Серия «Каждый подросток желает знать»

© Озорнина А.Г., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Если ты подросток, то я тебе не завидую. Из-за гормональной перестройки организма эмоциональные бури взрывают мозг: ты то несешься куда-то, не разбирая дороги от радости, то погружаешься в пучину отчаяния… А чего только стоит ссора с друзьями! А первая влюбленность, во время которой ты чувствуешь себя ничтожным. Она – Королева, а ты кто?

А родители!

– Да плюнь ты на это! – говорят они (причем неважно, на что именно). – В будущем в твоей жизни будут еще тысячи возможностей (неважно каких).

«Да я могу до этого будущего не дожить, – думаешь ты. – Может, это случится через сто лет, а мне надо сейчас, сейчас! Ну как они не понимают!»

Не понимают!

Я была подростком очень давно. Причем подростком не очень счастливым. Один только высокий рост чего стоил! Когда ты выше всех девочек в классе, чувствуешь себя, хм… некомфортно. Чтобы быть хотя бы на полтора-два сантиметра ниже, я сильно сутулилась и подгибала колени. Возможно, «унизиться» на полтора сантиметра мне и удавалось, а вот слово «дылда», которое порой неслось вдогонку, особенно от отвратительного Адоськина, преследовало постоянно. И все-таки Адоськин не так доставал меня, как… Впрочем, об этом чуть позже. Пока же остановлюсь на непонимании со стороны родителей. Похоже, они забыли, что когда-то тоже были подростками.

«Мне бы твои заботы», – говорил папа.

«Мне бы твои заботы», – думала я. Ведь решать взрослые проблемы гораздо легче. И сейчас, когда я сама стала взрослой, причем довольно давно, убедилась, что была права.

С тех пор прошло много лет, появилась мобильная связь, интернет, социальные сети, возможностей – море, но подростковый возраст проще не стал. И в подтверждение тому – письма, которые приходят в наше издательство.

Да-да, до сих пор подростки отправляют в нашу редакцию «Аванта» письма, правда, не в бумажных конвертах, как прежде, а на электронную почту. И оказывается, что у современных тинейджеров точно проблем ничуть не меньше, чем у их предшественников много лет назад.

Вот одно из таких писем.

Тюха-матюха

«Дорогая редакция!

У меня большая неприятность, такая, что я не знаю, что делать.

Я всегда была убеждена в том, что людям надо помогать. По крайней мере, меня так учили родители. И я помогала, не всем, конечно, но многим в классе: списать домашку, помочь решить задачу, подсказать на контрольной, пока не видит учительница.

И вот буквально на днях я случайно услышала разговор двух одноклассников.

– Да что ты паришься! Подойти к Ильиной, она все за тебя решит.

– Точно! Эта тюха никому не умеет отказывать!

Мне было очень неприятно. И все же даже после того, как я услышала эти слова, я не смогла отказать однокласснику. А потом, как обычно, ко мне подошел еще один, и еще, и еще… К концу большой перемены у меня разболелась голова и непрерывно крутились одни и те же слова: «Эта тюха, эта тюха, эта тюха…» Но почему? Потому что я же никогда не отказываюсь помочь, даже если у меня нет на это времени и сил.

В этот момент обернулась Ленка.

И я вдруг подумала: ее почему-то не эксплуатируют так, как меня. А ведь она круглая отличница, могла бы и помочь. Да, она помогает, но избирательно, а если не хочет или ей некогда, то, в отличие от меня, говорит «отстань». В конце концов, я не обязана тащить двоечников на себе, – повторяет она. И ведь ее любят в классе гораздо больше, чем меня! Как же так? Получается, что если ты отказываешь в помощи, то тебя любят, а если помогаешь, то называют тюхой? Тюхой-матюхой!»

В последнее время появляется много замечательных книг, в которых доступным языком рассказывается, что такое эмоции, чувства, как правильно общаться с окружающими, чтобы их не обидеть. Мы тоже будем говорить о том, что такое эмоции, чувства, как правильно общаться с окружающими, чтобы их не обидеть, но и чтобы они не обидели тебя. А для этого нужно стоять на страже своих личных границ. Только это может сделать человека независимым, самодостаточным, а значит – счастливым.

Личные границы – это понимание и осознание собственного «Я». Другими словами, посыл окружающим как со мной можно поступать, а как нельзя.

Дело в том, что между нами и окружающими существует физическая и эмоциональная дистанция. Вот ее и называют личным пространством или личной границей. У девочки под фамилией Ильина (мы не знаем ее имени) личные границы очень слабые, вот и врываются в ее пространство все кому не лень.

В итоге ими просто беззастенчиво пользуются. А сами они испытывают психологический дискомфорт – раздражение, пониженное настроение, ощущение, что их «раздавили».

Если же речь идет о подростках, то они подобные ситуации переживают гораздо тяжелее, чем взрослые. Почему? Да потому что к этому возрасту клеток коры головного мозга, которые отвечают за мышление, постановку целей, волю, планирование, а также за сдерживание эмоциональных порывов, становится значительно меньше и количество их восстанавливается только к 25 годам.

Означает ли это, что никому, никогда и ни при каких обстоятельствах помогать нельзя? Ни в коем случае! Помогать можно и нужно, только не стоит разрешать себя эксплуатировать. А для этого нужно понимать, где заканчивается твоя личная территория.

…Пока я писала эти строки, вспомнила, что относиться к тинейжерам как к людям, которые переживают особый этап человеческой жизни, стали, по историческим меркам, совсем недавно. Вплоть до начала XX века их считали маленькими взрослыми, которых использовали для засевания полей, дойки коров и мытья полов. А вот интересно, какие в те времена у «маленьких взрослых» были причины для переживаний? И, главное, были ли у них силы на эти переживания?

Первый раз я встала на защиту своих границ, наверное, в шестом классе. Причем встала совершенно внезапно и так резко, что после этого родителей вызвали в школу. Разумеется, никто не ожидал от такой закомплексованной тихони, как я, подобной выходки. Но меня до этого нужно было крепко довести. Поэтому то, как чувствует себя человек, когда нарушают его личные границы, причем самым бесцеремонным образом, я знаю не понаслышке. Сама прошла через это, и еще как!

Дело в том, что ситуация у меня была еще покруче, чем у девочки с фамилией Ильина. Ведь я, как и она, была убеждена, что если кто-то просит помочь, то ему обязательно надо помогать. По крайней мере, так меня, как и автора письма, учили родители. Так учили и в школе. Так же как девочка Ильина, я помогала всем при любых обстоятельствах и при любой погоде несмотря на то, что некоторые из тех, кого я «спасала», относились ко мне… не очень хорошо. Особенно Полинка Егорова – первая красавица и первая тупица в классе. Но я все равно чуть ли не каждый день давала ей списывать домашку и подсказывала на контрольных в надежде, что когда-нибудь она станет относиться ко мне лучше. Тогда я еще не знала, что такие люди, как Егорова, просто не умеют ценить доброту. Она постоянно наделяла меня всевозможными некрасивыми прозвищами: фантазия у нее определенно работала куда лучше, чем у Адоськина, который, кроме дылды, ничего придумать не мог. Постепенно присутствие в нашем классе Егоровой с ее свитой превратило мое существование в… ад. Нередко бывало так, что с утра Егорова списывала с моей тетради домашнее задание, а на перемене вместе со своими приближенными в пять-шесть девочек, начинала меня унижать. Теперь-то я понимаю, что из-за комплексов по поводу высокого роста самооценка у меня была на нуле и я даже не думала, что со мной, как и с каждым, так поступать непозволительно. Но однажды меня словно накрыло волной отчаянья и злости, и в ответ на очередную оскорбительную реплику я изо всех сил влепила Полинке пощечину. Потом еще и еще. Она пыталась уворачиваться, но мои руки колотили щеки быстрее, чем двигалась ее голова. Причем случилось это как бы само собой, без моего ведома. Помню, как класс замер, будто в игре «замри-отомри». Тишина была как во время контрольной. И эту тишину прервал звонок на урок и голос вошедшей в класс математички.

– Что здесь происходит? – пророкотала она. – И почему все стоят! Вы что, не видите, что избивают Егорову! А ты, Орлова, к доске! И немедленно!

Ты уже знаешь, что я старалась ходить, немного сгибая колени, – ну, чтобы быть немного ниже. Теперь же мои колени оказались совершенно негнущимися. Не помню, как я доковыляла до первой парты, встала перед всем классом, увидела 32 пары глаз и… разревелась.

– Ну, объясни мне – нет! – всем нам свое поведение, – сказала математичка. – И прекрати лить крокодильи слезы!

Но крокодильи слезы лились и лились и никак не могли остановиться.

– Садись, Орлова, – проскрипела математичка. – Дневник мне на стол! И чтобы родители сегодня же пришли в школу! А с твоей стороны… С твоей чтобы такого не повторялось!

Самое странное было то, что такое больше на самом деле не повторялось – Полинка со своим окружением старались ко мне даже не приближаться.

О том, что я таким образом защитила свои границы и, в принципе, сделала правильно, я и не подозревала. Да и как многие в то время, даже не знала, что существуют какие-то личные границы.

