хорошо — едва спящего сможешь растрясти, если нужда возникнет. Но если учитывать того, что человек под его воздействием высыпается едва ли не в два раза лучше, то сфера использования нашлась сразу. Поэтому и “Сон Караульного”.

Вторым шли “Капли Тишины”. Капли в нос на основе ментального успокоителя и лёгкого замедлителя дыхания — снижают шум дыхания и частоту вдохов. Предназначено к использовнию разведчиками и диверсантами при засаде.

По факту — лёгкая версия моего, кхм… личного стимулятора. Крайне облегчённая, ибо у обычных магов нет доступа к Стабилизатору, чтобы контролировать себя под полной дозой.

“Пластырь Хейста” — тоже полезная штука. Хотя в последнее время мы и перешли на производство “Бинтов”, более пригодных для крупных ран, которыми бойцы страдают чаще.

Алхимический бинт, способный при наложении успокаивать боль и частично блокировать воспаление, особенно при обморожениях и ушибах. Наносится легко, держится сутки — то, что надо для армии. То же самое было и для пластыря, только меньшего размера.

И, последнее, “Чай Хейста”

Алхимическая смесь трав с элементами ментального стабилизатора. Снижает тревожность, слегка глушит магическую “фоновую шумность”. Популярна среди магов поддержки и барьеристов.

Всё, к сожалению, малость токсичное. Из-за “Сна Духов”*. Священники, по просьбе-приказу сверху, пока справляются, но я не знаю всех последствий. И всё равно, за этими средствами целая очередь…

Имена пока что записаны лишь в моих личных записях, не отправленные на патентование в Тюр. Не время. Да и обсуждали мы этот момент с родственником Лиры — пока что новые стимуляторы остануться на базе.

Ни Рек, ни Эмиль, ни Мари — та самая девочка, вылетевшая из Академии и сдуру согласившаяся на путёвку на фронт — не знали и части рецепта. Работал же по местной традиции, не делясь знаниями выше необходимого уровня. Средневековье же…

Хотя, стоит признать, что просто подозревал в парнях подкупленных. У командования всяко больше ресурсов и перспектив будет, нежели у меня, многообещающего, но пока ещё молодого алхимика. Просто паранойя или нет — смысла проверять таким риском не было.

Лишь Мери я поскольку-постольку доверял, но и эта зеленоволосая девочка, к сожалению, мне помощником не была. Мозги-то на месте, да таланта и упорства на ниве магии не хватает, к сожалению.

Я ей, так-то, по мере сил помогал, ибо напоминала она меня самого. Как начальным талантом, так и общей ситуацией с попаданием ассистентом к более опытному алхимику. Всё же Эмиль, — настоящий, а не молодой маг, отобранный мне в помощники прямо из личного состава базы, — и Лиара от меня ничего особо и не скрывали. Не всё я мог понять, но никто не посылал молодого специалиста с его вопросами.

Невероятное стечение событий, если так подумать, да только с учётом игр со временем от меня самого, да пророчествами чуть ли не на тысячу лет от Героя Юга — чему особо удивляться там не было.

Собственно, вот и я пытался продолжить такое отношение к молодым…

Единственная проблема — я, хоть и не всегда сразу, но понимал что от меня требовали старшие. И учился, спасибо магии Разума, аномально быстро. А Мери была… обычной, да…

***

Итак, если первый запрос был на разрешение оборудования пасеки, то вторым запросом было… разрешение на содержание живого демона у себя в лаборатории. Для экспериментов над образцом, разумеется.

Эльф-то на столе уже был, да только не на разделочном. Их ведь и так мало в мире осталось, а демонов как, хех, свиней нерезанных..

Собственно, основы печатей я у Фрикса “Шутника” узнать смог. Южный отряд, во главе которого он и стоял, как оказалось, был прислан под давлением от Королевства. А обеспечение у них было не сказать, чтобы лучшее. Тут как раз я и подкатил со своим предложением обеспечить их всем необходимым авансом, а в течении следующего же года дать небольшой приоритет в закупках из моей лаборатории.

Действительно правда: бизнес в основе своей никогда не меняется.

И вот сейчас возвращался с разведки. А цель у нашего уже “опытного” отряда осталась одна: захватить по пути какого-то демона. Именно для этого я и дал самому мобильному из наших бойцу, Сель, Кристалл Нейтрализации.

Она — воин. На неё обезмаженность пространства особого влияния не имеет. Да, малость неудобно, резерв заполняется едва-едва, но если чередовать “хранителя” — жить можно.

Пока же — пора было вставать. Перерыв окончен.

— Встаём, — приказал, подавая пример, — Идём дальше.

Сель первой поднялась на ноги, пружинисто, как какой-то ловкий зверёк. Она бросила короткий взгляд на Фрюнна, кивнув. Тот, в ответ, вложил кинжал, с которым игрался, в ножны, закидывая лямку колчана на плечо — и поднялся. Лук его пока что был не затянут тетивой — такое, если держать достаточно долго, портило качество оружия.

Я сжал ремешок на наплечной привязке, слегка потянув за сложную систему ремешков со всеми необходимыми для разведчика составами. Мы не знали, на что будет способен демон, который попадётся на пути, так что оставалось устроить засаду на заранее выбранном месте, дождавшись очередного патрульного каравана.

Там, с недавних пор, часто бывают демоны, так что шанс взять особь относительно высок.

Эрик последним поднялся с земли. Медленно, с глубоким вздохом. Устал мужик — собачья вахта была на нём. Подменю в этот раз. Морщинистые пальцы сжали мою руку, дав поднять на ноги. Его аура на пару секунд мигнула, выдавая использование активного усиления. Тёплый чай, подогретый на щепотке Жаровой пасти подействовал на всех хоть и малость, но бодряще.

— До плато тридцать минут, — тихо сказал, задавая темп по узкой тропинке, выходящей из редкого подлеска, и идущей на склон небольшой горы, — Ветер боковой, звук уносит к востоку, так что позиция будет хорошей. Фрюнн идёт первым. Сель за мной. Остальные стандартно.

Приказ мои ребята приняли без слов.

Изначальный путь разведки, с которой мы и возвращались, был направлен к старому горному убежищу — обзорным позициям, что остались со времён предыдущей войны. Тогда местность контролировалась армией Единой Империи, и, как ни странно, укреплялась на совесть: высокие плато, смотровые площадки, бараки и всё необходимое, чтобы, как только отвоюем ближайшие территории, занять их как передовую базу.

Так-то нас интересовал не сам дозорный пост, а то, что могло под ним остаться, но лезть особо далеко мы разумно не стали: опасались того, что удобное местечко занимают демоны. Зато оценить степень сохранности издалека смогли — состояние видных с нашей стороны позиций давало надежду, что следующую зиму не придётся ютиться на открытой всем северным ветрам местности. И без того холода на базе прошли довольно сурово.

Вкупе с тем, что ниже, на склоне, кто-то обновил древнюю тропу и протоптал проход к небольшому озеру, это дало нам картину: патрули проходят здесь регулярно. Вероятно, для обхода и проверки состояния старых точек контроля.

Потому и выбрали точку перехвата у узкого ущелья, в половине днях пути оттуда. Там тропа сжимается до одной полосы, зажатой между острым обломком скального гребня и ледяным водным ручейком, что даже летом не высыхает. Обхода нет. Если демон или их патруль пойдёт этим маршрутом — они обязательно там окажутся.

Там и перехватим.

Сама же небольшая речка, идущая от высокогорного озера, вливается далее в Справедливый ручей, откуда до нашей базы — пеший путь.

То есть да, мы планировали после боя на территории демонов сбежать через воду. Всё же сделать плоты для нас — дело пары минут. Максимум получаса, если скрывать ауру.

Переход был тяжёлым, но лично нам — подвластным. За год наш небольшой отряд, что, к сожалению, лишился прежнего командира, набрался опыта действий в горах Севера.

Мы шли по кромке осыпающегося камня, ступая по козьим тропам, змеящимся среди щебня и редкого карликового кустарника. Склон был достаточно крутым, чтобы вымотать непривычного бойца за полчаса, и достаточно открытым, чтобы стать опасной зоной при любой засаде. Но мы были не новички. А новые тактики использования небольшого Нейтрализующего Кристалла, позволяли Эрику и Лире брать небольшие перерывы для восстановления концентрации и мысленной выносливости.

Как бы они изначально не смотрели на идеи тащить на боевую миссию бич магов — в итоге мне, как их командиру, удалось продавить решение. А Сель с Фрюнном я уже доверял достаточно, чтобы передать на хранение Кристалл.

Польза такого козыря в нашем деле очевидна. А сам лучник, не будь дураком, уже выбил у меня специальный клеющий состав быстрого действия, чтобы за десяток секунд “прилепить” Кристалл к “пустой” стреле без наконечника. Последнюю он таскал при себе постоянно. На всякий случай.

Я ловил себя на мысли, что, будь кто-то снизу, со дна ущелья, он бы нас и не заметил: не из-за магии, а уже… просто из-за выучки. Когда много месяцев ползёшь по ночам в глубоком тылу, учишься стирать даже свой собственный след. Эти же месяцы, с того момента, когда я окончательно сдал большую лагерную мастерскую, я не чурался ни одного выхода со своим отрядом.

Я же, мать его, ограниченно-бессмертен! Знать это, и не пользоваться возможностью набраться опытом — это тупо до невозможности.

Лира, магесса из семьи бывшего магистра, и Эрик, простой каменщик с северных шахт — и того осознавали насколько быстро прогрессировали при операциях на тылу, держась за позиции, как не каждый тыловой будет держаться за тёплый кабинет! А у меня это всё, считай, проходит по разряду “ограниченного риска”! Не найдётся мага, — настоящего мага, что не загасил пламя амбиций в душе, что посчитает наше дело не стоящим того самого риска.

Мы же, за этот неполный год, смогли вырвать право называться полноценной элитой войск. Разведчиков уважали. И не без причины: никто, кроме нас, не проводил так много времени даже не на фронте, а за ним!

Да, потери среди новичков у нас были крупные, но вот среди тех, кого муштрует сам Зигвольт, а маскировку ставлю лично я — за три месяца было потеряно ровно три отряда. От изначальных тринадцати, с учётом пару реорганизаций и переводов, осталось семь.

Так мы и шли: под почти полным скрытом, пользуясь Кристаллом, что дополнительно глушил наше присутствие, когда приходилось останавливаться, всё дальше проходя по направлению водного потока, идущего от безымянного озера.

Вскоре скала расступилась — и перед нами открылся узкий навес над плато. Подходящий участок, обрывающийся уступом. Ниже — ущелье, по которому должна пройти цель.

— Здесь, — сказал я, — Пять минут на отдых, потом распределяемся на двойки и начинайте наблюдение. Можете воспользоваться минимальной дозой “Сна”. Эрик — я отстою твою первую смену. Отоспись. Кто со мной?

Со мной привычно встала Сель. Как бы не хотелось, чтобы это была Лира — подобное не стало бы лучшим вариантом: пара маг и воин эффективнее, чем чисто маги.

Кристалл же остался у Фрюнна. Система была отработана: просто держишь Нейтрализатор в метре с чем-то от мага, который слегка “выпускает” Ауру, расслабляясь, не создавая слишком большой “засветки” для сенсоров.

Если я могу засечь такого “отдыхающего” аж с полукилометра, вместо стандартной дистанции контакта, достигшей чистых шести киллометров — значит даже вблизи нас мало кто почувствует. Уж точно не раньше того, как противника замечу я сам.

Именно такие тактики и моя сенсорика позволяла нашему отряду быть настолько же неуловимыми, насколько же эффективными.

Пока же оставалось лишь ждать.

* “Сон Духов”, о котором все наверняка забыли — цветочек, растущий около Справедливого ручья (или реки, в зависимости от времени года). Токсичный. Появлялся в сцене, где Хейст и Лира, в сопровождении Демьяна, шли в фронтовой лагерь.

Небольшая таблетка, напоминающая по консистенции каучук, растворялась во рту со сладковатым, химически-медовым вкусом. Стимулятор начинал действовать сразу, как попадал в кровоток через поверхностные кровеносные сосуды под языком.

Стабилизация легла на разум столь же привычно, насколько привычным было движение, закинувшее синеватого цвета “жвачку” в рот.

Сердце забилось сильнее, возбуждённое гормонами, что понеслись в крови. Разум, казалось, расширял пределы воображения, ограниченного лишь границами, поставленными Стабилизацией — но то была лишь иллюзия. Ничего нового не появлялось из ниоткуда. Связка стимуляторов и магии Разума позволяла заставить мозг работать более эффективно, целенаправленно. А ещё — верить. Я, пока работало заклинание, мог заставить себя самого поверить во что угодно.

Например, поверить в свою сенсорику, расширив область восприятия и глубину познания. Я ощущал бесчувственную ауру приблежающегося демона во главе небольшого отряда патруля из полуразумных оркоподобных монстров, что водятся в окрестностях.

Фламме определяла демонов просто: “монстры, развившие речь”. За прошедшие века к этому ёмкому выражению добавилось “разумные”. Слишком уж много раз за историю государства и маги недооценивали этот маленький фактор: демоны разумны. Они не обычные монстры, которых можно загнать простой тактикой и превосходством в количестве.

Наш противник имел возможность обдумывать сложные концепты, умел применять тактику и разрабатывать стратегию. У них была простейшая, но иерархическая модель командывания, расходное мясо в виде подчинённых монстров и даже “производство” снаряжения с продовольствием где-то на самом севере, в их тылу!

Пока что основная теория была в том, что этим занимались демоны со специфическими силами, позволяющими работать с металлом, растениями, а также были некоторые особи, что занимались охотой на крупную живность для прокорма тех монстров, которые не могут обеспечить себя едой на передовой, вне своих областей обитания.

Это я к тому, что в последнее время нам с остальными отрядами разведки приходилось пересекаться с хоть и слабыми, но по-человечески коварными, любящими внезапные нападения демонами. Это — вражеские разведчики, дублирующие свои функции с засадным юнитом. Они не слишком сильны, но довольно опасны, если им противостоит отряд без сенсора должного уровня.

Конкретно наша группа, известная под именем “Третьи”, не имела никаких проблем с тем, чтобы вычислить таких заранее, при нужде устраняя прямой атакой. Если, конечно, есть возможность быстрого отхода после “засветки” — прямо как сейчас.

Да, казалось бы, все мои знания твердили, что демоны не скрывают свою ману. Ещё Фламме показывала Фрирен это на примере людского сообщества: те, кто выше по иерархии, стараются показать разницу в положении всеми возможными способами. В первую очередь — через одежду, да. Потому что она бросается в глаза первой.

Это древний инстинкт, неистребимая часть социальной составляющей любого полу- и просто разумного вида животных. Среди же демонов и, частично, магов, он принимает вид “показа ауры”.

Твоя аура ощутимо сильнее? Ты выше в иерархии. Простое правило, работающее среди монстров и, с ограничениями, магов.

Вот только, как оказалось, не всегда демон будет светить присутствием на всю окрестность. Общими усилиями разведки мы вывели закономерности, в основе которой легли три состояния, в которых мы видели тварей: спокойствие — без выпячивания, но с открытой миру аурой, в группе — с полным и неограниченным показом своего присутствия и охота — при которой демоны иногда скрывали себя. Логичный со стороны “биологии” вывод был в том, что наши противники были в основном “засадным” типом хищников.

Хищник не будет рисковать ранением, когда есть возможность добиться своего хитростью. Раненый хищник не сможет охотиться так же просто, как и здоровый. Травоядный же живёт с ранами не столь сложно. Это, конечно, не относиться к демонам с их усиленной регенерацией столь прямо, но с учётом того, что их основные жертвы, люди, далеко не травоядные, часто имеют за спинами возможность лечения силами священников и, может быть, даже позовут помощь в виде других людишек — демоны развили в себе задатки скрытности.

Да, они в среднем намного сильнее простого человека, и ощутимо опаснее средних бойцов нашей расы, но нас банально больше. И мы более структурированы как вид. Именно поэтому, хоть первые встречи с демонами, использующими засадную тактику, оказались крайне неприятными, сопровождаясь жертвами — мы, в своей “структурированности”, уже разработали им противодействие.

А на данном этапе ожидаем, одновременно пытаясь прогнозировать, их ответ на наши шаги. Ибо такова война между двумя разумными расами.

Если же в основном мы просто передавали информацию о расположении скрывающихся демонов в штаб, чтобы ими занялся либо сам Зигвольт, наш командир, либо же другие мастера Корпуса, то в этот раз планировали взять не слишком сильного демона самим.

— Сель… — прошептал, открывая глаза, — Ставь остальных на ноги. Контакт через десять минут.

Период размышлений после принятия стимулятора был привычен. Разум просто направляет освободившиеся ресурсы в более эффективную сторону.

Плата проста: повышенный аппетит, в особенности на глюкозу, учащённое дыхание и сердцебиение. Это со стороны тела, а не психики…

Девушка бесшумно отползла от края позиции, прикрытой по-северному приземистым, стелющимся кустарником. Встала, быстро отойдя к углу между валуном и скалой, где устроились остальные мои подчинённые.

Я знал, что мозг — один из самых энергозатратных органов в теле человека. В среднем он потребляет около 20% от общего количества энергии организма, хотя его масса составляет всего под 2% от веса тела.

Учитывая мой образ жизни и злоупотребление стимуляторами, в первую очередь, казалось бы, должны страдать надпочечники, сердце и печень с почками, но, спасибо Богине, священники базы спасали от худшего. А от остальных последствий — курс зелий, прописанный мне я-будущим.

Не могу чётко описать как именно повлияли на моё тело те составы, но, очевидно, многое в работе организма изменилось. Сон стал на пару часов короче, голова — яснее, тело — будто лучше понимало команды. Как старый механизм, которому наконец смазали шестерни и подтянули болты.

Я пару месяцев как перестал чувствовать, как устаю по-настоящему, до полного истощения ресурсов мозга. Организм будто перестроился, стал более рациональным, собранным. Не быстрее или сильнее — скорее эффективнее. И этого было достаточно, чтобы держаться на грани, не падая за неё там, где остальные сорвались бы.

Мои личные стимуляторы для любого другого — яд. Сильный нейротоксин с наркотическим эффектом, способный выбить из расклада любого мага, в тело которого попадёт. Про воинов — точно не уверен. Но знаю, что эффект будет так или иначе даже на них…

— План? — раздался сзади голос Лиры, осторожно подползшей к моей позиции.

Группа противника была на дистанции полтора километров. Пора было начинать действовать.

Я кивнул в сторону обрыва.

— Они пойдут по нижней кромке. Мы ударим с трёх точек. Эрик подорвёт опору каменного козырька, ты — дашь взрывной импульс в центр их группы. Я и Сель выходим в лобовую. Лучом срежу тех, кто спереди, пока Сель отвлекает демона. Фрюнн — готовь свою стрелу. Нужно обезвредить демона первым же выстрелом: нам он нужен живым. Остальных — валим быстро и по возможности с минимумом шума.

— Что по силам? — уточнила она, прикрывая глаза, — Я чувствую их… не так хорошо, как ты.

— Судя по ауре — не выше пика боевого адепта. Резервом даже ближе к нам. Молодая особь, — и всё же, решил добавить, — Но не расслабляемся. По позициям.

Лира тихо выдохнула:

— Как и всегда…

Мои ребята, слышавшие всё сзади, принялись распределяться вокруг без лишнего шума. Враг пройдёт в десяти метрах снизу, так что преимущество полностью на нашей стороне. Осталось надеяться, что демон не окажется сенсором. Мы-то, конечно, скрывались, снижая радиус обнаружения до максимума, но к недостижимому идеалу отряду было ещё далеко.

Про нейтрализатор запаха говорить не требовалось: волкоподобных монстров все уже заметили, обновив маскировку десятком капель на открытую кожу лица и части одежды.

Они шли колонной — не слишком плотно, немного расторопно. Пятнадцать… шестнадцать… семнадцать. Все — гуманоидного типа: широкоплечие, тяжёлые, серо-зелёные туши с густыми челюстными мускулами. Горные орки, или их близкие родственники. Много грубой мускулатуры, мало мозгов — но какую-никакую дисциплину вбить в них возможно. Кто-то же их научил не просто маршировать, а идти с фланговым прикрытием.

Позади, чуть в стороне, двигались четверо звероподобных — волки, точнее, их демонические аналоги: чуть крупнее лошадей, вытянутые морды, пульсирующие наросты по бокам, в пастях — ослепительно-белые клыки. Ненатурально белые, я бы даже сказал.

А в центре — наша цель.

Демонесса.

Тем лучше: особь женского пола даст подтвердить кое-какие догадки насчёт их природы лучше, чем мужская. Хотя в основную теорию о бесплодности этих тварей подтверждает уже то, что я не смог различить пол по её ауре: она мало чем отличалась от мужской.

Издали монстр могла бы сойти за человека: стройная, ловкая, движется с той мягкой, пугающей грацией, что бывает у уверенных в себе хищников. Но даже без ауры не слишком сильной демонической энергии — внешний образ выдал бы её расу: длинные бирюзовые волосы, волнами струящиеся по спине, острые золотистые рога, изгибающиеся вверх из висков, и светлая, человеческая кожа.

Тёмное платье, ни в какой мере не соответствующее внешней обстановке, облегало её фигуру, словно вторая кожа, подчёркивая нечеловеческую стройность и изящество, а высокие сапоги дополняли картину великолепно сложенной, грациозной хищницы.

Видя её — начинаешь понимать, почему в истории столько легенд связано с мужчинами, павшими перед чарами таких вот демонесс. Да и женщины там частенько отмечались рядом с демонами мужского пола. Подозреваю, с мотивацией типа “никто, кроме меня его не понимает” или “я могу исправить его!”

Не все люди обладают моим восприятием и уровнем знаний.

— Готовься, Лир, — прошептал на грани слышимости, лёжа на животе и прижимаясь к земле, — Сейчас будет.

Никто не поднимал головы, ожидая моего приказа. А я ждал, ощущая наших противников сенсорикой.

Волки шли чуть впереди, как всегда — неугомонный авангард, распугивающий мелкую живность. Они спокойно проходили под нами, не спеша подавать голос…

Один из них резко дёрнул головой, словно уловил нечто на грани восприятия. Я понял это по движению области его слабенькой ауры. Замер. Замер и я, стараясь создавать как можно меньше шума. Сердце у меня не ёкнуло — организм под стимуляторами давно избавился от такого рода реакций Но сигнал на край сети нервов прошёл: если сейчас...

— Подрывай, — проговорил Камнегрызу, не желая рисковать.

Скальный козырёк, ослабленный нашим каменщиком заранее, рухнул точно по приказу. Массивный гул эхом разнёсся по горным вершинам. Грохот камня, раздавливающего плоть, заглушил рычание монстров и хрипение попавших под валуны орков — четыре из них оказались под завалом. Волки взвыли, сразу же бросаясь в атаку — прямо в ловушку.

Лира, встала в полный рост, направив посох в застывших в воздухе серошкурых. Её взрывной импульс ударил в бок самому крупному хищнику, разметав их в стороны! Крупная каменная шрапнель Эрика посекла ближайших к демонессе орков. Через ошпаривающий жар не успевшего развеяться взрыва прыгнула Сель.

Луч солнца вырвался из барьера у появившегося в руках посоха, срезав троих спереди, расчистив проход мечнице.

Фрюнн выстрелил в тот же миг.

Стрела вошла чисто — в левое плечо. Без какой-то вспышки, но с ощутимым эффектом: аура демонессы дёрнулась, как перебитая нить. Сломалась почти сразу! Мана вышла из-под контроля, словно бы поглощённая трещиной в магическом потоке тела.

Женское тело упало наземь, сорвавшись с полёта. Заклинание, которое она готовила, пропало из дрожащей, теряющей ману ауры.

Сель уже была рядом с демонессой, по пути срезав одного из орков.

Демонесса пошатнулась. Взгляд стал мутным — успел заметить.

Пара орков бросилась к ней — их быстро сбил Эрик, швырнув обломок валуна — одного буквально впечатало в землю. Раненый волк, что метнулся на меня сзади — пронзён ветряной стрелой от Лиры в бок. Второй стрелой она срезала ещё одного орка.

Фрюнн же за это время перестрелял часть гуманоидных монстров арьергарда, пока Сель держала их напор, закрывая тело демонессы.

Последняя, попытавшись встать, вновь упала на одно колено, молча перенося боль: я применил одну из трёх печатей, выученных у “Шутника”, призванную ослабить нечисть. Аура Кристалла мешала стабилизации ритуала-заклинания (чем, по факту, и является печать), но не зря я полтора года тренировался работать под его влиянием! Материальная основа а виде земли под линиями конструкта не дала той рассеяться.

Я подошёл к ней быстрым бегом, оставив добивание отряда противников на подчинённых. Без резких движений, но и без сомнений опустился рядом с ней, потянувшись к стреле в её теле. Рваная рана в плече кровоточила, как у обычного человека, а мана сочилась из неё, как пар из пробитой трубы.

— Лира, Сель — ко мне! — приказал, чётко контролируя состояние ауры обессиленной демоницы, — Парни закончат.

Сель почти сразу встала у меня за спиной, удерживая меч наготове, взглядом отслеживая округу. Лира, подбежав, без слов извлекла из-за пояса компактный свёрток — обездвиживающий ременной набор. Я подцепил стрелу под раненым плечом своим кинжалом, нащупал и вытянул закреплённый на конце кристалл, совершенно не церемонясь: демонесса дёрнулась, сжав зубы но не издала ни звука — слишком сильно было подавлено её тело и энергетика.

Кровь хлынула новой струёй, смешиваясь с чёрной маной, шипяще растворяющейся в воздухе.

— Готовь пасту.

Лира уже раскатывала металлическую коробочку. Внутри — два сектора. Один содержал густую чёрную массу, второй — беловатый активатор. Смешав их палочкой из набора прямо на крышке, она получила реактивную липкую субстанцию, слегка парящую на воздухе. Я поднёс кристалл, тщательно очищенный от обломков стрелы, и Лира щедро размазала пасту по его основанию. Затем, точно выверив, прижал его к коже демонессы, прямо над её сердцем. Благо, разрез её платья такое позволял без проблем.

Та попыталась было дёрнуться, но стоящая над нами Сель была готова к такому — опустившись на колени, с силой прижав тело демонессы к земле.

Тело дёрнулось, бледная кожа вокруг начала обугливаться, словно от ожога. Алхимический клей вступал в реакцию с тканями, прорастая в них корнями — так, чтобы ни одна неестественная регенерация не смогла его вытолкнуть.

Всё же состав был разработан изначально для камня или дерева, а не кожи.

— Хорошо, — кивнул, с удовлетворением отметив резкое падение давления маны в её ауре. Та словно схлопнулась, полностью впитавшись в ярко светящийся Кристалл, — Связываю. Сель, держи. Лира, помогай.

Я порылся в поясной сумке и вытащил моток армированного шёлка — гибкий, почти нерастяжимый, с вшитыми внутрь металлическими нитями. Прочная штука, способная удерживать и буйного воина — прямиком со склада базы.

— Запястья за спину. Не просто скрутить, а вот так… — я взял её руки, на удивление лишь немного холоднее моих пальцев, подрагивающие от резкого лишения сил, и повёл назад, за лопатки, — Перекрёстно, с перекрутом.

— Что вы делаете..? — наконец подала пленная голос — с неопределёнными, слабо ощутимыми эмоциями в нём.

— Играем с тобой, — буркнул первое, что пришло на язык, обвязывая её руки. Впрочем, почти сразу, под воздействием Стабилизации, добавил, — Опиши свои ощущения.

Меж тем звуки боя за спиной уже закончились.

А я наматывал верёвку, туго, с усилием, оставляя петли на каждом обороте — каждая последующая петля прошивалась сквозь предыдущую, фиксируя всё в монолитный узел. Сель держала демонессу за плечи, чтобы та не пыталась качнуться, а Лира, направляя посох с зависшей над ней сосулькой, стояла за нашими спинами.

Вблизи демоницы сейчас колдовать было невозможно, но на физические объекты это поле обезмаживания не влияло.

Наша пленница же даже не сопротивлялась.

— Ощущения?.. — голос её был как холодная вода, без цвета или какого-то тембра. Он едва касался уха, — Тяжесть. Пустота внутри. Как будто меня вытянули, оставив только оболочку.

Она замолчала, будто прислушалась к себе.

— И жжёт. Здесь, — шевельнула головой, насколько позволяла верёвка, — под кожей. Кристалл греется. Он... ест меня? Вы убьете меня.

— Он удерживает тебя, — поправил я ровно, затягивая последние витки на запястьях, — И не волнуйся, ты будешь жить. Мы же просто играем.

Петля ушла под грудную клетку и обошла вокруг спины, прижимая руки ещё сильнее к телу. Узлы ложились в ложбинки между костями — при любом движении они только сильнее врезались в плоть.

— Ноги вместе. Снимите сапоги, — бросил я, и Сель тут же прижала лодыжки демонессы одна к другой, дав Лире снять обувь, под которой была лишь голая кожа без каких-либо носков. Армированный шёлк лёг сразу, обвивая её ноги крест-накрест — от щиколоток до бёдер. Каждый новый виток проходил под предыдущим, затягиваясь так, что кожа под ними белела от давления.

Демонесса вновь зашевелилась, пытаясь сопротивляться — её тело судорожно дёргалось, будто по нему пускали разряды. Панический удар..? Интересно…

— Мне… не нравиться что происходит, — её голос сорвался на хрип, когда я провёл верёвку между бёдер, туго притягивая колени к груди, — Я не знаю что вы делаете. Прекратите.

Мои пальцы быстро скользнули по её спине, проверяя напряжение тугих узлов. "Коробка" для рук была готова — запястья сведены за спиной, локти соприкасались на пределе гибкости человеческих сосудов, а петли на груди не давали даже сделать глубокий вдох.

— Предпочтёшь умереть? — спросил, перекинув оставшийся шёлк через её плечи, чтобы обмотать вокруг бёдер. И жёстко соединил с узлом на запястьях — перебор для человека, но на всякий случай… лучше так. Теперь любая попытка пошевелиться заставляла верёвку вгрызаться одновременно в руки, живот и ноги.

— Нет… — после короткого раздумья ответила она. Удушья в её голосе было меньше, чем то было бы у человека.

— Лира, Эрик — коробку! — приказал, вставая на ноги оценивая работу.

Демонесса теперь напоминала перетянутый пауковидный кокон — с выгнутой вперёд спиной, поджатыми конечностями и зафиксированными суставами.

— Можешь пошевелиться, — разрешил-предложил я.

Она попробовала.

Мышцы напряглись — и тут же обвисли, когда узлы впились в места сгибов.

Спасибо интернету прошлого мира за то, что довёл до меня искусство шибари*!

— Не могу, — спокойно пожаловалась демонесса, с едва ощутимой опаской окидывая наш отряд, собравшийся над её телом, взглядом.

Повернулся к Сель и подоспевшему Фрюнну, успевшему добить всех выживших:

— Берём её. Вы — идёте вниз, по ложбине. Возьмите Эрика. Сделайте там два плота. Я пока тут.

Подчинённые коротко кивнули, разворачиваясь.

Я же, подобрав демоницу за верёвку на спине (даже не сумев просунуть пальцы под неё — только кончики), направился к Лире, что уже успела срубить не слишком крупное, одинокое дерево рядом, принявшись ветром разделывать то на доски.

Сапоги демонессы я тоже не забыл, забрав с собой. Посмотрим, что с ними будет. Судя по ощущениям… они наполовину реальны, а наполовину состоят из маны…

Моя девушка уже расчистила кору половины длинных, разной ширины досок. Плечи напряжены, губы плотно сжаты. И постреливает в мою сторону знакомым по прошлой жизни взглядом. Уж не ревность ли взыграла?

Ладно, это точно просто порыв по молодости — она всё же адекватная девушка. Магесса боевая, а не цветок домашний, чтобы вот так вот мне нервы портить.

Я поставил молчаливую демонессу на землю, не дав ей упасть:

— Хочешь так же?

Лира не сразу ответила. Лезвие ветра хлестнуло по древесине ещё раз, отрубив ветвь:

— Потом поговорим, — бросила она, не поднимая глаз.

Я не стал продолжать. Вопрос был задан не всерьёз, и она это поняла, сразу взяв себя в руки. Но ответ — запомнил. Однозначно напомню — может даже этим же вечером, если успеем.

— Две длинные по бокам, две покороче на торец и крышку, — бросил я, уже прикидывая размеры. Демонесса лежала неподвижно, лишь её глаза следили за нашими движениями.

Молодая, не слишком сильная, в хорошем состоянии. Идеальный кандидат для анализа.

Доски сложились в грубый, но прочный ящик, словно бы сами по себе. Я провёл рукой по стыкам, слабеньким заклинанием выбив пару отверстий, через который и протянул армированный шёлк, ещё не стягивая конструкцию. Сначала добавил клея, лишь потом затянул верёвки. Металлические нити в их составе с лёгким звоном впились в дерево, сразу же фиксируя то ещё надёжнее..

Под конец толкнул ящик ногой. Конструкция не дрогнула, перевалившись, как единое целое. Доски были тяжёлые, крепкие. Сойдёт.

Лира тем временем подошла к демонессе. Её взгляд скользнул по перетянутому телу с ноткой зависти, остановившись на лице пленницы:

— Имя хоть есть? — спросила она коротко.

Демонесса медленно моргнула. Её губы дрогнули, но ответ последовал лишь через десяток секунд:

— Вирса, — проговорила она, сразу же добавив, — Что вы делаете?

— Говорю же, играем, — хмыкнув, заявил на это, кивнув Лире, — Сейчас же обеспечиваем всё необходимое, чтобы ты не умерла. Тебе нравиться это?

— Мне не нравиться то, что сейчас происходит, — монотонно заговорила пленница.

— Что поделать, коль жизнь такова, — пожал плечами, подхватив в воздухе кинутый Лирой предмет, — Тебе нравится мысль о том, что тебя не убьют?

Я порылся в принесённой магессой сумке, достав кожаный ремешок от сбруи — жёсткий, пропитанный воском. Свернул его в широкую петлю, затем — взял круглый камень с земли, размером с куриное яйцо.

— Нравиться, — после глубокомысленного размышления ответила она.

— Тогда открой рот.

Демонесса не реагировала, внимательно разглядывая содержимое моих рук.

Лира быстро подготовила каст — и тонкая струйка льда обвила её шею, вынуждая запрокинуть голову. Я вложил камень ей в рот, а сверху натянул кожаный ремешок, затянув его на затылке узлом с двойной фиксацией.

— Попробуй его вытолкнуть.

Она напрягла челюсти — даже до моего приказа — но камень не давал сомкнуть зубы, а ремешок впивался в уголки рта, не оставляя места для манёвра. Даже если бы у неё остались силы — язык не смог бы подцепить гладкий камень.

Говорить не сможет, двигаться тоже... Я постучал по камню — в ответ только глухой стук. — Но дышать — легко. Отлично!

Демонесса смерила нас нечитаемым взглядом, попытавшись сказать что-то, но вместо слов вышло неразборчивое мычание.

Я приподнял её за верёвки, положив в ящик. Не слишком крупное, немного ниже меня, тело идеально вписывалось в тару. Разве что она была вынуждена опустить голову до предела, но всё так и было рассчитано.

Осталось лишь зафиксировать её изнутри, выведя и закрепив верёвки через отверстия — и наконец закрыть крышку, слегка придавившую тварюшку по бокам.

Я взвалил ящик на плечо. Вес распределился идеально — демонесса внутри даже не шелохнулась.

— Идём.

С того момента осталось лишь спуститься вниз, сесть на плоты — и выйти из опасной зоны через растаявшую летом речку…

***

У врат базы, где, очевидно, стояло подобие КПП, нас встретили без настороженности: знали. Стрелки на вышках даже не навели арбалеты, пока патрульный спускался вниз — сержант, знакомый мне по прошлым заходам. Окинул нас взглядом, задержался на ящике за моей спиной.

— Груз не подлежит досмотру, приказ лично от Генерала-Мага Скайранда, — предупредил я, не дожидаясь вопросов, — Бумаги должны быть у вас.

Сержант не спорил. Записал что-то в планшет, махнул солдатам на воротах, приказав проверить. Подтвердилось.

— Тогда проходите.

Ящик с моими вещами отправился в сопровождении моего же отряда на территорию разведки. Я же — начал поход по инстанциями.

Сначала — журнал передачи на складе: инвентаризационный номер, штрих-код, подпись. Затем — транспортный лист, свидетельство о безопасной доставке “ингредиентов для исследования”, два бланка с отметками комендантской группы, согласие на получение “на руки” под свою ответственность. Три подписи — моя, интенданта, и подоспевшего заместителя Зигвольта. Сам наш командир был на миссии.

Конечно, то, что никто не видел эти “ингредиенты” “в лицо” — против устава, но это всё же фронт. Второй год войны. На некоторые небоевые мелочи, не связанные с обороной и боеспособностью напрямую, уже начали закрывать глаза.

Такое начинается везде, где есть закрытое сообщество: люди знают друг-друга, начинают понимать что от кого ждать, поэтому и верят “на слово”.

На всё ушло сорок минут. Ещё десять — на путь до столовой, откуда захватил тёплую еду, и прямо к моей личной лаборатории-мастерской на нашей территории.

Располагалась она на краю внутреннего периметра разведчиков — отдельное здание из тёмного камня и крепких брёвен, с укреплённой крышей, каналами вывода дыма и плотными створками, что должны выдержать даже взрыв средней силы. В последнее время у нас на этой базе появились настоящие маги-строители, чьими услугами я воспользовался чуть ли не вперёд старшего офицерского состава.

Её на базе знали все: снаружи она выглядела сурово, по-фронтовому, но внутри… внутри это был один из самых передовых исследовательских узлов на всём Севере. А ещё тут можно оставлять заказы и закупать необходимое для себя и своих людей. Сугубо в “рабоче-открытые часы”. Иначе — через “приёмку” разведчиков или штаба.

Внутри, поприветствовав Мэри и Эмиля, что, удачно, работали над партией утепляющего состава, прошёл в личную рабочую комнату, заставленную оборудованием высшего качества, парой заказных станков и собственноручно сделанных вычислительных приборов. Тут было абсолютно всё, что могло пригодиться на моём нынешнем уровне.

Пройдя между двумя заказными алхимическими станками — один для диссекции и разделения сложных субстанций, другой — для реакционной синтезации, приподнял телекинезом (едва) скрытый люк вниз, в подвал.

Лестница, переходящая в арочную дверь, вывела меня под уровень земли. Тут располагалось хранилище: сводчатый коридор, с разметкой под разные итоговые образцы экспериментов, стенками с ящиками в меловой краске, бочками и отдельными боковыми комнатами. Именно одну из них, с усиленной дверью и прикрытую неплохим, на мой взгляд, барьером, я и открыл.

Лира, для помощи мне взявшаяся исследовать дополнительным направлением барьерную магию, ощущалась там, за барьером, поставленным на две руки. “Пустота” Кристалла была там же.

Первое внутри, что бросалось в глаза — это укреплённые барьерами стены. Тот был двусоставным, то есть имел двойную основу: внешний — для подавления активных выбросов маны, внутренний — на распознавание опасной активности и блокировку попыток навредить структуре.

В углу, на стойке рядом с массивным металлическим столом, оборудованным местами для фиксации гуманоида, лежали инструменты: не для пыток (хотя так могло показаться), а для точной диагностики — артериальный щуп, маноизмеритель, щипцы для снятия образцов, контактные зеркала...

В противоположной стороне комнаты же, под мягким светом алхимической лампы, стоял ящик с демонессой — неподвижный, с плотно затянутыми верёвками, под наблюдением скучающе ожидавшей меня Лиры.

И, наконец, прямо перед входом шесть колец (щиколотки, талия, шея и руки) для фиксации пленной в виде звезды между сеансами исследования в стоящем положении. Под стеной же — знакомая печать подавления, только построенная ритуальным способом. То есть более долговечная.

В ритуалистику я вошёл лишь одной ногой, через печати и барьеры, смежные с ней школы, но учитывая ту монструозную конструкцию, что всего за ночь собрал я-будущий — путь мне предстоит долгий.

— Лир? — уточнил, уловив её задумчивый взгляд.

— Не, ничего, — слегка покраснев, отвела девушка глаза.

Комната чем-то напоминала помещение для БДСМ-встреч, да… Сам понимаю, хех.

— Тогда помоги с устройством нашей новой гостьи…

* Шибари (или иногда Сибари) — японское искусство ограничения подвижности тела человека (бондажа) при помощи верёвок, которое определено техническими и эстетическими принципами.

Есть такая шутка: “Белые хороши в стрельбе, чернокожие (иронично) в беге, а от японцев не убежать никак.”

Вирса висела в кольцах у стены, зафиксированная в растянутом положении: запястья, щиколотки, шея и талия были закрыты в крепких металлических кольцах, не оставляющих места для движения, надёжно удерживая её тело в форме звезды.

Печать на земле, несмотря на почти дотягивающееся к ней обезмаженное пространство от Кристалла, работала штатно, ослабляя демонессу на около-концептуальном уровне — с чем предстоит разобраться в будущем, набравшись теоретических знаний, а не заучив “с рук”, в небольшой спешке парочку печатей.

Оба метода подавления сдерживали малейшие колебания маны и всякие силы, которыми особь может обладать. Здесь она проводила время с того момента, как мы с Лирой оставили её. И ни одной попытки побега.

Интересный эффект, уже задокументированный в разуме: демоны, по крайней мере относительно слабые, теряют энергию, пребывая в состоянии близком к анабиотическому.

Ровно так же, как и факт “испарения” её сапог, что почти полностью подтвердило теорию того, что их одежда — часть их сути. Или скорее внешний мана-конструкт. Надо будет опросить сегодня насчёт неё.

Я прошёл через барьер Лиры, деактивировав внутренний контур, призванный сообщить о движении маны внутри через перегрузку структуры: такое резкое изменение, тем более у себя под ногами, я просто не смогу пропустить. Вариант что делать, если я буду на разведке — пока ещё не решён, но мысли есть.

Я осторожно подошёл к ставшей ощутимо… слабее, наверняка потерявшей почти всю ману Вирсе, вглядевшись в её состояние: глаза демонессы были приоткрыты, тусклые, будто затянутые тонкой плёнкой. Зрачки были чуть расширены, но реагировали на мои движения ощутимо медленнее вчерашнего. Мышцы на теле — пусть и упругие по природе — казались расслабленными.

Отошёл немного за область действия Кристалла, телекинезом притянув внутрь кованую местным кузнецом распорку с двумя кольцами на концах — где-то на десяток сантиметров длиннее метра. В кольцах уже висела та самая шёлково-металлическая верёвка, которая почти сразу оказалась завязана прочным двойным узлом на запястьях особи.

Проверив прочность узла, наконец, принялся открывать замки колец, удерживающих её тело на весу, кроме того, что было на шее. Ноги коснулись голой, спрессованной до каменной прочности земли впервые за эти сутки чем-то, кроме кончиков пальцев. Руки же её почти сразу опустились вниз, подчиняясь гравитации, но из-за распорки, удерживающей их в отдалении друг от друга, те не представляли особой угрозы. Тем более, что монстрик понимал своё положение: сейчас она ничего не сможет сделать. Разумность у них была.

Теперь надо было перевести её на подготовленный для неё лично “стол вивисектора”.

Специально для этого у меня рядом было двухметровое древко от копья с петлёй на конце. Последнее кольцо открыл уже после того, как петля оказалась на её шее.

Пришлось плавно отступить и придержать “палку”, чтобы дать ей поймать равновесие: движения у Вирсы были вялыми, но, несмотря на явное истощение маны, она поддерживала себя на ногах после десяти с чем-то часов без движения относительно легко.

Камешек в чашу теории о энергетической сущности этих тварюшек.

— Иди туда, — кивком указал в сторону стола с фиксаторами, плавно и без рывков потянув её от стены.

На удивление, она поняла намёк, спокойно направившись в угол помещения. Сделав шаг назад, а затем уже телом направляя её движение, внимательно разглядывал образец. Ману в теле Вирсы из-за Кристалла я уловить не мог, но вот остальное — вполне.

Она сделала неловкий шаг, потом ещё один. Походка шаткая, но она старалась идти. Я не торопил — пусть это займёт минуту, но я хотел, чтобы она дошла сама. Не из жалости. Просто чтобы её тело не подумало, будто контроль над ним полностью утрачен. Это важно для наблюдений, как я считаю.

Мы добрались до деревянного, укреплённого лично мной стола. Доска шириной почти в полтора метра, с регулируемым наклоном, покрытая слоем серой, льняной ткани, к этому моменту уже обработанной через телекинез спиртовым стерилизатором. Пять фиксирующих точек уже были открыты: запястья, лодыжки и грудной хомут. Инструменты лежали в лотке сбоку, прикрытые плотной тканью.

— На стол, — голос удержал таким же нейтральным, как и в начале, но всё же необходимый комментарий отпустил, — Хочу разглядеть твою красоту получше.

Демонесса тяжело вдохнула сквозь кляп, по-прежнему не сводя с меня затуманенного взгляда. Будто пыталась понять — зачем я это делаю? Что будет дальше? Чего я хочу? Для неё происходящее, наверное, казалось странным.

Но она легла без сопротивления.

Теперь, снова зафиксированная, освобождённая от петли на шее и распорки на руках, она вновь была абсолютно беззащитна. Любопытно, что даже не попыталась избежать этого. Выходит, инстинкт избегания смерти сильнее инстинкта самосохранения — как бы парадоксально это ни звучало…

Я не спешил ни с движением, ни с решением. Просто стоял, рассматривая её.

План исследований на сегодня был довольно размытый. А ещё отчасти такой, что я предпочёл не звать Лиру…

Я подошёл ближе, наклонился. Мышцы у неё не дрогнули ни на миллиметр. Даже дыхание оставалось размеренным.

— Интересно, — тихо сказал я, пальцем очерчивая линию от ключицы до верхней границы груди, пройдя от кожи до мягкой, незнакомой ткани платья, — вы... все такие гладкие? Или ты особенно старалась, зная, что тебя поймают?

Никакой дрожи. Ни намёка на ускорение и так едва заметного пульса. Но глаза следили. Зрачки немного сузились, когда я коснулся линии рёбер. И вновь перевёл руку вверх, медленно проведя пальцами по её открытому плечу — кожа холодная, с лёгкой упругостью, будто слегка натянутая мембрана. Ни мурашек, ни подёргивания, ни даже дрожи мышц. Вирса не отреагировала никак. Её тело не распознаёт прикосновение как что-то значимое? Или блокировало все подобные рефлексы?

Интересно…

Я опустил ладонь ниже — вновь по ключице, затем к линии рёбер, ощутимых под пальцами, задержавшись на животе. Ушёл вбок, вдоль обнажённого бедра. И снова всё то же: пассивная, будто спящая, но при этом глаза смотрели на меня осмысленно, даже слегка… изучающе.

Только реакций тела — ноль.

Ладно, тогда так…

— Великолепное тело, — проговорил я негромко, почти вкрадчиво, — Но никакой реакции? А ведь должна быть хищницей! Или ты надеешься, что если будешь покорной, то я отпущу?

Теперь пауза, и, отходя за ножницами, тихо, будто под нос, добавить:

— А ведь достаточно соблазнительная, чтобы добиться этого…

Ни рывка. Ни попытки сказать что-то против, ни оправдаться, ни воспользоваться “возможностью”. Но зрачки, когда я повернулся, были расширенные. Как у зверя, уловившего запах крови. Значит, нащупал..?

Хмыкнув, я осторожно потянулся к застёжке кляпа. Сначала пальцем провёл по коже подбородка, пощекотал уголок губ. Потом медленно освободил фиксацию, позволив материалу выскользнуть. Она не дёрнулась — даже губы не сжала, будто и не было воли удерживать.

А на кожаном кляпе-удиле, сделанном хоть и для коней, но взятом со склада специально для неё, слишком мало слюны, как для того, что был во рту у кого-то больше десяти часов. Подсохнуть снаружи может и подсохло — но следы-то остались? Да и изнутри — ничего.

Я отошёл буквально на шаг, добавив тихим голосом:

— Ты понимаешь, что сейчас буду… исследовать твоё тело?

— Я понимаю, — ответила Вирса чистой, точной речью. Опять же — должна была хриплой, будь она живой… в полном понимании этого слова.

— Но для этого… — подключил актёрскую игры, пытаясь показать слегка преувеличенное сомнение. Всё же, как понимаю, эта особь слишком неопытная, ещё не имевшая достаточно контактов с людьми для достаточного изучения нашей мимики и вариантов социального взаимодействия, — Не, не думаю, что ты согласишься на это… Тем более, что надо будет снимать с тебя Кристалл…

Она, как и ожидалось, услышав про вариант, сразу же попыталась ухватиться за шанс:

— Хочешь, я буду послушной? Буду делать то, что тебе нравится? Я могу говорить, как самка. Или как жертва.

— Ты уже говоришь, как охотник, — с лёгкой улыбкой произнёс я, тщательно улавливая её мимику.

Она слегка приподняла уголки губ, а глаза несколько оживились. Похоже, эффект печати подавления начал спадать.

— Я учусь. Очень быстро.

Это заметно, стоит отметить. Значит, можно переходить дальше:

— Хорошо, — кивнул, показав явную задумчивость, продолжив через пару секунд, — Тогда… веди себя послушно.

Ножницы, на пару секунд отложенные, вновь оказались у меня в руках. Резкое движение, разрез платья — и оно аккуратно расходиться посередине. Убрал его в сторону, вытащив из-под тела демонессы, впервые увидев от неё реакцию на внешнее воздействие: лёгкий дискомфорт, мимолётом отразившийся в мимике.

Оп-а…

Моё тело, и так начавшее реагировать на ощущение мягкой кожи под руками, уже подавало ожидаемые признаки определённого и биологически логичного желания. Вторичные половые признаки демонессы были развиты вполне гармонично. Точно так же, как и у обычной девушки. Первичные на вид… вроде тоже.

Нижнего белья на ней, как понятно, не было.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — без эмоций, но с полной… по ощущениями, покорностью спросила она. Быстро адаптируется!

Признаю честно, не будь у меня этот год девушки, может и нарушил одно сакральное правило*... Но моя воля всё же достаточно крепка, чтобы сделать всё… более осторожно. Если, что их кожа не ядовита, не содержит какие-то токсины или болезни наука была уверена, то вот дальше — уже не совсем.

Кристалл, приклеенный намертво над её сердцем (точнее местом, где оно бы располагалось), оказался вырван с куском кожи. Минимум реакции на такое, хотя на грудь вышло немного крови.

Кристалл оказался отложен за спину, давая возможность использовать ману как мне, так и Вирсе…

Её аура, абсолютно пустая с эмоциональной стороны, и едва наполненная маной, потихоньку начала раскрываться гладкой, привычно-пластиковой зоной. Темп восстановления недостаточный, чтобы представлять мне угрозу хотя бы полтора часа.

Зато всё желание смело сразу же. Всякие-этакие мысли испарились из головы, вернув правильное отношение: словно к образцу. Интересной особи на вивисекции.

Но придётся продолжать “сцену”. Сейчас же возобновить печать подавления — уже под “кроватью” демонессы, с небольшой подпиткой.

— Сейчас мы будем играть, — заявил, полностью подавляя в себе эмоции, дав уголькам возбуждения в теле охладеть, — Ты будешь говорит как ощущаешь себя, а я, собственно — играть с тобой. Поняла?

Если она не реагирует на лёгкие прикосновения, может, отреагирует на слова? Надо проверить, насколько глубоко подавлены её инстинкты. Есть ли они вообще, кроме уже известных общественной науке?

А ещё нужно узнать реакцию на более настойчивый контакт.

— Поняла, — легко кивнула она, слегка хмурясь. Судя по вздрогнувшей ауре — печать подавления успешно додавила её магические силы. Хорошо…

Тогда я резко провёл ногтем по низу её ступни — ни малейшего вздрагивания. Не то чтобы она сдерживалась… Её нога словно просто не регистрировала прикосновение так, как у человека.

Всё её тело, кстати, было… идеальным. Но никаких ощущений от этого внутри, кроме интереса исследователя: не могу испытывать другого, ощущая её нечеловеческую ауру настолько чётко.

Возбуждение схлынуло окончательно и не думало возвращаться.

— Любопытно, — пробормотал я для виду, — Ты даже не поняла, что я сделал?

— Поняла, — её голос оставался механически ровным, — Ты провёл пальцем по моей левой стопе.

Значит, их "физиология" — чистый обман? Не тело, а мана-конструкт, как, в теории, и одежда, имитирующий нужную форму? Но если так… что тогда её истинная суть? И почему именно человек? Из-за разума?

Столько вопросов! Ладно, начнём с самого простого.

Я провёл рукой от рёбер вниз, к половым губам. Ожидаемо, никакой реакции.

— Интересно… — намеренно провёл ногтем по клитору. Ни вздрагивания, ни изменения дыхания, — Есть изменения в ощущениях?

— Ощущаю прикосновение, — её голос звучал так же ровно, как если бы я спрашивал про погоду, — Это плохо?

— Нет. Ожидаемо.

Раздвинул бёдра шире. Влагалище — слепой карман глубиной, как показал метод “тыка палкой” в два пальца. Ни слизи, ни мышечных сокращений. Чистая бутафория. Отношение к проникновению — нейтрально-заинтересованное.

Пальцами не лез — опасался… ну, чего-то неожиданного, но на “инструменте для научного тыка” тоже не видно следов жизнедеятельности.

— Для чего это? — ткнул палкой в ложный вход.

— Так… надо, — уже слегка неуверенно, но явно не от касаний, ответила она, — Это правильно.

То есть сама она не знает..? Скорее всего, инстинктивная попытка скопировать человека.

Ладно, проверим реакцию на боль.

Я выбрал участок кожи на внутренней стороне предплечья — зону, обычно насыщенную нервными окончаниями у людей. Сжал кожу между большим и указательным пальцами, ожидаемо не получив реакции.

Вонзил ноготь до побеления кожи. Единственное изменение — микроскопическое замедление дыхания:

— Больно?

Ответ без изменения мимики:

— Неприятно.

Ввёл толстую игру на пару сантиметров. Выступила красная кровь в малом количестве.

— Описывай ощущения.

— Давление. Ты нарушаешь целостность оболочки. Прошу перестать. Мне… неприятно.

Вывод, выходит, довольно очевидный: боль — довольно абстрактное для них понятие. Реакция только на структурные повреждения.

Дальше, температура.

Вывод: температурные изменения от нуля до кипятка регистрируется, но не вызывает дискомфорта. Ожога на коже не было, но пыпытка отодвинуть руку и просьба прекратить — была. Чтобы не нарушать ход эксперимента — показывал, что её слова что-то значат для меня.

Вегетативные реакции, на удивление, оказались наравне с человеком: резкий взмах рукой перед лицом привели к морганию.

— Это рефлекс?

— Нет. Я решила закрыть глаза.

А вот дыхание… Прижал ладонь к диафрагме. Ритм не изменился даже при угрозе удушья.

Да, дыхание у неё почему-то было.

Пульс же… едва ли не отсутствовал. Нащупывался крайне слабо.

Посветил фонарём зрачки. Сузились на 10% — как у рептилии, по моей памяти.

Вывод пока что подтверждает теорию, что тело этой особи — оболочка с рудиментарными системами.

Приставил нож к глазу.

— Испугалась?

— Нет. Но мне это не нравится.

Я провёл пальцем по основанию её левого рога — изящного, нежно-зеленого, с едва заметной ребристой формой и текстурой полированного обсидиана.

— Они чувствительны?

— Нет, — ответила Вирса, но её зрачки резко сузились.

Ложь..?

Намеренно сжал рог у основания — её тело дёрнулось вперёд, как от лёгкого удара током. Первая неконтролируемая реакция за весь эксперимент.

— Интересно… — пробормотал, внимательно разглядывая лицо объекта.

— Не трогай их, — её голос потерял монотонность.

— Почему же?

— Не знаю, — уверенно, но с лёгкой задержкой ответили мне.

— Ты же сама говорила, что могу делать всё, что хочу, — напомнил, постукивая по основанию скальпелем. Звонкий звук, будто стучишь по стеклу.

Её пальцы сжались — осознанная попытка сдержаться.

— Нет… или да. Я не… — впервые запнулась, — Не рог. Пожалуйста..?

— Что будет, если я его сломаю?

Её ответ прозвучал слишком быстро, но уверенно:

— Ничего.

Врут демоны ожидаемо лучше, чем люди.

Я увеличил давление, но сделать что-то пальцами просто не смог. Под внимательным, но почти(!) не испуганным взглядом демона, взял крупные кузнечные щипцы — и рог треснул с тихим щелчком. Из трещины брызнула та же красная, испаряющаяся субстанция, что и из «ран».

Вирса дёрнулась всем телом, сжав пальцы и впервые за время эксперимента пытаясь выбраться. Но в её глазах читалось нечто новое — страх. Лёгкий, едва заметный, но присутствующий! Значит, эмоции у них есть, просто ослабленные.

А вместе со страхом наконец появился и гнев. Явное желание убить меня.

— Это было больно? — спросил, ощущая как повышается интерес к ситуации.

— Да, — мгновенно заявила она, — Зачем ты причинил мне боль?

— Ради науки, — отмахнулся, сразу принявшись ковать железо, пока горячо, — И пока ты помогаешь мне — больше твои рога трогать не буду..

— Я… — несмотря на горящее в глазах неподчинение, наконец-то вытянутое из глубины того, что заменяло демонице сердце, она в очередной раз продемонстрировала свою разумность, — Готова помогать.

Я провёл пальцем по её губам — холодным, идеально гладким, словно выточенным из полированного камня, приказав:

— Открой рот. Широко.

Её челюсть разомкнулась без малейшего сопротивления, обнажив ряды безупречно ровных зубов. Ни клыков, ни слюны.

— Любопытно...

Шпатель, прилетевший в руку, скользнул по языку — розовому, без единого сосочка.

— Чувствуешь это?

— Да.

Я углубил инструмент, надавливая на корень. Ни рвотного рефлекса, лишь едва заметное раскрытие глаз, наблюдающих за этим. Создал над рукой простейший светляк, мимоходом отметив быстрое сужение зрачков. Заклинание показало наличие в темноте нёбного язычка. Применив отполированный металл, удерживаемый у неё в горле телекинезом (это оказалось неожиданно сложно, даже с учётом подавления её ауры и маны) не нашёл никакого намёка на голосовые связки. Просто “труба”, идущая куда-то вниз.

Касание же к нёбному язычку было названо “странным”. Такие дела.

— Как ты вообще говоришь? — не удержался от вопроса, сжав её губы “уточкой” пальцами, — Ответь сейчас.

Ответили мне, хоть и глухо при сомкнутых губах, но вполне чётко. Голос вибрировал где-то в горле, куда я приложил ладонь:

— Как всегда…

— Ладно… — протянул, подобрав телекинезом металлический инструмент, — тогда глубоко вдохни и выдохни.

Грудь размеренно поднялась. Поднесённый к ноздрям металл остался таким же, каким и был, не покрывшись паром. Зато пальцы ощутили лёгкий порыв холодноватого ветра.

Как они вообще устроены?! Почему так переусложнено? Это же вообще ненатурально!

И ведь откуда-то понимает что такое “вдохнуть” и “выдохнуть”!..

— Обманка… — выдохнул уже я, успокаивая небольшой порыв, — Тебе нужен воздух, чтобы жить?

Ответ оказался отрицательным…

То есть все боевые рефлексы — на высоте, а вот обычных, привычных человеку — недостача. Интересно, это так лишь у этой, явно крайне молодой, лишь внешне моего возраста особи, или у всех представителей её вида?

Это, кстати, мне и предстоит сейчас спросить…

— Хорошо, с простым закончили, — заявил, отложив инструмент, чтобы взять в руки доселе лежащий в банке со стерелизатором скальпель, — Теперь играем в “нет ответа — есть повреждение”. Твоя роль: отвечать мне как можно более точно и обширно, получая в награду отсутствие новых ран. Начни с того, как и когда ты появилась на свет?

Как вскоре выяснилось, попавший мне в руки образец, зовущий себя Вирса, появился на свет всего около восьми зим назад. Концепт годов демонам, оказывается, был знаком, и свой возраст они отслеживали. Значит, то был не бзик одной лишь Ауры, а, предположим, привычная для данной расы особенность.

Этот момент она пояснила тем, что чем старше демон — тем он сильнее.

Меж тем, горизонтальный разрез в нижней части живота, над лобком, показал наличие слоя кожи, мышц… и отсутствие внутренних органов под ней. Просто… красноватая, истекающая манонасыщенной кровью масса.

Неприятное зрелище, должен признать.

Единственной реакцией существа оказалось прищуривание глаз и поднятая, видимо, для оценки степени повреждений тела, голова. Уровень боли был ей оценён, как “умеренный”. Просьба не продолжать дальше — удовлетворена в пользу следующего теста.

А продолжающийся опрос, как понятно, про репродукцию их расы, подтвердил основную теорию: демоны просто появляются на свет — и либо идут охотиться, либо объединяются в небольшие, строго-иерархические группы.

Притом, аура лидера неминуемо превосходит его подчинённых. По стилю речи было понятно, что Вирса, неожиданно, оказавшаяся “в группе Господина Бёзе”, даже не думала о том, чтобы “обрести свободу” или “подняться в иерархии” при помощи боя. То есть, как минимум на низовых уровнях их расы — аура полностью решает иерархию социума.

Мне на время пришлось даже перевести тему дальнейших экспериментов с её телом на пару минут вперёд, чтобы сосредоточиться на вопросах. Как и следовало “по правилам игры”. Всё же разумные более приспособлены идти навстречу, когда знают правила, нежели в лучших условиях, но без понимания правил.

А вопросы это были, как понятно, по знакомому мне имени: Бёзе Бессмертному.

Мне лично было известно что это — Великий демон. Член «Семи мудрецов разрушения», один из трёх всё ещё активных.

Если припомнить нынешнюю ситуацию — двоих из них убил Герой Юга. Кваля “Старейшину Разложения” и Ауру “Гильотину” надолго обезвредили Химмель с группой. Так что ко второму году войны остались Бёзе “Бессмертный”, Граусам “Чудесный” и Махт “Золотой Земли”. Причём последний, по моей информации, в какой-то момент просто махнёт рукой на всё, включая какие-то там бои, и вместо того, чтобы кошмарить Первый корпус — уйдёт по своим делам. Остановить же, фактически, одного из сильнейших демонов никто пытаться не будет.

И вот, теперь у меня в руках одна из его подчинённых! Конечно, подчиняется чуть ли не новорождённая демонесса не напрямую одному из Мудрецов, но что-то да знать она должна?

Оказалось, что знала. И, покуда дело касалось внешности и сил — рассказывала хоть и с явным нежеланием, но без дополнительных стимулов!

Видно было, как её пальцы непроизвольно сжимались, но голос оставался ровным:

— Длинные светлые волосы. До поясницы. Рога... — она запнулась, подняв взгляд, подозреваю, в попытке увидеть свои собственные отроски, — Толстые. Изогнутые. Носит шлем и плащ.

Продолжила она лишь после того, как я вновь взялся за скальпель. Но я успел заметить как особь попыталась сделать что-то через подавленную ауру, совместно с чем она проверила свои кандалы физически. А пару постукиваний по рогам мотивировали её говорить более подробно.

Вот только очень скоро оказалось понятно, что она ни в какую не собиралась посвящать меня в секреты начальства. Даже когда я угрожал, а потом и исполнял угрозу начать постепенно стачивать уже повреждённый рог металлическим напильником для тёрки некоторых твёрдых ингредиентов. Это одновременно и разочаровало, и заинтересовало: хотелось узнать личное ли качество такая верность или расовое?

Сама подопытная этого, как оказалось, не знала.

И всё же, она терпела. Дёргала руками и пальцы, бегала глазами, сжимала челюсть, но говорить отказывалась. Тут я остался при своих, незначительно потеряв в “доверии” демоницы. Благо, что их раса больше основана на рациональности, нежели эмоциях, так что при продолжении работы на тех же условиях — можно ожидать аналогичные результаты.

Сам же я помнил, что основная сила Бёзе была в чрезвычайно мощной барьерной магии. Барьеры Мудреца — квадратные. Из магических сеток. Неразрушимы для магии и обычных воинов. Только самые сильные из последних могут пробиться через них. А ещё — Фрирен. Правда, при должной мотивации от команды и будучи запертой в барьере на протяжении двух месяцев.

Именно поэтому, хоть я и считал её Великим магом по праву силы — больше тяготел к Зерие. Опыт Фрирен едва ли одолим для обычного мага… но она — плохой маг по характеру. Фрирен рассматривает магию как путь самопознания и средство для создания красоты и мира. Приоритетно заточенный на убийство демонов. Да, это даёт ей сражаться на равных и с могущественными архимагами, но… огня в ней нет.

Нет того огня, желания изучения, погружения в магию, что горит во мне и, как я верю, в Зерие! Лишь сейчас, сбросив с себя невидимый ошейник Героя и Шляхта, я смог взяться за магию по-нормальному, без ограничений. А демоны — это та же магия. Магия этого мира.

Помню, сама беловолосая эльфийка заявляла, что за свою жизнь проигрывала одиннадцати магам с меньшим количеством маны, чем у неё.

Четыре демона, один из которых Махт “Золотой Земли”, а второй — Кваль “Старейшина Разложения”.

Один эльф.

И шесть людей. Я же мотивирован стать седьмым. Хорошее число…

Что же, обратив эти размышления в энергию для продолжения работы, я вновь склонился над тварюшкой, желая получить с неё уже более весомые результаты.

Интересно, у неё есть кости, как у заметно более сильного демона, с которым мы столкнулись за день до того, как я-будущий изменил собственную жизнь?

Как оказалось, были. Вот только лишь в виде внешней оболочки. Словно бы… недоделанные. Интересно…

Заодно, освободив одну её руку, узнал, что демоны при выборе между “потерять руку или этой рукой показать свои кости” — выбирают второй вариант.

Большую часть сведений, добытых сегодня, включая имя Мудреца, который отныне станет нашим противником, необходимо срочно передать в штаб. Все эти исследования так или иначе были инициированы под личным покровительством Генерала-Мага Фенрика, так что и результаты он требовать будет соответствующие.

Ну а пока — вечер ещё не закончился. А у меня осталось столько вопросов…

Хотя сейчас стоит вернуть Кристалл Нейтрализации на место, чтобы вновь “осушить” ауру слабой, но всё ещё опасной демонессы: она уже восстановилась до десятой части от моей.

***

Движение пружины отдалось едва слышным щелчком, давая ход примитивному механизму пистолета. Секундой до я прятался от мощного напора светящихся мановых искр, цельным потоком бьющих по поднятому мной каменному валуну. Секундой после — порох в простейшей конструкции пистолета взорвался, выплюнув металлическую картечь из ствола!

Как и ожидалось, Лира отреагировала мгновенно. Осколки сдул кружащийся вокруг неё высокоскоростной, свистящий так, что заглушил звук выстрела, вихрь, а в ответ мне уже летел электрический разряд!

Работающий на пике своих ресурсов разум улавливал ленное, хищное продвижение синеватой ветви, аки грозовая молния, вперёд настолько же медленно, насколько быстро работал. Для всех окружающих — я просто принял атаку на вытянутую руку.

На деле же — я просто принял факт того, что электричество тянется к металлу, экстраполировав это на свою ауру. Ровно в миг удара с абсолютно всей искренностью, на которую способен человек, вообразив уход тока в вовремя отпущенный пистолет.

Со стороны это выглядело как обычный рефлекс. Но в моей перегретой голове электрическая молния ползла, будто капля ртути по стеклу — я видел её приближение и точно знал, куда она ударит. В левой руке появился посох, приняв удар голема Грейвуда на себя, а с правой сорвался “Луч Солнца”, созданный всего за полсекунды.

Моё коронное заклинание пробило вихревую защиту Лиры, и её саму — навылет. Голубоватый луч сверхконцентрированного пламени испарил часть её плеча, улетая в сторону нашего тыла.

Одновременно с её обозначенным убийством я полетел назад, в сторону поднятого мной же валуна. Мгновенный перерасчёт затрат маны, передача бóльшего процентажа на активное усиление — и столкновение почти не нарушает боеспособность тела. Инерция, полученная через посох, и от взмаха каменного голема Грейвуда, теряется в валуне, давая мне остаться на ногах.

Принятый риск оказался вознаграждён: ценой незначительных повреждений я вычеркнул из боя более опасного противника.

Для успешного каста заклинания требуется знание о структуре формулы и конструкта, чёткий образ его эффекта и достаточный запас маны.

В ауре почти сразу появился конструкт простейшего из “энергетических” заклинаний — взрыва. Формула в голове обретает связь со внешней частью. Я представляю как снаряд, появившийся на острие посоха, летит ровно в центр каменного псевдо-существа.

И воздух разрывается каменной шрапнелью!

Не успевает волна дойти до ног, как я уже оказываюсь в десятке сантиметров от того места, где был ровно миг назад. Просто идеально представил своё движение в определённый промежуток времени, искренне поверив в то, что уже совершил оное.

Фактически — просто быстрый рывок со всеми его ограничениями. Для всех других — телепортация. Но, пока что, всего лишь двадцать сантиметров — абсолютный максимум. Просто не хватает силы магии на большее.

Мимо просвистел каменный шип.

Грейвуд просто не успеет подготовить что-то другое. Одновременно готовлю простейший разряд электричества на правой руке, резким движением левой руки кидая посох в сторону противника.

Представил чёткую, идущую с едва заметным зигзагом молнию, потратив дополнительные ресурсы, чтобы вообразить в ней минимально доступную силу тока и напряжение, заплатив за это небольшим количеством маны. Не хотелось убивать партнёра по спаррингу.

Вот только парень, отставший от нас с Лирой по боёвке, удивил: тонкая каменная пика выросла перед его ногами быстрее, чем моё заклинание сорвалось с руки.

Зато посох, ведомый телекинезом, застыл прямо перед его грудью.

Второй вариант сработал как и рассчитывалось.

Даже не пришлось прибегать к искусственному выделению адреналина в кровь…

Я ощущаю, как с каждой мыслью ускорение начинает давать осадок — будто пыль копится в щелях между нервами.

Слишком долго держал.

Всё, пора.

Первым делом — токи. Медленно, осторожно отпускаю воображение, больше не заставляя “электрохимические сигналы тела работать быстрее”. Секунду назад для “основного” разума — полностью логичный, интуитивно понятная константа мира. Теперь очевидный бред.

Вдох. Медленный. Неестественно затянувшийся для восприятия, пла-авно переходящий в уже почти обычный.

Разум всё ещё работает как перегретый механизм — я слышу его, будто гудение в черепной коробке. Заклинание "Стабилизация" — это не просто, собственно, стабилизатор. Это фиксация фокуса и сохранение большей части адекватности при воздействии крайне мощного нейростимулятора, но вместе с тем выжигание лишнего шума и, назовём так, “рубильник нагрузки”.

Но удерживать его на том же уровне больше нельзя.

Осторожно — почти с трепетом — отпускаю напряжение.

Миг — и всё. Никаких границ. Мысленный вакуум заполняется болью.

Мир словно бы отвесил мне увесистую пощёчину!

Голова словно лопнула изнутри. Резь, звон в ушах, глухой удар в висках. Шум слишком громкий. Свет — режущий.

Стабилизатор на минимальном уровне позволяет лишь сохранить разум под воздействием стимулятора, но не “отречься” от своих ощущений.

Я едва удерживаюсь от того, чтобы рухнуть на колени: подхватила успевшая подбежать Лира.

— Кровь… у меня из носа? — прорвался из моих губ хриплый, чуждый голос. Я почувствовал тёплую струйку, скользящую по губам, и непроизвольно дотронулся до подбородка — пальцы испачкались алым. Неприятно. Придётся вновь воздержаться от применения ускорения. Хотя бы на день.

Тело вновь заболело. Множество мелких ран, ранее просто игнорируемых, кровоточили, окрашивая простейшую тренировочную тунику в багровый. Но это ничего — сдам на склад, а там…

Я просто застыл. По позвоночнику прошлись мурашки, а голова, словно бы со скрипом, повернулась в сторону нашего тыла.

Рядом с легковесным грохотом шевельнулся голем. Приподнял голову, вновь вернувшись под контроль Грея.

Наш с Лирой друг успел схватить чуть не упавший ему под ноги гибрид посоха и копья, вышедший из хватки моего телекинеза. Голем поднялся на ноги, в контраст своему виду ловко поймал кинутый ему инструмент, и неестественно плавно для своей грубой формы зашагал в мою сторону.

Хватка раненой Лиры на моём плече слегка усилилась. Она встряхнула меня, не обращая внимания на то, как кровь из раны заливает её локоть, из-за действия одного из простейших заклинаний магии разума — блокиратора боли — известного любому нормальному магу…

— Хейст! — озабоченно послышалось рядом, — Ты снова ушёл в себя?

— Эм… да, — наконец оторвался от появившейся на краю шестикилометровой зоны сенсорики сигнатуры, — А ещё у нас, похоже… подкрепление…

Я вновь моргнул, пытаясь стряхнуть туман в голове. Недавняя перегрузка и невозможно мощная аура, подобная надвигающейся буре, похоже здорово ударили по сознанию.

— Ты чувствуешь что-то? — сразу же оживилась Лира, заодно как-то мимоходом оглядев меня на наличие ран. Потом поморщилась от боли, зашипев через зубы, — Упус-стила контроль! Чёрт..!

Пока она вновь готовила “Ограничение Болевых Ощущений” — я окончательно пришёл в себя.

И сразу же заметил как, застыв точно как я недавно, Лира подняла взгляд на меня. Словно что-то вспомнив, она приоткрыла рот, но так ничего и не сказала.

Оглядывающийся по сторонам Грейвуд тоже оказался у нас, нервно перехватив свой посох:

— Ребят, что-то не так?

— Это Архимаг… — забормотала Лира, кинув на меня вопросительный взгляд. И добавив дрогнувшим голосом, — Бывший Архимаг Люксориан Астем. Я слышала в штабе, что он будет в следующем подкреплении.

— Но оно же будет только через пару недель? — полуутверждающе спросил Лиру, сразу же махнув рукой, — Ладно, это потом. Давайте на базу.

Зона отведённая под тренировки магов, была в полукилометре от базы, прямо около дороги из уплотнённой земли. Когда-то здесь был редкий лесок — теперь лишь сожжённые пни, камни, воронки, обугленные рытвины, следы от взрывов и глубокие борозды от магии стихии. Воздух ещё дрожал от недавней разрядки — запах гари, расплавленного камня и раскалённой пыли стоял густо и тяжело, смешиваясь с озоновыми осадками от электрических атак*.

Я, весь в мелких ранах, Лира, с рассечённым плечом, из которого мелким ручейком течёт кровь, и короткими волосами, слипшимися от пота и пыли, и, наконец, Грейвуд в непритязательной, изорванной кожаной жилетке со следами пробивших её разрядов, серый от пыли и обломков — спешно побежали к воротам лагеря, провожаемые непонимающими взглядами парочки тренирующихся в уважительном отдалении групп.

Мы даже не сразу поняли, почему так испугались. А мы испугались — по-настоящему, даже зная, что это подходит союзник. Причём сильный, может даже сильнейший в Королевстве человек!

Только потом, уже на бегу, я понял, в чём дело. Я не зря сравнивал магов с демонами, находя схожести в иерархии среди демонов и магов-людей: обе группы стремятся к определению главенства через силу. Да, у людей не только сила может определять положение — более сложный тип социума тоже задаёт некоторые правила… пока дело не касается кого-то с силой Архимага.

И если нынешний Архимаг — учёный, бывший магистр артефакторики, — то Люксориан Астем был и остаётся воплощением истинной силы мага, потенциала человечества! Он был боевым магом старой школы. Магистром Цеха Боевой Магии, заслужившим позицию чистой силой!

Да и ушёл с должности лишь по возрасту и собственному желанию.

И он, в рот мне крапиву, приближался с невероятной скоростью! Чуть ли не со скоростью моего полёта!

К моменту, когда он вошёл в сенсорный диапазон Лиры и Грея, заставив тех взбледнуть с новой силой, замерев прямо у ворот внутрь. Его присутствие уже ощущалось над всей базой, тяжёлой волной накрывая пространство.

Аура, исходившая от Архимага, была светом, но не греющим. Она не ласкала кожу, как солнечные лучи, и не вселяла уверенность, как у Крафта. Она сжигала. Мягко, почти ласково, как лезвие, проведённое по горлу с хирургической точностью, обещающее всепоглощающую небесную кару тем, кто попытается сопротивляться.

Каждый, кто владел хоть каплей магии, ощущал его: безмолвный, инстинктивный приказ подчиниться.

И тут он появился.

На вершине пятиметрового каменного холма, движущегося с ощутимым ногами грохотом, словно сама земля решила нести его. Холм скользил по земле, выдавливая под собой полосу новой дороги — серой, прочной, из отполированного камня. Всё, что попадалось под основание холма, переплавлялось в единый, ровный, неестественно ровный, путь, устремлённый к лагерю.

Лишь за сотню метров его “пьедестал” стал уменьшаться, плавно опустив мужчину прямо рядом с нами, стоящим всего в метре. Обнажённый по пояс, с телом, будто высеченным из скалы. Широкие плечи, бугристая мускулатура, кожа, испещрённая старыми шрамами и бледными следами ожогов. Длинные, чуть растрёпанные седые волосы и такая же борода, ухоженная, но совсем не аристократическая.

Единственное украшение — повязка на голове, потемневшая от времени ткань с выцветшей печатью Цеха Боевой Магии.

— Херня у вас, а не дороги, — было первым, что он произнёс. Грубым, громким голосом.

“И вот этому монстру сто лет!?” — ошарашенно подумал про себя, вновь активизируя Стабилизацию.

Мысли быстро вошли под контроль, дав взять себя в руки. Меж тем, Люксориан Астем оглядел нас, неловко стоящих у ворот с застывшими стражами наверху. Хмыкнул:

— Тренируетесь, детишки? Дело годное, — посмотрел наверх, где солдаты едва-едва начали двигаться.

Казалось бы, более неловким момент просто не мог стать. Я, держа мысли и порывы тела в узде, начал замечать следы этих самых “ста лет” в ауре и на теле стоящего рядом Мага, когда он снова обратил на нас внимание.

— Так… — выдал он, глядя по очереди на Грейвуда, потом на Лиру и, наконец, на меня. Взгляд задержался, — Кто среди вас главный?

Я почти не успел ничего сказать — губы только начали размыкаться, как он уже кивнул, будто просто подтверждая собственное подозрение.

— Ты, значит, — Ни удивления, ни сомнения. Просто констатация очевидного. Логично, учитывая, что мои ребята едва ли смогли произнести сейчас что-то внятное, — Представься.

— Командир третьего разведотряда. Адепт Хейст, — ответ прозвучал чётко, хоть и немного напряжённо. К нему я, с едва заметной паузой, добавил, — Господин Архимаг.

Потому что Архимаги бывшими не бывают.

— Разведка — это хорошо, — хмыкнул он, пробурчав больше себе, чем нам, — Значит, проводишь меня до вашего начальства. И перестань скрывать ауру.

— Есть, — сказал я, резко повернувшись к начавшим открываться воротам, чтобы скрыть дрожь, прокатившуюся по спине. Аура раскрылась почти сразу по получению приказа.

— Рассказывай, лазутчик, — проговорил он спустя десяток шагов, — Что у вас тут происходит на фронте и за ним?

Начал рассказ без промедления, хоть и не вдаваясь в подробности.

Но мысли были о другом: раз уж тут Архимаг, значит, что штаб запланировал начало масштабных действий…

* Сакральное правило: не суй в ненормальных.

* Разведка, что не удивительно, тяготеет к молнии. Командирство Зигвольта сказывается.

Примечание автора:

Добавлены новые доп. арты.

И да, крупная глава, ибо следующая прода может немного запоздниться. Недавно выписался из больницы, так что просто лежу дома. Так, признаю, малость неудобно работать.

Генерал-Маг Фенрик Скайранд, мужчина выше меня, стоящий впереди, внимательно осматривал словно бы сжавшуюся в своих путах демонессу. В отличии от меня, сейчас инстинктивно скрывающего свою ману даже во сне, хоть и лишь до фазы глубокого сна, командующий базой даже и не думал о таком, отчего Вирса могла полностью прочувствовать разницу в силах. Угнетающую разницу, должен признать…

Молчание уже затягивалось. Я терпеливо ожидал оценку внезапно нагрянувшего с проверкой начальства. И дождался:

— Что это у неё под кожей? — кивнул подбородком на висящую в ограничениях особь, — Выше пупка.

Ощутив через тон бывшего Магистра, что он, во-первых, не зол, а во-вторых не будет злиться, если я начну двигаться, подошёл к образцу. Тревожные мысли, неминуемо появляющиеся при внезапных визитах старшего офицера, слегка успокоились.

Меж тем, поддерживая внешнее спокойствие, начал отвечать на вопрос:

— Я удерживаю её в ослабленном состоянии при помощи двух Кристаллов Нейтрализации. Вот первый, — я указал тонкой указкой, взятой со стола, на сине-белый кристалл в ложбинке между грудей, — Второй имплантирован ниже, под кожу живота.

Стареющий боевой маг молча кивнул, подтянул телекинезом ближайший лабораторный стул и опустился на него, скрестив руки. Глаза — острые, оценивающие, без тени вожделения, несмотря на то, что пленница, объективно, была великолепна. Только брезгливость и то, что со стороны могло бы показаться ненавистью. Ожидаемая реакция любого человека, уже встречавшего — и убивавшего демонов.

Он задумчиво молчал, по мере чего черты его лица разглаживались. Сидя, Фенрик Скайранд осматривал Вирсу, что от этого лишь больше вжималась в стену, распятая звездой. Даже демонстрируя — самую малость — достоверное выражение страха на лице.

Шрамы от вскрытий на её теле ещё не успели зажить. Отсутствующий указательный палец левой руки, отрезанный для замера скорости регенерации без доступа к мане (культя уже затянулась гладкой кожей). Палец правой руки, восстановивший пару миллиметров за два часа — без Кристаллов и печати, с доступом к энергии.

Глаза Скайранда-старшего безучастно, с лёгким интересом проходили по шрамам в виде линий и рун ритуальных линий, участкам кожи с отличной от обычного пигментацией. Перешли на шею, откуда, из вживлённого прямо в обнаруженную там крупную артерию катетера, выходила относительно тонкая кожаная трубка. Из неё крупными каплями выходила тёмно-бордовая, почти чёрная кровь, собираясь в керамической таре внизу.

Рядом, на столе лежали обломки костей — из тех самых пальцев. Остальное было уже… использовано, да.

— Я прочитал твой отчёт, — спокойно начал Генерал-Маг, — Ты говорил, что у них нет внутренностей. Но я лично вырвал сердце одному демону.

Кхм… да, верю.

Удержав лицо бесстрастным, я ответил на, скорее даже не вопрос, а утверждение академическим, но не напыщенным тоном:

— Моя теория заключается в том, что с количеством прожитых лет демоны становятся… всё более человекоподобными. В физическом плане, — начал говорить, подходя к недвижимой пленнице, чтобы указать на видимые под кожей рёбра, — Вскрытие показало*, что у неё под кожей есть мышечный каркас и кости, но других внутренних органов обнаружено не было. Просто однородная масса. Опрос же Мастера Зигвольта подтвердил факт того, что у более сильных особей тела более развиты.

Поняв, что у аудитории никаких вопросов, а взгляд требует продолжить, так и сделал:

— Лично я подозреваю, что это необходимо для более эффективного взаимодействия с материальным миром. То, что вы извлекли, генерал, могло быть одновременно и сердцем, и, как я это называю, ядром сущности. При повреждении этого органа, концентратора маны, тело демона начинает распадаться. В основном же их органы скорее символические, нежели функциональны.

Фенрик хмыкнул, слегка наклонившись вперёд:

— Символические? Он кричал как живой, когда я сжимал его сердце в руке.

— Реакция на угрозу ядра, — немедленно последовал ответ, — Их боль — это не наша боль. Это... — я допустил демонстративную паузу, словно ищу подходящую аналогию, — скорее сигнал ошибки системы. Как при “продувке” линий ритуала перед полноценным использованием — возвратный отклик, сообщающий о неисправности. А этот сигнал более опытные демоны анализируют через их знание о “жизни”, выдавая реалистичный ответ.

Оценив, что Фенрик всё ещё понимает о чём я говорю, перешёл на размышления несколько более сложного для местных уровня.

Я сделал небольшой шаг в сторону, указывая на участки кожи, на котором виднелись шрамы от ритуальных линий. Небольшой конструкт на плече, простейшая структура…

— Демоны, если я прав, являются в первую очередь энергетическими структурами. Физическая форма — не более чем контейнер их маны, стабилизирующий присутствие в материальном мире. Этот ритуальный круг я составил с целью создать “вибрацию” в мане. Ощущения от её работы объект обозначил как “сильную боль”. То есть возникающий при нарушении баланса между ядром сущности и оболочкой резонанс и является их “болью”. Именно поэтому они столь живучи: пока не разрушен материальный якорь их энергетики, основа их жизни, — демон имеет шанс выжить и восстановиться.*

— Это вполне возможно, — степенно кивнул мой единственный слушатель, вставая. И неожиданно задал другой вопрос, — Зачем тебе её кровь? Разве она представляет хоть какую-то ценность?

— Как ингредиент для алхимии — нет, — озвучил результат своих экспериментов. Не уточнив, впрочем, что это лишь на уровне Адепта, — Зато для других исследований — вполне. Она, как великолепный мана-проводник, имеет некоторый потенциал в ритуалистике.

Я посмотрел на трубку катетера, откуда капля за каплей тянулась тёмная жидкость:

— Эта “кровь” — не носитель кислорода или питательных веществ, а скорее магическая субстанция, необходимая для поддержания физической формы. При повреждении ядра демона происходит утечка, возможно, даже крах его ауры, отчего монстр и умирает.

Объясняет, кстати, почему ритуальный круг, в котором я проснулся после контакта со стеллой, был бордово-чёрного цвета. Тем более, что рядом лежали трупы демонов…

— А кровь не испаряется? — уточнил Генерал-Маг, подходя к начавшей шевелить пальцами подопытной, — Как остатки их одежды, например.

— При поддержке необходимого уровня маны в атмосфере, и удержании в специальном “запирающем” ритуальном круге — медленнее, чем обычно. Корреляция проста — чем больше магии в крови, тем позже она исчезнет.

— Вытащи у… этого кляп, — после короткого раздумья приказал Скайранд.

Я без промедления выполнил приказ, освободив рот Вирсы от кожаного удила. Ее губы дрогнули, но никакого звука ожидаемо не последовало.

Фенрик шагнул вперед, его тень накрыла дрожащую демонессу. Его пальцы пару раз сжались под плащом, явно в попытке сдержать себя от убийства ненавистного любому современному магу монстра:

— У тебя есть сердце?

Ироничный вопрос, стоит отдать должное.

Видно было, как горло Вирсы сжалось. Она медленно покачала головой:

— Нет... но есть точка сборки. Там, — ее взгляд скользнул к груди, где был вживлен кристалл.

Я уже приучил её к тому, что стоит отвечать быстро и чётко. Метод воздействия через ритуальную конструкцию и угрозу рогам оказался довольно эффективным. По крайней мере против молодой демоницы и до определённой грани, ответы на вопросы за которой я не мог получить уже никакими пытками.

Генерал-Маг хмыкнул, затем задал следующий вопрос. Вопрос, который я задавал уже как минимум пару раз:

— Как ты относишься к Королю Демонов?

Руки Вирсы судорожно сжались. Она зажмурилась, опустила голову и медленно покачала головой. Но всё же заговорила, хоть слова явно давались ей с трудом:

— Мы... служим ему... — и всё.

Это было всё, что у неё можно вытащить в ответ на этот вопрос.

Фенрик обменялся со мной взглядом — я просто кивнул.

Хмыкнув, он задал следующий вопрос, наклоняясь так близко, что его дыхание шевелило волосы демонессы:

— Я сильнее вашего генерала? Демона Бёзе Бессмертного?

Тут Вирса неожиданно вскинула голову, чуть не ударив бывшего магистра по носу. Ее глаза показали необычную эмоциональность: изучение, лёгкий страх.

Я же отошёл на шаг назад.

Всё же аура Генерала-Мага доходила до демонессы даже сквозь обезмаженное поле. Их чувствительность конкретно к оценке присутствия (но не обнаружения) других магов — намного превосходит человеческое. Подозреваю, даже моё.

А ещё, его аура слегка колыхнулась, словно при подготовке какого-то заклинания, когда он резко отвёл голову назад, чтобы избежать удара по носу.

“Забавно”, — отметил про себя, показывая на лице маску профессионального, серьёзного учёного.

— Нет, — коротко проговорила она, слегка дернув зафиксированными руками. В контрасте со ставшим бесстрастным лицом — выглядело сюрреалистично.

Стоит отметить, что с каждым днём Вирса становилась всё более и более “живой”. Из безэмоционального конструкта — до уровня показа лёгких, иногда не соответствующих ситуации, но эмоций!

— Зато я могу убить на месте тебя, — понизив тон, отметил Генерал, внимательно вглядываясь в спокойное лицо демонессы.

Та, уловив момент, выдала безэмоциональным голосом:

— Прошу прощения. Не надо.

— Животное… — с брезгливостью кинул Скайранд, отворачиваясь от неё.

Он развернулся к выходу, кивнув мне сопроводить его.

— Сможешь разработать яд, действующий против них? — медленно шагая к выходу из подвала уточнил Генерал-Маг.

Я ответил честно:

— Пока не достигну порога Мастера Алхимии — нет.

Следующие слова старшего Скайранда были неожиданными, но оттого не менее… признаю честно, приятными:

— Ты талантливый юноша, Адепт Хейст, — хмыкнул он, коротко взглянув на меня, — Мало кто в твоём возрасте достигал таких успехов в алхимии. Особенно учитывая где ты начинал.

Я принял хвалу молча, благодарственно опустив голову, как и полагается по этикету.

Генерал-Маг остановился у лестницы наверх, слегка повернувшись ко мне:

— Мой внук, Вейл Скайранд, прибудет через три дня, с остальной частью подкрепления, — вкрадчивым тоном, в конце явно намекнув на то, что встреченный мной два дня назад Архимаг опередил свой же караван, проинформировал меня командир, — Ты покажешь ему свою лабораторию. Передашь всю информацию по демонами и ответишь на все вопросы. Как и договаривались, это будет секретом между моей фамилией и тобой.

Он выдержал короткую паузу, дождавшись моего “Принял, Генерал-Маг”, прежде чем продолжить:

— И поможешь ему с маскировкой ауры.

