Лето 2010 года. В Южной Африке раздался первый свисток Чемпионата мира по футболу. This time for Africa! («Настало время Африки!») – поет Шакира. «Теперь все взоры устремлены на Африку!» Это верно для любителей футбола, но не для специалистов по истории первобытного общества. Каким-то парадоксальным образом, в тот момент, когда глаза всех жителей Земли устремлены на колыбель человечества, они направляют свой взор на Азию, на безлюдный уголок Сибири, где пещера – Денисова пещера – врезается в бок речной долины. Во времена палеолита неизвестный ранее вид человека высунул из нее кончик носа, точнее пальчика. По крайней мере, так утверждают исследователи из лейпцигского Института эволюционной антропологии общества Макса Планка.

В истории изучения доисторического периода находка нового вида человека – событие достаточно редкое. Обычно такого рода открытия в сообществе историков и археологов вызывают как порыв энтузиазма, так и многочисленные вопросы: как эти люди из далекого прошлого связаны с нынешними людьми? Идет ли речь о предках? Или же они являются плодом другой ветви раскидистого древа человеческой эволюции? Есть от чего прийти в волнение мировому сообществу.

Но этот случай оказался совсем особым. Определенное раздражение и глубокий скепсис стали ответом на сообщение исследователей из Лейпцига. Словно мир вывернулся наизнанку! Но отчего у палеоантропологов волосы буквально встали дыбом? Мы намеренно не уточнили маленькую деталь: авторами открытия стали генетики. И их вывод опирался не на анатомическое изучение найденного фрагмента пальца, а на ДНК, которую им удалось из него извлечь. И практически одновременно эта же команда поразила всех, опубликовав ДНК неандертальцев и объявив, что жители Евразии унаследовали гены неандертальцев. Итак, новый евразиатский вид… Неужели? Да еще выявленный только на основании ДНК? И никаких других останков, кроме кончика пальца? Куда только идут генетики! Вот отчего недоумение и полный ступор специалистов по истории первобытного общества.

Как ни странно, но палеоантропологи имели все основания поверить в новый вид. Почему? По той простой причине, что он заполнил очевидную лакуну в том пазле, что представляет собой долгая история человечества. Чтобы понять, о какой лакуне идет речь, надо вспомнить, что более двух, а может, и больше миллионов лет назад Африка начала отправлять в Евразию одну волну людей за другой. Вырвавшись из колыбели человечества, эти популяции встретились с потомками предшествующих волн. И вот, примерно 70 000 лет назад, когда участники основной волны популяции сапиенсов покинули Африку, в Европе уже сотни тысяч лет как проживал укоренившийся там вид – неандерталец.

Действительно, человек неандертальский, Homo neanderthalensis, оказался морозоустойчивым и прочным, как кремень, сумев пережить четыре ледниковых периода в Европе. В теплые промежутки времени неандертальцы распространились на Ближнем Востоке, а потом и в центральной Азии. Однако они не всегда были там. Homo neanderthalensis происходит от архаичных людей, которые также вышли из Африки. Предки, ранее совершившие большой миграционный рывок, распространились по всему евразийскому континенту и с течением времени эволюционировали физически. На европейском полуострове они стали предками неандертальца. Вот почему сапиенс встретил коренастого и сильного человека во время своей новой экскурсии за пределы африканского континента.

Такой сценарий разворачивался на западе большого евразийского континента, но что происходило на востоке, в землях далеко на востоке? Какой вид встретил сапиенса в Азии? Если предшествующая волна дала Европе неандертальцев, не могла ли она прозвести оригинальный вид человека в Азии? Интересно, что в 2010 году на планете палеоантропологов такой вопрос не стоял, не возник он даже когда в Азии обнаружили ископаемые человеческие останки.

К какому виду причисляли эти останки? К одному из великих завоевателей семейства гоминидов: человеку прямоходящему, H. erectus. Этот человеческий вид с крупным телом, приспособленным для ходьбы и бега, но пока еще с небольшим по объему мозгом, появился в Африке и через два миллиона лет выбрался из колыбели человечества. H. erectus являются нашими дальними предками, поскольку сапиенс произошел от дальних потомков тех, кто остался в Африке.

В общем, предполагали, что H. erectus может являться родоначальником азиатской популяции, потому что его ископаемые останки возрастом более миллиона лет, похоже, рассредоточены по всей Азии. Иначе говоря, вот так специалисты по истории первобытного общества представляли себе положение вещей в 2010 году: в Азии раннего (архаичного) H. erectus медленно сменил поздний (прогрессивный) H. erectus, чьи трансформации совершались постепенно и неуклонно, без резкого изменения вида.

Полагаю, вы поняли, что такой взгляд на вещи устанавливал диссимметрию между Евразией восточной и западной. В Европе архаичный H. erectus не эволюционировал в… H. erectus прогрессивный, а, скорее, уступил место совершенно иному виду – неандертальцу! Интересно, почему с тех пор, как только речь заходила об Азии, предпочитали говорить о сомнительном, а точнее, и вовсе неправдоподобном сценарии непрерывной эволюции на протяжении очень долгого периода (третьей части от всей продолжительности существования рода Homo!), а не о сценарии возникновения нового вида?

Несмотря на впечатление «двойных стандартов», производимого такой картиной, палеоантропологи не отступали: до сапиенсов и нескольких набегов неандертальцев H. erectus являлся единственным обитателем бескрайних просторов Азии. Вот почему палеоантропологи нахмурили брови – самое малое, что можно сказать! – узнав об открытии неизвестного ранее вида в Денисовой пещере.

Вторая причина, которую мы уже упоминали, обусловлена тем, что это открытие исходит из лаборатории генетики, где под руководством шведского биолога по имени Сванте Паабо провели два исследования: одно – исследование фрагмента фаланги пальца, извлеченного из Денисовой пещеры, а другое – изучение ДНК неандертальца, крайне взволновавшие сообщество специалистов по истории первобытного общества. Сванте Паабо, мечтатель и фантазер, является основоположником палеогенетики; как признание его выдающихся заслуг в созданном им научном направлении, в 2022 году за большие научные достижения он был удостоен Нобелевской премии в области физиологии и медицины.

Мечтатель и фантазер Сванте Паабо первым поверил в возможность отыскать древнюю ДНК в ископаемых останках; решительный человек, он обнаружил и преодолел самое большое препятствие, поджидавшее его на этом пути: посторонние примеси. Очень часто имя его присутствует в самом конце списка авторов, завершающего публикации о больших палеогенетических открытиях. Знакомые с исследовательской работой люди хорошо знают, что в научной публикации первые и последние имена в списке авторов являются наиболее значимыми: первым стоит тот, кто проделал работу, а последним – научный руководитель, инициировавший исследование, разработавший методику и руководившей ею. Журналисты к этому привыкли: имя Сванте Паабо является символом исключительно важных достижений. И когда сегодня мир отмечает его неоценимый вклад в науку, напомним, что, как во многих научных сагах, молодой Сванте начинал работать в одиночку, преодолевая впечатляющие технические трудности.

В 1980-е годы, во время учебы в аспирантуре, Сванте Паабо был практически единственным, кто верил, что однажды можно будет извлечь и проанализировать древнюю ДНК. Подобная надежда в то время казалась безумием: доминировало мнение, что любой генетический материал старше нескольких лет утрачен навсегда. И не без причины! На самом деле, ДНК действительно быстро разрушается. В частности, под воздействием естественного излучения, направленного на земную поверхность, ДНК за день получает десятки тысяч самопроизвольных повреждений на клеточном уровне, постоянно самовосстанавливающихся, пока организм живет; а вот после его смерти этот процесс прекращается. Кроме того, деятельность некрофагов, которая активизируется после наступления смерти, оказывает разрушительное воздействие на ДНК.

Сванте Паабо, лауреат Нобелевской премии по медицине 2022 года, держит в руке муляж черепа неандертальца

В свободное время Сванте Паабо тайно проводил опыты с ДНК, взятой у мумий из египетской коллекции музея Упсалы в Швеции.

Он сгруппировал отрезки ДНК, собранные с каждой мумии, и попытался собрать их вместе как паззл. В то время единственно возможным способом восстановления ДНК являлась амплификация в цепочке посредством полимеразы (полимеразная цепная реакция, анг. Polymerase Chain Reaction) – знаменитая ПЦР тестов на ковид. Но эффективность метода была ограничена из-за того, что образец «был загрязнен» всеми, кто его касался, будь то бальзамировщик трупов в древнем Египте, археологи, служащие музея и т. п.

В 1984 году Сванте Паабо удалось впервые изолировать немного генетического материала, взятого из клеток, извлеченных у мумий. После первого успеха он с упорством посвятил свою энергию борьбе против загрязнения древней ДНК со стороны ДНК современной. Сам того не осознавая, каждый образец, действительно, распространяет частицы своей ДНК в окружающую среду. Сванте Паабо изобрел методики для распознавания и изоляции химическим образом фрагментов ДНК одного специфического организма с тем, чтобы соединить их свободными концами для получения биоинформации.

В 1990 году университету Людвига и Максимилиана в Мюнхене хватило ума нанять этого блестящего исследователя, которому в то время исполнилось всего 35. Благодаря усовершенствованным им методикам, Сванте Паабо удалось извлечь незагрязненную ДНК из руки неандертальца, а потом реконструировать последовательность из 379 нуклеотидов.

Содержащиеся в составе нуклеотидов – молекул, составляющих ДНК, – эти основания являются частью кольца из 16 569 оснований митохондриальной ДНК неандертальца из долины Неандер. Научный прорыв команды Сванте Паабо оказался столь многообещающим, что в 1997 году Немецкий исследовательский фонд создал и выделил Институту эволюционной антропологии Макса Планка (Max-Planck Institut für evolutionäre Anthropologie) в Лейпциге большие технические, кадровые и финансовые средства и назначил Сванте Паабо директором отделения генетики. Мы часто будем упоминать Институт эволюционной антропологии общества Макса Планка, ибо он нередко он играл главную роль в палеоантропологии; поэтому в дальнейшем мы станем называть его сокращенно: MPI-EVA.

Подобно растениям и животным, люди обладают двумя типами ДНК: ядерной ДНК (яДНК), передаваемой двумя родителями, и ДНК митохондриальной (мтДНК), передаваемой только по женской линии, – сперматозоид содержит целый ряд митохондрий, но они не передаются оплодотворяемой яйцеклетке (зиготе), из которой развивается ребенок. Мужская половая хромосома Y млекопитающих передается только по мужской линии

На рубеже XX и XXI веков Сванте Паабо и его команда благодаря развиваемым ими методикам вступили на путь, однажды приведший их к созданию поистине научной бомбы. Они сумели полностью секвенировать митохондриальный геном другого вида – геном неандертальца. В 2006 году Сильвана стала соорганизатором большого конгресса в Бонне, неподалеку от долины Неандер, той самой, где в 1856 году нашли первые ископаемые останки неандертальцев. Специалисты по истории первобытного общества, собравшиеся отметить 150-летие этого открытия, приготовились услышать результаты исследования генетики неандертальца, возможно даже результаты полного секвенирования его митохондриальной ДНК, в то время как до секвенирования его ядерной ДНК казалась так же далеко, как до луны…

Почему? У человека имеется два генома: один, митохондриальная ДНК, о которой мы уже говорили, содержится в нескольких сотнях, а иногда и тысячах митохондрий наших клеток, в крошечных клеточных органеллах, производящих большую часть клеточной энергии; другая ДНК, ядерная, в единственном экземпляре содержится в ядрах клеток. В то время как система из 3,2 миллиарда пар оснований ДНК сформирована в каждом поколении посредством соединения половины ядерных ДНК каждого родителя, кольцо из 16 569 оснований митохондриальной ДНК содержится в митохондриях овоцита и передается ребенку от матери без модификаций и рекомбинаций. Изучение кольца позволяет отслеживать только женские линии, в то время как линия половой части ядерного генома – хромосома Y – воспроизводит мужские линии.

НЕОЖИДАННАЯ ЯДЕРНАЯ РАЗВЯЗКА

Итак, в 2006 году секвенирование ядерной ДНК неандертальца казалось еще недостижимым, впрочем, как и секвенирование митохондриальной ДНК неандертальца. Однако на конгрессе Сванте Паабо объявил, что его лаборатория уже готова секвенировать весь геном неандертальца! Принимая во внимание, что полное секвенирование генома H. sapiens завершилось только в 2004 году, после 15 лет огромных усилий и международного финансирования в размере 3 миллиардов долларов, заявление Сванте Паабо ошеломило всех участников. Скорее, ожидали, что секвенирование генома неандертальца будет происходить очень долго. Однако исследователи разработали новые и столь эффективные методики, что им хватило всего два года, чтобы получить полную митохондриальную ДНК неандертальца! А в 2009-м были получены митохондриальные ДНК уже пяти неандертальцев. Все подтверждало впечатление палеоантропологов, что H. sapiens и H. neanderthalensis являлись двумя разными видами и не могли скрещиваться.

Впечатление ложное: по мере освоения методики продуктивность работы по секвенированию быстро возросла, и всего лишь через два года, 7 мая 2010 года, в журнале Sience команда MPI-EVA и команда Дэвида Райха из Гарвардского университета опубликовали 60 % расшифрованного ядерного генома неандертальца. На самом деле исследовался гибридный геном, условно названный «неандертальской химерой», который был реконструирован путем объединения фрагментов ДНК, извлеченных из трех разных образцов костей, обнаруженных в хорватской пещере Виндия.

Ждали, что ядерная ДНК неандертальцев подтвердит, что H. neandethalensis и H. sapiens не могли смешиваться, однако она выявила обратное, то, что Давид Райх охарактеризовал вот такой фразой: «Отныне мы можем сказать, что, по всей вероятности, произошла передача генов между неандертальцами и людьми».

Людьми? Возникает маленький лингвистический вопрос: в своем утверждении Райх как бы противопоставляет неандертальцев и «людей». В самом деле, англофоны склонны резервировать за термином «люди» только H. sapiens… Мы же используем этот термин для обозначения всех видов рода Homo.

Итак, в 2010 году вновь полученный результат теоретически изменил все представления об ископаемых останках: сапиенс и неандерталец могли скрещиваться. В таком случае палеогенетики считают, что геномы современных евразийцев содержат от 1 до 4 % ДНК неандертальцев. Уточним, что под определением «евразиец» мы понимаем вовсе не того, у кого один родитель европеец, а другой азиат, а всего лишь любого жителя Евразии, суперконтинента, образованного территориальным объединением Европы и Азии.

Благодаря этим работам, а также другим, более поздним, сегодня с точностью известно, что среди предков нынешних евразийцев числится несколько видов древних людей, среди которых есть и неандертальцы. Из этого следует, что члены основной волны сапиенсов, вышедшие из Африки примерно 70 000 лет назад, не только встретили на своем пути неандертальцев, но и смешались с ними, приобретя, таким образом, гены неандертальцев, но сохранив из них только самые полезные. Сегодня считают, что весь комплекс евразийских геномов содержит менее 30 % генома неандертальцев, что довольно много.

В 2010 году эта информация еще не была известна. Узники традиционных методик работы, палеоантропологи, с недоверием смотрели на данные, можно сказать, даже возмутительные результаты. Целых 170 лет они накапливали знания о биологии древнего человека на основании изучения костей и зубов. В 2010 году они толком еще не осознали, что в исследование и познание истории первобытного общества ворвались генетики с какими-то темными и трудно понимаемыми методиками. С таким нелегко согласиться.

К этому времени специалисты по истории первобытного общества еще не осознавали важности того, что уже происходило: благодаря развитию аппаратуры для секвенирования ДНК и возможности определения биоинформационного кода, отныне можно было изучать геномы палеолитических популяций и получать знания об их биологии. Однако палеонтологи не сразу приняли новую информацию, предоставляемую генетиками, особенно когда 22 декабря 2010 года та же команда явила неизвестную ранее человеческую ядерную ДНК, извлеченную, как они сказали, из кончика фаланги пальца, найденного в пещере, расположенной в русской части Алтайской горной системы. Невероятно!

ПАЛЕОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ДЕРЗОСТЬ

Крошечный фрагмент косточки явно принадлежал юному существу, так как развитие кончика фаланги было очевидно не завершено. Размером примерно в один квадратный сантиметр, фрагмент предоставил достаточно генетического материала, чтобы восстановить митохондриальные и ядерные последовательности и определить пол. Сванте Паабо и Дэвид Райх уточняли, что подросток не происходил от H. erectus. Подобная констатация ошеломляла особенно, поскольку была сделана на основании одной косточки, не обладавшей выраженными специфическими признаками, достаточными для того, чтобы палеоантропологи могли связать ее с известным видом.

С такой ситуацией палеоантропологи столкнулись впервые. В первый раз новый человеческий вид – денисовец – был выделен не на основании своих ископаемых останков, а по своим генам. После опубликования митохондриальной ДНК денисовца Сванте Паабо заявил, что и сам «крайне удивлен», и предупредил, что для полной уверенности в том, что речь идет действительно о новом человеческом виде, хорошо бы подождать секвенирования ядерной ДНК. Ждать пришлось всего лишь до декабря 2010 года, когда денисовец вышел на доисторическую сцену со своим ядерным ДНК.

Следовало ли верить этому открытию? Палеогенетика только зародилась, а ее пионеры уже претендовали на открытие нового вида… благодаря умению и углубленным знаниям химии, биологии, генетики, математической статистики и информатики… Оставалось только запатентовать сообщение палеогенетиков и жить с ним – то есть либо опровергнуть его, либо подтвердить.

О месте находки, Денисовой пещере, в то время знало только небольшое число специалистов по истории первобытного общества, работавших в центральной Азии. Выдающиеся советские историки и археологи, хорошо знакомые с Алтайскими горами, вспомнили, что в пещерах, расположенных по меньшей мере в 100 км от Денисовой, находили останки неандертальцев. Итак, подросток из Денисовой пещеры принадлежал к новому виду или представлял собой, скорее, новый подвид неандертальцев? А если он действительно принадлежал к новому виду, можно ли представить себе, что неандертальцы встречались с этим видом? Что они лично общались с денисовцами?

Первой реакцией на открытие стало сомнение. Не самая малая часть палеоантропологов настаивала на крайне осторожном отношении к выводам палеогенетиков. Например, Мишель Брюне, открывший сахелантропа, Sahelanthropus, двуногого гоминида, известного под именем Тумай, жившего примерно 7 миллионов лет назад, заявил:

«Главное не торопиться! Если бы они являлись коллегами из моей команды исследователей, я бы незамедлительно отправил их в ту пещеру, чтобы попытаться отыскать новые костные останки и тем самым подтвердить столь любопытное сообщение. Это не означает, что я не верю в работу генетиков: в своей области Сванте Паабо, бесспорно, является одним из величайших специалистов в мире. Но в ожидании новых открытий, разумеется, лучше проявить осторожность».

Не слишком ли много взяли на себя палеогенетики, опьяненные сенсационными успехами применения своих методик к костным останкам? Кто эти так называемые денисовцы, почти не оставившие ископаемых окаменелостей? Да и существовали ли они вообще?

АЗИАТСКИЙ БРАТ?

Обособление денисовца могло показаться как настоящим чудом, так и сенсационным научным прорывом, однако его истинное значение заключалось в другом. С помощью мощных компьютеров исследователи высчитали наиболее вероятное древо родства, связывавшего митохондриальные ДНК сапиенсов, неандертальцев и денисовцев. Итог? Оказалось, что предки трех видов – отнюдь не вышедших из H. erectus – разделились примерно миллион лет назад. Без сомнения, палеоантропологи считали преждевременным придавать свое значение этой дате, но она уже говорила о том, что денисовец являлся своего рода «неандертальцем Азии», играя на евразийской карте ту же самую роль, что и неандертальцы в Европе.

Но раз денисовец не вышел из H. erectus, откуда же он пришел? Из Африки? Из изолированной популяции в Азии, претерпев долгий путь генетической девиации? Эти вопросы по-прежнему оставались без ответа, тем более что из публикации от 22 декабря 2010 года стало известно, что ядерные геномы некоторых жителей Азии содержали денисовскую ДНК.

В 2010 году навести порядок в поступившей информации казалось невозможным, настолько все выглядело зыбким; тем не менее специалисты по древней истории определенно почувствовали, что стоят у начала цепочки важных открытий. Отныне было установлено, что в Евразии в период палеолита сосуществовали два различных человеческих вида: неандерталец европейский и денисовец азиатский, новичок, вычисленный на основании бесспорных достижений генетики, но не существующий с точки зрения палеонтологии…

А что сегодня? Прошло более десяти лет, и европейские специалисты по истории первобытного общества, пережив шок, согласились с новым азиатским видом человека. Это общественное признание неизбежно сопровождалось набором новых вопросов: с кем схож внешний облик денисовца? Какой образ жизни он вел? Как приспосабливался к существованию в холодных регионах? Какое генетическое наследие оставил современному населению Азии? Благоприятное ли это наследие или пагубное?

Хотя загадка денисовского человека до сих пор не решена полностью, мы надеемся осветить самые затененные ее стороны. Для того чтобы разобраться в истинной природе древнего азиатского человека, надо вернуться в пещеру, где все началось. Приглашаем вас посетить ее вместе с нами.

Сибирь. В 200 км от шахтерского города Барнаула среди лугов и сосновых лесов бежит речка – пейзаж напоминает альпийский. Водный поток прокладывает себе путь среди Алтайского горного массива. Перекресток народов и языков с древнейших времен, Алтайская горная цепь длиной примерно 2000 км протянулась вдоль границ Казахстана, Русского Алтая, Монголии и Китайской Народной Республики (Уйгурский автономный район). В зеленеющей долине реки Сибирячихи начинается равнинный рельеф, горы сходят на нет, приобретая облик обычных холмов. В излучине реки, на скалистом склоне, виден вход.

Коренному населению Алтая, чей язык относится к тюркской группе алтайских языков, пещера известна под названием «Медвежий камень». Русские же называют ее Денисова пещера, то есть пещера некоего Дениса. Согласно местному преданию, некогда в ней жил отшельник Дионисий – старец-старообрядец, то есть противник реформы православной церкви, принятой в середине XVII века. Красивая история, однако, возможно, название пещеры происходит от имени пастуха Дениса, устроившего там свою овчарню…

Почему доисторические люди решили поселиться в этом месте? Потому что они кочевали по долинам рек. Реки, текущие в долинах, привлекали животных и снабжали людей галечником для изготовления орудий. Попав однажды в Денисову пещеру, они обнаружили горные апартаменты класса люкс – разумеется, по палеолитическим нормам! Высокие потолки трех просторных залов охватывали в общей сложности площадь в 270 м². Есть где разместить племя внушительной численности – сразу после того как удастся изгнать из пещеры гиену…

В одном из слоев пола пещеры и был обнаружен костный фрагмент, некогда принадлежавший пока неизвестному виду. Несмотря на изначальное отсутствие ископаемых останков, пещера предоставила главную информацию о денисовском человеке, о его повседневной жизни и о географических и климатических условиях Алтая, где он жил. Неужели только близость реки объясняет выбор денисовцев этого уголка для жизни? В скалистом убежище денисовцы жили одни или встретили там других доисторических людей? На эти и другие вопросы подробные ответы предоставила находка крошечного кусочка кости и последующие раскопки, проведенные в пещере.

Средняя температура Денисовой пещеры, расположенной на высоте 700 м над уровнем моря, составляет… 0 °C. Холодновато для люксового пентхауза! Но для живших в ней доисторических людей, напротив, температура вполне комфортная – во всяком случае, при сравнении с тем холодом, что часто царил зимой снаружи… В промежутках между ледниковыми периодами – в «теплые» периоды, разделяющие два пика холода, – люди здесь сталкивались с континентальным климатом, похожим на наш сегодняшний, с температурой –20 °C зимой и доходящей до +25 °C в разгар лета.

Присутствие доисторических охотников-собирателей в здешних горах может показаться неожиданным, принимая во внимание суровый климат. Только люди, умеющие защитить себя от холода, могли выжить на Алтае. Им приходилось обуваться, чтобы идти по снегу, а также разводить огонь, одеваться или, наоборот, смазывать тело жиром животных, чтобы сопротивляться холоду и сырости, а также… искать пещеры, где можно укрыться от непогоды! Денисовец обладал всеми этими необходимыми навыками, как и его евразийские современники.

Алтай является перекрестком, где с незапамятных времен встречались разные популяции. В этих горах немало пещер, где зимой жили племена неандертальцев, летом часто обитавшие просто на открытом воздухе. Пещера Усть-Канская и стоянка открытого типа Кара-Бом находятся соответственно в 60 и 100 км от Денисовой пещеры. Земля в пещерах Чагырская (70 км от Денисовой пещеры) и Окладникова (100 км от Денисовой пещеры), служившие жилищами в хронологическом интервале от 60 000 до 44 000 лет, буквально напичкана обработанными каменными орудиями и скелетными останками неандертальцев. Отметим кстати, что пещера Окладникова получила название по имени крупного специалиста по истории первобытного общества Алексея Окладникова (1908–1981), первопроходца алтайской археологии. В пещере Усть-Канская (или Усть-Кан), расположенной в долине реки Чарыш, множество ископаемых костей парнокопытных и лошадей свидетельствуют о присутствии неандертальцев в Сибири примерно 50 000 лет назад.

Центр Алтая не менее знаменит и присутствием третьей популяции: нашей! Открытая стоянка Кара-Бом является одной из наиболее древних стоянок, свидетельствующих о наличие в регионе позднепалеолитических индустрий, следовательно, а priori H. sapiens. В этом плане древнейшее доказательство присутствия нашего вида в высоких широтах – представленное центральной частью бедренной кости – происходит из места под названием Усть-Ишим, расположенного примерно в 1000 км к северо-западу, на берегу реки Иртыш.

На какой охотничьей территории происходила эволюция этого сообщества людей? Распределение первобытных стоянок на Алтае показывает, что охотники-собиратели перемещались на большие расстояния по берегам рек. Хотя самые древние первобытные популяции Алтая большой мобильностью не отличались, со временем частота кочевий возрастает, особенно начиная примерно со времени 43 000 лет, то есть с сапиенсов. Стоянки, очевидно, способствовали определенным видам деятельности, таким как изготовление разнообразных орудий, разделка туш животных и т. п., и это касается как охотников-собирателей – сапиенсов, так и неандертальцев и денисовцев.

Камень, употреблявшийся в Денисовой пещере для изготовления орудий, происходит из ближайших рек. Посредственного качества, он иллюстрирует приспособленческое поведение охотников-собирателей: отыскав место, изобилующее дичью, они устраивали стоянку, хотя материала для изготовления орудий для охоты там могло оказаться мало. Тем не менее речная сеть, по берегам которой передвигались первобытные люди (включая денисовцев), гарантировала снабжение материалом для каменной индустрии, даже в случае выпадения снега.

Следы пребывания в пещерах доисторических людей свидетельствуют – и это удивительно! – об очень раннем присутствии человека в северном регионе Евразии. Советские историки и археологи Алексей Окладников и Анатолий Деревянко из Новосибирского государственного университета убедились в этом очень давно, чего нельзя сказать об их западных коллегах, не читавших на русском.

В то время как исследование Денисовой пещеры началось еще в 1970-е годы, первые отчеты о раскопках там стали известны за пределами СССР только спустя десять лет. В них говорится о десятках тысяч каменных орудий и костных фрагментах, большинство из которых было изгрызено и переварено гиенами…

В 1971 году археологи из Западной Сибири встретились в Улан-Баторе, столице Монголии. Второй справа – крупный специалист по первобытной истории России Алексей Окладников (1908–1981), который на протяжении десятилетий вел раскопки на Алтае. Крайний слева, в берете, – Алексей Деревянко, чьи работы часто упоминаются в этой книге

Набеги гиен на стоянку кажутся фактом незначительным, однако они сыграли важнейшую роль. Когда гиены вынашивают малышей, самкам требуется уединение, какое-нибудь действительно спокойное место, где они могут грызть кости, добывая из них кальций, необходимый для формирования эмбриона. Из-за постоянной работы челюстей гиен и непрекращающегося шатания по пещере пещерных жителей десятки тысяч археологических находок, найденных на месте раскопок, состоят в основном из фрагментов костей размером максимум в один сантиметр; вдобавок эти микрофрагменты часто подвергались воздействию пищеварительных соков, а значит, их уже невозможно приписать какому-либо виду! Сколько случайностей лишают нас скелетных останков, поддающихся определению… Чертовы гиены!

Было очевидно, что пещеру заселяли уже в отдаленные эпохи, но при отсутствии хорошо сохранившихся останков археологам невозможно было понять, кому они принадлежали. Неандерталец ли посещал эти места, сапиенс или другие гоминиды? И совершенно справедливо родилась мысль о необходимости составления общей хронологии заселения региона.

Сообществу западных историков и археологов пришлось довольно долго ждать подробностей раскопок, проведенных на Алтае, равно как и дат расселения в регионе. Из-за отсутствия костного материала, а также публикации первых работ только на русском языке столь важные открытия в Денисовой пещере не нашли широкого отклика на западе. Пришлось ждать падения железного занавеса и 1999 года, чтобы Станислав Архипов из Новосибирского института геологии, геофизики и минералогии объяснил не говорящим на русском специалистам возможные даты прибытия первых сибиряков. Как и следовало ожидать, обнаружилось, что люди приходили в регион только при потеплениях между ледниковыми периодами.

Для начала Станислав Архипов напомнил, что Анатолий Деревянко указал, что первая единичная популяция людей на Алтае (H. erectus?), оставившая после себя орудия каменной индустрии, появилась примерно 800 000 лет назад; также он выявил пять последовательных экспансий, и все они пришлись на периоды между оледенениями: от 424 000 до 374 000 лет, от 337 000 до 300 000 лет, от 243 000 до 191 000 лет, от 123 000 до 109 000 лет и, наконец, от 100 000 лет и до прибытия нашего вида, что случилось примерно 50 000 лет назад.

Заселение Денисовой пещеры неандертальцами, денисовцами и сапиенсами на протяжении последних 300 000 лет

ХОЛОДИЛЬНИК ДЛЯ ДНК

Итак, во время сотен тысяч лет последовательного освоения этой территории первобытными людьми средняя температура в Денисовой пещере оставалась близкой к 0 °C, что позволило сохраниться ДНК, содержащейся в костных фрагментах. Но о какой «сохранности» мы говорим? Даже в костях ДНК не сохраняется полностью, и все, что от нее остается, тем или иным образом тонет в генетическом материале, происходящем от бактерий, грибов и различных почвенных организмов, питающихся трупами умерших существ.

И если чаще всего удается выделить митохондриальную ДНК, то ядерную ДНК возможно выделить только при наличии исключительных условий сохранности, например, в холоде, царящем в Денисовой пещере. С тех пор интерес к пещере, сохранившей древнейшие ДНК, не угасает ни у русских археологов из Новосибирска, ни у палеогенетиков из MPI-EVA в Лейпциге, ибо все они заняты поисками ископаемых останков, способных сохранить ДНК. Поэтому в 2008 году Анатолий Деревянко передал Сванте Паабо костный фрагмент из Денисовой пещеры.

Кость эта, чей почтенный возраст колеблется от 52 000 до 76 000 лет, имеет размеры 5 на 7 мм и представляет собой всего лишь 40 г эпифиза ногтевой фаланги мизинца. Согласно принятой процедуре, кость получила название Денисова 3: название стоянки и цифра, обозначающая ископаемый фрагмент; таким образом, здесь Денисова не означает принадлежность к виду, ибо кость вполне могла принадлежать неандертальцу! Практически в то же самое время нашли еще одну часть фаланги размером 15 на 7 мм.

Русские археологи быстро определили, что речь идет о человеческих останках очень юной личности. Действительно, у современных людей развитие кончиков фаланг завершается только к 16 годам. А так как подростковый возраст у доисторических людей наступал очень рано, то, как определили, Денисова 3 скончалась в 12 или 13 лет.

В своей книге «Неандерталец: в поисках утраченных геномов» Сванте Паабо объясняет, что кость Денисова 3 была такой маленькой, что он не надеялся найти в ней достаточное содержание ДНК: «Я тянул с анализом почти полгода», – рассказывает он, поскольку среди прочих подлежащих анализу костных останков этот жалкий кусочек фаланги стоял отнюдь не в первых рядах в листе ожидания.

Однако маленькая косточка содержала достаточно ДНК, чтобы полностью восстановить геном. Денисова 3 заставила признать очевидное: третий человеческий тип заселял Евразию в эпоху палеолита в одно время с H. neanderthalensis и H. sapiens.

В Денисовой пещере раскопки ведутся в теплой одежде, ведь в этом холодильнике для хранения ДНК чертовски холодно!

Кстати, отметим любопытный факт: в 2009 году исследователи, проводившие раскопки в пещере, разделили кость Денисова 3 на два фрагмента: маленький кусочек отправили в MPI-EVA, а тот, который побольше, одолжили университету Беркли. Этот «большой кусок» с виду не сулил ничего многообещающего, поэтому в нем не стали искать ДНК, и он остался лежать позабытым, рискуя превратиться в неидентифицируемый объект… Однако, когда открыли денисовца, такое пренебрежение показалось вопиющим! Объединившись вокруг генетика Эвы Марии Гайгл из Института Жака Моно в Париже, франко-русская команда впряглась в работу по идентификации его по митохондриальной ДНК, что позволило объединить оба фрагмента Денисова 3 в одну почти полную кость, которая, как выяснилось, больше похожа на фалангу сапиенса, нежели на фалангу неандертальца. Как мы увидим в главе 12, другие части скелета денисовца, пожалуй, имеют больше сходства со скелетами сапиенсов, чем неандертальцев…

НАШЛА КОСА НА КАМЕНЬ

Мы уже не раз говорили о том, что публикация результатов работы MPI-EVA вызвала всеобщее брожение умов: историки первобытного общества и археологи неохотно признавали наличие «третьего вида человека в плейстоцене», выявленного всего лишь на основании ДНК. Поскольку понятия «генетического вида» не существовало, они признавали (и принимали) только палеонтологический вид, определяемый на основании формы костных останков.

Мы попытались обойти проблему. Географическое расположение Денисовой пещеры подтолкнуло одних предложить назвать новый вид «азиатской разновидностью» неандертальца. Другие утверждали, что речь идет о генетическом материале, соответствующем палеонтологическому виду, давно идентифицированному в Китае, – H. erectus. По их мнению, «эволюционировавший H. erectus» «сбежал» в Сибирь, подгоняемый нашими предками сапиенсами, которые как раз 80 000–60 000 лет назад вышли из Африки, своего главного обиталища, и принялись энергично осваивать Азию.

В поддержку этого мнения оказалась и находка в пещере впечатляющего по размерам зуба. В 2008 году обнаружение огромного третьего верхнего коренного зуба – моляра – укрепило впечатление о большезубом человеке. Изучая этот зуб, равно как и моляр Денисова 4 (2-й или 3-й верхний моляр), исследователи поразились их необычной величине: все размеры коронок зуба, корней, зубного рельефа и т. п. явно превосходили по величине моляры, принадлежавшие H. neanderthalensis или H. sapiens.

Подобная макродентия, даже мегадентия, тем более неожиданна, поскольку поверхности прикуса – жевательные поверхности – оказались со сложной морфологией: на них есть 6 или 7 рельефных выпуклостей (бугорков). Такое строение показывает, что они были приспособлены к жеванию жестких растений. В связи с этим также очень существенно, что эти зубы похожи на зубы H. erectus с возвышенности Сангиран на Яве, которые, согласно данным, опубликованным в работах 2023 года, в сезон дождей потребляли многочисленные съедобные растения, имевшиеся у них в распоряжении (злаковые, фрукты), а в засушливый сезон ели растения менее съедобные и более жесткие, которые приходилось долго жевать, чтобы извлечь из них питательные вещества.

Итак, характерные черты зубов денисовцев убеждают, что их популяция эволюционировала преимущественно в тропиках. Как H. erectus… Неужели из-за этого, несмотря на противоположные доказательства, полученные генетиками, некоторые палеоантропологи упорно видели в денисовце «эволюционировавшего H. erectus»? Как бы там ни было, среди исследователей с богатым опытом работы сомнение было естественно, но открытия других геномов и тот факт, что неандертальцы и денисовцы общались в Денисовой пещере, в конце концов вынудили признать очевидное существование особого вида человека. Тем более что сюрпризы из Денисовой пещеры не закончились с Денисова 3…

Фаланга Денисова 3, воссозданная в 3D

Ее верхнюю часть отправили в университет Беркли для изучения, в то время как в нижней ее части в MPI-EVA нашли первую ДНК денисовца

ВЗГЛЯД НА ДЕНИСОВЦА ЧЕРЕЗ МАСС-СПЕКТРОМЕТР

Отныне, сознавая огромный интерес к ископаемым косточкам из Денисовой пещеры, палеогенетики приступили к более точной идентификации, датировке и секвенированию ДНК денисовца. Сегодня эта впечатляющая методика позволяет обнаружить ДНК древнего человека или животного непосредственно в культурном слое или в отложениях, что облегчает изучение смены первобытных поселенцев в стратиграфии пещеры. При изучении Денисовой пещеры прогрессивные методики использовалиь очень активно: слои всех трех уровней раскопок в пещере были настолько перемешаны, что без идентификации ДНК в отложениях изучение обитателей пещеры стало бы проблематичным.

Большим шагом вперед стало развитие «зооархеологии на основании данных масс-спектрометрии» (ЗУМС) или Zooarchaeology by Mass Spectrometry (ZooMS), невероятно мощного сита для определения вида по костному фрагменту. Мы уже упоминали о роковом воздействии гиен, массово изгрызших костные останки в пещере: так, начиная с 2008 года в Денисовой пещере нашли более 135 000 костных фрагментов, но 95 % из них оказались слишком повреждены, чтобы на глаз установить их принадлежность. Денисова 5, фаланга стопы неандертальца, найденная в 2010 году, стала практически единственным исключением.

ZooMS могла бы также называться «снятием пептидных отпечатков коллагена». Пептиды – это олигомеры, или короткие полимеры аминокислот, соединенные между собой в цепь. Полипептидные макромолекулы, коллагены, играют важные структурные роли в организме. Однако состав коллагенов немного варьируется от одного семейства животных к другому. Соответственно, сравнивая состав коллагена ископаемой кости с составом, хранящимся в библиотеке пептидных цепочек коллагенов известных животных, можно определить семейство еще не идентифицированного фрагмента, его род и даже вид.

Связанный со способами точной датировки, настоящий метод идеален для более широкого и, следовательно, более надежного определения фаунистического материала (показателей типа окружающей биологической среды) и датирования последовательных захватов пещеры человеком. Для изучения Денисовой пещеры ЗУМС (ZooMS) применила привлеченная команда под руководством Катерины Дука из Института Макса Планка в Йене. Среди множества обломков костей, к этому времени уже изученных, исследователи идентифицировали 12 человеческих фрагментов, а затем расположили их по шкале времени. В 2022 году будет идентифицировано еще несколько костных останков людей. (Фабрис Деметер с коллегами описали моляр из пещеры Там-Нгу-Хао 2 (северный Лаос), датируемый 164 000–131 000 лет. Анализ внутренней структуры зуба и палеопротеомный анализ зубной эмали позволили установить, что данный моляр принадлежал молодой особи Homo, вероятно, женского пола. Морфологическое сходство с образцом из Сяхэ в Китае позволяет отнести находку к Homo denisovensis. – Прим. ред.) Так как большинство останков слишком древние, чтобы определить их возраст методом углеродного аназиза, исследователи вычислили возможности размещения их на шкале времени – то, что называется байесовской моделью, – и таким образом связали между собой известные и датированные геномы Денисова, неандертальца и сапиенса.

