Залетаю в офис со спящим ребенком в автолюльке. У меня мало времени, чтобы исправить свой косяк, пока Романа Анатольевича нет в офисе. Он не должен видеть ни меня, ни ребенка, ни моей ошибки. Это же надо быть такой дурой, чтобы отправить ему по электронке не план предстоящей конференции, а диагноз нашего сына! Вот только он не знает, что он у него вообще есть. Этот самый сын.

— Поспи, Кирюша, пока мама следы заметет, — я шепчу ребенку, который и не знает о развернувшихся вокруг него событиях. Так, мне надо открыть кабинет начальника, залезть к нему в комп и удалить входящее письмо. Я вчера была такая уставшая и расстроенная, что по запарке зацепила мышкой соседний документ и отправила результаты обследования Кирилла его отцу, от которого я его скрываю. Ну не дура ли?

Дергаю дверь в кабинет. Ну, естественно, закрыто. А значит, надо бежать к охране за запасным ключом. Бросаю взгляд на ребенка, сомневаясь: брать его с собой или оставить автолюльку у стола. Меня не будет минут пять-семь, не больше. А если я потащу тяжелую автолюльку с ребенком, то скорость моего перемещения по офису будет меньше. Так что бегу на первой космической к посту охраны и, извинившись сто раз перед охранником Павлом, выклянчиваю у него запасной ключ.

На душе неспокойно и тревожно. Зря я оставила Кирилла там. Буквально в паре шагов от двери в приемную я слышу громогласный крик:

— Откуда у меня в приемной ребенок⁈ — мой босс смотрит на сидящего посередине помещения малыша. Кирилл успел проснуться и выбраться из автолюльки.

О нет! Нет! Нет! Только не это! Его же не должно было быть сегодня на работе!

— Извините, — мямлю себе под нос и хватаю ребенка и автолюльку.

— Синичкина? Это твой сын? — начальник пораженно замер.

— Да, — еле выталкиваю из себя слова. Так и хочется сказать: это НАШ сын!

Ехать в Москву с годовалым ребенком на руках, да еще и без помощников и стабильной финансовой подушки — это верх безумия. Так мне говорили все. Каждый считал своим долгом рассказать, как же я глупо и необдуманно поступаю. Что это стресс из-за автокатастрофы, в которой погибли родители. Некоторые спецы (в кавычках) даже утверждали, что это такой способ психологической защиты. А я просто выставила на продажу дачу, машину, гараж и «трешку» в центре нашего городка. Сняла все родительские накопления и, продав все имущество, приехала в столицу. Евродвушка в новостройке, а по факту однокомнатная квартира с большой кухней, — вот что мне удалось урвать на окраине Москвы. Мне улыбнулась удача, и в детском саду нашлось место в ясельной группе.

Я сделала это, потому что чувствовала: надо что-то изменить в своей жизни. Не ждать, когда вырастет Кирилл, чтобы начать добиваться чего-то. Не откладывать на потом жизнь. Да, к такому решению меня подтолкнула трагедия, что случилась с родителями. Они всегда и все откладывали на после. Мама не носила красивые платья, объясняя это тем, что нет повода. Папа коллекционировал элитный алкоголь, говоря, что когда-нибудь обязательно его попробует, как будет повод. А я думала, что у меня вся жизнь впереди. До того дня.

До родов еще есть время, и я наслаждалась последними беременными деньками. Мама все смеялась и уговаривала, чтобы я поспала про запас, так как после рождения малыша это будет непозволительная роскошь. Вот и сейчас, прогулявшись в парке, я сидела в кафе и наслаждалась вкуснейшим десертом с горячим облепиховым чаем, когда мне позвонили. Новость о том, что родителей больше нет, вызвала преждевременные роды, и я оказалась на долгое время в больнице вместе с малышом. Переживала, плакала, но именно Кирилл давал мне сил. Именно тогда я поняла, что надо жить и наслаждаться каждым днем, а не откладывать все на потом. Потому и уехала. Сменила размеренный, налаженный быт на то, о чем давно мечтала. Жизнь в Москве, работа в крупной компании. Все шло хорошо, несмотря на то что у Кирюши были проблемы со здоровьем. Я даже получила повышение. Стала помощником руководителя и его правой рукой, пока не появился он. Роман Анатольевич Титов. Мужчина, который был моим боссом два года назад и от которого у меня сын. Но он меня даже не узнал.

Очарование ночи развеялось реальностью утра. Вместе с утром пришли и головная боль, и терзания совести напару со стыдом. Я проснулась раньше Титова и, как воришка, оглядела номер. Мое платье знатно пострадало вчера. Шампанское превратило зажатую Милену в тигрицу Милу. Тело ныло и болело, а в голове были колокольчики, которые противно стучали в висках. На глаза попала рубашка Титова, и я словно уж сползла с кровати и натянула на себя мужскую рубашку. Закатала рукава и, сняв со шторы ламбрекен, завязала его на талии. Получилось платье-рубашка, которое все прикрывало. Вызвала такси, благо на телефоне была включена геолокация, и, кое-как свернув платье, я осторожно вышла из номера. Мужчина же при этом даже ухом не повел.

Дома я оказалась, когда родители уже уехали на работу, и потому моего странного вида не заметили. И слава богу. Для них я осталась приличной девочкой и хорошей дочерью.

А вот в понедельник утром в офисе я уже поджидала Жанну. Она с самым непосредственным видом явилась и кивнула мне приветственно.

— Привет. Хотела спросить, ты уже сказала Титову, что все организовывала я? — я решила дать ей возможность все объяснить.

— Слушай, он сказал, что не может быть, что это все организовала ты. Подумал, что я пытаюсь приуменьшить свои заслуги, подумал, что я пытаюсь составить тебе протекцию, — рассмеялась девушка.

— А мне он сказал совсем другое, — я в упор смотрела на девушку.

— Что? В смысле? — у Жанны забегали глаза, но в какой-то момент она вдруг изменилась в лице, словно сбросила маску и с насмешкой посмотрела на меня. — И? Пойдешь ему жаловаться?

— А если пойду? — я не понимала, почему она такая бесстрашная. Не боится потерять работу или здесь что-то другое?

— И что скажешь? — Жанна чуть ли не смеялась мне в лицо. — А самое главное, кто тебе поверит?

— Я могу все рассказать: как и что делала, данные всех контактов и вообще, — а что там под «вообще», я понятия не имела.

— Ну а я скажу, что привлекала тебя к помощи, так как ты все-таки кое-как, но была в курсе, и потому ты все это знаешь, — улыбнулась мне девушка.

— Ну ты стерва, — я покачала головой.

— Знаю, милочка, знаю, — усмехнулась помощница. — Ты не первая, кто мне такое говорит.

— Я все равно так просто это не оставлю, — я решила идти до конца.

— Ну, тогда подумай еще о том, как ты оказалась на мероприятии, — остужает мой пыл Жанна. — Совершила подлог, воспользовалась чужим пригласительным. Да я тебе такую репутацию сделаю! Ты ни в одной фирме, даже в этом захудалом городишке, не устроишься. А надумаешь куда-то еще рвануть, так черный список с недобросовестными работниками, он много где есть. Думаешь, у меня связей не хватит? Хочешь проверить? — я замерла на месте и смотрела на Жанну, словно у нее вторая голова появилась. Просто она меня своими словами натолкнула на другую мысль, которая не приходила мне в голову до этого времени. Если всплывет, что я воспользовалась чужим пригласительным, то не исключено, что всплывет и то, что переспала с Титовым. А так прославиться на всю фирму… да что там на фирму, на весь городок!… я себе позволить не могла. Это в больших городах, в крупных и не очень компаниях всем все равно, кто с кем спит, а здесь можно получить клеймо на всю жизнь и потом не отмыться.

— По лицу вижу, ты решила помалкивать, — помощница Романа Анатольевича довольно усмехнулась. — Доброе утро, шеф! — произносит Жанна, а я понимаю, что Титов стоит у меня за спиной.

— Жанна, список гостей с отметкой, кто посетил мероприятие, ко мне на почту в течении получаса! — с порога командует мужчина, не обращая на меня никакого внимания.

— Что-то случилось? Кого ищем? — Жанна сразу же кинулась к компьютеру, выполняя указание начальства.

— Девушку, так что смотри все приглашения, где было плюс один. Не исключено, что это дочь одного из гостей, — уточняет Титов, а я понимаю, что он ищет меня.

— Синичкина, ты еще что-то хотела? — Жанна с вызовом смотрит на меня.

— Нет, я пойду, — мямлю и на негнущихся ногах топаю прочь из приемной.

Так я и не решилась сказать Титову ничего. Хоть Титова я видела и не раз, но он проходил мимо меня, словно я пустое место, коим я для него и была в офисе. Зато на вешалке висело мое платье, которое мне удалось привести в порядок, а поверх него мужская рубашка. Все это было убрано в чехол и засунуто в самый дальний угол шкафа. Как и ночь, проведенная с боссом, в самый дальний уголок памяти. Но если с платьем мне это удалось, то про ту самую ночь я вспомнила спустя почти полтора месяца. Полосатый тест на беременность обозначил мне причину отсутствия критических дней, а гинеколог подтвердил диагноз: беременность. К этому моменту Титов и его команда давно отчалили из нашего городка. Первая мысль была — это связаться с ним и все рассказать. Покаяться, так сказать, во всем и решать эту проблему совместно. Но когда эмоции схлынули и гормоны дали мне возможность спокойно все обдумать, я поняла, что единственное решение, которое предложит мне мужчина, — это аборт. Был и другой путь. Это он просто будет подкидывать мне деньжат на содержание его ребенка, но полноценным отцом он при этом не будет. Просто я хоть и наивная дурочка, но даже я понимала, что такие люди, как Титов, по залету не женятся. А если и женятся, то залететь должна дочь миллионера, а не временная помощница Милена Синичкина. Так и пришло решение: Титова о том, что он станет отцом, не оповещать. Об аборте и речи быть не могло. Малыш не виноват, что у него мать дура безответственная. А потом авария, смерть родителей и мой переезд в Москву.

И, казалось бы, жизнь наладилась. Но все перевернулось в один день, когда моим начальником снова стал Титов Роман Анатольевич, который, естественно, не узнал Милену Синичкину. Теперь он не смотрит на меня словно я пустое место. Я то и дело ловлю на себе его заинтересованный взгляд, которого немного боюсь.

Наше время.

— Лен, слышала о смене власти? — Катя понизила голос, словно секрет вселенского масштаба рассказывает. Так уж повелось, что на моей новой работе все начали называть меня Лена, а я не возражала. Первые двадцать раз поправляла, а потом забила и смирилась.

— А кто-то мог не слышать? — я усмехнулась.

— А знаешь, что новая метла по-новому метет? — и Катя многозначительно поиграла бровями.

— Ты про то, что предстоят кадровые перестановки? — я спокойно ела свой десерт. С того момента, как я переехала в большой город, я стала, наоборот, спокойнее. Ценила свои нервы и себя, а еще время, и потому в этих перемываниях косточек предстоящему руководству не участвовала. Это бессмысленно.

— Ну, можно и так сказать. Но вот я считаю, что не только переставлять будут, но и увольнять. Хотя тебе-то что бояться? Ты на своем месте крепко сидишь, — усмехается девушка. Уж не знаю, на что она намекает, но становится не очень приятно. Хотя я догадываюсь, в какую сторону Катя хочет повернуть разговор. Мой начальник, Александр Владимирович Нечаев, уже давно оказывает мне знаки внимания, что, естественно, не укрылось от зорких глаз коллег. Вот только все уверены, что у нас роман, и я просто отрицаю очевидные всем факты. Но романа нет. Александр ухаживает и прямо говорит о симпатии. Вот только вот я, наученная горьким опытом, решила отношениях на работе не заводить. Да и если уж быть до конца честной с собой, он мне не нравился. Что-то останавливало меня, не давая отвечать на ухаживания. Вот и получается, что мужчина продолжает ненавязчиво ухаживать, а коллеги нас уже чуть ли не поженили.

— Я полагаю, ты тоже, — я поджала недовольно губы. Вот не люблю эти коллективные посиделки в кафетерии. Обязательно перемывают кости кому-то. И не факт, что этот кто-то отсутствует за столом в этот момент.

— Это ты о чем? — пытается поставить меня в тупик Катерина. Про которую ходят слухи, что начальник отдела продаж, между прочим, женатый мужчина, захаживает на огонек к Катерине в кабинет после окончания рабочего дня.

— О том, что ты хороший специалист и давно работаешь в компании, а ты о чем говорила? — я спокойно смотрю на девушку, немного приподняв брови.

— Да, я тоже об этом, — вдруг смутилась Катя.

— Ладно, я пойду. Обед скоро закончится, — я взглянула на часы. Я всегда возвращалась раньше с обеда на пятнадцать-двадцать минут и садилась за работу. С Александром Владимировичем у нас была договоренность: у меня короче обед, но я ухожу на это время раньше с работы, чтобы успеть забрать сына из сада. Вот только об этой договоренности знали единицы. А вот то, что я ухожу раньше с работы, заметили все. И, естественно, это послужило подтверждением того, что у меня с начальником роман, раз я позволяю себе такие вольности. Доказывать кому-то что-то я не считала нужным, да и бесполезно это. Чем больше убеждаешь людей в чем-то, тем сильнее они верят в обратное.

Ушла в кабинет, в котором было пусто. Девочки еще на обеде, но мне же и лучше. Поработаю в тишине. Ухожу с головой в рабочий процесс, что очнулась, лишь когда часы пикнули пять часов. Я специально ставлю напоминалку на пять, чтобы за полчаса успеть закруглиться с делами, доделать неотложное и составить план, с чего начну завтра с утра. Дело в том, что и приезжаю я на работу пораньше остальных, так что я эти полчаса компенсирую с лихвой. Поднимаю голову от компа и смотрю на суетящихся коллег. Кто-то губы красит, кто-то прическу поправляет и прихорашивается. А куда это все собрались?

К нам в кабинет, где обитаю я и еще пять девочек, заглядывает начальник Александр Владимирович.

— Девочки, никто не забыл о представлении нового начальства в семнадцать тридцать в конференц-зале? И прошу, не щебечите, а то отдел кадров и так курятником называют, — сделал замечание мужчина.

— Александр Владимирович, — зову я начальство. А сама вижу, как девушки притихли, готовые слушать, что же я попрошу у своего любовника, по их глубокому убеждению. — А можно не идти?

— Вам — можно, — улыбается мужчина, и все вдруг резко заговорили, захихикали и продолжили заниматься своими делами.

Вот же дура! Надо было подойти лично к нему, а не при всех спрашивать. Я как-то не ожидала, что все так будут прислушиваться, а стоило об этом подумать. Что ж, в следующий раз буду умнее. Наука мне.

Я собираюсь и со всеми девочками выхожу из кабинета. Только они идут в конференц-зал, а я к лифту. Нажимаю кнопку и смотрю на табло. Может, пешком спуститься? Какое-то свербящее ощущение внутри, которое я в свое время называла предчувствием, заставило отойти от двери лифта, когда он открылся. Я сделала это ровно за несколько секунд до того, как двери кабины лифта открылись и оттуда вышли люди.