Я кивнул, мысленно отмечая, что личные тренировки с учеником отвлекут от исследований. Но возражать было бессмысленно, так что придётся, наверное, некоторое время не идти в разведку. Впрочем, новая информация изменила и эти планы:

— И приготовься. Через неделю — полномасштабное наступление. Учитель Люксориан требует демонстрации силы, — мимоходом дав мне крайне ценную информацию, начальство наконец-то ступило на лестницу, — Если хочешь сохранить свой "образец" — найди способ транспортировки. Или создай клетку, которая удержит ее без твоего присутствия.

Он уже почти достиг двери, когда замедлил шаг:

— Продашь Кристалл Нейтрализации?..

***

— Ну и что ты ответил? — мягко прошелестел голос Лиры сбоку.

Она лежала на боку, уткнувшись лбом мне в плечо, пока её волосы касались моей шеи. Тесный контакт двух тёплых тел, защищённый от холодного и некомфортного внешнего мира одним лишь одеялом. Мы просто отлёживались, не желая вставать. Не желая нарушать хрупкий комфорт началом утренней рутины.

Я не сразу понял, о чём она. Потом вздохнул, и позволив себе прижать мягкое тельце к себе плотнее. Возражений не последовало — девушка лишь устроилась поудобнее.

— Один кристалл, — сказал я, — за доступ к ритуалистике и ментальной магии среднего уровня.

— А он?

Я не видел её лица — было лень даже открыть глаза, но мог представить любопытную мордашку во всех деталях.

— Согласился, конечно, — хмыкнул, плавно переведя руку на её растрёпанные волосы. Мягонько.

Всё же я знал что и когда просить. И как — тоже. Опыт…

Она не ответила. Я чувствовал, как медленно сжались её пальцы на моих плечах. Потом прозвучал тихий, едва различимый шёпот:

— Не исчезай снова в своих формулах. И стимуляторах.

— Да, прости… — незнамо зачем извинился, массируя ей голову сквозь короткие волосы. Пальцы скользили между ними, даруя сердцу приятное успокоение, — Нужны были знания по менталистике, так что скоро начну работать над проблемой.

— Сам же сказал, что скоро на фронт. Успеешь?

— Не успею.

— Плохо, — вздохнула она прижав голову мне под шею. Голос стал приглушённым, а кожу защекотало дыханием, — Когда мы начинали встречаться ты был более…

Она замолчала, пытаясь подобрать правильные слова, но я уже знал их:

— Позитивным и эмоциональным?

— Да, — только кивнула Ли, вздохнув, — Хотя и я тогда была той ещё наивной дурочкой.

— Растём, — иронично пробормотал, наконец-то открывая глаза.

— Встаём? — ответили мне.

Пришлось соглашаться.

— Кстати, будем идти на разведку перед наступлением? — спросила Лира, уже сидя у меня на “заднем дворе”, потягивая тёплый чаёк, — Или тебя отстранили?

Небольшое огороженное пространство, приспособленное для физических тренировок, позволяло начать день с умеренного разогрева. С учётом наших ходок в рейд — лишняя мышечная масса будет неуместна, но вот без разминки придётся весь день ходить.

— Ни то, ни другое, — бросил короткое, отжимаясь от земли в одних шортах, — Прости, у меня, фух, новая задача.

Всё же не зря Фрирен всё время такая… вялая. Это цена за поддержание сокрытия каждую секунду дня, недели, месяца и так далее. Я хоть и не напрягаю энергетику и мозг “подделкой” ауры, но даже полная маскировка требует от подсознания постоянного напряжения.

Тем более в последнее время, когда я, наконец, смог “расправить крылья”. Начал стремительно набирать силу и развивать мастерство, словно скинув удерживающие ограничения. И даже не знаю — вина это личного курса зелий или преодоления неосознанного страха стать “слишком заметным” на глобальной арене игры, попав под взгляды Шляхта или Героя, но… это работало.

— Что-то секретное? — после минутной паузы, не удержав любопытство, спросила Лира.

Она уже допила свой чай и, вздохнув, присоединилась ко мне. Странная привычка — тренироваться после тёплой выпивки, но кто я такой, чтобы оценивать это? Тем более, что делает она это просто “за компанию”, чтобы не тратить время без толку. Физические тренировки Ли всё же не взлюбила.

Я встал, подтянув ноги:

— Да нет, не сказал бы, — отряхнул руки от пыли и кусочков грязи, быстро обдув потоком ветра, — Генерал-Маг попросил меня подучить маскировке его внука. Который В…

— Вейл!? — ошарашенно продолжила за меня Ли, чуть было не упав на землю.

Впрочем, она быстро оправилась от удивления, молча покачав головой. Причина, почему боевого мастера отзывают с тыла перед наступлением — очевидна. Я же, меж тем, подошел к ней и без предупреждения подхватил ее под колени и спину, поднимая на руки. Она ахнула, инстинктивно обвивая мою шею руками, закинутая мне на спину, аки шарф.

— Эй! — возмутилась она, но в голосе слышалась скорее игривость, чем настоящий протест.

— Приседания с утяжелением, — невозмутимо пояснил я, чувствуя, как ее теплый бок прижимается к моей спине, — В общем, придётся эту неделю учить нашего бывшего командира базы.

Она замолчала, а я продолжил методично приседать, давая ей время. Улыбка вышла на лицо сама по себе, пока Ли устраивалась поудобнее.

Вскоре я положил девушку наземь, предложив наконец-то пойти в душ. Тема внука Южного Медведя уже было казалось прошла, но раз уж настроение у меня было, скажем так, бодро-озорное, а вопрос, назревающее со времён тыла, вновь посетил голову — не удержался:

— Слушай, почему мне кажется, что Вейл Скайранд — девушка?

— Ч-чего!? — Лира, идущая впереди меня, застыла посреди шага. По ауре прошлась дрожь, свойственная любому магу на пике эмоций. Она развернулась, одарив меня столь забавным непонимающе-неверящим взглядом.

Широко раскрытые глаза. Даже зрачки словно увеличились от шока. Открывающийся и закрывающийся в немой попытке что-то сказать рот. Одна рука чуть отведена, вторая — прижата к груди, пальцы сжаты, как будто она собиралась что-то сказать.

Великолепная картина!

Я аж не удержался, набросившись на красавицу с обнимашками!

Её ручки пролезли между нами, пока я активно тряс мягкое тельце во внезапном порыве. Послышалось пару писков, пока волосы метались из стороны в сторону, и, к сожалению, меня легонько оттолкнули.

Я подчинился, с широкой улыбкой отойдя на шаг.

Этот кадр растрёпанной, ошарашенной Ли точно пошёл бы в личную коллекцию, если бы его нарисовал!

— Ч-чего!? — наконец вырвалось у неё, но голос прозвучал с такой симфонией удивления, ужаса, смущения и… едва скрываемой паники, что я не удержался от короткого смешка.

— Да ладно, ты ещё скажи, что это невозможно, — невинно пожал я плечами, проходя мимо своей девушки, — Ну не может парень быть настолько красивым!

Лира тем временем, начала брать себя в руки. Щёки налились красным, глазки бегают, а сама, механически зашагав мне в темп, усиленно что-то обдумывала.

Аж пришлось расшевелить, заодно, поймав момент эмоционального разлада, прояснить один интересующий момент:

— Лир, не волнуйся, если была с ним раньше, — намеренно сделал фокус на обозначении пола, добавив ещё один отвлекающий слой, — Я уж точно не буду ревновать тебя к дев... Кхм, проехали.

И ухмыльнуться понимающе.

— Ты… Ты… — она ткнула мне в бок пальцем, окончательно взяв себя под контроль, — Ты неисправим..!

— Знаю, знаю, — хмыкнул, приобнимая её на ходу, — Зато без постоянного использования Стабилизации.

— Спасибо хоть за это, — буркнула она, но всё же не отстраняясь, — А я хотела было порадовать тебя в душе…

Вот оно как..! Не, такие инициативы надо поддерживать!

— Я уже два дня без стимуляторов, — хмыкнул, погладив ей спинку, — Думаю, заслужил дополнительную мотивацию. Тем более, что в долгу не останусь…

— Вымогатель!..

— Зато какой!

***

Тот же день. Вечер.

Невероятно сложно заставить магию делать что-то просто по воле. То есть просто по воле, без использования упрощающих формул и конструктов.

Классическая магия постепенно раскрывается мне. Я чувствую в ней отличный потенциал! И хоть пока пытаюсь нащупать ограничения и пути развития — уже понятно насколько мощным инструментом это может стать в комбинации со стимулятором на основе синего мёда и Стабилизатора.

Да, в последнее время, заметив в глубокой медитации различие в размышлениях и эмоциях между Хейстом-нынешним и времён Академии — окончательно уверился в том, что меня начало заносить. Я не идиот, чтобы заявлять, мол “у меня нет зависимости” или “могу бросить когда угодно”. Я явно подсел на “Синие леденцы” с консистенцией жвачки и то удобство жизни, что они даруют.

Тем более, что варю их я лично! Могу избавиться от физического вреда — и так ощутимо сниженного оптимизацией организма зельями из будущего — у священников базы. А активный психотропный эффект переводиться из разряда “вредных” в “полезные”.

Остаются лишь последствия психические и психологические*.

Ощущение вседозволенности, невероятное облегчение от осознания практически гарантированного — ты только развивайся и изучай новое! — светлого будущего и новообретённой уверенности в своих силах ощутимо изменило моё мировоззрение. Кого, признаем честно, не ударили бы по мозгам такие события?

Если поведение для не столь знакомых со мной людей осталось тем же, то мой отряд разведки, включая, разумеется, Ли, начал ощущать эти изменения.

И я взял себя в руки — хотя бы частично.

Рассказал ребятам про сделанный лично под себя стимулятор, коротко про его эффекты и когда его применяю, попросив никому не рассказывать.

Показал на примере пойманной крысы (через её предсмертные эйфорические конвульсии) насколько опасна даже микродоза. И с намёком передал очередной комплект уже привычных им алхимических стимуляторов, рассчитанных на более слабый, но всё равно вполне ощутимый ими эффект.

И ничего страшного, что нашёптывала мне в ушко паранойя, не произошло. Ребята понятливо кивнули, пообещали никому не рассказывать да разошлись с очередной тренировки.

Маг ищет способы стать сильнее — эка невидаль!

А для меня самого — словно сбросил с себя тяжёлое бремя…

Конечно, обвитую плющом рациональных размышлений эмпатию это не вернёт, но… а надо ли оно мне? Смог бы я так легко начать эксперименты над живым существом, если бы остался при прежней, и раньше не столь светлой, морали?..

Вопрос, отложенный на потом. Такие размышления надо проводить в глубокой медитации, а не посреди базы, в ожидании четырёх примечательных разумных.

А Отряд Героя уже подходил — я чувствовал их за углом огороженной невысокой, скорее символической стенкой территории разведки. За прошедшее с момента создания время — мы успели подтвердить свою “элитарность”, посему могли позволить себе такое.

Точно как Мастера, сильные рыцари, отдельные группы сильных авантюристов, нанятых для скорого прорыва и, разумеется, специальные штурмовые отряды, в почти полном составе отправленные по флангам и тылам, чтобы перехватить любого демона, вознамерившегося прорваться в наше мягкое подбрушье.

По-другому вести войну с летающим противником — просто никак.

Гости, тем временем, уже прибыли.

Я ощутил лёгкий толчок магии — и сразу за тем, звук приземления. Сухо хрустнул гравий. Химмель, не пожелав обходить, просто перепрыгнул ограду. Ловко и мягко, приземлившись так легко, что едва услышишь — никак не сравнить с тяжёлым и монолитным ударом непробиваемого дворфа Айзена.

И что примечательно, Фрирен, так-то миловидная, хрупкая на вид эльфийка, проделала трюк даже легче своего лидера — виден опыт ассасина, хех. Следом, покряхтывая, подтянулся Хайтер, более похожий на чудаковатого пьяного деда, чем на члена элитного отряда.

— Хейст! — с улыбкой махнул мне рукой Герой. Но, вспомнив кое-что, закрыл рот, переведя взгляд на эльфийку.

Та открыла рот и заговорила. Медленно. Аккуратно. Простыми словами эльфийского диалекта:

— Мы пришли. Нужно забрать зелья, — голос был мягким, но без привычной отстраненности. Скорее просто сонливый.

Мы договаривались на то, что, пока она тут, будем говорить. А она была тут всего пару дней — пригласили героев из их турне по подземельям и квестам на Севере перед самым масштабным наступлением войны.

— Тогда идите за мной, — улыбнулся милому миниатюрному архимагу, пригласительно открыв дверь в мои владения.

Первым внутрь зашёл Химмель, а последним, хитро прищурив глаза, будущий епископ. Бутылочка качественного самогона ловко перекочевала из-под моего плаща в его.

Мы понимающе кивнули друг-другу, направившись внутрь.

Химмель, видимо учуяв этот момент взаимоподдержки, обернулся, окинув нас подозрительным взглядом, но поймать нас на горячем уже не успел. Лишь покачал головой, окинув наши невинные рожи уставшим взглядом.

— Чёрт с вами, — со вздохом пробормотал он, открывая дверь в общую лабораторную комнату, — Что у тебя для нас, Хейст? И… что у тебя с лицом?

— Давайте сюда, — я зашёл за ними, застав Мэри за работой. Она испуганно замерла, оглядывая неожиданных гостей, но успокоилась, когда увидела меня.

Я уловил момент, чтобы представить стороны:

— Химмель, Айзен, Фрирен, Хайтер — моя ученица и ассистентка, Мэри, — она чуть поклонилась, смущённо кивнув каждому по очереди. Но взгляд её заметно цеплялся за Фрирен — наверное, из-за эльфийской расы, — С недавних пор работает со мной в мастерской. Талантливая девочка.

И, обернувшись уже к ней, с лёгкой улыбкой попросил:

— Мэри, будь добра, принеси нам чай. Тот, что на травах, не стимуляторный, — добавил я, зная её склонность к «подзаряжающим» смесям.

Какой учитель, такая и ученица, да..? Впрочем, у неё это скорее лёгкие стимуляторы на уровне кофе, натуральных трав и сахара, а не мощная химическая бурда, как у меня в кармане.

Она кивнула и быстро выскользнула за дверь, будучи явно радой выйти из центра внимания. Тем более, что “знаменитость”: принявшего при виде “фанатки” гордый вид Химмеля она явно опознала, просто постеснялась смотреть в его сторону.

— А лицо… — я слегка провёл пальцами по скуле, где уже начала желтеть ссадина, — Дуэль. Один воин из фронтовиков решил, что может оскорблять мою работу из-за личной непереносимости одной рецептуры. Пришлось показать, что он был неправ.

Химмель хмыкнул, Айзен согласно кивнул. Фрирен же, совместно с Хайтером, спокойно сели за стулья, казалось, просто уснув. Пьяный святоша и мелкая эльфийка.

Покачав на это головой, повернулся к понимающе вздохнувшему Химмелю. Небольшой мешочек прилетел ему в руку телекинезом:

— Держи. Это жвачка. Только вместо обычной там немного… — слегка замедлил речь, подобрав слова, — того элемента, что делает энергетики энергетиками. В общем, помогает в долгих походах и на совещаниях, когда кто-то говорит дольше трёх минут.

Оглядев своих напарников, парень принял подарок с благодарностью.

Оттуда уже перешли к главному. Крышка приготовленного специально для них сундучка открылась с лёгким шелестом замков. Внутри — аккуратные гнёзда с флаконами, ампулами, склянками и разнообразными мешочками.

Всё, что необходимо для мобильного отряда, в общем. Причём не подарок — они платили честную цену, хотя и названную мной со значительной скидкой. С меня всё же не убудет, а со всех сторон от этого только польза и будет.

Вскоре вернулась Мэри, осторожно положив поднос с чаем на стол, стараясь не разбудить сонь.

Пока мы будили эльфийку и священника, Мэри вновь вернулась, принеся небольшое блюдо с простыми сладостями: ореховые лепёшки, сушёные ягоды в мёде. В общем, то, что нужно к чаю.

Пару минут все молчали. Кто-то потягивал чай, кто-то жевал, кто-то просто сидел в тишине. Прозвучало несколько коротких, ничем не обязывающих фраз: Айзен буркнул что-то насчёт последней вылазки, Фрирен, не открывая глаз, тихо ответила — похоже, по привычке, разумом даже не просыпаясь.

Потягивали чай, расслабляясь после дня.

Приятная атмосфера, короткие пояснения по взятым ими составам, запах чая в комнате — в общем, неплохо посидели.

Вскоре Отряд Героя решил, что “не будут дальше злоупотреблять гостеприимством”, принявшись собираться.

Айзен закинул сундучок на плечо, даже не пригнувшись или охнув для виду, Фрирен пожелала мне удачи на эльфийском диалекте, а Хайтер, получив незаметно уже третью бутылку, лишь благодарно кивнул, выходя.

Я же повернулся к Химмелю, который уже собирался выступить вслед за остальными:

— Можешь задержаться ненадолго? — тихо позвал его, когда он сделал шаг к выходу.

Его отряд ушёл без проблем, а я, хмыкнув, спросил слегка покрасневшего парня:

— Ну, как у тебя с Фрирен дела?..

Как оказалось — пока никак. Глупая эльфийка Фрирен не понимала намёков мальчика-героя.

Вышел из мастерской Химмель уже с простеньким Гримуаром, переписанным мной с одного из бытовых, полученных в оплату за какой-то заказ.

Авось что и выйдет, да.

***

Поле брани.

Разведка в этот раз играла роль флангового прикрытия. Мы бы просто не успевали за нашим фронтом…

Там, за полями, усеянными трупами демонов и монстров, за хребтом горы, происходило что-то… неописуемое.

Не передать словами какие массы энергий вливались в заклинания впереди. Всего в пяти километрах спереди, оторвавшись даже от групп Мастеров, при поддержке крепких рыцарских кулаков, дали волю своим силам три истинных монстра от мира магов, четыре воина из тех, что могли бы убить меня до того, как я это осознаю и единственный священник, способный поставить любого раненого на ноги за считанные минуты.

Земля плавилась, небо горело, а само пространство, казалось, стонало под тяжестью схватки. Заклинания, способные переписать ландшафт, блокировались или получали достойный ответ от вражеских демонов, едва уступающих нашим по количеству и качеству.

Их силу невозможно было просто описать — только чувствовать. Через отголоски, прорывающиеся даже сюда. Через рваную дрожь земли. Через отблески в сенсорике от перенасыщенного магического фона. Через звериный страх, что затаился в груди каждого, кто представлял себя — там.

А всё началось с великих слов, достойных записи в мой военный цитатник:

— Иди сюда, сучий потрох!

В исторических трактатах будет написано, что именно с этими словами бывший Архимаг Люксориан Астем начал свой бой с Бёзе “Бессмертным”, одним из трёх активных Мудрецов Разрушения. Демон взлетел над вышедшими нам в ответ разношёрстными монстрами — быстрыми, сильными, многочисленными и огромными — лишь для того, чтобы сильнейший человек на нашей стороне разрядил мощнейший, обжигающий луч света по нему.

Барьер, появившийся перед монстром даже не дрогнул. Атака рассеялась в воздухе десятком искрящихся, ярчайших ответвлений, одарив всех зрителей солнечными зайчиками.

Новый этап войны набирал обороты.

Наступление началось.

* Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия.

* Вспоминаем диалог Ферн и Люгнера перед смертью последнего. Ферн заявила, мол “жаль, не попала тебе в сердце”, хотя парой сцен назад, будь это про обычное человеческое понимание сердца — демон оное явно потерял бы.

Из этого я и сделал вывод, что имелось ввиду что-то вроде ядра. Ну и плюс — япошки любят совать эти самые ядра куда только руки дотянутся.

* Различие между “психическими” и “психологическими” последствиями в данном контексте такова:

Психические последствия — относятся к работе сознания в целом, включая биохимию мозга, восприятие, эмоциональные реакции и возможные нарушения (например, галлюцинации, навязчивые мысли, изменения в структуре мышления).

Психологические последствия — скорее связаны с личностью, поведением, адаптацией в социуме (например, тревожность, изменение мотивации, зависимые паттерны поведения).

Пи. Си.

А угадайте почему текст такой приятный? А потому, что некий Уставший Бог (Tired God) снизошёл до редактуры сего вот непотребства. Поклон в пояс герою..!

Прим. Ред.: кх-кх… спасите…

И да, доп. арт.

Фенрик Скайранд, только с бородкой:

А ещё да, автор вернулся с больницы. Ему разрешили сидеть, поэтому главы снова начнут идти с почти привычным графиком.

Стратегия — очевидна. Тактика — проста.

Наличие у обеих сторон единиц, способных лично прорвать вражеский строй и устроить для простых войск апокалипсис в миниатюре, оставляет, по факту, лишь один доступный план битвы: сильный на сильного, армия на армию.

Я смотрел, как небо плавится.

Буквально. Молочно-белые разломы молний, пересекавшие облака, разрастались, словно трещины в стекле. Это был Зигвольт. Его мана.

— Не зевать! — крикнул, уловив, что Сель с Фрюнном отвлеклись на это.

Лира куда-то влево метнула два шара: первый — взрыв, второй — бурлящая множеством ветров сфера. Посыпались части тел. Кровь оросила и утоптанную, и разрытую землю.

Фрюнн за моей спиной прицелился, выдохнул и вонзил усиленную маной стрелу в опрометчиво взлетевшего демона, вынудив того резко спуститься наземь. Он упал где-то между горками, местным аналогом горных орков.

Камнегрыз же дополнил — огромный валун дугой пролетел к раненому противнику, раздавив того раньше, чем он успел оправиться от наполненного маной выстрела.

Грохот затерялся в общей какофонии войны.

Это был хаос. Общее управление войсками вёл Генерал-Рыцарь, человек скорее опытный, нежели сильный — командир Королевских рыцарей и просто воинов. Вот только контроль был потерян ещё минут двадцать назад.

Удар мог прийти с любой стороны. Но основные сражения происходили между группами людей и стаями монстров.

Но это был только фланг.

Основные бои шли на фронте. И хоть сейчас я не готов к ним, но уже… одновременно пугаюсь и предвосхищаю момент, когда и сам буду на острие атаки!

На фоне же всего происходила дуэль монстров. Там, посреди всё пребывающих из-за гор и холмов монстров и демонов, в двадцати метрах над землёй, Астем и Бёзе обменивались ударами. Первый, стоя на рукотворной горе из камня, метал лучи света, чередуя те с энергетическими заклинаниями высокого уровня. Второй — без видимого напряжения блокировал, изредка отражал и перенаправлял атаки барьерами, пытаясь подобраться к Архимагу, чтобы запереть его в одном из конструктов.

Вокруг них бегали и прыгали сильнейшие воины армии, прикрывая основную огневую мощь, Мастеров-Магов, заклинаниями всех стихий и видов изничтожающих, казалось бы, собранных со всех окрестностей монстров.

С лязгом брони, взрывами заклинаний, грохотом ударов, с криками, с дымом — Корпус двигался упрямым, тяжёлым наступлением — как лавина, что решила сойти с северных гор.

Пятнадцать тысяч людей и с десяток других разумных. Магов, наёмников, рыцарей. Всё, что смогли собрать с окрестностей, не оголяя тылы полностью. Всё, что не было занято удержанием других направлений. Резерва больше не было.

И всё же, хаос битвы продвигался вперёд.

Сель неслась по изрытой земле, лавируя между воронками и обломками. Лира шла чуть позади, формируя воздушный барьер и уже подготавливая следующий сгусток магии. Камнегрыз, гремя скальными доспехами, держался по левый фланг, а Фрюнн — за нами, как прикрытие.

Задача была проста — перехватывать всё, что движется в сторону нашего обоза.

Мы встретились с нашей целью — стаей кротообразных монстров с вкраплениями крупных телохранителей — раньше остальных отрядов прикрытия. С ними были незнакомые мне гуманоидные монстры. Кожа, как обсидиан. Глаза — костяные, без зрачков. И один из них кинулся прямо на меня.

Луч солнца разрезал первых пополам, а земляной вал Эрика довершил начатое — превратил первых трёх монстров в груду размазанной плоти.

Сель закрутилась вихрем в центре их группы, не оставляя монстрам шанса собраться. Фрюнн перебил двух, что пытались подобраться с фланга, — один пробивной выстрел, два тела, падающие в грязь. Лира накрыла остатки волны шквалом огненных клинков.

Шестой перехват за день. Резерв начинает приближаться к ополовиниванию.

— Возврат! — крикнул я, поднимая руку, — Назад к обозу!

Мы быстро отступили, лавируя между телами, рытвинами и кусками того, что недавно было телом крупного, пятиметрового, только в холке, монстра.

Сенсорика зазвенела раньше, чем звуковая волна ударила в уши громким разрывом.

Один из холмов в тылу поймал мощную атаку. Похоже, туда попала какая-то заблудшая атака Астема или какого-то демона — я просто не понял что это было. Никто точно не знал что вообще происходит. Командование держалось исключительно на быстроногих гонцах.

Мы влились в длинную цепь бойцов у обоза — там собрались части всех направлений: стрелки, священники, дозорные, маги из логистики. Нам бросили пару кратких одобрений, кто-то передал воду. Я проверил Сель — у неё была пара рваных царапин, но двигаться она могла. Камнегрыз отпустил корку земли с кожи. Лира сидела, закрыв глаза, восстанавливая резерв. Фрюнн клал в тубус уже седьмую стрелу из своего особого набора.

Передышка продлилась меньше пяти минут.

— Третьи! — окликнул нас гонец, подбежавший от офицерской части обоза, — Новый прорыв с запада. Идут быстро. Наш дозор их засёк — минимум два десятка боевых единиц. У них что-то большое в авангарде. Вы быстрее всех сейчас. Должны продержаться две минуты до замены.

Перехват сработал: мы пересекли ложбину и встретили по пути шестых, несущих раненого Клира на плече, прежде чем вышли на новых противников.

Полусогнутые, похожие на смесь росомахи и медведя. Тела в шипах, глаза вогнутые, жёсткий мех.

Но они не были столь опасны — обратно идущему с ними демону, взлетевшему сразу перед боем.

Лира первой метнула заклинание — льдистый заряд. Он ударил в боковую цель и замедлил её, а Сель завершила добивание. Камнегрыз атаковал троих сразу, просто ломая им грудные клетки.

Но демон не дал нам времени. Он, спустившись, взмахнул рукой, которую спиралью покрыли… серо-коричневые щупальца. Шар электричества от меня пропал в разросшихся отростках.

Меня отбросило. В ушах зазвенело.

Едва успел подать ману на активное усиление максимальной мощности, перед тем как щупальца хлестнули по подставленному посоху.

— ЛИРА! — закричал я, приземлившись на четыре конечности. Она успела поставить ветряной щит, но её всё же отбросило в сторону.

“Едва ранена” — быстро отметил про себя, — “Пара минут до подкрепления”

Сель закрутилась, пытаясь отвлечь демона — его удар прошёл рядом с ней, басовитым свистом разрезав воздух.

Ядовито-сиреневые волосы демона срезал выстрел успевшего достать лук Фрюнна.

Ответный удар сдержала стена Эрика.

— Удерживаем, пока не придёт помощь! — я метнул ядрёную дымовую в бок, откуда, вступив в бой уже с Лирой, пытались пройти остальные монстры, — Маски! Сель, не сближайся! Фрюнн, Ли — займитесь массовкой!

Они не останавливались.

Демон вновь ударил. Его щупальца рассекали воздух, выгибаясь, как кнуты, и каждый раз били по щитам, земле и воздуху между нами. Один удар прошёл слишком близко — Сель перекувыркнулась, проскочив под ним, но обожгла плечо. Камнегрыз прикрыл её, создав земляную волну и сдержав напор.

Фрюнн стрелял без остановки — по демону, по его свите. Один за другим монстры падали, облегчая наше противостояние.

Посох в руках отсылал одно заклинание за другим, ограничивая движение демона. Рука тянулась кинуть в рот один из заготовленных стимуляторов, но мы держались и так. Удержался и я.

Тем более, что кавалерия успевала с опережением.

Волна огня прошла через поле боя.

Демон развернулся, сразу же пытаясь взлететь повыше, но пролетевшая ему вслед энергетическая верёвка, зацепившись за ногу, не дала ему и шанса на побег.

Подкрепление прибыло ровно в нужный момент. Впереди — мужчина в чёрном наплечнике с эмблемой змеи, обвитой вокруг глаза. За ним ещё двое — женщина с посохом, полностью увитым спиральной резьбой, и массивный воин в зелёной броне без опознавательных знаков, но с огромным топором в руках.

Один из наёмничьих отрядов. С авантюристом уровня Мастера в составе.

Осталось только додавить врага — и можем вернуться.

***

Враг сдал под нашим напором. Дал нам войти в Демонические Горы.

До сих пор со всех сторон доносился грохот битв. Несколько Мастеров вернулись назад в обоз серьёзно раненые, один из наших сильнейших рыцарей умер, спасая Архимага Астема от атаки сзади. Один из Мастеров проиграл дуэль с сильным демоном, погибнув в бою.

Но мы прорвались вперёд. И двигались до сих пор, не встречая особого сопротивления от противника. За спинами гремела отдалённая канонада, ревели заклинания и орали командиры, но впереди было только молчание.

Потери на мой взгляд не были катастрофическими, но… ощутимыми. Все устали, нервно продвигаясь в единой колонне.

Нам оставалось чуть больше пяти километров до древней горной базы, оставшейся со времён Единой Империи. Вершины впереди уже нависали, словно тени былого величия человечества. Они казались не просто старыми — забытыми. Точно так же, как и причина, по которой база была заброшена в первую очередь.

Хотя ответ на последнее, скорее всего, прост: внутренние противоречия страны не дали ей пройти дальше. Не дали сосредоточить силы в едином ударе, как происходит сейчас…

Лес вокруг был мёртв. Не выжженный — именно мёртвый. Трава не росла, деревья стояли без листьев, будто что-то откачало из них саму жизнь. Ни птиц, ни зверей. Только редкий хруст обломанной ветки под сапогом, да приглушённое позвякивание оружия.

Какой-то из демонов противника, близких ко званию Великого, обладал способностью забирать ману растений и противников для собственного усиления. На поле боя даже не успел “увидеть” мёртв он или нет.

— Они отступили специально, — тихо сказала Лира. Её голос не дрожал, но в нём не было уверенности, — Хотят затянуть нас вглубь.

— Конечно, хотят, — буркнул Камнегрыз в ответ, — Мы теперь на их территории.

Мы шли цепью, не плотной — так, чтобы можно было быстро отреагировать. Позади — обоз и оставшиеся бойцы. Впереди — база, врытая в скалу, где, по слухам, маги древности прятали машины войны, артефакты и знания.

Всего лишь по слухам. Скорее всего это будет просто передовое укрепление, развалившееся около 400-500 лет назад.

И туда шла дорога, начало которой было потеряно под землёй. Огромные каменные плиты, монолитно сидящие на ставшей каменистой почве, покрылись мхом, но каждая всё ещё была на месте. Да, они потрескались, не были столь же ровны, сколь дороги в Центральных землях, но всё ещё были!

Ноги преодолевали метр за метром, километр за километром. Восстановившие часть сил маги-каменщики, включая нашего Эрика, клали на основе древнего тракта новую дорогу для обоза.

Наша элита уже ощущалась впереди — мне всё же пришлось закинуть в рот малую дозу (через три перехвата после встречи с тем демоном), поэтому я ощущал их под самым подножием горы, в тесной группе, способной этим десятком захватить целую страну. Или сравнять её с землёй.

Скалы сомкнулись впереди, образуя узкий проход. Врата были скрыты наверху, ещё выше по склону, но я знал, что мы почти пришли.

И никаких полноценных попыток остановить нас — лишь остатки волн монстров, почти добитых в радиусе десяти километров.

Как-то вышло, что мы, отряды разведки, были на авангарде каравана, слегка вырвавшись вперёд. На, хех, разведку…

И вот, из-за скал показались знакомые силуэты — сперва тени, затем фигуры. Химмель зашагал навстречу первым — “Меч Героя” опущен, лицо усталое, но не тревожное. Позади — Фрирен, молчаливая, спокойная, будто не вокруг её ауры “просто сильного мастера”* умирало чуть ли не больше демонов, чем у целого Архимага. Хайтер же вёл неспешный диалог с Айзеном, пока тот лишь кивал, утирая кровь с бороды и поигрывая топором.

Все уже почти чистые от крови демонов — лишь с частично изорванными одеждами да незначительными ранами.

“Я обязан нарисовать это”, — подумалось мне, перед тем как я перевёл взгляд на остальных.

Фенрик Скайранд был спокоен, как всегда, но его мантия была рваной в нескольких местах, лицо в гари, а магический жезл отчего-то дымился. Вейл шёл рядом — усталый, бледный, но с прямой спиной. Его глаза искрились неугасшим возбуждением — не от адреналина боя, а от ощутившейся им мощи, от того, что ему довелось стоять рядом с дедом в настоящем аду. Единственный, на чьём лице хоть и лёгкая, но улыбка.

Архимаг Люксориан шёл под защитой двух рыцарей. Его лицо было мертвенно-белым, маны в теле едва-едва. Но он был жив и всё ещё способен испарить с лица земли три наших отряда, подошедших к нему. И именно он, сражаясь одновременно с отступившим Бёзе “Бессмертным”, убивал демонов и монстров на уровне миниатюрной эльфийки… которая даже сейчас, казалось, сдерживалась.

Зигвольт хромал. Его латный сапог был закопчён и окровавлен, левая рука висела в эрзац-перевязи, явно почти придя в норму. Он стоял немного в стороне, оглядывая открывающийся с этой точки вид: горы, холмы и каменистые равнины между ними, тянущиеся дальше и дальше, теряющиеся в снежном тумане на горизонте.

Демонические горы.

Ничего ещё не закончилось — мы просто вошли на территорию противника.

— Докладывает Адепт Хейст, — произнёс, когда взгляды части монстров нашей стороны сосредоточились на нас. Совместно их аура была, как минимум… подавляющей, — Основные силы дойдут до ворот через пять минут.

Доложил просто в воздух. Всё же тут были и мой прямой командир, Зигвольт, и Генерал-Маг Фенрик, и настоящий (ибо называть его бывшим не стал бы уже никто), Архимаг.

“Основные силы, да…” — иронично подумал про себя, терпеливо ожидая ответа от наших настоящих “основных сил”.

Неожиданно, первым после моих слов заговорил Люксориан. Точнее, плюнул красноватую слюну в сторону, развернувшись к воротам:

— Тьфу, блять, — и, с оглушительным скрипом распахнув веками нетронутые врата телекинезом, двинулся к ним.

По пути, без силы или злости оттолкнув Фенрика, произнёс, удаляясь:

— Съеби с пути, пиздюк. Я пришёл сюда сдохнуть, а не для того, чтобы за меня подыхали мальцы!

И, под всеобщее уважительное молчание, резко остановился уже на пороге базы, повернулся, взглянув прямо на меня:

— Как там тебя… — протянул, явно безуспешно вспоминая моё имя, — В общем, шпик, найди мне место дуэли с этой мелкой… Фрирен, “Палачом Демонов”. Мне нужно расслабиться.

— Найдём, учитель, — со вздохом произнёс, как недавно оказалось, ученик предыдущего Архимага, — Адепт Хейст, займись.

Зигвольт просто кивнул на это, бросив короткое:

— Внутри безопасно, но будьте осторожны.

***

Следующий день. Вечер.

Мазок за мазком картина проявлялась на свет.

Мазок за мазком, мазок за мазком — медленно, сдержанно, точно. Рука не дрожала, взгляд отстранённо следил за пропорциями, за цветом, за ощущением движения в неподвижном.

Это успокаивало.

На холсте уже проступали знакомые фигуры: Химмель, Айзен и Хайтер, смотрящие в горизонт, и Фрирен, обернувшаяся в мою сторону.

Настроение торжественного момента, момента перед ещё не наставшими, но уже очевидными тяжёлыми днями на фоне гнетущего безмолвия гор.

Примерно.

Холст был большой, тяжёлый, установленный почти наугад в одной из очищенных комнат базы, часть которой отдали мне на лабораторию: пространства тут было более, чем достаточно. У меня было необходимое количество места, света, и — главное — всё то, что я забрал с собой с предыдущего места дислокации. Включая личный набор для рисования.

Мэри показала себя на высоте. Девчонка, пару месяцев назад боявшаяся зажечь светильник в пустой лаборатории, не спросив разрешения (что, так-то, крайне благоразумно), теперь командовала грузчиками с такой уверенностью, что один из рыцарей обозвал её “маленьким капралом”. В шутку, разумеется, ибо нервное ожидание, что на неё наорут за наглость, всё же проглядывалось за маской уверенности.

Учится.

Она не только обеспечила сохранность алхимических инструментов, но и, что куда важнее, не потеряла из виду “ящик со специальным грузом” — моей подопытной демоницей, Вирсой.

Я отложил кисть, вытянулся, подойдя к грубой лавке в углу “моей” комнаты. Стал подливать из чайника воду. А в голове крутились два разговора.

Первый — с Архимагом, когда я пришёл “пригласить” его на назначенную им же дуэль с — не отказавшейся — Фрирен:

— Ты знаешь, почему мы пустили тебя на передовую, Хейст?

— Потому что я разведчик?

Он немного подумал. Осмотрел меня. Хмыкнул:

— Ладно, проехали, — и, кинув взгляд в сторону, где ощущались ауры Вейла и, вот уж неожиданность, снова Лиры вместе, — Дай мне своей хрени. И научи тому, как держишь разум под контролем.

Обсуждать цену с подобным человеком было, как минимум, глупо. Это тот случай, когда услуга без назначенной цены дороже, чем с ней. Тем более, когда собеседник может просто махнуть на тебя, решив “не платить наглецу”. А ещё годы, без сомнений, уже начали брать верх над столетним магом.

Даже один бой на пределе словно бы приблизил его смерть настолько, что ощущал её даже я, просто смотря на бледного мускулистого мужчину.

А на пороге смерти люди часто отмахиваются от принципов и норм общества, относясь ко всему намного проще. Так что и к тем, кто поддерживает эту “лёгкость” иногда более предрасположенны.

Банальная психология. Усталость от условностей вокруг.

Разумеется, я согласился. Другого варианта не было.

Но припас один серьёзный разговор с Лирой. Хотя сейчас мои мысли и были о другом...

После совещания начальства Зигвольт позвал всех командиров к “нашему штабу”.

Довёл до нас принятое решение рассредоточить “обычных” магов и воинов в оцепление по протяжённости нашей линии фронта, между ставшей тыловой — ранее основной — базой и нынешней, прямо на грани, за которой начинаются Демонические Горы. Для того, чтобы более слабая половина войск не давала демонам пролететь нам в тыл, пока мы пытаемся очистить ближайшие территории от их партизан.

А потом… двинул речь:

— Надеюсь, что вы понимаете — как только мы вернёмся с фронта, всякие тыловые крысы сразу же запрячутся кто куда. Чтобы не попасться под горячую руку нас, ветеранов. У большинства из вас есть талант в сенсорике — так оглянитесь. Хейст, вот ты например, что ты чувствуешь?

— Воинов, магов… — ответил я тогда.

— Да, бойцов. И чем дольше будет идти война, тем более сильные и озлобленные звери вернутся в столицу. Отпуски-то никто не отменял — мы видим что творится в столице, пока нас нет. Вернётся боевое братство, а не одиночки, которых собрали в армию кого откуда. Так что держитесь вместе сейчас, чтобы потом вам было за кого держаться. Свободны.

Тогда мы разошлись в молчании.

Я зашёл к себе в комнату и взялся за медитацию посредством рисования. Иногда бывает, что просто не хочется оставаться наедине со своими мыслями, поэтому руки сами тянуться что-то делать.

У меня не было лаборатории под рукой, я едва ли хотел тренировать магию или тело — не после недавних боёв. Но благо, вспомнил о своём наборе художника, не видевшем свет уже довольно давно.

А рисовать сейчас так-то было… довольно сложно.

Если точнее, то сложно было сосредоточиться, ощущая как не далее, чем в двухстах метрах от меня, в обнаруженном тут огромном полуоткрытом полигоне-площадке, выходящем на пару десятков метров за “стены” базы, происходит стычка действительно Архимагического уровня.

Земля не ходила ходуном да камни с потолка не сыпались, вот только для меня ощущение дуэли двух монстров в человеческом — и эльфийском — обличии была намного материальнее и ощутимее, чем для кого-нибудь другого.

Воздух, казалось, то разряжался, то сгущался. Наступала короткая, в секунду-две пустота, после чего порывы маны ударяли волнами непредсказуемыми, как порывы ветра на балконах верхних уровней базы.

Ауры там были настолько густыми, что чувствовались, даже если ты этого не хотел.

И мне, казалось, удаётся передать их мощь через картину…

Но всё внезапно закончилось.

Вздохнув, оглядев недоделанную картину, встал и я. Надо было сначала поговорить на прощание с Химмелем и отрядом — они должны выйти завтра, рано утром вернувшись на своё путешествие.

Заодно спрошу Фрирен что она знает о печатях южного народа Канн, из которого вышел наш “Шутник”, подучивший меня основам, но отказывающийся учить чему-то более основательному.

Потом начать, наконец-то, устраивать себе место работы, а то там сейчас в выделенных комнатах просто Мэри сидит да Эмиля с Реком, моих нерадивых помощников на полставки, ждёт. Те же ещё заняты земляно-архитектурными работами на базе — всё же не подчинённые, а алхимики-самоучки на зарплате и с приказом помогать мне в мастерской.

Ещё отошлю через одну из небольших патрульных групп письмо оставленному в тылу пасечнику, лысому мужику по имени Хайз.

Мда… дела. Работы всегда много, особенно на фронте.

* Кстати про ауру Фрирен и сравнение её с другими.

Вот как её, при активной маскировке, воспринимают другие маги.

Аниме-версия:

Манга-версия:

Вот она — стоя около Ауры, 500-летней демоницы:

А вот версии Фрири либо с отпущенной на полную маной, либо же почти на полную (она та ещё скрытница, так что может и тут слегка поскромничала):

И кстати, добавлю от себя ауру Фламме для общего понимания:

Вот она, Великая Волшебница, что основала систему магии, как она есть, заодно выведя колдовство на легальный уровень (раньше магов, говоря мягко, недолюбливали). С такой "обычной", как у 500-летнего демона, аурой, она убила трёх Генералов Демонов, что, скорее всего, были на уровне Ауры — простым взмахом руки, заодно и испарив всё, что за ними было.

Тут она же, скрывая свою ману, с молодой Фрирен на фоне горящей деревни эльфов:

Прямо семейный фотоальбом, хех...

Планы у меня, стоит сказать, были простые. В теории. Глобально — стать тем, кто сможет сварить полученные из будущего зелья, чтобы закрыть петлю. Не думаю, что с этим стоит тянуть, хех, веками.

Это первое. Сейчас же, коль задача выжить пока отошла в сторону по причине временно-пространственного континуума, главный приоритет — развитие. Личное и профессиональное.

То есть если и расслабляться, то лишь в меру, для набора сил перед следующим рывком.

Но всё же забавной штукой выходит моя жизнь.

Фактически, да, я концептуально не могу умереть, пока не вернусь назад во времени. Но и медлить с этим тоже не стоит, ибо… банально не знаю какой откат может ударить, если слишком затянуть петлю больше, чем на (даст Богиня прожить столько) столетие. Сама же Фрирен тоже возвращалась всего около на век.

Ещё интересен принцип работы того самого “бессмертия” — я вполне могу прямо сейчас рвануть на территории демонов, и, потенциально, выжить да вернуться. Но всегда должен держать на уме тот факт, что когда-то я-будущий-оригинальный должен был пройти предстоящий мне путь без учёта петли.

То есть, я допускаю возможность того, что у меня-нынешнего есть возможность отклониться от истории туда-сюда, но в итоге всё сводиться к тому, что я… просто исходя из личности, здравой оценки рисков с выгодами не полезу куда-то, где моя смерть была бы гарантирована.

Это невозможно, опять же, на уровне концептов. Я не могу пойти дать, примера ради, оплеуху Архимагу Люксориану и выжить. Просто потому, что я-до-петли не сделал (бы) такую хрень, если ещё хотел жить. И я, понимая это, не сделаю это и сейчас, потому что я…

В общем, цикл понятен.

— Воистину забавно… — хмыкнул про себя, уловив неуверенный взгляд Мэри на спине.

Сенсорика моя всё растёт. Я уже улавливал силуэт её тела по ауре. По ней же, через “привкус” энергетики и язык тела определил примерный эмоциональный спектр ассистентки.

Единственные, с кем этот приём не работает — разумные с превосходным контролем энергии. То есть Мастера, Магистры и Архимаги. Фактические, а не по бумагам, разумеется, ибо, на что всем (кроме бюрократов) откровенно плевать, Фрирен по бумажкам сейчас никто, и звать её “Маг отряда Героя Химмеля”, а не “Госпожа Архимаг”.

Это я к тому, что её подделка ауры сильного Мастера столь искусна, что даже я едва улавливаю дрожь миража за ней!

“Говорю же, забавно…” — подумалось про себя, перенося внимание на мир вокруг.

Мягко, телекинезом перевернув своё кресло в сторону помощницы, приоткрыл глаза всё ещё легко, краями губ, улыбаясь:

— Да, Мэри?

И нет, летать так, с помощью телекинеза на кресле, было невозможно. Я проверял лично — просто не хватает силы маны.

Пометка для себя: стоит предложить вариант Люксориану. Может он и сможет. Было бы забавно увидеть реакцию остальных, когда топчущая промёрзшую северную землю разумная и многоразовая ядерная боеголовка просто возмёт… и станет межконтинентальной ядерной боеголовкой.

Забавно же…

— Наставник Хейст, а что будет, если в вашу… — она слегка запнулась на сложносочинённом слове, новом для человеческого языка, — светошумовую бомбу добавить немного взрывного порошка?

Обдумав вариант ещё раз (уже рассматривал его ранее), ответил теми же словами, что записаны в рабочей тетради:

— Взрывная волна от пороха начнёт разрывать корпус гранаты раньше, чем сработает “Искристая смесь” в бомбочке. Особого смысла в таком нет, — произнёс, притянув телекинезом чугунную оболочку в виде грубого цилиндра без верха и полой сердцевиной, — Лучше оставить взрывной эффект этому, а оглушающий — тому.

Теперь показал пальцем на полку с ремнём, на котором закреплено четыре штуки керамических “гранаты” в прочных кожаных кармашках. Пришлось вспомнить детство и навыки шитья, но так было быстрее, чем обращаться к местным ремесленникам.

И да, наконец-то удалось довести проект гранат до удовлетворительного варианта.

Чугунная, кованая и тяжёлая (килограмм с чем-то!), наполненная слегка улучшенным порохом. Должна быть неплоха.

— Поняла… — протянула рыжая девчонка, по воле судьбы оказавшаяся моей ассистенткой. Повезло ей, что тут ещё добавить?

И не только из-за “подсказки” Героя Юга о том, что у меня “статистика лучше” с рыжими. Она всё же не моя ученица. Просто подопечная, как понятно по именованию “наставник”, которым она обращается ко мне.

И всё равно — летит же время! Вроде сам совсем недавно так обращался к Эмилю и Лиаре, да встретит их Богиня теплыми объятиями. Не знаю насколько хорошими людьми были они в общем, но для меня — одними из лучших магов, что я встречал!

Чёрт, до сих пор, без сильного влияния Стабилизатора и стимулятора на разум, воспоминания о тех “беззаботных” временах отдаются грустным смирением в груди...

Всё же даже процесс обработки кристаллических солей из горных пород, чтобы сделать хлорат калия для нормальной взрывчатки, требует навыка алхимии. Ради хлора же пришлось пару вечеров провести в медитации, вспоминая как рецепт некоторых вариантов пороха, что из чистого любопытства пролистывал в прошлой жизни, так и варианты добычи её в моих условиях.

В итоге пришлось создать новое заклинание, воспроизведя классический метод современного электрокинеза. Каменной соли же добыть в горах оказалось сравнительно проще. Заодно будет ещё один Гримуар на будущее, чтобы провести исследование на одной эльфийке: у меня на руках потихоньку собираются инструменты и методики для этого.

Слегка же изменив рецепт изначального, признаю често, довольно слабого пороха, добавив хлорат калия к селитре, смог дошагать до создания обычной взрывной гранаты.

Со светошумовой всё было попроще. Просто магний, уже известный алхимикам этого мира, хоть и под другим названием, и специальным образом обработанный обсидиан*. Это в керамической оболочке, взрывающейся при достаточно сильном ударе.

В кожаной же были либо простые дымовухи — не сказать, чтобы особо мощные, — либо же ядрёные, способные сжечь носоглотку какому-нибудь монстру. Такие я пока, стоит сказать, не изучал.

Зато на Вирсе работало как надо. Даже немного неприятно смотреть было…

Своим я раздал тканевые “маски” с устойчивой пропиткой, так что защита у отряда была. Хотя особой эффективности в прошлых боях от смеси не зафиксировано, да…

Ну-с, осталось протестировать светошумовые и осколочные в бою. И однозарядный пистолет на новом порохе. Так или иначе, это всяко лучше, чем если бы не было возможности изобрести что-то подобное, не так ли?

Размышления привычно отвлекли меня от окружения.

Лишь слегка покачав головой, вернулся назад. Ещё один небольшой, но заметный эффект от стимуляторов: мозг привыкает, что может в любой момент “оставить мир ждать”, пока он думает как поступить в данной ситуации. Ну или просто прокручивает какие-то мысли.

— Мэри… — произнёс, уже вставая, — Эмиль с Реком уже скоро подойдут. Втроём справитесь с рецептом?

Приказ сверху был прост: варить отопляющий гель для телесных “Обогревателей” и “Жгутов” на зиму. Чем больше — тем лучше, пока остальные бытовые нужды Корпуса не страдают.

Но всё же с переносом базы дальше с поставками могут начаться проблемы, а мы вчетвером уж точно не сможем обеспечить всю бытовую алхимию для собранных тут десяти тысяч людей, даже если обычно на базе остаются лишь пять тысяч (остальные на патрулях или при начавшихся воздвигаться небольших аванпостов).

Надо будет поднять этот вопрос перед начальством.

— Да, наставник, — после короткого раздумья ответили мне.

— Тогда, если что, я буду у Големоводов.

Всё равно ничего нового по алхимии уже в голову не лезет. Не удивительно, после бессонной ночи-то. Слава Богине и мне-будущему, что после курса зелий я такое переносил легче, чем прежде, в бытность студентом.

***

На этой базе обнаружили големов.

В одном из запертых залов нижних уровней обнаружили дюжину старых, ещё времён Единой Империи големов. И это, стоит отметить, действительно ценное открытие: если почти вся остальная магия за прошедшие века только развивалась, то в големостроении мы сделали пару шагов назад.*

Старые мастера этого направления просто не передали свою науку, тем самым оставив нас догонять их. Да, мы их ещё перегоним, но всё же несколько неприятно думать о том, сколько знаний пропадает… вот так вот. Просто в никуда.

Как оказалось, исследовать их поставили сборную группу големоводов нашего Корпуса, включая Грейвуда… и меня не пустили на огороженную для них зону.

Понимаемо, в общем.

Кивнув довольно спокойной страже, просто уведомившей меня об этом, даже не пытаясь прибегать к авторитету или чему-то вроде этого, развернулся, обращаясь к сенсорике. Я чувствовал, что парни в карауле меня знали, и могли бы даже пропустить, если настоял, но смысл? Вот и пошёл сквозь каменные, едва облагороженные коридоры подземной базы примерно в направлении, откуда ощущал ауру Архимага Люксориана. Обещал, что зайду сегодня, чтобы помочь с ментальной составляющей работы со стимулятором. И лучше бы сделать это под утро, да…

Здесь, в глубине, дышалось иначе: воздух тянул прохладной. Стены хранят тепло дня, но не выпускают его ночью. Вентиляция до сих пор работает, а древние, простейшие артефакты на потолке мерцали ровным тусклым светом — нужно было всего-то да поменять в них питающий кристалл. Хотя были и отработавшие своё экземпляры.

Кто-то прошёл этажом выше, кто-то обжимался с какой-то дамочкой прямо подо мной, в офицерских бараках. Я даже узнал чьи это ауры. Немного всё же на фронте развлечений.

Всё это фоновым “шумом” вплеталось в мой разум, даже когда я не вслушивался в сенсорику. Любые колебания ощущались уже рефлекторно, включая мелких монстриков, кружащихся вокруг нашей горы на почтительном, едва обнаружимом расстоянии. Ну и редкие всплески маны, когда патрули мимоходом убивали их.

По коридорам шастали в основном те, кто являлся либо “персоналом поддержки”, либо те, кто заслужил отдых на базе, пока остальные на сменах.

База живёт.

Вскоре запах воздуха сменился — вместо каменной сырости стало пахнуть металлом, жжёной бумагой, чуть-чуть — обугленной кожей. Я прошёл около входа в один из боковых коридоров — оттуда начинались ремесленные комнаты. А вот дальше был крупный зал, частично открытый для ветров Севера.

Даже летом там было холодно.

Постучался в тяжёлую, металлическую дверь, слегка отпустив ауру. Она открылась сама. Телекинез сидящего внутри Архимага.

Я шагнул внутрь, закрыв за собой дверь — тоже телекинезом.

— Архимаг Астем, — поклонился мужчине, которого только сейчас можно было начать называть стариком. И просто застыл у двери, терпеливо дожидаясь, пока неофициальное начальство не закончит то, что делает.

Отбросить “господина” потребовал он же, во время прошлой встречи. Ну, когда я приглашал его посетить дуэль с Фрирен, итоги которой никому так и не были ясны.

Пока же ожидал, пытался дышать как можно спокойнее, медленно обводя залу взглядом.

Площадка тянулась вперёд на добрые двадцать — двадцать пять метров, затем незаметно сливалась с каменистыми уступами, идущими уже за периметр базы, на свободный воздух, хотя и скрытый снаружи скальными преградами и острыми уступами подветренной стороны горы.

Обжигающее присутствие ауры мага создавало неприятный контраст с холодом зала. И могло бы “ударить по глазам” неопытному обладателю чувствительной сенсорики.

Я уже привык, хотя до сих пор ощущал мурашки, когда кто-то из сильных мастеров начинал колдовать, усиливая своё присутствие в мире.

Интересно ещё то, что Архимаг тут без какого-то военного звания, поэтому и “гражданский поклон”. Причина очевидна: кто будет лезть к человеку, способному снести половину Столицы, прежде чем его утихомирят, из-за каких-то там бумажек? Захотел аналог стратегического оружия нации пойти подыхать на войну, вместо того, чтобы сохнуть у себя в поместье? Как пожелает: заслужил, да.

Сам же Люксориан сидел, скрестив ноги, на тёплом ворсистом ковре прямо посреди этого места. Лишь спустя минуту, длинно выдохнув, он открыл глаза, сразу найдя меня у дверей. И, судя по полному, даже немного пугающему спокойствию на лице — он уже под стимулятором и с активным Стабилизатором.

— Отпусти ауру, — было первым, что он произнёс, призвав в руки цельнометаллический классический посох, чтобы подняться на ноги, — Не люблю, когда не чувствую собеседника.

Мне оставалось лишь расслабиться, позволив сжатой в теле мане мягко распространиться вокруг. Мурашки прошли по рукам, а ощущение свободы волной удовольствия разошлось по позвоночнику.

Аж вздохнул поглубже, словно холодный воздух гор прочистил нос. И вновь поклонился, ожидая дальнейших приказаний. Такова моя нынешняя роль, хех, ничего не поделаешь.

— Шкет, в Академии ещё учат нормальную магию? — вновь грубоватым, гулким голосом спросил меня Люксориан.

— Нас знакомили именно с формализованными законами, включающими в себя формулы, конструкты, магические круги и схемы заклинаний, — начал расписывать, не поднимая глаз с подбородка собеседника, — Но был и отдельный факультатив интуитивной магии.

Он фыркнул, явно заметив смену слов “Классической” на более нейтральное, но просто буркнул короткое:

— Ну хоть так, — и, указав посохом в сторону, стены, которая на последней четверти пропадала, оставляя угол платформы открытым балконом, спросил меня, — Почему мы перешли на Современную магию, пацан?

— Невероятно сложно заставить магию делать что-то просто по воле, — без промедления ответил своим определением, ощущая как плавно собирается мана в воздухе, — Без использования упрощающих формул и конструктов.

— Для обычного мага — да… — на этом предложении его голос резко потерял все эмоции.

Уловив активацию Стабилизации, я уже понял что произойдёт. Перевёл взгляд в сторону стены, чтобы увидеть…

Камень треснул в одно мгновение! Грохот наполнил воздух, эхом отражаясь в ушах. А на стене появилась имперская буква “М”. Следом ещё одно движение ауры. И ещё, пока аккуратное слово “Маг” не было написано на ней чёткими разрезами. Без заклинаний, просто импульсом маны.

— Всё, что надо было… — прозвучал безэмоциональный голос Архимага, — Просто заставить себя поверить.

Он повернулся ко мне, пока я, застывший, пытался осознать какого монстра создал собственными руками. Даже его аура под воздействием Стабилизации словно застыла… монолитным и одновременно яростным пламенем вокруг тела, и не думая разливаться из-под ставшего неодолимым контролем.

Это, мать моя женщина, пугало до усрачки! Признаю это открыто, и, под активированной стабилизацией, абсолютно трезво.

— Это только первые шаги, — вновь озвучил свои мысли столетний маг, — Мой разум уже начал костенеть, но не твой. Что у тебя на уме?

И хоть бесстрастный, изучающий взгляд Люксориана заставлял внутренности холодеть даже под Стабилизацией, я решил, что… оно того стоит. Монстр уже создан. Мир это один раз уже пережил, так почему я должен сдерживать свой интерес?! Это же такой шанс — исследовать эффект моих разработок на “лояльном” Архимаге!

Один из “синих леденцов-жвачек” из мешочка, что всегда на моём ремне, отправился в рот. Стимулятор распространялся по кровотоку почти мгновенно, сразу ударяя в мозг.

Магия разума позволила слегка изменить восприятие мира — теперь Архимаг не пугал меня. Он был… отражением того, что я могу достичь в будущем, когда мой вес в мире станет таким же огромным, чтобы влиять на всё вокруг одной только волей и маной.

Мотивацией к развитию!

И это дало мне вывести на лицо лёгкую улыбку, вспоминая неопознаваемые, непонятные, но чёткие ощущения, испытанные после выпивания зелья под печатью Готфрида. Интуитивная, она же Классическая магия, наиболее близкая к демонической. Зелье же, можно сказать, приживило мне один из их инстинктов, дав взлететь.

Ноги оторвались от земли. Ступни расслабленно повисли, а ноги под воздействием инерции от движения налево покачнулись, словно грузики на часах. И точно так же, как я в детстве не понимал как эти грузики позволяют времени чётко идти вперёд, теперь я не понимал, как именно покоряю гравитацию. Но это не мешало всему работать ни тогда, ни сейчас.

И похоже, что мой “ученик” тоже “понял”, что я делаю.

Посох в его руках пропал. Люксориан отпустил его, смотря на меня снизу вверх. А потом, без ненужных слов, взял — и взлетел.

Его тело поднялось в воздух в полной тишине, строго вертикально. Мышцы ног расслабились спустя пару секунд, когда разум понял, что они уже не нужны. В первый раз это действительно великолепное ощущение…

Он оказался на уровне выше меня, и задержался там, плавно покачиваясь из стороны в сторону, пробуя новую для себя плоскость мира. И моя, и его мана медленно уходила в оплату на то, чтобы сила, удерживающая нас на земле, просто решила: “с этим не спорю — вы теперь свободны”.

Только если для меня это всё ещё ощутимые траты, то вот для резерва Архимага…

— Магия… — едва слышно прошептал он, — Я и забыл, насколько она может быть будоражащей. Каждый раз, когда думаешь, что закончил своё восхождение, — произнёс он, опуская задумчивый взгляд с собственных рук на меня, — Осознаёшь, что лишь встал на первый камень у подножия. И всегда найдётся кто-то, что сделал шаг выше.

И он начал учиться, точно так же, как и я в первый раз.

Сначала просто качнулся, словно висел на незримом маятнике, потом — чуть довернул корпус, и тело послушно пошло за ним по дуге. Движения были неуклюжими, но восхитительно живыми: как у ребёнка, который впервые смог нырнуть под воду, открыв для себя новый мир.

Он сделал резкий поворот — и моментально потерял равновесие. Его закрутило в воздухе, мантия завертелась, как флаг в ураган, но он только рассмеялся. Громко, с каким-то рваным, почти истерическим восторгом. На долю секунды я увидел не могучего Архимага — а мальчишку, впервые сбежавшего из академических стен.

Стабилизация явно была частично отпущена, чтобы не терять удовольствия от всего происходящего.

Потом — рывок вперёд. Спираль, разворот, падение вниз. За миг до удара он замер в полуметре над землёй. Завис перед тем, как мягко опуститься.

Я всё ещё парил, глядя сверху. Он выпрямился. Глаза пылали, сразу же найдя меня в воздухе:

— Почему же ты раньше такой не уродился?! — крикнул он, запрокидывая голову и снова смеясь, — Хейст, чёрт тебя побери! Ты понимаешь, что изобрёл?!

Он тёр лицо ладонями, как будто пытался убедиться, что ещё жив, а не отправился на старости лет в мир своих мечтаний. Потом снова посмотрел на меня, тоже спустившегося наземь, резко, с каким-то новым огнём в глазах:

— Всё. Я решился.

— Решились на… — осторожно протянул я, чувствуя подвох.

Он поднял палец, заявив это со всей возможной уверенностью:

— Ты женишься. На Лире или Вейле. Или на обеих. Обе — красавицы, внучки Фенрика, умницы, наследие сильнейшего рода!

— Чего?.. — мне оставалось только глупо пялиться на Архимага.

— Ты же уже понял, что Вейл — тоже девушка, да? — он заговорщически прищурился, явно полностью отпустив Стабилизацию, отчего эмоции ударили в голову, — Она просто стрижётся под мальчишку и не носит платья. Привыкла так с детства из-за моего твердолобого ученика. Это не повод отказываться от хорошей партии, между прочим!

Мне оставалось лишь открывать да закрывать рот в немой попытке придумать, что сказать на такое. Стимуляторы что, дают настолько мощный эффект на мозгах стариков или что?!

А абсурдное представление лишь продолжалось:

— И, да, — добавил он с деловитым видом, — с этого момента ты — мой ученик. Ну, чтобы всё было прилично: имя, статус, род. Чтобы, если женишься на одной из них, никто и пикнуть не посмел.

— Г-господин Архимаг, а это не… — с широко открытыми глазами, полностью ошарашенный, я едва подобрал слова, — Не слишком ли? Я ведь уже согласился передать вам мои разра…

— Это забота о моём наследии! — с пафосом сказал он, вскинув руки к небу. Старика явно повело на волне возбуждения! — Я устрою торжественную свадьбу прямо тут. Сам же и проведу. У меня есть и полномочия, и чувство юмора.

Но, видя, что я всё ещё пялюсь на него… c явно не вполне понимающим перспективы взглядом, добавил:

— Подумай об этом сам, пиздюк! Ученик Архимага, женатый на наследнице Скайранда — да это же сюжет для хроник. Кто из твоих одногодок не мечтал бы об этом?!

Да Ёрмунганда в туалет базы — условия лучше не придумаешь! Но… я ведь уже думал в этом направлении. Строить будущее с обычной девушкой, когда собираюсь жить как минимум веками — это же…

Но мои размышления грубо прервали:

— О, да иди ты в жопу со своим тупым недоумением! — рявкнул он, внезапно вспыхнув, словно фитиль подожжённого пороха, — Лети за мной, пацан!

И улетел, не дожидаясь меня. А я ведь и сам не был дубом. Успел взять себя в руки, подключив Стабилизацию на полную. Единственным вариантом сейчас было лететь за ним. И плевать на всё — если Архимаг приказал что-то делать, то, во-первых, он ручается за эти действия, а во-вторых… ну, ты делаешь что сказано.

Мы мчались сквозь коридоры подземной базы, оставляя за собой след из вихрей пыли и ошарашенных взглядов. Реакции хватало, чтобы вписываться в повороты и избегать препятствия, но не внимания.

Мантию Архимага спереди развевало ветром. Я едва поспевал за ним, лавируя между арками, проходами и хранилищами, каждый раз в последний момент уворачиваясь от висящих низко цепей, светящихся кристаллов на потолке, труб и даже процессии двухметровых металлических големов, идущих по коридору с аурой Грея рядом.

На очередном повороте Люксориан резко остановился — настолько резко, что я едва не врезался в него. Махнул рукой офицеру, замершему перед дверью в какой-то кабинет:

— Ты! Да-да, ты! — ткнул пальцем в средненького мага из штабных, не до конца понявшего, кто на него орёт, — Бегом за Лирой и Вейлом. Скажи, что они сейчас же нужны в штабе. Живее, блять!

Офицер расправил плечи, судорожно кивнул нам, крикнул в дверь комнаты “буду занят”, и уже через мгновение исчез за углом с полным активным усилением на теле. Всё это за одну секунду.

— Летим, — не задерживаясь, бросил мне через плечо Астем, и снова сорвался с места.

Дальше были длинные коридоры штабного уровня. Всё вокруг — сверкающе-чистое, с отполированным до предела камнем, и вписанными в стены названиями: залы заседаний, кабинеты офицеров, архивы. Но нам открывались все двери. Телекинеза Архимага хватало на это.

Мир расступался.

Стража отдавала честь, не успевая вглядеться в приближающуюся ауру. Секретари падали со стульев в открытых “офисах”. Начальник разведки, Зигвольт, проходивший по соседнему коридору, проводил нас ошарашенно-неверящим взглядом.

И вот, спустя полминуты, дверь в центральный кабинет Фенрика Скайранда, укреплённая парой крепких барьеров, распахнулась. Барьеры просто рассыпались под напором грубой мощи.

— Фенрик! — громовым голосом прогремел мой “ведущий”*, влетая внутрь, — Срочно нужно твоё мнение по семейному вопросу. Этот гениальный пиздюк женится! И не просто так — по расчёту! Да ещё и на твоих внучках!

Комната утонула в тишине.

Фенрик сидел за столом. Перьевая ручка зависла в сантиметре от бумаги. Его глаза поднялись медленно, с явным процессом обдумывания заявления в них. Взгляд упёрся сначала в Архимага, потом в ещё не закрывшуюся за нами дверь, а потом — в меня.

По моему виду, даже под пиковой Стабилизацией, было понятно, что я тут тоже “пленник ситуации”.

Он убрал перо в чернильницу и, спокойно прикрыв глаза, другой руки, начал:

— У меня была сложная неделя. Но теперь, когда она, наконец, закончилась… — и, вскинув голову с выражением праведного гнева, выкрикнул прямо учителю в лицо, — У тебя блять что, маразм взыграл, старик!?

Дверь за нами захлопнулась. Спустя пять секунд переглядываний внутрь, подталкивая себя ветром, влетел… влетела Вейл в обычного кроя мантии, тоже застыв рядом со мной, ещё висящим в воздухе.

Дверь кабинета еще дрожала от резкого захлопывания, когда в воздухе повисло тяжелое молчание. Фенрик медленно поднялся из-за стола, и я впервые за все время увидел, как у него дрогнула рука. Не от страха — от ярости, сдержанной годами дисциплины.

— Ты понимаешь, — начал он низким, дрожащим, словно сталь, точимая о камень, голосом, — что я сейчас на полном серьезе рассматриваю вариант вышвырнуть тебя с базы?

Слово “тебя” он подчеркнул тоном, показывая серьёзность слов.

Архимаг только фыркнул, расстегнул верхнюю застёжку мантии и плюхнулся в ближайшее кресло, развалившись с видом человека, который только что устроил лучшее представление в своей жизни.

— Рассматривай. Только учти — обратно зайду через ту же дверь. И, возможно, с хором менестрелей.

Фенрик закрыл глаза, словно молясь Богине о терпении. Вейл, стоявшая рядом со мной, нерешительно сделала шаг вперёд, прежде чем выдавить из себя:

— Меня… звали?

Я невольно отпрянул, когда взгляды двух магов, что были в звании Мастера и выше дольше, чем я жил в обеих жизнях, скрестились на нас с ней, стоящих рядом.

Люксориан вздохнул, развел руками.

— Что тут объяснять? Твой дед хочет усилить род. Я хочу гарантий, что мои и этого пацана разработки не уйдут в чужие руки. Брак — идеальный вариант.

— Брак?! — Вейл аж подпрыгнула. — Ты… Ты серьезно?!

— Абсолютно.

— Да успокойся ты, — не сдержался старший Скайранд, — вздорный, полумёртвый самодур!

В этот момент, не успел Архимаг ответить, дверь кабинета снова распахнулась.

На пороге застыла Лира, не решаясь зайти в зону беснующихся аур двух монстров и одного монстрика. Я сам просто опустился наземь, едва удерживая спокойствие разума, обдумывая, что следует делать. И могу ли я что-то сделать…

— Ладно-ладно, — замахал мускулистыми руками могущественнейший старик Королевства, — Подумай здраво! Это будет выгоднее для твоего же рода, идиот! Пусть они женятся — ты только представь какой талантливый наследник родиться..!

“Похоже, я встрял” — признал очевидное, когда взгляды всех четверых переместились на скромного алхимика, который, видимо, поспешил с показом своих знаний…

* Специальным образом обработанный обсидиан, потому что аллюминия там пока не изобрели.

* Про големов.

На данный момент Големистика тоже довольно развита. Через век — тем более:

И, разумеется, вышка этого направления:

https://www.youtube.com/watch?v=6fwin5_p-zk

Но всё же, считаю, что коль в давние времена вот это было просто кулинарным големом (хоть и созданным лично Великой Фламме), то за это время прогресс мог быть несколько утерян:

* Ведущий среди пилотов тот, кто, собственно, ведёт (задаёт направление) в паре.

Я стоял перед столом, заваленным новыми инструментами для изучения Вирсы и разными препаратами в колбах. Тут же, в лаборатории, что едва ли отличалась от той, что была на территории предыдущей Базы, находились Лира и Вейл. Младшая всё ещё нервно ходила по комнате, подпрыгивая на носках и регулярно поглядывая на меня исподлобья. Вейл же прислонилась плечом к холодной стене, руки были скрещены на груди, а взгляд — рассеян, будто пыталась не замечать ни моих глаз, ни тихо дышащей рядом демоницы.

Последняя, кстати, начала это дело — дышать, имею в виду — после комментария старшенькой. До этого пару недель — хотя скорее всю жизнь — как она не занималась этим…

— Странная атмосфера, — прокомментировала упомянутая, чей кляп болтался на шее.

“М-да… Если даже эта калечная заметила, то дело реально сложное”, — вздохнул про себя, поднимая взгляд на сестёр Скайранд.

Между нами явно повисла своеобразная тишина. Лира остановилась, крутанулась лицом ко мне и тут же отвернулась, не решившись заговорить. Вейл, напротив, тихо вздохнула и сменой плеча дала мне едва заметный знак — мол, если и начинать разъясняться, то тебе.

Всё пришло к этому, когда два старых пердуна, прикинув и так и этак, решили, что дело действительно стоит свеч. Люксориан настаивал, а Фенрик, знающий меня несколько дольше, пытался понять зачем это всё его учителю.

Мотивация того оказалась проще простого: он пришёл сюда, потому что узнал о смерти одного человека, что просил “некоторое время не уходить на фронт”. Полагаю, Герой Юга отметился и тут, использовав присутствие Архимага в Королевстве (и его отсутствие на фронте) для каких-то своих целей.

А во-вторых — увидел шанс оставить после себя ещё большее наследие. Понятное мне желание: сам ведь не просто так называл свои составы своим именем.

Наследием же, как он выразил, был… я. Ага, вот так вот нагло старик-качок решил приписать своё имя к моим будущим достижениям: заявив о моём ученичестве у себя. Ибо, будучи не дураком, изучил с кем это водится внучка его, пока что, лучшего ученика. Я сам недавно думал об этом, но…

Я буквально никто из ниоткуда. Без таланта, достойного упоминания хотя бы в архиве проверяющего священника (как оказалось, у начальства была на меня и такая старая информация), как-то умудрился стать учеником одного старого адепта с сомнительным прошлым и репутацией (об этом, после получения его рецептов, я догадывался). Непонятно каким образом поступил в Академию, без проблем оплатив год обучения сразу.

В Академии стал довольно известным алхимиком, уже тогда имея под своим именем несколько новых рецептов. Обзавёлся довольно хорошими связями, войдя в самый престижный Клан тех годов (с членами которого до сих пор держу контакт).

А сейчас, на войне, в которую ввязал себя добровольно, являюсь крайне эффективным капитаном разведывательного отряда с выходами в поле почти стабильным циклом “1 на 2”, то есть за каждый день в рейде — два на базе.

Притом из бессильного недомага — стал вполне средним боевым адептом и почти что Мастером алхимии.

Даже сейчас, смотря на Вейл, что сама была быстрорастущим Мастером боевой магии, я видел кое-что крайне… примечательное. Я расту быстрее неё. Там, где она за прошедший почти год сделала с десяток шагов — я сделал тридцать…

Ну а сейчас, так уж вышло, что я буду обсуждать свою женитьбу с одной из дочек Генерала-Мага Скайранда. И как жизнь до этого докатилась-то…

Нет, я понимаю, что Люксориан и Фенрик, обсудив и обдумав всё за закрытыми дверями (пока мы трое неловко переминались в соседней комнате), решили идти по пути “приручения чайника, пока тот не пароход”, чтобы удержать мой рецепт “Синего Стимулятора” в кругу семьи. Понятная тактика этого мира, когда одну из дочерей отдают за талантливого юношу для ввода того в семью. Но всё же…

А я, чёрт побери, уже доказал свой талант. Может и не как мага, но как алхимика и учёного — точно! Вон, на свою холостую голову…

И ведь подобное великолепно входит в мои послевоенные планы, так как использовать данные мне этим браком связи и возможности я смогу на все сто процентов.

А всё из-за двух пердунов, решивших, что именно мы, молодые, должны решить как именно выполнять их авторитетную волю. То есть мы на троих должны были решить кто с кем бракосочетаться будет! Невероятная свобода, как для времён, по морали которой действуют старики.

Но нам-то от этого совсем не легче!

— Лира, мисс Скайранд, — мысленно попросив Богиню помочь мне в предстоящем разговоре, начал я, — Полагаю, у вас есть вопросы лично ко мне.

Лира остановилась, не закончив шаг. Мягко опустила ногу, повернув ко мне лицо, слегка хмурясь.

Она тоже до сих пор не могла разобраться в своих чувствах. И для меня, и для неё наши отношения воспринимались скорее как… военный роман. Фронтовой, если точнее. Один из самых естественных, относительно широко распространённых и привычных для людей способов сбросить стресс: связь между парнем и девушкой.

Не сказать, чтобы мы не думали о том, что будем делать дальше, но война обещала быть долгой, поэтому мы (я — до недавнего времени) просто не были полностью уверены, что доживём до её конца.

Ещё был аспект того, что… ну, от нас будут ожидать детей. А я, если честно, после первого отцовства слегка подостыл к этой идее. Тем более в этом мире, в нынешнем временном периоде и с моими планами. Лира, если я правильно понимаю её, — тоже не хотела бы тратить лучшие для развития годы на материнство.

Это молчаливое согласие во мнениях и, частично, характеров, было одной из причин, почему мы так легко сошлись. Просто в какой-то момент осознали, что ночёвки в одной комнате стали привычной рутиной, как у настоящей парочки, и решили просто продолжить как идёт.

Нам было приятно. Нам до сих пор приятно находиться вместе — даже сейчас, хоть и довольно неловко молча, она ассистировала меня в изучении Вирсы. А потом к нам спустилась Вейл, закончившая дела с бумагами своего штурмового отряда.

Если ситуация до этого была неловкой, то сейчас этого простого слова для описания едва ли хватало.

Ей пришлось дать целых полминуты, чтобы сформировать мысли. И они били прямо в точку:

— Хейст, я хочу знать: ты правда готов связать себя с кем-то из нас? — она запнулась, но продолжила, показывая, что реально смогла изучить меня, — Или ты просто возьмёшь то, что даётся, пока руки свободны?

Стабилизация легла на разум, дав мне нужное мгновение на размышление.

Один из самых сложных вопросов, что она могла задать. Действительно, рассматриваю ли я Лиру как потенциальную жену? Честно — скорее нет, чем да. Как бы с ней не было удобно — политического капитала в столице у их семьи почти не осталось.

Да, я планировал полностью покинуть её к моменту основания Континентальной Магической Ассоциации, но всё же, после неминуемой смерти Люксориана и едва ли минуемой — Фенрика, от рода останутся только Вейл и Лира. Если говорить чисто с точки зрения “партии” — предложение великолепное без всяких сомнений.

Да демон бы с ним, с этим родом — в комплекте, в приданном, идёт признание учеником Архимага! Даже если старик не будет меня учить — одно это стоит любых проблем с аспектом “выгоды”. Это читай, удвоение моей репутации!

Даже смотря с точки зрения КМА, что должна будет основать Зерие… Лира ведь точно пойдёт за мной. Просто потому, что возможность получения любого заклинания по желанию от сущности, признанной “наиболее близкой, по способностям, к Богине” — это козырь, что бьёт почти всё, что только возможно. А уж если можно будет получить индивидуальные уроки…

— Лира, ты против выхода замуж за меня...? — изобразив на лице приемлемый уровень неловкости, я слегка улыбнулся, — Кольца пока нет, но достану максимум за неделю…

Отлично. Такое нескрываемое смущение поможет смазать призрачную “вину” на мне, показав такой же “жертвой”. А предлагать женитьбу сходу — момент не полагает. С точки зрения поддержания уровня отношений стабильно высоким — это стоит делать отдельно, держа в руках кольцо.

Пометка на будущее: найти шкатулку для кольца и придумать вариант создания романтической атмосферы.

Итак, по здравому размышлению лучшего варианта просто нет.

Химмелю в год смерти было 78. Тридцать лет после этого происходят основные события серии. Цитируя восстановленные в памяти слова: “более 50 лет до этого была основана КМА”. Сто восемь минус пятьдесят — это пятьдесят восемь. Я на год моложе Химмеля.

Поход его будет закончен, когда Герою стукнет 26. Уж не знаю, в этом ли возрасте он с командой убьёт Короля Демонов или лишь закончит поход, но факт в том, что после Официального окончания войны у меня будет от 20 до 30 лет, чтобы “подготовиться” к моменту появления на мировой арены Зерие.

Факт выходит простой: я могу пожертвовать частью своего времени и сместить акцент планов с учётом своей женитьбы. Полагаю, роль главы рода тоже будет моя либо к окончанию боевых действий, либо вскоре после — при условии сохранения у меня достаточной для обхода Вейл скорости роста.

Жаль только, что резерв не растёт столь же быстро, сколь всё остальное… но планы на него у меня уже есть.

Как и на обретение полной финансовой независимости и получения безопасного плацдарма на севере, когда покину Королевство. Корпорация Норм, что должна будет “взлететь” либо в скором времени, либо через пять-десять лет — отличный вариант.

Ну а Лира… Я уже был разок женат. Смогу обустроить наш быт таким образом, чтобы она не считала себя обделённой. Что бы я не думал в направлении обретения выгоды — всё ещё уважаю её как личность.

Стабилизация начала спадать. Нельзя было держать её слишком долго без применения стимуляторов.

Я привычно внутренне передёрнулся с “обезличенных”, максимально прагматичных размышлений, но всё же согласился. Невозможно было не согласиться — как с выстроенными на основе логики и новых вариантов действий планами, так и с предложением Архимага Люксориана.

Меж тем, я вспомнил все прошедшие за это время реакции Лиры. Сначала дёрнулась, застыла. Потом прикусила губу, скользнув взглядом в сторону, продержав его между мной и полом с десяток секунд, прежде чем поднять.

Её глаза встретились с моими, и в них не было ни радости, ни гнева. Только… сомнение? Похоже, я выбрал неправильный ход.

— Они… — её голос сорвался, хотя она говорила тихо, — Они даже не спросили, чего хочу я.

“Понятно”, — быстро сделал я вывод, осторожно подшагнув к девушке, — “Просто нервы шалят. И обида на старших, что решили за неё. Зато хотя бы нет неподходящего для такой ситуации бунта”.

— Дурашка, — приобнял её с тёплой улыбкой на лице, — Ты же знаешь, что я давно думал об этом предложении. Архимаг и Магистр просто пришли к решению, что так будет лучше вообще для всех, раньше нас.

Лёгкий газлайтинг*, какой он есть. Иногда приходится прибегать и к таким методам. Всё же и я не сказать, чтобы добряком был. И сейчас становиться им точно не планирую.

Она слегка прижалась ко мне, выдыхая. Я понимал почему. Фактически, выбора между ней и Вейл у меня не было. С моей магессой мы уже состояли в отношениях, тогда как со старшей сестрой я едва ли мог зваться знакомым, притом ещё и оставаясь слабее. Для неё же… да, хитрые старики знали что делают, когда давали нам “свободу в решении”.

Её плечи опустились, словно она пришла к тем же выводам, что я, просто со своей стороны.

— Я не ребёнок. И не вещь, которую можно подарить или принять… — начала она усталым, но уверенным в основе голосом, опустив голову на моё плечо, — Я уже в семье, в которую хотят взять тебя. Я сражаюсь рядом с тобой, я защищаю твою чёртову лабораторию, я ассистирую в экспериментах с демоном, и даже... — она резко выдохнула, прерывая себя на миг.

Взгляд, направленный на старшую сестру, я уловил сенсорикой. В ауре младшей блондиночки, освежающем ветерке в тихом вечере, замерцали искорки смущения:

— Я не против, — прикрыв глаза, решительно заявила Лира, хотя крайне быстро вновь ушла в нервное бормотание, — Я тоже думала об этом… И хотя выйти замуж… Сейчас… Я согласна!

“Не хочу, но согласна..?” — отметил про себя, отпуская вознамерившуюся сделать шаг назад девушку, — “Впрочем, понимаю. Проблем не возникнет”.

А сама она, красная в щёчках, кинув ещё один взгляд, в котором смешались десятки неразборчивых эмоций, в сторону ошарашенно застывшей сестры, неловко подняла глаза на меня.

“Она явно хотела упомянуть о проведённых вместе ночах”, — сделал вывод, вполне искренне, тепло улыбаясь, чтобы успокоить девушку.

Разумом я уже стар. Не знаю, смогу ли полюбить её искренне… Но бросать доверившегося человека не намерен: уже раз чуть было не обжёгся со своими ребятами, отрядом разведки, дав паранойе взять верх. Лучше не повторять ошибки. Ложь обходиться дороже доверия, а крупная недомолвка — может стоить верности.

Единственная проблема… мои неоформленные планы о том, чтобы покорить себе эльфийку. Долгоживущую, каким собираюсь стать и я. Не Фрирен, нет: Химмель заслужил своё счастье. Но Астрид… Зер… нет, до этих мыслей ещё слишком и слишком далеко.

Всё же как бы то ни было, юноша, фанатеющий по магии, фэнтези и прекрасных эльфийках — во мне ещё не умер! Но это… уже размышления “на потом”. Если что, так уж вышло, что счастливый развод возможен и в этом мире…

“Чувствую себя моральным… или эмоциональным калекой, думая думая о разводе, буквально только что получив согласие на женитьбу от нынешней девушки”, — раздалась одинокая мысль в сознании, — “Надо ускорить изучение методов оптимизации Стабилизации. Такое в итоге может дорого обойтись мне”.

А сейчас, судя по ауре, оклемалась Вейл:

— Лира! — резко вмешалась Вейл, шагнув вперёд. Но тут же остановилась, оглядев нашу парочку, что всё ещё не разомкнула объятий, — Ты уверена? И вы… встречались и раньше?

В ответ на это я, наконец-то, кивнул на дверь, намекающе посмотрев в сторону Вирсы. Глазки демоницы уж слишком внимательно наблюдали за происходящим. На лице вполне естественная лёгкая улыбочка. Девушки намёк поняли. А донёсшееся сзади выражение только подтвердило решение поговорить в более приватной обстановке:

— Эй, это нечестно! — “обиженным” тоном заговорила она, — Только же стало интересно.

И, что примечательно, едва ли удастся опознать фальшивость её эмоций по тону или выражению лица. Тело обычно не лжёт, но мало кто вообще знает на что смотреть, и ещё меньше сможет сделать это. Тем более, в напряжённой обстановке.

— Встречались, — спокойно признал я.

Уже в обустроенной наверху “комнате отдыха”, сев на обитую кожей кровать-диван (могу себе позволить), чуть плотнее обнял севшую рядом Лиру, как бы подтверждая свои слова, прежде чем продолжить:

— И довольно давно. Просто не афишировали. И считаю это правильным: меньше знают — крепче нервы у командиров. Меньше сплетен среди простых бойцов.

В уютном, хоть и каменном помещении был довольно крупный стол, места для сидений, и шкафчик со всякими закусками и напитками. В основном то, что производится в этом же отсеке базы, в “Алхимической Мастерской Хейста”. Пришедший мне на замену Мастер остался в тылу.

Вейл встала над одним из стульев, и не думая садиться. Формулировка “на иголках” вполне описывала её состояние.

— Лира, — наконец проговорила она, понизив голос, — ты могла сказать мне. Я не против, если ты… но это выглядит как…

“Будто ты была просто любовницей”, — дополнил я про себя, медленно поглаживая крепкую, хоть и тонкую, спину блондинки. Чем она спокойнее сейчас, тем проще будет моя жизнь после.

— Как будто мы тебя обманули? — с лёгкой виной продолжила Лира за сестру, не отрываясь от моего плеча, — Наверное, да... Я бы, наверное, и сама почувствовала то же. Но… мы не были уверены в том, что потом получится. Что нас не убьёт какая-нибудь дрянь на следующем рейде. Какой смысл что-то обсуждать, если мы можем не вернуться? Тем более, что ты была… ну, далеко.

Она отстранилась чуть-чуть, глядя на сестру со спокойной решимостью. Руки мои остались на её талии.

Продолжил за неё я:

— Это не навязанное другими соглашение, а логичное развитие событий, — мягко проговорил, отпуская Лиру, чтобы повернуться к ней лицом, — Сейчас — просто будь со мной, а всё остальное решим после войны.

“Детей тоже оставим на будущее”, — осталось невысказанным.

Вейл опустила голову, с явным замешательством осматривая нас из-под чёлки. Медленно опустила руки на спинку стула, чтобы упереться на них, слегка сгорбившись. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но сразу же прервала себя, просто вздохнув.

Аура её, сейчас едва ли напоминая тот шторм, что набросился на меня при первой встрече, плавно трепетала, как бывает в сложных эмоциональных ситуациях. Она явно не была привычна к вопросам, которые невозможно решить силой.

Неожиданно, но я вполне понимаю причины. Становление Мастером в таком юном возрасте, да ещё и при деде, что является Магистром, — наверняка определило часть её характера, поэтому и подход к задаче с более мягкой стороны для неё внове.

— Лира, — со вздохом начала старшая Скайранд, — Ты уверена, что хочешь этого?

Кажется, я знаю кто из сестёр более избалована…

— Ты же понимаешь, что если не я, то ты, — хихикнула на это Лира, прикрыв рот ладошкой, — Дедушка чётко выразил условия.

Вейл мельком глянула на меня, слегка покраснев. Даже по ауре не понять: из-за сказанного ей или того, что я услышал это. Влюблённостью это не было совершенно точно. Она оттолкнулась пальцами от стула, чтобы выпрямиться, быстро попробовав сменить тему:

— А ты, Хейст? Это правда серьёзно?

Конкретно ей следовало ответить с большей уверенностью. Но так, чтобы не обидеть Лиру…

— Я не был бы здесь, если бы не был уверен, — начал с полной прямотой, — И я не строю иллюзий. У меня сложные цели и большие планы. Но я стремлюсь относиться к людям так, как они относяться ко мне. Если я беру на себя обязательства — я их сдержу. Тем более, если это свадебная клятва.

“Это, конечно, небольшое упрощение”, — пронеслось у меня в голове, — “Но не ложь. Главное — не врать самому себе.”

— И потом, — добавил я чуть мягче, — если бы я не считал, что Лира может быть счастлива рядом со мной, не согласился бы на требование Архимага. Здесь нет ни принуждения, ни политической игры.

То есть ещё один акцент на то, что я сам тут якобы “попавший под руку”. Фактически правда, но отбрехаться я бы смог. Вот только потери и выгоды в выбранном варианте намного приятнее.

Вейл стояла молча ещё мгновение. Потом резко выдохнула:

— Мне бы хотелось… — начала она, но осеклась. — Ладно. Потом. Сейчас не время и не место. И не мне решать что вам делать.

Ладно, а сейчас мне стоит оставить сестёр одних, чтобы не нарушить их отношения. Просто не мешать восстанавливать семейный контакт: в будущем это поможет и мне, дав избежать конфликтов поверхностного уровня. А то, по виду, Вейл сейчас просто убежит — кто знает что она надумает в одиночку?

— Тогда я оставлю вас, — тихо сказал, вставая, — Мне надо вернуться в лабораторию, закончить дела с Вирсой. Лира, если что, — ты знаешь, где меня найти.

Она кивнула, слабо улыбнувшись, а её рука чуть сильнее сжала мою на прощание. Я провёл пальцами по её запястью, тепло улыбнувшись. Потом спокойно вышел из комнаты, с кивком пройдя мимо Вейл, оставив сестёр наедине.

За спиной, между двумя аурами, повисла тишина — одновременно сложная, напряжённая и неловкая. И просто хрупкая.

Проходя по коридору, я позволил себе медленный выдох. Буря миновала — силуэт ауры посильнее сблизился с более слабым, сев рядом, — однако следы от неё останутся. Но с ними жить можно. Даже сгладить в последствии.

Сейчас же на очереди два других вопроса:

“Почему я не испытываю сильных эмоций, даже когда разговор идёт буквально о моей женитьбе?” и “Когда придётся пускать Вирсу на утилизацию?”

Если ответ на первый вопрос прост: в момент, когда телу было положено выпустить гормоны, создав в разуме иллюзию, известную как “эмоции” — я просто наложил на себе Стабилизацию, срезав этот пик, тем самым не дав сознанию создать сильную эмоциональную связь с событиями.

Полезно в большинстве случаев, но может привести к проблемам в долгосрочной перспективе.

А вот демонесса… она стала слишком развитой. Невероятная скорость развития и приспособления к социальным взаимодействиям.