В 400 километрах от нашего города находилась советско-китайская граница, это понятно, но чтобы личная…

Но что же помогло мне в конце концов защитить свою границу?

А защитить границу, представь себе, мне помогла эмоция злости. Эмоция, которую так же, как эмоцию страха и другие негативные эмоции, люди не очень-то жалуют. А зря. Порой они бывают жизненно необходимы. К примеру, если бы я тогда не разозлилась и не расправилась с первой красавицей и первой тупицей класса, она до конца школы издевалась бы надо мной, причем с каждым разом все изощреннее и изощреннее. А я бы в психологическом отношении стала настоящей амебой. Нет-нет, я говорю спасибо злости, благодаря которой был дан старт постепенному превращению меня в человека. Об этом ты еще узнаешь. Пока же я попрошу тебя назвать эмоции, которые тебе известны. Разумеется, ты с легкостью их перечислишь: радость, удивление, гнев (злость), страх, печаль, отвращение, презрение. Эти эмоции называются базовыми, то есть присущими всем людям.

Скажем, ложась спать, ты вдруг вспомнил, что из-за того, что ты три часа просидел в телефоне, забыл сделать математику, и разозлился на себя.

А на другой день оказалось, что математичка заболела. И ты испытал эмоцию радости. Причем двойную. Во-первых, радость от того, что урок отменили, а во-вторых, что домашку-то ты вчера так и не сделал, а значит, не надо будет сидеть и дрожать от страха, что тебя с этой домашкой вызовут к доске. Ура, ура!

Но у тебя наверняка появится одна из этих базовых эмоций – удивление, когда ты узнаешь, что американскому ученому Полу Экману понадобилось без малого полвека, чтобы составить список этих семи эмоций, о которых мы только что говорили.

Но что же вообще представляют собой эмоции?

Эмоции – это реакция человеческой психики на различные жизненные ситуации и поведение других людей. Эмоции возникают не только в ответ на реальные события, но и в ответ на наши мысли. И отражаются в нашем теле.

Удивительно, но долгое время ученые-психологи не очень-то жаловали своим вниманием эту сферу мозговой деятельности.

Впереди планеты всей шествовала когнитивная психология, изучающая восприятие, воображение, мышление, речь, память и другие познавательные функции головного мозга. Более того, некоторые ученые заявляли, что эмоции вредны, потому что вызывают нарушения этой самой когнитивной функции!

И даже книга Чарлза Дарвина «О выражении эмоций у человека и животных», опубликованная в 1872 году, не вызвала у ученых мужей никакого интереса. Дарвин сравнивал мимику людей и животных. Это очень хорошо дополняло его теорию о происхождении человека. При этом ученый признавался, что у человека большинства эмоциональных явлений носят чисто человеческий характер, не имеющий аналогов в животном мире.

А вот жесты, в отличие от мимики, можно назвать условными, и зависят они от того, к какой культуре принадлежит индивидуум.

И, представь себе, только в 60-х годах прошлого века Пол Экман решил проверить гипотезу, высказанную Чарлзом Дарвином. В 1967–1968 годах Экман исследовал мимику представителей одного из племен в Папуа – Новой Гвинеи. Эти люди ни разу не контактировали ни с западной, ни с восточной культурой и находились на этапе развития, аналогичном каменному веку. Экман обнаружил, что и в этом случае основные эмоции выражались теми же способами, что и во всем мире.

Так же как Дарвин, Пол Экман считал, что каждая эмоция имеет уникальные сигналы, которые наиболее отчетливо проявляются у нас на лице и в нашем голосе.

В 1990 году Экман пополнил список основных эмоций, добавив в них такие, как презрение, удовлетворение, волнение, смущение, вина, стыд, гордость и облегчение.

При этом сами исследования Экмана многим казались несерьезными, скажем, декан факультета психологии Стэнфордского университета охарактеризовал деятельность Экмана как «бесполезную трату времени».

Но ученый не сдавался. И главным его открытием были поведенческие сигналы, выдающие ложь, о чем он написал в книге «Узнай лжеца по выражению лица». В ней он, в частности, заострял свое внимание на том, что, если даже человек не говорит о своих чувствах, о них можно догадаться, поскольку скрыть выражение лица и участившееся дыхание невозможно. Ложь нередко проскальзывает и в словах, ее можно заподозрить в случае, если человек дает уклончивые ответы или слишком много говорит.

В 2009 году Пол Экман стал прототипом главного героя сериала «Обмани меня», а журнал Time назвал его одним из 100 наиболее влиятельных людей мира.

Самый близкий друг миндалины – король вегетативных реакций, гипоталамус. «Сторожевая башня» нередко паникует, и хорошо, если ее паника спасает нас от беды. Но ведь бывают ситуации, когда паническая атака возникает на пустом месте, при этом она вовлекает в действие короля вегетативных реакций, а вдвоем они столько натворить могут, и добрых дел, и не очень! Скажем, если подружка кричит, что все плохо, гипоталамус, как настоящий мужчина, начинает действовать и подключает к делу надпочечники, которые в ответ на его сигнал вырабатывают норадреналин и другие гормоны стресса. Узнав об этом, миндалина тревожится еще больше и подключает к обороне от неприятеля еще и гиппокамп. А-а-а! И теперь в памяти отпечатываются все детали травмирующей ситуации, и эти воспоминания начинают приобретать навязчивый характер! Роберт Сапольски – польский ученый – назвал гиппокамп в стрессе «испуганным придатком миндалины».

Между прочим, ведь и миндалину до конца XIX века не считали отдельной областью головного мозга. И даже после того как признали таковой, к ней вплоть до середины ХХ века относились с прохладцей. Зато к концу столетия вознесли до небес.

Примечательно, что если тебя уже накрывало чувство влюбленности, то ты наверняка замечал, что стал храбрее, увереннее в себе, что тебе, как говорится, море по колено. Объясняется это тем, что влюбленность замедляет деятельность миндалины, которая, как ты уже знаешь, является источником таких эмоций, как тревога и страх.

В эмоциональной жизни активное участие принимает и поясная извилина, которая находится на внутренней поверхности больших полушарий. Она сравнивает результат полученного действия с ожидаемым. И если результаты совпадают, то она генерирует положительные эмоции, а если нет, то отрицательные.

Кроме того, под корой головного мозга находится интереснейшее образование – базальные ганглии, которые отвечают за формирование привычек, принимают участие в запуске движений и являются центром удовольствия.

Важно!

Между корой головного мозга и лимбической системой поддерживается постоянная, но неравная связь. Из лимбической системы в кору поступает гораздо больше импульсов, чем из коры в территорию чувств, а потому эмоциональная часть мозга обладает большей властью над нашим поведением, чем рациональная.

Что же касается подросткового возраста, то здесь эмоции, можно сказать, вообще бушуют, а потому тинейджер стремится получить все здесь и сейчас, даже если понимает, что это может закончиться не очень хорошо. Отсюда страсть к рискованным поступкам, особенно если рядом такие же, как и он, любители острых ощущений. По той же причине подростки, по сравнению со взрослыми, испытывают более сильные эмоции и им сложнее их сдерживать.

И как в таком случае жить бедным подросткам?

Сейчас набирают популярность искусственный интеллект и нейросети, можно за несколько секунд найти в интернете ту или иную необходимую информацию. Только вот справляться с собой, воспитывать в себе новые, полезные для жизни качества, чтобы стать человеком, у которого не так-то просто нарушить личную границу, тебе придется самому.

Иначе рано или поздно они взорвутся в тебе, как взрывается под воздействием пара кастрюля с плотно закрытой крышкой. Примерно то же самое произошло у меня с Полинкой, которой я в пылу надавала пощечин.

Так что же, спросишь ты, значит, если что-то не так, я должен кричать, топать ногами?

Ой-ой-ой, только не это!

Разумеется, тебе приходилось видеть людей, которые даже не заморачиваются над тем, чтобы цивилизованным образом выразить свои эмоции. А зачем? Захлестнула злость – выплеснул ее на кого-то из близких (жену, детей, кошек, собак, улиток…) – и дальше живешь.

В принципе, как это ни странно, неплохая стратегия, только по отношению к… себе. Да, не исключено, что и в классе найдется один-два человека таких орущих. Представляю, какое удовольствие с ними общаться! Вот интересно, много ли у таких орущих друзей?

А есть такие, которые, наоборот, стараются говорить как можно спокойнее несмотря на то, что их захлестывают неприятные эмоции. Неплохая стратегия, но только по отношению к другим. По отношению к себе просто безобразная, потому что в таком случае человек буквально проглатывает отрицательные эмоции, что может со временем привести к серьезным заболеваниям или же к эмоциональному взрыву. Чтобы этого не произошло, нужно уметь управлять своими эмоциями.

Ну сам посуди, если бы те же пилоты самолетов, сотрудники МЧС, хирурги, разведчики не умели этого делать, что бы было? Самолеты бы даже не сумели взлететь – летчик из-за зашкалившей тревоги выдал бы эмоциональную реакцию и нажал не на ту панель, сотрудники МЧС, пожарные не могли бы спасать людей от страха, предположим, высоты или закрытых пространств, хирург бы упал в обморок при виде крови.

Научиться управлять эмоциями можно в любом возрасте, в подростковом – тем более. Для этого прежде всего нужен навык отслеживания эмоций. Ведь невозможно научиться читать, не зная, как складывать из букв слоги.