Я сделала еще шаг назад от шока. Из лифта вышел Роман Анатольевич Титов собственной персоной в сопровождении Жанны. Не глядя по сторонам, они прошли по коридору, а я ошарашенно смотрели в их спины. Что они здесь делают? Но ответ пришел в голову сам собой. Это и есть наше новое начальство. В груди нет воздуха, и я села на ступеньку, чтобы дать себе возможность прийти в себя. Не ожидала я его встретить. Москва большой город, но, похоже, не достаточно для нас. Часы снова пикнули, напоминая о времени, и я встрепенулась. Мне надо бежать в детский сад. И так забираю сына самым последним из-за дорожных пробок. Воспитатели уже косо посматривают на меня из-за этого.

На следующий день на работу я собиралась очень тщательно. И укладка, как на свидание, и костюм парадно-выходной извлекла из закромов, который берегла для особого случая. И говорила я себе, что просто именно сегодня я хочу выглядеть на все сто. Так я обманывала себя до момента, пока не порвала колготки и не достала из пачки чулки. Именно тогда я поняла, что это все я делаю исключительно для Титова. И сколько бы я ни утверждала или делала вид, что мне плевать, это было не так. Далеко не так. У меня до сих пор кровь бурлит и бежит быстрее по венам, когда я думаю о нем. А тот факт, что он будет вот, рядом, через пару кабинетов от меня, заставлял мое сердце сделать кульбит в груди. Я даже валерьянки бахнула от нервяка, чтобы быть как в танке, и пошла будить сына.

Сына отвела в детский сад самым первым, но ему не привыкать. Порой чувствую себя паршивой матерью из-за того, что отвожу сына самым первым и забираю самым последним. Особенно когда ловлю на себе осуждающие взгляды нянечки или воспитателя. Но потом понимаю, что у меня по-другому не получится вовремя попасть на работу. А люди всегда будут осуждать. Не за то, так за это, не за это, так за то. Им даже порой и повода особого не нужно.

Я, как всегда, оказалась самой первой на рабочем месте и, включив комп, увидела сообщение на корпоративной почте. Если точнее, это даже не почта, а сетка, при помощи которой можно быстро отправить сообщение или пообщаться в групповом чате.

Сообщение было от Нечаева. «Милена Кирилловна, знаю, что вы придете раньше всех и потому успеете выполнить поручение». И следом шло само поручение. Подготовить для ознакомления нового руководства послужные справки на пятнадцать человек. Смешно было, конечно, но я была в этом списке. На саму себя я готовила справку впервые. Я действительно успела все подготовить, и когда без пяти минут девять Нечаев заглянул в наш кабинет, который уже был похож на улей, все справочки были распечатаны и сложены в папочку, которую он у меня и забрал со стола.

Зря Катя думала, что я хорошо сижу на своем месте. Ее-то как раз в списке и не было, а я была. И я не думаю, что это был список на повышение, скорее на увольнение. Решила не паниковать раньше времени и заодно разослала папочку с резюме. Потратив полтора часа своего ценного времени. Все равно никто не работал, а обсуждали вчерашнее представление начальству, а я слушала.

— Девочки все уже глаз положили на новое начальств? — Надя мечтательно вздохнула, а я мысленно закатила глаза. Годы идут, компании меняются, а сценарий развития событий тот же, что и прежде.

— Тебе, Надюха, о таком мужике только мечтать, — вставила свои пять копеек язва Маша. — Хотя мечтать-то, конечно, можешь. Как и о том, что купишь облегающее платье, когда похудеешь, — продолжала неприкрыто хамить Мария.

— Мой хоть дефект можно исправить, если на диету сесть. А вот твой, Маш, никак не поправить, — Надя очень редко, но огрызалась.

— Я не поняла, о чем ты? — Маша удивленно смотрит на коллегу.

— Мои килограммы я скинуть смогу, а ты мозги нарастить — нет, — урыла хамку девушка.

— А ты че мне хамишь? Это когда это мы в такие отношения перешли, что ты позволяешь себе так со мной разговаривать? — вдруг взбеленилась Мария, хотя каких-то пару минут назад сама хамила.

— Тогда, когда ты решила комментировать мою фигуру, — поджала губы Надя.

— Девочки, не ругаемся зазря, — вмешалась Юля. — Вы видели его помощницу?

— Думаешь, он с ней того этого? — Маша переключилась на диалог с Юлей, делая вид, что и не было конфликта с Надей.

— Совсем даже и не удивлюсь, — хмыкнула Юля. — У нее на лице написано «сука», — я тоже усмехнулась. Вот Юля сразу определила нутро Жанны, а я-то, дурында наивная когда-то была, приняла ее за приличного человека. Хотя я всех тогда за приличных людей принимала. Что можно сказать: молодость-глупость.

— Ладно, девочки, работаем, — Юля, как самая старшая из нас, хлопнула в ладоши, призывая заканчивать болтовню.

И все действительно сели за компьютеры, но то и дело кто-то да вспоминал, как Титов вчера что-то сказал, как посмотрел, как засмеялся.

Девушки так живо описывали его, что я могла представить у себя в голове все, что вчера пропустила. Часы приближались к двенадцати часам, а значит, скоро все убегут на обед. Я хотела остаться одна, но из-за того, что сегодня утром потратила больше времени на сборы, то не взяла с собой обед. Поэтому придется идти со всеми. Или купить пирожок и попить чай на рабочем месте, хоть это и вредно для фигуры, да еще и с моим сидячим образом жизни. Решила так и поступить, потому что еще полчаса терпеть обсуждение Титова просто была не в силах.

Около лифта был аппарат с кофе и всякими вредными сладостями и снеками. Туда я и направилась, прихватив кошелек. Выбрала булочку и орешки и нажала оплатить картой, но табло аппарата замигало красным, сигнализируя, что карты временно к оплате не принимаются. Чудесно! Залезла в кошелек за наличкой и поняла, что хватает или на булочку, или на орешки.

— Что, не хватает? — слышу за спиной знакомый голос, и по телу побежали мурашки, а руки затряслись. Половина монет рассыпались на пол, с громким звоном укатываясь в совершенно разные места. — Извините, я не хотел вас пугать, — произносит Титов, а я медленно поворачиваюсь и поднимаю на мужчину взгляд.

— Синичкина? — Титов в шоке, а я в шоке от того, что он узнал меня. Прошло столько лет, а он не то что узнал, он, черт возьми, и фамилию запомнил. — А я-то думал, мне показалось, когда я сегодня читал кадровые справки.

— Добрый день, Роман Анатольевич. Удивлена, что вы меня узнали, — признаться, я не хотела говорить последнюю фразу, но как-то так получилось, что полученная в большом городе стервозность прорвалась и обозначила мужчине, что я уже не такая, как прежде, романтичная провинциалка.

— О, зубки наточила, — усмехнулся мужчина. — Идем, я тебя кофе угощу, раз уж по моей вине ты его не купила, — усмехается Титов. Я думала, он повернется в сторону коридора, откуда пришел. Ведь там был кабинет руководителя с приемной, в которой восседала жаба Жанна. Но Роман Анатольевич указал рукой на лифт, и я сунула оставшиеся деньги в кошелек и шагнула в открывшуюся кабину лифта.

Мужчина уверенно нажал на первый этаж. Я удивленно хмыкнула. Буфет-кафе для сотрудников был на втором этаже здания. Офисное здание-высотка вмещало в себя много фирм, организаций, сотрудники которых зачастую обедали в этом кафе. Там были привычные салаты в пластиковых контейнерах и что-то на второе. А еще выпечка и чай с кофе. Неказисто и рассчитано на сотрудников именно этой бизнес-высотки.

— Как поживаешь, как оказалась в Москве? Кстати, я про тебя вспоминал, — Титов заинтересовано посмотрел на меня. Не знаю, что он хотел добиться своей фразой, но мне очень хотелось ему сказать: «А я про тебя и не забывала. Вот вечером пойду из сада забирать твою точную копию. Даже с такой же родинкой на щеке и над бровью». Только сейчас я обратила на них внимание. Почему-то раньше я помнила, что они у него были. А как у сына появились эти родинки, даже и не подумала, что это просто авторская подпись его папочки. Не хватало еще, как в индийских фильмах, родимого пятна на плече, руке или еще каком-нибудь месте.

— Хорошо поживаю, — я усмехнулась от абсурдности ситуации. У меня от него сын, а он спрашивает, как я поживаю. Смешно, однако. — Переехала, купила квартиру, работаю вот.

— Я тебя вчера не видел, — произносит мужчина. — Ты изменилась, похорошела.

— Благодарю, — я не узнавала своего начальника. Он разговаривает со мной сейчас, как тогда, на приеме с Милой. И во взгляде какая-то заинтересованность, что ли.

Мы спустились на первый этаж, и мужчина, немного приобняв меня, приоткрыл дверь на улицу. При этом боковым зрением я поймала на себе взгляды сотрудников, кто не обедал в здании и не сидел при этом на своем рабочем месте весь обед. Я знала, что есть девушки, помешанные на правильном питании и здоровом образе жизни, которые поклюют листья шпината, запьют это все дело смузи и отправятся на прогулку. И полчаса гуляют, наслаждаясь природой. Природы в этом районе Москвы маловато, поэтому они все шли к единственной пригодной для прогулки аллее. Мы же прошли в противоположную сторону, к итальянскому ресторану в здании напротив.

Нас встретила девушка на входе, облизала взглядом Титова и снисходительно улыбнулась мне. Вот почему рядом с этим мужчиной чувствуешь себя ущербной? Я не понимаю.

— Что ты будешь? — Роман Анатольевич, видимо, окончательно решил очаровать меня своей галантностью.

— Кофе, — я вообще-то помнила, что мы сюда за ним шли.

— А кроме кофе? — Титов понял, к чему я клоню.

— На ваше усмотрение, — не скрою, есть хотелось. Я нормальный человек с нормальным обменом веществ, и потому есть три раза в день моему организму хочется.

— Хорошо, — мужчина словно воодушевился и, подозвав официанта, сделал заказ. Половину того, что он сказал, я не поняла. Оказывается, у меня босс полиглот и знает итальянский. Официант, довольный количеством заказа, скрылся, похоже, предвидя щедрые чаевые. Я же вопросительно посмотрела на Титова. У меня даром что на лбу не было бегущей строки с вопросом: «Чем обязана такому вниманию?»

— Я вас не видела пару лет, но вам меня удалось поразить, — признаюсь, криво усмехаясь. — Мне казалось, что вы не помнили даже мое имя с фамилией и я была для вас пустым местом.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Роман, а я хотела припомнить ему те сотни раз, когда напоминала, кто я и как меня зовут, пока он раздражаться уже не начинал. И очень, прям невероятно хотелось сказать, что, когда я надела вечернее платье, мне сделали профессиональный макияж и укладку, он просто даже не узнал меня на вечере. Вот только я промолчала. Я заняла какую-то выжидательную позицию, притаившись, чтоб понять, что же ему нужно. У меня было стойкое впечатление, что он должен мне что-то предложить. Скажем так, предложение, от которого отказаться не смогу.

Кто-то мог бы сказать: сейчас идеальное время признаться во всем. Вот он, твой шанс, Милена, дерзай. Но я решила не спешить с этим. Что-то подсказывало мне, чтобы я приберегла новость о том, что Титов вот уже полтора года как папа, для другого, более удобного случая.

Нам принесли салаты, что заказал Роман, и на время над столом повисла тишина. Вот только она явно напрягала и меня, и Титова.

— Мне кажется, или вы меня позвали неспроста? — я решила сама начать разговор, раз уж мужчина выжидает.

— Тебе не кажется, — усмехнулся Роман Анатольевич. — Я хотел бы тебе кое-что предложить.

Я дала возможность мужчине сделать паузу, чтобы меня впечатлить. Решила не показывать вида, что не впечатлилась.

— Мне нужна помощница. Можно сказать, правая рука, — произнес мужчина и внимательно посмотрел на меня.

— А Жанна? — я вопросительно приподняла одну бровь. — Она какая рука?

— Жанна у меня больше не работает, — произносит мужчина вкрадчиво, словно я спросила нечто такое, что спрашивать не стоило.

— Боюсь показаться наглой и нетактичной, но почему? — я не спешила соглашаться. С некоторых пор, а вернее с тех пор, как меня проучила та же самая Жанна, я стала довольно осторожной.

— Оказывается, она не брезговала приписывать себе заслуги других людей, — мужчина ответил довольно обтекаемо, но я-то знала, о чем он. Я как раз таки и была тем «другим человеком», заслуги которого приписала себе эта самая Жанна.

— И с чего вы взяли, что я справлюсь? — где-то внутри, на долю секунды, но мне захотелось рассказать и про то, что это я организовала тот праздник, и про то, что я там была. Снова мысленно одернула себя. Был страх. Необъяснимый страх, что произойдет что-то такое, что изменит мою жизнь. Перевернет ее с ног на голову. И не факт, что эти изменения мне понравятся. Да, я трусиха. Переехать не побоялась. Начать жизнь заново с малышом не струсила. А признаться отцу своего ребенка, что у нас есть сын, — боюсь. Я вчера весь вечер думала: говорить или нет. Но ведь по факту ничего же не изменилось. Прежние доводы о том, что он даже не станет воскресным папой, а просто откупится от меня деньгами, заиграли новыми красками. Теперь мужчина смело сможет спросить: прости, родная, а ты что столько времени молчала? Чего ждала? И что я отвечу? Случая подходящего не было, чтобы сказать о таком пустячке. Знаете, господин Титов, у нас тут есть кое-что общее, наш сын. Я сидела и мысленно кривлялась у себя в голове, даже представляя наш гипотетический диалог. И даже в тот момент мне стало так не по себе. Словно я сделала что-то плохое. За своими размышлениями я и не заметила, что мужчина уже какое-то время говорит.

— … и я уверен, что вы справитесь, — закончил говорить Роман.

— Но я не хочу быть секретарем, — и тут я не кривила душой. Бегать у кого-то по поручениям, делать чай и кофе и подносить, словно официантка. Нет. Пропал у меня тот запал, что был когда-то. То ли ценить себя больше стала, то ли так неудачный опыт отразился.

— Нет, Милена Кирилловна, вы меня не поняли, — начал мужчина снова меня убеждать, не зная, что я не то что не поняла, я банально прослушала. — Это не секретарь, а действительно правая рука. Помощница. Секретаря вы уже подберете по своему вкусу. И, естественно, оплата выше, чем на вашей должности или должности секретаря, — попытка соблазнить меня деньгами не удалась. Предложи это кто-то другой — не исключено, что высокая зарплата сыграла бы свою роль. Но это мне предлагал Титов, так что я хотела подумать. Мне нужно было понять, чего я хочу. А для этого как минимум обдумать сложившуюся ситуацию и переночевать с мыслями. Мама всегда говорила, что утро вечера мудренее. И стоит с каким-то решением провести ночь, не решать все сгоряча. — Ну, что вы скажете?

— Я скажу, что салат был суховат, — я отставила тарелку с недоеденным салатом. А мужчина рассмеялся моему замечанию.

— А кроме замечания про салат, вам нечего мне сказать? — Титов смотрит так пристально, что у меня побежали мурашки, словно он рассмотрел во мне ту самую Милу.