Пять попыток поссорить нас с Лирой. Одна, почти успешная, нас двоих — уже с Вейл, когда я ещё учил её тому, что знаю о демонах. Точнее, в первый же урок она слёзно умоляла спасти её, заявила, что “Садисты держат её тут только ради пыток” и “Используют в своих изрващённых играх!”, “связывают и…”, кхм…

В общем, крайне быстро она смогла приспособиться и начать использовать психологические уязвимости человека. И если мы с Лирой, видевшие этот процесс развития с начала до конца обрели какой-то иммунитет, то вот та же Вейл сначала явно растерялась.

Впрочем, великолепно образованной девушке хватило перечисления известных историй о мужчинах и дамах, что попадались в ловушку “соблазнения” демонов. Наиболее достоверная: когда один барон помогал своей “жене”, отдавая ей молодых девиц и юнош буквально на съедение.

История, кстати, связанная с Героем Химмелем, причём произошедшая довольно недалеко, в одном из полу-независимых городов Севера. Его отряд, выполняя очередной сторонний “квест” по помощи деревне с каким-то монстром — мимоходом раскрыл демоницу, что годами дурила старого барона.

И что примечательно — демонам не нужна человеческая плоть для жизни. Они просто… любят её. Скорее всего им даже не нужна еда для поддержания своего существования — только мана. Именно поэтому Вирса довольно негативно реагирует на возврат Кристаллов в и на своё тело, а со временем (2-3 дня в начале взаимодействия с ней) начинает становиться вялой и полубессознательной. Хотя сейчас даже неделя с Кристаллом на груди не особо мешала ей сохранять бодрость.

Вот и выходят на передний план теории об искусственности демонов. Просто потому, что эволюционно, с точки зрения логичного развития живого существа — такой хищник просто не может существовать.

Так что и остаётся только два варианта: мол, демоны — закон мира, или же то, что они были созданы кем-то и для чего-то (с учётом их диеты — очевидно для чего).

От мыслей о демонице меня отвлекла она сама:

— Занялись сексом втроём? — невинно уточнила, когда я зашёл в её камеру содержания.

Она всё так же была зафиксирована у стены. Ноги широко разведены, ремни на голенях, коленях, бёдрах, поясе, талии, под и над грудью, а также шее со лбом — держали её полностью обездвиженной. За спиной что-то вроде каменного столба, за который, чтобы сделать возможный угол приложения силы как можно неудобнее, были заведены руки выше головы.

На шее кляп, всё тело исписано ритуальными рисунками и печатями. Нет левой руки от локтя. На животе множество шрамов, в шее всё ещё торчит катетер. один глаз отсутствует, ровно так же, как и три зуба и кусок кожи на бедре, под которой виднелся аккуратный вырез в кости.

Количество новых (и возможных в моих условиях) экспериментов, которые можно провести с объектом, начало приближаться к нулю. Так что это ещё одна причина к тому, чтобы сменить Вирсу на более сильного демона.

Ну или оставить, чтобы продолжить длительное исследование на тему постепенного развития демонов, несмотря на опасность.

Всё же даже Генерал-Маг Скайранд был удивлён, когда узнал, что демоны становятся тем лучше в имитации “человечности”, чем больше контактируют с людьми. Причём как с точки зрения психологии, так и физиологии…

Стоит уточнять насколько я испугался, когда объект в один момент просто взял… и описался. М-да, как я тогда за голову хватался, откровенно растерявшись. Причины этого действия я так и не понял. Зато жидкость, как оказалось, была собрана и “переработана” из тех ядов, которые я колол ей в экспериментах по созданию чего-то… ну, интересного.

Дальнейшее вскрытие показало, что у неё как-то неожиданно развился… мочевой пузырь. Во рту начала выделяться слюна.

И да, внизу жидкость тоже появилась… Она даже неуклюже имитировала удовольствие от касаний!

Именно это чуть не заставило меня прикончить Вирсу на месте. И я даже разок пожалел об этом, когда она припомнила тот эксперимент при Лире…

— Хозяин Хейст, почему вы не говорите со мной? — жалобно спросила она, стараясь слегка расшевелиться под ремнями, — Может, у вас остались силы и на меня?

Политика “никакого общения с демонами, пока не нужна информация”, была принята в лаборатории единогласно. А мы с Лирой не раз пожалели о том, что, увлекаясь работой, пару раз соскальзывали на тему своей интимной жизни.

Вирсу мы за живое существо не считали — просто образец для исследований — за что и поплатились. После этого старались разговоры на личные темы уводить в другие места — как сегодня, когда мы ушли на “этаж” выше.

Шуток от неё на тему связываний и кляпов нам хватало и так.

Так, ладно… В общем, в этот вечер нужно проверить ещё пару токсинов и одну дестабилизирующую печать.

Кляп вернулся в рот Вирсы, не давая ей говорить попусту. А я поблагодарил Богиню за то, что демоница не упомянула те самые темы при Вейл. Решение держать ей рот закрытым при посещениях старшей Скайранд было одним из самых правильных, что мы принимали!

Только в этот раз затупили, да…

***

От лица Героя Химмеля. Деревня Меча Героя.

Химмель, убрав подделку Меча Героя на пояс, ждал свою группу у входа в пещеру. Трупы гигантских волкоподобных монстров, валяющиеся вокруг, уже испарялись под снежным северным ветром.

Лидер отряда сегодня был воодушевлён, бодр и азартен! На, хех, юге Северных земель,расположенная глубоко в горном хребте Швер, что около региона Деке, веками существовала небольшая деревня. Деревня Меча, если точнее — и она давно была в списке целей для посещения отряда, но лишь сейчас, пройдя огромный крюк, им удалось дойти до неё.

— За него и пьём! — с лёгкой смешинкой в уголках губ заявил Хайтер, явно продолжая какой-то разговор, — Чтобы у парня всё было не хуже, чем у нас.

Он шагал рядом с Фрирен по протоптанной, посыпанной тонким снежком тропинке. Айзен же был с другой стороны, молчаливо поддерживая разговор друзей.

За ними, держась на уважительном расстоянии, шла 48-ая староста деревни, молодая ещё девушка, с надеждой во взгляде глядящая на настоящих героев...

— За кого сегодня-то? — привычно уточнил Химмель, с чьёго лица с самого утра не сходила широкая улыбка.

— Пока не дашь другого повода, — мгновенно переключившись с наседания на длинные ушки эльфийки, священник намекающе поднял бурдюк с алкоголем, — Буду пить за здоровье молодых.

— Кто-то в деревне женился? — удивился Герой, начав движение спиной вперёд, держась спереди от своего отряда, — Я и не слышал.

— Помнишь алхимика того. Из Второго корпуса? — только и хмыкнул Хайтер, сразу же присосавшись к своему питью.

— Хейста, что ли? — ловко удерживающий темп голубоволосый Герой… просто застыл, чуть было не споткнувшись. Учитывая, насколько сильным воином он был, такая заминка выдавала одно — насколько ошарашили его новости, — Он что, женился?!

Айзен слегка кивнул, подтверждая. Хайтер, довольный произведённым эффектом, победно фыркнул в бурдюк и махнул рукой в сторону входа в пещеру, сделав крайний, крупный глоток:

— Вот видишь. Все растут, кто как может. А ты — давай, Герой. Твой черёд тянуть судьбу за рукоять.

Но Химмель, так и не двинувшись, просто смотрел на… Фрирен. Она заметила взгляд, лишь пройдя мимо своего лидера. Остановилась, перевела безэмоциональный взгляд на него:

— Да?

В воздухе повисла лёгкая, привычная неловкость. Айзен с Хайтером переглянулись, понимающе вздохнув.

Сам же Герой лишь тепло улыбнулся эльфийке, разворачиваясь:

— Ничего, Фрирен, — покачал головой, входя в пещеру, — Всё хорошо.

Сколько же времени прошло с того момента, как он говорил об этом с Хейстом? О том, что Фрирен… как грубовато, но чётко выразился алхимик — дуб. Вековое существо, что живёт в собственном темпе и в собственном мирке, когда дело касается отношений…

И всё равно, он до сих пор не решался пригласить её на свидания настолько прямо, что даже она не сможет понять всё неправильно..! Может быть после того, как официально станет Героем. Настоящим, с оригинальным мечом в руках…

Вбитый в камень в отдалённой северной пещере, с тяжёлым грузом легенд за собой, Меч Героя, ожидаемо, манил его. Даже представить сложно, какую волну слухов, сплетен и восхищения породит доставший его!

Какая слава ожидает настоящего героя!

Ведь как ещё маленькая, глупенькая Фрирен будет помнить о нём, если не сможет увидеть его великолепное лицо, выбитое в камне в каждом городе человечества? Если не будет слышать его имя хотя бы раз в году, на празднике его имени?

Согласно легенде, в какой-то момент давным-давно Богиня Творения даровала человечеству Меч Героя и поместила его в святилище на священной земле недалеко от Деревни Меча.

“Орудие изъято быть может лишь Тем, Кто бедствие великое отвращает, миру сему погибель сулящее” — любой ребёнок слышал эту историю. Любой священник любой, даже самой отдалённой деревни, хотя бы раз рассказывал её.

И вот, он, Герой Химмель, стоит перед целью всей своей жизни, ощущая как подрагивают руки от возможности наконец-то доказать всему миру, что он действительно Герой. Человек, что высокомерно взял на себя обязательство не только победить Короля Демонов, но и, по мере сил и возможностей, помогать любому, кто окажется на его пути.

А ведь всё началось с одного только предложения его лучшего друга и старшего товарища, Хайтера:

“Ты станешь фальшивым героем, Химмель. С фальшивым мечом-то…”

Он ведь помнит, что ответил, когда Фрирен заметила его меч. Фальшивое оружие, реплика оригинального Меча Героя:

“Я как-то спас от монстра торговца у моего родного города. Он стал моей наградой.”

А когда эльфийка спросила, это ли двинуло его на путь геройства, он не стал лгать, честно сказав, что всё началось просто с того, что он хотел доказать неправоту Хайтера. И после: “А когда возьму в свои руки настоящий Меч Героя, победив Короля Демонов — последним смеющимся окажусь я”.

Осталось лишь взять его.

Меч, своей аурой подлинного великого артефакта касающийся даже Химмеля, казалось, освещал пещеру. Но это просто иллюзия, накладывающаяся на восприятие из-за скрываемой за металлом силы…

— Ну же, Герой, — напомнила о своём присутствии староста, — смелее.

“Конечно”, — хмыкнул про себя Химмель, — “Как и положено герою”.

Он вышел из группы, ощутив, как девушка, 48-ая глава деревни, что хранит Меч Героя, прошла за ним. Остановился около бесформенной каменной глыбы, с широкой улыбкой взявшись за рукоять!

И ничего.

Просто ничего. Меч не удалось вытащить.

— Ещё одна неудача, — вздохнув, заявила девушка, — Что же, когда-нибудь я увижу настоящего Героя…

“Так вот оно как”, — прошла мысль в его сознании, — “Не мой меч, да, Богиня?”

Он поднял взгляд наверх, в потолок пещеры, просто вздохнув. Это было… больно. Но всё равно…

— Не думаю, что есть что-то неправильное в том, чтобы быть фальшивым героем, — медленно начал, поворачиваясь к своей команде, — С мечом или без… мы всё равно одолеем Короля демонов. Ну а после всем будет всё равно, настоящий я герой или нет…

“И всё равно, Богиня”, — подумал про себя Герой, видя, как его улыбка заражает его отряд, — “Это было жестоко. Я ведь только вознамерился поговорить с…”

Сомнения, имеет ли он, человек, что проживёт едва ли 100 лет, право отравлять будущие века жизни Фрирен своим отсутствием, всё ещё были сильны в его сердце. Иногда собственное великолепие, харизма и очарование может сыграть против тебя…

***

От лица Хейста.

— Хейст, слышал? — энергично ввалилась мне в мастерскую моя жёнушка, — Караван пришёл — говорят, Герой Химмель вытащил Меч Героя!

— А?! — вскинулся я, плавно, чтобы не испортить картину, отложив кисть, — Химмель что?!

Уточнение “вытащил?” едва не сорвалось с языка. Я не знал когда точно Герой попробует взять в руки Меч. Но точно знаю, что он не смог…

А, чёрт, точно! “Нет места унизительным историям в эпосе о Герое” — как пояснит это одна эльфийка в будущем.

Химмель, этот упрямец, сдержал своё обещание. Он… его команда победила Короля Демонов своими силами, без меча, предположительно подаренного человечеству Богиней.

Недавно ведь обновлял память на эту тему.

— Наследничек у тебя что надо, усач… — вздохнул, переведя взгляд с возбуждённой новостями Лиры на свою новую, в экспериментальном стиле, картину.

— А это кто? — наконец заметив над чем я работаю, Ли подошла ко мне в два шага, принявшись рассматривать детали картины.

— Один знакомый с отличным нюхом на уникальных людей, — и хмыкнул, приобнимая девушку, — Таких, как я.

А в голове крутится одна фразочка, переработанная под нынешние реалии:

“Фальшивый герой, пьяный священник, трусливый воин и бесчестный маг заходят в бар, а там сидит безумный алхимик…”

Осталось только оправдать собственные надежды.

* Газлайтинг — определённые психологические манипуляции, совершаемые с целью выставить жертву «дефективной», ненормальной, либо заставить её сомневаться в адекватности восприятия своей окружающей действительности. Конкретно в данном случае для внушения уверенности в намерениях Хейста через лёгкое “опускание” собственных суждений о его желании жениться Лиры.

Примечание автора:

Просили не оставлять на клиффхангере. Ну вот... А восход красивый, да.

Ледяной ветер звучал в ушах глухим эхо, доносясь даже сквозь толстую меховую шапку-ушанку. Эта зима выдалась как бы не тяжелее, чем предыдущая. И намного кровавее.

Горный склон с удобной, широкой тропинкой к одному из входов на базу, покрыло снегом. Вообще весь Север покрылся белым, а частые снегопады ограничивали видимость парой сотен метров, если повезёт. Лавины, лёд, скользкие овраги и трещины, а также холод, казалось, убивали больше людей, чем демоны с монстрами. Окружение и погодные условия зимой оказались опаснее наших противников.

Совсем недавно снег валил стеной: резкий, колючий, аки заточенные ножи, ветер с хрустом пробирался под воротник. Мех шапки слипся от инея, а пальцы под тяжёлыми варежками слушались с лёгким запозданием, несмотря на дозу “Синей жвачки” и слабый уровень Стабилизации на разуме. Даже учитывая, что жвачка далеко не самая мощная из моих стимуляторов, всё равно показывает уровень холода.

Подъём в таких условиях сам по себе выматывающий до желания просто плюнуть на участие в отряде разведки, но мы ведь не просто так выходили: за спиной у нас — груз, от которого никуда не деться. Труп молодого патрульного, привязанный к жёсткой раме, что тянет Сель. Второй — у Фрюнна.

Так уж вышло, — с Фенриком-то в роли Генерала-Мага, — что девушек-магов у нас крайне мало, чего не скажешь о воинах. Поэтому отдать груз нашей скоростной мечнице, Сель, было единственно верным решением, даже не смотря на Кристалл Нейтрализации в рукоятке её кинжала — тот воинам не сказать, чтобы слишком мешал работать.

Конечно, не все такие монстры, чтобы использовать атаки внешнего типа в зоне действия, но их эффективность усиления тела была неоспорима…

Я веду, ибо лучше всех ориентируюсь в белой слепоте. Лира с Эриком замыкают, подчищая следы по необходимости. И всё это молча. Холод такой, что язык сам к нёбу прилипает — говорить не хочется совершенно.

Одной из причин, почему я ещё не бросил работу в разведке, было то, что внешние условия… помогали развиваться намного быстрее, чем если бы я сидел на базе. А условное бессмертие лишь помогало увериться в том, что я на правильном пути, даже если после каждого выхода пару дней только и нужно было, чтобы прийти в себя.

Это к тому, что в последние несколько дней, на возврате с предыдущей разведочной миссии по вычислению силы и количества противника на северо-западном направлении, я смог, наконец-то, продвинуться в сенсорике до того умения, о котором пару лет назад только и мог, что теоретизировать: ощущение пространства. То есть в ближайших от меня паре метрах я вполне ощущал силуэты всех поверхностей и предметов просто по напитывающей их мане. А эта энергия в мире, так-то, во всём. А если сосредоточиться — то и на пять метров осилю.

Как можно понять, в обманчивом окружении, когда снег под ногами может оказаться входом в глубокую, и часто смертельную, трещину, надёжный с виду камень выскользнет из-под ног, “чистый” участок будет скован гололёдом и так далее — способность хоть как-то ощущать материи, и даже различать плотное от не слишком плотного, уже не раз спасало нашу группу.

Единственный отряд разведки, что за всё время под командованием одного командира (меня!) не потерял ни одного члена.

В общем… работали, даже не смотря на то, что этот рейд был внезапным. По графику мы не должны были выходить с базы ещё неделю: только вернулись ведь. Но больше было некому. Все, кто мог — были или мертвы, или в глубине фронта, или помогали с завалами после позавчерашней лавины. А патруль ушёл и не вернулся — надо было проверить.

Мы знаем, как двигаться в этом аду. Мы — разведка. Плечи расслаблены, шаг уверенный, дыхание ровное. Да, устали. Да, замёрзли. Но это наш маршрут. Это наши горы. Нас здесь не снежит так же, как и других.

Не зря наш девиз “Калёные в хладе” — мы отрабатываем его на все сто процентов.

Вот и вход. Чёрный зев в скале. Просто невысокая, но широкая дверца, плотная ткань поверх которой чуть шевелится от ветра, но внутри — нас наконец-то ждёт свет и тепло! Возле входа пара бойцов — смена, укутанные в тёплую одежду, при крепкой кожаной броне, с копьями — слабенькие воины. Они холод держат лучше магов.

Им Жгутов* моего производства не выдавали. Обогревателей, их более крупные вариации, тем более. Наши же, зафиксированные на животе под одеждой, мы даже не включали: к холоду мы привычны, а такие источники тепла лучше держать “на всякий случай”.

Нас видят, молча отходят в сторону. Мы проходим внутрь, раздвинув тяжёлую ткань и открыв дверь, “помигав” аурой, как и полагается. Первый вдох относительно тёплого воздуха щиплет в носу. Запахов пока нет — онемевший нос не улавливает их. Всё, как всегда.

Навстречу идёт сразу троица дежурных: маг и два воина. Лиц не видно — пар изо рта, капюшоны. Они вышли из своего закутка на вспышку ауры от меня, лишь потом включив яркий свет артефакта, осветив не слишком широкую искусственную пещеру без какого-либо обустройства.

— Раненые? — спрашивает лидер, высокий мужчина-рыцарь. Хотя в голосе вообще никакой надежды.

На этот вопрос все уже привыкли отвечать прямо:

— Трупы.

К этому моменту нас уже узнали. Пока воин помогал нашим с поклажой, а я быстро проходил бюрократические препоны перед входом на базу, из коридора дальше донеслось эхо громкого крика:

— Мужики, Хейст с грузом вернулся, давайте сюда!

Я уже отписывал короткий отчёт, обычно состоящий из предложения другого, отметив причиной смерти патрульных “погодные условия”, когда шестёрка защитного отряда вышла к нам.

Если мы были чем-то вроде группы быстрого реагирования, которое можно послать на задачу и быть уверенным, что отряд хотя бы не заблудится, то они — отвечали за защиту и близкие контакты с противником. То есть чистые боевики.

Они быстро забрали с наших рук трупы, а их молодой остался с нами, провожать до наших жилплощадей — своеобразный почётный караул из одного человека. Считай, традиция. В случае работы с трупами дело, в отличии от других обязательств, часто отдавали более опытным членам команд. Причины, полагаю, очевидны.

Молодой вояка с копьём, — по виду ещё даже не сражался, только из лагеря рыцарской подготовки — с уважением держался чуть в стороне и в какой-то момент сказал, немного стесняясь:

— Шапки тво… ваши ушанки, Мастер Хейст. Они намного удобнее обычных. Меньше мёрзнут уши, даже когда шлем сверху…

Я не перебивал парня — тот явно нервничал, так что дал спокойно закончить, лишь после, хмыкнув, коротко отметил:

— Я пока не Мастер, парень, — “парень”, что едва ли моложе меня, — Но благодарю. Мастерские в тылу уже шьют разработанные мной формы в беспроцентных условиях.

Процент-то для военных нулевой, но дело провёл через дорогого тестя, что и позволило что-то настолько тривиальное, как методики и чертежи деталей кроя для абсолютно новой линейки зимне-военной одежды “мейд бай Скайранд”, провести как изобретательный патент. Одежду!

С учётом того, что с недавних пор Архимаг Люксориан вновь вернулся на политическую арену — едва ли кто-то мог сказать “нет” таким инициативам.

— Это дело времени… — слегка запнувшись, всё же уверенно ответили мне, добавивши, — Командир Кудрин передавал, что будет должен за поставку раньше сроком.

— Я запомню, — улыбнулся парню.

Вот так и создаются полезные связи.

Самое же приятное, что лично для меня такие “услуги” вообще ничего не стоили, потому что пробная партия пришла откровенно большой. Я просто смог убедить… свою новую семью (до сих пор неудобно это говорить) ввести в наши работы по созданию финансовой подушки “на времена после войны” своего самого первого наставника, старого, но вполне здравствующего засранца Кригера. Заодно и смог получить пару слов типа “не пиши сюда больше, пиздюк!” от Лирхера. Это была прямая цитата.

Пердун-алхимик тоже не спешил умирать, как понятно. И очень скучал по мне, желая личной встречи, а не общения письмами. Подозреваю, совсем не хотел лишнего внимания к своей персоне. Благо, что в обе стороны, эти слова пошли между мной и Кригером, без имени Учителя.

В общем, как я знал, бывший глава охраны мелкого каравана, отложив копьё, смог вполне неплохо устроиться в городе. С моей помощью основал небольшое производство с элементами мануфактуры, и вполне себе поддерживает свою небольшую компанию, даже сумев ввести несколько новых “уникальных” товаров.

А ещё… как оказалось, в доставшейся мне от помощника Фенрика информации была приписка о наследнике… некий “Адепт Хейст, ученик Адепта Лирхера”.

Вот так и узнаёшь о таких вроде бы уже и мелочах, но… многое в отношении и восприятии конкретных людей меняющих.

Даже Фенрик, услышав об этой, с нашего (и когда успел-то…) уровня восприятия — мелочи, согласно кивнул, авторитетно решив, что контракт к производству крупной партии одежды уже “летнего” кроя уйдёт к Кригеру, чтобы не показывать наши интересы в Столице, где шьют форму уже зимнюю.

Качество он обеспечивал удовлетворительное, а доверие вызывал намного больше, чем любой должник или знакомый со стороны Скайрандов.

Хотя и сам уже Скайранд…

— Удачи вам, — произнёс парниша, наконец-то доведя нас до личных казарм, — Спасибо.

Коротко, но вежливо распрощавшись с ним, мы наконец-то прошли через узкий коридор, прямо рядом с моей лабораторией. Тут у нас было своё помещение, причём не сказать, чтобы особо скромное — с местами для сна, сушкой, умывальником и даже отдельным вход-выходом с полкой для снаряги — на случай тревоги. Свой порядок, своя система.

Мы сняли тяжёлую верхнюю одежду, скинули меха, вытерли лбы и, не засиживаясь, пошли в столовую.

Вечер едва наступал: патруль умер не слишком далеко от базу. Не повезло ребятам.

В столовой этого конца базы, где обычно сидят те, кто часто ходит на вылазки, тепло. Не просто тепло — даже уютно. Подсознательная ассоциация с тем, что коль уж дошёл сюда, то всё, в безопасности: отряды с патрулей и рейдов кормят вне очереди — еду тут можно получить с утра до вечера, хоть и без гарантии, что она будет тёплой. Чего-чего, а на эту зиму продовольствие мы выбили сколько нужно. Одна из причин, почему репутация Генерала-Мага и “бывшего” Архимага была на пике: частично закупки были сделаны из их карманов.

Запах тушёного мяса, хлеба, запаренной крупы расслаблял. Нам повезло вернуться к ужину, поэтому на столах для раздачи дымились глиняные миски. Кто-то уже начал есть. Мы уселись за один стол, не разбирая, кто где, наконец приступив к еде. Привычно, как-то даже по-семейному.

Пошли спокойные разговоры на тему последних крупных караванов с новостями. Подслушали с соседнего стола, что один должен был прийти в ближайшие часы. Ребята до сих пор подшучивали над нами с Лирой — за шоу, устроенное Архимагом, когда нас, ммм… женили, да.

Архимаг Люксориан объявил нас "идеальной боевой парой", что “обязана быть связана узами, хотя бы для укрепления морального духа”. Как он выразился:

— Вы двое, очевидно, на одной частоте. Если у вас нет официального союза, я, как старший маг базы, сочту это упущением. А за упущения у нас на фронте бьют! Так что, женитесь вы сегодня вечером.

И это — лично прилетев на одну из посиделок-мозговых штурмов всех отрядов разведки. Сначала дал пару советов, назвал пару отличившихся, намекнув на скорую награду из штаба, а потом перейдя на нас с Лирой.

Потом, в тот же день, зашевелился Фенрик, на утреннем построении (а для такого тут был настоящий подземный плац!), объявив о том, что ученик Архимага Люксориана, Адепт Хейст, женится на коллеге по отряду, Адепте Лире. И что он, совместно с отсутствующим в строю Архимагом, всецело поддерживает молодых.

Сама "церемония" прошла прямо на базе, в “рейдовой” столовой — для тех, кто даже зимой часто выходит на свежий воздух по тем или иным обязанностям. И за мой счёт, да, ибо обязался возместить все траты кухонь и их складов. Моей репутации было достаточно, чтобы мне просто поверили на слово. Я же не обманул, да.

Произнесли короткие клятвы: “обязуюсь не бросать в бою и в быту”, обменялись традиционными для магов серебряными кольцами (достал-таки, причём качественные, с магическим кристаллом!), завершив обряд несколько неловким поцелуем.

В общем, под вечер на столы подали щедрую снедь. Немного мяса, компотов, по кусочку пирога “на десерт” тем, кто присутствовал. А была тут вся находящаяся на базе разведка, знакомые со мной младшие и средние офицеры, даже несколько старших, включая личного помощника Фенрика (сам он зашёл мимолётно, просто поздравить), Зигвольта и главного интенданта.

Даже Архимаг Люксориан залетел под конец!

К тому моменту уже все, кто не знал (читай, был новичком в Корпусе) знали кто такой этот Хейст, хоть и споры на тему того, почему я стал учеником целого Архимага, чёткого ответа не могли дать. Но все подозрения были в сторону того, что я помог Люксориану изобрести заклинание полёта.

Свидетелей того, как мы с ним летели по коридорам базы, было достаточно, поэтому логическое обоснование привели достаточно быстро, заодно и записав Лиру в протеже Скайрандов, хех…

И да, о том, что Лира — Скайранд, знают только те, кому положено. Эту информацию было принято разглашать позже, когда мы оба станем Мастерами. Тогда против коалиции из 3 Мастеров, бывших Магистра и Архимага, делать будет просто нечего.

В том и отличие боевых родов от “магически-клановых”, как те же Бауэры или, частично, Веберы: у нас нет ответвлений и родов-сюзеренов, которые будут уязвимы хоть сколь-либо: только несколько союзников в тылу.

С тех пор по всей базе как только нас не называли: “Семейка разведчиков”, “Новобрачные в снегах”, “Счастливчики”, “Молодые ходуны”...

Молодые бойцы шутили, мол: “Если хочешь выжить — женись. У разведки работает!”

Даже наши ребята, тесный Третий разведотряд (в основном в лице Фрюнна) не упускали момента для дружеских шуток.

Так мы и сидели, отдыхая после тяжёлой недели… но буквально через пару минут дверь резко распахивается, и на фоне пара и света врывается парень в серой форме штаба. Потеет, дышит тяжело — явно посланник.

— Разведчики! Срочно! Священникам помощь нужна, не справляются! Адепт Хейст тут?! — зовёт в панике, сразу же находя мою поднятую руку, — Ты тоже возьми своих алхимиков и пошли!

Я уже вставал, не кладя кусок сухаря обратно на стол. Лира — не отстаёт. Кивает нашим:

— Я с ним.

— Отдыхайте, — сказал я остальным, что тоже уже повставали, разворачиваясь к посыльному, — В шкафчике немного сладких брикетов. Напитки там же. Кайфуйте.

А мы, уже собравшись в группу из десяти разведчиков, провожаемые пожеланиями удачи, уже шли за тяжело переводящим дыхание парнем. Он пояснял ситуацию:

— Наши… держали аванпост, крупный. Один из опорных на нашей линии. Сегодня демоны снесли его почти подчистую — только подоспевший господин Архимаг спас. Тех, кто выжил — почти три сотни. Притащили, как смогли. Ранены тяжело — Священники просто не успевают. Зовут всех, кто знает хоть что-то по теме оказания помощи. У разведчиков же есть классы по оказанию первой помощи.

Так вот оно что… Да, с началом зимы, тем более на их территориях, демоны внезапно превратились в намного, намного более опасную силу, чем ранее. Как мы и догадывались — они просто ждали этого момента, выманивая нас в Демонические Горы, а сейчас собирали кровавую жатву.

Переживав закинутый в рот сухарик, проверил сенсорикой где мои подчинённые-алхимики: далековато — позвать не успею. Ну, будем справляться кем есть.

— Они у церкви? — уточнил, переглянувшись с командиром Четвёртого.

Усталый посыльный кивнул, на что я повернулся к собравшейся команде:

— Побежали, нечего терять время.

Коридоры, чем ближе к месту, тем больше гудят от звуков — беготня, слаженные крики, команды. Кто-то тащит носилки. Кто-то, оттирая кровь от рук, уже идёт обратно. Возле медотсека жарко, мокро и тесно. Воздух — густой от запаха спирта, крови, гари и жженой плоти.

Неприятно…

Священники работают до истощения. Помощники суетятся, вытирают, обвязывают, подносят… в общем, пытаются удержать раненых в этом мире, пока до них не дойдут руки лекарей.

— Разведчики, — обозначил, быстрым шагом подойдя ко знакомому служителю (а у них я, со своими экспериментами, появлялся частенько), — Куда помогать?

Нас направили в сторону каменного холла, красиво, в тематике церкви Богини, обустроенного ещё во время Империи. Там, где обычно молились и отдыхали, на полу лежали раненые.

— Вот, — кивает сопровождающий. — Тут. Делайте, что умеете. Любая помощь.

Видимо, до этого у них не было дополнительных рук, потому что суетились тут лишь пара незнакомых мне магов. Без слов разделившись на двойки, наш отряд принялся за оказание жертвам атаки помощи. С учётом того, что они пережили часовой путь сюда на спинах воинов — выжить должны были так или иначе, но лучше переосторожничать.

Я опустился рядом с первым, кого успел поймать взглядом: мужчина, лет сорока, весь в ожогах, будто броня у него не расплавилась, а вплавилась в тело. Дышит прерывисто, сквозь стиснутые зубы, глаза мутные. Рядом уже лежит Жгут моего производства, что-то из общих запасов, принесённых нам тем самым сопровождающим. Стандарт: спирт, бинты, ножницы, несколько порошков. Работать можно, если знаешь как.

Размочил губы бойца водой, снял остатки защиты слабыми импульсами режущего ветра, чтобы она не впилась в него при конвульсии. Точечным телекинезом вытащил “нащипанные” сенсорикой осколки. Стабилизация и остатки дозы помогали.

Охлаждающий Жгут не применили, видимо, из-за металла на ране. Хорошее решение.

— Потерпи, — сказал своему раненому, надавив под рёбра — кровь хлынула изо рта. Внутреннее. Значит, осторожно, но быстро. Смочил бинт раствором, положил на грудь, крепко прижал ладонью, чувствуя, как пульс уходит в гул. Он ещё жил — значит, работаем.

Кто-то рядом застонал — к нему уже бросились наши. У каждого своя зона — никто не бегает, никто не орёт. Всё быстро, спокойно, как и должно быть у разведки.

Приложил поверх бинтов Жгут, но так, чтобы сделанный мелкий порез снизу бюрдукоподобной оболочки смог беспрепятственно пропитать бинты. Она не токсична, и оказывает крайне благотворное влияние на ожоговые раны.

Уже хотел было заканчивать… И замер на секунду, не отрывая руки от бинта, которым прижимал Жгут.

В голову, через сенсорику донеслось знакомое ощущение — словно кто-то хлопнул по воздуху вдалеке. Но тихо, почти осторожно.

Аура. Две. Нет — три.

Плотные, сдавленные, неуверенно (для меня) смаскированные. Километрах в пяти, на востоке, если правильно ощущаю моё местоположение относительно ориентиров...

— Лира, — тихо окликнул я, — север, пять километров. Характерная аура, сокрытая. Демоны: один средний, пять слабаков. По-моему устраивают засаду.

Она, резко вскочив, под взглядами остальных, кивнула мне, убежав в штаб. Я же продолжил своё дело.

Вот только закончить со вторым раненым я не успел: в сопровождении потрёпанного Одноглазого Ворона, что когда-то был главой рыцарей тыловой базы, внутрь вошли два бледноватых священника, попросив нас выйти.

Был такой мимохожий персонаж…

Мы и вышли, уже за порогом узнав, что больше помощь не требуется: служители начали справляться. Ну и Богиня с ними, скажу я. И не постесняюсь применить обещание “не забыть о помощи”, явно сказанное просто из вежливости, когда приду сюда за лечением или какой-то книжкой.

А потом мир дрогнул.

Словно кто-то схлопнул небо, даже несмотря на то, что мы были под землёй. Архимаг Люксориан, которого я отслеживал краем сознания, видимо, решил, что сегодня не навоевался…

Он просто вылетел из базы, сразу же обозначив присутствие выпуском маны. Прямо сейчас, вроде бы без стимуляторов, уровень, в пять раз превосходящий маскировку Фрирен. Такая мощь, что даже не слишком чувствительные члены отряда повернули голову в его сторону, наверх, чувствуя мага через стены и толстые породы горы.

Всего через пару минут, когда мы все завалились каждый по своим душевым (и в Империи они были!) — я ощутил очередной удар. Кожа покрылась мурашками даже под тёплой водой.

Вдалеке, у пытающихся окопаться аур, скользил силуэт, горящий, как призрак солнца. Он уже был там.

Одна аура испарилась мгновенно. Второй монстр пытался что-то кинуть в Архимага, но тот просто заблокировал атаку. Пропала третья аура, а мигом позже начала медленно затухать и четвёртая, пытающаяся взлететь.

Вторую, самую сильную, видимо, уронили наземь.

Всего полминуты игры — и назад возвращается две ауры.

А если я прав… лучше выходить из душа!

***

Как-то вместе с караваном на базу пришли столичные маги. На проверку, как водится. Завалились мне в лабораторию, за что были грубо выкинуты на… путь к поиску своего страха, ибо допуск туда можно получить либо от меня, либо Генерала-Мага.

Даже Наблюдатель от Короля, выполняющий функцию пригляда за Корпусом, такое разрешение дать не может. Сам зайти, кстати, тоже.

Дело уже хотело было дойти до дуэли. Я был абсолютно уверен, что размажу сильного Адепта, что был с ними, поэтому уже было продумывал варианты получения выгоды с этого.

А ещё был раздражён, как понятно, ибо со дня разговора с Вейл и Лирой ни разу не применял стимулятор — точнее, до момента внезапного выхода на рейд, когда нужна была усиленная сенсорика. Относительно длительное отсутствие синего мёда в крови, как оказалось, ведёт к повышенной раздражённости.

Так вот, об этом быстро доложили Фенрику. Тот отправил Мастера, командира одной из штурмовых групп, чтобы “уладить дело”. Читай, разъяснить обнаглевшим тыловикам что значили мои извилистые пожелания о хорошем пути — более прямыми словами.

Но это не потребовалось, потому что на шумиху уже заявился аж Люксориан. Старику скучно на базе, поэтому он либо занимается промышленным истреблением демонов в окрестностях, либо развлекается на базе. Конкретно эту ситуацию он использовал именно для этого развлечения, без проблем дав мне разрешение на дуэль со ставкой в виде секрета полёта.

Именно тут я и осознал в чём был смысл этого “наезда”: плохие (для меня) людишки хотели получить заклинание полёта. Причём, что примечательно, не для всех, что я вполне бы понял, а лично для себя с начальством. Но и я ведь уже не одиночка, на которого можно так просто надавить.

Бой закончился за три шага: защита с моей стороны, ожидание, пока каменную стенку расковыряют, и атака мощным лучиком. Маг, зажав срезанную ниже бицепса культю, смотрел с ненавистью, но побледневшие товарищи не дали ему продолжить. Я же, за всё это время, не сдвинулся с места.

Даже мой козырь, псевдо-телепортацию, что работает уже на полный метр, использовать не пришлось. Не хотелось показывать его перед собравшимися на бесплатное развлечение зрителями.

Сенсорика, позволяющая оценивать толщину и плотность материи вокруг, и чётко видеть силуэты под аурой магов, идеально оценивать моменты подготовки и каста заклинаний — слишком мощный инструмент против других магов. Что уж говорить о таком небольшом бонусе, как “псевдо-рентгеновское зрение” — возможность отличать, если сосредоточиться, предметы через различие в плотности материала и мана-насыщенности. Внутренние органы же, пока что, вне моей чувствительности.

Кхм… грудь у Вейл, кстати, есть, да… Хотя там было просто любопытство в отношении работоспособности умения по отношению к Мастеру, но по пути, совершенно случайно, проверил и это.

Контроль же, усиленный Стабилизацией даже без стимулятора, дал использовать идеальные тайминги для получения победы даже над более магически сильными бойцами.

А что самое приятное — я передал право выбрать наше требование Архимагу Люксориану, пока раненого относили к священникам. Может даже приделают руку обратно, пока не поздно.

Сам же мой “наставник”, широко улыбаясь и, закинув мускулистую руку за плечо главного (что начал панически оглядываться в поисках помощи от подчинённых) в комиссии, повёл того в штаб, приговаривая, мол Генерал-Маг Фенрик, ещё один его ученик, тоже хочет поучаствовать в переговорах.

Решение взять с них услугу было лучшим решением дня. Если от меня они могли как-то отмахнуться, то от двух пердунов, способных стереть на двоих весь наш корпус… Удачи, да.

Вот, с того дня прошло ещё пять дней. Я не интересовался что от представителей проверочного органа столичного штаба требовали, но последний караван поставок и подкреплений оказался неожиданно большим, так что в общем-то всё было понятно.

По факту я мог бы потребовать что-то себе (кроме свежих центральных трав, доставка которых сюда, так-то, дело недешёвое), но решил, что уж лучше сделать вложение в личную репутацию в новой семье. Всё равно всё для моего развития обещают дать скорые уроки у моего нового учителя, ажно целого Архимага.

И это решение уже окупилось…

Я, только приодевшись после душа, стоял в главном коридоре, от которого уходила ветка в сторону моих лабораторий, нервно ожидая прибытия целой делегации, направляющейся прямо сюда. Сель, держащая в руках один из моих Кристаллов, тоже нервно дёргала ногой, спиной привалившись к стене.

Что не говори, минусы у нашего Архимага тоже были. Во-первых его, хоть и заслуженная силой, но иногда бесящая, наглость. А во-вторых полное отрицание такой штуки, как секрет работы, к чему я давно привык. Никто не может заявиться к нему, и потребовать поделиться показанным заклинанием или новым рецептом.

Это было ясно ещё в момент, когда мы летели по коридорам базы в первый раз. Сейчас же он вновь доказывал мои выводы, в сопровождении мощного защитного отряда, молодой парень из которых совсем недавно проводил нас до казарм, ведя с собой… настоящего демона.

То есть да, в открытую, без каких-то ограничителей на ауру — так, что довольно сильный монстр фонил на пол базы.

И вот, они вышли к нам. Первым взгляд упал, разумеется, на демоницу. Короткие белые волосы и блеклые голубые глаза. Удивлённая, наивная мордашка, белое лёгкое платьице. Идёт рядом с Люксорианом, держа взгляд в пол, но то и дело озирается с тем самым выражением, что и дети: "а нас не наругают?".

Но всё впечатление беззащитного ребёнка портили чёрные, изогнутые в основании и идущие прямо вверх рога, а также аура силы, исходящая от этого полуразумного конструкта маны.

Только маги, стоящие в охране, не могли не знать, кто это на самом деле. Видно было по напряжённым пальцам, держащим оружие и посохи, по выверенной походке и постоянным взглядам на существо.

Только Люксориан, будто бы не замечая ни их напряжения, ни моего слегка ошарашенного вида (что я мгновенно исправил), бодро шагал вперёд, легонько подталкивая девочку перед собой. На то он и Архимаг…

Сель сжала Кристалл в руках, пробормотав:

— Сильная…

— Я вижу, — пробормотал я, чувствуя, как кожа под рубашкой покрывается испариной.

Действительно сильная особь — Мастер как минимум. И, судя по поведению, опытная. Вот только даже она понимает, что стоит дёрнуться как-то не так — её просто испарит в ту же секунду. Но вот что делать с ней уже мне? Уже ведь понятно к чему всё идёт…

Люксориан остановился перед нами, посмотрел сперва на меня, затем на Сель, и с самой что ни на есть обезоруживающей улыбкой произнёс:

— Эх, жаль твоя жёнушка не тут, — и, хмыкнув, подтолкнул демоницу в мою сторону, — Вот, свадебный подарок, а то как-то забыл тогда. Развлекайся.

“Старик, не мог более конкретизированную формулировку выбрать!?” — подумал про себя, видя ошарашенные взгляды сопровождающих и “случайно” проходящих мимо вояк, — “Надо исправлять, а то от слухов, с учётом внешности нового образца, не отмыться!”

— Благодарю, учитель, — коротко поклонился шутнику, добавив, — Обещаю сделать всё, что в моих силах для изучения слабостей нашего врага.

Да, так-то лучше. Даже взгляды ребят стали более понимающими. Даже можно было почувствовать признательность и надежду, что я смогу что-то да сделать против демонов.

Сель же, уже держа Кристалл в руке, подошла к обратившей на это внимание демонице. В глазах отчётливо показался страх — который даже Вирса до сих пор имитирует с сомнительной достоверностью.

— Эм, прост… — попробовала открыть рот, но появившаяся под её ногами печать мгновенно заставила её сжать зубы, — К-кха… Зак-хем..?

Почти четверть маны, влитая в одну мощную печать, ещё не испытанную на сильном демоне, были первым экспериментом. Придётся быть невероятно осторожным, но… я ведь и сам хотел более совершенный экземпляр для изучения?

Существо попыталось отшагнуть в сторону, пустив слёзы из глаз, но воин рядом с архимагом пресёк это, положив ладонь на плечо. Личико скривилось, выдавая выражение сильной боли — она начала хныкать, умоляюще пробормотав дрожащим голосом:

— З-за что..? П-пожа-мха… -луйста!!

Мы, ветераны войны, банально проигнорировали это, пока Сель приклеивала выданным мной клеем Кристалл ей над сердцем. Лишь двое молодых, поддерживая ровное лицо, отсвечивали лёгкой дрожью сомнения в аурах.

— Поможете довести до лаборатории? — уточнил у командира группы, проверяя ауру Лиры. Она, судя по местонахождению, а также присутствию “пустоты” в мано-поле мира в запасной камере заключения (я предусмотрительный!) — моя умница уже вывела Вирсу из основной комнаты сдерживания и изучения, — Надо ещё руки связать и рот закрыть.

Мне просто кивнули.

— Ещё раз благодарю, учитель, — вновь поклонился поскучневшему Люксориану.

— Веселись, пацан, — отмахнулся он, разворачиваясь, — Не забудь о тренировке завтра утром.

— Не забуду, — подтвердил уже ему в спину, повернувшись к Сель, — Найди Фрюнна. Чтобы к моменту нашего прибытия он ждал меня у дверей в лабораторию.

Пускать туда хоть и союзных, но чужих воинов… нет, спасибо.

* Обогреватели и Жгуты, коль читателю забылись, это кожаные бурдюки и не слишком толстые полоски, наполненные гелем, что при активации начинает выделять тепло. В жгутах дополнительно добавлены ингредиенты, которые помогают при ожогах.

1418 год от основания Империи. Весна.

Хейсту 17 лет.

Смысл моей новой задумки был в полноценной модификации Стабилизации для вывода её на следующий уровень.

Если сейчас всё работало по принципу общего “выравнивания” разума и помощи в направлении намерений, что позволило достаточно значительно продвинуться в Классической магии, расширив мои границы способностей как мага — новая версия должна была работать немного… гибче.

Идея была проста: я просто создам в ментальном пространстве некий изолированный участок, откуда будут поступать “инструкции” к разуму. Создать некоторое изолированное “Ядро намерений”, через которое банально обманывать разум, заставляя его верить во что угодно.

Классическая магия, если проходить по этой теме в очередной раз, это ведь совмещение веры в то, что ты хочешь сделать, воли — запаса ментальных сил, мощи магии, ёмкости резерва и, разумеется, воображения, направляющего результат объединения всего этого так, как нужно.

Конечно, заставить магию делать то, что я хочу, просто посылом воли — пока что вне моих возможностей. Я не Архимаг. Моё “присутствие в мире”, прямо и двусторонне зависимое от “силы магии”, ограничивает то, что я могу изменить в материальном пространстве.

Это — горлышко бутылки.

Вспоминая то, что было названо “Вершиной Магии”* — в теории простейший толчок, хоть и мощный до невозможности, я начинаю понимать насколько сложным это было приёмом. Фактически, доказательством того, что применяющий в идеале контролирует свою энергию, а его мана настолько мощная, что может напрямую воздействовать на окружающий мир — без каких-либо заклинаний.

Но я уверен, что не вполне понимаю чем именно это является… ведь даже Ферн, маг, способный ощутить сенсорикой флуктуации маскировки в ауре самой Зерие (что не смог сделать ни один другой маг), так и не смогла дать ответ на этот вопрос.

Способность создать всплеск чистой, не направляемой заклинанием энергии, что снесёт противника от тебя на скорости ядра, вылетающего из пушки — это недостижимый уровень даже в мечтах большинства магов: наша мана просто не может воздействовать на мир вокруг без направления заклинания.

Даже Классическая магия, являющаяся намного более гибким направлением, просто не даёт делать магу всё, что душе взбредёт. Будь это иначе — миром бы правили безумцы и шизофреники, способные вообразить себе всё, что угодно.

В общем, если сила магии ограничивает меня в своих пределах, то можно пока что работать с остальными компонентами в становлении высокофункциональным и подконтрольным самому себе психом.

Вера и воля — самые простые. Концепт моего нового (ещё на этапе расчётов) заклинания Магии Разума перекроет эти аспекты в максимально возможных пределах. Рабочее название: “Ядро”.

“Ядро намерений”, откуда и взято название, будет изолированным участком моего сознания, основной целью которой будет следующее: делать так, чтобы сам Хейст-основа искренне верил в то, что “запрограммировано” в него.

Если всё выйдет как я запланировал, то Ядро будет диктовать подсознательную веру в какую-то установку (чем больше и сильнее — тем затратнее и опаснее для самого мозга) основной части моего “Я”. Оно же, из-за заклинания, будет искренне верить в неё. Точнее. верить буду я.

Это одновременно решает вопрос и, собственно, веры, и воли, что требуется для “навязывания хотелок” заклинаниям Классической школы. Воображение у меня не страдает и так. Контроль, что необходим для любой магии, и сенсорика, что здорово помогает в нашем деле — тоже.

Остаётся лишь сила магии и ёмкость резерва. Если первое растёт вместе с развитием мага, и никто точно не смог сказать мне как именно, то вот второе… я думаю, что знаю как можно хоть сколько-то ускорить рост моего резерва. Не для того я столько лет горел магией, а потом и вгрызался в науку как только мог, чтобы ограниченный талант этого тела мешал мне в погоне за мечтой!

Разум человека из цивилизации гораздо более продвинутой, чем эта, привык искать короткие и обходные пути там, где это нужно. Искать уязвимости системы и использовать их.

Судя по тому, что Герой Юга называл меня-будущего “Самым Безумным Магом” — такой образ мышления и путь развития у меня был в большинстве временных линий. И к чему-то приводили, ведь иначе он просто не обратил бы на меня внимания.

Метод прост… относительно. И завязан на Ядре.

Если вспоминать сухие строки учебника…

“Запас маны мага зависит от сочетания природных, возрастных и тренировочных факторов. Ключевыми аспектами являются кровь, тренировки в управлении маны, ментальная дисциплина и специальные практики, позволяющие расширить ёмкость резервуара. Медитации и упражнения по концентрации, зачастую заимствованные у демонов, позволяют ускорить рост запаса.

Однако всё это ограничено психологическими барьерами, которые влияют на способность Верить и Волей управлять мощными потоками энергии.”

Главная преграда к расширению резерва — это ментальные установки, которые мешают магу верить в собственные способности до предела.

Для примера… Единственная из Великих Магов, которых я видел лично: Фрирен. Она, несмотря на её возраст и опыт… я считаю, посредственная магесса. Если смотреть лишь со стороны личности и образе мышления, разумеется. Она слишком привыкла взвешивать всё «за и против», что, я подозреваю, в большинстве случаев приводит к появлению искусственного барьера воли*.

В моём же случае — именно эти “барьеры” я и собираюсь снять. Если мне удастся сделать Ядро постоянным, или же достаточно незатратным, чтобы использовать его ощутимое количество часов в сутки, то появиться шанс банально уверить самого себя, что барьера нет.

Талант, на котором зациклился мой несовершенный, человеческий разум, не существует — я волен ковать себя таким, каким хочу!

Да, подозреваю, что насильственное расширение резервуара без укрепления «основы», будь то сила магии или же воля с контролем, может привести к небольшим проблемам с психикой… вот только у меня есть ещё и Стабилизация. Справлюсь.

Тем более, что это даст мне частично отказаться от стимуляторов, чьё негативное влияние на моё ментальное здоровье уже подтверждено клиническим путём. Можно будет применять Синюю жвачку и её более мощные аналоги только в критических боях.

Ну или в таких ситуациях, как нынешние мои эксперименты…

Встряхнув голову, чтобы отвлечься от размышлений, которые в последние дни занимали большую часть моих “рабочих” мыслей, встал со своего места. Голова слегка гудела: недавно переборщил со Стабилизацией.

— Подождёшь меня тут? — спросил у Вирсы, что всё равно была с кляпом во рту.

Она устало подняла голову, взглянув на меня с очевидным пожеланием сдохнуть, и… страхом. Вполне искренним, считаю. Инстинкт самосохранения у них хоть и работает не так, как у людей, — они дорожат лишь жизнью, здоровье, из-за регенерации, вынося на второй план, — но всё же довольно сильный.

Я понимаю причины этих изменений. Искалеченное моими экспериментами существо уже почувствовало, что отношение к её жизни у меня поменялось. С появлением более интересного образца — я перешёл к перечню вопросов в изучении, что в потенциале могут привести к смерти Вирсы.

Не сожалею. Всё же плюсы в лёгкой степени психопатии или апатичности (в зависимости от того, с какой стороны смотреть) от Стабилизации и побочек работы со стимуляторами тоже есть.

Пока же надо выпить чая и расслабиться. Попытки взломать разум демоницы можно продолжить и позже…

***

Вирса лежала на массивной каменной плите. Все три наличествующие конечности были жёстко зафиксированы широкими стальными кольцами, влитыми в плиту за пределами суставной подвижности. Металл был не только холодным, но и покрытым шиповатыми рифлениями, исключавшими любые попытки натянуть кожу или сместить мышцы без боли или критических повреждений.

Вбитые же во все важные для тела суставы и крупные кости длинные гвозди обеспечили бы полное лишение боеспособности при любой попытке побега. Даже если они в основном энергетические существа — всё равно подчиняются законам материального мира. А биологическая имитация человека, кроме усиления, может привести и к небольшим уязвимостям — в основном из-за Печати под её спиной и Кристалла Нейтрализации, что не давали ей использовать ману.

Шея удерживалась отдельной дугообразной рамой, не позволявшей повернуть голову ни вправо, ни влево. Щёки слегка упирались в деревянные ограничители с кожаной “подушкой" и углублениями, фиксирующими челюсть. Кляп всё ещё оставался на месте, фиксированный не только в ротовой полости, но и двумя ремнями вокруг затылка и подбородка. Ноздри и уши тоже были закрыты плотными заглушками.

На глаза натянута плотная полуматовая маска с мягкими подкладками, но с жёсткой рамой, обжатой вокруг глазниц. Она не давила — но мешала видеть. Слух и обоняние у демонов значительно чувствительнее человеческих, и потому в помещении была создана непрерывная вибрация — лёгкий шум, как будто идёт мелкий дождь по стеклу. Он должен был сдерживать избыточную реактивность… А ещё сопутствовать эксперименту с нахождением демона в полной сенсорной депривации.

Звук обеспечивал простейший механизм-голем, созданный Грейвудом, что полностью вошёл в тесную группу големоводов Корпуса. Они в основном работали в логистике и защите баз, но были довольно примечательным подразделением. Хорошо, что у меня появился друг среди них — это полезная связь для обеих сторон: как и мне могут потребоваться их услуги, так и им — мои.

Заземлённая для лучшего контакта с полом конструкция имеет встроенную плоскую пластину из металла. Там же простой, но очень сбалансированный и довольно надежный эксцентриковый груз на оси, неравномерное распределение массы которого создает высокочастотную вибрацию при вращении.

Туловище было прижато к столу двумя тяжёлыми дугами, прочно зафиксированными в районе груди и таза, а каждый палец на руках и ногах — вложен в индивидуальные карманы, стянутые мелкими ремешками. Она не могла ни пошевелиться, ни сделать вдох грудью — только животом.

Рука её отросла. Пальцы тоже. Но вот ногу “с корня” пришлось пожертвовать ради науки. Остальные повреждения, от которых обычный человек умер бы за минут десять (так долго лишь из-за моей аккуратности), были прикрыты тонкой тканью.

В последнее время её разумность и понимание стали настораживать. Скоро придётся пускать материал на утилизацию, но до этого я перешёл к морально-сомнительным даже по отношению к полуразумным, агрессивным существам, методам исследований.

А точнее — к отработке Магии разума на ней. Если, как я думаю, у Королевских спецслужб для этих тренировок, пойди я к ним, были осуждённые на казнь — тут, на фронте, приходиться выкручиваться. Не могу же я ставить эксперименты на наших людях? Эмпатия ещё не настолько угасла…

Одна рука держала тёплую чашку, из которой уже выветрился пар. Другая — лежала на щеке Вирсы, ближе к скуловой дуге. Я стоял молча, пытаясь вчувствоваться в её вымотанное сознание.

И да, первичные проверки показали, что даже демоны могут устать ментально, хотя порог у них намного выше, чем у людей.

Стабилизация помогала концентрировать намерение воли и поддерживать формулу в разуме, что и должна была помогать с проникновением, но, даже с полученными от тестя работами и Гримуарами по менталистике, контакт шёл тяжёло. Особенно если продолжался достаточно долго.

Ощущалось это не как вход в чужую голову, а… лично с Вирсой почему-то, как долгий, вязкий взгляд в зеркало, покрытое инеем. Пальцы, лежащие на щеке Вирсы, словно бы ощущали не только физическое тепло кожи — а она с недавних пор стала теплой, — а ещё и странную плотность под ней, будто поверхность сознания, натянутая тонкой плёнкой. Оно, сознание, дёргалась время от времени, а волна напряжения, проходящая по полю ощущений, могла значительно усложнить процесс.

Но я уже привык — вон, даже чай по пути умудряюсь пить…

И всё же, вздохнув, перевёл уставший взгляд на чашку, пришлось брать ещё один перерыв. Убрал руку с щеки объекта — та ощутимо расслабилась, хотя из-за ограничений это было видно едва-едва.

Даже меня начал подбешивать звук от стационарного голема — не представляю какого монстрику лежать тут весь день, целыми неделями, без единого движения. Закрытые уши ведь не означают отсутствие слуха: эксперимент уже показывал, что демоны обладают усиленными чувствами (может чувствует вибрации воздуха ещё и через кожу с костями — не смог определить точно), поэтому второй слой к депривации слуха был необходим.

У дальней стены пустоватой, — ибо весь инструментарий в другом конце моих лабораторий, рядом с новым объектом, — комнаты, прямо прямо под головой Вирсы на “алтаре”, стоял простенький голем-механизм. Стационарный, по моему заказу и примерным концептам чертежа.

Причём поверхность вибрирующей пластины не идеально гладкая, а вполне себе имеет микроскопические неровности, царапины и вкрапления более твердого материала (“брак” от наших кузнецов), поэтому когда вибратор ударяет или заставляет вибрировать такую поверхность, она издает довольно сложный спектр звуков

Весь корпус голема выступает как звуковая панель, вибрируя через “пьедестал” моего образца. Как показали эксперименты — это, с лишением другой сенсорики и длительного ограничения любых движений, значительно облегчило мою задачу.

Но сейчас звук, передающийся даже через пол и мои сандалии, начал мешать уже мне, поэтому и был отключён.

Лёгкое головокружение прошло от короткого перекуса. “Беруша” с одного уха демоницы была снята, чтобы я мог пробормотать короткое: “отключу вибрации на пару часов, если будешь вести себя хорошо”, отчего по всему израненному телу существа прошлись мурашки.

Такая достоверная адаптация… пугала. И она же была основной причиной для скорого устранения этого образца.

Дальше уже, вернув затычку, позволил себе короткую разминку, совместно с активным усилением, чтобы прийти в себя. И, наконец, закинул в рот “синюю конфетку”. Не “жвачку”, с низким содержанием активных веществ, и не “леденец” — с большим. Средняя порция.

Дальше уже пошло попроще. Как из-за повышенного уровня активности мозга, направляемого Стабилизацией, так и из-за того, что Вирса действительно перестала сопротивляться так рьяно.

Процесс “взлома разума”, в теории, был прост: пробить “плёнку защиты” первичным заклинанием, проникнуть в мысли и память с помощью второго, и “скопировать данные” на своё сознание.

Как мне пояснили, большинство менталистов работают в этом направлении, не обладая другими способностями, тем более в области воздействия. Что-то более сложное мне недоступно как по навыкам, так и из-за банального отсутствия литературы или знаний на эту тему ни у кого из моих знакомых.*

На практике же — это было похоже на попытку читать осмысленный текст на языке, родственном твоему, причём на омываемом морем песке: вроде бы линии и есть, но когда начинаешь всматриваться — понимаешь, что они не такие привычные, как казались изначально, да ещё и постоянно расплываются. Иногда идут по кругу. Иногда разветвляются на середине смысла.

Я вновь коснулся Вирсы. Синяя конфета уже начала действовать, мысли под действием Стабилизации стали более прямыми и собранными, поэтому можно было работать уже более уверенно. За здоровье объекта ведь беспокойства не было… тем более, что она уже не сопротивлялась так ощутимо. Не потому, что покорилась — нет, скорее… будто обороняющийся форт отключил барьеры, потому что понял: осада продлится, пока не падут стены. И надежды нет. Зато такая капитуляция может дать немного более щадящие условия после.

Не зря с самого начала наших “взаимодействий” я всегда и без исключений делал то, что говорю. Демоны — существа больше логики, нежели эмоций, поэтому, в отличии от некоторых людей, что в данной ситуации пойдут на принцип, пытаясь усложнить жизнь мучителя как можно больше, Вирса не нагнетала. Знала, что не обману.

Первая волна пошла легко. Поле напряжения, дрожавшее где-то под сознанием демоницы, пропустило импульс. Я не видел конкретных образов, не слышал слов — они у неё и не строились так, как, судя по книжке, должны были у человека. Вместо этого — расплывчатые ощущения, подёргивающиеся вспышки лёгкой боли по всему телу, усталости, злобы… и, что особенно странно, нечто вроде разочарования. Смазанное, тупое, почти животное.

Но самое сильное, хоть и всё ещё блеклое для меня… сложно передаваемое ощущение, будто проснулся после двух часов сна, комбинированное с отголосками какой-то болезни, что выжало все силы из тела, мучительной невозможности хоть как-то пошевелиться и, пробирающее даже меня, чувство полного опустошения, словно она одновременно голодна до истощения, жаждет воды, мучается от удушья и… рвотных позывов наоборот. Точнее пояснить просто невозможно: нет таких слов.

Даже на пару минут захотелось дать ей немного отдохнуть, но холодный разум просто вспомнил все факты об этих монстров, а также сухие строки моей собственной работы “О демонах”, которую пишу уже как полгода:

“Любая жалость к ним неуместна, ибо всё их существо направлено на то, чтобы либо пересилить, либо перехитрить человека с целью его убийства, съедения или использования. Если когда-либо почувствуйте к демону что-то тёплое, то просто вспомните главу “Почему и как демоны принимают вид человека” этой же книги”.

Всё сострадание испарилось.

Слой за слоем я проводил заклинание, внутренне ощущая, как создаётся хрупкая структура-копия моего собственного сознания, что постепенно сохраняла вырванные фрагменты. Память нельзя скопировать напрямую — но можно передать импульсами. Сигналы. Температурные ассоциации. Тактильные отклики. Всё это ложилось в одну из секций памяти, где я уже заранее организовал внутреннюю структуру для подобных данных.

Крайне небольшой участок памяти, уже перешедшей в долгосрочную, если это слово применимо к демонам. На моё удивление, их структура разума была более организованной, чем то, что обещали Гримуары при работе с людьми — я мог смутно ощущать когда именно появились эти участки памяти, целясь на конец зимы, когда образец ещё не был введён в полную сенсорную депривацию..

Вчера она ещё пыталась увести меня от чётких структур, но сегодня была удивительно покорна.

Я уловил этот переход — как шорох в темноте: в сознании что-то щёлкнуло. Где раньше была глухая стена — появилась мягкая податливая ткань. Это не было доверием. Это было перенастройкой приоритетов. И она уже не воспринимала сопротивление как доминирующий паттерн. Уступка стала для неё новой оптимальной формой сохранения ресурса.

А также методом избегания неприятного. Как я уже отмечал — даже у разума демона есть предел прочности, за которым ранее монолитное сопротивление начинает давать трещины.

Я унёс из её сознания не образы, воспоминания, а скорее… зашифрованный отпечаток внутренних мыслей, ощущений — просто смутных воспоминаний об участке скопированной памяти. Слепок состояния, впечатанный в мой разум, словно отпечаток чужого жара на остывшей коже. Не более. Сейчас же это предстояло расшифровать*.

Для этого я, наконец, оставил демонессу отдыхать без отчётливо отпечатавшейся в восприятии как “крайне неприятной” вибрации, сам выйдя из комнаты, заперев тяжёлую дверь за собой. С выходом из поля обезмаживания Кристалла сенсорика в радиусе скакнула с “тесных” 10 метров до полных девяти с чем-то километров — скорее даже ближе к тем же десяти.

Тренировки под воздействием Нейтрализатора дают свои плоды, стоит сказать. Я даже могу немного колдовать, удерживая конструкт маны в метре с чем-то от небольшого осколка этого материала. Благо, что Магия Разума, как и Стабилизация или, к примеру, Активное усиление, это внутренние заклинания, не требующие конструктов в ауре.

В общем, проверив общую атмосферу базы, эмоциональное состояние ключевых личностей, спокойно устроился в недалёком обустроенном для отдыха от лабораторных работ уголке. Мэри ощущалась рядом, за стенкой, упорно работая в малой комнате варки. Четыре (а раньше было два…) подчинённых-обалдуя были наверху в мастерской, варя что-то из простых рецептов. Вся бытовая алхимия ныне была на них. Я занимался сложными составами, новыми разработками и походами в рейды, чтобы не заржаветь и не обмякнуть от комфорта.

Это поддерживали все Скайранды. Боевая семейка.

Комната была достаточно уютная, хоть и довольно небольшая. Стол, стулья, яркий, тёплый свет, каменные стены да и только. Даже закусок сюда не принёс. Зато тут можно было устроиться относительно удобно, погрузившись в расшифровку полученного “архива”.

С гудящей даже сквозь Стабилизацию головой, я, откинувшись на стуле, прикрыл глаза и обратился к одному из основных заклинаний школы разума. Что-то вроде “пузыря”, отделяющего скопированное у Вирсы от моего разума, начало делиться со мной образами, расшифровка которых… была крайне трудозатратным делом.

И чем дольше я занимался этим, тем больше убеждался в… искусственности этих существ. Словно они запрограммированы на максимально эффективное формирование поведенческого паттерна без понимания смысла тех или иных действий. Почти как двоичные машины. Или, скорее, нейросети: раздражитель — реакция; простейшая логика выбора из собранных за жизнь шаблонов, причём с настоящей, почти разумной гибкостью. Даже сложные решения у них производны от реакций, основанных на созданных опытом взаимодействий с людьми матрицах.

Для туземцев… это едва ли проходимое препятствие. Их Логос абсолютно не имеет аналогов среди местных. А вот для меня, как было обнаружено, их разум оказался немного проще. Может, повлияло ещё и то, что я начал работать сразу с демонов, но самым главным оказалось, как ни странно, неплохое понимание компьютерных систем.

Логика программ и нейросетей. Что-то привычное для меня, но абсолютно чужое для жителей этого мира..

Сознание Вирсы воспринималось сейчас, в попытках разобрать детали воспоминаний, как нечто очень ограниченное: она помнит боль, но не анализирует её. Боится — но не рефлексирует. Ожидает — но не нервничает. И в то же время что-то в ней адаптируется. Настраивается на то, как я к ней отношусь. Подстраивается, чтобы выжить. Копирует моё и Лиры поведение, имитируя то сама. Причём даже не с целью вызвать жалость или сострадание, как сейчас пытается более перспективный образец — о нет, она уже определила, что я к такому иммунен. Теперь она, судя по ощущениями в “обработке”... пыталась создать между нами хоть какую-то связь, чтобы я начал затягивать момент убийства.

И ведь работает же! Даже отложив в сторону нецелесообразность уничтожения вполне пригодного для использования материала… я ведь тоже пару раз думал отложить этот вариант.

Сейчас же, не ощущая где сижу, едва чувствуя окружение, с пульсацией в висках и работающей чуть ли не на пределе Стабилизацией, я углубился в “пузырь”. Сфера магии, отделяющая скопированное от основного сознания, начала возвращать первые, чёткие образы. Не визуальные — скорее, пережитые, ощущенческие. Кадры боли, размытые ожидания, цвета, запахи, касания. Всё это было частью её памяти, но передавалось, словно как чужой сон.

Я видел… потолок. Тот самый, что и в камере содержания. Плита под спиной демоницы была холоднее тогда, чуть влажнее. Вероятно, из-за крови. Крепления были натянуты иначе, открывая немного большую площадь на животе. И рядом стоял я — или, вернее, тот, кого она воспринимала как источник угрозы и цель к убийству. Причем с осознанной припиской “жестокому”.

Значит, концепт мести для них вполне понятен…

В том воспоминании я, или точнее, тот, кого она “сохранила” в памяти*, тянулся к столу инструментов.

Хирургические, алхимические, “пыточные”, где-то даже артефактные — они, в её восприятии, не имели имён — только ассоциации, связанные с ними.

“Светящийся” — тонкий хирургический зонд с активированной руной света.

“Тяжёлый” — тупая рукоять прибора, использовавшегося для проверки плотности ткани.

“Щекочущий” — простейший артефакт, дающий импульс по новообретённой демоницей нервной структуре для отслеживания отклика.

И “Острый”, естественно. Он всегда вызывал у неё простейшую программу: замереть и не делать ничего.

Мысле-образы в её головке были простые. Можно сказать, что она спокойно ждала того, что произойдёт в следующие минуты. Она пыталась предсказать события, чтобы подготовиться заранее. Немного даже боялась. Желала, чтобы это не происходило, но в основном была спокойна.

Эта матричная реакция не имела ярко выраженных чувств. Они были, но… будто бы приглушены. Для меня — как шум за стеклом. Её мысли шли не в формате “почему он это делает?” — а “что мне сделать, чтобы он сделал так, как хочу я?”

И решения у неё были:

"Если не буду дёргаться — выберет лёгкое. Если дышать чаще — может подумать, что боюсь больше. Может, тогда не будет. Или наоборот. Нужно проверить. Нужно..."

Повторение. Мысль шла по кругу. Я увидел, как она мысленно откладывает себе стратегии, как складывает в условную внутреннюю “папку”: “при следующем взаимодействии — применить модель ‘спокойствие+повышенный ритм дыхания’”

И это было жутко. Потому что, несмотря на бессодержательность этих размышлений, они были… ну, направленными. В них было намерение воли. Не искусственный интеллект, но и не живое мышление. Как если бы кто-то вшил в созданное существо базовый протокол выживания, но не дал инструментов, кроме самонаблюдения и копирования поведения. И теперь оно пытается переиграть тебя — по твоим правилам, своими способами.

Образы продолжали идти. Я видел — как я выбираю инструмент. Видел, как она пытается предугадать. Видел, как у неё не получается. Причём во всей этой цепочке не нашёл такого понятия, как “надежда”. Только рациональный процесс оценки и почти реальное нежелания нахождения тут.

Это заодно и объясняло почему она перестала сопротивляться. Она не “сломалась”, как сломался бы человек. Просто алгоритм пересчитал шансы, решив, что она не сможет держать меня вне глубин разума так долго. Если раньше я “дотягивался” только до поверхностных ощущений, то сейчас меня впустили внутрь.

Я даже ощутил её логику: “меньше боли там, где есть хотя бы иллюзия близости”. К этому же “может, так называемая человеком Хейст ‘эмпатия’ начнёт подавлять рациональность из-за возможности увидеть себя на моём месте?”

Это была пугающе-осмысленная логика. И что ещё хуже… имеющая шанс на успех, не подави мои эмоции выбранный путь, к которому часто добавляется Стабилизация, что тоже откидывает в стороны всё “ненужное” для эффективности работы сознания…

Вот только я-из-памяти просто проигнорировал все её потуги, спокойно сделав разрез под впечатанным в её кожу на плече ритуальном узоре. Окровавленный скальпель, что просто висел в воздухе (телекинез, чтобы не пачкать руки), тремя линиями дал мне раскрыть рёбра образца, принявшись проверять энергонасыщенность оказавшихся под слоями плоти органов…

Неприятно, больно, терпимо. Желание вгрызться в горло мучителя лидирует. Потом — желание свободы и прекращения происходящих действий. Намерения совершить какую-то глупость не ощутил: инстинкт самосохранение у демонов действительно был сильный.

Участок памяти закончился. “Пузырь” — пропал, оставив мне части мыслей, образов и воспоминаний от Вирсы. А ещё укрепив меня в обоснованном расизме против демонов. Они не люди, и даже не животные (будь те какие угодно) — просто монстры, получившие способность речи и извращённого мышления.

Фламме была абсолютно права, когда писала своё определение: “Демоны — монстры, умеющие говорить”.

Я сидел так, снизив “мощность” Стабилизации, пытаясь полностью переварить новые данные. Поток разума постепенно переходил от демонов к собственному развитию, и необходимости постепенного отказа от тяжёлой вредоносной химии и восстановлении “чистого” состояния сознания.

Мысли типа “а зачем мне эмоциональность?” — начинали слегка нервировать. Особенно… на контрасте, да. Следом ведь будет довод “Я смогу имитировать ‘нормальность’ в социуме. Уже могу и делаю”. Знаю, что так будет: общее понимание человеческой природы у меня было.

Пока что самым перспективным способом одновременно не потерять в эффективности, но остаться собой насколько возможно, был проект “Ядро”. Как может быть понятно, он был основан на новых для меня заклинаниях и формул Школы Разума. А точнее — “Пузыре”.

Вот только переделать тот под своеобразное “Ядро Намерений”... можно, но требует ещё много расчётов. Хотя, полагаю, за неделю справлюсь.

А пока пора вставать. Аура Лиры направляется сюда. Лёгкое сжатие, едва заметные волны: она несколько нервничает, но концентрации хватает поддерживать “тренировочную” маскировку.

И вот, она почувствовала сознательно отпущенное на пару секунд присутствие, прибежав ко мне. Слегка красноватая, но в общем держит себя в под контролем.

Я поднялся, встряхнувшись. Общая “адекватность” после средней дозы ещё не вернулась в полной мере. В “трансе”, по ощущениям, было потрачено полтора часа, ещё полчаса же — на размышления после. Затратно.

В общем, пока что стоит имитировать нормальное поведение, чтобы избежать неприятных последствий...

“Нужно ускорить работу над альтернативами к стимуляторам”, — решил я, ещё раз оценив последнюю мысль.

А потом зашла Лира, застав меня, стоящего у входа и задумчиво пялящегося на стену с лёгкой, вполне естественной улыбкой. Хмыкнула, пробормотав “как всегда в раздумьях”, подойдя с обнимашками.

Обнялись, мимоходом поцеловались. Нервы девушки успокоились.

— Дорогой, — спокойно начала она, — Есть три новости.

Я кивнул, не перебивая. И глядя на неё с тёплой улыбкой, показным недовольством выпуская из кольца рук.

— Первое, — вытянула она указательный пальчик, — Имперский корпус, присланный на поддержку войны, выдвинулся на передовую. Зимовку закончили. Деда говорит, что они собираются занять ключевые возвышенности к юго-западу. Прямой контакт будет не сегодня, но скоро.

— Понял… — потянул, прикидывая что из этого можно извлечь. Пока что ничего в голову не приходило.

А Лира продолжала:

— Второе: наш корпус скоро перейдёт к выполнению массовой операции по зачистке всех окрестных территорий от демонов…

На это я согласно хмыкнул. Это было очевидно: одновременно это будет местью за те пять тысяч (пять!) людей, потерянных за зиму по аванпостам, а также финальной подготовкой к следующему рывку. Подозреваю, это произойдёт со скорым приездом подкреплений от Королевства. Всё же даже весной у нас, в горной местности, будут ощутимые потери против горных же монстров и летающих демонов.

А оставлять их, не трогая, нельзя никак: не для этого столько людей погибло, не пуская рогатых за нашу линию обороны! Это они могут ничего не есть, но вот нам летающие диверсанты в тылу не нужны! Да, повалившие на Север за заработками авантюристы займутся слабаками, а возвращающийся к нам отряд Героя Химмеля по пути снесёт сильных… но мы всё равно потеряем многое, так что да, придётся делать как нужно.

— …Приказы уже начали поступать по боевым отделениям, — закончила с этим она, — Нас это тоже коснётся.

— Понял, — кивнул, всё же приняв решение сделать шаг вперёд и приобнять жёнушку, — А третье?

— А..? — слегка растерявшись поначалу, Лира всё же взяла себя в руки, — Да, третье! Архимаг Люксориан зовёт нас с тобой на тренировку, — и, задумчиво подняв глаза на потолок, расслабленно устраиваясь в моих объятьях, добавила, — Через полчаса примерно. Вейл тоже будет там.

— Ну раз зовёт, то мы и придём, — позволил себе вывести на лицу лёгкую улыбку, — Я тогда в душ по-быстрому…

Следующие после быстрого поцелуя в губы мысли были столь же тревожащими, как и те, о которых я думал совсем недавно:

“И всё же, из Лиры получилась удобная жена”.

Сразу после тренировки займусь расчётами.

Да, Лира… ну, обычная… Просто талантливая магесса без особых амбиций после становления Мастером. Не возвышенная, максимально спокойная и крайне опытная эльфийка, но вполне достойный вариант на будущие лет так…

“Бл…инчики домашние, о чём я только думаю?!”

* Вершина магии — вот она:

https://www.youtube.com/watch?v=5ZVND5zGZCU

* Насчёт Фрирен и размышлений Хейста о ней. Они субъективны и исходят из моего понимания его как персонажа. По личности он больше тяготеет к Зерие, но, если это можно так назвать, “в сердце”, искренной любовью к магии, ныне погребённой под рутиной и условиями войны, больше похож на Фрирен.

* Что-то более сложное мне недоступно как по навыкам, так и из-за банального отсутствия литературы или знаний на эту тему ни у кого из моих знакомых.*

Но всё же, такие есть. Вспоминаем того человека, знакомца Героя Юга, который “заблокировал” часть воспоминаний Хейста, которые были основой для рискованного плана с путешествием во времени. Ведь иначе этот вариант отражался бы в “предсказаниях” уж слишком отчётливо.

* Насчёт копирования и расшифровки памяти. В последних сериях аниме (арка экзамена) было показано два персонажа с навыками в Магии Разума. Первая могла просто применять самые основы, о которых говорил Хейст в этой главе.

Вторая же, Эдель, могла дистанционно обезвредить живого противника (не демона, клона и т.д.), если дать ей где-то 5 секунд на это. А ещё смогла скопировать целый (±) век памяти у названного самым сильных среди Семи Мудрецов Разрушения демонов за короткий контакт с его кожей. Это уровень сильнейшего менталиста среди показанных магов Первого Класса, так что планка способностей примерно понятна.

Расшифровка же воспоминаний вчерне обошлась ещё одному далеко не слабому магу, Денкену, при поддержке Фрирен, где-то от пары дней до месяца (точно не скажу). А вот более детальный анализ, проводимый чисто Фрирен, причём со введением тела в около-коматозное состояние из-за слишком большой траты маны (это у Фрирен, напоминаю!), заняло около 2-3 месяца.

Так что логика проста: у известного своими способностями к дешифровке и адаптации мага, одного из Великих, изучение 100 лет памяти (наверняка с фильтрацией всего “неинтересного”) заняло, возьмём средним, 75 дней. Примерно на расчёт 1.3 года на сутки, то есть если грубо, 20 дней памяти за 1 час у топовых магов я и буду ориентироваться. С поправками на свою логику, разумеется.

А Вирса… ну, рядовой демонёнок. Аки Хейст в начале своей “военной карьеры” — только для своей стороны. Поэтому с ней всё будет попроще: и расшифровка, и память, и ощущения.

Махт же, будучи намного старше и сильнее, более развит, поэтому его воспоминания будут глубже, ярче, объёмистее на один момент времени.

* По арту Хейста. Лучше из 200+ артов Midjourney банально не выдал, так что что есть.

Журнал Изучения объекта “Демон №002”. Рабочее название: “Кеттелия”*.

Раздел: “Общая информация”.

Общая цель — максимально подробно изучить демона (женский образец) с акцентом на выявление её физических, магических и психологических свойств, а также слабых мест, применимых в военной сфере.

Демон довольно силён магически (уровень уверенного мастера, приближающегося к сильному), однако его способности полностью подавляются Кристаллом Нейтрализации и ритуальным рисунком под ногами.

Поскольку у объекта отсутствуют признаки полноценной разумности (она лишь имитирует человеческие особенности), допустимо применение любых методы без моральных ограничений.

В первую очередь проводится детальный медицинский и анатомический осмотр. Исследуют внешние характеристики (рога, кожа, строение конечностей) и базовые параметры (сила, выносливость, скорость реакции). Затем — анализ крови и других биологических образцов с помощью алхимических реактивов.

Полученные данные сравниваются с анализами объекта “Вирса” (первичные анализы при поимке и крайние на момент записи)

Осторожно извлекаются органы для изучения.

Пометка: известно, что у демонов имеется некая критическая точка, уничтожение которой смертельно. Стоит локализовать оное для избежания летального исхода объекта.

Методы: внешний осмотр, точные весы и линейки для измерений; алхимический анализ крови (поиск необычных компонентов, ядовитости и т.д.); Биопсия и диссекция под успокоительным. Применение простейшей оптики (лупы, примитивного микроскопа) и химических индикаторов для определения состава (кислоты, алхимические составы).

Следует фиксировать структуру внутренних органов, костных фрагментов, выделений жидкостей и прочих изменений тела за время дальнейшей жизни объекта Кеттелия.

Цели: определить физиологические особенности демона и слабые места. Особенно важно подтвердить предположение, что все демоны имеют “критическую точку” — “ядро”, уничтожение которого убивает существо.

Выяснить устойчивость демона к ударам и ядам, способность к регенерации. Научная цель — описание анатомии «души-органа» демона; прикладная — поиск физических уязвимостей (разработать прицеливание на сердце, обездвиживающие, отравляющие, ослабляющие вещества, заклинания, печати и ритуалы).

Магические исследования

На этом этапе проверяются и измеряются магические способности объекта. Пока демон находится в зоне Кристалла подавления — область без маны вокруг не даёт применять любую внешнюю магию.

В тестовых эпизодах Кристаллы (2 шт.) частично убираются, чтобы заставить демона использовать силы (например, спровоцировать атаку или реакцию). Измеряются силы демонских заклинаний: силу и дальность эффекта, тип магии (у объекта №002 — управление четырьмя энергетическими конструктами бело-фиолетовые цвета, напоминающими наконечник копья). Тщательно фиксируются наблюдаемые воздействия.

Проверяется гипотеза о возможности обучить демона человеческой (современная школа, одна базовая формула Фламме) магии.

Приписано крупным, размашистым почерком:

ПОДТВЕРЖДЕНО!

С Кристаллами на теле объекта проверяется её защита разума. Под допросом (угрозы и повреждения рогам, применение пыточной, дестабилизирующей ману печати) выясняются способности читать мысли или создавать иллюзии

Приписано крупным текстом:

ЗАЩИТА ПРЕВОСХОДИТ ОБЪЕКТ №001. СПОСОБНОСТИ К НЕ-ЗАЩИТНОЙ МЕНТАЛИСТИКЕ ОТСУТСТВУЮТ.

Пометка: провести эксперимент с объектом №000 “Фрирен”.

№002 “Кеттелия” проявила крайне быструю адаптацию не только к социальной, но и к дуэльной этике; были предприняты пять попыток влиться в тренировочный коллектив не только как “тренировочный материал”; был показан высокий уровень боевого интеллекта.

В присутствии любого из мастеров базы (дополнительно: я, Лира и Вейл) назначенным правилам боёв следует неукоснительно.

В присутствии Генерала-Мага Фенрика и Архимага Люксориана — невероятно почтительна и вежлива до роболепности. Тенденция меняется в сторону простой и тихой исполнительности — учится и подстраивается.

Пометка: Идея предложить Учителю Люксориану использовать объект в тренировочных боях оказалась одновременно гениальной и мазохистичной. Но эффективность и повышенная скорость роста оправдывает любые травмы. Жаль, невозможно ввести в программу №001: отсутствие конечностей и части внутренних органов этому не способствуют.

Шкала Хейста* в использовании дала результат между седьмым и восьмым уровнем. Ближе к седьмому.

Пометка: стоит модифицировать Шкалу, чтобы после войны предложить Гильдии для оценки магической силы (насыщенности плоти) членов нынешних и потенциальных. Она всё же была создана год с чем-то назад, а с тех пор я стал намного опытнее. Нынешняя система из 10 уровней (где “1” — примерный уровень меня в самом начале постижения маны, а “10” — уверенный пиковый Мастер или Магистр) недостаточно точный для полноценного использования в научных целях.

Фрирен и Люксориан при полном, — ну, по ощущениям, — раскрытии ауры просто выжигали устройство.

Пометка: мой нынешний уровень: “5” с претензией на “6”. Неплохой рост, учитывая, что в предыдущий раз было только “4”.

Общий результат: телесно №002 “Кеттелия” более близка к человеку, нежели даже развившаяся №001-ая. Для ремарки: возраст объекта варьируется около 60 лет.

Исследование психических процессов

В самом начале страницы цитата из книги “О демонах” за авторством Хейста:

Демон — полуразумное существо, не обладающее собственными эмоциями, но умеющее их имитировать.

Исследования психики направлены на выяснение уровня интеллекта, памяти и мотиваций демона. Первичный метод — интервью (путём простой речи), побуждение к общению с вопросами и провокациями. Поскольку эмоции мнимы, оценивать честность ответов сложнее, чем с человеком. Приходилось смотреть реакцию через контакт телесный и разумов (менталистика). Также использовались угрозы, заверения пыток, пытки.

Особо эффективным оказался показ объекта №001 (после эксперимента “Влияние кислотных составов на слабого демона. Оральное и внутревенное применение”). Уровень кооперации у №002 стал на порядок выше, а показное уважение лично ко мне — существенно больше.

В глазах была замечена ранее не появлявшаяся (предположительно) искренняя опаска.

Пометка: ускорить разработку взрывного ошейника. Нельзя допустить и шанса побега одного из объектов на волю во избежание распространения чувствительной информации обо мне среди демонов.

Цели: определить, насколько конкретный демон рационален и склонен ли к обману. Научная цель — понять систему восприятия демона и её отличия от человеческой.

Прикладная — выявить стратегические предпочтения демона и, при возможности, демонов. Собрать базу данных об известных образцу демонах, монстрах и общих сил противника на момент поимки.

Важная пометка: демоны подвержены ядовитому, наркотическому, седативному, алкогольному и т.д. отравлению столь незначительно, что процент изменения поведения и тела не стоит упоминания. Обязательно продолжить работы в этом направлении.

Изучение личной магии объекта №002 “Кеттелия” (подраздел)

Основной формой активного применения магии зафиксировано управление четырьмя энергетическими конструктами белёсо-фиолетового цвета. Каждый из них визуально напоминает наконечник копья — длина от 20 см до 90 см, форма чёткая, симметричная, плотность маны крайне высокая. Объект управляет ими на дистанции до 30 метров с высокой точностью и скоростью отклика, что делает конструкты применимыми как для атаки, так и для защиты.

Иллюстрация примерного вида:

Управление — интуитивное, ментальное, не требует вербальных или жестовых компонентов. Конструкты могут зависать в воздухе, совершать резкие рывки, отражать магические снаряды (см. эпизод 7-B) и пробивать броню средней прочности. Отмечена возможность изменять угол и скорость полёта на лету.

Предположение: данные конструкты — не отдельные заклинания, а единственная форма личной магии, инстинктивно встроенной в структуру маны объекта. Возможно, аналог развитой до рефлексов Классической магии, но с заметно большей свободой применения.

Попытки применения магии Разума.

Крайняя на данный момент запись.

Эксперимент: “попытка проникновения в разум объекта №002 при критическом истощении маны”.

Во время тренировочного боя (эпизод 11-G) объект №002 “Кеттелия” был доведён до крайне низкого уровня маны совместными действиями тройки магов (Я, Лира, Вейл). После завершения боя демонесса была немедленно заключена в обезмаженное пространство, усиленное Печатью ослабления (Школа печатей Народа Канн).

В течение 43 минут наблюдалось отсутствие способности к активной ментальной защите.

Был сделан вывод: пассивный контакт возможен даже на нынешнем (конец весны 1419 года от основания Единой Империи) уровне. Первое подтверждение возможности частичного входа в сознание демона без немедленного отторжения.

Вывод:

В крайнем истощении демонесса неспособна на ощутимую активную защиту разума.

В крайнем истощении цели возможно считывание образов воспоминаний.

Отдельный раздел журнала.

Сравнительный отчёт: Хейст, Вирса (№001), Кеттелия (№002)

Пометка: данные ориентировочные, получены без прецизионного оборудования. Все данные крайне примерны, и, скорее всего, неточны. Были записаны из субъективных ощущений автора и подручных методов измерения.

Скорость реакции:

— Хейст (активное усиление): ~0.17 сек

— Хейст (под стимуляторами и Стабилизацией): ~0.1 сек

— Вирса: ~0.16 сек (старые данные)

— Кеттелия: ~0.13 сек

Сила удара:

— Хейст (активное усиление): отпечаток кулака в камне в 3 мм глубиной.

— Хейст (под стимуляцией): отпечаток кулака в камне в 4 мм глубиной.

— Вирса: отпечаток кулака в камне в 4 мм глубиной.

— Кеттелия: отпечаток кулака в камне в 6 мм глубиной.

Кеттелия явно сильнее всех. Вирса едва превосходит Хейста в норме, но уступает ему под усилением.

Максимальная скорость рывка:

— Хейст (активное усиление): ~21 м/с* (полёт: около 25-30 м/с)

— Хейст (стимуляторы + стабилизатор — повышенная оптимизация активного усиления): ~25 м/с.

— Вирса: ~19 м/с (старые данные)

— Кеттелия: ~23 м/с (полёт: около 30-35 м/с)

Прыжок в высоту:

— Хейст (активное усиление): ~2.3 м

— Хейст (под стимуляторами): ~2.8 м

— Вирса: ~2.4 м (старые данные)

— Кеттелия: ~4.5 м.

Выносливость (до утомления):

— Хейст (активное усиление): ~23 мин (мана при активном усилении заканчивается раньше выносливости тела)

— Хейст (стимулированный): ~41 мин (мана при активном усилении заканчивается раньше выносливости тела)

— Вирса: физический предел не обнаружен. Провождение длительного эксперимента нецелесообразно по причинам безопасности.

— Кеттелия: физический предел не обнаружен. Провождение длительного эксперимента нецелесообразно по причинам безопасности.

Устойчивость к повреждениям (чем меньше — тем крепче):

— Хейст (активное усиление): ~5.2

— Хейст (усиленный): ~4.3

— Вирса: ~3.6 (старые данные)

— Кеттелия: ~2.3

Координация и точность (ошибки):

— Хейст (активное усиление): ~7.4%

— Хейст (под стимуляторами): ~2.2%

— Вирса: ~4.3% (старые данные)

— Кеттелия: ~2%

→ Кеттелия и Хейст под усилением точнее. Вирса менее стабильна.

Баланс и устойчивость:

— Хейст (норма): ~32 сек

— Хейст (под стимуляторами): до истощения маны и ресурса разума.

— Вирса: предел не обнаружен.

— Кеттелия: предел не обнаружен.

***

От лица Хейста.

Лето 1419-го года. Тренировочный полигон Архимага Люксориана.

18 лет.

Постоянный подсознательный конструкт для улучшения скорости роста резерва маны — вот над чем я сейчас работал.

Ядро, после месяца экспериментов в лаборатории и даже в поле показало свою пригодность к использованию. Бесконфликтная работа стимулятора, Стабилизации и Ядра… ну, во-первых истощает меня за четверть часа. Треть — если “программа” Ядра не слишком сложная для нынешнего уровня.

Но всё же, в условиях полного применения всех козырей… мне два раза удалось победить Вейл...

Точнее, вот сейчас — второй!

Она отшатнулась с очередным порезом на боку. Противница промахнулась. А я — нет.

Воздух взвыл. Вейл мгновенно развернулась вслед моему полёту, посылая разрывную волну, но я уже сместился: телеметрия по ауре позволяла читать большинство атак заранее. Разум и тело действовали настолько синхронно, настолько идеально, что весь мир казался простым до невозможности.

Бой скатывался до уровня цикла: засечь намерение — выбрать или придумать противодействие — применить его. Не зря ведь демоны настолько эффективны в бою. Иногда простота — самый правильный выбор.

Три с половиной метра влево, выше на метр. Её атака пронеслась мимо.