Из этого следует, что самая старая человеческая ДНК, обнаруженная в отложениях, – кстати, денисовская, – относится к промежутку примерно между 374 000 и 337 000 лет, в то время как самая древняя ископаемая кость со стоянки древнего человека принадлежит денисовцу, жившему в пещере в промежутке между 194 400 и 122 700 годами. Позднее два неандертальца – Денисова 5 и Денисова 9 – пребывали там примерно в диапазоне между 130 000 и 90 900 годами, но примечательно, что самые старые осадочные породы, содержащие следы ДНК неандертальцев, насчитывают 190 000 лет… Денисова 11, о котором мы вскоре снова поговорим, жил примерно между 118 100 и 79 300 годами, в то время как самая недавняя из ископаемых костей денисовцев, знаменитая Денисова 3, найденная в стратиграфическом уровне, сравнимом с уровнями двух идентифицированных костей неандертальцев, принадлежала человеку, жившему где-то между 76 000 и 51 600 годами далекого прошлого. И только для одной кости, Денисова 14, методом радиоуглеродного анализа С14 смогли вычислить, что ее владелец жил примерно 46 300 лет назад, но так как ДНК отсутствует, определить его принадлежность к неандертальцам, сапиенсам или денисовцам оказалось невозможным. Подобная картина, безусловно, доказывает, что на протяжении сотен тысячелетий в пещере соседствовали денисовцы и неандертальцы.

Помимо Денисова 1, 7, 10 и 12, результаты исследований которых не опубликованы, в Денисовой пещере обнаружены следующие человеческие костные останки:

• Денисова 2, второй нижний молочный моляр денисовца, сильно стершийся.

• Денисова 3, ногтевая фаланга мизинца денисовца.

• Денисова 4, второй или третий верхний моляр денисовца.

• Денисова 5, проксимальная фаланга пальца стопы неандертальца, предоставившая самый лучший геном неандертальца, который у нас имеется (52Х).

• Денисова 6, нижний резец человека, чья ДНК не сохранилась. Неандерталец? Денисовец? Сапиенс?

• Денисова 8, третий верхний моляр денисовца.

• Денисова 9, последняя фаланга пальца руки, ДНК не сохранилась; возможно, неандерталец.

• Денисова 11, осколок длинной кости метиса неандертальца/денисовца.

• Денисова 13, фрагмент теменной кости денисовца размером 8×5 см, результаты исследования не опубликованы.

• Денисова 14, фрагмент человеческой кости, вид не определен.

• Денисова 15, фрагмент длинной кости, вид человека не определен.

• Денисова 16, мини-фрагмент кости, вид человека не определен.

• Денисова 17, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается неандертальцу.

• Денисова 18, фрагмент кости гоминида, вид не поддается определению.

• Денисова 19, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

• Денисова 20, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

• Денисова 21, фрагмент, не поддающийся определению, приписывается денисовцу.

Четыре из пяти косточек в этом списке особенно примечательны. Денисова 5, неандерталец возрастом примерно в 130 000 лет, предоставил геном неандертальца самого лучшего качества из всех известных сегодня геномов неандертальцев. Хотя Денисова 2, Денисова 4 и Денисова 5 содержат совсем немного ДНК, они помогли определить временные периоды, когда пещеру занимали денисовцы и неандертальцы. Наконец, Денисова 11, прозванный «Денни», является первым известным в Истории метисом.

Присутствие неандертальцев в Денисовой пещере не вызывает удивления, потому что за последнее десятилетие русские археологи и историки с помощью митохондриальной ДНК установили, что неандертальцы также побывали в двух других пещерах неподалеку от Денисовой: в пещерах Окладникова и Чагырской. В прошлом о сортировке видов в Денисовой пещере даже помыслить было бы невозможно: судите сами, какой прорыв дает нам возможность секвенирования древней ДНК! Без этой небывалой прежде методики ископаемые костные фрагменты из Денисовой пещеры наверняка скопом отнесли бы к неандертальцам или даже смешали с окаменелыми остатками животных…

В какой климатический контекст вписывается данный список ископаемых останков? Параллельно с работой команды Катарины Дука команда Зенобии Якобс из университета Вуллонгонг в Австралии занялась изучением изменений окружающей среды денисовца на протяжении времени, исходя из 103 оптических датировок (с помощью ОСЛ – метода оптически стимулированной люминесценции; OSL, Optical Stimulated Luminescence Dating) возрастом между 300 000 и 20 000 лет и на основании изучения остатков 27 видов больших позвоночных, 100 видов малых позвоночных (млекопитающих, рыб) и 72 видов растений. За исключением деталей, результаты подтвердили выводы, уже сделанные русскими исследователями из Новосибирска: различия между сосновыми, березовыми и лиственными лесами во время периодов потепления и тундры во время периодов похолодания совпадают с изменениями, установленными для зоны озера Байкал, 1600 км восточнее, и, как и следовало ожидать, следы деятельности людей приходились на периоды потепления.

ПЕРВЫЙ МЕТИС В ИСТОРИИ

Нельзя не отметить, до какой степени открытие ископаемых останков неандертальцев из Денисовой пещеры расширило наши знания о H. neanderthalensis. ДНК, содержащуюся в Денисова 5, фаланге большого пальца стопы, сумели секвенировать действительно превосходно. Результат работы позволил сделать ряд важных наблюдений: во-первых, благодаря достоверному неандертальскому геному сумели определить, что процент неандертальской ДНК у всех неафриканцев в среднем равен 2 %. Затем установили, что Денисова 5 была женщиной, зачатой либо полусибсами, парой двоюродных кузенов (отцы являются братьями, а матери сестрами), или – что менее правдоподобно – дедом и его внучкой или бабушкой и ее внуком… Иными словами, неандертальцы, к которым принадлежал Денисова 5, показывали крайне высокий процент инбридинга!

Что побуждает сделать такой вывод? Разумеется, инстинкт выживания подталкивал малочисленные племена скрещиваться со своими соседями. Чтобы определить возможные родственные связи между соседними племенами, команда под руководством Лориц Сков из MPI-EVA в 2022 году секвенировала ДНК 13 индивидов, вышедших из пещер Чагырской и Окладникова. Результат? Отметив общие для обеих пещер митохондриальные ДНК, исследователи сумели доказать, что неандертальцы уже были знакомы с таким явлением, как социетальность, а именно с патрилокальностью. Иначе говоря, чтобы обеспечить здоровое потомство, женщина уходила в другое племя.

Также установили, что в каждом племени процент имбридинга был очень высок, что привело к высокому уровню гомозиготности (наличие в хромосоме, унаследованной от отца, и в хромосоме, унаследованной от матери, идентичной аллели, то есть той же самой последовательности кода ДНК). И это доходило до такой степени, что неандертальцы из Чагырской пещеры имели тот же самый уровень гомозиготности, что и горные гориллы, вид, находящийся под угрозой; 600 диких представителей этого вида живут группами численностью от 4 до 20 индивидов…

Итак, популяции алтайских неандертальцев и денисовцев стали смешиваться, что иллюстрирует Денисова 11, осколок кости неопределяемого вида (бедренная кость, плечевая кость?), но с помощью МС-спектрографии идентифицированный как принадлежащий человеку. Из этого следует, что кость содержала хорошо сохранившуюся ДНК, и команда Вивианы Слон из MPI-EVA смогла ее секвенировать. Получив полный геном, ученые установили, что кость принадлежала девочке. Возраст ребенка по структуре костной ткани составлял около 13 лет. Исследователи констатировали, что распределение генов в ее геноме ясно показывает, что девочка произошла от неандертальской матери и денисовского отца. Таким образом, Денисова 11, или «Денни», как ласково назвали ее исследователи, стала первым и единственным открытием палеолитического гибрида первого поколения. Первая известная метиска в истории. Вот еще один впечатляющий вклад новой науки, именуемой палеогенетикой!

В конечном счете общая картина жизни, которую вели люди в Денисовой пещере, отныне ясна: на протяжении десятков тысяч лет в периоды потепления неандертальцы и денисовцы – два типа людей, обладающих бо́льшим сходством друг с другом, нежели оба с H. sapiens, – заходили в пещеру и там встречались. Некоторые исследователи даже воображают, что оба вида могли создать на Алтае общую культуру. За последние 300 000 лет в этих краях люди жили и во время «ледниковых» периодов, ибо горы предоставляли им убежища, пригодные для жизни. Пещеры защищали людей, а когда люди их покидали, сохраняли человеческую ДНК на протяждении десятков тысяч лет.

Наверное, у вас уже немного кружится голова: раз денисовец и неандерталец делили общую крышу над головой, общие стены и вместе зачинали детей, действительно ли речь идет о разных видах? Неужели этот палеонтологический призрак, денисовский вид, также является генетической химерой? Действительно, что такое вид?

Создателем научной классификации видов является шведский ученый Карл Линней (1707–1778). По иронии судьбы, в молодости Линней сам толком не знал своего фамильного имени: дело в том, что в XVIII веке большинство шведских семей еще не имели фамилии. Так, отец Линнея звался просто Нильс Ингемарсон, то есть «Нильс, сын Ингемара», и Линней начал свою жизнь как Карл Нильсон, то есть «Карл, сын Нильса». И только позже, в соответствии с университетским регламентом, требовавшим фамильное имя в латинском варианте, он принял фамилию, под которой мы его знаем: вдохновившись названием Linnegård – так называлась семейная ферма, – он стал для университета, а потом и для нас Карлом Линнеусом.

С тех пор как вы открыли эту книгу, вы неоднократно сталкивались с классификацией Линнея. Полным названием нашего вида является Homo sapiens (т. е. человек разумный, чеканное определение, изобретенное Линнеем в 1758 году); название нашего брата неандертальца – Homo neanderthalensis. Говоря научным языком, классификацию Линнея (существуют и другие классификации, и мы это увидим) определяют как бинарную, поскольку в ней сопряжено два названия: название рода (пишется на латыни с заглавной буквы) и название вида (пишется на латыни строчными буквами). Употребление латыни обязывает выделять название вида курсивом.

Когда вид именуется впервые, практика велит прибавить к парному латинскому термину имя совершившего открытие и год открытия (например, Homo neanderthalensis, Кинг 1864). Классификация Линнея решает главную проблему: она дает всем ученым в мире опорные названия видов, а это основное, ибо в каждой из многочисленных человеческих культур животные и растения носят различные названия.

А денисовец? Какое у него двойное имя? Он мог бы называться Homo denisovensis или же Homo altaiensis, то есть «Алтайский человек»… В настоящее время Международная комиссия по зоологической номенклатуре еще не разработала названия для его вида… Молчание отражает замешательство, царящее при определении этого типа человека. Денисовец выскочил из мизинца подростка, а ископаемые костные останки, найденные в пещере, не позволяют наделить его телом: для членов комиссии это чертовское затруднение!

А для нас… С первых страниц книги мы рассказываем вам о типе человека, который весь мир соглашается признать новым, но никто не хочет признать его таковым официально. Подобное разногласие требует некоторых разъяснений: действительно, что подразумевают генетики, когда описывают денисовца как «новый вид человека», и что понимает весь мир, когда говорит о новом виде? Вопрос этот, на первый взгляд банальный, влечет за собой необходимость поднять вопрос, что же такое вид, его возникновение и его ограничения. Понятие вида существовало до появления палеогенетики, в ту отдаленную эпоху, когда виды распознавали исключительно путем зоологических или палеонтологических наблюдений. Заслуживает ли вид, известный «только на генетическом уровне», место в большой книге Линнея? Ответ не очевиден.

Портрет Карла Линнея (1707–1778), помещенный в первом издании его сочинения «Философия ботаники» (Philosophia botanica) (1751)

СЛОВО – УНИВЕРСАЛЬНАЯ ОТМЫЧКА

Так что же такое вид? В разговорном языке это слово употребляется под многими соусами. В зависимости от контекста, оно обозначает и сорт, и разновидность, и тип… да и значение его нельзя назвать очень точным. В науке же иное дело, и уже давно. В 1686 году понятие вида впервые употребил натуралист Джон Рей в книге «История растений». Рей использовал латинский термин species:

«…мне в голову не пришло более точного критерия для определения видов, чем отличительные характеристики, закрепляющиеся при размножении семенами».

Таким образом, использование слова «вид» восходит к ботанической науке, основанной на тонких наблюдениях: действительно, ботаника различает всевозможные сорта растений, исходя из очень точных характеристик, временами сверхточных… Для натуралистов XVII века вид представлял собой совокупность растений, обладающих определенными характерными чертами, комплексно передающимися от растения к растению. Очень скоро такое определение распространилось и на животных, и расширение термина через малое время поставило вопрос о классификации всех форм живого.

Все человеческие культуры развивали системы классификации форм жизни. Основы этих систем отличаются друг от друга, и они часто несовместимы между собой. В IV веке до н. э. Аристотель в сочинении «История животных» различал животных «кровяных» (позвоночных) и «бескровных» (беспозвоночных). Такая разница может удивлять, потому что сегодня мы прекрасно знаем, что беспозвоночные имеют кровь, которая часто бывает голубой – что, конечно, показывает, что речь идет о вполне благородных формах жизни…

После Аристотеля, в VIII веке, арабский теолог и натуралист аль-Джахиз (776–868) попытался создать классификацию животных на основе морфологических, физиологических и этологических (поведенческих, таких как передвижение или питание) признаков и изложил ее в своей Kitāb al-hayawān, или «Книге животных».

Аль-Джахиз описал и подверг анализу множество разных групп животных, однако по-настоящему систематически не классифицировал их. На основании определенных критериев он определял не виды, а «единства» – их формы и их репродуктивную обособленность, иными словами, подчеркивал тот факт, что члены разных групп могли воспроизводиться только внутри себя. Открытие, актуальность которого в полной мере выяснилась только значительно позже.

Копия XIV в. рисунка из рукописи аль-Джахиза. Доска 1987, Bibliotheca Ambrosiana, Милан

Современная классификация живого основана на бинарной номенклатуре, разработанной Линнем. Виды в ней сгруппированы по принципу родства. Это система русской матрешки, где категории вкладываются одна в другую. Вид является базовой единицей. Он входит в понятие род (которое собирает «близких родственников», подразумевая близкие типы форм), а тот, в свою очередь, является составной частью семейства («дальние родственники», обладающие фамильным сходством). Два высших разряда именуются отряд (формы, обладающие ключевыми анатомическими характеристиками) и, наконец, класс (сходное анатомическое сложение у всех).

Где в этой обширной классификации находится современный человек? Мы входим в класс Mammalia (млекопитающие), отряд Primates (приматы), семейство Hominidae (гоминиды), род Homo и вид sapiens. А H. neanderthalensis? Он принадлежит к роду Homo, так что он наш ближайший родственник. Если мы подтверждаем, что денисовец является видом, значит, мы также причисляем его к роду Homo.

ЛЬВЫ АЗИИ И АФРИКИ

Таким образом, Линней и его последователи, распределяя живые организмы по различным категориям, брали за основу главным образом морфологические критерии. Но разве не существует биологического критерия, более объективного, чем форма? В науке главное найти консенсус, т. е. прийти к коллективному согласию о заявленном варианте, наилучшем на данное время, до тех пор, пока новая информация не потребует пересмотра принятого ранее решения. Сегодня биологическое определение вида, рассматриваемое как наиболее обоснованное, принадлежит американскому биологу немецкого происхождения Эрнсту Майру (1904–2005).

Британский физхимик Розалинда Франклин (1920–1958) за микроскопом. Рентгенограммы, полученные ею посредством дифракции рентгеновских лучей, позволили Джеймсу Дьюи Уотсону и Фрэнсису Крику (1916–2004) выявить структуру «двойной спирали» ДНК, за что в 1958 году они удостоились Нобелевской премии. Сегодня, когда говорят об открытии ДНК, имя Розалинды Франклин оказывается забытым, в то время как ее роль в этом открытии была решающей

В начале пути Майр работал орнитологом в Новой Гвинее и на Соломоновых островах. Там он занимался изучением генетической девиации основополагающей популяции и феномена появления нового вида, иначе говоря, видообразованием; в 1931 году его работа побудила Американский музей естественной истории в Нью-Йорке пригласить Майра к себе на должность хранителя орнитологических коллекций. Находясь на этом посту, он продолжал заниматься эволюцией и классификацией видов. В 1930-е годы многие крупнейшие биологи, натуралисты и палеонтологи, спасаясь от нацизма, нашли пристанище в Американском музее естественной истории, и вокруг Майра создалась благоприятная среда для размышлений об эволюции, систематике и понятии вида.

Именно в этой интеллектуальной атмосфере, прежде всего в сотрудничестве с британским биологом Джулианом Хаксли (1887–1975) и американском палеонтологом Джорджем Гейлордом Симпсоном (1902–1984), Майр развил теорию неодарвинизма, наиболее приемлемую в XX веке. За основу великого синтеза всех современных биологических знаний взяты аргументы Дарвина, но значительно дополненные. На первый взгляд такой синтез не является чем-то основополагающим, ибо учитывает только два эволюционных механизма: естественный отбор и случайные мутации генетического материала. В выборе первого критерия в 1950-е годы были уверены, второй же критерий являл собой новый подход, так как структуру ДНК только что открыли. Подобная концептуальная простота объясняет другое, немного помпезное название неодарвинистской теории – «Синтетическая теория эволюции».

Фактически, исходя только из двух принципов, неодарвинистская теория вполне объясняет происхождение и эволюцию миллиардов свойств живых существ, поскольку эти принципы включают в себя такие различные области, как генетика, зоологическая классификация, палеонтология, сравнительная анатомия и т. п. В рамках построения такого важного теоретического здания Эрнст Майр в 1942 году в знаменитом сочинении «Систематика и происхождение видов» (Systematics and the Origin of Species) определил биологический вид следующим образом:

«Популяция или совокупность популяций, где принадлежащие к ней особи могут реально или потенциально размножаться между собой и в естественных условиях порождать жизнеспособное и плодовитое потомство».

Формулировка выглядит просто, но вот толкование ее вовсе не элементарное. Для начала подчеркнем тот факт, что вид представляет собой большую группу разнообразных животных, внутри которой может осуществляться дрейф генов (во время репродуктивного процесса). Биологический вид – это прежде всего особое репродуктивное сообщество, члены которого не могут воспроизводить потомство с особями другого репродуктивного сообщества.

Главным в определении Майра является то, что особь, полученная репродуктивным путем, жизнеспособна и готова производить потомство в «естественных условиях». Подобное условие может показаться лишь мелкой подробностью, но это не так, ведь именно из-за этого условия лошадь и осел являются двумя разными видами: поскольку их гибриды – мул (осел + кобыла) и лошак (конь + ослица) – стерильны. Неспособность особей воспроизводиться в своей среде называется межвидовым барьером, разделяющим несхожие виды. В случае осла и лошади барьер препятствует не рождению, а продолжению рода у получившихся отпрысков. Следовательно, это особая форма репродуктивной изоляции, смещенная на одно поколение и разъединяющая генетические ресурсы осла (Equus asinus) и лошади (Equus caballus).

К ВОПРОСУ О ВИДООБРАЗОВАНИИ

Основным следствием определения Майра является возможность объяснить появление нового вида – то, что называют видообразованием. По сути дела, с перекрестным оплодотворением все обстоит не так-то просто: даже если форма F1 может скреститься с формой F2, F2 с F3 и т. д. до Fn, не факт, что Fn сможет скреститься с F1. Это происходит по причине существования природных «межвидовых барьеров», имеющих географическую (горы, моря и т. п.), биологическую (пищевая специализация, поведенческая…), даже культурную (в случае социальных животных) природу.

Группа, изолированная от основной популяции непреодолимыми природными барьерами – большими расстояниями, морем, рекой, горной цепью, – скорее всего, эволюционирует, чтобы создать новый вид, феномен, который австрийский этолог Конрад Лоренц (1903–1989) изучал на примере морских птиц одинакового происхождения, но разделенных большими расстояниями.

Надо сказать, что феномен видоизменения достаточно сложен, и наблюдение за различными популяциями, остающимися плодовитыми при скрещивании, шло довольно долго. Хорошо известен пример Panthera leo persica, азиатского подвида льва, способного спариваться со своим африканским кузеном Pantera leo leo, но обладающего характерными специфическими чертами: более выраженная кисточка на конце хвоста, менее густая грива, иной образ жизни и т. п. В таком случае говорят о подвидах, что объясняет особенности persica или leo, добавленные к названию вида.

ВИД В ПАЛЕОНТОЛОГИИ

Вернемся к нашим ископаемым окаменелостям: так как в этом случае говорить о плодовитости не приходится, понятие биологического вида, которое мы только что подробно обсуждали, разумеется, не может применяться к видам вымершим! Так как же поступали, когда не было палеогенетики? В палеонтологии, т. е. в «изучении того, что существовало ранее», и, в частности, в палеоантропологии (т. е. человеческой палеонтологии) определяют «морфологические виды». На основании сходства формы объединяют, а на основании различий разделяют: все особи, обладающие аналогичным «специфическим» комплексом структурных (число конечностей, пальцев…) и анатомических (форма костей, зубов…) черт, объединяют в один морфовид.

Адекватность термина «морфовид» заключается в том, что его можно применять систематически. С учетом миллионов ископаемых останков это огромное преимущество. Его неудобство заключается в субъективности, руководящей выбором критериев, что прекрасно иллюстрирует знаменитая история открытия неандертальского человека. В 1856 году первые люди (это были рабочие, нашедшие окаменелости во время земляных работ), увидевшие ископаемые останки в долине Неандер, идентифицировали находку как костные остатки пещерного медведя, затем один из ученых решил, что это останки раненого казака, заползшего в пещеру умирать, а позднее еще один ученый определил их как принадлежавшие к H. sapiens, страдавшему рахитом…

Во Франции после находки в 1908 году «старика из пещеры Ла-Шапель-о-Сен» в Коррезе систематическое изучение полного скелета неандертальца первым осуществил профессор палеонтологии Марселлен Буль из Национального музея естественной истории. Анатомическое описание «Ископаемого человека из Ла-Шапель-о-Сен», опубликованное профессором в 1911–1913 годах в Annales de paléonthologie, выполнено столь тщательно, что на него ссылаются до сих пор.

Но все же его толкование находилось настолько под влиянием предрассудков своего времени, что сегодня может даже шокировать:

«Прежде всего, череп поражает большими размерами, особенно принимая во внимание маленькое туловище его бывшего обладателя. Затем он поражает своим зверским видом, или, лучше сказать, смесью черт, характерных для обезьяноподобных и питекантропов».

В Германии, в карьере, расположенном возле города Меттмана в долине Неандер, в 1865 году нашли голотип неандертальца, т. е. первую окаменелость, признанную останками H. neanderthalensis. Эти знаменитые останки хранятся сегодня в окружном Музее Бонна

Неандерталец – зверовидный? Конечно, такую репутацию среди публики он снискал давно, но отнюдь не в первобытной истории, где он появился, эволюционировал и жил почти так же долго, как H. sapiens, современником которого он был. Вдобавок его материальная культура – совокупность предметов и прочих материальных свидетельств его поведения – не более примитивна, чем у H. sapiens в ту же эпоху. Даже лучше сказать, что 100 000 лет назад в Леванте она была такой же. В иных регионах «зверовидные» черты неандертальца объясняются большей частью холодным климатом, в котором он эволюционировал в Европе.

Нам пришлось бы слишком долго перечислять многочисленные особенности, отделяющие неандертальца от сапиенса, поэтому довольствуемся только кратким описанием его головы, поскольку, как узнают наши читатели в конце книги, характерные черты черепа денисовца, когда тот будет идентифицирован, сыграют ключевую роль в определении денисовского морфологического вида. Однако не будем забегать вперед: согласно Марселлену Булю, череп неандертальца «зверовидный». Почему? Главным образом потому, что его форма напоминает «мяч для регби», т. е. она удлиненная, в то время как у сапиенса череп имеет форму «футбольного мяча», т. е. обладает выраженным сводом, подобным куполу. Если посмотреть на черепа, видно, что у неандертальца кости лица наклонены вперед и вниз, а у современного человека – идут вертикально. Поэтому лицо неандертальца кажется более выступающим (это «прогнатизм»), а у сапиенса оно как бы «прячется» под лбом.

Чувствуете, насколько эти несколько характерных черт неандертальцев кажутся странными? Без сомнения, вместе с нами вы согласитесь, что по одной только форме черепа можно определить, что H. neanderthalensis представляет морфологический вид, отличный от Н. sapiens. Но не слишком ли вы субъективны? Воображаемая странность, исходящая из указанных отличий, возможно, не больше той – совершенно реальной, – которую, вероятно, чувствует австралийских абориген, глядя на узкие носы и бледные лица европейцев. Случай неандертальца иллюстрирует тот факт, что в палеонтологии выбор особенностей строения костей, которые надо зафиксировать, чтобы охарактеризовать морфовид, играет основную роль.

Снимок черепа «старика-неандертальца из Ла-Шапель-о-Сен» в том виде, в каком Марселлен Буль представил его в Annales de Paléonthologie в 1911–1913 гг.

Проблема эта является ключевой, поэтому она постоянно становится предметом жарких и долгих дебатов о происхождении и эволюции характерных особенностей: произошли ли они путем видообразования без адаптивных преимуществ или же явились результатом приспособления к особым локальным условиям? Ученые сталкиваются с разносторонней интерпретацией каждого свойства. После многократного исследования костных останков неандертальцев палеоантропологи возвели его в ранг вида. С денисовцем мы находимся в тупике, потому что несколько зубов и фрагментов костей, имеющихся в распоряжении, похоже, лишены специфических черт.

Короче говоря, палеоантропологи столкнулись с нерешаемой задачей: впервые в истории науки обнаружены останки существа, не имеющего иных отличительных признаков, кроме своих генов. Так идет ли речь об особом виде?

КОНЦЕПЦИЯ ВИДА НА ОСНОВАНИИ ДНК

Да, но смысл понятия «генетический вид» исключительно узкоспециальный: он сводится к тому, что особи из одной группы принадлежат к одному виду, если генетические вариации внутри группы значительно менее существенны, нежели генетические вариации между этой группой и всеми остальными.

Реконструкция «неандертальского человека», выполненная Фридрихом Блашке. В 1930-х гг., спустя 70 лет после открытия голотипа, неандертальца представляли именно таким. Фигура была выставлена в Филдовском музее естествознания в Чикаго

Кажется, вроде все понятно, но одновременно все довольно относительно! Чтобы дать первое представление о том, что это значит, напомним о пропорциональном составе ДНК в различных живых организмах. У нас, например, имеется порядка 35 % ДНК общей с Narcissus jonquilla, нарциссом, и практически 98,8 % общей ДНК с Pan troglodytes, шимпанзе. Однако такой способ сопоставления ДНК ошибочен, поскольку значение имеют прежде всего гены, т. е. цепочки ДНК, определяющие синтез протеинов. Таким образом, любой геном сделан из «ДНК, кодирующей синтез белков», и «ДНК, не кодирующей». В противоположность тому, что многие из нас учили в школе, ген может обладать несколькими функциями, а множество генов могут исполнять одну и ту же функцию. К тому же нам не известно, какую роль играют многие наши гены, и это заставляет признать, что мы пока не можем дать полную характеристику того, что отделяет один вид от другого на генетическом уровне.

Тем не менее совокупность кодирующей ДНК составляет всего 1,5 % от общей ДНК! Даже если такое процентное соотношение кажется незначительным, сравнение 14 000 генов у людей и шимпанзе позволило выявить 500 различных генов, задействованных в процессе воспроизводства, иммунной защите, сенсорном восприятии и, в частности, в обонянии, слухе и, что видно невооруженным глазом, форме тела. Видимых признаков шимпанзе, от которого нас отделяет всего 1,2 % нашего ДНК, достаточно, чтобы отличаться от него, и это самое меньшее, что мы могли бы сказать. Теперь мы лучше понимаем, что, даже если минимальная доля ДНК шимпанзе отличается от нашей, этого достаточно, чтобы создать из нас два разных вида и отнести нас к двум разным родам.

Откуда произошли генетические различия между шимпанзе и человеком? Они являются результатом аккумуляции в наших линиях мутаций, иначе говоря, наследственных модификаций ДНК. Одни мутации являются «спонтанными» (самопроизвольными), однако многие происходят под влиянием химических агентов (загрязняющих окружающую среду веществ…), климатических факторов (жары, ультрафиолета…) и т. п. – всего, что именуют мутагенами. Большинство мутаций практически никак не действуют на особь (тогда их называют нейтральными), но когда воздействие есть, на их становление влияют два механизма: негативная селекция устраняет вредные мутации, в то время как позитивная селекция закрепляет их генетический отпечаток, преумножая его реплики в цепочке ДНК.

На практике, чтобы определить результаты мутаций, генетики сравнивают последовательности в цепочке ДНК, основание за основанием. Таким образом они выявили, что во время формирования нового ядерного генома происходит в среднем 70 мутаций. Даже если число мутаций варьируется от одной части генома к другой, среднее значение дает «процент средней мутации в одном поколении». Следовательно, процент играет очень большую роль в палеоантропологии, потому что является одним из колесиков «генетических часов»: после того, как посчитали мутации, составляющие отличия двух человеческих групп, палеогенетики делят их число на этот процент и получают время, прошедшее с тех пор, как эти группы обособились.

ГЕНЕТИЧЕСКОЕ РАЗЛИЧИЕ САПИЕНС/НЕАНДЕРТАЛЕЦ

Генетические часы убеждают нас, что сапиенс и неандерталец расстались более полумиллиона лет назад. Но что говорит генетика о различиях между неандертальцами и нами? То, что она показывает, особенно примечательно, потому что вот уже 170 лет, как палеоантропологи ищут и обобщают результаты изучения костных останков H. neanderthalensis. Сравнение, нуклеотид за нуклеотидом, ДНК двух наших современников показывает, что они отличаются только 1 нуклеотидом на 1000; сравнение ДНК одного из наших современников и ДНК неандертальца дает 1 нуклеотид на 1300; таким образом, различие составляет 0,03 % между ДНК сапиенса и ДНК неандертальца.

Чтобы лучше понять значение этих цифр, надо сказать, что они не препятствуют евразийским геномам содержать целые последовательности от неандертальца, эти последовательности представляют от 1,8 до 2,6 % нашего ДНК. Слабая генетическая вариативность среди нашего вида и умеренная вариативность, отличающая нас от неандертальца и денисовца, очень сильно отделяют нас от других больших обезьян. Так, генетическое разнообразие горилл в два раза больше, а генетическое разнообразие шимпанзе и орангутанов – в три раза. Эти данные прекрасно иллюстрируют совершенно разные значения диагностики анатомической и генетической. В то время как облик неандертальца очень отличается от облика сапиенса по внешнему виду, он очень близок нам по своим генам, во всяком случае, достаточно для того, чтобы оба вида могли скрещиваться.

ДЕНИСОВЦЫ – ОТДЕЛЬНЫЙ ВИД?

После всех этих размышлений нам становится понятнее, почему в свое время генетикам Гарвардского университета и NPI-EVA потребовалось секвенировать Денисова 3. Как в случае с неандертальцем, они обнаружили, что различий между ДНК денисовца и ДНК современного человека слишком много для того, чтобы геномы денисова и сапиенса могли считаться идентичными. Они также пришли к выводу, что неандерталец и денисовец ближе друг к другу, нежели каждый из них к сапиенсу, даже если все три вида очень схожи друг с другом.

Так все же, денисовец – вид или нет? Генетическая близость между неандертальцем и сапиенсом ясно показывает, что одной только ДНК недостаточно, чтобы вынести четкое определение вида. Статус вида H. neanderthalensis принят широкой общественностью прежде всего потому, что 170 лет назад палеоантропологи обнаружили различия между костными останками неандертальца и сапиенса. Когда ископаемые останки денисовца будут идентифицированы, должно последовать такое же признание…

Другой важный фактор: раз виды H. neanderthalensis и H. sapiens являлись более плодовитыми при скрещивании, чем скрещивающиеся осел и лошадь, они, по Эрнсту Майру, представляют собой не два биологических вида, а, скорее, два «биологических подвида».

Итак, установить генетические различия важно, но они столь малочисленны, что при определении, представляет ли этот тип человека настоящий морфовид, изучение очевидных признаков – фенотипических свойств – остается основным. Но это не препятствует генетическому анализу, например, позволившему обнаружить метисацию неандерталец/сапиенс, являться необходимым исследованием для воссоздания истории демографии популяций и их адаптаций. Как мы вскоре убедимся, изучение генов денисовца не составляет исключения и довольно полно излагает нам его историю.

Когда опубликованное в 1859 году сочинение «Происхождение видов» еще не было даже задумано, Чарльз Дарвин (1809–1882), юный сельский джентльмен, охотился и много наблюдал за жизнью животных. Наблюдения натолкнули его на великую мысль: природа действует как заводчик, отбирая потомство, наделенное определенными специфическими чертами. Среди видов домашних животных речь идет, к примеру, о скорости бега лошади, о мышечной массе быка, предназначенного для бойни, о числе зерен в пшеничном колосе и т. д. Природа заботится не только о маскировочной окраске лисы, о скорости плавания тунца, но и о цвете оперения павлина.

Этот «естественный отбор» подводит к трем выводам, которые, как определил Дарвин, может сделать каждый из нас: все особи одного рода, имеющие пол, отличаются один от другого; свойства, отличающие их друг от друга, частично передаются во время процесса репродукции; особи, составляющие вид, подвержены неблагоприятному воздействию окружающей среды – такое воздействие называется «давлением отбора», – которое имеет демографические последствия, потому что оказывает влияние на выживаемость и репродуктивную способность. «Давление отбора» благоприятствует распространению в популяции благотворных мутаций (уже упоминавшийся позитивный отбор), способствующих выживанию и/или репродукции.

Выше мы вкратце обрисовали теорию Дарвина, поскольку теперь она будет играть в книге основную роль: она поможет нам интерпретировать то, что нам удалось узнать, изучая гены сапиенса, неандертальца и денисовца. Гены действительно сообщают множество сведений как о происхождении ископаемых популяций, так и об их физиологических особенностях, равно как и об их адаптации к окружающей среде, включая приспособление к микробам. Тем не менее, если биологические характеристики в принципе напрямую прочитываются в геноме денисовца, на практике оценить их влияние отнюдь не просто.

Чтобы определить это влияние, следовало бы на самом деле иметь возможность учитывать влияние некодирующих последовательностей (порядка 98,5 % человеческого генома) и их повторений; сверх того, речь идет также о том, чтобы выяснить совокупность механизмов, контролирующих экспрессию генома, называемую эпигенетикой. Не до конца понятная, эта часть нашего наследования играет множество ролей в различиях между нами, неандертальцами и денисовцами. Пока мы не знаем, каким образом конкурируют тысячи генов, необходимых, чтобы воспроизвести фенотип денисовца.

Как мы увидим, фенотипические черты могут быть выведены из ДНК денисовца, но их окончательный вариант – вопрос крайне деликатный, принимая во внимание отсутствие ископаемых останков. Однако о чем все же информирует нас геном денисовца? Для начала он сообщает нам о своем отличии от геномов сапиенса и неандертальца. Когда произошло это разделение? И на каком континенте? Пристальное рассмотрение генома денисовца составляет часть истории его происхождения, которое мы исследуем.

Портрет натуралиста Чарльза Дарвина (1809–1882), выполненный Юлией Маргарет Камерон. Труд Дарвина «Происхождение видов», опубликованный в 1859 году, лежит в основе теории эволюции живых существ

ПЕРВЫЕ КРУПИЦЫ ОТВЕТОВ

В 2010 году, когда открыли денисовца, вдалеке забрезжил свет ответов. Палеогенетики из MPI-EVA довольно быстро сообщили, что митохондриальная ДНК денисовской ветви отличается от ветви неандертальцев и сапиенсов Алтая. В самом начале своей статьи в журнале Nature они так сообщили о своем открытии:

«Она представляет собой тип митохондриальной ДНК неизвестного прежде гоминина, имеющего общего предка с митохондриальной ДНК современного по своему анатомическому строению человека и человека из Неандерталя возрастом примерно 1 миллион лет».

Напомним, что гоминины объединяют все виды, возникшие в человеческой линии эволюции после ее разделения с предками шимпанзе. В последующей публикации исследователи определили, что митохондриальная дивергенция между новым евразийским гоминином, H. sapiens, и неандертальцами произошла около 75 000 лет назад, дата, как мы в дальнейшем увидим, близкая к времени выхода из Африки гоминида H. rhodesiensis/H. heidelbergensis. Тот факт, что митохондриальное различие восходит именно к этому времени, говорит о том, что новый гоминин унаследовал свою ДНК от H. rhodesiensis/H. heidelbergensis, общего предка сапиенса и неандертальца.

В 2013 году это заявление было подтверждено впечатляющим секвенированием митохондриальной ДНК, чудесным образом сохранявшейся 430 000 лет в глубине пещеры Сима-де-лос-Уэсос со стоянки Атапуэрка в Испании. Самая древняя из всех известных человеческих митохондриальных ДНК! Это открытие подтверждало важность высчитанного командой MPI-EVA митохондриального расхождения: ископаемые останки из пещеры принадлежат H. heidelbergensis, находившемуся в процессе неандертализации. Окаменелости так хорошо сохранились в глубинах Сима-де-лос-Уэсос, что – неслыханное достижение – Сванте Паабо и его команда сумели извлечь из бедренной кости 98 % митохондриальной ДНК… А эта ДНК того же типа, что и Денисова 3, денисовца. Большое сходство митохондриальной ДНК из Сима-де-лос-Уэсос и Денисовой пещеры наводило на мысль, что речь шла о ДНК общего предка неандертальцев и денисовцев: H. heidelbergensis.

В то время в это верилось с трудом: почему у испанских пренеандертальцев в стадии перехода в неандертальцы не было той же самой митохондриальной ДНК, что и у последующих неандертальцев в Европе? Откуда пришла митохондриальная ДНК более поздних неандертальцев? Единственно возможным объяснением представляется предположение, что немногим позже чем 430 000 лет назад неандертальцы смешались с другими людьми, получив новую митохондриальную ДНК, отличную от тех, что нашли в Сима-де-лос-Уэсос и у Денисова 3. Такой сценарий получил подтверждение в 2017 году, когда генетик Козимо Пост из Института мировой истории Общества Макса Планка в Тюбингене показал, что человеческая митохондриальная ДНК, найденная в голени неандертальца, обнаруженной в швабской пещере Хоенштайн-Штадель, является такой же, как и ДНК архаичного H. sapiens, с которым неандерталец, без сомнения, в очень ранние времена пересекался в Леванте (мы к этому еще вернемся).

Дата митохондриального расхождения согласуется с появлением в Европе 700 000 лет назад волны людей, владевших бифасом. Эволюционируя, эти люди дали неандертальцев, а параллельно с этим орудия становились более совершенными. Однако единственным орудием, найденным в Сима-де-лос-Уэсос, стал роскошный ашельский бифас из розового камня, прозванный Эскалибур, который свидетельствует о принадлежности H. heidelbergensis из Сима-де-лос-Уэсос к этой волне. И совершенно ясно, что у прибывшей в Европу волны была митохондриальная ДНК H. heidelbergensis, замещенная впоследствии мтДНК архаичного сапиенса.

А что говорила ДНК, содержащаяся в клеточных ядрах? С 2010 года команда Дэвида Райха из Гарвардского университета сумела получить первую довольно приблизительную дешифровку последовательности ядерной ДНК Денисова 3. Ее сравнение с уже имеющейся в распоряжении ядерной ДНК неандертальца показало, что расхождение между ветвями неандертальцев и денисовцев происходило примерно 400 000 лет назад. В 2014 году это расхождение подтвердили на основании нового секвенирования Денисова 3, более качественного, чем проведенное в 2012 году. Сравнительный анализ ядерного генома денисовца с генетическими данными алтайского неандертальца (образец Денисова 5), проведенный исследователями из MPI-EVA, позволил установить временной интервал дивергенции этих двух групп. Согласно полученным оценкам, разделение денисовцев и неандертальцев произошло в период между 473 000 и 381 000 лет назад.

Итоги эволюции человека в Европе, Африке и Азии за последние 800 000 лет

БРАТЬЯ ДЕНИСОВЦА

Так что же можно сказать с уверенностью? Что сапиенс, неандерталец и денисовец вышли из H. heidelbergensis! В Евразии линии неандертальцев и денисовцев разошлись ранее, чем 400 000 лет назад, а затем в одни и те же временные периоды эволюционировали: неандертальская линия в западной Евразии, а другая, денисовская, – в восточной Евразии. Это открытие огромной значимости: у неандертальца есть восточный брат, очень на него похожий. Данный результат играет столь важную роль в решении загадки денисовского человека, что нам бы хотелось акцентировать внимание на нем.

