Зелёный куст словно ширма: большой, раскидистый. Сидеть под ним на подогнутых коленках не очень удобно, ноги затекают, но Юрий привык. Да и какие его годы? Вот будет у него седая борода, будет за счастье просто наклониться и поднять с земли старый гвоздь. А пока…

Едва заметный ветерок лениво колышет раскидистые ветки над тихой лесной речушкой Шушбай. Заодно приятно освежает разгорячённое лицо. Да ещё комары, исчадье ада, почти не докучают. Зелёные листочки то и дело налезают на глаза и шлёпают по щекам, зато люди на том берегу его не видят. По крайней мере, Юрий на это очень надеется.

Почти конец мая, скоро лето. Высоко над головой сияет ослепительное Солнце. Но здесь, в тени берёз и кустов, прохладно, едва ли не холодно. Между стволов то и дело разносится треск дятла и пение птиц. Совсем рядом, в молодой сочной траве, басовито гудит шмель. Тайге и её обитателям нет никакого дела до одинокого человека, что притаился под кустом. Неширокая Шушбай тихо и почти незаметно несёт свои тёмные и жутко холодные воды куда-то далеко на юг. Туда, куда не то что Юрий, а вообще никто из его деревни не хаживал. Но, гораздо больше пения птиц, гудения шмеля и холодных речных вод, Юрия интересует то, что происходит на том берегу Шушбай.

Не так давно на том берегу тоже была самая обычная тайга. Старые берёзы и ели, густые кусты и подлесок. Но два дня назад сюда пришли большие и чудные машины. Одна из них огромной железной ручищей то и дело нежно обхватывает толстые стволы деревьев. Под бешеный визг пилы мелкие опилки разлетаются во все стороны белым облачком. А потом железная ручища легко поднимает ствол над низеньким пеньком. Но это ещё не всё.

Железная ручища играючи наклоняет только что спиленный ствол почти до земли. Снова визг пилы и облачко опилок. Юрий понятия не имеет, как это возможно, однако ствол берёзы, или, как сейчас, сосны очень быстро проскакивает через стиснутые железные пальцы. Ветки и сучки только так отлетают в стороны. Последней на землю падает тонкая вершина. Визг пилы стихает. Железная ручища перехватывает ствол за середину. Как Юрий давно догадался, это чтобы было удобней.

Рядом с машиной, что валит деревья, замерла ещё одна. У неё большие ребристые колёса и длинный кузов. Железная ручища ловко и аккуратно опускает только что спиленный ствол в этот самый кузов и принимается за следующее дерево. От восторга Юрий время от времени тихо ахает. Как же быстро и легко у машины получается валить лес. А ведь бригаде из пяти здоровых мужиков придётся возиться гораздо больше, чтобы повалить точно такую же сосну и срубить все ветки. А ещё нужно перетащить ствол на телегу и как следует закрепить. О-о-о! Юрий закатил глаза. Это не только долго, а ещё тяжело. Ему уже не раз приходилось помогать взрослым на заготовке леса. Каждый раз он возвращался домой с натруженными руками и спиной. Но и это ещё не всё.

Прямо на глазах делянка расширяется. Немного в стороне, где лес уже спилен, туда-сюда ползает ещё одна машина. По сравнению с той, что валит лес, она маленькая совсем. Это как собака рядом с упитанным бычком. Зато у неё целых две железных руки. Машина подбирает с земли самые толстые ветки и отрубленные вершины. Снова визг пилы и белые опилки. Совсем уж мелкие веточки, венчики зелёных иголок или листья разлетаются в стороны. И вот толстую ветку или вершину одна из рук переносит в кузов на спине машины. Юрий не сразу сообразил, что это дрова. Пусть не самые лучшие, кругляк горит неважно, но не пропадать же добру.

Последняя машина нравится Юрию больше всего. По размерам она несколько меньше той, что валит деревья, но заметно больше той, что подбирает толстые ветки и вершины на дрова. Самое забавное, её колёса будто стянуты так называемой чёрной гусеницей (отец как-то проболтался, как эта штука называется). Словно добрый мускулистый конь эта машина ползает по вырубке и перепахивает землю. Тонкие пеньки и корни оглушительно трещат под её плугом. Ну а если пенёк достаточно большой, то на него сверху опускается огромный железный коловорот. С шумом и шелестом пенёк превращается в широкие, словно длинные ленты, опилки. Коловорот погружается в землю почти на локоть.

И вот, пенька больше нет, машина двигается дальше. Это после неё вместо вырубки остаётся самое настоящее поле. Хоть сразу зерно бросай и коня с бороной пускай. Юрий плотно сжал губы и завистливо просипел. Вот им бы в деревню такую машину.

Тихое жужжание, словно с небес спускается тьма-тьмущая шмелей разом. Юрий поднял голову. О-о-о… А это самая чудная, самая интересная машина, пусть и самая маленькая. Про себя Юрий назвал её летуном. Броская красная расцветка. Тело небольшое, как у кошки с четырьмя хвостами в разные стороны. Юрий понятия не имеет, как эта машина летает. Наверно, это как-то связано с четырьмя «хвостами» по бокам летуна. Как бы то ни было, самая маленькая машина умеет висеть над землёй словно стрекоза.

Было дело, Юрий невольно улыбнулся. Когда летун в самый первый раз пролетел над ним, то он жутко перепугался. Не дай бог, это адское отродье спикирует на него, словно коршун на глупую голубку! Однако самая интересная машина не обратила на него никакого внимая, будто Юрия вообще нет. Красный летун задумчиво завис над только что вспаханной землёй. Но это было не здесь, а в другом месте. Это уже после Юрий привык к равнодушному жужжанию летуна и его колдовскому умению неподвижно висеть над землёй. Хотя, признаться, именно это и поразило Юрия больше всего.

Вот уже четвёртый год Юрий тайком от родителей и односельчан, а, в особенности, от отца Кондрата, наведывается к Шушбай и наблюдает за машинами на том берегу. А потому он прекрасно знает, что будет дальше. Ага, вот и она, Юрий радостно улыбнулся. Откуда-то из глубин леса выкатила ещё одна машина. С рычанием и визгом она принялась втыкать в землю саженцы кедра. Каждое растение высотой Юрий по пояс, или чуть выше. Причём, это не глупость, тем более не безумие адских машин Большого внешнего мира, а хорошо задуманное дело.

Посадочная машина размером с телегу. Неторопливо, но с каким-то достоинством, она поползла по только что вспаханной земле. За ней протянулся длинный ряд молодых кедров. Машина уедет далеко от берега Шушбай, но потом обязательно вернётся, чтобы начать новый ряд молодых кедров. А потом ещё и ещё раз.

В первый раз Юрий не сразу сообразил, зачем машины валят лес и сажают кедры. Тайга сама по себе растёт. Впрочем, как часто говорит отец, лес всё равно нужно беречь. В первую очередь на дрова рубят сухие и мёртвые деревья. Живые — только по мере надобности. Там, для новой избы, иди длинные жердины для забора или ремонта крыши. Однако никто и никогда из односельчан не сажал берёзы, ели, ёлки или хоть те же кедры. Да и надобности в этом нет. Юрий специально несколько раз наведывался на старые вырубки. Сквозь траву, корни и сухие пеньки и так дружно прорастают новые берёзы, ели, ёлки и те же кедры.

Правда открылась, когда Юрий специально прогулялся вдоль берега Шушбай. Буквально за день он заметил ещё несколько полей с посаженными деревьями. Это даже удивительно, как дружно и бойко многочисленные молодые кедры пошли в рост. Ещё одна небольшая машина шумно и быстро косила рядом с ними густую траву. Через несколько десятков лет вырастет не просто хороший лес, а красивый лес. Каждый кедр будет как на подбор высокий, гладкий и стройный. Вот из таких бы избу построить. Юрий мечтательно закатил глаза. Наверное, это была бы отличная изба, просторная и очень тёплая.

О! Вот и они! Юрий тут же пригнулся, чуть было не распластался прямо на земле под кустом. Коварная ветка чуть было не стеганула его прямо по глазам. На том берегу появились люди. Мужчина и женщина. Оба одеты в чудные одежды. В родной деревне ни у кого ничего подобного нет. Да, это какая-то ткань, но явно не шерсть или лён. Да-а-а, Юрий завистливо вздохнул, в Большом внешнем мире умеют ткать и шить. Светло-зелёные штаны и куртки висят на людях мешками. На ногах чёрные сапоги. Пояса перехвачены кожаными ремнями. Головы прикрыты чудными шапками с длинными полукруглыми козырьками. Как обычно, у мужчины за спиной такой же светло-зелёный рюкзак. Именно рюкзак с большими карманами и широкими лямками, а не простенький вещмешок с пеньковой верёвкой.

Как обычно, мужчина принялся с умным видом ходить вдоль первого ряда только что посаженных молодых кедров и махать руками. Женщина, с ещё более умным видом, следует за ним. Она то кивает, то отрицательно мотает головой. В её руках странная дощечка, почти квадратная, плоская и чёрная. Время от времени женщина тычет в неё тонким пальчиком. Юрий и так и эдак ломал голову, но так и не смог понять, зачем она это делает. Будь у неё в руке карандаш или гусиное перо, то было бы понятно. А так… Юрий нахмурился и недовольно просипел носом. Самое печальное, старики в деревне знают, точно знают, что это за странная дощечка в руках у женщины и зачем она нужна. Знают, только не скажут. Точнее, скажут, только отцу, или даже отцу Кондрату.

Не то что за четыре последних года, а вообще за всю свою жизнь Юрий никогда не видел других людей из Большого внешнего мира. Только этих мужчину и женщину. Едва ли не на каждой проповеди отец Кондрат рассказывает жуткие вещи о машинах, как они покорили людей, как заключили их в свои адские чрева и прочие ужасы. Юрий верил, долго верил, и внимал с раскрытым ртом. Однако, четыре года назад, на берегу реки Шушбай, его постигло жуткое удивление. Чтобы там отец Кондрат не говорил, но эти мужчина и женщина повелевают машинами, что валят лес, перепахивают землю и сажают молодые кедры. Да, именно так.

Один раз Юрий собственными глазами видел, как мужчина залез во внутренности машины, что валит лес. Чем именно он там занимался, Юрий так и не понял. Женщина была рядом. Она то и дело подавала мужчине всякие блестящие штуки. Через Шушбай то и дело долетал лязг металла и ругань. Потом мужчина вылез наружу, и… И машина заработала, опять заработала. Большая железная ручища обхватила очередную сосну под основание ствола и принялась её пилить.

В другой раз мужчина что-то крикнул, крикнул громко, и махнул рукой. Машина, что собирала толстые ветки и вершины, послушно замерла на месте. Мужчина подошёл к ней ближе и что-то произнёс. Юрий не понял, что именно, однако машина прекрасно поняла. Она тут же развернулась и уехала. После такого Юрий уже не стал удивляться, когда в другой раз прямо на берег Шушбай выкатила большая чёрная машина на колёсах. Мужчина и женщина вышли из неё.

Большая чёрная машина весьма отдалённо похожа на телегу, только выше. Мужчина и женщина постоянно катаются на ней. Из задней части мужчина вытащил яркую красную коробку и направился к машине, что пашет землю. Получается, что большая чёрная машина не только возит людей, но и разные тяжести. Для её больших ребристых колёс не помеха и мягкая лесная подстилка, и мокрая после дождя земля, и даже болотина.

Юрий никому не стал рассказывать, даже лучшему другу Антипу, что всякий страх перед машинами и людьми из Большого внешнего мира у него давно развеялся как дурной сон поутру. Да и, откровенно говоря, отец Кондрат больше не кажется всезнающим и мудрым человеком. Не помогло даже то, что деревенский священник — едва ли не единственный, кто умеет читать и правильно понимать Библию.

Мужчина остановился перед женщиной и принялся что-то ей объяснять. В ответ женщина лишь рассмеялась, а потом направилась к машине с ребристыми колёсами. Мужчина ещё немного помахал руками, но, видимо, так и не сумев убедить женщину в собственной правоте, направился следом. Двери хлопнули, машина тихо взревели. Из-под ребристых колёс фонтаном вылетела жирная грязь. Люди уехали.

Дела… Юрий с трудом поднялся с места. От долгого сидения на коленях затекли ноги. А всё из-за того, что наблюдать за машинами жуть как интересно. А за людьми из Большого внешнего мира ещё интересней. Юрий осторожно выбрался из-под защиты куста. Впрочем, он знает, что будет дальше.

Сегодня суббота. Сам бог велит прилежно трудиться лишь первую половину дня. Во второй половине полагается наводить в доме и на дворе порядок. Люди из Большого внешнего мира почти так же почитают субботу. По крайней мере, в первую половину дня они так же прилежно работают, хотя и на свой манер. А вот во вторую половину дня они предпочитают отдыхать. Даже завидно.

Старенькие лапти тихо шуршат по зелёной молодой траве. Над головой во всю поют птички. Тайга тиха и спокойна. Между ветками то и дело мелькают рыжие беличьи хвосты. Ни волкам, ни медведям сейчас не до людей. Однако Юрий всё равно пугливо поглядывает по сторонам. Гораздо больше лесных хищников его стращает встреча с односельчанами. Отец, ещё ладно. Не приведи господь напороться на отца Кондрата. Юрий нервно передёрнул плечами. Тогда отделаться обычными подзатыльниками не получится. Но нет, на этот раз повезло. Юрий торопливо прошёл выше по течению Шушбай, но так ни на кого и не наткнулся.

Берег тихой лесной речушки не отличатся высотой. Трава и кусты спускаются к самой кромке воды. Длинные ветки сосен и берёз нависают над рекой. Но на той стороне тихое течение основательно подмыло берег. Приятный золотистый песок просыпался маленьким уютным пляжем. Именно на этом месте люди из Большого внешнего мира очень любят отдыхать.

Очень кстати напротив маленького пляжа раскинулся ещё один куст, даже заросли, весьма плотные и ветвистые. Юрий едва успел присесть на траву и пригнуться, как с того берега Шушбай долетело тихое урчание. С узкой дорожки в две широкие колеи на маленький пляж выкатила та самая чёрная машина, что немного похожа на телегу. Спереди, сквозь слегка изогнутое стекло, иногда можно разглядеть мужчину и женщину. Особенно, если Солнце светит прямо на машину.

Быстро и ладно люди из Большого внешнего мира развернули большую чудесную палатку. Юрий в очередной раз лишь тихо просипел от восторга. Это не какой-нибудь простенький шалаш из полотна, веток или шкур. Нет. Это едва ли не дом всё из той же плотной и яркой ткани, из которой сшита одежда людей из Большого мира. Треугольный скат, как у настоящей избы. Вход закрывается на какую-то странную штуку. В родной деревне Юрий не видел ничего подобного, но это точно не пуговицы. Достаточно махнуть рукой, будто провести пальцами по стене палатки, как с тихим скрежетом вход в неё либо открывается, либо закрывается.

О-о-о… Начинается. Мужчина вытащил из зада машины несколько охапок дров и сложил их возле каменного очага. Всё, что осталось женщине, так это сложить их кучей и поджечь. Какая там береста! Аккуратная куча в каменном круге сбрызнута какой-то водой. Женщина поднесла огонёк, Юрий затаил дыхание, и вот уже на маленьком пляже во всю дымит и трещит костёр. И что это за вода такая странная, от которой огонь не гаснет, а только ярко вспыхивает?

А теперь самое волнительное. Юрий нервно опёрся ладонями о землю. Сердце заколотилось, а дыхание само собой вдруг стало глубоким и едва ли не мучительным. Кажется, будто он взвалил на себя тяжеленный куль с мукой и потащил его аж на другой конец деревни. В первый раз Юрия вообще прошиб пот. А всё из-за того, что женщина, ничуть не стесняясь, разделась почти догола прямо возле палатки. Всё, что на ней осталось, так это необычайно тонкие ярко-красные трусы и ещё более тонкий такого же цвета лифчик. Да и мужчина, тоже без всяких смущений, разделся и остался в одних чёрных трусах.

С лёгким хлопком женщина расстелила на песке большое жёлтое полотенце. Добротное полотенце, с бахромой по краям и каким-то рисунком. Юрий едва не подавился собственной слюной, когда она растянулась на нём в полный рост. Это она так загорает на Солнышке. Ближе к концу лета её гладкая кожа станет приятного светло-коричневого цвета. А вот мужчина тратить время на всякую фигню не стал. Всё из той же машины он вытащил две удочки. Две чудесные удочки, длинные, лёгкие и гибкие. Юрий лишь завистливо вздохнул. Ни у кого в деревне нет таких удочек. Между тем, на тёмной глади Шушбай заколыхались два синих поплавка. Мужчина положил обе удочки на специальную подставку, а сам сел рядом на маленький складной стульчик.

Дела… Юрий перевёл дух. Когда на его глазах женщина из Большого внешнего мира в первый раз разделась почти догола, он пережил самый настоящий шок. Ни одна баба или девка в его родной деревне ничего подобного позволить себе не может. Всё равно не может, даже у себя во дворе за высокими заборами со всех сторон. Да и мужики, если честно, если и появляются на деревенской улице в одних портках, то исключительно пьяные в стельку. Но и такое бывает очень редко, и каждую такую выходку бабы у колодца, да и прочие односельчане, обсуждают целый месяц.

Ещё в первый год Юрий понял, что мужчина и женщина — супруги. Время от времени они забираются в палатку и тщательно закрывают за собой вход. По шорохам и ахам нетрудно догадаться, чем они там занимаются. У Юрия вообще сложилось впечатление, что мужчина специально для этого дела и разбивает палатку на берегу Шушбай. Ибо ночуют они в ней редко. Зато каждую субботу на углях жарят мясо или, если у мужчины бывает хороший улов, рыбу. Если же рыбалка особо не задалась, то мужчина варит на костре уху. Каждый раз ветерок разносит по округе такой обалденный запах… Каждый раз Юрий едва не захлёбывается слюной.

Вот уже четвёртый год Юрий урывками подгладывает за машинами, что валят лес, пашут землю и сажают кедры. Ещё больше ему нравится подглядывать за супругами, что жарят мясо и рыбу. Крошечная частичка Большого внешнего мира каждый раз завораживает Юрия, тянет к себе, манит. Большой внешний мир больше не кажется ему злым и страшным, как едва ли не на каждой проповеди вещает отец Кондрат. Юрий печально опустил голову, пальцы стиснули прохладный дёрн. Нет, скорее, наоборот.

Вещи людей из Большого внешнего мира поражают воображение. Вроде как, такие же сапоги, шапки, штаны и куртки, как у жителей Вельшино. Но, Юрий пригнул голову и скосил глаза, всё равно другие, какие-то более хорошие, красивые, удобные, что ли. Особенно удочки и палатка. А о большой чёрной машине, в которую не нужно впрягать коня, даже речи нет.

Да и сами мужчина и женщина не такие, как односельчане. Да, они муж и жена, однако мужчина не орёт на женщину благим матом, не обзывает её коровой и не распускает руки. В свою очередь женщина не шипит на него как кошка на собаку, не дерётся скалкой или веником, не обзывает лентяем и пьяницей. Конечно, как там оно на самом деле, то лишь господь ведает. Однако на глазах Юрия супруги из Большого внешнего мира не то, что ни разу не ругались, даже не повышали друг на друга голос. Наоборот! Будь они одного пола, либо мужчины, либо женщины, то можно было бы подумать, что они лучшие друзья или близкие подруги.

Однако самый большой шок в своей жизни Юрий пережил в прошлом году. Однажды в субботу, где-то в середине лета, мужчина спустил на воду чудную лодку. Юрий так и не понял, из чего она сделана. Вроде как из чёрной ткани, однако мужчина надул её словно мыльный пузырь, а воздух из неё так и не вышел. В общем, с этой самой чудной лодки мужчина решил порыбачить. Женщина, что удивительно, напросилась к нему в компанию. Супруги, как и были почти голые, так и выплыли в той чудной лодке почти на середину реки. И вот тогда, впервые в жизни, Юрий потерял дар речи.

Да и как враз не разучиться говорить, когда женщина вдруг повернулась к нему лицом. На слегка загорелой коже, как раз в ложбинке между грудей, Юрий разглядел маленький металлический крестик. Ничего подобного раньше он не замечал, а всё из-за того, что цепочка, на которой висит крестик, ещё более тонкая и золотая. Будто и этого мало, следом в его сторону повернулся мужчина. И на его груди, посреди чёрных волосков, Юрий разглядел точно такой же маленький металлический крестик.

В тот день Юрия будто молния шандарахнула, а под ногами разверзлась земная твердь. Как? Как такое может быть? Ведь отец Кондрат много-много раз говорил, будто люди в Большом внешнем мире забыли бога, будто живут в грехе, разврате и поклоняются дьяволу. Но крестики на груди женщины и мужчины? Да, красивые, да, дорогие, цепочки вообще золотые. Но это настоящие нательные крестики. Неужели тот, кто поклоняется дьяволу, будет носить на груди символ веры, веры истинной?

Душа Юрия треснула сомнениями. Тогда же, будто в первый раз, совсем другими глазами глянул он на людей из Большого внешнего мира. Да, супруги очень любят отдыхать на этом маленькой пляже. Да, мужчина то и дело норовит затащить женщину в палатку и зарыть за собой вход. Но они же не придаются пьяному разврату прямо на песке. Хотя, и Юрий это знает точно, каждый раз, из плетённой корзинки с едой, женщина достаёт весьма примечательную бутылочку с чем-то крепким. Но, опять же, каждый раз супруги позволяют себе опрокинуть лишь стопочку, максимум две, если улов был хороший. И всё. Без всякого скандала и ругани женщина убирает бутылочку обратно в плетённую корзинку, а мужчина и не думает орать на неё из-за этого.

Рюмка, максимум две — какая это пьянка? Отец Кондрат и сам не отказывается опрокинуть стопочку-другую самогонки, когда бывает в гостях у родителей Юрия. Но и это ещё не всё.

Тогда же, прошлым летом, Юрий специально сплавал на ту сторону и внимательно осмотрел маленький пляж, а так же лес рядом с ним. Чистый песок, чистая тайга. Никакого мусора, вообще ничего. Единственное, пепел и обгорелые камни в очаге и примятая трава. Всё, вплоть до последней косточки, люди из Большого мира увозят с собой.

Да как тут не засомневаться в словах отца Кондрата? Да как ту не подумать, что, на самом деле, Большой внешний мир совсем-совсем другой, не такой злой и страшный.

Женщина на том берегу перевернулась на живот. Юрий томно вздохнул. Какие же у неё длинные и чистые ноги. Мужчина искоса глянул на жену, однако пока поплавки, что мерно покачиваются на тёмной воде, интересуют его гораздо больше. В ближайшие час-два не произойдёт ничего интересного. Только ближе к вечеру мужчина начнёт жарить на углях мясо, либо варить уху.

Юрий натужно просипел. Как же ему не хочется, очень не хочется… Но надо. Надо! Ему и так влетит, но это ерунда. Медленно и осторожно Юрий попятился. Единственная отрада, наступит день, когда он вновь убежит из деревни на берег Шушбай. А если это будет суббота, то он опять застанет людей из Большого внешнего мира на этом маленьком пляже с мягким песком. Но сейчас, увы, пора уходить. Юрий отошёл от берега подальше и лишь после выпрямился в полный рост. Даже обидно, немного: люди из Большого внешнего мира его опять не заметили. Может быть, они даже не подозревают о его существовании. Юрий так до сих пор и не понял: это хорошо или плохо?

Недалеко от речного берега лес поднялся сплошной стеной. Если не знаешь, то ни за что не догадаешься, что совсем рядом течёт вода. Но Юрий не боится заблудиться. Пусть он не охотник, да и отец не жалует ловлю зверя или птиц, но окрестности родной деревни знакомы Юрию более чем хорошо. Особенно местность возле Шушбай. Едва заметная тропинка петляет между стволами вековых берёз. Юрий печально вздохнул, ноги сами понесли его домой.

На душе муторно и грустно. Юрий склонил голову. С ним такое каждый раз, когда он возвращается в деревню после прогулки к людям из Большого внешнего мира. А почему ему так муторно и грустно, он и сам понять не может. Наверно потому, что кажется, будто жизнь, настоящая жизнь, проходит мимо него.

Деревья расступились в стороны. Юрий поднял голову, впереди показалась околица. Длинные кривые жердины на подгнивших столбах. Между грубо стёсанных досок щели такие, что можно легко просунуть хоть палец, хоть ладонь целиком. Чуть дальше двумя рядами потянулись дома. Самые обычные деревенские избы. Крыши покрыты дранкой. Из квадратных печных труб тянется сизый дымок. На узких окнах лишь кое-где можно заметить настоящие прозрачные стёкла. Гораздо чаще на рамы натянуты бычьи пузыри.

Улица между домами заросла свежей зелёной травой. Две чуть заметные колеи тянутся от околицы к центру деревни, к храму на площади. Юрий поднял глаза. Крест с облезлой позолотой на серой маковке хорошо виден на фоне светлого неба.

Лапоть зацепился за невидимый корень. Юрий тихо ругнулся сквозь зубы. Это и есть его родная деревня Вельшино, унылая и кособокая. Здесь отродясь не было ярких сочных красок, как у людей в Большом внешнем мире. Самый распространённый цвет — серое дерево, которое когда-то было ярким, но потом Солнце, ветер и дожди состарили его.

Даже люди, односельчане, и те все блеклые и серые. Какие там тёмно-зелёные куртки и штаны как у людей из Большого внешнего мира? На мужиках простые рубахи и штаны, на бабах такие же платья и платки. И все без исключения в серых лаптях. Даже зимние валенки, на мороз и снег, и те серые. Одним словом, серая тоска.

Старики рассказывают, что давным-давно, во времена чудной страны под названием СССР, Вельшино была заброшена. Впрочем, как и многие другие деревни в округе. Если верить отцу Кондрату, то сорок лет назад люди забыли бога и продались адским машинам. Что именно произошло, никто Юрию толком так и не смог объяснить, даже деревенский священник. Но именно тогда в Вельшино поселилась община последователей спасительной веры под названием «Истинные люди».

Те же старики очень любят вспоминать, как им пришлось заново отстроить деревню, отогнать тайгу и вновь распахать поля. Это был большой и тяжёлый труд. Неудивительно, что старики жутко гордятся своим прошлым. А вот о чём они крайне не любят вспоминать, так это о том, что совершить сей славный подвиг им помогли те самые адские машины. Тот же лес они валили с помощью так называемых бензиновых пил. Толстые и тяжёлые стволы к будущим избам им помогал свозить какой-то трактор, тоже на каком-то бензине. Этот же трактор помог первым поселенцам выкорчевать многочисленные пни и распахать поля. Это уже позже, спустя годы, когда закончился бензин, а община окончательно порвала все связи с Большим внешним миром, тот самый трактор заменили кони.

Как же не хочется возвращаться домой, но стоять у околицы ещё глупей. Юрий нагнулся и пролез под тонким бревном, что, вместо ворот, перегораживает выход в лес. По сторонам лучше не смотреть. Нечего там смотреть. Ещё неприятней ловить на себе то надменные, то жалостливые, то осуждающие взгляды односельчан. Последних больше всего. Вся деревня знает, зачем он то и дело убегает на берег реки Шушбай.

А вот и он, Юрий остановился. Ноги едва не подломились, а душа едва не рухнула на землю. Специально навстречу вышел, сейчас начнётся. Да и односельчане глаза и уши навострили.

— Ты опять убежал на берег Шушбай.

Отец не спрашивает, а лишь желает убедиться в собственной правоте. Юрий потупил глаза. Как же хочется провалиться сквозь землю, только не от стыда.

— Сколько раз тебе повторять: нельзя туда ходить! — голос отца загремел на всю улицу.

Подзатыльник больно ожёг затылок. Голова дёрнулась вперёд. Юрий плотнее сжал губы, но так ничего и не ответил. Да и какой смысл отвечать? Всё это было, было много, много раз. Даже хуже: Юрий точно знал, что получит от родителя на орехи, когда вернётся в деревню.

— Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет? Я спрашиваю, — родитель грозно сдвинул брови. — Пошли домой.

Юрий послушно побрёл в сторону родной избы. Отец шагает рядом и продолжает что-то там грозно выговаривать. Только, как родитель сам любит повторять, в одно ухо у Юрия влетает, а в другое тут же вылетает.

Ещё один подзатыльник ожёг затылок. Юрий покосился на отца. Если строго, то на Фёдора Иннокентиевича Сварина. Шерстяная рубаха навыпуск перехвачена старым полинявшим от многочисленных стирок кушаком. В чёрной бороде отсвечивают первые седые волоски. На руке отца не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного. Мать сказывала, что случайно топором отхватил много лет назад. Крови, говорят, много было. Когда отец крестится, то нехватка двух пальцев особенно бросается в глаза.

— Хоть бы охапку хвороста принёс, ягод гроздь или грибов пару. Так вообще же ничего, — отец монотонно продолжает честить Юрия. — Столько времени коту под хвост. Сегодня суббота, а дел — конь не валялся. Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет?

Тяжёлая рука отца опять отвесила горячий и гулкий подзатыльник. Про себя Юрий улыбнулся, это даже хорошо, пусть ругается. И смех и грех, он столько раз убегал из деревни на берег реки Шушбай, что отцу просто надоело его наказывать. В позапрошлом году грозный родитель показательно высек его розгами. Как говорится, постарался от души. И-и-и… Юрий неделю с лежанки встать не мог. И целую неделю отцу самому пришлось таскать дрова, чистить хлев, выносить помои и прочие дела, что обычно делает Юрий. Зато с тех пор отец за розги и прочие истязания больше не хватается, предпочитает на людях бранить Юрия и отвешивать подзатыльники.

— Отец Кондрат и так постоянно выговаривает мне за твою страсть бегать на Шушбай и смотреть на бесовскую жизнь на другом берегу. Нечего туда ходить! Нечего там смотреть! Жениться пора, а ума нет. Когда ум будет?

Громко и больно, особенно затылку. Только все эти выволочки отцу самому до смерти надоели. Но иначе нельзя. Вся деревня должна видеть и слышать, как он воспитывает сына, как заботится о его бессмертной душе, ну и далее, о чём так любит верещать отец Кондрат. И всё равно, Юрий искоса глянул на отца, они оба прекрасно знают, что он опять убежит на берег Шушбай. Нет, кривая улыбку тронула губы, в следующую субботу нужно будет обязательно убежать.

Отец давно закончил бы свою отповедь, только, как на грех, живут они на другом конце деревни. Вот и приходится шагать рядом с родителем и терпеть его подзатыльники. Юрий украдкой посмотрел по сторонам. Вон, даже односельчане потеряли к нему интерес. Подобные отповеди и подзатыльники они уже видели много-много раз. Вельшино деревня маленькая. Изб меньше пяти десятков, а жителей — меньше трёх сотен. Точно знает только отец Кондрат, да староста Немеев. Только они грамотные, только они умеют читать, писать и считать. Хотя, ещё старики, что сорок лет назад в Вельшино поселились, тоже грамотные. А те, кто родились уже здесь, в том числе и сам Юрий, уже нет.

На площади Юрий, вслед за отцом, трижды перекрестился. Церковь — единственная во всей деревне сложена не из бревён, а из красных обожжённых кирпичей. Широкое крыльцо в три ступеньки, тяжёлая дверь наглухо закрыта. Серую деревянную маковку венчает крест с облезлой позолотой.

Старики говорят, что, в своё время, церковь построили самой первой. Специально со всей округи кирпичи собирали. Наверно, по этой самой причине она маленькая совсем. Внутри едва два десятка человек поместится. Юрию вместе с родителями, как и многим другим односельчанам, во время службы приходится стоять прямо на площади. Ладно, если погода хорошая. А если дождь или снег? Хуже всего мокрый снег. Но не прийти на службу нельзя. Отец Кондрат и староста Немеев внимательно следят и пересчитывают всех присутствующих. Обычно с широкого крыльца, под прикрытием козырька, отец Кондрат читает проповеди. Или, как про себя говорит Юрий, пугает адом.

В деревне давно ходят разговоры, дескать, надо бы построить новую церковь. Пусть она будет деревянной, зато гораздо более просторной и величественной. Только пока дальше разговор дело не идёт. Юрий частенько думает, что так и не пойдёт. Ибо на новую церковь, тем более просторную, пусть даже деревянную, потребуется труд всей деревни. Да только где односельчанам взять столько свободного времени? Труд, труд и ещё раз труд. Всем приходится трудиться с утра до вечера, и всё лишь бы прокормиться. Как тут не вспомнить людей из Большого внешнего мира, что очень любят отдыхать каждую субботу на маленьком пляже.

— Вот женишься, и тогда, дай бог, ум у тебя и появится.

Едва они прошли площадь и церковь, как отец принялся вновь браниться и ругаться почём зря. Про себя Юрий криво усмехнулся. Кто о чём, а отец опять о его будущей женитьбе. Хотя сам же время от времени любит рассказывать о горбатом, которого могила исправит.

Только не это. Юрий нахмурился и отвернул лицо. Вот уж точно, помяни всуе, как тут же явится. Дай бог, пронесёт. Но нет, не пронесло, суровый родитель заметил её.

— Прекрати! — грозно прикрикнул отец, очередной подзатыльник огрел Юрия. — А ну, поздоровайся со своей будущей женой. Поклонись ей, дурень.

Сам нечистый очень не вовремя послал им навстречу Анастасию Зорину. Невысокая дурнушка, лицо в пятнах, из-под верхней губы выпирают кривые зубы. Когда она улыбается, так вообще становится похожа на упыря. Уже сейчас через шерстяную ткань длинного платья можно заметить, насколько же она толстая для своих шестнадцати лет. А ещё через десяток расползётся во все стороны как её мать.

Уже давно Анастасию Зорину определили Юрию в невесты. А всё из-за того, что мало в Вельшино людей, мало. За сорок лет все и так переженились и стали друг другу чуть ли не близкими родственниками. Вот почему брак между молодыми людьми давно перестал быть делом молодых людей и даже их родителей. Из всех ровесниц Юрия Анастасия Зорина осталась единственной не родственницей. Сам Юрий с превеликой охотой и старанием отправился бы на поиски невесты в других деревнях, благо парни из Вельшино регулярно наведываются в Ольхинеху и Старославино с той же целью. Но не судьба. Отец Кондрат и староста Немеев решили, что, пока есть такая возможность, пусть жена Юрию будет из Вельшино. Отец даже не пытался возразить священнику и главе деревни. Спросить самого Юрия никто так и не удосужился, даже мать.

— Добрый день, Анастасия, — Юрий послушно склонил голову.

— Добрый, добрый, — радостно защебетала Анастасия, тяжёлая плетённая корзинка опасно качнулась в её руке.

— К сожалению, нам нужно идти, — Юрий вновь торопливо поклонился. — Как обычно, много дел, очень много.

— Ничего, ничего, я подожду, — полное лицо Анастасии расплылось в гадкой улыбке.

Юрий, как мог, скосил глаза в сторону. Аж мороз по коже. Лучше бы она этого не делала. А то на миг показалось, будто Анастасия вот-вот вцепится своими кривыми зубами ему в шею.

Едва ли не в припрыжку, Анастасия уплыла дальше по улице. Что за наказание такое? Насколько Юрий не горит желанием стать её мужем, ровно настолько же, а то и больше, Анастасия хочет выйти за него замуж. Каждый раз при встрече она аж светится от радости. Светится, и не считает нужным скрывать свою радость. Уродина, Юрий насупился.

— Никакая она не уродина! — тяжёлая рука родителя отвесила Юрию горячий подзатыльник, отец будто мысли прочитал. — С лица воду не пить. Зато она хорошая хозяйка, умеет вкусно готовить и ухаживать за скотиной. И прекрати так грустно вздыхать!

Юрий зло покосился на отца. Конечно, хорошая, ведь это не ему жениться на этой уродине. Но, делать нечего. Идти наперекор отцу Кондрату и старосте Немееву, почитай, всей деревне, пустое дело. И гулять Юрию на свободе только до осени. А там неизбежная свадьба. Если только, Юрий приподнял голову, не случится какое-нибудь чудо. Но! О Вельшино забыл не только Большой внешний мир, но и бог. Забыл, как бы отец Кондрат не пытался уверить в обратном.

— Прекрати так грустно вздыхать! — на этот раз отец разозлился по-настоящему.

От очередного жгучего подзатыльника Юрия спасло только то, что они дошли до своей избы. Злится родитель, очень злится, когда от дурных мыслей Юрий грустно вздыхает. Всё равно злится, хотя прекрасно знает, от чего Юрий так печалится.

— В хлев иди, — рука отца толкнула в плечо. — Почисти как следует. Пока не почистишь как следует, в дом не заходи.

— Обязательно сделаю, папа, — смиренно ответил Юрий.

По меркам Вельшино, у Фёдора Сварина большое и справное хозяйство. Изба на пять окон и большой мост за ней. Две коровы и два телёнка. А ещё овцы, куры и поросёнок. И, гордость отца, конь по кличке Кнут. На заднем дворе большой огород. Ну и, конечно же, свой надел на общем поле за околицей.

Левой рукой Юрий распахнул дверцу просторного хлева. В нос тут же шибанул противный запах свежего навоза. Твари божьи пусть и приносят много пользы, но и хлев засерают очень быстро. Если не через день, то через два нужно обязательно убирать за ними. Из угла Юрий подхватил деревянные грабли с отполированным до блеска черенком. Родитель строг, так что лучше не лениться. Навоз нужно аккуратно и тщательно сгрести, а потом вынести в кучу на краю огорода. На следующий год хорошее удобрение будет. Пол подмести и насыпать свежего сена.

Работа привычная и знакомая до боли. Деревянные грабли старательно елозят по утоптанной земле. Противные катышки нехотя собираются в кучу. Сейчас вся скотина на выпасе за околицей. Зимой будет ещё хуже, когда коровы и овцы будут жить в хлеве безвылазно. Тогда навозу будет ещё больше, а сгребать его будет ещё трудней, да ещё дважды в день.

— Работай, работай, — в дверях показался отец, обезображенная рука родителя легла на тёмный косяк. — Если бы не пялился на бесовские машины, то давно бы уже всё закончил и отдыхал. А так не забывай: перед воскресной службой нужно везде навести порядок и чистоту, а не только в доме.

Юрий ничего не ответил, и вообще сделал вид, будто не заметил отца. В важности воскресной службы, о необходимости навести порядок и чистоту не только в доме, он уже слышал бессчётное количество раз. Знакомые до оскомины слова влетели в одно ухо, и тут же вылетели в другое.

— Работай. И сена не забудь задать, — напоследок бросил отец.

— Не забуду, — тихо, почти про себя, произнёс Юрий.

Вонючая куча возле дверей прибавила в размерах, но тащить её к огороду ещё рано. Грабли грохнулись в угол, Юрий подхватил метлу. С отца станется проверить. Да и мать, когда вечером пойдёт коров доить, тоже будет недовольна, если по углам останутся пахучие крошки. Единственные, кто ничего не скажут, это сами коровы и овцы.

Пучок тонких прутиков принялся шаркать по утоптанной до крепости камня земле. Юрий грустно вздохнул. Неужели вся его жизнь вот так и пройдёт? Работа в поле, работа в этом вонючем хлеву, работа в доме. В доме даже ещё хуже, ибо уже осенью ему придётся делить одну кровать с уродливой и нелюбимой женой. Чтоб её волки задрали! Веник с силой шаркнул по земле, аж тонкие веточки едва не треснули. Как же, Юрий скривился, держи карман шире, задерут её! Серые не дураки, побрезгуют.

Да, вот ещё сено задать. Метла улетела в угол к деревянным граблям. Пришлось несколько раз сбегать под навес, что пристроен к хлеву. Наконец, настенная кормушка доверху завалена сеном. Сухие травинки пучками торчат между кривыми перекладинами из тонких веток. Только этой весной Юрий вместе с отцом сделали её взамен старой, которая окончательно сгнила и развалилась. Дерево ещё свежее, почти белое, но уже начало темнеть. Вот и его жизнь как эта кормушка: вроде ещё свежая, но уже кривая и начала темнеть.

Старая плетённая корзинка шмякнулась на пол. Небольшой деревянной лопаткой Юрий принялся загружать её навозом. В голову очень не вовремя пришли воспоминания о той женщине на берегу Шушбай. Какая она красивая. Пусть не девица на выданье, вполне взрослая и замужем, но ни одна баба в Вельшино не может сравниться с ней. И дело даже не в красоте её тела и гладкой коже. Нет. Юрий прислонил деревянную лопатку к стене. Женщина из Большого внешнего мира какая-то прямая, уверенная в себе, наверняка умная, умеет читать, писать и даже считать больше ста. А иначе как она может повелевать машинами?

В голову закралась крамольная мысль. Юрий аж замер на месте. Глаза испуганно метнулись ко входу в хлев. Но нет, отца не видно. Руки ухватились за ручки плетённой корзинки. Однако нервная дрожь ледяной водой всё равно прокатилась от плеча к пяткам. Может… Того… Ему и в самом деле уйти, убежать из Вельшино? Переплыть или перейти вброд Шушбай и добраться до другого берега. Убежать в Большой внешний мир, а там будь, что будет.

Аж думать страшно! Юрий с кряхтением приподнял тяжёлую вонючую корзину. К чему скрывать, он уже думал об этом. Бросить эту жизнь. Бросить отца Кондрата с его опостылевшими проповедями об адских муках. Бросить отца с его вечными подзатыльники. Ведь что он теряет?

Перегрузил, тяжеленная корзина с навозом едва не отрывает руки, но Юрий упорно потащил её к дальнему концу огорода. Ведь что он теряет? Самое приятное, что он потеряет, так это необходимость жениться на Анастасии Зориной. Только ради этого уже стоит навострить лапти. Хотя… Навоз высыпался в огромную зловонную кучу, Юрий опустил корзину на землю и смахнул со лба испарину. Мать жалко. Как она расстроится, как она будет плакать, если он и в самом деле однажды ночью переберётся на тот берег реки Шушбай.

Скучная и нудная воскресная служба тянется невыносимо долго. Юрий поднял глаза, хорошо, что хоть серые тучки на небе не торопятся разразиться мелким противным дождиком. А то было бы вообще невыносимо, хоть волком вой.

Как и полагается, Юрий вместе с родителями стоит в толпе односельчан возле церкви. Как и полагается, он чист, опрятен и даже причёсан. В честь седьмого дня мать велела ему надеть праздничные рубаху и штаны. От рабочих они отличаются только тем, что более новые и ещё не застиранные. Через год или два, когда рабочая одежда окончательно сносится, именно в этих штанах и рубашке ему придётся чистить хлев и таскать навоз на огород. Но это будет потом.

Дверь в церковь распахнута настежь. Изнутри доносится густой и громкий голос отца Кондрата. Священнику то и дело вторят певчие. Как обычно, внутрь поместилось не больше двух десятков человек. Остальные остались снаружи. Как и полагается, на воскресную службу пришли все. Ну, Юрий мысленно поправил сам себя, почти все. Дед Антон остался дома. А всё потому, что у него уже много лет назад отнялись ноги.

Глаза украдкой скользят по окружающим. Односельчане преисполнены религиозным трепетом. Бородатые лица мужиков серьёзны, а женщины аж светятся от умиления и радости. Однако сам Юрий в глубине души продолжает маяться от скуки. Да, вместе со всеми он крестится и кланяется. Но делает это машинально. Точно таким же образом, думая о своём, вчера днём он чистил хлев. Просто, без лишних переживаний и трепета, дочистил и пошёл домой.

Пальцы привычно коснулись лба, живота и последовательно плеч. Вместе со всеми Юрий поклонился. Не то, чтобы он не верил в бога. Какая-нибудь высшая сила непременно есть. Нет. Больше всего Юрию не нравится лицемерие односельчан, а лицемерие священника так просто бесит.

Лет пять назад Юрий набрался смелости и попросил отца Кондрата обучить его грамоте, чтобы Библию читать. Но священник не просто отказал ему, а напыщенным тоном объяснил, дескать, Юрию, как простому рабу божьему, владеть грамотой ни к чему. И как тут было не заплакать от сожаления и обиды. Ведь все старики, что когда-то бежали из Большого внешнего мира, все как один умеют не только читать и считать, а ещё и писать. Умеют, но сейчас, все как один, наотрез отказываются учить даже собственных детей и внуков. А почему так? Чего они боятся? Именно боятся.

Юрий украдкой покосился на родителей. Фёдор Иннокентиевич сама добродетель. Бородка расчёсана, рубашка застёгнута на все без исключения пуговицы. Отец родился уже здесь, в Вельшино, а потому он грамотой не владеет. Хотя его отец, дед Лука, был образованным. Это Юрий помнит точно. Сам не раз видел, как дед что-то там подсчитывал на бересте, или велел отнести всё ту же бересту с буквами кому-нибудь из соседей или старосте. Если так и дальше пойдёт, то через десяток-другой лет в Вельшино грамотными останутся только староста и священник. Никто другой более читать Библию не сможет.

Злость и раздражение окатили грудь ледяной водой. Юрий отвернулся, из ноздрей с шипением вырвался воздух. Могла бы хотя бы не лыбиться. Недалеко, вместе с родителями, братьями и сестрами, стоит она, Анастасия Зорина. Вот ещё один человек, которого совершенно не интересует воскресная служба. Вместе со всеми Анастасия осеняет себя крёстным знамением и кланяется, однако во все глаза пялится на него. Противно даже. Ну да, ничего плохого Анастасия ему не сделала, но столь пристальное, и даже откровенное, внимание со стороны будущей жены бесит. Если бы не отец, то Юрий до самой свадьбы обходил бы Анастасию десятой дорогой. Так нет же, сегодня их специально поставили недалеко друг от друга.

Плохие мысли, плохие, нельзя так. Юрий поднял голову, глаза упёрлись в распахнутую дверь церкви.

«Господи, — мысленно воззвал Юрий, — яви чудо! Сделай так, чтобы мне не пришлось жениться на Анастасии Зориной. Она не причинила мне зла, но я всё равно не хочу жениться на ней. Не хочу. Не хочу».

Впервые в жизни, Юрий не на словах, а всей душой воззвал к Господу Богу. Воззвал… И ничего не произошло. Над серой маковкой церкви с облезлым крестом так и не появились небесные ангелы, что так и не вразумили отца Кондрата, старосту Немеева, родителей Юрия, родителей Анастасии и саму Анастасию. Вообще ничего не произошло. Из распахнутой в церковь двери как и прежде доносится густой и зычной голос священника.

Хотя… Юрий поднял глаза ещё выше. С небес доносится стрёкот, очень хорошо знакомый стрёкот. Юрий много раз слышал его. Но не в церкви, вообще не в деревне. А-а-а… На том берегу реки Шушбай, над длинными рядами молодых и уже подросших кедров.

От удивления глаза едва не выскочили из головы. Юрий распахнул рот. Летун! Над маковкой церкви с облезлым крестом завис не просто летун, а много-много летунов, не меньше десятка. Но они не такие, какие Юрий видел на том берегу Шушбай. Нет. Эти гораздо крупнее и чёрные, как уголь. Но то, что и эти летуны пришли из Большого внешнего мира, можно не сомневаться. Но и это ещё не всё.

Ещё более крупный летун размером с доброго сторожевого пса завис над крыльцом. Остальные, более мелкие, будто в ужасе, сыпанули от него во все стороны. Люди, что собрались у крыльца церкви, враз забыли о воскресной службе и уставились на летунов. Юрий сглотнул, это даже страшно. Густой и зычный голос отца Кондрата, как ни в чём не бывало, продолжает читать Евангелие. Чей-то женский голос за спиной Юрий испуганно произнёс:

— Полицейские дроны.

Юрий резко оглянулся. Старуха Никитишна неистово крестится. Её бледные губы беззвучно шепчут «Отче наш». Но сказала точно она. Сорок лет назад Никитишна была одной из тех, кто бежал из Большого внешнего мира. Она… Она знает, кто такие «полицейские дроны».

Дальше — больше. Односельчане возле церкви испуганно зашумели. Юрий крутанул головой. Всё новые и новые летуны выныривают из-за леса, либо спускаются с небес. Странные летающие машины взяли людей в кольцо. Но, Юрий сдержанно вздохнул, пока ничего не делают.

Наконец, и до священника дошло, что снаружи происходит что-то непонятное. Воскресная служба в церкви оборвалась буквально на полуслове, хотя как раз в этот момент отец Кондрат читал Евангелие. Священник вышел на крыльцо и тут же замер, будто узрел перед собой самого нечистого. Из-за спины отца Кондрата показалось полное и бородатое лицо старосты Немеева.

Как и полагается, на воскресную службу отец Кондрат надел чёрный подрясник вместе с епитрахилью, длинной широкой лентой вокруг шеи. Напёрсный крест из начищенной латуни в спешке сдвинут в сторону. Отец Кондрат поднял голову и близоруко сощурился. Скуфья, маленькая чёрная шапочка, сползла на затылок.