Контратака. Плоский импульс, сжатый в форму узкой стрелы вперёд, вектор стабилизирован: ровно в то место, где окажется её тело в момент удара. Вейл еле успевает поставить стабильный, концентрированный ветряной щит, который не выдерживает вылетевшей следом взрывной магии, что смела защиту.

Девушка успела сдуть себя в сторону. Повреждений не видно.

— Чёрт, — раздражённо вырывается у неё.

Мысли мгновенно подобрали ответ:

— Через пару месяцев я стану сильнее тебя и по мане.

Логика проста: если сейчас её теснит кто-то, уступающий по силе как минимум в два раза, то когда он обретёт её уровень резерва, то оставит далеко позади…

Момент был подобран идеальный: грохот заклинаний и свист ветров поутих, позволив словам долететь до противницы.

Даже висящий в воздухе рядом учитель Люксориан хмыкнул со смешинкой.

Четыре масштабных атаки были мне ответом. Пришлось прикрываться за опущенной из потолка каменной стеной. Полёт — невероятно полезен в бою.

Весь бой проходил под девизом “полный контроль”. Стабилизация держит сознание ровно, мысли работают лишь для одной цели: победа. Постоянный поиску путей к неё.

Вижу каждее её микродвижение. Каждое искажение в магическом давлении. Каждую вибрацию возникающего в ауре конструкта. Для меня мир прост до невозможности. Не замедлен, но разум успевает реагировать на всё.

Поток ветра, способный своим грохотом повредить слух, я обошёл с максимальной эффективностью: по расчётной кривой, избежав сильного урона. Лишь пара глубоких порезов и потерянные пальцы: мизинец, безымянный и часть среднего. Пришлось применить руку для улучшения баланса в полёте.

Она пытается сменить темп — вихрь, замешанный с искрами, но я среагировал намного быстрее, чем она закончила жест.

Подготовленный Луч Солнца ярко-голубым, печатающим себя в сетчатке глаз, потоком плазмы, срезает часть её волос. И сбивая направление атаки. Сложно обычному магу держать концентрацию в таких условиях.

Но ведь она и не обычный маг, а боевой Мастер.

Даже с ожогом на щеке — Вейл смогла дать себе время, широкой волной воздуха под давлением отгородив на секунду часть доступного мне пространства.

Самый оптимальный момент для моей атаки.

Сжатый воздух хлестнул по чувствам, порадив последний на сегодня, неприятный хрустящий звук, перед тем как мир погрузился в гудящую тишину. Слух схлопнулся до глухого писка.

Я пролетел через самую сердцевину разрыва, поджав конечности к телу и, на секунду, свернувшись я ядро, чтобы сохранить больше прочности.

Следом проигнорировал созданное Вейл за долю секунды ветряное лезвие, лишь немного сместив направление полёта. Сначала вижу в её глазах проступающую панику, и уже потом ощущаю как полегчала рука: её не стало от локтя и дальше.

Перерасчёт ширины лезвия: она стала больше на 10 сантиметров с предыдущего раза.

Вторая атака на волне паники оказалась отправлена в меня чуть ли не одновременно с первой. Вейл была крайне опасной вблизи.

Боль от отрубленной руки ударила в мозг ледяным молотом, но ментальный кокон превратил её в далекий гул. Я продолжил атаку.

Вибрирующий край смертоносной, едва видимой ленты врезался в туловище, подставленное под идеальным углом. Я сам направил его между 10-м и 11-м ребром, жертвуя здоровьем в обмен на победу.

Успел в долю мгновения оценить повреждения: разрыв диафрагмы, капсульный надрыв печени, поверхностное касание лезвия почки. Заклинание просто острое, без разрывного действия — могу позволить себе размен урона.

Допустимо.

Лицо Вейл, запечатлённое в моём зрении, выдавало настоящий ужас. Но с посоха в побелевших пальцах уже сорвалась третье за это мгновение заклинание. Его заблокировал подготовленный за это время вакумный заряд.

А потом я телепортировался на один метр вперёд, просто пропустив крайнюю, четвёртую атаку.

А в руке появился посох. остриё было направлено точно в шею Вейл. Она ещё не успела понять, что произошло — слишком много паники в глазах. Только и смогла отшатнутся, уворачиваясь от области вакуума, когда простейшая, но переполненная маной Искра пронеслась мимо, слегка задев тонкую шейку.

“Жареным пахнет”, — бесстрастно заметило сознание, чтобы сразу перейти на другую тему, — “Зря она не хотела применять стимулятор и стабилизацию. Проиграла из-за паники.”

Архимаг Люксориан, парящий всё это время над ареной, наконец спускается. Ветер от его спуска смешивается с остатками вихрей, гася последние следы боя. Он улыбается, но даже так смотрит на меня с уважительной опаской. И гордостью.

“Поздравляю, Хейст” — читаю по губам.

Смотрит на Вейл. Не могу понять что именно он сказал, но жест “останься здесь” очевиден. Девушка подрагивает от тока, зажимая одной рукой слегка обгоревший участок шеи. Судорожно дышит, ошарашенно распахнутыми глазами, в которых застыл настоящий, искренний страх, смотрит на меня. Но стоит на своих ногах.

“Ты вообще человек?” — читаю на её губах.

Ответить мимикой не успеваю: Люксориан подхватывает меня, сразу беря разгон на выход с частично открытой, высокогорной тренировочной площадки.

Взгляд его скользит по окровавленной культяпке, продолжение которой, как я почувствовал, он успел схватить перед уходом телекинезом.

“Идиот” — раздражённо говорит мне.

С учётом ран и живучести магов — мне осталось где-то четыре минуты. Пришлось сосредоточиться, чтобы через минуту поменять концепт в Ядре на “Я крепче, чем кажусь”. Предыдущий, “Моя нервная система передаёт указания разума телу без задержек”, просто была удалена.

Осознал себя следом уже в одной из палат нашей подземной церкви.

Надо мной склонился сам Хайтер, лучший из знакомых мне священников.

Расчёт оказался верен. Он не успел забухать с момента, как увидел его утром. Выжить бы я выжил и без него, но время на восстановление было бы слишком большим, чтобы разменивать его на победу.

В ушах шёлкнуло, убрав неприятный писк. Звуки мира вновь стали доступны мне, хоть и несколько глухо. Сразу же послышался голос учителя, которого пытались максимально вежливо вытолкнуть из комнаты двое служителей. Пока он летал в полуметре от пола, да.

— Я же тебе прямо говорил — не теряй голову в спарринге! — орал он, — Руку — тоже! Теперь целый день на восстановление! Ты понимаешь, как это рушит тренировочный график?!

“Репутация вырастет,” — оцениваю, ощущая ауры собравшихся вокруг людей, так и горящие опасливым любпытством, — “Причём у нас обоих.”

Всё же если я довожу себя до такого просто в тренировках, то либо безумец, либо идеал боевого мага. И то, и другое, среди нашей братии уважается. А учитель, что может направить меня — тоже заслуживает своих лавров.

Хороший результат.

Руку кольнуло болью. Нервы словно дёрнуло изнутри (а может и не словно), чтобы потом я смог ощутить недавно отрезанную руку вместе с приделанными обратно пальцами. Не прошло даже пяти минут, так что вернуть её было относительно просто. Это же не глаз, потерей которого страдает каждый сотый серьёзный боец этого мира…

— Прошу прощения, учитель, — спокойно произнёс, как только ощутил стабильную работу диафрагмы, — Виноват.

— Конечно виноват, пацан! — крикнули на меня, зачем-то указав пальцем прямо в избитое тело, — Чтоб к вечеру на ногах был!

И, уже вых… вылетая из палаты, с ехидцей добавил:

— А ещё готовь извинения для Вейл!

Хайтер, вздохнув после ухода сильнейшего и самого авторитетного (после Фрирен) мага базы, покачал головой, пробормотав под нос:

— Даже Химмель так не тренировался, Хейст…

— У каждого свой стиль…

Первые пару минут отключать Стабилизацию с Ядром посчитал преждевременным: тело всё ещё было покалечено. Даже если боеспособность сейчас не важна, то адекватное мышление — вполне, а с теми болевыми импульсами, что гуляют по телу, нормально думать будет затруднительно.

Тем более, что я совсем не хотел испытывать всю палитру ощущений, сейчас подавляемых ментальными техниками. Всё же формулу подавления боли я, за наличием более эффективных аналогов банально не заучивал.

Лишь через пять минут осторожного, постепенного гашения внутренних заклинаний, смог приоткрыть глаза.

Голова гудела нещадно. Мигрень рвала мозг изнутри. Давление и температура в теле зашкаливало. Места ран всё ещё болели, одновременно дико зудя.

— С-сука… — не сдержался, прошипел крепкое словцо — впервые за прошедшие два года.

Ощутив, что я пришёл в себя, с вполне искренним волнением заговорил уже Хайтер:

— Что ты творишь с собой, Хейст? — потянувшись за своим бурдюком, уточнил, — Ты ставишь на себе эксперименты?

— Что-то около того, — ответил без особого энтузиазма, но искренне, — Спасибо за беспокойство, испорченный священник…

Выпив пару крупных глотков, он вновь заговорил:

— Идиот, не меняй тему! Твоё тело было выжато почти полностью. Вся жидкость, энергия, жир… — и, склонившись ниже, серьёзно добавил, — Парень, завязывай с наркотиками. Я тебе как потерянный пьяница и неплохой священник говорю — оно того не стоит.

— Знаю, — тяжёло вздохнул, подняв дёргающиеся глаза на потолок, — Но иногда без крайних мер просто не обойтись.

Особых эмоций не было. Как и желания говорить. Хайтер был прав, первое серьёзное испытание Ядра показала невероятную эффективность, и столь же большую опасность для меня же. Вымотало до предела…

Сейчас, избавившись от барьеров на разуме, признаю это со всей искренностью. Тупая, тупая идея…

Весь бой я провёл, искренне веря, что моя нервная система, благодаря вторичной специализации в бою на молнии, работает, словно совершенный проводник — без всяких задержек. И, что примечательно, оно так и работало.

Невероятная смесь Менталистики, Классической магии и безумного гения алхимии…

Да, я точно гений. Точно безумный. Другой просто не осмелился бы изобрести что-то вроде Ядра. И тем более — проверить на себе.

— Ладно, парень, лежи пока, — махнув на меня, Хайтер наконец-то встал. Горящие зелёным руки, вновь наложенные мне на грудь, легли на бурдюк, — Я распоряжусь принести тебе еды и воды. Потом поговорим.

Принцип магии этого мира, обёрнутый на службу лично мне. “Ядро Намерений”, изолированный от основного потока разума по примеру пузыря скопированных у кого-то воспоминаний, просто делает так, что я искреннее верю в любой запрограммированный в него концепт.

От субъективного и абсолютно бесполезного “Я — девушка”, до чёткого “Я думаю в два раза быстрее обычного человека”. Впрочем, это не делало меня, хех, всемогущим. Я мог обмануть самого себя, а через это и собственную ману, но чем более сложный и далёкий от реальности концепт — тем меньше степень влияния заклинания, и тем больше затраты энергии…

Пока что я экспериментировал лишь с концептами “внутреннего” типа, потому что только они и работали хоть сколь-либо ощутимо. Это те “программы”, что влияли исключительно на моё мышление или тело.

Ничего внешнего, типа той же телепортации, я просто не смог применить — зато мана уходила с таким темпом, что грозила истощением за пять-десять минут.

Всё же “блинк” стал возможным лишь благодаря Стабилизации и личной, абсолютной вере в то, что такое заклинание есть. Его применяла как Фрирен, так и одна из претендентов на мага Первого Класса, возрастом едва ли старше меня — так что и мне оно поддалось.

Впрочем, в этот раз я явно вышел за пределы адекватности. Подозреваю, что если бы не курс укрепляющих зелий из будущего — тело просто не выдержало бы…

Протяжно вздохнув, попытался устроиться поудобнее. Боль постепенно отходила, но полежать всё же придётся.

***

Следующая от спарринга с Вейл неделя.

Мастер алхимии отличается умением применять алхимические заклинания не задумываясь, использовать по-настоящему магические ингредиенты и добиваться эффектов, невозможных благодаря обычной химии.

Я — Мастер. В 18 лет! Притом, что всего десяток лет назад никто в здравом уме не предположил бы даже то, что некий Хейст сможет стать средним Адептом!

Мастер в восемнадцать — это, чтоб меня так да через этак, заявка не просто на талантливого юношу, а на гения!

Даже тесть, обычно относящийся ко мне с подчёркнутой вежливостью, поздравил с явной искренностью. И довольством — точно от того, что не ошибся с выбором “завербовать” молодого алхимика к себе в семью!

Даже пообещал небольшой отпуск в столицу этой осенью, чтобы заявиться в центральное отделение Цеха Алхимиков…

А дело было в том, что Мастера умеют работать на чистом вдохновении. На вдохновении я и изобрёл зелье “Тёмной Крови”. В основе: кровь сильного демона (№002), с десяток ингредиентов как с Центральных земель, так и с Севера. Применение же… пробивать и дестабилизировать оболочку демонов.

Заявка на официальное Мастерство, хоть и не вполне уверенная в техническом плане — рецепт боевого зелья придётся дорабатывать и дорабатывать, но потенциал видно и сейчас! Небольшой, под сотню миллилитров, флакон с Тёмной Кровью — словно бы “расплавил” кожу, плоть и часть тазовой кости Вирсы. И что примечательно — заметно усложнил регенеративный процесс!

Пока что внедрение внутривенного или орального типов не проверялись: живого материала маловато…

“Забавно, что планета содержит всё, что нужно для тысячекратного своего уничтожения”, — вот какими были мои, почти-Мастера алхимии, мысли, — “Нужно просто найти и правильно использовать это”

Ядерные бомбы моего прошлого мира это уже показывают наглядно.

И вот, покручивая последнюю колбочку Тёмной Крови этой партии, мне предстояло сделать один довольно сложный выбор: раскрывать ли рецепт Фрирен или нет. Точнее, раскрывать его сейчас или потом?

Логика в этом проще некуда, и сходится со всех сторон к тому, что миниатюрный архимаг явно будет довольна, получив десяток-другой доз этого составчика. А сама она, не будучи алхимиком, не будет варить. В то, что она сольёт наш семейный рецепт в сторону я просто не верю.

Притом это древняя магесса с замашками ассасинши знает толк в сохранении своих сил и козырей в тайне.

— Наверное, оно того стоит, — после пары минут раздумий, всё же решился, — Тем более в обмен на пару уроков…

***

Две недели от примечательного спарринга с Вейл спустя

Обнаружить и выманить на себя сильных демонов — сказать проще, чем сделать.

Летом хребты Демонических Гор были немного снисходительнее к своим покорителям и, одновременно, жертвам. По склонам, между высокими лесами, оврагами и обледенелыми устьями рек, что сейчас вяло текли в сторону обитаемых земель — отряд, официально именуемый “Третий” давно стал настоящими ветеранами в деле разведки.

Впрочем, чем дальше на Север — тем сложнее. Даже сейчас, в самую тёплую пору, снег лежал везде. Он был скорее серым, нежели белым: тяжёлым, спрессованным в пластины. Иногда посещали мысли, что скрипящий под ногами пласт лежал тут веками, оседая под собственным весом.

Слои льда, перемежающиеся с грязным настом, тянулись от перевала до самого горизонта.

Снег падал и сейчас — мелкий, сухой, словно пепел. Притом колючий, если попадал на тёплую кожу. Он срывался с хребтов, скользил между елей, пытался просочиться за мех ушанки или капюшона, защищающего шею от холода и просто забивал дыхание. Он был привычной частью нашей жизни.

Совсем недавно я понял, что не помню деталей того, каково было жить в тёплом регионе. Лишь медитацией удалось восстановить память о тех днях.

— Хочу в отпуск, — пробормотал себе под нос, спокойно поднимая свой отряд на верх резкого обвала.

— Возьмёшь нас с собой, кэп? — не упустила момента Сель, хватая меня за руку.

— Приложу все усилия, — устало улыбнулся ей, поднимая к себе.

Внизу, свисая с верёвки, осталось три ауры, слабо ощутимые мне, и едва ли заметные для патруля демона в девяти киллометрах отсюда. Верёвка была закреплена на надёжном валуне, спускаясь почти на тридцать метров вниз.

— Спасибо, — тоже без энергии откликнулась она, заняв место рядом, — С меня причитается, если сможешь.

После обретения мной полёта — мы стали намного мобильнее: возможность просто взлететь и поднять свою команду к ранее недосягаемым местам меняло всю практику нашей деятельности.

Да, я не мог летать сколько угодно, ибо это тратило ману в ощутимых количествах и давало небольшую засветку даже сквозь мою маскировку, но “короткие рывки” допускались и поощрялись согласно любым расчётам. Всё же я не Люксориан: мой полёт несколько более “натурален”, тогда как он просто грубо ломает систему через стимуляторы, платя за это дикую цену в энергии. Не то, чтобы он не мог позволить себе такое.

Постепенно один за другим я поднял отряд на высоту, вновь поведя по сложным ландшафтам гор. Сенсорика показывала, что в ближайших территориях особых угроз нет: мелкие и не очень животные, три монстра средней силы и проходящий в стороне патруль демонов. Последние лето отдают нам, людям, чтобы отыграться при холодах. Это уже четвёртый год войны — прошло три зимы, и мы плавно подходим к четвёртой, — так что какое-то понимание о методах противника есть. Тем более, что наш враг всё тот же веками…

После крутого обрыва, всего через километр пути по едва ли существующей “тропинке” под прямой скальной стеной, нас ждал крайне опасный карниз, словно вырезанный в рельефе когтями какого-то гиганта. Он вился вдоль утёса, отвесного почти на сотню метров, с неровной поверхностью, покрытой смесью льда и мёрзлого камня. Большую часть пути приходилось идти прижатыми спиной к стене и с рюкзаком на груди, чтобы пройти, не рискуя (ещё сильнее) соскользнуть. Сложнее всего было Эрику “Камнегрызу”, что шёл в середине команды — из-за размеров его тушки, да.

Впрочем, верёвка, протянутая между нами перед этим испытанием, давала ещё один слой относительной надёжности — прямо вслед нашему опыту, заметно улучшенной активным усилением координации и моему слову о том, что путь под ногами достаточно крепок, чтобы выдержать всю команду.

Не передать насколько усиленная сенсорика помогала в таких делах.

Затем — старый обвал, заваливший проход к следующему перевалу. Острые, как лезвия, каменные глыбы, между которыми прятался ледяной наст: тонкий, способный обрушиться под ногой и утащить вниз того, кто оступится. Отряд шёл змейкой, шаг в шаг со мной, в некоторых местах всё равно пользуясь связкой. Один неверный шаг — и можно было улететь в ущелье, вернуть остатки откуда едва ли смогу даже я: ветра на этой высоте могут быть ужасными.

Теперь мы шли на спуск, переходом на высоте пропустив почти пять часов пути в обход. И интуиция начала тихо звенеть, заставляя вглядываться в белёсый горизонт за лёгким для севера снежком.

Даже сейчас погода не радовала. Опыт, обретённый за всё время деятельности разведки, подсказывал, что времени у нас оставалось маловато.

— Надо найти укрытие, — сказал, повернув голову.

— Согласна… — ответила Лира, нервно поводя плечами.

Если в первый год мы старались не говорить, чтобы не было и малейшего шанса привлечь нежелательное внимание, то сейчас могли позволить себе немного большее.

Дальше начался замёрзший лес — искорёженные ветром и временем ели, кривые и худые, но всё ещё гордо возвышающиеся над враждебным окружением. Дошли мы до них крайне удачно: сверху, за силуэтом ближайшей горы поползли тяжёлые клубы тумана, вскоре лениво захватив её склоны.

Серые, с прожилками белого — слишком плотные для простой влаги и слишком живые, чтобы быть просто дымом. Предвестник бури.

Воздух постепенно становился всё более вязким, пока мы спешно продвигались вперёд. Трата ценной энергии и маны, которой на суровом Севере стоило бы избежать, сейчас была полностью оправдана.

Несмотря на кажущуюся тяжеловесную медлительность наступающей бури, она была быстрее, чем даже моя максимальная скорость полёта. Она двигалась с грацией, но перегнать её невозможно. Грохот и рёв, доносящийся уже сюда, сквозь километры расстояния, только подтверждал это.

— Кэп..? — нервно обратился ко мне Фрюнн, держа с нами, магами, равную скорость. Задавать вопрос смысла не было.

Мы уже продвигались бегом, умело маневрируя между редких деревьев, ловко обходя обманчивый рельеф и избегая ловушек природы. Я знал, куда стоит направиться. И надеялся на своё “бессмертие”. Переждать бурю в одном из небольших подземелий, обнаруженных нашей же группой — лучший вариант на данный момент.

Природа и погода Севера зимой убивала больше людей, чем демоны. И чем дальше мы будем продвигаться наверх карты — тем хуже будет. Я читал записи. Видел преддверие настоящих Демонических гор. С партизанской тактикой демонов — там будет настоящий ад.

— Помните я говорил, что где-то тут было подземелье? — повысив голос, чтобы перебить ветер, кинул вопрос парню.

Ответ последовал незамедлительно:

— Да!

— Берите с Сель наши рюкзаки и бегите туда! — приказал, уже на ходу снимая рюкзак, — Обеспечьте на входе место, чтобы отогреться.

Воины быстрее магов. Это надо использовать…

А задачу по постепенному выбиванию сильных демонов противника можно будет выполнить и после бури.

* Кеттелия — от немецкого слова Kette, оно же “цепь” + суффикс “-лия”, потому что мне так захотелось.

* Шкала Хейста — старое изобретение Хейста, когда он, ещё молодой алхимик, пытался инструментами под рукой исследовать Фрирен.

Он взял реагенты, которые флуоресцируют при определённой силе света, и начал выводить рецепты с определёнными методиками обработки и процентами смешивания. Вывел десять “уровней”, каждый из которых чувствителен к узкому диапазону яркости.

Далее просто нанёс их полосками на пергамент. Потом собрал из этого устройство, дающее относительно точные результаты с одним из его Кристаллов. Те ведь светяться, поглощая ману. Когда кристалл тянет ману с тела, он подносит его к шкале и наблюдает, какие реагенты (уровни) активируются и насколько быстро.

* Насчёт скорости Хейста и ко. Усэйн Болт развивал максимальную скорость 12,2 м/с (43,9 км/ч), так что, под активным усилением, думаю, справедливые цифры.

Судя по ровным, местами ещё свежим следам от кирок на стенах, мы спускались вниз по туннелю явно рукотворному — шахте, идущей вниз под углом около сорока пяти градусов. Пройдя порядка десяти метров, узкая полость вывела наш отряд в довольно крупную, бесформенную подземную полость, совершенно лишённую освещения.

Воздух здесь был плотным и холодным, но вполне пригодным для дыхания — каменный вход сюда строили люди знающие, поэтому тот не забивался снегом, обеспечивая вентиляцию.

В радиусе примерно от сотни до трёхсот метров ощущались с десяток слабых источников силы, чуть больше десятка совсем тусклых — возможно, мелкая фауна, — где-то двадцатка довольно ощутимых (основная часть монстров-охранников, полагаю), ещё пять средней опасности… и одна, заметно превосходящая нас по уровню. Опасности, однако, если не рисковать — почти не было. Разве только вся эта орава не вздумает напасть одновременно.

Что, кстати, примечательно, большинство аур были у нас под ногами, а не на уровне этого пространства.

Спешить нам было некуда, поэтому первым делом помогли Сель с Фрюнном в установке “места отдыха”: круг из камней для огня и пять спальных мешков с рюкзаками рядом — вот и весь наш лагерь тут, прямо у шахты. Далее, скинув лишние вещи подсыхать у обустроенной Жаровой пасти, была проведена осторожная разведка, а после и уже более подробный осмотр окружения с применением светляков.

К некоторому нашему удивлению, мы наткнулись на следы человеческого присутствия: грубо сложенная, частично заваленная стена, выглядывающая из осыпи, и чудом уцелевшие ворота с отвалившимися створками. За ней тянулись смутные очертания коридора — когда-то, видимо, главного входа.

Бревенчатое дерево на створках почти не сгнило — холод и сухость сделали своё дело, — но при малейшем касании ломалось, как старая бумага. Трогать его мы далее не стали.

Судя по остаткам кладки, общему виду уцелевшей части постройки и аурам монстров, чем-то напоминающих… очень примитивных демонов — это был небольшой форт, провалившийся под землю. Возможно, наблюдательный пункт, охранное сооружение или вовсе исследовательская база.

Я, если честно, до конца сомневался, что Империя действительно была настолько обширной, чтобы следы присутствия людей находились аж в таких диких местах, но… мы-то тут. И это сооружение — тоже.

Посланный на проверку погоды снаружи (а заодно добычу снега для чая) Фрюнн вернулся весь покрытый снегом, ожидаемо заявив, что застряли мы тут самый минимум — на день. Так что пришлось обустраиваться.

Подземелье подождёт, а сейчас надо бы отдохнуть да подсчитать припасы.

Вопрос же “будем ли лезть в подземелье?” был на повестке второй очередью. Впрочем, я скорее за, нежели против. Не умру же там, хех, по-глупому...

Единственная угроза — потеря кого-то из наших, но то маловероятно: мы будем осторожны, а ауры, слегка размазанные в пространстве, не выглядят так уж угрожающе.

Уселись мы плотным полукругом, лицом к подземелью, у Жаровой пасти. Порошок, высыпанный в неглубокую выемку в камне, мерцал, как разгорающийся уголь. Я аккуратно подсыпал ещё немного, поверх алой пульсирующей массы положили части нарезанных магией воздуха на удобные доски деревянных створок ворот. Те вспыхнули не сразу — сперва только потрескивали, наполняя воздух терпким, сухим запахом старого, веками сушившегося дерева. Лишь спустя несколько секунд пламя лениво поднялось по краям, освещая лица и стены пещеры мягким рыжеватым светом.

Уютно…

— Кайф… — тихо потянул я, телекинезом подтягивая свой спальник поближе к огню, — Подтягивайтесь — хоть кости прогреются.

Вскоре, уложив кожано-меховые “кровати” плотно вокруг огонька, уселись на них — пол в пещере был сухим, да и лёд сюда не добирался, так что вышло и мягко, и тепло.

— Кэп, как там с подземельем? — спросил расслабленно откинувшийся на спину Фрюнн, пока Сель ковырялась в его рюкзаке, — Движения нет?

— Да нет, никаких движений, — сам тоже с удовольствием вытянул ноги, потянувшись за своим имуществом, — Лир, поможешь..?

Вскоре уже на шесть рук — Сель, Лира и я — проверяли запасы: аккуратно развёрнутые вощёные ткани с сухими пайками, несколько банок с жирной кашей и грибами, пара мешочков сушёного мяса и стандартные алхимические Брикеты моего личного производства. Лучшие и самые вкусные, да, но даже это не мешало нам хотеть иногда разнообразить рацион — поэтому и всё остальное в рюкзаках.

И наш здоровяк был согласен с моими мыслями:

— Лучшая часть экспедиции, — буркнул Эрик, привычно удерживая свой походный чайник над огнём, — Чай скоро будет.

Кивнув ему, достал растворимые напитки:

— Фрюнн…

— Знаю, знаю, — устало отмахнулся он, вставая.

Учитывая, что в крайнюю ночь собачья вахта досталась ему — тепло да без кофеина в крови должно вырубать. Понимаю, в общем. Так что как только он вернулся, неся с собой в походном котелке полную тару снега, получил в руки чай и брикет. Дальше ему делать нечего — только дождаться своей очереди на тёплую воду да лечь спать.

В общем, всё было привычно, все знали что делали. А никаких угрожающих сигналов со стороны подземелья банально не было. Даже монстры внутри не двигались. Совершенно.

“Големы, что ли..?” — прикинул про себя, принимая свою порцию растворимого чая. Как бы Эрик не ворчал, что это “не то” — для походов лучше варианта пока не изобрели.

Пока мы ели, лениво сойдясь в разговоре на тему подземелья, взгляд всё ложился на котелок, свисающий над огнём с двух каменных “вилкок”, растущих под углом по бокам от костра. Кинутое мимолётом заклинание проверки температуры показало, что вода пригодна для использования.

Уже после того, как была убрана нехитрая снедь по рюкзакам, мы с парнями встали, вежливо оставив девушек заниматься своей гигиеной. Мы же маги — для нас создание себе комфорта есть дело намного более простое, чем для обычных людей. А из-за использования магии нас… маловероятно, в общем, что обнаружат: моя сенсорика достаточно развита, чтобы заметить врага.

Тем более, что подземелье, фонящее прямо под боком, помешало бы, даже если наш отряд начали искать целенаправленно.

— Ну, что скажешь, кэп? — спросил Фрюнн, когда наша троица подошла поближе к вратам.

Я прикрыл свои глаза, сосредоточившись на сенсорике. Энергетика, магический фон внутри подземелий была… странной. Но всё равно, с такой дистанции, самое основное угадывалось…

Пришлось потратить почти полминуты на то, чтобы “нащупать” общие границы локации: где-то сто метров в диаметре на первом этаже и столько же на два этажа вниз. Уникальная, словно бы более пышно-воздушная мана, витающая в подземелье, помогла с этим.

Потом “осмотр” почти сливающихся с этой атмосферой аур монстров, что за всё это время ни разу даже не двинулись, всё больше убеждая меня в своей неживой природе.

А самое интересное, на нижнем этаже, среди ленивого потока энергии, смутно ощущалось вероятное ядро подземелья. Прислушался внимательнее, уловив… ритм. Медленный, глубокий, словно бы смешанный с непривычной для любых аур вибрацией.

Странно, но ни один демон или маг не источал такой плотной, в то же время почти незаметной ауры. Сильнее относительно среднего по отряду почти на два-три раза, что вообще не соответствовало уровню концентрации маны. Она не была агрессивной или даже враждебной — скорее создавало ощущение устало-твёрдого, волевого и сдержанного стремления выполнить взятые на себя задачи.

Словно смесь артефакта и монстра.

А из-за общей “родственности” маны монстров с подземельем — нащупать их, особенно снаружи, было кратно сложнее, чем в других условиях.

— Что-то интересное? — тихо спросил Эрик, хрустнув пальцами, когда я открыл глаза.

— Ага… — медленно выдохнул я, — Три этажа. Фонит относительно слабо. Ядро или хранитель на последнем этаже, где-то в центре. Если навалимся впятером — свалим. Сами монстры неживые, вероятнее всего: движений нет, ауры монотонные, напоминающие чем-то артефакты.

— Големы? — предположил Фрюнн

— Големы, нежить, марионетки, клоны, духи, конструкты, тени, материальные боевые образы, симулякры, сторожевые псевдожизни, ожившие фигуры, статуи, магоподпитанные останки… — я лениво перебирал в уме всё, что хоть раз видел или о чём читал, с удовольствием вчувствоваясь к поднимающимся в аурах парней эмоции.

С улыбкой повернувшись к ошарашенным подчинённым, хмыкнул, стукнув тех по плечам, проходя между ними:

— В общем, будьте готовы и не расслабляйтесь.

— Хорошо, кэп… — ответил за двоих Фрюнн, переглянувшись с Камнегрызом.

— Тогда пошли. Девушки закончили.

И всё же, я то ещё ходящее нарушение конфиденциальности, да.

В итоге, взяв новую порцию воды, поставленную Лирой с Сель на подогрев, ей же и умылись, отправив Фрюнна спать. Моя биология позволяла бодрствовать и первую, и последнюю смену, так что на ногах остались я и Эрик, сразу же сев у костра с чайником на вооружении. Благо, дерева было ещё много.

***

Утро началось с поцелуев. У меня с Лирой, у Фрюнна с Сель.

Лишь хмыкнувший на это Эрик, уже накидывающий на себя кожаную броню, остался в стороне. Ему пары, так сказать, не нашлось.

“Надо будет написать картину”, — подумал про себя, с внутренним довольством наблюдая за своими ребятами, — “Давно не брал кисть в руки. А тут такая гармония…”

Наш лучник сидел в обнимку с мечницей. Лира под моим боком, а Эрик просто посапывал чай — в этот раз не “растворимое недоразумение”, а настоящий, травяной. Его флегматизм позволял игнорировать “ванильную атмосферу” нашего лагеря. Тем более, что за подругу, тоже, кстати, северянку, он был рад. Сель же относилась к старшему товарищу как к брату.

Не сравнить с нами же — но два года назад, на первом выходе когда мы тоже остались ночевать в какой-то пещере. Испуганные, непривычные к холоду, без удобств и экипировки, пытаясь сохранить хоть каплю тепла — и сейчас, устроившие чуть ли не пикник под входом в подземелье.

— Растём, чтоб меня… — пробормотал под нос, на что Лира, мягко прижавшаяся ко мне, приоткрыла глаза.

Ладно, нечего дальше тянуть:

— Всё, ребята, хватит портить атмосферу суровой разведки, — полушуткой приказал, вставая, — Берите что берёте — и пошли зачищать подземелье.

— Есть, кэп, — хмыкнул Фрюнн, но сразу же выпустил свою девушку из объятий, — Кристалл твой брать?

— Отдай Сель лучше. Чувствую, твои дальние атаки нам ещё пригодятся.

Девушка взяла наш козырь без споров, привычно вставив тот в качестве наконечника двадцатисантиметрового дротика, с которым начала управляться совсем недавно.

Уже вскоре, держа привычную формацию с Сель на авангарде и Эриком в арьергарде, мы входили в подземелье.

Проход под аркой оказался на удивление ровным — ни тебе осыпей, ни поваленных конструкций, ни острых перепадов по высоте. Лишь поросшие мхом следы прежнего, явно скудного декоративного оформления и грубый каменный коридор напоминали, что здесь когда-то ходили люди.

— Качественная кладка, — вполголоса отметил Эрик, проведя рукой по стене. Не даром годами работающий на шахтах, — Видишь вкрапления? Это прочный камень.

— Имперская постройка, — сделала вывод Сель, пожав плечами, — Хейст, что там по угрозам?

— Первый противник за той дверью, — кивнул на виднеющийся кусок дерева в тридцати метрах, в конце коридора, — Вообще никакой реакции на проникновение.

— Будем проверять комнаты или сначала зачистим этаж? — уточнила Лира, призывая свой посох.

— Первое, — уверенно ответил ей, повторяя то же действие, — Сель, будь так добра…

— Конечно, конечно, — только и махнула девушка, уже доставшая свой короткий меч, — Прикроешь?

— Разумеется, — кивнул ей, двинув следом.

Моя сенсорика, по идее, должна позволить замечать ловушки до того, как мы в них попадёмся. А реакция скоростного воина, по следам которой я и иду, — избежать тех, что пройдут мимо моей чувствительности. Впрочем, этого не понадобилось: до двери мы дошли без неожиданностей, пройдя ещё две комнаты.

Сель обернулась на меня с сосредоточенным выражением лица, на что я просто кивнул. Она постучалась…

— Отходим! — приказал, не повышая голоса.

Впрочем, с такого расстояния Сель тоже почувствовала монстра, как и то, что тот наконец-то двинулся. За спиной задрожал пол, а шаги, уже очевидно, голема, раздались гулкими ударами камня о камень. Дверь распахнулась. Защитник подземелья, двухметровый каменный гуманоид, снёс её своей тушей, тяжеловесно набирая скорость в рывке к нам.

Чувствовался его силуэт достаточно чётко — с такого расстояния-то.

— Эрик, — скомандовал, проскользнув, останавливаясь, пару метров.

Под ногами атакующего голема выросла небольшая, в полметра, стенка, об которую не успевший прыгнуть конструкт банально споткнулся.

Мощный, загудевший в ушах порыв ветра от Лиры, посланный в ноги довершил дело, уронив каменного гуманоида наземь.

Одновременно с грохотом падения, отдавшегося в ногах, рядом басовито свистнула стрела, синей линией объединив лук Фрюнна и лоб голема.

Камень лишь треснул, не разлетевшись осколками: снаряд сразу же вонзился в камень — настолько быстро летел.

— Эрик, удержи его! — потребовал, уже заряжая Луч Солнца. Было видно, что вошедшая на десяток сантиметров в голову голема стрела совершенно не мешала его работоспособности.

Голем пытался, надо признать, что довольно ловко, встать на ноги. Вот только оторвавшаяся от каменной стены глыбка банально придавила его, а после на весь коридор заревел Луч солнца!

Примерно.

— Сложно… — прокомментировал Эрик, проморгавшись после луча. Ну да, стены пропитаны чужой маной — понятно дело, что использовать их сложно…

— Эта штука ещё жива, — не дал ребятам расслабиться, готовя простейшую каменную стенку. Всё же моё козырное заклинание всё ещё довольно затратное, особенно без допинга и ментальных техник, которых я в последнее время стараюсь избегать.

Голем, заваленный осколком стены, на миг затаился под завесой пыли. Однако уже через пару секунд всем стало понятно, что он всё ещё активен. Трещины в груди капали жёлто-оранжевым оплавленным камнем на пол, тускло светясь.

Камень на его боку шевельнулся, поднялся на полметра — и с силой полетел в сторону, с лёгким гулом врезавшись в стену, оставив там глубокую вмятину.

Слегка качнувшись, но всё равно достаточно ловко, голем поднялся на ноги, вновь обернувшись к нам. Из повреждённого “сердечника” под грудной бронёй вырывались клубы пара, а его движения стали чуть более резкими, но только и всего.

— Бейте! — крикнул я, вытянув руку с посохом вперёд, — Лира — корпус, Фрюнн, Эрик — ноги!

Фрюнн выстрелил первым: стрела, беловато-синей молнией мелькнувшая в полутьме коридора, со свистом вонзилась в правое колено голема. Камень там лопнул, и нога предательски дрогнула.

Поднятая Камнегрызом приземистая, толстая колонна в метр высотой доломала ноги каменному, вновь с грохотом скинув его вниз, заставив со скрежетом покатиться по полу, остановившись примерно в пяти метрах от нас.

Пришлось отставить каменную стену, приготовив ветряное сверло, которое, как я чувствовал, готовила и Лира.

Голем зашевелился вновь, демонстрируя впечатляющую устойчивость. Он попытался подняться на локтях, пока мигающая, словно неисправный светляк, аура “истекала” маной из раны в груди.

— Сейчас! — бросил я.

Ветряное сверло, заклинание сжатого воздуха, закрученное до ультразвука, сорвалось с моей руки первым. Почти одновременно — с ладони Лиры. Два шипящих потока пересекли воздух и впились в расплавленный участок груди, высверливая в нём две аккуратные воронки с противным визгом — звук будто просверливали не камень, а кость.

Голем вздрогнул. Его правая рука рванулась вперёд — попытка отбросить угрозу, — но в этот миг в плечо вонзился ещё один выстрел Фрюнна, ломая сустав. Сель метнулась следом, услышав моё “в грудь!” — и всадила дротик с Кристаллом прямо в развороченную грудь уже едва движущегося конструкта.

Голем резко осел. Искусственная аура мигнула, сдулась — и просто испарилась, будто её и не было. И всё.

Тишина повисла в коридоре.

— Ну… теперь он точно не встанет, — с усталым удовлетворением выдохнул я.

— Убедительно, — прокомментировал Фрюнн, опуская лук, — Сколько, говоришь, таких в подземелье?

— Двадцать шесть таких, как этот, — указал на “труп” наконечником посоха (который вскоре пропал), — пять немного посильнее и один, где-то в три раза сильнее меня. Ну, это если судить по ауре.

— Справимся, — буркнул Эрик, тоже отзывая свой посох, — Но двумя-тремя ходками, если особо не рисковать.

Ребята согласно загудели, а я кивнул на комнаты позади нас. Лучше проверить их, прежде чем двигаться дальше. Они, кстати, встретили нас просто старой мебелью, нечитаемыми, а где-то и в развалившимися в пыль, свитками да работающими лишь от подпитки энергией подземелья артефактными лампами. Просто спальная комната, может даже казарма, для четырёх человек.

Ну и, разумеется, внутри всё было в пыли, из-за которой пришлось применять заклинание очистки воздуха в комнате — оно всё же известно любому алхимику и достаточно опытному расхитителю подземелий, насколько я знаю.

Та же самая атмосфера была и в комнате голема, только там, видимо, было что-то вроде оружейной — только ничего интересного, кроме ржавых железяк внутри не нашлось.

Уже на пути к следующему противнику, пропустив вперёд Сель с вытащенным из поверженного врага дротиком, тихо заговорила Лира:

— Мне показалось или аура голема…

— Не выходила из его тела? — продолжил за неё, получив кивок, — Ты правильно заметила.

Мы остановились на развилке, в обеих сторон от которых ощущались комнаты с големами.

— Скорее всего они работают на устаревшей технологии, — предположил, вспоминая когда-то частые разговоры с Грейвудом, — Так что нужно просто выколупать или обезманить кристалл где-то в теле.

Сейчас тот несколько увлекся работой, но в прошлом, когда у всех нас было побольше свободного времени, на эту тему парень говорил, не затыкаясь.

— В груди, скорее всего, — дополнила за меня Лира, намекающе глянув на дротик на поясе Сель, — Справишься?

— Куда денусь…

М-да… жаль, четыре остальных Кристалла сейчас используются для удержания Вирсы и Кеттелии где-то на базе. Но пока надо бы умерить энтузиазм ребят:

— Не спешите, — коротко кинул, присев на корточки у трупа голема, — Лучше сначала проверю что тут у него внутри.

Проведённая на скорую руку вивисекция на… ну, каменном големе, много информации не принесла. Зато осветила один интересный момент: скорее всего у нас в руках серийная модель, насколько это слово соответствует контексту.

Вывод я сделал на основе того, что ровно под кристаллом обнаружилась металлическая пластина с выжженной лицевой частью. Но гравировка от руки “Г.З. 004” с обратной стороны наводила на мысли.

— Голем… защитник? — выдала неожиданно подходящую расшифровку подошедшая ко мне из-за спины Лира, — Защитный?

— Может и так, — задумчиво ответил ей, — Но это не главное…

— М?

— Помнишь Грей упоминал, что чем дальше ядро голема от конечности — тем менее конструкт эффективный? — уточнил, уже выстроив в голове теорию. Мне в ответ просто, “угу”-кнув, кивнули, на что я продолжил, — Раз уж инфраструктура делалась партией, а размещать кристалл в конечностях было бы слишком неэффективно, то, скорее всего, у всех големов, похожих на этого, Кристалл будет на том же месте.

— Ну… — с раздумьем в глазах протянула она, согласно кивнув, — Тем более, что не придётся рассчитывать новую программу для каждого отдельного образца…

На том, собственно, и порешили.

Путь дальше, с учётом утвердившейся теории, оказался скорее утомительным, чем сложным — все големы на верхнем этаже были копиями самого первого.

Оба ответвления от развилки, как оказалось позже, вели к почти симметричным по расположению и структуре секциям старого форта — отсюда и одинаковое, повторяющееся ощущение ауры стражей. Нас ждали восемь активных големов, всего девять, учитывая того, что мы уже разобрали, — и хотя каждый бой требовал части наших резервов, мы довольно быстро выработали схему: мы с Лирой били по грудной зоне, Эрик не давал големам приблизиться, Фрюнн прицельно выводил из строя суставы, а Сель добивала или выковыривала кристалл. Последний, кстати, почти всегда после “экстренного отключения” голема рассыпался в прах.

Тактика срабатывала почти без ошибок, с минимальными затратами энергии.

Сами коридоры форта были широкими, почти по три метра, сводчатыми, в стенах виднелись давно пустые факелодержатели и пустые ниши, где, может, когда-то стояли доспехи или, вероятнее, големы-защитники. Местами мы находили выцветшие символы, по которым можно было догадаться: это был имперский форт, причём не просто военный, но связанный с каким-то орденом или магической школой.

Символика была полустёрта, но повторялись формы треугольников и кругов — ритуальные, возможно, защитные. Может даже барьерные, но знаний для понимания банально не хватало.

Первую половину этажа занимали жилые секции. Каждая из них — по четыре-пять комнат, с гулкими пустыми залами в центре, где, возможно, собирались отряды или проводили собрания. Здесь попадались полуобвалившиеся кровати, железные сундуки (пустые или наполненные, к сожалению, хламом), бронзовые детали мебели. Несколько раз встречались небольшие ниши с магическими кристаллами освещения — те всё ещё, хоть и едва-едва, мерцали. Но при прикосновении рассыпались, да.

Почти во всех таких секциях нас ждал один голем, и почти всегда он активировался при входе. Только один оказался бездействующим — либо давно отключён, либо потерявший ядро. Я с осторожностью, точно так же, как и предыдущих, разобрал и этого голема: кристалл, что у всех был в груди, действительно отсутствовал. Сзади — лишь аккуратное, просверленное чем-то отверстие, будто кто-то когда-то вынул его.

Удалось заодно потыкать, как оказалось, работающие и не повреждённые шарнирные суставы. Непонятно как те работали, правда, но всё же.

Вторая часть форта — техническая. Там уже шли более узкие ходы, заниженные потолки и более затхлый воздух. Мы нашли что-то вроде кухни — большая каменная плита, вероятно, артефактные печи, остывшие вечность назад, и ржавая посуда, покрытая плотным слоем пыли. Ничего интересного там не было.

Дальше была мастерская. Эта комната задержала нас дольше: здесь действительно хранились детали для конструктов. Разобранные руки, головы, ящики с помеченными компонентами, несколько схем (едва читаемых), которые я тщательно, с помощью Магии Разума, запомнил. Даже была пара образцов кристаллов, но давно потрескавшихся и потерявших магическую структуру. Впрочем, на них виднелась непонятная мне гравировка, так что они отправились, завёрнутые в кусок плотной ткани для создания эрзац-бинтов, в рюкзак.

Надо будет провести тест на твёрдость с Кристаллом Нейтрализации — ткань конкретно по этим кристаллам просто скользила, не оставляя следов.

— Как думаешь, можно ещё что-то собрать? — спросил Фрюнн, ковыряя один из ящиков.

— Не на ходу, — ответил я, аккуратно кладя в свой подсумок две металлические пластины с выбитыми на них рунными номерами, — Но когда выберемся — гляну. Возможно, есть чему поучиться. Да и знакомые среди големоводов есть.

Последние два голема ждали нас как раз в прифортовой кузнице. Они встали сразу вместе, скоординированно, и бой был немного дольше. Один даже успел ударить Сель наискосок откинув в стену, но ничего критичного: даже средне-сильному магу под усилением это ничего не сломало бы.

— Всё, — резюмировала Сель, утирая пыль с лица. — Девять. Ходим полдня, а прошли только этаж.

— Это был лишь вход, — напомнил Эрик, обратившись уже ко мне, — Сколько их на втором этаже? Больше?

— Ага, — кивнул, сверяясь с ощущениями, — Ниже… что-то, что глушит мою сенсорику — скорее всего, главная комната или ядро, но могу точно сказать, что там минимум двенадцать таких же големов и один немного сильнее этих болванчиков. К тому же, на самом низу фон энергии гуще. Будет сложнее ориентироваться.

— Ну, значит, надо готовиться, — вздохнул Фрюнн, доставая последний сухпай.

Мы расположились в одной из казарм. В той, которая была хоть сколь-либо пригодной для отдыха. Пока девушки разжигали костерок прямо на полу, я доделал небольшую, даже в чём-то примитивную печать-ритуал, призванный просто создавать поток воздуха через приоткрытую дверь, чтобы не задохнулись от отравления углекислым газом.

Хотелось поесть что-нибудь, выпить чего тёплого да немного расслабиться.

Север — место такое, где даже под землёй довольно холодно да голодно, да.

— Слушай, — уже после перекуса и, как уж без него, чая заговорил Фрюнн, — а будь подземелье более старое или просто сильное — смог бы сказать где да сколько противников?

— Крайне маловероятно, — ответил почти сразу, — Разве что общие размеры и самые сильные ауры.

Из-за отвлекающей атмосферы подземелий, как понятно. Это же и пояснил, удовлетворив любопытство нашего стрелка.

Так или иначе, слегка отдохнув, решились спуститься на второй — считая сверху — этаж. Хотя скорее сеть пещер, изменённых и явно подравнённых человеческой рукой.

Внизу големы уже не “просыпались” по триггеру — они через одного были активны, и оказались вполне себе способными услышать звуки боя с десятков метров.

Двенадцать обычных, плюс два средних — на треть выше ростом и с подгнившими деревянно-металлическими щитами, хоть и без оружия. Подозреваю, последнее тоже пало перед временем.

Вот они уже умели отвечать на агрессию правильно, и неплохо, как оказалось, умели в тактику.

Спуск занял не больше часа, но бой шёл почти без пауз, полностью измотав нас и трижды вынудив возвращаться для перегруппировки наверх. Последними были разрушены, как ни удивительно, как раз “средние” големы — которые, что примечательно, постоянно, даже потеряв щиты, были спереди собирающихся, принимая на себя большую часть урона.

А ещё у них было что-то вроде регенерации, как выяснилось на второй половине часа.

— Возвращаемся в лагерь? — спросила Лира, отирая кровь от подранного уха.

Мы завалились на пол прямо около лестницы наверх, окружённые обломками големов. Усталые, немного раненые, едва ли не с десятой частью доступного резерва.

Вопрос стоял скорее не в том, стоит ли возвращаться к лагерю, а будем ли мы ночевать там: держать маскировку хоть и стало делом, почти привычным для всех в отряде, но даже мне, иногда, постоянное подавление ауры встаёт костью в горле — а тут подземелье, своей энергетикой подавляющее наше присутствие…

— По ситуации, — вздохнул, поднимая взгляд на своих ребят.

Вот так, поводя плечом, в которое недавно получил ощутимый удар, повёл отряд наверх.

Мы выбрались наружу чуть ближе к вечеру. Освежающий, прохладный воздух, сквозняком дующий из шахты, казался удивительно живым. Даже просто пещера была на голову лучше атмосферы подземелья.

Я всё ещё чувствовал запах пыли, дроблёного камня и гари на руках…

Вопроса где ночевать вновь не вставало. Снежная буря снаружи всё ещё приглушённо ревела через извилистый вход сюда.

— Чур мы первые моемся! — бросил Фрюнн, выдавив на лицу усталую, но хитрую улыбку. Походный котелок, наполненный свежим, спрессованным снегом добавлял его словам веса.

— Согласен, — не смог не поддержать его, взглянув на натянувших обиженные мордашки девушек, — У нас в отряде только один командир — и я за равноправие!

В общем, своё право на гигиену мы отвоевали, вскоре оставшись в “запасных” рубашках да штанах, накинув на плечи собственные, полностью раскрытые спальники. Одежда, вымытая в снегу снаружи, да под рёв бури, уже сушилась у костра, которому для начала скормили целый стул из подземелья.

Девушки мылись, вовсю используя телекинез, за нашими спинами, но мы, благовоспитанные разведчики, не смотрели.

Конечно, стыд друг к другу мы давно позабыли, ибо, ну… где только не были вместе, но культура — такое дело, что терять ту — не лучшее. Это во-первых. А во-вторых: после сегодняшнего дня вообще не было сил на это. Тем более, что лично я своей чувствительностью уже пассивно ощущал через ауры все движения силуэтов людей вокруг — даже в “материальную сенсорику” вслушиваться не надо. К этому, кстати, привык уже.

Мозг адаптировался, чтобы даже под гормонами молодости не воспринимать это как что-то возбуждающее.

Новая порция снега постепенно таяла, Эрик снова заваривал травяной чай (ему это не надоест никогда), а Фрюнн клевал носом.

Я же, достав блокнот, записывал под мерцающим светом костра свои мысли. Если когда-нибудь и опубликую свои книги, то первая будет называться “О демонах от Хейста Скайранда” — ибо тогда все точно будут знать мою “настоящую” фамилию. Ну а второй, если соберу достаточно данных, может стать “О подземельях…”, ибо ну… кто же знает как жизнь сложиться?

Пока что основная теория была в том, что подземелья — есть локации, что, вероятно, были когда-то построены людьми, а затем заброшены (по типу Гробницы короля, который как раз в тему и вспоминается). Монстры находят подходящее логово и могут просто переехать туда, да...

Ну или монстров поселили туда те, кто хотел защитить свои богатства, захоронения, храмы и всё такое.

Ну или это какой-то особых вид существ, он же “Ядро подземелья” — занимает такие удобные места. Ну и прячется под защиту непонятно как появляющихся “Хранителей подземелья”. Причём последние могут быть одновременно и тем, и другим. А ещё и существовать на территории локации, где до этого никогда не наблюдались.

В общем, думать на эту тему и думать.

Арена была огромной: больше сотни метров в длину и почти столько же в ширину, с высоким, местами даже куполообразным потолком, подпираемым гладкими каменными сводами и массивными колоннами. Свет обеспечивали растущие из стен, потолка и колонн кристаллы, наполовину утонувших в камне. Они мерцали тусклым золотисто-зелёным, но позволяли видеть местность относительно неплохо.

Под стеной медленно, с отдающим в ноги даже с такой дистанции, грохотом шагал Хранитель. Высокий, почти в два человеческих роста, асимметричный, покрытый металлическими вставками голем. На одной “руке” — широкий щит, а в другой — неожиданно неплохо сохранившийся молот.

— Не будешь использовать козыри? — тихо спросила Лира, бесшумно подойдя сзади.

Вытянутое за угол остриё кинжала, отполированное до блеска, подтверждало то, что я чувствовал сенсорикой: противник в количестве шести единиц спокойно патрулирует относительно крупный пещерный зал, и не думая разделяться. Две группы по три голема просто ходили кругами по залу, охраняя проход, вероятно, в Ядро подземелья.

— Придётся… — пробормотал себе под нос, подавая ребятам знак отходить назад.

Уже за два поворота от входа на “арену”, усевшись рядом на осколки разрушенных по пути големов, принялся описывать ситуацию:

— Итак, ребята, противников у нас шесть, — очертив подобранным телекинезом камнем овальную “карту” предпоследней комнаты, добавил по две тройки в углах, — Хранитель Подземелья, средний голем и четыре обычных. Просто крутятся там без внятного плана.

— И што бу… — начал было говорить, одновременно пережёвывая брикет, Фрюнн, но ощутимый тычок от Сель прервал его на полуслове, — Ай!

— Ты же аристократ, идиот! — коротко буркнула она, демонстративно пережевав свой брикет.

Как понятно, ребята оперативно достали запасы из мешочков на ремнях, восстанавливая силы. Я тоже пригубил воду из фляги, позволяя подчинённым привычно сливать стресс в разговорах.

— Будто от этого я не могу расслабиться в кругу своего отряда, — с лёгкой улыбкой начал, точно так же продолжив, — тем более от Хеймриков, как глава умер от рук Мудреца Махта, никого и не осталось.

Сель на такое отвела взгляд, слегка покраснев, а я только покачал головой. Неопытные парень с девушкой ещё не нашли общую… назовём это атмосферу, поэтому иногда и такое случалось — хотя Фрюнн упомянул этот момент не подумав.

Благо, что тему вовремя перевёл наш здоровяк, со вздохом удовольствия разводя руки:

— С големами что делать будем? Хочется закончить сегодня.

Я кинул взгляд на Лиру, всё ещё немного сомневаясь в успехе возникшего в голове плана. И всё же решился спросить, обращаясь сразу ко всем:

— У меня есть идея, но… — помахал рукой в воздухе, подбирая слова, — В общем, мне нужно, чтобы вы задержали Хранителя, пока я разбираюсь со второй группой.

Повисла короткая тишина, пока ребята неуверенно переглядывались. Мысли всей четвёрки, на удивление, озвучила Сель:

— Ты уверен, что справишься..? — а потом, неловко махнув рукой, добавила, — Не в обиду, конечно, но…

Пришлось прерывать её, достав из бокового подсумка небольшой мешочек со знакомыми всем в отряде синими жвачками. Слабая доза, но даже так, после довольно значительного периода “трезвости” — должно быть ощутимо.

— Ты же завязал, — несколько недовольно заговорила Лира.

Сказала, будто это наркотики, ей Богине…

Хотя кого я обманываю? Стимуляторы в основе своей едва ли от них отличаются. Ровно как и некоторые лекарства, кстати.

— Сначала попробуем без них, но если Хранитель сможет скооперироваться с остальными — лоб в лоб мы их банально не возьмём. Даже если я взлечу и буду кидать заклинания сверху.

Лира лишь покачала головой, но возражать не стала. Тем более спорить с мужем и командиром — да при подчинённых. Всё же воспитание в семье с ярым патриархатом явно повлияло на неё.

— Ладно… — вздохнула она, с сомнением провожая исчезнувший в подсумке мешок, содержимое которого (и заклинание в комплект к нему), так-то, и стало причиной нашей женитьбы, — Ты лучше знаешь свои пределы и последствия действий. Я доверяю тебе, так что просто… будь осторожен.

— Взаимно, — улыбнулся ей, уже вставая пригладив волосы девушки. Я-то здесь умереть не могу…

Вскоре мы всем отрядом подошли к повороту, за которым начиналась крупная подземная полость, так напоминающая арену для боя.

Выпущенная на волю каменисто-твёрдая аура Эрика мерно обволакивала его тело, тогда как аура Лиры вилась вокруг неё потоками ветра. Внутренние энергии Фрюнна и Сель — стремились вырваться изнутри, пойти в дело.

Я знал их давно. Мог по насыщенности и плотности маны вокруг и внутри определить примерный остаток резерва: у всех он был немного выше семидесяти процентов.

— Готовы..? — шёпотом спросил в крайний раз, получив уверенные кивки. Вздохнув, прикрыл глаза, заодно в лишний раз напомнив, — В любой непонятной ситуации отступайте. За меня не бойтесь — козыри всё ещё при мне.

Настолько близко к Ядру, через несколько хаотичные потоки энергии в атмосфере вокруг, улавливать источники сил големов было сложнее, чем сверху, хоть и не идёт в сравнение с тем, что было снаружи. Но всё ещё возможно. Дождавшись, пока две группы отойдут друг от друга на максимальное расстояние — махнул рукой знак “Вперёд”.

Активное усиление, использованное под Стабилизацией, с максимально эффективным потоком маны в тело, дало мне сразу же оторваться от своего отряда.

Я пошёл в обход, оставив отряд задерживать главную угрозу. Энергетический след троицы големов, сейчас скрытых за широкой колонной — два стандартных, один средний — уходил ближе к правому краю арены.

Я сократил расстояние всего за десяток секунд, сразу же уходя в полёт — могу себе позволить.

Молниеносный толчок вперёд, уклонение от широкого взмаха стоящего первым, перемещение в мёртвую зону обзора среднего голема, уже удерживая посох в руке. Заклинание взрыва — Луч просто не успел бы, влетело прямо в грудь стоящему немного сбоку голему…

— АГХ!!! — вылетело изо рта вместе со слюной.

В ушах загудело. Левая рука онемела. А потом я ударился о землю, отчего перед глазами потемнело. Тело кувыркалось, земля сменялась потолком и обратно — я едва успел убрать копьё, не дав наконечнику пронзить моё же бедро!

Воздух выбило из лёгких, и лишь Стабилизация дала активировать полёт...

“Не успел уклониться…” — короткая мысль пролетела в голове, пока я, едва восстановив контроль над телом, вернулся в канву боя.

Глубокий вдох и быстрый подъём выше — и крайне вовремя: прямо под ногами пролетел вырванный прямо из колонны булыжник.

Мысль обрушить потолок как возникла, так и пропала.

Атака не удалась. Я вне зоны доступа противника, но и сам не смогу пробить их защиту: крупные трещины, оставшиеся на груди, служили доказательством этого. Просто не успел уйти из-под атаки щитом, чтобы продолжить.

Короткий взгляд на свой отряд.

Голем трех с половиной метров высотой, при поддержке двух мелких, теснил их. Причём… довольно умело и с применением примитивной магии! Неудобный противник…

Вздохнув, уклонился от ещё одного кинутого в меня булыжника, резко сбрасывая высоту. Первым заряжаю самое первое модифицированное мной заклинание: Поднятие пыли.

Мгновенно поднимается завеса, скрывающая мой силуэт от големов. Вновь скрываю ауру, падая на землю.

Големы теряют меня — это становиться ясно по их силуэтам в сенсорике.

С маскировкой не взлететь…

В руке появляется посох. В голове — формула, а в едва приоткрытой ауре — конструкт барьера для Луча. И уже в конце — само заклинание. Вот только ради этого приходиться отпустить маскировку.

Средний голем обернулся, выставив вперёд подгнивший, но всё ещё массивный щит, а два других спрятались за ним.

“У них явно есть вшитые в голову тактики…” — проноситься мысль в голове, пока я развеиваю заклинание. Смысла стрелять сейчас не было.

— Отступаем! — кричу во весь голос, уже взлетая в сторону выхода.

Я смогу разобраться со своими противниками и сейчас, но после… банально не останется сил для помощи отряду с Хранителем. Сейчас лучше выйти и перегруппироваться перед второй попыткой.

Сжав губы, взял небольшой крюк в сторону организовано отходящих бойцов, готовя в ауре каменную стену.

Подняв её прямо перед ногами успевшего остановиться Хранителя, заставил его обернуться ко мне.

Вылетевшую ему в лицо слабенькую искру он проигнорировал, с силой топнув ногой о землю.

Из-за губ сорвался удивлённый выкрик, когда мгновенно выстреливший из-под ног шип чуть не прошил меня насквозь.

“Всё, мне тоже пора” — понял намёк, отлетая в сторону своих.

Вот только около выхода, опустившись на каменный пол, обернулся за спину. Кроме двух стандартных големов, стремительно догоняющих меня, внимание привлекло странное поведение Хранителя.

Земля содрогалась от грохота, словно при землетрясении, воздух дрожал, а энергия вокруг камерно-металлического гиганта металась под воздействием магии монстра.

Поднимались волны земли, летели во все стороны осколки, вылетали шипы и стены. А в центре всего этого хаоса бесновался Хранитель, бесконтрольно маша мечом и прижимая щит к груди. Причём смотрелось это откровенно неловко… словно он не видел куда наступает и что так рьяно атакует.

“Молния сломала его восприятие..?” — догадка пришла в голову одновременно с тем, как я поднял каменную стенку перед собой.

Уже отходя, услышал как два голема по очереди ударились о преграду, вскоре с оглушительным грохотом развалив её.

Не слишком мощная, но быстрая молния ударила в лицо первому противнику. Отлетел в сторону, ударив и второй, но та вбилась в руку голема, лишь опалив её.

Я продолжил спокойно отступать, вновь готовя конструкт стенки в ауре: грохот падения, а после и беспорядочных ударов во все стороны от первого ответил на мои вопросы.

Стенка, созданная в узком коридоре дала больше времени чтобы, уже объединившись с отрядом, отойти на второй этаж. Там как раз и удалось обсудить мои наблюдения, восстанавливая ману и отдыхая.

— Значит, попробовать молнию? — пробормотала про себя Лира, провожая взглядом закинутую мной в рот жвачку. А потом, вздохнув, кивнула, — Хорошо, попробую.

— Просто дайте ей время для этого, — перевёл взгляд на остальных, скрещивая ноги, — А мне — настроиться на бой…

Прикрыл глаза, глубоко вдыхая.

В голове появилась формула из репертуара Магии разума, позволив отвлечь внимание на неё, отрекаясь от мира вокруг.

Протяжный выдох.

Ещё одна формула, знакомая до того, что вошла в рефлексы: Стабилизация.

Сторонние мысли постепенно отошли в сторону, оставив чистое сознание. Допинг, попав в кровь, уже дошёл до мозга, постепенно стимулируя его, будоража и заставляя работать активнее.

Глубокий, до предела лёгких, вдох.

Отпустив формулу уже активированного заклинания, сосредоточился на крайней, самой сложной из тройки, способности.

Выдох, за которым сразу вдох.

Именно освободившуюся энергию, ресурсы разума, направил на то, чтобы создать для себя нечто вроде “пузыря”, изолированного от сознания. Работало чисто воображение, позволяя визуализировать над бесконечной плоскостью нейронных связей, скручивающихся в себя же и зовущихся разумом, прямо в изолированном “пространстве”, — формулу Ядра.

Оно же “Ядро намерений”, в которое я вложил простую мысль-концепт: “Напитанное маной, остриё моего копья прорезает любой камень и металл”.

Медленный, контролируемый выдох…

“Должно сработать”, — короткая мысль была первой, когда я открыл глаза, оценивающе осмотрев свой отряд.

Вероятность ранений в первую минуту боя незначительна. Ауры слегка восстановлены: от 40 до 60 процентов.

Лучше не затягивать c уничтожением своих противников. Значит, пора.

— Пошли, — бросил коротко, вставая.

— Сколько их держать, кэп? — без опаски, но настороженно спрашивает Фрюнн, отходя за спину мечницы.

Я доверяю своим подчинённым. Дать им доступ к информации о кое-каких моих козырях было логично: если это раскроется как-то по-другому, то могли бы возникнуть проблемы.

Они частично знают что происходит со мной, когда я использую все козыри.

— Минуту, — ответил, ступая на лестницу вниз, — Дальше я помогу.

— Принял.

Эрик с Сель лишь сосредоточенно кивнули, доставая оружие.

Лира вздохнула, повторив за ними с небольшой запинкой.

Волнуется за моё здоровье. Верная. Полное доверие ко мне. Первая влюблённость, успешные отношения. Будет жалко расставаться. Хотя до того ещё от десяти до двадцати лет. Следует обдумать это решение к моменту наступления необходимости — некоторые события могут поменять планы.

Я перевёл внимание сенсорики к противнику, что ощущался уже на расстоянии сто пятьдесят и двести метров. Группы снова разделились, но сейчас не настолько далеко. Небольшая проблема. Учту.

Уже у входа, не оборачиваясь, коротко бросил:

— Готовы?

В ответ послышались утвердительные отзывы. Хорошо.

Подлетаю над землёй, призывая посох-копьё.

Мана расползлась по копью, расширяя моё влияние, увеличивая его степень над собственным посохом на полный порядок — до того, что тот начал ощущаться точно так же, как и остальное тело.

Даже с привязкой к душе — сейчас стало намного проще воплощать концепт Ядра намерений в мир.

Моё тело, посох и пространство на пол десятка сантиметров вокруг — зона, на которую выходит моя расслабленная аура и на которую может влиять перепрограммированная мана, ведомая разумом, что сейчас искренне верит в то, что остриё посоха в руках всегда было способно прорезать любой камень и любую сталь.

С учётом объёма маны и мощи аур двух конкретных эльфиек-магесс...

Пометка: не давать им Ядро. Желательно — никогда.

Даже сквозь Стабилизацию дрожь прошлась по позвоночнику от одних только мыслей о том, что может натворить одна блондинка с такой противоестественной техникой.*

Хотя, боюсь, Зерие и без того просто отбросила в сторону столько секретов магии, сколько я бы не выучил за всю жизнь.

Я выдохнул, поведя плечами. А потом переполнил тело маной, активируя максимально доступное усиление. Не о том думаю.

В отличии от боя с Вейл, сейчас принял решение не выделять ресурсов на лишний анализ и обработку других мыслей, кроме тех, что относятся к бою.

Главное — закончить всё быстро, а не провести полезный для обеих сторон спарринг.

— В бой, — спокойно приказал, мгновенно набирая ускорение.

Големы уже почуяли нас, разворачиваясь ко входу в их арену и, видимо, пытаясь собраться в группу. Не стоит такого допускать.

В следующую секунду я уже срываюсь с места.

Вектор полёта — минимально отклонён от прямой. Расстояние — около пятидесяти метров.

Скорость нарастает, а ветер свистит в ушах, трепля волосы.

Цель — стандартный голем, левый фланг.

За десять метров ухожу в сторону, заходя к нему крюком.

Он поворачивается слишком медленно.

Уклонение вбок, рывок под метнувшуюся наотмашь руку, и в следующую долю секунды остриё моего копья срезает его руку от плеча начисто.

Та с хрустом улетает в сторону. Облако каменной пыли бьёт в лицо, пока искаженная природой Подземелья мана голема выбивается из рассечённой поверхности.

Щит второго, среднего, двигается ко мне навстречу по дуге.

Я разворачиваю вектор полёта, подцепив край массивного деревянного прямоугольника краем моего копья, потянув на себя.

Противник не успевает скорректировать траекторию — и с оглушительным грохотом бьёт им прямо в грудь подранка.

Рывок вниз и вперёд. Я прохожу над краем щита, откинув руку, летящую ко мне волной ветра. Поворачиваясь корпусом, и пронзаю торс среднего голема точно над сердечником.

Заворот энергии, выброс давления и полная дезактивация ауры, показавшие отключение противника наступили мгновенно.

Главная цель выведена из строя.

Отлетаю в сторону, готовя на посохе молнию, что бьёт прямо в лицо попытавшегося наброситься со стороны третьего. А сам, идеально увернувшись от удара единственно оставшейся руки первого, восстановившего координацию голема, — без ощутимого сопротивления срезаю и её.

Не теряя темпа — быстрым уколом разрушаю ядро и этого, разворачиваясь к последнему из противников.

Пролетаю под его неразборчивыми взмахами, коротким взмахом лишая его ноги от колена. И заканчиваю псевдо-жизнь защитника подземелья ударом в спину, пока тот ещё в полёте к земле.

Не успел он удариться об пол, как я летел к своему отряду.

Фрюнн отступал, стреляя на ходу. Стрелы, заряженные внутренней энергией, отскакивали от металлической “брони” голема, глубоко царапая ту.

Сель путалась под ногами противника, пока Эрик и Лира сдерживали каменного колосса, пока два обычных, уже порядком израненных конструкта, пытались поспевать за ходом активного столкновения.

Я набрал высоту, лишь на мгновение зависнув в нужной точке, чтобы начать бой с Луча Солнца. Тот сорвался из барьера, со свистящим рёвом ударив в ногу ближайшего ко мне обычного, голема, проплавив ту до середины и сразу лишая мобильности уже одноногого подранка.

Хранитель заметил меня первым. Он был медлительнее, но разумнее. И намного мощнее, чем более мелкие товарки.

“Переставил приоритет на бóльшую угрозу”, — тихо констатировал я, — “тем удобнее”.

Оставшийся стандартный сделал шаг вперёд, стремясь захватить Сель, пока второй падал на землю, споткнувшись о точно кинутый Эриком булыжник.

— Дезориентация держится до десяти секунд! — крикнула Лира в мою сторону, ловко зарядив молнией по тому, что остался на ногах.

— Принял, — коротко отозвался, уже подлетая к Хранителю сбоку, чуть выше линии глаз.

Уйдя от грубого удара молотом, взял траекторию спиралью, вонзив копьё остриём в плечо гиганта. Его чуть не вырвало из хватки, когда под руку попала верхняя часть нагрудной металлической пластины, но активное усиление не дало этому случиться.

А мигом позже пришлось уйти вниз, уходя от сорвавшихся из земли с двух сторон шипов. Нет смысла разрывать дистанцию. Я чувствую моменты активации псевдо-заклинаний.

Касаюсь земли перед ним, проскальзывая, уходя из-под следующего удара. Его молот с грохотом врезается в каменную плиту, чуть не заставив споткнуться.

Рывок вверх, между ног — и остриё копья вбивается под пластину паха. Вот только прорезать до ноги, отнимая ту, мне не дали. Пришлось отлетать, избежав вздыбившегося там, где я только что стоял, камня, что грозил просто раздробить мне ноги.

Вот только бой уже почти окончен.

Пользуясь тем, что я отвлекаю главную угрозу, мой отряд уже разобрался с двумя обычными големами.

Воздух наполнило грохотом: сзади в голову колосса ударила мощная, перекаченная маной молния, на миг ослепив даже меня. Грохот ударившего следом валуна отдался лёгкой болью в перегруженных ушах.

Противник разворачивается, но уже слишком поздно.

Мои подчинённые умело отпрыгнули от волны камня, посланной с оглушающим скрежетом во все стороны. А я, взлетев, уже был за спиной голема, со всей инерцией вонзив копьё ему в спинную пластину, всего немного не достав до кристалла.

Посох пришлось бросить в теле почти четырёхметрового гиганта, отлетев назад, чтобы избежать взорвавшейся от удара ногой по земле шрапнели. Хотя пара осколков всё же прорезали мне кожу. Критических ран нет.

Направив руку вперёд, вытащил своё оружие телекинезом, направив то по дуге, чтобы по пути срезать пальцы руки, держащей молот.

— Сель, дротик! — приказал, повернув голову в сторону разумно держащихся подальше соратников.

Затребованное кинули мне сразу же — и не успело эхо от падения на камень пола тяжеловесного молота потеряться за очередным рокотом примитивного заклинания, как я, вновь облетев противника со спины, точно кинул дротик прямо в рану на спине, направив тот телекинезом.

Всё… Надо только…

В очередном пике лишил голема пальцев на рукояти щита, пролетев между ним и его телом, лишь тогда покинув бой.

Отлетев в сторону своих, приземлился рядом. Резерва осталось едва десятая часть, хотя заклинаний я почти и не использовал. Но бой уже выигран.

— Осталось подождать, — выдохнул одним словом, вырубая Ядро. Голову кольнуло ещё не ставшей привычной болью. Перетрудил мозг. Да и заклинание отменил слишком резко.

“Да чтоб его”, — поморщился, поджав губы, — “Надо запомнить, что так не надо..!”

— Нормально, кэп? — обеспокоенно обернулся ко мне Фрюнн, пока Лира и Эрик, тоже мимолётом косясь на меня, напряжённо ожидали сюрпризов, готовые защитить группу.

— Сойдёт, — честно ответил, прикрыв глаза и вновь повышая степень использования Стабилизации. Хоть бой мы уже выиграли — лучше не расслабляться. Тем более, что у магов осталось мало энергии.

В этом бою воинам было немного неудобно, так что и сил они сохранили побольше, просто отводя на себя внимание, не используя особо затратные техники.

Меж тем, голем содрогнулся, тяжело опускаясь на колено.

Его щит выпал из хватки, привычным гулом ударив в и так гудящие уши, а молот валялся в нескольких шагах, дымясь от ещё не рассеявшейся энергии. Из спины колосса всё ещё торчал дротик — стальной стержень с, ближе к острой части, зазубринами и наконечником, который пульсировал синим настолько ярко, что было видно даже через мелкие трещины между пластиной и отверстием. Примитивная, но надёжная конструкция, в общем.

— Получилось, вроде — хрипло выдохнул Эрик, отступая к нам с фронта, слегка пошатываясь. Его левая рука, только заметил, работала немного дёргано, а пальцы подрагивали от перегруза. Где-то словил удар, полагаю.

— Не расслабляться, — тихо бросил я, в полголоса. Веки налились тяжестью, но рефлекторная собранность не давала им закрыться, — Смотрите за руками, ногами. Он в себе, пусть и почти пуст.

Лира была относительно, не считая царапин и небольшого ушиба на щеке, цела.

Сель хромала на левую ногу, а меч держала несколько неуверенно. Лишь Фрюнн был почти здоров. Ну и я, если говорить о теле, не учитывая мозг...

Колосс снова попытался пошевелиться, на вид только восстановив возможность ощущать окружение. Глухой, натужный скрежет пронёсся по залу, когда он дёрнулся, стремясь дотянуться до торчащего из спины дротика. Безуспешно. Движения были вялыми, неловкими. Простой магической, хоть и явно усиленной подземельем (ибо, насколько знаю, обычным големам недоступна “внешняя” магия) псевдо-механике не хватало точности, чтобы ухватить то, что находилось в мёртвой зоне его конструкции.

Он даже упал на спину, заставив нас поморщиться: он сломал дротик пополам, но так и не смог вытащить наконечник.

Пара рывков в нашу сторону были абсолютно безуспешны, как и слабые попытки достать магией или бросками валунов: мы просто разбегались в стороны, ожидая, словно древние люди, когда подбитый и кровоточащий мамонт свалится без сил.

И вот, толчки и предсмертные дёрганья вскоре прекратились. Голем застыл, будто выключенный, хотя я и чувствовал, что он просто теряет энергию. Быстро, причём. Кристалл впитывал ману, как, хех, я — знания. Уж знаю по себе, да…

Вскоре немезида любого мага не давала ему даже накапливать остаточные импульсы для нового, минимально заметного заклинания или полноценного движения.

— Минут пять, — сказала Лира, поглядывая на яркую пульсацию света от дротика, — Больше не протянет.

Оставалось лишь кивнуть жёнушке, продолжив:

— Хочу вытащить ядро, пока то не разрушилось.

На меня обернулись, но всё же просто кивнули, принимая приказ. Особой угрозы всё равно не было. Рассыпались вокруг, полукругом, готовые ответить на возможную агрессию, но её так и не последовало.

Эрик быстро затянул своеобразные кандалы на конечностях голема, дав мне подлететь без лишнего риска. Приземляюсь прямо на спину удачно упавшего колосса, вновь оценивая его ауру. Энергия почти закончилась, но… что-то вроде поддержки от Ядра подземелья всё равно ощущалась.

На миг появилась опаска, что внезапный приток сил к недавнему противнику может стать неприятным сюрпризом, но… в общем, сенсорики хватит, чтобы взлететь до появления настоящего риска.

Протянув руку, остановился в метре, слушая, как внутри трещит перегретый магический канал. Скоро треснет, судя по ощущениям. В итоге, на удивление, всё прошло без эксцессов. Каменная оболочка была уже почти рыхлой — потеряла укрепляющую суть. Магия, питавшая её, впиталась в Кристалл.

Дротик был всё ещё там, создавая неприятное ощущение опустошения в животе.

“Маны и так едва-едва, чтоб его!” — вздохнул про себя, — “Надо было Сель просить…”

Я обхватил его за середину, удивившись тому, насколько он горячий сосредоточился и уверенно вытащил, чтобы сразу отбросить светящийся, словно перегруженный светляк, снаряд в сторону, пока тот не начал жечь.

Я опустился на колено, обмотав руку вытащенными из примитивного подсумка бинтами: вместе с пульсацией обнажённого ядра, из “раны” ещё и ощутимо тянуло жаром. Он был не больше кулака, но пульсировал будто… сердце, в котором остались последние удары крови.

И лишь потом догадался использовать посох. Демон, устал..

— Извлекаю, — пробормотал вслух и сосредоточился.

Аккуратно засунул посох внутрь. Камень крошился, будто(?) обожжённый, освобождая “путь” для следующего шага. Вдохнув и выдохнув, сосредоточился на кристалле, сформировав телекинез. Мягко “сжал” его, осторожно вытянув наружу.

Кристалл оказался на свету, тускло, пульсирующе светясь. А затем потерял пульс.

Всё — колосс мёртв.

Я встал, расправляя плечи, удерживая едва заметно сопротивляющийся воздействию на себя кристалл висящим рядом. Ощущение подпитки от Ядра подземелья исчезло. А сложный, сохранивший большую часть внутреннего магического конструкта артефакт так и не разрушился. Повезло.

Будет подарком Грейвуду. Может, на “после войны”, когда придёт время его вербовать к себе…

— Всё. Забираем всё ценное, отдыхаем и выходим отсюда, — устало произнёс, оборачиваясь к проходу к беззащитному Ядру. Врата, ныне не защищаемые никем, удалось открыть совместными усилиями — уж больно те были тяжёлые. Впрочем, будь то иначе — я бы сразу же ворвался туда, закончив основное дело до начала боя. Тем более, что большая часть энергии, которая могла пойти на защиту входа, ушла на подпитку “умирающего” голема.

“Надеюсь, буря продлиться ещё денёк с чем-то”, — подумал про себя, оценивая состояние отряда, — “Будет повод задержаться и отдохнуть. Тем разведка и хороша, и страшна, что все выборы и их последствия на тебе, без начальства над головой”.

— Ты идёшь? — от размышлений меня отвлекла Лира, светящая синяком на пол лица.

— Иду, дорогая, иду…

* К вопросу ауры Зерие. Если коротко, то вот она, сидит себе на троне.

Вот только есть прямые слова, указывающие на то, что это её аура в скрытом состоянии. Контекст в том, что её первый ученик (на эту эпоху) и первый, хех, Маг Первого класса (много первости, да), сравнивал ауры Фрирен и Зерие.

Так как сенсорика его позволяла заглянуть за маскировку Фрирен — он оценил её как “сравнимую с вами, Госпожа”.

Но в следующей же сцене Зерие даёт следующий комментарий:

“В конце концов даже он (её ученик) не заметил/замечает дрожи в моей ауре”.

С учётом этого я даже не берусь представить её полный потенциал. Не зря её называли “наиболее близкой к Богине”. А та, как говорит один многомудрый человек, благодаря которому моя вопиющая безграмотность не так сильно бросается в глаза (он же Редактор-сама): “Та ещё пятимерная хтонь”.

Комната Ядра была небольшой — всё тот же словно бы подправленный вручную камень, по которому волнами проходила невидимая глазу мана.

На пьедестале в центре, аки гвоздь в дереве, стояло Ядро. Большой, тускло светящийся кристалл. Всё, блин, вокруг работает на этих демоновых Кристаллах!

Не желая тянуть дальше — просто кинул ветряное лезвие в сердце подземелья. Оно с характерным звуком треснуло, чтобы через секунду банально расколоться, осыпав испаряющимися, как монстры или демоны, осколками весь пол.

“И как, видя это безобразие, не верить в теорию искусственности данных локаций..?” — вздохнул про себя проходя дальше. Угроз я не чувствовал, — “Сколько тем на изучение после войны…”

— Всё, — кивнул ребятам, — Дальше — трофеи.

По бокам пьедестала располагались три сундука. Один с простым, кованым замком запирающей арматурой, и два других вообще без защиты.

Вот только ощущался крайний… смутно неправильно.

Первой мыслью, стоило мне увидеть сундуки, стал “мимик”. Потом — Фрирен и её слова о том, что в них можно найти Гримуар… Вот только я, конечно, немножко не могу умереть, но так тупо подставляться, тем более перед собственным отрядом, не стоило.

А пока я думал (Стабилизации нет уже, да) Эрик уже подошёл к ряду сундуков, с прищуром протянув руку:

— Дайте мне пару секунд.

Он закрыл глаза и активировал простое на вид заклинание. И если я правильно догадался что это — ещё и крайне полезное заклинание из авантюристского обихода. Мана скользнула по поверхности каждого из сундуков.

— Этот — мимик, — сразу же отозвался он, указав пальцем на “подозрительный” экземпляр, идеально копирующий образ сундука.

— Сель? — обернулся к мечнице, на что та, пожав плечами, шагнула вперёд.

Один взмах мечом — и волна энергии со смачным звуком врезается в… плоть, за которым последовало глухое, гортанное бульк. Мимик больше не двигался. Кровь, густая и парящая маной, растеклась под “сундуком”

— Красиво, — заметил Фрюнн, подмигнув зазнобе. Та лишь улыбнулась парню, явно красуясь, и прокрутив меч в воздухе, вложила его в ножны.

Мы с Лирой лишь хмыкнули под смешок Эрика, чем несколько смутили парочку. У нас с госпожой Скайранд отношения немного… спокойно-стабильнее, да.

Улыбнувшись им, подошёл ближе к сундукам, кинув взгляд на залитый останками мимика камень. А потом, по-деловому произнёс:

— Научишь меня этой проверке?

— Конечно, — с готовностью кивнул Эрик, — Простая штука, да полезная. Покажу, как будем на базе.

Я кивнул:

— Спасибо.

В общем, вскоре открыли остальные два сундука.

Первый — в нём оказалось немного золота, пара пригоршней потемневших серебряных монет и несколько украшений.

Во втором же, вдобавок к парочке серебряных колец и браслетов, украшенных приятной глазу цветочной гравировкой, обнаружилось кое что интереснее: два Гримуара. Я лично взял их в руки, сдув пыль.

Я развернул один: сухая, но всё ещё прочная бумага, выцветшие чернила…

Лира, уже подошедшая ко мне, смотрела через плечо, слегка наклонившись.

— “Ночная роса”... — прочитала она.

— Судя по всему… что-то бытовое, — сказал вслух, чтобы услышали все в отряде. И прочитав по диагонали, пропуская довольно сложные описания без чётких расчётов и формул, добавил, — Народное заклинание. Вроде высвобождает аромат росы, расслабляя сознание и снимая напряжение. В общем, приятная штука.

Лира лишь хмыкнула, переведя внимание на Эрика, которому мы передали вторую книжку.

— А этот называется “Создание Тумана”, — почувствовав взгляды, поднял он голову, — Создаёт туман. Современная школа.

— Тоже полезно, — озвучила своё мнение Лира.

Я лишь кивнул, уже прикинув в голове что сейчас стоит делать:

— Предлагаю поделить материальную добычу на три доли. Отдадим по доле нашим воинам, — кивок Сель и Фрюнн, которые терпеливо дожидались, пока маги утолят любопытство, — Третью — тебе, Эрик, если согласен отдать Гримуары нам с Лирой. Разумеется, после того, как выучишь заклинания. Собственно, последнее, скорее всего, с нами же…

Моя жена не возражала. Уж не Скайранду беспокоиться о простом злате. Даже если их семья не… так-то, она была не слишком богата по сравнению со степенью своего влияния до моего присоединения, но сейчас золото у нас водится достаточно.

Не дождавшись ответов, ещё и добавил:

— Ну и хорошенько проставлюсь в Столице, когда выбью нам всем отпуск.

Всё же Эрик и Сель не просто так пошли на войну — у них никого в тылу не было. А Фрюнн… ну, одного из трёх Рыцарских родов Севера, Хеймриков, больше не было. Неудачно им попался фронт, по которому проходил Махт “Золотой Земли”. Участок Первого Корпуса.

Так что уговорить их пойти со мной в Столицу удалось запросто.

В итоге все оказались согласны.

После — на скорую руку проверил сенсорикой стены на наличие тайных ходов. Аккуратно упаковали добычу, не забыв прихватить золото с серебром, ещё годным к восстановлению. Выносливости, если что, точно хватит довести вышедшие два килограмма драгметалла до базы, но всё же решили припрятать его на одном из подготовленных перевалочных лагерей, чтобы не нести с собой на опасную миссию.

Отдохнули, поели, отсыпались. А потом повторили это ещё раз, выйдя лишь на начало четвёртого дня, когда погода успокоилась.

Дальше всё было… ну, проще: нашли лёжки пары слабых демонов в окружении подчинённых. Где хватало маскировки, чтобы обмануть даже острое чутьё демона — там пытались действовать похитрее. Где нет — просто атаковали в лоб.

Убили по очереди всех троих, пользуясь общей разобщенностью, принявшись отходить к своим территориям, по пути, иногда, устраняя патрули.

В общем, привлекали внимание как могли.

Расчёты оказались правильными: вскоре я начал чувствовать на границе восприятия двойку довольно сильных, на уровне Кеттелии, демонов.

Что же, дальше оставалось лишь рассчитать нужный момент, чтобы выманить хвост в засаду, где, на краю зоны обезмаживания Кристалла Нейтрализации (не только у меня ведь есть они, хотя идея была моя), через день должен был ждать Зигвольт, контролирующий с передовой позиции общие силы разведки.

Дело это не для новичков, но и нас не просто так уже называют ветеранами. Прошли те дни, когда приходилось убегать от каждого встречного демона и бояться сделать шаг не туда. Сейчас, хоть маскировка наша ещё не идеальна — и быть таковой, с учётом того, что практиковали её мы лишь годика так два, не могла — мы всё равно могли отступать так, чтобы хищники ощущали себя догоняющими, а не потерявшими “сбежавшую добычу”.

Тем более, что по пути за нами увязалась ещё одна жертва.

Всё вышло отлично: мы вывели уже тройку демонов на один из замаскированных аванпостов ровно в тот момент, когда Зигвольт находился там. Ему даже помогать не пришлось: он со своей группой справился с прожаркой мяса и так, отправив нас на базу.

“Отдыхать и готовиться к скорому отпуску” — как он тогда выразился.

***

— Вот так, собственно, и было, — завершил я рассказываемую для внимательно слушающей Фрирен историю, добавив картине ещё пару мазков.

— И поэтому ты просишь меня как-то удостовериться в том, что в твоём отсутствии не сбежит одна из демонов в твоей лаборатории, — скорее не спросила, а утвердительно заявила эльфийка.

— Ага, — просто кивнул ей.

Я рассказал эльфийке про эксперименты над демонами. Под обещание того, что информация от неё дальше не уйдёт. Уж кому как, а в то, что Фрирен проболтается я не верил вообще. Да и чтобы намеренно рассказать… вероятность того меньше, чем для меня — победы над Архимагом.

А вот её услуги, знания и советы — они могут быть незаменимы. Особенно в тематике, хех, “демонологии”.

Если она откажется — был вариант подкупить её каким-то Гримуаром из ненужных, но, видимо, не придётся.

А отдать ей у меня было что: всякие простенькие, едва полезные заклинания “в подарок” к основной плате приносят мне клиенты. Знают, что книжки я люблю — и частенько даю за них скидку “как бы для своих”.

Приучил, да. Надо же собирать личную библиотеку?

— Я могу запечатать демона так, чтобы ты смог распечатать его через пару месяцев, — вскоре ответила она, — Но почему только одного?

Значит, Гримуар просто подарю, а не заплачу им. Тем более, что копию для себя я уже сделал.

— Второго перед уходом убью, — просто пожал плечами, делая шаг назад от холста. Неплохо выходит…

— Понятно, — всё так же спокойно ответила она.

И даже не понять, что она думает об этом. Моя сенсорика ещё не так хороша, чтобы читать ауру тысячелетней эльфийки-архимага. И точно на порядок ниже необходимого, чтобы ощущать эмоции одного из лучших мастеров в навыке сокрытия.

Впрочем, раз не предложила убить монстров сразу же — какое-то доверие ко мне ещё было. Тем более, что “перед уходом убью” я обронил так, чтобы создать нужное впечатление: и я, и она не считаем демонов за живых и разумных существ.

Думаю, стоит добавить это ещё и словами, кстати. На всякий случай:

— Я не симпатизирую им, можешь не разочаровываться во мне, — хмыкнул с улыбкой, переводя взгляд на эльфийку, добавивши, — Ты же тоже их наверняка изучала.

— Да, — коротко ответила она, — Давно и на практике.

Значит, века и века назад… И не так глубоко, как я.

Скорее всего только в области “как будет сподручнее это убить?”

— Поделишься знаниями?

— Да.

Вот бы, блин, со всеми так легко было!

Прямой вопрос — и такой же ответ. Причём положительный.

Освежает, особенно после разговоров со старым пердуном Люксорианом, который уже третью неделю отклоняет идею предоставить от моего имени план по изучению и распространению (да хотя бы среди “наших”!) полёта.

Это же значительно уменьшит наши, человеческие, потери в войне! Но нет: “в наше время за предложение слить на сторону козыри семьи ноги сломать могли, пиздюк! Вот помню кто-то из Гренлинов провинился — так ему все конечности поломали да до церкви ползать заставили… в конце недельной изоляции! Радуйся, что ещё мелочь пузатая, подстрекатель предательский. Кретин.”