Привычно, говоря об эволюции, проделанной неандертальцем, употреблять слово «неандертализация»; мы полагаем, что, пока в Европе шла неандертализация, аналогичный эволюционный процесс происходил в Азии, и мы обозначим его неологизмом «денисовизация». Существенное замечание: и сейчас, и в прошлом в восточной Евразии климатические условия являются сравнимыми с условиями в западной Евразии, однако существуют и заметные отличия, что должно отражаться в сходствах и различиях между неандертализацией и денисовизацией.

ВОПРОС ПО СУЩЕСТВУ

Этот важный результат был не единственным, полученным при более совершенном секвенировании Денисова 3 в 2012 году. В 2010-м секвенирование провели лишь со слабым разрешением шкалы 1,9 Х. Что такое разрешение? Объясним это понятие, ибо оно основное. Митохондриальная ДНК представляет 0,0005 % от реального числа нуклеиновых оснований генома человека, в то время как нуклеарная ДНК представляет 99,9995 %. Следовательно, нуклеарный геном содержит значительно больше информации, чем геном митохондриальный, по сути, почти полную информацию. В костном образце помимо восстанавливаемой ДНК – эндогенных последовательностей ДНК – находится множество чужеродных ДНК – экзогенных последовательностей ДНК. Чужеродные ДНК поставляют многочисленные организмы-некрофаги, которые являлись обгладывать скелет после смерти живого организма. Речь может идти о бактериях, плесневых грибах и т. п. Еще более неприятно, когда ископаемые останки оказываются зараженными многочисленными человеческими ДНК, что указывает на небрежное обращение с образцами…

Разрешение 1,9 X означает, что во время создания библиотек последовательностей каждый фрагмент эндогенной или экзогенной ДНК в среднем был прочитан всего лишь 1,9 раз. Это очень мало. Во время биоинформационной реконструкции полной последовательности такой дефицит информации становится причиной статистических погрешностей, что побуждает исследователей добиваться более достоверного результата. И его получили в 2012 году, когда Матиас Мейер из MPI-EVA и его команда представили результаты экстремально глубокого секвенирования – 30 Х, – осуществленного на материале 40-миллиграммового фрагмента фаланги Денисова 3. Столь заметный прогресс стал возможен благодаря методике, разработанной исследовательской группой для обогащения библиотек последовательностей, что позволило достичь минимального покрытия в 30 прочтений на нуклеотид. Замечательный прорыв, положивший начало распространению данной методики.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ТИП ЧЕЛОВЕКА

Достоверность, полученная при таком разрешении, принесла минимум четыре поразительных результата. Первый – это подтверждение командой Матиаса Мейера африканского происхождения денисовцев (а также и неандертальцев). Опираясь на полученное доказательство и основываясь на уже достаточно хорошо известном геноме Денисова 3, команда из университета Экс-Марсель, в состав которой входит Сильвана, проанализировала семь систем групп крови, тех, которые сегодня учитываются при переливании крови, в частности системы АВО и Резус. Список систем групп крови, чаще всего встречающихся у современных африканцев, свидетельствует, что группы крови денисовца и неандертальца уже обладали всеми комбинациями, известными сегодня в прародине человечества. Неоспоримый вывод: денисовец и неандерталец имеют африканское происхождение. Африка общепризнанно считается прародиной человечества, а теперь это еще и прямо подтверждено результатами изучения групп крови, что особенно важно, ибо, как мы увидим, многие палеоантропологи все еще полагают родиной денисовца исключительно Азию.

Второй результат: похоже, денисовец также скрещивался с другим азиатским видом: геном, содержащийся в фаланге мизинца Денисова 3, действительно, несет несколько последовательностей ДНК, унаследованных от неизвестного гоминина, известного как «супер-архаичный». Согласно генетическим часам – т. е. по числу мутаций, представленных в 4 миллионах оснований, составляющих эти последовательности, – древняя линия неандертальцев, денисовцев и сапиенсов выделилась из «суперархаичной» линии примерно между 1 и 1,5 млн лет назад.

Кем мог быть этот неизвестный гоминин? При современном состоянии наших знаний он, без сомнения, является H. erectus. Но можно ли быть в этом уверенным?

Третий результат поразителен: это слабая гетерозиготность Денисова 3. Качество генома, выделенного для данного индивида, вполне достаточно для оценки пропорции генов, чьи отцовские и материнские версии – аллели – отличаются друг от друга, иными словами, чтобы оценить его гетерозиготность. Среди популяции большая гетерозиготность означает циркуляцию еще более многочисленных версий каждого гена, иначе говоря, бо́льшее биоразнообразие, облегчающее адаптцию. Индивиды, чьи гены обладают малой гетерозиготностью, появляются в популяциях со слабым генетическим разнообразием, и к ним можно отнести Денисова 3.

Наконец, последний результат: выяснилось, что некоторые меланезийцы имеют от 4 до 6 % ДНК денисовца, а это очень много. В 2010 году такой результат, основанный на секвенировании всего пяти H. sapiens, изумил научное сообщество, тем более что среди этих индивидов геномы китайцев хань (т. е. самого многочисленного этноса Китая), похоже, имели только следы денисовской ДНК; впрочем, в любом случае здесь выраженность следов была значительно меньшей, чем у папуасов. Такое утверждение приводило в замешательство, поскольку Меланезия находится очень далеко от Денисовой пещеры… Загадка, которую мы намерены разгадать в следующих главах. Однако сразу стало ясно, что значимое скрещивание денисовца с сапиенсом вдалеке от Алтая давало повод надеяться на возможность нахождения ископаемых остатков и геномов денисовцев не только в Денисовой пещере.

Различия между ветвями сапиенсов, неандертальцев и денисовцев, которые можно восстановить на основании изучения митохондриальной и ядерной ДНК (в частности, Y-хромосом)

ДЕНИСОВЦЫ БЕЗ КОСТЕЙ

Увы, удача не улыбнулась палеонтологам: почти десять лет после открытия 2010 года денисовцы оставались без костей, ибо наличествовали только фрагменты размером меньше сантиметра, не слишком интересный осколок свода черепа и один зуб. До тех пор, пока в 2019 году археолог и историк Дончжу Джанг из китайского Университета Ланьджоу вместе с Жан-Жаком Юбленом, в то время сотрудником MPI-EVA, не начали расследование с целью доказать, что нижняя челюсть, найденная в 1980 году в пещере Байшия, на крайнем северо-востоке Тибетского плато, действительно принадлежит денисовцу. Дончжу Джанг собрала команду, чтобы попытаться выделить ДНК денисовца из отложений пещеры. И исследователи ее обрели!

Китайская команда применила в пещере Байшия методику, разработанную Вивианой Слон из MPI-EVA и другими учеными. В 2017 году они собрали 85 образцов отложений, взятых из пещер, где жили неандертальцы или денисовцы, а потом попытались извлечь из них митохондриальную ДНК. Удивительно, но в то время, как 1 мг древней кости содержит обычно от 34 до 9000 фрагментов митохондриальной ДНК, 1 мг отложений содержит от 30 до 4500 фрагментов митохондриальной ДНК, принадлежащей целому букету видов (от млекопитающих до грибов, не считая многочисленных растений). Разумеется, митохондриальной ДНК человека там оказалось меньше всего, однако палеогенетики из команды Вивианы Слон сумели ее идентифицировать, проанализировав данные секвенирования из полученных библиотек.

Команда Дончжу Джанг поступила так же: проведя отбор фрагментов митохондриальной ДНК, сохранившейся в образцах отложений из пещеры Байшия, они осуществили секвенирование для создания библиотек генетических последовательностей. Отделив митохондриальную ДНК человека от такой же ДНК нечеловека, исследователи сравнили последовательности содержащихся в библиотеках митохондриальных геномов сапиенсов, неандертальцев и денисовцев и идентифицировали митохондриальные ДНК денисовцев на различной глубине стратиграфического слоя. Результат показал, что денисовцы время от времени появлялись в пещере Байшия в период между 160 000 и 45 000 лет назад. Короче говоря, нашли еще одну денисовскую пещеру!

Итак, некоторые денисовцы жили на большой высоте, и это подтверждает тот факт, что Денисова 3 обладал аллелем – версией гена EPAS1, – позволявшей ему долгое время не поддаваться горной болезни, а также сопутствующим ей недугам, таким как головная боль, усталость, тошнота, одышка, спутанность сознания… Это кодирующий ген для белка EPAS1, участвующего в физиологическом ответе на низкую концентрацию кислорода; он не только улучшает перенос кислорода в организме, но также играет роль в развитии сердца и его ритмичного функционирования. Данная аллель упрощает жизнь в разряженном воздухе Тибетского плато, находящегося, напомним, в среднем на высоте 4500 м над уровнем моря. Итак, эта версия гена EPAS1 была открыта у Денисова 3, в то время как сама Денисова пещера расположена всего лишь на высоте 700 м над уровнем моря, и это место не требует особого приспособления организма к высоте.

Однако, если предки денисовцев так долго жили в горах, что приспособились к жизни высоко над уровнем моря, значит, присутствие денисовцев на Тибетском плато продолжалось несколько сотен тысяч лет, что подтверждают даты заселения пещеры, установленные командой Дончжу Джанг. Когда прибыли первые популяции сапиенсов, денисовцы, возможно, передали им «ген против горной болезни», который унаследовали современные тибетцы. Если это так, то мы можем сказать, что денисовцы одновременно жили и на Алатае, и на Тибетском плато.

Поскольку обширная зона плато в основном доминирует как в ареале умеренного климата на севере Китая, так и в ареале тропического Китая, это наблюдение подводит к выводу, что денисовцы распространились по очень большой территории. Неожиданно генетическое наследие денисовца в современных популяциях показало существенное географическое распространение этого вида. Но это было только начало…

Во время испанской колонизации Филиппин группа неукротимых аборигенов из Лусона сопротивлялась любой попытке перевести их на оседлый образ жизни: это был народ агта. Согласно наблюдениям, сделанным в XVI в. Мигелем Лопесом де Легаспи, первым губернатором Филиппин, негритосы – название, данное испанцами автохтонным народам и означавшее «маленькие негры», – обладали железными орудиями. Они справлялись с луком и стрелами с потрясающей скоростью и меткостью, что делало их грозными противниками. Когда пришли завоеватели, они предпочли уйти в дикие уголки большого горного вулканического острова, каковым является Лусон, и там они продолжают жить и по сей день, почти отрезанные от мира.

Для генетиков подобная генетическая изоляция – настоящее золотое дно. В 2021 году команда исследователей из университета в Упсале под началом Максимилиана Ларена заключила соглашение с Национальной комиссией по искусству и культуре Филиппин, с местными культурными содружествами и другими организациями, защищающими права аборигенов, о проведении обширного исследования генеалогии этнических групп острова и, в частности, популяций негритос. Результат получился впечатляющим: этнос негрито агта магбукон, занимающий полуостров Батаан на острове Лусон, имел целых 5 % денисовской ДНК! То есть в пять раз больше, чем жители Тибета. Но как денисовские гены оказались так далеко от алтайской пещеры, где их обнаружили? Неужели денисовцы занимали более обширную территорию и с более разнообразными природными условиями, нежели предполагают на основании их адаптации к холодным регионам Алтая и Тибетскому плато?

Прежде чем пойти по этому следу, подведем итог уже полученных нами знаний: примерно 750 000 лет назад древний тип человека (a priori H. heidelbergensis) вышел из Африки и распространился по Евразии. Спустя 400 000 лет оттуда вышли две группы: неандертальцы на западе и денисовцы на востоке. Кроме того, известно, что 200 000 лет назад денисовцы, скорее всего, уже процветали в горных грядах Алтая и на Тибетском плато. В 2010 году Дэвид Райх, один из тех, кто открыл генетический код денисовского человека, интуитивно предположил, что кочевье денисовцев охватывало гораздо более обширные территории. Исходя из анализа ограниченного числа геномов современного населения, палеогенетик предположил, что денисовец распространился до Меланезии и архипелага Юго-Восточной Азии, в состав которой входит Новая Гвинея. Странно, однако вклад денисовцев в генетику тамошних народов увеличивался по мере того, как шло перемещение к югу континента. Денисовец не только какое-то время жил в тропиках, но и, похоже, серьезно там обосновался. Впечатления, впрочем, были основаны только на секвенировании пяти особей сапиенсов… Но подтвердились ли они?

Люди агта магбукон носят в себе 5 % ген денисовцев, наследие скрещивания денисовцев и первых сапиенсов в Юго-Восточной Азии

Да! Шаг за шагом множество исследований подкрепили мысль о мощном денисовском наследии на юге Азии, на всей прибрежной линии, тянущейся от Индии до Меланезии. В Индии, в Западной Бенгалии, исследователи из Национального института биомедицинской геномики в Кальяни при поддержке испанских, британских, нидерландских и китайских коллег проанализировали более 1739 геномов людей, проживающих на индийском субконтиненте. Исходя из полученных данных они изложили историю заселения региона, обнаружив при этом, что, как и в Юго-Восточной Азии, потомки первых H. sapiens, прибывших на субконтинент, смешались с уже обосновавшимися там денисовцами. Особенно интересно, что адиваси, т. е. индийские аборигены, обладают значительно большим процентом ДНК денисовца, чем индийцы, разговаривающие на индоевропейском языке (в основном проживающие на севере), чьи индоевропейские предки прибыли в Индию с северо-запада в конце бронзового века.

Двигаемся дальше на восток континента, где команда, собравшаяся вокруг Маюка Мондала из Института эволюционной биологии Университата Помпеу Фабра в Барселоне, секвенировала геномы 60 андаманцев, жителей принадлежащих Индии Андаманских островов, расположенных на широте Бирмы (Мьянмы). Эти исследователи пришли к выводу, что потомки участников первой волны сапиенсов в южной Азии имеют 2–3 % процента ДНК денисовцев, иначе говоря, такой же процент, как и процент ДНК неандертальца в геноме европейцев…

ПАПУАСЫ-МЕТИСЫ

В завершение следует сказать, что в 2019 году большая команда исследователей во главе с Ги Жакобом из сингапурского Университета опубликовала анализ денисовского наследия в древних популяциях, подтвердив максимальную частоту денисовских примесей у папуасов Новой Гвинеи, что согласуется с выводами Дэвида Райха. Генетический отпечаток подтвердился, указав на древнее присутствие денисовца в регионе. Но есть и еще более любопытные факты.

После того как в ДНК папуасов обнаружили набор «генетических маркеров» денисовцев, исследователи сравнили полученный материал с материалом алтайских денисовцев. Их анализ выявил, что во время экспансии в Юго-Восточную Азию, начавшуюся примерно 70 000 лет назад, древние H. sapiens вступили в контакт не с одной, а с двумя различными группами денисовцев. Замечательное открытие, предполагающее существование нескольких популяций денисовцев в Юго-Восточной Азии…

Если поразмыслить, в этом нет ничего удивительного, поскольку денисовец эволюционировал главным образом на континетнте, сегодня уже исчезнувшем. Без сомнения, на протяжении более чем половины эпохи плейстоцена (начавшейся 2,58 миллиона лет назад и завершившейся 11 700 лет назад) огромная зона этой части суши, сегодня расположенная под водой, находилась над водой. Исследование, проведенное Гарольдом Ворисом из Филдовского музея естественной истории в Чикаго, показывает, что на протяжении 40 % времени, последних 250 000 лет плейстоцена, огромная часть континентальной плиты Сунда (продолжение континента, сегодня проходящее под Зондскими островами и островом Суматра, островами Ява и Борнео, см. здесь) находилась на глубине не более 40 м ниже уровня моря. Однако во время ледниковых периодов уровень моря был значительно ниже.

Во время денисовизации (и неандертализации) племена Юго-Восточной Азии жили на просторах ушедших под воду земель. Этот континент Сунда выдвигался до линии Уоллеса, биогеографической переходной зоны, отделяющей азиатскую экозону от австралийской. Во время максимальных холодов в периоды оледенения линия Уоллеса представляла собой наполненный водой глубокий канал, проходящий между островами Бали и Ломбок, на западе от Филиппин. В целом линия Уоллеса на юге отграничивает большой тропический континент, выступающий главной зоной прибытия групп тропических людей, бежавших сюда из Африки в попытке остаться в привычном для них климате.

Людская миграционная волна, явившаяся первоисточником появления денисовца в восточной Евразии (а неандертальца – в Евразии западной) также пришла заселить огромный континент Сунда, создав там значительную популяцию. Во время периодов потепления континент распадался на архипелаги. Жители островов генетически связаны между собой, что объясняет вариабельность доли денисовского генетического компонента в Юго-Восточной Азии от одного большого острова до другого.

Как бы там ни было, запуская генетические часы, команда Ги Жакоба пришла к выводу, что последние скрещивания сапиенса и денисовца происходили в промежутке от 30 000 до 15 000 лет назад, следовательно, явно после последних алтайских денисовцев. К тому же, согласно исследователям, сохранность в геномах папуасов большого количества генетического материала денисовца можно объяснить его пользой во влажных экваториальных лесах, полных патогенов, где специфические иммунные адаптации денисовцев из Юго-Восточной Азии должны работать наилучшим образом.

КОЛЛЕЖ ДЕ ФРАНС СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

Наличие генетического материала денисовцев отчетливо прослеживается в генетической истории жителей Океании, которую на протяжении десяти лет реконструировала большая команда, сплотившаяся вокруг генетиков Луиса Кинтана-Мурси из Коллеж де Франс и Этьена Патена из парижского Пастеровского института. Исследователи секвенировали 317 геномов, взятых у представителей 20 племен, живущих на островах Тихого океана, от Тайваня до Вануату, через архипелаг Бисмарка и Соломоновы острова, иначе говоря, у населения Океании. Вопрос о связи с денисовцами может вызывать недоумение, однако все становится понятным, если учесть, что эти популяции сформировались в результате последовательных процессов этногенеза.

Преемственность этногенезов, начавшаяся около 4000 лет до н. э. в континентальном Китае, продолжилась на Тайване, в Индонезии, а затем на Филиппинах примерно 2500 лет до н. э.; следом эта преемственность наблюдается в огромном ареале, от острова Мадагаскар и до острова Пасхи, где, в частности, живут прямые потомки первых популяций сапиенсов, прибывших в регион: негритос и папуасы. Похоже, предки жителей Океании поэтапно расселились по всей Юго-Восточной Азии, а потом и по всей огромной Океании.

Какую историю рассказывают их гены? Луис Кинтана-Мурси подчеркивает главный аспект:

«Мы с удивлением констатировали, что… наследие денисовского человека значительно варьируется от одной популяции к другой: от почти 0 % на Тайване и на Филиппинах [примечание авторов: за исключением охотников-собирателей] и до 3,2 % на Папуа – Новая Гвинея и на Вануату».

Таким образом, предки современных сапиенсов Океании (Папуа – Новая Гвинея, архипелаг Бисмарка, Соломоновы острова) и филиппинских народов агта, находясь еще в Азии, около 46 000 лет назад получили первый поток генов от денисовской популяции, отделившейся от алтайских денисовцев более 200 000 лет назад. Кроме того, предки агта на Филиппинах получили второй поток от другой, вероятно, местной денисовской группы. Затем, примерно за 21 000 лет до н. э., в восточной Азии предковая популяция современных океанийцев получила третий поток генов от группы континентальных денисовцев, прежде чем мигрировать в юго-восточную Азию. Наконец, последний поток генов, характерный для папуасов, как полагают, возник около 25 000 лет назад от местной денисовской популяции, отделившейся от алтайских денисовцев более 400 000 лет назад.

Итак, четыре притока денисовских генов внесли свой вклад в генетику сапиенсов Океании. Такая картина показывает, что многочисленные популяции сапиенсов, переместившиеся из континентальной Азии в Океанию, привнесли гены денисовцев с севера (отделившихся от других денисовцев 400 000 и 200 000 лет назад) в популяции сапиенсов юга, смешавшихся не очень давно (25 000 лет назад!) с обитавшими на юге денисовцами.

Эта сложная генетическая структура находит объяснение в особенностях миграционных путей: в отличие от Крайнего Запада, где Европа и Африка разделены Средиземным морем, в землях далеко на востоке в плейстоцене существовали: сухопутные миграционные коридоры – во время периодов похолодания, когда понижение уровня моря обнажало сухопутные мосты; морские миграции – в периоды потеплений, когда развитие навыков мореходства позволяло преодолевать межостровные проливы. Уже ясно, что в древние периоды доисторической эпохи такое плавание стало возможным после прихода племен сапиенсов, поскольку они умели преодолевать морские проливы на лодках. К тому же, как свидетельствуют многочисленные миграции обитателей Океании, Юго-Восточная Азия всегда принимала мигрантов из Азии.

Проиллюстрируем то, что хотим сказать, показав миграцию представителей нашего вида в регионе: первые H. sapiens пришли примерно 70 000 лет назад, принеся с собой гены неандертальцев, недавно приобретенные на Ближнем Востоке. Потом, в III тысячелетии до н. э., появились предки жителей Океании; следом, во II в. до н. э., явились первые крестьяне-рисоводы; затем, спасаясь от армий императора Цинь, жившего в конце I в. до н. э., прибыли многочисленные беглецы, не говоря уж о массах китайцев, веками создававших на юге торговые сообщества… Тысячелетия назад мигранты сапиенсы принесли с азиатского континента ДНК денисовцев с севера, которая прибавилась к ДНК денисовцев с юга, уже присутствовшавшей в геномах сапиенсов Юго-Восточной Азии, и прежде всего у негритос и папуасов, чьи предки 25 000 лет назад, без сомнения, соседствовали с последними денисовцами с юга.

Генетическое наследование денисовца среди популяций Homo анализируемого периода. Денисовец отсутствует на западе Евразии и в Африке (белые квадратики); его присутствие слабо выражено в Индии и континентальной Азии и более заметно в Юго-Восточной Азии и в Австралии. Также представлены главные стоянки H. sapiens, неандертальцев и денисовцев на Алтае

КОГДА ДЕНИСОВЕЦ ПОМОГАЕТ САПИЕНСУ

Команда Луиса Кинтана-Мурси также отметила, что денисовские гены, наличествующие сегодня у жителей Океании, содержат почти только благоприятные мутации, способствующие укреплению иммунной системы.

Это означает, что популяции денисовцев Юго-Восточной Азии передали потомкам первых прибывших к ним H. sapiens, обосновавшихся в Океании, иммунные черты, благоприятствующие сопротивляемости инфекционным патогенам, кишащим всюду во влажных тропических лесах. В 2021 году такое заключение подтвердили результаты работы команды из университета Экс-Марсель, в которой участвовала Сильвана, сравнившие генетические маркеры групп крови неандертальцев и денисовцев: наследуемые варианты генов системы крови связаны со сниженной чувствительностью к определенным тропическим инфекциям.

В конечном счете изучение денисовской ДНК, извлеченной из находок Денисовой пещеры, из отложений культурного слоя пещеры, и из ДНК, содержащейся в геномах наших современников, показало, что денисовец являлся азиатским человеком эпохи среднего плейстоцена (770 000–126 000 лет) в ареале, занимавшем огромное треугольное пространство, включающе в себя Индию, Юго-Восточную Азию и Азию континентальную.

Более того, мы знаем, что, как и неандертальцы, денисовцы впитали древнее генетическое наследие от людей, называемых «супер-архаичными». Согласно их геномам, неандерталец и денисовец разошлись примерно 400 000 лет назад от общего предка африканского происхождения (H. heidelbergensis) и стоят гораздо ближе друг к другу, чем к сапиенсу. Однако, как показывает Денисова 11, на окраинах своих территорий, по крайней мере на Алтае, они смешивались.

Разнообразие H. sapiens, живущего сегодня между Сибирью и Папуа – Новой Гвинеей, убеждает, что денисовские фенотипы – совокупность видимых признаков – были более разнообразны, чем генотипы – совокупность генетических признаков. Однако генотипы денисовского человека достаточно разнообразны для того, чтобы на севере денисовцы приспособились к холоду и к высоте, в то время как на юге денисовцы приспособились к патогенам экваториального леса. Распределение генов в этой ископаемой популяции подсказывает, что предков денисовцев было больше в Юго-Восточной Азии и на юге азиатского континента. Но в конечном счете, как и неандертальцы, денисовцы угасли после прихода H. sapiens.

Собранные на сегодняшний день факты, имеющие отношение к денисовскому человеку, представляют большую научную ценность, но при отсутствии ископаемых останков и четко идентифицированных мест расселения, не говоря уже о физическом облике и образе жизни, окончательные выводы делать сложно. В следующих главах мы призовем на помощь многочисленные данные геологии, географии, климатологии, палеонтологии, археологии т. д., чтобы дополнить картину, вырисовывающуюся при нынешнем уровне информации. Начнем с того, что попытаемся понять, что же такое первый и самый древний из известных азиатов, H. erectus, и какую роль он мог сыграть в истории.

В 2010 году, уже на смертном одре, капрал военно-морского флота Ричард Бауэн вспоминал:

Ричард Бауэн служил на американской базе, располагавшейся в китайском порту Чангбантао (сегодня Циньхуандао), и воспоминания, написанные им на закате лет, зафиксировали нахождение в городе в 1947 году крайне важного, но потерянного для Китая сокровища: ископаемых останков синантропа.

Почему мы говорим об огромной важности? Для нас эти останки значимы потому, что синантроп произошел из особой разновидности H. erectus – H. erectus pekinensis, или «пекинский человек», первый известный азиат, но не главный предок денисовца. Для китайцев же они крайне важны потому, что они решили, что он является их предком! Чтобы в этом разобраться, нам надо рассказать историю синантропа, а она снова возвращает нас к воспоминаниям Бауэна.

Собранные его сыном записки попали к палеонтологу Ли Бергеру из университета Витватерсранда, посчитавшего их достойными доверия и опубликовавшего их, проинформировав Институт палеонтологии позвоночных и палеоантропологии Китайской академии наук, известного в научных кругах под буквенным сокращением IVPP (от английского Institute of Vertebrate Paleontology and Paleoanthropology). В 2012-м, в год выхода записок, чиновники Государственного управления по охране культурного наследия Китая согласились взять под контроль все работы, проходящие на территории бывшей американской базы, в настоящее время представляющей собой индустриальный пустырь… Со своей стороны в 2005 году власти района Фаншань в Большом Пекине уже создали «рабочую группу», в задачу которой входило локализовать ископаемые останки синантропа. Записки Бауэна китайские власти восприняли всерьез, поскольку в Китае напомнить о 第—个北京人头骨(1929年), т. е. синантропе, означает еще раз вспомнить «абсолютный эталон человечества».

После этих шагов мы ничего о дальнейших работах не слышали… Нет сомнений, если бы надежды, пробужденные рассказом Бауэна, обрели конкретный облик, собранная информация наверняка получила бы громкий резонанс, так как таинственное исчезновение синантропа держит в напряжении археологов и историков практически уже целый век. Надо сказать, в Китае не прекращается поиск этих бесценных ископаемых останков, ибо есть подозрение, что они находятся где-то в пределах периметра бывшей американской базы, хотя не исключено, что они спрятаны где-то в ином месте, в Соединенных Штатах или еще где-нибудь.

Существует множество более-менее фантастических версий их исчезновения… Какая наиболее верная? Мы не знаем, но, по крайней мере, можем рассказать о происхождении ископаемых останков синантропа.

Костные останки синантропа постепенно извлекали во время международных раскопок в 1921–1937 годах на стоянке Чжоукоудянь, состоящей из нескольких известняковых пещер, расположенных в 42 км к юго-западу от Пекина. В той пещере, что обозначена как локация 1, нашли 13 более-менее полных черепов и 15 нижних челюстей, 157 зубов и 11 иных фрагментов костного скелета, которые затем исчезли во время Второй мировой войны. Точно известно, что все 196 ископаемых человеческих останков сначала находились в Пекине, в Медицинском университете, но так как в 1941 году город находился под японской оккупацией, палеоантропологи приготовились отправить их в Соединенные Штаты.

Памятник синантропу, воздвигнутый в Чжоукоудяне на площадке перед входом в пещеру, где в 1929 году нашли первый череп, на сегодня утраченный

Что произошло потом, не совсем ясно, но, если исходить из свидетельства человека, обнаружившего один из черепов – известного китайского палеоантрополога Веньчжун Пэя (1904–1982), – в конце ноября 1941 года, то есть за несколько дней до атаки на Перл Харбор, кости отправили в американское посольство, а потом на грузовике на базу Циньхуандао. Там их должны были погрузить на американский военный корабль, но он не дошел до цели, потому что его захватили японцы.

На фото, сделанном 4 января 1941 года, сфотографированы исследователи, работавшие на стоянке в Чжоукоудянь, на месте открытия синантропа. В центре можно различить известного немецкого антрополога Франца Вейденрейха и его коллегу Веньчжун Пэя (в первом ряду, третий справа), первооткрывателя первого цельного черепа, найденного 2 декабря 1929 года

После того как Веньчжун Пэй в 1929 году нашел первую черепную крышку пекинского человека, синантропа (буквально «китайского человека») в Китае представили как предка современного человечества, и, без сомнения, для большинства китайцев он таковым и остался. Главная роль, доставшаяся синантропу в Китае, ставит китайских палеоантропологов в деликатное положение: им надо поддерживать престиж великого предка, в то время как пещера Чжоукоудянь, опустошенная во время прежних раскопок, больше не дает возможности проводить исследования и измерения, позволяющие определить точную датировку ископаемых останков исходя из геологической среды – хотя останки эти, в сущности, почти полностью исчезли.

ПЕРВЫЙ ПЕКИНЕЦ

К счастью, они довольно хорошо известны, по крайней мере основные, по монографиям и муляжам, созданным в американском Музее естественной истории в Нью-Йорке и отправленным в крупнейшие музеи мира, среди которых Музей человека в Париже. Также в распоряжении имеется зуб-моляр, найденный на месте стоянки шведским палеонтологом Карлом Виманом (1867–1944), в 1920-х годах принимавшим участие в раскопках. Моляр исчез, но в 2011 году его обнаружили в коллекции Музея эволюции в Упсале.

По размерам костей скелета мы можем сделать вывод, что объем мозга Homo erectus pekinensis варьировался в диапазоне от 850 до 1225 см³, а рост особи составлял всего лишь 1,5 м, но телосложение было скорее коренастым, с мощным костяком и могучей мускулатурой. Таким образом, вырисовывается портрет приземистого мускулистого человека, приспособленного к условиям северной оконечности Северо-Китайской равнины; в то же время череп его имеет выступающие надглазничные валики, саггетальный гребень – костное образование, начинающееся посреди лба и идущее до середины черепа, – и выступающий углом затылок, являющий контраст с закругленной затылочной костью H. sapiens; синантроп также имел развитые костные структуры в височной области, свидетельствующие о мощной жевательной мускулатуре, лопатообразные резцы и мощные моляры.

К какому времени восходит появление этого типа человека? С 1949 года, после победы коммунистов, изучение отложений культурного слоя пещеры в пещерах Чжоукоудянь не прекращалось; китайские палеоантропологи возобновили раскопки стоянки и завершили выемку археологических слоев из главного грота. Позднее, когда появились новые методы датировки, стало возможным интерпретировать полученный материал. Рассматривая сохранившиеся на месте слои осадочных пород, археологи и историки восстановили динамику седиментационных процессов пещерного слоя 50-метровой толщины и постарались уточнить стратиграфическую позицию всех находок, открытых до Второй мировой войны. Так практически точно определили, что локация 1 из пещеры Чжоукоудянь была обитаема между 780 000 и 400 000 лет назад.

В 2009 году команда Гуаньюн Чен из Педагогического университета Нанкина подтвердила эти даты космогенным методом датирования на основании подсчета изотопов алюминия и бериллия, т. е. посредством измерения остаточной концентрации этих радионуклидов, образующихся в минералах кварца под воздействием космического излучения в приповерхностном слое земной коры. Следовательно, синантроп жил задолго до эпохи денисовцев, по крайней мере, к такому выводу пришли на основании исследований, проведенных в пещерах Денисова и Байшия. Так неужели синантроп и есть тот самый «супер-архаичный человек», следы которого генетики нашли в геноме Денисова 3? Если да, тогда денисовцы скрестились с H. erectus до встречи с неандертальцами и сапиенсами. Но где? И тут на ум приходит тот факт, что a priori H. erectus сначала пребывал на юге.

На данной странице из монографии Франца Вейденрейха, посвященной синантропу, показан один из утраченных черепов

Реконструкция внешнего облика синантропа по Францу Вейденрейху

МНОЖЕСТВО H. ERECTUS В АЗИИ?

Атмосфера вокруг синантропа накалилась еще больше, когда на Яве дал о себе знать второй вариант H. erectus – питекантроп. Этот любопытный термин в середине XIX века ввел в обиход Эрнст Геккель (1834–1919), когда писал свою книгу «Естественная история миротворения» (Natürliche Schöpfungsgeschichte, 1868). Составленный из слов греческого происхождения «питек» (обезьяна) и «антроп» (человек), он предназначался для описания промежуточной стадии между древними приматами и людьми. Врача Эжена Дюбуа (1858–1940), родом из Нидерландов, хотя его имя на это не указывает, такая идея буквально заворожила. Зная, что гиббоны – обезьяны-эндемики Юго-Восточной Азии – являются приматами, способными к прямохождению, он задался вопросом, не могли ли люди произойти от каких-нибудь тропических обезьян Юго-Восточной Азии. И не могли ли Голландские Индии, практически включавшие в себя эту часть света, предоставить доказательства? В 1890-е годы он совершил поистине героический поступок. Чтобы по праву оценить его, достаточно вспомнить, что в то время единственными ископаемыми останками древних людей были кости трех неандертальцев и кость из грота Кро-Маньон; все находки сделаны в Европе…

Дюбуа уехал военным врачом на Яву. Там он начал раскапывать береговые отложения реки Соло в Триниле, округе Нгави, где в 1891 и 1892 годах нашел первые костные останки. Сначала он принял их за кости «шимпанзе», но потом находка черепной крышки и бедренной кости подтвердила их принадлежность человеку. Даже если работы Дюбуа основывались на ложной гипотезе, гласящей, что колыбелью человечества могла быть Юго-Восточная Азия, они достигли главного результата: впервые ископаемые останки человека были найдены за пределами Европы! Увлеченность Дюбуа и открытие неандертальцев легли в основу той науки, что пытается воссоздать историю рода Homo, – палеоантропологии.

В 1895 году Дюбуа, оставив своих сотрудников продолжать раскопки, привез бесценные кости в Европу: крышку черепа, два моляра и левую бедренную кость, доказывавшую, что вид, названный Pithecanthropus erectus, передвигался на двух ногах. Работа на раскопках тотчас принесла Дюбуа признание: университет Амстердама предложил ему пост профессора, а в 1919 году он стал почетным членом Королевской академии искусств и наук Надерландов. Хотя почести посыпались на Дюбуа как из рога изобилия, после возвращения он начал долгую и отчаянную борьбу за продвижение своей идеи о том, что питекантроп является «обезьяночеловеком прямоходящим» и «тем самым» становится отсутствующим звеном между обезьяной и человеком…

Нидерландский врач, антрополог и палеонтолог Эжен Дюбуа (1858–1940). В 1891 году на острове Ява он впервые обнаружил ископаемую кость человека за пределами Европы – кость питекантропа, сегодня отнесенного к виду Homo erectus

После Дюбуа открытие окаменелых костных останков человека на Яве продолжилось благодаря Густаву фон Кёнигсвальду (1902–1982). Пользуясь финансовой поддержкой Фонда Карнеги, этот немецкий палеонтолог приехал в Геологическую службу Нидерландов на Яве и с 1931 по 1941 год систематически производил на острове изыскания. Одной из целей, им поставленных, было расположить на шкале времени кости, найденные Дюбуа, которые вплоть до сегодняшнего дня все еще не имеют точной датировки. В 1935 году он объявил, что нашел череп ребенка на стоянке, расположенной в 9,7 км на юго-запад от города Моджокерто, в восточной провинции Явы. Он тотчас определил ее как принадлежащую виду, уже найденному на Яве, и назвал ее геологический возраст примерно в 700 000 лет, по существу, приблизительно такой же, как и возраст самых древних костных останков синантропов.

В 2010-е годы его датировку подтвердила группа нидерландских палеонтологов, воспользовавшихся богатой фауной, представленной в коллекции Дюбуа, чтобы определить слой, содержащий искомые останки. Новые исследования поместили появление питекантропа в диапазон от 1 миллиона до 700 000 лет.

В 2014 году датировки осадочных пород (аргон-аргоновым и термолюминисцентным методами), ассоциированных с перфорированными раковинами, предполагаемо происходящих из того же слоя, очерчивают их возраст от 540 000 до 430 000 лет… Какие появляются мысли, когда речь идет о коллекции, составленной более 120 лет назад, где некоторые ископаемые останки были принесены крестьянами, которым Дюбуа выдавал небольшое вознаграждение?

Раскопки, проводимые Маргаретой Зеленка в 1907 году на стоянке в Триниле, где ранее вел раскопки Эжен Дюбуа

Со своей стороны Кёнигсвальд был убежден, что ископаемые человеческие кости с Явы и из Европы имели общее родство. Продолжая исследования на Яве, в 1936–1941 годах он занялся археологическим раскопками в Сангиране, расположенном в центре острова. Там в 1937 году он обнаружил первый фрагмент черепа, а затем и другие ископаемые кости и встретил прибывшего соотечественника Франца Вейденрейха. Тот тогда изучал в Китае… синантропа! В результате встречи фон Кёнигсвальд и Вейденрейх решили вместе сообщить о своих результатах – в частности, о найденном в 1939 году новом черепе.

Характеристики этого черепа побудили исследователей объединить ископаемые останки, найденные на территории Азии – синатропа и питекантропа – под одним термином: Pithecanthropus erectus. Во время Второй мировой войны Вейденрейх, полагая, что Кёнигсвальд скончался, продолжил публикацию его результатов. Кёнигсвальд тем временем получил голландское гражданство и, мобилизованный в армию Нидерландских Индий, попал в плен к японцам. В результате Вейденрейх собрал все ископаемые костные останки, найденные неподалеку от Моджокерто и в Китае, и поместил их под единым видовым названием… Homo erectus. Для истории палеоантропологии важно, что выбор этот после войны одобрил Кёнигсвальд, который, пережив плен, присоединился к Вейденрейху в Нью-Йорке, где они еще полтора года работали вместе.

Перегруппировка азиатских ископаемых останков и размещение их под единым видовым именем соответствовали и мнению германо-американского биолога Эрнста Майра (см. гл 3). И в 1941 году Майр предложил заменить род Pithecanthropus родом Homo. В 1940-е годы такая перегруппировка могла бы сойти за придумку без будущего, но начиная с 1970-х она вполне закрепилась и даже коснулась Африки. Идея, что этот человеческий вид был достаточно универсален, чтобы заселить всю Азию, распространилась, и само собой получилось, что H. erectus отныне явился единственным азиатом.

ТРЕВОГА: МЕТЕОРИТ!

Но хотя эта идея по-прежнему доминирует, она неверна. Со времени установления в качестве «абсолютной референтной основы человечества» азиатского человека находки множества других ископаемых останков того же возрастного уровня на Яве, в континентальном Китае и в западной Евразии усложнили видение пионеров палеоантропологии, таких как Эжен Дюбуа, Веньчжун Пэй, Франц Вейденрейх и Густав фон Кёнигсвальд. К тому же более позднее определение возраста ископаемых останков и их геологический и климатологический контекст побуждают сделать вывод, что в Азии мы имеем дело с двумя или даже более видами, которые эволюционировали одновременно или в разное время под влиянием климата и локальных условий.

В Американском музее национальной истории в Нью-Йорке Франц Вейдкерейх и Густав фон Кёнигсвальд вместе рассматривают собрание азиатских ископаемых останков с Явы

В хронологическом плане ситуация также изменялась по мере того, как заново производили датировку ископаемых останков из трех главных палеолитических стоянок Явы: в Триниле, Сангиране и Моджокерто. Только на Яве найденные костные останки дают основание выделить две большие группы: морфологически продвинутую и группу архаичную. Последняя интересует нас особенно. Сопоставив все доступные хронологические показатели, команда Сюдзи Матсура из Национального музея природы и науки Цукуба в Японии датировала прибытие на Яву H. erectus Эжена Дюбуа, останки которых исследователь нашел в Триниле, примерно в 1,3 миллиона лет назад, что в целом делает питекантропа на полмиллиона лет старше синантропа.