Кажется, будто самый большой летун только и ждал, пока отец Кондрат и староста Немеев выйдут из церкви. Чудная машина спустилась ещё ниже. И-и-и… Во второй раз Юрий вылупил глаза от удивления. Перед отцом Кондратом, прямо в воздухе, возник человек в чудной чёрной одежде. Брюки и ботинки ещё ладно. А вот на плечах не шерстяная рубаха, а то, что иногда, по большим праздникам, надевают деревенские старики. Это так называемый пиджак. Или не совсем пиджак, Юрий сощурился и задумчиво склонил голову. Но что-то очень на пиджак похожее со звездой на каждом плече. Шапка так вообще очень странная. Ни одному деревенскому дурачку не придёт в голову нацепить такое. Круглая и сверху плоская. Кажется, будто человек из Большого внешнего мира надвинул на себя чёрную тарелку.

Юрий, что было сил, напряг глаза. Нет, это не живой человек. Ибо живой человек не может висеть прямо в воздухе. Да и какой-то странный он. Юрий несколько раз усиленно моргнул. Или показалось? Или через него и в самом деле можно разглядеть напёрсный крест на груди отца Кондрата?

— Разрешите представиться, майор Соловьёв, — человек смешно вытянул ладонь и кончиками пальцев коснулся собственного виска.

От неожиданности Юрий вздрогнул, голова сама по себе дёрнулась из стороны в сторону. Голос человека из Большого внешнего мира зазвучал до ужаса громко и, буквально, со всех сторон.

— Согласно постановлению правительства Российской Федерации, — продолжил человек в чёрной одежде, — жители деревни Вельшино старше пятнадцати лет подлежат переселению в «Благодатный мир».

— О, нет! Только не это! — пискнула за спиной старуха Никитишна.

— Сопротивление бесполезно, — голос человека в чёрном загрохотал ещё громче. — Сейчас на площадь приземлятся вертолёты. Просьба ко всем жителям в добровольном порядке подняться на борт. Иначе, — человек в чёрном на секунду умолк, — мы будем вынуждены применить силу.

Словно подтверждая слова человека в чёрном, с неба упал не просто стрёкот, а сильный гул. Юрий тут же задрал голову.

— Вот это да! — удивлённое восклицание само выскочило из груди.

С неба медленно и величественно опускается летун. Но какой же он огромный и пузатый. В отличие от мелких, у него нет четырёх хвостов по бокам. Хотя над самим летуном что-то крутится с такой большой скоростью, что даже толком не разглядеть. Поток холодного воздуха едва не запорошил глаза пылью и песком. Волосы и подол праздничной рубахи затрепетали так, будто Юрий в грозу и в бурю вышел из дома. Наверно, это и есть тот самый «вертолёт».

Сильный ветер сорвал с головы священника скуфью, а епитрахиль стегнула его по лицу, от чего отец Кондрат будто проснулся.

— Не имеете права! — сквозь рёв огромного летуна прорезался звонкий голос отца Кондрата. — У нас с вами договор! Мы не висим на шее государственного бюджета! Вы, в свою очередь, не трогаете нас!

Какой ещё договор? Юрий не поверил собственным ушам. Ведь отец Кондрат сам постоянно твердит, что истинные люди бежали в тайгу, дабы спасти свои бессмертные души от бесовских машин Внешнего мира. Именно бежали. А тут, вдруг, какой-то договор? Разве с исчадиями ада можно договориться? А если можно, то какой ценой?

— Договор аннулирован, — человек в чёрной одежде рассмеялся так, будто священник сморозил нелепую глупость. — Отец Кондрат, не доводите до греха. Жители деревни Вельшино старше пятнадцати лет подлежат переселению в «Благодатный мир». Смиритесь. Подчинитесь. И тогда никто не пострадает.

Впрочем, отец Кондрат, — человек в чёрной одежде хитро подмигнул, — если вы не согласны с постановлением правительства, то можете подать в Конституционный суд.

Юрий вместе с прочими односельчанами уставился на отца Кондрата. Что? Что скажет тот, кто вот уже третий десяток лет направляет их на путь истинный? Тот, чьими устами вещает сам бог? Отец Кондрат и сам прекрасно понимает, что паства ждёт его решения. Понимает, но продолжает молчать. От напряжения его пальцы, что сжимают толстую Библию, побелели.

— Люди! — отец Кондрат вскинул руки, из-за чего толстая Библия едва не вырвалась из его пальцев. — Спасайтесь!!!

В тот же миг голубая молния с треском ударила отца Кондрата в грудь. Священник повалился назад и сбил старосту Немеева с ног. Тяжёлая Библия брякнулась на крыльцо.

Убит! Священник убит! Юрий замер от ужаса. Паника со скоростью молнии разлетелась по толпе односельчан. Люди, словно тараканы, рванули сразу во все стороны. Крики. Вопли. Матюги. В ответ летуны разразились голубыми молниями.

Вместе со всеми Юрий рванул со всех ног. Страх придал сил. Прямо на его глазах голубые молнии валят людей с невероятной скоростью и точностью. Юрий вильнул в сторону. Плечо сшибло кого-то с ног. Недовольный вопль заглушил треск голубой молнии.

Вот для чего летуны окружили односельчан перед церковью сплошным кольцом. Но вот чего машины никак не ожидали, так это того, что люди с невероятной прытью и все разом ломанутся сразу во все стороны. Как бы летуны не старались, но они не смогли убить всех и сразу.

Юрий перепрыгнул через женщину, лапоть едва не застрял в подоле её платья. Зато вовремя увернулся от пораженного старика. Но тут, прямо перед ним, возник чёрный летун. Юрий судорожно рванул в сторону! Неужели, это конец?

Над ухом треснуло. Но нет, Юрий побежал дальше. Какой-то мужик ненароком прикрыл его своим телом, и тем самым спас его, но сам рухнул на землю мёртвым. Невероятно! Юрий оказался среди тех, кто, всё же, сумел прорваться через кольцо летунов.

В голове пульсирует единственная мысль. Бежать! Бежать! Бежать! Никогда ещё Юрий не бегал так быстро и так самоотверженно. Почти новые лапти неимоверно трещат на каждом шагу, того и гляди развалятся.

Впереди забор. Свернуть к калитке? За спиной треснула голубая молния. Мысли вон, Юрий сиганул головой вперёд прямо через забор. Подол рубахи зацепился за доску и тут же треснул.

Земля больно ударила по плечам. Буквально в последний момент Юрий успел подогнуть голову. Зато ему удалось в тот же миг вскочить на ноги.

Рядом изба, но, во облом, дверь на крыльце подпёрта палкой. Юрий рванул дальше. В хлеву недовольно замычала корова. Следом пронзительно заверещали овцы. Юрий проскочил мимо, рукав шерстяной рубахи лишь шаркнул по тёмным брёвнам. Там, дальше, огород, а за ним тёмная громада тайги. Лишь бы успеть добраться до неё! Лишь бы успеть!

Рядом грохнул выстрел. Юрий дёрнулся в сторону. Лапоть очень не вовремя споткнулся о грядку с морковкой. Юрий с разгона брякнулся на соседнюю грядку с капустой.

Что? Что это было? Юрий перевернулся на живот. Да это же дед Арсен! Через хилый забор отлично видно, как дед Арсен весьма бойко для своих лет бежит через соседний огород. Но вот он остановился и обернулся. Ого! Юрий аж подался вперёд. В руках у деда Арсена ружьё!

Оба ствола разом выплюнули облако чёрного дыма. Грохот выстрела ударил Юрия по ушам. Дед Арсен тут же переломил ружьё пополам. Стрелянные гильзы сами вылетели вон. Одним махом дед Арсен вогнал на их место новые патроны. И тут же ружьё со щелчком выпрямилось.

Юрий ужом пополз прямо по грядке. Парадная рубаха безнадёжно испачкана. Руки без малейшей жалости переломали нежные ростки капусты и намотали на ладони длинные стебли гороха. Невероятно! Достать хорошую свинцовую дробь очень трудно, а настоящий порох так вообще невозможно. Однако дед Арсен начисто забыл о бережливости. Ружьё в его руках вновь с грохотом окуталось чёрным дымом.

Но-о-о… Юрий аж крякнул с досады. Проклятый летун увернулся-таки буквально в последний момент! Ещё немного, и он точно сразит деда Арсена голубой молнией. Юрий вскочил на ноги. Бежать! Бежать! Бежать!

За спиной треснула голубая молния, а выстрелов больше нет. Всё, дед Арсен убит. Кромка леса рядом совсем! Юрий с разгона перемахнул через низенький заборчик. На этот раз за тёмную доску зацепились штаны. Но, получилось! Ещё немного, и точно бы расшиб голову о ствол тонкой ели.

Получилось! Получилось! Получилось! Юрий невольно сбавил шаг. Бежать с прежней скоростью по густому лесу невозможно. Зато за спиной больше не слышно стрёкота проклятых летунов. Неужели машина, что убила деда Арсена, так и не последовала за ним? Юрий рукой зацепился за тонкий ствол и развернулся. Гора с плеч! Летун, действительно, так и не бросился за ним в погоню. Вместо этого адская машина свернула в сторону и погналась за другим человеком. И-и-и… От досады Юрий едва не прокусил нижнюю губу. Даже сквозь деревья видно, как односельчанина прямо в спину ударила голубая молния. Вот ещё один человек так и не сумел добежать до спасительного леса.

К горлу горьким комком подступил страх. Крики у церкви продолжаются, но быстро идут на спад. Даже очень быстро. Юрий развернулся и вновь побежал. В это трудно поверить, но отец Кондрат был прав. Такие милые, такие интересные летуны, что с весёлым стрёкотом кружили над кедровыми посадками, на деле способны убивать людей с одного выстрела. Можно не сомневаться, что отец Кондрат убит, а так же все прочие односельчане, что не сумели удрать.

Бежать. Бежать. Бежать. Всё та же мысль пульсирует в голове, но бежать с прежней резвостью уже не получается. Юрий перешёл на торопливый шаг. Как же тяжело дышать, когда усталость сводит грудь. Неужели он единственный, кому удалось удрать? Или не удалось? Над головой раздался знакомый до боли стрёкот. Юрий резко глянул вверх.

— О, боже! — крик отчаянья вырвался из глубины души.

Адский летун завис едва ли не над головой. Лишь вершины и ветки сосен не дают ему спуститься ниже и шарахнуть голубой молнией. Юрий дёрнул в сторону, но проклятый летун повернул вслед за ним.

Бежать! Бежать. Бежать. Юрий постарался рвануть со всех ног, но не получилось. Разбитые ступни отозвались болью. Лапти не выдержали столь сурового испытания. Узкие полоски лыка разошлись в стороны. Сквозь дыры в портянках выглянули сбитые в кровь пальцы. Ну уж нет! Юрий упрямо зашагал дальше, просто так он не сдастся. Эх! Зубы скрипнули от досады. Вот было бы у него ружьё.

Увы, чего нет, того нет. Юрий торопливо зашагал дальше. Проклятый летун, словно привязанный телёнок, потянулся следом. Как бы от него избавиться? Да и получится ли избавиться вообще? А куда это его занесло?

Вельшино окружает густая тайга. С раннего детства Юрий изучил окрестности родной деревни. Когда перед церковью разразилась пальба и паника, он рванул куда глаза глядят. Только сейчас Юрий сообразил, что так и не решил, а куда, собственно, ему бежать? А где, собственно, ему теперь прятаться? Да, он знает, что у каждого деревенского охотника в тайге имеются так называемые зимники, небольшие домики. Да только где они?

Между тем проклятый летун и не думает отставать. Юрий на миг остановился и поднял голову. Хотя нет, отвязался. В уши больше не лезет хорошо знакомый стрёкот. Тем лучше. Но, куда его занесло? Юрий пересёк едва заметную тропку и, к собственному удивлению, вышел на берег Шушбай. Удивительно, ноги сами принесли его туда, куда он сам часто и охотно ходил. Одно плохо, Юрий нахмурился, желание любоваться чудесами Большого внешнего мира пропало начисто.

Тихой лесной речке Шушбай нет никакого дела до трагедии людей. Тёмные воды всё так же лениво текут куда-то на юг. Юрий присел под кустом. Может, и в самом деле перебраться на тот берег? Как знать, может, получится обмануть летуна? Пусть адская машина думает, будто человек так и не рискнул уйти в Большой внешний мир.

Шальная мысль с каждой секундой нравится всё больше и больше. Это же и в самом деле отличный выход! Юрий вскочил на ноги, ветки куста хлестнули по лицу. Пусть летун думает, будто человек убежал обратно в лес на этом берегу. А на самом деле, он переберётся на другой. А после, когда всё стихнет, можно будет подумать дальше.

Юрий спустился к кромке воды. На том берегу всё та же хорошо знакомая тайга. Но это только по виду. Возможно, там, дальше, делянки людей, что сажают лес. Да какая разница. Юрий опустил глаза, а вот лапти надо снять. Портянки лучше не мочить, а после можно будет как следует их перемотать.

— Стоять!

Звонкий металлический голос будто ударил по затылку. Юрий резко обернулся. В голову тут же ударил страх. Проклятый летун перехитрил его. Адская машина так никуда и не улетела, вместо этого она ловко отрезала его от леса. Тогда, Юрий вновь развернулся к реке.

— Парень, не дури, — раздался второй более человеческий голос.

Юрий вновь замер на месте. Ещё два летуна зависли над рекой. Так что не стоит даже пытаться нырнуть в воду. Ибо ещё раньше сразу три голубые молнии с оглушительным треском разорвут его на части.

Сердце колотится как сумасшедшее. Пятки жжёт от нестерпимого желания дать стрекоча. Но нельзя! Юрий медленно поднял руки. Летуны не убили его. Пока, по крайней мере. Как знать, может, ещё не всё потеряно. Но как же ловко они его провели. Юрий на миг закрыл глаза и сердито фыркнул. Лишь теперь до него дошло, что летуны специально дождались, пока он сам выйдет на берег, на худо-бедно свободное место, где они смогут опуститься ниже и поразить его голубой молнией. А почему он, тогда, не слышал никакого стрёкота? А кто его знает, на что ещё способны эти адские машины.

А стрёкот, между тем, и в самом деле есть. Он даже усилился.

— Юрий Сварин.

Юрий медленно обернулся. А, ну да. Между толстыми берёзами осторожно опустился более крупный летун. Под ним вновь возник человек в чудной чёрной одежде. Только вблизи он ещё меньше похож на живого человека. Чёрные ботинки не касаются земли, а через грудную клетку и в самом деле можно разглядеть ствол берёзы за ним. Больше всего человек в чудной чёрной одежде похож на призрака. Только очень реального призрака и весьма говорливого.

— Не дёргайся зря, — человек в чудной чёрной одежде заговорил вновь. — Если не хочешь пострадать, то возвращайся в деревню на площадь перед церковью. Шагай по тропинке, она как раз приведёт тебя в Вельшино. Всё понял?

— А-а-а… Это, — Юрий кивнул в сторону ближайшего летуна.

— Веди себя хорошо, не пытайся удрать, и тогда дроны тебя не тронут.

Дроны. Полицейские дроны. В памяти тут же всплыли непонятные слова старухи Никитишны.

— Откуда вы меня знаете? — Юрий с усилием вытолкнул из себя несколько слов.

— Наивный мальчик, — человек в чудной чёрной одежде вдруг лучезарно улыбнулся. — Мы всё о вас знаем. Ладно, шагай, не глупи и всё будет хорошо. И да, — человек в чудной чёрной одежде усмехнулся, — руки опусти.

Юрий послушно опустил руки. Человек в чудной чёрной одежде исчез. Исчез, словно призрак по утру. Более крупный летун медленно и осторожно поднялся над берёзами. Юрий проводил его глазами. Едва вершины остались внизу, как летун невероятно быстро улетел в сторону деревни.

— Юрий Сварин, иди, — раздался металлический голос.

Юрий медленно повернул голову. Ого! Оказывается, летуны умеют говорить. Пусть не так красиво и складно, как тот человек в чудной чёрной одежде, но умеют. Впрочем, не нужно зря злить летунов. Юрий осторожно тронулся с места.

Да, это та самая едва приметная тропинка, по которой он ещё вчера бегал на берег Шушбай подглядывать за машинами и людьми из Большого внешнего мира. Юрий стрельнул глазами по сторонам. Теперь понятно, почему именно по ней человек в чудной чёрной одежде приказал вернуться в деревню. Летуны, они, всё-таки, могут летать низко и между деревьями. Как раз над тропинкой для них больше всего места. Кулаки нервно сжались сами собой, но Юрий тут же разжал их. Не стоит, не стоит дёргаться или дурить.

Былой ужас потихоньку отпустил. Юрий даже чуток взбодрился. Летуны его так и не убили. Конечно, может, они сделают это прямо возле церкви. Кто их знает? Но зачем им это? Какой в этом смысл? В лесу хватает падальщиков. Ещё до того, как тайгу белым покрывалом накроет зима, от него не останется ни одной косточки. Неужели летунам… Нет, Юрий тряхнул головой. Летуны тут вообще не причём. Это люди, люди из Большого внешнего мира, чего-то от него хотят. Но чего именно?

Голова вспухла от вопросов. Ещё никогда, да так много и так напряжённо, думать Юрию не приходилось. Хотя кое-что он, всё-таки, понял — шансов удрать у него и не было. Вообще не было. Раз люди из Большого внешнего мира знают о жителях Вельшино всё, то они наверняка знают, где в тайге притаились зимники охотников. Да и вообще возможности людей из Большого внешнего мира поражают. Перед глазами тут же промелькнула большая машина с огромной металлической рукой, что так легко и быстро валит не такие уж и маленькие берёзы и сосны на том берегу реки Шушбай.

Во дела! От удивления Юрий разинул рот. Оказывается, он не единственный, кто сумел удрать из деревни, но так и не успел удрать достаточно далеко. Впереди мелькнуло серое платье и растрёпанные волосы какой-то женщины. Три летуна, один впереди, два сзади, сопровождают односельчанку. И кто же она? Юрий прибавил шаг.

Антонина. Юрий удивлённо отпрянул. Антонина Ушакова, старшая сестра мужа Федоры Ушаковой, родной сестры Юрия, что четыре года назад вышла замуж и покинула дом родителей. Платок сбился на затылок, волосы растрепались, а лицо побелело как снег. Но, самое страшное, это глаза Антонины. Сестра медленно бредёт по тропинке с широко распахнутыми глазами. Но всё равно кажется, будто она спит. Даже хуже: не спит, а бухая в стельку. Она ничего не соображает и ничего не замечает. Кажется, будто летун, что летит перед ней, ведёт сестру на невидимом поводке.

— Антонина, — тихо позвал Юрий

Никакой реакции. Взгляд сестры устремлён вперёд и, одновременно, в никуда.

— Антонина, — ещё раз позвал Юрий, но уже без всякой надежды.

От столь несуразного зрелища Юрий растерялся и невольно ускорил шаг. Очень скоро старшая сестра осталась позади, однако три летуна всё так же ведут её по направлению к деревне. Что же делать? Юрий на миг обернулся. В иной ситуации он отвёл бы её домой, передал бы родне на руки. Но то в иной. А что ждёт их всех сейчас?

Впереди показалась околица. Юрий машинально поднырнул под перекладину поперёк дороги. Летуны просто пролетели над ней. Пустая улица навевает страх. Юрий едва не споткнулся на ровном месте. Кажется, что все односельчане просто ушли на воскресную службу. Ворота и калитки закрыты, недовольно лают собаки. Но на самом деле…

— О, господи, — тихо ахнул Юрий.

В доме Суслоновых кто-то есть. Над крыльцом неподвижно висит летун. Изнутри то и дело доносятся тяжёлые шаги и скрип. Юрий прибавил шаг. Кто бы там не был, но он явно не человек.

Сердце сжалось в дурном ожидании, когда летуны вывели Юрия на площадь перед церковью. Он ожидал узреть кучи мёртвых и растерзанных тел односельчан, а так же огромные и страшные лужи крови. Ничего подобного. Действительность оказалась иной, совсем иной.

В очередной раз Юрий застыл на месте и вылупил от удивления глаза. Недалеко от церкви, на траве, замер летун. Но он не просто большой, а огромный и пузатый. Высотой не меньше избы, только гораздо длиннее. Над летуном очень странная штука. Две необычайно длинные доски сложены крестом. И зачем их поставили на эту летающую машину? Задняя часть раскрыта, хотя ни ворот, ни дверей Юрий так и не заметил.

Сверху упал рёв, Юрий тут же задрал голову. В небесах шумят ещё два огромных и пузатых летуна. Точно такие же, что и тот, что замер недалеко от церкви. Неужели, Юрий опустил голову, это и есть те самые вертолёты? Призрачный человек в чудной чёрной одежде что-то там говорил о них.

— Ничего себе! — очередное потрясение Юрий не сумел снести молча.

Да, как Юрий и видел, множество односельчан голубые молнии летунов поразили прямо перед церковью. Однако крови нет вообще. Ни одно тело не разорвано и не поломано. Не видно даже кровавых ран, вообще ни одного даже самого мелкого пореза. Хотя нет, Юрий машинально склонил голову на бок. У Пахома Суслонова разбит нос, кровь заляпала бороду и рубаху. Только очень похоже на то, что Пахом сам долбанулся, когда упал прямо носом в землю.

Дальше больше и чуднее. Странные машины чем-то похожи на коней. Только, в отличие от коней, у каждой к четырём ногам ещё четыре руки. Толстые ступки больше похожи на копыта. Однако, как ни странно, машины аккуратно раскладывают односельчан рядами. Отдельно, прямо на траве рядом с церковью, сложены пять человек. Ещё одна машина весьма ловко обтёрла лицо Силуяничны белой тряпочкой. Нога старухи плотно перевязана. У ещё одного мальчишки, Юрий забыл его имя, лицо накрыто какой-то странной штукой, из которой торчит полупрозрачная трубка. Однако парень жив. Можно заметить, как ритмично вздымается его грудь. В это трудно поверить, но машины оказывают помощь тем, кто в ней нуждается. Точнее, кто умудрился сам разбить нос или поломать ногу.

Грохот с небес усилился. Юрий резко повернул голову. На той стороне площади свободное место. Машины с четырьмя руками отнесли всех людей в стороны. Ещё один пузатый летун, точнее, вертолёт, вот-вот плюхнется на свободный пятачок зелёной травы.

— Иди к вертолёту. Иди к вертолёту.

Стальной холодный голос будто разбудил после долгого сна. Юрий тряхнул головой. Это один из трёх летунов, что по-прежнему с тихим жужжанием висит возле него. Только зачем идти к вертолёту? Однако спросить Юрий так и не решился. Вместо этого он послушно направился к огромному и пузатому летуну. Он сейчас не в том положении, чтобы надоедать машинам вопросами. Не похоже, что эти адские отродья убили всех односельчан, однако это не значит, что этого не случится чуть позже и в другом месте.

Страхи за собственную судьбу и будущее односельчан разом вылетели из головы, когда Юрий подошёл к распахнутой части пузатого летуна. Вместо них в нём проснулось жуткое любопытство. Ещё бы! Юрий никогда не видел, как устроены все эти машины, но то, что в них можно заглянуть, убедился ещё на берегу реки Шушбай.

Во внутрь вертолёта ведёт железная доска. Но не узкая, как обычная деревянная, а необычайно широкая и длинная. Юрий осторожно вступил на неё. Пальцы из подранного лаптя тут же ощутили холодный металл. Оказывается, внутри летуна целая комната. Пусть она не очень широкая, зато длинная. По бокам полати, ну или просто широкие полки. Интересно, для чего? Любопытство — страшная сила, Юрий остановился. Пальцы осторожно пощупали полки и стойки. На вид металл, но на металл совсем не похоже.

— Не останавливайся. Не останавливайся, — холодный стальной голос упорно толкает в спину.

Юрий обернулся. За спиной остался всего один летун. Остальные два куда-то улетели. Впрочем, сбежать всё равно не получится. Да и зачем? Юрий двинулся дальше.

Между полками, или, всё же, полати, достаточно широкий проход. Лапти неуверенно шуршат по железному полу.

— Не останавливайся, — вновь прикрикнул летун.

Но любопытство, то самое коварное любопытство, окончательно захлестнуло Юрия. По крайней мере здесь и сейчас машина его не убьёт. А раз так, то самое время глазеть по сторонам и, прости господи, восхищаться. Юрий распрямил спину и расправил плечи. Раз летун требует идти дальше, то пусть так оно и будет.

Гораздо более уверенными шагами Юрий протопал в глубину вертолёта. Смог бы пройти и дальше, но упёрся в заднюю стену.

— Сядь. Пристегнись, — скомандовал летун.

А, ну да, Юрий улыбнулся. Вдоль задней стены ряд чудных стульев. Они все одного цвета со стеной, почему Юрий не сразу заметил их. Даже на вид стулья очень мягкие и удобные. Ни у кого в деревне нет ничего подобного. О! А это ещё интересней! В стене летуна нашлось окошко. Странное окошко, круглое, и вряд ли его получится открыть. Но, главное, через него видно крыльцо церкви. Юрий тут же опустился на стул возле круглого окна. Задница и спина ощутили очень приятную мягкость, будто на перину сел. Юрий опустил глаза, руки сами собой легли на широкие и мягкие подставки. В груди тёплой водой расплескался восторг. Как ни странно, но сидеть и в самом деле очень даже удобно. Только что значит «пристегнись»?

Надо спросить летуна. Только, Юрий аж подался вперёд, но тут же плюхнулся обратно на мягкий стул, того уже нет. Исчез. Улетел. Зато прямо по проходу шагает одна из тех машин, что Юрий увидел перед церковью. Все четыре руки мягко, можно даже сказать нежно, держат Антонину.

Сестра в себя так и не пришла. Её взгляд как и прежде пустой, а лицо белое, как снег. Только губы что-то шепчут. Юрий прислушался. Очень похоже на «Отче наш». Машина аккуратно опустила Антонину на мягкий стул. Две железные руки придержали сестру за плечи, а две другие вытащили из боков тёмные полосы плотной ткани. Щелчок. Потом ещё один щелчок. И вот уже Антонина будто привязана к мягкому стулу тёмными полосками ткани крест накрест.

Ого, наверно, это и есть то самое «пристегнуться». Юрий пошарил руками рядом с собой. Пальцы нащупали точно такие же полоски плотной ткани. На концах трёх из них что-то вроде железной пряжки, а на четвёртой что-то очень похожее на замок. Юрий глянул на Антонину, точнее, на её живот Понятно, это легко. Щёлк, щёлк и щёлк. И вот уже он сам будто привязан к мягкому стулу. Впрочем, Юрий подёргался и пошевелил руками и ногами, удобно и не мешает. А если… Указательный палец ткнулся в блестящую штучку на замке, все четыре полоски плотной ткани тут же разъединились и отвалились в стороны. Понятно, если что, то и выбраться будет нетрудно. Юрий вновь пристегнулся.

А что теперь? Летуна не видно и не слышно. Антонина всё ещё не в себе и вряд ли станет сама собой в ближайшее время. Юрий откинулся на мягкую спинку, руки легли на удобные подставки. Придётся ждать. Он сделал всё, что от него потребовала машина, а потому не только жив, но и не валяется на траве бесчувственным бревном как все остальные. Это хорошо.

В голову пришли слова отца — сбылась мечта идиота. Юрий грустно улыбнулся. Звучит обидно, но так оно и есть. Он так хотел посмотреть Большой внешний мир. Так хотел. Так! И вот, пожалуйста, Большой внешний мир сам пришёл к нему. И не просто пришёл, а нагрянул, вторгся с криками односельчан и треском голубых молний.

Кстати, это даже хорошо, что ему сперва удалось избежать голубых молний сначала здесь, перед церковью, а потом, на берегу Шушбай, летуны сами не стали в него стрелять. А то, Юрий хлопнул ладонями по мягким подставкам для рук, валяться бы ему вместе с остальными односельчанами сейчас перед церковью без чувств. И вот тогда было бы действительно больно пропустить всё самое интересное. Только сейчас до Юрия окончательно дошло, что на самом деле летуны так никого и не убили. Непонятным образом те голубые молнии только лишь усыпили людей. А посмотреть и в самом деле есть на что.

Чудные машины с четырьмя металлическими руками вновь появились в брюхе вертолёта. Юрий не сразу сообразил, что они делают. А когда понял, то опять удивился. Оказывается, машины принялись заносить односельчан в этот самый вертолёт и аккуратно, чуть ли не с любовью, укладывать на полки. Точнее, Юрий мысленно поправил сам себя, на полати. Точно такими же полосками плотной ткани с железными штуками машины привязывают людей к полатям. Но руки всё равно у всех остаются свободными. Это, Юрий наморщил лоб, для пользы самих односельчан. Всё идёт к тому, что их куда-то повезут.

Да, точно, повезут. Юрий резко выпрямился на мягком стуле. Перед тем, как летуны принялись палить во все стороны голубыми молниями, тот призрачный человек в чудной чёрной одежде что-то говорил о каком-то «Благодатном мире». Ещё он говорил о каком-то переселении. И то и другое внушает надежду, однако старуха Никитишна почему-то всё равно испугалась. Она знает, точно знает, что это за «Благодатный мир» такой и почему его нужно бояться.

Страх вновь взял за горло, а пальцы судорожно вцепились в мягкие подставки под руками. Юрий тихо захрипел. Да что же это такое происходит? Старики прекрасно знают, что такое «Благодатный мир», однако никогда и никому о нём не рассказывали. Или, Юрий нахмурился, всё не так уж и страшно? Вон, отец Кондрат постоянно пугает адом. Но и он никогда не пугал односельчан «Благодатным миром». Юрий тут же расслабился. Неужели получается, что этот самый «Благодатный мир» не настолько страшен, как ад с его чертями и котлами с кипящей смолой.

Глаза сами собой уставились в круглое окошко. Ого! Юрий тут же наклонил голову, нос упёрся в толстое стекло. Машины с четырьмя железными руками уже разложили людей по площади перед церковью длинными рядами. И теперь они принялись таскать неподвижные тела односельчан в пузатый летун, что сел на той стороне площади. Однако не только тех, кого голубые молнии поразили прямо перед церковью.

— Дед Антон? — от удивления Юрий упёрся руками в круглое окно.

Одна из машин пронесла мимо деда Антона. Четыре железные руки держат грузного старика с густой бородой и в одной лишь длинной серой сорочке словно огромного младенца. Юрий тихо рассмеялся. Что самое интересное, дед Антон не спит, а с огромным интересом пялится по сторонам. Дальше больше — он рад. Да, точно рад, глаза деда Антона сверкают от радости. Его губы шевелятся, но это не молитва «Отче наш». Тем более странно, и, Юрий нахмурился, совсем непонятно.

Что дед Антон, что старуха Никитишна, они оба знают, что такое «Благодатный мир». Однако этот самый «Благодатный мир» деда Антона обрадовал, а старуху Никитичну напугал.

Над головой что-то заурчало, зашипело и загудело. Юрий оторвался от круглого окошка. Он и не заметил, как машины с четырьмя руками уложили односельчан на полати и пристегнули их. Свободных мест больше нет. Хоть свободных мягких стульев ещё полно. Да и вход в пузатого летуна закрыт. Юрий не заметил, как это произошло.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что произойдёт дальше. Однако пальцы всё равно судорожно вцепились в мягкие подставки для рук, а душа убежала в пятку. Юрий напрягся всем телом. Но, вот оно, то самое, любопытство, глаза вновь уставились в круглое окно.

Над головой уже не просто что-то урчит и шипит, а орёт дай боже. Неужели тот странный крест из очень длинных досок принялся крутиться? Очень похоже на то. Стены, пол и мягкие стулья вертолёта мелко-мелко затряслись. В уши будто кто-то напихал сырой ваты.

— О, господи, — тихо пискнул Юрий.

Он ждал этого момента. Ждал. Но всё равно жутко испугался, когда пузатый летун в очередной раз сильно дрогнул, и… Оторвался от земли. Через круглое окно Юрий увидел, как земля, площадь перед церковью с зелёной травой, плавно пошла вниз, будто провалилась. Хотя, конечно, на самом деле это взлетел вертолёт.

Ничего ужасного так и не случилось. Юрий вымученно улыбнулся, былой страх быстро оставил его. Пальцы, что было вцепились в мягкие подставки для рук, разжались. Юрий вновь прилип к круглому окну в стене пузатого летуна. То, что он увидел, захватило дух. Вертолёт быстро поднялся в небеса. Впервые в жизни Юрий узрел родную деревню с большой высоты. Вот она церковь, площадь вокруг неё и дома, что так смешно протянулись вдоль нескольких коротеньких улиц. Вот поля, чуть в стороне луга. И лес. Огромная величественная тайга разбежалась во все стороны насколько хватает глаз.

А это что такое? Юрий прижался щекой к прохладному стеклу, ладони упёрлись в стену пузатого летуна. Внизу, между деревьями, протянулась тёмная лента. Да это же река! Река Шушбай! Юрий только сейчас сообразил, что вертолёт не просто взлетел, а полетел на юг. Как раз в ту сторону, куда Юрий бегал, чтобы поглазеть на Большой внешний мир. Ну, точно! Душу переполнил дикий восторг. А вон те самые кедровые посадки. Господи, насколько же они на самом деле длинные. Юрий качнул головой И всего два человека, те самые мужчина и женщина, сотворили всё это. Конечно, сотворили не в одиночку, а с помощью больших и чудных машин.

О-о-о! Юрий шумно выдохнул. А вот и они. Кедровые посадки выделяются широкими и ещё более длинными полосами. Недалеко от них сверкает красной крышей просторный дом с белыми стенами. Даже очень просторный и с несуразно широкими окнами. Ё-ё-ё! Неужели у него целых два этажа? Рядом ещё какие-то постройки. Среди них серебряным блеском выделяется особенно широкий и длинный сарай. Неужели он из железа? Огород, ещё сарайка с блестящими стенами и крышей. Дороги, забор, коротко скошенная трава. Самое главное, даже с высоты Юрий узнал ту самую чёрную машину на четырёх колёсах, что привозила людей на берег реки Шушбай.

О-о-о! Невероятно! Недалеко от крыльца две крошечные фигурки. Лиц не разглядеть, но это они, те самые мужчина и женщина, за которыми Юрий украдкой наблюдал столько лет.

Увы, Юрий плюхнулся обратно на мягкий стул, дом с красной крышей и те двое людей быстро скрылись под брюхом вертолёта. Однако чудеса продолжаются. Юрий не сразу понял, что тёмно-коричневое пятно под ним должно быть болото. Да, точно болото. А ещё вон там река, и сразу несколько кривых пятен озёр. Смотреть на тайгу с большой высоты очень даже интересно. Юрий вновь прилип к круглому окну.

А это что? Река? Юрий нахмурился. Если река, то почему такая странная? Нет! Это же дорога! Точно дорога. Тёмно-зелёные сосны будто прорезает чёрная лента. Маленькие продолговатые коробочки синего, красного и белого цвета должно быть машины. Да, точно машины. Они все похожи на ту чёрную, что Юрий видел на берегу Шушбай.

Время будто остановилось. Юрий начисто забыл о сестре, что всё так же сидит рядом и неслышно шепчет «Отче наш». Забыл даже о рёве над головой и забитые ватой уши. Это всё ерунда, досадные мелочи. Юрий во все глаза уставился на землю под вертолётом.

— Красота, — тихо выдохнул Юрий.

Чёрная лента дороги будто чиркнула по краю деревню людей из Большого внешнего мира. Да-а-а… Это не убогое и серое Вельшино, Юрий скривился. Без проблем можно узнать огороженные участки, проезды и дома. Но краски. Сколько же здесь ярких красок. Все дома в два этажа, крыши красные, где синие, где зелёные, а где, Юрий лишь качнул головой, он даже понять не может, какого цвета. Крошечные фигурки людей. С большой высоты не разобрать ни мужчин, ни женщин. Единственное, дети, ещё более маленькие и шустрые дети. И, конечно же, машины. Много машин. Машины во дворах, либо рядом, через заборы на улицах.

Увы, Юрий едва не вывернул шею, но и деревня людей из Большого внешнего мира быстро скрылась за тёмно-зелёной пеленой тайги. Восторг потихоньку улетучился, на душе вновь стало грустно. Во истину, всё познаётся в сравнении. Деревня людей из Большого внешнего мира вся такая чистая, цветная и необычайно красивая. Как было бы здорово жить там. Юрий и раньше знал, что его родное Вельшино весьма серое и убогое место. Знал, но только сейчас понял, насколько же оно серое, убогое, да ещё и грязное.

Однако чудеса продолжаются. Под пузом летуна всё чаще и чаше стали мелькать чёрные ленты дорог. Одна из них поразила Юрия шириной. Нет, это даже две дороги, между которыми узкая полоса зелёной травы. Причём, машины на них катят в разные стороны. Да и сами машины не только на четырёх колёсах. Нет. Юрий, бог знает какой раз за этот день, удивился, когда в кузове одной очень длинной машины узнал поваленные и ободранные стволы деревьев. И таких кузовов большая белая машина легко и быстро тащит за собой аж целых две штуки. Были и другие, словно длинные коробочки. И вообще странные с одной, но очень большой металлической рукой.

Вертолёт плавно развернулся. Юрия слегка прижало к стене. Внизу показалось большое почти круглое озеро и причудливо изогнутая лента реки. Но ещё дальше, Юрий аж крякнул от удивления, не просто деревня. Нет. Это, это, голова вспухла от напряжения. Это очень и очень большая деревня. Если по краям ещё можно узнать знакомые домики в один или два этажа с яркими цветными крышами, то центр густо заставлен каменными домами, широкими и очень высокими. Сразу несколько дорог из конца в конец пересекают огромную деревню. А машины… Юрий качнул головой. Их не просто много, а очень много. По лентам дорог в самых разных направлениях мчится множество самых разных машин. Улицы огромной деревни так вообще кишат ими, как муравьи в муравейнике.

— Ого… — тихо протянул Юрий.

Ещё одно дорога пересекает огромную деревню. Сверху она похожа на две тропинки. По одной из них скользит машина, но очень странная, очень длинная, словно гусеница. Впереди красная с белым машина, а сразу за ней очень много то коричневых, похожих на коробочки, то маленькие бочонки, то… Юрий захлопнул рот. У него просто нет слов, чтобы пересказать, что он видит. Единственное, на севере огромной деревни странная дорога распускается на десятки «тропинок» И на большей части из них встали те самые длинные вереницы машин, что так похожи на гусениц.

Но вот и огромная деревня осталась позади. Да никакая она и не деревня. Юрий тряхнул головой. Город! Вот как она называется. Дед Лука рассказывал, что раньше он жил в каком-то городе. Да, как раз в городе множество больших и высоких домов из кирпичей. Именно в городе подобных домов много, и совсем нет огородов. За давностью лет Юрий забыл, как это люди обходятся без огородов. Небольшие куски зелени, что щедрой рукой разбросаны по городу, назвать огородами или хотя бы лугами никак нельзя. Но, с другой стороны, что он вообще знает о Большом внешнем мире? Да ничего, если не врать самому себе.

А полёт всё продолжается и продолжается. Юрий даже притомился. Слишком, слишком много чего он успел увидеть того, о чём раньше даже не подозревал. Чёрные ленты дорог для машин на четырёх колесёх уже перестали его удивлять. Другие дороги для длинных «гусениц» так же приелись. Деревни людей с яркими крышами аккуратных домиков тем более перестали удивлять. Другое дело, насколько же Большой внешний мир и в самом деле большой.

— Ничего себе! — Юрий вновь прижался носом к круглому окну.

Пузатый летун приближается к городу. Но этот город не идёт ни в какое сравнение с тем, что был раньше. Это, это…. Глаза Юрия забегали из стороны в сторону, огромный город! Если первый можно было окинуть одним взглядом, то края этого теряются где-то впереди. Кажется, будто два озера стиснули его с двух сторон. Да какое там стиснули! Юрий криво усмехнулся. На самом деле огромный город будто всосал оба озера в себя. Дома и улицы окружили их со всех сторон. Ещё более длинные полосы зелени, где-то с деревьями, где-то просто с травой, тянутся к воде. Даже издали можно заметить, что некоторые улицы выделяются над прочими шириной и прямотой.

Большое количество самых разных дорог сбегается к городу со всех сторон. Можно подумать, будто внизу эдакий огромный паук с ещё большим количеством лапок. Одна из дорог охватывает город и озёра кольцом. Или не охватывает? Юрий наморщил лоб. Как жаль, что никак не получается разглядеть дальний край города.

Но больше всего размеры города подчёркивают небольшие, по сравнению с самим городом, деревни с уже знакомыми домиками с яркими крышами. Они, словно капельки росы, повисли в большом количестве на чёрных паутинках дорог.

А это что такое? Юрий потёр лоб. Вертолёт как раз приближается к ещё одной очень странной куче больших домов. Эти словно огромные грязно-серые коробки. На дома для людей никак не похожи. Хотя то тут, то там торчат высокие, даже слишком высокие, кирпичные и серые трубы. И, Юрий проследил глазами, подобных странных домов на окраине большого города хватает. Пусть не все они грязно-серые, есть даже красивые и цветные, но всё равно не верится, будто люди Большого внешнего мира живут в таких несуразных и длинных домах, где даже нет нормальных окон. Хотя ряды окон блестят вдоль стен огромными стёклами и даже на крыше.

Грусть сдавила грудь, Юрий слабо качнул головой. Какой же на самом деле Большой внешний мир большой. Нет. Он огромен! Невероятно огромен! Отец Кондрат много раз говорил, что настоящие люди уцелели лишь в диких лесах. Однако жители Вельшино, да ещё нескольких деревень в округе, на самом деле лишь жалкая кучка. В Большом внешнем мире живёт невероятно много людей. Даже в голове не укладывается, насколько их на самом деле много. Все эти деревни вдоль дорог, город и очень большой город. Голова кругом.

Но самое печальное даже не это, Юрий грустно усмехнулся. Он раньше только подозревал, что люди в Большом внешнем мире живут иначе. Но только сейчас, через круглое окно в стене пузатого летуна, до него дошло, насколько же иначе. Юрий много чего не понимает и вряд ли сумеет понять в ближайшее время. Но то, что у людей в Большом внешнем мире красивые, цветные и просторные дома, в этом он уже успел убедиться.

Пузатый летун качнулся из стороны в сторону. Юрий вцепился пальцами в подставки для рук. Душа ухнула от страха в пятки, но вернулась обратно в грудь. Юрий глянул в круглое окно. Понятно. Вертолёт начал постепенно снижаться. Было бы здорово пролететь над этим большим городом. Но нет, не судьба. Пузатый летун завис над его окраиной.

Юрий вновь прилип носом к прохладному стеклу. Бог знает почему, но в душе поселилась уверенность, что длинное и очень далёкое путешествие подходит к концу. Ещё бы понять, куда это его привезли.

Под брюхом летуна предстали те самые грязно-серые огромные и длинные дома. Их больше, чем у Юрия пальцев на руках. У всех по бокам длинные окна, и даже на крышах блестит стекло. Зато, с более близкого расстояния, Юрий сумел разглядеть большие жёлтые ворота по торцам грязно-серых домов.

Впрочем, в стороне стоит ещё один. Он вообще чудной. Внешне тот дом похож на сундук. Стены и ровная крыша приятного синего цвета, только почему-то волнистые. Лишь в одном месте Юрий заметил всё те же жёлтые ворота.

Пузатый летун дёрнул в сторону. Почти под самым брюхом промелькнул какой-то красный дом. Что самое примечательное, из него торчит высокая и тоже красная труба. И вновь всё те же широкие окна и жёлтые ворота. Земля всё ближе и ближе. Лёгкий толчок возвестил об окончании путешествия. Юрий поднял глаза.

Вертолёт сел недалеко от большого белого дома с широкими окнами. Что самое интересное, дом сложен из кирпичей, только не привычных красных, а из светло-серых, почти белых. Зато он гораздо больше похож на жилой. Хотя в нём не один, а целых пять этажей под плоской крышей. Сбоку видны всё те же жёлтые ворота, однако, Юрий качнул головой, насколько же на самом деле они большие! Если раздвинуть створки, то разом и легко проедет не меньше двух телег. А ещё на первом этаже можно рассмотреть двери. Но, опять же, не низенькие двери, как в деревенских избах, а широкие и высокие. Интересно, Юрий усмехнулся, неужели жители этого дома не боятся выстудить тепло? Поди, и без того нужна уйма дров, чтобы как следует протопить столь большой дом в студёную зиму.

О-о-о… Ещё кое-что интересное, это земля. Юрий ожидал увидеть либо коротко скошенную траву, либо светлую хорошо утоптанную землю. Последнее самое верное, если прикинуть, сколько людей живёт в Большом внешнем мире. Ничего подобного! Странная пыльная и серая корка, крепкая на вид, хоть и с трещинами, не оставила места ни для травы, ни для утоптанной земли.

Шум над головой постепенно сошёл на нет, зато загудели уши. Юрий пощупал их. Кажется, будто «сырая вата» принялась потихоньку подсыхать, но когда она исчезнет полностью, это ещё тот вопрос. Антонина всё так же сидит на мягком стуле. Тёмные ленты из прочной ткани и замок на животе всё так же не дают ей упасть на пол. Её глаза всё так же пусты, а лицо белое, как снег. Единственное, она перестала беззвучно шептать «Отче наш». Это даже обидно. Ведь сестра, в жутком страхе своём, начисто проворонила очень увлекательное путешествие по воздуху. Сам Юрий в своей жизни не видел ничего подобного. И будет очень жаль, если хоть что-то подобное так и не получится увидеть хотя бы ещё раз.

— Юрий Сварин, покиньте вертолёт. Снаружи вас встретят и проводят.

От неожиданности Юрий дёрнулся, голова стукнулась о стену за спиной. Холодный стальной голос раздался откуда-то сверху. Или, Юрий потёр ушибленный затылок, это с ним заговорил сам пузатый летун? А почему бы и нет? Ведь он тоже машина, как и прочие летуны. Вон, даже голос похож, словно из железа.

Палец ткнулся в блестящий замок на груди. Щелчок, четыре ремня рассыпались в стороны. Юрий осторожно поднялся на ноги. От долгого сидения на одном месте тело немного затекло, а голова слегка закружилась. Как-никак, а он больше часа летел в небе как птица. На проверку незнакомые ранее ощущения оказались не самыми приятными. Но всё равно это было здорово.

Свет впереди зовёт и манит. Как же, всё-таки, хочется выйти наружу и вновь оказаться на свежем воздухе. Однако прямо в проходе между полатями Юрию пришлось остановиться и даже отступить назад. Первыми в раскрытую заднюю часть вертолёта прошли две машины. Они очень похожи на те, что собирали бесчувственных односельчан перед церковью, только размерами несколько меньше, и рук всего две у каждой. Зато та, что впереди, толкает перед собой чудный стульчик на колёсах. Причём, два передних совсем маленькие, буквально с ладонь, зато два задних огромные, в половину мягкой спинки чудного стула.

Можно, и даже нужно, выйти на улицу, но Юрий опять остановился и оглянулся. Всё же интересно, чего это две машины с руками забыли в брюхе летуна? Ответ нашёлся тут же. Антонина Ушакова в себя так и не пришла. Старшая сестра сидит так, будто спит с открытыми глазами. Единственное, при виде двух машин, её губы вновь принялись беззвучно шептать «Отче наш». Между тем машины аккуратно отстегнули Антонину от мягкого стула и очень ловко, можно даже сказать нежно, пересадили в чудный стул на колёсах. Ага, Юрий кивнул, теперь понятно, зачем он нужен. Чёрные ленты крест накрест привязали Антонину к мягкой спинке. Не будь этих полос, то сестра непременно сползла бы на пол. Будто и этого мало, запястья Анастасии приковали двумя скобками к подставкам для рук. Юрий не стал ждать, пока машины выкатят Антонину наружу, и первым поспешил проскочить через проход между полатями.

Яркий свет ударил по глазам, Юрий тут же сощурился. Не так давно он смотрел на Большой внешний мир с высоты. Теперь ему предстоит делать тоже самое, но уже с земли. Интересно, Юрий развернулся на месте, куда это его привезли?

Тёмная и пыльная корка под ногами и в самом деле оказалась твёрдой. Лапти шаркнули по ней, словно напильник по доске. Юрий болезненно поморщился. Плохая идея. Пальцы ног, что торчат наружу через разбитые лапти, будто обожгло горячей водой. Но это ладно.

Пузатый летун приземлился по среди пустыря. Ну, не совсем пустого пустыря. Там, дальше, тот самый пятиэтажный дом с большими окнами. Зато за спиной самый настоящий лес и дорога, по которой с шумом катят большие и малые машины на колёсах. Но о том, чтобы удрать, лучше не думать. Юрий едва сдержался, чтобы не подойти ближе и не пощупать собственными руками. Куда не кинь взгляд, повсюду высокие заборы. Что самое интересное, между железными столбами натянута сетка, почти как рыболовная, только она тоже из железа. Юрий поднял голову. Конечно, по ней можно забраться, только всё равно ничего не получится. Самый верх и без того высокого забора загнут полукругом во внутрь. Наружу не перебраться, только, скорее, шею свернуть.

Резкий скрип и шелест. Юрий, словно ужаленный, развернулся на месте. Оказывается, высокие железные заборы делят пустырь на длинные проходы. Как раз в соседнем остановились две огромные, словно буханки чёрного хлеба, машины. Каждая на четырёх колёсах. Боковые стены выше половины застеклены. Вот для чего, оказывается, нужны такие машины.

