Книгу для вас подготовили

Dark Dream совместно с Elaine

«Падший» от Кристины Лорен — часть сборника «Ужасно сексуальные», вкусно-мрачной коллекции хэллоуинских романов, где то, что бродит в ночи, способно не только напугать, но и украсть сердце. Эти соблазнительные самостоятельные истории соединяют холодок страха и жар страсти — идеальное лакомство на Хэллоуин, которое проглатывается за один присест.

***

Глава 2

Бриган не знал, в какой степени это было вызвано его мощным притяжением, а в какой — истинным желанием Каталины, и не мог заставить себя задуматься об этом. Это было неважно. Её кожа сияла, словно мёд, золотистым светом, который ощущался как эйфория, а на вкус и запах был как сахарная пудра на его языке и в его ноздрях. Её руки были горячими и дерзкими. Пальцы скользили по его лицу, волосам, шее, ключицам, измеряли длину его рук, поднимали его ладонь, чтобы изучить её кончиками пальцев.

Когда в последний раз к нему прикасались вот так? С терпеливой осторожностью и восхищёнными ласками? Его кожа была слишком натянута, тело жаждало её, но Бриган даже не поцеловал её и ни за что на свете не стал бы торопить события. Её прикосновения — с намерением, с терпеливым восхищением, с тем, как она сияла для него всё ярче по мере того, как блуждали её руки, — были бальзамом для его израненного сердца. Парень не мог припомнить ни одну любовницу, которая не поглощала бы бездумно всё, что ей давали, а затем не требовала бы с жадностью ещё.

Он покачнулся от осознания, когда это пришло ему в голову, ведь прошло уже так много времени: вот как выглядит настоящее желание.

Затем девушка положила руку ему на затылок, призывая опуститься ниже, и он наконец поднял руки, обнял её за спину и притянул к себе. Каталина прильнула к нему, издав жалобное рычание от желания, когда он не поцеловал её, а лишь приблизил губы.

— Возможно, у нас не будет времени сделать всё, что я хотел бы с тобой сделать, — сказал Бриган.

— Тогда просто займись самым важным, — поддразнила девушка, и пока она говорила, её дыхание коснулось его губ. Бриган почувствовал, как нарастающее головокружение от желания охватило его конечности.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да.

Он наклонился, выдохнул ей в шею, изо всех сил стараясь подавить влечение, отчаянно желая хотя бы раз узнать правду:

— Отвечай честно, Каталина. Ты этого хочешь?

Она отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом, и нахмурилась в недоумении.

— Я была честна.

Его охватили облегчение и страсть, и парень прижался губами к её губам.

Эти губы тут же откликнулись — мягкие, тёплые и сладко-влажные. Поцелуй, всего лишь простой поцелуй, не похожий ни на что из того, что было раньше: скольжение их губ друг о друга, игривое трение и покусывание. Бриган застонал, не в силах удержаться от того, чтобы не углубить поцелуй, чувствуя, как её язык дразняще скользит по его языку, как она сжимает его волосы в кулак, а другой рукой скользит между их телами по его возбужденному члену. Каталина ахнула, втянув в себя его дыхание, и при виде того, как по её коже волнами разливается золотистое желание, инстинкты взяли верх.

Сними обувь, — беззвучно приказал Бриган, и она, на удивление послушная, отшвырнула кроссовки в сторону. Он задумался, не ослабило ли желание её разум настолько, что она стала податливой к его тихим командам? Руки Бригана скользнули под её свитер, нащупали бархатистую кожу, маленькие изгибы и невероятно чувствительные вершинки её груди, которые он гладил, сжимал и дразнил, пока она не поцеловала его с таким намерением и страстью, что он обезумел.