За эти полмиллиона лет падение мегаметеорита в районе Китайского моря повлекло за собой разрыв между азиатскими популяциями до и после катастрофы. Этот мегаимпакт (столкновение) – к которому мы еще вернемся в главе 10, – вполне возможно, уничтожил популяции Юго-Восточной Азии и даже популяции, проживавшие на юге азиатского континента. А на протяжении полумиллиона лет эволюции, обособившей питекантропа от синантропа, в Африке появились новые, обладающие разумом биологические виды и распространились по Евразии, заменяя популяции, исчезнувшие из Юго-Восточной Азии. Так что объединять синантропа с питекантропом означает смешивать два вида, находящихся на различных стадиях эволюции и живущих в очень разных средах и эпохах…

Поясним: мы подчеркиваем влияние гигантского метеорита на изменения, произошедшие в доисторическую эпоху, поскольку среди палеоантропологов до сих пор бытует мнение, что синантроп и питекантроп являются одним и тем же видом. Это мнение прижилось, так как его, похоже, поддерживает анатомия. Особенности костных останков питекантропов и синантропов действительно похожи: у обоих черепная коробка имеет малый объем – 900 см³, кости впечатляют своей толщиной, выражен рельеф точки прикрепления мощных жевательных мышц, выступающие надглазничные валики, выдающиеся развитые скулы, прочные нижние челюсти. Однако эти «архаичные» черты, т. е. унаследованные от прародительского предка, не гарантируют принадлежности к одному и тому же виду.

На деле оба типа человека обладают также «вторичными» чертами, присущими их линиям, ибо они соответственно были приобретены уже на протяжении их эволюции. Так, и у питекантропа, и у синантропа крупные моляры, но у первого они еще крупнее и имеют иной рельеф. Исключительная макродентия H. erectus с Явы на деле объясняется сотнями тысяч лет жевания жестких растений – растений, принадлежащих к группе С4, содержащих много питательных веществ и обильно представленных в Юго-Восточной Азии. Совершенно ясно, что в палеонтологии нет ничего простого: некоторые сходные вторичные черты могут быть представлены внутри двух различных эволюционных линий, что затрудняет анатомические сравнения.

НАУКА, НА КОТОРУЮ ВЛИЯЮТ МАССОВЫЕ ИСТРЕБЛЕНИЯ

Представленная нами панорама побуждает нас оценить тот туман, что окружает концепцию азиатского H. erectus, окутывая еще большей мглой его отношение с денисовцем. Так как питекантроп и синантроп и до, и после столкновения с метеоритом жили в различных климатических условиях, на расстоянии 5500 км друг от друга и были разнесены во времени, равном примерно полумиллиону лет, они, действительно, не могут быть одинаковыми! Тогда почему они обладают одними и теми же характеристиками?

Чтобы понимать, что произошло, достаточно бросить взгляд историка на первую половину XX века. Для начала вспомним об эпохе, когда эволюция считалась линейной (а не разветвленной). Более того, из-за отсутствия ископаемого материала мы не имели никакого реального представления ни о возрасте рода Homo, ни о скорости, с какой эволюционировали новые человеческие виды. Еще хуже: идея, что несколько видов могли жить в одно и то же время, была немыслима, поскольку эволюция обязана была иметь «цель» – H. sapiens.

С другой стороны, Франц Вейденрейх прибыл в Пекин в 1934-м, в возрасте 61 года, к этому времени все изменилось в немецком Эльзасе его молодости, он утратил университетскую должность, которую там занимал (он был муниципальным советником в Страсбурге), увидеть, как в Германии зародилась идеология нацизма, и потерять место в университете Гейдельберга, на этот раз из-за своего еврейского происхождения… Затем, через три года после приезда в Азию, он стал свидетелем резни в Нанкине, едва ли не самого зверского военного преступления, совершенного когда-либо в XX веке по отношению к гражданскому населению, считавшемуся «неполноценным» в архетипической идеологии «превосходства» японцев над прочими жителями Азии.

С тех пор понятно, что гуманистические и научные убеждения этого великого ученого сыграли свою роль в разработке его теории. Вот что он писал:

«У синантропов все верхние резцы имеют характерную лопатообразную форму. Такую особенность можно заметить у соответствующих зубов современной монголоидной расы… Данная отличительная черта, а также утолщение на нижней челюсти доказывают, что синантроп занимает место в эволюционной ветви, ведущей непосредственно к нынешнему человеку, и что среди современных людей монголоиды пребывают в самом тесном контакте с пекинским человеком».

Подобное заявление, его упоминание человеческой «расы» кажется нам сегодня устаревшим, но современное видение H. erectus восходит именно к нему. Вейденрейх намеревался напомнить поддающиеся наблюдению очевидные факты, а именно что в биологическом смысле все популяции сапиенсов могут успешно скрещиваться и являются представителями одного и того же вида, расселившегося в экосистемах планеты. В то же время посреди кровавого безумия 1939 и 1940 годов его замечание напоминало не только о настоятельной необходимости сдержанных высказываний в науке, но также о гуманистическом отказе от «иерархии рас», на которой основывался нацизм, японский национализм и разного рода расистские теории. В лекции, изданной всего лишь за два года до его смерти, он заявил:

«Все имеющиеся факты говорят о том, что скрещивание не является поздним приобретением человечества, возникшим только тогда, когда человек достиг современной стадии развития: оно происходило с самого начала эволюции человека».

И мы понимаем, что Франц Вейнрейх выдвинул свою научную теорию, противопоставив ее окружавшему его расизму. В его учении H. sapiens из всех больших экорегионов Африки и Евразии эволюционировали параллельно, обмениваясь генами от одного региона к другому, так что генетический резервуар человечества остался единым, за немногими исключениями. И даже если «расы» – монголоидные, европеоидные, африканоидные и другие – кажутся обособленными, они тем не менее вышли из одного и того же вида. В 1984 году теория Вейнрейха вдохновила другую, более проработанную теорию, но направленную в эту же сторону.

В тот год Милфорд Вольпоф из Мичиганского университета, Алан Торн из Сиднейского униврситета и Синьчжи Ву (1928–2021), вице-директор IVPP, выдвинули альтернативу доминирующей идее замещения сапиенсами – «мультирегиональную теорию». Согласно новой доктрине, все человеческие популяции в различных регионах мира эволюционировали параллельно в H. sapiens, и таким образом при поддержке миграций наш вид приобрел однотипность. Идею выразил Синьчжи Ву, создатель концепта «непрерывности [эволюции] через гибридизацию». Мультирегиональная теория, напрямую вытекающая из идей Вейнрейха, предоставила научную основу для прочно закрепившейся в Китае тенденции к «расовому национализму».

Согласно взгляду, долгое время доминировавшему в Китае и, без сомнения, присутствующему еще и сейчас, хорошо бы, чтобы современное человечество находило свои истоки в пределах национальной идентичности. Для китайцев это совершенно очевидно означает, что существует китайский архетип, удерживавшийся на протяжении веков, начиная от синантропа. Такой подход подробно изучил китаевед Барри Сотман из Университета естественных наук и технологий Гонконга:

«…подобное явление нигде так ярко не выражено, как в Китае, где эти дисциплины составляют основу “расового” китайского национализма. Согласно этому национализму, каждый из нас может проследить свою идентичность вплоть до сообщества, отличного от других по своим биологическим и культурным признакам, “сущность” которого сохранилась на протяжении веков. Расовый национализм отличается от этнического национализма только тем, что биологизирует и расширяет идентичность группы, добавляя к ней расовый компонент, чтобы более четко отличать нацию от ее соседей».

Честно говоря, эта тенденция напоминает ту, что доминировала во Франции в конце XIX века: понятие доисторического периода использовали только как вспомогательное и, исходя всего из трех ископаемых окаменелостей сапиенсов – кроманьонца, гримальди и шанселад, – хотели найти во Франции источник происхождения человеческих «рас», в которые тогда верили: «расы» белой, черной и желтой… Когда европейцы в начале XX века вводили в Китае научную историю первобытного общества, ученые «Срединной империи» также поддались приятному искушению считать себя центром мира…

ДЕНИСОВЕЦ В ТЕНИ H. ERECTUS

Идеологическая роль, которую играет доисторическая эпоха в Китае, влияет на китайских специалистов по истории первобытного общества и западных археологов, работающих вместе с ними. Однако на практике ученым удалось найти общий язык, создав довольно странную терминологию. Они называют исходный вид, иначе говоря, синантропа, Homo erectus sensu stricto, т. е. «H. erectus в строгом смысле», а европейский и африканский вид H. erectus – Homo erectus sensu lato, т. е. «H. erectus в широком смысле».

Почему это весьма печально? Потому что самые древние ископаемые останки H. erectus, известные в Африке (см. врезкуH. erectus, африканец в возрасте 2 миллионов лет), гораздо древнее, чем синантроп: они старше более чем на 1,2 миллиона лет! Соответственно, как мог H. erectus «в широком смысле» стать предшественником H. erectus «в строгом смысле»? Подобная дихотомия создает уловку, скрывающую переворот в направлении эволюции в ущерб самому элементарному здравому научному смыслу: в действительности эволюция должна идти из Африки в сторону Евразии, а не наоборот!

Еще хуже: виды, эволюционировавшие больше, чем синантроп, квалифицируются как «H. erectus прогрессивный», а если они сильно различаются и разделяют вторичные черты вместе с нашим видом, то характеризуются как «H. sapiens архаичный». К ним, например, отнесли «человека Дали», китайский череп в возрасте примерно 250 000 лет, о котором мы еще поговорим. Изучавшие его палеоантропологи сразу заметили, что он отличался от синантропа, самые недавние ископаемые образцы которого имеют возраст 400 000 лет. Сначала его определили как «H. erectus поздний», затем – следом за своим ментором Вейденрейхом – как переходную форму между синантропом и H. sapiens, объявив, что в Азии найден «монголоидный» вид H. sapiens…

Реальность же такова, что историки и археологи приспособились к шоковой ситуации, когда в представлениях о древнем населении Азии царит самый большой беспорядок. Явно бросается в глаза утверждение, что H. erectus непрерывно расселялся в Азии на протяжении 1,3 миллиона лет, т. е. почти половину времени существования рода Homo и в пять раз больше времени, чем H. sapiens! Как на такой громадной территории со значительными различиями в климате и окружающей среде единственный вид H. erectus смог выстоять так долго, при этом практически не меняясь? В Европе процесс происходил иначе, там признают, что, когда прибывали новые виды, вышедшие из Африки, они поглощали местных, дифференцировались и одерживали верх.

В остальном замешательство исследователей, вызванное диссимметрией между западной и восточной Евразией, проявляется в лексически сложных характеристиках, относящихся к H. erectus: можно встретить термины Ното erectus erectus, Homo erectus pekinensis, Homo erectus mauritanicus, Homo erectus modjokertensis, Homo erectus leakeyi, Homo erectus ngandongensis, Homo erectus yanoumensis, Homo erectus архаический, Homo erectus sensu stricto, Homo erectus sensu lato, Homo erectus прогрессивный… даже Homo sapiens erectus!

Итак, одно и то же название – H. erectus – служит в Азии для описания всех видов, существовавших в промежутке от 1,3 миллиона лет и 100 000 лет, т. е. между самыми древними H. erectus в Азии и денисовцами, и даже архаичными сапиенсами! Трудно представить себе определение более расплывчатое, более неверное и более парализующее научную мысль. Ведь такое ви́дение заселения Азии не соответствует датам последовательного появления человеческих видов и датам их постепенного распространения в Евразии. В таких рамках денисовский человек становится песчинкой, блокирующей механизм китаизации происхождения человечества.

Что делать? Единственное решение – вернуться туда, где все началось: в Африку. И, наконец, вписать денисовца в великую историю человечества, проследить, как постепенно, волнами, население покидало колыбель человечества, отправляясь на завоевание Евразии.

H. erectus, африканец в возрасте 2 миллионов лет

Супер-архаичный человек, встретивший денисовца в Азии, действительно, вышел из Африки, подобно – мы еще увидим – всем человеческим видам, однажды проникшим в Евразию. В 1971 году в месте археологических раскопок Кооби-Фора, возле озера Туркана в Кении, кенийский палеоантрополог Ричард Лики (1944–2022) обнаружил KNM-ER 992. Внеземное существо? Нет, массивную нижнюю челюсть, такую же, как у первого ископаемого «Homo erectus африканского», возраст которого 1,5 миллиона лет. В 1984 году его коллега Бернард Нгенео в том же месте нашел череп еще более древний, возрастом в 1,7 миллиона лет: его черты, в частности массивный надглазничный валик и скошенный назад лоб, аналогичны черепам азиатского H. erectus.

Однако еще более впечатляющий экземпляр африканского Homo erectus будет найден в 1984 году в Нариокотоме, в Кении, антропологом Камойя Кимеу, ученым из команды Ричарда Лики: останки «мальчика из Турканы». Его скелет, почти полный, имеет возраст от 1,6 до 1,5 миллиона лет. В 2020 году международная команда обнаружила в пещере Дримолен в Южной Африке череп ребенка «древнего H. erectus» 2–3-летнего возраста, чьи останки насчитывают 1,9 миллиона лет. В 2023 году команда Маргариты Мусси из Римского университета Сапиенца заново определила возраст – более 2 миллионов лет – фрагмента нижней челюсти ребенка, найденной в эфиопской местности Гарба IV, которую в 2003 году Сильвана определила как принадлежащую виду H. erectus. Ископаемые останки, найденные вместе с орудиями, характерными для H. erectus, подсказывают, что африканский H. erectus появился более 2 миллионов лет назад, иначе говоря, по крайней мере, на полмиллиона лет раньше самого древнего H. erectus с Явы!

Черты «мальчика из Туркана», очень напоминающие черты эректуса, и другие ископаемые костные останки H. erectus, равно как и их возраст, превосходящий возраст азиатских находок, сначала смущали палеоантропологов, предложивших использовать название вида H. ergaster («человек мастеровой»), чтобы обозначать африканского H. erectus, но, похоже, употребление этого термина сходит на нет… Как бы то ни было, понятно, что H. erectus жил в колыбели человечества, возможно, более 2 миллионов лет назад, т. е. на 1 миллион, или даже менее – на 600 000 лет, раньше, чем H. erectus появился на Яве. В этом нет ничего удивительного, археологический памятник Убайдиа в Израиле сообщает нам, что африканский H. erectus вышел из колыбели человечества около 1,5 миллиона лет назад, а затем двинулся в сторону Европы и Азии. Таким образом, нижняя челюсть и фрагмент лица возрастом в 1,4 миллиона лет, открытые в Сима дель Элефанте в Испании, свидетельствуют о прибытии африканского вида человека в благодатный для него климат юга Европы.

Кенийский палеоантрополог Ричард Лики (1944–2022) сравнивает черепа двух гоминидов. Команда этого исследователя обнаружила главные ископаемые останки в Восточной Африки, в частности в Кении

Эволюционировали ли денисовцы на исчезнувшем континенте? Да, потому что благодаря генетике мы знаем, что большинство из них жили в Юго-Восточной Азии, регионе, периодически уходившем под воду, но большей частью вновь всплывшем. Например, исследование, проведенное Гарольдом Ворисом из Филдовского музея естествознания в Чикаго, показывает, что 40 % времени из последних 250 000 лет та часть континентальной плиты Сунда, что находится сегодня на глубине 40 метров, располагалась над водой. Кроме того, на протяжении большей части времени из последних 2 миллионов лет уровень мирового океана был ниже на 40 метров! Из этого мы делаем вывод, что основное время своего периода эволюции денисовец жил на огромном континенте, состоящем из большей части континентальной плиты Сунда, Малайзии, Суматры, Борнео, Явы и континентальной Азии.

Этот континент Сунда пролегал до линии Уоллеса, глубокого канала с водой, являющегося биогеографической границей, разделяющей два типа фауны. С юга эта линия отграничивает большой континент с тропическим климатом. Он является главной зоной, куда прибывали виды из Африки, потому что тропические люди старались остаться в климатических условиях, к которым их тело уже прекрасно адаптировалось. Таким образом, предки денисовца поселились и размножились на бескрайнем континенте Сунда. Как и сегодня, континент во время теплых периодов представлял собой фрагменты суши, где на некоторое время популяции, бежавшие на большие острова, обособлялись генетически.

Итак, денисовцы являются прежде всего результатом эволюции древней популяции, обосновавшейся в тропиках на юге континентальной Азии и на огромном континенте Сунда. Как и почему пришла туда их популяция? Чтобы четко в этом разобраться, нам надо понять, почему, начиная со времен выхода людей из Африки и их распространения в Евразии, биогеографическая система Земли постоянно принуждала их к одному и тому же миграционному сценарию.

Выражение «система Земля» имеет в виду Earth system science, научную деятельность, нацеленную на интеграцию наших знаний о функционировании нашей планеты как системы, идет ли речь о ее геологических, климатических или биогеографических аспектах. Сейчас мы вкратце опишем то, что необходимо знать для понимания заселения Азии со времени появления рода Homo.

Для начала отметим самый важный факт: 3 миллиона лет назад перераспределение континентальных платформ Земли grosso modo (в основном) прекратилось. Этим объясняется наличие на Земле трех больших климатических зон в каждом полушарии: территории полярные и субарктические, территории с умеренным климатом и территории субтропического климата. На протяжении 3 последних миллионов лет климат в этих зонах в среднем оставался стабильным, если не считать одного нюанса.

Карта 1

Карта 2

Континентальная плита Сунда, Филиппины, Целебес, Новая Гвинея, Суматра, Борнео, Ява и континентальная Азия в эпоху ледников (1) и в периоды потепления (2)

Один важный нюанс! Уровень мирового океана постоянно поднимается и опускается со сменой геологических эпох, тогда как льды во время периодов похолодания смещают разграничительные линии между климатическими ареалами к югу. Этих ареалов, иначе говоря, экозон, три: арктические и субарктический пояса, пояс умеренного климата и тропический пояс (см. врезку). За последние 3 миллиона лет – период эволюции человечества – ледниковые периоды заставляли разграничительные линии сдвигаться, а вместе с этим процессом менялись контуры поднявшейся из воды суши. Эти ледниковые периоды, именуемые «плио-четвертичными», представляют собой серию из по меньшей мере 25 циклов, состоящих из межледниковых эпох, за которыми следовали периоды долгого оледенения севера Евразии. Примерно 800 000 лет назад временная амплитуда циклов изменилась от 40 000 лет до 100 000 лет – вопрос, к которому мы еще вернемся, потому что он сыграл решающую роль в прибытии в Азию предков денисовца.

БУЛЬБУЛЬ… БРРР…

Во время максимально низких температур, т. е. на протяжении нескольких самых холодных тысячелетий цикла, материковое оледенение, а именно гигантские ледники многокилометровой толщины, сформировали посредством сглаживания многочисленные равнины на севере Евразии, в то время как уровень океана находился от 50 до 140 м ниже нынешнего. Из-за этого множество частей суши континентальных плато, сегодня оказавшихся под толщей воды, в то время, напротив, возвышались над водой и, начиная с платформы Сунда, иными словами, с Юго-Восточной Азии, были заселены людьми. В начале потепления, разделявшего ледниковые периоды, те же самые материковые льды питали речные потоки. Соответственно, реки, полнившиеся талым льдом, во время низкого уровня океана сливали воду в южном направлении; затем, по мере подъема воды, сток шел то на юг внутренней Евразии (Дунай, Волга, Днепр и т. д.), то на евразийские окраины на западе (Гаронна, Луара, Сена, Сомма, Рейн, Эльба), на севере (Енисей, Таймыр и т. д. в Сибири) и на востоке (Амур, Тумыньцзян, Желтая река (Хуанхэ), Голубая река (Янцзы) и т. д.). Реки проделывали проходы в горах, формируя огромные долины, покрытые аллювиальными отложениями, и просторные осадочные водоемы, завершавшиеся обширными дельтами. Долины, водоемы и дельты во все времена великодушно предоставляли пастбища большим травоядным, следовательно, и охотившимся на них хищникам, а значит, и охотникам-собирателям.

После таяния ледников умеренный климат распространился на север. Евразийская степь и зоны пышной растительности, окружавшие большие реки, образовали на юге участки субарктической растительности. Макроэкосистема лугов и густых зарослей кустарника с умеренным климатом, сложившаяся вокруг 40-й параллели, образовала степной коридор, соединяющий сердце Европы (Венгрия, Румыния) с Северным Китаем (Внутренняя Монголия). Для охотников-собирателей, привлеченных крупными травоядными, размножавшимися там миллионами, этот коридор представлял собой огромное хранилище пищи. Заметные в степи издалека, передвижные ресурсы привлекали охотников-собирателей всех эпох, ради них они прокладывали маршруты от одного края континента к другому, что объясняет встречу денисовцев с неандертальцами на Алтае. Таким образом, степь представляет собой настоящую «степную автостраду», всегда связывавшую западную Евразию с восточной. Охотники-собиратели, двигавшиеся вдоль этой автострады в обоих направлениях, жили в условиях континентального климата, следовательно, с очень холодной зимой и очень теплым летом.

ГЛОБАЛЬНЫЕ ВАРИАЦИИ СУБТРОПИЧЕСКОГО КЛИМАТА

Территории с субтропическим и тропическим климатом в Африке простираются от Сахеля до пустынь Южной Африки; в Азии – от юга Аравийского полуострова до Индии и всех земель, расположенных к югу от Гималаев, на полуострове Индокитай, в Юго-Восточной Азии, на континенте Сунда и далее, до севера Австралии, а в континентальной Азии – до гор Циньлин, горной цепи, протянувшейся с востока на запад на 1500 км; перегораживая Китай, сегодня она обозначает северную границу муссонов (см. карту экозон или географическую карту Китая).

Чтобы попасть в Азию, первобытным людям приходилось покидать Африку. Они могли пройти через Левант (страны восточной части Средиземного моря), а в отдельные периоды и через Баб-эль-Мандебский пролив, отделяющий Восточную Африку от Аравийского полуострова, глубина которого на протяжении сотен тысяч лет изменилась в соответствии с тектоническими движениями и уровнем моря. Однако, без сомнения, правильнее предположить, что в основном люди не могли преодолеть пролив; они могли попасть на Аравийский полуостров по восточному берегу Средиземного моря. А во время влажных сезонов муссон устремлялся в Левант, по дороге создавая созвездия озер, превращавших Аравийский полуостров в приятную дорогу в Азию.

Такое заключение подводит нас к двум важным выводам. Во-первых, африканская фауна, но прежде всего люди, могла, следуя долиной Нила, добраться до побережья Леванта, а затем до Аравийского полуострова и заселить его. Во-вторых, во время ледниковых периодов уровень мирового океана на долгое время опускался более чем на 50 метров, и в результате частичного высыхания Персидского залива – его средняя глубина равна 50 м – земли южной Месопотамии простирались к югу, что облегчало тропической фауне с побережья Леванта и Аравийского полуострова преодолевать путь на восток. Следуя вдоль берегов, где сегодня расположены такие страны, как Иран и Пакистан, они достигали индийского субконтинента.

СОДЕРЖИМОЕ КОТЛА ВЫПЛЕСКИВАЕТСЯ НАРУЖУ

Система Земля, биогеографическая система Земли, которую мы только что описали, говорит о том, что из большого африканского котла, закрытого крышкой Сахары, время от времени под давлением людские потоки выплескивались и направлялись в Евразию. Так какой же сценарий повторялся во время движения человеческих волн в Евразию? А вот какой:

1) выход из Африки в Левант и/или на Аравийский полуостров;

2) следование вдоль южного азиатского берега до линии Уоллеса в Юго-Восточной Азии и до горной цепи Циньлин в континентальной Азии;

3) пребывание в восточной и западной Евразии на границах холода;

4) скрещивание и культурный обмен с предшествующей волной переселенцев, приводящий, возможно, к приобщению к способам адаптации к холоду;

5) после овладения техникой получения огня продвижение к северу, вплоть до той широты, где действуют освоенные способы защиты от холода;

6) на севере передвижение между западной и восточной Евразией по «степным автострадам», соединяющим центр Европы с континентальной Азией, что позволяет западным популяциям закрепиться возле популяций восточных.

Сколько раз повторялся подобный сценарий? Мы полагаем, что было, по крайней мере, четыре больших переселения из Африки – возможно, были и другие, более ранние переселения гоминин, – соответствующих четырем последовательным стадиям эволюции Homo, в результате которых возникли вполне идентифицируемые его виды. Приведем их краткое описание.

Первая волна переселения вида, близкого африканскому H. habilis, произошла, по нашим подсчетам, более 2 миллионов лет назад. Даже если ее след в Евразии археологически практически не выражен, стоянка возрастом в 1,8 миллиона лет в поселке Дманиси в Грузии, у ворот Европы, где нашли схожие скелеты, наводит на мысль, что этот далекий предок отправился в Евразию во время потепления и, следуя за африканской фауной, вышел из Африки.

Вторая волна, выплеснувшаяся из Африки примерно 1,5 миллиона лет назад, представлена H. erectus, о котором мы уже много говорили, прежде всего потому, что эту волну путают с древней волной денисовцев, хотя она таковой не является!

Третью волну, вышедшую из Африки около 800 000 лет назад, составляли H. rhodesiensis/heidelbergensis. Генетические данные, о которых мы говорили в главе 4, указывают, что этот вид положил начало неандертальцам в Европе и денисовцам в Азии.

Четвертая волна состояла уже лишь из H. sapiens, и прочертить ее путь проще всего, ибо она совсем недавняя. Мы знаем, что переселение сапиенсов началось довольно рано, примерно 200 000 лет назад, но генетические данные показывают, что основная часть переселенцев, та, что передала свое наследие всем современным людям, появилась около 70 000 лет назад и даже позже.

Все эти волны, одна за другой, распространялись по Евразии через все более короткие промежутки времени и с различной интенсивностью, зависевшей от эволюции их культурного уровня.

В то время как две первые волны переселенцев, еще не сумевшие приручить огонь, ограничились регионами с довольно теплым климатом, третья волна направилась в регионы с умеренным и субарктическим климатом, а четвертая – наша – дошла до Северного и Южного полюсов. Виды людей, участвовавших в этих волнах, мы называем «универсальными», потому что они не законсервировались в одной экосистеме, как сделали некоторые другие виды (именуемые «специализированными»), и в процессе эволюции впитывали достижения всех экосистем Старого Света. Так, универсальные люди, вовлеченные в каждый период эволюции, принесли в Евразию некоторые отличительные черты своей костной анатомии – т. е. строение, биологию, а также совокупность своих компетенций – и свои формы материальной культуры – орудия труда и следы трудовой деятельности, – обнаруженные сначала в Африке, а затем в Евразии.

В случае H. erectus, о котором мы много говорили, процесс, повторяющийся два миллиона лет, говорит о том, что речь идет об африканском виде, эволюционировавшем в колыбели человечества по меньшей мере полмиллиона лет, прежде чем рискнуть ступить в Евразию. Также очевидно, что H. sapiens, панафриканский вид, насчитывающий не менее 300 000 лет, начал распространяться по Евразии примерно 200 000 лет назад, а затем расселился по всему по континенту; в конце концов 40 000 лет назад наш вид вытеснил с этой территории все остальные виды людей. И наконец, 19 февраля 1819 года, когда капитан Уильям Смит с борта своего корабля «Уильям из Блита» увидел последний неисследованный континент, Антарктиду, вид этот распространился на всю планету. До H. sapiens аналогичный путь проделал денисовец, когда заселял Азию. Теперь рассмотрим подробно, как система Земля произвела денисовца и как его деятельность отразилась в генетике и археологии.

Homo naledi, его окаменелые останки найдены в системе пещер в Южной Африке, является примером вида человека «специального». Он невысок ростом (1,5 м), жил примерно 300 000 лет назад, в то же самое время, что и первые H. sapiens, и приспособился к образу жизни, включавшему в себя лазанье по деревьям и по скалам

Три экозоны планеты Земля

В каждом полушарии нашей планеты имеется три климатических пояса – экозоны. Здесь мы уделим особое внимание экозонам Северного полушария, где шло расселение интересующих нас доисторических людей. Его первая экозона представлена полярными и субарктическими землями, образующими обширный биогеографический регион, состоящий из тундры, лесотундры, тайги (северный лес), торфяников, а на юге из смешанных лесов (где растут в основном хвойные породы деревьев и немного лиственных). Леса простираются от Северной Норвегии (65-я параллель) в Западной Евразии до центра Сибири и Северной Камчатки в Восточной Евразии (60-я параллель).

Вторая экозона представлена нынешними территориями с умеренным климатом, которые сегодня включают в себя пространные ареалы, в Европе доходят до Скандинавии (60-я параллель, широта Осло), в центральной Азии идут на север от пустынь Такла-Макан и Гоби, захватывают Северный Китай от широты горной гряды Циньлин (34-я параллель) до внутренней Монголии, и дальше, до центральной части Восточной Сибири (60-я параллель). Отметим, что параллели, разграничивающие субарктические и умеренные климатические регионы, изменяются под влиянием морских течений и изрезанности береговой линии. В центре континента, на Алтае, где находится Денисова пещера, климат резко континентальный, предполагающий, что летом здесь может быть очень жарко, а зимой очень холодно.

Третья экозона расположена под тропиками, от 25-й северной параллели на западе от Старого Света и до 30-й параллели на востоке. В связи с этим отметим, что в Китае горы Циньлин составляют естественную преграду для муссонов и, соответственно, условную границу, разделяющую зоны умеренного и тропического климатов. В тропическом поясе среднегодовая температура всегда колеблется от 21 до 30 °C и никогда не опускается ниже 18 °C. Летом во время муссонов, т. е. сезона дождей, выпадают обильные осадки. Зима сухая. Самое главное: в тропических экосистемах люди, пришедшие из Африки, смогли адаптироваться без больших усилий: предки денисовца в этом отношении не представляли исключения!

Карта трех главных климатических экозон Земли в Евразии и Африке

ДНК, содержащаяся в осадочных породах Денисовой пещеры, показывает, что первые денисовцы рискнули прийти в холодные долины Алтая более 200 000 лет назад, да, пожалуй, даже раньше. Их приключение напоминает приключения французов на бескрайнем североамериканском континенте во время завоевания Америки. Европейцы считали себя значительно выше американских индейцев, однако, несмотря на огромное техническое превосходство, им понадобилось не менее трех веков, чтобы завоевать североамериканский континент! И за все эти 300 лет первопроходцы, объединившие в себе французскую культуру и одновременно культуру американских индейцев, играли основную роль.

Начиная с Самюэля де Шамплена (1567–1635), основателя Квебека, французы Новой Франции, озабоченные своей малочисленностью по сравнению с «англичанами из Бостона», развили оригинальную стратегию: они убеждали индейские племена брать на воспитание местных французских мальчиков, которые, впитав в себя обе культуры, служили переводчиками при заключении франко-индейских союзов. В 1759 году, после завоевания англичанами Квебека, открытость французов по отношению к индейским культурам по традиции продолжили трапперы. Разговаривая на множестве местных наречий, владея индейским снаряжением – начиная от каноэ, на которых плавали по Великим озерам и большим североамериканским рекам, – французские агенты двух культур стали первыми европейцами, способными исследовать глубинные территории северо-американского континента, что получило отражение в тысячах французских топонимов – Детруа, Демуан, Батон Руж, Сент-Луис, Шампань и т. д. – или производных от французского – Иллинойс, Луизиана, Мэн, – пестрящих на картах Канады и Соединенных Штатов.

Долговременным следом этого смешения, начавшегося при одобрении французов, можно считать тот факт, что многие американские индейцы в Соединенных Штатах вплоть до наших дней носят французские имена. На великих равнинах проживает даже племя, унаследовавшее традиции как европейские, так и индейские: народ метис. Он признан канадским правительством совершенно отдельным автохтонным народом, таким же, как инуиты и индейцы. Сегодня от 53 до 78 % канадцев наверняка имеют среди предков хотя бы одного американского индейца. Данный исторический пример объясняет, каким образом человеческая волна продвигается по новой территории: она следует за первопроходцами-метисами и носителями двух культур, затем, когда она становится достаточно многолюдной, пришельцы переходят на главенствующие позиции, вобрав в себя часть генов и культурных черт населения, пришедшего на эти земли раньше них. Присутствие «Денни» в Денисовой пещере – настоящей метиски в первом поколении, о которой упоминалось в главе 2, – иллюстрирует этот механизм и показывает, что, подобно неандертальцам, которые шли навстречу денисовцу, денисовец был сыном мигрантов. Откуда пришли его предки? Идет ли речь о H. erectus? Нет!

Впрочем, у нас есть подсказка, ведь подобно канадским трапперам, продвигавшимся по неведомым просторам североамериканского континента, предки денисовцев смешивались с местным населением – «суперархаичными» людьми. Неудержимая тенденция рода Homo скрещиваться читается особенно четко в случае сапиенсов. В эпохи палеолита, неолита протоисторические и исторические универсальные люди смешивались со всеми, кого встречали на своем пути; каждый раз они начинали с того, что воспринимали технологии местных обитателей, интегрируясь в их сообщества, а потом, если становились более многочисленными, чем местные, они их поглощали. Такие явления происходили, например, во время европейской экспансии на американский континент, в Австралию, в северную часть Азии и т. д. Итак, смешение не является маргинальным, напротив, это основная социальная характеристика всех людей, позволяющая им всюду адаптироваться.

Когда речь идет о человеке палеолита, реальность частых смешений блестяще подтверждена командой Алана Роджерса из университета Юты в Соединенных Штатах. Палеогенетики создали статистическую модель последовательности поколений, начиная с самых первых выходцев из Африки, на основе геномов французов, англичан, западных африканцев, европейского неандертальца, алтайского неандертальца и денисовца. Полученная модель эволюции позволяет сделать вывод, что современные геномы человека можно прекрасно объяснить, если согласиться с тем, что в Евразии, одно за другим, произошли три великих смешения.

Первое совершилось между денисовцами и неизвестной популяцией – «суперархаичными» людьми, о которых упоминалось в главе 4 и которые, как предполагают, соответствуют H. erectus. Второе произошло между предками H. sapiens и H. neanderthalensis более 200 000 лет назад, без сомнения, в Леванте. Третье случилось между поздними неандертальцами и новоприбывшими в Евразию H. sapiens более 50 000 лет назад. К этим трем смешениям следует добавить скрещивание между денисовцами и неандертальцами в северной части Азии. Итак, генетика подтверждает, что универсальные люди последовательно смешивались между собой.

Какие последствия имеют встречи между различными человеческими племенами? Для начала прибытие вида человека универсального, несущего с собой биологию, демографию и материальную культуру, всегда являлось продолжительным процессом. В первое время встреча между группами порождает метисов двойной культуры; представители двойной культуры множатся, и возможно, их становится так много, что они могут создать свою промежуточную культуру; наконец, динамика иммигрантской популяции умножает ее биологические и культурные черты в гибридной популяции, ставшей результатом метисации. Исконная популяция, сама являющаяся производной от предшествующих миграционных волн, таким образом соединяется с биологией и культурой универсального вида, который спустя много времени после прибытия стремится стать большинством, сохраняя число генов и прежние культурные черты, благоприятствующие для выживания (последствия положительной селекции, упомянутой в главе 3), и устраняя черты, препятствующие воспроизведению (случай отрицательной селекции). Таким образом, распространение волны универсальных людей является константой: речь идет прежде всего о широком размахе процесса метисации, в пользу которого биологические и культурные черты популяции, ставшей демографически доминирующей, поэтапно одерживают верх над популяцией местного населения, вышедшего из предшествующих волн универсальных людей, генетические признаки которого не исчезают полностью.

На протяжении эволюции человека подобная динамика воспроизводилась несколько раз. Прибытие европейцев в Америку дает тому вполне понятный, хотя и недавний пример. Смешение H. sapiens с неандертальцем в доисторический период представляет другой пример, объясняющий, почему жители Евразии обладают от 1 до 3 % ДНК неандертальцев. Неандертальское наследие упростило выживание первых сапиенсов в Евразии, наградив их лучшей сопротивляемостью холоду и благоприятствуя эффективному метаболизму жиров и т. п. Тибетцы сохранили в себе гены денисовцев, во многом избавившие их от горной болезни. Различные адаптации современных популяций также отличаются исконной метисацией с древними видами.

Каким образом можно проследить путь волны универсальных людей в Евразии? С помощью генов? Отчасти это возможно только для предпоследней универсальной волны, ибо последняя волна – волна H. sapiens – затопила ее. От той поры нам остались приметы, брошенные по пути группами охотников-собирателей.

Прежде всего, речь идет об ископаемых останках, самых красноречивых, но также и самых редких свидетелей. Для того, чтобы в тропических широтах произошел процесс окаменения, или фоссилизации, надо, чтобы создались исключительные обстоятельства, ибо разложение и способствующая ему жара действуют очень быстро. В главном ареале денисовцев это особенно хорошо заметно. На юге Азии историки и археологи имеют дело только с двумя предполагаемыми окаменелыми останками денисовцев плюс один зуб…

Затем речь идет о прекрасно сохранившихся каменных орудиях, которые находят повсюду. Единственный способ простого отслеживания волны за пределами Африки заключается в нахождении и датировке видов орудий, использованных людьми из этой волны. Способ отлично работает в Африке, в Европе, в Индии, но, как мы увидим, дает сбои в Азии. Почему? Как мы объяснили выше, заимствование способов производства, принесенных мигрантами, процесс небыстрый, происходящий с большими временными интервалами, которые следует учитывать. В Азии, самой удаленной от Африки части Евразии, интервалы особенно важны, и мы увидим, что отслеживание каменных орудий по форме действует только до восточных ворот Индии. А дальше след теряется. Так что же делать, чтобы в этом разобраться? Лучше всего прочитать следы, не забывая о том, что к роду Homo всегда применимы три закона эволюции:

1. Культурная деятельность отличает род человеческий от линий животных.

2. Африканское происхождение человеческих линий означает, что в Африке эволюция от одной культурной стадии к другой предшествует такой же эволюции в Евразии.

3. Прибытие новой биологии опережает, иногда очень надолго, культурное обновление, распространяющееся из Африки и/или создающееся под влиянием местных условий.

Наконец, когда мы выделили, по крайней мере, четыре волны универсальных людей, в биологии которых можно найти признаки H. habilis, H. erectus, H. rhodesiensis/heidelbergensis и H. sapiens, нам необходимо определить четыре последовательных стадии культурного развития, сопряженные с этими волнами. Прежде чем представить долгие этапы культурной эволюции, четко выделяемые в Европе и в некоторых регионах Африки (но не везде), на уровне наших задач – в масштабе планеты – мы предлагаем прибегнуть к упрощенной, но эффективной системе британского специалиста по истории первобытного общества Грэхема Кларка (1907–1995). Без сомнения, этот ученый одним из первых внес элементы организации в хаос разнообразных типов каменной индустрии. Кларк различает четыре длительных, сменяющих один другой периода в обработке орудий и называет их «способами обработки 1, 2, 3 и 4» (см. врезку «Четыре больших класса орудий»).

Способ 1 связан с каменными индустриями, называемыми олдувайскими (2,8 миллиона лет назад в Африке), следовательно, в Африке первым ремесленником явился H. habilis.

Способ 2 связан с ашельскими индустриями (1,7 миллиона лет назад в Африке), следовательно, в Африке ремесленником стал H. erectus.

Способ 3 связан с изготовлением инструментов посредством скалывания, следовательно, ремесленником должен был сначала стать H. rhodesiensis/heidelbergensis, а затем его потомки.

Способ 4 связан с расколом камня на пластины, эволюционировавший впоследствии в сторону микролитизма; единственным изготовителем микролитов стал H. sapiens.

Даже если классификация Кларка не встретила единодушного одобрения, а отмеченные им способы могут перескакивать из одних временных рамок в другие, она тем не менее является великим подспорьем для изучения культурной эволюции человека на основании данных археологии. На самом деле, распределение способов изготовления орудий, сделанное Кларком, совершенно справедливо для Африки (кроме лесных зон), повсюду для Европы, для Индии, Центральной и Северной Азии, только не для Азии Южной.