Представь ситуацию: Петров и Попов громко спорят. С каждой фразой Петров все больше выходит из себя, Попов же, который умеет «распоряжаться» эмоциями, спрашивает:

– Чего ты нервничаешь?

– Че это я нервничаю! – кричит Петров. – Я спокоен!

– Прям, спокоен! Орешь как резаный!

– Чего? Чего ты сказал? А? Говорю же я спокоен! Не видно, что ли?

И ведь в этот момент Петров уверен, что он на самом деле спокоен! Это потом, спустя какое-то время, до него, может, и дойдет, что случилось что-то не то, а может, и не дойдет.

А почему? Да потому что он, как и многие, в том числе взрослые, совершенно не разбирается в своем эмоциональном состоянии.

Ну а что же делать, если ты не сумел сразу отреагировать (то есть выплеснуть, выразить, высказать) эмоции и пришел домой взвинченный?

О, тут огромное количество рекомендаций.

 Ты уже знаешь о том, что определенные эмоции, скажем, злость, могут вызывать определенные мысли – типа, «вот я дурак, не смог ответить то-то и то-то». И эти мысли могут крутиться в голове до бесконечности, обрастая воспоминаниями о деталях конфликта. Таким образом, чтобы избавиться от неприятных эмоций, нужно сделать что? Правильно, научиться переключить мысли в другое русло. Например, заставить себя вспомнить что-то приятное.

 Помнишь, в самом начале мы говорили о том, что каких-нибудь 100 лет тому назад очень популярна была так называемая когнитивная психология. Впрочем, она с успехом применяется и в наши дни. Так вот, в ней есть правило: «Активация предвосхищает мотивацию». То есть для того, чтобы освободиться от неприятных мыслей и чувств, из-за которых ты не можешь начать делать уроки, ты должен назло всему как можно скорее сесть за домашние задание. И уверяю тебя, ты и не заметишь, как отрицательные эмоции сменятся на положительные.

 Очень часто люди переживают из-за того, что какую-то ситуацию поняли неправильно. Например, учительница сказала тебе доработать доклад, и у тебя тут же появляются мысли о том, что ты бездарь, и, соответственно, падает настроение. А может, проще не доводить до этого, а подойти и выяснить, что не устроило учительницу в твоей работе? Возможно, дело касается какой-то мелочи, исправление которой у тебя займет не больше 15 минут.

 Можно, как советовал Райх, научиться переключаться с воспоминаний о неприятной ситуации на телесные ощущения: физические упражнения, спорт, ходьба, бег, например.

 Можно пообниматься с близкими людьми – мамой, сетрой, братом. В таком случае будет вырабатываться гормон счастья окситоцин. Но при одном условии: объятья должны длиться не менее 20 секунд.

 Можно, придя домой, проговаривая свои обиды, изо всех сил колотить подушку или матрац по 30–40 секунд три раза.

 Не лишними будут дыхательные практики (но на них мы подробно останавливаться не будем).

 И наконец, все свои переживания можно выплеснуть на бумагу.

Ну а для того, чтобы у тебя было меньше конфликтов, и при этом тебе не нужно было, стиснув зубы, делать вид, что все хорошо, нужно научиться экологично выражать эмоции. Ведь, скажем, злость, как и все остальные эмоции, не поддается программированию.

Если ты злишься, то одним приказом себе «Не злиться!», ты эту злость никуда не денешь. Зато можно научиться без вреда для себя и окружающих эту эмоцию выразить.

Скажем, проговорить ее своему собеседнику, это называется Я-высказывание. Например, сказать ему, что его слова заставляет тебя испытывать неприятные эмоции. Можно и обозначить ее, так и сказать: чувство злости.

Как же все-таки все связано в психологии! Для того чтобы уметь выстраивать личные границы, необходимо не только управлять своими эмоциями, но и иметь высокую самооценку. Без нее просто невозможно в приемлемой форме поставить наглеца на место!

Джон Смит в книге «Самооценка. Как повысить свою самооценку за 30 дней. Книга-тренинг» сравнивает низкую самооценку с веревкой, которая держит человека на месте и не позволяет идти вперед. Это происходит из-за того, что такое отношение к себе приводит к сомнениям в своих возможностях. Гораздо полезнее иметь высокую самооценку. При этом высокая самооценка вовсе не означает «Я лучше всех». Скорее всего это «Я заслуживаю лучшего». Это дает силы и уверенность в том, что поставленная цель достижима. Однако не нужно путать высокую, то есть адекватную, самооценку с завышенной. Последняя выражается в переоценке своих положительных качеств, нежелании признавать недостатки и высокомерном отношении к окружающим.

В принципе, ты и так знаешь, как и в чем проявляется низкая самооценка, но, наверное, нелишним будет напомнить.

Человек с низкой самооценкой:

☹   постоянно критикует себя, концентрируется на своих неудачах и игнорирует свои достижения (конечно же, это я в подростковом возрасте);

☹   бесконечно сомневается в себе (и это я!);

☹   бесконечно стремится к совершенству, к идеалу, который недостижим (тоже я со своей бесконечной выработкой силы воли);

☹   постоянно сравнивает себя с другими не в свою пользу (о, разумеется, это я!);

☹   имеет негативный образ себя (о, да, иначе я не подгибала бы колени и не сутулилась, как столетняя бабка!).

При желании ты можешь продолжить список своих качеств, диктуемых низкой самооценкой. Впрочем, гораздо важнее определиться, что же с этим делать.

Итак,

1. Прежде всего нужно «переделать» негативные мысли по поводу себя на позитивные. Для этого тебе достаточно говорить себе: «У меня бывают трудные моменты, но я учусь и расту».

2. Очень мощный инструмент – написать список положительных качеств или список своих достижений. Причем это нужно не просто написать, а несколько раз проговорить вслух! И повторять это по несколько раз в день.

3. Научись подходить к проблемным ситуациям с позиции наблюдателя. Если получил плохую оценку, то вместо того чтобы сказать: «Конечно, я дурак каких мало» или «Разумеется, я – тупица», спроси себя: «Что конкретно пошло не так?» и «Как я могу сделать лучше в следующий раз?».

4. Научись постоянно визуализировать, то есть видеть мысленно свой успех.

5. Ставь достижимые цели.

6. Но, наверное, самый надежный способ иметь высокую самооценку – это увлеченность любимым делом, которая неизменно приведет к успехам. А любой успех сказывается на самооценке. Разумеется, на ее повышении.

Между прочим, в последние годы появились новые причины для появления низкой самооценки. Как ты думаешь, что? Правильно, социальные сети. Увы… Ведь некоторые, видя красочные фотографии, выставленные в социальных сетях, начинают чувствовать себя неполноценными.

В последнее время всё бо́льшую популярность набирает так называемый эмоциональный интеллект.

Его можно охарактеризовать как набор навыков, которые можно совершенствовать на протяжении всей жизни. Два из них мы разобрали: это умение отслеживать свои эмоции, управлять ими и адекватная самооценка. И то и другое имеет непосредственное отношение к выстраиванию личных границ. И это очень и очень важно. Ведь чем раньше ты начнешь разбираться, где заканчивается твоя личная территория, а где начинается территория других людей, тем быстрее научишься выражать свое мнение, отстаивать свои права и отказываться от нежелательных действий без чувства вины или страха перед осуждением окружающих.

Повторюсь: установление личных границ – это не эгоизм или отказ от общения, а способ заботиться о себе и своем благополучии.

Но вот вопрос: почему только крепкие личные границы позволяют человеку чувствовать себя хорошо?

Представь себе, там же, где и эмоции, то есть в лимбической системе головного мозга. Скажем, на чувство голода первым реагирует гипоталамус. Опять же вопрос: откуда он знает, что ты хочешь есть? Об этом ему сообщают биохимические изменения, которые происходят в организме. Скажем, когда в крови падает уровень глюкозы и инсулина, на это реагирует гипоталамус – король вегетативной системы. Но король на то и король, что ему дозволено то, что не дозволено другим. В данном случае он имеет прямой доступ к коре головного мозга, сообщает ей о проблеме, а дальше, как ты уже знаешь, все будет зависеть от человека: кто-то, осознав пищевую потребность, немедленно побежит к холодильнику, а кто-то будет терпеливо ждать времени обеда или ужина. То же самое произойдет и во время концерта, о котором мы уже говорили. Но в любом случае, когда пищевая или любая другая потребность будет удовлетворена, человек испытает положительные эмоции.

Классификаций потребностей несколько. Но мне хочется остановиться на классификации американского ученого Абрахама Маслоу, которая отражена в пирамиде потребностей. Между прочим, число позиций пирамиды в разных источниках варьирует от пяти до семи. Почему? Ты найдешь объяснение под этим рисунком.

Между прочим, незадолго до рождения Абрахама его родители, спасаясь от еврейских погромов, уехали из южной губернии Российской империи в США. Фамилия его отца – Маслов, но он решил произносить ее на американский манер – Маслоу. Абрахам появился на свет в 1908 г. в Нью-Йорке, но если бы это случилось на несколько лет раньше, он стал бы нашим соотечественником и его звали бы Абрамом Самуиловичем Масловым. Но почему речь идет о пирамиде, которой не было? Ведь вот же она, на рисунке, который ты видишь!