Да, он тоже понимает, что его времена, даже со вновь (спасибо мне) обретенной энергией, постепенно заканчиваются. Поэтому и не обижается на “наглость к учителю” — ещё и потому, что обращаюсь я сначала к нему, как и полагается, а не действую вперёд партии.

Но ведь и не соглашается ни в какую, осёл этакий…

Снова отвлёкся…

Не то, чтобы эльфийку это хоть как-то беспокоит, конечно, но всё же…

— Можешь запечатать образец сейчас? — вновь обратился к Фрирен.

— Да.

Обожаю работать с этим миниатюрным архимагом!

Не теряя времени, повёл специалиста в свою лабораторию, показав абсолютно бесчеловечные условия содержания №002.

Та в данный момент была распята на каменной “кровати”, аля алтаре, обессилена сразу двумя Кристаллами над и в теле: один висел прямо над головой демоницы, а второй был приклеен к её груди.

Фрирен рассматривала композицию с видным даже на её лице интересом, проходясь вокруг образца кругами. Даже одобрительно кивнула, приложив руку на кожаные ремни, фиксирующие жертву многократной вивисекции на месте.

Выглядело это до комичного мило, признаю честно: ходит пигалица ростом едва полтора метра, держит серьёзную мордашку, проверяя путы распятой на каком-то алтаре демоницы.

Ну, было забавно, пока она не начала применять какие-то незнакомые мне заклинания, вновь напомнив о том, что за аурой “простого Мастера” скрывается не просто флегматичная и позитивно настроенная ко мне эльфийка, а архимагесса, поэтично прозванная “Провожающая в последний путь” и убившая демонов больше, чем я, вероятно, знал и знаю людей за обе жизни.

— Можно? — спокойно спросила она, указав на кляп во рту Второй.

Я просто кивнул, добавив от себя:

— В ушах заглушки, так что если хочешь спросить что-то вытащи и их.

Взгляд, который Фрирен бросила на меня, можно было интерпретировать как приятное удивление компетентностью недавно узнанного человека. Будто леди не ожидала такого от молодого, горячего алхимика, а тут на те — вполне себе каноническое подземелье безумного учёного, причём обеспокоевшегося общей безопасностью своей деятельности.

Жизнь прожита не зря, да..? Хех, будь я помоложе так и сказал бы. Сейчас лишь вернул уважение кивком своей коллеге по не слишком позитивному интересу к демонам.

В итоге, вытащив кляп изо рта Второй, потянув за ним толстую нитку слюны, Фрирен подцепила тонкими пальчиками кожаные беруши по очереди из обеих ушных отверстий демоницы. Отошла на шаг назад, выходя за зону обезмаживания Кристаллов, затем заговорила всё так же спокойным, отчасти безэмоциональным голосом, от которого у меня по спине пошли мурашки:

— Сколько тебе лет, демон?

Ответом ей был слабый, дрожащий, почти детский голосок:

— П-пожалуйста! Спасите меня! — Кеттелия даже всхлипнула для правдоподобности, продолжив, — Э-этот Хейст… Он безумец! Он… Он просто пытает меня! Насилует! Пожалуйста!..

Головой бы ещё мотала да глазками бегала — но первая была зафиксирована, а вторые закрыты повязкой.

— Заткнись, — выслушав первые десять секунд, Фрирен всё же решила прекратить бесполезные мольбы, надавив аурой. Ей это удалось, даже находясь на краю зоны влияния Кристалла Нейтрализации.

И… меня тоже проняло.

Аура, казалась, незначительно шевельнулась, но обдала всю комнату эхом чего-то… словно бы вечного, терпеливого, светлого, но сейчас обещающего смертельный холод любому, кто пойдёт против неё. Меня на миг окутал внутренний мороз.

Просто напоминание о том, что ты смертен — всего-то да и только.

“Хах…” — резко втянул воздух, подумав про себя, — “Но я-то бессмертен!”

Простая мысль, одновременно с которой аура эльфийки отступила, позволила выдохнуть, разжав зубы. И даже улыбнуться, взглянув на ситуацию по-другому. Ещё одно напоминание о моих целях, да…

Кеттелия заткнулась сразу, пригвождённая к месту уже не ремнями, а сущностью силы, давящей на неё. Фрирен стояла спокойно, молча ожидая. И смотрела на Вторую столь же безучастно, как недавно на поданный ей Мэри чай. Просто дожидалась… кхм, восстановления “работоспособности” демоницы, прежде чем повторить свой вопрос.

Вжавшаяся в камень за спиной Вторая ответила мгновенно, сразу потеряв всю наигранность:

— Сто лет, Провожающая В Последний Путь.

И зачем было сейчас говорить так? Надо будет проверить перед "эвтаназией”*. И насчёт желания покинуть сей прекрасный, но бренный мир — тоже.

— О, не ожидал, что вы знакомы, — хмыкнул, подойдя поближе.

К сожалению, меня грубейшим образом проигнорировали:

— Она лжёт, — сказала эльфийка спустя мгновение, уже переведя взгляд на центр покрытой шрамами от вскрытий груди, где тускло светился приклеенный к телу Кристалл, — Впрочем, ты это и сам знал.

Я кивнул, телекинезом вставляя ушные заглушки на место:

— С первого дня. Она врёт как дышит, — и, улыбнувшись взглянувшей на меня эльфийке, добавил, — Демон же. Двухсотлетний.

— Хорошо, что ты понимаешь это, — вновь с одобрением кивнули мне, попросив, — Можешь убрать Кристаллы?

Я сделал это, попросив минуту для копирования воспоминаний последних минут, чтобы понять логику перед ложью. И вскоре, Фрирен, улыбнулась уголками губ, мягко провела пальцами по воздуху. Заклинание начавшее образовываться, было мне абсолютно незнакомым, но я чувствовал его воздействие: магия завивалась, складываясь в громоздкий, чуждый современной теории конструкт. Что-то ещё времён Фламме, когда формулы магии не было настолько отполированы, вылизаны до практического идеала.

Кеттелия издала тонкий писк, но не смогла даже пошевелиться. От груди, с места, где осталась покрасневшая от вырывания Кристалла кожа, начала идти каменистая, тёмная корка.

— Это… что-то вроде анабиоза? — спросил я.

Фрирен едва заметно покачала головой:

— Не совсем. Я сворачиваю её энергетическую структуру внутрь. Оборачиваю искру сознания в изоляционный кокон, чтобы она не могла влиять на материальный мир. Это скорее консервирование с последующей фиксацией тела окаменением.

Корка уже покрывала грудь демоницы, затем стремительно полезла вверх по шее и вниз по животу, оставляя после себя матерчатую, тёмно-коричневую поверхность, будто смесь застывшей, обезвоженной земли и пережжённой глины. Где-то внутри этого покрова продолжала теплиться жизнь — но уже без воли.

Я коснулся её лба, попытавшись нащупать сознание. Бесполезно: чувствовать, действовать или влиять на что-то Вторая уже не могла.

Фрирен медленно отступила на шаг:

— Запечатано. Пробудится через пятьдесят лет или пока ты не захочешь.

— Инструкцию… — начал было я, в полтона, не отрывая взгляда от скульптурного, застывшего тела.

— Дам через пару часов, — без запинки ответила Фрирен, — В текстовом виде.

— Благодарю, — выдохнул я, — Ты только что спасла мне часть нервной системы. И кучу времени.

В этот раз она не улыбнулась, просто заговорив:

— Надеюсь, ты понимаешь, что долго держать демонов не стоит. Даже в таких условиях. Они учатся. Они слушают. Даже во время разговоров, когда ты задаёшь им вопросы — они анализируют тебя. И если когда-нибудь вырвутся — могут в будущем стать опасными противниками.

— А есть шанс побега? — уточнил, приоткрывая дверь наружу для эльфийки, — С учётом всех мер безопасности.

Фрирен приостановилась на пороге, будто задумалась, прежде чем ответить:

— Нет. Но всё же не расслабляйся.

Я улыбнулся, пройдя рядом с архимагом в платьице, ведя её в следующую камеру:

— Конечно, наставница.

— Не зови меня так, — спокойно, но твёрдо сказала она.

Моя улыбка стала лишь шире:

— Почему же?

— Не заслужила, — фирменно-спокойным голосом, уверенно заявила моя собеседница, — Я лишь научила тебя паре старых формул и подсказала пару моментов для маскировки.

— Забытых формул, — поправил её, не упуская шанс, — Ну так заслужи. Я уж точно не против.

— Не сейчас, — вновь даже не взглянув на меня, создавая ощущение, будто она вообще “не тут”, ответила эльфийка, — И у тебя уже есть учитель.

— Справедливо…

Вот только это “не сейчас” я ещё запомню. Маги вокруг понятия не имеют какой источник знаний упускают, просто не обращая внимания на “просто сильного мастера из команды Героя”.

Комната хранения Первой находилась в самой дальней части моей лаборатории — отделённой тремя дверями и парой барьеров.

— Печати народа Канн, — прокомментировала Фрирен, подойдя к идентичному

предыдущему “алтарю”, на котором была безвольно, лишённая всех конечностей, зафиксирована Вирса, — Но незнакомые мне.

— Пара их представителей в нашем корпусе, — пояснил, направляясь к шкафу в углу помещения, — А это моя переработка. Создаёт область ослабления для демонов, но более долговечная.

— Дашь расчёты? — сразу показала интерес эльфийка.

По отношению к магии интерес у неё был неутомим, как я выяснил. В этом мы с ней похожи.

— Конечно, — кивнул, доставая зелье “Тёмной Крови”, — Сними с неё кляп.

Она выполнила просьбу молча. А потом на пару секунд застыла, услышав первые слова демоницы:

— Убейте меня.

Удивление её было очевидным: инстинкт самосохранения демонов, как было описано во всей доступной мне литературе, настолько сильный, что никакие пытки не могут перебить его. Ну, до попадания в мои руки, оказывается.

Впрочем, я, честно, сомневаюсь, что просьба искренняя…

— В первый раз, когда она попросила это, я вздрогнул, вот запомнила и применяет, — объяснил такое невиданное зрелище, продолжив, уже подходя ближе, — Полное обезмаживание тела и пространства вокруг, полная сенсорная депривация и отсутствие любых внешних раздражителей, комбинирование с частой тренировкой магии Разума на ней. В итоге вышло… что вышло. Тем более, что полной уверенности в её искренности всё равно нет.

Скорее просто это очередная попытка продлить существование. Но именно существование этого сомнения и стало причиной, почему я принял решение нейтрализовать образец: становилось банально опасно держать её дальше. Тот факт, что окончательное завершение экспериментов над ней было “волевым приговором” — тоже сыграл свою роль.

Человек ведь, тварь этакая, за год может привязаться даже к повседневно используемой вещи, лишённой гуманоидного вида и способности говорить, а тут вполне живое существо…

Даже ментальная магия, в связи с моей неопытностью, не давала разобраться в намерениях и настоящих мыслях демоницы. Не только я ведь учился — она не отставала, в последнее время научившись даже запутывать собственные мысли так, чтобы пробраться к “чистым воспоминаниям” было на порядок сложнее.

Впрочем, не в этот раз. Полагаю, из-за лёгкой смешанности мыслей в присутствии Фрирен. Репутация у неё среди демонов, словно у демонов — среди людей…

Туде же ушли и неоформленные в практические расчёты теории о перепрограммировании или подчинению Первой. Не я первый, не я последний. История знает лишь полтора удачных примера*, и применить один я планирую только в будущем, в один крайне удачный для этого момент. До этого — можно будет лишь исследовать да развиваться самому, чтобы избежать судьбы тех десятков магов, что заигрались в своей уверенности при работе с демонами.

И вот… Теперь, судя по задумчивому взгляду изумрудных глаз, меня зауважали по-настоящему. А уж когда я влил “Тёмную Кровь” в глотку Вирсы, пояснив, что это разработанный лично мной яд против демонов…

В общем, думаю, отношения с одной миниатюрной эльфийкой можно считать налаженными. Осталось только не терять контакт, да.

Сейчас же, поманив описанием и рецептом зелья, можно предложить Нулевой, кхм, пройти пару… десятков тестов.

Впрочем, задать главный вопрос не успел. Фрирен меня опередила:

— Тебе не жалко её? — и, уже вновь взявшая себя в руки, кивнула на Первую.

Я ответил абсолютно честно:

— Изучать в ней больше было нечего, — пожал плечами, добавив, — Тем более, что она, после более, чем года со мной, стала слишком опасной и, скажем так, мотивированной.

Эльфийка на это одобрительно кивнула, добавив:

— Эти твари не настоящие. Они неспособны к диалогу и соблюдению любых договоров, хоть немного мешающих их желаниям. Будь осторожнее.

— Разумеется, — откликнулся, неуверенно помявшись, перед тем как, плюнув на всё, спросил в лоб, — Не будешь против пройти пару тестов, наставница? У меня появилось несколько новых инструментов с прошлого раза.

Она просто пожала плечами, ответив:

— Завтра.

“Да!” — едва сдержал ухмылку, лезущую на лицо, — “Жизнь-то наладилась!”

В итоге, от ещё одного “раунда” чая серебряная блондинка отказалась. Так что, проводя её ко двери и поклонившись в благодарность за ювелирную работу с Кеттелией, вернулся в комнату отдыха.

Устроился поудобнее на диване, погрузившись в неглубокий транс. С воспоминаниями, Вирсы тем более, работать я научился вполне умело, посему много времени расшифровка ранее скопированного не заняла.

Результат… она всё же лгала. Внаглую, отлично понимая, что такое поведение имеет больший потенциал влияния на меня (без Стабилизации, да и то, едва ли), чем что-то другое. Шанс оттянуть смерть хоть сколько-то.

И даже — смутно ощущалось такое вторым планом — лелеяла планы, коль в будущем шанс сбежать физически видится нулевым… Ммм… как-то поменяться со мной телами..?

Я сам не уверен как именно её мозг сделал этот выкрутас прямиком из какой-то книги моего прошлого мира. Тем более, что я вообще не вижу вариантов, как она могла узнать концепт “смены тел”*, не обладая хотя бы начальными знаниями в Менталистике. Если только…

Идея, от которой по позвоночнику пошёл холодок, была проста: она тоже как-то умудрялась вытягивать у меня воспоминания, пока я работал с ней.

“Может, поэтому и открывала разум столь легко, чтобы создать ощущение противовольной, но сдачи”, — пугающая в своей логичности мысль появилась в голове, сразу же сменяясь продолжением, — “И именно в момент, когда я начал задумываться о том, что демоница даёт мне полную власть над своим разумом всё же как-то слишком легко — начались осложнения и попытки сопротивления. Причём в последние недели — абсолютно искренние, ибо я научился копать глубже, в более тёмные слои потока сознания”.

Демоны… Действительно крайне опасные твари — права наша эльфийка.

Просто нашла лазейку и пошла по ней, не глядя на вероятности успеха. И того мизера, что был, хватило ей для начала действий. Воистину поражающая тяга к жизни, как для столь неполноценных эмоционально существ…

Поводив плечами, в очередной раз напомнил себе об осторожности при работе с этими существами.

— Фриря-Фриря, — вздохнул про себя, вставая, — Знаешь же что говоришь…

Подошёл к оставленной подсыхать картине. Успокоил за минуту Стабилизацией разум, взявшись за кисть. Медитативная работа помогала осмыслить происходящее в жизни моей хаотичной. Поможет и сейчас.

Мне нравилось что выходит на холсте. Картина нас, пережидающих бурю в той пещере.

Назову “Третий Отряд”. Не зря тогда решил запомнить сцену: вышло… душевно.

Оглядывая картину, в поисках того, где можно что-то подправить, взгляд раз за разом натыкался на себя же.

“И всё же, почему у меня волосы начали светлеть?” — задал себе же очередной вопрос без ответа, — “У меня же всю эту жизнь жизнь волосы волосы темно-каштановые были, а тут за полгода перешли в медь”...

Единственным логичным объяснением был, после некоторых размышлений, тот ритуал, проведённый более года назад мной-будущим на этом теле. Эффекты его, судя по всему, раскрывались всё это время.

Недавний сеанс медитации подтвердил, что после проведения процедуры на этом теле, — моё магическое развитие начало идти ощутимо быстрее. С каждым месяцем лишь ускоряясь!

А пик, согласно расчётам, наступил ровно в тот момент, когда мои волосы начали постепенно менять цвет… ровно так же, как и глаза. Они тоже, как увидел в зеркале вчера, когда рассматривал собственное лицо для картины, начали постепенно смещаться по цветовой палитре: от тёмно-карих к карим с оттенком хаки. И куда эти изменения идут я совершенно не представлял.

“М-да… Вопрос на вопросе, и так всю жизнь.” — вздохнул про себя, отложив кисть. Надо было поспать. Мозг уже не хочет работать так, как нужно, постоянно отвлекаясь на сторонние, хоть и достаточно важные темы.

***

Последующие деньки пошли как-то… спокойно.

Фрирен действительно пришла и прошла почти все подготовленные тесты, хоть явно и не показав всего своего потенциала.

Неинвазивное сканирование новой, улучшенной версией Шкалы Хейста, работающей на двадцать шкал… показало, опять же, преодоление предела допустимых значений. Хотя ту же реакцию давал Люксориан, когда удалось убедить его поддержать науку.

Попытка проникновения в сознание совершенно не сопротивляющейся эльфийки, как я и помнил, просто ни к чему не привела. Импульс простого, “проникающего” заклинания терялся в сверхплотной мане девушки, не доходя даже до слоя пассивного сопротивления разума.

Простенькие заклинания, которые изучают ученики в первые месяцы обучения, тоже банально не могли преодолеть ауру под маскировкой. Хотя это не относилось к тем, которые обладают каким-то физическим уроном. Не чистой магической природой, а более чем-то вроде “кинуть камень телекинезом”.

Импровизированный тест на скорость мышления и анализа привела к моему сомнению в собственной квалификации… Решение сложных магических головоломок, мгновенный анализ магических формул или ловушек, разбор ритуалов и печатей — и всё это на, кажется, порядок быстрее, чем мог бы я под полной Стабилизацией. Причём используя методики, которые, в большинстве своём были мне знакомы. Чтобы не смущать юный, любопытный ум чем-то сложным, полагаю…

Ну, хотя бы удалось скинуть на кого-то часть расчётов, которые нужно было сделать для партии барьеров, которые я сейчас пытаюсь модернизировать.

Обнаружение слабых магических источников, скрытых заклинаний или следов магии на расстоянии или через преграды проблемой не стало вообще.

Измерение времени между командой и мгновенным применением простых заклинаний показало едва ли заметный объем времени, который вполне можно списать на скорость реакции.

Последствия нахождения в зонах с пониженной магической плотностью, оно же "вакуума", тоже не замечались внешне. Хотя и должен был быть неприятным для любого другого мага. Хотя тут я, после долгих игр в обезмаженном пространстве, был наравне с ней, вполне способный держать собственную ману при себе, не отдавая Кристаллу.

Отклик же на разные алхимические составы, капнутые на кожу или вовсе принятых орально был… хоть и видным, но едва ощутимым. Именно тут я решил, что на сегодня хватит. Фрирен какого-то недовольства не показывала, с любопытством расспрашивая что и для чего делается да используется, дальше пришлось бы повторять тесты. Или проводить более сложные и/или неэтичные эксперименты, разрешение на которые мне никто не давал.

В итоге, забрав у неё почти пол литра крови за день, не постеснявшись попросить (и получить) другие генетические материалы, отпустил эльфийку к своей команде.

А в итоге журнала написал:

“В каждом тесте Фрирен демонстрирует ровно столько, сколько нужно для его прохождения, но всегда на уровне компетентного, даже очень сильного мага, а не эльфийки тысячелетнего опыта. Ее мастерство в контроле позволяет ей идеально дозировать отдачу.”

Это ведь тоже было результатом какого-то рода.

В остальное время никого из нашего отряда не дёргали — наоборот, вызвали в кабинет моего тестя, объявив, мол, готовьтесь уходить в отпуск. А потом, уже отдельно для нас с Лирой — сказали, что согласовали для нас экзамен на Мастерский ранг. Без тестов, причём: “проверку” проведёт какой-то знакомый Архимага Люксориана, так что от нас останется только заявиться, показать ауру и получить печати “Мастер” в бумаги.

Вот так вот дела и делаются в Королевстве, да…

Дальше отписался Бернару Веберу и Изабелле Бауэр. Как гласили предыдущие письма — первый тоже будет в отпуске на начало весны, так что наконец-то снова встретимся. Оба наших гения, кстати, были официальными мастерами. Уже два года как, вроде.

Ну, догоняем, в общем.

Ещё через день пришлось отписывать ещё одно письмо Изабелле. Короткое сожаление о том, что её дед, так-то Магистр Боевой Магии умер при встрече с Махтом “Золотой Земли”. Война, случается. Тем более, что первый Корпус, уже дважду за эту войну ополовиненый силами демонов.

Пока что лучше всего держатся второй и четвёртый Корпуса. Мы — в основном за счёт наличия на базе Архимага. А четвёртые — за счёт своей дисциплины.

Я всё так же проходил тренировки у Архимага, иногда заходя к задерживающейся у нас Фрирен, когда её группа не была на заданиях. Пару раз, под неодобрительный взгляд Химмеля, пригласил Хайтера с Айзеном посидеть у себя, продегустировать новый, кхм, напиток.

Даже, неожиданно для себя же самого, начал помогать тестю с бумагами.

Неловко было… не передать словами как. Но мы привыкали друг к другу: конфликтов как-то и не возникало. Тем более, что всё началось с того, что я, зайдя взять пару купленных через связи Фенрика Гримуаров, просто предложил помочь. А там пошло-поехало…

Как-то мимоходом Фрюнн с Сель решили жениться. Провели церемонию скромно, в залах разведки.

Я иногда подучивал Мэри, на которой, по факту, и осталась большая часть бытовой варки. И ей, и её помощникам, набранным из недавнего подкрепления, я платил неплохо, так что маги, хех, срочники, не жаловались на то, что сидят в тёплых мастерских и варят, к примеру, мыло, а не морозят задницы на морозе в патруле.

Даже успел подпнуть Фрирен и Химмеля поближе, а то аж смотреть на бедолагу жалко было. За него всё же Герой Юга просил, так что хотя бы немного помочь стоило.

Впрочем, я хоть и понимаю, что парниша — приютский, в жизни, небось, девочку за руку не державший, но если он всё так же будет тупить, то больше и тыкать не буду.

В общем, подсказал у кого тут можно купить Гримуар, привёл его в мою личную, начинающую расширяться, библиотеку. Фрирен, там, кстати, спала, если судить по ауре, но да ничего. Немного неловкости парня не убьёт: уж больно решительно он вошёл внутрь, чтобы предложить эльфийке “сходить на свидание, как романтическая парочка”.

Жаль, что увидеть итог в ближайший месяц просто не смогу: настало время отбытия каравана, в сопровождение которого нас, отпускников, и поставили. Отряд отправили полным составом, так что путь пройдёт хотя бы не скучно. А там, в столице, уже можно будет немного расслабиться.

И наконец увидеть Готфрида, чтоб его! Переписка по алхимии и общей жизни-то шла, но это вам — не то. Бернар будет немного позже, но некоторые соклановцы ещё в Столице.

А ещё смогу поговорить со знакомыми в Научном Корпусе: наконец-то смог уговорить Люксориана дать мне разрешение обратиться к патриарху семьи Скайранд. Фенрик, прикинув и так и этак, всё же согласился, что “продать” наш навык полёта сейчас, пока им не заинтересовались всерьез, создав семье некоторые проблемы, будет выгоднее.

Так что будут меня изучать, да. Разумеется, по договорённости, этим займутся люди, которых я знаю достаточно хорошо, и которым сколько-то да доверяю. Мои сокурсники, устроившиеся в Исследовательский Корпус, Альрик Фейербах и Клара, и наш преподаватель, уважаемый Мастер Райнер.

Тем более, что хоть цена и обсуждалась среди высоких господ — мне тоже, как “изобретателю”, полагается доля. В одной же семье же, хех, живём.

Впрочем, нужно ещё завершить начинание успехом.

На том деньки на глубоком Севере у меня и сменились плаванием во всё более и более тёплых регионах, пока, наконец, мы не причалили на Центральных Землях.

Теперь можно и расслабиться немного…

* Эвтаназия — это про добровольный уход от жизни (страданий). Так что, учитывая “Убейте меня ранее”, это небольшая шутка юмора от Хейста.

* История знает полтора удачных примера контроля (и методик этого) над демоном. Это победа Фрирен над Аурой и один примечательный браслетик, показанный в арке Махта.

Ну, это из того, что знает сам Хейст.

* Концепт смены тел, думаю, всем известен. Так что тут просто оставлю вот эту ссылку на альтернативную концовку за авторством товарища Ts21тук:

https://author.today/work/449364?c=33373987&&th=33373987

Спасибо за идейку ;)

Путь занял почти две недели, даже с учётом найма быстроходного корабля для всех отпускников за свой счёт. Деньги сейчас были не так важны: у нас всего полтора месяца до того момента, как я должен буду стоять в кабинете командира Зигвольта, отчитываясь о возвращении на службу.

Больше времени мне, как одному из Мастеров (будущих) базы дать просто не могли. А с учётом того, что товарищ Хейст забрал с собой личный отряд и жену, тоже потенциального Мастера, — и вовсе ощущается щедрость руки дорогого тестя.

Пусть наладить с чёрствым магом старых традиций (воспитание Учителя Люксориана же), бывшим Магистром Боевой магии, душевный контакт не удалось, но здоровые рабочие отношения — вполне. Всё же, как оказалось, мои мастерские в Столице обеспечивают финансов всего на две трети меньше, чем прибыли объектов Скайрандов. Не торговая семья, что тут поделать.

Так что муженьком младшей внучки Фенрик мог гордиться, хлопая себя по плечу за правильный выбор в тот день.

И вот, весь морской путь мы всей гурьбой (человек двадцать) магов-ветеранов из всех сил пытались как-то подтолкнуть, ускорить наше плавучее средство. Капитан, неформальный лидер небольшого, но довольно престижного клана корабельных капитанов, был сильно этим ошарашен.

Владел он крупным и крепким, трёхмачтовым кораблём типа “барк”, и уже на половине пути начал на постоянной основе пахнуть даже не привычным для моряков ромом, а крепким алкоголем.

Бедолага, соглашаясь довезти “уважаемых магов” по пути, вовсе не ожидал того, что одичавшие на фронте вояки самовольно решат уполовинить по времени привычный маршрут.

Мужик, кстати, оказался, хоть и грубоватым, но довольно неплохим человеком, предложив вернуть часть уплаченного гонорара. Я отказался: деньги нынче проблемой не были, а вот лояльный и благодарный капитан для обратного пути да и вообще — это контакт хороший. Тем более, что через него можно будет выйти на остальных членов его клана.

Такое объединение в своеобразные группы по ремеслу, как выяснилось за несколькими разговорами с мужчиной, распространено не только среди магов. Заодно и узнал какая ситуация на Центральных Землях, как и по каким путям побыстрее добраться из города, куда мы плыли — до столицы. Ну и некоторые другие мелочи, поведав в ответ что там на фронте творится.

Не зря платил за информацию о подходящих нам капитанах. Правильный выбор сделал.

В итоге, уже в Центральных землях мы распрощались с частью выходцев из Королевства, отправившихся по родным территориям, с оставшимся десятком столичных, посетили баню и сразу же вышли в путь, едва закупившись провизией да взяв себе коней.

Нам банально не терпелось вернутся в знакомую, большую цивилизацию.

Всего три дня занял путь от торгового, прибрежного города до нашей цели, Королевской столицы. Распродав ездовых прямо у ворот, ожидающему проверки для въезда каравану за полцены, вошли в вечерний город в предвкушении отдыха.

Первым же делом провёл свой отряд по принадлежавшим мне домам, которые я, так-то, тоже ни разу и не видел.

Адреса и то, где договорились оставлять ключи помнил, так что дав Фрюнну с Сель и, отдельно, Эрику по, оказывается неплохой, жилплощади в хорошем районе, распрощался, назначив место встречи завтрашним днём, уйдя уже к себе.

“А я богат, чтоб меня! Знал же, что работа на военные контракты — правильный выбор!” — на волне лёгкой эйфории от всего происходящего меня откровенно несло на позитив. И это было хорошо! Это явно было мне нужно!

Не теряя времени зазря — понёс (левитируя один из крупных, но относительно лёгких сундуков) свой багаж уже к себе домой. Лира тоже тихо шла рядом, очевидно наслаждаясь тишиной и спокойным, беззаботным движением, царившем ночью в одном из трёх крупнейших городов континента.

Ломая стереотипы — именно у неё из нас двоих было меньше всего вещей. Вторым же слоем она, так-то самостоятельный, уверенный в себе боевой маг, несла свой портфель сама.

Телекинезом открывая дверь в ощущающийся пустым дом, я приглашающе махнул жёнушке:

— Заходи, дорогая, — и, улыбнувшись, добавил, — Чувствуй себя как дома.

Покраснев ушками, милашка всё же кивнула… но вперёд не шагнула — повернулась ко мне, резко закинув ручки мне на плечи, чтобы заставить слегка согнуться, одарив коротким, немного неожиданным поцелуем. Я сразу же приобнял её, не дав разорвать неглубокий контакт и опуститься с носочков.

Наши глаза встретились: её — блестели, а лицо выражало неописуемую гамму чувств, которые сводились к нежеланию принимать решение: просто постоять так, тесно обнимаясь или, наконец, начать наслаждаться отдыхом прямо с порога.

Я не торопил её. Просто держал в объятиях, чувствуя, как хрупкие пальцы вплетаются мне в волосы, а тёплое дыхание пытается проникнуть через рубашку. Спокойная тишина ночи делала момент интимнее. Приятнее не духовном уровне.

Молча прижал ее к себе крепче, ощущая тепло ее тела сквозь ткань нашей одежды. Сердце било в груди, отбивая медленный, уверенный ритм.

Момент был наполнен тем, чего нам так не хватало на фронте: покоем ничем не омраченного счастья, когда никто и ничто не может потревожить тихого уголка молодой пары.

Лира… боевитая, не лишённая амбиций как магесса, в отношениях была по-домашнему уютной и неконфликтной. Очень… приятной.

Но всё же, склонив голову, уткнувшись носом в ее мягкие волосы, понял, что стоит потихоньку прерывать идиллию: мы только с дороги — оба пыльные и усталые.

— Нужно зажечь огонь в камине, — тихо проговорил, слегка ослабляя объятия, — Я пока поставлю воду.

Наконец, Лира тихонько вздохнула и чуть отстранилась, не отрываясь при этом от меня полностью. Подняла на меня свои блестящие глаза, и в них я увидел смесь нежности, усталости и, как ни странно, любви.

На секунду даже стало стыдно. Я ведь, признавая себе честно, не могу с уверенностью заявить, что люблю её в ответ.

“Не о том думаю…” — прервал себя.

Дом был холодным и тёмным. Хотелось, чтобы атмосфера соответствовала настроению.

Уже вскоре, после мытья (по очереди, ибо хотелось именно чистоты…) в установленном в доме душе, мы пили чай, закусывая взятыми ещё вечером подсохшими пирожками. Лира полулежала на диване вплотную ко мне, с любопытством оглядывая уютно обустроенную гостиную.

У асоциального парнишки, подобранного мною ещё в Академии, оказывается, есть неплохой вкус. Хоть и было очевидно, что тут живёт холостяк, но для комфорта и создания атмосферы приятной для чтения или посиделок у камина была проделана неплохая работа.

Всё же тут большую часть времени жил именно Готфрид…

— Хейст… — тихий голосок сбоку перемешался с шорохом начавшей двигаться девушки.

— Да, милая? — рука пригладила её волосы сама себя, тогда как глаза, опустившись вниз, следили за её пальчиками.

— Мне немного жарко, — руки моей блондиночки действительно начали развязывать верхнюю застёжку лёгкой рубашки, — не против, если я…

— Давай помогу, — только и мог улыбнуться ей.

***

— Готфрид, брат мой не по крови, но по науке, давай на кухню! — крикнул через весь дом, совершенно не сдерживая голоса, — Я чувствую, что ты вернулся!

— Это… — устало развалившаяся на стуле Лира приподняла довольную мордашку со стола, — твой коллега по алхимии?

— Он самый, — уверенно кивнул, уже снимая с “плиты” омлет для жёнушки, — Наконец-то смогу представить вас друг другу.

— Агась, — мурлыкнула она, с явным нежеланием выпрямляясь, принимая вид гордый и достойный.

— Он вообще парень не шибко общительный, — решил пояснить, телекинезом ставя на стол вторую порцию, — Скорее затворник, предпочитающий свежему воздуху тёмную лабораторию, но довольно талантливый алхи… Блинчики Богини, Готфрид, какого..!

— Привет… — несколько растерявшись, но всё же достаточно чётко проговорил этот мутант, с лёгкой улыбкой подняв ручищу, весящую, наверное, с пол Лиры, чтобы помахать нам.

Даже девушка застыла, с открытым ртом уставившись на демонова… культуриста-тяжеловеса. Он всегда был высоким для своего возраста. Тонким, бледным из-за постоянных посиделок в закрытых лабораториях, но как, Богиня мне скажи, он смог набрать столько массы за два года?!

— Когда?! — механически отключил артефакт-нагреватель, полностью оборачиваясь к вытяневшемуся, раздавшемуся… да во все стороны, ставшего больше похожим на тяжёлого бойца прорыва, а не алхимика-затворника, Готфриду.

— Тренировался, — с явной гордостью заявил парень, опустив руки по швам. И улыбаясь с той уверенностью, которая обычно проявлялась лишь когда он был с людьми, которым доверял. То есть лишь со мной.

— Тренировался он, — буркнул я, подходя ближе, — Ты когда начал алхимические эксперименты на себе ставить, дружище?

“По превращению себя в боевого голема”, — так и не добавил.

Где-то сзади (справедливо, признаю) хмыкнула Лира, тоже вставая.

Готфрид лишь пожал плечами, отвечая на рукопожатие. Рука его, внезапно, оказалась даже крупнее моей. А сам парень был выше меня немного больше, чем на полголовы. Зато намного шире.

Если я был более жилистым, как и полагается разведчику на холодном Севере, то Готфрид явно качался вширь. Без особой цели, видится мне. Скорее всего просто для того, чтобы успокоить мысли — сам знаю как физические тренировки помогают в этом. Даже помню, что советовал заняться чем-то таким…

— После окончания с работой над зельем “Жаждущей Розы” решил заодно попробовать продолжить кое-что из твоих старых проектов, — пройдя, следуя моему жесту, в кухню, начал пояснять он, — По регенерации и оптимизации обмена веществ.

— Ты явно изменился в лучшую сторону, — пробормотал я, вглядываясь в него уже не глазами, а сенсорикой, — Рад за тебя.

Аура упорядочена, плотная, словно бы дисциплинирована. Она всё ещё “пахла” теми самыми оттенками запахов лаборатории. Смутно отдавала уникальным амбре трав и реагентов, паров и атмосферы, но была уже не той, привычной по детству неуверенной… Неуверенным присутствием лишённого социальных навыков, не желающего вливаться в социум парнишки.

А ещё стала сильнее. Средний Адепт. Неплохой результат для его возраста, хоть и, как бы то ни было странно признавать, отстаёт от меня значительно.

— Да и ты тоже время просто так не терял, — легко улыбнулся он, оглядев мой внешний вид, — Подкачался, вытянулся, стал ещё более… уверенным, что ли. Да и, слышал, ты…

— Женился, да, — ухмыльнулся, наконец-то вставая сбоку между Лирой и Готфридом, — Позволь представить тебе ту, кто последние годы делила со мной каждый шаг, каждый бой и каждый риск. Лира, моя дорогая жена. Готфрид, мой первый друг.

Девушка коротко кивнула, по-свойски протянув руку, что потерялась в осторожной хватке парня:

— Лира. Боевой маг. Специализация: воздух, лёд, поддержка и урон.

— Готфрид. Алхимик, — коротко отозвался парень, отпуская её руку, чтобы немного неловко отойти на шаг назад.

Хех, несмотря на уверенность и все изменения, видно, что это всё тот же знакомый мне парниша, что не выходил бы из лаборатории, будь у него с чем “играть” да чем поддерживать тело.

— Садитесь, ребят, — махнул на стол, сам возвращаясь к “плите”, — Сначала поедим, а потом уже можно будет поговорить.

Уже вскоре присоединившись к так и не начавшим есть до меня жене и другу, пытающихся наладить контакт. Точнее, Лира довольно мягко, быстро поняв какой из себя “изнутри” Фрид, взяла диалог в свои руки принявшись расспрашивать о жизни в столице и просто “в общем”.

Серьёзные темы начались после того, как я сел за стол. Первой же был интерес наш с Лирой к “Жаждущей Розе”.

И Готфрид сразу же замялся, несколько неуверенно взглянув на Лиру. Я лишь хмыкнул, пережевав еду:

— Говори как есть, если не секрет, — и, кивнув в сторону девушки, добавил, — Я доверяю ей.

— Ну… — всё ещё с лёгким сомнением начал он, аж отложив столовые приборы, — Помнишь зелье “Нефритового Жезла”?

Вот тут уже вскинулся я, сразу поняв к чему он ведёт. Обдумал ситуацию второй раз, коротко кинув взгляд на ожидающую с любопытством Лиру. Но всё же решил, что сдавать назад, особенно сейчас, уже не стоит. Тем более, что я сам решил, что буду доверять своей жене. Не действовать столь… манипулятивно.

— Ты серьёзно?.. — отодвинул тарелку от себя, мягко, взглядом и тоном намекая пропустить первую часть, — Так значит удалось… улучшить основу?

Он молча кивнул. Лира перевела взгляд с него на меня, приподняв бровь. Я слегка усмехнулся, покачав головой, тоже слегка ошарашенный.

— В общем и целом — да. Побочка… была, но оказалась не совсем побочкой, — он коротко хмыкнул, явно немного нервничая, что было видно как по ауре, так и по массивным рукам, которые не находили место на и под столом, — По сути, зелье стабилизировало эмоциональную чувствительность и усилило гормональный фон. Эффект вышел… немного ярче, чем я рассчитывал.

— Афродизиак, — подвёл я, заодно поясняя для уже явно полностью заинтересовавшейся сутью Лиры, чтобы не скидывать это на парня, — Чистый. Без излишков?

— Фактически — да…

Лира медленно отложила вилку, а глаза её загорелись опасным любопытством. Я знал её достаточно хорошо, чтобы уловить это. Готфрид же, несмотря на размеры, несколько замялся. Но сдавать назад не стал, просто ожидая “вывода”.

Так что первый вопрос для него был несколько неожиданным:

— "Ярче, чем рассчитывал" — это насколько? — спросила она, подперев подбородок ладонью. В её голосе звучало странное сочетание научного интереса и женского коварства, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Ну… — он заёрзал на стуле, — Изначально я просто хотел убрать побочные эффекты вроде тремора и перепадов давления, но…

— Но? — Лира наклонилась вперёд, явно наслаждаясь его смущением.

— Но вместо этого получилось… усиление тактильной чувствительности. В разы.

Я закашлялся, чуть не подавившись куском хлеба.

— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил я, — что теперь от одного глотка этого зелья человек начинает чувствовать…

— Ткань одежды как тесную, натирающую кожу бумагу, а лёгкое прикосновение — как слабенькое заклинание электричества, — быстро выдавил из себя Готфрид, уставившись в тарелку, а потом добавил уже тише, — Но это ещё не всё.

Лира аж привстала:

— Есть ещё что-то?!

— Оно… — он сделал паузу, поднимая на нас смущённый взгляд, — …немного меняет восприятие запахов.

— В каком смысле?

— В смысле… — Готфрид вздохнул и сдался, — Люди начинают пахнуть… вкусно. Очень вкусно. И это провоцирует…

— …желание их облизать? — догадалась Лира с неподдельным ужасом… и восхищением.

— Ну… да.

Наступила мёртвая тишина.

Я закрыл лицо руками. Лира, упав на своё место, ошарашенно качала головой.

— Готфрид.

— Да?

— Ты создал зелье, превращающее людей в одержимых эротоманов…

— Ну… так-то да.

— Хорош.

— На твоих наработках, — уважительно кивнули мне, хоть всё ещё и с красным лицом.

— Вижу, как так вышло, что вы сошлись, — вздохнула моя жёнушка, откидываясь на спинку стула.

“Будто не ты только что хотела это попробовать!” — молча, одними глазами передал ей, переведя взгляд на неё.

“И всё ещё хочу!” — нагло ответили мне.

Говорю же, настолько же боевитая, уверенная в себе магесса внешне, насколько уютно-домашняя наедине!

Но надо менять тему, а то уж больно неловкой атмосфера стала.

— А что насчёт алхимии для набора массы? — сделал это, коротко кашлянул, чтобы привлечь внимание на себя.

— А! — Фрид сразу же встал, мгновенно вернув улыбку на лицо, — Пошли — покажу.

В итоге вспомнились мои давние мысли о том, кто такой Мастер алхимии и чем он отличается от обычного специалиста: умением применять алхимические заклинания (те, которые используются при работе именно в нашей сфере) там, где нужно, просто не задумываясь, а также использовать по-настоящему магические ингредиенты и добиваться с их помощью по-настоящему магических результатов.

А ещё Мастера умеют работать на чистом вдохновении, без долгих предварительных расчётов, хоть такое и случается невероятно редко. Вот с ним такое и случилось, когда он, работая с сердцем Южной Краснопёрой Гориллы, смог вывести… рецепт натуральных стероидов. Причём магических.

Специализация в работе с человеческим телом угадывается сразу же. Тем более вспоминая то зелье, которое дало мне возможность просто взять — и взлететь.

После коротких расспросов оказалось, что оба новых рецепта, “Жаждущая Роза” и “Дух Гориллы”, бледно-розоватое зелье и ярко-красный порошок, растворимый в воде или молоке, выходят в варке довольно дорогими: от 500 для первого и где-то 300 золотых для второго состава. Это на пол литра и полкило соответственно.

Себестоимость одного флакона афродизиака будет выходить около 10 золотых, смотря какая цена на ингредиенты на рынке. Алхимические стероиды же продаются банками на половину килограмма: малые дозы не дадут ощутимого эффекта, так что только так.

Готфрид как раз пока что продаёт только “Дух”, причём лишь ребятам из клана, с которыми знакомство появилось напрямую от меня. И ещё не решился отдавать свой билет в официальные Мастера алхимии на проверку в Цех.

Вот тут загрузились и мы с Лирой, уловив вторым слоем моральную дилемму и преступный потенциал первого зелья. Если, в принципе, “Дух Гориллы” может быть не слишком опасным в миру, ибо больше влияет на массу, а не на силу (потому что у рыцарей энергетика важнее материального), то вот “Розу” мы решили слегка попридержать. Скорее всего до конца войны, когда у нас будет достаточный вес, чтобы иметь возможность регулировать продажи и держать условия, несмотря на хотелки тех, кому они не понравятся.

Но одну баночку на, кхм, вечерний “анализ” всё же взяли, разумеется. Надо же насладиться запоздавшим “медовым месяцем” по-полной...

Тем более, что Готфрид, несмотря на свою всё ещё ощутимую социальную неловкость, после экскурсии по заметно расширившейся подвальной лабаратории и мастерской, “ушёл по своим делам”, оставив нас одних.

И скажу так… “Жаждущая Роза” оказалась… крайне, крайне интересным, изматывающим и горячим способом “расслабиться”. Аж до той степени, что мы под утро, едва способные встать с кровати, решили обождать некоторое время со сладким…

***

Следующим пунктом в моих планах было посещение моих мастерских, когда-то давно отданных под управление “командованию Второго Корпуса”. Так жизнь и сложилась, что Скайранды полностью выкупили права на контракт, а сейчас, фактически, ассимилировали всё моё имущество под свою фамилию. Ну и меня заодно, да. Хотя точнее — наоборот.

Пять крупных ремесленных домов, два склада, три арендованных помещения, отдельная лаборатория и ещё одна смежная с ней мастерская. Управляющий, поставленный Фенриком, явно узнавший Лиру, провёл нам экскурсию внутри, показав… неплохой уровень рабочей эффективности. Да, я чувствовал как слабенькие маги и простые люди, работающие тут бегали вне нашего поля зрения, явно на скорую руку создавая этот “уровень” для, как меня представили, Мастера-алхимика и друга “главного советника Готфрида”, и обязательно передам это тестю, но в основном дело ведь шло. Моя доля, с учётом того, что договор мы не пересматривали, выходила в 1200 золотых в месяц!

Я могу покупать по два дома в столице каждый месяц. И, вроде как, даже покупаю. Через Готфрида и того же доверенного человека Фенрика на моё имя, вроде как, уже под 15 единиц недвижимости среднего и низкого класса в столице. Сейчас же коплю деньги на что-то элитное.

Под конец войны, когда цены на всё это будут в пике — продажа всего имущества обеспечит меня огромным капиталом, достаточным для того, чтобы годами не беспокоиться о затратах на исследования и просто комфортную жизнь даже если не вводить золото в оборот.

С учётом того, что я буду, собственно, одним из первых, кто узнает о новостях с фронта — могу себе позволить провернуть что-то такое.

Дальше мы заявились в центральное отделение Гильдии, где нашли человека, с которым обязал встретиться Люксориан. Его старый знакомец и, вроде как, даже должник. Изначально тот был, что было явно, разочарован нашим уровнем сил “отосланных с фронта детишек”. Видимо, подумал, что таким образом старый Архимаг просто оправдал выдачу отпуска ученику.

А потом мы с Лирой догадались уточнить, что стараемся всегда держать на себе маскировку. Если я — уже почти инстинктивно, даже во сне, то Лира иногда может просто забыться и отпустить контроль, хоть чем дальше, тем реже такое случается.

В итоге, поцокав языком на наше поколение, стареющий мужчина с аурой просто сильного Адепта почти с минуту “всматривался” в показанные ауры, прямо в его кабинете и написав по направлению с рекомендацией от своего имени, отправив с бумажками к главе отделения. История повторилась, за исключением того, что в этот раз мы мудро не стали скрываться.

Документ почитали, покивали, уточнили, на всякий случай, кто послал да подмахнули, официально объявив Мастерами.

Вот так вот просто. Без экзаменов, проверок, боёв или интервью. Я понимаю, что сейчас как бы война, у меня учителем Архимаг числится, а про “бэкграунд” Лиры тот Адепт явно знал, но чтобы просто по ауре да знакомству…

Вещи творятся в Королевской Столице, явно творятся.

Комментарий типа ”быстро на войне детишки растут” немного оправдывал такое отношение к выдаче званий, так-то, элитных магов, но осадочек от понимания как сейчас работает система всё равно остался.

Но коль изменить ничего на моём уровне нельзя — пришлось пока что просто пользоваться. Так что в тот же день вернулся к Адепту с небольшими, золотых на пять, подарками да задал пару вопросов по заинтересовавшей меня теме.

Выяснилось, что с начала войны было семь магов ставших Мастерами до двадцати лет. Один Вебер, одна Бауэр — насчёт них я вообще не сомневался да и знал из переписки. Получили звания в первый же год боевых действий. Ещё двое мы с Лирой, хотя девушка, объективно, на полноценного Мастера не тянула. Остальных же троих я банально не знал. Но знала жёнушка моя, поведав, что двое происходят из довольно старых магических семей, так что результаты те были вполне ожидаемыми.

Конечно, не всегда дети магов доходят до уровня родителей, но обычно в среднем сильнее одногодок: как из-за генетики, если верить кое-какой литературе, так и из-за окружения и уровня знаний родственников.

Удовлетворив любопытство, заодно уточнив ещё пару вопросов о тех или иных мелочах в столице (в основном касательно штаба военных сил, отношению к самым фронтовикам, Академии и к Корпусу Исследований), раскланялся с мужчиной, направившись домой.

А там…

Вот знаете, бывает такое мимолётное ощущение тихого, умиротворённого уюта, когда возвращаешься домой после долгого дня? Когда знаешь, что сегодня там не будет каких-то бытовых ссор, проблем или обид, а готовый ужин и душевно-тёплое место для отдыха.

Зайдя домой, держа в руках небольшой, но понравившийся лично мне букет цветов, я первым делом увидел, что моя гостиная-прихожая преобразилась. Не кардинально, но достаточно, чтобы вызвать у меня странную смесь чувств.

Исчез привычный холостяцкий беспорядок, который я, честно признаться, не очень-то и замечал. Вместо раскиданных книг и случайных бумаг на столике у дивана, немного в отдалении от тускло светящегося постепенно потухшими углями камина теперь стояла аккуратная ваза с несколькими свежими цветами, явно подобранными Лирой.

Старый, потрёпанный плед, который вечно валялся на диване, взятый года назад для ночевок на ней, просто пропал. А на мебели обнаружился новый набор мягких подушек, кажется, из бархата.

Воздух наполнился едва уловимым ароматом чего-то сладкого, похожего на ваниль или корицу, и это был не запах ужина. Бытовая алхимия, которую я же варил, но редко когда использовал по назначению.

Комод, где раньше в творческом хаосе громоздились старые журналы и книги, ныне был аккуратно прибран. Книги рассортированы по размеру, на одном уровне стояла небольшая статуэтка, которую я никогда раньше не видел, — изящная фигурка танцующей девушки, а пыль просто отсутствовала.

Да и вообще, всё казалось… немного уютнее. Вроде и изменений маловато, но смутное ощущение присутствия женской руки в интерьере уже есть.

Я вообще застыл, на полминуты вернувшись в прошлую жизнь. Дежавю ударило сильнее, чем я ожидал, напомнив о точно таком же событии когда-то тогда, когда я ещё был молод.

“Стабилизация”, — втянул воздух, активируя заклинание. Мысли успокоились, обретя чёткое направление. Эмоции — тоже утихли.

Повёл плечами, покачал головой на такое, с улыбкой и уже спокойный поднимаясь на второй этаж. Лира ощущалась там, причём применяя какую-то слабенькую магию… вроде аспекта воздуха.

И вскоре, встав в косяке двери, наблюдал за следующей картиной: Лира Скайранд, официальный Мастер Гильдии магов в боевом направлении, сейчас опустилась на четвереньки у мо… нашей кровати, выдувая магией воздуха пыль из-под неё. При этом напевая что-то себе под нос!

“Миленько…” — только и смог подумать про себя. Хотелось подойти и обнять эту работящую милашку. Вот только подкрасться бы уже не вышло: мой подход разведчица уже услышала. Не зря ведь со мной в рейды ходит.

— Хейст, нам надо поговорить насч… — начала она, ловко поднимаясь на ноги, — Эмм…

И сразу же замерла, увидев цветы в моих руках.

Демоны, я действительно никогда ей цветы не дарил. Рациональный разум просто не видел в этом смысла, потому что Лира — боевой маг, боец, воин, а не домашний цветочек, как привычные мне девушки. тем более, что на фронте… Но… Она ведь девушка, в конце-то концов!

Что мешало подумать логически, что им не столько важны сами цветы, а факт проявленного внимания. И постоянное напоминание об этом после, каждый раз, как глаза будут натыкаться на яркую, мягкую и вкусно пахнущую красоту в какой-то вазе на столе.

— Милая, а у меня для тебя подарочек, — улыбнулся ей настолько тепло, насколько смог, протягивая цветы, со смешком добавив, — Пойдёшь со мной на свидание? А то этот период молодой романтики мы как-то упустили…

Она не отвечала почти десять секунд. Стояла, глядя на меня — точнее, на букет, потом на меня, потом снова на букет. А потом просто подбежала, рывком захватив меня в объятья. Сколь же быстро, как сделала это — столь аккуратно взяла букет в руки. Бережно, как будто боялась смять хоть один лепесток.

— Ты... правда… — прошептала она где-то у моего плеча, чуть хрипловато, будто голос подвёл на самом вдохе, — Просто так?

“Да…” — протянув в мыслях, — “Действительно увлёкся с рациональностью и логикой…”

Я молча обнял её в ответ, притянув к себе покрепче.

Отказываться от Стабилизации и Ядра, как и от стимуляторов — слишком тупо. Однако контролировать частоту и степень применения — стоит. Везде важен баланс.

Она чуть отстранилась, глядя на меня снизу вверх. В её взгляде было много всего: удивление, смущение, радость, и что-то совсем личное: то, что не передать словами — лишь почувствовать.

— Дурак ты, — пробормотала она слабо, с едва заметной улыбкой, — Но хороший. Мой…

И, прижав букет к груди, на миг просто уткнулась лбом в мою грудь, позволив себе слабость, которую никогда не показывала в бою. В жизни. Ни при ком, кроме меня… Ну, может ещё семьи (скорее сестры).

Я молча гладил её по спине, ощущая, как дыхание выравнивается:

— Ты тоже ничего так, — шутливо прошептал, сразу же исправляясь, пока не получил удар туда, где будет больно, — Шучу, моя хорошая. Ты великолепна.

— Говорю же, дурак, — отстранившись, но не сбрасывая руку, меня несильно ударили кулачком в грудь, всё так же счастливо улыбаясь.

— Ты так и не ответила, — напоминаю, отпуская жёнушку, — Идёшь на свидание?

— А… — она слегка покраснела, неуверенно глянув на букет.

Говорю же, милашка!

— Поставь в вазу в гостиной, — хмыкнул, не удержавшись от того, чтобы погладить шёлковые волосы, — Сколько тебе времени нужно для подготовки…?

Уже через сорок минут мы сидели в одном примечательном ресторанчике. Точно там же, где года назад праздновали выпуск с Готфридом. Ресторан с удобным балконом в районе “Верхний город”. Центр Столицы.

Красивое место, с лучшим видом на город, который я видел.

Осталось наверстать романтику, пропущенную на фронте. Не хочется обделять Лиру ей, даже если она не скажет, что хочет такого, пытаясь смотреть на жизнь как боевой маг, а не простая девушка…

***

Следующей “точкой интереса” лично для меня стал Исследовательский Корпус.

У нас была договорённость о том, что некоего Хейста, что, будучи Адептом, якобы разгадал одну из самых старых задачек мира магии: “как именно летают демоны?”, должны ожидать с распростёртыми объятиями.

Следом, как и полагается, шёл вопрос “как это нам повторить?”, на который мы и попытаемся дать ответ, пока я нахожусь в столице.

Пока Лира развлекалась по-своему, заодно проверяя имения семьи, куда мы вместе ходили этим утром, я зашёл в Исследовательский Корпус. Найти нужных мне людей удалось достаточно быстро, и вот вскоре я стоял около кабинета с надписью “Лаборатория Адепта Альрика Фейербаха”. Вырос, парень. Закономерно вырос.

Клара ощущалась там же, сидя за тем же столом, что и парень.

Оба моих сокурсника ещё по урокам у уважаемого Мастера Райнера сейчас, судя по сенсорике, работали с какими-то бумагами, так что от чего-то важного я уж точно не отвлёк бы.

Немного отпустив ауру, постучался.

— Заходите..? — донёсся слегка удивлённый голос из-за двери. Знакомый, и в то же время ожидаемо повзрослевший.

— Ну здравствуйте, ребята, — открыл дверь, улыбнувшись бывшим сокурсникам.

— Разумеется, это ты, — хмыкнул Альрик, выпуская на лицо лёгкую, в чём-то даже саркастичную улыбку, — Кто ещё практикует сокрытие на уровне таком, что просто появляется на моём пороге из ничего.

— И я рад вас видеть, дорогие друзья, — кивнул ему, переведя взгляд на его вечную спутницу, вновь повторив жест, — Клара.

Та ответила привычным с Академии, аж вызвавшим волну ностальгии тоном: спокойным, кажущимся скучающим, слегка монотонным, но вместе с тем совсем не холодным.

— Привет, Хейст, — и, кинув на меня взгляд, на пару секунд оторвавшись от каких-то расчётов, добавила, — Пришёл, наконец-то.

— Угадала, — хмыкнул южной красавице, вновь возвращаясь к привставшему Альрику, пожав ему руку, — Что, сильно заняты?

— Не особо, — отложив бумаги, заполненные сложными даже на мой взгляд расчётами, на край стола, мой высокий рыжий коллега по Исследовательскому ремеслу, уселся поудобнее, приложив руку к подбородку, — Можешь спокойно рассказывать что на фронте приключилось, господин Мастер.

И изогнул губы в своеобразной, задумчиво-изучающей улыбке.

— Что, уже досюда дошла новость? — слегка удивился, подтянув стул из угла помещения к себе, чтобы сесть за стол, — Не ожидал.

— Весь наш поток наверняка уже знает, — коротко кивнул он, кинув взгляд на девушку, — Мы с Кларой не сомневались, что ты найдешь лазейку. Ум у тебя есть, а это в нашем деле главное.

— Последнее, кстати, взаимно, — вернул ему похвалу, демонстративно подлетев на пару сантиметров над стулом, — Поэтому и решил поработать с этой задачкой именно с вами.

— Ну и потому, что мы не передадим личную информацию на сторону, — хмыкнул он, на что Клара уверенно кивнула, подтверждая, что наша договорённость всё ещё в силе.

— Разумеется, — слегка развёл руками, откидываясь на стуле, — Так что, будем ждать уважаемого Мастера Райнера или пока сами начнём?

Вопрос был скорее для перевода темы на более рабочую, нежели действительно отображал, собственно, вопрос. Нашего учителя я чувствовал, и он уже мерно шагал в сторону этого кабинета. Доложили, что клиент его пришёл, да.

И вот, вскоре, не успели мы с магами-теоретиками разговориться, как к нам вежливо постучавшись. Спокойная, недвижимая и уверенная аура старого Мастера, отдающая “вкусозапахом”, как бы то странно не звучало для человека без способности ощущать ауры на моём уровне, расчётов, чернил и бумаги, без спешки подошла к двери.

За формальным разрешением со стороны хозяина кабинета зашёл уважаемый Мастер. Вежливо кивнул нам, вставших и поприветствовавших старика, переведя взгляд на меня:

— Хейст, уже Мастер, рад видеть тебя в добром здравии.

— Взаимно, учитель, — поклонился.

— Если я правильно помню, у тебя уже другой учитель.

Разговаривал он мерно, тихо. В чём-то даже медленно. Но с учётом его заслуг — магов, что решат перебить или не слушать его, — банально нет. Ну, среди тех, кто хоть немного знает на чём основывается вся нынешняя система магического боя.

— Хороший маг учится всю жизнь и ровно столько же уважает всех своих учителей, — произнёс, добавив, — Как и верит в то, что может больше, чем даёт ему природа.

— Похвальная максима*, — Мастер Райнер, кивнув мне в ответ, перевёл взгляд на остальных, — Альрик, Клара. Полагаю, вы в курсе, чем мы сегодня займёмся.

— Разумеется, учитель, — синхронно отозвались оба.

— Тогда не будем терять времени. Пойдём в практическую.

Ступени, скрипучие перила, лёгкий запах пыли и чернил — здание Цеха Исследователей, хоть и реконструировалось после начала войны, чтобы вместить в себя ещё и Исследовательский корпус — по факту отдельное армейское подразделение — состоящий едва ли из сотни магов, в каких-то местах оставалось прежним.

И чем дольше я шёл за Мастером, тем явственнее накатывало ощущение возвращения. Будто возвращаешься не в здание, а в те года, когда я пытался попасть сюда, навязавшись помощником Мастеру Рудольфу, нашему учителю Классической магии, ныне служащего в Третьем Корпусе. В Академии, будучи одним из слабейших магов нашего поколения.

А сейчас что? Всего десяток лет прошло со слов священника, заявившего, что у меня нет ощутимого таланта к магии — и вот я, признанный Мастер Боевой Магии, вернулся сюда, чтобы учёные разумы попытались понять как именно я, первый маг, покоривший притяжение, сделал это.

Со всего нашего курса осталось лишь два человека, что имеют значительный шанс победить меня в спарринге!

Богиня, как же летит время…

Сквозь сводчатую арку и запертую до недавнего времени дверь — вошли в знакомую комнату.

И вот, мы все втроём оказались в том же помещении, где года назад я практиковал и, при помощи ребят, доводил до ума “Луч Солнца”, не раз пригодившийся на фронте.

— Здесь и начнём, — завершил мысль Мастер Райнер. Он подошёл ко встроенному в пол барьеру, активировав тот. Я ощутил, как по стенам не слишком большого, но длинного помещения растеклась едва видимая глазу плёнка маны, должная обеспечить конструкции некоторую защиту при практических экспериментах

— Мне начать демонстрацию? — уточнил, уже обращаясь к способности летать. А на короткий кивок — просто взлетел.

— Действительно оно… — едва слышно прошептал уважаемый Мастер Райнер.

Ауры всех трёх магов вокруг на мгновение дёрнулись, выражая сильное эмоциональное потрясение. Изучающий взгляд старого мага, слегка ошарашенный и даже малость изумлённый девушки, и задумчивый — у молодого.

Они все подошли поближе, внимательно “вслушиваясь” в энергетическую чувствительность, но я знал, что ничего особо интересного так не узнать. Лира тоже пыталась, а по сенсорике она вполне себе себе крепкий среднячок.

Вопросов по типу “как ты это делаешь?” не было — свою уникальную способность я представил как личный навык Классической школы, который можно копировать только способом натурных испытаний и попыток повторения.

Создание нового заклинания, повторяющего видимый им эффект, но не являющийся его копией, ибо скопировать Классическую магию полностью, до всех мелочей и ощущений, считается если и не невозможным, то крайне сложным делом.

А лучший специалист в этом на всё Королевство — уважаемый Мастер Райнер. На то он и уважаемый, что создал на основе защитных заклинаний Классической школы и устаревших и не слишком эффективных Современной почти двадцать аналогов оной же школы. Одни из моих любимых, земляная или каменная стена — тоже из-под его руки вышли. Большая часть нынешних атак у магов — чисто физические. И защита от них требуется такая же.

Именно поэтому Кваль, использовавший собственноручно созданную энергетическую атаку “Зольтраак”, “Магия Убийства Людей”, был настолько большой угрозой для любого человека: его заклинание просто пробивало любую чисто материальную защиту.

Именно поэтому проценты погибших в стычках с ним магов стремились к чистым восьмидесяти.

Подозреваю, что расшифровывать и переводить на нашу систему Зольтраак, позже в истории этого мира названный “Магией Убийства Демонов” или “Стандартной атакующей магией”, будет всё тот же Мастер Райнер, при поддержке Исследовательского Корпуса, других опытных магов, вернувшихся с войны, включая Фрирен, и, собственно, меня.

Как и барьер-защиту против неё, ибо эра чисто-физических защит скоро уйдёт в лету.

Но до этого ещё есть время. От пары годков до десятилетия.

Наконец, наизучав меня магическим аналогом пальпации, товарищи учёные переглянулись, молчаливо дав мне опуститься на землю. Всё же полёт тратил ману хоть и не слишком значительно, но достаточно ощутимо.

— Именно этого нам и не хватало, — удовлетворённо кивнул старший маг, обернувшись к Альрику, — Подготовьте блокирующий ритуал на область. Посмотрим зависит ли эта магия от маны вокруг пользователя.

А потом, повернувшись ко мне, спросил:

— Связаны ли изменения внешности с навыком полёта?

— Нет, Мастер Райнер, — без подробностей, но с уверенностью ответил ему, заодно добавив, — И да, полёт зависит от маны в окружении лишь частично. В обезмаженом пространстве летать сложнее.

— Интересное слово… — пробормотал старик, но всё же кивнул остановившимся ученикам, уже принявшимся сноровисто рисовать медного цвета пылью ритуальные линии на полу, — Но давай всё же начнём сбор информации с этого.

— Возражений не имею.

— Вот и чудно… — на пару секунд Альрик замолчал, задумчиво оглядывая меня, но вскоре продолжил расспрос, — Как ты думаешь, твой полёт отличается от того, что применяют демоны?

— Полагаю, что по большей части принцип тот же, — произнёс уже не раз обдуманный сам с собою ответ, — Если я правильно помню цитату из вашей книги о демонах и теориях об их магии — их “полёт” скорее делает массу… временно несущественной. И придает им вектор движения относительно земли. У меня контроль высоты и движения ощущается примерно так же.

— Вот оно как… Это был вывод, сделанный на основе поведения их тел при принятии физического удара в воздухе. Результат, думаю, ты знаешь и сам.

— Их откидывает назад, заставив проскользить по воздуху, словно брошенный камень по льду.

— Именно, — мне кивнули, — Тогда скажи, какие ощущения при самом взлёте?

— Особых ощущений нет, Мастер. Всё как и с любым другим заклинанием Классической школы, с тем лишь уточнением, что полёт не требует больших усилий на своё поддержание.

— Понятно, — протянул маг, кинув взгляд на помощников. Те были готовы почти на половину.

Он помолчал почти десять секунд, прежде чем произнёс:

— Ты же понимаешь, почему это открытие так важно для людей, Хейст?

— Разумеется. С того момента, как мы с учителем Люксорианом поднялись в воздух — демоны потеряли абсолютную власть над ним.

— Да. И именно то, что ты человек, желающий и умеющий сотрудничать, даст нам изучить этот навык. Я уверен, что Гильдия щедро наградит тебя за это.

— У Генерала-Мага Второго Корпуса уже есть дого…

— Нет-нет, мой бывший ученик, — мне тепло улыбнулись, отчего старческие морщины на лице Мастера Райнера стали ещё глубже, — Тебя лично. Такой вклад в развитие магии не пройдёт просто так. Твоё имя будет в книгах по истории, Хейст.

Я молчал почти столько же, сколь и он недавно. В итоге хмыкнул, позволив себе лёгкую улыбку:

— Я знаю, учитель.

— Что же, тогда замечательно, — слабо покачав головой на это, старый маг обернулся к Альрику с Кларой, — Тогда давайте начнём тесты. Сначала попробуем нащупать все параметры твоего полёта, а потом перейдём к расчётам…

* Максима — это правило поведения или основной принцип, которым человек руководствуется в своих поступках и поведении.

Пи.Си. Глава на бусти пока в редактуре. Она выйдет завтра днём или вечером. Последующая за ней глава, вероятно, будет через день-три: она частично написана.

Скорость, предельная нагрузка, инерция, состояние вестибулярного аппарата (хоть тут и не было такого понятия), максимальная высота, расход энергии и зависимость от маны с резервом. Даже уровень жажды и голода после разного времени полёта.

Я был быстрее карьера*, он же полевой галоп лучших лошадей, мог поднимать с собой около 40-50 кг полезной нагрузки.

Простой толчок, пока я в воздухе, мог откинуть меня где-то на метр. Штормовой воздух, поднятый на внешней исследовательской арене стабильно, хоть и не настолько сильно, как ожидалось бы, сносил меня в сторону.

Заклинание полёта удерживало использующего в воздухе, одновременно, “в покое”, стремясь к стабилизации его положения относительно окружения.

Аж первый закон Ньютона вспоминается.

Летать я мог довольно долго, вытворяя разные кувырки, трюки и другие приёмы “высшего пилотажа” со всеми положенными перезавыподвертами изнадвыподверта.

Активное усиление тела даже на низком уровне мощности позволяло не слишком беспокоиться об укачивании, но всё же для более активных манёвров желательно увеличивать процентаж усиления, иначе начинало мутить.

Максимальная высота полёта… ну, оказалась нам недоступна. Я, на этом эксперименте, бодро взлетел, начав отдаляться от земли прямо вверх.

Метр за метром, десяток за десятком, сотня за сотней, я почти добрался до уровня нижележащих облаков, когда пришлось сбавлять темп.

Тело начало требовать более глубоких вдохов, а в голове начало появляться слабая, тупая боль, как от лёгкого похмелья.

Лишь слегка успокоив организм, подав немного больше маны в усиление, смог наконец-то шагнуть дальше.

Мир внизу уже казался игрушечным, словно смотришь на модельку-миниатюру, а не на настоящий пейзаж вокруг столицы и даже неё саму, превратившуюся в небольшой круг серо-бело-разноцветного города, вовсе не создающего ощущение размера одного из трёх самых больших городов мира.

Деревья виднелись едва заметными травинками, крыши домиков, отдельных от города — как выцветшие квадратики. Люди и вовсе исчезли. Воздух становился всё тоньше, прохладнее и колючее. Звуки почти исчезли, лишь гул крови в ушах и потоки воздуха, несущие погоду целым регионам, и остались.

А потом я достиг облаков.

Они были ожидаемо-сырыми. А ещё холодными, струящимися через меня, без проблем проходя сквозь не такую уж и тонкую ткань льняной рубашки, дополнительно уплотнённую кожаной курткой сверху. Всё стало темнее. Вокруг был лишь беловатый, сизый ватный туман, и чем выше я поднимался — сейчас осторожно, просто метр за метром, — тем больше раскрывалась пробивающая через облака синева небес.

Лёгкая паника прошлась под кожей — инстинктивная, животная. Будто я нырнул слишком глубоко и не знал, где поверхность. Мысленно прикинул есть ли шанс, что меня ударит статикой, но облако банально не было настолько большим или… грозовым. Да и озоном не пахло.

Активировал немного Стабилизации, успокаивая тело.

Даже чувство направления немного притупилось. Будто всё пространство вокруг меня стало одинаково глухим…

Крайне непривычно не ощущать везде живые ауры (лишь внизу, на дистанции почти двух километров). Не ощущать мелких животных, растения и людей, а лишь безвольную, инертную магическую атмосферу.

Выход из облака прошёл словно бы буднично. Пространство вокруг просто разгладилось, а под ногами остался медленно уплывающий в сторону, и плавно уходящий вниз бесформенный клубок “ваты”.

Примерно в тот момент я заметил, что начинаю дышать чаще. Поднимался дальше я всё медленнее и медленнее, а резерв маны постепенно худел, уже сейчас показывая трату около пятой части.

— Всем хорош, да резервом слаб… — пробормотал про себя, вслушиваясь в глухой, уходящий в никуда голос, прерываемый потоками ветра, шустро выдувая меня в сторону от столицы.

Стихия воздуха, не ограниченная так же, как и на уровне деревьев, домов, городов, холмов и гор — показывала своё стремление к свободе и движению.

Каждый вдох становился менее насыщенным, требовал больше усилия. Даже усиление уже не справлялось полностью. Начинало знобить.

Взгляд вниз пустил по телу волну мурашек.

“Богиня, почему я раньше так высоко не взбирался..?” — ошарашенно спросил сам себя.

Внизу была безграничная, спокойная и равнодушная земля. В основном зелёная, с едва заметными оттенками здесь и там. Облака были редки, так что “мягкого одеяла”, перекрывающего вид, не было, позволяя насладиться им во всей красе.

Кляксы зелени отдалённо другого оттенка узнавались как леса. Река, пересекающая территорию севернее, извивалась как бледно-голубая лента, отливая зеркальным блеском. Где-то на западе, на самом краю обозрения, угадывались горы — синеватые, расплывчатые, будто нарисованные акварелью по сырой бумаге.

— Великолепно… — выдохнул облачко пара, зябко вздрогнув плечами.

К холоду я привычен как никто другой, но всё равно — ничего приятного. Тем более, что холод тут, на высоте — он другой. Непривычный, да.

Я замер на какое-то время. Просто смотрел вокруг, запоминая… хех, незабываемый вид.

Лезть дальше просто опасался.

— Хватит, — выдохнул я почти беззвучно.

Граница есть, это я чувствовал чётко. Да и знал — тоже. И пусть она пока ещё не пройдена, но — ощутима: чем выше, тем опаснее и непредсказуемее всё будет для меня, не защищённого ничем, кроме надетой для комфортной теплоты внизу одежды.

За границей уже будет не исследование, а выживание.

Пора было снижаться.

Слегка наклонился вперёд, мысленно задав вектор, и мягко начал спуск. Слишком быстро — тоже, думаю, не стоит.

Первые десятки метров дались тяжело — под диафрагмой начало сдавливать, а уши закладывало от перепада давления. Даже при всей моей устойчивости, вестибулярный аппарат слегка “плыл”, и пришлось пару раз подключать Стабилизацию, чтобы взять себя под контроль.

Плотность воздуха постепенно возвращалась. Ветра шумели столь же сильно, напоминая, что от столицы меня выдуло на километр с чем-то и по горизонтали.

Горизонт сливался с далёкими горами, точки домиков росли, а столица начинала терять ощущение обманчивой миниатюрности, приближаясь.

Шпили здания Исследовательского Цеха, а ныне и Корпуса, стали разборчивы, когда от моего резерва оставалось около половины. И это без лишних ускорений и других манёвров, что я обычно вынужден вытворять в бою.

Чуть севернее — городская стена, крохотные, как зубочистки на вытянутой руке, дозорные башенки. И ещё ниже — тренировочная площадка, где всё ещё виднелись силуэты коллег-учёных.

Вскоре я, провожаемый десятком тревожных (демон в столице!?) взглядов, подался чуть вбок от стен “арены”, снижая скорость, и, наконец, мягко, почти бесшумно, коснулся пола оной.

Земля под ногами… была непривычной. Пока я глубоко дышал, наслаждаясь твёрдостью поверхности, Альрик подбежал с флягой воды и явно готовый помочь в случае чего. Райнер, с привычным вниманием осматривал меня.

— Высота?

— Примерно добрался до двух с половиной тысяч метров... До облаков и дальше — относительно легко. Дальше дышиться намного сложнее, словно на подъеме в высокую гору. Не стал рисковать.

— Правильно сделал, — кивнул старый маг, кинув взгляд в сторону Клары, что записывала слова в блокнот, — Симптомы?

Поблагодарив парня, вернув флягу, я вытер губы от влаги, лишь тогда продолжив:

— Сложности дыхания, дезориентация, давление, лёгкий спазм в висках, холод. В общем, не любит воздух глубокого вторжения, — и, предугадывая следующий вопрос, добавил, — Резерва осталось почти половина.

— Значит, предел определён. На следующей фазе уже будем проводить расчёты для повторения увиденного эффекта, вот только… — он замолчал, явно подбирая слова.

Вот только я уже понял… точнее знал, что он хочет сказать.

Демоны, как я помню по восстановленной памяти о полёте в той истории, что осталась в другом мире, использовали заклинание полета на себе, не понимая что именно делают. Это я выяснил на деле, через допросы двух отдельных экземпляров их расы.

Люди же смогли только скопировать этот аспект “заклинания”, но так и не смогли использовать его для какой-либо другой цели; они не могли модифицировать его, изменять или адаптировать.

Они, в их версии будущего-прошлого, могут летать только сами, брать с собой сравнимый с собой вес, но не более. Кроме того, заклинание, вроде бы, было недоступно священникам.

По крайней мере Сейн не мог его использовать, хотя и был крайне искусен в магии Богини.

Вот и выходило, что…

— Вероятнее всего, мы в сжатые сроки не успеем закончить расчёты. Да и после, реверсивно разработав заклинание из магии, которая, по сути, стала в чём-то естественна для меня настолько же, насколько и для демонов, не сможем заявить, что полностью поняли его принцип.

— Крайне… — задумчиво начал уважаемый Мастер, — чёткое объяснение моих неоформленных до конца мыслей, Хейст.

— Благодарю, учитель, — коротко, но довольно глубоко кивнул ему, выражая ту самую “благодарность” и физически.

Зольтраак ведь тоже изначально был заклинанием проникающего типа — первым в своём классе — смертоносной магией, разработанной Старшим Мудрецом Порчи Квалем, да.

Благодаря обширным исследованиям людей она была/будет расшифрована и интегрирована в базовую подготовку магов, наряду с мощной защитно-барьерной магией, предназначенной для противодействия ей и многим другим энергетическим заклинаниям.

Забавно, что сейчас именно энергетические атаки считаются более “сильными”, тогда как в ближайшем будущем, с изобретением барьерной защиты, более уязвимой к давлению, нежели единичным мощным ударам — многие правила магического боя просто поменяются местами.

Где-то на этом месте мы и попрощались с ребятами. Я, слегка позёвывая, вышел с территории Корпуса.

“А как так вышло, что на улице до сих пор светло..?” — задумался как-то неожиданно, лишь для того, чтобы вспомнить, что за работой мы коллективно и бессловесно решили, что ночь науке не преграда.

Я-то молодой, да ещё и с модифицированным составами из будущего телом, а вот коллеги мои дорогие… Особенно старый уже Мастер Райнер — у них улучшенного в сторону укорачивания циклов сна организма не было, чтобы провести ночь на ногах без каких-либо последствий.

— Уважаю, — тихо проговорил, кивнув воздуху. Прохожие на бормотания странного “молодого мужчины” внимания не обратили.

Ноги на автомате понесли меня по привычным с юности дорожкам столицы. Столь же привычно подняв голову, прикинул по положению солнца примерный час.

На сегодня у меня ещё запланирована “встреча выпускников” с Вебером и остальным кланом. Могу похвастаться званием Мастера, да…

Выпуск наш хорош был: три Мастера всего через пять лет после отплыва из гавани альма-матер, в большой, мир, да множество других, тоже начавших работать над своим именем магов.

Жаль, что почти треть из нас сгинула на войне. Действительно жаль — даже мне.

Вздохнув, направился к себе домой. Лира, небось, уже и скалку приготовила да в “позу жены” встала, хех…

От представленной картины, в которой при входе в дом меня, непутёвого муженька, ожидает Лира, держа скалку в одной руке, а вторую положив на пояс, меня пробило на короткий смешок.

Настроение из неопределённо-меланхоличного как-то сразу перешло в тёпло-лёгко-жизнерадостное состояние.

Казалось бы, совсем недавно были просто выпускниками.

Приятно знать, что не только лишь я заинтересован в изучении магии, пусть и идём мы разными дорогами. Там, где я больше практический учёный, выводящий на бумагу новое для себя исследование, они — теоретики, работающие с уже имеющимися на руках данными и специализирующиеся на расчётах заклинаний и новых формул.

Напоминает о том, что мои эксперименты вполне могут быть совсем не первыми в своём роде. Кто-то уже мог когда-то провести похожие исследования, получив схожие данные.

Мог так же, как и я, прийти к принципу использования стимуляторов и ментальной магии так, как это делаю я. Вот только знания об этом просто не ушли в публику. Скорее всего просто проследовали за магом-изобретателем в могилу.

Время такое, да…

Меж тем, зайдя по пути на рынок за продуктами для дома, дошёл до него.

До сих пор не привык к такому. Внутренние часы отсчитывают как на фронте, всё ещё чётко напоминая мне о чисто-фронтовой рутине, от которой даже я был освобождён лишь частично.

Дом, бизнес, репутация, место в социуме… И всё за прошедшие с момента записи в добровольцы года. Ещё сколько-то лет в Академии и обучение у старика Лирхера, моего первого Учителя тоже забывать не стоит, но основной рост всё равно произошёл на фронте.

Вот в таких пространных размышлениях я и дошёл до двери. “Мигнул” аурой, чтобы Лира узнала меня и наконец-то зашёл:

— Я дома.

— Давай на кухню, — довольный голос девушки дал мне дополнительную надежду, что она не особо зла на опоздание. Тем более, что каких-то сроков я с ней и не обсуждал.

А там… я снова на пару секунд выпал из мира.

Сколь бы я внутренне не шутил на эту тему, всё равно вид боевого разведчика, которого я едва ли мог представить вне базы в обычном гражданском платьице и с передником, обляпанным мукой, и руками в том же, неловко пытающейся… сделать, вроде бы, тесто…

В общем, шутки шутками, но вид этой милоты у меня на кухне всё равно вышел слегка ошарашивающим.

“Надо будет изобрести нормальный сахар”, — отметил про себя, шагая в комнату, и видя даже отсюда насколько рабочий стол липкий, видимо, из-за пролитого мёда.

— Милая, что готовишь? — уточнил, осторожно подходя к ней, так и не повернувшейся ко мне. Значит, всё же немного обиделась. Впрочем, наличие у меня в руках крупной корзинки со всяким-этаким для кухни немного смягчило её и так не слишком гневный взгляд.

— Мог бы и не приносить пирожки, — хмыкнула она, вернувшись к, видится мне, какой-то книжке на столе. Рукописная, причём явно кулинарная. Что-то вроде книги рецептов, полагаю.

— Я вообще-то пирог готовлю, — вздохнула она, потянувшись к книге покрытыми пшеничной мукой пальчиками, лишь для того, чтобы, замерев, неловко перелистнуть ту телекинезом, — Ну, пытаюсь… Прости, я как-то… не знаю как готовить что-то такое… домашнее.

Я сделал ещё шаг, положив корзину на стол, рядом с плетёным подстаканником, который я совершенно точно не покупал. Прошёлся глазами по букету цветов, вчера же подаренному Лире, сосредоточившись на материальной сенсорике, чтобы отметить: чашки, тарелки, столовые приборы и остальная утварь в кабинетах стоят не так, как я их обычно оставлял.

Дом изменился. В доме появилась девушка.

Не привык. Ещё только привыкаю, да.

Следом положил руку ей на тонкое плечо. Она чуть повела им, но не стала отталкивать. Я уже смотрел в рецепт, пока она пыталась явно непривычными руками смешать муку и налитую заклинанием в центр сделанной тонкими, испачканными пальчиками воронки воду.

Тесто готовит.

— Я могу помочь, если ты не против… — предложил, вспоминая пару рецептов ещё из прошлой жизни. Думаю, пара ингредиентов из лаборатории вполне подойдут сейчас ко столу…

— Сначала поешь, — фыркнув, она, — Да и не мужское это дело — готовить. Я ещё научусь, не волнуйся!

— Милая, одно из основных моих обязанностей — помогать тебе, так что давай… — начал было я, вот только был прерван крайне строгим (читай — милым) жестом, показывающим в сторону артефактного ящика, поддерживающего внутри низкую температуру. Холодильник для богатых и магией не обделённых, в общем. Ну или обделённых, но ещё более богатых, ибо поддержание работоспособности этой штуки намного проще — то есть дешевле — для мага.

— Сначала поешь, — повторила она, когда я достал половину запечённого цыплёнка телекинезом из ящика.

Даже не подходя, просто “ощупав” пространство сенсорикой, и “подхватив” деревянный поднос так же “на ощупь”.

— Есть будешь холодный.

— …

— Угадай почему?

Я выдохнул, признавая ошибку:

— Потому что я задержался. Стоило отправить человека, чтобы предупредил.

Конечно, можно было бы и подогреть еду магией, но, боюсь, это было бы не слишком красиво по отношению к Лире. Видно же, что вчера старалась, желая приготовить что-то вкусное для нас, а я просто взял и затерялся в Исследовательском Корпусе.

Да, мы оба понимали, что невозможно такое, когда всё идёт по нашим планам, но я ведь не был тогда ограничен ничем, кроме собственной воли…

— Озаботься этим в следующий раз, — серьёзно проговорила она, но разлившаяся из-за отвлечения на пол вода не дала ей продолжить так же. Она вскрикнула, подпрыгнула, сразу же взяв ситуацию под контроль. И лишь после, уже слегка смущённым голосом закончила, — Пожалуйста.

— Постараюсь, дорогая, — кивнул ей, опустив поднос на стол, — Сейчас доем и покажу как мы, деревенщины, пирог готовили. Ну и есть у меня пара эксклюзивных рецептов…

— Без синего мёда! — резко обернулась ко мне Лира, нахмурив брови, и даже указав в мою сторону взятой в руку скалкой, — И без этого твоего порошка из ненормальных насекомых!

Всё, я капитулирую. Это был уже перебор.

Но нарисовать картину “Молодая жена в смущённом гневе” — я всё же обязан!

— Разумеется!

***

Тот же день, вечер. Имение семьи Вебер.

— Капитан, давно не виделись, — с улыбкой я подошёл к организатору “Встречи выпускников”, — Как прошёл твой путь?

— Не столь уж и приятно, друг мой, — позволив себе лёгкую, слегка усталую улыбку, молодой мужчина поднял на меня взгляд зелёных глаз.

Говорил Вебер формально, ибо присутствовала тут Лира, незнакомая ему как личность.

Он привстал, потянув руку ко мне, сев обратно лишь после крепкого рукопожатия, за время которого я точно определил, что кольца на его пальцах — какие-то артефакты.

Но какие — так просто не определить.

“Тоже вырос”, — отметил как-то мимоходом, оценивая картину мага передо мной с тем харизматичным парнишей лет пятнадцати, которым я его в последний раз видел.

— И чего так? — кивнув на приглашение занять диван рядом, не преминул воспользоваться им, сев на него одновременно с Лирой.

— Отравился чем-то скверным по пути, а священник той деревни не смог помочь, — коротко отозвался он, делая глоток, судя по запаху, вишнёвого сока, — Пришлось “наслаждаться” путём до города в досадном состоянии.

— Демоны не смогли, так крестьяне попробовали, да? — позволил себе шуточку, кивнув подошедшему слуге. Два стакана с тем же вишнёвым соком, что и у хозяина дома, вскоре перешли с богато украшенного подноса на стол передо мной и Лирой.

Бернар лишь пожал плечами, сделав глоток своего напитка. Культурно так, всё по букве этикета: даже слегка взболтав бокал, как полагается.

Что примечательно, его — вишнёвый сок — он не особо любил, предпочитая более сладкие компоты, но ради таких подколок над своими на встречах предпочитал именно вишню. Ибо похоже на вино, да.

— Что-то вроде того, — парень коротко хохотнул, но продолжать тему не стал, — Слышал, и у тебя много что случилось. Не познакомишь меня с великолепной дамой?

Угу, этикет сохранён, а сейчас нужно показать, что в её присутствии можно слегка опустить формальности. А то будто не со знакомым Бернаром говорю.

— Лира, позволь представить тебе Бернара Вебера, моего друга ещё со времён Академии. Лучший боевик нашего выпуска, неформальный лидер нашего клана и первый Мастер нашего поколения, — представил по главным пунктам парня, продолжив, — Бернар, позволь представить Лиру. Моя жена, Мастер Боевой магии, великолепная разведчица и отличный специалист по барьерам. Общайтесь свободно, пожалуйста. Здесь не для кого устраивать показ знаний этикета.

Всё, формальности соблюдены. Можно и расслабиться.

То же самое наверняка подумал и Бернар, спокойно откинувшись в кресле, отлеветировав напиток на стол, что — применение магии на “посиделках” — считается не слишком вежливым тоном с незнакомыми людьми. Лира тоже заняла более удобную позу, потеряв едва заметное напряжение в осанке.

Она, видимо, тоже слегка позабыла этикет, пока дикарём бегала со мной по Северным горам.

— Разведчиков мы уважаем, — с улыбкой прикрыл глаза парень, — Друг моего друга — мой друг. Рад наконец-то познакомиться с тобой, Лира. Рад, что у Хейста такая замечательная жена.

Сначала друг, а потом жена. Хорошо подметил, глазастый засранец.

— Рада познакомиться, Бернар, — Лира тоже не отставала, кивнув гостеприимному хозяину, — Слышала о тебе лишь самое положительное…

Именно так диалог и завязался.

Скоро принесли закуски, а подошедший дворецкий сообщил, что гости начинают прибывать. Мы с Лирой зашли немного раньше основного потока, так что успели посидеть с парнем до официального начала встречи.

Бернар ещё раз подколол меня на том, что я стал выпивать, — а ведь раньше я, как и он, вообще не пил*, — порадовался за наши успехи, вторым кругом поздравил с Мастерством и женитьбой, оставив нас тут же, сам вынужденный отправиться встречать гостей.

Встреча проходила в просторной гостиной. Особых украшений не было: просто не то время и не та атмосфера для этого. Просто напитки и еда. Даже без живой музыки.

Всё было как тогда, на выпускном курсе, когда нас, ещё даже не полноправных Адептов, пригласили сюда на закрытый приём. Только теперь — как взрослых, состоявшихся магов.

Бернар же был ныне полновластным хозяином дома, ибо дед его, Курт Вебер, прозванный “Оковами Бездны”, всё ещё был на фронте.

Из тридцати человек пришёл всего десяток. Некоторые, как мы, вернулись из глубин северного фронта по отпуску. Другие просто не смогли. Были и пара тех, кто задержался где-то где-то между Севером и Центральным регионом по заданиями штаба.

А были и те, кто просто умер. Война, чтоб её…

Впрочем, это не стало причиной для окисления атмосферы. Голоса звучали весёлые и знакомые. Разговоры текли один за другим. Новости, обмен информацией, обещания помощи кто где мог или знал того, кто мог. Услуги, даже одна покупка с рук на руки была — между боевиком, что ещё не распродали принесённые с собой трофеи, и нашим артефактором, оставшимся в тылу.

У меня тоже были подарки для ребят, взятые из моей доли в мастерских, о которых я объявил где-то на середине, когда стало ясно, что никого больше ждать не стоит. Набор зелий на все случаи жизни, разумеется. Ну и дал тем, кого это может заинтересовать, намёк на то, что Готфрид тоже имеет пару интересных новинок, которые ещё не скоро выйдут на рынок.

Лира держалась уверенно, не прячась, не теряясь. Даже если не знала всех — не выглядела лишней. И те, кто был в зале, уважительно относились к “жене Хейста”, довольно быстро приняв в ряды клана.

Забавно, но так уж сложилось, что среди нас я был первым, лишившимся гордого титула “холостяк”. Пара человек даже пошутили на тему, что ожидали ровно обратного развития событий.

Закуски исчезали быстро. Вино было лёгким, а некоторые, разбившись на две небольших группки, и вовсе перешли на чай и сладкое. Атмосфера постепенно становилась тёпло-ностальгической, с лёгким флёром принятой разумом горести о потерях.

Ещё беззлобные шутки были, разумеется, на тему того, что “Хейст нашёл свою половинку”, ибо ещё с Академии все привыкли к тому, что едва могут “почуять” меня. Лира же, хоть и слегка отставала в этом направлении, до сих пор иногда теряя полный контроль над маскировкой, но сейчас тоже почти не отсвечивала какой-либо аурой.

В отличие от ребят, разумеется. Их ауры я вспоминал и мог сравнить с прошедшими временами даже сейчас, со всеми произошедшими изменениями.

Из боевиков тут были Бернар; Хакон, высокий и мускулистый парень, третий по силе маг нашей группы, с которым я часто проводил спарринги ещё в Академии; Рин, довольно мощный в наступлении, хоть и миниатюрный физически, маг и Морган, который ещё в Академии подступал к полноценному применению энергетических атак. Последний, к сожалению, ныне лишённый левой руки от локтя, поэтому и списанный в тыловой гарнизон.

Но ничего, Морган парень крепкий — видно, что не впал в депрессию, как могли бы некоторые, вполне искренне пытаясь насладиться спокойной жизнью на тылах.

“Пометка для себя: спросить Хайтера о возможности отращивать конечности”, — запомнил этот момент, хотя и без особой надежды. Приживить недавно отрубленное ещё возможно — я знаю точно, но отрастить заново… сложнее намного.