Сбоку у машины распахнулась дверь. Наружу пёстрой толпой высыпала куча людей. Все такие чудно одетые и загорелые. Бородатые мужчины и женщины, подростки, дети и ещё более бородатые старики. У всех без исключения на лбу красные точки. Короткие портки и рубашки без рукавов и воротников. На женщинах странные цветные платья. Кажется, Юрий прищурился, или это и в самом деле всего лишь один кусок ткани, что ловко обёрнут вокруг тела. Дети, подростки и некоторые взрослые вообще босы. У остальных на ногах странная обувка: тонкие дощечки на серых верёвочках. Хотя, Юрий задумчиво склонил голову, в жаркую погоду такая обувка самое то.

Дети загалдели, взрослые заговорили. Ничего себе! Юрий невольно подался назад. Чудный язык, ни хрена не понять. Неужели это такие же люди, как и он сам? Они тоже все удивлены, тоже озираются по сторонам и жмутся в одну кучу, словно боятся чего-то. Или их тоже поймали прямо в лесу? Тогда почему их привезли в этих больших машинах с длинными окнами?

К странным сильно загорелым людям подкатила машина. Таких Юрий ещё не видел. Кажется, будто это ступа на колёсиках с метлой. Низкое металлическое тело, две тонкие железные руки, угловатая голова на длинной гибкой шее. У машины имеется некое подобие лица, глаза и рот. Только носа нет. Странная машина заговорила громко и пронзительно. Однако сильно загорелые люди её прекрасно поняли. Большая толпа послушно потянулась за машиной с длинной шеей в сторону пятиэтажного дома.

— Юрий Сварин, — раздался рядом металлический голос.

— Да, — Юрий повернулся.

Перед ним остановилась точно такая же говорящая машина с длинной шеей и тонкими руками. А, это, Юрий пошарил руками. Оказывается, пока он пялился на сильно загорелых людей, две другие машины укатили Антонину на чудном стульчике к пятиэтажному дому.

— Следуйте за мной, — машина развернулась на месте и покатила к пятиэтажном дому.

— Хорошо, — только и успел вымолвить Юрий.

Высокий пятиэтажный дом с большими окнами всё ближе и ближе. Про себя Юрий самодовольно улыбнулся. Это хорошо, что у него хватило ума не брыкаться. Машины поняли это, а потому позволили ему ходить на своих двоих и озираться по сторонам. Тем более высокие заборы со стальными сетками вместо нормальных досок тянутся вплотную к стене пятиэтажного дома. Проше говоря, всё равно не удрать.

Ого, Юрий задрал голову. А пятиэтажный дом гораздо выше и длиннее, чем показалась сначала. Прямо на глазах Юрия в стене распахнулась большая квадратная дверь. Причём, сама дверь убралась к верхнему косяку, сложилась как ткань длинными узкими полосками. Наружу выкатила толпа уже знакомых машин с четырьмя ногами и четырьмя руками. Только, куда они? Юрий проследил глазам. Понятно, куда же ещё? Это даже стыдно, что он начисто успел забыть об односельчанах, что так и остались лежать в брюхе летуна на полатях. Точно такие же машины, что собрали людей перед церковью в Вельшино, сейчас перетаскают их… А куда их перетаскают? Да всё туда же.

Сильно загорелые люди с точками на лбах нестройной толпой почти втянулись во внутрь пятиэтажного дома через такую же квадратную дверь. Машина с длинной шеей, что говорила с ними, осталась снаружи. Впрочем, Юрий глянул перед собой, машина, что велели ему идти за собой, всё также катит на колёсиках впереди к квадратной двери, из которой уже вышла толпа машин с четырьмя руками.

Улица осталась за спиной. Говорящая машина провела Юрия через широкий коридор в просторную и высокую комнату. Да такую просторную, что в неё запросто влезла бы изба отца. Правда, Юрий с интересом огляделся по сторонам, если снести с неё покатую крышу.

— Садись, — тонкая металлическая рука указала на ряд мягких стульев возле стены.

Юрий послушно опустился на указанное место. Ладони сами собой легли на мягкие подставки для рук. Эти стулья почти один в один похожи на те, что находятся у задней стены в брюхе летуна. Только цвет другой, коричневый такой. Но сидеть всё равно приятно. Правда, Юрий склонил голову, узких полосок ткани с железным замком здесь нет.

— Жди здесь, — приказала говорящая машина. — Терпеливо жди. За тобой придут.

— Хорошо, — ответил Юрий, но говорящая машина уже потеряла к нему интерес и быстро укатила куда-то в сторону.

И снова ждать. Юрий, как мог, устроился поудобней. Кого ждать, зачем ждать — а бог его знает. Ну а что ещё делать? Глаза вновь с любопытством стрельнули по сторонам. К белому потолку приделаны какие-то непонятные рамы. Лучше бы крючки для светильников повесили бы. Впрочем, сейчас нет никакой нужды в светильниках. Через широкие окна во внутрь вливается белый дневной свет. Ряд мягких стульев у внешней стены с подставками для рук. По большей части просторная комната заставлена широкими полатями. Даже на вид можно понять, что они мягкие и удобные. Неужели это спальня? Юрий склонил голову набок. Неужели ему и всем прочим односельчанам предстоит здесь жить? Нет, это вряд ли. Ибо какой в этом смысл?

Чудный стул на колёсах нашёлся возле ближайших полатей. За мягкой спинкой торчит одна из машин с двумя железными руками. Антонина перестала беззвучно шептать «Отче наш», но её взгляд по-прежнему пустой. Хотя, Юрий вытянул шею, неестественной белизны уже нет. На щеках и скулах медленно и неуверенно проступает румянец. Нежданное вторжение Большого внешнего мира до ужаса напугало Антонину. Однако постепенно сестра приходит в себя. Да и в самом деле, чего бояться? Машины что с четырьмя руками, что с двумя, не причинили ей никакого вреда. А то, что запястья Антонины прикованы к подставкам для рук, так то для её же пользы, чтобы не болтались возле больших колёс и не попали между её тонких стальных спиц.

Сперва раздался тяжёлый топот, что так напугал Юрия, когда три летуна довели его до деревни. В просторную комнату повалили машины с четырьмя руками. Понятно, Юрий кивнул, чего и следовало ожидать. Машины принялись переносить односельчан из брюха вертолёта сюда. Заодно стало ясно, зачем здесь так много мягких полатей. Недалеко от Юрия четыре железных руки уложили Дияну Емелину, соседку через два дома. Прежде, чем уйти, железные пальцы аккуратно поправили ей платье, чтобы голые ноги похабно не торчала наружу.

Бойко, но слажено и без суеты, машины с четырьмя руками принялись заносить односельчан. Большая часть из них не подаёт признаков жизни, словно брёвна. Хотя некоторые из них начали слабо шевелиться. К топоту железных ног, что так похожи на копыта, добавились жалобные стоны.

Смотреть больше не на что, Юрий развалился на мягком необычайно удобном стуле, затылок упёрся в гладкую стену. Только и остаётся думать, а подумать есть о чём. К горло вновь подступил кислый комок беспокойства. Юрий никогда не считал себя дураком, но сейчас он упорно не понимает, что происходит? Конечно, было бы очень страшно, даже ужасно, если бы машины просто убили всех людей. По крайней мере, это понятно. Однако односельчан переловили словно мышей в подполе, а потом, весьма бережно, между прочим, привезли сюда. А вот это как раз совсем непонятно. Хотя… Юрий потёр ладонью лоб. Отец Кондрат, кажется, что-то там говорил о каком-то там договоре. Да, точно говорил. И почему, тогда, этот самый договор вдруг кончился?

Да! Юрий поднял голову прямо. Призрачный человек в чудной чёрной одежде говорил о переселении жителей Вельшино в какой-то «Благодатный мир». Именно «переселение» и ничто иное. Это тоже можно понять. Неужели этот самый «Благодатный мир» находится здесь, в большом городе? Это, конечно, будет здорово пожить в красивых и чистых домах, прокатиться, и даже полетать, на чудных машинах. Только, почему-то не верится, чтобы люди из Большого внешнего мира повесили бы себе на шею целую деревню дармоедов. Беспокойство отдалось дрожью в пальцах, Юрий нахмурился. Или их всех заставят работать? Это между прочим, тоже можно понять.

На ум тут же пришёл вечно грязный хлев с коровами и овцами. Юрий аж дрогнул от омерзения. Работать из-под палки, это можно. Только, опять же, зачем? У людей в Большом внешнем мире полно самых разных машин, сильных и неутомимых. Юрий сам видел, как они валят лес, пашут землю и сажают молодые кедры. Вот и здесь именно машины переносят односельчан из брюха летуна в эту просторную комнату. Если в этом большом городе существует хлев с коровами и овцами, то почему бы его чистку не поручить машинам? Тогда, опять же, зачем всех жителей Вельшино привезли в большой город?

Даже больше, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Длинные машины на колёсах, что так похожи на буханки чёрного хлеба, привезли сильно загорелых людей с красными точками на лбу. Неужели тоже для того, чтобы они чистили хлев? Может быть, только, Юрий ухмыльнулся, не верится в это. Упорно не верится.

— Я живой? — вопрос больше похож на жалобный писк.

На полати, что находится недалеко от Юрия, пришёл в себя Аркадий Немцов, ещё совсем мальчишка. Ему, вроде как пятнадцать лет. Гулять ему на свободе года два-три, может, даже четыре, пока отец не женит его на какой-нибудь девице из соседней деревни. Юрию стало грустно. Вот уж точно, кто о чём, а вшивый о бане.

— Какого лешего? — Аркадий сел прямо. — Где это я?

Аркадий полностью пришел в себя. Пусть на лице страдальческое выражение, однако взгляд более чем осмысленный. Как Юрий догадался ещё в деревне, голубая молния не убила парня, а всего лишь усыпила, хотя и очень крепко.

— Добро пожаловать в Большой внешний мир, — произнёс Юрий.

— Ты, это, — глаза Аркадия уставились на Юрия, — уже очухался?

— Нет, — Юрий усмехнулся. — Мне почти удалось удрать, однако летуны всё равно поймали меня у Шушбай. Не знаю почему, только они не стали бить меня голубой молнией.

— То есть, ты струсил, — губы Аркадия скривились.

— Пусть струсил, — Юрий махнул рукой, спорить и что-то там доказывать нет ни малейшего желания. — Зато сейчас я не страдаю от головной боли. Заодно мне удалось увидеть много чего интересного. Оказывается, это те самые пузатые летуны привезли нас по воздуху на окраину очень большого города.

— Что значит «города»? — лицо Аркадия смялось от непонимания.

— Ну, это, — Юрий на миг задумался, — не просто большая деревня, а очень и очень большая. И дома в городе все такие высокие-высокие и красивые-красивые. Мне дед о городе рассказывал.

— Врёшь ты всё, — недоверчиво бросил Аркадий.

— Хочешь, верь, хочешь, нет, мне всё равно, — Юрий равнодушно пожал плечами. — Только отсюда всё равно не сбежать. Там, снаружи, — Юрий махнул рукой, — высокий забор. А перед лесом ещё широкая дорога такая, на ней машин много.

— А я всё равно сбегу! — Аркадий сполз с полати и упрямо поднялся на ноги.

«Малый, но бойкий» — именно так как-то раз сказал про Аркадия Немцова отец. У них порода такая. Спорить с мальчишкой бесполезно, да и не хочется. «Дурака учить, только портить». Это отец тоже говорил.

— Вон там, — Юрий ткнул пальцем, — широкий коридор. Пройдёшь его и окажешься на большой площади. Она ещё затянута серой и твёрдой коркой. Ещё дальше, ты сразу увидишь, лес будет. И забор увидишь, — Юрий тихо рассмеялся, — высокий такой, железный. Сумеешь перебраться через него, и ты свободен. Только будь аккуратней на дороге. А то машины по ней очень быстро ездят, оглянуться не успеешь. Это тебе не телеги. Удачи, — на прощанье добавил Юрий.

Не только отец, но и другие взрослые не раз говорили, что из Аркадия Немцова вырастет хороший охотник. Наверно, так оно и есть. Подросток как-то пригнулся, присел на коленях, будто и в самом деле превратился в рысь. Аркадий обогнул полати, но остановился в проходе перед мягкими стульями и оглянулся по сторонам.

— Э, погодь, — Аркадий выпрямил спину. — А ты почему не бежишь.

— Так я же струсил, — Юрий выразительно развёл руками.

— А, ну да, — Аркадий кивнул.

Это было бы очень смешно, не будь это так грустно. Аркадий, слово вор, прокрался к широкому коридору, что ведёт на улицу. Однако машины с четырьмя руками не обратили на него ни малейшего внимания. Односельчане, что были с Юрием в одном пузатом летуне, уже здесь, но он отлично помнил, что на площади перед церковью приземлился ещё один пузатый летун, а в небесах нетерпеливо ревел ещё один. Иначе говоря, машины с четырьмя руками продолжают и продолжают таскать в просторную комнату всё новых и новых жителей Вельшино, благо свободных полатей ещё хватает.

— Аркадий, да куда ты лезешь. Да…, — Юрий лишь махнул рукой.

Аркадий Немцов недолго с любопытством глазел по сторонам. Парень не придумал ничего лучше, как нырнуть в широкий коридор прямо перед носом машины с четырьмя железными руками.

— Аркадий Немцов, — долетел из широкого коридора холодный стальной голос, — остановитесь.

— Пошёл к чёрту! — донёсся в ответ визгливый голос Аркадия. — Я всё равно сбегу!

— Остановитесь. Сопротивление бесполезно, — дерзость деревенского паренька не произвела на машину никакого впечатления.

— Да пошёл ты!

Торопливые шаги оборвал хорошо знакомый треск. Юрий закатил глаза, чего и следовало ожидать. Аркадий Немцов парень бойкий, однако умом и сообразительностью никогда не отличался. За горячий и бурный нрав ему частенько перепадало от отца и деда. Вот и сейчас…

Из широкого коридора показалась машина. Та? Или иная? Юрий чуть приподнялся на мягком стуле. Да какая разница. Четыре железные руки бережно держат Аркадия Немцова. Голова растрёпана, рука безвольно свивает к полу. Юрий усмехнулся. Машина протопала мимо и опустила парня на те же самые полати, где он очухался не так давно.

Признаться, Юрию самому не нравится происходящее. Только не стоит злить машины и людей, которые ими верховодят. Выходка Аркадия Немцова по-своему смелая, даже благородная, только всё равно глупая. Не дай бог, терпение у машин лопнет. И что тогда будет? Юрий отвёл взгляд, лучше даже не думать.

Время будто остановилось, Юрий лениво зевнул. Страх давно ушёл, а любопытство увяло. Остались только скука и безразличие. Чтобы его не ждало впереди, лучше не дёргаться. Желудок недовольно бурчит, кушать хочется. Но сколько ещё ждать? Да и будут ли его вообще кормить?

— Юрий Сварин, — Юрий поднял глаза, он и не заметил, как к нему подкатила машина с тонкими руками и длинной шеей, — следуйте за мной.

Это та же машина, или другая? Да какая разница, Юрий поднялся с мягкого стула. В Большом внешнем мире полно чудного и необычного. Это так. Но ещё в нём много чего совершенно одинакового. Те же машины с четырьмя руками и четырьмя ногами словно братья близнецы, отличить одну от другой не стоит и мечтать. Вот и говорящие машины с длинными шеями все на одно лицо. Однако, и это тоже нужно признать, они все знают его имя и уверенно говорят, что нужно делать и куда идти.

Машина с длинной шеей и тонкими руками на этот раз повела Юрия не на улицу, а мимо полатей в противоположную строну. Односельчан, что пришли в себя, стало чуть больше. Однако люди до сих пор пребывают в полной растерянности. Мужики пугливо озираются по сторонам, а женщины вообще плачут. Юрий отвёл глаза. Разговаривать ни с кем не хочется. Да и что он может рассказать односельчанам? Да и поверят ли они ему? Вряд ли хотя бы половина из них слышала о городе. Вон, Аркадий Немцов и тот не поверил.

Прямо на ходу Юрий вытянул шею. Как ни странно, из просторной комнаты ведёт ещё один широкий коридор. В нём было бы темно, однако из тех самых квадратных рам под потолком льётся мягкий белый свет. Юрий остановился и разинул рот. Вот как, оказывается, в Большом внешнем мире люди освещают свои дома. Это не лучины, не коптилки и даже не свечи. Как это называется, Юрий понятия не имеет, но светит оно гораздо лучше, ярче и приятней. И, Юрий потянул носом, совсем-совсем не воняет горелым жиром или дымом.

— Не останавливайтесь.

Холодный стальной голос будто грубо толкнул в спину, Юрий торопливо дёрнулся с места.

В широком коридоре с ровными стенами полно дверей. Все одинаковые, тёмно-коричневые и тяжёлые на вид. На каждой какие-то надписи. Юрий недовольно просипел, пальцы сами сжались в кулаки. Увы, но читать он не умеет. А жаль. Очень похоже на то, что в Большом внешнем мире очень много самых разных надписей и пояснений.

— Вам сюда, — говорящая машина повернулась к Юрию лицом.

При их приближении дверь распахнулась сама собой. За порогом никого, вообще никого.

— И что мне делать? — Юрий пугливо заглянул во внутрь.

— Проходите, вам объяснят.

Вот так всегда, Юрий переступил порог. В Большом внешнем мире машины умеют говорить, однако ни любопытством, ни болтливостью они не отличаются. Да ещё двери, Юрий вздрогнул, умеют захлопываться сами собой.

И что теперь? Юрий замер на месте. Ещё одна комната, но не настолько просторная, где ему пришлось долго сидеть на мягком стуле и ждать. По середине стоит не просто стул, а такой внушительный стул. Спинка сильно наклонена назад. Уже знакомые подставки для рук отличаются шириной. А снизу пристроена небольшая полочка для ног. В таком стуле не то что сидеть, спать можно.

— Проходите и раздевайтесь.

— Что? — Юрий крутанулся на месте.

На этот раз сбоку раздался не холодный и стальной голос машины, а вполне живой и человеческий. В стороне от входа широкое и длинное окно. За просторным стеклом Юрий только сейчас заметил двух человек в длинных белых одеяниях, что очень здорово напоминают подрясник отца Кондрата. Это мужчины, только ни бород, ни усов у них нет. А, ну правильно, Юрий расслабленно улыбнулся. В Вельшино из мужчин редко кто бреется, но отец Кондрат предпочитает тщательно брить щёки. Ибо только у него из всей деревни имеется хорошая стальная бритва. Её почему-то называют опасной.

— Э-э-э…, — растерянно протянул Юрий.

— Снимай всё, — сердито повторил мужчина, который на вид несколько старше второго. — Вон там ящик, всю одежду туда. И садись в кресло.

Всё, так всё. Словно в тумане, Юрий развязал на поясе кушак и стянул через голову рубаху. Рядом с дверью, возле мягкой скамейки, и в самом деле нашёлся ящик, только не деревянный, а железный. А какая разница? Юрий аккуратно опустил на дно сложенную рубаху. На серой, почти светлой, ткани полно грязных пятен. Бегство через огород не прошло бесследно. Сверху легли штаны и портки. Последними Юрий пристроил лапти с портянками. Обувка хоть изрядно растрепалась, но только бог ведает, что Юрия ждёт в будущем.

— Нательный крестик тоже сними, — потребовал строгий мужчина.

Крестик? Юрий в нерешительности замер на месте. С раннего детства ему внушали, что нательный крестик всегда и везде должен быть на нём. Ибо он является символом принадлежности к церкви «Истинных людей», а так же его личным оберегом от злых сил. Впрочем, Юрий стянул через голову нательный крестик, его всё равно приходилось постоянно снимать по субботам перед помывкой в бане. Об этом Юрию никто не говорил, однако отец, мать и все прочие односельчане снимают нательные крестики, прежде чем войти в парилку. Это тоже обычай. Простой деревянный крестик на верёвочке лёг поверх сложенных портков.

— Сядь в кресло и ничего не бойся, — повторил строгий мужчина.

Юрий послушно опустился на мягкий стул, или кресло, как его назвал строгий мужчина. Весьма удобно и мягко, хоть на самом деле закрывай глаза и спи.

Резкий щелчок. Юрий дёрнулся, да только поздно. Руки, ноги, грудь и даже шею перехватили чёрные железные обручи. Не встать, не вывернуться, даже толком не дёрнуться.

— Что вы делаете? — испуганно закричал Юрий.

— Тебе нужно пройти санитарную обработку, — бросил строгий мужчина.

— Что-о-о? — Юрий отчаянно попытался выдернуть хотя бы руки.

— Стрижка, маникюр и педикюр. Совершенно бесплатно, — хохотнул второй мужчина, по виду несколько моложе первого.

— Что? — растерянно переспросил Юрий.

— Маникюр халявный, дурья башка, — более молодой мужчина вновь хохотнул.

— Игорь, — строгий мужчина бросил на более молодого сердитый взгляд, — он тебя не понимает.

— Это ещё почему?

Тот, которого назвали Игорем, удивлённо уставился на первого мужчину.

— Недобиток из дремучего леса, — пояснил строгий мужчина.

— А, понятно.

Словесная перепалка двух мужчин отвлекла Юрия, но ненадолго. Как же страшно чувствовать себя беспомощным. Да и слово «недобиток» не обещает ничего хорошего. Даже хуже — подразумевает, что надо добить.

— Что вы делаете? — Юрий опять задёргался в большом мягком стуле, однако мужчины в белых одеяниях будто потеряли к нему интерес.

Между тем на руки и на ногё надвинулись странные чёрные коробки. Юрий попытался было оттолкнуть их хотя бы пальцами, да только бесполезно. В тот же миг к голове разом прикоснулось несколько холодных и твёрдых лапок. Над макушкой что-то тихо зажужжало. От страха Юрий зажмурился. Неужели люди из Большого внешнего мира собираются его прикончить столь странным и непонятным образом?

Ничего не произошло. Точнее, Юрий чуть-чуть приоткрыл глаза, ничего больного. Да, пальцы рук и ног чувствуют, как по ним что-то елозит туда-сюда. Что-то холодное и тонкое, но не более того. От страха Юрий не сразу сообразил, что с его головы, под тихое жужжание, посыпались волосы. Кажется, будто макушку принялся обдувать прохладный ветерок. И, опять же, не больно, совершенно не больно. Юрий тихо перевёл дух. Люди из Большого внешнего мира всё же не собираются его убивать. По крайней мере, здесь, на этом стуле. Тогда, Юрий задумчиво нахмурился, что они с ним делают? Да и зачем?

Едва нервное напряжение несколько отпустило Юрия, а руки и ноги расслабились, как дело пошло быстрей и, прости господи, даже приятней. Первой закончилась стрижка. Юрий так и не понял, что сделали с его головой, но, очень похоже на то, волос у него больше нет. С руками и ногами пришлось несколько подождать. Наконец, странные железные коробочки отползли в сторону. Следом раздался щелчок. Чёрные железные обручи исчезли так же стремительно, как и появились.

Свободными руками Юрий тут же принялся щупать собственную голову. Точно — волос нет. Хотя, пальцы пробежались по макушке туда-сюда, что-то осталось, только весьма короткое. А руки? Юрий поднёс пальцы к глазам.

— Ого! — удивлённый возглас сам собой вырвался из груди.

— Что? Понравилось, — хохотнул Игорь.

— Ага, — Юрий кивнул.

Да и как оно может не понравиться? Такими чистыми, такими гладкими и аккуратными его ногти не были никогда. Исчезла даже вековая грязь, которую было невозможно выковырять из-под ногтей. А с ногами что? Юрий согнулся пополам. Ох ты! С ногтями на пальцах ног та же история — чистые, гладкие и аккуратные. Такими они не были даже после бани.

— А теперь выпей до дня, — потребовал строгий мужчина.

Рядом со стулом, на квадратной полочке, появился высокий белый стакан. Юрий насторожённо взял его. Сквозь тонкие стенки просвечивают пальцы. И что это? Юрий потянул носом. Очень странный почти незаметный запах. Вода — не вода, молоко — не молоко, что-то среднее.

— Пей, пей, не бойся, — ободрил строгий мужчина.

— Тебе понравится. Гарантирую, — вновь хохотнул Игорь.

Была, не была! Юрий поднёс стакан к губами. После того, как его чуть было не прирезали на этом мягком стуле, как-то глупо бояться, что теперь его отравят.

Первый осторожный глоток. Юрий провёл кончиком языка по губам. И в самом деле вкусно. Это не молоко, но и на обычную воду никак не похоже. Что-то ягодное или кислое, как капуста, но всё равно очень приятное. Тем более подкрепиться лишним не будет. Сомнения прочь, большими глотками Юрий осушил стакан до дна.

— Туалет вон там, — строгий мужчина махнул рукой в сторону

Какой туалет? Юрий поставил стакан обратно на полочку возле стула. Ответ не заставил себя ждать. В животе забурлило, заурчало, загрохотало так! Юрий, будто ошпаренный, соскочил со стула. Взгляд очень вовремя заметил небольшой проход в указанном направлении. В три шага Юрий заскочил во внутрь. Тут и в самом деле туалет, только странный… Плевать! Юрий бухнулся на очко и свесил ноги. В тут же секунду его прорвало так, как не прорывало ещё никогда в жизни.

Странные, странные, очень странные ощущения. Юрий в очередной раз подпрыгнул на очке. Да, бывало, и бывало не раз, что у него жутко болел живот. Обычно после свежих и не совсем чистых ягод. Бывало, нажрешься в лесу, а потом поленом из туалета не выгнать. Но чтобы так быстро, и, Юрий наклонил голову, так не больно? Удивительно.

Чудеса продолжаются. Юрий пощупал руками. Да, это туалет, только не обычная деревянная полка с дыркой. Это что-то другое, несколько более удобное, белое и прохладное на ощупь, можно даже ноги подогнуть. Но тут Юрий опять чуть не подпрыгнул на очке.

Не отравили, и слава богу. Юрий на полусогнутых, и всё ещё голый, вышел из туалета.

— Я же говорил, тебе понравится! — мужчина по имени Игорь веселится во всю. — Теперь твой кишечник чист, как будто ты никогда не ел.

— Игорь, прекрати, — оборвал строгий мужчина. — Пить хочешь?

Наверно, это его спрашивают. Юрий кивнул.

— Подойти к креслу, там стакан полный.

Юрий осторожно подхватил с полочки всё тот же белый стакан с тонкими стенками. Но на этот раз в нём действительно вода, обычная вода. Юрий моментально осушил стакан. Просто вода без какого-либо вкуса. Ну и слава богу.

— А теперь тебе нужно помыться. Вон там, — строгий мужчина махнул в противоположную сторону, — душ.

— А что такое душ? — Юрий поставил пустой стакан на полку.

— Евгений Палыч, он же недобиток из леса дремучего. Откуда ему знать, что такое душ? — мужчина по имени Игорь мелко-мелко затрясся от смеха.

— Иди, иди, — Евгений Палыч не обратил на молодого мужчину внимания, только ещё раз махнул Юрий рукой. — Я включу воду на комфортную температуру. Что такое мыло и мочалка знаешь?

— Да, — Юрий сердито насупился.

Пусть он и в самом деле понятия не имеет, что такое душ, но это ещё не значит, что он никогда не слышал о мочалке и мыле. Сам господь требует, чтобы рабы его каждый субботний день приводили тело своё в порядок. Дабы в день воскресный они могли предстать перед ним с чистой душой.

В противоположной стене и в самом деле нашёлся ещё один проход. Признаться, душ Юрию очень понравился. Кажется, будто обильный дождь льёт прямо с потолка, но вода тёплая. Рядом, на полке, нашлись мочалка и кусок мыла. Только они совсем не такие, какими Юрий привык пользоваться у себя в бане. Мыло белое и пахнет очень приятно. Мочалка хоть и небольшая, зато ворсистая и мягкая. Основательно, и с большим удовольствием, будто завтра ему предстоит прислуживать отцу Кондрату на воскресной службе, Юрий намазался мылом и ополоснулся под тёплым обильным дождиком.

Чистый и довольный Юрий вернулся в комнату с большим мягким стулом, то есть, креслом.

— Отлично, — глаза Евгения Палыча смотрят куда-то вниз. — Санитарная обработка закончена. Вон там халат и тапки. Одевайся.

Юрий проследил глазами в указанном направлении. Пока он мылся, на мягкой скамейке появился новый свёрток приятного серого цвета. Юрий развернул его. В руках и в самом деле оказался просторный халат с большими белыми пуговицами, а на пол шлёпнулись тапочки.

Невероятно, Юрий застегнул последнюю пуговицу на животе. Тонкая ткань необычайно приятная на ощупь. Ни одна женщина в Вельшино ничего подобного соткать не может. А, ну да, Юрий наклонился.

— Крестик оставь, — поспешно произнёс Евгений Палыч.

— Как это оставь? — Юрий растерянно уставился на обоих мужчин за стеклом. — Это же нательный крестик.

В свою очередь Евгений Палыч в растерянности обернулся к мужчине по имени Игорь.

— Оставь крестик здесь, — Игорь махнул рукой. — Тебе его вернут, потом. И одежду вернут, потом. Всю вернут. Вот увидишь.

В словах мужчины по имени Игорь кроется что-то странное и непонятное. Юрий положил нательный крестик обратно в ящик поверх портков. Вроде и правду сказа, а кажется, будто пытается обмануть. Впрочем, ладно. Ноги подцепили мягкие тапочки, Юрий распрямил спину и расправил плечи. Хилая обувка для работы не годится вовсе, но ходить в этих тапочках по гладкому полу одно сплошное удовольствие.

— Вы свободны. Вас проводят. Всего доброго, — на прощанье пожелал строгий мужчина по имени Евгений Палыч.

— Знай, парень: самое интересное только начинается, — мужчина по имени Игорь махнул рукой.

— До свидания, — в свою очередь вежливо попрощался Юрий, хотя больше всего ему хотелось узнать, когда же его покормят.

Чудно всё это. Юрий вышел в коридор, дверь мягко закрылась за ним. Ещё только сегодня утром он отправился с родителями на самую обычную, нудную и скучную воскресную службу. А вот о чём он никак не думал, так это о том, что уже днём его жизнь круто переменится, закрутится и завертится самым невероятным образом. Вон, Юрий бросил взгляд на закрытую дверь, его очень вежливо, но настойчиво, попросили оставить нательный крестик. А он и в самом деле оставил свой самый главный оберег. И это в месте, где, по словам отца Кондрата, полно бесовских машин.

— Юрий Сварин, следуйте за мной.

Да чтоб тебя, Юрий дёрнулся в сторону. Говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей будто выпрыгнула из засады. Та самая, что привела его сюда? Или другая? А кто их разберёт. Юрий мысленно махнул рукой.

Говорящая машина повела Юрия дальше по коридору. Поворот. Ещё поворот. Вдоль стен тянутся всё те же безликие двери с непонятными надписями.

— Вам сюда.

Говорящая машина резко остановилась, Юрий чуть было не врезался в неё. Спрашивать, уточнять — бесполезно. Всё равно эта жестянка ничего не скажет. Юрий молча вошёл в распахнутую перед ним дверь.

Новая комната ещё чудней предыдущей. Вроде как, раза в два шире и длиннее, зато вся заставлена странными машинами. Каждая чем-то смахивает на длинную бочку на подставке, и, одновременно, выпуклый сундук. Да, именно сундук, ибо верхняя часть поднимается словно крышка. Но это точно машины, у каждой из них горят разноцветные огоньки, а изнутри доносится басовитое гудение. Хотя, что странно, ни колёс, ни железных рук нет.

— Сюда проходи, сюда, — нетерпеливый женский голос оторвал Юрия от созерцания.

Женщина. В дальнем конце комнаты стоит женщина в белом платье с тонким кушаком на талии. Из-под подола выглядывают гладкие ноги в чёрных башмаках. У женщины длинные светлые волосы с завитушками. Можно подумать, будто ей нет и двадцати. Однако, Юрий подошёл ближе, становится понятно, что перед ним взрослая женщина, только очень усталая. Глаза опухли, кончики рта изогнулись вниз.

— Сюда ложись, — ладонь женщины с красными ногтями хлопнула машину с поднятой крышкой.

Юрий заглянул во внутрь, сердце на миг сжалось от страха. Неужели гроб? Да нет, не должно. Никаких грубо сколоченных досок или хотя бы гладкого лежбища. Зато внутри будто намалёван силуэт человека. Руки разведены в стороны и приподняты. Да и под головой что-то вроде подушечки. И зачем сюда ложиться?

— Халат сними, — потребовала уставшая женщина.

— Но, это…, — неуверенно было забормотал Юрий.

Раздеваться догола перед женщиной, даже ещё незнакомой. Это, вообще-то, очень неприлично.

— Делать мне больше нечего, как на тебя голого любоваться, — женщина будто прочитала мысли Юрия. — Сегодня много вас тут таких стеснительных ходит.

Пальцы сами принялись торопливо расстёгивать белые пуговицы. В голосе уставшей женщины дрожит и бурлит едва сдерживаемая злость. Того и гляди, кулаком в ухо даст. Юрий сбросил халат и голым полез в машину. Женщине действительно делать больше нечего, как любоваться на голого парня. Для неё это работа, каждодневная и набившая оскомину. Она устала, хочет есть и уйти домой. А вот что она точно не будет делать, так это сплетничать с бабами у колодца. Юрий устроился поудобней, руки и ноги легли как раз на рисунок человека.

Выгнутая крышка мягко опустилась. Что-то щёлкнуло. Вместе с темнотой и басовитым гудением Юрия вновь обнял страх. А вдруг? Паническая мысль стрельнула в голову. Он попытался было дёрнуться, но тут сознание погасло, словно свеча, что шлёпнулась на пол.

Так же стремительно Юрий пришёл в себя и распахнул глаза.

— А? Что? — Юрий резко сел прямо.

Вздох облегчения красноречивей кучи слов. Юрий нервно улыбнулся. Страхи развеялись. Крышка поднята, приятный мягкий свет будто обнял его. Следом пришло любопытство: а что это было?

— Очухался? Вылазь, свободен, — раздался рядом женский голос, но уже другой, не такой злой и усталый.

Юрий послушно выбрался из тёмного нутра машины. Ноги сами подцепили тапочки, а руки накинули на плечи мягкий халат. Другая женщина? Юрий развернулся.

Прежней злой и жутко уставшей женщины больше нет. Вместо неё в комнате со странными машинами Юрию приветливо улыбнулась другая. Она тоже взрослая, хотя, Юрий машинально застегнул все пуговицы, вернее будет назвать её старушкой. Да, на ней такое же белое платье, а на талии тонкий кушак, однако морщинистые руки, лоб и седые волосы выдают её далеко не юный, и даже не зрелый, возраст. Зато она вся такая подтянутая, моложавая и весёлая. Последнее особенно приятно.

— А где, это, — Юрий растерянно оглянулся.

— Оделся? Тогда иди, — торопливо произнесла старушка. — Много вас сегодня, много. Тебе всё объяснят.

С этими словами старушка замерла у бока другой машины. Её длинные белые пальчики принялись барабанить по тёмному боку то ли длинной бочки, то ли выпуклого, словно раздутого, сундука.

И вновь расспрашивать бесполезно. Юрий послушно поплёлся в сторону выхода. Удивительно! В Большом внешнем мире даже машины умеют говорить, однако живые люди почему-то не любят болтать. Вот и сейчас моложавая старушка в белом платье уже забыла о его существовании. Юрий грустно глянул на хмурое в задумчивости лицо старушки. И когда же, наконец, ему всё объяснят и покормят?

Кстати, Юрий остановился, руки пощупали живот. Странное дело — кушать больше не хочется. Вообще не хочется. Даже пить. Руки вновь пощупали живот. Кажется, будто он только что весьма основательно перекусил. Да, разве, может быть такое? И это ещё не всё. Юрий потянулся всем телом. А ещё упорно кажется, будто он весьма и весьма основательно выспался. Продрых целый день, не меньше. А это уже вообще полный бред, Юрий тихо рассмеялся. В той странной машине он пролежал всего ничего. От силы можно было бы раза три прочитать «Отце наш». Какое там выспался.

— Юрий Сварин, прошу следовать за мной.

За дверью та же самая, или очередная, говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей повела Юрия по широкому коридору. Только сейчас он заметил, что окон нет. Впрочем, под потолком во всю сияют те самые квадратные рамы. Интересно, Юрий поднял глаза, что в них горит, раз получается такой сильный и красивый свет? Но, опять же, спросить не у кого.

— Прошу вас, присаживайтесь сюда. Ждите. Вас позовут, — произнесла говорящая машина.

— Спасибо, — Юрий послушно опустился на мягкий стул, руки сами легли на широкие подставки.

Говорящая машина лихо укатила на своих колёсиках. Взгляд лениво скользнул по сторонам, ещё одна просторная комната. Внешне она похожа на ту, где Юрий очутился, когда вошёл в этот высокий дом с пятью этажами. Впрочем, одно очень серьёзное отличие всё же имеется: полатей нет совсем. Не только у стены, но и по середине просторной комнаты тянутся ряды мягких стульев с широкими подставками для рук. Хотя, окон здесь тоже нет. Впрочем, они и не нужны. Многочисленные квадратные рамы на потолке заливают просторную комнату мягким светом. Одно плохо — пусто. Юрий устроился на мягком стуле поудобней. Не то что поговорить, поглазеть не на кого.

Чудный день, ещё более чудный и неожиданный Большой внешний мир. Сидеть на мягком стуле очень удобно, Юрий закрыл глаза. Он увидел столько всего разного и чудного, что устал удивляться. Даже хуже — устал задавать самому себе вопросы, а потом маяться из-за отсутствия ответов. Это просто бесполезно. Единственное, что он понял, так это то, что Большой внешний мир гораздо более сложный, трудный, даже запутанный, чем он мог себе представить. Здесь всё другое, здесь всё иначе. Дойти своим умом — не стоит льстить самому себе. Только и остаётся что ждать, плыть по течению, да ещё надеяться на лучшее. А пока ему опять предстоит маяться от скуки.

Яркий свет и тишина… Тишина и яркий свет… Юрий встал, прошёлся туда-сюда, сел на прежнее место. Потом снова встал, погулял ещё, пересел на другой мягкий стул. Как же скучно быть одному. Как же медленно тянется время. «Благодатный мир» — само название внушает надежду и даже радость. Интересно, как скоро его и прочих односельчан переселят туда?

В третий раз Юрий поднялся на ноги. Особенно интересно, это как же их будут переселять? Что-то не похоже, что его собрали в дальнюю дорогу. Да, халат и тапочки весьма удобные, мягкие и тёплые, но для путешествия, особенно далёкого, явно не годятся. Да и нательный крестик ему ещё так и не вернули. И, вообще, когда вернут?

Грустно всё это, Юрий резко развернулся в проходе между рядами мягких стульев. Он чувствует себя безвольной щепочкой, которую звонкий весенний ручеёк тащит неизвестно куда. Беспомощность, вот что он чувствует. Грустно понимать, что здесь и сейчас от него ничего не зависит. Вообще ничего.

Усталости никакой, Юрий плюхнулся на мягкий стул. Однако он всё равно чувствует себя так, будто ему пришлось раз пять вычистить хлев из-под коров и овец. Труд — это радость. Ожидание — это мука. А это что такое? Пальцы нащупали странное утолщение на шее. Юрий тут же сел прямо. Нет, не показалось. Это не шишка, на синяк тоже не похоже. Однако на шее, почти под самым затылком, что-то появилось, что-то круглое и твёрдое на ощупь. Но шея, почему-то, не болит. Совсем не болит. Юрий задумчиво пошевелил пальцами. Если бы он не маялся от скуки, то ещё нескоро заметил бы эту…, эту странную штуку на шее.

— Юрий Сварин, следуйте за мной.

Холодный стальной голос будто разбудил посреди ночи, но на этот раз Юрий просто поднял глаза. Перед ним всё та же, или очередная, говорящая машина с тонкими железными руками и длинной шеей. Похоже, эти машины только тем и занимаются, что указывают людям куда идти и что делать. А тонкие руки, пусть даже железные, только и годятся, чтобы ими махать. А какая разница? Юрий послушно поднялся на ноги. Поскорей бы всё это кончилось.

Через ещё одну дверь говорящая машина вывела Юрия из просторной комнаты на улицу.

— Уже ночь? — от удивления Юрий остановился.

В это трудно поверить, но снаружи день давно закончился. Пусть улица на чудо ярко освещена необычайно сильными светильниками на высоких столбах и крышах, однако над головой всё равно отлично видно тёмное небо с редкими тусклыми звёздами и рваными тучками. Да и воздух по ночному времени прохладен и свеж.

— Пожалуйста, не останавливайтесь, — всё тем же холодным голосом произнесла говорящая машина.

Юрий послушно тронулся с места. Холодный ветерок обдувает ноги и лезет стылыми руками за шиворот. Особенно неприятно себя чувствует стриженная голова. Впрочем, Юрий поёжился, сейчас лето. Даже глубокой ночью он не замёрзнет. Если только простынет. Хотя и это вряд ли.

В ярком свете уличных светильников Юрий без труда разглядел просторную площадь. Под белыми тапочками шуршит всё та же твёрдая и пыльная корка. За спиной возвышается громада того самого пятиэтажного дома. В некоторых окнах горит свет, но в остальных царит темнота. Похоже, ему довелось пройти его насквозь. Площадь с железными заборами, где приземлился пузатый летун, должна быть на той стороне.

— Сюда, пожалуйста.

Тонкой железной рукой говорящая машина указала на другую машину. Ну, вообще! Юрий вновь остановился. Новая машина очень похожа на те две, что привезли сильно загорелых людей с красными точками на лбах. Тоже четыре колеса, широкая дверь, а по бокам сплошные стёкла. Хотя размерами она заметно скромнее, короче и ниже. Юрий поднялся по чёрным ступенькам. Внутри, вдоль стен, два рядя мягкий скамеек с наклонёнными чуть назад мягкими спинками. Юрий тут же присел на ближайшее. Взгляд сам собой уставился в окно.

Говорящая машина уже лихо покатила обратно к дому в пять этажей. И что? Опять ждать? Эта машина нужна, чтобы возить людей, только пока она будто мёртвая, даже не гудит. Через распахнутую дверь во внутрь залетает прохладный ветер. И что дальше? Ответ нашёлся тут же.

На улице светло, как днём. Это только небо тёмное. Юрий сразу заметил, как в большом доме в пять этажей распахнулась ещё одна дверь. Точно такая же говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей выкатилась наружу. А за ней потянулась толпа людей. Все как один стрижены наголо. Все как один в таких же, как у самого Юрия, серых халатах и тапочках. Лишь по росту и фигурам худо-бедно можно отличить взрослых от детей и подростков, а мужчин от женщин. Неужели это односельчане?

Увы, радоваться довелось недолго. Едва люди подошли ближе, как Юрий сразу узнал в них тех самых сильно загорелых людей. Вон, даже красные точки на лбу можно хорошо разглядеть. Хотя без своих странных одежд они уже не кажутся такими чудными. Сильно загорелые люди чувствуют себя очень неуютно, нервно дёргаются, растерянно поглядывают по сторонам и друг на друга. Даже дети, и те растеряли былую беззаботность. Однако, не смотря ни на что, все как один послушно зашли в машину и расселись по мягким скамейкам.

Дверь тихо закрылась, прохладный ночной ветерок тут же перестал обдувать голые ноги. Машина мягко тронулась с места. Сперва сильно загорелые люди молча пялились на Юрия, пока мужчина рядом с ним не заговорил. Но, увы, из его рта полилась какая-то тарабарщина. Юрий пытался, честно пытался, найти, угадать в его словах хоть какой-нибудь смысл. Но! Бесполезно. Всё бесполезно.

— Не понимаю. Не понимаю, — Юрий бессильно развёл руки.

Ещё несколько сильно загорелых мужчин и одна женщина попытались было заговорить с ним. Юрий вновь честно попытался уловить в их словах хоть что-то, но только вновь бессильно развёл руки. Скоро внутри машины на колёсах повисла тяжёлая тишина. Впрочем, это даже к лучшему, Юрий вновь уставился в окно.

Ого! Оказывается, кататься на машине тоже приятно, хотя и не так интересно, как летать. Впрочем, Юрий опёрся ладонями о стекло, и сейчас есть на что посмотреть. Даже не верится, что ночь может быть такой светлой, ну или так хорошо освещённой.

Не то, чтобы Юрий привык, а принимал как само собой разумеющееся, что ночью темно. Время от времени ему приходилось ходить по деревне после заката. Обычно, едва Солнце скрывалось за горизонтом, как землю окутывала тьма. Ладно, если на небе яркую Луну и звёзды не закрывали толстые тучи. А так гораздо чаще приходилось брести по улице едва ли не на ощупь. Лишь в окнах соседских домов можно было заметить тусклые огоньки. Единственное, что выручало, так это смоляная лучина, ну или хороший факел, если ему нужно было добраться до противоположного конца деревни.

Здесь и сейчас Юрий сделал ещё одно потрясающее открытие. Оказывается, Большой внешний мир ярко и щедро освещён. Именно так, ярко и щедро. Машина на четырёх колёсах бойко катит прочь от дома в пять этажей, однако темней не становится. Те самые длинные и высокие дома с жёлтыми воротами на торцах тоже очень даже хорошо освещены. Квадратные светильники на крышах и стенах буквально заливают белым сиянием дорогу и редкие зелёные лужайки. Светло настолько, что под колёсами машины можно разглядеть даже самую маленькую и коварную ямку или камень. Впрочем, как раз камней на дороге нет совсем. Пыльная твёрдая корочка сама как камень, хотя во многих местах её пересекают трещины.

Только, куда его везут? Юрий нахмурился. Переселение уже началось? Или ещё нет? Мимо плавно проскочил один торец длинного дома, следом ещё один. А там, дальше, третий. С небес, из брюха летуна, они кажутся большими, а с земли так вообще огромными и очень странными. Исполинские окна по бокам сверкают словно вода в полнолуние. Серые стены сложены из невероятно длинных и широких кирпичей. И как только люди построили эти, эти, Юрий на миг замялся, эти громадины. Все эти огромные серые кирпичи даже на вид очень тяжёлые.

Интерес к чудесам за окном вновь улетучился, Юрий тихо вздохнул. Его опять куда-то везут, только всё равно не верится, что это и есть обещанное переселение в какой-то «Благодатный мир». В одном халате на голое тело и в тапочках? Юрий расстегнул верхнюю пуговицу. А ещё ему так и не вернули нательный крест. Будто и этого мало, с соседями не поговорить. Сильно загорелые люди с красными точками на лбах о чём-то в полголоса говорят друг с другом. Смешно даже: до этого дня, точнее, до этой ночи, Юрий даже не подозревал, что на свете живут люди, которые не говорят на русском языке. Вообще не говорят.

Плавно, но всё равно достаточно резко, машина свернула в сторону. От неожиданности Юрий ткнулся лбом в стекло. Неужели приехали? Очень похоже на то. Машина подъехала к торцу очередного длинного дома и остановилась. Жёлтые ворота в одну створку не распахнулись, как было ждал Юрий, а с лязгом отъехали в сторону. Машина без остановки вкатила во внутрь.

Ну это вообще ни в какие ворота не лезет. Лениво и про себя отметил Юрий. Но тут машина плавно развернулась и остановилась. Далеко-далеко, к невидимой с этого места задней стене, тянутся высоченные и широкие штабеля… Юрий замялся. Это не дрова и не брёвна. Это нечто похожее на толстые и длинные бочки из железа, что сложены штабелями до самого потолка. Между ними оставлены широкие проходы.

— Юрий Сварин, — упал с потолка холодный металлический голос, — пожалуйста, выйдете наружу.

Ему выйти? Юрий поднял глаза на серый потолок. Но зачем? Что он здесь забыл? Здесь даже не видно мягкий стульев с подставками для рук, на которых ему приходилось сидеть и чего-то ждать. Впрочем… Юрий послушно поднялся с мягкой скамейки и вышел из машины.

Все тот же холодный металлический голос с потолка машины на колёсах прогоготал что-то ещё. Юрий не понял ни слова. Зато машину на колёсах прекрасно поняли сильно загорелые люди с красными пятнами на лбу. Следом за Юрием они все вышли наружу. Дверь захлопнулась, машина плавно развернулась и укатила прочь. Последнее, что Юрий успел заметить, как жёлтая створка ворот задвинулась обратно.

И что теперь? Понятно что, Юрию стало грустно. Не прошло и минуты, как откуда-то из-за штабелей железных бочек выскользнула говорящая машина с тонкими руками на длинной шее.

— Юрий Сварин, прошу следовать за мной, — произнесла говорящая машина и тут же загоготала на непонятном языке.

От толпы сильно загорелых людей отделился мужчина. Явно старик, лицо всё в морщинах, а некогда красное пятно на лбу сильно полиняло. Юрий едва сдержал неуместную улыбку. Борода и волосы не так давно делали его очень важным и солидным, теперь же он похож на испуганного ребёнка, несуразно высокого, бритого и лысого. Мужчина напряжённо озирается по сторонам, того и гляди даст стрекоча. Ничего подобного. Как и Юрий, давно немолодой мужчина явно предпочёл покориться судьбе. Хотя, возможно, он знает, куда попал и что будет дальше.