Дело в том, что сам Маслоу никакой пирамиды не рисовал. Ее в 70-е годы прошлого века, основываясь на книге ученого «Мотивация и личность» изобразили его последователи. И нам, конечно же, стоит познакомиться с основными положениями этой работы.

Так, например, Маслоу считает (и с этим невозможно не согласиться), что измученный голодом человек ни о чем другом, как хотя бы о крошке хлеба, думать не может. Ему кажется, что стоит наесться до отвала, как он будет абсолютно счастлив, и уже никаких желаний не возникнет. Но стоит этой потребности воплотиться в жизнь, как оказывается, что этого мало! Что пора бы подумать о безопасности. Но вот и этот пункт «пройден». Человек сыт, его жизни ничего не угрожает… Он счастлив? Не вполне. Потому что появляются другие, более высокие потребности: в дружбе, любви, продолжения рода, уважении со стороны окружающих. Но и это, оказывается, не все!

Чтобы быть счастливым, человек, по мнению Маслоу (и с этим опять же невозможно не согласиться), должен заниматься тем, что ему предназначено природой. Для этого поэт должен писать стихи, а композитор – сочинять музыку.

Точно так же считает доктор медицинских наук Юлия Фишер. В книге «Во власти чувств. Как они рождаются и как взять их под контроль» она приводит пример с двумя музыкантами, которые долгие часы проводят за инструментом, шлифуя звучание каждой музыкальной фразы. С одной только разницей: первому нравится заниматься этим делом, а для второго это утомительное и неинтересное занятие. Его больше интересует, скажем, профессия кондитера.

И вот наступает момент выхода на сцену. Усилия и того, и другого окупаются бурными аплодисментами. И что же? У первого такая реакция публики вызывает прилив радости и желания совершенствоваться дальше, у второго к радости добавляется ощущение досады на зря потраченное время. Сколько бы тортов он успел изготовить за часы изнурительных репетиций!

Иными словами: против природы не пойдешь. А если пойдешь, то ничего хорошего точно не будет.

При этом, как пишет доктор биологических наук Вячеслав Дубынин в книге «Мозг и его потребности. От питания до признания», в головном мозге каждого человека природой встроены свои определенные программы тех или иных потребностей. Скажем, если у кого-то ярко выражены лидерские задатки, то он будет испытывать отрицательные эмоции в случае невозможности их реализовать. И наоборот: при отсутствии таких потребностей человек, с течением обстоятельств ставший лидером, будет в лучшем случае испытывать раздражение и желание как можно скорее вернуться в ряды подчиненных. Теперь-то мне понятно, почему для меня было сплошной мукой в течение трех лет руководить одной небольшой организацией. Казалось бы, повод для гордости от того, что выбрали именно меня, был, но… что не дано, то не дано. С первого же дня этой «каторги» я считала дни до ее окончания. Как же медленно они убывали! Впереди 526 дней! О ужас! Потом – 500, 499 – уже легче.

Но если активная лидерская программа существует не у всех, то у каждого, особенно у подростков, одной из важнейших потребностей является потребность занять «свое» место в группе, потребность в том, чтобы его уважали. И если этого нет, то возникают отрицательные эмоции, и с этим надо что-то делать. Ну как в случае с чувством голода.

Итак, приходим к выводу, что эмоции возникают тогда, когда не удовлетворена та или иная потребность.

Нет потребности – нет эмоции.

Есть потребность – есть эмоция.

А что дальше?

А дальше цепочка:

Не случайно Вячеслав Дубынин сравнивает потребность с маяком, который ведет нас по жизни.

А поскольку для подростка одной из ведущих потребностей является потребность в признании, то давай подумаем, какими могут быть действия в этой ситуации.

Например, можно лежать и страдать от того, что ты в классе никто.

В таком случае два выхода:

 Впадешь в депрессию и будешь страдать, страдать и страдать. И ничего хорошего. Страдания продолжаются.

 Не впадешь в депрессию, а будешь орать, возмущаться, ругаться с родителями, младшим братом, собакой, кошкой и… ничего хорошего. Страдания продолжаются.

 Делать кучу глупостей: гонять на перемене малышню по коридору, плеваться из трубочки смоченными слюной шариками, из-за этого вызывают родителей и… ничего хорошего.

Результат: добился ли ты популярности? Скорей всего наоборот.

1. Можно выбрать самый быстрый, как тебе кажется, способ: пойти в кружок кройки и шитья, только потому что там одни девчонки. Вот уж где можно купаться во внимании и лучах славы! Только вот кройка и шитье тебе не нравятся, зато ты любишь играть на гитаре. Но вот беда: чтобы получить признание на музыкальном поприще, нужно смозолить пальцы, прежде чем придет признание. То ли дело кройка и шитье! И девчонки с интересом поглядывают. Но почему-то с каждым днем настроение все хуже и хуже…

2. А можно сразу заняться музыкой, обрести единомышленников и постепенно идти к своей цели.

Итак, наша с тобой задача – наметить такой план действий, благодаря которому ты смог бы удовлетворить важнейшие для своего возраста потребности: в уважении, в признании и в том, чтобы занять достойное место в коллективе. Эх, если бы тогда, много лет назад, я знала об этом, сколько времени, сил я сэкономила и скольких бы переживаний избежала! Но, увы, увы…

…После инцидента с Полинкой я не могла разобраться в себе. Мне было и стыдно от того, что я не сдержалась и влепила ей пощечину, да не одну, и радостно от того, что я не сдержалась и влепила ей пощечины, но самое ужасное было то, что мне не с кем было даже посоветоваться, правильно ли я поступила. Может, надо было вести себя как-то по-другому? Но как?

Это сейчас ты можешь подойти к школьному психологу, или записаться на прием к любому другому в городе, или найти ответ на интересующий вопрос в интернете, но тогда (и в это тебе, наверное, трудно поверить) таких специалистов насчитывались единицы.

Но что же мне было делать? Обратиться к родителям? Ага, к родителям… Вспомним, что они отвечают в таких случаях? Мол, все это ерунда, не бери в голову, лучше займись математикой. Да как ею займешься, когда ты не знаешь, как жить дальше?

Но в меня как будто бы с детских лет была вмонтировала кнопка «искать», и я искала. И нашла выход.

Я пошла в библиотеку, и оказалось, о, чудо, что существует книга для подростков по психологии. Одна-единственная, и называется она «Искусство быть собой» Владимира Леви.

Своей очереди мне пришлось ждать несколько месяцев. Инцидент с Полиной почти забылся – она по-прежнему даже не подходила ко мне, но Адоськин со своим словом «дылда» никуда не делся, и я поняла, высокий рост – основная причина всех несчастий.

Потому что, если бы я была как все остальные девчонки, он бы меня не обзывал, это точно.

Но позволю себе на этом месте немного отвлечься. Уже в зрелом возрасте мне на глаза попалась книга Вероники Богдановой «Психологи шутят», в которой, читая о Маслоу, я невольно сопоставила его комплексы со своими. К примеру, он, так же как и я, переживал из-за своей внешности, только я из-за высокого роста, а он из-за худощавого телосложения и большого носа. Мало того, из-за этого он избегал поездок в метро в час пик, а я – появлений на улице. Порой в нашей семье даже возникали скандалы из-за того, что я отказывалась идти в магазин. А отказывалась я не потому, что не хотела помочь родителям, а из-за того, что было мучительно появляться на людях. Мне казалось, что все смотрят на меня и если не говорят, то думают: «Ну надо же, какая дылда!» Сейчас-то я понимаю, что никакой дылдой я не была, просто была высокой, худой, нескладной девочкой. Маслоу безрезультатно пытался заниматься спортом, а я даже и не пыталась, мне было достаточно уроков физкультуры, приближение которых внушало мне настоящий ужас. Ведь я не могла осилить ни один спортивный снаряд. Согласись, по восприятию себя мы, можно сказать, чуть ли не «близнецы-братья».

…Наконец, чуть ли не полгода спустя, у меня на руках оказался затрепанный, с едва держащимися в переплете листами, экземпляр. Вот оно, спасение, думала я, когда неслась по улице с этим экземпляром в 40-градусный мороз. Скорее, скорее добежать до дома, ворваться в квартиру, открыть книгу и найти ответы на все мучающие меня вопросы. Например, такие:

？   Почему все-таки я не умею отвечать на насмешки одноклассников?

？  Что надо делать, чтобы этому научиться?

？  И можно ли вообще научиться этому?

Ну, ну, скорей! Уф, наконец-то! Не раздеваясь и не разуваясь (хорошо, что родителей не было дома), я промчалась в свою комнату, прямо в пальто плюхнулась на кровать (ну просто отлично, что я одна!) и в предвкушении открыла книгу. Но что это? Что за разделы? Мышление, сознание, воля, мотивация…

Но ничего не проходит бесследно. Книгу я все же прочитала от корки до корки и сделала вывод: у меня слабая воля. И все проблемы от этого! Точно! В таком случае с этим надо что-то делать. Только вот что и как? Вот об этом не было ничего написано.