— Я хочу вам сказать, что мне надо подумать, — к нам как раз подошел официант с остальным заказом. Он расставил тарелки, и я продолжила: — Имеются нюансы, из-за которых я держусь за свое место.

— Какие? Нечаев? — и Титом поджал недовольно губы. Я сперва не поняла, что он имеет в виду. Но спустя каких-то пару секунд и до меня дошло, что Роману Анатольевичу уже успели рассказать все сплетни и домыслы. И кто это у нас такой шустрый, интересно?

— Нечаев очень хороший руководитель. И он вошел в мои положение. И потому у меня очень удобный для меня график работы, — я решила не вестись на провокационный вопрос. Самое худшее, что можно сделать в таком случае, — это начать оправдываться и разубеждать.

— И только? — и Титов буравит меня взглядом. И что ему так интересна моя личная жизнь?

— Конечно, — я ответила без раздумий.

— Вы думаете, я буду хуже Нечаева… как начальник? — вот он, вопрос с подвохом.

— Я не думала об этом, — я усмехнулась. Хочешь поймать меня на слове? А вот фиг тебе, господин Титов.

— Скажите честно, у вас есть личные отношения с Нечаевым? — Роман Анатольевич смотрит на меня серьезно. Хоть наша беседа и носит какой-то шуточный окрас, но этот вопрос явно волнует начальника.

— Вас так интересует личная жизнь ваших подчиненных? — я улыбнулась уголком губ.

— Нет, меня не интересует личная жизнь всех подчиненных. Меня интересует только лишь ваша личная жизнь, — и Роман смотрит так, что становится жарко. Я хватаю стакан с водой, чтобы спрятаться за ним и не смотреть на мужчину. — Так что вас связывает с Нечаевым?

Вопрос о том, что меня связывает с Нечаевым, так и повис в воздухе, так как к нам подошли поздороваться какие-то знакомые Титова. Я даже вздохнула облегченно, только мне очень не понравилось, что меня он представил как Милену. Нет, я не претендовала на какое-то официальное представление, но и вот это просто «Милена» меня не устраивало. Он не сказал, что я подчиненная или знакомая. То есть он не обозначил мой статус, а следовательно, давал пространство для полета фантазий у собеседников. Они даже присели к нам и попили с нами кофе за непринужденной беседой.

— Ты же помнишь про ежегодный прием в честь премии «Предприниматели России»? — поинтересовался один из подошедших.

— Конечно. Премию не возьму, но хоть на конкурентов посмотрю, — все мужчины рассмеялись, видимо, это была какая-то лишь им понятная шутка.

— Бери свою прекрасную спутницу, — сделал комплимент второй мужчина и улыбнулся мне. Титов при этом нахмурился.

— Мы будем, а сейчас нам уже пора, — Роман махнул рукой стоящему на стреме официанту, и тот подскочил со счетом. У меня была шальная мысль расплатиться. Но когда я потянулась к кошельку, то начальник посмотрел на меня так, что я резко передумала. Взяла кошелек и телефон и, попрощавшись с мужчинами, вышла из ресторана.

— Милена, прошу… очень… на будущее: не пытайся больше расплатиться где-нибудь, если я рядом с тобой. Не позорь меня этим, — ворчит еле слышно мужчина, приобнимая меня за талию. Мне очень неловко от его прикосновений, но при этом я не убираю его руку. Какое-то раздвоение личности у меня началось. А еще эти слова «на будущее». А оно у нас есть, это будущее? Не люблю, когда так говорят, потому что не понятно, что в них вкладывают. То ли у него есть планы на меня, и он думает об этом самом будущем. То ли он просто так сказал, потому что просто так говорится, и для него эти слова ничего не значат по факту.

Я ничего не ответила, потому что задумалась, и мы как раз зашли в офисное здание. Я посмотрела на часы и поняла, что пропустила свой обычный приход с обеда. То есть сегодня у меня полный обеденный перерыв, а не сокращенный. Так что, если что, нужно быть готовой к тому, что мне это припомнят. И нужно будет сидеть на работе до конца рабочего дня. Тяжело вздохнула и поймала на себе взгляд Титова.

— Какие-то проблемы? — он покосился на стайку девушек из отдела продаж, а потом на меня. Так, даже не умея читать по губам, можно было понять, что девушки обсуждали нас с Романом. Я снова вздохнула.

— Как оказалось, в нашем коллективе очень любят сплетни, потому что очень скучно, — я поджала недовольно губы. — Примерно так же родилась сплетня и про меня с Нечаевым.

— Ты ходила с ним на обед? — Роман Анатольевич приподнял одну бровь и бросил на меня вопросительный взгляд, пока вызывал лифт. Я стояла спиной к девушкам и чувствовала их прожигающие взгляды. У меня даже волосы на затылке, кажется, зашевелились оттого, с каким упоением они перемывали мне кости.

— Нет, наоборот, — я уже пожалела, что ляпнула про Нечаева. Титов же вроде забыл эту тему, а тут снова решил ее поднять. Надо помалкивать, а то хотела поумничать. Но, как говорится, сказала «а», значит, говори и «б». — Я договорилась с Александром Владимировичем, что прихожу пораньше, обед у меня короче, но и в конце дня я ухожу тоже пораньше.

— А зачем тебе это? — не понял мужчина.

— Мне так нужно, чтобы успевать везде и не опаздывать, — причина моих ранних приходов и ранних уходов выглядит надуманной и странной, но Титов ее принимает и больше не расспрашивает.

Мы поднялись на наш этаж, и я, попрощавшись и поблагодарив за обед, пошла в сторону своего кабинета по коридору. Мужчина замер на минуту, провожая меня взглядом.

— Я буду ждать ответа на мое предложение, — произнес мне вслед Титов как раз в момент, когда из кабинета вышел Нечаев. Естественно, Александр Владимирович все слышал. Я кивнула и шмыгнула мышкой мимо начальника, но он шагнул за мной.

— Синичкина, зайдите ко мне, — вкрадчивость его тона дала понять, что Нечаев не в духе. Я зашла за ним в кабинет и замерла у входа, закрыв дверь.

— Вы сегодня были полный обед, как я заметил, — Александр Владимирович прошел к своему столу и взял папку, повернулся ко мне. — Полагаю, вам сегодня не нужно раньше уходить с работы. Тогда вы сможете обработать всех этих кандидатов на должности, — и протягивает мне папку. Я смотрю на папку, в которой листов двадцать, не меньше, и понимаю, что я это не только сегодня не успею, но и за завтра вряд ли справлюсь. Невесело усмехаюсь, вот тебе и расплата за вкусный ужин с Титовым.

— Хорошо. Я могу идти? — я подняла взгляд на мужчину, а он смотрел на меня изучающе.

— На какое предложение ждет ответ Титов? — Александр Владимирович старается сделать вид, что он равнодушен, спокоен, но вижу, что это спокойствие напускное.

— Он предложил стать его помощником, — я решила сказать как есть.

— Шустро он, — Нечаев как-то зло усмехается. — Вчера пришел, сегодня решил сменить помощницу.

— Я могу идти? — я повторила вопрос. Комментировать слова Александра Владимировича я не хотела.

— И что вы ответили? — Нечаев прищурился.

— Ничего. Сказала, что подумаю, — я смотрю на мужчину, а он, видимо, ждет от меня объяснений, почему я так сказала. Но я молчу. Мне добавить нечего.

— Хорошо, идите. На сегодня все, — отпускает меня начальник, и я покидаю кабинет.

Вторая половина рабочего дня пролетела на одном дыхании. Вернее, я вдохнула и выдохнула, когда зазвонил будильник. Но, естественно, я все не успела сделать, а еще я опоздаю в сад. Поэтому я написала воспитателю в чат, что сегодня заберу Кирюшу позже, чем всегда. Разумеется, в ответ прилетело сообщение, которое просто пропитано недовольством, с просьбой не опаздывать. Я ответила, что постараюсь, и переписка закончилась. Подготовила список дел на завтра и поняла, что завтра до начала рабочего дня буду только разгребать то, что сейчас не успела, и то не все сделаю. Просто людям же не будешь звонить в семь утра и приглашать на собеседование. Так что как минимум надо будет дождаться девяти, а то и десяти, чтобы на звонки кто-то ответил. А значит, в лучшем случае я справлюсь с выполнением задания к обеду, а это неприемлемо. Поэтому не придумала ничего лучшего, кроме как взять список тех, кто нуждался в обзвоне, с собой и обзвонить их, как приеду домой. Я старалась не брать работу на дом, так как стоит взять один раз и все, пошло-поехало. Но здесь было безвыходное положение. Взглянула на часы и поняла, что уже реально опаздываю. Даже уже коллеги начали уходить из кабинета, подозрительно косясь на меня.

— Ты что-то задержалась, — Маша остановилась около моего стола.

— А я думала, что ты решила сменить жеребца. И отставной жеребчик остался от этого не в восторге, — усмехнулась коллега.

— Что? — я была так погружена в работу и планирование того, что за чем сделаю, что не сразу поняла, о чем говорит девушка. Жеребцы какие-то… А потом, спустя пару секунд, когда дошло, и когда оставшиеся коллеги в кабинете услышали наш разговор и рассмеялись, я удивленно посмотрела на девушку. — То есть ты сейчас намекаешь о неслужебных отношениях между мной и новым боссом? — я решила задать вопрос в лоб. Обычно хамки теряются от этого. Вот и Маша, не ожидавшая такого ответа, смутилась. — По лицу вижу, именно это ты и предполагала. Но при этом ты не боишься, что я пожалуюсь новому боссу на тебя, и ты вылетишь со своего места?

— Я… — до Марии только дошло, что не там она решила сцедить яд и попытаться приподняться за мой счет в глазах девушек-коллег, — я же не это имела в виду.

— А что ты имела в виду? Неужто скачками интересоваться начала? — я зло смотрела на коллегу. Я опаздывала за ребенком из-за этого поручения от Нечаева. Теперь еще шуточки с двойным дном от коллеги. И ведь нельзя же убежать, сославшись на занятость, потому что если сейчас не дашь отпор, то это будет воспринято как слабость. И тогда все, пиши пропало. Я стану темой для обсуждений на всех обедах и перекурах еще месяц, как минимум. И почему я раньше думала, что в больших городах и крупных компаниях людей не интересует, кто с кем спит? Еще как интересует! И так же, как и в маленьких, с превеликим желанием и кости перемывают, и додумывают то, чего не было.

— Да ну тебя, шуток не понимаешь, — Маша решила скрыться поскорее, пока я выключала комп и переобувалась. В общем, выходила я из кабинета в одиночестве и последних рядах.

— Милена Кирилловна! — меня снова окликнул Нечаев. Я закрыла глаза, вдохнула, выдохнула и повернулась к начальству.

— Да, Александр Владимирович, — я замерла с самым вежливым выражением на лице, но с вопросом во взгляде.

— Не ожидал от вас, конечно, такого, — покачал мужчина головой. Он поджал губы и смотрел осуждающе.

— О чем вы? — я нахмурилась.

— Не думал, что вы так будете откровенно козырять своими личными отношениями с новым начальством, да еще и коллег пугать увольнением за шутки в ваш адрес, — Нечаев словно ведро помоев на меня вылил в тот момент, а я стояла и обтекала. Явно он слышал наш разговор и явно не с начала. И понял по-своему. И плюс еще личное восприятие ситуации сыграло свою роль. Пока я соображала, как объяснить все, но при этом, чтобы мои слова не выглядели как оправдание, мужчина развернулся и ушел. А часы уже сигналят мне, что уже половина седьмого, а я не то что на подступах к детскому саду, я еще с работы не вышла. Поэтому я просто разворачиваюсь и на первой космической несусь к лифту.

Вообще, на всякий случай, если вдруг мне надо задержаться на работе, или сходить на какое-то мероприятие, или еще что-то, у меня есть знакомая девушка-студентка которая подрабатывает няней. Она живет от меня этажом выше и которая может Кирилла и забрать, и накормить, и спать уложить, если уж на то пошло. Но о таких вещах надо человека предупреждать заранее. Так что вот так, с кондачка, ей звонить бесполезно, так как, скорее всего, она или подрабатывает в другой семье, или еще где-то. Она вообще редко дома сидит, так как и работает, и учится, и квартиру снимает. И все сама, без чьей бы то ни было помощи.

Выскакиваю из здания и несусь к остановке. И надо же, чтоб именно в тот момент у меня на глазах от остановки отходит автобус, который мне был нужен. Вот же засада какая-то! Взмахиваю руками от досады.

— Может, тебя подвести? — раздается голос Титова сбоку. Поворачиваю голову и вижу его на обочине в машине. Я сомневаюсь, а время капает. Следующий автобус через пятнадцать минут. И я попадаю в самый час пик, и не то что не успеваю вовремя забрать ребенка, я опаздываю на очень прилично.

— Хорошо, — я сажусь в машину и пристегиваюсь. — Только я очень сильно опаздываю. И боюсь показаться наглой, но, пожалуйста, поскорее.

— Ну, тогда ты правильно сделала, что пристегнулась, — машина с ревом тронулась с места, и я вжалась в сиденье.

Я назвала адрес, и мы без навигатора объезжали пробки дворами. Если б я не знала, что Титов — владелец заводов-пароходов, то подумала бы, что он подрабатывал по вечерам таксистом. Потому что он знал все окольные пути и проезды через дворы. Были доли секунд, когда я очень жалела, что согласилась ехать с начальником, полагая, что это последняя моя минута в жизни. Но он довез меня в рекордные сроки до указанного адреса.

— А почему ты так поздно с работы шла? — спрашивает Роман.

— Полагаю, что это из-за того, что вы позвали меня на обед. И вместо укороченного обеда у меня был обычный, — я не хотела жаловаться на Нечаева. Как-то это выглядело очень непорядочно, что ли. — Вот и пришлось задержаться.

— Из-за какого-то получаса? — мужчина удивленно посмотрел на меня. — Вы же приходите на полчаса раньше на работу.

— Откуда вы знаете? — я помню, что на обеде этого не говорила.

— Я всегда проверяю все, что мне говорят сотрудники, особенно если я приближаю этих сотрудников к себе, — усмехнулся мужчина. Выходит, он проверил все мои слова? Как-то страшно становится. Мне кажется, он специально это делает, чтобы показать, что врать ему не стоит, так как вранье всегда всплывет. Хитро.

— Спасибо, я побегу, — мы прибыли по указанному мной адресу. Я специально дала адрес дома, что был по соседству с детским садом. Не хочу, чтобы у Титова возникли вопросы относительно наличия у меня ребенка.

— Вы здесь живете? — мужчина смотрел на указанный мной дом и хмурился. — Мне кажется, у вас в личном деле другой адрес был.

— Нет, я здесь не живу, — я посмотрела на часы. — Вы извините, мне действительно пора.

Я выскочила из машины и бегом побежала за дом. И дальше аркой к детскому саду, что примостился между панельками. Еще пять минут и я, запыхавшаяся, стою перед воспитателем, а сын радостно тычется мне в колени.

— Вы извините, — я приседаю перед сыном и в спешке собираю его вещи в пакет, попутно одеваю ребенка.