Между тем говорящая машина покатила вперёд. Первым с места тронулся немолодой мужчина. Юрий мысленно махнул на всё рукой и пошёл следом за ними. Толпа сильно загорелых людей осталось на месте. По гвалту легко догадаться, насколько же они все взволнованы. На миг Юрий обернулся, однако тронуться следом так никто и не решился. Обернулся и немолодой мужчина. Удивительно, Юрий торопливо отвёл глаза. Этот сильно загорелый человек по-русски ни бельмеса не понимает, однако он всё равно похож на старосту Немеева, второго по важности, после отца Кондрата, человека в Вельшино.

Говорящая машина свернула в ничем не примечательный проход между высоченными и длиннющими штабелями железных бочек. Юрий окончательно растерялся. Куда их ведут и что будет дальше — ни малейшего представления. С каждым шагом происходящее всё больше и больше кажется бредом, дурным сном. Однако, Юрий ущипнул себя за нос, проснуться упорно не получается.

Вблизи удалось несколько лучше разглядеть те самые железные бочки, что сложены громадными штабелями. На самом деле они не круглые, будто стёсанные по краям, зато плотно прилегают друг к другу. У каждой дверца, чем-то похожая на поддувало печи. Или даже на выдвижные ящики, если скобки и есть ручки, за которые их вытягивают наружу. И огоньки. На торце каждой бочки разноцветные огоньки.

Юрий поднял глаза, голова едва не закружилась. Кажется, будто он угодил в невероятно огромную и не такую уж и широкую канаву. Лишь сверху видна крыша длинного дома, да яркие светильники, что не дают здесь воцариться вечной тьме. И зачем, спрашивается, всё это великолепие? А ведь можно предположить, что и прочие длинные дома с жёлтыми воротами в одну створку на торцах так же под самую крышу заставлены подобными штабелями железных бочек.

Юрий настолько устал удивляться, настолько устал ломать голову над необъяснимым, что не сразу заметил, как говорящая машина с длинными руками на тонкой шее привела их к ещё одной чудной машине. На этот раз она чем-то похожа на горку со стёсанной вершиной. Наверно, для полной несуразицы, сверху установлен хилый забор из тонких железных прутиков. На вершину машины ведёт широкая лестница.

А это, Юрий сощурился… Да, глаза его не обманули. На стёсанной вершине машины-горы уже знакомые машины с четырьмя железными руками и четырьмя ногами. Именно такие таскали бесчувственных односельчан в Вельшино. Да ещё одна машина несколько меньше первых двух. Сколько у неё пар рук и зачем она вообще — не понять.

Машина-гора полностью перегодила проход между штабелями железных бочек. Да, по бокам остались щели, но в них едва ли можно просунуть руку. Два больших чёрных колеса впереди намекают, что эта машина-гора умеет ездить. И зачем? Зачем всё это? Язык аж горит от желания спросить, только Юрий всё равно промолчал.

Говорящая машина с тонкими руками и длинной шеей загоготала. Юрий бросил на неё взгляд. Это она о чём? Однако немолодой сильно загорелый мужчина её понял и тут же послушно принялся взбираться по широкой лестнице на машину-гору. Чувствуется, за версту чувствуется, как этот человек жутко взволнован. Его ноги будто ватные и едва не ломаются на ходу, а руки дрожат. На загорелом лице проступили красные пятна. Кажется, будто и без того немолодой мужчина враз превратился в дряхлого старика.

И что дальше? Юрий повернулся к говорящей машине. И ему подняться следом по лестнице на машину-гору? Однако болтливая машина молчит, да и вообще замерла на месте, будто сдохла. Юрий пожал плечами. Раз никто ничего от него не требует, значит, пока нужно стоять на месте, молчать и смотреть.

— Во дают! — от удивления Юрий подался назад.

Оказывается, стёсанная вершина с хлипким железным заборчиком подвижная. Едва немолодой мужчина забрался на неё, как машина-гора тихо загудела. Вершина тут же устремилась вверх. Блестящие металлические столбы, которые непонятно каким образом становятся длиннее, толкают вершину с хлипким железным заборчиком всё выше и выше. Чудеса, да и только. Хотя, конечно, Юрий лишь качнул головой, он просто понятия не имеет, как всё это работает.

Стёсанная вершина улетела едва ли не под самый потолок. Юрий задрал голову, но, увы, что там происходит, разглядеть снизу никак не возможно. Не стоит даже пытаться.

Ладонь машинально потёрла шею, пальцы вновь нащупали странную круглую штуку. Чем дальше в лес, тем больше дров. Чуйка не просто чует, а орёт благим матом. Непонятно как, но Юрий понимает, что его путешествие по Большому внешнем миру, по такому сложному и непонятному, вот-вот закончится. Да, он ни хрена не понимает, но это не значит, что за всеми этими делами нет какого-то смысла. Смысл есть, только какой?

Или, Юрий вновь задрал голову, этого сильно загорелого мужчину сейчас запихнут в одну из этих железных бочек? Не, бред. Опять, опять и опять всё возвращается к одному: если бы люди и машины Большого внешнего мира хотели бы его убить, то они сделали бы это ещё там, в Вельшино. Это просто и понятно. Но вести за тридевять земель, стричь налысо, мыть и переодевать, чтобы потом запихнуть в железную бочку? Это глупо и совершенно непонятно. Тогда зачем? Зачем всё это?

Страх прошёл, любопытство испарилось, терпение закончилось. Зато появилась злость. Юрий нервно сжал кулаки. Так и хочется схватить эту болтливую железяку за тонкую шею, тряхнуть как следует, стукнуть, а потом потребовать объяснить, какого чёрта здесь творится. Только бесполезно всё это, Юрий разочарованно фыркнул. Машины железные, они не дышат и боли не чувствуют. Зато в ответ могут шарахнуть голубой молнией. И тогда, Юрий поднял голову, он не сможет делать единственное, что ещё может делать — наблюдать. Только так он сможет узнать хоть что-то новое. А там, дай бог, он сможет и понять.

За спиной шелест и скрип. Юрий развернулся. Ещё одна машина. На этот раз её можно назвать машина-кровать, или машина-лежанка. Да, именно машина-лежанка. К широкой и длинной полке приделаны колёса. И всё, нет ни рук, ни глаз ни подобия рта, головы на тонкой шее и той нет. Только зачем она здесь? Что, или кого, она будет перевозить?

Додумать Юрий не успел, машина-гора вновь тихо загудела. Блестящие столбы начали уменьшаться, стёсанная вершина с хлипким заборчиком пошла вниз. Юрий аж извёлся от нетерпения. Смотреть, смотреть и ещё раз смотреть. Однако, Юрий так и замер на месте, сильно загорелого мужчины с точкой на лбу больше нет. А куда он делся? Будто и этого мало, машина с четырьмя руками неторопливо, но весьма ловко, спустилась по широкой лестнице. Она несёт… Юрий отступил назад. Страх прошёлся по коже холодными иглами, а сердце ухнуло в пятку.

Машина опустила на машину-лежанку тело, чьё-то тело. Пусть оно укрыто простынёй с тёмными сырыми пятнами, однако под тонкой тканью можно легко угадать руки, ноги, тело и голову. Неужели?

Надо бы рвануть без оглядки! А там будь, что будет! Однако Юрий лишь слабо дёрнулся. Ужас сковал по рукам и ногам. Да что же здесь происходит? Что это за изуверский способ убивать людей? Впрочем, Юрий слабо пискнул, это не он. Да, точно не он, страх несколько отпустил. Под простынёй с большими мокрыми пятнами может быть кто угодно, но только не тот сильно загорелый мужчина с красной точкой на лбу. Покойник заметно меньше ростом. Главное, его руки и ноги слишком тонкие, будто его специально морили голодом до полного истощения. Сквозь тонкую ткань проступили рёбра. Этого человека и в самом деле заморили голодом? Только, опять же, зачем? Зачем такие сложности?

Между тем машина-лежанка укатила вдаль по проходу между высоченными штабелями железных бочек. Машина-гора вновь загудела, только на этот раз она медленно и неторопливо покатила в другую сторону. Юрий, без напоминания говорливой машины, тронулся за ней следом. Болтливая машина и та, что с четырьмя руками, тоже не остались на месте.

Голова сейчас треснет от напряжении! Юрий вновь ущипнул себя за нос, до боли, до визга. Но нет, это не сон и не бред. Даже для сна тут слишком много чего непонятного и откровенно странного, если не сказать ещё хуже — глупого. Тогда, чёрт побери, что здесь происходит?

— Юрий Сварин, поднимитесь на платформу, — холодным стальным голосом произнесла болтливая машина с тонкими руками.

Что? Где? Как? Юрий тряхнул головой, будто скинул сонное наваждение. Пока он тут тихо сходил с ума, машина-гора остановилась. Кажется, Юрий осторожно оглянулся, от прежнего места она отъехала довольно далеко. Если сперва проход между штабелями железных бочек казался далёким и узким, то теперь он вообще превратился в чёрную полоску. Насколько же этот дом длинный? Сколько же раз родное Вельшино может в него влезть полностью?

— Юрий Сварин, поднимитесь на платформу, — терпеливо повторила болтливая машина, для наглядности одна из её тонких рук указала на машину-гору.

Теперь понятно, что такое «платформа» и где она находится. Юрий повернулся к широкой железной лестнице, что ведёт на стёсанную вершину машины-горы. И всё равно страшно. Рука осторожно коснулась холодных перил, а кажется, будто они раскалены докрасна. Или возмутиться? Или даже полезть в драку? Дурные мысли заметались в голове испуганной крысой. Но, Юрий поднялся на первую ступеньку, поздняк метаться. Раньше нужно было драться и бежать. Раньше. А теперь только и остаётся уповать на Господа бога.

Ноги едва-едва сгибаются в коленях. Юрий с трудом, будто он столетний дед, поднялся на так называемую платформу. Следом по широкой лестнице прогрохотала та самая машина с четырьмя железными руками. И что теперь?

— Ох-х-х…, — тихо выдохнул Юрий, когда платформа быстро, но плавно, принялась подниматься в небеса.

В иной ситуации Юрий не преминул бы полюбоваться интересным видом, что постепенно открывается ему с большой высоты. Да и сам подъём дух захватывает. Но то в иной ситуации. Сейчас же Юрий словно клещ вцепился обоими руками в тонкие стальные перила. Не приведи господь упасть.

Но вот платформа плавно остановилась. До потолка длинного дома едва ли не рукой подать. А если приподняться на цыпочках, то можно глянуть поверх штабелей железных бочек. И что теперь? Юрий бросил взгляд на машину с двумя руками. И тут раздалось хорошо заметное бульканье. Кажется, будто где-то рядом из дырявой бочки стекает вода. Следом что-то тихо зашипело. От удивления, хрен знает какой раз за этот длинный-длинный день, Юрий вылупил глаза.

Почти квадратная крышка одной из железных бочек в самом верхнем ряду с лёгким шипением полезла наружу. Да это же и не крышка, и не бочка. А, а, Юрий подался вперёд. Это больше похоже на ящик комода, только гораздо более широкий и длинный. Причём, настолько…

— О, господи, — Юрий в ужасе подался назад.

Не будь так называемая платформа на большой высоте, то он непременно сиганул бы с неё. На этой полке оказался мёртвый человек. Кожа сырая и сморщенная. Главное, человек невероятно худой, будто его год голодом морили, морили, пока, наконец, окончательно не уморили. Руки и ноги словно тонкие веточки. Рёбра едва обтянуты кожей.

Менее большая машина склонилась над покойником. Руки быстро запорхали над телом. Юрий не сразу сообразил, что она снимает с покойника какие-то полоски и верёвочки. Но что это? Подойти ближе и глянуть можно, но страшно. Самой последней машина сняла какую-то чёрную штуку с лица покойника.

Едва первая машина отошла в сторону, как вторая ловко подхватила покойника всеми четырьмя руками сразу. Но прежде, чем белая простыня укрыла покойника, Юрий успел заметить ещё несколько подробностей. Это не просто покойник, а женщина. Даже не так, старуха. Тонкая кожа вся сплошь в пятнах и морщинах. На голове едва можно заметить очень короткий газончик седых волос. И всё. Белая ткань укрыла покойницу от глаз Юрия.

— Юрий Сварин, — говорливая машина повернулась к Юрию, — раздевайся и ложись.

Одна из тонких рук говорливой машины указала на широкую и длинную полку, где только что лежала покойница.

— Что? — недоумённый вопрос сам собой вырвался из груди. — Ни за что! Никогда!

Это бред, бред, бред. Юрий попятился, пока спина не упёрлась в штабель железных бочек за ним. Бежать некуда, прыгать опасно, можно не только ноги переломать, но и вообще жизни лишиться. Забраться на штабель? Это можно, только с него всё равно не спуститься. Или, Юрий скосил глаза, лучше прыгнуть? Чтобы, так сказать, не мучиться?

Машина с четырьмя руками опустила покойницу на пол и двинулась к нему.

— Юрий Сварин, сопротивление бесполезно, — вновь заговорила машина с двумя руками. — Подчинись, или будешь парализован.

— Что значит «парализован»? — бросил Юрий.

Обе машины на миг замерли, но только на миг.

— Тебя больно ударит синяя молния, и ты уснёшь. Ты всё равно будешь уложен в капсулу.

— Ни за что! — крикнул Юрий. — Я лучше спрыгну!

Страх породил отчаянье. В свою очередь, отчаянье придало Юрию решимости. Он повернулся к тонким перилам и ухватился за них обоими руками. Пусть только это железяка с четырьмя руками попытается схватить его. И тогда… Юрий глянул вниз. Боже, как же высоко.

— Прыгай, — равнодушно произнесла говорящая машина.

— Как это прыгай? — Юрий глянул на говорящую машину.

— Если это твой окончательный выбор, то ты можешь спрыгнуть с платформы прямо сейчас. Тем самым ты облегчишь нам задачу и освободишь капсулу для другого человека, — всё тем же холодным и равнодушным голосом объяснила говорящая машина.

Машина с четырьмя руками тут же отошла назад. Юрий нахмурился. Иначе говоря, никто его хватать не будет, никто его силой запихивать в ту самую капсулу, где старую женщину заморили голодом, тоже не будет. И что тогда? И в самом деле сигануть с платформы?

Обе машины терпеливо ждут. И как долго они могут ждать? А если у них лопнет терпение и они ударят его голубой молнией? Нет уж, на всякий случай Юрий отошёл от хлипких перил. Очень похоже на то, что убивать его не собираются. Зато, чёрт побери, может теперь они хоть что-то ему объяснят.

— Вы собираетесь меня убить? — осторожно поинтересовался Юрий.

— Нет, — тут же ответила говорливая машина. — Ты будешь жить.

— И сколько? Пока не умру от голода в этой самой капсуле?

— Нет, — в голосе машины ни капли эмоций, ни злости, ни радости. — Ты проживёшь ровно столько, сколько сможешь прожить. Учитывая твой возраст семнадцать лет, это может быть пятьдесят лет, шестьдесят или даже семьдесят.

— Но что я буду делать в этой железной бочке? — Юрий ткнул пальцем в сторону широкой полки, где не так давно лежала старая женщина.

— Согласно постановлению правительства Российской Федерации, ты подлежишь переселению в «Благодатный мир».

— Как это в «Благодатный мир»? — сердито ответил Юрий. — По вашему, этот «Благодатный мир» находится в этой железной бочке?

Говорящая машина замолчала, но не надолго.

— Юрий Сварин, тебе всё объяснят, ты всё узнаешь и увидишь собственными глазами. Могу гарантировать, тебе понравится. А сейчас раздевайся и ложись в капсулу, либо прыгай, — произнесла говорящая машина.

Вот те на! Юрий провёл ладонью по лбу, на пальцах остался липкий пот. Чертовщина какая-то. Ему опять говорят о переселении в «Благодатный мир», опять никуда не везут, только показывают на железную бочку, где уже умерла от голода старая женщина. И тут же предлагают спрыгнуть с платформы. Странные дела творятся в Большом внешнем мире, очень странные. Но что же делать?

Обе машины терпеливо ждут. Юрий же нервно топчется на месте. Глаза то и дело перебегают с мёртвой женщины под белой простынёй на так называемую ячейку, с ячейки на такой далёкий внизу пол и опять возвращаются к мёртвой женщине под простынёй. Убивать его не собираются, но и не будут против, если он добровольно спрыгнет и свернёт себе шею. Юрий качнул головой. Бред, да и только. Хотя, если уж бредить, то до конца.

— Ладно, чёрт с вами, — обречённо произнёс Юрий. — Будь по-вашему.

Прямо на ходу Юрий расстегнул пуговицы, его охватила уверенность обречённого на казнь. Если уж ему предстоит умереть, то уж лучше не впадать в тяжкий грех самоубийства. Халат, такой красивый и удобный, соскользнул на пол. Первый тапок, а потом и второй, отлетели в стороны. Только и остаётся уповать на господа, что послал ему столь странное испытание. Юрий остановился перед широкой полкой, где не так давно лежала заморённая старушка. Если это и гроб, то очень странный. Какие-то полоски на верёвочках и та странная штука, что была на лице старушки. И смешно и плакать хочется, Юрий вздохнул. Он даже не знает, как эта штука называется и зачем она.

Так называемая ячейка внутри вся мокрая. На стенах осели мелкие блестящие бусины, а на дне маленькие лужицы. Юрий развернулся и осторожно присел. Задница тут же ощутила неприятную прохладу. Кажется, будто тут была не вода, а какое-то жиденькое масло. Но, раз уж назвался груздем… Юрий осторожно закинул ноги. И последнее… Голова мягко коснулась подголовника. Руки сами собой вытянулись вдоль тела.

Или, всё-таки, это гроб? Юрий напрягся всем телом, будто в густом малиннике ненароком наткнулся на огромного и жутко голодного медведя. Пятки жжёт от желания вскочить и бежать. Бежать куда угодно, лишь бы только подальше от этой проклятой капсулы. Только куда бежать? Юрий с трудом перевёл дух. Некуда бежать. Раз уж не хватило смелости сигануть с так называемой платформы, только и остаётся принять судьбу, какой бы она не была.

Говорящая машина склонилась над Юрием. Железные пальцы быстро и ловко нацепили на руки и ноги тёмные полоски с тонкими верёвочками. Ещё две перетянули живот и грудь. Последней оказалась привязана голова. Юрий закрыл глаза, и без того тошно.

Что-то легонько толкнуло Юрия в затылок. Следом что-то тихо щёлкнуло. Что это было? Юрий распахнул глаза. Это как-то связано с той штукой, что ему приделали на шею сзади? А какая разница.

Хотя нет, зря он распахнул глаза, ой зря. К горлу подступил горький комок. Какая гадость! Юрий скривился от омерзения. В самую последнюю очередь говорящая машина надвинула ему на рот и нос ту самую чёрную штуку, что не так давно прикрывала рот мёртвой старушки. Юрий судорожно выдохнул! На удивление, дышится легко и свободно, будто и нет никакой противной штуки. Тогда, зачем она?

Лёгкое шипение прервало поток мыслей. Полка плавно, почти незаметно, тронулась с места. Юрий скосил глаза. Он! Он! Сердце вновь бешено заколотилось. Полка несёт его во внутрь этой самой ячейки, чем бы она не была на самом деле. Становится всё темней и темней. И-и-и… Юрий бессильно дёрнулся всем телом. Последняя узкая полоска света пропала. Его со всех сторон обступила непроглядная тьма. Так темно не бывает даже самой глухой ночью в дремучем лесу, когда даже серые плотные тучи загораживают Луну и звёзды. Тьма кажется осязаемой. Или это не тьма?

Уши уловили шум воды. Сперва ладони, а потом спина и ноги ощутили тёплое, почти ласковое, прикосновение воды. Его решили утопить? Юрий вновь дёрнулся всем телом. Куда там! Это чёртова говорливая железяка надёжно привязала его. Только и можно бессмысленно дёргаться и мычать. Чёрная штука на лице даже не даёт как следует орать.

Неужели всё вот так и кончится? От злости и бессилия Юрий замычал. Как же, на самом деле, хочется жить! Но тут что-то кольнуло в руку. Следом Юрий уснул. Уснул так быстро, будто до этого не спал неделю, будто кто поленом огрел его по голове.

— Не-е-ет!!! Только не это!

Отчаянный крик чуть было не разорвал грудь. Юрий дёрнулся всем телом и сел прямо. Однако?

Железная бочка с тёплой водой, так называемая капсула, невероятным образом исчезла. Вместе с ней сгинула темнота. Его не утопили, ну и слава богу.

— Что за…?

Грязное ругательство едва не сорвалось с губ. Юрий принялся себя ощупывать. Как? Как такое возможно? Однако на нём вновь та самая праздничная рубаха с кушаком. На ногах штаны и, Юрий наклонился, лапти. Причём, одежда новенькая и чистая, а лапти целые, будто и не было панического бегства через огород и лес. Полоски лыка сверкают так, будто их только сегодня утром содрали со ствола липы. Он вновь чист и одет так, как и полагается одеваться на воскресную службу.

Но как? Как такое может быть? Рука прошлась по макушке. Невероятно! Юрий поднял глаза. Жаль, не разглядеть, но на его голове вновь полно волос. Будто и не было никакой стрижки и, как там её, Юрий задумчиво потёр лоб, санитарной обработки. Да и… Рука хлопнула по груди. Крестик. Тот самый?

От нетерпения руки едва не разорвали ворот рубахи. Юрий склонил голову, подбородок коснулся груди. Невероятно! Те двое, что заставили его раздеться, не обманули. Крестик, хорошо знакомый деревянный крестик на верёвочке, вновь висит на груди. Висит, как и положено нательному крестику. Юрий поднял голову, пальцы принялись сами собой застёгивать пуговицы.

Как? Как такое может быть? И где он? Юрий стрельнул глазами по сторонам. Он в комнате. В какой-то странной и чудной комнате сидит на мягком и очень приятном диванчике ярко-серого цвета. Точнее, Юрий пошарил руками, он лежал на этом диванчике с высокой спинкой. Здесь даже подушка имеется. Пусть и маленькая, но сшитая из того же материала, что и обивка диванчика. А что это за комната?

Чудеса продолжаются. Комната не сказать, что большая, но и не маленькая. Примерно как церковь в Вельшино. Стены выкрашены всё тем же ярко-серым цветом. Он хоть и напоминает старый деревянный забор, что потемнел от дождя, ветра и Солнца, но всё равно очень даже приятный. Что самое удивительное, ни окон, ни дверей в комнате нет. Совсем нет.

Под белым потолком уже знакомые квадратные светильники, что Юрий уже видел в том большом доме в пять этажей. Напротив высокий и узкий стол всё того же приятного ярко-серого цвета. А над ним торчит голова. Точнее, Юрий выпрямил спину, женская голова. Лицо чистое и доброе. Женщина не орёт, не ругается, она даже не злится. Незнакомка просто смотрит на него и ждёт.

— О, господи, — Юрий упёрся спиной в мягкую обивку дивана.

Женщина за узким высоким столом красивая. Ну, это, её лицо, совсем как та незнакомка, за которой Юрий тайком наблюдал несколько лет с другого берега реки Шушбай. Всё так, но глаза… Яркие, фиолетовые глаза, едва не светятся. У людей таких глаз не бывает.

Юрий с трудом сумел отвернуться от этих ярко-фиолетовых глаз. И что теперь? Его утопили? Он умер? Он в аду? Тогда, где черти, котёл и шипящая смола? Юрий вновь глянул на женщину за высоким узким столом. По крайней мере, рогов на голове у неё не видно. Да и серой не пахнет. Или это рай? Или, или… В голове заметались мысли…. Ему несколько раз говорили о каком-то «Благодатном мире», куда должны были переселиться все жители Вельшино. Или это он и есть?

Юрий в растерянности сидит на мягком диванчике, однако ничего не меняется, ничего не происходит. В комнате с ярко-серыми стенами по-прежнему царит тишина. Лишь женщина за высоким узким столом время от времени улыбается, но продолжает терпеливо молчать.

Постепенно Юрий успокоился. Здесь не видно машин ни с двумя, ни с четырьмя руками, говорливой тоже не видно. Здесь никто не заставляет его раздеваться, одеваться, сидеть на одном месте или ходить туда-сюда. И как долго ему так сидеть? Что-то подсказывает, что та женщина за высоким и узким столом так и будет молчать и ждать. Эх! Юрий мысленно махнул рукой, была не была.

— Добро пожаловать в «Благодатный мир», — с улыбкой произнесла женщина, едва Юрий остановился перед высоким узким столиком. — «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Здесь вам непременно понравится. Вы сможете жить так, как захочется вам и только вам. Как я догадываюсь, у вас много вопросов.

— Да, — Юрий кивнул.

Лишь подойдя ближе, он понял, что женщина сидит на металлическом стульчике с плоской спинкой. На ней чудное синее платье с открытыми руками. Сквозь ткань проступают весьма соблазнительные изгибы её тела. Главное, ни хвоста, ни копыт не видно. Она и в самом деле красавица, и… Юрий тихо вздохнул, очень похожа на ту женщину на другом берегу реки Шушбай. Нет, не лицом, даже не телом, а духом, что ли, манерой держаться и уверенностью в себе. Как-то трудно, если вообще возможно, представить её в шерстяном платке, в рубахе, юбке и в лаптях. Не-е-ет, Юрий качнул головой, это не деревенская баба. Что, что, а шерстяные платки и лапти эта женщина никогда не носила. Юрий и сам не понял, откуда у него взялась эта уверенность.

— Предвижу ваш первый вопрос, — женщина улыбнулась. — Да, вы находитесь в Главном меню.

— В каком таком меню? — ничего не понимая, переспросил Юрий.

— В главном, — красивая женщина и не думает на него обижаться за тупость. — В Главном меню «Благодатного мира». Меня зовут Администратор.

— Красивое имя, необычное очень, — признался Юрий. — Вас так родители назвали.

— Можно и так сказать, — Администратор вежливо усмехнулась. — Папа и мама у меня, всё же, есть. А вас зовут Юрий Фёдорович Сварин, 2060-го года рождения, полные семнадцать лет.

— Да, это так, — Юрий кивнул. — Может быть, наконец, вы объясните мне, где я? И что вообще происходит?

Юрий наудачу скрестил пальцы. Неужели, наконец-то, всё прояснится?

— Юрий Сварин, — Администратор заговорила вновь, — не смотря на то, что вам уже полных семнадцать лет, вам не пришлось учиться в средней общеобразовательной школе, либо в ином аналогичном учебном заведении. Насколько нам известно, вы даже не умеете читать.

— Верно, — буркнул Юрий.

— Люди старшего поколения вашей деревни целенаправленно не стали учить вас грамоте, а так же рассказывать о мире, что находится за пределами вашей деревни.

Юрий насупился, но промолчал. И зачем только Администратор сыплет соль на рану?

— Учитывая всё выше сказанное, я не могу внятно и доходчиво объяснить вам суть «Благодатного мира». У вас, Юрий Сварин, просто нет необходимых знаний. Но всё не так плохо, — торопливо добавила Администратор. — Пожалуйста, гляньте сюда.

Над высоким узким столом, прямо в воздухе, возник бумажный лист, на котором нарисована голова незнакомого лысого мужика. Причём, бумага не просто висит в воздухе, а немного прозрачная. Сквозь неё можно различить голову и плечи Администратора.

— Если вы закроете глаза, то вот здесь, — пальчик Администратора коснулся глаза мужика на рисунке, — вы увидите три небольшие полоски.

У лысого мужика на рисунке и в самом деле на краешке глаза можно заметить три маленькие полоски друг над другом.

— Это иконка внутреннего интерфейса.

— Икона? Фейса? — растерянно переспросил Юрий.

Администратор тут же задумчиво замолчала.

— Не икона, а иконка, — Администратор виновато улыбнулась. — Это такой крошечный рисунок. Когда вы мысленно нажмёте на него, ну, как бы пальчиком, то у вас, прямо перед закрытыми глазами, появится внутренний интерфейс.

Пальчик Администратора коснулся трёх коротких полосок в глазу лысого мужика и, от волнения Юрия прижал руку к груди. Голова лысого мужика исчезла. Вместо неё на чуть прозрачном листе появились надписи. Какие-то надписи. Что именно — не понять. Но буквы сами по себе Юрий узнал сразу.

— Не надо, — Администратор подняла руку, Юрий послушно закрыл рот. — Вы всё равно пока ничего не поймёте. Сейчас вам нужно запомнить главное. Вот это, — пальчик Администратора коснулся рисунка в виде крошечной книги с какой-то буквой на передней обложке, — иконка программы, что научит вас читать. Мысленно нажмите на неё как на первую иконку. А вот это, — пальчик Администратора переместился на другой рисунок в виде крошечной книги, но уже без буквы, — описание «Благодатного мира». Когда вы научитесь читать, то сами сможете с ним ознакомиться. Здесь же находится толковый словарь, который разъяснит вам значения незнакомых слов.

Уже после вы сможете самостоятельно настроить внутренний интерфейс наиболее оптимальным и удобным для вас образом. Советую обратить внимание на режим «Призрак», для чего он нужен и как им пользоваться. А теперь попробуйте.

Администратор говорит, вроде как, на русском языке, а кажется, будто на языке тех странных сильно загорелых людей с красными точками на лбах. Стыдно признать, но впервые в жизни Юрий почувствовал себя набитым дураком. Хотя, с другой стороны… От восторга в груди разлилось приятное тепло. Наконец-то он научится читать. Читать! Это то, о чём он много-много раз просил стариков, и что, по словам отца Кондрата, ему, как простому рабу божьему, уметь не полагается.

— Попробуйте, закройте глаза, — вновь предложила Администратор.

Юрий послушно закрыл глаза. Ого! И в самом деле на краешке глаза можно различить те самые три короткие полоски. Это должна быть и есть та самая икона. Точнее, про себя Юрий улыбнулся, не икона, а иконка. Понимать надо! Только, Юрий чуть было не распахнул глаза, как на неё нажать?

Тыкать себе пальцем в глаз явно не поможет. Тогда… А если? Юрий мысленно представил собственный палец. И вот воображаемый палец появился перед закрытыми глазами. А теперь… Ещё немного… Кончик воображаемого пальца ткнулся в иконку.

Получилось! Юрий вздохнул от восторга. Перед глазами тут же появилось голубое, словно небо, поле. Ага, это и есть тот самый внутренний фейс, или как там его. Всё, как Администратор сказала и показала на рисунке: те же непонятные надписи и две иконки в виде крошечных книг. Одна и в самом деле с буквой на обложке, а другая без буквы. А что, если…

— Отлично. Откройте глаза.

Юрий послушно распахнул веки. Внутренний фейс перед глазами тут же исчез.

— Вы только что научились разворачивать внутренний интерфейс «Благодатного мира», а так же сворачивать его. Со временем вы научитесь управлять им легко и свободно. А теперь вам пора идти.

— Как? Куда?

Юрий всем телом навалился на высокий стол. И в самом деле, куда ему идти? Родная деревня осталась где-то там. Он даже понятия не имеет, где именно. В голове всё ещё свежи воспоминания, как голубые молнии валили односельчан, и как его пузатый летун унёс в небеса далеко-далеко на юг.

— Специально для вашей общины «Истинные люди» создана новая базовая локация «Вельшино». Вы окажитесь в привычной обстановке, — пояснила Администратор. — После того, как вы адаптируетесь, научитесь читать и ознакомитесь с описанием «Благодатного мира», вы сможете выбрать любую другую базовую локацию для постоянного проживания. Для этого вам нужно будет вернуться в Главное меню и обратиться ко мне. Специально подчёркиваю: обратиться вы можете в любое время дня и ночи, в любой день, в не зависимости от праздников и выходных.

Речь Администратора пестрит непонятными словами. Что значит «локация», да ещё «базовая»? А слово «адоптироваться» так вообще похоже на грязное ругательство.

— Вы можете идти. Вас ждут.

— Но куда мне идти? — Юрий вновь уставился на Администратора.

— Портал за вами, — Администратор махнула рукой.

Юрий тут же развернулся. Чёрт побери! За ним и в самом деле нашлась дверь. Хотя, и в этом Юрий более чем уверен, не так давно стена была чистой. В смысле, без каких-либо дверей и дырок.

Ну, ладно, Юрий отошёл от высокого узкого стола, раз его выпроваживают, то лучше и в самом деле убраться подобру-поздорову. Однако, Юрий в нерешительности остановился перед дверью, как пройти? Ведь она закрыта?

— Ручка, такая блестящая. Опустите ручку вниз, — раздался за спиной голос Администратора.

У двери и в самом деле нашлась ручка. Вниз, это как? Юрий на миг задумался. Ладонь легла на маленькую металлическую скобу, что забита только одним краем. Если вниз, то… Ручка и в самом деле легко провернулась. Щёлкнул замок, дверь чуть приоткрылась сама.

— Всего доброго. И помните: «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Сменить место жительства вы можете в любое момент.

Напутствие Администратора благополучно пролетело мимо ушей. Надо бы вежливо попрощаться, но… Юрий враз забыл о женщине в синем платье, когда дверь тихо распахнулась ещё шире.

— Невероятно, — Юрий переступил порог.

Непонятно как, непонятно каким образом, но он вновь оказался в родном Вельшино. Дверь с блестящей металлической ручкой вывела Юрия прямо на площадь перед церковью. В нос ударил хорошо знакомый запах хвойного леса, а волосы тут же принялся шевелить прохладный ветерок. Здесь и сейчас утро. Солнце будто пугливо выглядывает из-за маковки церкви. Облезлый крест чуть заметно сверкает в его лучах.

И люди, Юрий машинально прикрыл за собой дверь. Перед церковью собрались несколько десятков односельчан. Вот Парамон Зорин, вот Антон Суслонов, и все прочие. Знакомые лица, и все пристально смотрят на него.

— Юра! Ты вернулся! — во всеобщей тишине голос матери прозвучал особенно громко.

— Мама? — Юрий тут же шагнул ей навстречу.

Да, это и в самом деле его мать с красными от слёз глазами. Рядом с ней хмурый отец. Родители выглядят жутко взволнованными, но нежданное появление сына обрадовало их, особенно мать.

— Юра, Юра, как же так? Как же? — залепетала мать.

На матери всё те же шерстяной платок, рубашка и юбка, которые она надела, когда они всей семьёй отправились на воскресную службу. Да и отец одет по-праздничному. Даже лапти вновь блестят как новенькие. Только волосы и борода немного растрёпанные.

— Мы надеялись, что тебе удалось сбежать, — произнёс отец.

— Нет, не удалось, — Юрий качнул головой.

— Но я же сам видел, как ты перепрыгнул через забор, — продолжил отец. — Это уже потом меня ударила голубая молния. Так почему же тебе не удалось убежать?

Родители, впрочем, как и все односельчане, до сих пор напуганы. Ну да, Юрий оглянулся, он едва ли не единственный, кто всё видел. Видел, как потом машины с четырьмя руками перетаскали людей в большие пузатые летуны и прочее, прочее, прочее.

— Да, — Юрий вновь глянул на отца, — мне удалось удрать с площади, даже добежать до леса. Но… — Юрий всплеснул руками, — проклятые летуны.

— Что за летуны? — перебил отец.

— Ну, эти, бесовские машины, что летали и молниями, голубыми, всех перестреляли, — пояснил Юрий.

— А-а-а… — протянул отец.

— Так вот, — Юрий шмыгнул носом. — Мне удалось добежать до леса, но проклятые летуны так и не отстали от меня. Не знаю как, но они видели меня прямо по среди тайги. Как бы я не пытался, но на лесной тропинке они настигли меня и ударили голубой молнией прямо в спину.

Чудеса, да и только. Ещё день назад Юрию ни за что не пришло бы в голову лгать отцу. Но… Родители так надеялись, так надеялись, что хотя бы ему удалось удрать, что Юрий не решился рассказать всю правду.

— А потом я пришёл в себя в каком-то Главном меню, — продолжил Юрий. — Та женщина, красивая такая, рассказала мне о каких-то внутренних глазах, о фейсе, и велела идти. А что случилось с вами? — спросил Юрий.

Отец помрачнел ещё больше, а мать вновь заплакала.

— Сначала мать, а потом и меня ударила голубая молния, — нехотя, через силу, произнёс отец. — А дальше всё как у тебя: очнулся в этом самом Главном меню. Та же женщина с чудными глазам рассказала мне о каком-то фейсе, а потом велела идти. Буквально следом вышла мать. Вот тут мы и начали было надеяться, что тебе…

— Отец! — Юрий схватил родителя за руку. — Твои пальцы!

— Что мои пальцы? — отец попытался было выдернуть руку, но Юрий вцепился в неё намертво.

— Они целые!

Мать много раз рассказывала, как отец много лет назад случайно оттяпал себе топором два пальца, мизинец и безымянный. Так-то ничего страшного. Но их отсутствие сильно бросалось в глаза, особенно когда отец крестился. И вот теперь… Юрий повернул ладонь родителя туда-сюда. Как это возможно? Но все пальцы на месте, целиком и полностью.

— Сам вижу, — отец выдернул ладонь из рук Юрия.

— Но как же так получилось? Это чудо?

— Гляди, — вместо ответа, отец ткнул пальцем. — Николай Толстобров вернулся.

Юрий обернулся. Из двери и в самом деле показался Николай Толстобров. Как и все прочие односельчане, он напуган и растерян. Однако, Юрий нахмурился, мысли о целых пальцах родителя разом вылетели из головы. Это же мелочь!

Дверь. Та самая дверь, через которую он вышел из Главного меню. Прежде, чем она закрылась, Юрий успел заметить тот самый высокий и узкий стол, за котором сидит женщина со странным именем Администратор. Это ладно. Самое удивительное в том, что дверь стоит прямо на площади. Вместо деревянных косяков чёрные каменные столбики и точно такая же перекладина сверху. И всё. За дверью с каменными косяками ничего нет. Лишь дальше, на краю площади, начинается забор дома Рыжковых.

— А где Главное меню? — вслух произнёс Юрий. — Почему его не видно?

— Это всё бесовской морок, — ответил отец. — Я тоже не понял, как это, но с той стороны, если глянуть, чёрная каменная стена. Я так понимаю, это и есть тот самый Портал.

Точно, Юрий кивнул, Портал. Администратор так и сказала: «Портал». Вот он какой. Тогда, получается, если с этой стороны открыть дверь, то можно будет попасть в Главное меню? Но как такое возможно? С боку отлично видно, что каменный столбик, или стена, толщиной не больше ладони.

— Юра! Ты здесь! — раздался хорошо знакомый радостный голос.

— Только не это, — тихо прошептал Юрий.

— Прекрати! — отцовский подзатыльник привычно обжог затылок, хотя, с целыми пальцами, он кажется ещё больнее.

— Юра! Как я рада тебя видеть.

— Рада, что мне не удалось убежать? — как бы невзначай уточнил Юрий.

— Прекрати! Кому говорю, — ладонь отца вновь шарахнула Юрия по голове. — Поздоровайся со своей будущей женой.

Анастасия Зорина, Юрий вежливо склонил голову. Как жаль, что ей не удалось удрать от летунов с голубыми молниями. Но-о-о… Юрий, не веря собственным глазам, аж подался на встречу будущей жене. Не может быть?

— Что? Заметил? — Анастасия самодовольно расхохоталась.

Последний раз Юрий видел Анастасию только вчера утром, на воскресной службе, когда они оба стояли на улице перед церковью. Однако, как бы это поточней сказать, Анастасия похорошела, причём, сильно похорошела. Да, она как и прежде невысокая, зато кривые зубы… Да нет у неё теперь кривых зубов, как и у всех, нормальные у неё зубы, ровные и красивые. Юрий успел заметить, когда Анастасия самодовольно расхохоталась. Но это ещё не всё. Кожа на лице теперь гладкая и без противных пятен. Но самое удивительное другое — Анастасия заметно похудела и похорошела. Её пальцы больше не напоминают связки сосисок.

— То-то же, — Анастасия аж светится от счастья. — Как мне Администратор объяснила, это специально надо мной поработали, чтобы все эти безобразия убрать. Она мне даже зеркало дала, большое такое. Любимый, — с придыханием произнесла Анастасия, — тебя ждёт очень приятный сюрприз, когда мы в первый раз пойдём в баню…

— Но! Но! Придержи язычок, — строго произнёс отец. — Рано тебе о бане думать. Вы ещё не муж и жена.

На что так прозрачно намекает будущая жена, понять не трудно. Юрий давно догадался, чем так любят заниматься взрослые, когда вдвоём запираются в бане. Вот, отец не так давно в предбаннике лавку обновил, сделал её ещё более длинной и широкой. Хотя она и без того была слишком длинной и широкой.

Радоваться бы надо. Как-никак, а будущая жена больше не дурнушка, можно даже сказать, красавица. Ну уж точно не хуже прочих деревенских девок. Надо бы, даже хочется, но не получается. Юрий замер на месте. Окружающий мир вдруг пошёл рябью. То ли сон, то ли он пьян, хоть и твёрдо стоит на ногах. Да что это за «Благодатный мир» такой? Юрий отлично помнит, какой на самом деле была Анастасия Зорина ещё вчера утром. И вдруг такая красота? А почему Господь бог сразу не сделал её такой? Или это чудо? Бесовское только.

— Гляньте! Дед Антон вернулся!

— Чудеса!

— Да как же это!

Односельчане возбуждённо загомонили. Дед Антон? Юрий враз позабыл об Анастасии и развернулся. Из Портала вышел дед Антон. Именно что вышел. Сам. На своих двоих.

И вновь мир перед глазами Юрия пошёл рябью. Ещё одно бесовское чудо, не иначе. Ведь все в деревне отлично знают, что у деда Антона ещё много лет назад отнялись ноги. Он вообще ходить не мог, только лежать на кровати. Да Юрий и сам прекрасно видел через круглое окно в стене пузатого летуна, как машина с четырьмя руками легко пронесла деда Антона словно младенца. Вон, как и сейчас, он был в той же самой длинной серой сорочке.

— Отец! — к деду Антону подскочил Игнат, его взрослый сын. — Ты можешь ходить?

— Да, сынок, — дед Антон радостно улыбнулся, прохладный ветерок задрал подол его серой сорочки до самых колен.

— Но как это возможно?

— Это виртуальное пространство, сынок. Здесь всё возможно.

— Какое такое пространство? — лицо Игната озадаченно вытянулось.

— Морок, обман глаз. На самом деле мы все лежим в капсулах в «могильнике».

— Отец, я не понимаю тебя. — Игнат окончательно растерялся.

— Забудь, — дед Антон махнул рукой. — Всё это бесовской морок, однако только в нём я могу ходить.

На этом странный разговор закончился. Дед Антон на своих двоих вместе с сыном отошли в сторону. Юрий проводил их глазами. Дед Антон родился в Большом внешнем мире, он явно знает гораздо больше, чем говорит. Точнее, сейчас, на радостях, он невольно проболтался. Плохо только, Юрий шмыгнул носом, что деда Антона не понять. Что это за странное пространство такое? Оно же бесовской морок, где только он и может ходить на своих двоих?

Дверь Портала открывается каждую минуту, даже чаще. Всё новые и новые односельчане продолжают и продолжают выходить на площадь перед церковью. Все как один удивлены и напуганы. Хотя нет, глаза некоторых стариков блестят от радости. Да, именно блестят. Юрий в задумчивости почесал затылок. Именно от радости, как у деда Антона. С чего бы это?

Однако очень скоро выяснилось и кое-что действительно страшное. На площади перед церковью так и не появился ни один ребёнок старше пятнадцати лет. Ни один! Даже хуже. Варя Ушкова, которая лишь зимой вышла замуж, принялась громко голосить. Как Юрий понял из её несвязанного лепета, она потеряла ребёнка. Родственники, мать и свекровь, пытались было её уверить, что это не так, что она всё ещё на сносях. Однако Варя Ушкова не с меньшим упорством продолжала твердить, что это так. Откуда у неё такая уверенность Юрий так и не понял.

Но Варе Ушковой поверили. Поверили другие матери, что до последнего надеялись, что их дети вот-вот выйдут из Портала и вернутся к ним. Вскоре в разных концах площади перед церковью навзрыд голосили женщины. Да и как им не голосить, когда из Портала вышел Парамон Железняк.

Только прошлой осенью Парамона женили на Лиде Рыжковой. Его жена тоже была на сносях, только, в отличие от Вари Ушковой, должна была вот-вот родить. Парамон без устали, будто безумный, бродил и бродил по площади, всё спрашивал и спрашивал людей, не видел ли кто его Лидочку. Но в ответ односельчане, все как один, только пожимали плечами. Тяжёлое уныние хмурой грозовой тучей повисло над площадью перед церковью. Хоть и в самом деле падай на землю и реви в три ручья.

День завернул на вечер, когда из Портала показались те, кого односельчане ждали особенно долго и терпеливо. Ждали так, что даже дед Антон так и не сбегал домой хотя бы для того, чтобы переменить длинную серую сорочку на штаны и рубаху.

Первым из Портала показался жутко обескураженный Стас Немеев. За ним, почти сразу, вышел отец Кондрат. Односельчане тут же обступили их. Возбуждённые голоса, крики и плач обрушились на старосту и священника. Отец Кондрат сперва сердито озирался по сторонам, а потом резко поднял руки. Люди тут же умолкли. Однако священник ничего не стал говорить, а направился к церкви. Односельчане молча расступились перед ним.

Стыдно признать, но Юрий и сам терпеливо ждал, пока появится отец Кондрат. Пусть глубоко в душе он недолюбливает священника, но прекрасно понимает и другое: это благодаря ему в Вельшино царит покой и порядок. И вот теперь односельчане с нетерпением ждут, что им скажет духовный пастырь, посредник между богом и людьми. То ли специально, то ли нет, но отец Кондрат самым последним вышел из Портала. Юрий специально несколько раз обернулся, однако следом на площади перед церковью никто более так и не появился.

— Люди! Истинные люди! — привычный зычный голос отца Кондрата разлетелся над площадью, едва священник поднялся на крыльцо церкви. — К вам обращаюсь я!

Господь наш послал нам тяжкое испытание, дабы мы укрепились в вере нашей. Я призываю вас к стойкости и смирению. Не обманывайтесь! — отец Кондрат вздёрнул руки. — Мы с вами не в нашем родном Вельшино. Нет! То, что вы видите, что вздыхаете, что трогаете и даже мы сами — это всё морок и бесовское наваждение. Это и есть «Благодатный мир», только в нём нет божественной благодати.

Люди перед церковью возбуждённо загудели. На отца Кондрата со всех сторон посыпались вопросы. Однако священник вновь поднял руки, односельчане тут же смолкли.

— Увы, люди истинные, — отец Кондрат тяжело вздохнул, — машины и бесы забрали наших детей. Не ищите их, не ждите их, ибо они не вернутся к нам.

Несколько женщин перед церковью тут же громогласно разрыдались.

— Крепитесь, люди! — возглас отца Кондрата заглушил плач женщин. — Ибо бесовские машины так и не смогли забрать у нас самое главное, самое бесценное — наши бессмертные души!

Верьте мне, люди! Ибо только вы, люди истинные! Ибо только нас ждёт спасение! Господь не оставит тех, кто верен ему! Но отринет тех, кто предаст его! Кто поддастся соблазнам машин бесовских!

— Что нам делать? Отец Кондрат! — раздался из толпы чей-то голос.

— Только то, что мы и может делать, — отец Кондрат опустил плечи и понурил голову, — жить. Жить дальше. Жить так, как мы всегда жили. Трудиться на земле, и молить Господа нашего о спасении. И помните! — отец Кондрат резко выпрямился. — Каждого из нас теперь подстерегает соблазн! Соблазн адский! Дьявольский! «Внутренние глаза»! О них я говорю!

Там, — палец отца Кондрата уставился на Портал, — каждому из нас бесовская девка рассказала о «внутренних глазах». Специально рассказала и показала. Вот оно главное искушение дьявола, которое подстерегает каждого из нас. Каждого!!! — отец Кондрат взвизгнул так, будто ему на ухо наступил медведь. — Кто поведётся на него, будет смотреть его, того ждёт ад и адские мучения на веки вечные!

Отроки! К вам в первую очередь обращаюсь я. Помните, что только вера в Господа нашего спасёт вас. Спасёт нас. Нас всех спасёт. Родители! Не оставьте чад своих. Бдите, чтобы дети ваши не попали под дьявольское очарование «внутренних глаз». Напоминайте им каждый день, каждый час напоминайте, что дьявол не дремлет! — отец Кондрат выразительно поднял указательный палец, будто ткнул в небо.

Только вместе, только с верой в Господа нашего, мы сможем пройти испытание это тяжкое. А теперь, дети мои, помолимся!

Отец Кондрат первым опустился на колени прямо на крыльце. Следом принялись опускаться односельчане. Юрий торопливо подогнул ноги, не стоит выделяться.

— Отче наш, Иже еси на Небесех! — громко и нараспев произнёс отец Кондрат, односельчане дружно вторили ему.

Вместе со всеми Юрий принялся читать хорошо знакомую молитву «Отче наш». А, между тем, глубоко в душе зреет недовольство. Не этого, совсем не этого он ожидал услышать от деревенского священника. Правда, Юрий машинально перекрестился вместе со всеми, он и сам не знает, что именно хотел бы услышать, но точно не набившие оскомину истории об аде и адских мучениях. И тем более знакомые до изжоги призывы к вере и стойкости духа. Да ещё «внутренние глаза», это должно быть тот самый фейс «Благодатного мира», о котором рассказала Администратор. И с чего это отец Кондрат так испугался этого фейса?