Аура Бернара стала более похожей на ту, что я помнил у его дедушки: глубокое, мерцающее искажение пространства, словно мираж от жара, но… не от жара, в общем. Интенсивнее и холоднее по оттенку.

“Цвето-запахом” она напоминала тяжелые, приглушенные оттенки индиго, черного и темно-фиолетового окраса, отдающая металлической горечью во рту и каким-то… “пустоватым” озоном в носу. Крайне насыщенное и многогранное присутствие, как и у всякого Мастера.

Судя по всему, он постиг гравитационную магию Мастера Курта.

Аура Хакона была на пару голов слабее, но всё равно почти подходила к границе того уровня, переход за который я оцениваю как “степень Мастера”.

В моём восприятии она ощущалась как мощное, агрессивное сияние, напоминающее чем-то раскаленный металл или лаву. Преобладала во “Вкусо-запахо-цветах” насыщенная, тёплая палитра, ощущаясь как искры в кузнечном горне, одновременно отдающая чем-то таким, каменно-прочным.

Противоречиво, да, но уж как чувствую…

У Рин — она яркая, резкая и динамичная. Белого, ослепительно-лазурного, с частичками электрически-фиолетового цвета. На “языке” и в “носу” отдавая лимонно-кислотной остротой, если можно её так описывать.

Аура же Моргана словно была в постоянном процессе формирования. Имела светящийся, изменчивый вид, переливаясь разными оттенками синего, бирюзового, белого и ярко-желтого, как… северное сияние, полагаю. Если бы оценивал “вкусо-запах”, то сказал бы “горячий пластик с привкусом перца”.

Где-то под третий час посиделок успел поймать проходящего рядом Бернара, придержав его за локоть:

— Бернар.

— М? — Обернулся тот, легко улыбаясь.

— Друг, слушай… Есть вопрос, требующий мнения со стороны.

— Валяй, Хейст.

Лира, которую я проводил до двери из гостиной, отошла в уборную в сопровождении служанки, боевики сидели отдельно, а тыловики собрались своей компашкой, обсуждая дела в столице. Вебер же переходил от первых ко вторым, чтобы собрать всех за одним столом, когда я перехватил его.

— Короче, — решил не растягивать, сразу перейдя к теме, — Слушай ситуацию: я знаю одну пару, в которой девушку… ну, прокляли демоны, — подобрал самую подходящую аналогию, отойдя на пару шагов в сторону колонны, чтобы привалиться к ней, — Она теперь стареет намного быстрее мужа, а магия Богини не помогает…

Я сделал короткую паузу, чтобы парень оценил ситуацию, на что он уже сам предположил основную часть того, о чём я хотел с ним поговорить:

— И ты хочешь спросить меня… совета как им помочь?

— Я знаю, что ты не был в длительных отношениях, — покачал головой, вновь поднимая спокойный, будто речь не обо мне, взгляд на мага, — так что только мнения о ситуации. Решить вопрос полностью всё равно не в наших силах.

— Херовая ситуация, что ещё я могу сказать? — хмыкнул Бернар, но всё же задумался.

Поставил ногу на бордюрчик под колонной, подперев колено, взяв короткую паузу.

— Слушай, — начал он спустя несколько секунд, — если отбросить сразу магическое — потому что, как ты и сказал, не помогает… тогда остаются только два фронта: мораль и практика.

Я кивнул, уже догадываясь куда он ведёт.

— Мораль: они должны точно знать, насколько оба готовы это пройти именно вместе. А не "надеяться, что получится". Знать заранее и без иллюзий.

Он выдохнул, почесал подбородок и продолжил, сам не зная насколько точно бьёт:

— А практика… Если она будет стареть — значит, у неё не остаётся того же времени. А он ведь будет рядом, словно какой-то вечно молодой эльф рядом со смертной. Без боли и обид это, на мой взгляд сработает… ну, только если у обоих хватит мудрости понять обстоятельства.

— Что-то такое я думал и сам, — кивнул ему, выводя на лицо улыбку, — Спасибо, что ответил.

— Да не за что, — пожал он плечами, кивнув в сторону боевиков, — пошли, соберём наших за одним столом

Собрали.

Посидели в тот день мы душевно. Даже идею о спарринге меня с Бернаром выдвинули, но настроения для такого не было ни у меня, ни у парня. Хотя, по моим ощущениям, я бы в итоге всё равно вдул. Мой козырь, полёт, уж слишком неэффективен против гравитационных атак, так что шансов было маловато.

Гении на то и гении, что не стоят на месте. Я рос невероятно быстро. Быстрее, чем младший Вебер, но он всё ещё стоит дальше, обозначая ещё одну контрольную точку моей жизни. Догоню, разумеется догоню. Но не в ближайшие года — это точно.

Хех, а ведь казалось бы, всего четыре-пять лет и прошло, м-да…

А ведь если Бернар на уровне крепкого, опытного боевого Мастера, то и Изабелла, его вечная заклятая подруга-соперница, тоже где-то там, да?

Я хмыкнул, просто махнув повернувшимся в мою сторону парочке ребят, мол “просто думы думаю”.

А вспоминалось мне пари с Изабеллой Бауэр. Какое там было условие..?

“Если ты победишь меня через тридцать лет — я готова сама стать твоей слугой! А если победа будет на моей стороне, то ты признаешь меня своей госпожой!”

Я тогда согласился.

То был… 1414 год, да. Весна. Мне было тринадцать лет. Ей, вроде четырнадцать.

Значит, найду её в 1444 году. Когда мне, хех, будет сорок три. А чего бы и не найти, коль сама же и согласилась? Хотя, где она тогда будет, — тот ещё вопрос. Бауэры же ныне, после смерти дедушки Изабеллы, Шрёдера Бауэра, что был Магистром Боевого Цеха Гильдии, здорово потеряли во влиянии.

А ведь отец её, Имперский маг*, в данный момент в столице. Так ни разу и не появился на фронте, с головой погруженный в политические интриги. Сможет он удержать контроль над набранной семьёй властью в Гильдии иль нет — тот ещё вопрос.

Да, он как бы силён лично, но… не настолько, чтобы одна эта сила помогала достаточно.

В общем, будем смотреть на ситуацию. Всё равно отвоёвывать себе место в стране начнём мы только по окончанию войны. Сейчас, когда почти все члены клана повязли на Севере, — планировать что-то всерьёз не лучшее время.

Но вот обсудить слив большей части недвижимости прямо на пике стоимости, под конец войны, и образование начального капитала для действий — это мы за милую душу. Не зря ведь все заработки и запасы ресурсов направляем в эту сторону?

Как раз обсудили возможность начала скупки земель у обнищавших из-за войны людей. Не все дворянские семьи ведь выжили. Или точнее, не все из управляющих, особенно на граничных с Севером наделами, смогли справиться с диверсиями и, что ещё хуже, экономической нагрузкой идущей войны.

Королевству ведь война тоже не легко даётся. Сокровищница постепенно пустеет, цены на рынках растут, часть деревень постепенно переходит в область “голодающих”.

В таком состоянии скупка опустошенных войной земель за справедливую цену с последующей рекультивацией — дело крайне выгодное. Пусть явно и не только мы с ребятами об этом думали.

А я, участвуя в беседе о планах совместными усилиями завоевать себе место в магическом социуме лишь краем, обдумывал ещё и другие идеи.

О монополии. Монополия на скоростную логистику и на дальнюю коммуникацию — тоже достойная для обдумывания тема. Только, чтоб его, на далёкую перспективу…

Планы у нас были, говоря прямо, — амбициозные.

Кто-то из ребят посмеивался, ещё даже не уверенный вернётся ли с войны. Кто-то уже строил графики на бумаге. Лира тоже давно присоединилась ко мне, тихо обняв сбоку и устроив голову на плече, вновь вынуждая вернуться к теме “эльфа и смертной”, насколько бы та гипертрофированно не звучала.

Я ведь не идиот. Не мог я-будущий, вернувшись в прошлое, не создать себе самому базу для омоложения или вовсе бессмертия в будущем.

Последние расчёты и размышления кругом выходили к тому, что чем моложе человек, тем проще ему обеспечить долголетие. Поэтому вставал закономерный вопрос: не в том ли причина, почему я-будущий воспользовался ситуацией, сделав то, о чём думаю сейчас я?

Он же ведь тот же “Я”, так что и мысли у нас должны быть одинаковые, нет..?

А если я изменил себя в 16-летнем возрасте, то не значит ли это, что я проживу дольше неё, если смогу изменить её уже в будущем? Хотя бы на 30, 40 лет, чтобы успеть сделать следующий шаг к эльфийскому долголетию.

“Накатило настроение…” — вздохнул, отложив вино.

Слишком сложная тема, чтобы штурмовать её с одним лишь алкоголем в крови, без нормальной лаборатории и чётких данных…

Вечер вскоре закончился.

Один за другим начали расходиться люди.

Мы с Лирой не стали исключением, вскоре покинув гостеприимный дом. Осталось лишь немного отдохнуть, закончить дела с Исследовательским Корпусом, насколько это возможно, и подготовиться к отъезду на фронт. Судя по всему, последующие годы войны станут самыми сложными…

*Карьер — также полевой галоп — самый быстрый аллюр: тело животного ритмично сгибается в пояснице, а задние ноги выбрасываются перед передними. Последовательность движений почти как при галопе и может рассматриваться как его быстрый вариант.

Читай — быстрее животинка бегать не может и точка.

* Раньше не пил, да?

Следите за пальцами: не пил, не злоупотреблял стимуляторами, встретил девушку, а потом женился — начал всем этим активно закидываться. Логика же! Спасибо Редактор-сама, что указал на это.

* Имперский маг — они и в Королевстве “Имперский маг”. Дань уважения Единой Империи, отчего никто не поменял название даже со сменой названия “страны-наследницы”.

Королевская столица. Интерлюдия Уборщика.

Скрип пера по бумаге нарушал тишину дворцовой библиотеки.

Уборщик сидел за узким письменным столом, за которым, по замыслу планировки, когда-то должен был работать кто-то вроде архивариуса, но вот уже лет восемь сидел он. Точнее, то де-юре, ибо де-факто едва ли год прошёл с того момента, как он посмертно оставил предыдущий пост. Посмертно — тоже де-юре. Бумага ведь не врёт.

Писал он без спешки, аккуратно, не забывая вставить парочку старомодных оборотов, которые так любили в Империи, и которые подобают одному скромному стареющему Библиотекарю.

Хотя в душе он всё ещё тот же беззаботный молодой Уборщик!

Личный код агента, зашифрованный между строк в тексте, являлся одним из гарантов того, что его доклад дойдёт новому начальству. Иначе его личина будет объявлена скомпрометированной, разумеется.

И станет на одно личное дело мёртвого агента в секретных архивах Империи больше.

Даже немного жалко мужчину по имени Тиф*, чью личность он себе взял. Почти одиннадцать лет работы в глубоком внедрении, и всё ради того, чтобы в какой-то момент его вот так вот “заменили на посту”.

Уборщик хмыкнул про себя, отмечая очередную иронию между правдой для одного и истиной для другого. Разницу между де-факто и де-юре.

Ведь что изменилось в глобальной картине для Империи, коль де-юре их агент всё ещё жив, не скомпрометирован и исправно докладывает общую информацию и атмосферу прямиком из дворца заклятого союзника?

Он отсылал отчёты регулярно и стабильно — раз в неделю. Иногда дважды. Имперская разведка предложила своему агенту неплохие условия работы, а также возможность ухода на спокойную пенсию в Эйзеберге, имперской столице, ровно в тот же год, когда Тифу станет сорок лет. Библиотекарю по документам было тридцать шесть.

Кто на деле он — этот Тиф — и что именно он делает — знали только те двое “коллег”, что совершенно случайно стали причиной смерти Уборщика. Как и всегда, он работал так, чтобы на него не осталось никаких наводок.

Ему было забавно осознавать, что кто-то, думающий, что контролирует всё, сидя в удобном кабинете в Империи, просто не может узнать от кого же ему пришёл очередной доклад. А ведь их глава разведки наверняка с удовольствием лично придушил бы Уборщика, узнав сколько дел и нервов он ему попортил, когда работал на Королевство.

А когда пропадёт и этот сиделец в кабинете, следующий тем более не сможет узнать откуда, почему и как у него на столе появляются доклады с информацией прямо из дворца Королевства. Всегда всё так и работало. Человек столь же уникален в сравнении с себе подобными, столько же и одинаков.

Жаль, конечно, что пришлось закрыть дела с Королевой, но уж больно удобная ситуация под руку подвернулась, позволив заиметь связи аж в самой Империи. Уборщик своё отработал втройне, а ныне желает заняться туризмом. Всего четыре года до сорокалетия и “агент-ветеран” с непоколебимой верностью сможет вернуться в “родное государство”, чтобы встать перед выбором дальнейшего пути жизни.

Впрочем, выбор он уже сделал. Службы разведки любой страны всегда испытывает жажду в компетентных кадрах, а он, один из самых успешных агентов “родины” уж точно найдёт удобное местечко повыше.

Скорее всего, в подготовке новых кадров или в кураторстве оных же. Оставленная за собой замена же смирит страну с необходимостью его возврата лучше любых выгод от получения очередного человеческого ресурса в сердце государства.

Ему ведь любопытно что творится на Севере. Он всегда был любопытным человеком, чего уж тут поделать. А уж возможность побывать в Империи изнутри — и вовсе завлекла Уборщика сразу же.

А насчёт того, что, по факту, прямо сейчас, завершая интересную историю о том, какое число магов и рыцарей будет направлено на усиление Корпусов, как очевидно, для дальнейшего рывка дальше на территорию демонов, он предавал Королевство… Что же, он своё отслужил честно.

Уборщик всегда придерживается взятых на себя обязанностей. Жаль, что он умер, и сейчас вместо него этих обязанностей придерживается де-юре живой Библиотекарь.

Вскоре он завершил фразу. Просушил чернила над свечкой. Свернул лист. Закрепил.

Привычным движением положил бумагу в ящик с двойным дном, заполнив тот сверху пятёркой книг, которые запрашивали обитатели дворца.

А ещё один крайне интересный том, оставшийся во дворце ещё со времён Единой Империи, удостоившийся отдельного хранения в ручном толстом дипломате. Его надо было отнести в Исследовательский Корпус по просьбе одного крайне уважаемого мага, Мастера Райнера.

Заодно Библиотекарь сможет лично увидеть чем именно таким интересным занимаются эти маги, из-за чего недавно ему докладывали о летающем над Столицей демоне. То, что они изучают возможность переноса демонического полёта на более понятную человеку основу он знал, вот только подробностей и ответов на вопросы “как” и “откуда” эти умения у примечательного парня по имени Хейст — нет.

Всё же излишнее любопытство — забава, движущая сила и проклятие всей его жизни.

Благо, что он может позволить себе потакать этому “проклятию”.

А сейчас можно позволить себе заменить одного из безликих посыльных, лично увидев магов в процессе работы.

***

Хейст. Исследовательский Корпус.

— Архимаг Люксориан хороший учитель, — отрекомендовал старого любителя пошутить, одновременно пытаясь воплотить в разуме рассчитанную общими усилиями формулу.

— Но не считает нужным сдерживать себя, не правда ли? — с мягкой улыбкой хмыкнул Райнер, подходя поближе.

— Вы знаете его? — слегка удивился, готовя в ауре подходящий конструкт.

— Я знаю большинство старых магов, — кивнул Мастер, протянув руку в сторону Клары, — С частью даже работал совместно.

Логично, чего уж там.

Девушка отдала записную книжку, встав рядом. Альрик тоже устроился там, достав свой личный блокнот, готовый вводить увиденные данные.

В особенности в контексте того, что я довольно легко запоминаю и применяю новые формулы и конструкты, один за другим идущие в переработку. Не говорить же, что ментальная магия и Стабилизация довольно значительно помогают в этом аспекте?

Вот и пусть будет плюсиком к репутации Люксориана. Это ведь было одной из причин для объявления меня его учеником: оставление меня, всего такого талантливого и прекрасного, в качестве своего наследника. Одновременно с основной линией Скайрандов во главе с ещё одним его учеником, Генералом-Магом, а некогда и Магистром, Фенриком, разумеется.

Короткий разговор увял сам собой, когда я заявил, что готов к тестированию.

Все собрались, кивнули, тоже показывая готовность к началу. Ну я и начал.

Заклинание заработало, начав потреблять ману, но эффект всё равно подкачал. Попробовал взлететь как привык, потом не так, как привык, но отклика не было. Дальше попытался подпрыгнуть — и сразу подтвердил, что один из блоков заклинания действительно работает как надо: меня словно пыталось “зафиксировать” в каждой позиции в воздухе, тем самым создавая крайне странное ощущение одновременно затянувшегося прыжка и спуска с высоты по верёвке.

Но это, разумеется, снова был провал, ибо основная функция просто не работала.

Вскоре мои действия повторили и остальные, будучи магами, пока полётного опыта не имеющими, но описания ощущений были идентичны. Значит, ошибка восприятия или метода применения тоже маловероятна.

А ещё, чисто для себя: прыгающий на месте Мастер Райнер смотрелся забавно, да…

Записав результаты, вновь собрались у стола в углу комнаты экспериментов, засев за обсуждения.

Всё упиралось в то, что у нас не было формул нужного типа. Фламме, как и маги после неё, просто не имели доступа к таким фундаментальным знаниям, что предоставляла современная наука, работая просто по наитию.

А я просто не был достаточно опытен, чтобы обрести своё понимание работы гравитации на местную практику.

Вводить же современную высшую математику в формулы магического типа… практика показала, что это иногда довольно эффективно, но в работе с другими учёными, понимающими что именно мы делаем, — всё же слишком рискованно по многим причинам.

Пока я описывал различия между “фиксацией на месте” моей версии полёта и тем, что ощутил в недоделанном заклинании, мои коллеги выписывали свои идеи у себя в рабочих тетрадях, готовясь к очередному раунду обмена мыслями.

Я же для себя убрал возможность работы от телекинеза и “чистого” контроля гравитации. Даже если Бернар поделился бы парочкой семейных тайн, всё равно маловероятно, что нам удастся адаптировать их под нужный нам эффект. Хотя это явно было бы полезно…

Видимо, я всё же предложу переложить тип заклинания на грань между Классикой и Современной, на какой находятся большинство “козырных” — или же “коронных” — заклинаний сильных магов. Сделать нашу задачу как бы “копированием” эффекта без углубления в физику и глубокий магический эффект оного, ибо повторить всё с нуля, понимая что и как работает — нам банально не хватает знаний.

Так дальнейшие часы и прошли, за обсуждениями, расчётами и теориями на основе мыслей о том, как именно перевести доказано-применимый человеком полёт на такую основу, каковой смогли бы пользоваться пусть и не все, но хотя бы — желательно, чтобы большая — часть магов.

Прервал я своё участие в разговоре, когда почувствовал неожиданно-знакомую ауру, подходящую к двери. Ауру относительно сильного, но всё равно далёкого от уровня мощного, боевого рыцаря, воина, что сознательно пытались скрыть. Даже не скрыть, а ослабить для восприятия окружающих по мотивам Фрирен и, с недавних пор, меня, тоже начавшим практиковаться в этом умении.

Эту хитрую морду я не видел ещё со времён того судьбоносного рейда, закончившегося использованием Стеллы Богини, после которого у меня началась новая эпоха в жизни.

“И чего он тут забыл?” — заинтересовался я, поворачивая голову в сторону тихо открывшейся двери.

Коллеги мои его пока не заметили, зато сам Уборщик, имя которого я так и не узнал, заметил, что я заметил его. Я тоже заметил, что он заметил…

В общем, мы переглянулись, и он просто небрежно улыбнулся, только тогда постучав по косяку двери, привлекая внимание остальных:

— Разрешите войти, уважаемый Мастер Райнер?

Старый маг обернулся с удивлённым выражением, но увидев вошедшего, а главное, какую-то книгу, старую даже на вид, в его руках — заулыбался:

— А, вы всё же принесли “Перевод и использование основных формул между направлениями”! Я уже боялся, что мне просто откажут в доступе к ней.

— Что вы, Мастер, — протянув том, на толстой кожаной обложке которой невозможно было не узнать уникальную для самой Фламме глубокую цветочную гравировку, — По секрету: дворец в крайней степени заинтересован вашими будущими успехами.

— О, прекрасная новость, — размеренно кивнул Мастер, осторожно принимая протянутый том, — Вы считаете, что запрос на финансирование и поддержку нашей группы запрошенной мною литературой будет удовлетворён?

Манера поведения у старого моего соотрядовца (хотя рейд был тот один-единственный) изменилась в корне. Из вежливого и аккуратного до уровня, когда на язык так и просится слово “лощёный”, сейчас он больше напоминал… вот вспоминается описание “бродячий интеллигент”.

Волосы немного отращены и вместо зачёсывания назад находятся в лёгком беспорядке. А подчёркнуто-небрежная щетина и выражение хронической усталости на лице довершили новый стиль*.

Крайне естественно Уборщик, очень, стоит сказать, разительно изменивший свой облик, вклинился в нашу компашку, заговорив так же “по секрету”:

— Видится мне, что так они и поступят. Так что готовьте запросы повыше, господа. Скорее всего военные тоже впишутся в дело с дополнительными средствами. Я, разумеется, не ведаю всё точно, но некоторый шум во дворце уже поднялся. В особенности среди оставшихся в столице Имперских магов.

Пока он спокойно вещал, я, не акцентируя на том внимание, осматривал и “ощупывал” мужчину сенсорикой. Не думаю, что его навык маскировки превосходит Фрирен, странности ауры уже на нынешнем моём уровне начинают ощущаться всё более и более чётко, так что обмана с уровнем сил, скорее всего, можно не ожидать.

А вот изменения, произошедшие с его внешностью… Очень уж они кардинальные. Вроде бы лицо всё то же, как и волосы с цветом глаз, но вот общая манера поведения… странное дело сие.

Подключив Стабилизацию, уверился в собственных подозрениях: в момент, когда он встал в дверях, а я приветственно кивнул ему, в его ауре прошла короткая “эмоциональная волна”. Такое я научился замечать более-менее точно.

Лицо же, что примечательно, тогда так и не изменилось, демонстрируя всё то же вежливо-приветливое выражение.

“Будто не ожидал, что его узнают”, — сделал вывод, вновь плавно включаясь диалог, — “По правде, я бы и не узнал, если бы не развитая до недосягаемого для абсолютного большинства человеческих магов сенсорика и мой, признаю, небольшой фетиш на ауры интересных людей”.

Пусть Богиня и не одарила меня силой магии или талантам к использованию её чудес, что свободно практикуются священниками, вот только моя с трудом развитая чувствительность к мане и в особенности к аурам, перекрывает такие мелочи.

Ушёл, впрочем, так и не назвавшийся Уборщик так же плавно, как и пришёл, — словно так всё и должно было быть.

Короткий, мимоходом устроенный расспрос Мастера Райнера и его слова тоже убедили меня в мнении, что что-то тут было не так:

“Приятный мужчина, лишённый таланта к магии, но не интереса к ней. Даже странно, что он не задал пару вопросов на тему наших исследований”.

Уже после оказалось, что работает этот “библиотекарь” в дворцовой библиотеке вот уже лет так десять, и довольно часто при встрече задаёт довольно интересные идеи на тему магии.

Забавная же его странность, стремление “быть как Герой Юга”, была названа причиной, почему мужчина стремится не называть собственное имя. Разыгравший Гамбит Танатоса* Герой, разумеется, достоин всяческого уважения, но уж больно подозрительная то оговорка.

В общем, какая-то непонятная встреча произошла, навевающая мысли, что “что-то тут было нечисто”.

Но то ещё ладно, то не слишком уж и важно лично для меня, хотя запомнить определённо стоит. Возможно, даже записать ощущения от его ауры.

“Может, действительно завести себе тетрадь с описанием встреченных мной аур? Для сравнения моих ощущений и первичных оценок для сопоставления с оценкой, полученной уже от общения и изучения хозяев этих ауры”, — подумал про себя, переводя взгляд на принесённую странным гостем книгу, — “Это могло бы быть полезно в долгосрочной перспективе…”

Но все эти мысли резво покинули мою голову, стоило увидеть первые строки внушительного тома:

“При попытке перенести формулу из одного магического направления в другое неизбежно возникают искажения: ведь одни свойства в исходном контексте играют ключевую роль, а в целевом могут оказаться не более чем побочным эффектом.

Цель данного трактата – показать, как без потери эффективности переводить формулы, сохраняя их структурную целостность, и какие корректирующие частицы следует добавлять, чтобы адаптировать те к новым условиям практики.”

— Это будет интересно… — озвучил общие мысли Альрик.

Клара же добавила за нас троих:

— Благодарю вас, наставник.

Взяв себя в руки, мы поклонились. Доступ к подобной литературе просто так не даётся.

Тем более, что, как я позже заметил, кое-где уже на третьей странице почерк Фламме несколько меняется на тот, что я не мог не узнать.

Странно это, видеть почерк одной знакомой разумной, встреченной не позже, чем пару месяцев назад, в талмуде, чей возраст исчисляется если и не тысячелетием, то хотя бы веками — точно. Хотя это перепись от какого года… минимум третьего века от основания Империи, ибо все официальные переписи далее этого должны иметь точный год выпуска на первой или последней странице.

***

Примерно три часа спустя. Улыбающийся Уборщик Библиотекарь за “рабочим столом”.

“И всё же, забавный парнишка. Надо будет присмотреться к нему получше”, — тихо хмыкнул про себя, рассматривая отражение в отполированном до зеркального блеска кинжале, — “И как только узнал? Прошло почти три года ведь, а внешне сопоставить Уборщика и Библиотекаря едва ли возможно”.

Покачав головой, один совершенно обыкновенный мужчина пообещал себе как-нибудь пообщаться с Мастером Хейстом, одним из наименее талантливых при поступлении, и одним из новых Мастеров “поколения войны“, прекрасно осознавая что его тоже запомнили.

Вероятно, что даже другая маскировка не поможет, если уж сейчас в Библиотекаре опознали Уборщика.

Как именно — ещё следовало подумать, разумеется.

***

От лица Химмеля. База Второго Корпуса.

За две недели до выдвижения войск дальше в Демонические Горы.

Смело войдя в уютно обустроенную комнату, выделенную Фрирен как одной из сильнейших боевых единиц базы — вроде бы по личной протекции Архимага Люксориана, — Химмель… застыл на входе.

Фрирен сидела на кровати, читая при свете настенной свечи.

Казалось бы, всё привычно, вот только надетая на ней ночнушка… в общем, она сползла с плеча, открывая то, что должна была скрывать, а снизу была слишком короткой, чтобы при приподнятых и согнутых для удобного чтения коленях скрывать что-то и внизу.

Прежде чем он успел отвернуться, взгляд зацепился за ныне отлично видную деталь: белое кружево. Подсознание отметило это до того, как эльфийка обернулась на вошедшего парня.

— Эмм… — протянул он, сразу же взяв себя в руки, оборачиваясь и кинув за спину, — Прости!

Парень уже спешно выходил из комнаты, наливаясь красным, когда сзади донёсся тихий, спокойный голосок, не выражающий и капли гнева праведного — с учётом того, что Химмель, заходя, не постучался:

— Ты что-то хотел?

Послышался шорох ткани, звук закрытия книги, и в комнате осталось лишь эхо мягкого голоса древней эльфийки и тихое шипение свечи.

Как бы ему ни хотелось просто взять и уйти, оставив девушку в покое, он не мог позволить себе этого. Хейст тогда сказал то, что запало ему в душу:

“Даже если сейчас ты считаешь, что своей ‘ранней’ смертью сделаешь Фрирен больно — просто учти, что она, через десятилетия или века, поймёт, что тоже была влюблена в тебя. Человеку, опытному и знающему вас, сложно не увидеть связь между вами. Осознание упущенного века в твоей компании для неё будет больнее, чем личный провод тебя к Богине”.

Пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Но он всё же развернулся, преодолевая то, что страшнее любого прежнего противника: внутренние страхи и банальную неуверенность. Отношения между парнем и девушкой… для него это всё ещё ново.

— Я… — голос сорвался, и он сделал паузу, чтобы вдохнуть.

“Спокойно. Она не злится. Значит, и тебе нечего бояться”.

Продолжил Химмель уже более спокойно, даже сумев вывести на красное от смущения лицо улыбку:

— Я пришёл поговорить.

За спиной раздался звук, что возникает при трении ткани о ткань.

— О чём? — её голос по-прежнему был ровным, но в нём появилась лёгкая искра любопытства.

Химмель медленно развернулся, стараясь смотреть строго на её лицо. Но — как бы он ни старался — его зрение, натренированное до предела, всё равно отметило, что Фрирен лишь чуть поправила соскользнувшую бретельку ночнушки, не удосужившись накинуть на плечи плащ или одеяло.

Однако она изменила позу: теперь сидела, поджав ноги и обхватив колени руками. Тонкая ткань скрывала всё, что следовало, но от этого её вид казался даже более… тихо-застенчивым. Уютным.

Он чувствовал, как сердце стучит в груди, словно в самом тяжёлом бою…

— Фрирен, — выдохнул он и сделал шаг вперёд, — ты будешь моей девушкой?

— Хорошо, — просто ответила она, заставив Химмеля на секунду прикрыть глаза.

“Она вообще поняла, о чём я?..” — подумал он про себя, — “В принципе, я знаю на что иду…”

Следующие слова он проговорил чуть тише, с натяжкой в голосе:

— Я имею в виду... девушкой, как… ну, будущей женой. Если… если ты когда-нибудь захочешь.

И наступило молчание.

Длинное, словно та самая вечность, которой она принадлежала.

А потом приоткрывшая в лёгком удивлении рот Фрирен — читай, впавшая в глубокий шок, — медленно кивнула, повторив свои слова:

— Хорошо, — повторила она, — Думаю… это… хорошо, я согласна.

Он не знал, что сказать. Просто стоял там, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Взгляд метался по комнате, пока смущённый парень пытался придумать что делать дальше. Ведь так далеко он не думал…

И всё же, каждый раз, когда он возвращал глаза на эльфийку, в голове возникала одна крайне смелая идея, которую он всё же рискнул озвучить:

— Можно тебя обнять?

Ответ Фрирен был настолько же непривычным, как и вся эта странная ситуация. Неуверенно-вопросительный тон от неё он всё же никогда не слышал:

— Да..?

“Разумеется, она не встанет с кровати”, — прекрасно зная мага своего отряда, Химмель в этот раз вместо усталого вздоха… просто улыбнулся.

Лицо вновь окрасилось нежным румянцем, но парень не замялся. Самый иррационально страшный момент прошёл, так что он шагнул вперёд, сам взобравшись на кровать к так и ожидающей эльфийке, чтобы заключить её в самых невинных и мягких объятиях, что только видела эта база.

Прошло какое-то время, прежде чем она шепнула:

— Мне нравится, когда ты рядом. Даже если я не всегда говорю об этом.

— Мне тоже, — признался Химмель, закрывая глаза.

Той ночью ему спалось… неожиданно неудобно, ибо проснулся он на полу, ощущая руку Фрирен на собственном лице. Эльфийка была крайне неспокойной соней, что знали все её знакомые, но мало кто видел в каких именно позах она просыпается...

— Миленько… — пробормотал про себя парень, отводя взгляд, — Даже слишком.

***

Помню, сказал я Химмелю перед отпуском следующее: “если не возьмёшь её сердце — я приложу все усилия, чтобы взять его самому”. Видимо, наконец-то взял себя в кулак, молодой. Ну и счастья им полные штаны, что ещё сказать-то?

Я ведь не шутил, когда говорил это, ибо если бы Герой — в героических мыслях своих — сдал назад, то я бы не постеснялся подождать век-другой, чтобы попытать уже своё счастье.

Поймав себя на этой мысли, покачал головой, подсознательно сосредоточившись на ауре Лиры, что ощущалась вне базы, на подготовленных немного в тылу тренировочных участках. Мысли о романтике и сложные выборы о нашей с ней судьбе… я решил оставить на будущее.

Там же обнаружил и почти весь состав разведки, ныне активно насыщающий окружающее пространство маной, тренируясь перед выходом послезавтра.

У нас наступление. Всё. Дальше уже не будет точек опоры. Лишь наш Корпус, Демонические горы и их полновластные хозяева.

После последних и крайне щедрых подкреплений, тысячами идущих со всего Юга, Центра и Севера, Второй Корпус в составе двадцати пяти тысяч, из которых немного больше шести тысяч воинов и рыцарей тех или иных уровней сил — в основной своей массе едва ли сильнее обычного тренированного бойца — и почти тысяча магов, из которых двадцать шесть мастеров боевого направления.

Смотря на эти цифры с нынешней своей высоты… я едва ли верил в то, как быстро смог подняться сюда. На уровень, для многих магов являющийся высшим. После той судьбоносной ночи в руинах деревни со Стеллой — моя жизнь взяла совершенно новый поворот, и, спасибо Богине, я был крайне доволен ей. Хоть и не удовлетворён полностью.

Перед нами ещё как минимум три, а скорее всего и все шесть лет войны, за время которой, находясь на самой передовой, а часто и за ней, я, после войны, неминуемо стану крайне опытным боевым магом. Это простые факты с учётом того, что сдавать назад в любом из пунктов я банально не собираюсь.

В наступление пойдёт каждый из четырёх Корпусов Королевства и единственный, но крупный и великолепно подготовленный — ибо материальных ресурсов относительно жителей у них кратно больше, чем у плотно населённого Королевства, занимающего Центр материка — Корпус, выставленный Империей.

Из двадцати тысяч официальных Адептов, зарегистрированных в Королевстве — почти половина сейчас так или иначе занята поддержкой фронта или сама является фронтом, а треть — погружена в тыловые работы, буде те военные или гражданские.

Доступ в кабинет командования, причём работы ради, а не по блату, даёт доступ ко многим знаниям. По, очевидно, секретным данным — тоже. А ещё и к стратегическим планам на ближайший участок войны.

На севере раскинулась безлюдная, вечным снегом покрытая горная гряда.

Цель наступления — уничтожить Короля Демонов в его замке на самом севере гор.

Следует учесть, что демоны игнорируют холод и любят истощающую тактику (засады, удары по тылам, обходы и истощающие налёты), в то время как для нас, людей суровые горы сами по себе — “второй враг войны”.

Цели операции просты: продвинуться вперёд, нанеся максимальный вред вражеской живой силе, ограничить потери войск, сохранив боеспособность армии и не допустить прорыва демонов на юг, защищая базу снабжения и коммуникации.

Финальная цель: пройти через Демонические Горы в глубокий Север и уничтожить Короля Демонов.

Дальнейшие годы войны, как видится мне, пройдут в постоянном наступлении, с укреплением позиций зимой. Изменилось, по факту, лишь то, что мы теперь не можем себе позволить ход всеми силами, а также базирование всех сил в одной точке. С момента скорой атаки придётся разделять войска.

— Что же, посмотрим что выйдет в итоге… — пробормотал себе под нос, собирая на рабочем столе принесённый из Столицы арбалет. Герой Юга говорил не забыть его, вот и взял, да…

* Тиф — с немецкого “глубокий”. Логично же?

* Просто напоминалка о том, какие образы брал на себя всё тот же Уборщик за это время.

Образ в первой интерлюдии:

Образ при встрече с Хейстом и его отрядом:

Образ сейчас:

По лицу пытался подобрать максимально подобные арты, меняя только растительность на лице и позу/осанку/общий стиль поведения, видимый через картину. Считаю, что вышло это неплохо.

* Гамбит Танатоса. Цитируя…

Смерть приходит ко всем, но некоторые даже её стараются включить в свои планы. Именно в этом и состоит "гамбит Танатоса" — он играется таким образом, что ловушкой для врага или средством для достижения важной цели является сама смерть автора плана. Название связано с именем древнегреческого бога смерти Танатоса.

Гамбит Танатоса может использоваться:

Для достижения цели, которая автору гамбита важнее своей собственной жизни.

Для причинения ущерба врагу. Даже если это всего лишь способ в последний раз из гроба плюнуть ему в лицо.

Для получения выгоды, которой сам автор плана не сможет воспользоваться — но которая пойдёт на пользу его родным, близким или сторонникам.

Не следует путать с гамбитом Ксанатоса, хотя он вполне может включать в себя планы даже на случай смерти их автора.

В горах главный ресурс — боевой дух бойцов. Мораль армии и готовность идти до победного. Войска постепенно приучаются воспринимать холод как преодолимую, привычную задачу, со складов выдаются обширные запасы новой тёплой одежды, заказанной из того самого города, в котором я начал свой путь как мага, у старого Лирхера. По моим пояснениям и требованиям того, что именно я хочу от его, фактически, “мануфактуры”.

Товары производства моих мастерских, созданные, частично, для подготовки войск к этим самым моментам, закупались в полном объёме всеми без исключения армиями, делая мне постоянную сверхприбыль даже без лишних наценок, тем самым выполняя основное своё предназначение. Рацион с высококалорийной пищей, тепло и горячие напитки на небольших опорных базах, вкусные энергетики для ночных смен, индивидуальные обогреватели для тела и “Жгуты”.

Новинка же, обеспечившая мне титул Мастера Алхимии, спасала жизни как минимум сотнями: Зелье Защиты от Холода. Единственным эффектом почти лишённого токсичности зелья было обеспечение бойцов хоть какой-то защитой от суровых условий Севера.

Самая что ни на есть настоящая, магическая алхимия, притом из не слишком дорогих ингредиентов: немного с Севера, и малая часть, которую так и не удалось заменить — с Центральных земель.

Изготавливалось оно из достаточно распространённых трав которые, как понятно, очень устойчивы к влиянию холода. Потому оно скорее сильно повышает сопротивляемость холоду, а не отогревает. Но вышло так, что среди бойцов оно разошлось под более простым названием “Зелье Тепла”.

Мастера же Исследовательской магии я получил “удалённо”, за соавторское участие в разработке заклинания полёта, которое уже вошло в процесс оптимизации. Ну и довольно щедрую награду в золоте от государства с обещанием всяческих лавров — после войны, разумеется.

Медалей-то государство ещё не придумало, чтобы откупаться ими*, а для пафосных, оставшихся со времён Империи титулов я не дорос, ага.

Хотя тут ещё вопрос в том, могут ли эти медали принести мне какую-то пользу…

Шёл пятый год войны, приближалась ненавистная всеми зима. И я видел лишь пару возможностей ускорить наступление настолько, чтобы закончить войну в ближайшие год-два. Основной вариант: полёт. Но мои подвижки в переработке заклинания пока не слишком обнадёживающие.

Продвижение шло слишком медленно, а потери были слишком высокие, чтобы надеяться на стремительный рывок. Королевство одно уже не могло поддержать такой темп. Благо — для нас, фронтовиков — во дворце не глупцы сидят, и сумели понять это, приняв ходы против неблагоприятного развития ситуации.

Ослабив под весну фронт, Королевство смогло перебросить часть сил на Юг, заставив разобщённых правителей карликовых стран и самых влиятельных из городов-государств полноценно “вписаться” в “Великую войну”. Не только лишь экономике Королевства страдать, не так ли?

Малые объединения Севера и так были на этом пути, а заклятый союзник моей родины, Империя, тоже осознавала, что провались наши амбиции, то они, базирующиеся, так-то, тоже на Севере, — будут первыми, по кому придёт контратака от Короля Демонов.

Так что, фактически, впервые за века человечество вновь полноценно встало на одну сторону. Не без внутренних дрязг, не без насильного вовлечения незаинтересованных сторон, сильных одиночек и слабых групп, но факт от этих нюансов ведь не меняется, правда?

Что об этом думали мы, фронтовики?

“Ну хоть что-то хорошее…” — если убрать нецензурную лексику.

Я же узнавал новости только сейчас.

Сидя на табуретке в небольшой палатке, разбитой в выточенном и продуваемом ветром ущелье, я пытался отогреться после двухнедельного одиночного рейда. Ветер свистел снаружи, но не бил по плотной ткани нашего укрытия, оставляя своим рёвом лишь продувающий насквозь холод.

Около тысячи человек ощущалось в ближайшем, воздвинутом в скрытой за холмом долине, лагере. Мы, Третий отряд, устроились в трёх километрах впереди, чтобы при контакте успеть предупредить наших об опасности. Лучший сенсор всея Корпуса тут, всё же.

Лира, прижавшись ко мне сбоку, помогала прийти в себя без применения Стабилизации, одновременно зачитывая собранную ею подборку данных о событиях на фронте и из моей “открытой корреспонденции”. Не то, чтобы сюда, в дикую глушь посреди Демонических гор доходило много чего, но месячная ротация медленно продвигающихся вперёд войск приносила с собой всё, что копилось на тыловой, основной опротной базе нашего Корпуса.

Всё же укрепление внутри горы слишком удобное, чтобы не использовать оное, да…

У меня было достаточно репутации, чтобы попросить парочку знакомых проследить, чтобы нужные мне вещи и бумаги стабильно доходили на фронт. Тем более, что просит “зять Генерала-Мага Скайранда”.

Ага, как мы и решили, после обретения нами обоими титула “Мастер” — осторожно вкинули в войска новость того, что Лира, жена “того самого Хейста”, так-то внучка фактического командующего Корпусом, Фенрика Скайранда. С учётом веса титула Мастера — тройного для меня — за нашими именами это было встречено если и не положительно, то как минимум нейтрально, на уровне “что-то такое и можно было ожидать”. Даже известная на всё общество магов “мизогиния” Фенрика как-то позабылась, ибо одно дело — “какие-то там” женщины, а другое — “собственная внучка”.

Вот так вес имени и проявляется. Ведь что было бы, объяви мы о моей обретённой фамилии до того, как мы с жёнушкой стали “известными”? Реакция на “двуличность Фенрика Скайранда” была бы почти точно негативной.

Не зря ведь старался, зарабатывая уважение войск? Даже нынешняя миссия уже должна была растечься среди наших, постепенно перейдя на соседние Корпуса, добавив ещё одну строку к странице истории под именем “Хейст”.

Крутого прозвища мне, так уж вышло, всё ещё не выдали , хах…

Пометка: придумать что-то самому, распространив это среди людей раньше, чем ко мне “прилипнет” что-то само. Знаю, насколько такие дела могут быть случайными, так что лучше подстроить адекватное наименование самому. С потенциалом для будущего, разумеется.

Итак, по миссии. Я вернулся с исследования и чернового картографирования вражеского тыла, совмещённого с устранением одного демона, что даже “по молодости” магией группового контроля тел противников представлял нешуточную опасность для малых отрядов. А с его сенсорикой успешно приноровился вылавливать и выбивать наши отряды разведки.

Всё же чувствительность демонов к мане ощутимо лучше, чем у обычных людей. Благо, что я, очевидно, уже не самый обычный — не знаю ни одного другого мага, что смог бы незамеченным подлететь к висящему в воздухе демону на сто метров сверху, спикировать из тумана и убить его чётким ударом посоха, разрубив от основания черепа до середины позвоночника.

Забавная ирония была в том, что я точно так же, как и он — высматривал своих жертв, отряд наших людей внизу, — в течении недели выискивал его.

А ветер всё ревел и ревел, пока Лира мягким голосом читала новости, перемешивая те с вопросами ко мне, чтобы дать моей бедной голове расслабиться, а не отключиться.

Сложно, знаете ли, без стимуляторов поддерживать одновременно и маскировку, и полёт…

— …По последним сводкам, Зеркальные перевалы зачищены полностью. Остатки монстров отступили в западный гребень. Потери… неприятные. Из наших участвовали только Второй и Девятый отряды.

Я лишь кивнул. Даже мой организм, улучшенный алхимией из будущего, имеет свои пределы. Говорить не хотелось совсем. Даже думать приходилось заставлять себя.

Если перевалы за нами — значит, одну из самых уязвимых артерий для демонического вторжения с фланга нам удалось закрыть.

Лира листнула страницу и продолжила:

— Зелья Защиты от Холода теперь официально включены в армейский базовый рацион зимнего периода. Даже вне нашей войны, — это она произнесла устало, уже даже не думая о том, когда та вообще закончится, — Пропорция — один флакон на двести миллилитров четверым на сутки, с выдачей по табелю или перед выходами “в поле”. Аналоги, созданные вне наших мастерских, признаны “условно пригодными”. Но контракт у государства именно с нами.

Вновь кивок от меня, вновь перелистнув страницу.

— Имперский маг Изенвала погиб. Примерно три недели назад. По всей видимости, в бою с отрядом наёмников, а не демонов, — она чуть нахмурилась, явно припоминая подробности, — Дедушка Фенрик думает, что это был внутренний раскол. У имперцев да без интриг, говорит, невозможно, так что, скорее всего, просто убирали неудобного человека.

— Имперский маг… — протянул, усталым сознанием не сразу поняв о чём она.

— Имперский маг, да, — хмыкнула она, — Но из Империи, а не наш.

— Поменять бы наименование… — фыркнул, прикрывая глаза, — Путает же...

Лира, похоже, подумала, что я собираюсь заснуть, так что вновь открыла рот:

— Мне продолжить, дорогой?

— Дальше, — кивнул, прислонившись затылком к тёплому боку Лиры. — Пока не отрубился — читай.

— Мы начали закупать для Корпуса новое поколение униформы от твоего знакомого, — девушка нашла имя на бумаге, озвучив, — Кригера. От него, кстати, тоже было письмо, но я его не открывала.

— Там будет просьба отослать обратно моё мнение, — отмахнулся я, но отметил про себя, что глянуть надо будет, — Что там дальше?

— Оповещение о сборе Совета Мастеров. По завершении текущего зимнего сезона. Там будут не все, конечно, но около сотни магов приглашение точно получили. Империя, Королевство, Свободные Гильдии… меня, кстати, не пригласили.

— Скорее всего знают, что ты со мной пойдёшь, — пробормотал я, — Но всё равно невежливо… Зачем собирают?

“Надо будет выяснить кто был в ответе за приглашения”, — сделал отметку в памяти, — “Это уже прямое неуважение, чего в таких делах просто так себе не позволяют”.

— Для обсуждения вопросов унификации тактической магии и стандартизации снабжения по всем объединениям. Ну и, — она, убедившись, что я открыл глаза, улыбнулась, — Будут обсуждать ввод твоего полёта в программу обучения Академий, заодно и думать как его оптимизировать, чтобы можно было наладить это самое обучение.

Она коротко замолчала, заставив меня вновь прикрыть глаза, пока не ощутил приближение к волосам мягкой ладошки. Лира, вновь захватив моё внимание, добавила:

— Хейст, ты точно войдёшь в историю, — вкрадчиво заявила она, но не получила внятного ответа на эту мысль, — Тем более после того, как вы отказались от прав на защиту заклинания государством.

Читай, подарили заклинание в свободное пользование сообществу магов. В любой момент любой маг может зайти в свой цех и попросить выдать ему книгу для изучения “Полёта” без каких-либо ограничений, кроме факта наличия этой самой книги в здании. Собственно, это было одной из причин того, почему мало какое знание получает общественное распространение: книги всё ещё переписывали от руки, а в редких случаях копировали магией.

Надо будет изобрести после войны печатную машинку, что ли…

Причина для нашего решения не оставлять знания чисто для себя, даже если забыть некоторую бесперспективность патента для заклинаний, была проста: война. Нам не слишком нужны были деньги, а сделать доброе дело, возможно, спася им сотни жизней магов и тысячи обычных людей… Так почему бы и нет..?

То же самое происходит и с товарами мастерских: я задаю адекватные цены, даже если знаю, что государство может позволить себе раскошелиться ещё на пару, может десяток процентов выше. У меня ведь не только государство закупается, но и обычные маги, вышедшие в столицу или Тюр — где управленцы Скайрандов открыли магазин алхимии, — которым, с учётом того, что большинство из них просто на отпуске с фронта, было бы… как минимум крайне неблагодарно.

Если раньше, когда рационализм в купе со стимуляторами подгоняли меня в сторону преследования сверхприбылей, то сейчас я, стоит сказать, несколько расслабился. Злой-злой капиталист Хейст насытился золотом, хех…

А ветер снаружи не утихал. Снег метался в ущелье, бьясь о ткань, а в палатке было тепло. Жаровая пасть обогревала меня с Лирой, дав мягко провалиться в дрёму.

Вскоре, ощутив наполовину отключившимся сознанием приближение со стороны лагеря остальных членов отряда, я просто уснул.

Хотелось отдохнуть…

***

— Хейст! — крик Эрика под ухом послужил лучшим из возможных стимуляторов, — Вставай и по съёбам!

Адреналин ударил в кровь, глаза раскрылись без единой капли усталости, а через десять секунд я, уже натянувший сапоги, на пути закидывая на плечи тёплый бушлат, выбегал к собравшимся прямо на выходе из палатки подчинённым.

Они тоже были полностью готовы хоть к бою, хоть к побегу отсюда далеко и надолго, а Фрюнн уже держал в руке импровизированную сигнальную ракетницу, что интересно, вышедшую из-под рук Мэри, моей помощницы.

— Давай! — приказываю Стрелку, указывая кивком в сторону лагеря.

Глухо взорвался порох, со свистом отсылая не слишком опасный, но крайне громкий заряд в сторону наших. Я же, не проследив за ним взглядом, повёл отряд вперёд, чтобы занять удобное для наблюдения место.

Приближающаяся с севера аура была мне знакома, и против неё даже мы, прекрасно спаянный отряд, не побоюсь этих слов, элитных ветеранов, не могли поделать совершенно ничего.

Бёзе Бессмертный, один из двух с половиной оставшихся на полях сражения Мудрецов Разрушения, летел в нашу сторону, явно выдавая цель, привычную, аки заклинание телекинеза: убить людишек, да побольше.

Минута — и одинокий демон, источающий в мир непоколебимое присутствие, оправдывающее его прозвище, уже долетел на дистанцию в два километра, став видимой точкой в небе даже сквозь лёгкую снежную взвесь в воздухе.

Снег под животом холодил едва отогревшееся тело, а я благодарил самого себя за то, что оставил при входе серо-белый “камуфляжный”, под зимнюю и скальную территорию, плащ. С “приглушёнными” цветами, разумеется. Иначе просто не успел взять его с собой, прикрыв спину от ледяного приземистого ветра.

Мы замаскировались в ста метрах от зашевелившегося после сигнала тревоги, громкой хлопушки над их головами, лагеря, упав в снег около выступающих из земли скал.

Нам только и оставалось, что ждать и наблюдать как Мудрец начинает бой с Мастером, оставшимся за командира базы.

И решать, стоит ли помогать, или полученные данные и наши жизни, что останутся после ухода демона, “пригодятся родине” больше пяти лишних трупов.

Жестоко, но такова война. Даже с частично выправленной после проблем последних лет психикой — я всё ещё здраво и сухо оценивал ситуацию, прекрасно осознавая, что ничего мы в таком бою поменять не сможем.

Меж тем, три снаряда, выпущенные из-за каменного забора лагеря, громогласно взорвались в воздухе.

Вызов подкрепления. Просто отчаянный шаг готовящихся к смерти воинов…

— Просто ждём, Кэп? — с усталым тоном начал Камнегрыз, подползший к нам с Лирой.

— Что ещё нам остаётся? — поддержал его тон, позволив себе протяжный вздох, — Не написано на нашем роду героями стать, ребята.

— Оно и к лучшему, — цинично отметила Сель со стороны, — Герои обычно мёртвые бывают.

— Химмель с тобой бы не согласился, — закинул в разговор свой медяк уже я.

Лишать своих людей шанса на сброс стресса в такой момент — банально глупо.

Вот только последовавшая после моих слов тишина… была какой-то слишком напряжённой. А переглядывания даже мне едва ”видных” под поднятой маскировкой силуэтов подтвердили мысли, что что-то тут не так.

— Чего замолчали? — спросил напрямик, — С ним что-то случилось?

Демон уже приближался, а мои ребята привычки тянуть с важным не имели, прекрасно осознавая, что со мной можно говорить прямо, не опасаясь ничего. Так что за всех ответила Лира:

— Его послали убить Бёзе через несколько дней после твоего ухода.

Значит, прошёл почти месяц…

— Первый отряд нашёл его логово, поэтому решили сразу отправить самую боеспособную группу на базе, — дополнил за неё Фрюнн, — Это… нам жаль. Мы знаем, что вы с ним вроде дружили, но… сам понимаешь.

— Ты просто уснул, вот и не успела сказать, — вновь спешно заговорила Лира, но я лишь поднял руку, показывая, что уж ей точно незачем оправдываться.

Ветер продолжал свистеть меж скал. Снег, поднятый порывами, лениво кружился в воздухе, оседая на плаще, сокрывающем моё тело от взглядов.

Привычная отрешённость, натренированная за годы войны, вдруг дала сбой. Всего на пару секунд, на пропущенный удар сердца — прежде чем я взял себя под контроль.

— Понимаю, — выдал слегка охрипшим голосом, — Война же.

Тем более, что всё по логике. Не посылать же за “Бессмертным” кого-то из более ценных для страны людей? Герои на то и нужны были, чтобы заниматься такого рода задачами.

Лира мягко, хоть и кротко, приложила руку к моему плечу, прежде чем вновь занять позицию.

Демон над лагерем уже спускался.

— Не волнуйтесь, он не умер, — хмыкнул, уже успокоив разум, — Парнишка так просто не умрёт, так что не парьтесь.

В оригинале же не умер. А тут их отряд ещё, хех, сплочённее. Справятся.

— Ты уверен?

— Он старше тебя, так-то.

Голоса Лиры и Эрика прозвучали одновременно. Вот только ощущалось, что внимание отряда уже отошло от темы в сторону покрытого круговым барьером демона, что медленно сходил с небес на лагерь.

Вот только… похоже, в этот раз нашим повезло: я как раз начал ощущать подкрепление, уже прошедшее отметку в пять километров.

— Ставлю десяток золотых, что он жив, — прошептал так, чтобы ветер донёс слова подчинённым, но никак не дальше, — Кто принимает?

— Спорить против тебя, Кэп, — откликнулся Эрик, — Себя не уважать.

— Почувствовал что-то? — тему Химмеля резко сменила Лира, больше обеспокоенная возможным уничтожением лагеря с тысячью людей в личном составе, нежели моей верой в то, что герои этой эпохи справятся со своей задачей.

— Учитель Астем подлетает, — кинул коротко, плавно поднимаясь на ноги, — Условия меняются, надо задержать демона… где-то на три-четыре минуты.

Ребята просто кивнули, тоже вставая. Наличие Архимага в скором подкреплении дело меняло кардинально.

Сам здоровяк Эрик, разбудивший меня, положил руки на мешочек с “Синей жвачкой”, готовый сразу зайти с козырей. Лира лишь поморщилась, увидев тот же самый жест и от меня. Стимуляторы, а от них и любые влияющие на разум составы, моя жёнушка справедливо невзлюбила.

Если я кому-то в этом мире и доверял полностью, помимо Лиры и Готфрида, то это, после пяти лет-то в одном отряде, своей команде. Так что было бы банальным свинством не отдать нашему защитному магу такой козырь, научив Стабилизации.

На сторону не уйдёт совершенно никак.

Сель, на секунду вытащила дротик, демонстративно-вопросительно показав его мне. Именно из-за него она держалась немного в стороне:

— Кэп, есть конкретный план?

Умная девушка. Сразу догадалась о пришедшей ко мне мысли. Хотя не знаю, выйдет ли попробовать Кристалл против его барьеров или нет: всё же это будет слишком рискованно.

— Фрюнн, готовь стрелу с Кристаллом, — приказал парню, сразу взявшему дротик у своей девушки, — Пока придержи при себе.

Бёзе Бессмертный опустился на лагерь, застыв в воздухе в пятидесяти метрах над самыми укреплениями.

Казалось, он что-то ждал, но, как оказалось — просто готовил мощный барьер…

— Принял.

Пространство вокруг демона исказилось, словно отражение в кривом зеркале, начав постепенно расширяться вниз, пытаясь охватить импровизированную каменную стену вокруг лагеря.

Вместе с тем в мир окончательно вышла более ничем не сдерживаемая, свойственная демонам аура, кажущаяся столь же безжизненной, сколь дно океана, и столь же насыщенной движением и силой.

Около сорока магов — и они сразу вошли в бой.

Десятки залпов взвились в воздух, устремившись в сторону фигуры над ними. Десятки, сотни сгустков маны, стрел, копий, вихрей, стен огня — всё это взмыло вверх, оставляя за собой сияющие, как для глаза, так и для моих чувств, дорожки.

Бёзе даже не шелохнулся — все атаки просто пропали, не оставив в напоминание о себе даже искорку, стоило им коснуться любой из сторон кубического, безупречно гладкого барьера.

“Абсорбировал”, — оценил свои ощущения, одновременно напряжённо придумывая план битвы. Наша пятёрка едва успевала, поэтому я, взлетев, устремился к демону. Начну один и буду надеяться, что своих вовлекать не придётся.

Оценивая здраво: я сам ничего изменить в ходе боя не смогу, но отвлечь внимание демона на пару…

— Блять! — послышалось эхо выкрика сзади.

И вскоре все звуки потонули в грохоте, последовавшим за разрушением барьера, защищающего демона.

А с моего посоха в тот же миг сорвался Луч Солнца.

В состоянии пиковой Стабилизации я не удивился факту, видимо, освобождения всей накопленной конструктом демонической магии энергии — и просто ударил в открывшуюся брешь, первым же ходом прожигая сквозную дыру в крупном, за два с половиной метра, теле.

От брюха, задев наискось кисть, моя атака, внезапно, обрела некоторый успех. Первая значительная рана для него.

И, полагаю, последняя на этот бой…

Активация Ядра занимала некоторое время, но выбранный вариант давно отработанного концепта “Моя реакция и боевые инстинкты настолько хороши, что я могу даже предвидеть действия противника” уже легла на мозги одновременно с током к ним по кровеносным сосудам стимуляторов.

И лишние размышления отрезало на одном простом факте, который сейчас нельзя недооценивать: демоны знают как сражаться в воздухе.

Это их природа. А конкретно этого противника учитель Люксориан подучил сражаться против летающих людей.

Что же, удачи нам…

Сразу же пришлось уходить в сторону от появившегося за моей спиной барьера. Крупный демон с сероватой кожей, повернув маску на лице в мою сторону, явно выбрал меня приоритетной целью.

Хорошо. Будет меньше жертв.

Уход дальше в небо дал мне четыре секунды форы, пока последовавший за мной Бёзе сокращал дистанцию. Он был быстрее меня, что уже плохо.

Следующая задача для меня: выжить!

Взрыв воздуха за спиной — и я едва успел провалиться вниз, уходя под напором магической волны. Барьер, нацеленный на рассечение моего пути, сверкнул над макушкой, чуть не сорвав голову с плеч.

Вкус у демонической энергии оказался стабильнее, плотнее едва ли не до уровня энергии Химмеля, воина!

Поворот, преодолевая инерцию, и тугой траекторией уходя вниз от демона, избегая четырёх прямоугольных барьеров, чуть не заперших меня спереди.

Почти сразу после барьеры образовали герметичный куб там, где я находился мигом ранее.

Кинутое в сторону врага ветряное лезвие бессильно пропало, высветив прижатый чуть ли не вплотную к телу демона барьер.

Нападение бесполезно. Демон тоже ограничен в атакующем потенциале против мобильного противника.

Оценка… вероятнее всего, Бёзе — единственный из Мудрецов, встреча с которым не является для меня гарантированной смертью.

Подтверждая мои размышления, выписывая в воздухе узкую петлю, Бёзе с гулом воздуха от скорости пролетает подо мной, чуть не оттяпав острым даже на вид барьером мои ноги.

Нужно не давать ему приблизиться! Держать на дистанции.

Потеряв направления “верх” и “вниз”, я, притянув ноги к груди, ушёл в крен. Чувствуя обострёнными до человеческого предела инстинктами и боевыми рефлексами опасность — выпустил ослабленный удар ветра прямо в центр собственной груди, прикрытой конечностями, оттолкнувшись от созданного мною магического вихря. Бёзе уже был в метре, но замешкался, не ожидая ухода в противоестественный вектор.

Появившийся по ходу моей прежней траектории барьер, взорвавшийся чистой энергией через миг, показал очередной шанс на смерть в этом бою.

Классический фаербол, отправленный в спину противника, взорвался без какого-то результата, показав лишь очередной барьер, защитивший хозяина.

“Просто убегать”, — очередной вывод, и снова резкая смена направления, ощущая как инерция тянет внутренности.

Максимальный для меня разгон вверх, до следующей позиции, чтобы вновь уйти ломаной линией, воспользовавшись остаточными завихрениями от недавнего заклинания, кинуть своё тело в бок. Потеря контроля над полётом стоила очередного обретения права на продолжения жизни: барьер по прежней траектории грозился банально расплющить меня при ударе.

Я не боялся. Я ведь тоже бессмертный! И моё бессмертие приоритетнее над его, Бёзе Бессмертного, бессмертием!

На лицо вышла ухмылка, сразу же пропавшая при очередном пике Стабилизации. Ресурсы разума ушли на оценку нового хода противника. Всё пространство между нами, казалось, растягивалось. Мозг метался в черепной коробке, а от инерции рывков спасало лишь Активное Усиление.

А Бёзе, заходивший ко мне снизу, очевидно, вознамерился начать физический партер.

Барьер, сжатый до метра, рванул мне в грудь, вынуждая сменить направление. Уход вверх будет слишком медленным, что демон прекрасно понимал, вынуждая меня рвануть в бок.

“Надо заставить его одуматься от этой мысли”.

В руке появился посох.

Сломав ожидания демона, я позволил гравитации подхватить меня, взяв разгон лоб в лоб к демону.

Нечеловечески быстрая реакция и чрезвычайно чувствительные рефлексы позволили мне преуспеть в своём ходе, уйдя в щель между двумя барьерами, появившимися по очереди на пути.

Вынужденно применённый Удар Воздуха точно сломал мне какое-то ребро, но дал возможность показать один из финтов Крафта, выученный в далёком детстве.

Одновременно с бессильным ударом острия копья-посоха по барьеру и уходом от рванувшей схватить меня на отлёте руки — я разрядил Луч Солнца со свободной руки.

Даже с моим разгоном разума едва удалось запечатлеть в памяти момент, когда жутко гудящий луч почти ослепляющей плазмы срезал его предплечье почти от самого локтя.

Я был прав: личные барьеры центрированы на его туловище. Он не может “отодвинуть” их, чтобы защитить “выступающие” части тела.

Как минимум — достаточно быстро. А движущиеся барьеры ограничены в траектории и, насколько я чувствовал, менее плотны в энергетическом аспекте.

В очередной раз ушёл в бок, спасаясь от очередного же барьера, что был запущен в меня, словно диск фрисби: столь же предсказуемо, сколь и быстро.

Уже беря разгон вверх успел оценить вид противника: нанесённые в начале боя раны уже затягивались, а отрезанное предплечье с выжженной раной даже и не думало начать регенерировать столь же быстро.

Глаза поймали едва видную из-за наших скоростей плоть демона, из-за инерции всё ещё летящую вверх. Разум, словно баллистический калькулятор, вычисляет идеальный угол и момент для применения очередного Луча Солнца… который, очевидно, разбивается о барьер противника.

Вот только невидимая для глаза Вакуумная Бомба, одно из модифицированных мною заклинаний, выпущенная через миг после Луча, — проходит между выставленными барьерами, превращая летящее отдельно от тела предплечье демона в тёмно-тёмную пыль.

Нечего давать ему шанс срастить потерянную конечность, вернув ту на место! Отращивай с нуля, Бёзе!

Вот только и для меня бой на самой верхней точке возможного не давался так уж легко.

Холод пронизывал каждую мышцу, каждую прожилку под кожей. Даже Усиление со Стабилизацией не спасали от суровой реальности боя в высокогорном небе — казалось, что ветер срывает кожу. Я явно поймал обморожение, а суставы ныли, как старые шестерни под перегрузкой.

Жгло лёгкие, словно в них кто-то лил пламя, а ноги в полёте всё чаще тянули вниз.

Но предел ещё не близок. Вытяну. Тем более, что учитель приближается.

Мы кружили в небе, как две кометы на резких, ломаных и непредсказуемых траекториях. Он швырял “метательные” барьеры, пытался поймать меня в ловушку стационарных, а я уходил от всего с невозможной для человека эффективностью.

Попытка вновь ранить меня затянувшейся левой кистью закончилась для него обидной, но не влияющей на боеспособность царапиной на ладони.

Больше к ближнему бою умный демон переходить не пытался.

Сейчас я уже почти не чувствовал пальцев, но всё ещё до боли чётко чувствовал слабое мерцание атак противника. Глаза жгло нестерпимо — их пришлось закрыть, полагаясь лишь на собственную сенсорику.

Именно поэтому, после целой вечности… даже не боя против Бёзе, а скорее боя за неизбежное выживание для меня — я первым почувствовал окончательное приближение учителя.

На горизонте, за горным хребтом, показалась третья точка в холодном небе. Врезающееся в мано-атмосферу мира присутствие: ауру Архимага, словно горячий восход, ознаменовало приближающееся для меня окончание раунда.

Я, не задумываясь, бросился вниз, набирая разгон в сторону Астема. В этом бою я уже не нужен, а, Бёзе переключиться на людей в лагере уже не успеет: высота не даст.

Даже пользоваться помощью своего отряда не пришлось!

Всего тридцать секунд — и в небе над базой начался новая стычка, в которой я мог быть только помехой.

— Жив ещё, Бёзе? — ехидно начал он, не став вступать в бой сразу, — А с рукой что? Оттяпал Хейст, да?

Голос Архимага усиливался звуковым конусом — его речь прокатывалась эхом по покрытым снегом долинам, доносясь даже до меня, ныряющего к земле.

— Даже с моим учеником у тебя нет шансов, что уж обо мне говорить!

“Спасибо, старик”, — хмыкнул про себя, опускаясь во встревоженный лагерь.

В небе загрохотало, да так, что ударная волна дошла даже до меня. Я чувствовал, как силуэт Бёзе попытался сократить дистанцию, но Архимаг отлетел в сторону, ответив чем-то ярким аж до неприятного даже для сенсорики.

— Признаться, думал, ты уже отдал свою мерзкую душонку миру, — продолжил учитель, явно решив потянуть время, — Что с тем юнцом, Химмелем, а?

— Мёртв, — без эмоций ответил Бёзе, не став разговаривать дальше.

Пометка: не забыть описать его неразговорчивость в своей книге. И её причины исходя из моего мнения.

— Отомщу тогда, хуле, — ответив в своём стиле, коротко хмыкнул Астем. Но я почувствовал лёгкую горечь в его ауре. Неожиданно…

Я не стал тянуть. Пока эти двое выясняли, чья магия древнее, я рухнул на скальные насыпи внутри лагеря, не забыв замедлиться в последние десятки метров.

В небе вновь появились сигнатуры барьеров.

Следом ударил Люксориан. Не дожидаясь более ничего, он вспорол небо копьём света, с силой, достаточной, чтобы, казалось, превратить замок в кратер.

Но удар не дошёл. Бессмертный не просто так получил своё прозвище — он был едва ли не неуязвим для стандартных магов.

Магия света сломалась, как лёд, а треск от неё загудел в ушах, помешав мне окликнуть кого-то из застывших в трепете бойцов лагеря вокруг.

Старик рассмеялся, рывком отлетая в сторону, едва барьер-лезвие не срезал его с неба:

— На что ты надеешься ещё, Серый? — мощнейшая спираль света, едва не ослепившая меня, взглянувшего в небо, рванула по дуге, аки божественный хлыст, обрушиваясь на лобовую защиту демона. Барьер зазвенел, вибрация прошла по воздуху, но пробить его всё ещё было невозможно.

Лагерь же, меж тем, дрожал. От напряжения магии в небе, и от одних лишь отголосков её. Но дисциплина держалась, разумеется. После половины десятилетия местных ветеранов едва ли можно напугать. Тем более, когда сильнейший маг человечества из известных нам, успел на нашу защиту.

Я взлетел вновь, ощущая как десятки взглядов метаются между мной, пытаясь хотя бы по моему внешнему виду оценить ситуацию, и разворачивающимся на всю мощь боем сверху, приземлившись возле группы магов у церкви.

— Где ближайший священник? — спросил неожиданно сиплым голосом. Хотя знакомую ауру нашёл всего секундной позже.

Перед глазами, сверху. посыпалось что-то белое. Льдинки с волос начали слетать вниз.

— Там, господин Хейст! — с небольшой задержкой ответил молодой воин, смотря на меня взглядом, совмещающим осторожную надежду, благодарность и даже, частью, восторг.

— Спасибо… — осилил небольшую улыбку, одновременно с кивком разворачиваясь в указанное направление.

После ослабления Стабилизации откат начал бить в разум. Мозги, чтоб их хозяина так да через этак, начали болеть от недавней нагрузки. А о, то ли сломанных, то ли треснувших рёбрах и говорить нечего. Благо, видимо, осколков нет…

Я шёл едва ли не на одной лишь чувствительности сенсорики, не ощущая отмороженных конечностей через нервы: лишь их силуэты в привычной картине маны вокруг.

Если прямо сейчас не заглушить повреждения, то через полчаса начнутся глубокие нарушения ткани, включая мелкие кровоизлияния в мышцы. У наших должны найтись Жгуты от обмораживания моего производства, так что последствий быть не должно...

Старик в рваном сером балахоне с серебряным кулоном Богини на шее, медленно обернулся в мою сторону. Он стоял прямо перед небольшой каменной церквушкой, что выстраивают для священников маги в каждом сколь-либо длительном привале.

Это была скорее традиция, нежели необходимость первой степени, но благодаря ей по всему миру можно найти такие небольшие места для отдыха душой и телом. С учётом же того, что со временем “священное место” каким-то — непонятным для нас, магов — образом обретало вокруг себя Барьер Богини, способный защитить от слабых демонов и монстров, следовали этой традиции почти все, стараясь возводить места веры где только есть люди.

Опытный мужчина продемонстрировал короткий миг удивления, сразу перетёкший в сосредоточенное рассмотрение моей кожи:

— Сильное обморожение, господин Мастер. Позволите начать..?

Сверху мигнула мощная вспышка, заставившая всех без исключения закрыть глаза, отворачиваясь от мельтешения боя в небе. Меня, разумеется, тоже.

Морщась от прострелившей мозг боли, переждал прошедший следом за ним гром:

— Давайте внутрь, свя-кхе-щенник, — под конец саднящее от холода горло запершило, заставив прокашляться. А следом и проморгаться, чтобы окинуть затуманенным взглядом ощущаемые сенсорикой силуэты постепенно собирающихся рядом магов.

На том и порешили.

Пока меня оперативно ставили на ноги, я вовсю “любовался” творящимся в воздухе великолепием. А потом, лёжа в полумраке и теплоте каменного строения, уверенный в доминации Архимага — с полным резервом против потратившего почти четверть на вёрткого комарика по имени Хейст — просто заснул….

***

Непреодолимая стена и неостановимая сила вновь, в которой раз за войну, столкнулись. Итог боя я узнал уже в выспавшемся состоянии, более-менее придя в себя после нагрузок последнего месяца и, особенно, дня: учитель Люксориан, под конец поединка вовсю издеваясь над демоном вербально — что слышали, благодаря усилению голоса, все в лагере, — успел каким-то образом испарить левую ногу Бёзе, вынудив его спешно отступить.

Лира, оказавшаяся рядом при моём пробуждении в офицерской комнатушке при штабе, посмеиваясь, описала какое лёгкое и победное настроение царило в лагере, когда эхо мощного голоса доносилось со стороны улепётывающей во вражеские территории парочки.

И самое замечательное, слова нашего язвительного старичка-архимага, процитированные в полном виде, были записаны одним молодым магом-молодцом на бумаге!

Я буду не я, если это великолепие не увековечу в истории в своих хрониках войны:

“А, Бёзе, мразь бессмертная! Ну подумал же, червяк, что с Архимагом справишься? В тебе, тухляк проклятый, и четверти моей крутости нет — я тебя насквозь вижу! Ты что, Серый, всерьёз решил, что твои жалкие барьеры меня остановят? Да я тебя, гнилушечка, наизнанку выверну, даже Богиня с гордостью покивает!

Иди, иди, пустоголовый! Попробуй ещё раз — я из тебя пепельницу сделаю, чтобы Химмелю на том свете было куда прах ссыпать!

Да Хейст, ученик мой, тебя щелчком по носу отправил — а ты ко мне лезешь! Ха!

Вот и беги, пока цел, обратно в свою вонючую нору! Только смотри не споткнись о воздух — а то и вторую потеряешь! Топчи, гадина, свой же кровавый след обратно в ту яму, откуда выполз!”

Это великолепие, истинное произведение искусства, я, с разрешения паренька, к которому отправили дежурного, переписал к себе ещё в постели!

Надо будет одарить молодца чем подороже. Заслужил!

К тому моменту, как в комнату зашёл мой отряд — я уже разминал почти полностью восстановленное чудесами богини тело. Разговор с Лирой шёл лёгкий, слегка навеселе. И я, и она были на подъёме после моей “ничьи” с одним из Мудрецов!

А уж когда удалось убедить Эрика, чей голос был на диво схож с голосом учителя — будто он же в молодости, — прочитать цитату в голос, да с интонациями самого Астема…

В общем, даже усталость месячного одиночного рейда почти прошла. Тем более под гудение своего отряда под ухом, мол “опять Кэп всё сам сделал“.

Следом, через день, вернулся Люксориан. Усталый, слегка недовольный тем, что не удалось догнать в демона, ушедшего вглубь на свои территории, он всё равно залетел к нам чисто чтобы поздравить меня с… ну, выживанием, как он это назвал. Даже похвалил меня, как я чувствовал, от души, выразив своё восхищение своими же талантами учителя.

Я лишь с улыбкой соглашался, прекрасно ощущая, что этот столетний цундере очень даже горд мной.

Да и хвалился он не зря. За время обучения у него я научился стольким трюкам для боёвки, новым формулам и методам выворачивания конструктов для своего удобства, что повысил боевой потенциал едва ли не вдвое. Особенно с учётом начала резкого роста магических способностей, о котором в детстве я лишь мечтал.

В общем, улетал Архимаг Люксориан не особо-то и расстроенный тем, что в очередной раз не удалось убить доказавшего право на титул “Бессмертный” демона. Ну и с моими искренними восхищениями его талантами в нецензурной поэзии.

На том мои относительно свободные дни и закончились. А дальше пошла рутина войны.

Примечание автора: предпоследняя глава перед окончанием арки, товарищи! Следующая, в честь такого события, будет на цельные 55+ тысячи знаков, докладываю вам.

Последующая за знаменательными событиями неделя ознаменовалась… рутиной, разумеется: снятием лагеря и очередным продвижением вперёд. А это означало усиление нагрузки на всех без исключения.

По всему протяжению фронта войска двигались дальше вглубь Демонических Гор, тщательно уничтожая любую недружественную нам живность. Мы выжимали демонов дальше, укрепляя свои позиции.

Патрули в тройном количестве, словно нитки ловчей сети, проходили между базами, лишая шанса пройти через нас в наши же тылы, и усложняя задачу перелететь фронт сверху.

Но всё равно многие демоны убивались именно на юге отсюда, оставленными в тех самых тылах войсками.

Именно поэтому мы и тянули, слегка ослабив напор, перейдя в активную оборону: как только человечество сможет покорить небо — демонам останется сопротивляться считанные года. Ведь возможность перехватить диверсантов — одну из основных причин ограниченности наших возможностей — даст нам освободить занятых у нас в спине бойцов.

Но как бы то ни было, после очередного недельного рейда для меня, ознаменовавшегося обнаружением новой точки для лагеря и устранением трёх летунов-демонов — меня отозвали обратно на главную базу снабжения. Ту самую, в горах.

Из командирского состава тут осталось мало кого. Главным, что я с удивлением узнал ещё перед перелётом сюда, был(а) Вейл, совсем недавно ставшая заместителем Генерала-Мага Фенрика.

Именно она и попросила меня заняться вопросом принятия крупной партии зимней униформы, полученной с недавним караваном.

В итоге порекомендовал принять новую одежду для холодного Севера, сделав заказ на полное переодевание всего личного состава.

Бушлаты и куртки, сделанные по моим описаниям, отосланным старику Кригеру, вышли на диво хорошими.

На второй день моей передышки на базе, заменив Вейл, вернулся Фенрик, на третий день нахождения тут вызвав некоего Мастера Хейста к себе.

Выходил я из кабинета тестя слегка смущённый: от меня, такое уж дело, хотели ребёнка…

И вот честно, я хоть и понимал ситуацию с его стороны, но ребёнок?.. В этом мире и при моих планах?

Я уже был отцом. Уже пережил потерю семьи — двадцать с чем-то лет прошло, не мог не пережить, особенно тщательно удерживая себя от попыток невольно вспомнить ментальной магией лица первой жены и сына, но всё равно…

Стареющему уже мужчине я прямо сказал, что не хочу отправлять Лиру в тыл по беремености. Она бы просто не простила меня. Фенрик фыркнул, выдав комментарий, мол именно я в нашей семейной ячейке мужчина, так что и моё слово весит больше, но всё равно настаивать дальше не стал.

А через день вернулся и Химмель с отрядом.

Уставшие, истощённые, на пределе собственных сил, но с великолепными новостями: Бёзе Бессмертный, хех, наконец-то встретил свою смерть.

Как я и думал, демон, как и в тех событиях, что я помнил, замуровал отряд Героя у себя “на базе”, в занятом им подземелье, не рискуя вступать со спаянной четвёркой в прямой бой.

Это был один из его старейших трюков, задокументированных ещё пару веков назад: просто запереть врага в своих барьерах, оставив того умирать “от естественных причин”. А с учётом того, что его конструкты, по факту, так и остались непробиваемыми — десятки достойных людей встретили свою смерть таким неприятным образом.

Вот только на Химмеле с отрядом метод дал отказ: они умудрились прожить в барьере, без еды и воды — ведь перед нападением оставили рюкзаки в безопасном месте — почти полтора месяца!

Всё это время они держались буквально на чуде! Чуде Богини, проявляемом через её школу магии: Хайтер, этот священник-пьяница, смог поддержать жизнь и силы товарищей даже в таких условиях!

Фрирен же, мотивированная по самые густые брови харизматичным парнишей Химмелем — просто взяла и разобрала барьер демона изнутри. Да, это заняло около пяти недель, но сам факт!

В итоге гордая четвёрка поймала вернувшегося после “боя” со мной и побега от Люксориана демона уставшим, без особых проблем убив его.

Всё же это против магов да на открытом пространстве Бёзе был едва ли победимым. А вот против двух мощнейших воинов, в замкнутом пространстве, усталый и раненый, да с учётом поддержки воинам двумя крайне опытными и сильными магами… В общем, канула в лету и его легенда.

А ведь в оригинале они его и полного сил победили!

Героев, заслуженно нахвалив, принял у себя я сам.

Все были малость истощённые, но диета от Хейста, следить за которой была назначена умница Мэри, помогла им крепко встать на ноги всего за пару дней.

А потом я, украв Фрирен у её, какая уж ожидаемая неожиданность, парня, Химмеля, попросил зайти со мной в кабинет. К ней у меня было несколько вопросов, а вместе с тем, учитывая навыки эльфийки, и просьб. Ага, я вновь решился внаглую поэксплуатир… воспользоваться её помощью, одновременно не преминув шансом утолить своё любопытство.

То есть начал с того, что расспросил флегматичную эльфийку на тему “как так вышло, что она согласилась на отношения с Героем”.

— Это было… несколько внезапное решение, — впервые на моей памяти эльфийка замялась, отвечая на вопрос, — Но я довольна им.

И она что… покраснела!?

Только игнорируйте зелень, пожалуйста. Спасибо)

Я сразу же вскочил с места, чем заставил, видимо, ушедшую в мысли эльфийку сбиться с настроения.

“Тьфу, такой момент испортил!” — пожурил самого себя, когда подключились мозги, — “Но ведь..!”

— Прости, наставница, — смущённо улыбнулся, но всё же махнул на правила приличия, шагнув к ней, протягивая руки, — Позволишь..?

Румянец уже сходил, поэтому надо было действовать быстро. А увидев моё настроение даже сама Мороженка отложила выданную ей на редактуру книжку, слегка кивнув.

Получив разрешение — сразу же дотронулся до её шеи, высчитывая темп. Её сердцебиение я знал лучше, чем своё собственное, поэтому заметить небольшое отклонение смог быстрее, чем прошло необычное для неё состояние:

— Серьёзно… — пробормотал себе под нос, выпрямляясь под взглядом уже начавшей всем своим видом показывать безмолвный вопрос эльфийки.

С учётом её пассивности — даже микродвижения от неё были, для знающего Фрирен разумного, довольно выразительным индикатором. Встрепенувшись, помянув добрым словом небольшой отходняк для уставших мозгов от проведённой под энергетиками ночи, пояснил свои мысли:

— Учащение пульса, румянец на щеках, подсознательное устранение лишнего расстояния с одним Героем, повышенная восприимчивость к комментариям о Химмеле… — принялся перечислять симптомы, припоминая всё увиденное за последние дни, и выдал с серьёзным лицом, — Диагноз: влюблённость.

И под ставшим удивлённым взглядом, хмыкнул:

— Поздравляю, наставница. Первая любовь, так понимаю?

— … — в столь нетипичной для неё манере, Фрирен приоткрыла в рот, чтобы закрыть через пару секунд. И лишь через ещё десяток всё же ответила, — Да.

Притянув из шкафа лежащий между десятком схожих журнал, изнутри отмеченный именем сидящей передо мной девушки, добавил туда короткую пометку: "Частота пульса субъекта отклонилась на 3 удара в минуту при первой вербальной стимуляции на тему Героя Химмеля".

“А ведь помнится, недавно после выпуска сам немало удивлялся такому точному использованию телекинеза”, — поймал себя на мысли, припомнив те времена, — “Когда заприметил этот трюк с вытаскиванием телекинезом листков бумаги из стопки — у дедули Вебера…”

Меж тем, Фрирен всё же переварила полученные данные, вновь, судя по всему, пытаясь подобрать слова для какого-то вопроса. Падая обратно на своё кресло, позволил себе короткое поощрение:

— Я понимаю, что ты, скорее всего, только недавно вышла из позднего подросткового периода, наставница, — улыбнулся такому выражению, слегка ошеломляющего даже для молчаливой тысячелетней эльфийки, закончив мысль, — Так что если надо будет — я всегда готов помочь советом. Женатый человек, всё же…

— Я запомню, — серьёзно кивнула она, едва выдавая выражением глаз благодарность за поддержку.

Похоже, даже для этого Архимага в платьице первые отношения оказались сбивающим с толку опытом. Это в чём-то даже мило.

Впрочем, я, как уже сказал, женатый человек, поэтому завидовать другу, чистейшего сердца Герою, по факту, дело не самое светлое. За Химмеля только радоваться и можно, на самом деле, да.

— Ну, я собираюсь жить долго, но всё же постарайся с этим не тянуть, да-а… — развалившись в кресле, довольно протянул. И уже с улыбкой на устах, прикрыв уставшие за ночь глаза, перевёл тему, — А что скажешь насчёт моей работы?

Всё же изначально я пригласил Фрирен к себе скорее ради этого, чем для разговоров о первой любви нежной и холодной эльфийки.

— Всё описано на крайне высоком уровне, — отложив книгу, на обложке которой было написано “О Демонах” с маленькой припиской о моём авторстве на изнанке кожаной обложки, Фрирен подняла голову на меня, — Вижу, твои исследования демонов не прошли зря. Описания Бёзе и Кваля интересные. Я не задумывалась об этой возможности.

Она, если я правильно понимаю, про выдвинутую теорию о том, что Бессмертный (архивное, хех, прозвище) и Мудрец Порчи пошли не по классическому пути своего вида, значительно положившись на хитрость и игры разума со своими жертвами, а шли вперёд банально выбивая дорогу силой.

То есть, грубо говоря, были слишком круты, чтобы “быть как все”.

Ну, термина социальная мимикрия до меня тут, судя по всему, не было, так что, скорее всего, такого рода выводы на бумаге для многих будут внове.

Неспроста ведь именно эта двойка, в отличии от всех остальных встреченных мной демонов, совершенно не блистала красотой? Им просто не нужен был такой инструмент, как идеальная внешность. Их тело было эффективным оружием и ничем более.

До сих пор лёгкая дрожь по позвоночнику от мыслей о том, что наш караван ещё тогда, при моей первой поездке на Север, мог бы наткнуться на Кваля. Монстра, в одиночку уничтожившего семьдесят процентов магов и почти всех попавших под руку авантюристов в своём регионе…

Да воздаст Богиня у себя в домене Герою Юга, коль то было его рук делом.

— Ага, — устало отозвался, с неохотой понимая, что надо бы вскоре освободить время на вздремнуть, — Главы о Мудрецах пока не полные, но про них я кое-что всё же выяснил. Поэтому хотел попросить у тебя справки о Махте “Золотой Земли” и Граусаме “Чудесном”.

Особенно с учётом того, что века тому назад эта эльфийка имела честь сражаться и даже выжить после боя с сильнейшим из Мудрецов, Махтом, откупившись лишь потерей одной руки.

Кстати! Надо будет уточнить как именно она свою руку отрастила! Я точно помню, что процесс был растянут едва ли не на век, поэтому способ человеку маловероятно, что доступен, но всё равно интересно же.

— Я помогу, — уверенно кивнула она, — Это хорошая книга. Полезная для людей.

Но не эльфов, да? Хотя в языке этого мира “люди”, по факту и этимологии слова — это все разумные, что не демоны.

Ну то ладно, раз она не против помочь всем частичкой своих знаний о личном и вечном враге, то и о концепте Великих Демонов, к числу которых и относятся все Мудрецы, поделится.

По факту, я знаю о них лишь то, что это многовековые демоны, сильнейшие среди своей расы.

— Благодарю, — коротко кивнул, решив под хорошее настроение слегка подколоть, а заодно и заинтересовать эльфийку в работе, — Только жаль, что не Гримуар, да, наставница?

Услышав, кажется, своё любимое слово, Мороженка сразу же вскинула голову, приоткрыв ранее кажущиеся слегка отстранёнными и даже сонными глаза. Да и острые ушки этак напряглись, заметно для меня шевельнувшись.

— У тебя есть что-то новое? — вопросила она, когда я слегка потянулся в кресле, отлипая от спинки, чтобы нависнуть над своим рабочим столом.

— Есть, наставница, есть. Только у меня будет небольшая просьба, — к руке, вытянутой в сторону шкафа, подлетел мой личный томик заклинания “Полёта”. И всё это под внимательным взглядом одного миниатюрного Архимага, которой я макулатуру и передал, — Полная копия заклинания полёта, перенесённая на Современную Школу. Это “лабораторная версия”, выучить которую не магу-исследователю и тем более применить в бою — едва ли возможно…

— Так вы смогли? — веки поднялись выше, показывая высшую степень удивления девушки, уже открывшей первую страницу. Взгляд на меня, разумеется, не поднимался с того момента и далее, а вот энтузиазма в движениях рук прибавилось, словно эльфийка наконец полностью проснулась, — Великолепно! Не ожидала…

И она просто замолчала, не закончив предложение. Просто погрузилась в чтение, хах…

Покачав головой на такое, вновь напомнил о своём существовании:

— Насчёт просьбы, наставница…

Вздрогнув, Фрирен замерла. Подняла голову, но взгляд не мог оторваться от книги до самого конца страницы введения. Лишь после нескольких секунд возвращения в реальный мир она, задумавшись, безошибочно угадала мои намерения:

— Ты хочешь, чтобы я упростила формулы? Это же лишь первичная версия…

— Да, — подтвердил, вставая, — Я знаю, что ты крайне хороша, когда дело доходит до разбора заклинаний, так что решил обратиться к тебе.

Небольшая толика справедливой похвалы не повредит. Тем более, что она совершенно правдива. Я ведь сейчас сижу с лучшей ученицей основательницы той самой Современной Школы, так что кто, если не она?

Тем более, что коль уж она разобралась с барьерами Бёзе, то со структурированным заклинанием на знакомой базе точно справится. Я ведь помнил “по канону”, что она настоящий мастер разбора всяких заклинаний. Причём как обычных, так барьерных, и даже, чтоб их, демонических!

И она не подвела человечество — разобралась. Причём за пару дней периодизации расчётов и медитации.

Наблюдая в свободное время за погрузившейся в дело Фрирен, ощущал себя школьником, отдавшим свою домашку по алгебре старшекурснику направления прикладной математики.

Вроде на бумагу и выводились, среди совершенно непонятных, чем-то знакомых формул, вполне привычные, вроде и было всё, в сущности, на известной мне базе, но такой, не побоюсь сильного слова, шикарной смеси архаичных, современных и просто неизвестных бедному Хейсту выражений, равенств, формулировок, схем, принципов и оперирований выведенных её учительницей законов магии я ещё не видел!

Это было… просто великолепно!

А ещё лучше был результат, явившийся итогом работы столь неожиданно, что я едва смог проследить разумом за полётом мысли, выписанным дамой на страницах — сразу взятой к себе в личную коллекцию — рабочей тетради.

Вот вроде и улавливаешь общую идею, на которую основывалась автор при сотворении всяких непотребств с известными всем магам символами и цифрами, но когда, совершенно внезапно, тебе дают в руки конечный результат, в голова одно только “А? Это как получилось-то?”

— Эх, расти мне и расти… — пробормотал себе под нос, рассматривая простую, но изящную формулу с приложенным аурным конструктом, должным стать заклинанием, подвластным любому магу, кто достиг нижней планки Адепта!

А широко(!!) улыбающаяся(!) Фрирен, паря в метре над полом, только гордо расправила плечи, выдав воодушевляющее до глубины души(!!!):

— Ты умный! Справишься!

И вытянула руку с поднятым вверх большим пальцем.

Я чуть прямо там, даже с улучшенным телом, припадок не словил от такой картины!

Пока я стоял там, обтекая и втягивая воздух в рот, словно та рыба, что нема, эльфийка бодро вылетела из кабинета, направившись, видимо в открытую для неё тренировочную площадку, что изредко использовал сам Люксориан — он же, собственно, и был тем, кто разрешил ей это. Обычно там тренировались именно мы с Лирой и Вейл, иногда водя и свои отряды, но пару раз и Фрирен с компанией засветились.

В общем, лишь активировав на рефлексах Стабилизацию, смог взять себя в руки, со стучащим от осознания перспектив сердцем устремившись вслед за ней. Пролетев пару покрытых свежими, не успела пыль осесть, трещинами — на поворотах, разумеется — стен, всё же догнал её. Пока что в воздухе я держался увереннее.

Прекрасно зная её отношение к славе и “ассасиностость” эльфийки со стремлением оставлять о себе как можно меньше данных, спросил в лоб, могу ли я присвоить авторство заклинания себе.