— Милена Кирилловна, я вам в последний раз напоминаю, — воспитательница недовольно поджимает губы. — Если вы еще раз опоздаете, то ровно в девятнадцать часов я вызываю сотрудников полиции и инспекторов по делам несовершеннолетних и передаю вашего сына им, — выдает девушка, а я смотрю на часы. Семь минут восьмого.

— Вы думаете, они за семь минут успеют приехать? — я усмехнулась. Эти запугивания воспитателя мне порядком уже надоели. К сожалению, это не первый наш разговор на эту тему.

— Успеют или нет — это уже не мои проблемы, — воспитательница задрала подбородок и посмотрела на меня свысока. — С ними уже вы будете объясняться. У меня рабочий день до семи. И сидеть даже семь минут не входит в мои обязанности.

— Еще раз извините, — я решила не ругаться. Ну. во-первых, она права и не обязана сидеть с моим ребенком сверхурочно. А во-вторых, я просто не хотела портить себе и так паршивое настроение, да к тому же ребенок был свидетелем нашего разговора. Не стоит Кирюше слушать, как мама ругается с воспитателем.

Надеюсь, мы друг друга услышали, — девушка решила, что ее слово должны быть последним. Я надела на сына джинсики, кофточку, сунула в пакет грязные вещички и, подхватив ребенка на руки, покинула детский сад. На веранде усадила Кирилла в нашу коляску и покатила к дому. Я ехала и все боялась, что где-нибудь за поворотом окажется машина Титова и он увидит меня с коляской и ребенком.

Но, несмотря на мои опасения, мы без приключений добрались до дома и поднялись на свой этаж. Вечер пошел своим чередом. Разогрела ужин, покормила сына, загрузила стиральную машинку, сняла с сушилки белье, погладила одежду на завтра себе и ребенку, поиграла с сыном, уложила его спать и села пить чай. И тут меня осенило. Я же взяла работу на дом. И забыла об этом. Вот засада! Глянула на часы. Половина одиннадцатого. Явно в такое время по работе кадровики не пишут. Единственное, что я придумала, — это написать всем соискателям на электронную почту. И кто раньше всех ответит, тот и молодец. С рассылкой я просидела почти до двенадцати ночи, после чего легла спать. Лежу и смотрю в потолок. Назойливый звук откуда-то за стенкой не давал уснуть. Не выдержала и встала. Прислушалась, и мне показалось, что противный звук исходит из коридора. Надела халат и вышла на лестничную площадку. Прислушалась. Звук идет из мусоропровода. Открыла крышку и осторожно заглянула. Чуть ниже нашего этажа застрял полиэтиленовый пакет с мусором, а среди этого мусора лежал новорожденный котенок и пищал. Видимо, из-за того, что моя квартира граничила со стеной мусоропровода, я так хорошо слышала пищание котенка. Как-то извернувшись, я просунула руку в мусоропровод и достала этот комочек. Стою посреди коридора с вонючим котенком в руках. И что мне с ним сейчас делать? Выбросить его я не смогу. Рука не поднимется, а значит, придется отмывать и кормить. Поэтому я закрыла крышку мусоропровода и пошла к себе в квартиру. Видимо, спать мне сегодня ночью не придется, так как все следующие два часа я мыла, сушила и кормила. И лишь ближе к трем ночи легла спать, когда оставалось спать всего три часа.

Как следствие бессонной ночи, я проспала. Ехать на работу было страшно, если честно. Я представляла, сколько на меня вывернут сарказма и язвительности коллеги. Сын еще утром не хотел идти в сад, так как увидел котенка и просто визжал от восторга и желания с ним поиграть. Еле уговорила его, что когда он вернется домой вечером, то котенок его будет ждать дома. Котенка же я попыталась строго предупредить, что, если будет наводить суету, отправится туда, откуда я его достала. Не уверена, что эта хвостатая милота поняла мою угрозу, но когда мы уходили, сидел смирно. Теперь надо будет отвести его к ветеринару, чтобы тот его осмотрел, и заодно купить все, что необходимо малышу. В очередной раз порадовалась, что квартира моя, хоть и в ипотеку. Не надо никому объясняться по поводу нового пушистого жильца. А еще я позвонила девочке-студентке, которая подрабатывает няней и услугами которой я периодически пользуюсь, и она сказала, что свободна вечером. А значит, сможет забрать сегодня Кирилла из сада. Опоздала я на полчаса и потому ждала глобальный нагоняй от босса. Коллеги лишь пошушукались и похихикали, когда я зашла в кабинет и села на свое место. Никто не сказал ни слова.

— Милена Кирилловна, я жду вас у себя в кабинете, — спустя полчаса моего пребывания на работе Нечаев заглянул в наш кабинет.

Я пошла к начальнику под насмешливые взгляды.

Вхожу в кабинет, прикрываю за собой дверь и жду. Мужчина молчит. Я тоже. Он буравит меня взглядом, хмурится.

— Не ожидал от вас такой подлости, — наконец-то начинает разговор мой непосредственный начальник. — Я думал, вы к ребенку поспешите в конце рабочего дня, раз уж пришлось задержаться на работе. Хотя почему задержаться, всего лишь отработать как положено весь рабочий день. А вы к Титову побежали жаловаться, что вам не дают уходить пораньше и всячески притесняют. Не ожидал.

Я от удивления даже глаза выпучила.

— Сегодня еще рабочий день не начался, а я уже получил нагоняй от руководства, — продолжает Нечаев. — Я вот не пойму, как теперь к вам, Милена Кирилловна, относиться. Не давать вам никаких поручений? Кстати, насчет поручений. Вы выполнили то, что я вам вчера давал? — мужчина приподнял вопросительно брови.

— Не до конца, я… — я хотела сказать, что осталось лишь обзвонить соискателей, назначить дату собеседования, но меня перебили, не дав закончить.

— Ну вот видите, и поручения мои не выполняете. Как начальника меня, наверно, уже не воспринимаете, — сделал выводы Нечаев.

— Я все воспринимаю, — пытаюсь ответить, объяснить. Но, видимо, мужчину мало интересуют мои слова.

— Не похоже. Если бы воспринимали, то не перебивали бы своего непосредственного руководителя, да и с девочками бы не ругались. Сейчас еще и на работу опаздываете, — Нечаев словно специально пытался меня вывести из себя и разозлить беспочвенными обвинениями.

— У меня случился форс-мажор вчера, — отвечаю только лишь потому, что возникла пауза. Уверена, что мой ответ мало интересен мужчине. Он позвал меня не для того, чтобы узнать причину моего опоздания, а только чтобы сделать нагоняй зарвавшейся сотруднице.

— Ну. я почему-то так и подумал, — усмехнулся собеседник. — Я все раньше думал, что вы не вливаетесь в коллектив из-за стеснительности. Не ходите с девочками на обеды, не болтаете, когда есть время, игнорируете корпоративы и совместные посиделки. А сейчас понял. Вы просто не считали это общество достойным вас. А сейчас, когда вам оказал внимание мужчина, которого вы считаете равным себе, вы и показали свое истинное лицо, — мужчина говорит это все спокойным, ровным тоном. Этакая светская беседа, состоящая из грязи и оскорблений.

— Я рада, что мы с вами смогли увидеть истинные лица друг друга, — в горле застрял ком, в груди клокотала злость из-за несправедливых обвинений и обидных слов. — Я могу идти?

— Да, конечно, идите, — Нечаев махнул рукой и отвернулся от меня, словно я назойливая муха, которая наконец-то от него отстала. Я пулей вылетела из его кабинета и, пока запал не пропал, рванула к Титову. Приемная пуста, ну правильно. Он вчера турнул Жанну. Постучала в кабинет и, не дождавшись ответа, открыла дверь. Мужчина удивленно поднял на меня взгляд.

— Господин Титов, а вы манипулятор! — вместо приветствия начинаю я с порога. Мужчина же не пытается сделать вид, что не понимает, о чем я говорю, а откидывается на спинку кресла и, улыбаясь, смотрит на меня. — А если вместо того, чтобы принять ваше предложение, я просто уволюсь? Такой вариант вы не рассматривали?

— Рассматривал, — Роман даже рассмеялся. Он явно был в хорошем расположении духа. — Но, во-первых, ты не дура, Милена, — усмехнулся мужчина.

— А во-вторых? — да, я не дура, и увольнение — это самая крайняя мера. Гордость гордостью, но у меня все же ипотека и сын маленький на руках. И помогать мне некому.

— А во-вторых, уверен, ты с удовольствием утрешь нос всем этим людям и станешь их начальником, — у Титова озорно заблестели глаза. — Я даже разрешу произвести чистку кадрового состава.

— Это лишнее, — я зла сейчас, но не мелочна и не мстительна.

— Жаль, я бы с удовольствием посмотрел на лица некоторых подчиненных в этот момент, — мужчина явно был доволен, что у него все вышло так, как он хотел.

— Но мои условия в силе, — я решила на всякий случай напомнить. — Мне по-прежнему нужно уходить чуть раньше, но я могу работать с сокращенным обедом и раньше приезжать. А, и еще сверхурочные оплачиваются отдельно, и вы мне за них даете выходной, — наглеть так наглеть. Я уже пыталась работать так, чтобы всем было удобно и никто ничего плохого не подумал. Теперь я хочу работать, чтобы мне было удобно. И мне плевать, кто и что обо мне подумает.

— Можете приступать к обязанностям и переносить свои вещи, — улыбается довольно Титов.

Вещи я переносила под осуждающе-завистливые взгляды коллег. Там и вещей-то особо не было. Так, сложила в коробку канцелярию и мелочи из ящиков стола. Нечаев тоже вышел и следил за каждым моим движением, словно контролировал, чтоб я ничего не украла из его отдела. Очень неприятное ощущение. Я не подавала виду, что у меня даже волосы шевелились на затылке от той ненависти, что была во взглядах. Собрала все в коробку и вышла. У самой же руки дрожали, когда я отдавала связку ключей от шкафа с личными делами сотрудников, которых я курировала. Мужчина молча взял их и, покачав головой, словно я предательница, развернулся и ушел к себе в кабинет. Я же пошла в сторону приемной Титова.

— Добро пожаловать! — Роман Анатольевич встречал меня в приемной. — Располагайтесь пока здесь, а когда найдем секретаря, то переедите в этот кабинет. Секретаря надо найти в ближайшие дни, так как работы предстоит много. Я отдавал указание Александру Владимировичу, чтобы он подыскал кандидатуры, — говорит Титов, указывая мне на стол в приемной.

— Если я правильно понимаю, то как раз вчера я этим и занималась, — я криво усмехнулась.

— Тогда, полагаю, вы можете сразу расположиться в кабинете помощника руководителя, что рядом с моим кабинетом. А здесь уже сегодня появится секретарь, — улыбается мужчина во все тридцать два зуба.

— Хорошо, — настроение отвратительное. И оно такое не только из-за работы. Меня гложет беспокойство о котенке, что остался дома без присмотра.

— Располагайтесь, я вызову компьютерщика, чтобы он наладил вам доступ к сетке руководства и вообще организовал рабочее место, — Титов весь светился от самодовольства, как начищенный самовар.

Я первым делом принялась за уборку. Примерно через час пришел молодой парень с немытой головой, в толстовке и широченных джинсах и начал подключать ноут.

— Слышал, новое начальство свою любовницу сюда решил посадить, чтоб поближе была, — говорит паренек, который часто бывал в нашем отделе, но имени которого я так и не знала. Парень смотрит на меня, похоже, ожидая, что я поддержу разговор. А я смотрю на него удивленно. Ранее он не был замечен в сплетничестве. — Никогда не понимал таких женщин, которые спят с начальством ради должностей, — и паренек снова бросает на меня вопросительный взгляд. — Ты ее уже видела? А, кстати, почему тебя прислали здесь убираться? Ты же в кадрах раньше работала.

— Это для меня кабинет, — я решила не ломать комедию.

— Для тебя? — компьютерщик уставился на меня, словно у меня вторая голова выросла.

— Для меня, — кивнула. — Я так понимаю, что ноутбук подключен к сети и я могу обновить пароли?

— Да, конечно, — проблеял парень. Точно, он со своей жиденькой бородкой в три волосины похож на нечесанного козлика.

Парень быстро показал мне все и практически убежал из кабинета, а я лишь криво усмехнулась. Оказывается, даже в компьютерном отделе мне уже перемыли кости. Быстро, однако.

— Приглашаю свою новую помощницу на обед, заодно обсудим наше совместное сотрудничество, — в кабинет заглянул Роман.

— Мне надо кое-куда зайти и кое-что купить, — я планировала потратить обед на шопинг для котенка.

— Без проблем, вместе зайдем, — отзывается мужчина. И что он такой настойчивый? Я все не могу поверить, что раньше мужчина меня в упор не замечал, а теперь прицепился словно банный лист. Мне по-прежнему это кажется подозрительным.

Я поправляю одежду, мысленно радуясь, что надела брюки. А то юбка не слишком подходит для уборки в моем новом кабинете. Подхватила сумочку и вышла вслед за Титовым из кабинета.

— Сперва еда, потом покупки, — командует мужчина, и я киваю. Он все же начальник и спорить в данном случае неразумно. Мы пошли в тот же самый ресторан и пообедали. Мужчина рассказывал, как будем организовывать наше совместное сотрудничество, и я кивнула, запоминая распределение обязанностей. А их было немало. Честно говоря, я и не думала, что их будет столько. Обговорив все, мужчина оплатил счет, и мы вышли из заведения. На этот раз я не пыталась оплатить, и мужчина одобрительно хмыкнул.

— Теперь пойдемте по вашим делам? В какой магазин вы хотели заглянуть? — мужчина окинул взглядом улицу, где один за другим были магазины одежды, бутики и даже ювелирка.

— Идемте, — я заранее посмотрела, где находится ближайший зоомагазин, и уверенно повела начальника по улице. Было видно, что ему любопытно, но он не задавал мне лишних вопросов. А перед зоомагазином он удивленно уставился на меня.

— Вы хотите обзавестись домашним любимцем? — мы вошли в магазин.

— Так сложилось, что я им обзавелась сегодня ночью, — и в двух словах рассказала о своем ночном приключении. Мужчина посмеялся и подозвал консультанта. Он быстро обрисовал масштаб проблемы, и молодой человек вмиг убежал собирать нам все для моего нового пушистого жильца. Полчаса и четыре здоровенных пакета с кошачьим приданым передают мне на кассе. Пока я с удивлением пыталась оценить содержимое пакетов, Титов расплатился и перехватил у меня два пакета.

— И как я с таким богатством поеду домой на метро?

— Я отвезу, заодно со спасенным познакомлюсь, — предлагает мужчина, а я растерялась и не успела ответить отказом. Лишь в голове мелькнула мысль о том, что хорошо, что Кирилла сегодня забирает няня.

День пролетел в суете и обустройстве. Хотя, казалось бы, что там можно обустраивать в казенном кабинете, но нет. Я сделала все под себя, хоть и не факт, что проработаю здесь долго. Ничего конкретного, но ощущение, что как я лихо заняла это место, так же лихо и быстро его и покину. Вечером у меня были назначены собеседования, на которые был приглашен Титов. Он не говорил, кто он, и девушки просто стреляли взглядами. И лишь одна из них подошла к разговору серьезно. Она поздоровалась, естественно, с нами обоими, но вот села передо мной на стул и не косилась на Романа, не строила глазки и была максимально сосредоточена. Она чем-то напомнила мне меня в свое время. Я, как и другим соискательницам, сказала, что перезвоню, и девушка, приуныв и попрощавшись, ушла. По привычке сработали часы, которые оповещали о приближающемся окончании рабочего дня.