Юрий закрыл глаза. Вот и знакомая икона, точнее, иконка…

— Прекрати, — тяжёлая рука отца обожгла затылок, Юрий тут же распахнул глаза. — Ты что, не слышал, что сказал отец Кондрат?

Отец рассердился не на шутку. И как только догадался. Юрий вновь машинально перекрестился. Впрочем, эти «внутренние глаза» есть у всех без исключения. Даже у отца Кондрата. Впредь нужно быть умнее.

Всеобщий «Отче наш» закончился. Отец Кондрат скрылся в церкви. Вскоре, через распахнутую дверь, долетел хорошо знакомый голос священника. Отец Кондрат решил провести молебен. Только, увы, назвать его торжественным никак нельзя. Однако, и это тоже нужно признать, на душе стало несколько легче. Тяжёлое уныние, что не так давно буквально довлело над односельчанами, несколько развеялось. Даже женщины, что потеряли детей, несколько притихли.

До заката Солнца осталось не так уж и долго, когда отец Кондрат в последний раз благословил односельчан и отпустил всех по домам. Как бы то ни было, но в одном священник прав — нужно жить дальше. Вместе с родителями Юрий побрёл домой. Живот недовольно бурчит. Очень кушать хочется, а ещё пить. Сколько же это получается, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Да, целый день, даже больше, он ничего не ел и не пил.

Сперва призрачный человек в странной чёрной одежде, что возник перед священником в разгар воскресного богослужения, говорил о «Благодатном мире». Потом машины с руками говорили о «Благодатном мире». Даже отец Кондрат и тот говорил о «Благодатном мире». Точнее, признал, что теперь они все и сейчас оказались в «Благодатном мире». Только, Юрий недоверчиво сдвинул брови, как-то не верится. Да, «внутренние глаза» и всё такое. Однако здесь и сейчас он вместе с родителями идёт по хорошо знакомой деревне, по хорошо знакомой улице. И вот впереди показался хорошо знакомый дом. Дом, где Юрий живёт с самого рождения.

Ещё за воротами Юрий услышал, как недовольно мычат коровы и телята. Нестройным хором им подпевают овцы. Обычно по воскресеньям скотина остаётся в хлеву, дабы все, в том числе и пастухи, могли быть на воскресном богослужении. Так было и на этот раз, пока, вслед за отцом и матерью Юрий прошёл через калитку, Большой внешний мир не нагрянул в Вельшино, не свалился, словно снег посреди жаркого лета.

На крыльце отец повернулся к Юрию:

— Переоденься и скотину покорми. Я матери по дому помогу.

— Хорошо, — Юрий кивнул.

Это даже обидно, вслед за отцом Юрий вошёл в избу. За минувший день на него свалилось столько событий, столько открытий, чего он не знал и не видел за всю жизнь. Чего только стоит страх, что его либо убьют голубой молнией, либо отравят, либо утопят, либо заморят голодом. И-и-и… И всё вернулось на круги своя. Коровы и овцы голодные, однако это не помешает им опять, в который раз, загадить хлев. Отец не сказал, но прежде, чем задать скотине сена, нужно будет выгрести навоз.

Изнутри изба разделена тонкими перегородками на несколько комнат. Юрий прошёл в свой закуток. Казалось бы, надо радоваться, когда отец решил определить ему собственный угол. Надо, но не получается. А всё потому, что эта комната, даже не самая маленькая в избе, предназначена не ему одному, а ему с молодой женой. Вот и кровать, Юрий остановился у изголовья, такая широкая, с мягким соломенным матрасом, предназначена для него и Анастасии пока ещё Зориной. Отец с матерью решили перебраться на печь.

Рабочие штаны и рубаха, как и положено, висят на большом кованом гвозде у изголовья широкой кровати. Юрий переоделся. Праздничную одежду нужно беречь, ему в ней ещё жениться. Почти новые штаны и рубашку с кушаком Юрий аккуратно свернул и убрал в сундук возле стены. А теперь его ждёт работа, работа и ещё раз работа. Жрать хочется, но мать ещё нескоро приготовит ужин.

Едва дверь в хлев распахнулась, как коровы, телята и овцы заблеяли с утроенной силой. Понимают, твари божьи, что сейчас их кормить будут. Но прежде навоз. Как Юрий и ожидал, пол завален вонючими катышками. Вот и грабли с метлой притаились в углу.

Работа привычная, тупая и противная. Юрий старательно сгрёб вонючие катышки. Надо бы ещё метлой пройти, но телята и коровы обступили его со всех сторон. Придётся задать им сена. Из навеса, что пристроен вплотную к хлеву, Юрий принёс большую охапку и высыпал её в настенную кормушку. Коровы и телята тут же заткнулись и принялись жевать.

Надо заодно и овцам задать, а то коровы и телята оттеснили их от кормушки. Но, но, но… Юрий тупо уставился на кормушку, что приделана прямо к бревенчатой стене. В голове стаей чёрных ворон закружились очень нехорошие мысли. Что-то с кормушкой не так. Но что? Будто глаза его обманывают, Юрий провёл пальцем по прямым и гладким перекладинам. Корова недоверчиво покосилась на него, но продолжила жрать.

Вот оно что! Юрий в ужасе отступил. В голове будто шандарахнула голубая молния, только она не убила его, а, наоборот, просветила. Только этой весной Юрий с отцом сделали эту кормушку взамен старой, что окончательно сгнила и развалилась.

Да, точно, Юрий сам принёс из леса тонкие веточки, сам очистил их от коры распилил до нужный длины. Кормушка получилась нормальной, но вот эти перекладины были немного кривые. Точно были! Сейчас же они все как на подбор гладкие и ровные. Дальше — больше. Юрий склонил голову.

Только сейчас, при более пристальном взгляде, можно заметить, что и прочие жерди, из которых сделана кормушка, все как на подбор гладкие и прямые. Да, так можно сделать, только зачем? Коровам и телятам нет никакого дела, что передняя жердь немного кривая и сияет зачищенными пеньками. Их сено интересует, и ничего более.

Мир перед глазами пошёл рябью. Юрий прислонился к стене. Что это? Как это? Зачем это? Голова, того и гляди, лопнет от вопросов. Или, или, Юрий отстал от стены, это и есть «Благодатный мир»? Отец Кондрат что-то там говорил о бесовском мороке.

От нервного возбуждения затряслись руки, Юрий, будто впервые в жизни, принялся разглядывать хлев. Казалось бы, уж сколько раз ему тут приходилось горбатиться, грести навоз и задавать прожорливой скотине сено. Казалось бы, он знает здесь каждый сучок, каждую жёрдочку, каждую трещинку. Однако! Хлев всё тот же… Но! При более внимательном рассмотрении, в глаза бросается всё больше и больше мелких отличий.

Кормушка из гладких перекладин и жердин стала первой, но не последней. Черенок деревянных граблей всё так же отполирован до блеска, но и он на удивление гладкий и прямой. Доски, из которых сколочена дверь в хлев, все как братья близнецы, одна длина, одна ширина, одна толщина. И так буквально во всём. Куча мелких отличий, всё слишком ровное, прямое и гладкое. Даже брёвна, из которых сложен хлев, и те одинаковые вплоть до того, что у них одинаковые трещины, сколы и стёсанные сучки.

Бред! Бред! Бред! Юрий, словно пьяный в доску, вышел из хлева, едва не вывалился во двор. Овцы недовольно заблеяли, но Юрий лишь врезал кулаком по морде самой недовольной из них. Мир перед глазами не просто рябит, а идёт волнами. Кажется, будто хлев, забор и дом раскачиваются на ветру. Как? Как это возможно? Да и зачем?

В голове кавардак. А вдруг? Шальная мысль камнем ударилась в лоб. Не, надо проверить. Юрий направился к калитке. Овцы недовольно блеют, отец будет недоволен и опять надаёт подзатыльников. Плевать. Рука грубо толкнула калитку. На ватных ногах Юрий вышел на улицу. Ему надо, очень надо, глянуть, проверить, убедиться самому.

Вечер. Солнце зависло над кромкой леса. Скоро закат и темнота. Однако Юрий так хорошо запомнил дорогу, так часто хаживал по ней, что грядущая ночь нисколько не пугает его.

Вот и околица. Юрий привычно поднырнул под жердь, что перегораживает дорогу. Чёрт побери, и она слишком прямая, ровная и красивая. Ноги в старых лаптях вступили на едва протоптанную в густой траве тропинку.

Вот и лес. Такой знакомый, и-и-и… Юрий остановился в недоумении. Вроде и знакомый, но, одновременно, чужой. Да, чужой. Пусть Юрий никогда не обращал внимания на отдельные деревья, однако память очень вовремя подсказала, что, вообще-то, вот на этом месте была кривая старая ель. У неё ещё одна из толстых веток обломалась, засохла и повисла. Юрий медленно развернулся. А вот здесь были три маленькие ёлочки. Они потому и запомнились, что будто выстроили хоровод вокруг сухого пенька. Но ни старой ели с обломанной веткой, ни молодых ёлочек, ни сухого пенька больше нет. Хотя да, вокруг шумит и тихо поскрипывает настоящая тайга. Лапти шелестят по слою старых иголок, а ноздри щекочет хорошо знакомый запах влажного леса и древесной смолы.

Бред! Бред! Бред! Юрий вновь сорвался с места. Вроде бы как знакомый лес задрожал перед глазами, зарябил, закружился. Но Юрий упорно продолжил путь. Страх ткнуться на полном ходу башкой точно в ствол не в силах побороть ещё более настойчивое желание дойти и проверить.

Где? Где? Да где же она? Руки сердито оттолкнули в стороны густые ветки кустов. В отместку тонкие сучки расцарапали ладони. Однако мысли о боли разом вылетели из головы, едва Юрий выскочил на берег Шушбай.

Невероятно! Руки безвольно повисли вдоль тела, а голова закружилась. Но Юрий сумел-таки устоять на ногах. Хочешь верь, хочешь не верь. Это тот самый хорошо знакомый берег тихой лесной речушки Шушбай. На той стороне тот самый примечательный пляж с золотистым песком. Да, именно на этом месте мужчина и женщина из Большого внешнего мира любили ставить палатку, разводить костёр и жарить мясо. Мужчина ещё любил ловить рыбу, а женщина лежать на Солнце почти голой. Однако сейчас не видно ни старого очага из обожженных камней, ни дорожки в две едва примятые колеи. Вообще ничего. Кажется, будто на той стороне отродясь никто и никогда не бывал.

Вроде бы, очевидно всё и так. Но! Но! Но! Юрий развернулся и вновь продрался через густые кусты на едва заметную тропку. Упрямая душа, один хрен, не хочет верить и продолжает упорно цепляться за соломинку. И не успокоится, Юрий нервно сжал кулаки. И сам не сможет успокоиться, пока не проверит, пока не убедится, сам не убедится.

Едва заметная тропинка вьётся недалеко от берега Шушбай. В прошлые разы Юрий проходил по ней осторожно, стараясь лишний раз не шуметь. А сейчас он прёт по ней словно лось. Кажется, будто шлепки его лаптей словно выстрелы разлетаются по тайге. Плевать! На всех плевать! Кажется, Юрий резко затормозил, это должно быть здесь.

Должно, но их нет! От нетерпения Юрий едва не сиганул с обрывистого берега в холодные воды Шушбай. Нет, хоть тресни, хоть вывернись наизнанку. Ещё позавчера утром Юрий видел, как на том берегу большая машина валила лес, другая увозила брёвна, ещё одна подбирала толстые сучки на дрова и ещё одна сажала кедры. Сейчас же на том берегу Шушбай лес, нетронутый и густой лес. Старые сосны и ели толстыми корнями спускаются к воде.

И всё равно! Юрий опять выскочил на едва заметную тропку. Нужно, нужно проверить. Однако и в других местах на том берегу Шушбай Юрий так и не нашёл, не увидел кедров разной высоты и возраста, что были посажены машинами длинными рядами. Лес, лес, густая тайга, дикая и нехоженая. Вот и всё, что он увидел. В конце концов Юрий повернул обратно в деревню.

Ну что за человек скотина такая, Юрий машинально переступил через толстый корень. Ему говорили о «Благодатном мире» много раз, начиная с призрачного мужчины в чудной чёрной одежде, и до отца Кондрата. Однако только сейчас Юрий и сам поверил, что его переселили куда угодно, но только не вернули в родную деревню Вельшино. И только сейчас он окончательно поверил, что всё вокруг него морок и обман глаз. Очень коварный, плохо заметный, но всё равно обман. И как только такое возможно? Но это ладно, Юрий криво усмехнулся. Его и раньше окружало много чего, чего он не понимал. Например, почему с неба падает вода? Почему вслед за летом всегда приходит осень, а потом зима. Объяснения отца Кондрата о промысле божьем и раньше были слабым утешением. Теперь же им вообще грош цена. Больше всего Юрия удивило, озадачило и раздавило другое.

Зачем? Зачем Большой внешний мир поступил с ним, а так же со всеми жителями Вельшино, так… Это даже нельзя сказать жестоко. Коварно, хитро, подло, но не жестоко. И всё равно зачем? Река Шушбай была общепризнанной границей между Большим внешним миром и общиной «Истинные люди». Односельчане, даже охотники, никогда не ходили на тот берег. Да и сам Юрий всего раз перебрался на ту сторону, когда осмотрел тот самый пляж с золотистым песком, где любили отдыхать мужчина и женщина, за которыми он тайком смотрел несколько лет.

В свою очередь Большой внешний мир никак, никоем образом, не переходил на эту сторону реки Шушбай. За всё время существования Вельшино, её не посетил ни один человек, ни одна машина из Большого внешнего мира. Даже красные летуны и те ни разу не показывались на площади над церковью. Не так давно Юрий был уверен, что Большой внешний мир и в самом деле начисто забыл о Вельшино и всех его обитателях. Однако, и это удивительней всего, Большой внешний мир не только не забыл, а тайком наблюдал и запоминал. Только сейчас Юрий сообразил, что не только его, но и всех прочих односельчан люди из Большого внешнего мира называли по именам, отчествам и фамилиям. Даже больше, Юрий на миг остановился.

«Мы знаем о вас всё». Да, именно так и сказал призрачный мужчина в чёрной чудной одежде, когда летуны прижали Юрия к реке. Несколько позже, в так называемом Главном меню, красивая женщина с необычным именем Администратор назвала Юрия не только по имени, отчеству и фамилии, а заодно сказала, сколько ему лет и когда он родился. Но вот это! Юрий зло пнул сухую веточку. Откуда они знают?

— Опять, подлец, убежал на бесовские машины глазеть?

Грозный окрик родителя будто схватил за шкирку и сильно встряхнул. Юрий поднял голову и распрямил плечи. Задумался. Опять задумался. И опять ноги сами собой привели его к околице Вельшино. Вот и отец заметил его отсутствие и пошёл встречать.

— Мать уже пожрать приготовила. Я думал, ты уже всё сделал. Так нет же! — Овец без сена оставил, а сам опять удрал. Нечего там глазеть! Нечего!

Вид родителя страшен, руки в боки, глаза сердито нахмурены. Ещё позавчера от такой отповеди Юрий послушно склонил бы голову. И уж тем более не стал бы перечить отцу. Но то было позавчера.

— Там больше нет никаких бесовских машин, — тихо произнёс Юрий. — Вообще ничего нет, только лес густой, будто ничего никогда и не было.

Ничего подобного отец никак не ожидал. Это надо видеть, грозный вид разом слетел с него.

— Отец, — Юрий подошёл ближе, — зачем Большой внешним мир сделал с нами такое? В чём смысл?

Я соврал тебе, — торопливо продолжил Юрий. — На самом деле летуны не били меня голубой молнией. На самом деле я всё видел. Всё. На самом деле мы не живём. На самом деле нас уложили в железные бочки, в так называемые капсулы. Мы спим и не спим. Вельшино больше нет. Вокруг нас всё морок и обман.

Отец окончательно растерялся. Руки плетьми повисли вдоль тела, а глаза заметались из стороны в сторону. Понятно, Юрий разочарованно выдохнул. Отец и раньше не отличался большим умом. А сейчас он и подавно ничего не сможет сказать или объяснить. Точно так же бесполезно спрашивать корову, почему её молоко белое. Юрий прошёл мимо отца.

— Ты, это, — раздался за спиной голос отца, но уже без прежней суровой уверенности, — работай, давай. Чтобы не произошло, надо работать. Овцы сами себе сена не дадут.

— На самом деле овец нет, — Юрий обернулся. — Это всё обман.

Но отец уже справился с былой растерянностью. Перед Юрием вновь предстал прежний грозный родитель.

— Не важно, — отец махнул рукой, как отрезал. — Чтобы ты там не видел, а работать надо. В «Благодатном мире» мы или нет, но кормить задарма нас никто не будет.

— «Благодатный мир» заботится о своих обитателях, — произнёс Юрий.

Слова Администратора, красивой женщины с яркими фиолетовыми глазами, сами собой пришли на ум. Только, Юрий глянул на красное от злости лицо отца, очень не вовремя они пришли. Лучше бы вообще не приходили. Спорить бесполезно, иначе родитель опять докажет собственную правоту очередным подзатыльником. Юрий развернулся и торопливо зашагал по улице.

Отец топает сзади и сердито бурчит под нос, но, слава богу, не пытается догнать и наградить подзатыльником. Юрию стало грустно, он уже понял, что происходит — лицемерие. Отец изо всех сил старается делать вид, будто ничего и не было, будто целый день из жизни деревни просто испарился. Будто и не было никакого вторжения Большого внешнего мира. Будто всё идёт так, как шло до этого десятки лет. Но уже ничего не будет как прежде, Юрий невольно улыбнулся.

Портал. Несуразная постройка из чёрной стены и двери никуда не делась. Портал всем своим видом напоминает жителям Вельшино, что Большой внешним мир никуда не делся. Он здесь, он рядом, вокруг них. Кажется, будто Портал бросил вызов церкви, храму божьему, самому Господу Богу.

Сразу за площадью, на свою беду, Юрий вновь наткнулся на Анастасию Зорину. Она что, специально его поджидала?

— А, Юра, привет, — радостно защебетала Анастасия. — Я бегала к бабке Аглае, ну, у неё зеркало большое есть. Так вот, я глянула на себя в зеркало. Ну, там, в закутке. Ты не поверишь, это так здорово! Кожа у меня теперь гладкая…

А вот кто жутко рад переселению в «Благодатный мир», так это Анастасия Зорина. Деревенская дурнушка, от которой все парни шарахались, враз стала красавицей. Анастасия до сих пор не может нарадоваться этой перемене. Вон, даже к бабке Аглае сбегала полюбоваться на себя в большом зеркале. Поди, догола раздевалась. В душе разом вскипели злость и отвращение.

— Анастасия. — Юрий грубо оборвал радостное щебетание невесты, — на самом деле ты была, есть и будешь дурнушкой. Это всё обман и бесовское наваждение.

От таких слов на грани оскорбления Анастасия тут же заткнулась. Глаза деревенской дурнушки тут же наполнились слезами, а из приоткрытого рта вырвался сдавленный писк.

— Прекрати! — ладонь отца обожгла затылок.

— Что прекрати? — Юрий повернулся к отцу. — Ты же сам прекрасно знает, как она выглядит на самом деле. Или бог теперь больше не в истине?

Тяжёлая рука родителя во второй раз едва не треснула Юрия по затылку, однако коварный вопрос ввёл отца в ступор. Юрий поспешно развернулся и пошёл домой. Анастасия извинений так и не дождалась. Да и за что извиняться? Юрий тихо, почти про себя, рассмеялся. Разве не отец Кондрат любит повторять, что бог не в силе, что бог в истине. Однако Юрий не успел пройти и десяти шагов, как остановился вновь.

Через низенький тёмный заборчик отлично видно, как у себя во дворе дед Антон рубит дрова. Вместо серой сорочки до пят, на нём шерстяные рубашка и штаны. Длинные седые волосы подвязаны красной ленточкой, живот перехвачен верёвочкой. Тяжёлый колун то и дело неторопливо поднимается над головой деда Антона, на миг замирает, и-и-и… С огромной силой падает на круглую чурку. Треск. И вот уже две половинки разлетаются в стороны. Чувствуется, буквально в каждом взмахе колуна чувствуется, как дед Антон наслаждается работой. Ещё бы, Юрий опустил руки на тёмные доски забора, ведь старик несколько лет пролежал в избе на кровати. Вот ещё один человек, который жутко рад переселению в «Благодатный мир».

— Дед Антон, вы же знаете, что произошло? — спросил Юрий. — Как мне рассказывали, вы родились и выросли в Большом внешнем мире. В своё время вместе с родителями вы бежали из него. И было вам тогда немногим меньше, чем мне сейчас. Не говорите, что вы не знаете.

Дед Антон промахнулся мимо чурки. Колун врезался в мягкую землю. Прямой и честный вопрос застал его врасплох.

— Ты и так всё прекрасно знаешь, — хмуро бросил дед Антон. — Бесовские машины захватили мир. Чтобы спасти свои души, мы бежали в глухую тайгу, подальше от них. Только здесь…

Дед Антон было затянул хорошо знакомую песню. Юрий много-много раз слышал её как от других стариков, так и от деревенского священника чаще всего. Однако на этот раз Юрий самым непочтительным образом перебил старика.

— Только здесь на вас упало дерево и у вас отнялись ноги, — почти спокойным голосом произнёс Юрий. — А потом на нас напали бесовские машины и перенесли в «Благодатный мир», где вы вновь можете ходить и рубить дрова. Ведь это же чудо. А бесы не могут творить чудес. Это может только Господь Бог.

Не в бровь, а в глаз. Седая борода деда Антона недовольно зашевелилась, будто Юрий оскорбил его самым похабным образом.

— Не задавай глупых вопросов! — тяжёлая рука родителя опять обожгла затылок.

— Да, да, не задавай, — радостно поддакнул дед Антон. — И вообще, иди куда шёл.

Дед Антон подхватил колун. Понятно, Юрий машинально потёр ушибленный затылок. «Не задавай глупых вопросов» — ещё одна очень хорошая отговорка. Старики и прочие взрослые постоянно вспоминают о ней, когда не могут ни объяснить, ни рассказать, либо, как сейчас, упорно не хотят отвечать.

Смотреть на сердитое лицо отца нет никакого желания. Юрий вновь направился вдоль улицы к дому. За спиной вновь застучал колун, только, на этот раз, нервно и судорожно. Дед Антон больше не наслаждается работой. Кажется, будто этим самым колуном он пытается прибить самого нечистого. На душе грустно и погано. Лицемерие во всей красе. Обращаться к взрослым бесполезно, всё равно ничего не скажут. Тогда, что же делать?

Вопросы, вопросы, дурные вопросы не дают спокойно жить. А что, тогда, делать? Вместе со всеми делать вид, будто ничего не произошло? И тогда осенью его точно ждёт женитьба на Анастасии Зориной. Хотя она и стала… Мир перед глазами пошёл рябью. Перед калиткой собственного дома Юрий остановился, руки ухватились за низенькую дверцу. Голова кругом, будто у больного, так и на землю шваркнуться недолго.

— Наведи порядок в хлеве, задай овцам сена и возвращайся в дом, — отец грубо отпихнул Юрия в сторону и первым прошёл через калитку. — Я велю матери разогреть для тебя ужин ещё раз.

Кушать и в самом деле жуть как хочется. Хмурый, словно землю продал, Юрий прошёл мимо крыльца. Но, пока он и в самом деле не наведёт порядок в хлеве и не задаст овцам сена, отец просто не пустит его за стол. Как бы не хотелось, но придётся вновь поработать.

Насколько же эти твари глупы, Юрий сердито скривился. Едва дверь в хлев распахнулась, как овцы с недовольным блеяньем вновь окружили его. Жрать хотят. Пальцы сжались в кулак… Юрий бессильно опустил руку. Какой смысл лупить овец по мордам, всё равно не поймут.

Вторую охапку сена Юрий распихал по нижним кормушкам. Овцы тут же накинулись на еду. Ещё надо принести, заодно и коровам с телятами добавить. А то завтра утром может быть плохой надой. Мать ругаться будет. Да и навоз, будь он проклят, на огород снести. Из угла Юрий подхватил деревянные грабли. Как же ему надоела эта работа! Неужели даже в «Благодатном мире» его ждёт прежняя жизнь? За что? Господи.

Отец сдержал слово. К тому моменту, как Юрий вычистил хлев и задал скотине сена, мать вновь разогрела ужин. Привычную кашу с варёным мясом Юрий проглотил почти не чувствуя вкуса. Свежее молоко с чуть чёрствым хлебом ухнуло в живот ещё быстрей. Этот длинный предлинный день наконец-то закончился.

У себя в комнате Юрий повесил штаны и рубаху на кованый гвоздик на стене. Мать, спасибо ей, дала чистую почти белую сорочку до пят, всё теплей спать будет. Юрий забрался под одеяло. В доме воцарилась тишина. Надо бы спать, завтра начнётся очередной трудный день. Работа, работа и ещё раз работа. Но. Но. Но. Какая-то шальная мысль не даёт покоя.

Юрий закрыл глаза. Ну, точно! Как же он мог забыть? Перед внутренним взором появились три коротенькие полоски. Это так называемая иконка. Точнее, Юрий улыбнулся, иконка внутреннего фейса «Благодатного мира». Сейчас как раз самое дело заняться им. В голове тут же всплыло грозное предупреждение отца Кондрата. Деревенский священник что-то там говорил о дьявольском искушении и пугал адом, если кто вздумает воспользоваться «внутренними глазами».

По телу холодной колючей волной прокатился страх. Юрий перевернулся набок. И что теперь? И ему вместе со взрослыми лицемерить? Юрий мысленно послал отца Кондрата ко всем чертям. Кажется, это так: нужно представить собственный палец и ткнуть им в три коротенькие полоски.

Получилось! Радость тёплой водой омыла Юрия. Получилось с первого же раза. Непонятно как, непонятно каким образом, однако перед закрытыми глазами появился тот самый фейс, о котором говорила Администратор. На голубом, словно небо, поле всё те же непонятные надписи и две иконки в виде крошечных книг. Юрий задумался. Кажется, Администратор велела начать вот с этой. Воображаемый палец ткнулся в крошечную книжицу с ещё более маленькой буквой.

— Юрий Сварин…

От неожиданности Юрий вздрогнул и распахнул глаза. Руки судорожно отбросили одеяло в сторону. Внутренний фейс тут же свернулся. Вместе с ним пропала и красивая женщина Администратор с яркими фиолетовыми глазами.

Ну, дела, Юрий перевёл дух. Могла бы предупредить. Руки вновь натянули одеяло до самых плеч. Юрий перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Ладно, в первый раз всегда трудно и страшно. Вот иконка в виде трёх коротеньких полосок, Юрий ткнул в неё воображаемым пальцем. Перед закрытыми глазами вновь появился голубой, словно небо, фейс и две иконки в виде крошечных книг. Второй тычок…

— Юрий Сварин, — перед глазами вновь появилась Администратор, — не нужно так пугаться. Можно сказать, я ваш сон. Только вы можете не только видеть меня, но и говорить. И да, не обязательно вслух. Мысленно скажите что-нибудь.

«А что сказать?» — про себя произнёс Юрий.

Лишь со второй попытки Юрий сообразил, что смотрит на Администратора так, будто она стоит у белой стены, а он будто сидит напротив неё. На ней всё тоже чудное синее платье с открытыми руками. Разве что её тело стало ещё более красивым и соблазнительным. Кажется, будто ей всего пятнадцать лет. Хотя, если глянуть на её умное лицо, то гораздо больше.

— Отлично, — Администратор приветливо улыбнулась. — Вы уже уловили суть. А теперь добро пожаловать в специальное приложение для обучения взрослых людей, в том числе и вас, чтению. Это очень важный навык. Обойтись без него в современном мире абсолютно невозможно. Проявите терпение, усидчивость, и тогда у вас всё получится. Вы готовы?

«Да», — мысленно ответил Юрий.

— Хорошо.

Администратор кивнула и подняла руку. Тут же на белой стене возле неё появились буквы, много букв в несколько рядов. Юрий сразу догадался, что это азбука.

— Перед вами азбука, — мелодичным голосом начала Администратор. — Не нужно пугаться, что в ней много букв. Со временем вы запомните их все. Как я чувствую, вы хотите о чём-то спросить?

«Да, — мысленно ответил Юрий. — Почему на вашей азбуке другие буквы? В Библии, которую читает отец Кондрат, они совсем другие».

— Вопрос понятен, — Администратор усмехнулась. — Юрий, всё очень просто. У каждой буквы есть некое общение начертание, а вот мелкие детали могут быть самыми разными. Это называется шрифт. Шрифт может быть самым разным. В Библии, что читает отец Кондрат, один шрифт. Здесь, — пальчик Администратора показал на азбуку, — шрифт другой. Считается, что этот несколько более удобный для чтения и обучения. В будущем, когда вы научитесь читать, различные шрифты не будут иметь для вас особого значения. Вы легко справитесь со всеми из них. Даже с теми, которые увидите в первый раз. Я ответила на ваш вопрос?

«Да», — Юрий кивнул.

— Хорошо. А теперь перейдём к первому уроку и к первой букве.

Азбука исчезла. Вместо неё появилась одна большая буква.

— Перед вами буква «А», самая первая буква русского алфавита. Повторяйте за мной: а-а-а…

«А-а-а…» — мысленно протянул Юрий.

Это даже удивительно, насколько учёба пошла легко. Вскоре Юрий смог прочитать самое первое в своей жизни слово «мама». А потом были ещё буквы и ещё. Но, увы, усталость дала о себе знать самым неприятным образом. Учёбу пришлось прервать. Впрочем, добрая Администратор ничуть не обиделась и пожелала спокойной ночи.

Юрий улыбнулся с закрытыми глазами, и всё равно очень приятно. Он долго и бесполезно просил взрослых научить его грамоте. Просил, но все до одного отказали. Зато теперь… От радости душа воспарила на небеса, и тут же рухнула обратно на грешную землю.

Вслед за радостью пришёл страх. Юрий перестал улыбаться и нахмурился. О том, что он учится читать, никому, никогда и ни при каких условиях не рассказывать. Особенно отцу и деревенскому священнику. Бог знает, что там отец Кондрат придумает, чтобы наказать его за сей грех. Если придётся простоять весь день возле церкви на горохе, то, считай, легко отделался. Впрочем, Юрий расслабился, не нужно пугать самого себя. То, что он учится читать, очень легко скрыть. Главное, ни отец, ни староста, ни священник не смогут запретить ему это делать.

Усталость тянет в сон. Правда, Юрий вновь распахнул глаза, а почему взрослые так упорно не хотят, чтобы молодёжь умела читать? Даже хуже — боятся этого. Откуда такой страх? С чего бы это? Ведь в Вельшино только у священника и старосты есть книги. И всё. Больше ни у кого нет. Странно? Юрий вновь закрыл глаза.

Вторжение Большого внешнего мира вызвало небывалый переполох среди жителей Вельшино. Однако, к удивлению Юрия, он быстро сошёл на нет. Чтобы ты там не произошло, какие бы летуны не били односельчан голубыми молниями, однако люди быстро втянулись в привычную жизнь: работа в поле, в огороде, по дому и воскресные службы в маленькой деревенской церкви. А кое-какие мелочи из разряда слишком гладких брёвен, из которых сложен хлев, даже сам Юрий очень скоро перестал замечать.

Да, матери ещё долго оплакивали потерянных детей, но жизнь всё равно продолжается. Ну а том, что не все рождённые доживают даже до десяти лет, так то дело привычное. Так Юрий не самый младший в семье. Уже после него мать родила ещё двух младших братьев, и был ещё один старший. Но они трое так и не дожили до совершеннолетия. На деревенском кладбище остались три маленькие могилки рядом с дедушкой и бабушкой. В Вельшино нет ни одной семьи, которая не потеряла бы от болезней или несчастного случая хотя бы одного ребёнка.

— Юра! Юра! Проснись!

Взволнованный голос отца выдернул Юрия из приятных объятий сна. А вставать ох как не хочется. Юрий недовольно заурчал.

— Давай! Давай! Вставай, одевайся.

Юрий тут же распахнул глаза и сел прямо. Ноги свелись с кровати, ступни упёрлись в холодные доски пола. В голове тихой молнией сверкнуло дурное предчувствие — что-то случилось. Обычно отец не будит его так поспешно. Обычно хоть немного позволяет поваляться в тёплой постели, хотя и не одобряет этого.

— Слышишь? — отец поднял указательный палец.

Юрий навострил уши. Точно! Вдалеке натужно надрывается набат.

На углу церкви, на специальном столбе, висит тяжёлая железяка. Дедушка рассказывал, что этот кусок какого-то рельса. И кто-то сейчас неистово долбит по нему железной палкой. Звон летит над деревней. Набат слышно даже в лесу. Правда, не слишком далеко от околицы.

Набат — это очень серьёзно! Юрий вскочил с кровати и принялся торопливо натягивать штаны. На его памяти ни один мальчишка, даже самый озорной и безбашенный, ни разу не колотил этот самый рельс палкой. Раз набат звенит, значит, случилось что-то действительно очень серьёзное. Серьёзное настолько, что требуется помощь всей деревни.

Верёвочка вместо кушака быстро обернулась вокруг талии. Юрий на миг замер. Не дай бог, пожар. Пусть всех детей с раннего детства приучают очень аккуратно обращаться с огнём, но бывает всякое. Так, на памяти Юрия, был случай, когда у Железняковых заполыхала баня. Ужас! Чуть на соседнюю избу не перекинулось. Ведь Вельшино сплошь из дерева.

Последняя самая призрачная надежда, что набат — чья-то дурная шутка, окончательно развеялась, когда Юрий вслед за отцом выскочил на улицу. Раннее утро, едва рассвело. Даже самые озорные и безбашенные мальчишки в это время ещё спят.

Середина августа, но ещё достаточно тепло. Юрий недовольно поёжился. Дождик, чтоб его. С небес сыплется мелкий противный дождик. Уже неделю моросит. Улицы Вельшино превратились в полосы грязи. Юрий неловко качнулся, лапоть очень не вовремя проскользнул по сырому комку. Однако, Юрий торопливо оглянулся и потянул носом, дыма не видно, гари не чувствуется. Это уже хорошо. Да и какой может быть пожар при такой промозглой погоде? Специально поджечь и то не получится. Но, Юрий прибавил шаг, всё равно нужно спешить на площадь.

Раннее утро и противный дождик не помешали односельчанам сбежаться на площадь перед церковью. Пусть ни дыма, ни гари не видно и не чувствуется, но люди всё равно встревожены. А набат, между тем, всё продолжает и продолжает звенеть. Юрий вытянул голову, у столба на углу церкви стоит Парамон Зорин, железная палка в его руке с остервенением колотит и колотит по ржавому рельсу.

Парамон Зорин оделся в дикой спешке. Рубаха на заду оказалась заправлена в штаны, а портянки на ногах намотаны с большими щелями. Растрёпанные кудри с проседью пропитались влагой. Да и сама рубаха на его плечах и спине потемнела от небесной воды.

Возле Парамона Зорина остановился староста деревни Стас Немеев. О чём они говорят не слышно, однако Парамон Зорин перестал неистово колотить палкой по ржавому рельсу. Вот староста поднялся на церковное крыльцо, толпа односельчан тут же притихла.

— Люди! — громогласно возвестил староста. — Пропал Глеб Зорин!

Односельчане загудели и заволновались. Юрий на миг задумался. Глеб Зорин, подросток, почти ровесник, только младше на пару лет.

— Я проснулся по нужде рано утром! — вместо старосты заговорил Парамон Зорин, отец пропавшего подростка. — Глянь! А Глебки нет! Нет его штанов, рубахи и лаптей! Он ушёл! Не знаю когда, но ушёл!

Плохо дело, Юрий опустил плечи. Бывало, что дети по глупости или от обиды убегали в лес, а потом не могли найти дорогу назад. Так года два назад Аглафья, дочь Олеси Рыжковой, убежала в тайгу и пропала. Искали её всей деревней. Тогда Юрию вместе с отцом пришлось прошагать по густому лесу не один километр и накормить кучу комаров и прочего гнуса. Через день Аглафья нашлась, напуганная, голодная, покусанная комарами, но живая. А бывало, что и взрослые пропадали. Правда, про себя Юрий усмехнулся, это всё было в реальности (он уже знает это слово). А как оно будет теперь, когда они в «Благодатном мире» в базовой локации (Юрий знает и эти слова) «Вельшино»- не понять. Да и как вообще в «Благодатном мире» может пропасть человек? Это же как потеряться в собственной избе.

Что-то заставило сбежать Глеба Зорина из дома на ночь глядя. Только что? А он точно сбежал, пусть его отец и не сказал об этом. Между тем староста принялся распределять, кто и где будет искать.

— Десять человек пусть пройдутся вдоль берега Шушбай. Еще десять пусть пройдутся вдоль кромки дальнего поля, — староста стоит на крыльце и смешно размахивает руками. — Ещё десять пусть отправятся к Гнилому болоту!

— Да что там делать-то? — донёсся из толпы чей-то голос. — Там гнус один.

Староста умолк и грозно сдвинул брови. Стас Немеев очень не любит, когда ему перечат.

— Мы обязаны проверить окрестности нашей деревни! — грозно крикнул староста. — Может быть, парень заблудился. Или ты забыл, Тарас, как пьяный бес семь лет назад занёс тебя на Гнилое болото?

В толпе раздались смешки. Юрий улыбнулся. Было дело. Тарас Емелин как раз отличается большой и бескорыстной любовью к самогонке. И как только его жена терпит?

— И так, — Стас Немеев заговорил с новой силой, — десять человек пусть отправятся к Гнилому болоту!

Как на грех, дождик зарядил ещё сильней. Юрий зябко поёжился. Нужно будет уговорить отца заскочить домой и одеться более основательно. Обязательно накинуть на плечи плащ и намотать более тёплые портянки. Увы, но сапог у Юрия нет. При такой погоде ноги промокнут обязательно. Впрочем, мало кто в деревне может похвастаться хорошими сапогами. Да и вообще, жуть как не хочется переться куда-либо при такой погоде. Но придётся.

— Стойте! Стойте!

Распоряжения старосты перебил чей-то голос.

— Стойте! — на церковное крыльцо взошёл, едва ли не заскочил, Аркадий Немцов. — Стойте, говорю.

Как и все мужики, Аркадий Немцов успел нацепить на себя только рубаху и штаны. Но это ладно. Едва ли не за уши он втащил на крыльцо своего сына Фёдора. Юрий молча подивился. Вообще-то, Фёдор Немцов и пропавший Глеб Зорин закадычные друзья и большие любители убегать в лес. Впрочем, отец не раз говорил, что из обоих со временем получатся отличные охотники. Фёдор отличается буйным нравом, весь в отца. И как только родитель справляется с ним? Впрочем, Юрий улыбнулся, понятно как: уши Фёдора красные, как у свёклы.

— Вот, паршивец, — Аркадий Немцов вытолкнул вперёд своего сына. — Как услышал, что его друган пропал, так сразу буркнул. Дескать, бесполезно его искать. Паршивец что-то знает.

Голос Аркадия Немцова наполнен железной уверенностью. Да и его сын вместо того, чтобы оправдываться, надулся, как мышь на крупу. Дело и в самом деле нечистое.

— Ты и в самом деле что-то знаешь? — староста деревни грозно надвинулся на Фёдора.

В ответ Фёдор надулся, покраснел, но так ничего и не сказал.

— Говори, паршивец! — Аркадий Немцов залепил сыну звонкую оплеуху.

— Я друзей не предаю! — вдруг выпалил Фёдор.

Толпа односельчан дружно ахнула. Всем, всем без исключения, стало ясно, что Фёдор точно что-то скрывает. Всем известна его крепкая дружба с пропавшим парнем. Вообще-то, Фёдор должен самым первым ринуться на его поиски. И, поди же ты?

— Говори! — Аркадий Немцов вновь отвесил сыну звонкую оплеуху. — Говори! А то прямо при всех ремнём выпорю!

Угроза более чем серьёзная, тем более на глазах у всей деревни. Буйным подросткам чаще прочих попадает от родителей. Что, что, а «вкус» отцовского ремня Фёдор знает не понаслышке. Но и эта угроза не подействовала. Фёдор набычился, его щёки запылали ещё ярче, чем уши.

— Ну всё, ты сам напросился, — Аркадий Немцов задрал подол рубахи и принялся выдёргивать из штанов ремень.

У Аркадия Немцова хороший ремень, кожаный, с большой металлической пряжкой. Знатный ремень, от отца достался, что, в своё время, сбежал из Большого внешнего мира.

Фёдор уставился на родителя. Дыхание парня сделалось глубоким и сиплым, пальцы сжались в кулаки. Кажется, ещё немного, и Фёдор ка-а-ак врежет отцу между глаз. Но нет, вместо этого парень закрыл глаза и сосредоточенно расслабился.

Во даёт! Юрий затаил дыхание, ладонь сама собой прикрыла рот. Голову на отсечение, Фёдор закрыл глаза, чтобы было ловчее открыть внутренний интерфейс «Благодатного мира». А это значит…

— Паршивец!

Аркадий Немцов взревел как раненый медведь. Его рука попыталась было ухватить Фёдора за плечо, чтобы развернуть его и всыпать как следует пониже спины. Но, вместо этого, пальцы Аркадия Немцова лишь прошли через тело сына. С таким же успехом он мог бы попытаться схватить воздух, а не собственного сына.

Юрий подался всем телом вперёд. Это же режим «Призрак». Он читал о возможностях этого режима. Если коротко, то режим «Призрак» делает человека бестелесным, словно настоящий призрак. Можно махать кулаками, тыкать ножами, кидать камни и даже стрелять из ружьям — всё бесполезно. Вот, как сейчас, например. В режиме «Призрак» человек не почувствует ни то что боли, вообще ничего не почувствует.

— Я те покажу! — Аркадий Немцов принялся махать рёмнем, но знатная металлическая бляха со звездной лишь зря рассекает воздух.

— Что? Что покажешь? — Фёдор распахнул глаза. — Ничего у тебя не выйдет! Задолбал ты меня своими подзатыльниками. Ну что? Съел?

Прорвало. Фёдора прорвало. Всё, что копилось у него на душе много лет, всё разом выплеснулось наружу. Однако отец будто ничего не заметил.

— Я тебя всё равно выпорю! — Аркадий Немцов принялся ещё неистовей махать ремнём.

— Давай! Давай! Выпори меня!

Фёдор повернулся к отцу спиной, чуть наклонился и демонстративно задрал подол рубахи. Родитель не придумал ничего лучше, как продолжить махать ремнём. Естественно, знатная пряха с пятиконечной звездой принялась бессильно пролетать через призрачный зад его сына.

— Ой, как больно! Ой, как больно! — Фёдор закричал и задёргал задницей из стороны в сторону.

В толпе односельчан раздались смешки. Ясно, что ремень с бляхой не может причинить Фёдору ни малейшего вреда. Однако от такой несусветной наглости и дерзости сына Аркадия Немцова будто заклинило. Вместо того, чтобы остановиться, он продолжил яростно махать ремнём.

— Прекратили оба!

Грозный рык заставил людей на площади умолкнуть. Аркадий Немцов наконец-то остановился. От яростной и бесполезной работы его лицо раскраснелось, а от головы и плеч повалил пар. Фёдор выпрямился и развернулся. На крыльце появился отец Кондрат. Староста Немеев послушно освободил место и сошёл на землю.

— Прекратили оба, — более спокойным тоном повторил отец Кондрат. — Что случилось с Глебом Зориным? Ты знаешь?

— Да! — Фёдор дерзко уставился на деревенского священника. — Глеба достало самодурство отца и прочее лицемерие. Он убежал, удрал, свалил из этой мерзкой локации, — рука Фёдора указала на темнеющий рядом с церковью Портал.

Односельчане на площади дружно повернули головы в указанном направлении.

Теперь понятно, что именно произошло. Юрий качнул головой. В Вельшино новости разлетаются со скоростью молнии. Кажется, будто они все живут в стеклянных домах. Вот и вчера Юрий ненароком подслушал разговор матери с соседкой через забор в огороде. Взрослые запрещают подросткам пользоваться «внутренними глазами». А если ловят, то строго наказывают. Вот и Парамон Зорин застукал своего сына за этим занятием и выпорол. Не удивительно, что терпение Глеба лопнуло.

— Глеб давно собирался смотаться от сюда, — между тем продолжил Фёдор. — Он давно научился читать и узнал о «Благодатном мире» много чего интересно. Он обещал к утру вернуться и рассказать, как там на самом деле. Только вряд ли он теперь вернётся, — Фёдор злобно оскалился.

— И ты не остановил его? — брови отца Кондрата грозно сдвинулись.

Юрий тихо охнул. Уж сколько раз ему доводилось видеть это грозное выражение на лице священника. Того, для кого оно предназначено, в самом ближайшем будущем ждёт очень суровое наказание. Однако Фёдор ничуть не испугался.

— Я жалею лишь о том, что не свалил вместе с ним, — с вызовом ответил Фёдор.

— Гореть тебе в аду, отрок! — отец Кондрат всплеснул руками.

— Мы уже в аду! — в ответ крикнул Фёдор. — Бог забыл о нас! Бросил! Выбросил за ненадобностью! Мы в плену у бесовских машин! Всё вокруг ложь и обман! А вы, лицемеры, ведёте себя так, будто ничего и не было!

От столь горячих слов Фёдор и сам чуть было не вспотел. Или это капли дождя на его лице?

— Нет больше никакого Вельшино, — продолжил Фёдор. — Есть только базовая локация «Вельшино». На самом деле мы все лежим в капсулах, а вокруг нас виртуальное пространство. И всё, что вокруг нас, всего лишь наваждение. Даже эта церковь, — палец Фёдора уставился на облезлый крест на маковке, — всего лишь порождение бесовских машин!

Юрий виновато отвёл глаза. Буйный Фёдор вслух произнёс то, что у самого Юрия давно вертится на уме. Он сам тоже научился читать, а потому прекрасно понял, что это за «виртуальное пространство», «капсула», «базовая локация» и прочие новые слова. Однако, Юрий резко поднял голову, глаза пробежались по лицам односельчан. Быть того не может?

До этого момента Юрий думал, что только он нарушил строгий запрет отца Кондрата, что только он начал пользоваться «внутренними глазами» и научился читать. Однако… Очень многие взрослые и все подростки точно так же виновато отвели глаза в стороны, а кое у кого от смущения на щеках выступил румянец. Неужели получается, что чуть ли не все односельчане, как и сам Юрий, тайком воспользовались «внутренними глазами» и научились читать? Иначе невозможно объяснить, почему они все поняли слова буйного Фёдора.

— Фёдор, остановись! — отец Кондрат сорвал с груди нательный крест. — Глеба не вернуть. Он сгинул в гиене огненной. Но ты ещё можешь спасти свою бессмертную душу!

— Да пошёл ты! Вот тебе, а не спасение, — Фёдор едва ли не ткнул двумя фигами отцу Кондрату в лицо.

Односельчане дружно охнули. Показать фигу, это уже серьёзное оскорбление. А тут, двумя, сразу, да ещё в лицо, да ещё кому! Отец Кондрат от столь несусветной наглости растерянно захлопал глазами. Чтобы какой-то отрок, да ещё на глазах у всей деревни… Но растерянность священника продлилась ровно одно мгновенье.

— Изиды! Сатана! — отец Кондрат взмахнул крестом. — Убирайся в ад! Ибо проклят ты навеки!

— Это вы все тут проклятые, — Фёдор громогласно расхохотался. — Впрочем, можешь не стараться, я сам уйду. И пошли вы все!

Фёдор выразительно махнул рукой. Ну, правильно, Юрий кивнул, после такого оскорбления, делать в деревне ему больше нечего. Если разобраться, то отец Кондрат публично предал парня анафеме. А это самое жестокое наказание, которое только может быть на свете. Или, Юрий нахмурился, уже не самое жесткое? И наказание ли оно теперь?

Между тем Фёдор с гордым видом спустился с церковного крыльца и направился к Порталу. Односельчане молча расступились перед ним. Неужели он сейчас возьмёт и вот так просто уйдёт?

— Сынок! — наперерез Фёдору выскочила Мария Немцова, его мать. — Остановись! Не уходи!

Немолодая женщина вся в растрёпанных чувствах. Завязанный платок сбился на затылок, а подол шерстяной юбки раздулся за ней словно парус. Лицо Фёдора тут же смягчилось.

— Мама, пошли со мной, — Фёдор протянул ей руку. — Пошли. «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Тебе не придётся больше терпеть самодурство отца и горбатиться в огороде. Там, — Фёдор кивнул в сторону Портала, — мы поселимся в какой-нибудь базовой локации «Приморск» или «Мегаполис». У нас будет свой дом. Нам больше не придётся работать. «Благодатный мир» обеспечит нас безусловным базовым доходом. Ты вновь станешь молодой и красивой. И нам больше не придётся каждое воскресенье слушать бред этого козла.

Кого Фёдор посчитал «козлом», догадаться нетрудно. Интересно другое: Фёдор почти слово в слово повторил описание «Благодатного мира». Юрий и сам прочёл это описание несколько раз от корки до корки.