Мне ответили согласием без всяких раздумий. Даже, явно находясь навеселе, пообещали помочь с пониманием методик и приёмов, использованных в столь драматично упрощённых и одновременно улучшенных формуле и конструкте заклинания.

Но на “анонимное соавторство” в качестве “уцелевший представитель линии ученичества Великого Мага Фламме” всё же согласились.

А потом мне навязали активный, но слабоинтенсивный спарринг с применением полёта.

Стоит ли говорить, что хоть первые пару раундов я отлично держался, но как только освоившаяся эльфийка начала применять более сложные заклинания — начались поражения, быстро скатившись с чёрно-белой полосы в полнейшую тьму, прекрасно отражающую оставшуюся бездну пропасти между мной и Великим Магом Фрирен, “Провожающей в Последний Путь”. Или “Палачом Демонов”, если попроще.

В сравнении со мной в подростковом возрасте — сейчас я развиваюсь одним безостановочным, стремительным рывком. Вот только веселящаяся в новых для себя плоскостях миниатюрная, юная на вид девчушка “фланирует”* в удобном для себя темпе по тому же пути вот уже девятый век. И это, наверное, как минимум — против моих едва десяти лет.

Но ничего, я уже дошёл до уровня, когда тщательно лелеемая память о высшей математике из моего мира может одолжить свои элементы в моих собственных работах с формулами.

Мне просто нужно время и ресурсы для своих исследований. На фронте, тем более в частом отрыве от своих лабораторий — многое я не сделаю. А боевой опыт надо наворачивать ведь…

В итоге тем днём расспросить Фрирен о Великих демонах и возможности регенерации конечностей так и не смог.

Зато смог следующим, попросив тестя слегка продлить срок моей ротации. Блат и кумовство настолько наглое, настолько же и привычное для местных — что воспринимается как самая настоящая норма.

Как оказалось, Великими Демонами Великий Маг Фламме обзывала тех демонов, что представляли наибольшую угрозу. Всего-то да и только.

А по второму… оказалось, что эльфийка просто могла усиливать свою регенерацию. Даже подбирать слова, чтобы не выдать своё знание о её битве с Махтом не пришлось — она сама пояснила, что может усилить свою регенерацию, только пользы от этого во временных рамках “жалких годиков” — никакой.

Вроде тупик, но всё же интересный. С некоторой перспективой.

А ещё я, наконец, отоспался.

Спать я не любил. Каждый раз, когда ложился в кровать, казалось, будто трачу ценное время просто в никуда. Прекрасно понимаю, что это ещё одно психическое отклонение, вдобавок проросшее на благодатной почве улучшенного тела, позволяющего бодрствовать дольше, чем то дозволено природой обычному человеку, но бороться с ней не особо спешил. Не такое уж оно и вредное, особенно в сравнении с остальными моими огрехами.

В следующие три дня я сосредоточился на помощи Мэри с работой в моей мастерской, выдав ей пару довольно редких книг по алхимии для личного развития, домогался до гнома Айзена, который член отряда Химмеля, с целью получения в свои руки его тела, а также тренировал сенсорику на Фрирен.

Я прекрасно ощущаю её силуэт, отливающий аурой хоть и сильного, но Мастера, за километры, но сейчас сосредоточил чувствительность на том, чтобы попытаться увидеть то, что за ней. То, что скрыто там, за едва ощущающимися в её ауре флуктуациями.

И, наконец… пробился.

Это было подобно прыжку в темноту, в глубокую пещеру, в тёплую, приятную и кажущуюся… нереально-мягкой водой, что при контакте не разбила моё воображаемое тело натяжением поверхности, а приняла в свои объятия, обдувая — под той же водой! — цветочным ароматом с лёгкой, приятной в контрасте с иррациональным теплом, холодком.

И с запахом ванили, словно… от мороженного.

Всё это субъективные ощущения, но… какая же это была великолепная аура!

Чёрт, от одних только отголосков её в сотне метрах от меня, в нижних зонах базы, мурашки по телу. Чёрт!

Уверен, в данном случае Крафт не возражал бы использованию такого сильного слова, ведь это было… В сравнении с обычными, рядовыми магами — словно разница между запахом только закрытой бутылкой дешёвого питья и комплексным, мощным и щекочущим удовольствием чувствительный нос ароматом идеально застарённого, бархатного вина.

Первое, буде то хоть компот, хоть алкоголь, неминуемо проигрывает в богатстве наработанного духа перед тысячелетней культивацией такого великолепия!

Я ведь ранее не был способен раскрыть её маскировку настолько хорошо. Частично, чтобы “вкусить” часть ощущений, но не столь… чётко!

А одна только мысль о том, что сейчас, став намного лучше в сенсорике, я смогу лучше расчувствовать “вкусозапахи” аур Крафта и Астрид — в дрожь уходило всё тело.

И это не говоря уже о Зерие, “Живом Гримуаре”... Вот просто… Чёрт!

Казалось, что желание удовлетворения этого, признаю прямо, фетиша на интересные ауры, наполнило мою душу такой мотивацией, что я был готов выйти на фронт, лично расчистив для наших войск путь до замка Короля Демонов, чтобы поскорее закончить эту войну, занявшись своими поисками!

Но… всё же смог сдержать свои восторги.

Тем более, что Отряд Героя, самый знаменитый из трёх оставшихся “отрядов героя”, вскоре ушёл в тыл, отдыхать и выполнять, хех, побочные квесты, помогая жилым поселениям Севера, не забывая по пути расчищать подземелья, некоторые из которых в иных условиях потребовали бы сотенный кулак рыцарей с поддержкой магов.

Химмель с Фрирен, тепло пожелав нам удачи, уходили держась рука об руку. И с улыбкой обернувшись к нам перед выходом за ворота, чтобы махнуть рукой на прощание.

С мужчинами их партии я пожал руки ещё раньше, без особых расшаркиваний, хоть и за лично организованным столом.

— Как думаешь, а короткие волосы тебе подойдут..? — донеслось с той стороны, пока их голоса не заглушила закрывшаяся дверь.

— А интересный вопрос, кстати, — улыбнулся я Лире, намекающе взглянув на её “боевое каре”. Длинные волосы, всё же, имеют свойство мешаться в бою…

— Подойдут, — уверенно хмыкнула моя жёнушка, шутливо вбив кулачок мне в плечо, — А тебе — длинные!

— После войны, дорогая, — пообещал, предлагая ей свою руку, — У нас тут, на севере, ещё слишком много дел.

А война продолжилась. Она, собственно, и не кончалась, продолжая “на фоне” происходящего со мной выжимать ресурсы Королевства и психику застрявших на фронте бойцов.

Я же, меж тем, с удивлением и удовлетворением, начал замечать, что имя “Химмель”, за которым частенько шло “Архимаг Люксориан Астем и Мастер Хейст Скайранд” стало одной из основных тем обсуждения закрытого социума военных.

Особенно когда новость о победе над Бёзе “Бессмертным” начала распространяться и в остальных Корпусах, а оттуда и в тылу.

Письма с поздравлениями от моих друзей и знакомых, включая, кстати, Изабеллу Бауэр, доставленные в мои руки через полтора месяца, на очередной ротации разведки, стали доказательством того, что чего-то да я уже добился.

Конечно, основная слава “победителя Мудреца” заслуженно ушла Химмелю, но и учителю Астему досталось. Я же там фигурировал в варьирующихся позициях: от просто “мимо стоял”, до “героически удерживал демона”, ослабив его достаточно, чтобы наш гениальный план сработал.

С последним уже я постарался, через множество знакомых, большая часть из которых так или иначе активно пользовалась моими изобретениями, “слив” слух, мол всё было рассчитано от начала и до конца.

Ещё один плюсик в репутацию — так чего бы и нет?

А уж когда до магов из самой столицы дошли десятки Гримуаров заклинания полёта со скромной припиской “авторства Хейста Скайранда” и приказом повышать количество экземпляров и давать на обучение всем магам — то я резко стал одним из самых известных магов своего поколения. Не слишком справедливо, но об этом знаем лишь мы с Фрирен, так кому от этого возможен вред? Ну, из тех, чьё благосостояние хоть сколь-либо меня волнует.

Разумеется, разделив лавры с Мастером Райнером, и тоже вставшими на этот ранг Альриком Фейербахом и, с недавних пор его женой, Кларой, ведь их имена тоже не забыли упомянуть.

Тени Фенрика и Люксориана за моей спиной, а уважаемого Мастера Райнера — за их, банально не оставляли шансов всяким столичным интриганам как-либо принизить наши достижения, так что с этой стороны всё было великолепно.

А ведь и до этого были слухи о том, что я начал распространять среди своего корпуса это заклинание, но масштаб всё же был не тот… Зато, после начала буквально государственного уровня шевелений — и они послужили ещё одним кирпичом в основу, надеюсь, будущей легенды о Хейсте, хех, Великолепном.

И вот, восхищение и надежда на скорую победу постепенно стихли. Один за другим месяца сменяли друг друга, вновь напоминая о том, что ничего ещё не закончено.

Среди нас начали расти потери. Демоны, видимо, увидев начавших летать над их головами магов, перешли в более активную оборону, отставив тактику кровавой партизанщины.

Хорошей новостью оказалось то, что Махт “Золотой Земли”, самый опасный для наших сил Мудрец Разрушения, в какой-то момент просто покинул свой фронт, где он успешно сдерживал, по факту, весь Первый корпус.

Мы шли в рейды. Часто — Лира с моим отрядом, а я отдельно. Все из нас были опытными магами и воинами. Ветеранами войны, поймать которых на ошибке было той ещё задачкой, поэтому я не слишком беспокоился о безопасности ребят. Тем более, что Лира и Эрик выучили полёт, активно практикуя маскировку, чтобы применять её совместно с полётом так же, как и я.

Впрочем, не расслаблялись мы даже когда уходили на короткую передышку на базу снабжения.

Там ещё во времена, когда Гримуаров полёта было едва ли с десять штук на весь корпус, были устроены серьёзные тренировочные площадки для обучения этому заклинанию всех доступных магов. И бойцы до сих пор ими пользовались. Мы — тоже.

Мастер Зигвольт, глава нашей разведки, тоже регулярно прилетал с фронта, чтобы лично поднять боевой потенциал своих подчинённых. Я, как его новоназначенный первый заместитель, помогал ему в этом. И как-то естественно, одновременно столь же неожиданно, Вейл с Лирой смогли шагнуть на территорию настоящих, признанных и мощных мастеров: изобрели свою собственную коронную магию, совместив приёмы нашей семьи и предоставляемые Зигвольтом знания.

Ветер и электричество образовали в их руках смертельно опасный симбиоз.

Вейл, разумеется, была первой, но более молодая Лира, пользуясь поддержкой старшей сестры, хоть и со скрипом, но освоила “Блицвинд” — Молниевый Ветер.

Постепенно раскрытый пол Вейл, с учётом происходящего вокруг, никого из бойцов уже не смущал.

А сама она, вновь начала демонстрировать почти полную доминацию в огневой мощи надо мной, полностью доказав своё право быть “наследницей Фенрика Скайранда”.

Хоть победить меня вчистую ей уже не удаётся, но и мне сводить спарринги в ничью уже не выходит. Что уж говорить о том, что даже Лира чуть было не победила меня пару раз, пока я не подобрал ключик к их тактике.

Покрывая себя сферой ревущего ветра, в полёте да вплетая молнию в заклинание через трение — моя идея, кстати! — воздушных потоков, они становились невероятно опасными противниками. Вот только, как оказалось, довольно уязвимыми из-за малого защитного потенциала выбранных стихий, а также недостаточного для слишком долгих битв резерва.

Обо мне говорить было нечего. Я всё ещё значительно уступал им в объеме маны, что в крайне ощутимой степени компенсировал контролем, точностью и мастерством, совмещёнными с козырями в моих рукавах.

Как-то так и наступил день одной из битв, в которой демоны решились встретить нас лоб в лоб. Километр за километром, выжимая все соки и человеческие ресурсы стран за спиной — даже, частично, играющей осторожно Империи! — мы продвигались вперёд. Так что переход из стычек малых отрядов против единичных, пар или вовсе небольших групп демонов при поддержке горных монстров — к масштабным сражениями был неизбежен.

И вот, мы тут…

Поле боя тянулось на километры, петляя среди изломанных, покрытых снегом и серым камнем хребтов. Внизу, меж обледенелых выступов и полуразрушенных скальных “арок”, завывал ветер, не потерявший свою силу, но полностью меркнущий в гаме и грохоте творящейся истории.

Демоны были в абсолютном меньшинстве. Их всегда было меньше, но угроза от этого не ослабевала, ведь почти каждый из них мог уничтожить пойманный врасплох крепкий отряд.

Они были хищниками, двигались как хищники, столь же по-хищному прекрасные: с идеальной кожей, безупречными чертами лиц и, как и полагалось зверям, рогами.

Омерзительные в своей красоте, с опасным блеском разума в глазах, летающие над полем брани, показывая, что своё превосходство в небесах отдать ещё не готовы.

Позади них шли сотни и сотни монстров: огромные, покрытые ледяным панцирем звери, двуногие горгульи, бескостные твари, катящиеся по снегу, как живые клубки, и тысячи иных.

Я завис высоко. Выше, чем почти все остальные, значительно ниже уровня облаков, но всё равно под постоянной атакой холодного воздуха, разбивающегося о щёки.

Под свободно свисающими ногами — вихрящийся, будто кипящий, фронт. Одно из самых великолепных в своей ужасной красоте зрелищ, что мне доводилось впечатлять в памяти.

Я чувствовал, как умирают маги: кто-то теряет контроль над полётом, пав жертвой своей уверенности, как сорвавшаяся с неба стрелка энергетического луча сжигает крыло одной из похожих на гарпий монстров, лишь для того, чтобы пролетевший мимо демон снёс голову заклинателю, сразу вступая в следующий бой.

Вминаясь в землю и разбрасывая кишки, маги щедрой рукой оплачивали цену кровью, забирая жизнь демонов одну за другой. Превращающиеся в магический туман монстры насыщали пространство лёгкой дымкой, сливающейся с сизым туманом от снежно-ледяной взвеси в воздухе.

А наши, теряя интерес к очередному мёртвому зверю, сразу же переходили к взысканию долгов у остальных врагов.

Я чувствовал магов, только выучивших полёт, и теперь уже теряющих жизни в небе: сгорающие заживо, разрываемые на части почти невидимыми чарами, окаменевающие в полёте, просто исчезающие в пустоте, растворяющиеся в собственной тени, истаивающие от кислотной магии, банально взрывающиеся..!

Я держал линию сверху, вылавливая пытающихся убежать в небо или перелететь к нам в тыл демонов.

В небе, впереди, вспыхнула золотая зарница. Ослепительный луч света разрезал пространство, стерев из реальности сразу двух демонов. Следом оттуда же, сверкнув едва на миг, сорвалась сфера белёсо-жёлтого цвета, поглотив очередного летающего монстра. Тот просто обуглился — и, теряя форму, упал вниз, оставляя за собой чёрную, горящую метеоритную полосу.

Вслед за ним, врываясь в небо, словно солнце в зимнюю бурю, вылетел Люксориан, ознаменовав своё возвращение к нам пятью заклинаниями света разом, из каждого пальца. Умерло за один ход сразу пять монстров и два демона.

Значит, попавший ему под руку мощный демон, как подозреваю, подошедший к праву зваться Великим вплотную, не смог сбежать от света.

— Вы не против, если я сделаю это красиво!? — разнёсся его голос по полю боя, а следом низкий гул заставил дрожать даже облака, — Второй Корпус — готовьсь!

Почти все, кто не был в прямом бою, успели отвернуться, закрыв глаза и уши, помня предупреждения об этом ещё с брифингов.

Мощнейшая вспышка от стремительной кометой упавшего вниз Архимага стёрла целый фронт, едва не задев своих.

“Десятой части маны как не бывало”, — оценил сам цену его хода, зафиксировав при этом себе очередную цель, — “У него осталось три пятых резерва”.

Люксориан не тратился на сильные защитные чары. Он жил лишь потому, что никто не мог попасть по нему чем-то мощным. У меня была почти та же тактика, поэтому Архимаг оказался мне таким хорошим учителем.

А сам я вылетел на перехват новой жертвы.

Демон висел на границе видимости снизу, наблюдая за боем на земле со слишком осмысленным и задумчивым взглядом, чтобы оставлять ему и шанса на жизнь.

Я рванул к нему сверху, пролетев через морозящие тело облака, полностью полагаясь на свою маскировку. Тонкие обогревательные подушки на спине и животе под бронёй едва спасали от холода, но право первого удара было важнее.

Противник всё же был не из простых… А ещё оказался не один — к моменту моего подлёта к нему поднялась ещё пара демонов послабее.

Заметил он меня в последний момент, резко обращая свой деревянный, укреплённый каменными вставками посох вверх. Небо между нами начало темнеть, будто это пространство накрыли лишь частично просвечивающим полотном. Мои заклинания, пройдя насквозь, стали... медленнее? Нет — они начали слегка дрожать...

"Что-то ослабляющее?" — мелькнула в голове сразу же потерявшая ценность мысль.

Первое заклинание, призванное отвлечь на себя внимание лидера тройки, просто испарилось в “темноте”, но вылетевший следом Луч Солнца был слишком быстрым и материальным, чтобы его можно было заблокировать таким образом.

Сосредоточенная до ощущения твёрдости плазма вылетела из барьерного цилиндра, параллельного моему посоху, разрезав демона от макушки до паха, срезав руку второму, оказавшемуся по направлению атаки разумному монстру.

Угол атаки я подбирал хорошо.

И почти сразу снёс голову подранка, чей посох, всё ещё зажатый в потерянной руке, уже летел вниз.

Резким рывком ушёл в сторону от заклинания третьего, зеленоволосого демона, в близкой к предельной Стабилизации оценив его способности.

Какая-то разновидность создания мечей из барьеров. Возможно, ещё какого-то оружия, но продемонстрировать ему способности я не дал, так что это мы уже никогда не узнаем.

Луч Солнца, сорвавшись с низким, ревущим гулом с моей левой руки был отклонён барьером-мечом в его руке, вот только открывшаяся в обороне дыра была достаточной для меня, совершенно точно не новичка в бое с копьём, чтобы уколоть его в грудь, обойдя появившийся у него во второй руке щит.

— Постой, не… Гха!

Кровь, с гулким, булькающим звуком вырвавшаяся из его разрезанного горла не дала монстру закончить свою речь. Я сам заплатил за рискованный удар лишь неглубокой царапиной на предплечье: усиленный дорогими артефактными металлическими пластинами рукав сумел сдержать часть силы взмаха демона…

Я же, уйдя вниз, сразу подтолкнул себя вперёд волной воздуха, одновременно разворачиваясь. Не раз отработанная для боя в полёте комбинация, давшая мне срезать ноги зеленоволосого, в глазах которого, едва успевающих за мной, почти не успела появиться лёгкая опаска.

Лишившись ног, он на миг потерял стабильность полёта!

Уход от неловкого, но быстрого взмаха меча вышел на пределе моей скорости, не успел свист разрезаемого барьерным оружием воздуха утихнуть — как я метнул свой посох ему в грудь. В броске не было особой силы, поэтому он был легко отклонён… открывая мне проход в сверхблизкую дистанцию!

Чёткий разрез мгновенно вытянутым с предплечья левой руки коротким кинжалом прошёл от брюха до и так разрезанного горла демона, став началом его конца.

Пинок в кровавое месиво живота оттолкнул его от меня, из-за чего взметнувшиеся в мою сторону руки, в которых появилось по двуручному мечу, лишь впустую потратили остатки его сил.

Я же, протянув руку в его сторону, обратился к силуэту не успевшего отлететь слишком далеко посоха, взяв его под контроль телекинеза.

Скорость, вложенная в телекинетический рывок, была предельной для меня. Полёт копья-посоха сопровождал свист воздуха, почти незаметный среди грохота битвы внизу и рёва ветра в ушах.

Демон поднял голову — в последние полсекунды жизни. Рот приоткрыт, из него щедро стекает кровь, тяжёлыми каплями зависая в воздухе, чтобы сразу же начать падение вниз. В глазах — лишь та же самая лёгкая опаска и едва выразительная злость.

И в этот миг посох прошил его сзади, войдя с такой силой, что разнёс шейные позвонки и издав столь приятный хруст в основании черепа. Остриё вырвалось через гортань, вспоров глотку и обдав всё вокруг комками демонической плоти и осколками костей.

Голова отлетела в сторону, наконец закончив существование живучей твари.

Я же, притянув к себе посох, чтобы сразу же отозвать его из мира, остался парить один, с рваным дыханием, губами и волосами, покрытыми инеем.

Кровь убитого стекала с меня, не оставляя и следа. Испарялась в ничто, не унося с собой даже своего тепла.

“Тринадцатый”, — даже мысль была слегка усталая.

На сегодня я потратил почти половину своего резерва, несмотря на то, что большинство “боёв” не длилось дольше одной успешной атаки с неба.

Подрагивающие после отпуска Стабилизации руки, выдавая наполняющую кровь смесь гормонов, потянулись к поясу с зельями. Зелье Тепла сейчас мне просто необходимо: предыдущая доза уже потеряла свой эффект. Всего полчаса на небольшом глотке…

Одновременно с этим же, уходя на изначальную позицию, чтобы висеть с солнечной стороны, усложняя своё обнаружение, позволил себе вновь осмотреть общую картину боя: мы выигрывали.

На правом фланге, будто раскрыв скальную пасть в земле, веселился Фенрик Скайранд, скидывая монстров в тёмную бездну своего заклинания, не забывая мощными порывами ветра отправлять за ними и подлетающих к нему демонов — словно сбивая в мусорку надоедливых мух.

Слева же от него его внучки, суть ревущий вихрь.

Вейл вместе с Лирой, уже окутанные сферой “Блицвинда”, прошивали вражеские ряды, хоть и не причиняя врагу столь массовых потерь.

Зигвольт же, предпочитая свободу воздуха, служил генератором мощного электрического треска, испепеляя в дуэлях одного летуна за другим, не забывая выцеливать излишне крепких монстров внизу.

Всё пока что под контролем: основные наши войска в лице опытных ветеранов, отрядов автоматических големов, да под прикрытием не успевших выучить полёт магов успешно перемалывали наземные силы врага — всё это в грязи, в снегу, в крови, под грохотом и вспышками хаоса магии вокруг…

Остальные же мастера метались по полю боя, пытаясь успеть там, где они были нужны, имея себе целью максимально снизить наши потери.

Но всё же, позволив себе короткое сверение по “вкусозапахам” аур, вбитым в память, с сожалением отметил смерть трёх из наших Мастеров и двух мощных рыцарей.

Победа не давалась без ощутимой цены.

И всё же…

На горизонте, вдалеке, в каких-то пятнадцати километрах от нас, я начал чувствовать новую угрозу. Одну сильную, тяжёлую, как осадный колокол, демоническую ауру. С такой дистанции точно не определить кто это, но то, что это кто-то из Великих — очевидно.

Неприятно…

Взгляд сам скользнул в ту сторону, но уловить ничего я, разумеется, не смог.

Я повернулся обратно, отвлекаясь от сверкающих разноцветной магией высотных дуэлей, — и обратил внимание на одну из ключевых точек боя. Ни свет, ни ветер, ни молнии там не блистали — но именно там ломалась хребтина врага.

Если и была более удобная точка для того, чтобы одновременно приносить такую значительную пользу в битве, не показывая себя людям излишне, то я её не видел.

Браво, Фрирен. Видно опыт и нежелание светить собственными силами.

Это, очевидно, был отряд Героя Химмеля.

Не теряя времени, прикинув, что ближайшие демоны в воздухе не поднимаются выше, сам спустился ниже по фронту.

Воздух тут дрожал от грохота заклинаний и рыков чудовищ. Лёгкий туман состоял не столько из воды, сколько из остатков испаряющейся плоти монстров и демонов, пара и пепла, поднимающегося от выкипающего снега.

Оценив ситуацию, слегка замедлился, ловя себе “гонца”:

— Боец!

— А..? А..! — выдал забавную реакцию крепкий мужчина с кровоточащей, но не глубокой раной на лице, чьего противника я убил, воспользовавшись ситуацией, — Д-да, госпо… Мастер Хейст?

— Лети к кому-то из Мастеров, и скажи, что я чувствую в направлении того холма Великого Демона, — приказал, пальцем показав направление.

И сразу развернулся в сторону Отряда Героя, стоило только увидеть рваный кивок испугавшегося мага.

Умышленно не назвал точную дистанцию. Даже в такой ситуации я не забывал о том, что сохранение своих способностей в тайне от тех, кому знать их не положено — это, чтоб его, тоже важно!

— Понял! — донёсся уже более твёрдый голос сзади, и аура мага оперативно устремилась в сторону пролетающего немного в стороне Мастера. Одного из тех, кому я мог доверить организацию передачи данных. Хорошо.

Сам же я, подключив Стабилизацию для большей точности полёта, пролетел между воздушными стычками, успев по пути смертельно зацепить аж трёх демонов и неприятно ранить ещё троих, до самого последнего не видевших моего пролёта мимо. Маскировка в таком хаосе показывала себя просто великолепно.

Как очевидно, и так ограниченную ману на простых монстров я не тратил, выцеливая только демонов.

Впрочем, больше никого застать врасплох я не успел, уже подлетая к точке, избранной для вырезания противника группой Химмеля.

И, даже сквозь лёгкую Стабилизацию, при виде висящей в воздухе Фрирен, уничтожающей противников волна за волной, в память вернулась картина с того самого дня, когда она передала мне переработанное ею заклинание полёта: с улыбкой паря в метре над поверхностью, миниатюрная эльфийка всем своим видом выражала беззаботное, милое довольство жизнью…

Контраст с Палачом Демонов, бичом их расы, что сейчас уничтожала противника за противником, избегая ярких заклинаний — был невероятным.

Там же, словно мираж, Химмель двигался в рядах противника, совершенно не опасаясь окружения. Его меч рассекал плоть чудовищ с такой скоростью, что даже я, наблюдающий с активной Стабилизацией, едва успевал следить за его общими движениями, не говоря уже об атаках.

Айзен, стоявший впереди Хайтера, суть щит отряда, не пропускал через себя ни одну угрозу, беря на крепкое до неверия тело любой удар. Банально игнорировал едва ли ощутимый им урон, отвечая мощными взмахами топора.

А за их спинами, с едва заметной ухмылкой, сражался Хайтер.

Он не был мощным бойцом, но с учётом магии Богини совершенно не был беззащитным, держа достойную планку слабого Мастера.

Вот только зная его способности в целебной ветке церковной школы — недооценка его была бы кощунством.

Подлетел я к ним, кивнув гному со священником, сзади, зависнув за спиной Фрирен. Нетипично серьёзная, она прервала грохочущее заклинание, полупрозрачным конусом магии разрывающее монстров изнутри, кинув на меня взгляд, не поворачивая головы.

— Хейст. Едва заметила твоё приближение.

— Спасибо, наставница, — без веселья кивнул ей, отмечая комплимент, кинув взгляд в сторону новой, приближающейся ауры, — Почувствовала?

— Это Махт “Золотой Земли”, — подтвердила мои опасения эльфийка.

Разговор, чтобы не терять время, пошёл короткими репликами:

— Займёшься?

— Не смогу убить его.

— Просто задержи.

— Не хочу оставлять Химмеля с ребятами без магической поддержки.

Диалог прервался, ибо нам с Фрирен пришлось одновременно атаковать с грохотом подошедших слишком близко монстров, похожих на мамонтов.

Я продолжил сразу же:

— Я доведу их до нашего фронта. Чувствую, что Фенрик с Архимагом уже летят к Махту. Боюсь, без потерь они не справятся.

— …Хорошо, — после короткого мига раздумий ответила девушка.

— Спасибо, — кивнул уже в спину стремительно улетающей эльфийки, устремив взгляд в сторону Героя, — Химмель, давай сюда! Временно отходим.

— Понял! — без лишних вопросов откликнулся он.

Айзен тотчас оказался рядом со мной, внизу, а Хайтер кинул на меня какое-то заклинание, исцеляющее пару мелких царапин, неминуемо появившихся на моём теле за время этой битвы.

Даже копящаяся усталость отступила, как и холод, проникающий за вновь теряющее эффект Зелье Тепла. Ещё десять минут “комфортной температуры”...

Химмель быстро добежал до нас сквозь ряды стекающихся к нам монстров, демонстрируя подавляющую скорость и умение командной работы: он отлично подставлял тех под мои площадные заклинания школы ветра, свойственной нам, хех, — Скайрандам.

Вырубая путь, он взял направление назад, в сторону наших рыцарей.

Я нёс ответственность за воздух и фланг. Айзен помогал мне, а Хайтер поддерживал сразу всех.

Начать действовать в унисон с идеально спаянным отрядом было не слишком сложно.

— Вон тот проход, — бросил я, указывая на скальную арку, заваленную наполовину телами наших, — Айзен, прошиби путь. Я прикрою. Химмель, прикрой уже меня. Хайтер, сам знаешь…

— Справлюсь, — буркнул гном, сразу взяв разгон в нужное направление.

Несмотря на, кхм, малый размер, в его плотном теле было достаточно веса и невероятного количества силы и, казалось, нескончаемой выносливости.

Словно бур, он сорвался вперёд, не сбавляя темпа, вбивая врагов в землю, отшвыривая тех в стороны. Действительно справился.

На половине пути назад к нам на подмогу подоспели Вейл с Лирой.

Прожарив молниями прямую линию монстров, похожих на бизонов, и раздав во все стороны маленькие, но от этого не менее опасные ветряные лезвия, они развернулись, зависнув у меня рядом, подхватывая наш темп.

— Хейст, наши отправились к новоприбывшему, — коротко доложила Вейл.

— Фрирен тоже. Справятся.

Кивнув, она столь же резко, как прилетела, направилась обратно.

Лира же, оставшись тут, подняла руку, генерируя вокруг себя, в Блицвинде, мощный разряд, выжигая цепной молнией преследующих нас ледяных волков.

Грохот, эхом звучащий в заложивших ушах, освободил слух не без помощи морщашегося Хайтера.

— Хейст, мне неспокойно, — призналась она.

— Там три сильнейших наших мага, — коротко приобняв её, озвучил то, что она хотела услышать, — Если не справятся они, то мы уж точно ничем не поможем. Будем там просто помехой.

Я зарядил Луч Света, срезав с воздуха пикирующую тварь. Лира добила демона точным ударом молнии, и, кивнув на мои слова, покачала головой.

Стоит сказать, ощущения её не подвели…

Оценить какие заклинания применялись в том направлении я не смогу, но вот понять, что одна из аур, вовлеченных в ту битву погасла было несложно.

Сражение уже подходило к концу, когда Люксориан с Фрирен прилетели обратно.

— Ранен, падла, но всё ещё кусачий, — коротко заявил Астем, найдя нас в импровизированном штабе под открытым небом, — Пришлось разойтись, не доведя дело до конца.

Всё это время нервно ожидающая Лира, сидящая на импровизированном каменном табурете рядом со мной, спросила, не теряя надежду, не смотря на то, что ответ уже был очевиден:

— А дедушка..?

— Мёртв, мелкая, — вздохнул Архимаг, опуская взгляд, — Прости…

Он поднял левую руку, положив. Культя, остаток плеча до бицепса на месте правой, оперативно заживлённая Хайтером, тоже дёрнулась, показывая, что бой ему дался совсем не легко.

— Поняла… — глухо отозвалась девушка, без ропота приняв мои объятия.

— Статуя или..? — уточнил уже я.

Сила Махта позволяет ему обращать своих жертв в неуязвимое, вечное золото, но, насколько помню, в будущем одна эльфийка смогла создать заклинание обратного превращения…

— Снёс голову, сучий потрох, — недовольно, зло и частью даже грустно произнёс он, — Не успел поймать в своё заклинание.

Фрирен лишь кивнула мне, направившись в сторону Химмеля, который бегал среди раненых, помогая доставлять тех к священникам, уже организовавшим импровизированный госпиталь.

— Страшновато… — пробормотал пришедший за ней с Хайтером, Айзен, кинув перед уходом взгляд на бок эльфийки, где под разорванной мантией была видна не слишком глубокая, но довольно неприятная рана, которой сразу занялся их отрядный медик.

На том одна из самых крупных за всю войну стычек и начала подходить к концу.

Командование нашими силами как-то неожиданно взяли мы с Зигвольтом, решив устроить общий лагерь в паре десятков километрах на Север от места боя.

Всему десятку тысяч бойцов нашего корпуса, участвовавшему в сражении, нужно было отдохнуть. Ротация из находящихся в тылу воинов и магов пришла караваном через неделю, но боёв до того момента всё равно не было.

Махт, как появился, так и пропал, не вступив в дальнейшее противостояние. Насколько я помнил, он к этому моменту должен потерять какой-либо интерес к войне, сосредоточившись на своих делах.

Ну и хорошо, ибо сил, чтобы без критических потерь убить его, у нас не было.

Лира эту неделю была подавлена, постоянно находясь рядом со мной.

Вейл держалась лучше, вскоре осторожно взявшись за работу, дав нам с Зигвольтом взять на себя другие задачи. Она ведь была заместителем Генерала-Мага, а теперь, фактически, ещё и главой нашей маленькой, но всё равно влиятельной семьи. Моё имя с недавних пор ведь тоже имеет значительный вес, а Архимаг, даже с одной рукой, всё равно невероятно мощная сила.

Последний, кстати, в итоге и взял роль командующего фронта. Учитель Люксориан сделал это без каких-то там документов: просто заявил об этом факте на совете офицеров, потребовав довести информацию до наших людей.

Вот только… работать вместо себя оставил некоего Хейста, что внезапно оказался его заместителем.

Третье лицо Корпуса, глава рыцарей и остальных “наземных” сил, Рудольф “Одноглазый Ворон” Шарфханд, не был против. Он был знаком с каждым из нас, понимая, что делать что-то совсем не то мы не будем.

А Наблюдатель от Королевства, оставшийся на тыловой базе, так сложилось, что особого права голоса в нашей иерархии власти не имел.

Почти полный год прошёл как-то смазано. В делах.

Мы активно применяли алхимическую взрывчатку, пробивая удобные пути всё дальше на Север. Экономика Королевства после стольких лет нагрузки постепенно хирела.

Трижды за это время мне пришлось лично убивать сошедших с ума от усталости магов. И разок это сделал Рудольф — со своим человеком, рыцарем, потерявшим свой отряд в засаде демонов.

Мы учились применять летающих юнитов, развивались в военном деле и преодолевали суровые погодные условия, готовясь встретить наступающую зиму, чтобы, после возвращения Химмеля с его группой, последнего из оставшихся в живых “Героических Отрядов”, сделать финальный рывок.

Где-то в это время я почувствовал с Юга… кое-что одновременно знакомое и столь же чуждое. Какая-то волна магии, словно от мощнейшего заклинания, с чётким оттенком магии Богини в ней.

Теория у меня была простая: применение Фрирей Стеллы Богини.

Особого внимания я этому не придал. Но вспомнил об одном из отложенных в сторону планов. Не на Стеллу, но на того, кто должен был засветиться в тех регионах после её применения: Граусам Чудесный.

План в итоге отправился в “папку” “на исполнение”.

Пока подступала зима, я со своим отрядом ходил по рейдам организовывая сеть наблюдательных точек и крепких аванпостов для того, чтобы пережить холодный сезон без слишком большим потерь.

А когда был на базе — через того же Одноглазого Ворона пытался наладить контакт с крайне молодой компанией, появившейся на севере всего год назад.

Компания Норм, основанная отставным военным из Третьего Корпуса, в своё время известным путешественником и среднего уровня аристократом Королевства, пока не представляла из себя чего-то особенного.

Ну, кроме того факта, что её основатель — участник Войны с Демонами, ушедший с поля боя, воспользовавшись правом дворянина, после смерти своего сына.

Насколько я помнил “из будущего”, барон Норм был вытеснен с нашей, хех, родины, на Северное Плато, где он инвестировал в местные бесплодные земли, чтобы создать дистрибьюторскую сеть с целью распределения закупаемых с юга продуктов питания и круп.

Судя по всему, этот благородный мужчина, довольно приятный в письменном общении, банально проиграл кому-то в “битве интриг”, не успев встать на ноги по возвращению в столицу, оказавшись в довольно неприятном положении. Не опала, но выдворение чиновником на Север как очередного “наблюдателя”.

В сану чиновника, а не чиновником, да…

Сейчас же, по моей оценке, он, не сложив руки, создаёт фундамент с целью дальнейшего роста своей компании. И, согласно канону, он сможет добиться своих целей.

По факту, Ричард Норм оказался в нужном месте в нужное время, отлично оценив ситуацию и свои возможности.

Ведь выходило, что после успешного окончания войны Север станет… намного безопаснее. А это значит, что и населённее. Тут будет спрос на еду, а также начнут появляться ресурсы, годные для продажи на Юг, особенно если это дело стимулировать правильным образом...

Ричард стартовал правильно, по моей оценке, начав с обеспечения стабильного потока провизии для пока не слишком многочисленных деревень и мелких городов Севера.

А с недавних пор и для нашего Корпуса.

Найти с мужчиной общий язык я смог, предложив вкусный контракт и довольно значимое финансирование со своей стороны, в обмен на договор о “соучредительстве” на моё имя. Условия были довольно запутанные, но пока что не финальные. Обсудить многое ещё придётся.

Я ведь помнил, что за следующие десятилетия Компания Норм подомнёт под себя весь Север, став силой, доминирующей даже над местными мелкими королевствами.

Тут я просто оседлал волну, ещё не ставшую цунами.

Уже к началу весны на фронт вернулись и Химмель с отрядом. Вот только на территории Четвёртого Корпуса, где крайне вовремя появились сведения о том, что там был замечен Граусам “Чудесный”, последний из активных Мудрецов Разрушения.

Это был момент, когда я сам “ушёл на секретную миссию”, забрав с собой свой отряд, не забыв о двух Кристаллах Нейтрализации для своих. Большинство наших людей думали, что мы просто вновь ушли в рейд, вот только план у меня был другой.

Путь занял почти две недели: сначала в тыл, оттуда, взяв местных, северных лошадок, на восток, в направлении территорий сначала третьего, а потом и четвёртого корпуса.

Бумажка, подписанная “командующим Вторым Корпусом”, помогла войти в их тыловую базу, выстроенную на небольшом холме, где, к моей удаче, и был обнаружен Вебер.

Без лишних вопросов он помог нам по знакомству собрать провизию, уйдя на фронт по следам отряда Химмеля, что поставил себе целью убить Граусама.

Я помнил о нём кое-что. Помнил многочисленные теории о том, какую он играл роль в планах Шляхта. А я ведь джокер, сыгранный Героем Юга в его шахматном матче против последнего, так что уничтожение даже малейших шансов на исполнение планов демона — моя, хех, прямая обязанность.

Суть вопроса в том, что этот Мудрец — мастер иллюзий. Так что был шанс, что он банально переживёт собственную смерть. Нашей целью было обеспечение гарантированности этого замечательного события, что, догнав отряд Героя, я и сообщил в приватном разговоре Фрирен.

Скажу просто: нам это удалось. Подкравшись к месту боя, Фрюнн сделал точный выстрел стрелой с Кристаллом в “труп” Граусама. Не знаю, почувствовал он нас, поэтому и осторожничал, или то же самое было и в “каноне”, но тело демона, с крайне натуральной для “трупа” представителя его вида дымкой отдающее ману в атмосферу, просто пропало.

Стрела пролетела её насквозь.

Стрела пролетела её насквозь.

Он явно использовал какую-то магию, заставляющую мозги жертв самим обманывать своих хозяев, иначе я не могу понять как именно он мог обойти мою и Фрирен сверхчувствительную сенсорику. Но против законов этого мира он ничего поделать не мог: Кристалл раскрыл его трюк.

Дальше же обессиленный демон, обнаружив себя против девятки опытных ветеранов, просто не смог спастись.

Вторая стрела с наконечником в виде Кристалла Нейтрализации вонзилась в плоть. А после, подтверждения ради, в настоящий труп вонзилась и первая.

Что даже немного забавно — лишь тут я осознал почему Герой Юга просил меня взять с собой на фронт арбалет. Так уж вышло, что именно выстрел из него и был тем, что раскрыло положение прикрывшего себя иллюзиями демона.

Один выстрел, полагаясь на усиленные Ядром инстинкты — и нам осталось лишь додавить Граусама “Чудесного”, лишив его существования.

А всего через месяц от того знаменательного дня, проведя очередное крупное наступление, устроив настоящий геноцид демонов, лишившихся защиты самых сильных своих единиц, мы дошли до зоны доступности полёта Замка Короля Демонов.

Он сам делал регулярные вылазки, пытаясь хоть как-то сдержать наше наступление, но будучи один, явно паникующий — или создающий такое ощущение — не мог противостоять откалиброванной годами боёв наступлений и отступлений, побед и поражений, совместной военной машины Королевства и Империи.

Демоны проиграли.

Все четыре корпуса, хоть и оплатив последнее наступление почти третью общего состава, прорвали последнюю линию обороны.

Я же, отправляя Химмеля с отрядом на последний бой, в сам замок, был спокоен: с ними отправлялся Архимаг Люксориан, последнее время месяц за месяцем сдающий в здоровье. Возраст больше века, использование стимуляторов, к которым организм не был привычен, тяжёлые нагрузки, а под конец и рана, начали подкасывать его.

Старик хотел закончить жизнь “на пике сил”, достойно. А какая смерть для мага достойнее смерти в бою с самим Королём Демонов?

В общем, если я и изменил что-то своими действиями — присутствие в бою Астема должно было всё компенсировать.

Война закончилась на седьмой год от начала.

Короля Демонов победили Герой Химмель, маги Фрирен и Астем Люксориан, священник Хайтер и воин Айзен.

Единственной жертвой с нашей стороны, да и то, в основном добровольной, стал Архимаг Люксориан.

За героев, а в нашем Корпусе — в особенности за павшего, стаканы были подняты ещё во временной стоянке при отходе от замка Короля демонов.

Алкоголь обеспечил я, при полном одобрении Вейл, принявшей бразды власти над войсками. Повод был… внушительный. Эпохальный, даже.

А следом в моей жизни, наконец-то, началась новая эпоха.

И я уже имел на неё нужные планы…

* Медали — самый дешёвый для государства и ценимый для некоторых солдат способ выдачи/получения наград за особые заслуги.

* Фланирует — прогуливается без определенной цели, от нечего делать, неспешно. Думаю, это выражение прекрасно подходит Фрирен, заявляющей, что “своего рода любит магию”, называя оную просто своим хобби.

Спасибо, что прочитали эту Арку.

Арка закончилась! Да здравствует следующая!

Отдельное спасибо товарищу редактору, известному как “Tired God”. Да благословит его клаву тот, у кого бафы повкуснее да дебафов нет!

Конец Третьей Арки.

Отрывок из “Армейские анекдоты, истории, высказывания и маразмы Великой войны” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда.

За сим, передаю всем, сию книгу читающим, наследство учителя своего, великого как в бою, так и в поэзии, Архимага Люксориана Астема:

А, Бёзе, мразь бессмертная! Ну подумал же, червяк, что с Архимагом справишься? В тебе, тухляк проклятый, и четверти моей крутости нет — я тебя насквозь вижу! Ты что, Серый, всерьёз решил, что твои жалкие барьеры меня остановят? Да я тебя, гнилушечка, наизнанку выверну, даже Богиня с гордостью покивает!

Иди, иди, пустоголовый! Попробуй ещё раз — я из тебя пепельницу сделаю, чтобы Химмелю на том свете было куда прах ссыпать!

Да Хейст, ученик мой, тебя щелчком по носу отправил — а ты ко мне лезешь! Ха!

Вот и беги, пока цел, обратно в свою вонючую нору! Только смотри не споткнись о воздух — а то и вторую потеряешь! Топчи, гадина, свой же кровавый след обратно в ту яму, откуда выполз!

Было произнесено это в неделю, когда Мудрец Разрушения, Бессмертным прозванный, познал смерть. Передавайте же искусство это дальше в века, именем одного из Героев, Короля Демонов одолевших.

***

1423 год от основания Империи. Весна.

Хейст, 22 года.

Поместье Скайрандов, Королевская столица. Семейная кухня.

— Богиня, до сих пор не могу поверить, что всё закончилось, — тихо, в чём-то даже расслабленно, говорит Лира, стоящая у плиты.

— Никому из наших не верится, — устало отвечаю ей, поднимая голову со стола, — Только Вейл осталась на, хех, фронте.

— Они закончат за месяц-другой, — отмахнулась моя жена рукой с деревянной лопаткой в ней, — Жаль, только, награждение пропустит.

— Она тоже там не просто так время тратит.

— И то верно…

Действительно, немного жаль.

Вейл, молодая глава рода Скайранд, пока что возвращает войска Второго обратно, проводя те победоносным маршем по городам Королевства. Если я правильно рассчитываю сроки, то они уже прошли северную границу страны, минув через пару населённых пунктов.

Простейший, но довольно эффективный способ показать населению, перетерпевшему трудные года войны, что всё идёт по плану, а при новой эпохе всё будет замечательно. Она наступит скоро — надо только подождать. Мол, там всё будет дёшево — там всё будет кайф.

И, на удивление, будущее действительно казалось именно таким: светлым и вдохновляющим на свершения. Угрозы Короля Демонов больше нет, человечеству полноценно открылось освоение Севера, особых причин для конфликтов между странами тоже нет, темпы изучения магии на вековом пике, а люди, уставшие после войны, готовы строить себе будущее!

А, да… люди — только людишки и остались среди тех, что могут помешать нам, Скайрандам, занять своё место в мире.

Стоит только вспомнить, что Вейл как раз и осталась, чтобы подключиться к финальному освоению бюджета Корпуса со своими офицерами, то сразу понимается, что не таким уж и простым это будет делом. Ведь в чём различие между собранными за войну старыми сокровищами, магическими и историческими артефактами, предметами искусства, Гримуарами и книгами — имперскими и из зачищенных нашими людьми подземелий на Севере, и потоками власти с золотом тут, в Королевской столице?

Разница в том, у кого на это больше “прав” — читай, сил.

Если королевская семья и их ближайшие соратники как были, так и будут наверху, поддерживаемые фундаментальными правилами любого ответвления действительно-феодального общественного строя, то вот на пару ступеней внизу — мы. Семьи, обладающие сильными магами, воинами, властью и репутацией, а главное, ресурсами, что позволяют загребать ещё больше ресурсов, аки снежный ком.

Такой уж, в основе, социум людей: деньги притягивают деньги.

— Дорогой, — от размышлений на сонную голову меня отвлекает оклик Лиры, — Не спи. Еда почти готова.

— Спасибо, Ли, — вяло приподняв руку с вытянутым большим пальцем, наконец, выпрямился, — Как же лень ещё и во дворец идти, ты не представляешь…

Подойдя ко столу с подносом, на котором, призывно исходя сизым дымком, был аккуратно расставлен наш завтрак: аппетитно выглядящие куски стейка в аккомпанементе чего-то вроде риса.

Всё же, несмотря на поразительные сходства этого и моего предыдущего мира, особенно в области животных и еды, некоторые здешние продукты у меня на “первой родине” просто не существовали.

— Зато встретим там всех знакомых с войны. И сможем поговорить с теми, кого на фронте так и не встретили, — раскладывая еду телекинезом, улыбается моя блондиночка, — Да и Его Величество, говорят, будет щедрым на награды отличившимся.

— Кто говорит-то? — спросил, с благодарным кивком берясь за столовые приборы, — Мне наши ничего нового не поведали.

— Служанки наши, — без зазрения совести палит она свои источники, — Говорят, у дворцовых коллег подслушали.

Верю: такое уж сейчас время. Социум каждого типа рабочих, включая, разумеется, служанок, стремится к созданию собственной касты, со своими правилами и иерархией. Поэтому предположить, что у них есть свои места для сбора и, с учётом гендерного неравновесия в сфере, чтобы посплетничать на ту или иную тему.

М-да, ещё одна тема для списка пометок направления “попытаться вникнуть и, если есть вред моим планам, исправить положение”.

— Будем надеяться, — буркнул на это, хмыкнув на вид с улыбкой качающей головой девушки, — Приятного аппетита, дорогая.

— Взаимно.

Мы были в “семейной кухне”. То есть там, где можно было приготовить что-то самому, спокойно поев тут же. Лира говорила, что о наличии такого места попросила её мама, так что желание иногда что-то приготовить у них было семейное.

Тем более, что в детстве чего-то такого у неё не было, ибо всё время уходило на тренировки, учёбу и отдых от всего этого.

Закончив завтрак, мы ещё немного посидели в тишине. Лира потом встала первой, забрала наши тарелки, чуть качнув головой, мол, “ты уж иди, готовься”.

Поднявшись на ноги, на выполнение “приказа” и направился, по пути, в отполированном металле декоративного рыцарского доспеха под стеной поймав своё отражение — немного уставшего, немного растрёпанного после очередной бессонной ночи, но, впервые за долгое время, вполне довольного жизнью и её условиями.

Жизнь в богатом поместье никак не может сравниваться с жизнью хоть и в отдельной, но простой комнатушке на фронтовой базе. Или, тем более, в палатках во временных лагерях при последних годах наступления.

Вскоре, пока я приводил себя в порядок в ванной комнате, почувствовал, как Лира поднимается ко мне.

Закончив тут, поднялись в “общую” гардеробную на втором этаже. Старинное зеркало в бронзовой раме, плотные ящики с вложенными в них артефактами для ухода за одеждой, а на отдельно стоящих манекенах уже поджидали мантии. Белоснежная ткань, переливающаяся при каждом движении, обшитая по краю густым синим, почти сапфировым узором. Рукава чуть расширялись к низу, капюшон был откинут назад, а на плече аккуратный герб Скайрандов: спиральный знак, словно закручивающееся торнадо, в цветах рода.

— Не поверишь, — произнес я, поднимая мантию, — но я впервые надеваю официальную мантию со времён, как выпустился.

— А я — нет, — с улыбкой отозвалась Лира, — В детстве у нас были “парадные уроки”. Родовая гордость, всё такое… Правда, тогда ткань царапалась, а сейчас — даже приятно.

Мы оделись почти молча. Я помог ей закрепить серебряную брошь у горла, она — пригладила мои волосы, заколдовав их лёгким фиксирующим заклинанием.

Слуг для этого… хотя, полагаю, у Лиры оная должна быть, но у меня нет. Мы же, всё же, семья в основе своей, черпающая влияние и ресурсы из личного могущества членов, нежели традиций.

— Выглядишь великолепно, — бытовой, но искренний комментарий был принят с небольшой, милой улыбкой.

— Готов? — спросила она, принимая мою руку.

— Готов, милая, готов, — я вздохнул, наконец поведя даму вниз.

На улице нас уже ждала карета. Она была в поместье, под уходом служащих рода и невостребованная, последнее десятилетие. Важный вид, декор, герб Скайрандов, белые с синим паттерны и четыре лошади, готовые потянуть нас в светлое будущее — в общем, выглядит дорого-богато, но не вычурно, а очень гармонично. Достаточно представительно для поездки внутри города, ага.

Улицы столицы были полны народа, хотя не так шумны, как обычно. Кое-где виднелись свежие флаги, кое-где уже вешали венки. Люди постепенно готовились к приходу триумфальных войск.

Карета въехала в ворота дворца, минуя охрану почти без остановки, в небольшом потоке остальных. Внутренний двор был уставлен прочной и изящной оградой, за которой уже собрались приглашённые. Уже тут, оставив карету на попечение наших людей, пришлось предъявить пригласительные строгой охране, прежде чем пройти. Просто традиция, хотя и здравая, на мой взгляд.

Нас проводили к боковому входу в зал. Классический такой, бальный. Кристаллические люстры, добавляющие к атмосферной символике, плавно переливались синевато-золотым, артефактным светом.

Пока официальная часть не началась, все стояли небольшими группами: переговаривались, обменивались улыбками, обсуждали то да сё. Судя по тому, что я успел подслушать: основной темой была война, их участие в ней, а также, разумеется, сегодняшнее награждение.

Я заметил Фрюнна в другом конце зала — в полной парадной форме. Его лук, очевидно, не пропустили, но с рукоятью короткого, явно ритуального меча он игрался с явной скукой. Рядом с ним, с натянутой улыбкой, стояла Сель. А вот Эрика, к моему удивлению, я тут не ощущал.

Подле трона уже расположились главные церемониймейстеры — один держал список, другой — чётки, третий беседовал с глашатаем. Всё пока что было в фазе ожидания, так что можно подкатить к своим за разговором.

Лира слегка сжала мою руку, прекрасно зная моё отношение к таким вот церемониям: неэффективная трата времени, в основе продиктованная актуальной нуждой. Если проще: такие события нужны, но их можно проводить и более эффективно.

Я хмыкнул:

— Пара часов “славы”, а потом снова влезать в “неофициальные переговоры” за кулисами. Решения, сделки, деловые обеды…

— Конечно, — улыбнулась она, — Но сегодня… хотя бы сегодня — можно будет просто быть гордыми собой.

— Лира, как всегда, права, — приветственно кивнул нам Фрюнн, протягивая руку по-северному, для рукопожатия, — Хотя я и сам никогда не любил такие сборища.

Ага, он ведь должен был мелькать на них с самого детства: как-никак, хоть сейчас его род почти полностью истреблён, десяток лет назад “Один из Трёх Великих Рыцарских Домов” был достаточно сильным и значимым. Ну да ничего, по окончанию войны парень стал полноценным, заслуженным гражданином Королевства, а не Северной, вольной военной аристократии.

— Их почти никто и не любит, как я вижу, — буркнула Сель, оторвавшись от обнимашек с Лирой. Не совсем по протоколу, но не нам ли на такое плевать?

— Необходимость. Все понимают, что это необходимо, — пожал плечами уже я, — Хорошо хоть сегодня тут большинство из наших, ветеранов.

— Ага, знакомых лиц тут довольно много…

Собралось тут около двух-трёх сотен человек. Абсолютное большинство: сильные маги и воины, светящие аурами так, что аж “глаза разбегались”, стоило сосредоточиться не на ком-то одном, а на общей картине. Но запомнить пару наиболее интересных из новых — сумел. Пропишу в начинающий писаться блокнот аур и их соотнесения с характером и магией человека.

Отличались от массы специализирующихся магов лишь пять небольших группок: все, судя по активной маскировке, разведчики. Причём две из них состояли из наших коллег, командиров отрядов Второго корпуса.

Хотя даже они не сказать, что поддерживали идеальную маскировку. На такое, без наличия моей сенсорики, им потребуется ещё пару десятков лет тренировок, да…

Сомневаюсь, что через дюжину лет количество магов, могущих в сокрытие, увеличиться хотя бы на десяток. Уж больно неблагодарное для обычного волшебника направление. Да и наличные наверняка растеряют часть навыков.

— Приживал тоже не так уж и мало, — негромко прокомментировала Сель, чуть склонившись ко мне, с характерной насмешкой в голосе. Она едва заметно кивнула в сторону скопления у дальнего окна — там, в полутени, собрались пятеро Имперских магов, окружённые небольшим полукругом из слуг, писцов и наблюдателей. Видно было, что им отведено своё место — чуть в стороне от дворцовых и военных, но и не на отшибе.

Чуть ближе к трибуне, в более ярко освещённой части зала, толпились человек пятьдесят из “дворцового народа”: чиновники, наследники каких-то семей, “просто дворяне” и их свиты. Я с некоторым интересом отметил, что из всех них не знал абсолютно никого. Вот совсем. Возможно, они и слышали моё имя, но я — их нет. Эта асимметрия, надо признать, забавляла.

А ведь как мало, казалось, времени прошло с тех времён, когда я буквально был никем…

Из Имперских магов я, впрочем, узнал двоих. Один из них был тем, что когда-то давно принимал участие в совете, распределяющим звания и рекомендации студентам при выпуске.

А второй… Второй стоял чуть ближе, почти в самом центре их группы, в серебристом плаще, и с тем особым выражением лица, что бывает у тех, кто ставит себя выше… многих других. А что неприятнее, та разновидность оного, которая имеет добавку “заслужено”.

Его я запомнил хорошо, потому что он был отцом Изабеллы.

Она же, сама, стояла чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы я заметил. Зелёные глаза, каштановые кудри, уложенные в аккуратную, но живую причёску. За прошедшие года она обрела неплохую, не выпяченную выбранной мантией фигуру.

Статная, но не вызывающая магесса.

Вот только впечатление портило ощущение того, что Изабелла стояла там не по своей воле, а потому… ну, казалось, будто её поставили туда.

Лично мне прекрасно ощущался баланс сил в этой сцене, значительно свисающий в сторону мужчины. Дальше, чем можно было бы ожидать в обычных отношениях “строгий отец и дочь”.

С улыбкой кивнув уловившей мой взгляд усталой девушке, перевёл глаза в сторону Вебера, вокруг которого собирались те, кто был вхож в наш академический клан. Из тех, кто не имел свою “основную” компанию или фракцию, разумеется.

Пообщаться уже с ними я банально не успел: началась официальная церемония.

Раздался мягкий, но звонкий аккорд — кристаллический звук, отозвавшийся по сводам зала. Глашатай, старик в тёмно-тёмно-бордовой мантии, шагнул вперёд, развернул свиток и громко возвестил:

— Его Величество, король Триен Альдер Второй, вступает в зал!

Почти синхронно все, как и было положено, развернулись лицом к центральному проходу, склоняясь в глубоком поклоне. Звук шагов — глухой, в такт барабану — предшествовал появлению короля и его свиты. За ним следовали двое советников: новый — ибо предыдущий, “наследник” Люксориана, погиб на войне — Архимаг Прокул в церемониальной чёрно-золотой мантии, и представитель Церкви, одетый в серебряные одежды с вышивкой символов Богини.

Сам Альдер выглядел... старше, чем помнил его я. Просто постарел, как и любой другой человек. Он всё ещё держался с прямой спиной, но в лице сквозила та же честная усталость, что и у нас всех.

Хорошо играет, чертяга.

Король остановился у трона, но не сел. Встал рядом, на подиум, и поднял руку. Музыка от небольшого оркестра, притаившегося в углу залы, стихла.

— Сегодня мы чествуем тех, кто закончил Великую Войну, — начал он сразу с козырей, — И тех, кто не вернулся. И тех, кто не боялся шагать вперёд, когда остальным хотелось бежать назад. Кто не щадил себя ради Королевства. Ради человечества.

Он сделал паузу, оглядел зал — и продолжил:

— Этот зал полон героев. Настоящих, тех, кого веками будут упоминать в легендах! И каждый из вас получит сегодня признание. Но вы уже заслужили большее. Вы заслужили будущее в нашей общей стране. Верьте: родина вас не забудет!

— Она нас не помнит, чтобы ещё и забывать, — позволил себе фыркнуть, коротко пошутив. Несмотря на то, что шутка понравилась всем моим, посмотрели на меня, всё же, осуждающе.

А от Лиры, пытающейся сдержать лезущую на показательно-строгое лицо улыбку, и вовсе прилетело локтем в бок. Этак символически, без намерения причинить боль.

Меж тем, отзвучали умеренные аплодисменты, в которых пришлось поучаствовать и нам. Больше всех старались, разумеется, дворцовые.

— А теперь, — вновь подал голос глашатай, — начинается награждение!

Церемония пошла по установленному порядку. Сначала — павшие. Несколько родных и близких поднялись на сцену, чтобы получить гербы, перевязанные чёрной лентой, символические награды от королевства, записи благодарностей. И, разумеется, валютное поощрение “воспитавшим героя” семьям.

Некоторые семьи не плакали. Некоторые плакали тихо. Один мужчина, высокий, с седыми висками, стоял с прямой спиной, не проронив ни слова. Только кивнул королю по типу “да был таков” — и сразу ушёл с церемонии, сжимая в руках ритуальный меч в богато украшенных ножнах.

Тут… подошла наша с Лирой очередь.

К чести девушки, когда нас вызвали, чтобы выразить соболезнования за Генерала-Мага Фенрика и Архимага — так и называли, без приставки “бывшего” — Люксориана, она приняла всё твёрдо, не показав эмоций.

Смерть деда и Астема, его учителя, который, как оказалось, в детстве давал пару уроков и ей, она всё же пережила.

Меж тем, глашатай перешёл к наградам:

— За выдающийся вклад в Победу, магическое наследие и личные заслуги перед короной, Королевство учреждает Фонд Развития Семьи Скайранд — в память о Генерале-Маге Фенрике Скайранде и его учителе, Архимаге Люксориане Астеме. Управление фондом и первое попечительство передаются прямым наследникам.

Король Триен Альдер Второй добавил от себя, что ожидает от нас дальнейшего развития всяческих производств, что уже начали обретать свою популярность не только среди военных, но и прочего люда: вольные, авантюристы, туристы, путешественники и иже с ними.

Читай, приказали тратить деньги на то, что можно будет направить на экспорт, чтобы поднять экономику страны с колен. Мудро: и нам польза, и им выгода.

После король шагнул ближе и, достав от ближайшего советника что-то завернутое в синюю ткань, лично передал Лире небольшой футляр. Та развернула ткань, и в мягком бархате блеснул символический знак молнии, выгравированный на серебре.

Тяжёлый даже на вид, в ладонь размером, из чеканного серебра с золотой инкрустацией. На его лицевой стороне — стилизованная руна ветра с протекающими по ней молниями. На обороте — выгравированы красивые каллиграфические инициалы "Ф.С." и "Л.А."

Официальная эмблема, которую, насколько я знаю, можно применить в качестве нового герба рода, использовать как печать или встроить в герб.

По традиции, такие символы не повторяются. Фактически, присвоение благородного статуса. То есть официально-неофициальное возведения семьи в круг “настоящей аристократии”, а не только лишь по праву силы и ресурсов.

Это было… мощно.

Следом на руки к Лире, сразу передавшей книги мне в наглядном жесте доверия, положили два уникальных Гримуара, прямиком из личной закрытой королевской библиотеки: "Искра Решения" и "Свод Ветров".

Прочитать их тут, как бы оно ни хотелось, мы не могли, а после пришлось и выражать благодарности за крайнюю на момент награду: Лента Почёта Верховного Командования.

Офицерская лента из тяжёлой, ярко-синей ткани, украшенная серебряной вышивкой и застёжкой в форме алмазного пера. На обороте ленты — вышиты имена всех офицеров Второго корпуса, кто погиб или выжил.

По словам глашатая: “Фенрик был не просто генералом — он выстроил структуру, которая продолжала работать даже после него”.

Ленту можно вывешивать на церемониях, использовать как знак признания и — если захочется — передать по наследству следующему представителю рода. Просто символичный знак “у рода носящего есть достижения, записанные в историю”. Что-то такое, чем любят бахвалиться наследники таких семей…

Без прикрас, король знает что делает. Он наверняка осознаёт настроения среди вернувшихся с фронта ветеранов, щедрой рукой раздая нам награды и признание, которое от него не ожидали, эффективно направив наши хищные, голодные взгляды куда угодно, но не на себя. Заодно поплотнее привязав всех этих ценных кадров к стране.

В итоге ещё фондами и “просьбами” создав неплохой потенциал для появления приносящих доход производств и других юридических субъектов в стране.

А церемония всё продолжалась.

После этого пошли живые. Сначала военачальники — штабные командиры, их заместители и другие столичные офицеры. Следом уже те, кто работал на фронте магии: отчитавшиеся об артефактных разработках, создатели систем защиты, мастера Исследовательского Цеха. Что примечательно, хоть я и ощущал ауры уважаемого Мастера Райнера и его помощников, их на этом этапе так и не позвали.

И вот, наконец, начали называть имена магов и воинов, сражавшихся на передовой.

Мастера и редкие Адепты выходили к глашатаю, что зачитывал их достижения, и называл личные награды.

Некоторых я знал, других — только по слухам. Но в целом — именно те, кто выжил после десятков выходов на фронт, патрулей, стычек и сражений — в самом пекле континентального фронта. Настоящие ветераны. Те, кого я лично, в своих “Хрониках Великой Войны”, назову поимённо. Так что слушал внимательно, запоминая всё магией, чтобы передать, возникни нужда, как можно точнее.

Конечно, большую часть информации я планирую собрать в опросах очевидцев, но всё же…

И, конечно, один из первых в списке стал Бернар Вебер:

— За безупречное командование Третьим ударным подразделением Четвёртого корпуса, личное участие в 48 подтверждённых фронтовых операциях, уничтожение 9 именных демонов, в том числе известных под прозвищами Дуал Серый Клинок и Осилок Хранитель Гнойной Крови, за успешное удержание и последующий прорыв фронта под Катарарской дугой — Бернар Вебер, Мастер Королевской Гильдии Магов, будет награждён Гримуаром “Звезда Восточного Перелома”, персональным щитовым артефактом, а также финансовым поощрением.

Принял награды Вебер с серьёзным выражением лица, передав те пришедшему с ним дворецкому, к остальным наградам, оставшимся в наследство от погибшего деда, Курта Вебера.

Следом вызвали Изабеллу Бауэр. Та, в отличие от него, шла твёрдо, выпрямившись, в чём-то даже демонстративно, будто марширует. Ощущалось, что дело явно в её отце, взявшем власть над семьёй вместо деда.

— За руководство Пятым элитным магическим взводом Смешанного формирования, уничтожение в боях 17 именных демонов, включая Рифата Девяти Уст и Жрицу Завесы, за спасение более чем ста двадцати человек в операции “Хребет Мерцания”, за удержание портала Высоты “611” в течение трёх суток до прибытия основной армии — Изабелла Бауэр, командор ранга А, награждается Знаком Крови и Пера, а также получает право на личное территориальное владение в пределах Священного города Штрал — в знак признания тактического гения и магического таланта.

Торжественно поклонившись сначала государю, ответив формальными благодарностями, а потом и нам, Изабелла вернулась к отцу.

— Ты погляди, какая пафосная, — пробормотал Сель где-то рядом.

— Семья у них такая… — отметил я, добавив справедливое, — …стала.

Вскоре после них начали звать остальных не забывая и менее именитых людей: связных, магов поддержки. Кто-то сгорал в пламени, но выполнял свой долг, кто-то умирал от яда, защищая фронт, кто-то, как Сигрун, просто пропадал на шесть дней в аномальной зоне, а потом выходил с оторванной рукой и тремя артефактами в рюкзаке, как ни в чём не бывало.

В общем, у каждого тут была своя история и свои подвиги.

Церемония длилась. Мы ждали своей очереди, которую, очевидно, перекинули под самый конец. И, подтверждая наши догадки, наш отряд разведки, как и ещё парочку до, вызвали полным составом:

— За выдающиеся заслуги в годы Великой Войны, за шесть лет безупречной службы, признанной образцовой в рамках всей Имперской разведки, за боевые выходы количеством свыше 490, из которых более 270 — в глубоком вражеском тылу, за более чем 19 000 часов, проведённых за линией фронта в зонах максимального риска, включая пять подземелий и зону разрушенного фронта под Кайр-Массеном, за маскировку, ни разу не нарушенную в течение 37 операций подряд, за устранение 21 именного демона — в том числе Языка Ужаса, Нарроха из Четырёх Песен и Стеклянного Палача — и уничтожение более чем шестисот боевых единиц противника, за внедрение новых тактических схем глубинного проникновения и малошумной эвакуации, признанных стандартом фронтовой подготовки, Третий разведывательно-диверсионный отряд Второго Корпуса, составом: Мастер Хейст “Тень Севера” Скайранд, командир, боевой маг и алхимик, Мастер Лира “Блицблинк” Скайранд, боевой маг, Фрюнн “Стрелок из Тени” Хеймрик, лучник, Сель “Скользящая” Хеймрик, воин и Мастер Эрик “Камнегрыз”, маг защиты и силового прорыва, — награждается Знаком Имперского Молота.

Коротко замолчав, чтобы дать словам опуститься на зал, глашатай продолжил:

— Группа награждается штандартом Эталонного Отряда, переданным в руки командира, а также каждому члену Третьего отряда присваивается персональное разрешение на ведение личной безналоговой деятельности на территории Королевства в течение десяти лет.

И лишь после, со всеми похвалами отправив моих ребят вниз, глашатай зачитал мои достижения. И что называется, пошло-поехало:

— Мастер Хейст “Тень Севера” Скайранд, заместитель Главы разведки Второго Корпуса, Мастер Алхимии, Боевой и Исследовательской Магии, — провёл свыше шестисот выходов, из которых полных шесть месяцев — в одиночных рейдах в тылу противника. Участвовал в боях против Мудрецов Разрушения Бёзе “Бессмертный” и Граусам “Чудесный”, ознаменовавших их скорую кончину.

— Автор более двадцати прикладных зелий и полевых разработок, среди которых: "Брикеты Путешественника", "Белковый Порошок", "Жаровая Пасть", "Растворимые Напитки", полевой "Обогреватель", "Тепловой Жгут" и “Зелье Защиты”.

— Совместно с Мастером Райнером, магами Альриком и Кларой Фейербах — из личного заклинания Классической школы разработал и ввёл в обиход прототип заклинания, ставшего основой для оптимизированных им же, известного любому из присутствующих магов формулы и конструкта Полёта.

— Автор книги “О Демонах”, признанной национальным достоянием Королевства, и рекомендованной к включению в обязательную программу обучения любого мага и рыцаря.

— За заслуги перед Королевством, за личный вклад в победу и выживание разведывательных подразделений, за развитие научной и боевой магии, Хейст Скайранд получает знак “Тень Севера”, в честь своего прозвища, заслуженного в образцовой военной карьере, а также право лично потребовать желаемую награду у Его Величества короля Триена Альдера Второго в любой угодный ему момент.

На том, в молчании слегка шокированной толпы, церемонию официально объявили завершённой. Люди и маги, стоявшие плечом к плечу, будто не сразу осознали услышанное.

Знак "Тень Севера" был… наглым заявлением. От меня, так-то, тоже, ибо я сам тщательно культивировал общественное мнение, с неплохой точностью закинув необходимое мне прозвище, но вот выдача знака от короля выглядела как минимум провокационно по отношению к свободолюбивым народам Севера.

Право личного требования награды от короля — это тоже было чем-то из разряда “происходило лишь пару раз со времён основания династии”. Ни один генерал, ни один архимаг даже Скайранды не получали ничего подобного в последние века.

По факту ведь это значило не много не мало, что в случае попадания в слишком большие проблемы, из которых мне не будет выхода, я всегда, в любой момент могу зайти к королю, одолжив частичку его влияния!

Щедро! Демон мне в родословную, действительно щедро!

Пока я сходил вниз, толпа шепталась. Не громко, но не ощутить десятки и сотни потоков влияния было бы просто невозможно..

Следующие полчаса даже для меня, подключившего полную Стабилизацию, прошли смазано: поздравления, завистливые взгляды, десятки людей, подходящие для разговора, начавшие нервничать от внимания ребятки, подошедшие Бауэры, завязавшие — хотя говорил лишь отец семейства — ничего не значащий разговор, судя по всему, лишь с целью прощупать моё к ним отношение. Лишь уже под время, когда уход с неофициальной части мероприятия перестал быть невежливым, подошёл Вебер.

По-дружески, искренне поздравил… да в принципе со всем, предложив пойти на скорый — назначенный на дату, до которой полтора месяца — Совет Мастеров нашим составом. Я согласился. А после мы, наконец, и ушли по домам.

Уже следующим днём, проснувшись с Лирой в прекрасном настроении, мы открыли Гримуары.

Первый, "Искра Решения", оказался повествующем о мгновенном индивидуальным заклинании, выполняющим простейшую, но оттого не менее важную функцию: просто и банально создаёт над головой заклинателя невидимую глазу искру, способную раз защитить от летящей в него атаки.

Кинетическую энергию не держит, работая лишь на энергетические угрозы.

А второй, “Свод Ветров”, явно был передан лично для Лиры, улучшения её козырной магии ради.

Описанное заклинание создаёт невидимую сферу воздушного давления, внутри которой резко ослабляется звук, скорость движений и полёт снарядов, а внешне — создаётся эффект лёгкой невидимости для всех, кто внутри.

Крайне затратное, но оттого, после освоения, не менее опасное заклинание.

В тот день, если честно, ничего особо делать не хотелось. Тем более, что вскоре мне надо было ненадолго выходить из Столицы, чтобы на неделю показаться на Севере, так что оставалось лишь привычно оставить заказ на священника и отряд авантюристов для семьи этого тела, а также подготовиться к битве для спасения одной, хех, блондинки в беде...

В итоге, взяв с собой всё необходимое, включая журнал, оставшийся от Героя Юга, а также почти дописанную книгу “Армейские анекдоты и солдатские высказывания Великой Войны”, направился на короткую миссию по спасению одной из немногих оставшихся в мире эльфиек.

Всё же в “Моём Хэдканоне” Героя Юга, переданном мне, было пару десятков событий, у которых, согласно его словам, наибольший шанс свершиться вне зависимости от условий, так что не воспользоваться его наследием будет глупо.

А со всем остальным можно будет разобраться уже после того, как одолею демонов, против знакомой мне блондинки вышедших, а также переговорю с глазу на глаз с Ричардом Нормом, чтобы обеспечить себе ранюю инвестицию в Северный регион, дабы не зависеть лишь от Королевства.

Да и по возвращению дел было…

Эх, и где мне столько времени и сил найти, чтобы всё выполнить хотя бы в удовлетворительном качестве?

***

1423 год от основания Империи. Весна.

Хейст, 22 года.

Один из лесов неглубокого Севера, за сотни километров до Демонических гор.

Редкий треск коры и лёгкий шелест листвы, покачиваемой лёгким ветром, доносились до слуха, прорезая шум воздуха в ушах. Я скользил под самой крышей леса, между верхушками и средними ветвями деревьев.

Снизу и дальше впереди, всего в пяти киллометрах, меж массивных корней и звериных троп, шли пятеро демонов. Один сильный, и четыре на уровне, что я назвал бы “средний”. А вот направление они держали в сторону ещё одной ауры, отлично мне знакомой.

Астрид, златовласая эльфийка, представленная мне мастером меча ещё в начале моей военной карьеры, в церкви северного города Тюр.

Судя по её присутствию, я бы поставил на то, что у неё не возникло особых проблем с тем, чтобы разобраться с наличными у демонов силами, вот только таких вот отрядов было два: один заходил немного с юга, второй — запада относительно местоположения мечницы.

Так что, полагаю, запись в переданном мне Героем Юга журнале имела все шансы быть неизменной, даже несмотря на все мои действия.

Демоны не лишены желания мести. И есть такой вот демон, желающий мести знакомой тебе эльфийке, Астрид. Тварь старая, обосновавшаяся со своей группой в руинах Имперской крепости. Если ничего не изменится, то он не будет активно участвовать в войне, зато будет более, чем рад напасть на свою давнюю противницу.

Логика “если долго ждать у берега реки, можно дождаться того, что рядом проплывёт труп твоего врага”, конкретно с ним сработала, ведь Ерлин — этот демон — все эти века ждал рядом с тем местом, где Астрид прошла бы рано или поздно, так или иначе. Все три дороги с севера, где находится Астрид, на юг в зоне его восприятия, когда он в крепости, так что будь осторожен: у него очень хорошая сенсорика. Почти на твоём уровне.

Астрид направится в Священный город Штрал по приглашению Епископа, что случится в первую неделю второго месяца 1423-го года. Бой, в котором она погибнет, произойдёт под конец этой недели или в первые два дня второй.

Наиболее вероятный маршрут и точки, где будут находиться демоны, пропишу ниже…

И действительно, абсолютное большинство необходимой перед выходом на задание информации было у меня на руках. Таких вот подробных “предсказаний” у Героя Юга было ровно десять, и, если учитывать, что последние четыре из них должны были произойти ещё через три столетия, то не думаю, что все из них будут к тому моменту актуальны.

Разве что цунами и землетрясение, что ожидаются через тридцать и семьдесят лет, и грозят уничтожением паре городов, но в остальном не вижу возможности, что мои действия не изменят мир к тому времени достаточно для срыва увиденных Героем Юга событий.

А ведь были ещё и короткие заметки, по типу:

1423 год, первый месяц зимы.

Лорд Нелисаз Северный погибнет от старости.

Что-то такое, простое, но способное подорвать мне планы из-за неожиданности. Например, конкретно Нелисаз является владыкой города, в котором основался Ричард Норм, с которым у меня назначена скорая встреча. Так что знать момент резкой смены политических течений его города — может быть полезным.

Насколько можно понять, мне приготовили неплохую базу для того, чтобы воспользоваться парой случаев или избежать некоторых ошибок, но не настолько, чтобы можно было просто пройтись по выстроенной мне тропинке, выйдя к успеху. Герой знал, что делает.

Если честно, меня крайне радует такое доверие от человека, видевшего будущее. Такие “подарки” от него значат то, что я не сойду с катушек даже в вековой — в своих мечтах — жизни, всё так же оставаясь относительно стабильным и надёжным “решателем проблем”, коим он видит меня.

Но как бы то далёкое будущее меня не манило, сейчас стоило сосредоточиться на нынешнем. А конкретнее, две группы демонов, в дальней из которых, очевидно, был их лидер: довольно мощная, опасная даже по ауре тварь. В общем, выходило девять противников против нас двоих, мечницы и мага.

Астрид должна без проблем выдержать первый натиск, а там и я подоспею. По возможности буду бить по лидеру, но в общем — посмотрим по ситуации.

Я ускорился, плавно сместив поток внимания на увеличение сокрытия. Моя мана полностью потерялась в теле, выходя лишь крохами — такими малыми, чтобы создавалось ощущение не пустоты в пространстве, а того самого пространства: обычной мано-атмосферы без всяких отклонений.

Пять аур спереди шли быстро, но без спешки. Один из них — тот самый, сильный — время от времени, как я “видел”, останавливался, касался земли, словно слушая её, или вдыхал запахи… По крайней мере, такое ощущение создавалось.

Вскоре, с моим подлётом ближе, смог разглядеть их.

Его движения выдавали бойца ближнего боя. На спине у него торчало древковое оружие, скорее всего, короткое или метательное копьё. Остальные держались на полкорпуса позади, в полурассыпной формацией.

Отряд уже подходил к месту, где лес немного редел. Внизу, среди корней и валунов, открывалась прогалина, и дальше, за ней “виднелся” силуэт Астрид.

Я замедлился, повис в воздухе, качнувшись на магических потоках, вовсе не издавая звука. Отсюда было видно: в ложбинке, за заросшим шипастым кустарником оврагом, притаилась знакомая фигура.

Не заметить демонов она не могла никак. Однако обо мне осталась в неведении: не зря я взял с собой на вылет самодельный маскхалат из веток, листьев и верёвок…

Бой начался сразу: не просто же так Астрид недавно свернула с маршрута, чтобы встретить первой эту группу.

Вспыхнула короткая молния, ознаменовавшись мгновенным перемещением эльфики на пару десятков метров.

“Вот… Фрикасе мне в рот!” — столь же быстро мелькнула мысль у меня в голове, — “Скорость на уровне Химмеля!”

Вот только, стоило мечу чистым срезом отделить голову первого попавшего под руку “среднего” демона, как сразу же стало понятно, почему Химмель — такой… уникум*

Лидер бо́льшего, но менее сильного отряда быстро вышел вперёд, спасая второго своего подчинённого, приняв удар на собственную руку. На конечности наросли крупные, тяжёлые и прочные даже на вид, чешуйки. А потерявшая первичную скорость, а с ним и напор, эльфийка, была вынуждена отпрыгнуть от контратаки.

Нога крупного, двухметрового, лысого демона с басовитым гулом пролетела мимо неё. А я отметил, что кроме — лишь рывками — достигающей ускорения Химмеля скорости, в большинстве остальных аспектах боя, кроме опыта, Астрид сильнейшему из живущих людей-Героев, уступает.

Что же, осталось решить, вступать мне в бой сейчас, чтобы встретить второй отряд два на четыре, или сохранить эффект неожиданности для более опасного противника…

* Вроде доводилось писать это, так просто напомню,что пока был жив Химмель, все сильнейшие и опаснейшие демоны спокойно сидели по своим тьмутараканьим уголкам, боясь и носу высунуть.

Так что влияние у парнишки, а после у мужчины, было то ещё.

Отрывок из трактата “О Демонах” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда:

Если ты мжохеь пчроитать эот, то, вреоятнее вслего, ты не демно. Мои иследосваний показали одна из уникалньых сил чловеческого мзога зкюалчестся в том, что не вжано, в кокам прподяке рспоположены бкувы в слвое. Вжано лишь то, чытоб пверая и послденяя бкува были на мсете. Осталтные моугт бтьы плными хаосом, и ты все раново смгожеш это пчроитать без проеблм. Эот потмуо, что мзог не чтетиа кжадую бкуву по отедльности, а вдит все слово цликом.

Демоны же, в отличии от нас, видят вместо этого текста просто бессвязную кучу букв и знаков препинания. Впрочем, не спешите создавать на этой основе шифрование — путём часов труда и раздумий демон, всё же, сумеет составить понимание написанного, просто перебрав все варианты и сопоставив те согласно известной им логике.

***

1423 год от основания Империи. Весна.

Хейст, 22 года.

Один из лесов неглубокого Севера, за сотни километров до Демонических гор.

Боевые ресурсы у меня были — пусть и не бесконечные.

На поясе висел небольшой арбалет, купленный ещё по рекомендации Героя Юга. Правда, у меня в запасе было лишь десяток болтов специальной — не слишком сложной, так-то — конструкции, позволяющей вместо кинетического аспекта атаки добавить ещё и алхимический. Например, зелье “Тёмной Крови”, мирно дожидающееся своего момента в одной из трёх ампул, подготовленных специально для дальнего боя.

Болт с таким зельем при попадании, пользуясь инерцией выстрела, впрыскивал жидкость внутрь цели, вызывая у демонов кратковременное разрушение мышечной ткани и жгучую боль. Чем слабее демон, тем эффект сильнее и наоборот.

Болт устроен просто: внутри стержня скрыт узкий канал, соединённый с миниатюрной ампулой, которую, если что, можно убрать или заменить, у основания наконечника. При попадании в цель, инерция толкает содержимое вперёд — и совершенно не тонкая “игла” внутри наконечника впрыскивает зелье прямиком в плоть.

Я завис чуть выше линии верхушек деревьев, плавно смещаясь по кругу, и выбирая момент, чтобы вмешаться.

Астрид держалась отлично: бой перевешивал в её сторону, но скорое — не далее, чем через десяток секунд — приближение второго отряда обещало устроить ей крайне неприятное время. Вплоть, если верить Хэдканону, до смертельного итога.

Повысив степень Стабилизации ещё немного, я, наконец, более хладнокровно выбрал стратегию своих действий: попробую помочь ей с нынешней пятёркой, не светя своей аурой, чтобы сохранить эффект неожиданности для более опасной группы.

Без стимуляторов долго держать Стабилизацию на высоких оборотах не стоит, но короткими рывками…

Взяв арбалет в руки, принявшись аккуратно натягивать тетиву, застыл на ветке в удобной позиции, готовый сделать решающий выстрел.

Резерва оставалось немного меньше восьмидесяти процентов. Слишком много потратил на полёт...

Астрид только что парировала очередной удар когтей вражеского “метаморфа” — и оказалась в ближнем клинче с командиром отряда. Демон пытался навязать ей борьбу массой: давил вниз, стараясь сбить её с ног, вынудить отступить. Эльфийка грамотно удерживала стойку, не давая применить ноги, но в силовом противостоянии у неё шансов не было. Тем более, что двойка более слабых демонов, откинутых в сторону каким-то волновым воинским приёмом, уже была готова помочь своему лидеру.

Сейчас!

Болт с реагентом пронёсся над кустами, разрезал воздух и вошёл в спину демона под лопатку, где ни броня, ни чешуя не перекрывали кожу. Почти сразу тот вскинул голову — и захрипел.

“Хотелось бы изучить этого демона…” — промелькнула в голову чёткая мысль, пока я оценивал новую обстановку боя.

Мгновенно начала рушиться структура мышц, обращаясь чёрной дымкой, переходящей в чистую ману! Он взревел, теряя в моменте контроль над конечностями. Я уже перелетал в сторону, меняя позицию после относительно громкого выстрела, когда метаморф был побеждён.

Демон рухнул, тут же лишившись обеих конечностей: клинок Астрид безошибочно прошёлся по суставам чешуйчатой брони, но не смог пробить оказавшийся слишком твёрдым воротник на шее.

— Не убивай его! — коротко крикнул, не желая терять такой образец.

Когда эльфийка, увернувшись от заклинаний оставшихся противников, лишила врага ног, я уже сместился на удобную позицию, чтобы встретить второй отряд как можно гостеприимнее.

Скользнул вдоль ветвей, плавно опустившись на толстый сук, выдохнул, выровнял дыхание и, готовый к новому выстрелу, затаился.

Когда к нам вышел отряд демона Ерлина, Астрид уже лишила жизней оставшихся “средних” демонов. Метаморфа она, спасибо за это, оставила в живых. Уж больно у него интересная способность — с удовольствием изучу её позже…

Я чувствовал его ауру ещё до того, как силуэты проявились между стволами: вязкая, как сырой деготь, энергия, как и у всех остальных демонов, отдавала неприятным, словно покрытым жирными пятнами пластиком, который так и хотелось протереть. Этот демон был старше — не просто умный, но, похоже, переживший уже не одну зачистку: не зря ведь веками живёт в бывшей Имперской крепости — от которой давным-давно только руины и остались — не потеряв за это голову.

Он и его бойцы шли широкой, рассыпной цепью, не допуская ситуации, где один удар достанет их всех.

Я лежал на ветке, сливаясь с деревьями, и максимально сосредоточившись на маскировке. Даже, наконец, подключил слабую версию Ядра Намерений, частично доступную и без стимуляторов. Концепт “никто меня не замечает” должен помочь хоть сколько-то…

А внизу, у края оврага, в прорезанном следами боя закутке, стояла Астрид. Лёгкая броня, испачканная в демонической крови, аккуратно поблёскивала в редких бликах света, пробивавшихся сквозь листву. Левая нога выставлена вперёд, клинок опущен, а левая рука чуть согнута, удерживая в пальцах, видимо, метательный кинжал.

Волосы цвета пшеницы были растрёпаны. На ней была видна парочка царапин — на скуле и шее, но в глазах горел хладнокровный, почти спокойный огонь готового к бою опытного воина.

Астрид двинулась неожиданно, увидев, наверное, удобный шанс для атаки.

Сегодня мне стало очевидно, что прозвище Астрид “Золотая Роса” ей дали за стиль — скользящий, почти текучий, как капли росы, катящиеся по поверхности листа.

Первый противник — с длинными, тонкими руками, будто из воска — успел только вскинуть кисти, когда меч Астрид перерезал их у локтей. Вторым движением она прошла по инерции вперёд, провернувшись на пятке, и ударила мечом в горло другого. Тот попытался отступить — и зря: в моменте короткого контакта в грудь вошёл нож — демон просто повалился набок, вытащив кинжал и судорожно пытаясь закрыть рану.

На этом её успехи закончились.

Седой демон в плаще из чёрной ткани и в чём-то вроде водолазки под ним, вышел вперёд, применяя свою магию. Цвета начали убегать с предметов. Трава у его ног поблекла первой, следом — следы крови на клинке и броне отступившей Астрид, пока не стали бурыми, затем почти чёрно-белыми. Доспех лишился бликов.

Её меч будто наткнулся на невидимую стену, застыв и потянув её за собой. Чуть не упав наземь, эльфийка выпустила дёрнувший её назад, застрявший в воздухе меч, в два коротких рывка разорвав дистанцию.

Повисла секундная тишина, пока Ерлин, готовящий, судя по ауре, вторую атаку, не заговорил:

— В этот раз ты от меня не… Кто?!

Болт вошёл ему прямо в бок. Мигом позже вонзаю вызванный в руку посох в спину ближайшего из противников, буквально свалившись ему на голову. Прорезая наконечником его позвоночник от шеи до копчика, кричу Астрид:

— Займись мелочью!

Времени менять концепт Ядра Намерений не было, но, как ни смотри, Ерлин был слишком опасен в ближнем бою, чтобы оставлять его на эльфийку.

Короткий, но горячий бой начался ещё до момента, как мгновенно лишившийся жизни демонёнок упал на землю.

— Один…

Рванул вперёд, отпрыгивая через труп, и сразу выставил посох как щит: Ерлин уже смотрел на меня, и вся его магия, казалось, сгущалась в один-единственный удар. Ударила вторая волна обесцвечивания — чувствовалось как вокруг меня начинают гаснуть контуры вещей.

Спасибо моей сенсорике, что я смог понять как именно работает его заклинание: только на то, что не живое, причём сосредотачивая основное воздействие лишь на один предмет. Именно поэтому я заставил демона воспринять мой посох как основную угрозу!

Обрушившийся сзади тяжёлый меч — чтобы меня да поймали атакой в спину?! — попал по посоху ровно в тот момент, когда он, занесённый за спину в неудобной для меня позе, застыл в воздухе!

Спасибо главному демону за то, что помог — именно эффект “заморозки” его способности дал мне заблокировать этот удар.

Мой плащ обвис, лишённый поддержки воздуха. Пространство стало гулким, сухим. Рука, державшая только что посох, онемела. Но я уже был вплотную к врагу.

Он не стал ждать следующей возможности, сразу взлетая, чтобы разорвать дистанцию. Сгусток пустоты сорвался с его руки, вытягивая из пространства остатки цвета, и полетел в меня. Я нырнул вправо, уже доставая вторую ампулу с “Тёмной Кровью”. Истоптанная трава под ногами лишилась цвета, поцарапав ставшими острыми, как бритвы, краями мои сапоги.

Чувствуя как работает Астрид, получившая свободу действия, взлетел и я!

Противник был сильно ослаблен медленно испаряющимся боком, по которому шли чёрные жилы от места попадания болта с противодемоническим зельем.

От почти панического взмаха рукой уклонился лишь достаточно, чтобы не потерять инерцию вместе со своей конечность — и, буквально, вбил свою тушу в верх туловища демона. Тяжёлый удар кулаком сверху, откинув вниз, на сорвавшееся вверх колено, выбили весь воздух из лёгких. Усиление едва спасло от слишком серьёзных травм, но мой расчёт под пиковой — без стимуляторов — Стабилизацией оказался прав.

Повиснув на миг на колене, я лишь оттолкнул себя в сторону потоком ветра. А вот запечатлённая в полёте картина показала, что моя ставка сыграла:

На лице демона явно был виден страх. Причём почти настоящий, искренний.

Всего через полсекунды, не успев даже кинуть в меня какое-то заклинание, Ерлин начал судорожно выгибаться, хватаясь за шею. Ткань там пошла пузырями, словно начала сгорать изнутри. Я чувствовал, как его аура сжалась, затрещала и… лопнула. Умер быстро, на удивление: от него всего за две секунды остались лишь голова и туловище. Шеи просто не стало.