Как же быть? И я снова стала искать. И нашла выход. Решила укрепить свою волю весьма своеобразным способом: поскольку у меня был отвратительный почерк – самый отвратительный в классе, я решила его исправить. Не буду вдаваться в детали, но на это у меня ушло три месяца.

Да, спустя три месяца почерк у меня стал почти каллиграфическим, но проблему это не решило: я так и не научилась не обращать внимания на Адоськина.

Сейчас, много лет спустя, мне даже смешно вспоминать об этом. Ну при чем тут сила воли, при чем почерк, когда проблема была совсем в другом? И даже не одна, а целый букет проблем, которыми и сейчас может «похвастаться» чуть ли не каждый подросток: эмоциональная нестабильность, неумение общаться, говорить «нет», выстраивать личные границы…

Догадываюсь, что у тебя точно такие же проблемы. И, конечно же, вполне можно было бы ограничиться простым перечислением советов. Алгоритмами, как поступать в том или ином случае. Типа: тебе сказали то-то, а ты сделай то-то. Тебя обозвали так-то, а ты ответь так-то. Но ведь это нас с тобой не устроит, верно? Ведь тебе, как и мне в те далекие годы, наверняка хочется разобраться, а что же все-таки с тобой происходит? Почему так? И что с этим делать?

Ну а теперь самое время вспомнить письмо девочки Ильиной, с которого и начался наш разговор.

Ведь что она пытается донести: чем больше ты стараешься, делаешь для других, тем меньше тебя ценят. А Ленку, которая может сказать «нет», ценят куда больше.

Разве это нормально?

Ведь должно быть так (по ее мнению), что чем больше ты отдаешь людям, по крайней мере, так учат в школе, тем больше получаешь.

А выходит, что все наоборот? Выходит, надо быть эгоистом и думать только о себе?

Конечно же, в школе учат правильно: чем больше отдаешь, тем больше получаешь, только вот отдавать нужно в ресурсном состоянии. И далеко не каждому.

Что она пишет о Ленке? «Она помогает, но избирательно, а если не хочет или ей некогда, то, в отличие от меня говорит „отстань”. „В конце концов, я не обязана тащить двоечников на себе”».

Но ведь, согласись, правильно говорит! Потому что какой толк от помощи, которую ты оказал, когда у тебя для этого нет ни сил, ни желания. То есть ты не в ресурсе.

Ой, да ты, возможно, не знаешь, что такое ресурсное состояние!

Шэрон Мартин в книге «Сила личных границ. Практики, которые помогут выстроить здоровые отношения с собой и окружающими» пишет, что если человек постоянно боится кого-то подвести, боится выражать свои желания и считает, что потребности других важнее, чем его собственные, то у него определенные трудности с установлением личных границ.

Точно такой же была и я, представь себе, бóльшую часть своей жизни. И даже мысленно считала тех, кто отказывался допоздна задерживаться на работе, неисправимыми эгоистами. А я соглашалась, даже несмотря на болезни. Даже несмотря на сложные жизненные обстоятельства! И все время удивлялась, почему к «неисправимым эгоистам» относятся лучше, чем ко мне? Почему с ними чаще советуются и больше считаются?

Теперь-то я понимаю, что отношение окружающих зависит от отношения человека к себе. (Это к вопросу самооценке, о которой мы уже говорили.)

Не удивлюсь, если ты, по крайней мере, слышал о существовании такого явления, как личные границы. Я же узнала о них сравнительно недавно. Ведь когда я была подростком, похоже, никто и понятия о них не имел.

Были в ходу заповеди вроде: «Терпение – золото», «Терпение и труд всё перетрут», «Лучше синица в руке, чем журавль в небе», «Довольствуйся малым» и т. п. – все это приучало нас – и взрослых, и подростков – подстраиваться под других, отказываться от своих желаний и не пытаться что-то изменить. Вот и я не пыталась что-то изменить в отношениях с Полинкой до тех пор, пока что-то внутри меня не взорвалось.

Сейчас время другое, и люди стали более осознанно относиться к «строительству» своей жизни. А ведь ведущие психологи «строить» личные границы начали очень давно. Так, например, впервые об этом заговорил основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд, который утверждал, что личность имеет свои пределы и не может постоянно удовлетворять требования окружающих. Эту идею подхватил уже знакомый тебе Абрахам Маслоу, который также акцентировал внимание на необходимости защиты собственных границ от внешних влияний.

И все-таки, что собой представляют личные границы?

Кто-то сравнивает их с неким пузырем, находясь внутри которого ты чувствуешь себя комфортно. Только вот проткнуть тот пузырь очень легко, и ты оказываешься совершенно беззащитным. Поэтому лично мне нравится другое определение личных границ.

Личные границы – это физические, эмоциональные и психологические границы, которые определяют личное пространство каждого человека. Они помогают нам защитить свою индивидуальность, самооценку и здоровье.

В книге Дженни Миллер и Виктории Ламберт «Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать» сравнивают личные границы с… забором. У кого-то забор крепкий, и чужим его не одолеть. И калитка для них спрятана. Свои же знают, как пройти на территорию хозяина. У некоторых и вовсе нет забора – проходи, кто хочет, в любое время и в любой час.

А бывают и такие, у которых забор во-от такой толщины, во-от такой вышины, при этом нет даже малюсенькой калитки. Никто не войдет! Не проникнет! Даже свои. Только своих-то у таких людей нет.

Вспомни общение с кем-то – неважно с кем – родственником, одноклассником, родителями, после которого на душе становится так хорошо, так легко, что кажется, еще немного и ты, как птица, взлетишь в небо. Понятно, что это только кажется, но ведь такое бывает, правда?

И наоборот, случается так, что после общения неважно с кем – родственником, одноклассником, родителями, становится так неприятно, так тяжело, что хочется лежать и никого не видеть.

А-а-а!!! Как жить дальше?

Уверена, что ты догадался, что в первом случае те, с кем ты общался, не пересекли твои личные границы, а во втором – бесцеремонно в них вторглись.

Нарушение личных границ проявляется разными способами.

Вспоминаю себя в классе, кажется, в седьмом. Мы собрались с девчонками на квартире, чтобы отметить какой-то праздник – попить чаю. И вдруг мои подруги стали меня обсуждать так, как будто меня с ними не было. Типа:

– А вот помнишь, она сказала то-то и то-то…

– Ну да! Не зря Адоськин ответил ей то-то и то-то…

– А помнишь, Полинка довела ее до того, что она влепила ей пощечину…

– Ой, не могу! Это было так смешно!

– Точно! А еще смешнее, когда ее вызвали к доске, чтобы она публично извинилась перед Полинкой!

– А она разревелась! Как пятилетний ребенок! Ой, не могу!

Я сидела и слушала, как мои самые близкие подруги беззастенчиво меня обсуждают. Теперь-то я понимаю, что нужно было встать и уйти. Но я не только безропотно слушала, но и смеялась вместе с ними. Над собой. И чувствовала себя абсолютной дурой. Потом мы остаток вечера гуляли, я делала вид, что все хорошо, но на самом деле не было ничего хорошего…

Ты спросишь, почему я не рассказала обо всем родителям?

Разумеется, потому что ответ был изначально известен: «Тоже мне, нашла, о чем переживать! Какие глупости!»

Помощи ждать было неоткуда. Это сейчас, повторюсь, ты можешь пойти к какому-нибудь психологу, получить консультацию онлайн, выписать книгу по психологии для подростков, а тогда… Тогда, в очередной раз вспомнив «Искусство быть собой», я пришла к двум выводам. Один правильный – это то, что если такое происходит, то скорее всего причина во мне. Конечно, проще всего было бы решить, что у меня такие ужасные подруги (хотя они вовсе не были ужасными), и все-таки я решила, что дело во мне.

И второй вывод, хм… Разумеется, что у меня слабая воля. И что ее нужно срочно укреплять. Укреплять на этот раз я решила своеобразным образом: встав в пять часов утра, я шла по пустынному темному городу на… вокзал. Почему я выбрала именно вокзал – трудно сказать. Скорее всего, потому что, там можно было погреться – ведь волю я стала укреплять в самые лютые морозы, а до вокзала нужно было идти чуть ли не полчаса. Было страшно и холодно. И с каждым шагом я говорила себе, что у меня сильная воля. Сильная воля. Сильная воля…

Но долго укреплять силу воли мне не удалось: спустя неделю родители в 6 часов утра обнаружили, что меня нет дома. Представляешь, что они пережили? И что пережила я, когда в 6:15, осторожно открыв дверь, я увидела взбудораженных папу и маму?

Итак, волю я укрепила лишь частично (так мне казалось), но личные границы (что это такое, я, конечно же, и понятия не имела, как и все остальные) мне укрепить так и не удалось.

Теперь, когда прошло много лет, я нашла еще одну причину того, почему мной беззастенчиво помыкали окружающие. Ну, то, что я старалась каждому угодить исходя из ложных убеждений, что нужно всем и всегда помогать, это само собой понятно. Но была еще одна, скрытая от посторонних глаз, причина.

На самом деле у каждого из нас множество ролей. Предположим, ты и младший ребенок в семье, и ученик 7Б класса, и лидер в дворовой команде. И в каждой из ролей ты ведешь себя соответственно ситуации. Это так называемые социальные роли, которые обязывают в определенных местах вести себя определенным образом вплоть до дресс-кода. Ну, например, не будешь же ты ходить дома в школьной форме, а в школе в футболке и домашних тапочках.