Парень стянул свитер и бросил его к её ногам, расстегнул бюстгальтер и наклонился, чтобы пососать её грудь, а его руки тем временем забрались под леггинсы и нижнее бельё, стягивая их вниз. Бриган почти чувствовал себя виноватым за то, что питался ею, высасывал медовое сияние из её кожи, как будто сегодняшний вечер был не об этом. Но как он мог сопротивляться? Он привык видеть желание в бледном сиянии — мерцающем кремовом цвете с редкими вкраплениями нежно-жёлтого, — но удовольствие Каталины было не похоже ни на что из того, что он когда-либо видел. Оно исходило от неё пульсирующими золотыми волнами.

Долгое время ему казалось жестокой шуткой то, что он был проклят питаться радостью и удовольствием людей, в то время как сам не мог найти ни того, ни другого, но это… это было блаженство. И Бригану не нужно было беспокоиться о том, что он опустошит девушку, оставив без сил или без сознания. Её жизненной силы было больше, чем он мог поглотить, и даже когда парень утолил свой голод, он не был удовлетворён и продолжал целовать её тело. Опустившись перед ней на колени, Бриган прижался губами к нежной, как лепесток, коже её живота.

— Мокрая, — приказал он шёпотом, как всегда делал с любовницами, но затем добавил: — Мокрая насквозь, — не в силах больше сдерживаться с Каталиной.

Её спина выгнулась, из горла вырвался тихий стон, и тело подчинилось. Он чувствовал, как потребность бьёт молотом по его коже и всему телу, но позволил себе насладиться вкусом, закинув одну её ногу себе на плечо, наклонившись, чтобы поцеловать, лизнуть, а затем, поддавшись, ещё и ещё, пока не начал по-настоящему упиваться ею, растворяясь в ощущении на своём языке, в чувстве, близком к помешательству.

Каталина прижалась к нему, запустив обе руки в его волосы и запрокинув голову, показала шею. Глядя на её обнажённое тело, он представлял себя другим монстром, тем, кто вонзает зубы в эту шею, или в её бедро, или — ещё лучше — в эту нежную и разгорячённую кожу под его губами. Он чувствовал её пульс на своём языке, ощущал, как нарастает её желание, как от неё исходит золотистый свет, и впервые в своей жизни он понял, что значит инстинкт — пить кровь, утолять жажду. Бриган едва сдерживался. Как только её стоны стали напряжёнными и неистовыми, он встал и с редким отчаянием принялся расстегивать ремень, пуговицу, молнию, освобождая себя.

Подняв девушку, он шагнул вперёд и одним толчком вошёл в неё. Ощущение её тела настолько потрясло его, что на мгновение парень смог лишь прижаться к ней, придавив её к стене. Не имея возможности пошевелиться, Каталина извивалась под ним, умоляя его всем своим телом, стонами и, наконец, голосом, который был так близко:

— Бриган, пожалуйста.

Звук его имени, произнесённый шёпотом ему на ухо, когда он был внутри неё, а её запах и вкус всё ещё будоражили его чувства, заставил его инстинктивно податься вперёд, и он вошёл ещё глубже, прежде чем отстраниться, вызвав у девушки резкий, восторженный крик. Снова и снова он двигался жёстко и быстро, словно пытаясь вернуть себе рассудок, думая, что избавление от этого нового и пугающего отчаяния уже близко, нуждаясь в разрядке, чтобы вернуться к себе, к своему разуму, потому что на мгновение Бриган был уверен, что даже когда он неизбежно достигнет кульминации, это его не удовлетворит.

Дыхание Каталины стало прерывистым и частым. Она умоляла его не останавливаться, и когда он дал ей то, чего девушка хотела, она кончила, а потом кончила ещё раз, и ещё. С каждой секундой он всё больше понимал, что вероятность того, что кто-то застанет их, возрастает, становится почти неизбежной, но Бриган не мог позволить себе остановиться, потому что всё было слишком идеально, слишком невероятно, и что с ним будет, когда он кончит? Как он сможет получить удовлетворение от чего-то меньшего, чем это?

Безумие, — подумал парень про себя. — Вот оно, безумие: хотеть существовать в моменте, которого нет в реальности.