Для того чтобы первая волна растеклась по Евразии, необходимо, чтобы еще раньше она разлилась по Африке. Очевидный кандидат на статус первого вида африканского человека универсального – человек умелый, H. habilis, существовавший примерно 2,3–1,5 миллиона лет назад. У этого гоминида, приспособленного для постоянного передвижения на задних конечностях, ростом от 1,3 до 1,4 м при весе от 35 до 45 кг объем черепной коробки составлял от 550 до 700 см³. Был ли он тем видом, что первым покинул Африку?

Об этом говорит ряд признаков: ископаемый вид, сравнимый с H. habilis, прошел через Дманиси в Грузии около 1,8 миллиона лет назад. В Европе ничто не указывает, что этот человек направился на запад. Напротив, похоже, он двинулся на восток, даже если костные окаменелости в возрасте, сопоставимом со временем первой волны универсальных людей в Азии, очень трудно сблизить с H. habilis. Так, в Лунгудуне окаменевшие зубы, без сомнения, принадлежавшие архаичному человеку, побуждают вспомнить H. habilis. Самый древний человеческий череп, найденный в Китае, еще более примечателен: «человек ланьтяньский». Сильно деформированный, но, без сомнения, отчетливо архаичный, он обнаружен на северной границе муссонов в Гон Ван Линь в провинции Шэньси. Найденный рядом с олдувайскими орудиями, его возраст после многочисленных уточнений был оценен в интервале от 1,6 до 1,54 миллиона лет.

Когда речь заходит об изделиях, ситуация становится иной: в континентальной Азии изделия Способа 1, связанного с каменными индустриями, называемыми олдувайскими, удивляют своей древностью. В Китае в провинции Чунцин в пещерной стоянке Лунгупо обнаружены изделия олдувайского типа (кремни со сколами), изумляющие своим возрастом: от 2,2 до 2,5 миллиона лет! Стоянка в Рензидоне (Жэньцзыдун), возраст которой насчитывает 2,25 миллиона лет, по той же причине вызывает волнение. О присутствии человека в восточной Азии более 2 миллионов лет назад также говорят еще две стоянки, где найдены кремневые орудия: Шанчен (от 2,12 до 1,26 миллиона лет назад) в провинции Шэньси и Лунгудун (2 миллиона лет назад), в провинции Хубэй (см. карту первого выхода из Африки, следующая страница).

Так когда же выплеснулась первая волна универсальных людей? Очевидно, что подобное явление произошло, но датировка его пока сомнительна и требует уточнения. Вдобавок выход из Африки первой волны мог относиться к той эпохе, когда еще толком не существовало различия между человеком и австралопитеком.

Карта первого выхода из Африки рода Homo (более 2 миллионов – 1,5 миллиона лет назад). Первый вид универсального человека проследовал по южному берегу Евразии, за время потепления отважился повернуть на север и дошел до грузинской стоянки Дманиси

И ПОШЛА ВТОРАЯ ВОЛНА…

Какое направление мог выбрать покинувший Африку H. erectus? Для начала найденные на стоянке Убейдиа в Израиле позвонок подростка, два зуба и рубило подтверждают, что участники второй волны универсальных людей, практикующие сколы по Способу 2, характерному для Ашели, жили в Леванте 1,5 миллиона лет назад.

Изолированная находка черепа возрастом 1,3 миллиона лет из Кочабаша (Турция) говорит о продвижении H. ergaster/erectus, связанного со Способом 1, олдувайскими индустриями, на север, а затем в сторону Европы, то есть континента, расположенного всего в 2000 км от Леванта. В Европе эта волна дает первый пример четкой разницы во времени между прибытием вида универсального человека и способом обработки камня, который он практиковал в Африке. Создается впечатление, что эти люди шли вдоль южных берегов, бросая на множестве стоянок галечные рубила и прочие орудия олдувайского типа, выполненные по Способу 1. Самой восточной стоянкой является пещера Козарника в Болгарии, возраст которой, определенный на основании геомагнитных данных, колеблется от 1,4 до 1,6 миллиона лет. Клан H. ergaster/erectus оставил там один моляр и галечные рубила. Далее прерывистая цепочка стоянок – Пирро Норд на юге Италии (возраст от 1,2 до 1,6 миллиона лет), Лезиньян-ла-Себ, Люнери Розьер, Пон-де-Лаво, Валлоне во Франции (от 1 до 1,2 миллиона лет), Барранко Леон и Орсе, Фуэнте Нуэва 3, Сима дель Элефанте в Испании (от 1,2 до 1,4 миллиона лет) – связывает юго-восток с юго-западом Европы. Последняя стоянка, расположенная на севере Иберийского полуострова, также предоставила фрагменты нижней челюсти и лицевых костей самого старого из известных европейцев (см. карту второго выхода из Африки, ниже).

Нетипичная стоянка Убейдиа в долине Иордана в Израиле, где геологические слои в тектонической структуре расположены по вертикали, так что археологам приходится работать стоя!

Участники же второй волны универсальных людей, постепенно продвигаясь на восток, создавали орудия по Способу 2, технокомплексу Ашеля, не забывая также изготовлять их и Способом 1 по олдувайской технологии. Об этом, например, свидетельствуют раскопки на стоянке Аттиранпаккан в штате Тамилнад на юге Индии. Двинулся ли H. erectus дальше на восток, через тропики? Значительное число ашельских стоянок в восточной Индии возрастом более 1,4 миллиона лет убедительно это подтверждают.

А дальше? Стоянки на Яве, которые мы уже не раз упоминали, свидетельствуют о прибытии второй волны переселенцев примерно 1,3 миллиона лет назад или даже раньше. В Индонезии и на Филиппинах историки и археологи собрали на поверхности земли множество рубил (бифасов). Густав фон Кёнигсвальд сообщал о находке целых «ящиков» таких орудий в Сангиране. Однако большинство современных специалистов по истории первобытного общества отказывают им в особой древности и считают, что эти артефакты созданы H. sapiens всего 12 000 лет назад! Но даже если это впечатление однажды и подтвердится, оно тем не менее не запрещает предполагать, что H. erectus продолжил свой путь на восток.

Отдельные находки просто замечательны: так, во время раскопок, проведенных в Воло Сеге на стоянке открытого типа, расположенной в базальных отложениях формации Ола Була, в центре Флорес (Индонезия), нашли три остроконечных рубила возрастом более миллиона лет: орудия ашельского типа, изготовленные путем скалывания. Другой случай: Альфред Павлик и его коллеги из университета Филиппин проводили раскопки на стоянке Арубо, на острове Лусон, и нашли настоящие ашельские рубила, которые в Африке датировали бы началом палеолита. Проще говоря, там, похоже, находились двусторонние отщепы, изготовленные в Юго-Восточной Азии из нуклеуса, но вероятность того, что их возраст более миллиона лет, подвергается сомнению.

Это сомнение объясняется, безусловно, тем, что на территории Юго-Восточной Азии, поросшей влажными лесами, месторождения нужных камней найти очень трудно, в то время как дерево есть повсюду – главным образом бамбук, – и оно предоставляет возможность заменить каменные орудия «древесными орудиями». Мы еще сюда вернемся и вспомним множество подробностей, когда будем говорить о третьей волне универсальных людей, также углубившихся в тропические леса Азии.

Карта второго выхода из Африки рода Homo (1,5 миллиона – 800 000 лет назад). Подобно предшественникам, первому виду, второй вид универсального человека вышел на южный берег Евразии. Эти переселенцы стали первыми людьми в Европе

Четыре больших класса орудий

Разнообразие доисторических каменных индустрий столь велико, что в нем сложно ориентироваться. В порядке убывания древности способы обработки камня по Кларку следующие.

– Способ 1. Самый древний способ. В Африке каменные индустрии, называемые олдувайскими, появляются в Эфиопии примерно 2,8 миллиона лет назад, без сомнения, еще у австралопитеков. Среди представителей рода Homo первым создателем этой индустрии стал H. habilis, которому предшествовали австралопитеки, изготовлявшие орудия путем разбивания камней. Этот способ включал в себя обработку камня с одной стороны для получения острого края (chopping tools) и сколов с режущей кромкой. Отметим, тестирование подтверждает, что такие орудия служили прежде всего для дробления длинных костей травоядных, чтобы достать из них мозг, а также соскрести остатки мяса, брошенного крупными хищниками. Похоже, речь идет прежде всего об орудиях гоминидов-падальщиков.

– Способ 2 связан с ашельскими каменными индустриями. Их главным создателем является H. ergaster/erectus, живший более 2 миллионов лет назад; затем H. rhodesiensis/heidelbergensis, живший примерно 0,8 миллиона лет назад, усовершенствует форму подобных орудий. Камень обкалывают и обрабатывают уже с двух сторон, чтобы получить бифасы (ручные рубила) или топоры; после дробления нуклеусов (камня подходящего размера) остается много (больших) острых отщепов, которые также можно приспособить под инструмент. «Орудия из сколов» служили для разрезания, распила, выскабливания и т. п., но могли также использоваться как рубила (бифасы), мультифункциональные орудия охотников/разделывателей туш, поскольку те уже были не только падальщиками.

– Способ 3 связан с индустриями дробления на сколы-отщепы, которому в Африке первым научился H. rhodesiensis/heidelbergensis. Его связывают со средним палеолитом (Middle Stone Age) Восточной и Южной Африки (средний африканский палеолит, квалифицированный как MSA в диапазоне от примерно 400 000 до 50 000 лет назад), равно как и со средним палеолитом Европы, Северной Африки и Западной Азии (примерно от 350 000 до 45 000 лет назад), где он называется мустьерским; техникой этого периода владеют Н. sapiens из Северной Африки и Леванта, и через неандертальцев и денисовцев она передается в Евразию. Мустьерская технология обработки камня основана на расщеплении нуклеусов для получения отщепов, которые впоследствии часто подвергались вторичной обработке (ретуши), иногда с применением оленьих рогов, т. е. мягких отбойников, – чтобы сформировать «ножи» (режущие пластины), скрёбла, «скребки для шкур». Даже если на стоянках этого периода совершенно случайно находят бифасы, мустьерские изделия – это прежде всего пластины, служившие либо ножами, либо обкладкой метательного оружия, следовательно, орудиями составными, изготавливаемыми иногда с использованием огня. Люди, сделавшие орудия Способа 3, – охотники!

– Способ 4 связан с введением техники пластин и последующим изготовлением микролитов, единственным изобретателем которых является H. sapiens. Эту технику связывают с поздним палеолитом (Late Stone Age) в субсахарской Африке (согласно LSA в диапазоне примерно от 50 000 до 25 000 лет назад) и с поздним палеолитом в Европе и Азии (от 50 000 до 12 000 лет назад), когда начинается индустрия, называемая ориньякской. Для нее прежде всего характерна техника пластин, используемых как ножи или как часть метательных орудий, а также интенсивное применение кости. Способ 4 и продолжающий его микролитический Способ 5 при уровне современных знаний пока что являются связанными только с H. sapiens, а значит, не относятся к нашему расследованию, идущему по следам денисовского человека.

А ВОТ С КИТАЕМ ПРОБЛЕМА…

Что можно сказать о континентальной Азии? Там проблема заключается в трудности датировки стоянок, вдобавок эти стоянки часто уже датированы с использованием старых методик. Так, если череп «человека ланьтяньского» мы отнесли к первой волне универсальных людей, принимая во внимание его возраст в 1,6 миллиона лет, то неуверенная характеристика этой датировки и сильно деформированная черепная коробка заставляют нас сомневаться. Эта изначальная неуверенность происходит оттого, что в Китае самые старые человеческие окаменелости были найдены в Сюэтан Лянцзы в провинции Хубэй. Стоянка сегодня находится примерно в 100 м от реки Ян, в Юнсяне. После того, как в 1989 году местный крестьянин нашел фрагмент слоновьего бивня, Ван Чженьхуа, хранитель Археологического музея в Ухани, начал раскопки стоянки. Первый череп – Юньсянь 1 – нашли в толще особо твердой осадочной породы, буквально начиненной односторонними сколами кремня (но была там и кучка с двухсоронними сколами). С тех пор китайские историки и археологи извлекли более 2000 костных останков более 20 видов обитателей тропического леса, среди которых гигантская панда, слон и т. д. Следом за этим открытием команда Ли Тиньяна из Института археологии в Хубее стала систематически проводить раскопки на месте стоянки и нашла второй череп – Юньсянь 2 – в 3 м от первого, в том же слое, но на 40 см ниже. Наконец, в 2022 году, примерно в 35 м от двух других находок, обнаружился третий череп – Юньсянь 3, также в том же страте, т. е. пласте. Достойную доверия датировку произвели с использованием метода палеомагнетизма с применением электронного парамагнитного резонанса при изучении образцов эмали зубов животных, найденных в страте номер 2. Она показала возраст в 936 000 лет.

К несчастью, черепа 1 и 2 так сильно деформировались под давлением осадочных пород, что их форму можно определить только на основании компьютерных 3D-моделей. Никаких сюрпризов: череп низкий и вытянутый, как у всех архаичных людей. Лоб сильно скошен назад, в то время как максимальная широта черепа невелика, из-за чего свод его практически треугольный. Объем черепной коробки оценивается примерно в 1050 см³, что отчетливо помещает людей из Юньсяня в круг H. erectus. Смешение черт архаичных людей и людей из Юнсяня отражает местную эволюцию, начавшуюся после прибытия второй волны универсальных людей в Азию. Тем не менее речь однозначно идет о H. erectus.

Помимо Сюэтан Лянцзы (Юньсянь), в Китае обнаружено большое количество стоянок с изделиями олдувайской индустрии, но без окаменелостей, или же с окаменевшими останками, но слишком фрагментарными и плохо поддающимися датировке, не принадлежащими к хронологическому срезу денисовцев, который начинается около 400 000 лет назад (Хуанму, Гооцзябао, Колоквинт, Ченджиаво, Цзиюань…). Тем не менее поражает одна вещь: эти места находятся главным образом на севере китайской тропической климатической зоны. Их нашли там, где у них было больше всего шансов сохраниться, несмотря на повышенную влажность в теплый период, в то время как в откровенно тропическом климате образование окаменелостей принадлежит к редчайшимя явлениям. Это наблюдение подкрепляет нашу мысль о том, что универсальные люди второй волны сначала шли по южному берегу Евразии, распространились по Юго-Восточной Азии и только потом поднялись на север, в современный Китай. Распределение стоянок предлагает задуматься над тем, что люди в основном оставались в границах теплого климата, ибо не были приспособлены к холоду.

А синантроп, участник второй волны универсальных людей? У самых древних синантропов объем черепной коробки типичен для конца второй волны универсальных людей – менее 1100 см³, – так что их возраст примерно в 780 000 лет убеждает, что эти люди архаичной внешности, скорее всего, являлись H. erectus. Их присутствие под Пекином, т. е. в умеренно континентальном климате с холодной зимой, подразумевает, что биология последних участников второй волны достаточно эволюционировала, чтобы изобрести хитрые способы борьбы с зимними холодами (см. врезку «Жир как средство борьбы с холодом»). Возможно даже, как утверждали археологи, раскапывавшие слой 10 в Чжоукоудяне в начале XX века, у них уже был огонь. Как бы там ни было, их последователи, предки денисовцев, отлично обращались с огнем.

Жир как спасение от холода

Пример жителей Огненной Земли, встреченных Чарльзом Дарвином в 1832 году, иллюстрирует возможность жить в холоде, которую, вероятно, переселенцы второй волны и освоили, раз дерзнули отправиться на север. Разумеется, у жителей Огненной Земли… был огонь! Но эти охотники-собиратели также занимались рыболовством, причем совершенно без одежды, несмотря на студеный климат. С тех пор они не злоупотребляют одеждой, предпочитая защищаться от холода и, более того, от влажности, обмазывая тело животным жиром. Возможность доисторических людей изобрести способы сопротивления низким температурам была доказана советскими археологами, нашедшими стоянки людей возрастом от 600 000 до 900 000 лет в степях и горах Казахстана, где зимой очень холодно.

Еще в 1966 году Станислав Архипов, сотрудник Академии наук СССР, обнаружил, что 800 000 лет назад на берегах реки Иртыш появились первые люди. В «Черных горах», горах Каратау, примерно 1 миллион лет назад также существовала палеолитическая культура, более древняя, чем у создавших классические олдувайские индустрии (способ 1). Эти даты совпадают с возрастом находки в Хэпписбурге, Англия, где доисторические люди 1 000 000 или 800 000 лет назад оставили на отмели, в слое застывшей глины, следы ног, впоследствии окаменевшие. Когда сильнейший шторм извлек их на свет, их сфотографировали, а потом они окончательно исчезли в волнах прилива.

Таким образом, создается впечатление, что малая часть переселенцев второй волны нашла способ продвинуться вглубь степей с умеренным климатом, где паслось множество травоядных, как в Европе, так и в Азии, и они, вполне вероятно, путешествовали с запада на восток и с востока на запад. Действительно, в Чжоукоудяне около 780 000 лет назад охотники-собиратели обживали холодную равнину подле Пекина. В 1920-е годы первые археологи, начавшие раскопки в Чжоукоудяне, считали, что смогли выявить в самых старых слоях стоянки следы огня, однако сегодня проведенные ими исследования считаются недостаточными. А вдруг они и вправду не ошиблись?

Денисова пещера – с доисторической точки зрения роскошная горная квартира – на склоне скалы в Солонешенском районе Алтайского края

Предметы, обнаруженные на верхних уровнях пещеры, поражают воображение: это и бусы из оленьих костей и зубов, фрагмент хлоритового браслета и различные предметы из кости неизвестного назначения. Они датируются периодом от 50 000 до 40 000 лет – переходный период между денисовцем и сапиенсами на Алтае

Группа исследователей изучает толщу отложений Денисовой пещеры, которая позволяет проследить время более чем на 200 000 лет назад

Пещера Страшная, находится на Алтае примерно в 100 км от Денисовой пещеры. Там были обнаружены каменные орудия, изготовленные в том числе денисовцами. Фото А. И. Кровошапкина

В этой пещере на острове Флорес в Индонезии, к югу от линии Уоллеса, были обнаружены останки странной специфической человеческой ветви, лилипутской: «хоббит» с острова Флореса

Черепная крышка, бедренная кость и коренные зубы питекантропа, обнаруженные на Яве голландцем Эженом Дюбуа в конце XIX века, были первыми найденными человеческими останками в Азии

Нижняя челюсть Сяхэ была найдена в пещере Байшия в провинции Ганьсу, в центральном Китае. Монах, пришедший медитировать в это святое место, заметил окаменелость в глубине пещеры

Исследовательская группа из Университета Ланьчжоу в настоящее время анализирует слои пещеры Байшия. Поскольку пещера находится на высоте 3281 м над уровнем моря, исследователи работают в условиях сильного холода

H. rhodesiensis/heidelbergensis (вверху справа, череп из Брокен-Хилла) имеет общие архаические черты с другими окаменелостями, включая H. erectus (Sangiran 17, вверху слева), H. neanderthalensis (La Ferrassie 1, внизу слева), но имеет мало общего с H. sapiens, его последним потомком (внизу справа)

В то время как H. erectus с Явы (Sangiran 17, слева) и H. neanderthalensis (La Ferrassie 1, справа) имеют черепа, вытянутые назад, череп сапиенса (в центре) растет в высоту

Найденное в 1867 году в коммуне Аббевиль, это орудие является примером сложного бифаса, созданного H. heidelbergensis и его потомком, неандертальцем

Обнаруженный в 1978 году череп Дали имеет несколько типично денисовских черт, таких как мощные прерывистые надбровные дуги и очень широкое лицо. Первый дени-совец?

Черепа Линцзина обладают несколькими характерными денисовскими чертами, такими как форма мяча для регби и большой объем черепа, как у неандертальца, а также надглазничный выступ, выступающий по бокам

Хотя скелет человека из Циньнюшаня является неполным, он сообщает нам о росте, весе и поле: это женщина! Это единственный денисовский посткраниальный скелет, который у нас есть

Стоянка «Мост дочерей Иакова» (Гешер Бенот Яаков, Gesher Benot Ya’aqov на иврите) на реке Иордан обозначается специалистами по истории первобытного общества тремя буквами: GBY. Это поселение открытого типа возрастом 790 000 лет известно с 1930 года. В 2009 году команда Наамы Горен из Еврейского университета в Иерусалиме обнаружила, что проживавшие там люди разделяли выбранное ими место для жизни на специализированные зоны: кухня, место для изготовления орудий и т. п. По мнению исследователей, такое разделение свидетельствует о продвинутых когнитивных способностях, что можно связать с бо́льшим объемом мозга.

Более развитое когнитивное мышление особенно проявляется в изготовлении многочисленных каменных орудий, относящихся к «продвинутой» ашельской технике обработки. А это значит, что в GBY рубила исключительно симметричны, поверхности ровнее, чем в пещере Убейдиа, через которую проходила вторая волна миграции из Африки. Эти предметы свидетельствуют о прибытии новых людей. Следы, оставленные ими, выявляют и кулинарные инновации: проживавшие в поселении GBY умели готовить рыбу.

Команда, изучавшая GBY, показала, что охотники-собиратели на этой стоянке готовили гигантских карпов, длина которых доходила до 2 м; они ловили их в соседнем озере. Множество маленьких фрагментов/кусочков обожженного кремня свидетельствуют о наличии очагов. В тех же самых слоях, что и обгорелый кремень, исследователи собрали почти 40 000 глоточных зубов, единственных зубов карпов, расположенных у них в глубине глотки. Зубы – все, что осталось от карпов, поскольку жар размягчает хрящевые ткани рыб, и они не сохраняются. Это явное свидетельство того, что при приготовлении следили за температурой и не пережаривали рыбу.

Таким образом, хотя способ добычи огня обитателями GBY остается неизвестным, достоверно установлено, что они готовили рыбу методом томления, а не ограничивались простым обжариванием. Более того, посредством дифракции рентгеновских лучей исследователи установили, что тепловое расширение нанокристаллов, составляющих эмаль зубов, свидетельствует, что они подвергались умеренному воздействию тепла, а именно менее 500 °C, в то время как древесина при горении дает температуру где-то между 800 и 1000 °C. Не исключено, что доисторические люди готовили карпов в обертке, без сомнения закапывая их возле очага, предварительно завернув в листья гигантской водяной лилии, собранные в соседнем озере…

Панорама раскопок археологической стоянки «Мост дочерей Иакова», известной как GBY (ивр. Gesher Benot Ya’aqov)

Высокие когнитивные способности, которые предполагает такой способ приготовления, обращение с огнем и изготовление орудий развитой ашельской индустрии показывают, что люди GBY, также вышедшие из Африки, отличаются от универсальных людей второй волны. Речь идет о новых людях, пришедших в Евразию около 800 000 лет назад, что подтвердили данные генетиков. Согласно их выводам, разделение между африканской ветвью и ветвью евразийской произошло примерно 750 000 лет назад. Затем третий вид универсальных людей продолжит эволюционировать и даст сапиенса в Африке, неандертальца в Европе и денисовца в Азии.

Третий вид универсальных людей? Пора назвать его, или, скорее, определить, потому что мы уже упоминали его в главе 4: H. rhodesiensis/heidelbergensis. Попав в Европу, H. rhodesiensis стал именоваться Н. heidelbergensis, хотя речь идет об одном и том же виде.

Н. HEIDELBERGENSIS В АФРИКЕ

Однако начнем сначала: в колыбели человечества окаменелые останки, атрибутированные как останки третьего вида универсального человека, относятся к временному промежутку между 700 000 и 300 000 лет. Британский специалист по истории первобытного общества Артур Смит Вудворд назвал этот вид H. rhodesiensis, использовав название ископаемых останков, известных как останки «родезийского человека». В 1921 году швейцарский шахтер Том Цвиглар и африканский рабочий, имя которого История – несправедливо! – не сохранила, обнаружили костные фрагменты в шахте Брокен Хилл (ныне Кабве) в Родезии, сегодняшней Замбии. Рядом с черепом нашли верхнечелюстную кость, крестцовую кость, большую берцовую кость и два фрагмента бедренной кости. Разрушения, произведенные работами, ведущимися на шахте, помешали определить возраст стоянки с помощью стратиграфии, и на протяжении XX века ее древность неоднократно подвергалась переоценке, до тех пор, пока непосредственная датировка черепа не определила возраст примерно в 300 000 лет.

Если вы вспомните главу 7 и появление сапиенса, дата должна вас удивить, ибо она означает, что последние представители рода H. rhodesiensis еще продолжали ходить по африканской земле, когда уже появился архаичный H. sapiens. Данная ситуация еще раз иллюстрирует сетевой характер эволюции, и H. sapiens, развившийся в Африке из H. rhodesiensis, также встречался с последними представителями этого рода.

Такое положение могло ввести в заблуждение, но, к счастью, известна третья волна универсальных людей, определенная на основании более древних ископаемых останков, которые находят по всей Африке. Так, череп Бодо, обнаруженный в долине реки Аваш в Эфиопии – возраст 600 000 лет, – очень похож на череп из Кабве, а также из Салданьи в Южной Африке – возраст 600 000 лет – и на череп из озера Ндуту на севере Танзании. Другие африканские ископаемые останки, родственные H. rhodesiensis, две нижних челюсти, теменная кость и зубы, возраст которых предположитель 700 000 лет, извлечены из стоянки Тигениф возле Орана в 1950-е годы.

Итак, можно ли составить фоторобот H. rhodesiensis? Собрав найденные останки вместе, мы получим высокого человека с длинными конечностями и непременно приспособленного к условиям жизни в тропиках. Объем его черепной коробки, составляющий от 1100 до 1300 см³, находится в пределах вариативности черепной коробки сапиенса. H. rhodesiensis одновременно является и архаичным, и эволюционировавшим. Череп демонстрирует комплекс архаичных морфологических особенностей, включая массивные лицевые кости с сильно развитыми надбровными дугами и узкую, резко скошенную назад лобную кость. Задние отделы черепной коробки образованы куполообразными теменными костями продолговатой формы, формирующими характерный свод. Также особого внимания заслуживает выраженный костный рельеф всего черепа. Это самое яркое проявление эволюции, ибо оно сближает H. rhodesiensis с его потомком H. sapiens, обладателем объемистой черепной коробки. Мы оказываемся в положении, называемом в палеоантропологии muddle in the middle, иначе говоря, «винегрет». Это странное английское выражение характеризует период между 800 000 и 100 000 лет назад, во время которого ископаемые останки представителей Старого Света демонстрируют парадоксальное сочетание морфологических признаков – при очевидных общих чертах они одновременно содержат существенные региональные различия, создавая впечатление хаотичного эволюционного смешения.

Несмотря на небольшую численность, распределение ископаемых останков H. rhodesiensis по всей Африке и их возраст показывают, что около 800 000 лет назад этот человек распространился почти по всей территории Африки – стал универсальным. Приспособившись ко всем типам африканского климата и экосистем, он был готов отправиться в Евразию, что и сделал около 800 000 лет назад.

В ПОГОНЕ ЗА РУБИЛАМИ

И как же выследить такого человека на огромном континенте? Посредством знакомого вам способа: via ископаемые останки и культурные маркеры. Как мы уже говорили, рассказывая вам о GBY, кроме новых биологических показателей, читаемых в останках, маркерами третьей волны универсальных людей являются их усовершенствованные рубила бифасы, каменные пластины и огонь.

Рубила? Мы уже упоминали эти «швейцарские ножики доисторического человека», кратко рассказывая о выходе за пределы Африки второй волны переселенцев и об их распространении вне Африки, на Ближнем Востоке и в Индии, что произошло, без сомнения, примерно 1,5 миллиона лет назад. Во всяком случае, речь шла о ручных рубилах, практически овальных и очень крупных, в противоположность рубилам, найденным в GBY, свидетельствующим о развитии технологий изготовления этих примитивных орудий, стремящихся к симметрии относительно длинной оси и обеих плоскостей. Оптимальные орудия, без сомнения, находят в Европе – кремневые бифасы на удивление высокого качества, сделанные примерно 500 000 лет назад (см. рубило на с. VI вклейки).

Вторым примечательным фактором каменной индустрии третьей волны является отделение очень острых пластин. Эти «ножи» уже являются не просто сколами, полученными при первичном расщеплении нуклеусов, а результатом целой цепочки оптимизированных действий, свидетельствующих о когнитивной сложности, требующей предварительного планирования будущих операций и стратегий изготовления. Производство пластин начинает усовершенствоваться примерно 500 000 лет назад в Восточной и Южной Африке; наибольшей эффективности первичное расщепление и получение сколов достигают при использовании способа, применявшегося в Европе. Способ заключается в том, что обработчик подготавливает каменную основу – нуклеус – с целью сделать всего несколько ударов, получив при этом максимально возможную длину режущей кромки при сохранении цельности оставшейся массы камня.

ОГОНЬ, ОТЕЦ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ

Помимо названных орудий, вторым культурным маркером третьей волны универсальных людей является овладение огнем, инновацией, оказавшей самое большое влияние на эволюцию человека, начиная с возможности обитания не только в тропическом климате. Сразу после выхода из Африки третьей волны, случившегося примерно 800 000 лет назад, следы огня по-прежнему находят редко: в этом отношении стоянка GBY является особенной. Найденные там остатки очагов, возможно, означают, что речь идет всего лишь о «прирученном огне», который надобно было уметь поддерживать постоянно… Начиная с даты примерно с 400 000 лет назад, следы очагов на стоянках становятся постоянными: огонь приручен. Люди научились воспроизводить его по необходимости и стали применять для технических нужд. Мы не знаем точно, когда человек научился добывать огонь, но самыми старыми очагами по общему согласию являются кострища со стоянки GBY возрастом в 790 000 лет.

А в Европе? GBY, стоянка, где костры горели на протяжении 50 000 лет, говорит о том, что прежде чем разбрестись по зонам умеренного климата Евразии, H. rhodesiensis/heidelbergensis ежедневно пользовался огнем. Он наверняка сумел сохранять его, а возможно, и научился его получать.

Как бы там ни было, в Европе 700 000 лет назад огонь уже знали в Пршезлетице в Чешской Республике, затем, 450 000 лет назад, в Вертешсёлёше в Венгрии и в Менез Дреган в Бретани, а уже 400 000 лет назад, создается впечатление, его использование становится повседневным. Так, если в промежутке между 700 000 и 400 000 лет назад Н. heidelbergensis уже присутствовал в Европе, он был явно плохо приспособлен к холоду, что заставляло его в жаркое время двигаться в сторону зоны умеренного климата и отступать к югу во время похолоданий. Временной разрыв между стоянкой GBY и появлением огня в Европе, таким образом, объясняется периодом ученичества, необходимым для столкновения с холодом. Все более умелое обращение с огнем, скорее всего, и сыграло ключевую роль. В Азии применение огня зафиксировано около 400 000 лет назад (полагают, что еще раньше) в Чжоукоудяне, а также и на других стоянках, без сомнения, многочисленных.

Использование огня принесло большие технические преимущества, что особенно ярко иллюстрируют находки на двух стоянках: Клактон-он-Си в Англии, чей возраст насчитывает 400 000 лет, где охотники, заточившие рогатину, закаливали ее кончик в огне, а также стоянка в Шёнингене в Германии, чей возраст насчитывает 300 000 лет, где охотники H. heidelbergensis оставили на берегу озера восемь деревянных (из сосны и ели) копий. Их длина варьируется от 1,8 до 2,5 м при диаметре от 2,9 до 4,7 см максимум; копья найдены вместе со скелетами лошадей, составлявшими, без сомнения, добычу охотников. Изучение оружия с острием, закаленным в огне, показывает, что первоначально оно было тщательно обработано, а тяжелый конец позволял настигать добычу в броске, что дает нам возможность предположить, что охотники обладали знаниями баллистики.

Освоение огня европейскими потомками H. heidelbergensis, которыми являются неандертальцы, еще более очевидно, ибо в 2018 году команда, собранная Эндрю Соренсен из Лейденского университета в Нидерландах, доказала, что неандертальцы использовали своего рода «комплект для разведения огня», очевидно упрощавший разжигание пламени желаемой интенсивности. На многих неандертальских стоянках исследователи на десятках бифасов нашли макро- и микроскопические следы, похоже, от энергичных ударов/шлифовки каким-то твердым минералом. Эксперимент показал, что обитатели этих стоянок добывали искры с помощью бифасов, которыми скребли кусок пирита (FeS₂), так, чтобы направить высеченные искры в сторону горючего материала, без сомнения, трута. Когда трут высыхает, губчатая субстанция, извлеченная из нескольких грибов, становится легко воспламеняющейся. Во всяком случае, Этци, человек бронзового века, скончавшийся 5000 лет назад в одном из итальянских ледников, носил его с собой. Еще одно техническое употребление огня: неандертальцы освоили термический процесс, чтобы извлекать из березовой коры природный деготь, березовую смолу. Она наверняка служила им для прикрепления пластин на рукоятки их метательных орудий, а также и для многого другого…

КУЛЬТУРА, МАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ АНАТОМИИ

То, о чем мы сейчас станем говорить, делает очевидным связь между использованием огня и увеличением когнитивных способностей универсальных людей третьей волны. Пойдем дальше и поговорим о том, что изменила возможность приготовления пищи для биологии человека. Кулинарная обработка пищи является своего рода первым шагом ее переваривания: она увеличивает калорийность некоторых видов продуктов. Исследования показали, что люди переваривают 35 % крахмала, подвергшегося тепловой обработке, но только 12 % крахмала сырого, и 78 % подвергшихся тепловой обработке белков, но только 45 % сырых белков. Преимущество тепловой обработки также заключается в обеззараживании пищи и делает съедобными множество пищевых продуктов, которые в сыром виде могут причинить вред, как, например, желуди, ряд сортов бобовых, не слишком свежая рыба, многие грибы и т. д.

Итак, тепловая обработка продуктов стала ускорителем эволюции. В 1996 году Лесли Айелло из Лондонского университета и ее коллега Питер Уилер из университета Ливерпуля изучили устройство тела с точки зрения энергетических затрат наших органов, заметив при этом, что размер кишечника коррелируется с размером мозга. Таким образом, они сформулировали «гипотезу об энергоемких тканях», т. е. мысль о том, что перераспределение в другие органы энергии, сэкономленной в пищеварительной системе, отражает большой размер головного мозга. На самом деле, в то время как мозг составляет всего 2 % от массы тела человека, он потребляет 20 % энергии.

Такая реорганизация сделала возможной сокращение размера пищеварительной системы на 40 % по отношению к другим приматам, так что пищеварение сегодня требует не более 10 % энергии, необходимой для базового функционирования нашего организма.

Это ослабило жевательные мускулы, сократило площадь точек прикрепления мышц к костям на лице и своде черепа и привело к созданию групп людей людей, жевавших быстрее, чем другие. Такая адаптация предоставила познавательной способности больше энергии. Поэтому, когда жуете, не заморачивайтесь ничем серьезным, подождите, когда пища переварится!

Увеличение объема полости черепа основных видов человека (расположенных согласно примерной дате их появления) на протяжении последних 2 миллионов лет отражает увеличение мозга и a priori когнитивных способностей

Аргументацию Айелло и Уилера приняли, а другие исследователи даже расширили ее, и эволюция мозга на сегодняшний день ясна: пока наши предки питались растениями и сырым мясом, объем мозга увеличивался только пропорционально их телосложению; когда же они стали поглощать термообработанную пищу, вместимость черепной коробки перестала подстраиваться под пропорции тела. Размер мозга продолжал расти, пока не достиг объемов, сравнимых с современными. Так, у мужских особей H. heidelbergensis интенсивность церебрального метаболизма сделала возможным оптимальный рост – от 1,6 до 1,8 м – и большой мозг – от 1100 до 1300 см³, – и это благодаря приготовлению пищи на огне. Размер мозга продолжил расти и у потомков Н. heidelbergensis, которыми являются африканский сапиенс, европейский неандерталец и азиатский денисовец. Вот такая культурная эволюция!

ПО СЛЕДУ H. HEIDELBERGENSIS

Ископаемые останки, каменные бифасы (двусторонне обработанные рубила) и огонь могут помочь нам проследить за H. heidelbergensis в Европе. Наиболее ранние свидетельства присутствия этого вида связаны с находками бифасов и сопутствующих костных останков, образующих четкие археологические комплексы. Самые древние из известных рубил, насчитывающие 700 000 лет, происходят из Нотаркирико-Веноза в южной Италии и из Нуара во Франции, и все они представляют собой классические бифасы ашельского типа. За ними следуют рубила возрастом 650 000 лет, найденные в Кон де л’Араго в Мулен-Киньон в Аббевилле, в Гран Долина в Испании и в Уоррен Хилле в Англии. Начало раскалывания нуклеуса на пластины также доказывает культурное обновление.

Среди ископаемых окаменелостей самой древней является нижняя челюсть из селения Мауер, найденная в 1907 году рабочим песчаного карьера неподалеку от Гейдельберга (Германия); после тщательного исследования возраст ее оценили в 600 000 лет. Во время обнаружения находки еще не знали, что эта массивная челюсть с крупными зубами, давшая имя виду H. heidelbergensis, явилась первым свидетельством прибытия в Европу третьей волны переселенцев. Заметим мимоходом, что, если бы к этому времени H. rhodesiensis уже был открыт, мы бы, скорее, назвали вид его именем, но европейские условия гораздо более благоприятные для окаменения, чем тропики, поэтому в Европе больше шансов найти биологические следы H. heidelbergensis, и мы нашли их во множестве! Так, помимо нижней челюсти из Мауера, 28 фрагментированных скелетов найдены в Атапуэрка (Испания), черепа, нижние челюсти и костные фрагменты в Кон де л’Араго, зуб в Вегране, в департаменте Ду (Франция), замечательно сохранившийся череп в Чепрано (Италия) и т. д. Обобщенный обзор стоянок представлен на карте на следующей странице.

Так же, как ископаемые останки в Африке, европейские окаменелости свидетельствуют о вместительной черепной коробке универсальных людей третьей волны. Берцовая кость из Боксгроува, чей возраст равен 500 000 лет, также подтверждает, что H. heidelbergensis долгое время сохранял длинные руки и ноги, способные облегчать теплообмен в африканском климате: владелец таких конечностей имел рост никак не меньше 1,75 м. Так, берцовая кость и мощная челюсть из Мауера говорят нам, что полмиллиона лет назад руки-ноги мигрантов третьей волны все еще биологически были ближе к ногам и рукам своих африканских предков.

Карта третьего выхода рода Homo из Африки (800 000–300 000 лет назад). Как и предшествовавшие ему виды, третий вид универсального человека продвинулся на южный берег Евразии и, освоив огонь, расселился в зоне умеренного климата

За период в 300 000 лет, последовавший за прибытием H. rhodesiensis/heidelbergensis в Евразию, этот вид человека должен был непременно смешаться с H. erectus, который ему предшествовал. В 2015 году команда португальского историка и археолога Жоао Зилао нашла череп Ароэйра, чей возраст насчитывает 400 000 лет и представляет собой «мозаику» черт, свойственных одновременно и H. erectus, и Н. heidelbergensis. Случай «самого старого португальца», похоже, иллюстрирует смешение между базовыми видами людей, сменявшими друг друга.

ЯВНО ВЫРАЖЕННЫЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ПАРАЛЛЕЛИЗМ

Почему мы так много говорим о Европе, когда наше расследование посвящено появлению денисовского человека? По очень простой причине: потому что неандерталец, очевидно, близок своему азиатскому брату, эволюционировавшему одновременно с ним; это подтверждают все генетические исследования. Оба вида эволюционировали параллельно, каждый на своем конце Евразии, и по-настоящему начали обособляться только 400 000 лет назад. При всем этом Европу и Азию разделяют несколько различных географических зон, объясняющих несходства между двумя родственными популяциями, какими являются неандертальцы и денисовцы.