И кричать, как это иногда делаешь дома, только не маме, а учительнице:

– Марь Ивановна, сварите-ка мне пельмешек, пожалуйста! Штук 12–15! Как нет пельмешек? Вот ничего себе! Ну тогда омлет из трех яиц и молока побольше! Молока, говорю, побольше!

Нет-нет, сейчас мы будем о других ролях. И если, по мнению психологов, в обычной жизни человек играет 10–15 социальных ролей, то в этой игре их будет всего… три!

Это Родитель, Ребенок, Взрослый, которые, по мнению их «изобретателя», живут в каждой личности. И открыл эту замечательную троицу в середине XIX века американский психиатр Эрик Берн. И даже написал о ней в книгах «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры».

Эрик Берн – один из самых известных психиатров XX века. Его подход к психотерапии был радикально новым и привлек внимание многих соотечественников. Но, прежде чем стать психиатром, он работал канадским кинокритиком, ездил в Голливуд, где наблюдал за работой студий.

Кроме того, он обожал театр и даже учился актерскому мастерству, многие его теории были вдохновлены сценическим искусством.

Еще он хорошо играл на гитаре, сочинял песни и был близок с членами ансамбля «Битлз», включая Джона Леннона и Пола Маккартни. Последние нередко обращались к Берну за консультацией по поводу своих отношений с другими членами группы.

Плюс он отлично знал иностранные языки – французский, немецкий языки, иврит и даже писал на этих языках книги.

Ну и, как ты уже знаешь, изобрел новый подход в психологии, который называл транзактным анализом.

Ну а теперь разберем каждую роль.

 Итак, «Родитель» – это контроль, даже где-то превосходство. Используемые слова в лексиконе: «Ты должен, ты обязан». «Ну что ты как маленький, ей-богу!» Из позиции Родителя ты разговариваешь с младшим братом или сестрой.

 «Взрослый» в нас самый адекватный, здравый и разумный. Эта наша часть, настроенная на результат, это надежный и крепкий наш фундамент.

 «Ребенок» – творчество и самовыражение, легкость, спонтанность, креативность. Но кроме того, капризность, обидчивость, прямолинейность, непосредственность, слабый самоконтроль.

В принципе, отследить в себе эти состояния, которые существуют отдельно друг от друга, можешь даже ты. При этом все они очень нужны.

Ну а при чем тут границы, спросишь ты?

Хотя, возможно, уже и сам догадался: самой уязвимой и беспомощной в отношениях является позиция Ребенка, если она в человеке присутствует почти постоянно. Именно его могут унижать, с ним могут не считаться. И сейчас-то я понимаю, что постоянно была в позиции Ребенка. А раз так, то его любой Взрослый может «обрабатывать», добрый – поучать, а злой, типа как… Полинка, – издеваться над ним! И порой достаточно только проанализировать и понять, что ты практически не выходишь из роли Ребенка, и всего лишь поменяв ее на позицию взрослого, ты можешь относительно легко решить проблему с личными границами. Но не сразу. Хотя, повторюсь, всякое бывает…

Взрослый, Родитель, Ребенок… Как оказалось, это не все «игры, в которые играют люди». Ученик Эрика Берна, дважды получивший премию своего учителя, Стивен Карпман (родился в 1934 году в Вашингтоне штата Колумбия), разработал свою теорию взаимоотношений между людьми. Ее назвали треугольником Карпмана, или драматическим треугольником. Что это за треугольник и почему он драматический, об этом чуть позже. Пока же стоит поближе познакомиться с его автором.

Так же как и Эрик Берн, Карпман отнюдь не зацикливался только на психологии. Вот всего несколько фактов из его жизни.

 Он обладатель двенадцати наград в шести видах спорта.

 Его концепция «драматического треугольника» стала результатом разработанной им и описанной на 30 страницах футбольной стратегии.

 Он читал лекции по современному искусству в государственном университете Сан-Франциско.

 Снимался в фильме Джорджа Лукаса (режиссера «Звездных войн»), для чего обрил голову и бороду, чем шокировал своих пациентов и друзей.

 Кроме того, Карпман серьезно увлекался живописью, еще учась в школе, впоследствии его работы выставлялись в шести музеях от Вашингтона и Роли (столицы штата Северной Каролины) до Сан-Франциско.

Но вернемся к таинственному треугольнику.

Наблюдая за тем, как люди взаимодействуют друг с другом, Карпман обнаружил, что многие из них одинаково действуют в разных ситуациях. Таким образом он вывел модель созависимых отношений, в которой участвуют Преследователь, Жертва и Спасатель. Каждый в ней играет определенную роль. Преследователь нападает на Жертву, контролирует ее и доминирует над ней; Жертва страдает и винит в своем состоянии обстоятельства и других людей; Спасатель защищает Жертву, тем самым убеждая ее, что она не может решить проблему своими силами.

Но почему же этот треугольник называется драматическим? Дело в том, что из таких отношений очень сложно выйти, ведь, как ни странно, к этому не стремятся ее участники. Вот интересно, правда? Казалось бы, Преследователю и Спасателю живется не так-то плохо, но почему эта ситуация устраивает Жертву? И кто и как вообще становится Жертвой?

Американский психолог и психотерапевт Клод Штайнер сказал: «Жертва в реальности не так беспомощна, как себя чувствует. Спасатель на самом деле не помогает, а у Преследователя нет никаких обоснованных претензий к другому».

Мало того, в процессе взаимодействия все три роли «ходят по кругу», например Спасатель встает на место Жертвы («Вы постоянно меня используете!»), Преследователь – на место Спасателя («Я все исправлю!»), а Жертва – на роль Преследователя («Вы испортили мне жизнь!»).

При этом ни один из участников треугольника не живет своей жизнью. Поэтому его также можно назвать деструктивным.

Ну а теперь пришло время познакомиться с каждым из участников драматического треугольника.

Жертва

Не верит, что может решить свои проблемы. И в глубине души не хочет. Именно поэтому в случае, если ей начинает помогать Спасатель, у нее появляются отговорки «Да…, но…». Ей нравится быть маленькой, беззащитной и решать проблемы за счет других. Жертва часто испытывает панику, смятение, беспомощность, раздражение.

Как ты понимаешь, Жертвой чаще всего становятся люди в позиции Ребенка.

Спасатель

Спасатель чаще всего испытывает жалость и сочувствие к жертве и злость и порой враждебность и агрессию к Преследователю. Помогая Жертве, он чувствует себя выше, умнее, способнее, успешнее, так как делает то, что якобы не может сделать Жертва.

Спасатель заботится о других часто с родительской позиции, что можно выразить как «Я знаю, что лучше для тебя».

Как распознать в себе Спасателя?

Он часто думает:

Преследователь

Уверен, что Жертва является виновником всех проблем (и его в том числе). Он оказывает на нее давление, навязывает свой стиль поведения и мыслей, «учит жизни». Он почти всегда напряжен, раздражен, зол и боится расслабиться. Он контролирует, преследует и критикует Жертву.

Девиз Преследователя – «По-моему или никак».

Как распознать в себе Преследователя?

По мыслям и утверждениям:

Порой отношения созависимости могут длиться годами в семье, на работе, в школе.

Но есть и хорошая новость!

Выйти из треугольника реально (хотя и непросто) с любой позиции.

А потому, чтобы выйти из этой роли, нужно подумать о том, чего она хочет в этой жизни, построить долгосрочный план и научиться поддерживать самою себя.

Куда сложнее Спасателю.

Его поведение отличается тем, что обычно называют добропорядочностью, эмпатичностью, желанием прийти на помощь. Но истинным мотивом Спасателя является поднять самоценность за счет помощи «сирым и убогим». Часто бывает так, что благодеяний от него не ждут и даже не нуждаются в них.

Вот тут самое время еще раз вспомнить выражение Эрика Берна «Тело – ваш друг. Не обращайтесь с ним как с врагом».

И самое время удивиться, каких только интеллектов не придумали наши доблестные ученые! Это и просто интеллект, то есть умственная способность организма, выражающаяся в умении решать различные задачи, справляться с проблемами, осуществлять познавательную деятельность, приспосабливаться к изменяющимся условиям среды и управлять ею. И уже знакомый тебе эмоциональный интеллект и, наконец, кинетический интеллект!

Теперь-то я понимаю, что для выстраивания личных границ, и для высокой самооценки, и для умения обрастать друзьями нужно обладать всеми этими видами интеллекта. Только тогда в полной мере ты будешь понимать себя и удовлетворять свои потребности в уважении и признании.

И сейчас мне даже смешно вспоминать о том, как я вырабатывала силу воли (что, впрочем, тоже не было нелишним), не подозревая даже, что если бы я не сгибала ноги в коленях и научилась бы ходить с прямой спиной, то многие проблемы, в том числе и с личными границами, были бы решены. И, конечно же, я не знала, что только 7 % информации мы сообщаем собеседникам словами, а остальные 93 % невербально – через тело, пластику, мимику, жесты. Эти 93 % передаются за счет нашего кинетического интеллекта, который говорит о нас гораздо больше, чем слова. Именно он формирует определенное впечатление о нас, которое либо способствует достижению целей, либо затрудняет путь к ним.