И какое же облегчение было знать, что он не может влюбиться в неё, не способен на это, потому что будь это хоть капля любви, он бы никогда не смог её отпустить.

Каталина обхватила его лицо руками, приблизила его губы к своим и поцеловала, глубоко и беззащитно, прошептав:

— Ты погубишь меня для всех остальных.

Парень закрыл глаза, его безмолвное сердце наполнилось тем же страхом.

И когда девушка прижалась губами к его уху и прошептала:

— Кончи для меня, Бриган, — он так и сделал.

Оказавшись вдруг одна в тёмной комнате, Кэт вздрогнула и начала мотать головой сначала влево, а затем вправо.

Что только что произошло? Куда, чёрт возьми, он делся?

Она оттолкнулась от стены, обернулась полукругом, стараясь не поддаваться панике, потому что после ухода Бригана в комнате стало холодно и пусто. Все следы его запаха и сексуального напряжения в воздухе исчезли. Её кожа стала прохладной, пульс больше не отдавался грохотом в животе и между ног. Как будто его там никогда и не было.

Неужели ей всё почудилось?

Был ли здесь кто-нибудь с ней?

На мгновение испугавшись, что девушка либо сошла с ума, либо только что переспала с каким-то грёбаным призраком, Кэт выбежала из комнаты, не обращая внимания на пьяный крик Гарри с извинениями, когда они столкнулись плечами в коридоре. Не обращая внимания на голос Джейка, зовущего её из гостиной. Она схватила пальто из кучи на диване у двери, накинула его, выскочила и резко замерла, когда входная дверь захлопнулась за ней.

Кэт посмотрела вниз, на крыльцо, где стоял Бриган во всей своей невероятной красе, аккуратно натягивая тёмное пальто. Она глубоко вздохнула с облегчением. Он не был призраком.

Но, глядя на него в свете уличного фонаря, она могла легко убедиться, что он не просто человек.

Кэт поёжилась, стоя на крыльце. Позади неё вечеринка грохотала так, что было слышно даже через толстую дубовую дверь. Смех и музыка странно контрастировали с напряжённым взглядом, которым она сверлила Бригана.

— Ты замерзла, — тихо заметил он.

Девушка едва обратила на это внимание и отмахнулась:

— Всё в порядке.

Его тёмные глаза утратили блеск, а в словах прозвучало защитное рычание, когда он пробормотал:

— Всё не в порядке.

— Тогда скажи мне, что ты за существо, и я вернусь обратно.

— Обратно к этому придурку, твоему бывшему?

Её пронзила лёгкая дрожь от вспышки его ревности.

— Я только что занималась с тобой сексом, испытывая множество оргазмов, — сказала Кэт, раздражённо качая головой. — Я не собираюсь возвращаться к худшему сексу в моей жизни.

Бриган, казалось, изо всех сил сдерживал смех, но глаза его заблестели, уголки губ приподнялись, и у неё отлегло от сердца.

— Каталина, ты забудешь обо мне, — выдохнул он.

— Ого, спасибо, — саркастически рассмеялась она.

— Так будет лучше.

— Для кого?

— Для тебя, конечно. Я не то, что тебе нужно, поверь мне.

— Что мне нужно, а что нет — решать мне, а не тебе.

— Ты упрямая, овечка.

— Может, и так, но не ты ли критиковал Джейка за то, что он бросил меня, как только мы пришли на вечеринку, а теперь, когда ты меня трахнул, то собираешься оставить одну на пороге?

Услышав это, Бриган замолчал, его лицо потемнело. Он посмотрел в сторону, его профиль был чётким и идеальным в свете уличного фонаря, челюсти сжаты. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он вдохнул, а затем выдохнул, словно наконец, измученный, сдался чему-то. Он повернулся к ней.

— Хорошо. Не хочешь выпить пинту пива?

— Что? — с лица девушки исчезло недовольное выражение.

— Ты замерзла, и я бы предпочёл не задерживаться здесь, на улице. Пойдём в небольшой паб на углу. Угощу тебя выпивкой. И обещаю ответить на пять вопросов, если ты пообещаешь оставить меня в покое.