— И что вы решили? — так как сегодня Кирилла забирает няня, то мне можно было не спешить и не бежать галопом домой.

— По поводу девушек? — Титов словно вышел из задумчивости и посмотрел на меня.

— Ну конечно, — я удивленно на него посмотрела.

— Последняя самая адекватная, по моему мнению. Но если вы считаете иначе, я готов прислушаться к вашему мнению и обсудить кандидатуру.

— Нет. Наши мнения совпали, — я даже улыбнулась довольно. Приятно, когда вот так ты оказываешься прав. Все же есть у меня чуйка на хороших работников. Не зря кадровиком работала.

— Милена, а вы помните тот вечер? — вдруг спросил Роман, и моя довольная улыбка медленно сползла с лица.

— Какой вечер? — я судорожно сглотнула.

— Который вы организовывали, а потом я велел вам передать все дела Жанне, — уточняет мужчина, но мне кажется, он понял, что я тяну время.

— Да, помню, — я складываю на столе документы, а у самой пальцы подрагивают. Сжимаю руки в кулаки, чтобы унять дрожь.

— Вы же занимались этим мероприятием до конца? — Титов в упор, не мигая, смотрит на меня. Хочу соврать, но не получается. И я киваю. — Жанна вас обманула, а потом запугивала? — я колебалась всего секунду, но этого времени хватило, чтобы мужчина понял правильный ответ. — Не отрицайте, я это и так знаю.

— Знаете? — я забыла, как дышать. Неужели Роман докопался до истины?

— Да, я догадался, что и с тобой она провернула эту аферу. Оказывается, это ее стандартная схема, — мужчина грустно хмыкнул.

— Как вы узнали? — я все не могла перейти с Романом на «ты», хотя он просил неоднократно. Да и помня, что между нами было, пусть он и не помнит меня в роли Милы, но это не отменяет того, что мы с ним более чем близко знакомы, я все равно не могла переступить эту черту и обращаться к нему более лично.

— Случайно, совершенно случайно, — было видно, что мужчине очень неприятно осознавать, что рядом с ним все это время работала мошенница, которая и его обводила вокруг пальца. — В общем, чтоб вы понимали, есть большой холдинг, который любит кушать мелкие компании. Какие-то он кушает, потому что мелкие хотят быть скушанными, какие-то ставит в такие условия, что у мелкой компании или фирмы нет выбора. И тогда, чтобы отладить механизм новой скушанной компании, меня назначают управляющим директором на довольно продолжительный срок. В этом холдинге я не один такой. И за то, чтобы мы в максимально кратчайшие сроки приводили компанию в удобоваримое состояние, мне и платят. Я должен вникать во все и везде. А моя правая рука, которой до недавнего времени была Жанна, обладает очень большими полномочиями и возможностями. Оказывается, у нее есть подружка, такая же помощница у другого управляющего директора, и вот их разговор я-то и услышал, — Титов покосился на часы у меня на столе. Без пятнадцати шесть. — Я вас, наверно, задерживаю своей болтовней.

— Все нормально, — ну не могу же я ему сказать, что сегодня сын с няней, и потому мне не нужно устраивать скачки до метро и не скакать бодрым пони в детский сад.

— Все же я вас обещал отвезти домой. Очень уж хочу познакомиться с этим мусоропроводным котенком. Кстати, вы решили, как его назовете? — Роман встал и полез в шкаф, а я и забыла, что у меня там четыре пакета кошачьих обновок. — По дороге и расскажу про махинации Жанны.

Я киваю, и мы закрываем кабинет и покидаем офис под откровенно любопытные взгляды теперь уже не коллег, а подчиненных.

Пакеты в багажнике, я на пассажирском сидении, и мы едем ко мне домой. Сказать, что я нервничаю, — это ничего не сказать. Я вспоминаю: убрано ли у меня и закрыта ли дверь в комнатушку, что я оборудовала для сына. Паникую, что что-то может выдать нахождение ребенка в доме. Но у меня всегда порядок и вещи на своих местах. Мама в свое время приучила меня к тому, что пока вещи не лежат по местам, спать не ложишься. Полезная привычка, так как утром я здорово экономлю время, ведь готовлю все с вечера.

— Жанна болтала с подружкой, расписывая, что ей не хватает еще пары миллиончиков, чтобы закрыть ипотеку. Оказывается, она получала информацию на недобросовестного сотрудника, в основном руководителя среднего звена, по которому я поручал ей проверку. Она выходила на неформальное общение с этим руководителем, он ей платил деньги. Она мне докладывала, что он классный работник, которого стоит оставить в компании. Заодно в общении она вспомнила про какое-то мероприятие, которое перепоручила девушке-помощнице. Мне же сказала, что устала мотаться и бегать, и даже премию выпросила за труды, — мужчина покосился на меня. Уверена, он специально рассказывает мне это все, чтобы предостеречь от подобного рода ошибок. Ну, чтоб у меня было понимание, что он всегда все узнает. — Как итог: Жанна уволена, в те компании, о которых мне удалось узнать, отправлены дополнительные проверки, а в отношении нее юристы холдинга готовят судебные иски.

Мы приехали к моему дому, и Роман вынул из багажника пакеты, а я нервничала все больше и больше. Открыла дверь в квартиру, а у самой взгляд шарит в поисках игрушки или курточки, которую я не убрала в шкаф, или еще чего-то, что выдало бы наличие в моей квартире ребенка.

— Ой, какой миленький малыш, — говорит Роман и опускает пакеты у котенка, который вышел проверять, кто же это пришел. Пока мужчина отвлечен и умиляется котиком, я осмотрела все, но как у любительницы чистоты, все было на своих местах. Ничего не выдает наличие ребенка. Главное — не пускать его в комнату сына, где игрушки, машинки, книжки, фото и картинки на стенах. Пока пробежала по квартире, мужчина возился с котенком. Вроде все чисто в плане улик.

— Может быть, чаю или кофе? — я не привыкла принимать гостей и немного растерялась. — Правда, я не держу сладостей.

— Бережете фигуру? — мужчина зашел на кухню, держа на руках котенка.

— Не совсем, но можно и так сказать, — ну не буду же я ему говорить, что у сына аллергия на сладкое, и потому я решила оградить и себя, чтобы у ребенка не было соблазна.

— Я всегда мечтал о котенке, но родители были против в свое время, — говорит мужчина, а я после этих слов посмотрела на него с другой стороны.

— Почему? — я думала, что мужчина — этакий баловень судьбы, родившийся с золотой ложечкой во рту.

— У матери была аллергия, — находится довольно простое объяснение.

— А я уж думала, — я рассмеялась, глядя, как мужчина гладит немного испуганного котенка.

— Что думала? — Титов выглядел как-то по-домашнему, держа на руках котенка и сидя на моей кухне. Это был уже не тот строгий босс, которого я наблюдала днем, и не тот кусок ледышки, который был несколько лет назад, когда мы только познакомились.

— Что ты жил в простой семье, простой квартире, и у тебя просто не было места завести питомца, — я рассмеялась, озвучив свое предположение.

— Я заметил, что ты первый раз обращаешься ко мне на «ты», — смеется мужчина. — Мне нравится, — слова Романа смутили меня.

— Просто обстановка неформальная, ты сидишь с котенком на руках у меня на кухне, и оно как-то само получилось, — я сделала чай и поставила кружку перед мужчиной. Вспомнила про коробку конфет, что приготовила на подарок воспитательнице, но так и не подарила. Достала ее и поставила перед мужчиной.

Вдруг раздается какое-то бульканье и треск со стороны раковины, и мы вдвоем смотрим на нее. Я подхожу и открываю кран, и вода с бешеным напором хлынула в раковину.

— Снова соседи что-то делают, у них уже полгода ремонт нескончаемый, — я устало вздохнула. — Одно радует, что они ремонтируют что-то со стороны кухни и спать не мешают.

Вдруг вода начала прыскать, и напор стал каким-то странным. Я потянулась рукой, чтобы закрыть кран и пойти перекрыть вентиль в туалете, как кран сорвало и на кухню хлынула вода. Роман бросился к крану, а я к туалету, чтобы все перекрыть. Вроде, казалось бы, каких-то пять минут, а мы оба стоим посередине кухни, мокрые, как мыши, и смеемся.

— Таких ситуаций в гостях у меня никогда не было, — Титов вытирает лицо и смотрит на свою одежду. Рубашка, мне кажется, безвозвратно потеряна, потому что следы ржавчины с крана вряд ли удастся удалить даже в самой хорошей химчистке.

— Прости, но это не я, это соседи, — пытаюсь подавить смешок.

— Это твоя сантехника мне настойчиво намекает, что я засиделся, — мужчина снова осмотрел себя. — Но как мне идти в таком виде?

— Ой, у меня, может быть, что-то найдется! — я побежала к шкафу в коридоре, где у меня хранились вещи, которые или очень редко надевала или просто ждут своего часа, чтобы я их выбросила. — Сперва полотенце, — я заскочила по дороге в ванную и, схватив полотенце с крючка, сунула Роману. А сама поскорее закрыла дверь, потому что в ванной было много всего, что выдало факт проживания у меня в квартире ребенка. Я рванула к шкафу и открыла его, чувствуя, что Титов стоит позади меня и вытирается полотенцем. Я перебираю вешалки в поисках футболки оверсайз, которую я как-то купила, поддавшись порыву моды. Вернуть постеснялась. Так она и висела на плечиках с этикеткой, ни разу и не надетая. Просто я ее дома примерила, поняла, что выгляжу как пугало огородное, и решила в период ПМС на шопинг не ходить, так как гормоны заставляют покупать всякий шлак. Руки сами перебирают вешалки, и наконец-то я нахожу то, что искала. Снимаю вешалку и поворачиваюсь к Роману, чтобы понять: влезет ли он в футболку. И вижу, что мужчина пристально смотрит мне в шкаф. Что он там такого увидел? Я поворачиваюсь и смотрю на то, что заставило Титова неотрывно пялиться в одну точку.

— Это моя рубашка, — произносит тихо Роман и, протянув руку, снимает вешалку со штанги.

— С чего ты взял? Рубашка как рубашка, — произношу, а сама понимаю, что отпираться бесполезно. Рубашка сшита на заказ, а у таких вещей обычно есть маркировка-ярлычок с инициалами владельца. Я прикрываю глаза, а когда открываю, вижу, что мужчина извлек свою рубашку из чехла, хмыкнул, глядя на черное платье, которое так поразило его в тот вечер. И, скинув мокрую рубашку, надел ту, что снял с плечиков. Он делал это все молча, но мне кажется, что это затишье перед бурей. По спине ползут мурашки дурного предчувствия.

Я так и осталась стоять мокрая, с платьем в руках. Титов просто развернулся и вышел из квартиры. Я же ожидала, что сейчас будут скандал, крики, претензии. Ну или просто сухое: «ты уволена». Но ничего не произошло. Вообще ровным счетом ничего.

Повесила обратно вешалку с платьем в шкаф и пошла на кухню убирать и вытирать воду. А еще сантехника надо на завтра вызвать, на вечер, чтобы проверил, что произошло с краном. А это значит, что снова надо нанимать няню. Вздохнула и достала ведро и половую тряпку.

Уборка немного привела в порядок нервишки и даже заставила взглянуть на ситуацию с другой стороны. Я так боялась сказать, что я — это та Мила, с которой он провел ночь. А ведь ничего по большому счету не изменилось. Я думаю, что и завтра на работе он, конечно же, поговорит, чтобы расставить все точки над «ё». Но, считаю, все на этом и закончится. И теперь-то уж точно будет держаться от меня подальше. Так сказать, он уже поставил себе галочку, что эта крепость побеждена и смысла заморачиваться не будет. Значит, я вижу два пути развития события: первый — это мы и дальше работаем вместе, при этом он ко мне не подкатывает; второй — это Титов просит меня на выход или открытым текстом, или создает такие условия работы, при которых мне будет просто некуда деваться, кроме как искать себе новое место работы.

Обдумав и успокоившись, я сходила в душ, переоделась в чистое и сходила к няне за сыном.

— Спасибо, что выручаешь меня, — благодарю я девушку. — Завтра тоже надо будет его забрать и, скорее всего, до конца недели.

— Да без проблем, — девушка мне очень нравится. Очень милая и спокойная. Да и Кирилл с ней сразу нашел общий язык. — О, чуть не забыла! — няня подошла и задрала рукав у Кирилла на рубашечке. — Воспитатель показала мне и сказала, чтобы вы сводили к врачу. Скорее всего, аллергия на что-то. Но она не знает на что, — на руке ребенка была сыпь, которую он местами расчесал и сорвал головку этих прыщиков. — Я сфоткала меню и место прогулки, где они гуляли. Может, вы поймете, на что аллергия вылезла.

— Спасибо, — я обеспокоенно смотрела на ребенка и его ручку, заодно вспоминая, что у меня дома есть в аптечке от аллергии. — Понаблюдаю.

Я ушла к себе в квартиру и весь вечер провела с ребенком, переживая, что это за зараза к нему прицепилась. По-хорошему, мне надо сегодня же позвонить начальнику и отпрашиваться, чтобы сдать с ребенком анализы и показать его врачу. Естественно, в государственной поликлинике к врачу не попадешь, а рядом с домом есть чудесная клиника, где мы с Кириллом и наблюдаемся. Захожу на их сайт и записываюсь на прием и анализы.

Беру телефон и с сомнением смотрю на него. Надо набраться смелости и позвонить. Нахожу в справочнике номер Титова и звоню. Он только сегодня дал мне свой номер телефона и вот сразу же мне пригодился.

— Роман Анатольевич, — мужчина поднял трубку после первого же гудка и грозно «дакунул» в трубку. — Можно мне на полдня отгул взять?

— Можно, — буркнул мужчина и положил трубку.

Я даже на телефон посмотрела, чтобы убедиться, не прервалась ли связь. Нет, не прервалась. Это Титов положил трубку.

Стою и смотрю на вешалку со своей рубашкой. Это точно моя рубашка. Они шьются на заказ, и портной пришивает бирку с инициалами того, кому шьется рубашка. Этакая фирменная фишка. Но откуда у Синичкиной в шкафу моя рубашка? Смотрю на плечики и вижу, что рубашка-то висит на платье. А это платье я видел на Миле. Да, я его сразу же вспомнил. В этом нет ничего удивительного.

Тогда, несколько лет назад, я снял видео с камер видеонаблюдения и распечатал фото. Поручил своей охране ее найти, но они не справились. Я так ее и не нашел, зато это платье изучил вдоль и поперек. И теперь я смотрю на Милену и понимаю, что эта девушка, оказывается, была у меня перед носом все это время, а я был слеп. Но почему она сбежала тогда? И почему она скрывает, что это она была? Неужели Жанна и к этому имеет отношение и запугала девушку? Зол как черт, но не хочу срываться на девушке. По большому счету, это ее дело, что она решила не открываться мне. Значит, я не внушал ей доверия настолько, что она решила все скрыть. Но это что-то же должно было значить. Да для любой девушки первый раз многое значит. Уверен в этом. И то, что и платье, и рубашка до сих пор хранились у Милены в шкафу, подтверждает мои мысли.