Итак, кинетический интеллект – это умение управлять своим языком тела и понимать язык тела других людей.

Некоторые психологи даже уверены, и скорее всего они правы, что кинетический интеллект – это база для формирования остальных уровней вашего интеллекта. Он нужен для того, чтобы чувствовать себя хозяином пространства и ситуации.

А ведь и правда. Ну, скажем, толку-то от того, что ты имеешь энциклопедические знания, но при этом неуверенно жмешься к стенке и говоришь тонким писклявым голосом. Кто о тебе узнает? И наконец, сможешь ли ты в случае чего постоять за себя? А ведь как раз это умение, как мы уже выяснили, является основой высокой самооценки, а значит, и навыком выстраивания личных границ. Границ, которые сигнализируют о том, как с тобой можно обращаться, а как нет.

Вот как раз хозяйкой пространства-то я себя не чувствовала, ведь я все время ощущала, что с моим телом что-то не то. На физкультуре я не могла освоить ни один снаряд – тело удивительным образом отказывалось мне повиноваться. Да и в обычной жизни я как будто бы везде была лишней. И на каком бы пространстве я ни находилась, мне было тесно. Я могла споткнуться и упасть на абсолютно ровном месте, а однажды на площади, задумавшись, налетела на фонарный столб и больно ударилась головой.

Теперь-то я понимаю, что просто невозможно владеть своим телом, когда спина и колени согнуты. Ну надо же придумать такую глупость! И за нее я крепко поплатилась.

А дело было так.

Однажды в школе объявили дискотеку. Я долго думала, идти или не идти. В конце концов решилась пойти, ведь я упорно воспитывала силу воли, а чтобы ее выработать, думала я, нужно как можно чаще делать то, чего не хочется.

Выходя из квартиры, я столкнулась на лестничной площадке с папой.

– Ну и куда направилась? – бодро спросил он. – Еще такая нарядная? Неужели на свидание? С этим твоим, как его… Авоськиным?

– Не с Авоськиным, а с Адоськиным!

– Ну и куда идешь?

– Не скажу.

– Говори!

– У нас это… Дискотека…

– Ты что, серьезно? – Мне показалось, что папин смех взорвет весь подъезд. Соседка осторожно приоткрыла дверь и высунула голову. А папа даже согнулся от хохота. – Ой, не могу, – с трудом произнес он. – Да ты же всем ноги отдавишь!

Соседская дверь захлопнулась.

У меня появилось желание оставить, как я уже поняла, безумную затею идти на дискотеку, но ведь я вырабатывала силу воли, а потому стала медленно спускаться по лестнице. Навстречу к очередной катастрофе.

Разумеется, полвечера я подпирала согнутой спиной стенку в спортивном зале, где и происходила дискотека. Затем начался быстрый танец, я уже направилась к выходу, но в это время Полинка, которой я когда-то дала при всех оплеуху, схватив меня за руку, потащила в центр зала. Глядя на девчонок, я пыталась повторять их движения, изо всех сил махала руками, пыталась по возможности двигаться как можно быстрее и не заметила, как, налетев на Адоськина, со всей силы наступила ему на ногу.

– А-а-а! – закричал он. – Дылда!

И отпрянул в сторону.

Н-да… Папины слова обретали зловещую реальность. Я метнулась к дверям, чтобы, схватив в раздевалке пальто, рвануть домой, но танец продолжался, и, протискиваясь через танцующую массу, уже у самого выхода я обо что-то споткнулась и, прежде чем растянуться во весь рост, успела поймать ликующий взгляд Полинки…

Не помню, как я бежала по улице. По лицу текли слезы, и растекшаяся тушь для ресниц попадала в глаза и больно их жгла… Я влетела в квартиру и промчалась в свою комнату. Спустя минуту в нее осторожно вошел папа.

– Что, все-таки отдавила кому-то ногу, да? – осторожно спросил он. – Небось Авоськину?

– Да не Авоськину, а Адоськину, сколько можно говорить!

Со злости я метнула в папу подушку и упала в кровать.

Проревевшись, достала из-под матраца общую тетрадь и открыла ее на первом попавшемся месте. Дело в том, что к тому времени я нашла для себя особый способ успокаиваться: читать выписанные из книг полюбившиеся мне цитаты. И каждый раз, когда я не знала, что делать, открывала тетрадь в любом месте и в очередной раз впитывала в себя умные слова. Эта тетрадь с цитатами, написанными каллиграфическим почерком (его-то я, как ты помнишь, исправила), сохранилась у меня до сих пор.

В тот же вечер я прочитала:

«Вот-вот, это как раз про папу», – подумала я и решила, что укреплять волю все-таки придется. И главное, я теперь знала, каким образом! И как только мне приходило в голову заниматься такими глупостями, как добиваться каллиграфического почерка или ходить при сорокаградусном морозе по ночам на вокзал! Вот дурачина так дурачина!

Теперь-то я поняла, что мне надо всерьез заняться своим телом, и решила начать новую жизнь.

Нет, не с нового года. Не с понедельника. И даже не с завтрашнего дня. Немедленно! Я должна научиться двигаться так же плавно, как… балерина. Я встала на цыпочки и начала поднимать ногу. Выше… Выше… Еще выше! И с грохотом свалилась на пол…

Психологи считают, что, чтобы уметь выстраивать личные границы, необходимо иметь целый набор навыков. Вот уж правда! И умение двигаться в пространстве (коль уж это база для формирования других интеллектов), и умение общаться, и иметь высокую самооценку… Я уж не говорю о том, что у тебя должен быть опрятный вид и чистая шея. Ой, как много!

Как сформировать у себя хороший кинетический интеллект, думаю, ты понял и сам. Занятия физкультурой, танцами, телесной психотерапией – чего только не найдешь на просторах интернета.

А теперь вспомним Абрахама Маслоу, который поставил потребность в безопасности в основание пирамиды, сразу после физиологических потребностей, таких как пища, вода, убежище и сон.

Но в наши дни мы чаще сталкиваемся не с физической опасностью, а с эмоциональной. И хотя душевная боль не угрожает жизни, она приносит не меньше страданий, чем физическая.

Эмоциональная безопасность находится под угрозой, когда человека:

☹   травят (буллинг);

☹   унижают или называют уничижительными прозвищами;

☹   часто критикуют;

☹   обманывают;

☹   обвиняют за то, чего он не делал;

☹   стыдят или называют неполноценным;

☹   кричат на него.

Границы нужно укреплять если:

  ты боишься говорить «нет»;

  молчишь, если с тобой несправедливо обращаются;

  чувствуешь свою физическую или эмоциональную незащищенность;

  даешь обещания, о которых позже сожалеешь;

  совершаешь поступки из чувства долга, а не по собственному желанию;

  не можешь сказать, что испытываешь в данный момент;

  люди пользуются тобой в своих интересах;

  тратишь уйму времени, чтобы кому-то помочь;

  тебе кажется, что твоя жизнь не так важна, как жизнь других людей.

На самом деле что-либо менять в своей жизни страшно, в том числе и устанавливать границы. Поневоле появятся мысли: а вдруг из-за этого один-единственный друг от меня отвернется? Да, он кричит на меня, обзывает, иногда может ударить, но ведь он друг! И он один!

Поверь, ты не единственный, кого мучают такие сомнения. Для многих формирование личных границ оказывается очень непростой задачей. Это как раз те, кто не привык отстаивать свои интересы и просить о том, в чем нуждается. Им кажется, что если у них появятся границы и они научаться говорить «нет», то поневоле начнут обижать окружающих.

Но ведь можно научиться строить личные границы доброжелательно, четко заявлять о своих потребностях и в то же время поддерживать уважительные и взаимовыгодные отношения. Это как раз то, чему учит эмоциональный интеллект.

Конечно, прежде чем требовать от окружающих, чтобы они относились к тебе по-другому, ты сам должен стать другим (я имею в виду умение общаться, иметь высокую самооценку и прочее). И здесь невозможно не повторить, что в психологии все взаимосвязано. Скажем, повышение самооценки даст возможность легче общаться с окружающими, это в свою очередь укрепит границу, и наоборот.

А то, что меняться самому очень сложно, имеет свои причины. И они кроются в… базальных ганглиях. В тех самых образованиях, в которых находится центр удовольствия. Вообще, надо сказать, наш головной мозг чрезвычайно ленив. Ему не хочется внедрять что-то новенькое. И базальные ганглии, ответственные за привычки, тоже ленивые, а потому не хотят что-либо менять. Им достаточно старых привычек. А для того, чтобы новые появились, надо переучиваться! А вот этого уже не хочется!

Зато тебе, я уверена, хочется изменить свою жизнь к лучшему и научиться строить границы. Что для этого нужно?

Прежде всего составить список людей, в общении с которыми особенно сложно устанавливать эти границы. Это могут быть родители, одноклассники, соседи, твои тети, дяди и другие люди. А потом написать, как именно они должны себя вести, чтобы не вторгаться в твое личное пространство, и, представь себе, сообщить им об этом!