— Нет, сынок, не надо, — Мария Немцова шумно всхлипнула. — Не губи свою душу. Останься со мной!

— Нет, мама, — лицо Фёдора вновь стало холодным и твёрдым. — Я в этой мерзкой локации не останусь. Пошли со мной! — Фёдор вновь протянул матери руку.

— Нет! — Мария Немцова в ужасе отшатнулась.

— Как хочешь, — Фёдор опустил руку. — Это твой выбор, и ты его уже сделала.

Фёдор развернулся и вновь направился к Порталу. Во всеобщей тишине рука парня коснулась металлической ручки. От лёгкого щелчка Юрий вздрогнул. Неужели Фёдор сделает это? И в самом деле сделал. Из прямоугольного проёма пролился мягкий свет, а в глубине мелькнул краешек высокого и узкого стола. Но вот дверь мягко захлопнулась за спиной парня.

Невероятно! Юрий смахнул с лица холодные капли. Дождь, зараза, и не думает стихать. Плечи промокли, холодные ручейки сбежали за шиворот. Лапти и те успели пропитаться влагой. Но это всё мелочи. Он не один всё так же мокнет под дождём. Односельчане дружно уставились на отца Кондрата. И вновь, как и два с небольшим месяца назад, люди нуждаются в наставлении посредника между богом и простыми смертными.

— Люди! Люди истинные! — отец Кондрат заговорил зычным голосом. — Дьявольское искушение оказалось гораздо сильней, чем мы предполагали. Отрок по имени Фёдор так и не смог устоять перед его тлетворным влиянием. Он не первый, но пока ещё только второй.

— Что нам делать, отец Кондрат? — раздался из толпы чей-то голос.

Односельчане одобрительно загудели. Отец Кондрат и так каждое воскресенье читает проповеди. Сейчас же людям нужно конкретное решение.

— Делать? — отец Кондрат на миг задумчиво нахмурил лоб. — Нам нужно уничтожить это дьявольское отродье! — палец священника ткнулся в сторону Портала. — Каюсь, дети мои, моя вина. Нам нужно было сразу же сделать это. Но лучше поздно, чем никогда. За работу! Несите ломики и кувалды. Разломает его!

— Да!

— Разломаем!

Спасение души и адские муки, это слова. А вот лом и кувалда — это гораздо более понятное дело. Вместе со многими другими мужиками Юрий рванул домой, да так быстро, что отец с матерью остались позади.

Лапти шлёпают по раскисшей улице, а грязные брызги летят во все стороны. Однако Юрий не обращает на грязь внимания. Надо, надо торопиться. Вот показался родной дом. Калитка гулко хлопнула за спиной. Юрий едва не споткнулся о высокий порог сарая. Лапоть треснул, а палец на ноге заныл от боли. Но это всё ерунда. С полки в углу Юрий сдёрнул небольшую кувалду. Отец ещё называет её «детской». Но это неважно. Главное, успеть.

— Юрий, ты куда? — удивлённо воскликнул отец, когда Юрий прямо перед его носом выскочил через калитку на улицу.

— Папа, нужно же разломать это дьявольское отродье! — Юрий выразительно махнул кувалдой.

Бежать по скользкой грязюке с кувалдой наперевес, пусть даже она «детская», не так-то просто. Однако нетерпение и страх словно плётка подхлёстывают Юрия. В голове в панике мечется единственная мысль: «Неужели получится? Неужели получится?» В числе самых первых Юрий выскочил на площадь перед церковью.

Впрочем, далеко не все жители Вельшино в религиозном порыве разбежались по домам за ломиками и кувалдами. Многие женщины остались на месте.

— С дороги! С дороги! — Юрий торопливо прошлёпал через редкую толпу.

Вот и Портал. Ярко-серая дверь выделяется на фоне чёрных каменных столбиков. Юрий подскочил ближе.

— И-и-и-йй-я!!!

Кувалда на огромной скорости устремилась к чёрному краю. Смачно получилось. Стальной брусок гулко долбанулся о край чёрной стены. Отдача будто ошпарила ладони. Юрий отпустил рукоятку, кувалда тут же отлетела в сторону.

— Эй! Аккуратней! — крикнул за спиной Парамон Железняк.

Кувалда не просто отлетела от каменной стены, а едва не угодила Парамону Железняку прямо в колено.

— Извини, — торопливо бросил Юрий.

Ладони горят, будто они и в самом деле ошпарены кипятком. Однако Юрий всё равно подхватил кувалду. Нетерпение несколько отпустило, но страх никуда не делся. А если вот так?

Юрий подскочил к самой двери. Кувалда взвилась над головой.

— И-и-и-йй-я!!!

Юрий долбанул со всей силы сверху вниз. На этот раз тупой нос кувалды нацелен на тонкую прямую ручку. Пусть она из железа, но всё равно не сможет выдержать такого удара. Однако кувалда и на этот раз гулко отскочила прочь. Ладони опять будто обдало кипятком. Юрий и сам едва успел отпрыгнуть в сторону. «Детская» кувалда шмякнулась на траву. Ещё бы немного, то, дура такая, проломила бы колено или, в лучшем случае, оставила бы на бедре смачный синяк.

Получилось! Юрий радостно улыбнулся, руки вновь подхватили кувалду. Точнее, не получилось. Это же ещё лучше. Без прежней неистовости Юрий долбанул ещё раз по тонкой дверной ручке сверху вниз. Ни хрена! Любая другая дверная ручка ещё в первый раз с визгом отлетела бы от двери. Любая другая, но только не на двери Портала. Она не дёрнулась, не шелохнулась, даже не накренилась. Юрий наклонился ближе. На гладком металле ни вмятин, ни царапин, вообще никаких следов. Ну, конечно же, кувалда вновь взвилась над головой, это же «Благодатный мир», виртуальная реальность. Здесь свои законы.

Вместе с другими мужиками и парнями Юрий принялся молотить по Порталу чем не попадя. Однако ломики, кувалды и колуны лишь бессильно отскакивали как от самой двери, так и от чёрной каменной стены. Следов вообще никаких. Радость, буйная радость, очень кстати уходит в это бесполезное занятие.

Юрий никогда не был особо набожным, хотя воскресные службы вместе с родителями посещал исправно. Проповеди отца Кондрата ещё в реальности надоели хуже хрена, а сейчас, в «Благодатном мире», так вообще встали колом поперёк горла. Юрий потому так бойко и рванул домой за «детской» кувалдой, что очень испугался. А вдруг и в самом деле получится раздолбать Портал. Глупо, конечно, но ему самому очень захотелось в этом убедиться. Любой другой камень, даже самый прочный, давно бы обратился в пыль. Но Портал как стоял, так и продолжает стоять. Десятки парней и мужиков, толкая и мешая друг другу, неистово бьются над ним, вконец употели, а толку никакого. Да и сам Юрий от собственного пота промок больше, чем от дождя.

— Стойте!

Возглас отца Кондрата враз остановил бесполезную работу. Мужики охотно опустили кувалды, ломики и колуны. Юрий так вообще едва не уронил «детскую» кувалду на мокрую землю. Наконец-то и до священника дошло, что Портал гораздо крепче, чем кажется. Однако тайная радость Юрия продолжалась недолго.

— Надо сжечь это дьявольское отродье! Несите дрова. Много несите. Очень много несите, — скомандовал отец Кондрат.

Проклятье, Юрий на миг прикрыл глаза. Ничего не скажешь, умён отец Кондрат, очень умён. Раз грубая сила оказалась бессильна, то, как знать, может справится святой огонь. Но, делать нечего. Вместе со всеми Юрий вновь поспешил прочь с площади перед церковью.

«Детская» кувалда грубо брошена обратно в сарай. Следом за отцом Юрий сгрёб из поленницы большую охапку дров. Даже мама и та прихватила несколько штук. Очень скоро Портал на площади оказался завален дровами более чем наполовину. Однако отец Кондрат всё равно остался недоволен и велел тащить ещё и ещё больше.

Шерстяная рубаха вся сплошь в тонких щепочках и душистой смоле. Юрий окончательно выбился из сил. Не каждый день ему приходится так неистово махать кувалдой. Чистить вонючий хлев и то куда легче и даже приятней. Однако приказ отца Кондрата был выполнен. Портал оказался буквально погребён под кучей дров. Односельчане не поленились притащить даже толстые брёвна и не расколотые чурки.

Проклятый дождь так и не прекратился. Юрий, пока бегал туда-сюда, окончательно промок с ног до головы. Однако на этот раз морось подарила надежду. Дрова, под которыми скрылся Портал, потемнели от влаги. Блестящие капельки то и дело срываются с колотых концов и стекают по слоеной коре.

Увы, Юрий стиснул зубы, чтобы ненароком не застонать от бессилия. В Вельшино хватает умельцев, которые могут развести огонь не то, что под мелким противным дождиком, а и под ливнем с громом и молнией. Огромную кучу умело подпалили сразу с пяти концов. Очень скоро между поленьями показались языки пламени. Прошло ещё немного времени, и вот уже на площади перед церковью запылал грандиозный костёр.

Нестерпимый жар отогнал людей на десятки шагов. Односельчане широким кругом обступили грандиозный костёр. Юрий успел не только как следует согреться, но и полностью обсохнуть. Да и мелкий противный дождик, как назло, прекратился.

Нетерпеливая толпа односельчан постепенно оттёрла Юрия от грандиозного костра. Но любопытство всё равно сильнее. Юрий повернулся к церковному крыльцу. И почему никто не догадался? Ведь с него открывается отличный вид.

А это что такое? От удивления Юрий замер на месте. Широкая и толстая деревянная доска на тонких столбиках, что огораживает крыльцо с краю, отполирована сотнями рук до блеска. Как раз на ней расселась крыса, большая чёрная крыса. Голый облезлый хвост свесился с края отполированной доски. Голова наклонена чуть набок. Глаза задумчиво и спокойно смотрят на грандиозный костёр.

— Кыш. Брысь.

Почему-то тихо и неуверенно произнёс Юрий, однако крыса его услышала. Заострённая мордочка повернулась в его сторону. Чёрные глаза уставились на Юрия. Крыса и не думает пугаться. Показалось? Или на её мордочке и в самом деле промелькнуло недовольство, а то и презрение?

— Я ведь, это, — Юрий неуверенно поднял кулак, — и врезать могу.

Опять показалось? Или крыса и в самом деле добродушно усмехнулась? Впрочем, наглый грызун предпочёл не искушать судьбу. Неторопливо, будто делая великое одолжение, крыса спрыгнула на мокрую траву, однако почему-то так и не метнулась стрелой вон. Наоборот! Неторопливо перебирая лапами, чёрная крыса направилась к стене церкви. Точнее, к её фундаменту из красных кирпичей.

Что за бред? Юрий вылупил глаза. Кажется, будто заострённая мордочка вот-вот ткнётся в красный кирпич. Ничего подобного! Юрий вылупил глаза. Красные кирпичи будто раздвинулись в стороны. Наглая чёрная крыса, как ни в чём не бывало, проследовала в новоявленную нору. Последним в чёрной дыре исчез кончик её облезлого хвоста. И в тот же миг красные кирпичи сдвинулась на прежнее место.

Ну, дела! Юрий подскочил к стене. Но пальцы лишь нащупали холодный, мокрый и прочный кирпич. Чёрной норы, в которой скрылась наглая крыса, как будто никогда и не было. Так ведь, Юрий распрямился, и не поверит никто. Или это ещё одна странность «Благодатного мира»? А кто его знает?

Однако чёрная крыса и нора, которой как будто и не было, разом вылетели из головы, когда Юрий поднялся на крыльцо и глянул на грандиозный костёр. Огненные искры вместе с дымом уходят в небо. Гора ярких красных углей мерно пылает жаром, будто дышит.

Неужели у отца Кондрата получится? Юрий мысленно скрестил пальцы наудачу. Но не стоит питать пустую надежду. Пусть Портал сделан из чёрного камня, однако Юрий прекрасно знает, как при таком жаре даже самые прочные камни сперва нагреваются докрасна, а потом громко трескаются. Ярко-серая дверь, похоже, вообще деревянная. В таком костре металлическая ручка неизбежно расплавится. Нет, что не говори, а огонь, всё очищающее пламя, гораздо сильней кувалды, ломика и колуна. Страх, хорошо знакомый страх, вновь взял за горло.

Утро в разгаре, скотина до сих пор не кормлена. Не говоря уже о том, что никто не ел. Однако все до единого жители Вельшино столпились возле грандиозного костра. Никто и не думает уходить. Это же! Юрий перевёл дух. Это же такое дело! Да и страх упорно не отпускает его. Неужели огонь, всё же, доконает Портал? Юрий и сам не может понять почему, однако такой исход пугает его до дрожи в коленях.

Пусть односельчане не стали скупиться и щедрой рукой буквально засыпали Портал дровами, однако грандиозный костёр начал постепенно прогорать. По мере того, как начал спадать нестерпимый жар, Юрий вместе со всеми начал приближаться к огню.

Постепенно, мучительно медленно, из-под груды ярких углей выглянул верхний край чёрной стены. Юрий аж извёлся от томительного ожидания. Пусть чёрная стена до сих пор цела, однако до сих пор нельзя понять, уцелела ли деревянная дверь и металлическая ручка.

Минута тянется за минутой. На площади повисла напряжённая тишина. Односельчане уставились в прогорающий костёр. Даже отец Кондрат перестал бормотать молитвы и осенять огонь крёстным знамением.

И вот, наконец, языки пламени опустились ниже верхнего косяка ярко-серой двери. Юрий аж извёлся от нетерпения. Невероятно, но дверь на месте. И-и-и… Юрий вытянул шею, чуть едва сам не прыгнул в огонь, тонкая металлическая ручка никуда не делась.

То, что металлическая ручка на месте, заметил и отец Кондрат.

— Люди, — провозгласил священник, — несите вёдра с водой и будьте готовы.

Юрий торопливо бросился через толпу односельчан. Что задумал отец Кондрат и так понятно. А ведь может и сработать. Грандиозный костёр вокруг Портала заметно поубавился, когда Юрий и ещё несколько десятков односельчан вернулись на площадь с полными деревянными вёдрами.

— Те, кто с вёдрами, пусть подойдут ближе к огню, — скомандовал отец Кондрат.

Односельчане послушно расступились. Юрий со своим ведром вышел вперёд. Лицо и руки вновь обдало жаром. Огонь будто напоминает, что он ещё достаточно силён, однако его время скоро выйдет. Если не так давно яркие языки пламени поднимались выше Портала, то теперь едва достают до середины двери. Без новых охапок дров костёр скоро окончательно прогорит. Да и чёрт с ним.

От радости и облегчения горит душа. Пальцы что есть сил вцепились в склизкое и тяжёлое ведро. Ещё только не хватало счастливо расхохотаться. Вот почему Юрий вновь проявил инициативу и не поленился сбегать сперва домой за ведром, а потом к колодцу за водой. Вблизи отлично видно, что с Порталом ничегошеньки не случилось. Вообще ничего. Прямая дверная ручка осталась на месте. На чёрной каменной стене ни трещин, ни сколов. Бог знает из чего сделана дверь, но грандиозный огонь и ей не смог причинить ни малейшего вреда. Кажется, будто Портал даже не закоптился. Правда, преждевременная радость тут же улетучилась, осталось ещё одно суровое испытание.

— Приготовились, — отец Кондрат поднял руку. — Давай!!!

Вместе со всеми Юрий энергично выплеснул воду. Деревянное ведро вместе с руками едва не улетело следом. Потоки воды хлынули на Портал. И-и-и… Благополучно стекли. Угли в центре костра зашипели и окутались паром. Но то ярко-красные угли. Юрий так и не сумел сдержать радостную улыбку.

Ещё в детстве Юрий усвоил, что если на раскалённый камень, или хотя бы на сильно разогретый, плеснуть холодную воду, тот он тут же треснет. Никто из взрослых так и не смог объяснить, почему так получается, но Юрий сам несколько раз видел, как это происходит. Вот почему печь в доме мать никогда не гасит водой, а каждый раз терпеливо дожидается, пока дрова не прогорят полностью, а огонь не погаснет сам собой.

В это трудно поверить, однако чёрный камень, из которого сложен Портал, даже не нагрелся. Такой грандиозный костёр, нестерпимый жар, что отогнал людей на десятки шагов, и всё впустую. Вода стекла по чёрной кладке, как будто так и надо. Если что и зашипело, так это угли. А ещё от дикой злости зашипел отец Кондрат.

— Я всё равно уничтожу тебя, исчадье ада! — лицо отца Кондрата раскраснелось и перекосилось от злости. — Люди! — священник повернулся к односельчанам. — Несите землю. Много земли! Очень много земли!!!

Последние слова отец Кондрат проорал на всю деревню. Раскатистое «и-и-и» отразилось от стены леса за околицей и вернулось обратно более тихим эхом. Ну и голосина у священника.

— Несите всё, что найдёте ненужного! — отец Кондрат вновь повернулся к Порталу. — Мы засыплем это исчадье ада! Скроем его от глаз Господа нашего! Навсегда!

Пусть и без прежней прыти, однако люди послушно потянулись прочь с площади. Вместе со всеми, вслед за отцом, пошёл и Юрий. На душе сразу стало грустно и погано. Чтоб отца Кондрата черти слопали. Священник нашёл-таки способ если не разрушить Портал, то надёжно похоронить его.

Едва ли не целый день односельчане таскали на площадь перед церковью землю, песок, камни и даже мусор. Всё, что не нужно, что давно завалялось по углам и до чего давно не доходили руки, всё полетело к подножию Портала. И всё это время отец Кондрат бродил рядом словно душа неприкаянная. Бродил и тщательно следил, чтобы ни один отрок даже не вздумал сбежать из деревни вслед за Глебом Зориным и Фёдором Немцовым.

Солнце повернуло на закат, дневной зной сменился приятной вечерней прохладой, когда над Порталом вырос курган. Отец Кондрат лично проверил, насколько хорошо утоптана земля, а потом велел нарезать за околицей дёрна и укрыть большую кучу.

Когда зелёная трава словно саван укрыла курган, Юрию стало окончательно грустно. Немного времени и небесной влаги, как густая трава покроет кучу от основания до плоской вершины. Как бы не было грустно это признавать, но Портал надёжно похоронен. Если кто и решится сбежать, то теперь ему придётся изрядно повозиться и расчистить проход до двери. А эта работа не на одну ночь. Отец Кондрат предвидел и такую возможность, а потому прежде велел насыпать перед дверью тяжеленных камней.

— Люди истинные! — возгласил отец Кондрат, едва последний лоскуток дёрна лёг на место. — Мы похоронили это исчадье ада. Теперь ни одна заблудшая душа не сможет покинуть деревню и сгинуть в гиене огненной. Да будет так!

Отец Кондрат обошёл курган и тщательно обрызгал его святой водой. И, чтобы уж точно никто и ни что не смогло проникнуть в Портал, прочитал несколько молитв. Едва грянуло последнее «аминь», как усталые односельчане поплелись с площади перед церковью по домам. Вместе с отцом и матерью прочь поплёлся и Юрий.

День и так коту под хвост. Юрий устал и жутко проголодался. Всё, что ему удалось, так это перехватить кусок хлеба с салом и пару раз напиться простой колодезной воды. Едва за Юрием захлопнулась калитка, как отец принялся командовать:

— Мать, баню затопи, помыться надо. Юрий, с тебя дрова и вода. Я пока скотину покормлю.

— Сделаю, — Юрий устало кивнул.

Баня, это, конечно, хорошо. После напряжённой работы рубашка и портки запачкались донельзя и пропахли потом. Но, Юрий подцепил с поленницы охапку дров, с водой придётся повозиться. Хорошо, что хоть для бани не придётся идти к единственному колодцу с питьевой водой. У них за огородом выкопан ещё один, только не слишком глубокий. Вода в нём отдаёт болотиной и немного серая на цвет. Её лучше не пить, а вот помыться можно.

Руки и ноги натужно гудят. Юрий потащил полные вёдра к бане. Из трубы уже потянуло сизым дымком. Мать растопила печь. Как ни как, а далеко не каждая баня в Вельшино может похвастаться хорошей печкой и железным котлом. Многим приходится топить «по-чёрному». Хотя какая ещё деревня? Юрий скривился словно от зубной боли.

В голове всплыли слова Фёдора Немцова. А вед он прав. Юрий опрокинул ведро в большую бочку в парилке. Брызги словно омыли и освежили лицо. Он и сам читал в описании, что «Вельшино» — всего лишь одна из базовых локаций «Благодатного мира». Существуют и другие. И там действительно можно жить без трудов и забот. Наверное, Юрий поплёлся с вёдрами обратно к колодцу, там не нужно чистить хлев, таскать вёдра с водой и колоть дрова. Звучит чудно и неправдоподобно. Только после того, как чёрная каменная стена Портала даже не нагрелась, а не такая уж и толстая дверная ручка даже не заметила тяжких ударов кувалдой, стало возможно всё.

Перед низким тёмным срубом колодца Юрий опустился на низенькую скамеечку. Деревянные вёдра устало брякнулись на землю. Надо чуток передохнуть. Только сейчас Юрий понял, почему ему стало так грустно, когда Портал исчез под грудой земли, песка и камней. Чего уж греха таить, он и сам подумывал удрать из Вельшино. А теперь ему жаль, до слёз жаль, что так и не хватило смелости вовремя сделать ноги.

— Юрий! Не спи! — донёсся через огород грозный окрик отца.

— Не сплю. Не сплю, — буркнул Юрий и поднялся на ноги.

Как же теперь жить с этим? Юрий аккуратно опустил в колодец ведро с грузилом на краю. Снизу донёсся плеск. Юрий выждал немного и потянул ведро обратно. Портал засыпан. И теперь действительно уже никто не сможет сбежать из базовой локации под названием «Вельшино». Вот уж точно, мерзкая локация.

— Ах, Юрочка, — мать всплеснула руками, от чего рукава её просторной рубахи дёрнулись, — как хорошо, что ты, наконец, женишься. Как хорошо, что у меня, наконец, появится молодая и бойкая помощница. Если бы ты только знал, как мне сложно кормить и обстирывать двоих мужиков. А ещё работа по дому и в огороде. За всем, буквально за всем, нужен глаз да глаз.

Мать, который раз за сегодняшнее утро, всплакнула и вытерла счастливые глаза полотняным платочком. Юрий отвернул лицо. Конечно, приятно видеть, как мать сияет от счастья, только ему самому от этого совсем не легче. День, который Юрий так ждал, которого так боялся и ненавидел, настал. День его свадьбы. Сегодня ему предстоит обвенчаться с Анастасией Зориной, которая из церкви выйдет уже Анастасией Свариной.

С раннего утра в доме разразилась суматоха. Вместе с Ингой Зориной, без пяти минут сватьей, мать принялась хлопотать по хозяйству. Гостей ожидается много, несколько десятков. Столы стащены со всех соседей и расставлены во дворе недалеко от крыльца. Отец с утра забил поросёнка. Милан Сварин, двоюродный брат родителя, принёс большую бутыль мутного самогона. А ещё в подполе у матери заготовлено пиво и настоящее вино из малины и смородины. В печи шипит и булькает котелок с молодой картошкой. Антонина Ушакова, старшая и уже замужняя сестра Юрия, стучит по столу ножом. Ей велели наделать салатов, нарезать хлеба, сала и прочих копчённых вкусностей. В воздухе витают ароматы еды. Кто-то принёс несколько подносов с пирожками, кулебяками и ватрушками. И прежнюю, и новую родню ждёт щедрое угощение и выпивка.

По мере приближения полдня, когда начнётся венчание, суета в доме, а вместе с ней и радостное предвкушение, нарастают всё больше и больше. Ещё бы! Свадьба — это очень хороший повод как следует повеселиться, а ещё выпить и закусить. Тем более на дворе второй месяц осени, урожай убран, погода просто блеск, а до наступления холодной зимы ещё есть время.

Увы, но Юрий решительно не разделяет всеобщего веселья. Сил едва хватает, чтобы печально не хмурить брови и не вздыхать тяжко и очень грустно через каждые пять минут. Как и полагается послушному сыну, он сидит на табурете перед столом в гостиной. Вокруг шеи обёрнута рогожа. Рыжков, деревенский цирюльник, то и дело щёлкает над головой Юрия ножницами. Срезанные локоны то и дело опадают на пол.

Обычно Юрия стрижёт мать, но только она делает это самым простым образом: горшок на голову, всё, что выступает из-под его края, отсекает ножницами. Но когда нужно не просто укоротить волосы, а навести красоту, тогда зовут Рыжкова, щуплого, но бойкого мужичка с аккуратной бородкой. Какая ирония, Юрий скосил глаза. У самого Рыжкова волос на голове почти не осталось. Загорелая лысина обрамлена жиденьким венчиком.

Опять нахлынули тоска и грусть, Юрий на миг закрыл глаза и напрягся всем телом. Не надо, не надо тяжело вздыхать. Рядом то и дело появляется отец. А его подобные вздохи не просто раздражают, а бесят. Но не вздыхать очень и очень трудно. Юрию кажется, будто его жизнь непременно должна закончится именно сегодня. Вроде бы и глупость, от женитьбы, прямо у алтаря в церкви, ещё никто не умирал. Однако несуразное наваждение упорно лезет в голову.

В памяти всплыли картины о последних днях в реальности. Юрий представил, будто он снова затаился в кустах на берегу Шушбай. Как на противоположном берегу мужчина в чёрных трусах жарит мясо. А запах… Недалеко от костра, на большом пёстром полотенце, лежит почти голая женщина. Какая же она красивая. Ни одна деревенская девка или баба не может сравниться с ней по красоте.

Какая ирония, Юрий криво улыбнулся. Ещё тогда он подумывал сбежать из Вельшино, чтобы обойти Большой внешний мир и узнать, что он вообще такое есть. И, надо же, Большой внешний мир нагрянул в Вельшино первым. И вот теперь Юрий оказался в так называемом «Благодатном мире». Что не говори, а раньше надо было бежать, раньше. Глядишь, и не сидел бы сейчас на табурете под рогожей.

— Сынок, — Юрий скосил глаза на мать, — я тебе одежду принесла.

На большом столе мать аккуратно разложила его свадебный наряд. Это всё те же праздничные штаны, почти белая рубашка с вышивкой, тёплые шерстяные портянки. В этой же одежде Юрий ходит по воскресеньям к церкви на службу. Ещё через год-другой, она же станет рабочей одеждой. Единственное, лапти новые.

— Ах, Юра, — мать всплеснула руками, — я эту рубашку специально и очень долго стирала. Вон, даже вышивку подновила, ночей не спала, все руки иголкой исколола.

В голосе матери чувствуется любовь и забота. Однако Юрия едва не стошнило от такой любви и заботы. Даже мать, не говоря уже об отце, так ни разу и не поинтересовалась, а хочет ли сам Юрий жениться на Анастасии Зориной? Впрочем, не удивительно, Юрий опустил глаза. В своё время и её никто не стал спрашивать, а хочет ли она замуж за Фёдора Сварина. Это даже насмешка какая-то, Юрий вновь напрягся всем телом, чтобы не вздохнуть тяжко и очень печально. Как раз Анастасия Зорина очень хочет выйти за него замуж. Она не только не скрывает радости, но и любит хвастаться перед подружками. Как же! Благодаря замужеству за Юрием, она останется в Вельшино. Тогда как всем прочим девушкам, что уже после неё пойдут под венец, предстоит переезд к мужьям в другие деревни. Но и это было до переселения в «Благодатный мир». Сейчас же за кого выдавать незамужних девок и на ком женить холостых парней, не имеет понятия даже отец Кондрат.

— Ну что? Скоро уже будет готов? — в комнату вошёл отец.

— Почему скоро? Уже! — Рыжков сдёрнул с Юрия рогожу.

— Какая красота! — восторженно ахнула мать.

Юрий так и не сумел сдержаться, тяжкий вздох, помимо воли, вылетел-таки наружу. Затылок тут же обожгла тяжёлая рука отца.

— Прекрати! — грозно прикрикнул отец. — Не позорь меня и мать. Сегодня ты станешь настоящим мужчиной, женишься, наконец. А теперь марш в баню мыться, а то будешь чесаться прямо перед алтарём. Мать, одежду ему прямо в баню принеси. Пусть там оденется.

Даже баня подготовлена заранее. Кто-то из родственников, Юрий даже не пытался узнать кто, натаскал воды, дров и затопил печь. Хотя, если разобраться, старались не ради него. Как это обычно бывает, для подготовки большого празднества нужно много горячей воды.

Что произошло дальше, отложилось в голове Юрия весьма и весьма смутно. Кажется, он, всё же, сумел самостоятельно помыться и вытереться новым полотенцем. Ещё сумел натянуть рубаху, штаны и даже замотать вокруг ног тёплые портянки. Потом отец внимательно осмотрел его и остался доволен. Как раз к этому моменту прибежала очередная будущая родственница и сказала, что и невеста полностью готова.

Лишь возле крыльца церкви Юрий узрел Анастасию Зорину во всём свадебном великолепии. Вся такая красивая и ухоженная. По такому случаю на ней одето новенькое платье с цветной вышивкой. Талия перехвачена белым кушаком. В руках у невесты букет полевых цветов, Юрий даже не понял, какие именно. Щёчки подкрашены свёклой, в косу вплетены цветные ленточки. Но, главное, это глаза… Глаза будущей жены аж светятся от счастья. Ну, конечно! Юрий едва сумел сдержать тяжкий вздох. Вот-вот сбудется её мечта, и она выйдет замуж.

Анастасия первой подхватила его за руку, хотя последнюю неделю отец и мать долго и нудно вдалбливали Юрию, что и как нужно делать. В первую очередь молодожёны разом переступили порог церкви. Это обычай такой, он же хорошая примета, чтобы жизнь у них была долгой и ладной. Уже внутри кто-то из родственников сунул Юрию в руку сальную свечку. Противный запах горелого жира, будто ушат холодной воды на голову, разбудил его. Юрий тряхнул головой. Он и в самом деле уже в церкви, а рядом стоит Анастасия Зорина.

В Вельшино давно собирались построить новую гораздо более просторную церковь. Собирались, но так и не собрались. Обычно Юрию вместе с родителями приходится торчать снаружи, когда отец Кондрат ведёт воскресную службу, либо иное богослужение. Но сегодня, благодаря одному из важнейших церковных таинств, Юрий вместе с Анастасией оказались внутри.

В честь торжественного события отец Кондрат облачился в один из трёх своих подрясников. Пусть не самый новый, нижний край обтрепался и местами зашит, однако вполне себе чистый и свежий. Правда, от многочисленных стирок его некогда чёрная ткань заметно посерела. А вот епитрахиль, длинная широкая лента вокруг шеи, у священника всего одна. Впрочем, из-за спины она всё равно почти не видна. Из-под скуфьи, маленькой чёрной шапочке на голове отца Кондрата, выглядывают кончики седых волос.

Густой, сочный голос священника гремит под сводами маленькой церкви. Юрий чуть заметно повернул голову, насколько же на самом деле он громкий. Как и полагается, отец Кондрат стоит перед алтарём. Перед ним, на специальной подставке, раскрытая Библия. Страницы пожелтели, но Юрий всё равно отлично видит чёрные буквы. Теперь он и в самом деле может читать Библию, хотя весь такой угловатый шрифт «царапает» глаза.

Позади толпятся родственники. До ушей Юрия то и дело долетают счастливые всхлипывания матери и одобрительный гул отца. В церкви ещё несколько человек, но большей части родственников всё равно пришлось остаться на улице. А ещё на свадьбу пришли поглазеть наиболее любопытные жители Вельшино. Как-никак, а это первая свадьба в деревне после переселения в «Благодатный мир». А ещё, может статься, что и последняя.

Холёные пальчики отца Кондрата с тихим шелестом перевернули страницу. Священник лишь на миг чуть склонил голову и, почти без запинки, продолжил читать молитву. Это, это, Юрий сощурил глаза. И он тоже?

До переселения в «Благодатный мир» все жители Вельшино знали о плохих глазах отца Кондрата. Из уст в уста передавались истории о том, как священнику то и дело приходилось подносить Библию к глазам, едва ли не в прямом смысле возить носом по страницам. Зато теперь отец Кондрат легко читает Библию, будто глаза у него снова как у подростка.

Глаза сами собой скосились на Анастасию. По щекам невесты разлился румянец, рот чуть приоткрылся от едва сдерживаемого восторга. Однако память очень не вовремя подсказала, какой она была на самом деле не так давно — кривые зубы, лицо в пятнах, а пальцы толстые, словно связка сосисок. Если бы не переселение в «Благодатный мир», то Анастасия так бы и осталась деревенской дурнушкой, которой жутко повезло выйти замуж. А то, что теперь она чуть ли не первая деревенская красавица, лишь…

Алтарь, тёмная фигура отца Кондрата и весь окружающий мир в целом вдруг зарябили и заскакали перед глазами Юрия. Кажется, будто он смотрит в зеркало тихого пруда, в который вдруг упал камень, от чего картинка пошла рябью. Такое с ним уже давно не было, зато сейчас аж закружилась голова.

Юрию показалось, будто он не на собственной свадьбе, а в дурном сне. Венчание кажется нереальным бредом, чей-то дурной и злой шуткой. Да чем угодно, но только не одним из главных церковных таинств. Это же всё морок и обман. Юрий тяжело задышал. Спина сама собой распрямилась, а плечи выпрямились. По щекам разлился жар.

Прошло всего четыре с половиной месяца, как всех жителей Вельшино переселили в базовую локацию «Вельшино». Точнее, многих, но не всех. Вернулась даже Лида Железняк, что должна была вот-вот родить. Однажды утром, на две недели позже всех, она просто вышла из Портала, благо в тот момент он ещё не был засыпан по самую маковку. А вот кто в базовой локации «Вельшино» так и не появился, так это дети до пятнадцати лет.

Отец Кондрат, староста Немеев, да и все прочие старики вместе со взрослыми до сих пор делают вид, будто ничего не изменилось. Благо засыпанный по самую маковку Портал благополучно зарос травой. С тех пор из Вельшино больше никто так и не сбежал. И теперь эта свадьба, Юрий скривился. Это же вершина человеческой глупости.

— Раб божий Юрий, — отец Кондрат повернулся к ним лицом, — согласен ли ты взять в жёны рабу божью Анастасию?

По плечам, рукам и спине скатилась нервная судорога. Дыхание сбилось. По скулам и щекам скатились противные капельки пота.

— Нет, — выдохнул Юрий.

Одно единственное слово далось с превеликим трудом. Оно, словно рыбка из глубин пруда, вынырнуло из глубин души, с треском прорвалось через стиснутые зубы, но таки вылетело наружу.

— Раба божья Анастасия, согласна ли ты…, — отец Кондрат сбился и вновь глянул на Юрия. — Как это нет?

Священник никак не ожидал, что у Юрия хватит то ли смелости, то ли глупости сказать «Нет». Настолько не ожидал, что даже удивился. С таким же успехом корова могла сказать ему, что не хочет, чтобы её забили на мясо. Однако и Юрий уже успел прийти в себя. Первое слово, самое важное, самое главное, уже вылетело наружу. Остальные, словно осы из дупла, выпорхнули следом.

— Нет, значит нет, — произнёс Юрий. — Я не хочу жениться на рабе божьей Анастасии, и никогда этого не хотел.

— Никто не спрашивает тебя, хочешь ты или нет, — отец Кондрат быстро справился с удивлением, на его лице вновь появилась мина сурового наставника. — Ты обязан жениться на рабе божьей Анастасии, ибо это твой долг перед Господом нашим.

— Ничего я не обязан и никому не должен, — первоначальный успех придал Юрию смелости. — Господь забыл о нас. Всё это морок, ложь и лицемерие. Наша деревня обречена на вымирание. Никакая свадьба, никакое венчание не поможет. Раба божья Анастасия никогда не станет матерью. Так какой смысл жениться на ней?

Страх отступил, вместо него появилась решимость обречённого на казнь. Юрий демонстративно швырнул сальную свечку на пол, огонёк тут же погас. Ещё одна правда, которую так упорно не замечают все старики. Дети и раньше не всегда доживали до совершеннолетия. Это так. В Вельшино нет ни одной семьи, что не потеряла бы хотя бы одного ребёнка. К этому все давно привыкли и смирились. А вот что по настоящему ужасно, так это то, что с момента переселения в базовую локацию «Вельшино» ни одна женщина так и не забрюхатела. Вообще ни одна.

— Остановись, отрок! — отец Кондрат аж раскраснелся от напряжения. — Кривая дорожка ведёт тебя прямо в ад!

Господи, Юрий закатил глаза, вшивый о бане, а священник об аде. Всё, что отец Кондрат может, так это пугать потусторонними муками. Не так давно Юрий и в самом деле боялся всей этой адской чепухи. Боялся, пока вместе со всеми не загремел в базовую локацию «Вельшино».

Молчание за спиной разразилось громким шёпот. А, ну да, Юрий тут же закрыл глаза. Он не забыл, с каким скандалом сбежал из Вельшино Федор Немцов. Сейчас начнётся. Крошечная иконка в углу, Юрий развернул внутренний интерфейс «Благодатного мира». У него было время не только научиться читать и понять смысл новых слов, а так же настроить внутренний интерфейс по собственному вкусу. А вот и нужная иконка, фигурка человека, который будто сияет. Просто, но весьма выразительно и доходчиво. Юрий мысленно ткнул по ней воображаемым пальцем.

— Отец Кондрат, — Юрий распахнул глаза, — как же меня задолбал твой ад. Хотя бы раз, разнообразия ради, придумай хоть что-нибудь другое.

— Ах ты негодник! Совсем из ума выжил! Прекрати!!!

Юрий испуганно моргнул. Перед глазами промелькнуло что-то тёмное. А, ну да, Юрий развернулся. Ну, конечно же, кто же ещё! Это отец подскочил сзади и попытался залепить привычный подзатыльник. Но ничего у грозного родителя не вышло.

— Режим «Призрак» создан специально для того, чтобы жители «Благодатного мира» могли избежать неприятного для них физического контакта. — Юрий не удержался и рассмеялся. — Достал ты меня своими подзатыльниками. Вот это видел!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, Юрий ткнул в лицо отца сразу две фиги. Родственники в церкви испуганно ахнули. Последние четыре с половиной месяца его окончательно доконали. Ненавистная свадьба стала последней каплей. Зато теперь, Юрий вздохнул полной грудью, как же сладок момент торжества.

— Всё это морок, ложь и лицемерие! — Юрий взмахнул руками. — Нет никакой церкви. Нет никакой деревни. Мы все в «Благодатном мире», в нереальном, виртуальном мире, который не существует на самом деле. Я всё видел, сам видел, собственными глазами. Я видел, как нас увезли из настоящей деревни, а потом запихнули в виртуальные капсулы.

— Богохульник! Остановись! — раздался за спиной голос отца Кондрата.

Рука с напёрсным крестом по самый рукав вышла из груди. Понятно, Юрий развернулся. Отец Кондрат попытался ткнуть в него напёрсным крестом. Только ничего у него не получилось.

— Облом, отец Кондрат, — Юрий громогласно расхохотался. — Теперь ни хрена ты мне больше не сделаешь.

На душе стало легко и весело. Наконец-то Юрий произнёс вслух то, что так давно хотел и жаждал произнести вслух. Но тут на пол под его ноги хлопнулась вторая сальная свечка. Огонёк на её кончике ярко вспыхнул и погас.

— Я как же я? — воскликнула Анастасия.

Невеста, уже бывшая невеста, вот-вот громогласно разрыдается.

— А никак, — ответил Юрий. — Если тебе так нравится потакать старикам в их лицемерии, если так хочется лгать самой себе, то оставайся. А я пойду, прямо сейчас. Уйду навсегда из этой мерзкой локации.

Первоначальный восторг быстро схлынул. Юрий развернулся к выходу. Он наговорил такого, что ему больше нет места в Вельшино.

— Не пущу! — во всеобщей тишине раздался крик матери.

Единственный человек, которого Юрий по настоящему любил все эти годы, и та не захотела поддержать его в самую трудную минуту. Мама метнулась к выходу из церкви. Толстая железная дверь громко хлопнула.

— Только через моё мёртвое тело, — мама встала возле двери и раскинула руки в стороны.

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. Побег двух подростков четыре с лишним месяца назад пошёл впрок. Отец Кондрат так и не предал его публичной анафеме. Да и мать до последнего надеется, что её сын так или иначе останется в деревне. Да и в самом деле, Юрий нахмурился, куда ему идти? Ведь Портал засыпан.

Неважно куда! В груди огненным шаром запульсировала уверенность в собственной правоте. Для начала, нужно выбраться из церкви. Впрочем, Юрий улыбнулся, похоже, сделать это будет гораздо легче, чем он думал.

Весьма объёмное описание «Благодатного мира» Юрий перечитал несколько раз. А всё потому, что читать ему было больше нечего. Однако только сейчас до него стало доходить, что значит выражение «виртуальный мир».

Мать перегородила выход из церкви, на её лице написана решимость умереть, но не дать сыну выйти наружу. Да и как её отпихнуть в сторону в режиме «Призрак»? Юрий шагнул к выходу. Священник, отец и Анастасия, что, всё же, тихо заплакала, остались на своих местах. Остальные родственники пугливо прижались к стенам. А вот чего мать никак не может знать и даже видеть, так это то, что здесь и сейчас сама превратилась в призрака.

Бог знает как, чёрт ведает каким образом, однако фигура матери в праздничном платье и в расшитом узорами платке будто превратилась в облако, в почти прозрачный туман. И не только она. Дверь за её спиной будто растаяла в воздухе. Юрий увидел удивлённые лица людей на площади перед церковью. А ещё дальше засыпанный по самую маковку Портал.

Вот что значит виртуальный мир. Юрий на миг остановился. От матери и от входной двери остались лишь контуры, словно некое напоминание, что они есть, что они существуют, и, одновременно, через них всё же можно пройти. Была не была, Юрий тронулся с места.

Сперва люди в церкви, а потом и на площади, дружно ахнули, когда Юрий без труда прошёл сперва через мать, а потом вышел из закрытой двери. Свежий ветерок обдал разгорячённое лицо, а приятный запах леса выгнал противную вонь горелого жира. Самодельные свечки из сала ужасно воняют.

Не успел Юрий спуститься по ступенькам, как за его спиной загрохотала дверь. Вслед за ним наружу высыпали священник, отец и мать. Где-то за их спинами мелькает заплаканное лицо Анастасии Зориной, да не быть ей теперь Свариной.

— И куда ты теперь, дурень? — зло спросил отец.

Пусть у отца лицо всё ещё красное от злости, однако он успел прийти в себя. Но он прав, Юрий склонил голову. Будь они в реальности, то он прямой дорогой рванул бы через Шушбай на ту сторону, в Большой внешним мир. А там будь, что будет. Но сейчас они и так в базовой локации «Вельшино», внутри Большого внешнего мира. На том берегу Шушбай, где в реальности были посадки кедра, теперь всё та же тайга.

— Да хоть в тёмный лес к диким волкам, — Юрий дерзко и зло глянул на отца. — Куда угодно, лишь бы больше не терпеть твои подзатыльники. Хотя…

«Благодатный мир» заботится о своих жителях. Юрий направился к засыпанному Порталу. Односельчане торопливо расступились перед ним. На лицах некоторых написано удивление, у других испуг, а кое-кто безуспешно пытается скрыть злую радость. Юрий невольно прибавил шаг. Если ему удалось без драки и прочих проблем выскользнуть из церкви… То… Очень может быть…

— Отец Кондрат, — Юрий остановился у подножья огромной кучи, — твой замысел пошёл прахом. Режим «Призрак» позволяет обитателям «Благодатного мира» не только избегать неприятного для них физического контакта, но и покидать неугодные им места. Особенно если их пытаются удержать помимо их воли. И не важно, что это, запертая комната или локация.

Смех разобрал Юрия не на шутку. Слова из описания «Благодатного мира» сами ложатся на язык. До этого момента Юрий и сам не подозревал, что успел его выучить едва ли не наизусть. Между тем вокруг него постепенно столпились односельчане, что пришли поглазеть на свадьбу. Дальше — больше. Юрий заметил, как на площадь со всех сторон, со всех улиц, спешат и даже бегут ещё и ещё люди. Новость о конфузе на свадьбе со скоростью молнии разлетелась по деревне. Тем лучше.

— Юрий Сварин! Остановись! — вперёд опять выступил отец Кондрат.

Священник торопливо сбежал с крыльца и, едва ли не в припрыжку, направился к Юрию. В руках отца Кондрата кропильница и кропило.

— Сатана, да не получишь ты душу раба божьего Юрия! — нараспев заговорил отец Кондрат.

Священник взмахнул кропилом. На Юрия просыпалась туча брызг, однако все без исключения капельки пролетели через него и упали на примятую траву.

— Не получишь! Не получишь! Изыды, нечистый!

Прокол с водой ничуть не смутил отца Кондрата. Священник принялся едва ли не поливать Юрия святой водой и читать молитвы. Между тем людей на площади перед церковью стало ещё больше. Кажется? Юрий повертел головой туда-сюда, или и в самом деле сбежалась вся деревня?

— Бесполезно, отец Кондрат, — Юрий опять расхохотался. — На самом деле святой воды нет. Ничего нет. Как и нет земли, которой засыпан Портал.

В тот момент, когда роковое «Нет» помимо воли вылетело из груди, Юрий просто не успел подумать о последствиях. Но на деле всё оказалось не так плохо, как он успел представить. С Порталом случилось тоже самое, что и с матерью и дверью в церкви. Да, сама по себе огромная куча никуда не делась. Можно даже сказать, осталась на месте. Другое дело, что появился проход.

Кажется, будто огромный нож аккуратно вырезал из кучи большой кусок. Примерно так же отец по праздникам режет большой каравай. Причём, очень аккуратно. На вертикальных стенках видно, как эту самую кучу насыпали. В самом низу слой чёрной золы — напоминание о тщетной попытке сжечь Портал. Выше земля, песок, обломки деревянного ведра, снова земля, сухая трава, навоз, колотые кирпичи, песок. Сверху, словно кожа, слой дёрна с белыми прожилками корней. Но при этом вырезанный кусок остался. Сильно размытый, почти прозрачный, но остался. Можно легко заметить, где его внешний край и даже трава, что продолжает слабо колыхаться под дуновением осеннего ветра.

Над площадью перед церковью повисла тишина, когда Юрий повернулся лицом к огромной куче. Даже отец Кондрат перестал читать свои молитвы и брызгаться святой водой. Шаг. Ещё шаг. Односельчане дружно ахнули. Ну, конечно же, Юрий самодовольно улыбнулся. Со стороны кажется, будто он по колено погрузился в заросший травой склон. Ещё шаг и ещё. Возле самой двери Юрий остановился.

Односельчане загалдели, замахали руками. Конечно, ведь Юрий с головой скрылся в огромной куче. Однако отец Кондрат остался на месте. Взгляд деревенского священника напряжён, а пальцы сжимают кропильницу и кропило так сильно, будто он хочет их задушить. Юрий невольно рассмеялся, когда святая вода тонкой струйкой пролилась на землю. Неужели отец Кондрат до сих пор надеется, что заблудший отрок вот-вот вернётся? И почему для него это так важно? Впрочем, какая разница.

Взгляд сместился в сторону. На крыльце церкви с растерянным видом застыла Анастасия Зорина. Лицо бывшей невесты заплаканное, руки безвольно повисли вдоль тела. Пальцы всё ещё сжимают букетик полевых цветов. Конечно, Юрий стыдливо опустил глаза, чисто по-человечески её жаль. Его женой она так и не стала, да и вряд ли хоть когда-нибудь и за кого-нибудь сумеет выйти замуж. Но, Юрий распрямил голову, он прекрасно понимает и другое: их совместная жизнь в мерзкой локации «Вельшино» буквально на следующий день после свадьбы превратилась бы в ад.

Ладно, пора, хватит травить душу. Рука легла на прямую металлическую ручку. Лёгкий нажим. Ярко-серая дверь тут же распахнулась. Юрий бросил взгляд назад. Суматоха на площади пошла на спад, односельчане потихоньку потянулись по домам. Однако отец Кондрат, словно заговорённый, продолжает стоят у края кучи. Рука машинально захлопнула ярко-серую дверь. Аминь! Юрий перевёл дух. У него, всё-таки, хватило сил порвать с прошлым.

Невероятно! Юрий привалился спиной к двери. Он… Он сделал это! Сделал… Как ни странно. Прежняя наглая уверенность, когда он ткнул две фиги отцу прямо в лицо, уже прошла. Нахлынули эмоции. Сердце в груди заколотилось как бешенное, по щекам разлился жар, а ноги стали ватными. Как бы и в самом деле не сползти на пол.

Рядом с дверью очень кстати нашёлся уже знакомый чёрный диванчик. Юрий тут же плюхнулся на него и вытянул ноги. Рядом, на маленьком круглом столике, ещё более кстати нашёлся прозрачный стакан с водой возле высокой прозрачной бутылки с узким горлышком. К чёрту! В несколько глотков Юрий осушил стакан до дна и тут же наполнил его вновь. Бока прозрачной бутылки легко промялись под его пальцами.