— Если я пообещаю оставить тебя в покое, ты ответишь на мои вопросы?

— Только, если ты пообещаешь сделать то же самое для меня, — Бриган медленно кивнул.

— Ты имеешь в виду пять вопросов?

— Хорошо, но ты должна отвечать честно. И тогда я тоже оставлю тебя в покое.

— Дело в том, — тихо сказала Кэт, — что, думаю, ты мог бы заставить меня ответить честно.

После секундного замешательства парень рассмеялся. Этот звук был подобен потоку радости, исходящему из глубины его души.

— Я не буду тебя принуждать, — сказал он. — Да и вряд ли это сработает.

Кэт замерла.

— Так вот как это называется? Принуждение?

— Это один из твоих вопросов?

Она посмотрела на парня, оценивая.

— Не думаю. Пока нет.

— Так мы пришли к согласию? Пинта пива, по пять вопросов каждому, полная честность, а потом ты делаешь вид, что мы никогда не встречались?

Желание понять его ощущалось как физический стержень внутри неё, как что-то твёрдое и пульсирующее. Кэт не была уверена, что пять вопросов помогут ей, и ей была ненавистна мысль о том, что она больше никогда его не увидит, но выбора не было, она видела это в его глазах. Бриган хотел, чтобы она сказала «да», но в ту же секунду, когда она скажет «нет», он снова исчезнет, и на этот раз навсегда.

— Хорошо, — сказала девушка.

Его чёрные глаза блеснули, и он улыбнулся той прекрасной улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки.

— Да? Согласна? Супер, — он протянул ей руку. — Пойдём?

Если секс с каким-то волшебным существом на шумной вечеринке не казался чем-то из ряда вон выходящим, то уж точно таким было то, что произошло потом. Кэт сидела напротив него в маленькой кабинке в «King’s Ale House» и пила. Девушка едва могла пошевелиться, наблюдая, как он поднимает бокал с виски и подносит к губам насыщенную янтарную жидкость. Он сделал глоток, довольно вздохнул и проглотил.

— Мне начать или ты сама? — спросил Бриган, проводя большим пальцем по губам. Он убрал руку, обнажив свою потрясающую улыбку, и рассмеялся в ответ на её ошеломлённое молчание. — Неужели так сложно на меня посмотреть?

На самом деле действительно так. Она видела его в тёмной спальне, видела в тени от света на крыльце. Но она не видела его при тёплом освещении бара и даже не смущалась из-за того, что ей потребовалось столько времени, чтобы привыкнуть к такому крупному, массивному и красивому мужчине. Его кожа была гладкой и без изъянов, каждая черта лица была идеальной по размеру и пропорциям. В этих чёрных глазах светились веселье, насмешка и нежность. Его рот, этот грешный рот, улыбался, а зубы были ровными, белыми и идеальными.

Но в его глазах было что-то ещё. Одиночество, тоска, какая-то навязчивая напряжённость, которую девушка не могла определить.

Кэт грызла заусенец, не зная, с чего начать, и по её телу пробежала дрожь. Она вздрогнула, осознав, что парень что-то сказал своим низким, вибрирующим голосом.

— Что? — спросила она, встретившись с ним взглядом.

— Я сказал тебе, перестать есть свою руку.

Она фыркнула от смеха и положила её себе на колени под стол.

— Как ты можешь игнорировать голос? — прямо спросил он, и, хотя для любого другого этот вопрос был бы расплывчатым и бессмысленным, Кэт почувствовала удовлетворение от того, что Бриган наконец признал существование голоса, который использовал. — Я никогда не встречал никого, кто мог бы это делать, — объяснил он.

— Я слышу его, — сказала девушка, вспоминая низкий гул голоса Бригана в гостиной Гарри и в спальне, который в обоих случаях звучал так, будто доносился со всех сторон одновременно. — Но это почти как голос из другой комнаты, по обе стороны от той, где я нахожусь. Тихий, глубокий, вибрирующий.