Например, попросить:

  чтобы родители стучались прежде чем входить в твою комнату;

  чтобы мама не проверяла твой смартфон;

  чтобы друг перестал над тобой насмехаться;

 чтобы … (допиши сам)

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

_________________________________________

Возможно, тебя даже не воспримут серьезно – наберись терпения. Нужно время, чтобы они поверили, что ты серьезный человек, а не просто какой-то фантазер.

А еще им могут не понравится твои просьбы, и какое-то время они будут сопротивляться. А знаешь почему?

Потому что им удобно было общаться с тюхой, потому что он безропотный. Беззубый! И что, кто и когда хочет, тот и вторгается в твои границы. А теперь ты вдруг всем своим видом показываешь: всё, господа, ваше время закончилось, теперь я сам устанавливаю правила, когда открывать перед вами границы, а когда нет!

Но тут есть один нюанс: если ты, предположим, предупредил кого-то о последствиях нарушения ими границ и не выполнил то, о чем говорил, то помни, что в следующий раз тебе придется еще сложнее.

В построении личных границ помогут правила ассертивности, которые разработал американский психотерапевт Мануэль Смит.

Итак:

✔  ты имеешь право судить о собственном поведении, мыслях, эмоциях и брать ответственность за их последствия на себя;

✔  ты имеешь право не оправдываться и не извиняться за свое поведение (если, конечно, объективно не сделал ничего плохого);

✔  ты имеешь право передумать, изменить свое мнение;

✔  имеешь право делать ошибки и отвечать за них;

✔  имеешь право сказать: «Я не знаю»;

✔  имеешь право не зависеть от того, как к тебе относятся другие;

✔  имеешь право быть нелогичным в принятии решений;

✔  имеешь право сказать: «Я не понимаю»;

✔  имеешь право сказать: «Мне все равно…», «Меня не волнует…», «Меня не интересует…».

Это право также помогает избавиться от человека, с которым ты не хочешь общаться. Ты не обязан проявлять неискренний интерес к собеседнику, чтобы его не обидеть.

Самое главное, тебе надо запомнить одно:

Ты не обязан для всех быть «хорошим» либо зависеть от благожелательного отношения других людей к тебе.

Установление и поддержание личных границ – это процесс, который требует времени и практики. Самое сложное – пережить страх отвержения. И все же, как говорится, «терпенье и труд все перетрут».

Между прочим, есть замечательная книга Джона Смита «Личные границы. Искусство говорить «Нет». Как научиться отстаивать личные границы в отношениях за 30 дней», в которой пошагово и буквально по дням расписано, что надо делать.

По его мнению, самое сложное в этом – научиться говорить «нет». А потому он рекомендует тренироваться в этом по несколько раз в день сначала на родственниках, только не по-настоящему, а в виде ролевых игр.

Затем он предлагает выйти с этими навыками в «люди», но сначала учиться отказывать на какие-то мелкие просьбы.

В свои рекомендации он даже включил в определенные дни использовать контрастный душ и технику визуализации, то есть представлять, как ты будешь вести себя в той или иной ситуации. И вот когда спустя 30 дней тренировок у тебя уже появятся отстроенные личные границы, тебе ничего не будет стоить сказать даже взрослому:

– Извините, мне сложно общаться, когда вы разговариваете со мной таким тоном.

Или, если кто-то в классе будет пытаться вывести тебя из себя, посмотреть на него долгим взглядом, молча повернуться и уйти. Каково ему будет?

Или сможешь спокойно отключить телефон, если старший брат вдруг начнет на тебя кричать.

И все же после своего позора во время дискотеки и падения дома (ну, когда я хотела научиться такой же плавности, как у балерины) я начала новую жизнь. Теперь я поднималась чуть ли не на час раньше, делала зарядку, принимала контрастный душ, вставала у стены и выпрямляла спину и колени. Потом с такой же прямой спиной какое-то время ходила по квартире. Это было непросто, ведь я привыкла двигаться как столетняя бабка, но спустя какое-то время и это стало получаться. Ведь стремление красиво ходить пересилило привычное желание быть на полтора-два сантиметра ниже. Я уже видела в воображении себя, плавно и уверенно идущую между рядами к своей парте. Я уже ловила восхищенные взгляды Адоськина и завистливые Полинки Егоровой. Но стоило мне войти в здание школы, как движения снова становились угловатыми, а спина сгибалась в три погибели.

Однажды в нашем классе произошла нестандартная ситуация… Возможно, кому-то то, о чем я сейчас расскажу, покажется антипедагогическим. Но что было, то было…

Итак, в один прекрасный день у нас появилась новая учительница истории – Зоя Васильевна.

Впрочем, до преподавания предмета дело доходило редко. Зоя Васильевна почему-то все время была недовольна, все время на нас кричала, иногда, увы, доходило до мелкого рукоприкладства. Уверена, что сейчас таких учителей просто не бывает. Да и много лет назад она была такая одна-единственная. Конечно, на ее уроках не существовало никакой дисциплины. И чем больше она кричала, тем меньше ее слушались.

И вот в один прекрасный день она, как обычно, прокричавшись, стала требовать, чтобы мы сказали ей, почему мы так себя ведем.

Класс замер.

Я сидела на предпоследней парте и видела, как у всех вдруг опустились головы. Даже у смелой Полинки, которая долгое время не давала мне спокойно жить. Даже у Адоськина. И даже у первого хулигана Выскубова.

Я не знаю, что со мной произошло. Это было примерно то же самое, что когда-то случилось с Полиной – ну, когда я ударила ее по щеке.

Я подняла руку.

– Слушаю тебя, Орлова, – блеснув стеклами очков, произнесла Зоя Васильевна.

Если честно, не помню дословно, что я говорила. Что-то типа того, что у нас очень хороший класс. Что ни на одном уроке никто так себя не ведет, как у нее. А почему? Да потому что она все время кричит. Потому что она не считает нас за людей. А мы – люди несмотря на то, что еще только учимся в школе.

И пока я говорила, видела, как одна за другой поднимаются головы одноклассников. И как один за другим они оборачиваются и с изумлением смотрят на меня.

Я вдруг услышала свой голос – он стал уверенным и звонким. Я вдруг почувствовала, как легко и плавно двигаются мои руки. Как исчезает скованность в теле. Как выпрямляются спина и колени.

Разумеется, я стала на сантиметр, а то и полтора выше, но удивительным образом это уже не волновало меня!

Я выстроила границы! Я выстроила границы между всем нашим классом и Зоей Павловной! Я дала ей понять, что с нами так обращаться нельзя!

Закончилось все тем, что Зоя Ивановна влепила мне неуд по дисциплине и срочно вызвала родителей.

И самое поразительное было то, что родители, вернувшись после встречи с учительницей, сказали, что теперь могут мной гордиться. Что я поступила правильно, потому что каждый человек, даже школьник, должен уметь отстаивать свое достоинство.

На другой день я не шла – я бежала в школу. Я чувствовала, что теперь у меня все будет хорошо, ведь я ощущала себя частью нашего коллектива. Разумеется, я и понятия не имела о том, что Авраам Маслоу когда-то писал о том, что каждому человеку необходимо уважение окружающих его людей.

А я, с высоты своей вдруг выросшей самооценки, вспоминала обо всех с известной долей снисходительности. Подумаешь, Полинка со своей свитой. Пусть живет, мне не жалко, пусть ходит с охраной, если сама боится шагу сделать. Только вот списывать домашку я ей теперь не дам. Так же, как не буду подсказывать на контрольных. Я что, обязана тащить на себе эту беспросветную лентяйку? А вот Адоськин…

А что Адоськин? Подумаешь, заладил дурацкое слово «дылда» и повторяет по сто раз в день. Да и пусть повторяет хоть тысячу раз, мне абсолютно все равно!

Но, как ни странно, с тех пор он ни разу не обозвал меня дылдой…

Если ты подросток, то я тебе крепко завидую. Ведь еще в 1904 году американский психолог Грэнвилл Стэнли Холл говоря о подростковом возрасте, писал, что подростковые годы, несмотря на сложности, связанные со взрослением, – самые лучшие годы в жизни человека.

Даже при том, что страдают внимание, самодисциплина, умение завершать начатое дело. Но как раз благодаря некоторым особенностям в работе мозга ты быстро можешь освоить очень много. Загибай пальцы.

✔ Подростки спокойно занимаются такими видами спорта, как сноуборд или скейтборд.

✔ Подростки гораздо быстрее, чем взрослые, осваивают игру на различных музыкальных инструментах.

✔ Подростки запросто выполняют сложные танцевальные движения.

✔ Быстрее, чем взрослые, осваивают любые профессии, которые им нравятся.

✔ И, конечно же, быстрее, чем взрослые умеют выстраивать личные границы.

Успевай использовать это золотое время! И помни, что оно никогда не вернется!

С одним только но: чтобы стать успешным, недостаточно знать, ЧТО нужно делать. Нужно знать, КАК это делать. И настроиться на долгий процесс по совершенствованию себя.

Эта книга большей частью информативна. Здесь много рассказывается о том, ЧТО делать, но мало о том, КАК делать. А значит, нам стоит встретиться еще раз.

А пока – дерзай! Ведь ты, как бы то ни было, прошел вместе со мной длинный путь по познанию себя. И я, надо сказать, тоже.