В Европе во время каждого ледникового периода, действительно, пренеандертальцы оказались зажатыми между Средиземным морем и ледником и должны были выживать в очень холодных климатических условиях. Как мы уже говорили, с планетарной точки зрения в момент прибытия в Евразию H. rhodesiensis/heidelbergensis протяженность ритма обледенений перешла от 40 000 к 100 000 лет, что повлекло за собой гораздо более продолжительные оледенения севера континента. В этих условиях популяции людей в верхних широтах не могли быть многочисленными. Кроме того, ледниковые периоды, датируемые по изотопам кислорода (изотопно-кислородная стадия – OIS) OIS 12 (около 478 000–424 000 лет) и OIS 10 (около 374 000–337 000 лет), были особенно суровыми и долгими – соответственно 54 000 лет, иначе 2700 поколений, и 37 000 лет, иначе 1850 поколений (пять поколений за век). На западе они заставили пренеандертальцев, зажатых Средиземным морем и ледниками, пройти через несколько генетических бутылочных горлышек, в то время как на востоке преденисовцы всегда имели возможность перебраться через горы Циньлин и очутиться в условиях тропического климата. Менее разнообразный, чем геном денисовцев, геном неандертальцев отражает периоды экстремального выживания в Европе. В глаза генетикам бросилась разница между немногочисленной рассеянной популяцией неандертальцев и популяцией денисовцев, чувствовавших себя уверенно благодаря вместительному ареалу проживания под небом тропиков. Денисовец и неандерталец родственники в той степени, в какой они оба происходят от H. rhodesiensis/heidelbergensis, эволюционировали параллельно, каждый в своем углу Евразии, но при этом у каждого угла была своя экосистема, что, без сомнения, объясняет значительную часть того, что отличает эти виды друг от друга.

Примерно 350 000 лет назад появляются следы людей, наделенных выраженными чертами неандертальцев, так что мы можем ожидать, что в Северной Азии найдут ископаемые останки примерно такого же возраста, обладающие чертами денисовцев. Следовательно, неандертальцы сумели пережить экстремально холодные периоды. Об их адаптации к холоду говорит коренастое телосложение с короткими руками и ногами: массивное тело, действительно, лучше сохраняет внутреннее тепло, а короткие конечности меньше тратят тепла.

На протяжении 300 000 лет эволюции неандертальцы остаются немногочисленными, но их приспособляемость к холодным европейским условиям столь хороша, что они сумеют пройти через три суровых ледниковых периода и сохраниться вплоть до начала 40-го тысячелетия. Часть денисовцев также прошла отбор холодом, о чем свидетельствуют даты отложений, содержавших ДНК в пещерах Денисовой на Алтае и Байшия на Тибетском плато. Однако ясно, что большая часть популяции денисовцев процветала в тропиках, откуда во время потепления они могли периодически вступать в контакт со своими северными родичами. Таким образом, пока неандертальцы жили при максимально холодных температурах на небольшой обледенелой территории, денисовцы продолжали благоденствовать на огромном континенте, увеличившемся за счет понижения уровня мирового океана, и довольно активно обмениваться генами с северными родственниками, чтобы поддерживать свое генетическое разнообразие. Разница между западом и востоком Евразии ограничивает эволюционный параллелизм неандертальца/денисовца в той мере, в какой его влияние на заселение севера Азии всегда ограждало северных денисовцев от генетических бутылочных горлышек. И хотя их среда обитания – Северная Азия – являлась всего лишь маргинальной зоной огромного денисовского ареала, это было вполне подходящее место для сохранения костных останков.

Итак, история предка денисцовца в Евразии началась с резкого изменения климата 800 000 лет назад. Последствия этого изменения имели гораздо бо́льшее значение для его европейского потомка, сразу закрепившегося в уголке западной Евразии, чем для его азиатского потомка, который мог спокойно бродить по землям Востока, продолжая оставаться в благословенном тепле даже в самые ужасные периоды похолодания. Но прежде спросим: каким образом этот общий предок продвинулся к новым землям на востоке? Вот вопрос, которым мы сейчас и займемся.

В детстве мы любим и природу, и наблюдения за ней. И вот что всех удивляет: африканские и индийские животные – слоны, обезьяны, буйволы, львы и т. д. – очень похожи. Территории, где водится множество видов фауны, простираются на двух континентах и перекрывают огромный засушливый регион, берущий начало в Аравийской пустыне и упирающийся во врата Индии. Эта неприветливая зона должна была сыграть роль барьера для животных, однако так происходило не всегда. Зажатый между Ираном на западе и индийским субконтинентом на востоке, Белуджистан является одной из пыльных и засушливых территорий, где растут финиковые пальмы и бродят дромадеры. Так что же, африканская фауна нашла тайный способ захватить с собой пищу и воду, чтобы в свое время пересечь эту знойную землю? На деле такой переход стал невозможен всего лишь несколько тысяч лет назад. В Белуджистане регулярно идут дожди, а его засушливая территория является результатом давления, оказанного на окружающую среду популяциями неолита на протяжении последних 10 000 лет.

Раньше, т. е. 3 миллиона лет назад, климат на землях региона в среднем оставался стабильным и теплым даже во время наступлений ледниковых периодов. Когда муссон усиливался, на юге Аравии, усыпанной озерами, устанавливался тропический полузасушливый климат. Результат: тропический коридор типа сахель мог регулярно открываться между Африкой и Индией, поэтому эпизодически устанавливалась некоторая общность фауны, поддержанная понижением уровня моря. Во время ледниковых периодов уровень мирового океана часто опускался более чем на 50 м, и Персидский залив – его средняя глубина составляет 50 м – частично высыхал. Левант и в целом Ближний Восток выступает, таким образом, крутящейся платформой, по которой виды животных – а среди них и универсальные виды человека – вошли Евразию, а после – как на юг, так и на север.

Слон и лев принадлежат к тем видам, что издавна жили и в Африке, и в Персии, и в Индии, и в Европе. 800 000 лет назад, во время своих странствий по огромному евразийскому континенту, они иногда замечали передвижения каких-то большеголовых двуногих, представлявших третью волну миграции. Но где? Возможны две дороги: одна через север, а другая через юг.

Северная дорога проходила через Сирию, Анатолию, затем, перебравшись через Кавказские горы, шла по понтийской степи (коридор, отделяющий Черное море от Каспийского) и выходила на широкую травянистую равнину, соединявшую Европу и Азию, настоящую «степную автостраду». В суровые периоды холодов ее западное ответвление связывало напрямую Левант с Европой через замерзший Босфор – явление, несколько раз случавшееся на протяжении исторического периода. Комплекс имеющихся в наличии показателей – глубина в проливе, сила морских течений, окаменелости, различная фауна – убеждают, что северная дорога не проходила через Гибралтар. Таким образом, если племена H. rhodesiensis/heidelbergensis пошли в Европу северной дорогой, значит, они направились к Кавказу.

Южная дорога выходит на Аравийский полуостров по долине Нила через Левант и/или через Баб-эль-Мандеб, затем через южную Месопотамию (Персидский залив), Восточный Иран, юг Пакистана и индийский субконтинент и ведет в сторону индокитайского полуострова, в Южный Китай и Юго-Восточную Азию, и даже в Австралию. Даже если «степная автострада» связывает Западную Евразию с восточной, далеко на востоке с его умеренным климатом всегда пробирались с юга, потому что тропические люди старались оставаться в теплой климатической зоне. Гималаи, пустыни Такла-Макан и Гоби и сибирские холода являют собой последовательную череду препятствий, тогда как великие равнины Китая доступнее для пеших странников с юга.

Итак, самые древние следы третьей волны универсальных людей из Африки прежде всего следует искать в Индии. На субконтиненте орудия ашельского типа использовались практически так же давно, как в Африке (1,6 против 1,8 миллиона лет назад). Однако мы предполагаем, что около 800 000 лет назад в Индию прибыла новая группа мигрантов, что нашло отражение в усовершенствованных формах ашельских орудий Способа 2 – аналогично наблюдаемого в Леванте и Европе. Это подтверждают обнаруженные стоянки в центральной Индии: найденные там рубила гораздо мельче тех, что имеют возраст более миллиона лет, и сравнимы с европейскими бифасами того же временного периода.

Однако самые интересные свидетельства мы находим главным образом в горах Сивалик, возникших в результате тектонического столкновения индийской континентальной плиты с азиатской плитой у предгорья Гималаев. Расслоение состава такого рода гор выявляет наличие осадочных пород, страты которых схематично датируются по инверсиям магнитного поля земли. Расположенные в общих чертах во временном диапазоне от 0,5 до 1 миллиона лет, некоторые слои содержали образцы прогрессивной ашельской индустрии, именуемой Соанской – от названия реки Соан. Одна из наиболее репрезентативных стоянок находится в Атбарапуре, где найдено более 50 артефактов. Даже если первобытную историю перенаселенного континента, каковым является Индия, еще предстоит восстановить, возраст орудий позднего ашеля, найденных у подножия Гималаев, составляет от 0,5 до 1 миллиона лет, времени, внутри которого H. rhodosiensis/heidelbergensis вышел из Африки. Вывод: третья волна универсальных людей прошла у подножия Гималаев.

Когда же они продвинулись дальше в Юго-Восточную и Южную Азию? Похоже, миграция началась 800 000 лет назад, ибо в Юго-Восточной Азии находят много рубил. Отдаленность земель далеко на востоке от Африки сыграла свою роль: виды универсальных людей могли проникать туда только маленькими группами. На Яве единственным доказательством служит бифас, найденный in situ в Нгебунге. Геолог Франсуа Сема из Национального музея естественной истории, участвовавший в раскопках стоянки, считает, что этому орудию примерно 800 000 лет. При иных обстоятельствах Густав Кёнигсвальд рассказал, что в Сангиране, на Яве, он собрал «целые ящики» рубил, но так как эти орудия приносили ему местные жители, разумеется за вознаграждение… они не могли быть датированы. В результате сегодня большинство исследователей сомневаются в древности рубил из Юго-Восточной Азии. Адам Брумм из Вуллонгонгского университета в Австралии совершенно справедливо заметил, что в этом большинстве нет сплоченности. Специалист по истории первобытного общества, один из лучших знатоков каменных индустрий Юго-Восточной Азии, он сожалеет, что в Африке и в Европе простой находки бифасов с двухсторонней обработкой достаточно, чтобы заявить о новом культурном уровне, в то время как в Юго-Восточной Азии так не принято.

Как бы там ни было, очевидно, что в этой части мира нет стоянок, имеющих точную датировку. Да и потом, как мы сейчас увидим, ситуация усложняется стихийным бедствием, произошедшим в регионе именно в тот момент, когда члены третьей волны переселенцев ступили на далекие восточные земли примерно 800 000 лет назад…

Всем известно, что 66 миллионов лет назад падение метеорита в Мексиканский залив сыграло главную роль в вымирании динозавров. А что, если другой метеорит оказал такое же воздействие на популяции людей в Азии? Наибольшая часть третьей волны универсальных людей проследовала по южному берегу Евразии. Она быстро пришла в Южную и Юго-Восточную Азию, где, как свидетельствуют многочисленные археологические раскопки, проникла в свободный от жителей регион, опустошенный сильнейшим импактом.

Что подводит нас к такому утверждению? Открытие австралазийских тектитов! Объясним: поля тектитов представляют собой обширные пространства, усеянные оплавленными кусочками и микробрызгами темного или зеленого стекла (тектиты и микротектиты), возникшими в результате столкновения метеорита с твердой поверхностью земли. В мире известно несколько таких полей, из них одно, захватывающее Юго-Восточную Азию и простершееся от Тасмании до Южного Китая, занимает по меньшей мере 10 % земной поверхности; оценка приблизительная, учитывающая только тектиты весом более 1 грамма; процентное отношение возрастает до 30 %, если принимать во внимание микротектиты. Так что обширная зона, опустошенная с небес, возникла… 800 000 лет назад.

Где находится точка столкновения астероида с землей? При наличии поля, изобилующего тектитами, удивительно явное отсутствие следов столкновения, видимых на поверхности Земли. Понятно, что импакт произошел где-то неподалеку от Китайского моря, но где в точности? По геологическим меркам это совсем недавнее событие (возраст Земли насчитывает 4,54 миллиарда лет). Движения тектонических плит еще не успели стереть его следы. Кратер от столкновения должен существовать, но где?

Первая гипотеза: он глубоко на дне Китайского моря. Герман Бурхард, математик из Государственного университета в Оклахоме, поддерживает гипотезу об ударе метеорита где-то в архипелаге Спратли. Вокруг этих островов на Google Eath можно увидеть под водой загадочную структуру: речь идет о большом эллипсе из холмов, шириной в 230 км и длиной в 370 км. Он и в самом деле любопытен, но Герман Бурхард не геолог, а многие геологи отвергли его гипотезу. Жаль, она нам нравилась, потому что четко объясняла оседание значительной части континентального плато Сонда, что можно наблюдать на Google Eath, впрочем, он не является геологическим инструментом, заслуживающим доверия…

Вторая гипотеза, выдвинутая геофизиками, встретила большую поддержку: сейсмолог Керри Сиех со своей командой из Обсерватории Земли в Сингапуре считает, что с помощью гравиметрии ему удалось определить зону столкновения – она расположена на плато Болавен в Лаосе и спрятана под толстым слоем лавы. Однако, по мнению исследователей, диаметр этого слоя не превышает 15 км; впрочем, он, похоже, еще и слишком мал по сравнению с гигантскими размерами австралазийского поля тектитов (см. карту третьего выхода из Африки) …

Короче говоря, ясно только одно: примерно 800 000 лет назад метеорит поразил область Китайского моря; удар оказался таким сильным, что выброс энергии разбросал тектиты по меньшей мере на 10 % земной поверхности, а микротектиты на поверхности еще большей… Импакт смог выкинуть в космическое пространство большое количество расплавленной земной коры, составляющей основу тектитов. Земля окуталась облаком пыли, которое, фильтруя солнечное излучение длительное время, охладило ее. Тепловая инерция вызвала новый климатический режим, повлекший за собой изменение цикличности ледниковых периодов.

Вот одно из возможных объяснений «среднеплейстоценового перехода». Данное выражение обозначает тайну изменений ритма ледниковых периодов, случившихся также 800 000 лет назад, великую и до сих пор полностью не разрешенную научную загадку. Решить ее настолько важно, что попытки делали и астрономы, и седиментологи, и геологи, и многие другие ученые, предлагая варианты, кардинально отличающиеся друг от друга. В настоящее время загадка по-прежнему существует, однако предположение, что решающая роль принадлежит астероиду, ставшему причиной образования поля австралазийских тектитов, кажется наиболее вероятным.

Как бы там ни было, среднеплейстоценовый переход повлек за собой изменение ритма ледниковых периодов, о чем мы уже упоминали. В то время, как почти на протяжении всего нижнего плейстоцена (с 2,58 миллиона лет до 774 000 лет), период ледниковых циклов оставался равен 41 000 лет, то 800 000 лет назад он стал 100 000 лет, что повлекло за собой более сильное похолодание на планете и более долгие периоды таяния. Мы уже упоминали, что данный феномен объясняет, почему неандертальцы подверглись естественному отбору и, следовательно, адаптировались к холодным условиям, подобно (хотя и в меньшей степени) северным популяциям денисовцев.

Впрочем, метеорит, сопутствовавший среднеплейстоценовому переходу, вполне мог оказать большое влияние на эволюционное становление тропических денисовцев, потому что, скорее всего, он опустошил всю Юго-Восточную Азию. Но какое именно воздействие на первобытных людей он мог продемонстрировать? Беспрецедентное! Прежде всего, потому что, судя по форме поля австралазийских тектитов, большие пожары, возникшие из-за тепла, выделившегося при импакте, могли превратить в уголь практически все леса Южной и Юго-Восточной Азии. Затем наступила «импактная зима», аналог «вулканической зимы», т. е. произошло резкое похолодание климата по меньшей мере на протяжении нескольких лет, задержавшее возвращение растительности, а следовательно, и фауны в регион. Значительная часть H. erectus, жившая в Юго-Восточной Азии, должна была исчезнуть в этом катаклизме; для тех, кто выжил, явно перестало хватать пищи. Не является ли странный флоресский человек, обитавший отдельно на земле, относительно удаленной от столкновения, потомком островного H. erectus, пережившего катастрофу?

По совокупности причин третья волна мигрантов – уже начавшая прибывать – только после катаклизма полноценно расселилась по Южной и Юго-Восточной Азии, где экосистема была основательно разрушена и лишена множества обитателей. Калейдоскоп стоянок, обнаруженных на юге Китая и Вьетнама, прекрасно это иллюстрирует.

Стоянки в бассейне реки Бозе находятся в провинции Гуанси Чжуан, с севера граничащей с Вьетнамом, следовательно, очень далеко на юг от гор Циньлин. В этом регионе площадью 800 км² найдено 80 стоянок, содержащих каменные орудия; в 20 провели раскопки. В результате на свет извлекли примерно 15 000 артефактов, скрытых в системе семи речных террас, по которым бежит река Юцзянь. В четвертой из террас, в слое осадочных пород толщиной от 20 до 100 см, китайские исследователи нашли in situ обработанные камни, в частности галечные орудия, обработанные с двух сторон (чоппинги, chopping-tools), а также большие рубила и топоры.

Команда Ямэй Хоу из IVPP, проводившая раскопки на нескольких стоянках, сообщает, что из 991 артефакта, найденного на трех стоянках, 172 – ашельские рубила, 65 % которых обработаны только с одной стороны. Исследователи подчеркивают, что «технология и поведенческие способности» изготовивших эти рубила «совместимы со способностями людей из западной части Старого Света», иными словами, с возможностями западного H. heidelbergensis из GBY или Африки!

Пример рубила (бифаса), найденного в бассейне реки Бозе в Южном Китае

Однако довольно любопытно: ашельские орудия нашли в стратах вместе с продуктами горения и тектитами, а радиометрическое датирование (аргон-аргон) метеоритного стекла – 803 000 лет – говорит о том, что тектиты являются результатом метеоритного импакта; также любопытно, что ашельские орудия представлены в Китае только находками, сделанными на юге страны в бассейне реки Бозе в достаточно узком стратиграфическом интервале: в единственном слое одной из семи речных террас! Почему? Вот как Ямэй Хоу и ее коллеги говорят об этом:

«Объяснение основано на присутствии множества фрагментов древесного угля и деревянистого опала, обнаруженных, в частности, во время раскопок и лабораторных исследований в тех же самых осадочных породах, содержащих тектиты и каменные артефакты. Полагаем, палеолитические артефакты из Бозе свидетельствуют о поведенческой адаптации к пожару, во время которого сгорели все древесные растения и произошло общее выгорание леса, причиной которого стал удар метеорита, в результате чего образовалось бессчетное количество тектитов».

Специалист по первобытной истории Ямэй Хоу из IVPP; под ее руководством проходили раскопки и изучение стоянок в бассейне Бозе

Аналогичный случай: в 2018 году русско-вьетнамская команда во главе с Анатолием Деревянко из Института археологии и этнографии сибирского отделения РАН открыла в Анкхе галечные орудия, бифасы, пики (колющие орудия), скребла, обработанные гальки и режущие инструменты, в том числе зубчатые и зазубренные орудия. Эти орудия происходят из разных мест раскопок, одно из которых характеризуется высоким уровнем обугливания, что заставляет подозревать случившийся сильный пожар. Данный уровень содержит тектиты в возрасте примерно 800 000 лет, что побуждает связать их с метеоритным катаклизмом, случившимся примерно в это же время!

Итак, стоянки с орудиями ашельской культуры в бассейне Бозе и Анкхе подтверждают, что члены третьей волны универсальных людей успешно добрались до земель далеко на востоке, и, как пишет Ямэй Хоу, «в лишившейся леса местности» они использовали техники обработки камня «схожие с техниками, которые в это же время использовали на Западе». Стоянки – все они относятся к одному временному промежутку примерно около 800 000 лет – являются своего рода узкими окошками – вот удача! – открывшимися в момент прибытия третьей волны пришельцев из Африки.

ТРЕТЬЯ ВОЛНА РАСТВОРИЛАСЬ В ЛЕСУ?

Почему удача? Потому что только эти стоянки, без сомнения, возникшие после падения метеорита, являются местами датированного поселения носителей ашельской культуры в Южной и в Юго-Восточной Азии, куда пришел H. heidelbergensis. Почему же исчез главный маркер третьей волны переселенцев – двусторонние ручные рубила ашельской культуры? Наблюдение Анатолия Деревянко может служить объяснением: орудия из Анкхе, похоже, являются результатом приспособления к отсутствию достаточных источников высококачественного каменного сырья, что побудило людей использовать органические материалы, такие как кость, дерево, а главное, бамбук. Соображение более чем уместное: как мы скоро увидим, вся Азия во все времена больше совершенствовала культуру обработки орудий из растительных материалов, нежели из камня. И это меняет все, что относится к способу, которым мы продолжим отслеживать третью волну универсальных людей в землях далеко на востоке.

Образцы тектитов из бассейна реки Бозе, так называемых стеклянных жемчужин метеоритного происхождения, разбросанных во время импакта на такие большие расстояния, что их находят от Южной Азии до Тасмании

Если, добравшись до этой страницы, вы почувствовали упадок сил, непременно соберитесь – вам еще столько предстоит узнать! Даже если мы обратим ваше внимание на то, к чему вы, несомненно, привыкли: в любом историческом фильме об Азии мы видим бамбуковые корзины, циновки, ширмы, мебель и тысячи предметов повседневного быта. Бамбук всюду, с незапамятных времен.

А еще в Азии растет Bambusa vulgaris, Phyllostachys edulis и Phyllostachys bambusoides, короче, Bambusoides, огромная семья бамбуковых растений. Собственно, ясно: если все можно сделать из бамбука, если его даже можно есть, такое растение должно было изменить модус поведения каждого нового вида универсальных людей, прибывающих в Азию. Находки на стоянках в бассейне Бозе или в Анкхе являются исключениями: орды охотников, явившихся в разоренную Азию, в основном лишившуюся своих лесов, своего бамбука, вынуждены были искать месторождения камня, пригодного для обработки. Но очень скоро леса выросли, и для изготовления копий перестали употреблять заостренные каменные наконечники. Появился лучший материал. Но какой именно?

Чтобы разрешить эту загадку, надо проанализировать находки, сделанные на стоянке охотников сапиенсов. Почему? Потому что они прибыли позднее, и их стоянки найти проще, чем стоянки H. heidelbergensis!

В лодке, сделанной из соединенных вместе толстых стеблей бамбука, стоит корзина, сплетенная из тонких бамбуковых стеблей. Прекрасная иллюстрация многофункционального использования бамбука в Азии

К тому же никто не сомневается в технической смекалке нашего вида. Так что давайте отправимся в камбоджийскую пещеру Лаанг Спин, где между 71 000 – и 3300 годами до н. э. жили люди. Скажем честно, обитавшие там охотники-сапиенсы незамысловато обрабатывали свои изделия: они создавали очень простые орудия, скалывая лишнее только с одной стороны (что соответствует Способу 1 по классификации Кларка). Неожиданно от H. sapiens ожидали более сложных технологий! Неужели он деградировал? Ведь эта пещера не единственный случай. Подобную грубую обработку находят на многих стоянках Юго-Восточной Азии, в то время как повсюду на планете наш вид уже был способен обрабатывать орудия с особой тщательностью. Повсюду, кроме Юго-Восточной Азии. Странно…

Объяснение простое: Юбер Форестье из Национального музея естественной истории, проводивший раскопки в Лаанг Спин, наглядно представил, что, в общем, цель была всего лишь получить острый край галечного скола или отщепа. Он полагает, что с помощью острых краев люди «заостряли» концы бамбука и бамбуковые ножи. Таким образом, говорит он, в Юго-Восточной Азии зона распространения грубо обработанных H. sapiens орудий из галечника или сколов совпадает с зоной произрастания бамбука…

БАМБУКОВАЯ ГИПОТЕЗА

Толкование Юбера Форестье смыкается с разъяснениями Анатолия Деревянко относительно стоянок в Анкхе. Бамбук, подчеркивает Юбер Форестье, «благодаря своим исключительным свойствам “твердости-гибкости” используется как материал для изготовления орудий и грозного оружия». Отсюда рождается мысль, что он заменил доисторическим людям камень. Бамбуковая теория объясняет, почему каменные индустрии на юге земель далеко на востоке отличаются очень грубой обработкой, при этом следует подчеркнуть, что если это справедливо для времени прибытия H. sapiens, то так же обстояли дела и 800 000 лет назад, когда явился H. heidelbergensis. И, подобно нашему виду, члены третьей волны универсальных людей вместе с бамбуком нашли множество технических решений.

Бамбуковая гипотеза особенно убедительна, потому что применима ко всем волнам миграции универсальных людей, даже если признаки перехода от обработки камня к работе с бамбуком выглядят очевидными только для двух последних волн: H. heidelbergensis и H. sapiens.

Говоря о последней волне, антрополог Вильгельм Солхайм (1924–2014) отметил явление, для которого изобрел любопытный неологизм: «древесный или лигнинный» (lignique). Термин, вдохновленный названием главного компонента древесины – лигнина, – очень практичный, и к тому же он похож на слово lithique – устаревший вариант слова «каменный». Следовательно, он подчеркивает, что в Восточной Евразии бамбук играл роль универсального сырья, ту, которую в Западной Евразии играл камень.

Встреченный благосклонно неологизм успешно характеризует все доисторические культуры Азии, потому что техники, основанные на растительности – к которой принадлежит бамбук, – доминировали там гораздо раньше, чем туда пришла культура камня. Тем не менее она играла основную роль, потому что камень помогал срезать растения, в том числе и бамбук. Однако не будем вводить в заблуждение: представление о том, что использовались техники либо каменные, либо древесные, относится к крайности – все доисторические культуры играли на двух досках.

Режущие инструменты – здесь скол – служили как для разрезания растительных волокон, так и для разделки туш

Итак, говоря о H. heidelbergensis, предке денисовца, обнаруженная фрагментированная деревянная платформа в GBY в Израиле и деревянная конструкция, созданная 467 000 лет назад на палеолитической стоянке Каламбо Фолс в Замбии, свидетельствуют о том, что участники третьей волны универсальных людей практиковали использование дерева в строительстве.

В Западной Евразии деревянные копья из Шёнингена в Германии, о которых мы уже рассказывали (созданные 300 000 лет назад), рогатина из Клактон-он-Си в Англии (созданная 400 000 лет назад), палки-копалки и другие неандертальские орудия, открытые в Баррике, испанской Стране басков (возрастом 90 000 лет), иллюстрируют употребление дерева H. heidelbergensis и его потомками-неандертальцами.

МУЛЬТИТУЛ, АЗИАТСКАЯ МОДЕЛЬ

В густых лесах тропической Азии и Азии с умеренным климатом роль древесины столь велика, что с прибытием очередной волны универсальных людей обработка камня быстро уходила на второй план, уступая место обработке растительного сырья. Травянистые, одревесневающие растения с высоким древовидным стеблем, к которым относятся бамбуки, использовались для самых различных нужд. Bambusoides – семейство бамбуковых – в самом деле очень разные, это богатство огромного лесного пространства, протянувшегося от линии Уоллеса до широты Кореи и моря, вплоть до 3800 метров высоты. Известны два больших семейства рода бамбуковых, одно приспособилось к тропическому климату, а другое – к климату умеренному. Сегодня Китай является страной, обладающей самым большим бамбуковым лесом в мире, что делает его настоящей «страной бамбука». Бамбук в Азии встречаются столь часто, что местные медведи – панды – даже приспособились поедать их листья! Но не люди, хотя они и едят их ростки. Люди научились извлекать выгоду из многочисленных форм, какие принимает бамбук: одни его виды имеют стволы такого же диаметра, как и деревья, у других стволы тонкие, как пальцы. Кроме того, поскольку эти растения вырастают очень быстро, они дают много сырья, которое всегда доступно. В Азии такое положение являет контраст с редкими залежами камня, пригодного для обработки. Например, месторождения кремня – излюбленного камня людей раннего палеолита – часто встречаются только на северо-западе Китая, за горами Циньлин.

Результат? В Азии практически все доисторические люди создавали свои орудия из бамбука. Орудия, сделанные нынешними папуасами, охотниками-собирателями, обитающими в холмистой местности, дают нам впечатляющие примеры изделий из бамбука: ножи, кухонная утварь, музыкальные инструменты, веревки, корзины (из коры), плетенки, верши, даже целые дома… В каждой семье есть свои традиции и свой бамбук, который она умеет использовать. Что касается оружия, то папуасы-охотники изготавливают из него копья, луки, стрелы и сарбаканы, а также ловушки с использованием клеток и другие приспособления; в каждой семье множество секретов мастерства, передающихся от отца к сыну или – кто знает? – от матери к дочери.

Китайско-американская команда, сложившаяся вокруг археолога и антрополога Офера Бар-Йосефа из Гарвардского университета, решила проверить бамбуковую гипотезу. Она изготовила орудия из бамбука и успешно продемонстрировала их возможности в доисторическом контексте, используя этот материал самым разным образом.

Однако опыты этих исследователей установили предел возможностей лезвий из бамбука: ими нельзя разрезать шкуру крупного животного, тогда как каменное лезвие справляется с этим прекрасно. Короче говоря, равновесие между каменным и древесным орудием осмыслено еще не до конца ни в Азии, ни в Европе.

После блестящей карьеры в Еврейском университете Иерусалима археолог и антрополог Офер Бар-Йосеф перешел в Гарвардский университет

Наблюдения подводят нас к простому выводу: если мы не можем сомневаться в прибытии в Китай с юга третьей волны универсальных людей, то маркер ашельской культуры этого не подтверждает. Мы располагаем только отдельными образцами каменных индустрий, что не позволяет проследить распространение универсальных людей в Азии, поскольку из-за гигантского метеорита следы их проникновения через юг по чистой случайности сохранились только на двух стоянках (Бозе и Анкхе), но не следует забывать, что еще раньше каменная индустрия сократилась до подсобной роли индустрии древесной. Теперь, когда мы это знаем, мы можем и дальше исследовать продвижения третьей волны по континентальной Азии. Начнем с описания условий жизни ее участников.

ЦЕНТР МИРА НАХОДИТСЯ В КИТАЕ

Zhongguo (Чжунго), «Срединная страна» – так именовали территорию имперского Китая. Вглядываясь в географическую карту континентальной Азии, понимаешь, что – без сомнения – жители этого региона всегда чувствовали себя в центре Земли. Их мир действительно, состоит из двух просторных прибрежных территорий, одна на севере, другая на юге, а между ними – разделяющая их горная гряда Циньлин. На запад вдается огромное Тибетское нагорье; с учетом, что его средняя высота превышает 4500 м, это область малонаселенная. С севера она граничит с Таримским бассейном и пустыней Гоби, обширными пустынными и крайне засушливыми территориями, где экстремальные колебания температур делают жизнь затруднительной. Гигантские лёссовые плато, самые большие в мире, также пустынные, хотя и потенциально плодородные, прикрывают с фланга пустыню Гоби, а с востока Тибетское нагорье, спускающееся в восточную равнину. Хуанхэ – Желтая река – выходит оттуда окрашенная в… желтый цвет лёсса и орошает северную континентальную равнину, колыбель китайской цивилизации.

Карта Китая с расположением местонахождений ископаемых останков преденисовцев и денисовцев

На юго-востоке лёссовые плато, горы Циньлин – «ясеневый хребет» – тянутся на 1500 км с востока на запад и являются своеобразной северной границей зоны муссонов. Через горы проходит Янцзы – Голубая река, самая главная китайская река.

На юге этого барьера климат влажный, тропический, напоминающий океанический климат морского побережья, и геология чаще всего определяется самыми большими и самыми многообразными известняковыми ландшафтами. Огромный гидрографический бассейн размером примерно 200 000 км² пересекают быстрые и короткие реки, воды которых пополняются за счет муссонов и ураганов. На севере гряды Циньлин другой огромный гидрографический бассейн, где Желтая река образует внутреннюю дельту с тихими и заиленными потоками, которые летом переполняются из-за обильных дождей и выходят из берегов, приводя к катастрофическим наводнениям. Наконец, на севере монгольское плато через юг Сибири соединяется со «степной автострадой», этой северной саванной, связывающей Европу со «Срединной страной».

«Срединная страна» состоит в основном из двух больших прибрежных территорий: первая – великая северная равнина – с климатом от умеренного к холодному, с запада изолирована пустынями; вторая – южная тропическая равнина – на западе прикрыта огромным тропическим карстом, граничащим с тибетским плато и Гималаями, и связана с Юго-Восточной Азией. Порядка 40 % этого обширного пространства занято горами и холмами высотой более 2000 м. Биогеографическая структура издавна активно влияла на эволюцию человеческих популяций. В частности, она позволяла обширному резервуару тропической популяции непрерывно контактировать с северным сообществом, которое после холодных периодов постоянно заселялось заново.

В КИТАЕ ОБРАБОТАННЫЙ КАМЕНЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРЯМЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ

Как все тропические люди, предшествовашие третьей волне, двинулись на север? К несчастью, археологические данные почти ничего не говорят об их расселении в южной зоне, потому что в тропической среде окаменение следов пребывания человека, равно как и древесных артефактов, происходит редко. Однако логично было бы предположить, что после прибытия, случившегося примерно 800 000 лет назад, H. heidelbergensis быстро распространился до горных хребтов Циньлин. Остановленные географическим барьером, определяющим оконечность тропической Азии, участники третьей волны универсальных людей, без сомнения, немного потоптались, а потом пошли на север.

Как мы уже говорили, каменная индустрия рубил – ашельских бифасов – не помогает нам определить их продвижение, потому что ее нет в континентальном Китае, а на западной оконечности горной гряды Циньлин рубила появились только 250 000 лет назад, после прибытия третьей волны… На деле по всей континентальной Азии индустрия, именуемая «снятия отщепов с нуклеусов», представлена всюду, а после нашей долгой дискуссии по поводу бамбуковой гипотезы мы понимаем почему… Такая примитивная обработка вполне может принадлежать мигрантам всех волн, начиная с первой… Даже если залежи кремня доступны в северной зоне, нет сомнения, что H. heidelbergensis успешно освоился с индустрией растительных материалов, уже практиковавшейся местными популяциями, которые встречались им на пути и с которыми они смешивались. Подобные размышления приводят нас к простому выводу: когда мы сомневаемся в прибытии третьей волны универсальных людей в континентальную Азию с юга и ее биологические – ископаемые останки – и культурные маркеры этого не подтверждают, у нас остается единственный критерий: огонь!

ОБ ОГНЕ В КИТАЕ: КАК ВЕЗДЕ…

Как и в Европе, в Азии между 800 000 и 400 000 лет назад следы огня отсутствуют или же проявляются крайне нечетко. Есть слой 10 Чжоукоудяня, равно как и заметки первых археологов, проводивших раскопки этой стоянки и убеждающих, что в округе Пекина огонь использовали уже 770 000 лет назад. Такое предположение не противоречит впечатлению команды, исследовавшей GBY; по ее мнению, люди там без ограничения пользовались огнем, однако с ними соглашаются далеко не все палеоантропологи. И все же следы огня, датируемые ранее чем 400 000 лет назад, бесспорно, наличествуют. Начиная с этой даты следы приручения огня множатся во всем Старом Свете, следовательно, во всей Евразии. Подобное изменение, о котором мы уже упоминали, соотносится с прибытием третьей волны универсальных людей с более развитыми когнитивными способностями.

В довершение напомним, что как в Западной Евразии, так и в Восточной использование прирученного огня началось, возможно, 800 000 лет назад (слои 7 и 8 в Чжоукоудяне), и, как в Европе, наверняка с 400 000-летнего рубежа (верхние слои Чжоукоудяня, бассейн реки Феньхэ), следовательно, во время появления денисовца.

ХРОНОЛОГИЯ ДЕНИСОВСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Здесь наша история H. heidelbergensis останавливается. Третья волна универсальных людей вышла из Африки примерно 800 000 лет назад и постепенно захватила все территории, продвигаясь из Европы на земли, находящиеся далеко на востоке. Сначала волна шла по южному краю Евразии, быстро прибыла в Индию, затем в Юго-Восточную Азию, а потом остановилась на юге горного хребта Циньлин, приспособившись к образу жизни, основанному на использовании бамбука.

Начавшаяся колонизация Северной Азии произошла позднее по причине холода. Когда оледенение двигалось на север Азии и на Тибетское нагорье, оставалась возможность присоединиться к популяциям, живущим в благодатном климате юга, а именно в тропическом поясе. Напрашивается вывод, что на землях далеко на востоке ледниковые периоды в меньшей степени влияли на демографию, чем в Европе, где могли удержаться одни только небольшие популяции неандертальцев, хорошо приспособленных к холоду. В Северной Азии после суровых заморозков вышедшие из крупного популяционного тропического резервуара популяции могли прийти и усилить племена, оставшиеся на севере. Потомки третьей волны универсальных людей в Восточной Евразии стали денисовцами, а в Западной Евразии – неандертальцами. Эти братские группы встретятся в Центральной Азии на «степной автостраде» – как раз в регионе денисовцев! – и смешаются.

Таким образом, эволюционные различия, возникшие из-за географических условий, не препятствуют существованию определенного хронологического параллелизма между Западной и Восточной Евразией. Прибыв около 800 000 лет назад на южную часть земель далеко на востоке и на крайний запад, часть третьей волны универсальных людей примерно в те же временные периоды смешалась с «суперархаичными» людьми, которых они там нашли, а потом эволюционировали параллельно, каждый в своей части света. Это предполагает, что хронологические ориентиры, имеющиеся у нас применительно к эволюции неандертальца евразийского вида, самого известного после нашего, подходят также и к денисовцу, самому малоизвестному евразийскому виду.

Таким образом, после 400 000 лет, в то время как Западная Евразия стремительно неандертализировалась, в Восточной Азии столь же быстро проходила «денисовизация». Подобно неандертальскому периоду, собственно денисовский период начинается около 300 000 лет назад и оканчивается 40 000 лет назад, после прибытия H. sapiens. Этот временной срез подтвержден точно установленными датами отдельных стоянок в Денисовой пещере и пещере Байшия на восточной оконечности Тибетского нагорья. В отложениях Денисовой пещеры следы самой древней денисовской митохондриальной ДНК насчитывают более 200 000 лет, в то время как наиболее поздние насчитывают примерно 40 000 лет. В пещере Байшия, на Тибетском нагорье следы той же самой ДНК обнаружились в отложениях пещеры возрастом между 160 000 и 45 000 лет назад.

Становится понятно, что новая парадигма денисовца – на востоке он является эквивавалентом западного неандертальца – дает нам метод, позволяющий навести определенный порядок в реестре евразийских ископаемых останков плейстоцена. Путаница, царящая в нем, на деле объясняется сходством евразийских окаменелостей: все они обладают архаичными чертами, унаследованными от общего предка H. heidelbergensis, а потому все они похожи. Что же касается различий, то они объясняются эволюционированием в разных средах, и прежде всего в различных демографических ситуациях: неандертальцы – в изолированности, денисовцы же – нет. Помня об этих важных пунктах, мы готовы составить фоторобот денисовского человека.

В нашем расследовании эволюции человека в Азии очень ценны результаты, полученные нашим предшественником, журналистом из Бельгии. Неустрашимый, этот незаурядный репортер уехал в Тибет с одной целью – помочь своему другу Чангу. В огромном горном ареале был открыт еще один интересный вид человека – йети. «Ужасный снежный человек» с горем пополам переносит свое прозвище, ибо на самом деле он очень чувствительное и одинокое существо, которое спасло Чанга и жалело об отъезде своего друга Тинтина. С научной точки зрения йети является крипто-гоминидом, т. е. мифологической инновацией – представленной от Азии до Северной Америки, – психологической функцией которой является помогать нам в работе над проблемой нашего происхождения. Ведь мы воображаем нашего предка этаким наполовину человеком, наполовину обезьяной, покрытым шерстью, примитивным, огромного роста, сильным и наделенным человеческими чувствами. Не удивительно, что именно на Тибетском плато открыли не йети, а «ужасного снежного денисовца»!