— Что ты чувствуешь, когда я говорю таким голосом?

— То же самое, что чувствую, когда смотрю на тебя.

— Что именно?

Кэт задумалась, чувствуя, что желание пересесть на другую сторону кабинки и прижаться к нему почти непреодолимо. Но в то же время это было скорее любопытство, чем страх, просто желание оказаться ближе.

— Тепло и спокойствие.

— Значит, тебя это не пугает?

Девушка покачала головой.

— Когда мы… — она замолчала, покраснев.

— Наслаждались обществом друг друга? — спросил Бриган с усмешкой.

— Да… во время… этого… я впустила тебя, и это сделало всё…

— Лучше?

— Да. Намного лучше, — Кэт кивнула, тяжело вздохнув.

— Потрясающе, — Бриган откинулся на спинку кресла, улыбаясь.

Глубоко вздохнув, Кэт наклонилась вперёд и упёрлась локтями в стол.

— О, — поддразнил парень, сверкнув глазами. — Она осваивается, — он принял ту же позу, что и девушка, тоже наклонился вперёд и упёрся локтями в стол. — Начнём?

— Начнём? — переспросила она, смеясь. — Ты уже задал мне четыре вопроса.

— Официально мы ещё не начали. Это не считается, — Бриган ухмыльнулся, покачав головой.

С тихим рычанием Кэт сдалась.

— Хорошо. Первый вопрос, — многозначительно сказала она. — Сколько тебе лет?

Парень выглядел удивлённым. Очевидно, он не ожидал, что она начнёт с этого.

— Двадцать пять.

А она ожидала, что он будет честен.

— Да, но как давно тебе двадцать пять?

Бриган ухмыльнулся и нахально произнёс:

— Некоторое время.

Из горла Кэт вырвался смешок.

— Это твой способ признаться мне, что ты читал «Сумерки»?

— Как я мог устоять? Вампиры и оборотни? Мне нужно было знать, насколько точно изображены мои друзья.

— Да ладно, — Кэт прищурилась, глядя на него.

Парень небрежно махнул рукой.

— По правде говоря, это было довольно неточно. Ни один вампир не выглядит так привлекательно. Они отвратительны.

— Неточно? — смеясь, спросила она. — А как же сверкание или сверхспособности?

— Почему тебя удивляют сверхспособности? — лукаво спросил он.

— Да, хорошо, ты прав, — Кэт подняла два пальца. — Второй вопрос: какие у тебя способности?

Бриган взял бокал и сделал глоток. Она наблюдала, как он какое-то время подержал напиток на языке, прежде чем проглотить, соблазнительно двигая горлом.

— У меня их несколько, — сказал он, снова привлекая её внимание к своему лицу. — Ничего похожего на чтение мыслей или предвидение. Но, как ты заметила, у меня есть «голос». А ещё сила, скорость, скрытность, — он нахмурил брови. — Например, я исчез из комнаты, как ты тоже заметила, хотя вышел через дверь, совершенно обычным образом. Я просто быстрый и тихий, а большинство женщин после секса измотаны и немного не в себе, и у них остаётся только чувство полного удовлетворения. Ни одна любовница не выгоняла меня на улицу, — он усмехнулся, покрутив в руке бокал, и кубик льда звякнул о его стеклянные стенки.

— Притягательность — это тоже сила, — сказала Кэт, не задавая вопросов, а Бриган поморщился, словно этот дар показался ему утомительным.

— Людей тянет ко мне, — просто сказал он. — Стыдно признаться, но само моё существование — это соблазн. Вот что я называю притягательностью.

— Ты всегда используешь «голос», общаясь с людьми? — девушка рассмеялась над его изогнувшейся бровью. — Да ладно, у тебя же было четыре «бесплатных» вопроса, когда мы только пришли.

Бриган игриво сдвинул брови, но спорить не стал. Он сделал ещё один глоток, нахмурился, проглатывая напиток, и у неё возникло ощущение, что он редко, если вообще когда-либо, говорил об этом.