Но даже два стакана подряд не смогли унять бурю в голове. Юрий пошарил глазами. К чёрту ещё раз. Прямо в лаптях он улёгся на мягкий чёрный диванчик. Руки нащупали небольшую удобную подушечку. Юрий закрыл глаза. Время. Время. Ему нужно хотя бы немного времени, чтобы полежать, прийти в себя и унять бурю в мыслях.

Медленно, нехотя, кавардак в голове и в душе пошёл на спад. Юрий распахнул глаза и покосился на дверь. Нет, никто из односельчан за ним так и не последовал. Это хорошо, или плохо? А бог его знает? Наверно, всё же, это хорошо. Встречаться с кем-либо из односельчан, особенно с отцом Кондратом, никак не хочется. А так…

Перед внутренним взором неторопливо потянулись картины из совсем ещё свежего прошлого. Вот церковь, спина отца Кондрата и Библия на высокой косой подставке. Счастливые глаза Анастасии Зориной и радостные всхлипывания матери за спиной. А потом всё полетело к чертям собачим. Юрий фыркнул. Не думал, никак не думал, что всё получится именно так: комом-ломом и очень быстро. Жаль, что не сообразил заодно ткнуть фигами в лицо отцу Кондрату. А то было бы здорово! Юрий улыбнулся.

Увы, веселье быстро схлынуло. И того, что он успел наворотить, особенно наговорить, вполне достаточно, чтобы можно было даже не мечтать вернуться обратно в Вельшино. В базовую локацию «Вельшино», Юрий мысленно поправил сам себя. Попробовать, конечно, можно, только… Юрий судорожно передёрнул плечами.

Если он вздумает вернуться, то отец Кондрат не упустит возможность устроить грандиозное представление. Ну как же! Эдакий грешник, что в самый последний момент решил спасти свою бессмертную душу, а потому раскаялся. Бог знает, какую епитимью отец Кондрат на него наложил. А ещё родитель будет просто обязан при всех выпороть Юрия, да так, чтобы с неделю с кровати подняться не мог. Две фиги в лицо — это очень и очень грубое оскорбление. И, как вершина всего этого безобразия, ему придётся жениться на Анастасии Зориной. Пусть не сразу, но неделю спустя, когда он сможет подняться с кровати, это точно.

Ужас! Юрий сел, едва ли не подпрыгнул, прямо, рука упёрлась в подушечку. От волнения сердце опять бешено заколотилось. Нет, только не это. Против самой Анастасии Зориной Юрий никогда и ничего плохого не имел. Ведь и её никто не спрашивал, хочет ли она выйти за него замуж. Хотя, всё равно обидно и даже немного завидно. Да, Анастасию Зорину никто не спрашивал, но и она сама очень хотела за него замуж. Так что, Юрий тихо вздохнул, пути назад у него нет. Да это же… здорово! Великолепно!

Облегчение разлилось по телу приятной тёплой волной. Юрий поднял глаза. Пусть и комом-ломом, но он сбежал из Вельшино. Ну, если разобраться, не из самой деревни, а из базовой и очень мерзкой локации «Вельшино», но это сути не меняет. Ненавистная свадьба с Анастасией Зориной так и не состоялась, обменяться кольцами они так и не успели, а отец Кондрат так и не успел произнести: «Объявляю вас мужем и женой». Даже больше! Юрий мелко-мелко захихикал. Теперь ему больше не нужно каждый день чистить хлев, таскать навоз и воду. А так же, что самое приятное, терпеть подзатыльники отца и еженедельные нравоучения отца Кондрата. Что там будет дальше — бог его знает. Зато есть надежда, что хуже уже не будет.

Невероятно! Юрий поднёс ладонь к губам. Здесь и сейчас, впервые в жизни, он свободен! Свободен в делах, свободен в поступках. Над ним более не довлеют старшие. Мать, конечно, жаль. Но, опять же, наверняка родителей можно будет навестить. Позже. Со временем. Когда всё устаканится, а страсти остынут. А пока можно и нужно жить дальше. Ведь сейчас, Юрий так и застыл с распахнутым ртом, перед ним открылся, развернулся, расстелился Большой внешний мир. Ну, если более конкретно, то «Благодатный мир», который тоже, между прочим, не такой уж и маленький. Самое время проверить, насколько правдиво его описание.

Всё время, пока Юрий приходил в себя, Администратор, всё та же красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами, продолжала сидеть за высоким, но узким, столом. Она не проронила ни слова, ни жестом, ни взглядом не выразила нетерпения или злости, даже когда Юрий прямо в грязных лаптях взгромоздился на чёрный диванчик. Пусть в доме родителей отродясь не было никаких диванов, но мать непременно подняла бы хай, вздумай Юрий прямо в лаптях бухнуться на кровать. Получить веником по башке, это ещё легко отделаться.

Кстати, Юрий нахмурился, что-то здесь не так? Да, это так называемое Главное меню. Но! Когда он больше четырёх месяцев тому назад в первый раз попал сюда, то никакого столика со стаканом, бутылкой и водой не было. Юрий повернул голову. И двери не было. А сейчас есть? Опять чудеса? Или в «Благодатном мире» постоянно так? Да какая разница? Юрий поднялся с дивана.

— Добрый день, — Юрий в нерешительности остановился перед высоким узким столиком. — Спасибо за воду, но, видите ли…

Проблема, однако. Как бы помягче рассказать, что с ним произошло, но при этом не соврать лишку? Однако Администратор сама пришла ему на помощь.

— Вы поругались с отцом Кондратом, духовным лидером общины «Истинные люди», а так же со своими родителями, — Администратор ласково улыбнулась.

— Да, — Юрий облегчённо выдохнул.

— И теперь вы не можете просто так вернуться обратно в базовую локацию «Вельшино».

— Стыдно признаться, — Юрий потупил глаза, — но это так.

Откуда Администратор знает, что произошло в церкви? Юрий на миг скосил глаза в сторону. Да какая разница?

— Я теперь не знаю, что делать, — на одном дыхании выпалил Юрий.

Самые неприятные слова произнесены, Юрий переступил с ноги на ногу. Ну, как же! Взрослый парень, которого чуть не женили, наделал делов и теперь не знает, что ему делать. Зато на душе сразу стало легко и свободно.

— Смею заверить вас, — Администратор вновь ласково улыбнулась, — ничего страшного не произошло. Жители «Благодатного мира» имеют полное право на свободу передвижения, а так же право выбирать постоянное место жительства согласно собственным вкусам и предпочтениям. Конечно, если в выбранной локации имеется свободное жильё.

Ваш социальный рейтинг, — глаза Администратора на миг опустились, — равен девятнадцати баллам. Так что вы можете свободно перемещаться по «Благодатному миру». В какой базовой локации и в каком населённом пункте вы намерены поселиться?

— А что такое социальный рейтинг? — Юрий тут же насторожился.

В описании «Благодатного мира» несколько раз мелькала фраза о важности социального рейтинга. Но что это такое, Юрий даже отдалённо не смог ни представить, ни понять.

— Социальный рейтинг каждого жителя «Благодатного мира» складывается на основе его образа жизни, на сумме хороших и плохих дел. Иначе говоря, чем лучше вы себя ведёте, не ругаетесь с людьми, не нарушаете закон, тем ваш социальный рейтинг выше. И, соответственно, наоборот.

Юрий задумчиво нахмурился. Вроде как, понятно.

— А-а-а… девятнадцать баллов это много или мало?

— Откровенно говоря, — лицо Администратора стало серьёзным, — девятнадцать баллов — это очень мало. Любой житель реальности получает судебное предписание о переселении в «Благодатный мир», если его социальный рейтинг упал ниже ста баллов. Против вас, Юрий Фёдорович, сыграло то, что у вас вообще нет никакого образования, не говоря уже о профессиональном. Каким-либо спортом на постоянной основе вы никогда не занимались. А так же никогда не проходили профилактический медицинский осмотр.

Но! — Администратор подняла пальчик. — С другой стороны, каких-либо правонарушений за вами не числится. Вы никогда не обращались за медицинской помощью и вообще не получали от государства каких-либо пособий. Вы можете не беспокоиться по поводу вашего социального рейтинга. Средний бал социального рейтинга жителей «Благодатного мира» колеблется между десятью и пяти десятью баллами.

Администратор, вроде как, говорит на русском языке, однако Юрий едва понимает половину её слов. Впрочем, пока вполне достаточно и того, что он сам может выбрать, где ему жить.

— Так в какой базовой локации и в каком населённом пункте вы желаете поселиться? — вновь спросила Администратор.

Юрий окончательно растерялся. С таким же успехом Администратор могла спросить, сколько звёзд на небе, или сколько волос в бороде у отца Кондрата.

— Э-э-э…, — неуверенно начал Юрий, — я не знаю.

Второе признание далось гораздо легче первого. Но и на этот раз Администратор не стала над ним смеяться. Вместо этого она спросила:

— Желаете, чтобы я рассказала вам об особенностях каждой базовой локации?

— Нет, — Юрий махнул рукой. — Я и так много раз читал описания базовых локация. Просто я понятия не имею, чем базовая локация «Приморск» лучше базовой локации «Мегаполис» и наоборот. Тем более я не знаю, какой, э-э-э, — Юрий едва вспомнил мудрёное выражение, — населённый пункт мне выбрать. Я нигде и никогда не бывал.

Сколько же было радости, когда он научился читать. С неделю Юрий чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как же! Сбылась давняя мечта. Только, увы, описание «Благодатного мира», которое было загружено в его внутренний интерфейс, по большей части так и осталось непонятным. Юрий никогда не видел моря. Да, это когда много воды. Но только лишь? И что значит «мегаполис»? А названия городов так вообще для него оказались пустым звуком.

— Понимаю вашу растерянность, — Администратор кивнула. — Вы не первый, кто покинул базовую локацию «Вельшино», но при этом не имеет ни малейшего понятия, где теперь ему жить.

Похоже, Юрий чуть отстранился от высокого узкого столика, она намекает на Глеба Зорина и Фёдора Немцова, что смотались из Вельшино больше двух месяцев назад. О «Благодатном мире» подростки знали ни чуть не больше. А потому не удивительно, что и они не знали, где хотят жить.

— Как раз сейчас, — Администратор на миг опустила глаза, — имеется свободная квартира в Сочи 2.0. Это базовая локация «Приморск».

— А что это такое? — спросил Юрий.

— Это стандартное жильё обитателей «Благодатного мира». В меру просторное и удобное.

Над столом возникла призрачная картинка. Юрий чуть было в ужасе не отскочил назад, но быстро сумел взять себя в руки. Подобным образом в первый раз Администратор показала ему, как пользоваться внутренним интерфейсом. Только тогда это была лысая голова незнакомого мужика. А сейчас появилось вообще что-то непонятное.

Юрий склонил голову набок. Цветная призрачная картинка медленно поворачивается перед глазами. Внешне это самое стандартное жильё похоже на землянку. Юрий без проблем узнал диван, кровать, стол, двери. Но где всё остальное? Где окна, где стены, крыша, наконец?

— Это землянка такая? — Юрий ткнул в картинку пальцем.

— Нет, что вы, — Администратор улыбнулась. — Эта квартира является небольшой частью более крупного жилого дома.

Цветная призрачная картинка изменилась, будто разрослась и, одновременно, осталась в прежних размерах. Юрий с облегчением узнал дом. Точнее, догадался, что широкая и высокая громадина на рисунке может быть только домом из Большого внешнего мира. Через круглое окно в стене пузатого летуна он успел увидеть множество таких домов.

Между тем на рисунке часть стены замигала красным. Огромный дом будто приблизился и развернулся. Часть крыши исчезла, на рисунке вновь появилось изображение той самой квартиры. Но, от восторга Юрий едва не захлопал в ладоши, теперь он понял, где именно находится эта самая квартира. Главное, она точно не землянка.

— Сочи 2.0 находится на берегу Чёрного моря, — продолжила Администратор. — Купаться можно только летом. Зато зимой вы будете кататься на лыжах, благо рядом горы и развитая инфраструктура горнолыжного курорта. Для первичной адаптации в базовой локации «Приморск» эта квартира подойдёт вам более чем. Так что, закрепить её за вами?

Из объяснений Администратора Юрий опять понял едва ли половину. Впрочем, главное он уяснил — крыша над головой у него будет. Хотя, честно говоря, выбора как такового у него нет. Администратор могла предложить любое другое место, город, квартиру, да хоть настоящую землянку, Юрий всё равно согласился бы.

— Хорошо, я согласен, — Юрий кивнул.

Администратор на миг опустила глаза, но тут же вновь глянула на Юрия.

— Квартира официально закреплена за вами, — Администратор улыбнулась. — Но прежде, чем вы покинете Главное меню, позвольте дать вам несколько советов.

Юрий на секунду задумался, но тут же кивнул. В его положении любая помощь на вес золота.

— Дело в том, что вы не просто переселились из реальности в «Благодатный мир», — начала Администратор. — У вас отсутствует базовое образование, и вообще вам довелось едва ли не в прямом смысле вырасти в лесу в отрыве от цивилизации.

— Это верно, — Юрий печально кивнул.

— Дабы помочь вам, а так же другим подобным переселенцам, мы создали несколько полезных программ и приложений. Прежде всего в вашем внутреннем интерфейсе я установила специальное приложение под названием «Что это такое?». На новом месте жительства практически всё будет для вас новым и незнакомым. Чтобы не растеряться и не наделать глупостей, вам достаточно будет ткнуть указательным пальцем в интересующий вас предмет и громко произнести «Что это такое?» И вы тут же получите ответ. Позже, когда надобность в приложении «Что это такое?» исчезнет, вы сможете легко его удалить.

Так же я настоятельно рекомендую прожить в вашей квартире дня два-три. Неделя будет ещё лучше.

— А что я, тогда, буду кушать? — Юрий тут же всполошился.

— На кухне в холодильнике, — на призрачном рисунке квартиры, что до сих пор висит над столом, замигал красным какой-то шкаф, — специально для вас приготовлен запас продовольствия на две недели. Там же вы найдёте питьевую воду в бутылках. В шкафу в спальне, — на призрачном рисунке ещё один шкаф замигал красным, — вы найдёте одежду на первое время. И еда, и одежда полагаются вам как новичку в порядке облегчения первичной адаптации в базовой локации «Приморск».

— А, это…, — начал было Юрий, но Администратор его перебила.

— За еду и одежду платить не нужно, это подарок.

— Спасибо, — Юрий облегчённо улыбнулся.

— Наиболее полезным для вас будет телевизор, — на призрачном рисунке, рядом с широким диваном, замигала красным широкая чёрная доска на подставке. — Специально для вас и подобных вам переселенцев подготовлен цикл видеоуроков. Настоятельно советую просмотреть его полностью. Для управления телевизором вам понадобится пульт управления.

Призрачный рисунок квартиры, что всё так же парит над столом, исчез. Вместо него появилась странная округлая дощечка с кучей маленьких чуть выпуклых кружков.

— Вот эта кнопка, — на пульте один из кружков с вопросительным знаком выразительно замигал красным, — не только включает телевизор, но и сразу запускает цикл видеоуроков. И уже после, как вы более-менее достаточно узнаете о базовой локации «Приморск», а так же вообще о жизни в современном обществе, вы вполне будете готовы выйти на улицу. Так вы не попадёте впросак и не привлечёте к себе неприятное внимание окружающих.

— Иначе говоря, прохожие не будут смеяться над моей неуклюжестью? — как бы невзначай уточнил Юрий.

— Можно и так сказать, — Администратор кивнула. — Вас что-нибудь ещё интересует?

Объяснения и советы Администратора похожи на сказку. На всякий случай Юрий опёрся руками о высокий узкий стол. Даже на призрачном рисунке, что продолжает парить перед глазами, отлично видно, насколько же предлагаемая квартира отличается от деревенской избы. Там напрочь отсутствует печь, только не верится, будто ему придётся мерзнуть длинными зимними ночами. Зато имеется шикарная двуспальная кровать и ещё более шикарный диван перед широкой доской на подставки, которую Администратор назвала телевизором. А ещё запас еды на две недели и одежда. И всё это богатство даром. Разве такое бывает?

— Скажите, — Юрий ткнул пальцем в призрачный рисунок, — неужели всё, что вы тут рассказали, я и в самом деле получу даром?

В ответ Администратор легко рассмеялась, но не грубо, а по-доброму. Примерно так, если бы Юрий спросил её, почему ночью темно, а вода мокрая.

— Суть «Благодатного мира» в том и заключается, чтобы предоставить его обитателям более-менее комфортные условия для жизни. Предвижу ваш следующий вопрос, — Администратор подняла руку. — Нет, каким бы то ни было образом вам не придётся работать. Каждый месяц вам будет начисляться две с половиной тысячи рублей, так называемый безусловный базовый доход. Этих денег вам вполне хватит для комфортного проживания, питания и одежду. Прошу поверить мне на слово. Что такое безусловный базовый доход, а так же прочую подобную информацию вы узнаете из предложенного вам цикла видеоуроков.

Во дела! Юрий почувствовал, как по его щекам разлился жар. О подобном он не то, что никогда не слышал, даже мечтать не смел. Да и как такое могло прийти в голову, когда отец, да и прочие взрослые, очень любят повторять простую истину: кто не работает, тот не ест. Однако, Юрий огляделся, с другой стороны, как бы там не стращал отец Кондрат, ни котлов, ни адского пламени, ни чертей с вилами пока не видно. Наоборот, Юрий самодовольно улыбнулся, всё очень даже хорошо.

— Вас что-нибудь ещё интересует? — лицо Администратора светится добротой и участием.

— Нет, спасибо, — Юрий качнул головой.

— Тогда, можете идти, — рука Администратора указала на дверь. — И помните: «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Если вы захотите сменить место жительства, или у вас появятся иные вопросы, то вы всегда, в любое время суток, можете вновь вернуться в Главное меню. Всего вам наилучшего.

— Конечно, конечно, — Юрий вежливо поклонился. — Спасибо вам.

Сегодняшнее утро началось так ужасно, зато теперь, Юрий вздохнул полной грудью. Он даже не знал, не надеялся, что так оно будет здорово. Хотя, Юрий тут же нахмурился. Дверь. Красивая и добрая Администратор указала ему на ту самую дверь, через которую он сбежал из Вельшино. Или она хочет, чтобы он вернулся обратно? Юрий, словно вор в курятнике, огляделся по сторонам. Других дверей в Главном меню больше нет.

Господи! Юрий шлёпнул сам себя ладонью по лбу, ну нельзя же быть таким дураком. Это же «Благодатный мир», здесь свои законы и понятия. Но, всё-таки, волнение едва не приковало Юрия к полу, когда рука плавно надавила на металлическую ручку. Дверь тихо распахнулась… Гора с плеч! Юрий вновь улыбнулся от уха до уха. Никакого Вельшино, а так же злого как чёрт с поломанными рогами отца Кондрата, и в помине нет. Юрий переступил порог.

Да, точно — эта та самая квартира, которую показала ему Администратор. Только на призрачном рисунке она была как бы сверху. Дверь за спиной тихо захлопнулась. Юрий тут же развернулся. Или? Металлическая ручка ушла вниз, дверь вновь распахнулась. Только на этот раз пропало Главное меню. Вместо высокого и узкого стола, перед Юрием предстала лестница. Именно лестница, широкая и каменная, что идёт сверху. Ещё одна, чуть дальше, спускается вниз. На ровной площадке ещё четыре двери. Причём, одна из них, что между каменными лестницами, почему-то с двумя створками. На стенах возле трёх других пять странных круглых штук с номерами.

Из открытой двери повеяло холодным сквозняком. Наверняка это выход на улицу. Только, Юрий на миг задумался, Администратор настоятельно советовала ему не покидать квартиру хотя бы несколько дней. Да будет так, входная дверь с треском захлопнулась.

Да и зачем ему куда-то спешить? Юрий медленно развернулся. Для начала, можно и нужно, осмотреться в квартире. А дальше видно будет. Благо есть на что посмотреть.

Это должна быть прихожая, Юрий бросил взгляд на деревянную вешалку на стене. Металлические крючки и полка для шапок. Внизу лежат тапки. Самые обычные, войлочные, с очень метким прозвищем «ни шагу назад». Ладно, пусть, пока, лежат.

Хотя нет, какая это прихожая? Юрий двинулся вперёд. Можно сказать, что он вошёл в гостиную, в самую большую комнату этой квартиры. Сбоку, в углу стен, тот самый широкий диван. Рядом с ним небольшой низкий столик, а ещё дальше широкая чёрная доска. Это должно быть телевизор. Но, что самое интересное, в противоположном углу гостиной ещё один стол, только на этот раз нормальной высоты. Возле него даже обычный стул с чуть изогнутой спинкой имеется. Но, что интересно, на нормальном столе сразу три телевизора, да ещё какая-то непонятная штуковина.

Юрий подошёл ближе к нормальному столу и осторожно опустился на обычный стул. Довольно-таки мягко. Вблизи странная штуковина похожа на обычную доску. Только на ней вырезана целая куча квадратиков с буквами, цифрами и ещё какими-то непонятными знаками. Палец ткнулся в букву «Р». Квадратик легко поддался и чуть просел. Интересно! Юрий наугад потыкал другие квадратики с буквами и цифрами. Они все легко подались под нажимом пальца, но не более того. И зачем здесь эта странная штука? Юрий склонил голову на бок. И зачем здесь сразу три телевизора? Ладно, всему своё время.

Рядом с нормальным столом широкое окно и ещё одна дверь. Юрий подошёл ближе. Или это окно такое? В Большом внешнем мире все двери открываются одинаково. Для чего достаточно нажать на ручку и толкнуть её либо от себя, либо потянуть на себя. Нет, это не дверь. За стеклом отлично видна то ли кладовка, то ли чулан.

Ого, а здесь заметно прохладней, Юрий поёжился. То ли в чулане, то ли в кладовке без хорошего вязанного свитера и замёрзнуть недолго. И зачем здесь ещё одно окно?

Какие же в Большом внешнем мире огромные окна. Ну, конечно же, на белой раме Юрий потянул ручку вниз. Ведь здесь у людей нет проблем со стеклом. Это в Вельшино окна приходится делать маленькими. Рама легко отворилась, на Юрия будто выплеснулся холодный и влажный воздух. Зато, Юрий потянул носом, какой приятный запах. Солёный, чем-то похожий на квашенную капусту. Но, что же это?

— Во дела! — Юрий выглянул наружу.

Ну, конечно же, ведь Администратор не зря показала ему картинку большого дома, где находится эта квартира. Юрий самодовольно улыбнулся. И как же он забыл, что эта самая квартира находится на большой высоте. И какой же отсюда открывается чудесный вид.

Напротив ещё один высокий и широкий дом. Юрий высунулся из окна едва ли не по пояс, холодный ветер тут же принялся трепать его волосы. По обоим сторонам ещё такие же дома. Внизу, Юрий наклонил голову, серые и, на удивление, ровные дорожки с коричневыми широкими скамейками. А между ними и домами по жухлой траве протянулись ряды деревьев и кустов. Всё такое красивое и ухоженное. Да и на лес, густой и беспорядочный, никак не похоже.

Странно? Юрий всегда думал, что в Большом внешнем мире должно быть много людей, очень много людей. Однако сейчас на ровных серых дорожках лишь кое-где можно заметить одинокие фигуры в ярких цветных плащах. А, ну правильно, Юрий провёл ладонью по макушке. С небес сочится мелкий дождик.

Стены домов сверкают просторными окнами. Хотя… Юрий, насколько получилось, вытянул шею в сторону. В широком проходе между домами просвечивает что-то тёмное и огромное. Неужели это и есть море? Администратор, вроде как, его обещала. Юрий влез обратно. Дед Лука как-то сказал, что море, это когда очень и очень много воды. Только пить её нельзя, ибо она очень солёная и горькая. Тогда Юрий ему не поверил. Но, похоже, так оно и есть.

Внешний мир зовёт и манит. Как-то не улыбается застрять в квартире на несколько дней, а то и на неделю. Но не стоит торопиться. Возможность прогуляться по улице, в том числе сходить к морю, у него ещё будет. Юрий осторожно закрыл окно и поднял ручку вверх. А то на улице холодно. Как ни как, а начало октября. Да и листья на деревьях и кустах отливают красным и жёлтым цветами.

Из гостиной ведут ещё две двери. Юрий наугад выбрал одну из них. Ага, это должна быть спальня. У одной стены широкая двуспальная кровать, у другой, от угла до угла, просторный шкаф. Спать ещё рано, да и бешеное любопытство не даст уснуть. Юрий вернулся обратно в гостиную.

За второй дверью нашёлся короткий коридор на кухню и ещё одна дверь. Это точно кухня. Юрий сразу узнал большой белый ящик под названием «холодильник». Но на кухне не только он, а ещё стол обеденный с тремя табуретками, стол кухонный со странным ящиком и умывальник. Только никакого бачка с водой нет. Красивый блестящий кран торчит прямо из стены.

Раз это кухня, то это должна быть печь. Юрий остановился перед тумбой с широкой дверцей. На ней, сверху, четыре тёмных пятна. Или не печь? Ни топки, ни поддувала, ни вытяжки и в помине нет. И как, тогда, люди в Большом внешнем мире готовят себе еду? Ещё один вопрос, на который со временем обязательно найдётся ответ. А пока осталось проверить ещё одну дверь.

— Здорово! — радостно воскликнул Юрий, когда перед ним распахнулась последняя ещё не исследованная дверь.

В маленькой комнате света мало, лишь только то, что падет через распахнутую дверь из коротенького коридора. Только Юрий всё равно узнал так называемый «душ» и, у противоположной стены, белую громадину под названием «унитаз». Здесь же нашёлся ещё один рукомойник с краном из стены, только более маленький. Но почему здесь так темно?

Так-то понятно, почему здесь темно. Юрий пощупал мягкую занавеску, которая, при необходимости, закрывает душ. Ну а как же сделать так, чтобы стало светло? В полумраке на потолке можно заметить что-то выпуклое и круглое. Это, это, Юрий наморщил лоб, это должна быть лампа. Да, точно. Прежде, чем его запихнули в капсулу, в большом доме в пять этажей Юрий видел множество ламп. Они все ярко светились приятным белым светом. И эта лампа должна светить, только как её зажечь?

Задачка. Юрий задумчиво почесал затылок. Вновь обратиться в Главное меню к Администратору. Можно, но! Снаружи, на стене в коротком коридоре, что-то есть. Юрий вышел в коридор. Точно! Рядом с косяком какой-то выпуклый квадратик. Причём, Юрий поднял руку, он расположен так удобно, что так и хочется хлопнуть по нему пальцами. А почему бы и нет?

Пальцы плавно прошлись по выпуклому квадратику. Лёгкий щелчок. Лампа в маленькой комнате тут же ярко загорелась Душ, унитаз и рукомойник выступили во всём своём белом великолепии. Ого, тут ещё и зеркало имеется. По меркам Вельшино, оно просто огромное, во весь рост. Заодно Юрий заметил вешалку. На длинной спице висит махровое полотенце. А почему бы и нет?

Как, всё же, хорошо, что он не стал зря дёргаться, когда Большой внешний мир нагрянул в Вельшино. Уже после, в базовой локации «Вельшино», он узнал, что очень многие односельчане пришли в себя уже в Главном меню. Кроме самого Юрия, буквально двое или трое человек худо-бедно добровольно легли в виртуальные капсулы. Большая часть начала бузить, из-за чего их всех вновь вырубили голубые молнии. Зато сейчас, пальцы потянулись к пуговицам на рубахе, как ему пригодился тот краткий опыт.

Первой на пол упала рубаха с кушаком. Следом шлёпнулись лапти. С невероятным наслаждением Юрий стряхнул с ног тёплые портянки. Последними на пол опали портки. Но прежде, чем залезть под душ, Юрий снял с груди деревянный нательный крестик и аккуратно положил его на полочку рядом с бутылочкой шампуня, жёлтым бруском мыла и белой пушистой мочалкой.

Голый, словно младенец, Юрий встал под воронку душа. Перед ним два крана. Тот, что с красной точкой, должно быть с водой горячей. Другой с синей точкой, с холодной. Юрий тут же крутанул его от души. Вода оказалась не просто холодной, а жуть какой холодной. Юрий с воплем выскочил из-под рукотворного ливня. Впредь надо быть умней. Юрий вытянул руку и провернул кран с красной точкой. Постепенно вода стала приятно тёплой, но не горячей.

Белая пена с приятным запахом земляники поползла с головы на плечи и скатилась по спине. Юрий вновь нырнул под поток воды. Боже! Как же приятно! Стыдно признать, но в локации «Вельшино» чаще и печальней всего он вспоминал душ и унитаз. Это тебе не баня, которую нужно целый день топить, потом холодную воду из бочки разбавлять горячей из котла, да ещё и экономить. Но здесь и сейчас, Юрий вытянулся под струёй воды, никто и ничто экономить его не заставляет.

Довольный, распаренный и чистый, будто заново родился, Юрий выбрался из-под душа. Разбазаривать воду зря тоже не стоит. Пальцы завернули оба крана до упора. Большим махровым полотенцем Юрий обтёрся почти досуха. И что дальше? Пальцы на ноге брезгливо поддели штанину. Натягивать на себя обратно деревенскую одежду никак не хочется. Ладно бы она была старой, грязной и рваной. Так нет же. Мать специально на свадьбу выстирала праздничные рубаху и портки. А лапти так вообще новые, только сегодня утром в первый раз надел. Как ни как, а именно в этой одежде его чуть было не женили на Анастасии Зориной. Впрочем, Юрий закинул полотенце обратно на тонкую спицу, Администратор говорила о какой-то одежде в шкафу в спальне. Самое время глянуть.

Но, но, но, но… Юрий вновь повернулся к душу. На полочке лежит деревянный нательный крестик. Брызги воды оставили на нём тёмные пятна, а верёвочка, что свесилась через край полочки, так вообще успела пропитаться влагой. Как же с ним быть? Юрий нахмурился. Честно говоря, ещё в Вельшино он не отличался особой набожностью, вернее сказать, притворялся. Гораздо проще и легче было ходить с родителями на воскресную службу, стоять в толпе односельчан и отбивать поклоны, нежели пытаться увильнуть, остаться дома или, не приведи господь, попытаться что-то там доказать старшим. Но то было в Вельшино. А сейчас, впервые в жизни, ему не нужно ни притворяться, ни врать самому себе, ни бояться отца Кондрата. Тогда… Что же делать?

Пальцы аккуратно подцепили нательный крестик за верёвочку. Вот уж никогда не думал, что придётся в первую и единственную очередь для себя самого решать очень важный вопрос — есть ли бог на свете? Или его нет? Грозного родителя рядом нет, отца Кондрата тем более рядом нет. Никто более не влепит подзатыльник и не начнёт пугать адом. Так да? Или нет?

Впрочем, Юрий повесил нательный крестик обратно на шею, бог, скорей всего, всё же есть. Мужчина и женщина из Большого внешнего мира, за которыми он тайком наблюдал несколько лет с другого берега реки Шушбай, в него верят. Пусть всего раз, но вполне отчётливо Юрий разглядел у каждого из них на груди маленькие нательные крестики. Конечно, они были не деревянные, а более дорогие и красивые из металла, но точно были. Юрий улыбнулся собственному отражению в зеркале, если уж на то пошло, то снять нательный крестик никогда не поздно.

Прямо в чём мать родила, Юрий прошлёпал в спальню. Ага, в душе от радости запели птицы и распустились цветы. На полках просторного шкафа сложена самая разнообразная одежда. В отдельной стопке так называемые футболки, в другой шорты, в третьей трусы и так далее. Рядом, на плечиках, висят синий плащ и что-то похожее на полушубок, только более приятного голубого цвета. Одежда очень похожа на ту, что носили люди на том берегу реки Шушбай. Юрий развернул белые трусы. Это ещё одна очень приятная новость. А то портки и портянки никогда не казались ему удобными. Зато теперь он более чем основательно обеспечен красивой и очень даже удобном одеждой. Даже больше — у него столь много никогда просто не было.

В первую очередь Юрий натянул трусы. Поразительно, но они пришлись впору. Ну у главное, ткань мягкая, гладкая, приятная на ощупь. В квартире и без того тепло, Юрий решил ограничиться белой футболкой и синими шортами. Удивительно, но и они пришлись впору. Как будто кто-то специально подобрал всю эту радость специально для него. «Благодатный мир» и в самом деле наполнен благодатью, а не котлами с кипящей смолой и чертями с вилами, как долго и нудно уверял отец Кондрат.

Пол в квартире не только на удивление чистый, но и тёплый. Да и по босым ногам не несёт холодным сквозняком. Однако Юрий всё равно обулся в тапочки «ни шагу назад». Так приятней и привычней. А что делать с прежней одеждой? Да что ещё с ней можно сделать? Выкинуть к чёртовой матери!

Юрий вернулся в душ и комом сгрёб с пола деревенскую одежду. А ведь эти самые рубашка и портки ещё сегодня утром он считал самыми лучшими. Дрянь! Юрий передёрнул плечами. Всё познаётся в сравнении. Только, куда её деть?

Да, ему никогда прежде не приходилось бывать в подобных квартирах. Однако, раз она предназначена для людей, то, Юрий завернул на кухню и распахнул дверцы под рукомойником, точно! А вот и место для мусора. Единственное, не привычное деревянное ведро, а весьма просторная коробка из чего-то странного, гладкого и мягкого на ощупь. Плевать, Юрий затолкал рубашку, штаны и порки в коробку. Сверху плюхнулись новые липовые лапти. Он позже выяснит, куда выносить мусор.

Настроение, Юрий выпрямился, лучше не бывает. Раз он уже на кухне, то будет не лишним перекусить. Раз в этой квартире ему предстоит жить одному, то и ему решать, когда кушать. Взгляд упал на холодильник. Администратор обещала, что в нём будет много еды.

— Охренеть, — только и выдохнул Юрий, когда толстая, с полочками, дверь холодильника послушно распахнулась.

Странный шкаф, из которого, словно из ледника, пахнуло холодом, и в самом деле забить едой. Взгляд тут же узнал колбасу, сосиски, сыр, огурцы, яблоки и прочую вкуснятину. В самой дверце, на полках, выстроилась батарея высоких прозрачных бутылок с водой. Самая нижняя полка холодильника заставлена широкими, но тонкими, коробками. Что это? Юрий вытащил самую верхнюю из них.

Под широкой надписью «Пицца» нарисован упитанный мужик с усами в белом переднике со смешной высокой шапкой на голове. Юрий опустил коробку на стол. Пришлось немного повозиться, прежде чем он сообразил, как поднять верхнюю крышку. Перед глазами Юрия предстала лепёшка. Такая огромная лепёшка с начинкой. Нос тут же уловил запах сыра и колбасы. Пальцы коснулись хлебной корочки — холодная. Её прямо в таком виде и надо есть? А почему, тогда, пицца?

— Ну нельзя же быть таким дураком! — воскликнул Юрий.

Да, в этой чудесной квартире Юрий сумел понять немало, но гораздо больше осталось неясного. Как раз на этот случай Администратор предупредила его о какой-то полезной программе. Кажется, это так. Юрий ткнул в хлебную лепёшку пальцем и громко произнёс:

— Что это такое?

В голове тут же раздался приятный голос Администратора:

— Это пицца, очень вкусная и популярная еда. Она состоит из хлебной лепёшки и начинки. Начинка может быть самой разной. В данном случае, это два вида сыра, копчённая колбаса, томатный соус, специи. В горячем виде пицца гораздо вкусней. Рекомендую разогреть её в микроволной печи, что находится за вашей спиной.

За спиной что-то щёлкнуло, Юрий тут же развернулся. То, что голос Администратора зазвучал прямо у него в голове, ничего удивительного. Ещё в Вельшино подобным образом Администратор научила его читать. А вот то, что странный белый ящик на кухонном столе распахнулся сам собой, вот это действительно удивляет.

Или это ещё одна подсказка? Даже не дверца, а передняя стенка странного ящика почти целиком распахнулась настежь. Юрий наклонил голову. На узкой полоске сбоку две штуки. Внутри широкая стеклянная тарелка. Это и есть микроволновая печь? Юрий выпрямился. А как ей пользоваться? Да это сейчас выяснится.

— Что это такое? — Юрий ткнул пальцем в эту самую печь.

— Это микроволновая печь, она же микроволновка. Предназначена для быстрого разогрева еды. Чтобы разогреть пиццу, положите её во внутрь и закройте дверцу. С правой стороны два регулятора. Верхний — выбор мощности. Нижний — выбор времени. Поверните нижний регулятор в правую сторону, пока красная чёрточка не остановится на цифре три. Трёх минут вполне хватит, чтобы разогреть вашу пиццу.

Звучит просто, Юрий вытащил холодную пиццу из коробки и переложил её на большую тарелку в микроволновке. Дверца хлопнула, Юрий повернул нижний регулятор, красная чёрточка замерла напротив цифры три. Микроволновка тут же загудела и зажужжала. От неожиданности Юрий отпрыгнул в сторону.

Впрочем, страхи оказались напрасными. Пришлось немного подождать, пока красная чёрточка на регуляторе времени не вернулась обратно к нулю. Едва микроволновка выразительно брякнула, как Юрий торопливо распахнул дверцу и вытащил из неё восхитительную, горячую и ароматную пиццу. А вот о чём он так и не подумал, что пицца и в самом деле будет горячей.

Бутылка с водой из холодильника. За дверцами кухонного стола нашлась посуда. Юрий вытащил стеклянный стакан. В принципе, можно перекусить прямо на кухне, благо от восхитительных запахов сыра и копчёной колбасы рот наполнился слюной. Но есть идея получше.

Коробку с горячей пиццей, а так же стакан и бутылку с водой, Юрий перенёс в гостиную на маленький столик возле дивана. Теперь понятно, почему он такой невысокий, да ещё на колёсиках. Юрий плюхнулся на чудо какой мягкий диван. Так и в самом деле очень даже удобно сидеть и кушать. Жаль, только, что не сообразил прихватить с кухни нож, а возвращаться лень. Да и ладно. Прямо пальцами Юрий ухватил пиццу за горячую корочку, и-и-и… И в его руке оказался треугольный кусок. Ого, да она уже разрезана!

Как вкусно! От восторга Юрий закатил глаза. Хлеб, копчёную колбасу и сыр ему приходилось есть и раньше. Но здесь и сейчас они будто взорвались на языке невероятным сочетанием. А ещё соус. За раз Юрий умял половину пиццы, пока горло срочно не потребовало смазки.

Пришлось немного повозиться с бутылкой, однако Юрий быстро сообразил, как свернуть белую пробку. Даже вода в «Благодатном мире» оказалась невероятно вкусной. Хотя ничего более, кроме самой воды, в ней нет. И всё равно… Полный стакан ухнул в желудок. Юрий взялся за вторую половину пиццы.

Голод уже отступил, однако невероятный вкус буквально потребовал доесть пиццу до конца. Жирными пальцами Юрий подцепил в коробке последний треугольный кусок. Вместе с тяжестью в животе на него тёплой волной нахлынуло счастье. Юрий блаженно улыбнулся. Даже не верится, что ещё сегодня утром он готовится к самому худшему событию в своей жизни — к ненавистной женитьбе на деревенской дурнушке Анастасии Зориной. И то, что «Благодатный мир» сделал её чуть ли не первой красавицей Вельшино, ничего не изменило. И, Юрий вновь наполнил стакан прохладной водой, поди же ты, получилось с точностью наоборот!

Но, погодь, Юрий сел прямо, недоеденный кусок выскользнул из жирных пальцев обратно в коробку. В голову стрельнула мысль: ничего в этой жизни просто так, на халяву, не бывает. Ведь не так давно всю без исключения еду ему, а так же родителям и прочим односельчанам, приходилось добывать трудом и потом. Хлеб, картошка, мясо — всё не просто так. Даже за питьевой водой нужно было идти на соседнюю улицу к колодцу.

А здесь, Юрий покосился на дверь на кухню, он просто открыл холодильник, вытащил коробку с пиццей, разогрел её и почти полностью слопал. А ведь в холодильнике ещё полно еды, и воды тоже полно. И это всё даром? Юрий заёрзал на диване, будто в мягкой обивке ни с того ни с чего проросли острые гвозди. И эта чудесная квартира досталась ему просто так. Как любил говорить отец в подобных случаях, за красивые глаза. Но это же всё не так.

Ведь на самом деле вокруг него всё морок и бесовское наваждение. Или, если говорить более точно, виртуальное пространство. Ведь на самом деле он лежит в виртуальной капсуле. Это было ещё то неприятное приключение, когда его сперва окутала темнота, а потом тёплая вода накрыла его с головой. Юрий машинально потёр запястье. Чем бы оно закончилось, он так и не узнал. А всё из-за того, что его что-то укололо в руку.

Подозрительно всё это, очень подозрительно. Лёгкая жизнь на халяву, просто так. Почему? С какой стати? За какие заслуги Большой внешний мир так заботится о нём? И почему раньше он этого не делал? И даже позже, когда переселил его и прочих жителей Вельшино из реальности в базовую локацию «Вельшино»? Вопросы, вопросы, опять вопросы, от которых пухнет голова.

Впрочем, Юрий расслабленно улыбнулся, Администратор сама несколько раз сказала ему, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. И при этом она ни разу не заикнулась о какой-то там работе или необходимости иным образом отрабатывать и эту квартиру, и эту чудесную пиццу. Ну и хорошо, что не придётся. Юрий с комфортом развалился на диване. Не стоит забивать себе голову всякой чепухой. А то ведь ещё вчера ему в очередной раз пришлось чистить хлев и засыпать вонючую землю свежей соломой. Мечта сбылась! Жирные пальцы вновь подхватили недоеденный кусок пиццы. Теперь ему не нужно работать. Вообще не нужно.

О, кстати, Администратор говорила о телевизоре. Юрий пошарил глазами. Так называемый пульт нашёлся рядом на диване. На гладкой дощечке с закруглёнными углами, среди прочих кружков, выделяется самый большой с вопросительным знаком.

Плевать на вежливость. Юрий торопливо облизал жирные пальцы и подхватил пульт. Едва кружок с вопросительным знаком опустился до упора, как чёрная доска телевизора тут же засветилась, будто она лампа. Однако вскоре на чёрной доске появилась Администратор во всё том же чудном синем платье с открытыми руками. И глаза, яркие фиолетовые глаза никуда не делись.

— Добрый день, Юрий, — Администратор улыбнулась. — Как я вижу, вы уже начали постигать прелести жизни в «Благодатном мире». Кушать перед телевизором — одна из весьма распространённых привычек людей. Так что не стесняйтесь. Пусть вас не беспокоят крошки и жирные пятна. За ночь все они исчезнут.

— А как это возможно? — удивлённо спросил Юрий.

— Это же «Благодатный мир», — Администратор рассмеялась, но по-доброму и совсем не обидно, — он забоится о своих обителях. А как именно это делается, я сейчас расскажу и покажу. Вы готовы?

— Да, — Юрий кивнул.

— Великолепно. Сейчас, Юрий, вам предстоит просмотреть курс видеоуроков для адаптации в типовой локации «Приморье». Впрочем, в первую очередь, я объясню вам, как пользоваться пультом управления телевизора. В этом нет ничего сложного.

И в самом деле ничего сложного. Буквально через несколько минут Юрий принялся увлечённо нажимать кнопки и переключать каналы. Невероятно! Телевизор — потрясающая вещь! Столько каналов, столько всего интересного. Но, Юрий вновь нажал на кнопку с вопросительным знаком, и непонятного стало ещё больше. Только сейчас до него дошло, насколько же жизнь в Большом внешнем мире отличается от жизни в Вельшино. Примерно так же обломленный и сухой сучок отличается от огромной и размашистой ели.

Перед телевизором Юрий просидел до позднего вечера. Он не только наелся, нажрался до пуза, но и узнал много чего интересного. Нет, даже не так: охренеть как много чего интересного! Голова едва не треснула от избытка новых знаний и впечатлений. Он едва сумел добраться до кровати и вырубиться, как говориться, без задних ног.

Самое приятное, «Благодатный мир» если не рай, то весьма и весьма похож на него. Администратор несколько раз заверила Юрия, что ему нигде и никоем образом работать не придётся, ведь он теперь полноценный житель «Благодатного мира», где никто не работает. Так же ему более не грозят болезни, увечья и прочие несчастья, которыми наполнен реальный мир. Не говоря уже о том, что в этой чудесной квартире Юрий может жить ровно столько, сколько ему захочется. А если однажды он и покинет её, то исключительно по собственному желанию. В «Благодатном мире» полно городов. Некоторые жители любят переезжать с места на место.

Но больше всего из особенностей жизни в «Благодатном мире» Юрию понравились бытовые мелочи. Так, например, ему больше не нужно заниматься таким нудным и неприятным делом, как уборка. Пыль в квартире не появляется вообще. Юрий было не поверил и провел, но ему и в самом деле так и не удалось найти её даже в самых укромных уголках типа в углу за шкафом или за кроватью. Грязные и жирные пятна и в самом деле просто исчезают сами собой. Так же за ночь пропадают все крошки и прочий мусор. Но тут Юрию пришлось постичь несколько тонкостей.

Если коробку из-под пиццы оставить на ночь на столе, то она никуда не денется. Если же сбросить на пол, то к утра она исчезнет. С одеждой и некоторыми вещами чуть сложнее. Так если бы Юрий оставил свои лапти на полу, то с утра нашёл бы их на прежнем месте. Но он убрал их в мусорный ящик на кухне под раковиной. И к утру они исчезли. Точно так же с гарантией можно избавиться от чего угодно.

Чудесным образом одежда сама собой становится чистой, если её убрать в шкаф. Заодно она аккуратно сворачивается и зашивается. В правдивости подобных чудес Юрий лично убедился со временем.

Заодно Юрий понял, почему старики так упорно не только не хотели учить его грамоте, но и рассказывать о Большом внешнем мире. Отец Кондрат так вообще пугал бесами и машинами. Причина проста: неграмотность, элементарная необразованность, весьма и весьма сильно ограничивали влияние Большого внешнего мира на жителей Вельшино, особенно на молодёжь. Да если бы Юрий знал хотя бы малую толику того, что ему довелось узнать в первый день жизни в Сочи 2.0, то давно и без лишних рассуждений удрал бы из Вельшино к чертям собачим.

В чудной квартире, где всегда тепло, светло и чисто, Юрий прожил не два-три дня, даже не целую неделю, а две недели. За первые два дня Юрий полностью просмотрел цикл видеоуроков. Именно они стали фундаментом его знаний о Большом внешнем мире. Ну а когда всё так же красивая Администратор попрощалась с ним, Юрий принялся смотреть всё подряд. Очень скоро он сообразил, что не стоит печалиться о тех словах, которые не понимает. Пусть не сразу, пусть с десятого раза, но он начал понимать их все.

Художественные фильмы и сериалы, видеоклипы и концерты звёзд, даже мультики. Ещё дней пять Юрий смотрел без разбора. Постепенно его интерес сместился к научно-популярной тематике, благо в телевизоре нашлось больше двух десятков познавательных каналов разной направленности. Именно так Юрий узнал, что Большой внешний мир не просто большой. Нет! Он огромен, едва ли не безграничен. Влажные джунгли и холодные заснеженные тундры, раскалённые пустыни и океанские просторы.

Не так давно Юрий понятия не имел, сколько же самых разных народов населяет Землю. Именно таким образом он однажды вдруг понял, что за людей в чудных одеждах и с красными пятнами на лбу он увидел, когда выбрался из вертолёта возле главного административного здания дата-центра (их ещё называют «могильниками»). Оказывается, это были индусы, жители жаркой Индии на полуострове Индостан. Правда, он так и не понял, зачем их привезли в российский дата-центр.

Ближе к концу второй недели Юрий понял, что это за стол с тремя телевизорами в противоположном углу гостиной. И никакие это не телевизоры, а так называемый компьютер с электронной столешницей и отдельной клавиатурой. И это ещё при том, что Юрий так и не догадался найти в одном из ящиков очень важное дополнение — ручной манипулятор с очень метким прозвищем «мышь».

Да, сперва Юрию пришлось долго тыкать указательным пальцем и громко произносить кодовую фразу «Что это такое?». Уж слишком много чудного и непонятного нашлось в этом самом компьютере. Однако очень скоро он понял — оно того стоило! Юрий едва не выпал в осадок, когда разобрался с его возможностями.

Больше всего Юрию понравились компьютерные игры. Да, сперва ему пришлось начать с простенького «Тетриса». Он целый день двигал туда-сюда разноцветные загогулины и укладывал их ровными штабелями. Постепенно он перешёл на более сложные. Оказывается, компьютерные игры тоже великолепный способ узнать много нового о Большом внешнем мире, причём, с весьма неожиданной, забавной и притягательной стороны. Заодно Юрий понял, почему у его домашнего компьютера сразу три экрана.

Один экран, конечно, хорошо, но когда их у тебя три, то управлять самолётом или скоростным катером ещё интересней, ещё притягательней. Три экрана особенно хороши для так называемых симуляторов. Даже жаль, что компьютерные игры особо не пришлись Юрию по душе. Так он всего лишь день погонял симулятор беспилотного танка. Война вообще не приглянулась ему. Убивать даже монстров как-то не очень. Хотя да, Юрий вдоволь настрелялся из самого разного оружия. Особенно из двуствольного дробовика, о чём давно мечтал ещё со времён жизни в Вельшино.