Тем не менее, чтобы отыскать денисовца, как Тинтин отыскал Чанга, нам надо найти костные останки, а потом заставить их говорить. Крошечных следов, найденных в Денисовой пещере, недостаточно, так что в поисках ископаемых окаменелостей нам придется отправиться туда, где жили денисовцы: по всей Азии! В последующих главах мы увидим, что замечательные китайские специалисты по первобытной истории собрали, сами того не ведая, останки, без сомнения принадлежащие денисовцам. Однако, прежде чем отправится на поиски в азиатские земли, нам надо получить фоторобот исчезнувшего. Чтобы составить такой портрет, у нас имеется два главных источника информации. С одной стороны, единственная окаменелость, безоговорочно принятая палеоантроплогами за останки денисовца, из Сяхэ; с другой стороны, новые генетические исследования, подсказывающие нам, как выглядел наш азиатский брат. И, словно полицейские из отдела научной полиции, мы собираемся сделать фоторобот денисовца, удивляясь, настолько богатую информацию он содержит.

Открытие главной детали портрета достойно приключенческого фильма. Речь идет о кости, найденной в священной пещере Байшия, в центре Китая, куда тибетские буддисты приходят медитировать. Тибетцы в центре Китая? На самом деле, далеко не ограничиваясь Тибетом, как часто полагают в Европе, тибетская цивилизация распространяется на всем уже упомянутом нами Тибетском плато, обширной степи, которая расположена на высоте примерно 4500 метров над уровнем моря, начинется от Гималаев и уходит в самое сердце Китая. Она заселена в основном китайцами, являющимися этническими тибетцами, а также тюрко-монгольским этносом и этносом хань. Пещера Байшия находится возле города Сяхэ в провинции Ганьсу, что на крайнем северо-востоке Тибетского плато. Монастырь Лабранг, самый значимый центр тибетского буддизма за пределами «автономного Тибета», расположен именно в Сяхэ, следовательно, в самом центре Китая.

Все эти географические и культурные мелочи делают понятным тот факт, что пещера, расположившаяся на высоте 3281 метра над уровнем моря, является также святым местом, куда, согласно тибетскому обычаю, приходят верующие, дабы, уединившись, помолиться. В холодных глубинах пещеры в 1980-е годы некий монах обнаружил половину ископаемой челюсти. Он передал ее «шестому живому Будде Гунг-Тхангу», так что она рисковала превратиться в порошок, используемый для медицинских целей. К счастью, высокопоставленный религиозный чин сохранил кость и отдал ее геологу из университета Ланьчжоу, самого крупного университета провинции Ганьсу.

В июле 2016 Жан-Жак Юблен, в то время сотрудник MPI-EVA, получил от своего коллеги Дунцзюй Чжана из университета Ланьчжоу целую серию фотографий окаменелости, которую палеоантропологи отныне называют «челюстью из Сяхэ». В статье из журнала Pour la science, где Юблен детально рассказал об этом открытии, он подчеркнул:

К счастью, челюсть из Сяхэ была вмурована в известковую породу, возраст которой, определенный уран-ториевым методом, насчитывает примерно 160 000 лет, что, судя по возрасту останков, найденных в Денисовой пещере, относит ее к самому расцвету эпохи денисовцев и к периоду мягкого климата. Но принадлежала ли челюсть денисовцу?

После того, как в IVPP безуспешно пытались извлечь из нее ДНК, команда Дунцзюй Чжана и Жан-Жака Юблена обратилась к другой технике идентификации, основанной на протеинах (структуры рабочих белковых молекул, аминокислотная последовательность которых вписана в ДНК). Протеом – совокупность всех белков клетки – имеет такую же способность идентифицировать вид, как и геном. Протеомный анализ представляет определенное преимущество перед анализом ДНК: некоторые протеины, например входящие в коллаген – один из многокомпонентных элементов, составляющих кожу и кости, – имеют более долгую жизнь, нежели гены. В 2019 году, после того как из челюсти выделили коллаген, Фридо Велькер из университета Копенгагена определил протеиновую структуру. И доказал, что она родственна структуре, закодированной в ДНК ископаемой кости Денисова 3.

Впервые с 2010 года, наконец, идентифицировали еще одну кость денисовца! Ее нашли в самом центре Китая, в 2000 км от Денисовой пещеры, следовательно, там, где все окаменелости почти автоматически приписывались H. erectus. Несмотря на полученное подтверждение принадлежности челюсти из Сяхэ денисовцу, сомнения оставались. Как было сказано в главе 4, команда, возглавляемая Дунцзюй Чжаном, отправилась на поиски денисовской ДНК в отложениях пещеры Байшия и нашла ее. В этот раз можно было с уверенностью сказать, что исследователи явились обладателями челюсти, принадлежавшей азиатскому брату неандертальца. Не считая микрофрагментов и найденных крупных зубов в Денисовой пещере, эта окаменелость единственная, чья принадлежность денисовцу никем не оспаривается.

О чем сообщает нам челюсть денисовца? Ее массивная и мощная морфология сродни останкам, ожидаемо встречающимся у видов среднего плейстоцена: H. erectus, H. heidelbergensis и его неандертальских потомков, а также архаичных сапиенсов и денисовцев.

На самом деле, мощность, длина денисовской челюсти и отсутствие подбородка свидетельствуют об определенном архаизме. В частности, подбородочное отверстие, находящееся на наружной поверхности нижней челюсти и служащее для выхода нервов и кровеносных сосудов, располагается под вторым премоляром, как у H. heidelbergensis, от которого происходят денисовцы.

Члены команды Дунцзюй Чжана берут образцы осадочных пород в пещере Байшия, чтобы извлечь из них ДНК

Неандерталец должен был бы обладать такой же архаичной чертой, тем более что она присутствует у сапиенсов. Но из-за его изолированности, усугубившейся оледенением, в Европе он претерпел сильное генетическое отклонение: у него подбородочное отверстие находится под первым моляром. Позиция отверстия на нижней челюсти денисовца сообщает нам, что, в отличие от неандертальцев, лицо денисовца менее выдается вперед в верткальной плоскости, что сближает его с нашим лицом, так как у H. sapiens подбородок и начало лба находятся в одной плоскости. На этом основании ряд китайских палеоантропологов давно считают, что возникновение вида H. sapiens в Азии вполне возможно.

Однако, как и у неандертальца, у денисовца не развился подбородочный выступ. Он сохранил подбородок, скошенный внутрь, как у H. heidelbergensis. Детальное морфометрическое сравнение, проведенное командой Фаху Ченя и Жан-Жака Юблена, подтверждает, что челюсть Сяхэ по своим основным характеристикам соответствует другим известным челюстям среднего плейстоцена, даже если форма ее зубной дуги имеет больше сходства с дугой неандертальца, нежели H. erectus, и меньше сходства с дугой сапиенса.

160 000 лет спустя после смерти денисовца из Сяхэ из его челюсти по-прежнему торчат два моляра. Их морфология вписывается в преемственность азиатских человеческих зубов, начиная с прибытия третьей волны универсальных людей в Евразию. Моляры этой челюсти обладают пятью главными, т. е. пятью хорошо развитыми зубными бугорками, и к ним прибавляется еще два дополнительных. Как следствие, поверхность – т. е. жевательная поверхность зуба – очень большая. Особенность, уже выявленная на моляре, найденном в Денисовой пещере, эта вторичная отличительная черта денисовца указывает на состав пищи, в основном вегетарианской (денисовец – буддист?), тенденция, выявленная ранее у ряда H. erectus.

Рентгенологические исследования также обнаруживают очень широкие зубные корни. У второго моляра три корня, как и у единственного зуба из Денисовой пещеры. Данная особенность определяющая, ибо она представлена только у 3,5 % не азиатских сапиенсов, но у 40 % китайцев и американских индейцев.

Палеоантрополог Сара Бейли из Нью-Йорского университета считает три корня второго моляра особенностью именно денисовцев, приобретенной азиатскими сапиенсами через метисацию с денисовцами.

Какому типу фоторобота соответствует челюсть из Сяхэ? Мы видим портрет человека с мощной челюстью, полной внушительного размера зубов, со скошенным назад подбородком и с лицом практически без прогнатизма, т. е. лоб и подбородок, по сути, находятся на одной вертикали, в отличие от лица неандертальца.

Челюсть из Сяхэ является единственно признанной ископаемой костью денисовца, не считая фаланги мизинца и крупного моляра, найденного в Денисовой пещере

Можем ли мы на основании имеющихся у нас данных определить и другие черты внешнего облика денисовца? Да, так как он происходит от H. heidelbergensis, мы ожидаем, что объем его черепной коробки по меньшей мере так же велик, как и у его предшественника. Его мозг продолжал эволюционировать, поэтому внутренний объем черепа денисовца вполне возможно сравнить с объемами неандертальца и сапиенса, варьирующихся – берем достаточно широкие рамки – между 1100 и 1800 см³, в пределах спектра, среднее значение которого равно 1350 см³.

Короче говоря, мы имеем дело с человеком с мощной челюстью, откуда растут крупные зубы, и – вполне вероятно – с большой головой, что не удивительно при такой массивной челюсти. Далее, составляя наш портрет, мы можем только догадываться: поскольку челюсть выглядит примитивно, лицо, без сомнения, выглядело так же. Разумно было бы предположить наличие массивных надбровных валиков, черты, присущей всем видам гоминидов, за исключением H. sapiens. Поскольку мышцы, присоединяющие челюсти, очень сильные, они напоминают нам о неандертальце, также обладавшем мощными височными мышцами, сочетающимися с приплюснутой и вытянутой назад черепной коробкой, как у большинства древних людей. На этом этапе среди подозреваемых у нас мало шансов распознать денисовца в выданном фотороботом субъекте. Все как в полицейском фильме!

Гексянь, Чаосянь, Дунчжи, первые денисовцы?

Крупные зубы, сравнимые с зубами из Сяхэ, но гораздо более древние, говорят о том, что денисовизация началась уже 400 000 лет назад. Первыми кандидатами на роль предка денисовца стали зубы, составлявшие часть костных останков, найденных в округе Гексянь, в пещере Лонгтан, на горе Фаньцзишань, высящейся над Голубой рекой немного севернее горной цепи Циньлин. Два свода черепа, фрагменты черепов, фрагмент левой части челюсти с сохранившимися вторым и третьим моляром, крепко в ней сидящими, и десять отдельных зубов, названных «окаменелостями из Гексяня», открыли случайно, в 1981 году. После множества споров пришли к выводу, что останкам примерно 412 000 лет. Принятая сегодняшним научным сообществом дата, приближенная к предполагаемому началу денисовизации, побуждает видеть в человеке из Гексяня преденисовца. Обоснованно ли это предположение? Внутренний объем черепа в 1025 см³ соседствует с нижним пределом в 1100 см³, признанным для денисовцев. Крупные зубы, похоже, предвещают денисовскую макродентию. Таким образом, результаты, полученные в Гексяне, говорят в пользу постепенной денисовизации, происходящей одновременно с неандертализацией.

Впечатление, которое подтверждают три больших зуба, сохранившихся в «челюсти из Чаосяня» – ископаемой кости, насчитывающей примерно 310 000 лет, найденной в 1980-е годы возле селения Цинь Шань, в бывшем Чаосяне, в провинции Анхой.

Зубы эти имеют ширину от 12 до 13 мм, в то время как ширина зубов современного человека от 6 до 8 мм… Может ли речь идти о зубах эректуса? Нет, принимая во внимание их возраст, речь идет о зубах преденисовцев.

Ископаемые зубы из Дунчжи, свидетельствующие о макродентии тех, кому они некогда принадлежали

Однако наиболее убедительными являются останки преденисовцев из Дунчжи. В пещере Хуалунг в провинции Анхой за десять лет, с 2000 по 2010 год, было найдено 30 фрагментов человеческого черепа, без сомнения принадлежащего одному индивиду, кроме, может быть, нижнего моляра. Помимо возраста, с трудом определенного как «больше 300 000 лет», вполне достойный объем черепной коробки примерно в 1150 см³ делает человека из Дунчжи настоящим преденисовцем. Это впечатление усиливается размером второго правого нижнего моляра с семью бугорками, подобно зубам из Денисовой пещеры и из Сяхэ.

Короче говоря, Гексянь, Чаосянь и Дунчжи все как один макроденты, как и денисовец из Денисовой пещеры; а так как у всех у них возраст весьма почтенный, то они предполагаемо являются преденисовцами.

КОГДА ВМЕШИВАЕТСЯ «НАУЧНАЯ ПОЛИЦИЯ»

Итак, что делать? Обратиться к научной полиции, точнее, к команде генетиков, сумеющей дополнить картину. Неслыханный результат: генетики смогли выделить из денисовского генотипа ряд особенностей, присущих фенотипу денисовца. Благодаря накопленным знаниям об экспрессии генома, действительно, можно в основных чертах восстановить физический облик индивида, т. е. его лицо, голову и форму тела. Цвет глаз, волос, кожи, а также форма носа, размер ушей, ширина лба и т. д. записаны в кодирующей ДНК, иными словами, примерно в 20 000 генов, представляющих всего 1,1 % нашей ДНК…

Лиран Кармель из Еврейского университета Иерусалима со своей командой занялся выполнением этой задачи, исходя из генома, секвенированного из Денисова 3, некоторые гены которого уже указали на карие глаза, черные волосы и довольно темную кожу. На момент публикации результатов в журнале Cell Лиран Кармель уточнял:

«Эта работа является ступенью к возможности определить анатомию человека по его ДНК. Но даже если полиции всего мира мечтают об этом, такую возможность пока еще нельзя реализовать полностью».

В случае с денисовцем работа – невероятно кропотливая – потребовала более трех лет усилий целой команды. Как исследователи приступили к ней? Ответ полнится техническими подробностями: они использовали метод метилирования ДНК. На протяжении жизни индивида каждое из оснований, составляющих его ДНК (С, А, Т и G), может быть изменено посредством добавления метиловой группы: СН 3. Этот феномен «эпигенетическим» (в дополнение к генетике), ибо добавление метиловых групп выражается в подавлении трансляции генов в белки, что называется «подавлением экспрессии генов». В каждом виде данный процесс особым образом затрагивает экспрессию генома: генетики говорят, что определенный «профиль метилирования» модулирует экспрессию генов.

Исследователи сконцентрировались на профиле метилирования, закрепляющем за Денисова 3 видимые черты физического облика. Для этого они сравнили его с профилями метилирования сапиенсов, неандертальцев и шимпанзе, чтобы оценить, каким особым образом метилирование влияет на экспрессию генома у денисовца. Член команды Лирана Кармеля, Давид Гокман, изобретатель методики, объясняет:

«Используя эту методику, мы можем предсказать, какие части скелета фиксируются посредством дифференциальной регуляции каждого гена и в каком направлении эта часть скелета могла бы развиться – например, бедро короткое или более длинное».

Таким образом, они представили воссозданный фенотип Денисова 3.

ФЕНОТИП ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО СУБЪЕКТА

Среди 56 особенностей, отличающих денисовца как от неандертальца, так и от современного человека, 32 привели исследователей к тому, чтобы считать предложенные анатомические особенности денисовцев достоверными (см. здесь).

Для начала они отметили архаичные черты, общие у денисовцев, неандертальцев и архаичных сапиенсов. Все они отражают общую мощь фигуры: толстостенные кости рук и ног, широкое лицо с прогнатизмом нижней его части (черта, исчезнувшая у современного H. sapiens), широкие лопатки… и очень плотные кости. Впрочем, такие особенности и ожидались, ибо они уже имелись у H. heidelbergensis.

Затем исследователи идентифицировали 21 архаический признак, свойственный только денисовцам и неандертальцам, а именно: мощную челюсть, низкий лоб, вытянутый череп, расширенное основание черепа, широкий таз, массивную головку бедренной кости, за которой следует короткая и широкая шейка бедра, массивные фаланги и широкая бочкообразная грудная клетка… Эти особенности говорят о массивном и крепком телосложении, приспособленном для длительной ходьбы, как у неандертальца.

Между неандертальцами и денисовцами существует одиннадцать отличительных признаков. Среди них некоторые присущи только денисовцам, в частности зубная дуга в форме вытянутой буквы U, черепная коробка, расширенная у висков и на макушке головы, сочетающаяся с очень широкими мыщелками нижней челюсти; другие черты сближают денисовца с сапиенсами, например постоянная ширина черепа, начиная от теменных костей до основания.

Так, исходя из генов, команда Лирана Кармеля набросала в общих чертах портрет, совместимый с – гипотетическим – портретом, нарисованным нами выше исходя из места происхождения денисовца, его челюсти и зубов. В целом получился портрет человека архаичной наружности, ширококостного, с широкими бедрами, могучими конечностями, черепом, напоминающим мяч для регби, и вытянутым лицом. Архаизм, присущий челюсти из Сяхэ, подтверждается рядом общих черт, присущих и денисовцам, и неандертальцам, черт, существовавших уже у их общего предка. Со своей стороны, команда Лирана Кармеля подтвердила те же самые архаичные черты, выведя их из уникального генома денисовца.

Та же команда предсказала вторичные черты для денисовца, которые он может делить или не делить с неандертальцем. Они связаны с экосистемами, в которых эволюционировали эти виды: в климате от умеренного до холодного неандерталец и северный денисовец и в тропическом климате южный денисовец. Денисовец развил адаптативные способности к местным условиям, снабдившие его бо́льшим фенотипическим разнообразием, чем неандертальца. Совершенно очевидно, что денисовец и неандерталец являются евразийскими братьями, гораздо более близкими друг другу, чем своему африканскому кузену H. sapiens.

Скелет денисовца, «составленный» по метилированному профилю Денисова 3

Как продолжать расследование? У нас уже есть четкие хронологические и географические ориентиры. Теперь у нас сложилась и большая часть фенотипического пазла денисовца. Тогда вперед, на охоту за ископаемыми останками!

Гены и физиология денисовца

К анатомическому фотороботу добавим физиологические особенности, связанные с генетическим наследием денисовца в геноме современных нам азиатов. Эти особенности выводятся из генов сапиенса, на основании которых приблизительно 10 % генома денисовца могут быть реконструированы. ДНК денисовца в геноме сапиенса возникает из позитивных селекций в течение воспроизводства потомков H. sapiens, смешавшихся с денисовцами. Мы уже говорили о гене EPAS1, обязательном компоненте в физиологическом ответе на слабое содержание кислорода в высокогорном воздухе. Другие часто встречающиеся гены денисовцов – например, гены FADS1, SUMF1, PLPP1, LIPA, CH25H, TBX15 и WARS2 – встроены в метаболизм, в частности в метаболизм жиров. TBX15 и WARS2 представляют вариант, отличный от варианта, представленного у неандертальца, но его находят у инуитов в Гренландии и у американских индейцев. Эти гены влияют на распределение в теле жиров, в частности подкожных. Они, возможно, также распределяются в тканях лица и, в частности, в тканях губ, которые у денисовцев, скорее всего, отличались мясистостью.

В то же время часть денисовского генома регулирует иммунный ответ на патогены тропического леса. Эти свойства были переданы при репродукции первых H. sapiens в Юго-Восточной Азии, поскольку они способствовали их адаптации на тамошних новых территориях. Отметим, что версия денисовского гена TNFAIP3, влияя на иммунный ответ, не создает сильной воспалительной реакции, в отличие от варианта того же гена у неандертальца, от которого его унаследовали многочисленные H. sapiens. Когда случилась эпидемия Covid-19, неандертальский вариант произвел серьезные опустошения у евразийцев, которые этот ген унаследовали.

Кто станет Salvador, т. е. спасителем денисовского вида? Возможно, тот, кто осмелится, наконец, назвать ее Дали! По имени испанского художника? Нет, по названию уезда Дали, что в провинции Шэньси и в нескольких десятках километров от Желтой реки. Именно там в 1978 году некий крестьянин совершенно случайно подле села Цзефан нашел чей-то череп. Вместе с находками в Циньнюшане и Харбине – мы об этом еще поговорим – найденная окаменелость, без сомнения, самая важная в списке китайских ископаемых останков и, очевидно, является обоснованием линии денисовцев.

Однако истолкования данной находки совершенно сюрреалистичны. Но не будем горячиться и начнем сначала. К несчастью, крестьянин, нашедший череп Дали, не обременил себя стратиграфическими соображениями, так что в Китае в очередной раз оказалось очень трудно установить дату (см. врезку). В 1994 году в IVPP сделали первую попытку применить методику уран-торий при исследовании зуба архаичного полорогого животного, найденного на стоянке, и определили, что зубу 209 000 лет. Однако ничто не говорило о том, что этот зуб происходит из того же самого слоя, что и череп, что сразу породило брожение умов. Затем, в 2017 году, исследование по нескольким методикам одновременно состарили ископаемое примерно до 260 000 лет, что поместило Дали в самый разгар денисовизации.

Параллелизм Азия/Европа указывает нам, что эволюционное выделение ветви денисовцев произошло между 400 000 и 200 000 лет назад. За время данного периода в Европе накопились неандертальские черты, в то время как черты денисовцев должны были накопиться в Азии. Как мы вскоре увидим, Дали является продуктом такого накапливания. Эта находка демонстрирует одновременно и архаичные, и вторичные черты, характеризующие ее как принадлежащую преденисовцу. Если говорить об архаичных чертах, то этот череп обладает толстыми костными стенками с ярко выраженным рельефом и низким и длинным сводом, а покатый лоб начинается от массивного надглазничного валика и т. д.

Из вторичных черт следует отметить черепную коробку вместимостью 1120 см³, что размещает его в нижней части шкалы неандертальца; его ультравыраженный надбровный валик отличается определенным своеобразием: в центральной части череп утончается, что отличает его от «козырька» – непрерывного утолщения – у неандертальцев; затем, если только деформация черепа в осадочных породах не ввела нас в заблуждение, лицо менее, чем у неандертальца, выдается за пределы черепной коробки, но не настолько сглажено, как у H. sapiens; об этом мы уже говорили, составляя фоторобот денисовца.

Кроме того, во фронтальной плоскости лицо обладает более тонкими чертами. Не будучи треугольным, как у H. erectus, череп широк на уровне теменных костей – двух костей, формирующих свод черепа, – и ширина его остается неизменной до основания, являясь чертой, присущей денисовцу и предвещающей широкую лицевую часть, нарисованную нашим фотороботом. Так как челюсть разломана в процессе окаменения, лицо не выглядит вытянутым, но – захватывающая подробность – реконструкция черепа на компьютере выявляет, что лицо и в самом деле было очень плоским, типа «монгольского», неудержимо заставляющего вспомнить о многочисленных азиатских лицах, когда их сравнивают с лицами африканцев и европейцев. К несчастью, окаменевшая кость не содержит ни одного зуба, способного обосновать на ожидаемой макродентии статус преденисовца.

В 1979 году в предварительном описании китайские специалисты по первобытной истории сначала рассматривали Дали как переходный вид между синантропом и неандертальцем. И приклеили ему ничего толком не значащий ярлык «H. erectus поздний». Еще более удивительное толкование человека Дали дал Синьчжи У (1928–2021), в то время заместитель директора IVPP. На основании полного описания образца, сделанного в 1981 году, этот выдающийся палеоантрополог нашел, что лицо Дали обладало переходной морфологией между синантропом (H. erectus pekinensis) и H. sapiens. Для него это означало появление в Азии «монголоидного» вида H. sapiens. Синьчжи У не отрицал миграции сапиенсов за пределы Африки, но считал, что они никак не привели к замещению популяций Азии. По его мнению, устойчивость «монголоидной морфологии черепа» доказывала региональную преемственность, несмотря на возможные доли африканских генов. Такое прочтение окаменевшей записи очевидно исходит из «мультирегиональной гипотезы», одним из отцов которой ученый являлся. Понятно, что данная гипотеза привела к тому, что человека Дали предложили отнести к виду Homo sapiens daliensis.

Наше объяснение иное. Когда Дали, возраст которого составляет более 200 000 лет, делит вместе с неандертальцем и архаичным сапиенсом черты, унаследованные от общего предка, он уже имеет три наиболее характерные особенности черепа, отличающие денисовца от европейских окаменелостей того же периода: расширяющаяся кверху черепная коробка, мощный, истонченный в середине, надглазничный валик и плоское лицо во фронтальной проекции, практически без прогнатизма. Так что поясним: если применять правила Международной комиссии по зоологической номенклатуре, то Дали должен был бы рассматриваться как первая найденная окаменелость денисовца, и вид денисовца назывался бы Homo daliensis.

Китайский палеоантрополог Синьчжи У в 1999 году. В то время заместитель директора IVPP, он работает за столом, заставленным муляжами

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ГОЛОВОЛОМКА И БОЛЬШАЯ ГОЛОВА

К несчастью, другие ископаемые останки денисовского периода, которыми мы располагаем, еще более мелкие, но и тут и там мы встречаем черты, отраженные на нашем фотороботе. В частности, человек из Сюдзяяо, степной охотник, специалист по забивке лошадей рассказывает нам об образе жизни денисовского охотника. Окаменелые останки этого человека найдены в 1974–1979 годах во время раскопок, проводимых IVPP на стоянках Хоудзяяо и Сюдзяяо, расположенных примерно в 100 км от Пекина, в бассейне реки Санган. Там нашли невероятно богатый материал: более 30 000 артефактов и прочих обработанных орудий и более 5000 костей животных. Впечатляющее количество топориков для рубки мяса и скрёбл свидетельствует о значительной активности по переработке мяса и выделке шкур. Среди человеческих останков насчитывается 13 теменных костей, 1 височная кость, 2 затылочных кости, 1 фрагмент нижней челюсти, 1 неполная верхняя челюсть молодой особи и 3 отдельных зуба.

Обильное наличие костных останков доказывает, что стоянки Сюдзяяо и Хоудзяяо принадлежат к открытому типу, и там денисовские охотники разделывали туши лошадей, на которых они охотилсь в степи постоянно. Найденные орудия для разделки туш довольно грубы и состоят преимущественно из болас – каменных шаров-дробилок (для дробления костей) – и сколов (для резки и скобления). Эти орудия были наспех изготовлены из местного камня для первичной разделки туш. Если совершить небольшое географическое отступление, то исследование, проведенное в 2019 году командой, сложившейся вокруг Ши-Си Яна во всем бассейне реки Санган, показывает, что во время денисовизации охотники этого региона часто изготовляли довольно простые комплексы орудий, используя небольшое количество сколов, полученных от необработанных нуклеусов. Поведение вполне рациональное, ибо, от случая к случаю, орудия, старательно ретушированные, также подвергались вторичной обработке. Однако это было достаточно практично!

Фрагменты ископаемых верхних челюстей из Сюдзяяо

Общее впечатление таково, что денисовские охотники много перемещались по степи, преследуя лошадей; подбив нескольких, они, несомненно, сначала их разделывали (шкуры, сухожилия…), а потом несли шкуры и лучшие куски к местам своих стоянок. Там, судя по всему, они использовали гораздо более совершенные орудия для дальнейшей обработки добычи. Открытые стоянки Сюдзяяо и Хоудзяяо свидетельствуют именно о таком хозяйственном укладе, что позволяет сравнить их со стоянкой в Шёнингене в Германии (300 000 лет назад), где также охотились на лошадей. Жаль, что на этих стоянках до нас не сохранилось копий, как в Шёнингене, но, вполне вероятно, денисовские охотники из Сюдзяяо и Хоудзяяо также их использовали и, конечно, закаляли на огне.

Каков возраст стоянок? К несчастью, возраст открытых стоянок сложно определить точно, поскольку они использовались неоднократно… После по крайней мере четырех попыток датировки и жарких дискуссий, которые происходили в 1984–2017 годах, образовалось несколько возрастов этих стоянок: 40 000, 50 000, 100 000, 90 000 и даже 125 000 лет, и китайско-австралийская команда во главе с Хонг Ао из Института окружающей среды земли Китайской академии наук в Сиане, столице провинции Шэньси, снова занялась вопросом датировки. Объединив данные палеомагнитного анализа с результатами датирования методом электронного спинового резонанса (ЭСР/ESR) кварцевых частиц из осадочных пород, исследователи установили временную вилку от 370 000 до 260 000 лет. Так что до следующей датировки мы будем считать, что человек из Хоудзяяо жил примерно 250 000 лет назад, в самый разгар денисовизации.

Датировка в Китае

В Китае определить возраст ископаемых останков всегда было проблемой. Откуда взялась такая сложность? Первая причина носит цивилизационный характер: долгое время доисторической культурой в Китае пренебрегали, а ископаемые кости использовались в качестве ингредиентов традиционной фармакопеи как «кости дракона». Поэтому многие важные окаменелости были обнаружены случайно, потревожены в распаханной земле; крестьяне же, поглощенные работой, тотчас забывали, как глубоко в почве лежала находка, да и вообще, в каком месте она находилась… Вторая причина – окаменелости найдены давно; множество важных костных останков – таких как ископаемые останки синантропа – обнаружены в начале XX века, когда единственным методом датировки являлась стратиграфия. А ведь в этом случае необходимо привлекать и данные геологии, ибо осадочная порода изменяется в зависимости от климата, а, следовательно, и от эпохи. В Джоукоудяне, например, осадочный слой толщиной в 50 м рассказывает историю, растянувшуюся, по меньшей мере, на полмиллиона лет. На протяжении столь долгого периода климат в пекинском регионе часто менялся, что замедляло или ускоряло формирование отложений в пещере. Вот почему для датировки геоморфологи моделируют седиментацию, предполагая ее регулярность и отсутствие перебоев между отложениями…

К счастью, во второй половине XX века физики разработали методы датировки, именуемые прямыми. Большинство основано на радиометрии: измеряют остаточную массу изотопа (тип атомного ядра), распадающегося регулярно, начиная с отправной точки, например смерти организма. Наиболее известно датирование путем измерения содержания радиоактивного изотопа углерода-14, но довольно часто используют также уран-ториевую датировку. Близки по своему принципу методы датировки на основании космогенных изотопов и оптически стимулируемой люминисценции – более известной под английской аббревиатурой OSL, – позволяющие датировать еще более древние объекты. К несчастью, эти методы страдают от множества технических ограничений: от загрязнения образцов, от перемещения объектов проверяемой датировки на протяжении времени, от способа окаменения, от небрежного извлечения на свет… Поскольку большинство объектов, обнаруженных в Азии в XX веке, найдены крестьянами, землекопами и т. п., специалистам по доисторическому периоду пришлось приступить к их датировке во второй раз, а потому они часто сталкивались с ископаемыми, уже выпавшими из своего контекста.

В результате в Китае хронологический период, полученный прямой датировкой, не совсем совпадает с датировкой стратиграфической, что вносит сумбур в дефиниции списка ископаемых останков. Так как речь идет о нашей охоте на денисовцев, нам пришлось подробно изучить точную историю датировки каждой окаменелости и совместить в едином комплексе все имеющиеся в доступе перекрестные данные, чтобы получить возможность определить наиболее достоверный возраст.

Возраст является первой причиной, по которой мы считаем, что охотники из Сюдзяяо и Хоудзяяо были денисовцами. Второй причиной является объем их черепной коробки: в 2022 году команда под руководством Сю-Цзе У из IVPP реконструировала виртуальный череп из трех фрагментов черепа юного подростка. С вероятностью 95 % они уверены, что эндокраниальный объем его следует оценивать в диапазоне между 1555 и 1781 см³. Такие очень высокие значения сравнимы со значениями, которые находят у неандертальцев.

Наконец, третья причина – макродентия – подкрепляет наше убеждение, что человек из Сюдзяяо был денисовцем: во фрагменте нижней челюсти подростка сохранился первый постоянный моляр большого размера с семью бугорками, что типично для денисовца (пещеры Байшия, Денисова). И если бы нам потребовалась четвертая причина, мы бы с радостью подтвердили данные, которые команда Хонг Ао приводит в своей публикации:

«Уточненные показатели возраста в сочетании с чертами неандертальского типа ископаемых останков Homo из Сюдзяяо, в частности типично денисовские моляры, убеждают в возможном сходстве гоминина из Сюдзяяо с первыми денисовцами».

Понятно, что большие зубы и большая голова этого человека свидетельствуют о прогрессе денисовизации. Но когда ждать новой, более достоверной датировки?

КОГДА ДЕНИСОВЕЦ СТАНОВИТСЯ ВАЖНОЙ ПЕРСОНОЙ

Вскоре мы увидим, что другие китайские окаменелости, черепа из Линьцина, со всей очевидностью подтверждают, что с течением времени тенденция на увеличение вместимости черепной коробки денисовца шла параллельно с таким же увеличением у неандертальца. В 2007 году Чжан-Янь Ли из IVPP, завершая раскопки в Линьцине, неподалеку от города Сюйчан в провинции Хэнань, наткнулся на орудия, а потом, спустя два дня, на фрагмент черепа. Взбудораженная находкой, его команда за полгода раскопала еще не менее 45 фрагментов костей черепа, из которых получилось частично собрать своды черепов. Костные останки находились в соседстве с «очень красивыми» каменными и костяными орудиями, а также со множеством костей животных: гигантских оленей, газелей, шерстистых носорогов… Целая серия дат, установленных методом оптически стимулированной люминесценции, неоспоримо помещает оба фрагментарных черепа в промежуток от 125 000 до 105 000 лет назад, иначе говоря, в конец межледникового периода, более теплого, чем сегодняшний, в расцвет денисовской эпохи.

В 2017 году команда с участием Эрика Тринкауса из Университета Вашингтона в Сент-Луисе, в штате Миссури, изучив оба черепа, указала на близость между «человеком из Линьцина» и неандертальцем. Учитывая влияние особенно жаркого климата, царившего в эпоху человека из Линьцина, исследователи, похоже, находят в его виде неандертальское влияние, о чем они сообщили, заявив, что речь, скорее всего, пойдет о «новом виде евразийского человека или восточном варианте неандертальца». Таким образом, они утверждали, что неандертальцы якобы продвинулись по «степной автостраде» до самой Азии и основали там популяцию, смешавшись с местными обитателями.

Такая мысль не столь уж абсурдна, потому что в пещере Денисова две неандертальские находки – Денисова 5 и Денисова 9 – датированы соответственно 130 300 лет и 90 000 лет, в то время как метис денисовец-неандерталец – Денисова 11 – имеет возраст где-то между 118 100 и 79 300 лет. После Алтая – неандертальцы в Китае? В таком количестве, чтобы повлиять на азиатский фенотип до самого Линьцина, до центра нынешнего Китая? Это кажется менее правдоподобным, нежели более простое объяснение сходства между денисовцем и неандертальцем: своим происхождением они обязаны общему предку!

Впрочем, для большинства других палеоантропологов ископаемые кости из Линьцина, бесспорно, являются денисовскими. На вопрос журналистов Катерина Харвати из Университета Тюбингена в Германии, к примеру, ответила, что эти останки «обладают совокупностью черт, которую ожидают получить исходя из анализа древнего ДНК денисовцев, тесно связанных с неандертальцами».

Действительно, огромные объемы – порядка 1800 см³ – их вытянутых черепов в одном ряду с черепами человека из Сюдзяяо говорят о том, что речь идет об эволюционировавших денисовцах. Форма их надглазничного валика также денисовская. Если прибавить еще и возраст, и место их находки – открытая стоянка северных денисовцев, – появляется искушение сблизить их с другим денисовцем, только с юга: с Маба.

МАБА-НЕУДАЧНИК

Первым денисовцем с юга, которого никогда не открывали, без сомнения, является человек из Маба. В 1958 году крестьяне в пещере возле деревни Маба, расположенной в полосе влажного тропического климата на юге Китая, случайно извлекли неполностью сохранившийся череп некоего индивида. Датировать его методом стратиграфии оказалось затруднительно, потому что окаменелость находилась в вертикальной трещине внутри впадины, возраст определили спустя десятилетия: между 134 000 и 129 000 лет. В пещере также нашли ископаемые останки древней фауны: большой панды и стегодона, внушительного родственника азиатского слона.

Когда Руканг Ву изучал Маба, он определил его как «неандерталоида», т. е. «неандертальского вида». Его вывод сегодня может вызвать удивление, если, конечно, забыть, что в 1950-е годы в Евразии были известны только H. erectus и H. neandertalensis. Сегодня, когда мы вспоминаем об общих чертах денисовца и неандертальца, нас это мало удивляет. На деле череп Маба является одной из четырех окаменелостей, свидетельствующих о присутствии денисовцев на юге. Его надглазничный валик впечатляет: сглаженный в центре в отличие от валика неандертальцев, кажется, что он выступает за пределы фронтальной плоскости, что говорит о широком лице. Вместительность черепной коробки оценивается примерно в 1300 см³, что вполне входит в параметр размеров денисовцев. Помимо объема черепа, возраст Маба завершает атрибуцию костных останков как останков полностью эволюционировавшего денисовца, что делает данный череп редчайшим свидетельством распространения денисовской популяции от джунглей Юго-Восточной Азии до холодной Сибири, до Тибетского плато и Алтая!

Также Маба показывает нам, что денисовцы юга вели иной образ жизни, нежели денисовцы севера. Пока северные денисовцы в широких и холодных степях сотнями убивали лошадей, южным денисовцам приходилось охотиться в лесных чащах, где они отнюдь не чувствовали себя хозяевами… И это так и было, отметины от клыков на черепе Маба показывают, что обладатель черепа скончался от нападения на него дикого зверя из рода кошачьих; запустив в его голову клыки, зверь вцепился в жертву и поволок к себе в логово, как обычно делают большие кошки. Плачевный конец и прохладный воздух в пещере объясняют неожиданную находку, настоящую удачу для историка первобытного общества – такой древний череп, да еще в самом центре тропической зоны!

Однако при жизни индивид явился мишенью и другого нападения, на этот раз человека. В 2011 году команда исследователей, сложившаяся вокруг Сю Цзе У из IVPP, констатировала наличие полностью затянувшейся травмы с правой стороны черепа. А так как 90 % людей правши, такой удар предполагает, что индивида сзади ударил его сородич, возможно даже, член его группы. Эрик Тринкаус, входивший в состав команды, представляет себе суматошную жизнь клана и использование оружия во время ссор, но предполагает, что в конце концов взаимопомощь одерживала верх. Маба, действительно, не смог бы выжить и встретить дикую кошку, если бы о нем не позаботились члены племени…

Лаосский денисовец

В 2018 году команда, сложившаяся вокруг Фабриса Демтера из Национального музея естественной истории, обнаружила огромный моляр, застрявший в затвердевших отложениях пещеры Кобры, расположенной посередине вертикали известняковой скалы в Национальном парке Нам Эт-Фоу Луи в Лаосе. Для локализации моляра во времени исследователи, используя различные методы датировки осадочных слоев, содержавших зуб, пришли к вилке, приходящейся на самый разгар эпохи денисовцев: от 164 000 до 131 000 лет.

Учитывая, что в тропиках ДНК сохраняется в крайне редких случаях, они сразу исследовали серию протеинов, все еще содержащихся в эмали. Протеом оказался сильно поврежден, его не хватило для определения вида, но выяснилось, что зуб принадлежал женщине. К счастью, ее морфометрический анализ выявил мелкие детали – толщину эмали, форму бороздок и бугорков, различные размеры и т. п., – несомненно, сближавшие зуб из пещеры Кобры с молярами из Сяхэ и Пэнху. Совершенно ясно: денисовец жил также и на полуострове Индокитай!

Ископаемый череп Маба, восстановленный на основе имеющихся фрагментов: вид спереди (А), сзади (В), сверху (С), сбоку (D и E) и снизу (F)

ПЭНХУ, ПОДВОДНЫЙ ДЕНИСОВЕЦ

Денисовская окаменелость, которую мы сейчас рассмотрим, имеет совершенно поразительное происхождение. В 2008 году в зоне Тайваньского пролива рыбаки вытащили в сетях половину челюсти с четырьмя зубами и отправили ее Чун-Сянг Чану из Национального Музея естественных наук Тайваня. Команда, которую ученый собрал для изучения этой челюсти, определила, как с течением времени эволюционировал уровень воды в море и, учитывая глубину, где лежала кость – примерно от 60 до 120 м, – пришла к выводу, что ее максимальный возраст может быть равен 190 000 годам. Весьма неопределенно…

Несмотря на обычную для Азии сложность с датировкой, как на земле, так и под водой, в этом случае признаки, безусловно, указывали на окаменелость эпохи денисовцев. Истертость трех моляров препятствует изучению количества бугорков на их поверхности, но объемы подтверждают принадлежность денисовцу. Подбородочное отверстие – отверстие в нижней челюсти, через которое проходят нерв и кровеносные сосуды, – расположено под премоляром точно как в челюсти из Сяхэ (160 000 лет), на которую очень похожа челюсть из Пэнху. Сходство с единственно признанной челюстью денисовца дает основание предположить, что владелец челюсти из Пэнху жил промежутке между 200 000 и 100 000 лет назад и – поразительно! – доказывает, что, хотя одни денисовцы жили в горах (Сяхэ), а другие на континентальной равнине, к нашему времени погрузившейся под воду (Пэнху), все они имели одинаково мощные челюсти. И подчеркнем: Пэнху жил на юге!