И тут же вспоминаю то самое утро. Я залетаю в приемную, а там Милена стоит перед столом Жанны. Я ведь даже не взглянул на девочку. Я же видел, какими влюбленными глазами все это время она на меня смотрела. Потому я и велел передать ей все дела Жанне. Побоялся, что она напридумывает себе что-то лишнее. У меня уже был такой случай в одной из фирм. Там девочка пыталась отравиться и писала записки, обвиняя меня в своей смерти и в том, что я не ответил на ее чувства. Я просто тупо испугался, что здесь будет то же самое. Потому я всем своим видом показывал, что даже имя и фамилию ее запомнить не могу.

Уверен, это Жанка-тварь запугала, что-то наговорила Милене, и потому она не сказала, что она — это та самая Мила с вечеринки.

Я тоже хорош! Дурак слепой. Как можно не узнать ее? Да, яркий макияж и прическа преобразили и изменили Милену, но каким же придурком надо было быть, чтобы не узнать девушку. И где мои глаза были?

Когда я ее увидел у автомата с едой, то сразу же узнал. Она раскрылась. Стала женственной и не менее притягательной. Я решил отбросить свою установку не заводить служебные романы. Когда она посмотрела на меня немного испуганно и удивленно, но уже без того влюбленного флера, я понял, что был настоящим придурком. Упустил момент, опасаясь. Но именно тогда я решил, что исправлю все и снова увижу это восхищение и влюбленность во взгляде. Я запал. И понял это, лишь когда увидел, как на нее смотрел Нечаев. Она шла по коридору, а он провожал ее взглядом.

Тогда-то у меня и перемкнуло что-то в голове, и я осознал, что думал об этой девочке уже на протяжении нескольких лет неспроста. Судьба дает мне еще один шанс. И я буду полным придурком, если им не воспользуюсь.

Утром я собрала сына и галопом поскакала в клинику. Пока ждала приема, чтобы сдать анализы, позвонила в детский сад. Там меня «обрадовали», что если мы не успеваем привести ребенка до девяти утра, то позже они его принять не могут. Режим есть режим, и правила для всех одинаковые. Вот же засада какая-то. Пришлось звонить няне, которая сказала, что с часу дня сможет с ним посидеть, но у меня в квартире. Так как соседи пожаловались ее квартирной хозяйке, у которой она снимает квартиру. И теперь она не сможет забирать деток к себе. Только на выезде, так сказать, работать. Еще и пошутила, что будет няня по вызову. Мне так даже удобнее, а самоирония девушки придала и мне бодрости.

Не без слез, но сын сдал все анализы, и я отвезла его домой. Мы освободились рано, и потому я вызвала сантехника. Думала: оформлю вызов сейчас, а он придет вечером. Но мне диспетчер сказала, что мастер готов обслужить вызов немедленно, и я согласилась. Сантехником оказался неопрятного вида и сварливого характера мужчина. Он бубнил все то время, что осуществлял ремонт. У меня даже голова разболелась от его постоянного ворчания себе под нос. К моменту, когда пришла няня, я проводила сантехника и облегченно выдохнула.

— Что у вас случилось? — девушка проводила взглядом странного мужчину.

— Вчера вечером прорвало кран на кухне, — объяснила я девушке.

— А я думала, вы сигнализацию устанавливаете, — к гостье вышел навстречу котенок. — Ой, у вас пополнение!

— Да, — усмехнулась. — А почему ты решила, что мне нужна сигнализация?

— Ну не то что прям нужна. Просто подумала, что вы испугались волны квартирных краж, что произошли в нашем доме и в трех соседних из нашего жилого комплекса, — девушка подхватила на руки Кирилла, который тоже притопал на голоса и очень обрадовался няне.

— Не таскай его на руках, а то он лентяй, потом и ко мне на руки лезет, — по-доброму ворчу на няню. Знаю, что она не послушается, но сын растет, и носить его на руках все сложнее и сложнее. — А насчет квартирных краж я впервые от тебя слышу, хотя я давно в общедомовой чат не заходила.

— Там все на ушах стоят, — кивнула девушка. — Но мне-то что переживать, квартира не моя, а брать у меня нечего, — рассмеялась няня.

— Надо будет почитать, — я кивнула и, пожелав хорошего дня сыну и няне, побежала на работу.

Пока ехала до работы, было время прочесть всю переписку в общедомовом чате. Ужас! Уже обчистили три квартиры только в нашем доме, а еще были квартирные кражи в соседних, что относятся к нашему жилищному комплексу. Прикинула, сколько будет стоить установка сигнализации, и поняла, что у меня нет ничего ценного в квартире, что я буду столько платить за установку охранки.

Эти мысли отвлекли меня от переживаний, связанных с Титовым. Поэтому для меня была немного неожиданно, что он ждал меня в приемной. За столом сидела вчерашняя кандидатка в секретари с выпученными глазами. Еще вчера она устраивала нас обоих, но сейчас Роман Анатольевич хмуро смотрел на девушку. Она же явно не понимала, что здесь делает и что вообще происходит. И мне кажется, еще чуть-чуть и грохнется в обморок.

— Здравствуйте! — девушка обрадовалась мне, словно родственника увидела, и вскочила со стула.

— Милена Кирилловна, зайдите ко мне, — шеф развернулся на пятках и зашел к себе в кабинет, а затем и хлопнул дверью.

— Что с ним? — спросила, понизив голос, у девушки, но та лишь пожала плечами.

— Утром, когда я пришла, был нормальный. А потом как подменили, — ответила девушка. — Милена Кирилловна, если он всегда такой, то я, наверно, уволюсь, — шепчет мне девушка.

— Нет, это временно. И очень редко, — говорю вслух, а сама мысленно добавляю: «наверное». И спешу к Титову в кабинет.

— Эта девушка совершенно бестолковая! — высказывает мужчина, хотя еще вчера она его полностью устраивала.

— Что она сделала? — я приготовилась записывать, что исправлять, и Титов начал перечислять. Я успевала лишь записывать, понимая, что оставшуюся часть дня буду исправлять все, что наворотила секретарша в первую половину. Может, девочка она и ответственная, но не умеет ничего. Я приняла все к сведению, кивнула и хотела уже выйти, как меня остановил Титов.

— Милена Кирилловна, — позвал мужчина, когда я уже взялась за ручку двери.

— Да, Роман Анатольевич? — я развернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Насчет того, что моя рубашка оказалась в вашем шкафу, — начал мужчина, а я сильнее сжала блокнот в руке, мысленно приготовившись к разговору. — Ответьте мне только на один вопрос.

— Какой? — я затаила дыхание в ожидание того, что он что-то спросит про ребенка или гипотетическую беременность, которая могла наступить.

— Вы не сказали мне, что вы Мила, потому что вас запугала Жанна? — мужчина смотрел на меня выжидательно.

— Да, можно и так сказать, — я криво усмехнулась. Раз уж он решил спустить всех собак на Жанну, я не буду ему препятствовать, тем более что она заслужила. А не сказала я, потому что мне было стыдно, а еще страшно. Да и вообще я боялась сплетен, слухов. Сейчас понимаю, как это все мелочно и глупо. Вышла из кабинета и задумалась. А почему я до сих пор еще не сказала ему про Кирилла? Боюсь что-то изменить в своей жизни? А про ребенка я подумала? Это сейчас он не понимает, что у него в жизни нет отца, но совсем скоро он подрастет настолько, что будет задавать вопросы. Почему я решила, что Титов захочет откупиться? Из-за того его поведения, когда он не мог запомнить даже мою фамилию? Но сейчас же все иначе. Не знаю, что изменилось, но мужчина ведет себя совершенно по-другому. Но ведь прошло так мало времени, а я уже растаяла? Встряхнула головой. Подумаю об этом позже, сейчас у меня очень, очень много дел.

Суета рабочего дня поглотила меня полностью. Я про обед вспомнила, когда передо мной поставили контейнер с салатом, и я удивленно подняла взгляд на Титова.

— Это что? — я нахмурилась.

— Это обед, который закончился полчаса назад, — ответил мужчина и ушел, а я осталась таращиться на салат.

Огляделась по сторонам и увидела секретаршу, которая прикидывалась фикусом, замерев у стеллажей с папками.

— Алена, если ты будешь прятаться от босса, ты ничему не научишься, — я понимаю, что девушка по-прежнему боится Титова.

— Просто он очень строгий, — потупив взгляд, отвечает наша общая с Романом секретарша. — И страшный, — вдруг добавляет она.

— Страшный? — я удивленно смотрю на девушку.

— Ой, я не в том смысле, — на лице Алены появились красные пятна от смущения. — Я в том смысле, что мне страшно, стоит ему на меня только взглянуть.

— Не переживай, он хороший и справедливый, — улыбнулась я девушке.

— А вы давно его знаете? — секретарше явно любопытно.

— Не так чтобы уж очень давно, но мне доводилось с ним работать ранее. Я была временной помощницей в другой фирме, — я сделала неопределенный жест рукой.

— Ой, значит, вы знаете, что это за история с девушкой, которая покончила с собой из-за него? — Алена оживилась, и у нее даже глаза заблестели.

— Нет, первый раз слышу, — я удивленно посмотрела на девушку. — Видимо, это было до меня.

— Жаль, — секретарша приуныла.

— А кто тебе это сказала? — я прищурилась, глядя на девушку. Она и дня не отработала, а уже выудила какую-то темную историю про Титова.

— Да слышала от кого-то в курилке, — девушка растерялась, не зная, что ответить, и это показалось мне странным. Титов в этой компании меньше недели. Я понимаю, что его обсуждают направо и налево, и за перекуром, и за обедом. Но почему Алена утаила, кто ей сказал эту информацию — вот в чем вопрос.

Я показала девушке все ее обязанности, исправила все, что она успела накосячить, и облегченно выдохнула. И вовремя. Рабочий день заканчивался. Титов на глазах у Алены вышел из кабинета и замер перед секретарским столом, за которым сидела, показывая все девушке.

— Собирайся, я домой отвезу, — он сказал это так, словно мы в отношениях или знакомы сто лет, или… любовники. Я смутилась от промелькнувшей мысли, но делать при Алене какие-то замечания Роману не стала. У меня сейчас будет чудесная возможность в машине поговорить с ним. Я быстро собрала вещи, переобулась и, показав девушке, как закрывается приемная, вышла вслед за Титовым.

Естественно, нам встретились коллеги. Естественно, завтра наш совместный выход из офиса будут обсуждать и смаковать во всех подробностях.

Мужчина галантно открыл передо мной дверь, я села, пристегнулась и задумалась. А что, если мужчина делает это намеренно? Чтобы отомстить за то, что я в свое время не призналась ему, что я Мила? Решил опозорить меня по максимуму, а потом турнуть. Коварная многоходовочка. От этой мысли стало как-то так паршиво и гадко, что я решила не ждать ничего и самой поговорить с Титовым.

— Роман, что ты делаешь? — я сама не поняла, как так я перешла с «вы» на «ты». Я вообще заметила, что в неформальной обстановке я называю Титова на «ты», а на работе обращение «вы» само по себе вырывается.

— Машину веду, — Титов растерялся от моего вопроса. — А что?

— Я про вот это вот все, — и я обвела рукой машину.

— Не понимаю, в чем проблема? — мужчина нахмурился и вдруг, крутанув руль в сторону, начал притормаживать. Я догадалась, что он ищет место для парковки. Да, он прав, такие разговоры надо вести не в движущемся транспорте.

Машина остановилась, и я собралась с духом.

— Роман, я бы хотела поговорить про наши отношения, — начала я и сообразила, что фраза звучит нереально заезженно и банально.

— Говори, — Титов поворачивается ко мне и серьезно смотрит на меня.

— Я не понимаю тебя, — я решила сказать, как чувствую, не подбирая слов. И пусть покажусь наивной, глупой девочкой, но что уж поделать, какая есть. — Тогда ты не помнил, как меня зовут, и называл исключительно по фамилии, которую я тебе же и напоминала. Потом тот вечер в образе Милы, и ты был совершенно другим, — я запнулась, так как перед глазами промелькнуло все, что было между нами в тот вечер. — Когда же ты увидел меня здесь, в офисе, ты повел себя со мной, словно мы старые друзья-коллеги. Но ты не знал еще, что я Мила, — я нахмурилась, так как пришла в голову одна мысль: — Или знал?

— Нет, не знал. Продолжай, — мужчина взял меня за руку, и это нисколько не помогало мне говорить. Я то и дело отвлекалась на то, что Титов поглаживает ладонь, вырисовывая на ней узоры.

— Да, в принципе, и все. Просто у меня один лишь вопрос к тебе: почему тебя так штормит в отношении меня. А, и еще один: что между нами? Потому что в офисе все уверены, что мы спим вместе, и ты ведешь себя так, словно это так и есть, — я вопросительно приподняла брови.

— Тебе важно все знать заранее? Понимать статус? — мужчина улыбнулся краешком рта.

— Да, и это важно было бы любой нормальной женщине, — я напряженно жду, что ответит мне мужчина.

— А что ты скажешь, если скажу, что и тогда я помнил, как тебя зовут. И эти два с половиной года тоже помнил? — Титов смотрит на меня исподлобья, выжидательно.

— Я скажу, что не верю, — может, он хотел поразить меня, но пока что у него это не выходило.

— У меня нет возможности доказать тебе обратное, это может сделать лишь время, — мужчину задели мои слова. Все же такие мужчины, как Титов, не привыкли к отказам. — И да, я бы хотел, чтобы наши отношения вышли на другой уровень.

— На какой? — я замерла в ожидании ответа.

— На тот, на котором я могу сделать так, — и мужчина положил мне на коленку руку и плавно начал движение вверх, а у меня побежали мурашки по всему телу от его прикосновения. — И вот так, — мужчина склонился ко мне, и наши губы оказались на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга.

— Это официальное предложение? — выдохнула ему в губы, а Роман довольно улыбнулся.

— Более чем, — взгляд у мужчины потемнел, и он неотрывно смотрит на мои губы, но словно ждет разрешения, встречного шага от меня.

— Я могу подумать? — а вот этот вопрос оказался для Титова неожиданным. Наверное, он ожидал, что я радостно брошусь ему на шею или оседлаю его прям здесь, на обочине проезжей части, прямо в машине, чтобы мужчина оценил уровень моей радости.

— Можешь, — растерянно отвечает Роман и отстраняется, а я демонстративно поглядываю на часы. Он заводит машину и выруливает на дорогу. Мы едем в полнейшей тишине, но я вижу, что мужчину гложет что-то. Когда мы оказались у моего подъезда, и Роман вопросительно посмотрел на меня, словно находясь в сомнениях, я замерла и с вопросом посмотрела в ответ.

— Мне показалось, что ты хочешь что-то спросить? — я жду.

— Да, — кивает мужчина. — Меня, признаться, удивило твое желание подумать. Что-то не так?

— Нет, все так, — я так и думала, что его мучает именно этот вопрос.