Даже с такой малой эффективностью против сильных демонов — зелье невероятно!

Я ещё не успел толком перевести дыхание, когда сзади раздался глухой, почти обиженный стон. Я обернулся, чувствуя и видя, как остатки черно-белой магии растворяются в ничто. Один из противников Астрид, похоже, оказался с сюрпризом. Или точнее, несколько сильнее, чем казалось. Тот самый мечник со способностью превращать свою плоть во что-то похожее на воск, что пытался подловить меня ударом сзади.

Быстро же он руки отрастил… Ерлин явно подбирал своих подчинённых с целью противостояния блондинке.

Вот только против эльфийки с многовековым опытом этого было недостаточно. Без поддержки своего лидера все демоны оказались, хех, зарезаны всего лишь одним мечом.

Она стояла, размеренно дыша, в паре шагов от высокого демона с рассечённой щекой, который, шатаясь, всё ещё пытался поднять оружие. Не смог: когда он бросился в последнюю, отчаянную атаку, явно стремясь следом просто и без затей сбежать, Астрид ушла вниз, прокатилась почти по-пластунски под его ударом и в тот же миг вогнала клинок в бок, под ребро.

А потом, вновь столь же гибко, скользяще нырнув вниз, срезала ему одним взмахом обе ноги. Головы демон лишился столь же легко. Казалось, что у эльфийки вообще не уходило усилий на такое.

Опыт и сила веков, хах… Ну ничего, и у нас такое будет..!

Я же споро пролетел на другую сторону поля боя, на своё счастье обнаружив будущий объект №007 в состоянии полуготовности к полёту. Сильная же у этих тварей регенерация! Особенно у тех, кто обладает способностью “телесного” типа.

Мимоходом срезая ветряными лезвиями, что так любит Лира, конечности демона “под корень”, припомнил для себя, отмечал ли эту особенность в книге “О Демонах”. Выходило, что да.

— Благодарю за помощь, Хейст, — с небольшой улыбкой кивнула Астрид, подошедшая сзади.

Демоническая кровь на ней полностью испарилась, а царапины оказались не настолько глубокими, чтобы до сих пор кровоточить. В общем, выглядела эльфийка, держащая недавно как-то потерянный шлем под мышкой, в чём-то даже свежо.

— Сочтёмся, — хмыкнул на это, оборачиваясь в её сторону, чтобы произнести на эльфийском диалекте, — Рад видеть тебя в относительном здравии, Астрид.

Улыбку девушки уже сменило нейтрально-доброжелательное выражение лица.

— Взаимно, — кивнули мне, самую малость приоткрыв глаза в удивлении: мой эльфийский после практики с Фрирен стал значительно лучше.

Вопросов типа “как ты меня нашёл” или чего-то в этом роде от Астрид не было. Просто уточнение на тему того, зачем оставил демона, в рот которому уже всунул импровизированный кляп из дерева, форму которому придал ветром.

Я и ответил без утайки, что изучать буду. Заинтересовала его способность к изменению тела. Причём в сторону наращивания массы и изменения структуры в “биологическом” направлении, а не уже не раз виденного мной типа, как у того, что менял плоть на воск. Тут живое-живое, а не живое-неживое.

Заодно и пояснил, что язык улучшил в разговорах с одной эльфийкой по имени Фрирен. С ней же, собственно, и изучал демонические туши пару-тройку раз. Поэтому и будет объектом №007, что №003, №004, №005 и №006 уже пошли за время войны в расход.

Астрид мысль об экспериментах над демонами приняла спокойно, просто кивнув, мол “понятно”, в очередной раз подтверждая мою теорию о том, что долгоживущие не видят в этих тварях полноценно живых и разумных существ.

В итоге, пока я вязал остатки демона, пытающегося, но неспособного к сопротивлению, Астрид перевела тему:

— Что это был за яд, что напугал Ерлина? Никогда не видела страха на его лице.

— Ерлин — это их лидер? — уточнил вида ради, притягивая к себе освободившийся от чёрно-белой магии посох. После кивка продолжил, — Моя разработка: “Тёмная Кровь”. Зелье, эффективное именно против демонов, хотя и для человека, очевидно, токсичное.

Но вообще, как я уже отмечал в своей книге, довольно интересно то, что демоны, чем старше, тем больше эмоций проявляют. По большей части в направлении страха за свою жизнь, разумеется, ибо вкусили наслаждения телесные достаточно, чтобы не желать терять их — вместе со своим существованием.

В общем, уточнив, куда именно направляется эльфийка — а её целью был один из городов южных земель — предложил ей свою компанию до ближайшего города, в котором я и остановился. Не шатался же я всё это время по диким лесам?

А по пути на юг надо зайти в мою скрытую “камеру хранения”. Конечно, потом придётся заложить крюк, чтобы зайти в город, где основал свою компанию Норм, но сохранение интересного образца того стоит.

Люблю работать с эльфами. Есть почти полная гарантия того, что твои секреты не уйдут на сторону. Им банально не с кем делиться “мимолётными” тайнами очередного короткоживущего.

Поэтому я и прибился к ней. А заодно для того, чтобы было кому проследить за ноль-седьмым — не лучший из него агент вышел, хех — пока я лечу в город за своими вещами.

Кстати, что довольно забавно: после появления полёта у людей — возникла одна небольшая проблемка с тем, чтобы регистрировать прибывающих в город магов. Да, противополётный барьер, который считается необходимым для любого достаточно крупного города не даёт не желающим тратить время на заполнение бумажек волшебникам пролетать через стены, но везде такое счастье ставить не выйдет. Мы этот барьер даже на наши военные базы не ставили, ибо слишком трудозатратно, да и мирного населения у нас был минимум.

В общем, общество ещё пытается подстроиться под новые обстоятельства, позволяя мне просто пролететь до взятого себе в аренду небольшого домика по воздуху. Там, пройдя через два слоя барьеров — воздвигнутых с помощью Лиры, но мной лично! — с натяжкой, среднего уровня, наконец, собрал свой скарб в рюкзак.

Зашли в город вместе с эльфийкой, оставив груз за стенами, хотя и ненадолго: у нас у обоих была своя провизия, а сама Астрид не голодала по человеческой цивилизации, так что просто попрощалась со мной, сразу отправившись спать во взятой мной комнате. Дабы выйти в путь завтра с самого утра, да.

Хотя и шли мы на пару всего три дня, но дня приятных. Астрид, как я и помнил, была приятным собеседником. Даже было немного жаль расставаться, но лично мне ночной путь не слишком обременителен, а спешка небольшая, всё же, была.

В контраст Фрирен, она была не такой молчаливой. Я ещё года назад, в нашем общении в той церквушке не сразу осознал, но она была не столько малоэмоциональной, сколько просто обладающей самоконтролем, культивируемым веками. Наверное, поэтому мне и было столь интересно и легко общаться с эльфами: будучи ментально — относительно — старше своих одногодок, с которыми чаще всего и приходилось общаться — общество существа ещё более старшего, не имеющего на тебя особых планов, а также понимающего мир, в чём-то, намного лучше тебя… Это было намного проще.

Я банально расслаблялся, контролируя себя намного меньше, ибо понимал, что на мне нет каких-то ожиданий. Знакомые мне эльфы, будь то Крафт, Астрид или, частично, ещё молодая Фрирен — они просто живут в этом моменте, мягко подстраиваясь под собеседника.

Именно это ощущение, что я могу позволить себе ляпнуть что-то абсолютно глупое или недопустимое среди людей, и мудрая Астрид просто покачает головой и улыбнётся. Если же посчитает нужным, то просто укажет, что считает меня неправым. И всё. Никаких истерик, обид и всего такого, что можно ожидать от человека, не практикующего Стабилизацию годами.

Уже расставаясь с ней, поймал себя на мысли, что начинаю понимать мужчин, что отдают предпочтение более зрелым женщинам. Покачивая головой на мысли, что “эльфийка — это мудрость милфы в теле молодой леди”, с улыбкой повёл обрубок демона в своё секретное хранилище.

“Не зря обновлял память о прошлом мире”, — хмыкнул, подставляя №007 к дереву, чтобы достать свой посох.

Пора было проведать Кеттелию. Жаль только, пока что снять данные по эксперименту нельзя, но проведать демоницу, всё же, стоит.

Я вернулся на тропу, ведущую к нужному холму, где, если знать куда ступать, можно найти замаскированный маскхалатом узкий проход вниз. Пару минут спустя я уже крался по изогнутому туннелю, внимательно обходя незаметные для глаза и обычной магии ловушки. Я чувствовал их, благодаря своей уникальной материальной сенсорике, чётко. Тем более, что сам же их и ставил — при помощи Лиры и Эрика, когда мы уже возвращались с Севера.

Если не знать что делаешь — пещеру разнесёт к чёртовой бабушке вместе с её содержимым. И, опять же, никакой магии, что может привести к обнаружению: только механика и порох, десятками килограммов списанный со склада — ибо применения такой взрывчатки там не особо и нашлось — Корпуса под конец войны. Блат и кумовство, как оно есть.

Когда я дошёл до конца пещеры, воздух вокруг стал заметно суше… и менее насыщенным.

Кристалл Нейтрализации находился совсем рядом. Видимая граница, конечно, отсутствовала, но я точно знал её радиус. Делать шаг внутрь пока не стал: без доступа к мане — я просто человек, пусть и с хорошей и опасной палкой в руках. Так что просто разглядывал состояние подопытной, оценивая шанс того, что она может представлять мне угрозу конкретно сейчас. Выходило, что нет.

Помещение полностью изолировано и физически, и магически.

Сама демоница, естественно, в полном БДСМ-наборе, состоящем из беруш, кляпа, повязки на глаза, заглушки для носа и маске поверх этого, свисала с десяти цепей, вбитых в стены тупика: четыре по сторонам, три сверху, и три — снизу.

Зафиксирована она была в позе, чем-то похожей на позу эмбриона, выйти из которой не давал металлический хомут — широкий, литой обруч, плотно охватывающий грудную клетку и спину, с вваренным вдоль позвоночника жёстким рёберным каркасом, захватывающим руки и ноги, дополнительно удерживаемые манжетами, не дающими пространства для разворота или сгиба.

Тут царила абсолютная, полная тишина и темнота. Депривация, что свела бы с ума любое среднестатистическое разумное существо за пару дней: она не могла дышать, что уж говорить о движениях или магии. Ну и слабый светляк с моего посоха, да, ибо сенсорика дальше дойти не может: Кристалл-с…

Цель эксперимента — зафиксировать, как именно демоны переносят полную изоляцию. Искусственно смоделировать ситуацию, в которой тварюшка оказывается отрезана не только от магии, но и от базовой сенсорной обратной связи от мира. Что-то такое я уже проводил с Вирсой, но так и не смог продлить сроки на подольше, вот и провожу повторение с мишенью на десятилетие как минимум.

В реальной психологии, помню я такое, было известно, что длительная сенсорная депривация приводит к сильным нарушениям восприятия, галлюцинациям и распаду “я”. Мне интересно, “сломается” ли у Кеттелии привычная система восприятия окружающего мира или она останется такой же, только значительно замученной и ослабленной.

Вторичной целью ставил себе выявление глубинных инстинктов или механизмов восстановления контакта с внешним миром у демонов. Я, разумеется, многое уже знал — но совсем не всё.

В общем, в моих записях этот эксперимент записан как “Проверка устойчивости Объекта №002 к изоляции и угнетению с целью подготовки к созданию методов магической или технологической тюрьмы для демонов и/или изменению их личности”.

Посмотрим, к чему это приведёт в будущем. На глаз, пока что, видна лишь бледность и обессиленность демоницы. Хотя помирать в ближайшие годы она явно не собирается. Удобный материал эти демоны. Особенно такие, как Кеттелия, достигшие планки сильного Мастера — живучие до предела.

Спасибо учителю Люксориану. Не думаю, что сам, даже сейчас, без особой подготовки смог бы поймать такой образец…

И кстати про образцы — пора закинуть сюда и Седьмого. Выглядит всё безопасно, а если убрать ненадолго Кристалл, то можно создать в камне выбоину в форме тела демона без рук и ног, куда и зафиксировать объект до востребования.

Всё же нести демонов в столицу, пока не закреплюсь там окончательно — не стоит.

Так, собственно, и поступил. Только и посидел тут, почитываю взятую с собой книжку под светом, хех, светляка, ожидая, пока демон-мечник потратит всю ману, прежде чем уйти. Жаль, оборудования для взятия крови Кеттелии нет: скоро нужно будет создавать новую партию “Тёмной Крови”, а для этого нужно “сотрудничать” с сильным демоном. Да и ингредиентов с мастерской тут найти будет сложновато…

Собственно, поэтому это зелье и, считаю, нужно варить на месте, с хорошо зафиксированным демоном под рукой.

Осталось только встретиться с Ричардом Нормом — и можно возвращаться обратно, в столицу.

***

1423 год от основания Империи. Весна.

Хейст, 22 года.

Подходы к городу Трен.

Дорога к Трену петляла меж холмов, покрытых лесами, как выцветшая нить, зашитая в изумрудную ткань пейзажа. В это время южная, хех, часть Севера была великолепной: снег растаял, открывая пространство для зелени природы.

Я шёл не торопясь, не скрываясь, но и не стараясь привлекать внимание отряда спереди. Лямка рюкзака врезались в плечи, а под ногами мягко похрустывала гравийная крошка. На горизонте уже виднелись внешние дозорные башни Трена — небольшого города-крепости при круглой стене, бывшего прежде аванпостом, а ныне ставшего перекрёстком для прохода дальше на Север. Были города и побольше, и поудобнее для торговли, но Норм планировал развить свою компанию отсюда.

Справа, чуть впереди, шагала группа: четверо в одинаковых, видавших виды куртках, оружие на ремнях, поверх бронепластин — лёгкие, походные плащи. Не новички, но и не элита. Они явно были авантюристами или же наёмниками.

А вот охраняли они, видимо, двоих: один — в боевом балахоне мага, сильный Адепт, с обычной, почти безвкусной аурой, слегка отдающей свежей, мокрой землёй. И ещё один, самый заметный: низкий, но крепкий, как утёс, мужчина с седой, длинной до груди бородой, щитом и длинным копьём, висящим за спиной.

Они оглянулись, заметив, что я почти сравнялся с ними. Группа замедлила шаг, и бородач добродушно хмыкнул, глядя на меня с прищуром:

— Подойди-ка, юнец, нечего одному шагать.

Голос у него был мощный, басистый. Я бы даже сказал по-командирски гулкий.

Я вежливо улыбнулся ему и подошёл ближе. Шли теперь вровень, шаг в шаг.

— Ты кем будешь, молодчик? Что в Трене забыл? — поинтересовался бородач, глядя на меня чуть сбоку, без капли угрозы. Даже по ауре было видно, что мужчина уверен в своих силах — а он был относительно мощным воином, — так что просто любопытствовал. Интересовался новым магом в своих краях.

Скрывать свои намерения смысла не было, особенно если я правильно догадался о личности моего сопровождающего.

— Маг я, на встречу сюда пришёл, — глянув в сторону города, — С человеком, которого зовут Ричард Норм.

Молодой маг рядом издал короткий смешок, глянув на меня с лёгкой насмешкой. Сам же воин, улыбнувшись ещё шире, протянул руку:

— Вот и встретились, парень, — и, хмыкнув, добавил, — Небось сам Хейст “Тень Севера” прибыл наконец.

— Вы правы, — прямо на ходу пожав крепкую руку, кивнул мужчине, — Рад встрече с вами, уважаемый Норм.

На этом лёгкое высокомерие в ауре мага сразу же отрезало, перейдя в стыд, а оттуда и во что-то вроде слегка опасливого интереса. Заметно, что из бывших военных — движения выдают, так что о ком говорит его, видимо, наниматель, понял сразу. Как и, вероятно, вспомнил, что разведка — это, в первую очередь, про скрытность.

— Взаимно, Скайранд, взаимно.

Дальнейший путь прошёл в разговорах — о местных дорогах, о грядущем сезоне дождей, о том, как в этот раз рано потеплело. Норм оказался словоохотлив и при этом толков — не было в нём городского жеманства, кое ожидаешь от изгнанного дворянина. Военная аристократия в лучшем виде, по моему мнению — даже сегодня они с самого утра вышли в леса, чтобы убить какого-то монстра, что заметили мужики из ближайшей деревни.

Тут была скорее манера опытного торговца, привыкшего иметь дело с солдатами, лошадьми и караванами. Всё же работает он в сфере уже достаточно, чтобы понимать что делает.

Так и дошли до города. В целом Трен жил своей тихой, чуть суровой, но стабильной жизнью: пахло углём, солью и разогретым металлом.

Норм провёл нас через оживлённый рынок, свернул в переулок и, наконец, открыл дверь в довольно крепкое, но простое двухэтажное здание, прижав ладонью старинную латунную ручку. Вывески не было — только у стены стоял массивный ящик под документы и тяжелые мешки для отправки с курьерами.

— Проходи, Хейст, — сказал он, кивая на лестницу, — офис у меня наверху, а внизу — склад, кухня и комната для охраны. Хочешь, и переночевать тут сможешь, есть на втором этаже одна пустая комната.

На имена мы перешли довольно быстро, чай, пришли договариваться о взаимовыгодном сотрудничестве, а не спесь показывать.

На втором этаже Норм, отослав свою охрану отдохнуть, сразу подошёл к столу, отодвинул стопку писем и достал тонкую карту с заметками. На ней были отмечены караванные пути, крепости, знаки “опасно” и “надёжно”.

После моего предложения сразу перейти к делу, пальцем он провёл линию от Центральных земель к Северу:

— Видишь? Я тащу отсюда хлеб, соль, сушёные овощи, сушёное мясо — в основном из Мейрии и Холдена. Покупаю дёшево, за счёт старых связей и субсидий для экспортёров. Дальше — доставка сюда, а отсюда уже по малым путям в гарнизоны и деревни.

На этом он замолчал, давая время начать мне:

— Вижу… — кивнул ему, задумчиво прикидывая как именно в это можно вплести мою идею, — Тогда предлагаю я такое… Моя алхимия и продукция мастерских — лишь частью массовый товар. Как я уже говорил, одну партию можно уместить в одной повозке, если знать что делаешь, но есть ведь ещё одежда…

— Да, — чётко произнёс Ричард, постукивая по столу, — После войны у меня дела пошли получше. Много новых рекрутов, особенно в охране, где мужиков постоянно не хватало. И вот ваши, военные бывшие, нахваливали вашу, скайрандовскую, одежду. С учётом того, что мне скоро так и так увеличивать количество своих караванов — можем выделить часть для продукции чисто от вас.

— Рассчитываешь ещё и на охрану от нашей стороны, да? — хмыкнул, поняв к чему он подводит.

— Только для ваших же товаров, — даже не отведя взгляд, с уверенной улыбкой заявляет мужчина. Харизматичный гад, должен признать.

— Только до границы Севера, — озвучиваю своё условие, — У нас нет отдельных боевых ветвей, так что это будут обычные наёмники.

Тем более, что я введу эти траты в цену товара так или иначе. А боевое крыло… ну, под таким поводом — ни у кого и подозрения не возникнет, когда будем собирать себе пару небольших групп авантюристов. Просто на всякий случай, когда может понадобиться сила, о которой вероятный противник не знает.

Всё же всегда надо думать наперёд, а обычные авантюристы не всегда готовы взять кое-какие специфические задания.

Приласкав шикарную бороду, Ричард грузно откинулся на свой стул, и усмехнулся, чуть склонив голову набок, задумчиво подняв глаза на потолок:

— И на том спасибо, — кивнул он после паузы, — Главное, чтобы не грабили, не пили из кузовов и не пытались до первых стрел из кустов поиграть в героев. А остальное — дело привычки. Пара-тройка людей от меня всё же там будет.

Я дал своё согласие на такое, на чём мы и решили продолжить.

Норм развернул карту, обвёл несколько точек чернильным пером и ткнул в небольшой узел на восточной стороне маршрута.

— Вот тут, у брода Куздол, хочу поставить дополнительную перевалочную станцию. Если твоя алхимия и одежда туда будет попадать хотя бы раз в неделю — я её уже сам дальше распределю. Оттуда можно тянуть к трём гарнизонам местных князей, плюс пара деревень, где всё ещё держатся старые крестьяне и местные кузнецы. Им нужны мази, одежда, крепкие смеси от обморожения и порчи воды. Спрос будет, но прибыль поначалу…

— Я вижу твою тактику, Ричард, — улыбнулся мужчине, слегка наклоняясь над столом, — Сейчас на Севере не так много людей, вот только война недавно совсем закончилась. Основная угроза в виде слишком большой популяции демонов на ближайшие десятилетия не так уж и актуальна, так что население будет расти. Люди будут приходить на развивающийся север за хорошей жизнью, поэтому если обеспечить им сейчас дешёвую провизию, то дальше, когда они сами встанут на ноги, начав зарабатывать достаточно для более дорогих товаров — всё для нас станет намного лучше.

И, сделав короткий перерыв, добавил:

— Особенно если твои раскопки в области металлургии принесут успех.

— Ты и об этом знаешь… — расширил глаза явно удивлённым моей степенью подготовки к сотрудничеству, мужчина.

— Знаю, — уверенно кивнул, кивнув подбородком в сторону холма в километре отсюда, где ощущалось где-то полусотни человек, из которых два мага, — Даже строящийся хутор с воздуха видел, пока вас не встретил.

— Маги… — буркнул себе под нос Ричард, но всё же продолжил, — Да, пытаемся вот. Говорят, в реке, текущей с того холма, какие-то самородки видели, так что и решились, вот. Тем более скоро лето, доходы должны повыше подняться. Только мужиков да спецов у нас маловато, так что это дело долгое. Не хотят люди на Север идти — боятся пока…

— У меня есть пара магов в мыслях, что могут согласиться на эту работёнку, — обрадовал я партнёра, — Да и людей я знаю, откуда можно пригласить. С учётом моей доли в будущих доходах от шахты — я смогу крупно вложиться в это дело ещё и финансово.

Тем более, что я знаю, что там будут обнаружены чуть ли не крупнейшие залежи золота на весь регион! Надо брать возможность за то самое, когда есть шанс!

— Сколько? — сразу уцепился за рабочий момент Ричард.

— Вложу в золоте двойную сумму от той, что вложил ты, обеспечу поток работников с Центральных земель, — начал лить патоку, совершенно не желая оттолкнуть от предложения будущего Лорда Норма, что будет держать местные княжества и самоназванные королевства в своём кулаке, — И ещё столько же золота, если там действительно найдут какой-то металл. Но хочу за это, ни много ни мало, а половину права на владение шахтой. Я не вмешаюсь в твои раскопки, если они будут честными. Но, если вдруг кто-то решит откусить лишнего, мне бы хотелось иметь возможность сказать "нет".

При моём финансовом и кадровом доминировании это выглядит уместно. Позволит значительно ускорить процессы поднятия моей будущей карманной компании и влиять на все ключевые решения легально.

А с учётом того, что порекомендую я работу “Камнегрызу” из моего отряда, то и доверенный человек там будет совершенно точно. У него ведь ещё должны остаться знакомые в шахте, где он работал, так что даже “люди”. А та — шахта, имею в виду, — насколько я знаю, не такая уж и богатая, так что переманить людей можно будет запросто.

К тому моменту, как замолчавший и задумчиво прикрывший глаза Ричард усиленно размышлял, к нам зашла дородная, крепкая женщина, принёсшая два подноса, полные еды. Нас с ней представили: это оказалась жена моего партнёра, ушедшая вскоре, пожелав нам удачи.

Следом зашла молодая, едва пятнадцати-шестнадцати лет, симпатичная девушка, принёсшая напитки.

Но перед тем, как перейти к трапезе, мы решили вопрос шахты. К положительному ответу подтолкнули мужчину следующие слова Хейста “Змея Искусителя”:

— Разумеется, я лично впишусь в любой момент, если моему имуществу попытаются нанести вред, — дал первый довод, прекрасно ощущая, что Ричард уже почти согласен, — А большую часть дохода оттуда, коль он будет сколь-либо достойным, вложу в наше общее дело, партнёр. Всё же Северная Торговая Компания Норм — на четверть моя.

— Ты меня, конечно, выкладываешь как на доске, Хейст, — фыркнул мой собеседник, — Но, чёрт возьми, красиво и честно. Половина, так половина. Только если людей тут не будет — золото не особо поможет.

— Будут, будут, — заверил его, поднимаясь на ноги для рукопожатия.

— Ну тогда будем составлять договор да градоначальнику нести, — ответив на жест, добавил Ричард.

На том, собственно, мои дела на Севере и были закончены. Я обзавёлся должницей в виде одной крайне опытной мечницы-эльфийки, а также будущим стабильным источником довольно значительного дохода в городе Трен.

Всё же довольно много моих планов будет опираться на Север, так что тут мне нужна крепкая база. Главное, не пропустить момент, коли такой настанет, когда тут начнётся передел влияния, в котором меня могут вознамериться сбросить с золотого кресла управления и получения доходов компании Норм.

Попытки будут, я уверен — не могут не быть, ибо таков, хех, мир. Может не со стороны Ричарда — не таким он мне человеком кажется, — так хотя бы его наследников, соратников, других партнёров или вовсе кого-то со стороны, по типу того же градоначальника, скажем.

А в пути обратно — по морскому пути — можно заняться последними правками грандиозных планов на столицу. Придётся нырять в политику, если хочу обезопасить свою семью и ресурсы, прежде чем заняться экспериментаторством на полную.

А ведь мне просто хотелось вспомнить вышмат прошлого мира, в очередной раз попытавшись вписать его в заклинания этого…

Отрывок из “Армейские анекдоты, истории, высказывания и маразмы Великой войны” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда:

Делюсь с вами, читатели, диалогом, что повезло мне застать во времена службы:

— Капитан, мы обречены! Нас слишком мало! — кричал солдат из попавшего в засаду отряда, — Что нам делать!?

— Нет, боец, мы не обречены, — ответил ему командир, — Мы приступаем к “тактическому отступлению, совмещённую с сокращением численности противника до управляемого уровня”.

—…Это что, официальный термин?

— Нет, это то, что я напишу в рапорте, если выживу. Так звучит красивее.

Взывает это к тому, что добавление слова “тактический” к любому предложению делает оное неминуемо звучнее, а штаб завсегда отдавал свою любовь красивому, нежели хорошему.Командованию меньше всего не нравится офицер, способный в красивое.

За сим хочу я довести до вас ещё одну истину, выданную одним крайне уважаемым мной командиром, земля ему пухом, да Богиня души проводником:

“По сигналу воздушной тревоги устойчивость сооружений увеличивается”.

***

1423 год от основания Империи. Конец весны.

Хейст, 22 года.

Центральные земли, дом Адепта Лирхера.

— Засранец, да ты, вижу, совсем охуел! — кричал немощный уже, подслеповатый старик, зовущий себя моим учителем, — Если я сказал, что хочу помереть так, то так и помру!

— Маразм выплюнь, Учитель! — с не меньшим энтузиазмом отвечал ему я, — Ты свою рожу видел!?

— Когда это у меня золото успело закончиться, чтобы бабы на лицо смотреть начали!?

— Учитель..!

— Хуючитель, блять! Гони свою алхимию!

Вот только видя его ауру… Бешенную искренность в его словах и веру в мою алхимию…

А ведь спорили мы уже полчаса как.

— Ладно, старый козёл... — я тяжко вздохнул, вытирая ладонью вспотевший от эмоций лоб, — Ты правда хочешь так? Энергию последних лет жизни... последние силы... потратить на это?

Лирхер хрипло засмеялся, мутные глаза вдруг блеснули прежним огнём, который был там в прежние годы, когда он учил меня своим “Секретным рецептам”.

— А на что ещё, по-твоему? — он плюнул на пол, затем резко выпрямился, будто сбросив сразу десяток лет, — Чтоб сидеть и ныть, как все эти жалкие старцы-мудрецы? Чтоб трястись над каждой копейкой, боясь, что не хватит на похороны? Нет, с-сука! Если уж помирать — то с воем, с хохотом, с воплями баб, которые ещё вчера плевались бы при моём виде!

Я молча покачал головой, телекинезом дотянувшись до рюкзака в соседнем помещении. У меня были там образцы всего интересного — просто на всякий случай. Вот и, называется, пригодились.

— Ты знаешь, что будет потом? — я потряс склянкой “Жаждущей Розы” перед его носом, — Через три дня, когда зелье выгорит... тебя не станет. Ты сдохнешь. Намертво, как оно есть, сдохнешь, старик. Тело просто не выдержит нагрузки.

Он схватил пузырёк с полной уверенностью в том, что делает:

— И что? — оскалился он. — Я и так сдохну, так хоть не в дерьме и соплях! Уверен, Богиня оценит такое окончание жизни.

— Надеюсь, Учитель…

— Заткнись и гони второе зелье. Которое про “мужскую силу”.

— Это таблет…

— Гони сюда! — меня вновь перебили, принявшись бурчать под нос, — Будет ещё мой выкормишь мне же на пути к успеху вставать…

Когда на следующий день Лирхер, уже организовав себе в самом дорогом борделе небольшого городка приватную вечеринку, прощался со мной, был он гораздо более искренним.

— Удачи тебе, Хейст, — он хмыкнул, мутными от возраста глазами окинув меня последним взглядом, — Всё же вышел из тебя хоть какой-то толк, малёк.

— Вышел, как не выйти-то… — улыбнулся старику, протянув руку, — Ты был хорошим учителем.

— Тогда в конце пути ступи по моим следам, — фыркнул этот засранец.

— У моего пути нет конца, — ответил ему полушуткой-полу-, надеюсь, правдой, привалившись к стене.

— Повторишь это наверху, — разворачиваясь, пошло хмыкнул Лирхер, — Когда найдёшь меня возлежащим на бёдрах Богини.

— Святотатство, — без особого энтузиазма выдал ему вслед.

— И выучить запрещающие такие слова священное писание тоже не забудь, — кинул он себе за спину, последнее уже проговорив громким голосом, через всю улицу, — Чтобы процитировать мне, когда я буду лезть ей прямо…

Окончание фразы срезало закрытие двери борделя “Райские Врата”.

А ведь справедливо — ничего такого в священных писаниях не было даже отдалённо.

Таким я старика и запомнил: распрямившаяся спина, разглаженные морщины, дыхание в полную грудь и с огнём похотливого, полубезумного веселья в глазах.

Как вскоре сказал Кригер, когда история о кончине — с недавних пор уважаемого, особенно среди молодёжи — мага дошла и до него:

— Достойно ушёл, сукин сын.

В этих землях, после провод и кремации — его собственное желание, чтобы побыстрее уйти к Богине — тела учителя, мне оставалось лишь раскопать и сжечь свои записные тетради, в которых я подробно расписывал всё, что помнил по этому миру из прошлого. Это мне уже не нужно, а рисковать, оставляя книжки лежать здесь, я не планировал.

Повезло, что нигде в будущем они не всплывали, иначе даже не знаю куда могло зайти противостояние Героя Юга и Шляхта…

Обратно в столицу я ехал в составе каравана, который вёл старик Кригер, тоже не слишком далёкий от смерти, но всё ещё довольно крепкий. Перевести своё производство в столицу он так и не отказался. Тем более, как он сказал, там мне будет удобнее распоряжаться мануфактурой, когда он уйдёт вслед Учителю Лирхеру.

Так что так я и сидел в повозке. На коленях очередной черновик, название которого освещал подвешенный над плечом светляк: “Об Аурах”, внизу которого тем же тоном написано: “О жизни через, хоть и не только, Ауры”.

Прямо под абзацем про огонь боя в ауре эльфийки-воительницы, и его сравнением со спокойным состоянием, шло описание ауры Учителя Лирхера перед “последним походом”.

Текст про эльфийку был… гармоничным, что ли..?

Утренний туман в горах: спокойная, лёгкая, но скрывающая массивные пики со всеми их угрозами за собой — вот как ощущалась витающая вокруг неё энергия. Выверенная грация, внутренняя собранность и отзвуки давно отрепетированного танца битвы.

И отражение её титула, Астрид “Золотой Росы”, возвышающийся над всей этой картиной, дарующей ей золотистый оттенок, восход.

Точно так же, как с Крафтом, Героем Юга или Химмелем — она не давит или сковывает, но заставляет быть рядом с собой осмотрительнее.

Тогда как Учитель…

Учитель Лирхер в свой последний миг перед “Райскими Вратами” был... адским фейерверком на краю пропасти, всего-то да и только. Весёлым, громким, и готовым сгореть ради пары мигов красочной жизни.

***

1423 год от основания Империи. Конец весны.

Хейст, 22 года.

Столица Королевства.

— Богиня Великая, упаси меня от таких партнёров..! — принялся жаловаться, едва упав на диван рядом со столом, за которым работала Лира, — Всё, что я делаю — является профессиональным и рассчитанным продуктом, а не... брр... "импровизированным средством..!" Импровизированным!.. А для чего я учился, спрашивается..?

— Не понимают столичные твоего сумрачного гения? — с шутливой едкостью спросила жена, отставляя от себя какой-то документ. А потом и вовсе, послушавшись моего жеста, подошла, чтобы присесть со мною рядом.

— Да были бы то столичные — я бы так не злился, но нет! — обняв свою милашку, я принялся поглаживать её волосы, — Эти… авантюристы, сельдь им под шубы, из Четвёртого Корпуса были, чтоб их! Военные! Они пять лет жили на моих продуктах, но называют мои пластыри и бинты с заживляющей мазью “импровизированным средством”!

Лишь выговорившись, смог, наконец, успокоиться. И ведь не постеснялись запросить личную встречу. Да, заказ их был крупным, а сама команда состояла из пяти довольно сильных индивидуумов, решивших продолжить ратную карьеру даже после войны, но такое неуважение к гордости одного конкретного Хейста…

В общем, заплатили они на треть дороже рыночной стоимости, да.

Как же, всё-таки, сложно без грамотных менеджеров, для отдачи таких мелочных задач… А ведь из доверенных кадров по алхимической линии одна только лишь Мэри, и так уже занятая ведением дел в моей крупнейшей мастерской, освободив от этой тягостной, но выгодной должности Готфрида.

Девушка уже кормит родителей с младшей сестрой, приведя тех в столицу, — а ведь самой только 18 исполнилось!

— Мой бедненький… — приобняли меня в ответ, нежно гладя по спине, — Хочешь, порадую тебя?

Лира чуть отстранилась, позволив мне заметить в её глазах тот самый блеск, который обычно означал: она уже что-то провернула.

— Только если это не ещё один проданный дом, — буркнул я, зарываясь носом в её плечо. Запах родного дома… да, уже привычный. Наконец вернулся, чтоб его. Сразу в ванную и в кабинет Лиры во втором этаже нашего не слишком большого, но респектабельного поместья.

— Ну… да, продажа тоже есть, но это уже рутина, — “увидел” как она отмахнулась, фыркая, — А пока — угадай, кто вернулась.

— Ммм… — сделал я вид, что думаю, — Если это налоговая…

— Вейл, — усмехнулась она, целуя в висок, — Вчера утром. Устроила проверку всей документации за это время и уже выдала своё хозяйское одобрение на большую часть твоих проектов. Даже лаборатории по изучению живых существ.

— А что ей не понравилось-то, если это одобрила? — уточнил, отлипая от работящей девушки.

Одновременно же с этим проверил город на наличие её ауры. И нашёл. Если я прав, то она в другом конце от ворот, которыми я и воспользовался, поэтому и не заметил нашу главу семьи. Впрочем, держать этот титул ей недолго осталось — я банально более влиятелен и приспособлен к нему, чем она.

А ещё, судя по всему, она была в одном из домов Торговой улицы, купленных под потоком золота от военных заказов. Наверняка осматривает наши владения…

— Она против того, чтобы мы влезали в алкогольное или артефактное дело, — пояснила Лира, вытянув руку в сторону стола, откуда, приподнявшись, чтобы видеть получше, притянула какое-то письмо, — Вот, от твоего друга, главы Веберов.

— “Алкогольное производство крепко контролируют Вискеры, так что лучше туда пока что не лезть”, — процитировал я , — А половина рынка артефактов под Бауэрами, да? Вопрос тут встаёт, какую сторону выбирать…

— Она, кстати, наконец признала, что ты не совсем безответственный псих, — призналась Лира, телекинезом повернув качественную бумагу в моих руках, — Только “немного псих”, так что к твоим словам прислушается, если захочешь изменить её мнение. А ещё вот, прочти и тут…

Приглашение на встречу под конец письма, да? За день до Совета Мастеров. Причём всем составом нашей не слишком крупной, но довольно кусачей группки. Интересненько… И Изабелла Бауэр будет там, вижу.

— Значит, будем играть против коалиции Вискеров, если Бауэр с нами, полагаю.

— Коалиции? — не поняла Лира.

— Как только мы выступим единой силой — против нас появится сила противодействия, — пояснил ей, — Все, кто не против Вискеров, станут напротив нас, потому что старички не захотят терять свои позиции — тем более сдавать их молодёжи в нашем лице.

Ибо, так уж вышло, большая часть влиятельных, сильных и молодых — до двадцати пяти лет возрастом — магов с парой знакомых нам воинов соберётся на ужине в поместье Веберов.

Даже если попытаться провести всё втихую — информация всё равно с высоким шансом всплывёт, а наши потенциальные конкуренты лишь больше насторожатся, мол “чего это наглые выскочки затевают?”, так что открытое “воссоединение студентов” — лучший вариант.

Как понятно, мне пришлось входить в наши столичные дела прямо так — только вернувшись с Севера. Лира, взявшая за это время контроль над нашей деятельностью, именно этим — моим просвещением — и занялась.

Вообще, выходило, что всё идёт отлично. С городскими поставщиками договорились — у нас теперь своя квота на ментол и янтарную смолу, и даже со старым Брегером из Цеха Алхимиков удалось договориться, получив право на создание своей, официально зарегистрированной школы. Так что вопрос выращивания себе рабочих — теперь уже вопрос ресурсов и времени, а не риска начинать полулегальную деятельность со взятием всеми нашими алхимиками своих учеников просто для выдачи им легального права работать у нас в качестве слабеньких, специализированных, но алхимиков.

Всё же для этого требуются знания, вот уж удивление, алхимии. А их, официально, можно получить либо у наставника, либо в школе. Такие правила, дабы не порождать неподучётных магов в стране.

Вскоре тема перешла от политики, оставленной на молодёжное сборище, к экономике. Выходило, что если бы золото было шоколадом, то мы были бы в шоколаде, хех. Ранние инвестиции в недвижимость, военные контракты, крупные оптовые заказы, а также частные клиенты.

До сих пор работающие небольшие, “фирменные” магазинчики Скайрандов, основанные силами управляющих ещё Фенрика, уже обрели клиентскую базу. А часть этой “базы” пришло с нами и с войны.

Жаль, конечно, что пришлось кидать в столичную тюрьму почти четверть из управляющих средней и малой руки, но тут они сами виноваты, посчитав, что после гибели “Северного Медведя”, Фенрика Скайранда, ежовые рукавицы на их яйцах разжались. Девочки хватку, хех, предка не растеряли. А я — тем более не тот человек, что позволит процветать такому отношению в своём бизнесе.

Урок для всех остальных оказался предельно понятным, так что, пока что всё у нас работает как надо: дома низкой стоимости, на окраинах, продаются, пока цена на недвижимость на пике. Относительно просторные земли, даже если они сейчас не обладают достойными строениями на ней, оставались под нашим управлением. То же самое происходило и с собственностью средней ценовой категории, и лишь то, что считалось “престижным” даже сейчас — в полном составе красило бумажку акта описи имущества. По факту, почти пять процентов города — в золотом эквиваленте, а не по пространству — наши. Просто потому, что мы вложили деньги именно в эту сторону развития благополучия рода.

Пять, демон его, процентов! Столицы! Фактически, из не слишком сильной финансово, хоть и довольно могущественной семьи, Скайранды превратились в одного из крупнейших землевладельцев крупнейшего города Центральных земель. А ведь у нас были и наделы вне столицы, в других городах, и даже три деревни в купленных у разорённых дворян землях! И управлять этим всем нам, пока что, банально некем!

Богатств за войну нагребли, но распоряжаться ими пока… сложно. А продавать совсем никакого желания — потом ведь обратно не купишь.

Тем более, что я собираюсь жить долго: могу дождаться, когда неминуемый рост цен сделает своё дело, ещё раз приумножив моё финансовое благополучие.

В общем, когда вернулась Вейл — нам было о чём поговорить. Идей у меня было много, но абсолютное большинство из них спотыкались о недостаток кадров для начала работы в их направлении, так как нанимать людей “с улицы” можно было лишь для низовых ролей, ибо чем выше у них роль, тем больше шанс, что что-то у нас пойдёт не так.

Это не говоря уже о том, что хотя бы сколь-либо грамотного человека в нынешнем обществе найти сложнее, чем меня в тёмной комнате…

— Так что ты предлагаешь тогда? — устало спросила Вейл, привалившись к краю рабочего стола Лиры, — Деньги есть, да, но людей у нас для исполнения твоих идей — нет: мы никогда не были особо большой семьёй.

— Так в чём проблема начать самим взращивать таких людей? — повторил я, не дожидаясь, пока кто-нибудь из присутствующих подхватит мысль, — Мы же не говорим о сложных специалистах в узких областях. Нам нужны надёжные люди, которым можно доверить работу средней или высокой ответственности: базовое — хозяйство, снабжение, учёт, торговлю, простую магию. И если таких неоткуда взять, мы их просто создадим.

Лира с интересом вскинула бровь, но молчала, переводя взгляд с меня на Вейл. Она не обладала такими же амбициями, что и мы с Вейл, но явно была готова поддержать нас, помогая в своих силах — как недавно, когда она довольно грамотно, хоть и без особой инициативы, вела все дела дома Скайрандов, пока мы с её сестрёнкой были по делам вне столицы.

— Ты хочешь школу? — спросила та без особого энтузиазма, — Ты думаешь нам дадут влезть ещё и в эту сферу?

— Школу — только алхимическую. Не зря же разрешение выбивали, — с улыбкой покачал я головой, — Дома… Дома для сирот войны. Детский дом Скайрандов — звучит же!

Пока Вейл и Лира обдумывали мысль, я притянул к себе в руки чистую бумагу, вставая, чтобы подойти ко столу.

“Проект «Детские дома Скайрандов»” — написал заголовок, ощущая на этом внимательные взгляды двух сестёр.

— Вот мой план, дорогие мои, — хмыкнул, добавляя внизу ещё одну строчку крупным почерком: “Цель: вырастить лояльные семье кадры.”

Срок же был обозначен в 3-5 лет. На удивление девушек проговорил:

— Мы в большой политике. Для нас теперь должно быть нормой — думать наперёд.

— У нас и без того есть куча забот даже не на год, а на этот месяц, Хейст, — вздохнула Вейл, но всё же явно заинтересовалась вариантом, — Спокойные деньки не продлятся так уж долго.

— Знаю, знаю, — подняв взгляд на неё, понимающе кивнул, — Но если начнём этот проект — то останется лишь продержаться пару-тройку лет до того, как сможем резко увеличить объёмы своих производств с помощью лояльных молодых работников. Тем более, что это не ставка типа “всё или ничего”. Провал обойдётся нам лишь деньгами, а репутация меценатов и радеющих за народ людей всё равно останется.

— Дети войны. Утратившие родителей. Потерявшие всё. Брошенные. Никому не нужные. Идеальные кандидаты на то, чтобы стать нужными нам… — внезапно заговорила Лира, продолжив мою мысль, — Тем более, что почти любая другая судьба для них будет… банально хуже, чем работа на нас.

— Понимаешь! — кивнул в сторону жёнушки, благодарно улыбнувшись ей.

Вдохнул воздух, чтобы финализировать мысль:

— Звучит немного жёстко, — спокойно закончил за неё я. — Но совсем не жестоко. Жестоко — это оставить их гнить на улицах или попасть в лапы криминалитета. А мы им дадим кров, еду, одежду, обучение. Даже не сразу профессиональное — просто базовое: грамоту, счёт, дисциплину. Потом — ремесло, если проявят интерес. Магию — если проявят талант — не просто же так подкупали главу Цеха Алхимиков, взяв себе право на создание школы для обучения алхимиков? А главное — среду, где они будут расти с мыслью, что они не одиноки. Что их не бросили. Что у них есть дом. У них есть могущественный союзник за спиной. Мы. Скайранды.

Вейл медленно выпрямилась, подойдя поближе, чтобы прочитать написанное на бумаге, черновой план.

— Это не просто благотворительность, — продолжил я, — Через три-четыре года мы получим первые кадры. Верных и благодарных, молодых и мотивированных людей, привыкших к нашему порядку, уважающих нашу семью.

— У кого-то из них найдётся талант к алхимии, кто-то станет хорошим помощником в деле управления, кто-то просто сможет надёжно торговать нашим товаром в других городах. И пусть из десяти вырастет только один действительно ценный кадр — на сто таких детей это уже десятка, на тысячу — сотня. А там, глядишь, и верная гвардия будет, и своя внутренняя бюрократия нормализуется, и вообще половина будущих управленцев будут своими людьми, не имеющими особых причин для предательства.

— Ты хочешь армию из сирот? — уточнила Лира, пока Вейл, погрузившись в мысли, задумчиво кивала на мои слова. Можно считать, что полная поддержка совета директоров у меня в руках.

“Совет директоров, набор кадров из сирот… Демон, словно в прошлую жизнь вернулся…” — незатейливая мысль заставила меня ностальгически улыбнуться, покачав головой, — “Главное, чтобы и тут дела шли так же плавно. Или хотя бы без особых проблем.”

— Не совсем. Но своё боевое крыло нам, хах… — вздохнул уже я, возвращаясь к себе на диван, — Тоже нужно будет.

— Я согласна, — выдала свои мысли сразу, — Верность в наших надо воспитывать. И чем раньше, тем лучше. Золота же нам хватит…

— Насчёт золота не волнуйтесь — скоро пойдут первые деньги с Севера. Я ожидаю там постоянный рост доходов.

— Будем надеяться, что ты прав.

— Я тоже, — хмыкнул на это, удобно откидываясь на мягкую спинку, — Мы сильны, мы богаты, у нас уже есть имя. Осталось вложиться в будущее, леди.

Наступило молчание. Вейл первая его нарушила:

— Это… разумно, — медленно произнесла она, — Но кто будет заниматься этим?

— Нас здесь трое, — прикрыв глаза, сказал я, — Основные наши направления работы на ближайшие месяца: развитие алхимического бизнеса, обеспечение контроля за недвижимостью, создание нашего боевого крыла и отдела внутренней безопасности, проект "Детские дома Скайрандов", оптимизация и организация внутренней бюрократии и формирование культурного и идеологического имиджа рода Скайрандов.

— Наша основная сила сейчас в твоей Алхимии, Хейст, — начала за нас “нейтральная сторона”, Лира. Я просто кивнул, подтверждая, что и дальше буду заниматься этим направлением, — Второй по приоритету задачей будет контроль за недвижимостью…

— У тебя оно выходит отлично, — заявила Вейл, улыбаясь сестре, — Займёшься этим дальше?

— Только если ты возьмёшь на себя обеспечение боевой силы рода, — задумчиво прикрыв глаза, сказала Лира, — У тебя больше всего опыта в таком.

— Я пока согласен, — быстро вкидываю своё слово, улыбаясь, добавив, — С последним я тоже смогу немного помочь. Не зря, всё же, разведчиком зовусь.

На пару секунд повисла тишина, а взгляды девушек скрестились на мне, как бы предлагая продолжить. Я и продолжил:

— Я возьму на себя, помимо этого, ещё и формирование нашей репутации, а также смогу помочь с детскими домами, — и, переведя взгляд на Вейл, закончил предложение, — Если вы сможете взять на двоих остальную бюрократию, то в итоге выйдет всё довольно сбалансировано.

На том, собственно, и порешили.

Я взял на себя алхимический бизнес и нашу репутацию — по факту, отдел пропаганды. Вписался помогать с проектом детских домов и в обеспечении безопасности.

Лира будет держать контроль за недвижимостью и поддерживать бюрократию рода — оптимизацию и организацию оной, при поддержке Вейл.

Старшая же сестра взвалит на свои плечи боевое крыло и отдел внутренней безопасности — основная её зона ответственности, ввиду соответствующего опыта.

Пока не начнут развиваться сторонние проекты — это наши основные направления работы, в которых мы засели наиболее крепко.

Разве что надо уточнить насчёт одного из самых полезных людей, которых можно взять к себе в группу:

— Вейл, как там Зигвольт, кстати?

— Отдыхает после войны, — сразу ответила она, — Признался, что устал. Но говорит, что не забыл клятвы дедушке Фенрику. Дам ему отдохнуть пару месяцев и приглашу к нам главой силовиков.

— Это хорошо… — медленно кивнул, мысленно отмечая наши человеческие ресурсы, — Тогда-а… Лира, что насчёт Грейвуда? Ты поговорила с ним на тему моего заказа?

— Он согласен начать работать над… — слегка споткнувшись о новое для неё понятие, всё же продолжила, — “Печатной машинкой”. Он сейчас несколько занят в Цехе Големоводов, но отписался, что идея великолепная, и хочет встретиться с тобой.

— Устроим встречу, — кивнул и ей, — Тогда осталось лишь создать нам новый герб и… ну, нарисовать семейную фотографию для исторической галереи.

По взглядам дам понял, что это дело, похоже, будет на мне. Ну что же, научился рисовать — иди за полотно, полагаю. Хотя да, немного расслабиться до встречи у Веберов, а потом и Совета Мастеров мне действительно надо.

Это сейчас всё кажется замечательно, но мы все понимаем, что планы на бумаге одно, а их исполнение в мире — другое. Тем более с учётом тех, кто явно не будут рады нашему усилению.

Но это ладно. У нас намечается неплохая коалиция, так что сможем прикрыть друг друга в случае нужды.

А идейка предложить влезть на рынок алкоголя вместе с Веберами — это нужно обсудить с моей семейкой. Всё же хочется через век-другой достать из подвала великолепное вино, помня, что лично вёл процесс изготовки первых бочек.

Даже представить сложно какую цену обретёт элитный сорт с надписью “Заложено в первый год Эпохи Мира” на бутылке...

***

1423 год от основания Империи. Конец весны.

Хейст, 22 года.

Столица Королевства. Поместье семьи Веберов.

В нашем будущем альянсе — а именно к тому всё и шло — было в общем, в относительно ведущих ролях, 19 человек. Именно столько нас тут собралось.

Со стороны семьи Скайранд — Я, Вейл “Блицвинд” и Лира “Блицблинк”, Готфрид “Гора”, Грейвуд “Шестерни” и Фрюнн "Стрелок из Тени" с Сель "Скользящей" Хеймрик.

Бернар Вебер — глава семьи Веберов, организатор всего этого сборища. Сильнейший маг среди нас, но равный по общему влиянию в городе. Всё же его дедушка вёл очень грамотную политику, собрав вокруг своей семьи множество верных и благодарных людей.

Хакон Гинс, маг, лишь немного, судя по моим чувствам, слабее Лиры. Крупный, мощный, громкий и “свойский”. Происходит из небольшой дворянской семьи, сделавшей ставку на нас, коалицию молодёжи.

Рин — наступательный маг, Морган — специалист по энергетической магии. Оба из столичной семьи торговцев — из двух веток оной, если точнее, — держащих неплохую сеть распределения товаров в пределах Центральных земель.

Астрид, что не эльфийка, а просто её тёзка, маг ритуального направления, а её подруга, Тира Сейл — специалистка по барьерам. Одновременно наследница обнищавшего дворянского рода.

Остальные, по большей части, не имели особого влияния в столице, хотя были приглашены на наше сборище, и, разумеется, будут иметь тут голос. Хотя перевес в нашу с Вебером сторону в Альянсе очевиден.

— Так, — негромко проговорил Вебер, постукивая пальцами по краю своего кубка, — Учитывая, что нас девятнадцать, и мы всё-таки не ради пира собрались... начнём.

— Для начала — сферы влияния, — уловив его кивок, заговорил уже я, — Мы не дети, чтобы тянуть одеяло друг у друга. Каждый здесь силён в чём-то своём. Наша задача — не соревноваться, а удержать равновесие и укрепиться.

Сидели мы за массивным столом — длинным, с вытертым лаком по краям, из тёмного дерева, но без излишеств. Зал заседаний, как он есть.

Бернар, зафиксировав блокнот в воздухе телекинезом, продолжил мою мысль:

— Разного рода индивидуальные заказы — от ремесленных до наёмничьих, всегда были надёжным пунктом дохода рода Вебер, — улыбнувшись и так знающим это товарищам, он добавил, — А также наши артефакты занимают почти четверть столичного рынка. Будем пытаться идти на расширение.

— У нас в руках почти весь рынок массового производства алхимических препаратов, а также сейчас идёт расширение в сторону других зелий. Будем пытаться вовлечь в нашу деятельность алхимиков Цеха, — выдал наши интересы, переведя взгляд между Лирой и Вейл, сидящих по бокам от меня, произнося следующее, — А также имеем некоторое количество недвижимости в столице. И будем инвестировать свободное золото в эту область. Вейл…

Она кивнула, коротко и чётко дав свою речь:

— Военное направление. У меня есть связи с рыцарскими школами, командами авантюристов, часть бывших сокурсников уже при должностях. Буду создавать силовую ветвь семьи для обеспечения безопасности нашего рода и работников.

Учитывая, что с недавнего времени мы платим довольно ощутимую сумму золота, даже с учётом “цены для своих”, за защиту нашего имущества — Вейл должна будет поспешить со своей задачей.

Так представления и пошли. Особых амбиций на данный момент у нас, как оказалось, не было. Пока что основной целью было закрепление на нынешних позициях и сдержка потенциальных конкурентов на политической арене.

Бернар, на мгновение прищурившись, опустил взгляд на парящий перед ним блокнот:

— Что касается новых направлений… — он сделал паузу, и перевёл взгляд на меня, — У нас с Хейстом была предварительная договорённость по поводу расширения в область алкогольного производства. Если кто-то хочет возразить — время сейчас.

Кто-то едва заметно пожал плечами, кто-то переглянулся. Но возражений не прозвучало.

— Мы рассматриваем возможность закупки ферм за городом, — продолжил я, — С последующим выведением на рынок премиального алкоголя: сначала медовухи и креплёного вина, а потом — возможно, и дистиллятов, — начал я с привычного для местных ассортиментов, не упоминая то, что было на мыслях у меня, — У нас уже есть складские помещения, часть логистики и связи среди стеклодувов. А товар хорошо пойдёт в столичных ресторанах, тавернах и в торговых лавках — включая те, что курирует Рин.

Рин кивнул, усмехнувшись:

— Наши люди будут довольны. Хороший алкоголь — товар, который сам себя продаёт. Особенно если на нём будет ваш фамильный герб… а может, и мой, если договоримся о процентах, — добавил он тонким, почти юношеским голосом.

Будучи средним по возрасту в группе, он был… ну, довольно миниатюрным. И женственным, так уж вышло. Чем-то напоминает Вейл времён, когда она ещё притворялась парнем, только волосы тёмные.

— Посмотрим по ситуации, — улыбнулся ему, тем не менее, не давая обещаний заранее, — Вот только…

Я сделал вид, что собирался продолжить, но вместо этого немного нахмурился и откинулся назад:

— Где Изабелла Бауэр? Она должна была быть тут, если я всё правильно помню. Тем более, что алкоголь — один из основных направлений их номинальных союзников, Вискеров.

Бернар на это только коротко вздохнул, чуть повёл рукой, и блокнот сдвинулся в сторону.

— Она отписалась утром. Сказала, что её отец… — он сделал паузу, сдерживая саркастическую ухмылку, — …запретил ей участвовать. Видимо, посчитал участие дочери в таком слишком… громким событием.

Как бы то ни было, соперничество между ней и Бернаром так и не угасло, став чем-то более… спортивно-общим, что ли. Даже такое небольшое ограничение свободы девушки значило для него небольшую победу — он-то здесь.

— Что же, печально, — вздохнул я… И сразу вскинул голову в сторону окна.

Бой? В столице? Что тут вообще..? Так, не понял, это, что, кто-то напал на город?!

Мне понадобилось около десяти секунд, чтобы, вспомнив примерную карту города, определить, что кто-то осмелился напасть на мои мастерские!

Почти сразу после этого вбежал дворецкий Веберов — седой, подтянутый, не теряющий достоинства даже в панике. Но сейчас его лицо было искажено тревогой, а голос прозвучал резче, чем подобает слуге в чужом кругу:

— Господа… Леди… Прошу прощения за вторжение. Только что стража на крыше… одна из алхимических мастерских семьи Скайрандов в северо-западной части центра города — взорвалась. Бой начал отряд каких-то магов!

“Действительно напали!” — наработанные рефлексы мгновенно подали сигнал мозгу, дав активирование Стабилизации, сразу же набравшую средние — пиковые, для такого резкого начала — значения.

Она подтвердил мои ощущения. Начавшийся бой я почувствовал сразу же, но не смог так быстро сопоставить с моей мастерской.

“Кто виноват и что делать” — привычная мысль пролетела в разуме быстрее, чем я успел встать.

Маскировка удалила меня из мира, а в ауре появился оригинальный — полученный ещё из будущего — конструкт полёта.

— Извиняюсь, товарищи, — показал свою вежливость, через силу удерживая ровное выражение лица, прежде чем отдать приказы девушкам, — Вейл — склад. Лира — вторая мастерская!

Уже вылетев через окно, почувствовал, что почти все, кто сидел с нами, хоть и с запозданием, последовали за нами, явно вознамерившись помочь — с чем бы то ни было.

А Вебер и вовсе повис рядом со мной, уже готовя в ауре какое-то мощное заклинание. Готфрид тоже шёл по следу, хоть и немного отставал.

Что же, будем разбираться. И решать судьбу решившего полезть против нас.

Отрывок из “Армейские анекдоты, истории, высказывания и маразмы Великой войны” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда.

Началась сия история ещё в Центральных землях, почти век назад. Но начну её я с 1404 года от основания Империи. Тогда один молодой, но многообещающий рыцарь взял под своё командование одну из частей столичного гарнизона.

Рыцарь-капитан Хремстон рассказал её мне так:

“В общем, захожу я на инспекцию воинской части, проверяю свои новые владения. На плацу увидел солдата, стоящего в карауле около скамейки — ну и спросил, зачем боец там поставлен. Ответили мне, мол, стоит на посту, охраняет скамейку. На повторный вопрос “зачем” получил ответ в том же стиле, мол, предшественник мой ввёл этот пост, вот воины всегда эту скамейку и охраняют.

Стало мне любопытно, вот и нашёл я предшественника своего на следующий день. Спросил у него заветное “зачем”, но получил почти тоже самое: предшественник его поставил там пост, а он продолжил традицию.

Любопытно стало уже нам обоим, посему, желая всё-таки разобраться с ситуацией, мы пошли искать уже второго предшественника вдвоём. Вот только успеха мы не сыскали — не было искомого в Столице…”

История сия шла от 1404-го года от основания Империи и по 1420-й, когда уже Рыцарь-командор Хремстон служил со мной в одном корпусе.

Вся цепочка, как оказалось, содержала 6 человек, и в её конце самым-пресамым предшественником оказался старый, уже ушедший из ратного ремесла генерал возрастом в 90 лет. Тот оказался знакомым моего учителя, Архимага Люксориана Астема.

Я горд тем, что стал человеком, который помог соединиться всем частям сей картины, представив перед нами решение почти вековой тайны. Так позвольте же мне, Хейсту Скайранду, расскрыть перед вами оную! В письме глубокоуважаемый генерал, что не пожелал раскрывать своё имя, высказал:

“Я премного удивлён, что та скамейка до сих пор не высохла, коль подле неё всё ещё вынужден стоять боец, охраняя чистоту одежды и гордость сослуживцев своих”.

Воистину, достойное начало традиции, продолжающейся и до сих пор. Ведь именно так армейские традиции и работают.

***

1423 год от основания Империи. Конец весны.

Хейст, 22 года. Крайне злой.

Столица Королевства. Основная Мастерская.

— Похоже, они забыли о том, что бывает, когда переступаешь черту, — прошипел я, глядя, на полуразрушенное крупное здание, которое прямо сейчас тушили пожарные города. Оно обвалились там, где были основные рабочие комнаты, а также частично было повреждено по сторонам.

Вебер, по моей просьбе, сразу улетел в сторону склада — там находится готовая продукция и многие редкие, а оттого дорогие ингредиенты с ресурсами. Второе после мастерской по важности имущество, в котором работали наши рабочии.

— Мэри тоже? — зло спрашивал Готфрид выжившего воина, одного из охранников, пытавшихся сдержать нападающих.

Я лишь сжал зубы ещё сильнее, услышав о том, что среди серьёзно раненых, почти мёртвых, есть и моя ученица.

Полумёртвый, глава охраны лежал тут же, под заботой подоспевшего свящянника, — живучего старого рыцаря, вытащили из-под трупа мага в сером балахоне, принявшего добивающее заклинание от своего “коллеги” на свою же спину, а меч рыцаря — в живот. Живых среди нападающих взять не удалось — придётся искать самому.

— В какую сторону они пошли? — спрашиваю, закинув в рот сразу два Синих леденца, почти доходя до предела безопасной дозировки и сразу ощутив рост давления в голове.

Но он не помешал услышать тихий хрип приходящего в себя старого рыцаря:

— К…кха..! Сев-хх-р…

— Спасибо.

Я отметил про себя, что премия всем выжившим охранниками должна быть достойной. Если отряд от Вебера держал защиту до того момента, пока половина их группу не полегла — отступив оттуда, мои ребята, работавшие на страже алхимиков с начала войны, не сдали назад, не дав врагу разрушить всю мастерскую.

Тело слегка задрожало, пока Стабилизация выходила на пиковую в нынешней ситуации мощность. И сразу же застыло статуей без единого движения.

Что же, так тому и быть. Я покажу зарвавшимся столичным, что не побоюсь последствий, ударив в ответ.

Создание концепта “Мои чувства безграничны, сенсорика не поддается обману, ничто не ускользает от моего внимания”.

Крайне громоздкая конструкция, но сейчас нужно что-то именно такое, несмотря на то, какую трату маны оно обеспечит. Найду виноватых — сменю концепт Ядра.

Именно в момент, когда я открыл глаза, готовый к поискам, ощутил начавшийся у нашего основного склада бой. Вебер и Вейл совместными усилиями, закончили его всего за двадцать секунд. Долетел к ним за сорок — даже раньше сил быстрого реагирования Столицы.

Я почувствовал, что они взяли языка.

Немногим позже этого произошла мимолётная стычка на местах двух остальных мастерских, но нападающие не стали наседать, сразу уйдя: там были небольшие группы Адептов, после боя залёгших в нижнем городе. Я места и ауры запомнил, но пока что хочу допросить кого-нибудь из двух явно главных отрядов: они должны знать больше.

— …вас послал, я тебя спрашиваю! — держа посох, искрящийся электричеством, прямо у яиц лишённого ног мага в обычных, ничем не примечательных гражданских одеждах, сквозь зубы спрашивала Вейл, пока Бернар, всё ещё вися в воздухе, осматривался в поисках возможной угрозы.

Культи немного ниже колен пленному уже прижгли, а отсутствующая по плечо правая рука гарантировала, что особой угрозы от пленного уже нет.

— Вейл, — окликнув её, взглядом попросил дать мне место.

Она послушно отошла в сторону, проведя меня в чём-то даже опасливым взглядом — лицо и голос под Стабилизацией у меня те ещё… И я осознавал это, не мешая ещё одному пункту, играющему на репутацию.

Так, проходя мимо, просто схватил мага за уцелевшие обрывки одежды, потянув с собой в здание склада.

Уже внутри, прижав простонавшего от удара, но всё ещё гневно смотрящего, упёртого мага ко стене комнаты охраны, без слов приложил руку ему к голове.

Я не тренировал магию разума на людях — лишь на более устойчивых к такому демонах, поэтому было два варианта: пробивать путь силой, рискуя множеством травм и возможной смертью “клиента” или же долго пытаться найти ключик. К сожалению для мага — его жизнь для меня была незначительной.

Собрав ментальные силы, шоковым заклинанием раскачав разум молчащего источника информации, грубо атаковал его разум. Не “обычному”, “просто” сильному Адепту надеяться противостоять мне сколь-либо долго — но сразу же стало понятно, что даже так работа займёт более получаса.

“Значит, меняем план”, — решил, отпуская того.

— Понятно… — сделал вид, что что-то да нашёл, — Вот оно как…

Дав ему пару секунд на то, чтобы прийти в себя и неминуемо попытаться сбежать, мгновенно пресёк попытку модифицированным в сторону уменьшения области атаки заклинанием каменной дробилки. Остатки левой ноги мага, под его истошные крики, оказались зажёваны каменным полом снизу.

Заодно и нашёл предел его Снижения Боли. С этого уровня — заклинание уже не помогало терпеть боль.

Не желая тратить время на восстановление способности разговаривать, всунул ему в рот Синий леденец, дав десяток секунд на то, чтобы стимулятор подействовал. Должно помочь против боли, одновременно — без доступа к Стабилизации-то — размазав восприятие мира.

Меж тем же, “осмотрел” сенсорикой позиции, где собрались знакомые ауры — наши точки интереса, имущество. Боевые маги и воины с ближайших гарнизонов сил правоохранения уже подходили на места. Вейл и Лира должны догадаться “отказаться от защиты”, так что бойцы, большая часть которых ярко помнит фамилии командиров Корпусов, просто оцепят ближайшие улицы, обеспечивая защиту простым гражданам.

Поняв, что стимулятор — для меня — подействовал, приложил руку ко лбу мага во второй раз, и вновь погрузился в зловонное месиво его обугленного, всё ещё горящего от боли сознания. Снова без особой подготовки, напрямую, грубо, будто кулаком по оголённому нерву. Волна сопротивления поднялась, вспыхнула паникой, заколебалась, сдерживая атаку.

Удалось достать лишь фоновые образы: город, какой-то переулок, тройка фигур в нём — и всё.

Я отстранился, как будто бы напуганный собственным открытием, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и, глядя на него с неестественным спокойствием, сказал:

— Вот оно как… Чего ж ты сразу не сказал?

Маг, с трудом разлепив рот, пытался понять, что вообще с ним происходит. “Сильнодействующие лекарственные средства” уже ударили ему в мозг, мешая сосредоточиться. Смотрел неуверенно, но всё ещё злобно.

— Послушай меня внимательно, парень, — опустившись у его тела на корточки, продолжил совершенно без эмоций, намеренно показывая совершенно хладнокровного, абсолютно лишённого эмпатии Хейста, — Если ты не скажешь мне всё сам: кто вас нанял, где собираются остальные, как их найти — я всё равно всё это узнаю. Вот только за моё потраченное время придётся платить.

Ощутив на этом, что разум мага пытается уйти из реальности, дёрнул его обратно разрядом тока, что заставило его с хриплым звуком дёрнуться на месте. Сил у “подопытного” на что-то другое не оставалось.

— Нет, не тебе — тебя я уже не считаю за живого, — продолжил с того же места, не отводя взгляда от синих глаз, пытающихся скрыть страх за яростью, — Я найду твою семью. Всех, кто тебе дорог. Мать, отец, сёстры, братья, родственники и друзья, — мерно перечислял возможные варианты, — Всех, кого найду у тебя в голове. Ты же знаешь, кто я? Я Хейст “Тень Севера” Скайранд. Я алхимик и, как ты мог понять, маг разума.

Промолчав пару секунд, дал словам осесть в заторможенном разуме ещё глубже. Скоро должно пойти обострение, ускорение мозга подопытного — надо поймать идеальный тайминг…

— А ещё я упрямый. До невозможности. Даже если ты умрёшь, я разберу твоё тело, изучу структуру твоего сознания, выведу из остатков личности всё, что смогу. И по ним — по этим обрывкам — выйду к тем, к кому обещал, — опустившись ниже, уверенный в своей маске социопата без капли сочувствия, закончил максимально проникновенно, — Клянусь своим именем и родом, я превращу их жизнь в ад, даже если они попытаются спрятаться на самом севере Демонических гор или затеряться в хаосе Юга. Сразу после твоей смерти. Либо вовсе дам вам честь уйти к богине всем вместе, если посчитаю это нужным — чтобы видели кого следует благодарить за такой шанс.

Маг слабо покачал головой. Неуверенно. Как будто хотел возразить, но разум не слушался. Я притянул его лицо ещё ближе к себе, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Слишком близко, чтобы было комфортно.

— Или сэкономь мне время, — резко встал, вызвав свой посох, — Тогда умрёшь ты быстро и просто. Права на ошибку не даю.

Осталось узнать, каков вес моего имени и слова…

— Что тут происходит?! — в этот момент, испортив созданную атмосферу, сюда вломился взмыленный и явно паникующий мужчина в возрасте. Кинул взгляд на молчащего почти сдавшегося пленника, немного расслабившись.

“Сообщник?” — сразу прикинул я вариант, добавляя очередной пункт к пониманию общей картины происходящего.

Отряд охраны за стеной, сдерживающий Вейл и Бернара — хотя шансов у них в бою не было, явно был с ним. Чиновник? Кто-то из администрации? Скорее всего: бойцы столичного гарнизона явно заняли позиции, говорящие об их нейтралитете в возможном конфликте. Впрочем, это абсолютно не важно — я в своём праве, как Фламме завещала: защита имущества мага, точно так же, как и у дворянина, — его неотъемная привилегия.

— Этот маг совершил нападение на мо… — попытался для начала пояснить, но меня прервали.

— Меня не интересует это! Я, как представитель власти, уполномочен разобраться в ситуации, — выдал уже свою, кажется заранее подготовленную речь мужчина.

— Тебе заплатили за это? — спросил прямо в лицо, усиленной сенсорикой, по ауре, поняв, что да.

Раз уж дело такое, не дал заговорить уже ему:

— Свалил нахер с моей собственности, — предупредил чинушу.

Если я всё правильно понял, то он будет…

— Я забираю свидетеля… — начал было он, но запнулся от моего тона.

— Три, — холодно произнёс я.

Вот только мужик оказался наглым, уверенным в том, что я не посмею сделать ему что-то.

— …в городскую тюрьму для допроса! — выпалил скороговоркой, упрямо уставившись мне в глаза.

— Два, — продолжил я, поднимая посох в его сторону.

— Маг, даже не думай, что я…

— Один, — из пола под острым углом вышла колонна камня, ударившая ему в грудь, с громким хрустом ломая как минимум пару рёбер.

— Не убивать себя, — с приказом обратился к “поплывшему” магу, возвращая его обратно ещё одним слабеньким разрядом искр, — Я сейчас вернусь.

И, схватив хрипящего на полу мужчину за шиворот, телекинезом распахнул дверь комнатушки охраны, а потом и выхода из склада в пяти метрах. Под сосредоточившимися на мне шокированными взглядами, выкинул хрипяще-стонущее тело под ноги охраны. Бил аккуратно, сдохнуть не должен, но всё же…

— Это ещё один наш пленник, проследите, чтоб не умер, — фактически приказал ошарашенной Вейл, стоящей во главе нашей группы, кивнув на, вероятнее всего, чиновника на земле, — Возьмёшь с магом к нам в поместье, когда я закончу. Всех, кто заявит, что с ним заодно — захватить для дальнейшего расследования. Мы в своём праве.

Когда я вернулся к пленному магу, он уже был готов. Заговорил как миленький. И тут мне немного повезло, ибо он знал, где будут ожидать вестей напавшие на основную мастерскую, а я знал ту улицу. Они должны перекантоваться там в течении десяти-двадцати минут, так что я успевал. И действительно: аура четверых магов нашлась на указанном месте — благо, район был знаком, — сразу, как я сосредоточился.

В этот раз забрал с собой и его, выкинув на землю перед складом точно так же, как и чиновника, которого забрали к себе в компанию Вейл и Бернар. Его охрана банально не рискнула связываться с тремя Мастерами при поддержке охраны склада и подтянувшимися людьми Вебера. Да ещё и, с шансом вмешательства столичной стражи — те тоже подтянулись, заняв места около гвардейцев, которые большую лояльность демонстрировали именно к нам — таким же ветеранам войны, что и они.

В полной тишине, под едва слышную мольбу пленного спасти его “от этого маньяка”, заговорил вновь:

— Я пойду отдыхать в нашем доме, — для протокола, ибо не знаю, придётся ли вскоре действительно нарушать закон, заявил, вновь взлетая, — Меня не беспокоить.

Если до сих пор всё, что я делал, можно было вписать в права мага на защите своей собственности, то вот отсюда есть шанс, что да, придётся нарушить закон. Всё же у организовавшего этот удар есть ресурсы, а следовательно и влияние. Так что надо работать осторожно и, наиболее вероятно, из-под полы, как и он сам.

Вот только это идеальный момент показать столице, что играть с нами в эти игры — слишком дорого. Если проглотим такую наглость, не вдарив по зубам обратно, да так, что до полусмерти, то и говорить с нами будут без должной к “уважаемым людям” опаски.

Тем более, с учётом того, какой труд я вложил в Мэри, проведя ту через всю войну и почти до уровня сильного адепта, а также тому, что пострадали и другие работники моих(!) мастерских, доверивших свою охрану мне(!) — надо отомстить. Без вариантов и отговорок.

Меж тем, я действительно залетел в поместье. Почти демонстративно, сразу на второй этаж, чтобы подтвердить алиби. Уже оттуда, напялив на себя всегда готовый “боевой набор”, ушёл уже в подвал, выйдя в город через тайный ход, обязанный наличествоваться в любом “богатом” доме.

К тому моменту было ясно ощутимо, что группа противников уже собиралась уходить, так что надо было спешить.

Улицы под вечер вновь начали заполняться шумом и движением. А я тенью скользил по знакомым улочкам города, пробираясь над крышами и через переулки, избегая любых встреч, чувствуя приближение своих целей. Подлетев до нужного квартала — низкого ценового диапазона — опустился на землю в пустом пространстве между двумя одноэтажными домами. Нужное мне место было через здание отсюда.

Кирпичное, полуразрушенное снаружи, но с людьми в подвальном помещении — видел его, подлетая. Их было четверо. Один у входа, нервный, аура, резерв, если я правильно ощущаю, где-то на половине — этот явно “на стрёме”. Остальная тройка — там же, сидят и нервно ожидают чего-то. Аура одного из них где-то на уровне сильного Адепта, в паре шагов от Мастера. Этот — главарь. Его я и хотел взять.

С учётом того, что один из них был ещё и ранен, особых проблем быть не должно.

Я беззвучно воспарил, зависнув у стены, обходя здание с юга, чтобы зайти под правильным углом. Всё, как по нотам. Часовой стоял у бокового выхода, облокотившись на дверь и что-то тихо бормоча себе под нос. Моего подхода он, разумеется, не увидел.

Опустившись на крышу здания, взял с пояса две небольшие гранаты: первая — ослепляющая, вторая — дымовая, заблаговременно доработанная алхимически так, чтобы дым был едким, с примесью раздражающего глаза и лёгкие агента. Закинул их подряд, аккуратно в уже приоткрытую дверь в подвал, убил одним взмахом появившегося в руке копья-посоха дозорного.

Внутри вспыхнул яркий свет, после ударил оглушающий хлопок, а следом, почти неслышимо из-за гудения в ушах, зашипела дымовая.

Сразу за этим — ворвался я, задержав дыхание и закрыв глаза, опираясь лишь на сенсорику.

Влетел внутрь на сверхнизкой высоте, почти касаясь пола животом, чтобы сразу подлететь под потолок, избегая собственного газа. Посох наперевес — и первого — того, кто ближе к выходу, — убило на месте энергетической стрелой, второму срезал ноги от колен лезвием ветра, а в третьего с земли полетели два острых шипа из камня, сшибая его с ног и убивая на месте.

Главный попытался что-то крикнуть, но лишь невнятно прохрипел: успел надышаться газом, ещё даже не придя в себя. А я уже был рядом, замахиваясь оружием. Лезвие вошло ему под левую ключицу, жёстко, со скрежетом рванув вниз. Лишил руки. Потом — второй удар, по правой, отрезая и её.

Хлестнуло кровью, маг заорал — лишь для того, чтобы закашляться от газа.

Оставшиеся в живых — в процессе помирания, закономерный процесс чего я позволить не мог. Первый — в луже собственной рвоты, а второй, которому я прямо сейчас прижигаю культи — дрожит, прислонившись к стене и пытаясь выкашлять собственные лёгкие.

Вылетев на улицу, убедившись в отсутствии свидетелей, глубоко вдохнул чистый воздух. Создал простенькое заклинание, обеспечившее вентиляцию, зайдя обратно, лишь чтобы точно увериться комната — чиста. Как от боевой алхимии, так и от всяких запахов.

Осталось лишь убрать все следы моего тут нахождения, взять пленных в один из домов поближе — я помню, что у нас было тут имущество — и после уже отвести к нам в поместье. Там уже можно провести допрос намного обстоятельнее, с применением магии разума, ибо этот состав, наиболее вероятно, уйдёт в утиль — об их существовании ныне знаем только мы с моим врагом…

***

1423 год от основания Империи. Конец весны. Ночь.

Хейст, 22 года. Целенаправленный и максимально спокойный.

Столица Королевства. Поместье Скайрандов.

— Вискеры, действительно блять, зарвались, — произнёс, телекинезом двигая труп мага в совсем небольшую комнату испытания заклинаний — всего пять на пять метров, покрытое односторонними барьерами.

— И что будем делать? — сосредоточенно спросила Вейл, спустившаяся ко мне на допрос.

Выглядела она задумчивой, особо не озабоченной происходящим. Но лишь выглядела. Всё же у них с Лирой есть лишь два полных десятка лет жизни, и это первый их опыт войны с людской организацией. И да, это была война, ибо переловив по очереди всех крыс, до которых удалось дотянуться, выяснили в авральной спешке часть планов Вискеров.

Они хотели отрезать нам источники дохода, устранив важные кадры, тем самым ослабив перед началом конфликта. Да ещё и скинув вину на Бауэров подставными агентами. Именно поэтому им и нужны были свидетели, которых должны были “поймать” подкупленные чиновники — многим из южных наёмников “палили” информацию, что заказчик — Бауэры. Последние были недовольны нашими намерениями залезть на их территорию — мы интерес в сторону артефакторики не слишком-то и скрывали, но намерений обострять отношений у тех не было.

Так что, по планам главы Вискеров, после ослабления финансовой мощи и репутации Скайрандов, неминуемый конфликт должен был начаться с их преимуществом. Что они планировали устроить с силами Веберов я пока не знаю, но, фактически, удайся им план с нашими мастерскими, то многие уже наши планы пришлось бы отложить, сосредоточившись на удержании позиций. Это не говоря о неустойках на крупные, оптовые заказы от армии и некоторых городов с достаточно большими гарнизонами, ибо произвести достаточно товара к сроку мы банально не успели бы.

Только координация ударов подвела — нет в этом мире достаточно быстрых способов связи, а мы отреагировали слишком эффективно, перекрыв все атаки, кроме первой — недооценили военную выучку, кажется, совершенно забыв, что мы с Лирой — были элитой разведки в Великой Войне, и скорость реакции на любые неожиданности — была нашей должностной необходимостью. Довольно забавно, кстати, что задержка в последующих нападениях оказалась вызвана именно тем, что ответственный за операцию поставил приоритетом разрушение моей основной лаборатории, и лишь потом, пока мы будем “пытаться понять что произошло”, — всё остальное.

Пометка: заняться чем-то для обеспечения быстрой передачи информации хотя бы для нас.

Откуда столько информации? Племянник главы Вискеров и оказался, собственно, главным координатором всего происходящего. А ещё — достаточно самоуверенным, чтобы выбрать удобство ведения и комфорт над безопасностью. К тому моменту, когда он, узнав о поимке большинства своих наёмников, спешно ушёл в побег в сторону поместья семьи, я уже узнал о его местоположении.

Именно его труп я и выкинул в комнату испытаний. Он просто пропадёт по “неопределённым причинам”. Точнее, вскоре обратится в прах в огненном заклинании, выполненном в форме громоздкого, хоть и рабочего ритуала.

Так что да, за всем происходящим стояли Вискеры. Их глава, мужчина в возрасте сорока лет, судя по воспоминаниям племянника, банально недооценил “молодёшшь”. Решил, что нам не хватит решимости и навыка выпутаться из ситуации, а сам он сможет мерно додавить ослабленного противника, поглотив наши ресурсы — тут у него шансы были, ибо в столичных интригах он дольше, чем я сам — маг.

— У дедушки Фенрика с Авредом Вискером были плохие отношения? — уточнил у Вейл, заканчивая рисовать телекинезом простой и грубый ритуал, результатом которого должно стать просто бесконтрольное, мощное пламя.

Личный мотив, всё же, немного ощущался.

— Не самые лучшие, — подтвердила она, — скорее всего, мстит за то, что Фенрик унизил его как-то на дуэли. Когда-то они с дедушкой пытались начать вместе совместное дело, но всё закончилось ссорой.

— Решил совместить полезное с приятным, — прикинул уже я, — Можешь активизировать ритуал?

Резерва у меня осталось пятьдесят процентов. На то, чтобы убить врага — без боя, как и полагается “Тени Севера” — должно хватит, но тратить дальше не хотелось.

— Конечно, — кивнула она, сразу принявшись напитывать рисунок под телом слегка помятого парня лет двадцати-двадцати пяти маной.

Я его не пытал — хватило двадцати-тридцати минут работы под Стабилизацией высокого уровня, чтобы вытащить память за последние пару часов. А потом, за десять минут, через ассоциации, и остальное, что меня интересовало. Больше вытащить банально не смог: не был я мастером менталистики, просто не был, как не старался развить эту область. Разум парня из-за всего этого… назовём так, пришёл в негодность, посему дальнейшей перспективы в его теле не было.

Конечно, хотелось бы разобрать его во имя науки — Стабилизация давала думать об этом с практичной стороны вопроса, — но был шанс, что вскоре придётся принимать у себя в подземельях гостей от заинтересованных личностей, что власть имеют. А “прятать” нестабильного мага где-то в другом месте было бы сложно. Разве что воспользовавшись Кристаллом, но, к сожалению, пока что этот вариант недоступен — большая часть осталась в моей “заначке”, сдерживая демонов, а остальные двое вне моего доступа в ближайшие час-полтора. Не успею.

Пришлось недавно принять ещё одну дозу стимулятора, выйдя за область дневного безопасного лимита для организма, но это будет последней на ночь, так что не страшно. Откат переживу, а сейчас…

— Хейст..? — окликнула меня Вейл, когда я принялся спешно натягивать на себя оставленный на входе в “подземелья” боевой костюм, — Ты куда?

— Надо показать жёсткость, — выдал ей свои мысли, — Показать, что с нами играть нужно по правилам, потому что мы отлично умеем работать вне их.

Устрою Вискерам ночь длинных ножей, пока темнота всё ещё сильна над столицей. А заодно и девяностые во всей красе: рейдерские захваты, облачённые в едва ли легальную оболочку — и можно уверенно записывать это в семейные хроники в качестве определения каноничного приёма “переворот стола”.

Тем более, что мы всё равно хотели открыть своё производство алкоголя — теперь даже тратиться на это не придётся. Деньги широким потоком потекут в карманы к тем, кого придётся “сахарить” после устроенной шумихи.

— А Гильдия? Стража города? Дворец? — озабоченно уточнила она, не спеша меня, всё же, останавливать.

Сегодня чётко стало ясно, что главенство в семье Скайранд — моё.

— Договорюсь, — отмахнулся от этого. У меня уже был план как отбрехаться от самых неприятных последствий. А остальные пережить без особых потерь.

— Хейст…

— Не волнуйся. Я знаю, что делаю. Просто оставь тут Лиру, а сама найди Вебера. Возьми у него ребят, чтобы ровно через… час вошли и взяли фабрики, склады, лавки и винодельни Вискеров в и за стенами. Если что — можешь упомянуть у Бернара, что именно его охрана сбежала из боя при основной мастерской, чтобы не пытался сдать назад. Оплата по двойной ставке.

Хотя я и сомневаюсь, что Вебер действительно попытается… Не такой он человек. Даже деньги может попытаться не взять. Но чего-чего, а с золотом особых проблем у нас сейчас нет.

Уже через десять минут проникнул на территории поместья Вискеров. Невидимый для человеческого сенсора, я был одним из самых опасных типов магов для тех, кто заимел меня в качестве своего врага: способный оказаться где и когда угодно так, что никто и не узнает об этом.

Заметить силуэт мага, пролетающий по тёмному небу — едва ли возможно для обычного человека. У воинов шансов больше, но они пока что не привычны смотреть вверх.

Вот так я и оказался над третьим этажом крупной резиденции, под чердаком — залез через окно тут же. Аура средненького Мастера ощущалась прямо подо мной. Кабинет нервничающего из-за отсутсвия вестей Авреда Вискера, главы этого рода.

А пока он расхаживал внизу, я плавно, чтобы не было даже шанса нарушить маскировку, заряжал Луч Солнца. Всего одно заклинание сквозь дерево, избегая балок камня, встроенных в конструкцию ради прочности — и уважаемый человек, влиятельный маг, переживший часть противо-демонической войны — а сражался он только в первые три года — валится на пол собственного кабинета безжизненной, бессердечной тушей.

Высыпанный следом через дыру целый мешочек “Жаровой Пасти”, и второй — на чердаке — крайне быстро начавшей в доме пожар, уничтоживший самые видные улики против меня, как то следы от моего фирменного заклинания, вскоре начал пожирать это крыло особнячка.

За тем, как его тушили пожарные вместе с подоспевшими магами из тех, что служили роду, я наблюдал уже улетая обратно к нам домой. Причём тягая за собой довольно тяжёлый деревянный сундук мной же телекинезом наполненный — спасибо сенсорике на пространство и материалы вокруг за обнаружение оных по всему кабинету — всякой документацией из комнаты. Приоритет я отдавал, разумеется, тому, что было спрятано в самых укромных уголках рабочего пространства главы Вискеров.

Такое чёткое послание должны понять абсолютно все, кто ориентируется в политической ситуации в Столице: не переходите дорогу Тени Севера, ибо она не побоится решительных действий. Осталось следом показать мою адекватность в обществе, последовательность действий, надёжность как партнёра — и можно сказать, что послевоенная, “небоевая” репутация начнёт обретать нужные мне черты.

Так-с, а пока… Найду ауру Вейл и будем ловить пленников, читай — свидетелей. Нельзя же оставлять нападающих без наказания? А потом можно будет и попрактиковаться в ментальной магии на людях. Не зря ведь “набивал руку” — читай, навык — на демонах?

Отрывок из трактата “О Демонах” за авторством Хейста “Тень Севера” Скайранда.

Мои глубочайшие благодарности прямому члену учения Фламме Великой за то, что сия личность передала нам свои знания, оказав неоценимую помощь в компиляции следующей информации в том виде, что я заношу в сию книгу.

Итак, сравнивая демонов прошлого и нынешнего веков, исходя к самому основанию первой Гильдии Магов, прямо вслед разрешению магам учить и практиковать волшбу, мы пришли к одному интересному выводу.

Перед представлением наших измышлений широкой публике я должен поведать тебе, читатель, будь ты опытным ветераном или учеником, изучающим мою работу в своей юности, какова разница между опасным и очень опасным демоном.

Разделение это появилось у нас во время Великой Войны, и свелось к тому, что демон, обрётший себе имя среди людей, — зачастую намного опаснее сородича, даже если те на схожем уровне сил.

Дальнейшее изучение истории, а также личный опыт сражений — наших и знакомых ветеранов войны — со всеми типами демонов привели к предположению, что демон, имевший контакт с человеком — против него опаснее более сильного, но не имевшего какого-то взаимодействия с нашим социумом. Наличие имени означает, что он уже сталкивался с человеком — и выжил. Получил урок, не заплатив за него жизнью.

Размышления сии просты: чем больше демон “общается” с людьми, тем больше приспосабливается к хитрости, а не только лишь грубой силе и подчинению инстинктов хищника (читай в главе “Демон как разумное животное. Инстинкты и адаптация”), он учится манипулировать, предвидеть и подстраиваться под сложные социальные игры, принятые среди нас, людей. Его хитрость становится инструментом выживания в мире, где грубая сила зачастую проигрывает тонкому расчёту.

Эффективность этой тактики доказывает то, что ты читаешь эти строки, читатель, ведь я, Хейст “Тень Севера”, выжил в Войне, опираясь на неё — так что не недооценивай и не верь демону, что говорит прежде, чем бьёт, ибо он значительно опаснее, чем представляется тебе.

Запомни! Если демон притворяется мирным, то его планы более жестоки, чем идея просто убить и съесть тебя!

***

1423 год от основания Империи. Конец весны.

Хейст, 22 года. Сосредоточенный.

Столица Королевства.

В Королевской столице власть сосредоточена в руках монарха. От него часть нитей контроля осторожно переданы в руки городской администрации, церкви и, разумеется, Гильдии.

Фламме Великая, основывая систему на будущие века — знала, что делает. Власть над магами — у Гильдии. Вот только взятые нами винодельни имели и городскую, и гильдейскую лицензию, эффективно ставя меня в ответе не только перед “коллегами”, но и перед бюрократическим механизмом страны.

К вящей беде остатков резко обезглавленной семьи Вискер — я умею работать с системой. Пока наследник Авреда спешно пытался взять дела отца в руки — я спокойно спал, восстанавливая силы перед началом сегодняшнего дня. Всего пара часов после четырёх, потраченных на изучение документов, взятых в кабинете главы Вискеров, а также доставленных из захваченных точек, образующих основное производство алкоголя в столице.

И вот, с самого утра перед воротами нашего поместья стояли одновременно гонцы и от Гильдии — с повесткой на представление, и от администрации, вероятнее всего, с ордером на арест. Оба, разумеется, с должной группой: два недовольных мага в титуле Мастера от первых, и ажно глава городской стражи — видел его ещё до войны, кстати — с двумя помощниками — от вторых.

Его Величество в этот раз немного просчиталось, посчитав, что я затеял всё это, держа в голове его “должок”, посему, как я и думал, не отправил глашатая с вызовом к себе. Фактически, он негласно отдал возможность “пощипать беспредельщика” Гильдии и городской администрации, а сам будет ожидать, пока я приду к нему с просьбой решить все мои проблемы, аки джинн из лампы.

Разумеется, он всё решит. Причём сделает всё в высшей мере красиво, ибо он обещал. У меня всё ещё есть, цитируя: “право лично требовать желаемую награду у Его Величества короля Триена Альдера Второго в любой угодный момент”.