Челюсть из Пэнху

ВОЗМОЖНЫЕ ДЕНИСОВЦЫ, ПРЕДОСТАВЛЕННЫЕ СОЛО

Как мы уже неоднократно говорили, в тропиках окаменелости встречаются крайне редко. Соответственно, ископаемые останки H. erectus с места археологических раскопок Сангиран на Яве кажутся поразительным исключением. Как так получилось? Нет сомнения, что доисторические люди оставляли своих мертвецов на открытом воздухе, а в тех краях стоянки устраивали в основном на берегах рек, а не в чаще джунглей. В результате останки покойников, возможно, брошенные после съедения, быстро затягивало речными наносами, и они погружались в осадочные породы.

Как бы там ни было, в 1931–1933 годах команда, в составе которой находился Густав фон Кёнигсвальд, на берегу реки Соло, неподалеку от деревень Нгандонг и Самбунгмакан, извлекла на поверхность 12 черепов. После очень долгих распрей – как это характерно для Азии – не так давно возраст их определили в диапазоне от 117 000 до 108 000 лет; данная датировка сегодня признана всеми. Однако в 1930-е годы окаменелости приписали H. erectus из Юго-Восточной Азии, иначе говоря, отождествили их с окаменелостями питекантропа и синантропа.

А дальше? В 1960-е годы после долгих дискуссий вышеуказанные окаменелости определили иначе. Согласно одной из точек зрения, палеоантропологи предложили назвать вид Homo soloensis и рассматривать его как «более эволюционировавший», чем питекантроп. Но так как их с питекантропом разделяло более миллиона лет, то, разумеется, это самое малое, что можно было бы сказать! Затем, в 1980-е годы, изучаемые черепа, значительно бо́льшие, чем у питекантропов – их объем превышает 1100 см³, – стали рассматриваться рядом исследователей как принадлежащие подвиду Homo sapiens soloensis, который, возможно, явился предком австралийских аборигенов…

Допустима ли такая гипотеза? Свидетельства присутствия первых Homo sapiens на юге континентальной Азии насчитывают примерно 100 000 лет, так что такое предположение не исключается. Однако подобная интерпретация характерных признаков этих необычайно прочных черепов кажется нам маловероятной; согласно нашему прочтению, они, скорее, сближаются с черепом из Харбина, о котором речь идет в главе 14.

Кроме того, особые черты людей Соло, действительно, появились разом, потому что в 1932 году Уильям Фредерик Флорус Оппенорт, один из тех, кто нашел эти черепа, написал в журнале Scientific American:

«По своим параметрам человек, которому я дал название Homo soloensis, вполне мог бы представлять стадию развития человека, эквивалентную стадии развития неандертальской “расы”».

На самом деле стоит только посмотреть на сверхмощный надглазничный валик, словно стремящийся за пределы черепа, на необычайно толстые кости черепа и их общую форму, чтобы убедиться в их неандерталоидном облике.

Для нас ничего удивительного в этом нет, поскольку даже не самый углубленный анализ черепов Соло говорит о том, что они денисовцы! Так что их архаичные черты, общие с неандертальцем, вполне ожидаемы. А если принять проведенный нами биогеографический обзор, присутствие в это время и в этой части света южных денисовцев совершенно логично. К тому же оно подтверждено изучением генетического наследия их популяции в геномах сапиенсов данного региона, показавшим, что смешение с денисовцами продолжался до… 25 000 лет назад.

Итак, 100 000 лет назад, задолго до прибытия главной волны популяции сапиенсов, вышедшей из Африки примерно 70 000 лет назад, вероятнее всего, что южные денисовцы, подобно неандертальцам в Европе, были столь же многочисленны в Юго-Восточной Азии. И, в частности, на Яве, где, в силу их проживания вдоль рек, подобно тому, как жил их предшественник H. erectus, их останки таким же образом превратились в окаменелости.

Из изучения костных останков Дали, Сюдзяяо, Линьцин, Маба, Пэнху и Соло – не говоря об окаменелостях, о которых мы писали во врезке как об очень древних (Гексянь, Чексянь, Дунчжи), – следует важный вывод: денисовцы жили не только на Тибетском плато и на Алтае, но и повсюду в Азии. Именно такой вывод соответствует биогеографической логике распространения людей в Евразии (глава 7 «Система Земля») и распределению денисовского ДНК в популяциях современных сапиенсов. Так что делать, прежде чем говорить о результатах того, что мы открыли? Показать туловище и лицо денисовца.

До полового созревания и после менопаузы женский таз имеет определенное сходство с мужским. Такая особенность облегчает основную задачу: ходьбу! В подростковом возрасте концентрация эстрогенов у девочек увеличивается, что влияет на форму женского таза, значительно его расширяя. Результат: «У женщин таз должен быть достаточно большим, чтобы голова младенца могла пройти в родовой канал, что позволит определить, принадлежит ли кость женщине», – объясняет палеоантрополог Карен Розенберг из Делавэрского университета. Известная своими работами о тазовых костях неандерталок, исследовательница показала, что таз человека из Циньнюшаня принадлежал… женщине лет двадцати. И это единственное свидетельство туловища денисовца, которым мы располагаем.

До сих пор мы наблюдали денисовизацию только на примере черепов. Поэтому особенно ценным является именно тот факт, что скелет из Циньнюшаня дошел до нас в основном сохранившимся, а не только в качестве кончика пальца, найденного в Денисовой пещере… Окаменелости из Циньнюшаня найдены в полуразрушенной известняковой пещере, неподалеку от села Ситьян, расположенного вблизи города Дашицяо, в провинции Ляонин. Помимо человеческих останков, команда Лю Цзуне из Пекинского университета, раскопав пещеру в 1984 году, обнаружила несколько очагов, каменные орудия и многочисленные кости животных. Представленные там виды – бобры, носорог Мерка, пятнистый олень сика, саблезубые тигры и т. п. – свидетельствуют об умеренном или даже холодном климате, что совершенно не удивительно, так как речь идет о местности, находящейся на северо-востоке от Пекина, на широте Северной Кореи.

На основании окаменелостей фауны и стратиграфии команда Лю Цзуне сначала определила возрастную вилку: от 310 000 и до 160 000 лет. Позднее Карен Розенберг, Лю Цзуне и Кристофер Руф из университета Джорджа Хопкинса в Вашингтоне, используя уран-ториевый анализ и электронный парамагнитный резонанс (ЭПР), определили возраст женщины из Циньнюшаня в 260 000 лет. Такая нечеткость в хронологии типична для доисторического периода истории Китая (читайте врезку), однако предложенная оценка говорит о том, что Циньнюшань почти современница Дали и жила во время эпохи денисовцев.

Костные останки представлены локтевой костью (предплечьем), шестью позвонками, ребрами, множеством костей кистей рук и стоп (полный левый запястный сустав), соединяющихся между собой и левой половиной таза (тазовая и лобковая кости). Нет никаких оснований сомневаться, что все кости принадлежат одному человеку, поскольку, не имея ни одного дубликата, они были рассеяны по площади, не превышающей 2 м² (см. схему на следующей странице).

Невероятной удачей стало обретение черепа Циньнюшань. Единственная проблема: неудачный удар мотыгой раздробил его в почве на 100 частей. Образовавшийся костяной паззл подлежал реконструкции, что весьма проблематично, принимая во внимание, что сборка окаменелости зависит от ви́дения эволюции работающих с фрагментами исследователей. В 1988 году Руканг Ву из IVPP – в то время один из ведущих палеоантропологов Китая – и его ассистент предприняли первую попытку сделать реконструкцию. Она не убедила коллег из Пекинского университета, и те начали операцию заново. После множества споров свод черепа и лицо восстановили, но не без потерь ряда костных фрагментов.

Фрагменты скелета женщины Циньнюшань

ТУЛОВИЩЕ ЖЕНЩИНЫ С СЕВЕРА

Что говорит ее анатомия? Череп Циньнюшань ожидаемо обладает чертами денисовца. Для начала, у него те же архаичные черты, что и у упомянутых нами денисовских окаменелостей, хотя кости его и не настолько мощные. Так, надбровные дуги менее выражены, чем у Дали, и череп Циньнюшань сужается от нижнего края глазной орбиты. Сосцевидный отросток – конический выступ, расположенный на внешней части височной кости, – также меньше, чем у Дали. Ее лицо скорее широкое и плоское – азиатская черта, уже присутствовавшая у многих древних людей. Короче говоря, Циньнюшань кажется более хрупкой, чем преденисовцы, ее предшественники: интересно, это потому, что мы имеем дело с молодой женщиной, или потому, что она «продвинулась дальше по пути эволюции»? Мы этого не знаем, но такая возможность требует еще раз проверить ее возраст.

Надо сказать, что целый ряд характерных черт женщины из Циньнюшаня четко отделяют ее от Дали. Если говорить об объеме черепа, то у нее он колеблется между 1330 и 1400 см³, в то время как у Дали он всего 1120 см³. Кроме того, стенки черепа более тонкие, что может являться признаком именно женщины. Кроме того, тот факт, что плоскости затылочной кости и шеи не образуют столь острого угла, как в случае черепа Дали, указывает на округлость задней части черепа – черту, явно присущую современным людям. Еще один вторичный признак – расширение расстояния между теменными костями – денисовская черта, уже заметная у Дали и переданная фотороботом.

Надо сказать, Циньнюшань прибыла к нам с почти полной верхней челюстью и зубами, что встречается крайне редко. Мы узнаем удлиненную форму U-образной зубной дуги, характерную для денисовцев, черта, уже переданная фотороботом. У Циньнюшань мы тоже ожидали увидеть присущую денисовцу макродентию, но она отсутствует. В 2000 году Дзяньин Хе из Пекинского университета изучила зубы и обнаружила, что по сравнению с зубами Homo erectus они маленькие, но значительно больше зубов современного человека. Признак эволюции?

Мы уже подчеркнули, что половинка тазовой кости Циньнюшань не оставляет места сомнению: она женская. А еще массивная и широкая, что является одной из черт, переданных фотороботом. Для оценки роста и веса Циньнюшань исследователи применили законы биометрии и выяснили, что при росте 1,68 м она весила 78 кг, что очень много. В целом телесные пропорции Циньнюшань напоминают пропорции неандерталок, а также женщин-инуиток. Они свидетельствуют об очень хорошей приспособлености к холоду.

И еще одно поразительное наблюдение: адаптация была также культурной, что иллюстрирует очень сильная стертость зубов Циньнюшань, сравнимая с истертостью зубов женщин-инуиток начала XX века. Она наводит на мысль, что Циньнюшань занималась тем, что у инуитов считалось женской работой: жеванием кожи. Подобная истертость также напоминает состояние зубов многих неандертальцев, часто пользовавшихся зубами как инструментами: в таких случаях историки первобытного общества говорят о «третьей руке». Разумеется, опрометчиво настаивать, что денисовские женщины жевали кожи, но раз этим занимались инуитки, то подобное занятие вполне могло существовать и у неандертальцев, и у денисовцев во время холодов и ледниковых периодов.

ХАРБИН, ЧЕЛОВЕК ПРИШЕДШИЙ С ХОЛОДА

Такой же невероятный, как Циньнюшань, Харбин удивляет по многим причинам: денисовский череп, избежав грубого обращения японцев, сохранился в отличном состоянии, и это делает его поистине поразительным. Сара Фрейдлайн из Центрального университета Флориды лучше всего объяснила потрясение, испытанное историками первобытного общества, когда она обнаружила эту окаменелость и узнала ее невероятную историю: «О такой полной сохранности, как целость черепа из Харбина, любой палеоантрополог может только мечтать».

Откуда взялась эта мечта? Из окрестностей Харбина, индустриального города на севере Китая, известного по многим событиям. В начале XX века он стал убежищем русских белогвардейцев, затем входил в состав Маньчжоу-го, марионеточного государства, созданного империалистической японской армией, захватившей часть Китая, непосредственно граничащую с аннексированной Кореей. Харбин еще печально известен тем, что в 1935 году там создали отряд 731, японский центр исследований в области бактериологического оружия, где погибло от 200 000 до 300 000 (или больше) узников, на долю которых выпало стать человеческими подопытными животными. Над арестованными японской военной полицией гражданскими лицами – маньчжурами, китайцами, корейцами, среди которых были женщины и дети, – производили бесчеловечные медицинские эксперименты с целью разработки новых способов ведения войны, истребления населения Китая…

Угроза, которую тогда представляла Япония для гражданских лиц Китая, объясняет, почему в 1933 году бригада каменщиков, работавших на строительстве моста через реку Сонхуа, постаралась скрыть найденный ими древний череп. Однако они показали его своему мастеру, который по счастливой случайности был в курсе находки синантропа в 1929 году в Чжоукоудяне. Мгновенно сообразив, какое значение имеет эта окаменелость для его родины, он спрятал ее в заброшенном колодце – традиционный метод сокрытия сокровищ в Китае. Когда закончилась китайско-японская война, на тех, кто работал на японцев, стали смотреть косо. Тогда нашедший череп перевернул страницу своей жизни и стал крестьянином; о тайнике он рассказал внуку только в 2018 году, уже на смертном одре.

Информация дошла ко палеоантрополога Цзянь Цзы из Университета наук о земле в Хубее, убедившего семью анонимно отдать окаменелость в дар университетскому музею. Таким образом, доисторический череп с самой невероятной в Азии историей без потерь пережил японскую оккупацию, китайскую гражданскую войну, коммунизм, культурную революцию и даже увернулся от губительной торговли уже упомянутыми «костями дракона» (народное название ископаемых останков в Китае), чтобы в 2022 году самому стать «человеком-драконом»; эту историю мы расскажем далее. Но начнем с описания удивительной окаменелости.

СОЛИДНЫЙ МУЖЧИНА

Харбин крайне важен, так как он подтверждает и утверждает характерные черты, обнаруженные на остальных денисовских черепах. Почти нетронутые, череп и лицо не требовали никакой реконструкции, таким образом, их анализ можно было провести со всей возможной точностью. Однако, к несчастью, нижняя челюсть отсутствует, равно как и зубы верхней челюсти, кроме одного бесценного второго левого моляра. Команда Цзянь Цзы определила, что окаменелость происходит из верхней части отложений горной гряды Хуаншань, образовавшихся в диапазоне от 309 000 до 138 000 лет назад. Итак, сколько же лет находке? Наиболее правдоподобными данными, которыми мы располагаем, является прямая уран-ториевая датировка слоев, откуда предположительно происходит череп: она дает минимальный возраст в 150 000 лет. Итак, Харбин жил в расцвет эпохи денисовцев.

И снова его особенности распределяются между архаичными чертами, разделенными с неандертальцем, вторичными чертами, также поделенными с неандертальцем, и, наконец, вторичными чертами, общими с денисовцем. Широкие глазницы и назальные отверстия, очень толстые кости, внушительная мощность всех рельефов черепа, в частности надглазничного валика с разрывом посредине, явно относятся к архаичным чертам, унаследованным от H. heidelbergensis. К этому добавляется удлиненный сзади череп, низкие лоб и теменная кость, а также основательный объем черепной коробки в 1420 см³, короче, целый ряд вторичных черт, общих с неандертальцами и денисовцами. К собственно же денисовским чертам черепа из Харбина относятся широкий череп (расстояние между височными костями) и более плоское, чем у неандертальца, лицо, производящее впечатление расширенного за счет скуловых костей. Квадратные глазницы лишь подчеркивают тенденцию, заметную уже на черепе Дали, частично сохранившейся глазнице на черепе Маба и при реконструкции лица женщины из Циньнюшаня.

Другая собственная черта – зубная дуга, вытянутая в форме буквы U. «Единственный моляр огромен по сравнению с молярами неандертальцев», – уточняет Цзянь Цзы, и он больше, чем моляры женщины из Циньнюшаня. Все характеристики черепа и зубов распознаются, в частности, на основании анализа профиля метилирования, и все уже были выявлены при изучении костных останков денисовцев: окаменелостей Денисовой пещеры, Сяхэ, Дали, Сюдзяяо, Линьцин, Маба и Циньнюшань.

По словам команды Цзянь Цзы, Харбин в сравнении с женщиной Циньнюшань представляет собой коренастого человека мужского пола. Объем черепа Циньнюшань (1390 см³) примерно такой же, как у Харбина (1420 см³), но она более хрупкая, и у них разный рост, отражающийся на размере моляров. В то же время соразмерная передняя зона верхней челюсти более широкая, глазницы больше и более квадратные, а их надглазничные валики более выраженные. Таким образом, напрашивается вывод, что в популяции денисовцев, равно как в популяциях неандертальцев и архаических сапиенсов существовал половой диморфизм. Короче говоря, Циньнюшань – женщина денисовец, а Харбин – мужчина денисовец.

ЧТО, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЧЕЛОВЕК-ДРАКОН?

Таково наше мнение, и оно преобладает в среде исследователей, изучающих доисторическое общество. Со своей стороны, команда палеоантрополога Цзянь Цзы и палеонтолога Сицзюнь Ни из Китайской академии наук долгое время ходила вокруг да около. Так, в сообщении для прессы, сделанном от имени университета и датированном 13 сентября 2018 года, Цзянь Цзы сначала заявил о «первой окаменелости типа Homo heidelbergensis из Китая». Затем организовал команду для изучения черепа и призвал в нее палеоантрополога Криса Стрингера из Британского музея естественной истории. В 2022 году исследователи опубликовали свои результаты, где они почему-то утверждали, что человек из Харбина принадлежит к новому виду. Чтобы прийти к такому заключению, Цзянь Цзы и Сицзюнь Ни использовали статистический метод, применяемый в палеоантропологических исследованиях для реконструкции филогенетических взаимоотношений. Методика включала следующие этапы: отбор диагностических морфологических признаков, построение вероятностного древа родственных связей, анализ полученных филогенетических моделей. Результаты анализа показали, что харбинская популяция с высокой долей вероятности образует сестринскую группу по отношению к H. sapiens.

Чтобы назвать этот вид, они предложили биномиальное название Homo longi, производное от Лунцзян – «река Дракона», – либо от названия провинции Хейлунцзян, столицей которой является Харбин.

В интервью для журнала Pour la Science палеоантрополог Жан-Жак Юблен из Коллеж де Франс решительно отверг такое заключение:

«Китайские исследователи подходят к древу и к датам расхождения между его ветвями, противореча всему, что известно на сегодняшний день. <…> Я совершенно не понимаю усилия, приложенные, чтобы отменить очевидный вывод: все эти китайские окаменелости являются останками денисовцев… денисовцы же составляют родственную группу с неандертальцами, а не H. sapiens».

С 2022 года, и после пояснений Цян Цзи и Сицзюнь, ситауция на самом деле… ухудшилась. В конце 2024 года Кристофер Бэ (Гавайский университет) и Сюцзе Ву (из IVPP), после исследования ископаемых останков из Сюцзяо-Хоудзяяо, предложили объединить древние ископаемые останки азиатского происхождения, возрастом не старше 200 тысяч лет, в условную группу Homo «Juluren», то есть новый вид Homo juluensis, что по-китайски значит «человек с большой головой». Это предложение сделало и без того запутанную ситуацию еще более запутанной – такой признак, как большой размер головы характерен и для H. Sapiens, и для неандертальцев и для денисовцев, поскольку явно был унаследован от их общего предка H. heidelbergensis/rhodesiensis. То есть, в этом признаке нет ничего особенного, и он не может каким-либо образом характеризовать эту вероятную новую группу «Juluren».

На самом деле, оба исследователя стараются подсунуть коллегам уже известное открытие. Бэ и Ву предлагают объединить в один вид не только ископаемые останки из Сюдзяяо-Хоудзяяо, но и из Линьцин, а также останки, давно уже признанные останками денисовцев – из Сяхэ, из собственно Денисовой пещеры и зуб денисовского человека, обнаруженный в пещере Кобры в Лаосе – а также нижнюю челюсть Пэнху, найденную в море у берегов Тайваня. При этом они тщательно игнорируют «человека-дракона», Homo longi, чьи останки датированы тем же периодом; его верхняя челюсть безусловно похожа на нижние челюсти Сяхэ и Пэнху… а они сюда добавляют женщину из Циньнюшаня и ископаемые останки Дали. Итак, этот Juluren – всего лишь способ напустить туману, как это принято в Китае, хватаясь за голову, как за воистину «большую»!

Именно к такому выводу и подводит наше расследование. Исходя из данных биогеографических, археологических, генетических и палеонтологических наблюдений, собранных нами и организованных в наглядный комплекс, денисовец становится палеонтологическим видом. Отныне этот человек известен не только по своему геному, но также по отличительным признакам костей и зубов, выявленным у окаменелостей Денисовой пещеры, Сяхэ, Сюдзяяо, Дали, Линьцин, Маба, Пэнху, Циньнюшань, Харбин… Палеонтологическое определение, выводимое из проведенной работы, совершенно беспристрастно, но оно пока еще рабочее. Придется подождать официального утверждения; тем не менее большинство палеоантропологов согласны с тем, что в Китае существует линия, близкая к неандертальцам, но все же отличная от них: линия денисовцев!

ОТ ФОТОРОБОТА К НАСТОЯЩЕМУ ПОРТРЕТУ

Таким образом, простое равенство, возможно, дает самый лучший портрет денисовца:

Денисовец = череп Харбина + челюсть Сяхэ + туловище Циньнюшань

Расшифровка: нижняя челюсть массивная, без подбородка, с тремя очень крупными зубами; лицо крупное, широкое и довольно плоское; скулы расположены «по плоскости лица» и отличаются от скошенных скул неандертальцев; глазницы, большие и прямоугольные, сверху обрамлены внушительным надглазничным валиком, сходным с «козырьком» неандертальцев, однако с выемкой в его центральной части; тело верхнечелюстной кости формирует по обе стороны носа над клыком углубление – «клыковую ямку», – особенность, отсутствующую у неандертальцев, но сближающую денисовца с сапиенсом.

Впечатление массивности, производимое лицом, когда смотришь на него спереди, усиливается широким черепом. За лицом с покатым лбом скрывается большой мозг, расположенный под низким и вытянутым сводом черепа, очень напоминающим череп неандертальца, вплоть до затылка.

Далее, туловище женщины Циньнюшань говорит нам о том, что большая голова дополнена мощным коренастым телом, с массивным тазом и непропорционально короткими по сравнению со всей рукой предплечьями (о пропорциональности бедра ко всей ноге сказать нечего), напоминая приспособленное к холоду туловище неандертальца. Но это заключение достоверно лишь для северных денисовцев (как справедливо и для северных H. sapiens, потомками которых являются современные инуиты), но не для тропических денисовцев. Хотя у нас нет даже самой мелкой косточки, относящейся не к черепу, чтобы подтвердить наш вывод, сравнение с тропическими H. sapiens наводит на мысль, что южные денисовцы имели длинные и тонкие конечности, более приспособленные выделять тепло. Если, конечно, как подсказывают, например, племена негритос на Филиппинах, лесные денисовцы не имели сходства с пигмеями.

Однако отметим, что Денисова 3 – единственный денисовец, полностью секвенированный с очень высокой точностью, – обладал генами, которые у современных H. sapiens сочетаются со смуглым цветом кожи, темными волосами и карими глазами. Это побуждает нас считать, что контакты между севером и югом сохраняли у северных денисовцев смуглую, даже черную кожу, как у тропических денисовцев. Денисовский фенотип сильно отличается от фенотипа неандертальца, чей цвет волос варьировался от рыжих до каштановых, кожа была светлой, а цвет глаз мог варьироваться от карих до голубых.

Еще одно наблюдение: и у неандертальцев, и у денисовцев мы нашли следы давнего смешения с «суперархаичными» людьми (H. erectus?); возможно, это смешение также повлияло на различие внешности денисовцев от севера до юга. Каким образом? Мы этого не знаем! Завершая портрет денисовского человека, отметим, что даже если мы нарисовали его исходя из северных окаменелостей, очень большое сходство между челюстью Сяхэ и челюстью Пэнху, между моляром из Денисовой пещеры и моляром из пещеры Кобры в Лаосе говорит о том, что денисовец, как и азиатский H. sapiens, принадлежал к одному и тому же виду, что подтверждает его генетическое наследие.

Подойдя к завершающей стадии, мы благодарим вас за то, что вы следили за нашими осторожными, но и одновременно увлекательными рассуждениями о костной морфологии денисовцев. Обсуждения привели нас к портрету, правда, скорее из костей, нежели из плоти, так что теперь мы хотим пойти дальше и восстановить – насколько возможно – способы существования денисовцев. Мы уверены, что на огромной территории, представляющей Азию с ее различными климатическими зонами, эти способы довольно сильно различались.

Вот мы и подошли к концу нашего замечательного путешествия: мы вспомнили об «универсальных» видах человека, об их выходе из Африки, их эволюции в зависимости от окружающей среды – «степной автострады» или южного побережья Азии, линии Уоллеса или падения мегаметеорита, от материальных культур, теряющихся в бамбуковых лесах и т. п. Долгая дорога привела нас из Африки в Денисову пещеру, затем еще дальше в Азию, и мы постепенно поняли, что ее загадочные обитатели являлись частью обширной популяции, которая, населив некогда все земли далеко на востоке, оставила выраженный генетический отпечаток в нынешних жителях этого огромного мирового региона. Но что же мы, собственно, сделали?

Нашей целью было идентифицировать где-нибудь в Азии палеонтологический вид жителей Денисовой пещеры, и мы этой цели достигли:

Денисовец = череп Харбина + челюсть Сяхэ + туловище Циньнюшань

Затем вы вместе с нами в списке азиатских окаменелостей научились распознавать денисовцев, доисторических людей, которых в качестве альтернативы могут называть и H. erectus sensu lato или stricto, H. erectus эволюционировавшие, H. erectus sapiens, H. sapiens daliensis, H. longi и т. д.

Помимо этого результата, мы также выработали единую методику для изучения доисторического периода всей Евразии. Парадигма выхода из Африки и дальнейшего расселения «универсальных гоминин» в разные эпохи является самым корректным способом интегрировать евразийские данные доисторических эпох в великое экспансионистское движение человечества, начавшееся в несколько приемов, с учетом климата и местных экосистем.

Сделаем упор на этой фундаментальной идее: история каждого исхода из Африки наделяет парадигму своими особенностями и сходными чертами с другими исходами. В связи с этим отметим, что выход из Африки H. sapiens – четвертый – более зримый, ибо он ближе всего к нам. Даже если мы здесь не рассказали о нем, мы ясно увидели, что он подтверждает релевантность такой парадигмы. Она помогла нам распознать неприметные следы третьего исхода из Африки – исхода H. heidelbergensis – и показать, что он привел одновременно к неандертализации и денисовизации. В Европе возникновение третьего вида универсального человека создало неандертальца, и никто из палеоантропологов этого не оспаривает. В Азии оно создало денисовца, но никак не «человека-дракона» и не архаичного H. sapiens, полностью перебравшегося на земли далеко на востоке примерно 300 000 лет назад.

Благодаря новой парадигме мы также – какое облегчение! – начали хотя бы с виду наводить порядок в muddle in the middle (в «винегрете»), т. е. в периоде примерно 700 000-летней давности, начавшемся с появления H. heidelbergensis и завершившемся появлением H. sapiens. Действительно, в представлениях о том, что в то время происходило, царит большая неразбериха. Согласно генетическим и археологическим показателям, неандертальцы и денисовцы встретили «суперархаичных» людей – где? когда? – и дифференцировались каждый на своем краю Евразии, перемещались во всех направлениях, встречались и смешивались – до какой степени? сколько раз?

Во всяком случае, примерно 200 000 лет назад в Западной Евразии неандерталец разделил свою материальную культуру и свои гены с архаичным H. sapiens, задолго до начала выхода из Африки генетически доминирующего сапиенса, покинувшего колыбель примерно 70 000 лет назад. А сколько еще загадок остались неразгаданными!

Тем не менее нам кажется очевидным, что с тех пор, как люди приручили огонь, роль «степной автострады» во время периодов потепления значительно уменьшилась. С того времени понятие рода, основанное на плодовитости при скрещивании, мало применимо в Евразии: неандерталец, денисовец и H. sapiens являются эволюционировавшими видами одного и того же предка, которые перемешались.

Однако, если приглядеться, состав винегрета отнюдь не произволен. Он становится яснее, если привести в порядок хронологию (что совсем не просто в Китае…) и четко отделять архаичные черты денисовца – общие с неандертальцем и архаичным сапиенсом – от его собственных черт, заметных на окаменелостях, признанных денисовскими. И становится понятно, что в основном все довольно просто. У европейского неандертальца был брат, близкий к нему, но с отличиями: азиатский денисовец.

Увы, мы составили всего лишь палеонтологический портрет. Можно ли иначе описать денисовцев? Для этого прежде всего надо выделить два климатических региона Азии. Начнем с региона тропиков, идущего от линии Уоллеса до гор Циньлин, расположенных на широте Шанхая. Мы уверены, денисовцы появились в нем раньше H. sapiens, которому передали полезное генетическое наследие, облегчившее нашему виду адаптацию к многочисленным патогенам влажного тропического леса этой части земного шара.

В данном климатическом регионе мы можем лишь представить себе, как живут племена денисовцев, охотящиеся в дебрях джунглей на мелких и средних зверюшек типа тапиров, бабирусс (разновидность кабана), змей… а когда случайно удается ранить или обездвижить в рыхлой почве болота большого травоядного – буйвола, носорога, слона, – то убивают и его. Для большой охоты они, без сомнения, использовали рогатины, деревянные или бамбуковые копья и сооружали ловушки.

Рассказывая об охотничьих успехах денисовцев, мы не должны забывать, что большую часть пищи (зерен злаковых, жестких, но съедобных растений, грибов, сочных лесных червей, ягод, разных фруктов, и т. п.) они получали посредством собирательства, деятельности, если судить по этнографическим данным, полученным при изучении современных лесных сообществ сапиенсов, обычно коллективной. Согласно антропологу Алену Тестару, пища, доставляемая собирательством, прежде всего в лесу, никогда не составляла менее 20 % (в случае инуитов), а в большинстве случаев доходила и до 60 %. Нет сомнений, что эмпирический закон, соблюдаемый у охотников-собирателей сапиенсов, также действовал и у охотников-собирателей денисовцев: для того, кто знает, лес является прекрасным поставщиком ресурсов – пищевых и медицинских, – которые получить проще, чем добычу, и собирать лесные дары можно коллективно, а значит, относительно безопасно.

Как бы там ни было, все, что нам известно о нижнем палеолите на Африканском континенте и в Индии, позволяет сделать вывод, что племена денисовцев останавливались возле малых и больших рек, по берегам которых раскинулись пастбища, где кормились крупные травоядные, либо просто возле ручьев и водоемов. Несомненно, они столь же охотно селились среди необъятных известняковых нагорий этой части света. А так как они, вероятнее всего, практиковали более древесные, нежели каменные индустрии, мы можем предположить, что они также строили себе жилища из дерева и бамбука, чтобы укрыться от опасных хищников, бродящих по ночам по лесу: например, хижины, обнесенные оградой, или дома на сваях.

Мы не знаем, чем занимались денисовцы тропической зоны, но традиционные дома папуасов наглядно иллюстрируют работу закона необходимости, когда, приспосабливаясь к местным условиям, люди придумывают различные хитроумные решения. Для изготовления чего бы то ни было они используют прежде всего дерево, поэтому следов деятельности не остается. В остальном, как показывает участь, уготованная Маба, – нашему единственному денисовцу из континентальной южной Азии, если, конечно, не считать нашего ныряльщика Пэнху и лаосский зуб, – понятно, что угроза со стороны больших кошек, начиная с тигра, играла важную роль в их жизни.

Что еще сказать? Возможно, в начале своей истории денисовцы, жившие в тропиках, могли соседствовать с гигантопитеками, гигантскими понгинами – кузенами орангутанов – ростом от 2 до 3 м и весом от 200 до 500 кг. Подобно гориллам, эти гигантские травоядные приматы, возможно, словно панды, пожирали бамбук и, в сущности, не представляли опасности для денисовцев, если, конечно, те не пытались подергать их за бороду…

И снова подчеркнем, что все особенности, характеризующие, по нашему мнению, денисовцев из азиатских лесов, являются проекцией тех особенностей, которые мы сегодня наблюдаем у лесных охотников-собирателей – сапиенсов. Их образ жизни, как мы полагаем, ближе всего к образу жизни денисовцев, обитавших на огромных пространствах, раскинувшихся от экваториальной Азии до континентальной тропической Азии и гор Циньлин. Без сомнения, пульсации мирового океана не раз разъединяли их, образуя изолированные группы на больших островах, которые со временем вновь вступали в контакт, прежде чем, наконец, к ним присоединились H. sapiens.

Говоря о другой зоне, об Азии умеренного климата, мы можем применить простой метод: сравнение с западом! Мы знаем, что неандертальцы охотились на крупных животных, чтобы за один раз добыть очень много мяса, которое они умели сохранять на протяжении некоторого времени. Стоянки открытого типа Сюдзяяо и Хоудзяяо, где разделывали мясо, а также стоянки, датируемые эпохой денисовизации в бассейне реки Санган, говорят о приспособленческом поведении, сравнимом с поведением неандертальцев: судя по найденным поблизости чопперам (односторонним сколам), они наскоро изготовляли орудия для разделки нескольких туш, а потом уносили куски, пригодные для сохранения.

Мы также знаем, что, как ни удивительно, неандертальцы охотились и на опасных зверей, таких как слоны, первобытные быки, а еще на волков, медведей и т. д. Об этом ярко свидетельствует стоянка Биаш-Сен-Ваас на севере Франции, где нашли потрясающий набор костей разнообразных млекопитающих, указывающих, что неандертальцы на протяжении тысячелетий возвращались на одну и ту же охотничью стоянку. Среди 220 000 костей фауны лучше всего представлены дикий бык (тур) (69 %), медведь (15,8 %) и степной носорог (7,5 %); есть и более опасные животные, такие как слон. Но большие виды опасных гигантов представлены и на денисовских стоянках, например, в провалившейся пещере, откуда происходит денисовка из Циньнюшань, нашли кости носорогов Мерка, гигантских оленей и саблезубых тигров; на стоянке в Дали откопали останки двух видов слоновых, гигантских оленей, носорогов и лошадей. Короче, подобно неандертальцам, северные денисовцы, похоже, также не отступали перед крупными животными.

Чтобы убить такое животное, неандертальцы пользовались деревянными копьями, такими, какие были найдены в Шёнингене и в Лерингене. Мы вполне можем представить себе, что денисовцы также умели выбрать нужные стволы деревьев, заострить их и закалить в огне, чтобы превратить в эффективное оружие. Однако денисовцам, в отличие от неандертальцев, исходным сырьем для изготовления орудий служил бамбук. Без сомнения, он снабжал их ножами и оружием, более приспособленным для охоты на мелкого зверя.

Согласно результатам изотопных и генетических исследований, неандетальцы были лучше приспособлены для переваривания мяса и жиров. Генетики показали, что гены, выделенные у этих суперхищников, способствовали единовременному приему очень большого количества мяса и жира. Варианты таких генов представлены у денисовца, такие же находят и у инуитов и даже у американских индейцев (вышедших в древности из Сибири). Это наводит на мысль, что метаболизм денисовцев также позволял усваивать жиры, т. е. был схож с метаболизмом неандертальцев, а значит, они также охотились на жирную добычу. Итак, похоже, у денисовцев, как и у неандертальцев, возможность единовременно накормить все племя выполняла важную социальную функцию.

В остальном профиль метилирования денисовцев показывает, что они обладали объемной бочкообразной грудной клеткой. Хорошо известное по скелетам неандертальцев, такое строение торса могло быть связано с большим размером нижележащих органов, а именно – печени и почек, органов, ответственных за интенсивный метаболизм белков и эффективную утилизацию продуктов азотистого обмена, оставшихся после усвоения мяса. Иначе говоря, как и его западный брат, денисовец, без сомнения, охотился на крупных животных и должен был иметь возможность переварить сразу много тяжелой пищи… Разумеется, в умеренно холодном климате равнин севера Азии, не говоря уж об Алтае или студеном Тибетском плато, у денисовцев были большие энергетические потребности.

Подобная возможность доказывает особое предпочтение, отдаваемое мясной пище, однако оно не мешает денисовцам как на севере, так и на юге заниматься собирательством. Мы знаем, что, в зависимости от окружающей среды, неандертальцы использовали палки-копалки для извлечения из земли съедобных клубней и кореньев. А также они ели финики, зерно, моллюсков, рыбу, черепах, корневища кувшинок, не забывали, разумеется, и про насекомых, яйца, мед, улиток, лягушек, грибы и т. п. Впрочем, если судить по разнообразию ингредиентов китайской кухни, можно легко предположить, что в доисторической Азии не брезговали ни ласточкиными гнездами, ни крабами, ни змеями – ничем!

Кроме того, мы сумели понять, что неандертальцы проявляли интерес к зверям с меховыми шкурами – волкам, медведям, лисам и т. п., – поскольку одевались в шкуры, что подтверждает стертость передних зубов возможных жевательниц неандертальских шкур. Состояние зубов женщины Циньнюшань дает возможность предположить, что на востоке Евразии делали то же самое. Иначе как бы денисовцы и неандертальцы могли жить и встречаться в холодных горах Алтая?

Параллелизм между Западом и Востоком указывает, что многочисленные аспекты жизни неандертальцев, подробно изученные в Европе, теперь могут быть столь же подробно изучены в Азии, особенно в Северном Китае, Монголии и Корее. Несомненно, в ближайшее время мы получим результаты изучения зубного камня с зубов денисовцев, по изотопному составу их костей и зубов, найдем генетические следы денисовского присутствия, записанного в отложениях пещер, и т. п. Результаты таких исследований наверняка подтвердят большое сходство между образом жизни неандертальцев и северных денисовцев.

Однако, если понятно, что неандертальцев от холодного климата защищало Средиземное море, в Азии северные денисовцы никогда не были отрезаны от тропического резервуара, благоприятного для биологической эволюции и технических инноваций. Почему же этот огромный резервуар не произвел, подобно Африке, экспансивный вид, универсального человека? Ясный ответ на этот вопрос дают два важных географических фактора. Прежде всего, Юго-Восточная Азия являлась попеременно то сушей, то архипелагом, в то время как Африка оставалась обширной сетью поселений, связанных между собой. Затем, похоже, лес, препятствующий передвижению на большие расстояния, не способствует возникновению новых видов: на самом деле, и в Африке многочисленные следы, оставленные универсальными видами, встречаются всюду, кроме джунглей… В остальном вопрос отчасти остается загадкой: суть в том, что именно Африка всегда, одного за другим, производила универсальных гоминин, экспансия которых изменила все в Евразии.

В этом смысле неандерталец и денисовец являются в своем роде последними «людьми-животными» Евразии, которые, как и другие виды, жили в равновесии с природой, никогда не исчерпывая ее до конца и забирая из нее ровно столько, сколько им требовалось. Не исчезнув полностью, они пребывают в нас, потому что все евразиаты имеют в себе от 1,8 до 2,6 % неандертальской ДНК, в то время как все живущие на землях далеко на востоке имеют в себе от 1 до 5 % денисовской ДНК.

Такое распределение неандертальских и денисовских генов в Евразии является еще одним доказательством выхода людей из Африки. Добравшись из Африки до большого континента, H. sapiens сначала смешался с неандертальцами на Ближнем Востоке. Затем те, и только те, кто добрался до Азии, смешались с денисовцами. Как неандерталец является одним из предков современных европейцев, так и денисовец является одним из предков современных жителей Азии. Денисовский человек есть также и в нас.