— Тогда в чем дело? — мужчина хмурится. — Ты сомневаешься в моей серьезности и искренности?

— Небольшие сомнения есть, не скрою, — признаюсь.

— У меня была причина, по которой я был вынужден игнорировать тебя тогда, — Титов смотрит в сторону, словно ему неприятно вспоминать.

— Это из-за девушки, которая пыталась покончить с собой из-за тебя? — я внимательно смотрю на Романа.

— Да, но откуда ты знаешь? — он удивлен и поражен одновременно.

— Мне сегодня об этом сказала Алена. А это было тайной?

— Лет шесть-семь назад, когда я только встал на должность управляющего директора и начал разъезжать по стране, организовывал работу в поглощенных новых компаниях, у меня была неприятная ситуация.

— Роман, после которого девушка решила свести счеты с жизнью, когда ты ее бросил и уехал? — я усмехнулась.

— Нет, — Титов ответил резко и был очень серьезен, поэтому я поняла неуместность своей усмешки. — У нас ничего не было, но я видел ее взгляд. Она была бесповоротно в меня влюблена, и, признаться, мне это тогда невероятно льстило. Потом ко мне пришли из полиции и стали задавать вопросы. А когда я спросил, в чем дело, то оказалась, что девушка пыталась покончить с собой, наглоталась таблеток. Ее еле удалось откачать, но она впала в кому. И кроме предсмертной записки у полиции не было ничего, чтобы разобраться в сути произошедшего. А в записке она рассказывала обо мне, своей любви ко мне и о том, что на такую дурнушку, как она, я никогда не посмотрю. Никаких обвинений выдвинуто не было, но полагаю, что меня подозревали в доведении до самоубийства. Но, уверяю тебя, я не догадывался о том, что все настолько серьезно. Поэтому, когда я увидел такой же взгляд у тебя, испугался, что возможно повторение той ситуации. А еще больше меня пугало, что ты мне тоже нравилась. Я боялся, что если проявляю хоть грамм симпатии к тебе, а потом охладею, то все может закончиться еще хуже, чем в прошлый раз, — рассказал мужчина.

— Теперь все стало понятнее, — да, у меня теперь все встало на свои места. — Если ты не афишировал эту историю, откуда Алена о ней знала?

— Ты у нее не спросила? — Титов тоже хмурится.

— Спросила, но она сказала, что услышала якобы от кого-то из коллег, — я поджала губы. — Но я работала в самом болтливом коллективе в нашей фирме. И если бы такого рода слухи ходили, то я бы услышала о них.

— Значит, мне нужно немного больше узнать о нашей новой сотруднице, — Роман задумался. — Хотя я бы с радостью провел этот вечер с тобой, — добавляет мужчина, а я лишь тактично улыбаюсь, потому что приглашать мужчину к себе в гости я как-то не планировала.

Я попрощалась с Романом и направилась к себе домой.

Милена ушла к подъезду, а я проводил ее взглядом. Что-то было не так, и я чувствовал это. Девушка мне не верит, хоть ее немного и успокоило мое объяснение. А вот то, что про тот случай из моей биографии кто-то знает, меня удивило.

Достаю телефон и нахожу номер своего очень хорошего знакомого, к которому обращался уже неоднократно по некоторым щепетильным ситуациям.

— Привет, Константин, — здороваюсь с мужчиной по телефону.

— Сколько лет, сколько зим! — смеется в трубке собеседник. — Что-то случилось?

— Еще нет, но может, — именно в этот момент у меня в голове родилась еще одна идейка. — Я решил действовать на опережение.

— Слушаю тебя, — тон Константина изменился, став строгим и по-деловому сухим.

— Ко мне в компанию пришла новая сотрудница, которая поразительно хорошо осведомлена о неприятных событиях из моей прошлой жизни, — обрисовываю я суть проблемы.

— Без проблем, высылай данные. Все проверим, «наружку» установим, — отвечает мужчина.

— Да, и я пришлю данные еще одной девушки, — я замолкаю на мгновение, задумываясь над тем, как бы так обрисовать суть проверки, чтобы мужчина понял мою личную заинтересованность в отношении нее.

— По ней тоже? — Константин уточняет.

— Да, но в ней я заинтересован лично, — решил не вдаваться в ненужные подробности.

— Что я слышу, неужели наш Ромео влюбился? — Костя откровенно заржал в трубку, ни капли не сдерживаясь.

— Много будешь знать — быстро постареешь, — отшучиваюсь.

— Если бы это было правдой, то я должен был быть уже дряхлым стариком, а так я молод и полон сил, — в ответ шутит мужчина. — Высылай данные девушек, и я все, что узнаю, сразу же тебе отправлю.

— Хорошо, — я попрощался с мужчиной и направился обратно на работу, чтобы сразу же и переслать ему данные на интересующих меня девушек, дабы Константин начал проверку немедленно.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Роман оказывал знаки внимания, ухаживал и был, как всегда, обходителен и предусмотрителен Я уже начала привыкать к тому, что он отвозит меня домой после работы. Это было вдвойне удобно, так как перестала опаздывать за сыном и перестала получать от воспитателей осуждающие взгляды.

Секретарь Алена вникала в дела и не давала больше поводов для подозрений. Она оказалась довольно исполнительной и толковой, и я надеялась, что она пройдет все проверки, что должен был ей устроить Титов.

Вечером в пятницу я принесла Титову план встреч на следующую неделю, чтобы он его утвердил. Я протянула распечатанный лист с планом встреч, но Роман, вместо того чтобы взять его, перехватил мою руку.

— Какие у вас планы на выходные? — озадачил меня мужчина, поглаживая нежно кисть руки.

— В целом — никаких, дома буду, — я от неожиданности ответила правду, а потом лишь сообразила, что мужчина явно спросил неспроста.

— Тогда, может быть, проведем вместе время? — и Роман смотрит снизу вверх на меня. От этого взгляда мурашки по коже устраивают пробежку, а в теле появляется какая-то истома предвкушения. Мне не пятнадцать лет, и я прекрасно понимаю, что значит «проведем время вместе». У меня уже от одного такого проведенного вместе времени сын растет.

— Я неважно себя чувствую и хотела бы на выходных отлежаться, — вру и не краснею.

— Ты заболела? — Роман удивлен и встревожен. А еще во взгляде какое-то недоверие. А я же не могу ему признаться, что просто всю свою заначку растрясла на няню и у меня просто банально нет денег. А значит, эти выходные я сижу дома. — А почему не сказала мне об этом раньше?

— Просто обычные женские недомогания, — я попыталась намекнуть на природу своих недомоганий, чтобы мужчина не рассчитывал на встречу. И, видимо, он понял, о чем я говорю.

— Хорошо, тогда отдыхай, — Титов отпустил мою руку, и я, усмехнувшись, вышла. Кто бы сомневался, что мужчина не захочет встречи без продолжения. Но, несмотря на это, Роман, как обычно, вечером подвез меня домой, пожелал хороших выходных и уехал. Может, это все и к лучшему.

Выходные проходили замечательно. Я наконец-то провела время с ребенком, по которому неимоверно соскучилась. Наш приемыш освоился и уже чувствовал себя в квартире хозяином. Это оказался довольно смышленый котенок, который освоил лоток буквально за несколько дней, за что ему большое спасибо. Он играл с Кирюшей, а сын не обижал котенка. Из них вышла слаженная банда по наведению шухера в квартире. Я решила навести уборку, но, к сожалению, стоило мне помыть и убрать в одном месте, как мой сын наводил там свой собственный порядок. В итоге я не выдержала и ближе к вечеру субботы отправилась с сыном на прогулку. Звонок Титова поставил меня в тупик.

— Привет, а ты где? — ни с того ни с сего интересуется мужчина. — Дома?

— Нет, вышла ненадолго, — я судорожно сглатываю, смотря на сына, играющего в песочнице.

— Слушай, мне кажется, у тебя в квартире кто-то есть, — вдруг понизив голос, произносит Титов.

— Кроме кота там никого нет, — если честно, я растерялась от слов Романа. — А ты где? — закономерный вопрос.

— Под дверью твоей квартиры.

— А что ты там делаешь? — я растерялась от его заявления.

— Ну, девушки обычно в эти дни всякое-разное хотят. Я вот привез набор вредностей и вкусностей, каких подсказал мне интернет, — признается мужчина. — А то я решил, что после нашего пятничного разговора ты могла подумать, что мне от тебя только одно нужно.

— А тебе не нужно? — я сама не понимала, что мы обсуждаем.

— Нужно, но не только это. Ты мне сама вся целиком нужна, — признается мужчина. — Так что с квартирой делать?

— Не знаю, — признаюсь честно.

— Ты, наверно, вызывай полицию, а я пока твоего грабителя в квартире попридержу, — предлагает мужчина.

— Только не предпринимай ничего, — мне становится страшно.

— Не переживай, я просто не выпущу его из квартиры, придержав дверь, — объясняет план действия Титов.

— Хорошо, тогда я звоню в полицию. Но не уверена, что они быстро приедут, — я уже представила, как надо мной будут ухохатываться полицейские, когда я буду объяснять, что же случилось.

Мы положили трубки, и тут же позвонила няне. Слава богу, девушка была дома, и мы договорились, что я сейчас приведу к ней Кирилла. На все про все у меня ушло минут сорок. Кирилл обрадовался девушке, но когда понял, что я ухожу, расплакался. Все же я непозволительно мало времени провожу с ребенком, отчего чуть замолчавшая совесть начала грызть меня с новой силой.

Когда я заскочила на свой этаж, там были уже полиция, какие-то еще люди в масках и, естественно, соседи, высунувшись из своих дверей от любопытства.

— Вы хозяйка квартиры? — ко мне подошел мужчина усталого вида с папкой. Я кивнула, уже мысленно оценивая сумму ущерба от вскрытой двери, с которой никто не церемонился. — Подпишите, что претензий не имеете по факту вскрытия двери, — и мне сунули лист под нос.

— Но вы мне дверь раскурочили! — я не могу прийти в себя от всего.

— Зато вора поймали, — аргумент сотрудника полиции, конечно, весомый, но как мне быть со взломанной дверью?

— Не переживай, я уже вызвал сотрудников фирмы по установке дверей и охранных систем, они сейчас приедут и все исправят, — успокаивает меня Титов. И я подписываю бумагу.

— Что здесь произошло? — в квартиру меня не пускают, как, впрочем, и Титова. И я с некоторым опозданием думаю, что это хорошо. Хоть Титов у меня и был в квартире, но не проходил дальше кухни и зала. То есть комнату Кирилла он не видел. А так как гостей я не ждала, то игрушки сына были сейчас по всей квартире. В общем и целом, я пока не была готова рассказывать Титову о том, что у него имеется сын. Хотя головой понимала, что надо, но малодушно оттягивала это признание.

— Как только мы с тобой поговорили, твой непрошеный гость попытался покинуть квартиру, — отвечает Титов, хотя по факту я интересовалась у полицейского. Я держал дверь, когда на этаж нагрянули силовики.

— Когда он понял, что запахло жареным, то закрыл дверь и сломал ключ, так что вряд ли бы мы смогли спасти дверь, — перехватывает инициативу следователь.

— На что он рассчитывал? — я удивленно выпучила глаза.

— Думаю, это была уже паника, — пожимает плечами мужчина. — Мы пока будем все осматривать и документировать, вы можете часик погулять.

— Хорошо, мы вернемся через час, — Титов уводит растерянную меня к лифту, и, спустившись, мы садимся к нему в машину.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Роман оказывал знаки внимания, ухаживал и был, как всегда, обходителен и предусмотрителен Я уже начала привыкать к тому, что он отвозит меня домой после работы. Это было вдвойне удобно, так как перестала опаздывать за сыном и перестала получать от воспитателей осуждающие взгляды.

Секретарь Алена вникала в дела и не давала больше поводов для подозрений. Она оказалась довольно исполнительной и толковой, и я надеялась, что она пройдет все проверки, что должен был ей устроить Титов.

Вечером в пятницу я принесла Титову план встреч на следующую неделю, чтобы он его утвердил. Я протянула распечатанный лист с планом встреч, но Роман, вместо того чтобы взять его, перехватил мою руку.

— Какие у вас планы на выходные? — озадачил меня мужчина, поглаживая нежно кисть руки.

— В целом — никаких, дома буду, — я от неожиданности ответила правду, а потом лишь сообразила, что мужчина явно спросил неспроста.

— Тогда, может быть, проведем вместе время? — и Роман смотрит снизу вверх на меня. От этого взгляда мурашки по коже устраивают пробежку, а в теле появляется какая-то истома предвкушения. Мне не пятнадцать лет, и я прекрасно понимаю, что значит «проведем время вместе». У меня уже от одного такого проведенного вместе времени сын растет.

— Я неважно себя чувствую и хотела бы на выходных отлежаться, — вру и не краснею.

— Ты заболела? — Роман удивлен и встревожен. А еще во взгляде какое-то недоверие. А я же не могу ему признаться, что просто всю свою заначку растрясла на няню и у меня просто банально нет денег. А значит, эти выходные я сижу дома. — А почему не сказала мне об этом раньше?

— Просто обычные женские недомогания, — я попыталась намекнуть на природу своих недомоганий, чтобы мужчина не рассчитывал на встречу. И, видимо, он понял, о чем я говорю.

— Хорошо, тогда отдыхай, — Титов отпустил мою руку, и я, усмехнувшись, вышла. Кто бы сомневался, что мужчина не захочет встречи без продолжения. Но, несмотря на это, Роман, как обычно, вечером подвез меня домой, пожелал хороших выходных и уехал. Может, это все и к лучшему.

Выходные проходили замечательно. Я наконец-то провела время с ребенком, по которому неимоверно соскучилась. Наш приемыш освоился и уже чувствовал себя в квартире хозяином. Это оказался довольно смышленый котенок, который освоил лоток буквально за несколько дней, за что ему большое спасибо. Он играл с Кирюшей, а сын не обижал котенка. Из них вышла слаженная банда по наведению шухера в квартире. Я решила навести уборку, но, к сожалению, стоило мне помыть и убрать в одном месте, как мой сын наводил там свой собственный порядок. В итоге я не выдержала и ближе к вечеру субботы отправилась с сыном на прогулку. Звонок Титова поставил меня в тупик.

— Привет, а ты где? — ни с того ни с сего интересуется мужчина. — Дома?

— Нет, вышла ненадолго, — я судорожно сглатываю, смотря на сына, играющего в песочнице.

— Слушай, мне кажется, у тебя в квартире кто-то есть, — вдруг понизив голос, произносит Титов.

— Кроме кота там никого нет, — если честно, я растерялась от слов Романа. — А ты где? — закономерный вопрос.

— Под дверью твоей квартиры.

— А что ты там делаешь? — я растерялась от его заявления.

— Ну, девушки обычно в эти дни всякое-разное хотят. Я вот привез набор вредностей и вкусностей, каких подсказал мне интернет, — признается мужчина. — А то я решил, что после нашего пятничного разговора ты могла подумать, что мне от тебя только одно нужно.

— А тебе не нужно? — я сама не понимала, что мы обсуждаем.

— Нужно, но не только это. Ты мне сама вся целиком нужна, — признается мужчина. — Так что с квартирой делать?

— Не знаю, — признаюсь честно.