— Ну да. Я могу использовать его, чтобы заставить людей делать то, что я хочу, — парень снова наклонился вперёд, медленно вращая бокал на подставке. — Но не в случае с тобой. Я мог бы подчинить тебя, как только ты впустишь меня, но не полностью.

Кэт уставилась на него, молча умоляя рассказать ей больше, не задавая при этом ни одного вопроса. Любопытство разгоралось в ней, словно пожар. Но на этот раз она сдалась раньше, чем он:

— Ладно, хорошо, вопрос третий: что ты пытался заставить меня сделать?

— Пытался расслабить тебя в спальне в том доме, и тебе это удалось, но не до конца. Когда стало ясно, что мы собираемся заняться сексом, я сказал тебе снять обувь, — девушка улыбнулась, и тогда он добавил: — И попросил тебя возбудиться, чтобы мне было легче тебя взять.

Кэт почувствовала, как её тело стало абсолютно неподвижным, а кожу охватило тепло.

— Ах, — пробормотал Бриган, окинув её лицо страстным взглядом, и в её голове зазвенело, а тело стало тёплым и податливым. — Моя милая овечка.

Он глубоко вдохнул и с трудом отвел от неё глаза.

Кэт завороженно смотрела на него.

— А теперь попробуй ещё раз.

Бриган перевёл взгляд на неё.

— Что? Попробовать внушить тебе что-то?

Она кивнула, а затем увидела, как шевелятся его губы, услышала звук, который был скорее вибрацией, чем звуком, и почувствовала покалывание в ладони, указательном пальце, руке, но она не поддалась, и ощущение постепенно исчезло.

— Что ты мне сказал сделать? — Кэт нахмурилась.

— Поковыряться в носу.

Девушка испуганно рассмеялась:

— Замолчи.

— Хорошо, — он изобразил, как закрывает рот на молнию.

— Нет, нет, не молчи. Просто… о боже. Если бы это сработало, я бы вылила тебе на голову этот напиток.

Бриган рассмеялся. Кэт взяла своё пиво и улыбнулась ему поверх бокала. Ей хотелось, чтобы этот вечер длился вечно.

— Ладно. Теперь твоя очередь, — сказала она. — Я приберегу последние два вопроса.

Кэт хотела возразить, поспорить, но потом он предложил проводить её до дома, и она сразу же согласилась. При обычных обстоятельствах дорога до окраин Манхэттена заняла бы около двух часов, но Кэт планировала растянуть её на гораздо большее время.

Она водила его по улицам города, петляя между кварталами и районами, и подозревала, что Бриган понимает, что она делает, но не возражает.

Они ходили бок о бок до глубокой ночи, а потом она начала дрожать, и он предложил ей руку, а затем и своё пальто, и девушка провела чудесные пару часов, окутанная его волшебным древесным ароматом, отгоняя мысли о том, как сильно она будет страдать, когда он неизбежно оставит её у двери.

По дороге они говорили обо всём на свете. О её детстве, учёбе, об автокатастрофе, в которую она попала два года назад. О её любимых блюдах, фильмах и книгах. О его жизни, которая длилась сотни лет. Ей было трудно постичь повседневную реальность, необъятность того, что он видел, чему был свидетелем. Его нынешнее положение казалось ей одновременно удивительным и печальным: он мог позволить себе любую роскошь, но никогда не заботился об этом, ведь это не с кем было разделить.

Но чем ближе они подходили к её дому и чем больше девушка узнавала об этом существе, в которое, как она подозревала, уже по уши влюбилась, тем больше задавалась вопросом, не ошиблась ли она в нём, не сожмёт ли он сейчас свои руки у неё на шее, быстро и милосердно погружая всё во тьму? И почему-то Кэт не могла заставить себя оттолкнуть его или попытаться убежать. Что-то внутри неё подсказывало, что он её не убьёт. Что он не мог.