— Ты, наверно, вызывай полицию, а я пока твоего грабителя в квартире попридержу, — предлагает мужчина.

— Только не предпринимай ничего, — мне становится страшно.

— Не переживай, я просто не выпущу его из квартиры, придержав дверь, — объясняет план действия Титов.

— Хорошо, тогда я звоню в полицию. Но не уверена, что они быстро приедут, — я уже представила, как надо мной будут ухохатываться полицейские, когда я буду объяснять, что же случилось.

Мы положили трубки, и тут же позвонила няне. Слава богу, девушка была дома, и мы договорились, что я сейчас приведу к ней Кирилла. На все про все у меня ушло минут сорок. Кирилл обрадовался девушке, но когда понял, что я ухожу, расплакался. Все же я непозволительно мало времени провожу с ребенком, отчего чуть замолчавшая совесть начала грызть меня с новой силой.

Когда я заскочила на свой этаж, там были уже полиция, какие-то еще люди в масках и, естественно, соседи, высунувшись из своих дверей от любопытства.

— Вы хозяйка квартиры? — ко мне подошел мужчина усталого вида с папкой. Я кивнула, уже мысленно оценивая сумму ущерба от вскрытой двери, с которой никто не церемонился. — Подпишите, что претензий не имеете по факту вскрытия двери, — и мне сунули лист под нос.

— Но вы мне дверь раскурочили! — я не могу прийти в себя от всего.

— Зато вора поймали, — аргумент сотрудника полиции, конечно, весомый, но как мне быть со взломанной дверью?

— Не переживай, я уже вызвал сотрудников фирмы по установке дверей и охранных систем, они сейчас приедут и все исправят, — успокаивает меня Титов. И я подписываю бумагу.

— Что здесь произошло? — в квартиру меня не пускают, как, впрочем, и Титова. И я с некоторым опозданием думаю, что это хорошо. Хоть Титов у меня и был в квартире, но не проходил дальше кухни и зала. То есть комнату Кирилла он не видел. А так как гостей я не ждала, то игрушки сына были сейчас по всей квартире. В общем и целом, я пока не была готова рассказывать Титову о том, что у него имеется сын. Хотя головой понимала, что надо, но малодушно оттягивала это признание.

— Как только мы с тобой поговорили, твой непрошеный гость попытался покинуть квартиру, — отвечает Титов, хотя по факту я интересовалась у полицейского. Я держал дверь, когда на этаж нагрянули силовики.

Вчера в ресторане Константин в полной мере насладился созерцанием обескураженного меня.

— Если это мой ребенок, то почему она не сказала мне о нем? — после того как я немного свыкся с этой мыслью, в голову начали приходить вполне логичные вопросы.

— Не знаю, но ребенок точно твой, — кивает Костя на папку. — Если ты не заметил, то там есть тест ДНК.

— Заметил, просто в шоке, — я машу рукой, подзывая официанта и показывая на свой стакан, чтобы мне принесли еще. Паренек кивает и скрывается из виду. — Кстати, как тебе удалось?

— Пришлось познакомиться с няней твоего сына, — частный детектив веселится, видя мое выражение лица при слове «сын». — Очень милая девушка, и я, пожалуй, продолжу знакомство, — посмеивается мужчина. — Она выходила гулять с малышом, я подошел познакомиться, а остальное — дело техники, — Константин улыбается, похоже, вспоминая знакомство. — Только ты же понимаешь, что это не может служить доказательством. Я это так, для спокойствия твоего и уверенности сделал. Чтобы доказать, что ты отец, и забрать ребенка, тебе придется получить судебное разрешение, — уточняет мужчина.

— Надеюсь, у нас до этого не дойдет, — я передергиваю плечами. — Я просто не понимаю, почему она молчала? — Константин лишь пожимает плечами.

Первым желанием было позвонить Милене и поговорить. Затем я хотел поехать и даже вызвал такси, но потом передумал. Поехал домой и лег спать. Мне нужно переночевать с этой мыслью, иначе я пожалею о том, что сделаю.

Утром я собираюсь на работу довольно бодро. Домработницы сегодня не было, но и у меня не было желания завтракать. Вспоминаю, что вчера оставил машину на офисной парковке, и вызываю такси. Но не до офиса, а к ювелирному. Одно я решил точно: я не хочу, чтобы мой сын рос без отца. Я сам так вырос с воскресным папой, и потому не хочу такой судьбы своему сыну. Но не только ради сына я планирую предложить Милене стать моей женой, а потому, что хочу, чтобы она ею стала. Мне страшно признаться самому себе, но я полюбил эту гордую девушку. Не знаю, как у других мужчин происходит процесс осознания этого факта, но я просто захотел видеть эту женщину каждый день, всю оставшуюся жизнь. Покупаю кольцо и отправляюсь на работу. Захожу в приемную и вижу малыша, сидящего у автолюльки. Я сразу же узнал ребенка с фото, которое показал вчера мне Константин.

— Откуда у меня в приемной ребенок? — на эмоциях крик получился излишне громким, и малыш, испуганно уставившись на меня, замер. В кабинет влетает Милена и испуганно таращится на меня.

— Извините, — бормочет девушка, хватая ребенка на руки, чтобы он не успел расплакаться.

— Синичкина? Это твой сын? — замер и смотрю на девушку, к которой почему-то обратился по фамилии, хотя у меня в кармане кольцо для нее.

— Да, — еле слышно отвечает Милена.

— Наш сын, — произношу также тихо, и мы смотрим друг на друга, пока плач ребенка не вывел нас из ступора. Малыш испугался и обозначил это единственно доступным ему способом.

— Тише, тише, сынок, — Милена прижимает его к себе и начинает покачивать, чтоб малыш успокоился.

— Можно? — я осторожно протягиваю руку к мальчику, который прижимается к матери и смотрит на меня испуганными глазенками, но уже молчит. Все же ему любопытно.

— Попробуй, — разрешает Милена, и я осторожно прикасаюсь к светленьким волосикам на голове ребенка. Он не плачет и не пугается, и я неумело глажу его по голове. Протягиваю руки, и ребенок также тянется ко мне. Я мельком смотрю на Милену, и та передает мне мальчика. Держу на руках своего сына и не могу поверить в это. Даже в груди что-то защемило. Часто-часто моргаю, чтобы сморгнуть влагу с глаз. Не думал, что я такой сентиментальный. Ребенок внимательно меня рассматривает, словно изучает. Вижу, что и Милена пытается сдержать слезы.

— Когда ты узнал? — она смахивает со щеки слезинку.

— Вчера, — я не могу оторвать взгляда от ребенка. — Я лишь одного не могу понять.

— Что именно? — девушка любуется сыном у меня на руках.

— Почему ты скрыла? Неужели я настолько сильно не внушаю доверия? — не хотел, чтобы у меня в словах промелькнула горечь, но сдержать ее не получилось.

— Я просто редкостная трусиха, — признается девушка.

— Ничего не бойся, никогда, — я не могу сдержаться и обнимаю Милену. — Я всегда буду с вами, — Кирилл смеется слишком тесным объятиям, Милена плачет у меня на груди. А я улавливаю какое-то движение боковым зрением. Все, что происходит дальше, можно объяснить рефлексами и инстинктом. Вижу блеснувшее лезвие ножа, перекошенное от злости лицо Алены. Поворачиваюсь всем корпусом так, чтобы загородить своим телом Милену и Кирилла. Алена поздно заметила и не успела сменить траекторию движения ножа. Острая боль где-то в районе спины, и что-то горячее растекается там. Быстро передаю ребенка Милене и вижу ее испуганное перекошенное лицо.

— Пусть он этого не видит, — шепчу еле слышно, и девушка разворачивается так, чтобы загородить ребенку угол обзора. Я же медленно поворачиваюсь к замершей в ужасе Алене. Она выпучила глаза и прижимает руки к лицу. Как по сценарию, собираются люди. Тут же забегают охранники, которые хватают девушку и пытаются вывести из кабинета. Она кричит и бьется в истерике. Не могу толком разобрать, но там были и признания в любви мне, и слова проклятий Милене. Девушка окончательно сошла с ума. Медленно оседаю на пол. Надо мной склоняется бледное как полотно лицо моей Милы.

— Ты выйдешь за меня? — шепчу еле слышно.

— Да, — она кивает. — Только выживи.

— Ради такого выживу, — усмехаюсь. — У меня теперь есть сын, — и закрываю глаза.

Известие о том, что Титов Роман женится, прогремело еще громче, чем новость о покушении на его жизнь. Не то чтобы меня люди на улице узнавать начали, но соседи шушукались. А когда Рому выписали из больницы, он просто забрал нас к себе.

— Ром, тебе не кажется, что мы торопимся? — я растеряна и напугана. Столько всего произошло и в такие короткие сроки, что я просто не успеваю свыкнуться с новыми поворотами в своей жизни. Я понимаю, что все мои страхи были безосновательные. Он даже предложение сделал мне невероятно оригинально. И нет, я не про то, что он сделал его перед потерей сознания. Я про то, что было позже, когда он уже был дома.

— Нет, не кажется, — Титова выписали, иначе он бы сам сбежал из больницы. Но до выздоровления было еще очень далеко.

Я немного растерянно смотрю на телефон, в котором висит уведомление из госуслуг.

— По моим расчетам, мы знатно отстаем, — улыбается мужчина, видя мое растерянное лицо. — На пару лет этак.

— Но давай хотя бы дождемся, пока ты выздоровеешь, встанешь на ноги, — я все не верю, что мужчина делает мне предложение через портал госуслуг.

— Если ты сомневаешься, что я дойду до ЗАГСа, то я могу доказать тебя это хоть сегодня, — хорохорится Титов.

— Я верю, но к чему такая спешка? — я снова сомневаюсь, и мужчина уже хмурится.

— Просто нажми «согласна» и все, — командует Титов, и я нажимаю подтверждение в телефоне. — Ты не хочешь за меня замуж? Откуда снова сомнения?

— Это не сомнения, просто… — я мнусь, не зная, как сформулировать.

— Говори, — командует мужчина.

— Ты женишься на мне из-за Кирилла? — выпалила, наконец-то набравшись храбрости.

— Я женюсь на тебе, потому что хочу видеть тебя всю свою жизнь рядом с собой, — ворчит мужчина. — Потому что люблю тебя, дурынду.

— Прости, мне надо было это услышать, — я даже на слово «дурында» не обиделась.

— Я готов за вас с сыном отдать жизнь, — шепчет Роман, прижимая меня к себе, и у меня снова глаза на мокром месте.

— А я, — слышу детский голос, — про меня забыи, — говорит наш сын и переползает через меня, заваливаясь между мной и Романом. — Пап, кучи мутики!

Мы удивленно замерли и смотрим на ребенка. Сын начал говорить совсем недавно. Вернее после того случая в офисе, когда Рому ранили у сына на глазах. Видимо, от стресса его словно прорвало. Я даже врачу его показывала, потому что это было настолько резко и так сильно меня шокировало, что я испугалась. Сын начал говорить сразу предложениями, а ему только третий год пошел. Когда мы стали жить вместе, он очень быстро привык к Роману, словно тот давно был членом нашей семьи. Но называл его просто «Рома», а сейчас первый раз назвал его «папа».

— Что ты сказал? — я подумала, что ослышалась.

— Мам, кучи мутик! — командует ребенок.

— Нет, подожди, — я отбираю у малыша пульт, с которым он и пришел. — Как ты назвал Рому?

— Папа, — повторяет сын, и я радостно прижимаю его к себе. — Пусти, — кряхтит ребенок, которого я слишком сильно прижала к себе. — Мутики! — снова требует сын.

— Нет, сынок, ты уже смотрел сегодня. Иди с котиком поиграй, — хоть я и растрогана, но ребенок уже смотрел положенное ему время телевизор и потому я вынуждена отказать.

— Ну, па-а-а-ап, — просит хитрый жук, который уже понял, что из отца можно вить веревки. На меня уставились две пары одинаковых глаз, и они в этот момент стали настолько похожи, словно это одно лицо, просто разного возраста.

— Ну, пожалуйста, — просит за сына Роман. В этот момент раздается звук дверного звонка, и я удивленно смотрю на своих мужчин. Они переглядываются и пожимают плечами.

— Пойду открою, — направляюсь к двери.

— Так что насчет мультиков? — вдогонку интересуется Роман.

— Можно, но недолго, — сдаюсь я.

Слышу, что заработал телевизор, и открываю входную дверь. Первое, что я вижу, — это гигантский букет роз. За букетом даже не видно курьера, который его доставил.

Я забираю букет у курьера, возвращаюсь в комнату и останавливаюсь, глядя на телевизор. Там был выпуск новостей, в котором ведущий что-то спрашивал у корреспондента. Но не это меня заинтересовало, а то, что корреспондент отвечал, что на авиашоу, которое сейчас проходит в подмосковье, в небе появилась надпись: «Милена, выходи за меня». Я смотрю на Титова, а потом на телевизор, где в этот момент как раз показывают фото этой надписи.

— А ты что думала? Я тебе предложу замужество, просто прислав уведомление в госуслугах? — смеется мужчина. — Ну что ты ответишь?

— Согласна, — откладываю цветы в сторону и снова обнимаю мужчину.

— Я хотел, чтобы ты лично видела эту надпись, но вредный доктор прописал постельный режим, — жалуется Титов, а я опять плачу и целую мужчину в губы.

— И меня, и меня! — и между нами снова вклинивается Кирилл. Мы смеемся, и малыш не понимает причины, но смеется вместе с нами.

Мы поженились с Роман ровно через три месяца после тех трагических событий, а через семь месяцев после свадьбы родилась наша дочь. Хоть Рома и пытался оградить меня от плохих новостей, но они все равно до меня дошли. Алена на основании судебно-психиатрической экспертизы была признана невменяемой, и ей было назначено принудительное лечение. Жанна же уже отбывает срок в местах не столь отдаленных. Естественно, в интернете Романа винили во всем, вывернув всю ситуацию наизнанку. И, конечно же, там и мне досталось. Но я просто закрыла ленту, даже не дочитав до конца обличительный пост обо мне. Я знаю, что Роман любит меня и наших детей, и я люблю его. А то, что наша жизнь сложилась так, а не иначе, так это судьба. К слову, когда я приехала как-то в свою старую квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи, то увидела нашу няню, которая рассказала, что тоже съезжает из этого дома, потому что выходит замуж за мужчину по имени Константин. Я искренне порадовалась за девушку и поздравила ее. Я рассказала об этом Роману, но тот лишь загадочно улыбнулся.

Что же касается моей работы. То пока Роман был в больнице, я исполняла его обязанности. И когда он вышел с больничного, то был впечатлен работой, что я провела. Так как Рома был всего лишь управляющим директором, то после того, как он, вернее я, навел порядок в фирме, забрал меня как свою помощницу в головную фирму. А на должность директора поставили Нечаева. Несмотря на нашу возникшую личную неприязнь, он показал себя как довольно толковый руководитель. Он забрал из нашего отдела Катю, которую и сделал своим секретарем.

У каждого из нас свой путь к счастью. У кого-то прямой, у кого-то более извилистый. Но самое главное, чтобы в мирской суете мы рассмотрели свое счастье, ценили и берегли его.