Так или иначе, но больше всего Юрию понравились научно-популярные телепередачи обо всём на свете. Особенно канал «Наука», который он принялся смотреть дни напролёт. Далеко не сразу Юрий понял, что таким образом он бессознательно пытается компенсировать полное отсутствие образования. Буквально с первых телепередач и фильмов Юрий узнал, что дети в Большом внешнем мире не работают вместе с родителями с утра до вечера в поле или в огороде, а учатся. Самые маленькие ходят в детский сад. С шести до восемнадцати учатся в школе, ну а дальше вплоть до высшего образования. И лишь потом, в свободное от учёбы время, они помогают родителям по хозяйству. В Большом внешнем мире с этим строго.

С превеликим удовольствием Юрий просидел бы в четырёх стенах не две недели, а все десять. А то и вообще ни разу не вышел бы на улицу. Однако холодильник опустел. Питаться одной водой из-под крана невозможно в принципе. Пришлось выйти на улицу и прогуляться до ближайшего магазина.

Ну да, первый выход наружу чуть было не вызвал в душе Юрия бурю эмоция. Ну как же! Дикий человек из дикого леса! Спешите видеть, и далее в том же духе. Только на деле всё оказалось гораздо банальней. Юрий вышел из подъезда, прошёлся по улице, добрался до магазина, однако на него так никто и не обратил внимания. Это даже обидно, ведь с Юрием никто из жителей Сочи 2.0 даже не счёл нужным поздороваться. Увы, но такова жизнь в больших городах.

Самый простой, самый обычный сетевой магазин шаговой доступности «Гийкан» непременно поразил бы Юрия обилием товаров и полным отсутствием продавцов. Обязательно поразил бы до самой глубины души. Только Юрий не зря все эти две недели смотрел телевизор. Пусть «Гийкан» какой-то там номер оказался самым первым магазином в его жизни, но Юрий уже и так знал, что это всего лишь небольшая торговая точка. Товаров много, особенно по меркам Вельшино, но на деле лишь самое необходимое. Как Юрий узнал из очередной телепередачи, существуют ещё более крупные магазины и супермаркеты. Вот где действительно может найтись всё.

Ленивой походкой Юрий прошёлся по торговому залу. Как же хорошо, что у него хватило ума последовать советам Администратора. Да, в «Благодатном мире» Юрию не надо работать, но это не значит, что ему доступно всё, до чего он только может дотянуться.

Видеоуроки и научно-популярные телепередачи позволили Юрию понять суть денег и денежного обращения. Ему, как жителю «Благодатного мира», в месяц полагается безусловный базовый доход в размере двух с половиной тысяч рублей. Из них пятьсот рублей тут же списывается за аренду квартиры. Остальные деньги Юрий волен тратить по собственному разумению.

Очень скоро металлическая тележка оказалась забита под завязку. Только Юрий не стал кидать в неё всё подряд. Да, экзотические сыры, ещё более экзотические вина и коньяки и прочие деликатесы зовут и манят одним своим видом, но цена… Магазинную тележку Юрий наполнил коробками с пиццей, бутылками питьевой воды, колбасой, сыром, конфетами и ещё кое-чем по мелочам. Но все без исключения продукты питания относятся к средней ценовой категории. Как бы не хотелось хлебнуть дорого вина или водочки, но не стоит увлекаться. И на то имеется очень весомая причина.

Кое-что Юрий всё-таки не учёл, две тяжеленные сумки оттянули руки. Хорошо, что его дом рядом совсем. Пришлось поднапрячься, зато после он поднялся на пятый этаж на лифте. Что самое занимательное, в магазинах «Благодатного мира» нет не только продавцов, но даже автоматических касс. Да и зачем они нужны в виртуальном мире? Едва Юрий с тяжеленными сумками выполз из магазина, как деньги за все товары автоматически списались с его личного счёта. Просто и удобно. По этой же причине не имеет смысла воровать. Так, например, шоколадный батончик Юрий сунул прямо в карман. Но даже если бы он его съел прямо у прилавка или хотя бы надкусил, то деньги за сладость из шоколада, нуги и лесных орехов всё равно автоматически списались бы с его счёта. «Благодатный мир» не обхитрить и не обмануть.

Думать о цене товара и не борзеть заставляет размер безусловного базового дохода. Если его превысить, то всё, что можно будет легально вынести из магазина, так это так называемую «похлёбку», безвкусную синтетическую еду. И та будет в долг. Конечно, если безусловный базовый доход за месяц исчерпан, то можно попытаться вынести хоть тот же шоколадный батончик или слопать его прямо у прилавка. Но и этот поступок не останется без последствий. Юрий ещё до конца не понял смысл социального рейтинга, но пока ясно одно — он просядет, а после последует наказание. Да, да, в «Благодатном мире» существует наказание. Можно запросто загреметь в базовую локацию «Бункер». Это что-то вроде тюрьмы. Что именно, Юрий решил не выяснять и не проверять на собственной шкуре.

Лишь дома, вновь забив холодильник пиццей, питьевой водой и прочими продуктами, Юрий вдруг обратил внимание на ещё одну интересную особенность. Да, пусть он до сих пор так и не разобрался, что такое виртуальный мир и чем он отличается от реального, но твёрдо понял другое — здесь всё обман зрения и на самом деле не существует. Тогда зачем в том же «Гийкан» буквально на одной полке стоит водка за три рубля, рядом бутылка такого же объёма за сто, а чуть подальше какая-то элитная вообще за две тысячи? Если все три марки водки суть обман, то зачем такая несуразная разница в цене? И подобные глупости Юрий нашёл буквально в каждой группе товаров. Какая разница между рублёвыми сосисками и эксклюзивными за сотню? Почему в хлебном отделе десяток разных булок? И так далее.

Ещё через месяц Юрий окончательно адаптировался в «Благодатном мире». Прежняя жизнь что в реальном Вельшино, что в базовой локации «Вельшино» стала казаться дурным сном. Будто ему и не приходилось никогда выгребать вонючий навоз из-под коров и овец. По негласной квалификации жителей «Благодатного мира», Юрий стал домоседом. Он если и выходил на улицу, то исключительно до ближайшего сетевого магазина «Гийкан». А так он постоянно сидел дома, смотрел телевизор или играл на компьютере. Конечно, никто в четырёх стенах силой его не держал, но Юрий сам не испытывал потребности лишний раз выйти на улицу. Правда, есть ещё Чёрное море, пляж и возможность искупаться в солёной воде. Но пока на дворе зима, холодно, ночами то и дело падает снег. А перебираться в другой город с более жарким климатом, где можно купаться круглый год, Юрий не стал. Его вполне устроили Сочи 2.0.

Даже простой переход по миру «Аномальных земель» опасен и непредсказуем, а потому сам по себе интересен. Вот уже десять минут, как Юрий, то и дело озираясь по сторонам и замирая на месте, пробирается через лес. Пока ему везёт. Где-то в стороне выли и лаяли динго-донго, но стая прошла мимо. Ещё ему удалось вовремя заметить аномалию «жарка». Впрочем, на чёрное от копоти пятно посреди зелёной травы трудно не обратить внимание. Разок Юрий пересёк глубокие следы кабана. Но, опять же, опасный монстр Зоны прошёл здесь день, а то и два, назад. В глубоких почти круглых следах скопилась вода, а в некоторых вновь распрямились зелёные травинки.

Наконец лес со всеми его опасностями разошёлся в стороны. Юрий вышел на берег озера Долгое. И почему его так назвали? Юрий пожал плечами. По виду оно не такое уж и большое. Хотя у него есть одно очень интересное свойство: время от времени оно сильно уменьшается в размерах едва ли не до трети от максимального. Правда, как раз сейчас оно полное до самых краёв. Чёрная вода местами подмыла берег. Сосна по левую руку опасно наклонилась вперёд. Ещё немного и она точно рухнет в озеро.

Юрий достал бинокль. Противоположный берег тут же приблизился. А вот и знаменитый «малахитовый город» Клык. Если карта не врёт, то он не слишком большой, примерно пять на шесть километров. Вычурные дома неестественного ярко-зелёного цвета. Где-то вполне знакомые девятиэтажки, почти такие, как в Сочи 2.0. Но гораздо чаще другие, можно сказать, не человеческие: то ли пирамиды, то ли башни. А вон там, Юрий повернул бинокль в сторону, одно из зданий по форме напоминает шар. Но самая главная достопримечательность Клыка — очень высокое здание на южной окраине, недалеко от берега озера. Высоты в нём не меньше трёх сотен. По форме оно напоминает клык, широкое у основания и узкое, почти острое, на вершине. По этой башне город и получил своё название.

— Э-х-х…, — прошипел Юрий сквозь зубы.

И хочется, и колется, и мамка не велит. В «малахитовых городах» есть чем поживиться. Не говоря уже о самом главном и крупном Гигаполисе. Если бывалые сталкеры не врут, то на вершине Клыка можно найти особо ценные артефакты. Например, нова. А найти нову было бы вообще круто. Но, чёрт побери, опасно. Юрий тряхнул головой. Просто пройтись по улицам Клыка уже опасно. А с его опытом, снаряжением и оружием не стоит даже мечтать добраться до вершины Клыка. Если издалека самая высокая башня «малахитового города» поражает размерами, то вблизи, говорят, оно вообще похоже на гору. В его многочисленных комнатах, коридорах, переходах и шахтах лифтов что только не водится. Не удивительно, что опытные сталкеры, которым всё же посчастливилось добраться до вершины Клыка, спускаться обратно предпочитают на парашюте. Конечно, есть риск нарваться на воздушный пузырь, атмосферную аномалию. Но это всё равно гораздо безопасней, чем возвращаться прежним путём по лестницам и переходам высокой башни.

Юрий тихо вздохнул. Всё, что ему остаётся, так это любоваться Клыком с безопасного расстояния. Позже, когда он наберётся необходимого опыта и, главное, сможет обзавестись гораздо более крутым снаряжением и оружием, можно будет сперва прогуляться по улицам «малахитового города», ну а потом и попробовать покорить Клык.

Длинный пронзительный звонок в дверь. От неожиданности Юрий дёрнулся всем телом. «Мышь» отскочила в сторону, на экране компьютера появилось голубое небо с серыми рваными тучками. Как будто взгляд персонажа уставился вверх.

Что это было? Юрий развернулся на стуле. Звонок в дверь едва ли не в прямом смысле выдернул его из компьютерной игры «Аномальные земли». Такое впечатление, будто он только что проснулся. Хотя, возможно, так оно и есть: крутая компьютерная игра затягивает, очень сильно затягивает.

Дверной звонок опять заверещал громко и пронзительно.

— Иду! Иду! — Юрий поднялся со стула.

Кто это может быть? Прямо на ходу Юрий удивлённо хмыкнул. Пусть он больше четырёх месяцев прожил в Сочи 2.0, однако так ни с кем и не познакомился. Даже хуже. Если следовать негласной градации жителей «Благодатного мира», то Юрий превратился в закоренелого домоседа. Так называют тех, кто сидит дома, смотрит телевизор и вообще редко показывается на улице. А очень скоро у него есть все шансы перейти в следующую категорию — в заядлые геймеры. Так называют любителей компьютерных игр, особенно одной из них под названием «Аномальные земли». Но очередной особенно длинный и пронзительный звонок в дверь сбил Юрия с мысли.

— Да иду! Иду! — недовольно крикнул Юрий.

Встроенный замок несколько раз выразительно щёлкнул. Юрий надавил на ручку и потянул её на себя. Входная дверь распахнулась с лёгким шелестом.

— Вам кого? — удивлённо протянул Юрий, но тут же осёкся.

На пороге его квартиры застыла весьма и весьма привлекательная девушка. Тонкие черты лица, чуть вздёрнутый носик, гладкие щёчки и полные красные губы. Глаза светятся весельем и озорством. На незнакомке тёплая красная куртка, капюшон откинут на спину. Можно только догадываться, какие у неё длинные, густые и тёмные волосы. Но это ладно. Юрий чуть подался вперёд. Руку на отсечение, незнакомка кого-то напоминает. Сильно напоминает. Но кого именно?

— Это ты? — от удивления Юрий попятился.

— Узнал-таки.

Анастасия Зорина, бывшая невеста, не стала дожидаться приглашения и переступила порог квартиры. Но это ладно. Юрий вылупил глаза. В реальном Вельшино Анастасия была дурнушкой: кривые зубы, лицо в пятнах и слишком толстая для своих шестнадцати лет. В недалёком будущем она вообще грозила стать жирной бабой, дурной и склочной. Переселение в «Благодатный мир» сказалось на её внешности самым благоприятным образом, Анастасия похорошела. Но то было в базовой локации «Вельшино». Сейчас же порог его квартиры переступила статная красавица, ну впрямь фотомодель, что сошла с обложки глянцевого журнала.

— А я всё гадала, узнаешь ты меня или нет? — Анастасия усмехнулась.

Как такое возможно? И что она здесь забыла? Юрий оторопел настолько, что лишь молча отступил в глубь гостиной. Анастасия скинула с плеч небольшой розовый рюкзачок, в котором выразительно брякнули бутылки. Нужно признать, бывшая невеста одета со вкусом, благо Юрий успел посмотреть немало парадов мод.

Под курткой оказалась лёгкая голубая блузка с короткими рукавами и юбка до колен. Юрий не сразу сообразил, что на ней чулки телесного цвета. Небольшие изящные ботинки на липучках Анастасия придвинула под вешалку рядом с его более массивными чёрными ботинками. А у неё и в самом деле оказались длинные, густые и тёмные волосы.

От дурнушки, простоватой деревенской девки, не осталось и следа. Но самое удивительное другое. Не так давно Юрий в прямом смысле сбежал из-под венца, бросил её в церкви возле алтаря. Однако Анастасия не орёт на него благим матом и в драку не лезет. Наоборот! Бывшая невеста пребывает в очень даже хорошем настроении и улыбается. Очень похоже на то, что она рада его видеть и явно не собирается влепить ему хотя бы одну пощёчину. Как говорят в подобных случаях, для проформы. Именно это обстоятельство удивило Юрия больше всего.

Звонкая пощёчина обожгла щёку и скулу.

— За что? — Юрий машинально прижал ладонь к отбитой щеке.

— За то, что бросил меня прямо возле алтаря в церкви, — объяснила Анастасия, но тут же добавила. — Но это так, для проформы. И забудем об этом.

С видом хозяйки Анастасия прошла в гостиную и оглянулась.

— Ну да, — Анастасия бросила рюкзачок на диван, — типичная нора для «Благодатного мира». У меня самой такая была. Хотя тебе повезло попасть сразу в Сочи 2.0. Ты кто по неформальной градации?

Юрий нахмурился. Это она о чём? Но тут же сообразил, в чём дело.

— Домосед и геймер, — Юрий вошёл следом в гостиную.

— И почему меня это не удивляет? — Анастасия усмехнулась.

Удивление прошло, нежданная пощёчина прочистила мозги.

— Анастасия, что ты забыла в моём скромном жилище? — спросил Юрий.

— О, ты знаешь, я согласна с тобой, — Анастасия плюхнулась на диван, её руки разлетелись в стороны, а в розовом рюкзаке вновь брякнули бутылки. — Жизнь в Вельшино полный отстой. И в самом деле мерзкая локация. Ну да, поначалу я была жутко зла на тебя. Ну очень хотелось долбануть тебе по хребту чем-нибудь тяжёлым, чтобы сразу наверняка. Но, — Анастасия склонила голову на бок и печально усмехнулась, — когда я сама удрала из Вельшино, то всё прекрасно поняла и простила тебя.

— Хорошо, — Юрий присел на мягкий подлокотник дивана, — если ты пришла не ругаться и не драться, тогда зачем? Всё Вельшино прекрасно знало, как я относился к тебе и почему пытался лишний раз не попадаться тебе на глаза.

Утробный рык разнёсся по гостиной. Юрий тут же вскочил на ноги и метнулся к компьютеру. Только поздно уже. Пронзительный звонок в дверь и нежданный визит Анастасии буквально выбили Юрия из седла. Он начисто забыл «встать лагерем» на берегу озера Долгого. Расплата не заставила себя ждать. На его персонажа напала стая динго-донго и в момент загрызла насмерть. На широком мониторе, по сенью надписи «Игра закончена», возникла чудовищная картина: С десяток диких собак с аппетитом грызет труп сталкера в камуфлированной куртке.

Проклятье, Юрий сердито поджал губы. Ничего не попишешь. В любом случае придётся начать заново. В «Аномальные земли» играет очень много людей. Так что её невозможно поставить на паузу или перезагрузить. Единственное, так это «встать лагерем». Только в этом режиме его персонаж на время исчез бы из игры и остался бы жив.

— Все вы мужики одинаковые, — недовольный голос Анастасии долетел из кухни.

Юрий выключил компьютер и поспешил на кухню. Анастасия во всю хозяйничает в холодильнике. Наружу торчит её весьма соблазнительный зад.

— Юрий, — Анастасия распрямила спину и глянула на него поверх дверцы, — ты — типичный холостяк. У тебя в холодильнике одна только пицца и вода.

— Ну и что? — Юрий присел на табуретку возле стола. — Да, я подсел на пиццу. Ем, практически, только её. И вообще, меня всё устраивает.

— Меня не устраивает, — Анастасия вновь нагнулась и выдернула из холодильника плоскую коробку. — Ладно, пусть будет пицца.

Быстро и ловко Анастасия затолкала в микроволновку холодную пиццу, с треском захлопнула дверцу и провернула рукоятку на три минуты.

— Пошли в гостиную, — бросила Анастасия.

Юрий хотел было возмутиться, но нежданная гостья уже покинула кухню. Очень быстро на журнальном столике перед диваном появилась широкая тарелка с фруктами и два бокала. Из своего рюкзачка Анастасия извлекла две бутылки вина, сыр и бутерброды со шпротами в прозрачном полиэтиленовом пакете.

— Анастасия, — Юрий остановился перед журнальным столиком, — да, мы расстались не друзьями. Да, мне стыдно за свой поступок. Пусть и совсем немного, но всё равно стыдно. Если бы я остался, то наша совместная жизнь очень быстро превратилась бы в ад. Вряд ли тебе понравилось бы постоянно ходить с синяками.

— Полностью с тобой согласна, — Анастасия кивнула. — Это ещё одна причина, по которой я простила тебя.

— Тогда зачем ты здесь?

— Сейчас расскажу. Только пиццу принесу.

В этот самый момент на кухне и в самом деле звякнула микроволновка. Обычно Юрий не заморачивается и только что разогретую пиццу кладёт обратно в коробку. Однако Анастасия предпочла достать из кухонного стола широкую тарелку и переложить на неё горячую пиццу.

— Это сейчас смешно вспоминать, как ты в прямом смысле сбежал из-под венца, — Анастасия поставила тарелку с пиццей на столик, а сама опустилась на диван. — А тогда твоё предательство стало для меня тяжким ударом. Ведь всё Вельшино знало, как я хотела выйти за тебя замуж. О-о-о! — Анастасия закатила глаза. — Если бы ты только мог представить, как меня обрадовала весть, что мне не придётся покинуть родное Вельшино. Понимаю, — Анастасия криво усмехнулась, — сейчас это звучит глупо и наивно, но так оно и было на самом деле.

Рассказ бывшей невесты обещает быть долгим, но интересным. Юрий опустился на диван. Правая рука сама подцепила с тарелки горячий кусок пиццы. Буквально в каждом слове Анастасии чувствуется боль. Впрочем, та самая боль, которая давно перегорела и рассыпалась в прах.

— Коль жених удрал от меня, то свадьба не состоялась, — продолжила Анастасия. — Мать увела меня домой. До сих пор весьма и весьма смутно помню, как это было. Я разрыдалась в три ручья. А потом ещё дома дня два-три сидела, пока окончательно все глаза не выплакала.

Но, как говорится, — Анастасия всплеснула руками, — время лечит. Да и домашние хлопоты, будь они прокляты, никуда не делись. Корове по барабану, что жених бросил меня прямо возле алтаря. Ей доиться надо два раза в день и точка. Честно говоря, лишь привычная работа помогла мне успокоиться. А то, чего уж греха таить, — Анастасия махнула рукой, — уже и мысли были то ли повеситься, то ли утопиться.

Плохо дело, Юрий стыдливо отвёл глаза в сторону, кусок пиццы едва не встал поперёк горла. Дело гораздо серьёзней, чем ему казалось. Впрочем, всё это уже неважно.

— Очень скоро я заметила, — Анастасия продолжила свой рассказ, — что отношение ко мне со стороны односельчан сильно изменилось. За глаза, конечно же, но шило в пустом мешке не утаить. Бабы жалостливо вздыхали за моей спиной, а мужики лишь качали головами. Но это ладно. Если постараться, то можно научиться не обращать внимания на подобные мелочи. Гораздо серьёзней меня задели слова отца.

Привычным движением Анастасия свернула с бутылки пробку и налила себе полный бокал вина. И тут же, без всякого тоста или хотя бы доброго пожелания, осушила его до дна.

— В общем, — Анастасия брякнула пустой стакан о низкий столик, — однажды утром я подойник в доме забыла. А когда вернулась за ним, то невольно подслушала разговор родителей. Отец, похоже, решил, что я корову дою, а потому и разоткровенничался перед матерью.

Он, оказывается, так надеялся, так надеялся выдать меня замуж. А теперь, отец прямо так и заявил, что понятия не имеет, как сбыть лишнюю бабу с рук. Мать пыталась его успокоить, дескать, всё ещё образумится и наладится. Но отец лишь ругнулся, матерно. Ладно, говорить, прямо в Вельшино Юрий Сварин нашёлся. А то выдать меня замуж в другую деревню вообще невозможно. Кому нужна толстая дурнушка. А теперь, когда в округе других деревень вообще не осталось, отец ума приложить не может, куда меня сплавить. Теперь-то меня вообще замуж не выдать, будь даже я писанной красавицей и рукодельницей с богатым приданным.

Это верно, Юрий печально улыбнулся. В «Благодатный мир» почему-то переселили только жителей Вельшино. Остальные деревни, Ольхинеха и Старославино, так и остались в реальности. Впрочем, в любом случае, община обречена на вымирание. Ведь новых детей нет и быть не может в принципе.

— Кстати, — встрепенулась Анастасия. — Тогда же я узнала, что отец специально уговорил отца Кондрата выдать меня за тебя. Взятку священнику сунул.

— Взятку? — Юрий недоверчиво нахмурился.

— Да, да, взятку, — Анастасия энергично кивнула. — С чего ты думаешь, отец Кондрат так насел на твоего отца? Думаешь, твои родители были бы рады заполучить в свой дом деревенскую дурнушку?

— Тоже верно, — нехотя согласился Юрий.

Вот оно как на самом деле получается. Какой там долг перед господом. Всё гораздо банальней: отец Кондрат старательно отрабатывал взятку отца Анастасии.

— Такое отношение родного отца задело меня, — Анастасия поморщилась, будто надкусила очень кислый лимон. — Особенно то, что он сам назвал меня «толстой дурнушкой». Но это было только начало.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания, однако назойливая жалость окружающий всё равно упорно лезла из всех щелей. Ещё бы! Ведь в глазах стариков я уже превратилась в старую деву. Сам понимаешь, что это значит.

— Конечно понимаю, — Юрий кивнул.

Суровая жизнь в таёжной глуши, натуральное хозяйство. Никаких пенсий, никаких медицинских страховок и пособий по утрате трудоспособности. В таких условиях семья важна как никогда. Ведь кто ещё будет заботиться о престарелых родителях, если не их дети? Да и в любой семье работники нужны. Сам Юрий с малых лет помогал родителям по хозяйству. Сперва матери на огороде грядки пропалывать, а уже после отцу в поле пахать и сеять. Не говоря уже о том, что чистка хлева стала его постоянной обязанностью.

Не удивительно, что заветной мечтой каждой без исключения деревенской девушки была надежда удачно выйти замуж. А если по тем или иным причинам не получалось, то незамужняя девушка превращалась в старую деву, в обузу для родителей. А это позор, тяжкий позор. В иных условиях Анастасии и в самом деле только и оставалось, что утопиться или повеситься. И такое бывало, пусть и очень редко. Ведь самоубийство — тяжких грех.

— Только окончательно меня добило даже не это, — заявила Анастасия. — В то поганое утро мать отправила меня за водой к колодцу. Хотела сама пойти, но что-то там у неё не сложилось. Ну, ты сам знаешь, что это такое.

— Конечно знаю, — Юрий усмехнулся.

В Вельшино всего один хороший колодец с питьевой водой. Обычно к нему ходят женщины. Не удивительно, что вокруг него сложился своеобразный клуб любительниц поболтать и посплетничать. В своё время, не раз и не два, отец посылал Юрия к колодцу, но не с вёдрами за водой, а за матерью, которая там опять языком зацепилась.

— В общем, — Анастасия поджала губы, — у колодца я встретила Наталью Толстоброву, мать моей подруги, всю в слезах. Оказывается, Ольга сбежала минувшей ночью. Тихо выбралась из дома и дала дёру. Наталья Толстоброва сама видела, как Ольга нырнула в кучу земли возле церкви. Наталья не испугалась, включила режим «Призрак» и бросилась следом в Портал. Да только в Главном меню, кроме Администратора, никого более так и не нашла. Ольга пропала, начисто, — Анастасия повела руками.

— Как это пропала? — не понял Юрий.

— А, ты не в курсе, — Анастасия улыбнулась. — Это уже потом точно выяснилось. Я не понимаю, как оно там работает и как вообще такое возможно. Но если зайти в Портал за кем-нибудь следом, то всё равно окажешься в Главном меню один. Ну, не считая Администратора. Если только вдвоём, тогда да. А если дверь успела хотя бы на миг закрыться, если только замок щёлкнул, то всё, только один. Что с Ольгой и произошло.

Виртуальное пространство, Юрий в задумчивости скосил глаза в сторону. Здесь возможно всякое.

— Так вот, — продолжила Анастасия. — Как на грех, к колодцу подошла Ворониха. Помнишь такую?

— Такую даже в самом кошмарном сне не забудешь, — Юрий кивнул. — Вздорная баба, за что её Воронихой и прозвали. А так она Марфа Васильевна, кажется.

— Да, Марфа Васильевна, — Анастасия кивнула, — она самая. Как тут же выяснилось, у неё этой же ночью сын сбежал, дорогой и обожаемый Николаюшка. Сам знаешь, как она тряслась над ним.

— Двое за одну ночь? — недоверчиво уточнил Юрий.

— Двое, — Анастасия усмехнулась, нехорошо так усмехнулась. — Это ты, на беду старикам и на радость молодым, показал, что ни куча земли, ни двери запертые никого остановить не могут. Очень многие видели, как ты сперва из закрытой церкви вышел, а потом в кучу земли нырнул и был таков. Через Портал ушёл, значит. Следующей ночью сразу пятеро сбежало.

— Да ну? — воскликнул Юрий.

— Вот тебе и «да ну», — передразнила Анастасия. — Ну ладно. В общем, у Воронихи любимый Николаюшка смотался. Она-то его в комнате запирала, ночью даже в туалет не отпускала. А он, паршивец, «Призрака» включил и был таков.

В общем, — Анастасия неприятно поморщилась, — Ворониха накинулась на меня с криками. Дескать, это мой муж (она так и выразилась), показал молодым, как через Портал из Вельшино сбежать можно. А всё из-за того, что он, то есть ты, на мне, толстой и дурной, никак жениться не хотел. А вот не будь я толстой и дурной, то ты охотно женился бы на мне и всё, дескать, было бы хорошо. И вот тогда, понимаешь, её любимый и дорогой Николаюшка до сих пор жил бы с ней. Да и все прочие, кто уже лапти навострил, тоже дома сидели бы.

Неприятные воспоминания отразились на красивом личике Анастасии кислой гримасой. Она будто заново пережила тот самый скандал у колодца. Юрий покачал головой, вот оно как всё вывернулось. О том, что его побег может стать дурным примером для всей деревни, ему даже в голову не пришло. Хотя, с другой стороны, рано или поздно кто-нибудь всё равно узнал бы о возможностях режима «Призрак». Так или иначе молодёжь всё равно сообразила бы, как можно удрать из Вельшино через засыпанный по самую маковку Портал.

— В общем, — Анастасия нервно сжала и разжала кулачки, — пока Ворониха и в самом деле в драку не полезла, набрала я воды и домой пошла. А на душе так погано стало, так погано. Во мне вдруг такое отвращение к Вельшино вспыхнуло. Такое. Вот уж точно, мерзкая локация, — Анастасия шумно выдохнула. — И тут, как на грех, я на площадь перед церковью вышла. А там этот Портал. Точнее, куча та, что травой жухлой по самую маковку заросла. И вот тогда я и решила, уж лучше, чем топиться или вешаться, уйти из этого поганого Вельшино. А там будь, что будет.

Кулачок Анастасии со стуком опустился на маленький столик.

— Тут, это. В общем, когда молодёжь сбегать начала, отец Кондрат распорядился, чтобы возле Портала двое взрослых каждую ночь караулили. А тут день в разгаре, возле кучи никого нет. Работать надо. Брякнула я эти вёдра тяжеленные о землю и к Порталу пошла.

Да не успела я к этой куче подойти, как из церкви отец Кондрат выскочил, глаза выпучил и руками махать начал. В общем, принялся меня адом стращать. Ну, ты знаешь, как он это умеет делать.

— Как же не знать, — Юрий кивнул.

— Отец Кондрат хотел было меня за руки схватить, да только я уже научилась этого «Призрака» включать.

— Ты научилась читать? — спросил Юрий.

— Ну, — Анастасия отвела взгляд, — не то, чтобы хорошо и быстро, но худо-бедно научилась. Моих знаний вполне хватило, чтобы разобраться с режимом «Призрак» И научиться его включать. Так вот.

Отец Кондрат хотел было меня за руки схватить, да не получилось у него ничего. Но тут на его визги народ сбежался. Признаться, струхнула я и остановилась. Может статься, так бы и не ушла из Вельшино. Ну, в тот раз не ушла бы. Да тут на площадь Ворониха выскочила. Я глянула на неё, а лицо у неё аж красное от злости. Пока все остальные кричали, чтобы я одумалась, Ворониха так эдак от себя руками машет, дескать, проваливай. В общем, «уговорила» меня Марфа Васильевна. Крепко уговорила. Несколько позже я сообразила, что прямо сквозь отца Кондрата прошла, тот лишь бессильно руками захлопал.

А остальное, думаю, тебе и так понятно. Куча, что Портал накрыла, словно разрезанная показалась. Подошла я к двери, ручку повернула, и-и-и в Главном меню оказалась. Дверь едва хлопнула, как я опять в три ручья разревелась. Однако обратно так и не повернула. Всё мне казалось, что Ворониха у кучи стоит и руками от себя мне так и машет, дескать, проваливай, проваливай.

Администратор мне квартиру в Новосибирске 2.0 предложила, это базовая локация «Мегаполис». Мне тогда без разницы было, куда, ну я и согласилась. Потом привыкла на новом месте, вжилась, да только тайга надоела мне. Вот и тогда я о тебе и вспомнила. Благо поняла тебя и простила. Мне теперь самой это поганое Вельшино поперёк горла встало. Ни за что туда не вернусь.

Интересная история, Юрий стащил с тарелки жёлтый банан, хотя по-своему вполне обычная. Из молодёжи Вельшино кого любопытство, кого нежелание жениться, а кого и ненависть односельчан толкают на побег. Потом, уже в других базовых локациях, адаптация, кайф от беззаботной жизни и никакого сожаления о содеянном. Вот и Анастасия признала, что теперь в Вельшино ни ногой, ни духом.

— Скажи, — Юрий опустил банан, — а ты не знаешь, где физически лежат наши тела?

— Ты это о чём? — на лице Анастасии отразилось непонимание, с таким же успехом её можно было бы спросить, сколько у Юпитера естественных спутников. Она и о планете такой, поди, никогда не слышала.

— Ну, как это, ты, разве, не читала описание «Благодатного мира»? На самом деле наши тела находится в так называемом дата-центре. Или, как говорят в народе, в «могильнике». То, что мы видим вокруг себя, на самом деле не существует вовсе. Это так называемое виртуальное пространство.

— А, вот ты о чём, — с облегчением произнесла Анастасия. — Нет, понятия не имею, где на самом деле наши тела. Признаться, меня это и не интересует. Да и какая разница?

— Тоже верно, — тихо произнёс Юрий, — разницы нет.

Общение с телевизором на многое открыло Юрию глаза. Дата-центры, они же «могильники», разбросаны по всей Российской Федерации. В каждом крупном городе как минимум один. В Москве так вообще несколько, то ли пять, то ли вообще семь.

— Ладно, — Анастасия встрепенулась, — давай, перекусим. А то пицца остыла совсем.

Предложение перекусить плавно перетекло в предложение выпить. Анастасия разлила по бокалам вино.

— Никогда спиртного не пил, — двумя пальчиками Юрий осторожно подхватил бокал за стеклянную ножку. — Не пробовал даже.

— У-у-у…, как всё запущенно, — Анастасия покачала головой. — И чем же ты занимался все эти месяцы?

— Так я же уже говорил: дома сидел. Сперва телевизор днями напролёт смотрел, потом компьютерными играми увлёкся. На улицу если и выходил, то только в магазин и обратно.

— Значит, я очень вовремя пришла, — бокал с вином качнулся в руке Анастасии. — Ещё немного, и ты бы покрылся мхом и врос бы в этот диван. Ну, за встречу.

Бокал Анастасии звонко стукнулся о бокал Юрия. Они вместе выпили. Анастасия умяла бокал буквально в пару глотков. Юрий же не спеша осушил его до дна. По телу тут же разлилось приятное тепло. Вот, только, вкус совершенно незнакомый. Должно быть это виноградное вино, по телевизору видел.

— Спасибо, — Юрий поставил бокал обратно на столик, вместе с теплом по телу разлилась уверенность. — Но, всё же, зачем ты пришла?

И в самом деле, зачем? В реальности Юрий если и встречался с Анастасией, то только после очередного подзатыльника от грозного родителя. И то были чисто официальные встречи. Конечно, молодёжь Вельшино время от времени устраивала посиделки, особенно зимой, когда заняться было особо нечем. Но на этих собраниях Юрий оставался только в тех случаях, если на них не было Анастасии. Но! Стоило ей появиться, как он тут же тайком предпочитал убегать. И вот теперь, пусть даже она и простила его, Юрий машинально потёр ушибленную щёку, но это не значит, что они стали друзьями.

— К чему скрывать, — Анастасия опустила пустую бутылку на пол и тут же откупорила вторую, — я ведь на самом деле полюбила тебя, соскучилась, вот и приехала. В общем, — Анастасия решительно выдохнула, — хочу жить с тобой в этой чудесной квартире.

Во дела! Юрий подался всем телом назад, спина упёрлась в мягкую обивку дивана.

— Да не пугайся ты так, — Анастасия непринуждённо рассмеялась. — Много чего изменилось. Мы больше не в Вельшино. Теперь мне не нужно мести полы, доить корову и варить тебе кашу. И тебе больше не нужно пахать в поле, грести навоз и получать подзатыльники от отца. Пойми, дурень, — Анастасия придвинулась ближе, — мы теперь в базовой локации «Приморск», в славном городе Сочи 2.0. Здесь не надо работать, даже дома прибираться и то не надо. Поверь мне — коротать время вдвоём гораздо веселей.

Хм, действительно, Юрий оглянулся по сторонам, будто в первый раз узрел свою квартиру. За четыре с лишним месяца ему ни разу не пришлось подметать пол. Даже посуда, стоит её оставить на ночь на столе, сама становится чистой. Вот и эта бутылка, Юрий скосил глаза на пол, уже завтра утром исчезнет сама собой за ненадобностью.

— Да я и сама изменилась, — Анастасия гордо распрямила спину и расправила плечи. — Неужели не заметил?

И в самом деле, из памяти как-то успел улетучиться её прежний весьма и весьма непривлекательный вид. Особенно её кривые зубы. От былой дурнушки, что через год-другой замужества обязательно расползётся во все стороны, не осталось и следа. Стыдно признать, но теперь Анастасия писанная красавица, хоть сейчас на обложку модного журнала.

— Как тебе это удалось? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— О-о-о…, — Анастасия покачала головой, — типичный мужик. Если ты не в курсе, то в «Благодатном мире» вполне легко и просто можно изменить своё тело. Ты не поверишь, но можно даже поменять пол. К сожалению, все без исключения правки стоят денег. Немалых, между прочим, денег. Мне пришлось существенно ужаться в расходах. Последние три месяца я питалась одной безвкусной «похлёбкой». Зато теперь я похожа на фотомодель. Слышал о таких.

Вопрос Анастасии Юрий пропустил мимо ушей. В своё время он основательно покопался во внутреннем интерфейсе «Благодатного мира». Там и в самом деле есть раздел, где можно изменить собственное тело вплоть до смены пола. Но ему это были ни к чему. А потом Юрий просто забыл об этом. И, поди же ты! Так, оказывается, можно.

— Сейчас покажу, — Анастасия бойко поднялась с дивана.

— Но, это…, — попытался было возразить Юрий, но слова застряли в горле.

Тонкие пальчики Анастасии быстро пробежались по пуговицам. Легко и непринуждённо бывшая невеста сдёрнула через голову голубую блузку и с короткими рукавами.

— Господи, — только и сумел выдавить из себя Юрий.

На Анастасии оказался узкий, почти символический, лифчик. Тонкие белые полоски и две маленькие чашечки едва удерживают полушария грудей в рамках приличия. Только это явно ненадолго. Следом за блузкой Анастасия взялась за юбку, которая послушно упала на пол. Сверху на неё спланировали чулки. Трусики на бывшей невесте под стать лифчику, тоже белые, тонкие и символические.

— Ну, как? — Анастасия юлой развернулась перед Юрием.

Слов нет, Юрий захлопнул рот. Анастасия и в самом деле жуть как хороша. Если коротко, то корова и в самом деле превратилась в лань. Упругий живот, через подтянутую кожу чуть заметно выступают мышцы. И, действительно, ни одного противного пятнышка, ни прыщика, ни родинки. При этом фигура Анастасии осталась как у девушки, которая так и не стала матерью.

Щёки запылали жаром, Юрий стыдливо опустил глаза. Красивая, очень красивая. Хотя, Юрий вновь глянул на Анастасию, бывшая невеста будто блестит в свете ламп под потолком. Кажется, будто её кожа полированная. Но, всё равно, надо признать, очень красивая.

— Это ещё не всё! — игриво заявила Анастасия.

И это ещё не всё? Юрий окончательно растерялся. Анастасия расстегнула лифчик и небрежно бросила его на диван.

— Смотри, — Анастасия провела ладонями по соскам, — теперь моя грудь маленькая и больше не висит, как у коровы. И, наконец…

Юрия прошиб пот, когда Анастасия небрежно стянула с себя и без того символические трусы.

— Я специально удалила с лобка все волосы. Смотри, какая теперь там нежная и мягкая кожа. Да не стесняйся, потрогай.

Охренеть! Юрий послушно дотронулся кончиками пальцев до голой Анастасии. А кожа на лобке и в самом деле гладкая и мягкая. А ведь только сейчас до него дошло, что, с момента переселения в эту квартиру, все эти четыре с лишним месяца, он просто не думал о женщинах. Господи, Юрий качнул головой, он и в самом деле превратился в домоседа. Ещё немного, и он в самом деле покрылся бы мхом и врос бы в этот диван. У него даже мыслей не было выйти на улицу и хотя бы попытаться хоть с кем-нибудь познакомиться. Какой там, к чёрту, роман с прекрасной незнакомкой. Хотя бы зайти в бар, выпить, закусить и хоть с кем-нибудь поболтать за жизнь. Так нет же! Всё это время Юрий просто жил, просто плыл по течению. Вон, даже пива попробовать и то не додумался.

— А ты меня хочешь, — игривый голос Анастасии вернул Юрия в реальность.

— С чего ты взяла, — буркнул Юрий, но смутился ещё больше.

Второй излюбленной темой отца Кондрата после ужасов ада было целомудрие. Юрий так и не понял, почему это священник так осуждал связь между мужчиной и женщиной? Не будь этой связи, то община вымерла бы ещё в реальности. Однако это не значит, что Юрий не понимал, что делают его родители в бане. Да и по деревне ходило много всяких шуток и кривотолков на эту тему. Окончательно Юрий разобрался что к чему, когда посмотрел по телевизору несколько познавательных телепередач на тему взаимоотношений между полами. И вот теперь его собственный мужской орган дал понять, что он и в самом деле хочет Анастасию. Даже очень хочет.

— Не стесняйся, любимый, — Анастасия нависла над ним.

Розовые соски едва не ткнулись Юрию в лицо.

— Давай, займёмся сексом прямо здесь и сейчас.

— Но, это, мы, вообще-то, не венчаны, — только и сумел возразить Юрий.

От такой наивности Анастасия тихо рассмеялась.

— Это же «Благодатный мир». Здесь никто и никогда не женится. В этом просто нет необходимости. Здесь люди занимаются сексом с кем хотят и когда хотят. И для этого венчание им не требуется.

Слова «Здесь никто и никогда не женится» неприятно царапнули слух.

— А как же… — протянул Юрий.

— Ещё раз повторяю: это же «Благодатный мир». Детей здесь нет и никогда не будет. Здесь можно заниматься сексом с кем угодно и когда угодно. Венерических болезней и тех нет. Вообще нет.

«Детей нет и не будет» — ещё одни слова, что неприятно задели Юрия. Однако все мысли и возражения разом вылетели из головы, когда Анастасия навалилась на него сверху. Её губы прикоснулись к его губам. И это далеко не тот поцелуй, какими его обычно награждала мать. Это и в самом деле страстный поцелуй женщины.

Они занялись сексом прямо на диване. Анастасия быстро и ловко стянула с него всю одежду и лишь улыбнулась, когда Юрий повёл себя неловко и торопливо. Увы, но в первый раз всё закончилось слишком быстро. Да и как оно могло быть иначе, когда у Юрия напрочь отсутствовал всякий опыт. Однако Анастасия опять улыбнулась и растянулась рядом с ним.

— Ну вот, видишь, ничего страшного, — кончиками пальцев Анастасия провела по обнажённой груди Юрия. — Никаких последствий, одно сплошное удовольствие.

Это точно, про себя отметил Юрий. Вот уж никогда не думал, что его сексуальная жизнь начнётся подобным образом. Да ещё с кем! С женщиной, от которой он сбежал прямо от алтаря в церкви. Но, но, но, Юрий покосился на Анастасию. Не стоит врать самому себе. Бывшая невеста легко и непринуждённо разделась перед ним, да ещё без тени смущения похвасталась своей новой обалденной фигурой. Да и в самый ответственный момент она ни разу не растерялась. Опыт, можно сказать, богатый опыт, буквально прёт из бывшей невесты. Можно только догадываться, сколько у неё было «учителей» и «уроков».

В ту же секунду окружающий мир перед глазами Юрия пошёл рябью. Диван, маленький столик, обнажённая Анастасия и гостиная в целом заколыхались, задвигались. Голова кругом. На память вновь пришли тяжкие воспоминания о погружении в виртуальную капсулу. Как она закрылась, как его окружила темнота и как заурчала вода. Особенно памятен страх, когда Юрий решил, что его непременно утопят столь диким и несуразным образом. Давно с ним такого не было. Давно. С тех самых пор, как он сбежал из Вельшино.

Окружающий мир перестал дрожать. Дыхание нехотя успокоилось. Юрий несколько раз энергично сжал веки и тут же распахнул их вновь. Анастасия ничего так и не заметила. Ну и ладно.

И что дальше? Юрий склонил голову. Глаза упёрлись в низенький столик. Чуть дальше виден чёрный экран телевизора. А ничего. Ревности никакой. Вообще никакой. Да и откуда ей взяться, если они оба на самом деле лежат в виртуальных капсулах в каком-то «могильнике». На самом деле Анастасия до сих пор девственница, даже хуже — упитанная дурнушка с кривыми зубами. И к чему, спрашивается, здесь ревновать?

— Давай, выпьем, — Анастасия поднялась с дивана.

О, да! Юрий мысленно вздохнул. Зато сейчас бывшая невеста просто великолепна. Если всё кругом обман, то почему бы и в самом деле не наслаждаться им?

Остатки вина Анастасия разлила по бокалам. Они звонко чокнулись, выпили и закусили бутербродами. Анастасия тут же предложила перебраться на кровать. А почему бы и нет? Во второй раз Юрий почувствовал себя гораздо уверенней. Да и получилось гораздо лучше, дольше и приятней. Былая неприязнь пропала. Да чтобы они могли позволить себе нечто подобное в Вельшино? Да ни за что! Секс без венчания, последствий и прочих обязательство — это же так здорово!

— Ну как? Не зря я приехала? — Анастасия приподнялась на локте.

— Не зря, — охотно согласился Юрий.

Совсем без сил Юрий растянулся на простыне рядом с бывшей невестой. На душе легко и приятно.

— Так что, мы будем жить вместе?

Вопрос из разряда «не в бровь, а в глаз». Юрий задумчиво нахмурился. Не так давно он всеми фибрами души молил бога, чтобы он освободил его от необходимости жениться на Анастасии Зориной. Но то было в реальности. А здесь и сейчас, Юрий покосился на стройную фигурку Анастасии, женой ему она так и не стала. И не станет. В цикле видеоуроков, что Юрий просмотрела за два первых дня, и в самом деле мелькнуло, что в «Благодатном мире» полностью отсутствует институт брака. И ладно бы его запретили. Так нет же, сам исчез, за ненадобностью и бесполезностью. Детей нет и быть не может. Общего имущества нет и быть не может. А для того, чтобы весело проводить время вместе, совсем не обязательно надевать друг другу на пальцы обручальные кольца.

— Хорошо, пусть будет так, — Юрий кивнул.

— Тогда зайди в свой внутренний интерфейс и присвой мне статус «гость», — попросила Анастасия.

— Э-э-э…, — растерянно протянул Юрий. — Какой ещё статус?

— Ну ты даёшь! — Анастасия выразительно закатила глазки. — Эта квартира записана на тебя и только на тебя. Но чтобы я могла войти в неё, когда тебя нет дома, мне и нужен статус «гость». Иначе говоря, это ключ от твоей квартиры.

— А, ну да, — Юрий кивнул.

В видеоуроках рассказывалось и об этом. Пусть частной собственности в «Благодатном мире» ни у кого нет, но некое подобие всё же существует. Эта квартира записана на Юрия. Да, ни продать, ни завещать, ни проиграть в карты, ни сдать в аренду он её не может. Но в его праве и в самом деле пускать кого-либо или не пускать. Статус «гость» и в самом деле позволит Анастасии заходить в его квартиру в любое время, в том числе, когда его самого нет дома.

Внутренний интерфейс штука удобная, только, в некотором смысле, бесполезная. Юрий закрыл глаза и мысленно щёлкнул по иконке в левом нижнем углу. Пришлось покопаться в настройках, прежде чем удалось найти нужное меню Однако! Юрий удивлённо улыбнулся. Всё, что от него потребовалось, так это мысленно поставить галочку в квадратике рядом с надписью: «Предоставить Анастасии Игоревне Зориной статус «гость»».

— Готово, — Юрий распахнул глаза.

В ту же секунду в гостиной запиликала музыка. Анастасия резво соскочила с кровати и прямо так, голой, выбежали из спальни.

— Подтверждение пришло, — Анастасия присела обратно на кровать, её глаза уставились в какую-то плоскую штуку в руках. — Спасибо.

— Что это за подтверждение? — Юрий приподнялся на локте. — И куда это оно пришло?

— Юрий, — делано удивилась Анастасия, — ну нельзя же быть таким тёмным. Это же смартфон.

Анастасия развернула смартфон экраном к Юрию.

— Э-э-э…, — задумчиво протянул Юрий. — Это телефон?

— Ну ты конченный домосед, — Анастасия качнула головой. — Это не только телефон, а ещё напоминалка, записная книжка, карты и много чего ещё полезного. Одним словом смартфон. Можно сказать, миниатюрный компьютер в кармане. Я ещё в первый месяц жизни в Новосибирске 2.0 обзавелась им и перевела на него все сообщения «Благодатного мира». Если нужно, то можно позвонить прямо Администратору, либо ещё кому-нибудь. Даже тебе, хотя у тебя, как я вижу, смартфона нет.

Юрий недовольно фыркнул. И в самом деле всего лишь смартфон. И как только сумел забыть? Хотя, понятно как — за ненадобностью. У сталкеров в «Аномальных землях» есть подобные штуки, только называются они иначе — универсальные тактические приборы, или, сокращённо, УТП.

— Нет у меня смартфона, за ненадобностью, — Юрий вновь растянулся на простыне.

— Да-а-а…, — Анастасия опустила смартфон на прикроватную тумбочку, — ты конченный домосед. Впрочем, это легко исправить. Недалеко от дома я нашла ночной клуб «Куруру». Вот где настоящее веселье, — Анастасия легла рядом с Юрием на кровать.

— Я так понимаю, в неформальной градации жителей «Благодатного мира» ты тусовщица? — Юрий перевернулся набок лицом к Анастасии.

— Конечно, — Анастасия улыбнулась. — Вот увидишь, тебе понравится. Ну не век же тебе торчать на диване перед телевизором. Только сегодня мы никуда не пойдём. Поздно уже, одиннадцать часов вечера.

— Как одиннадцать? — удивился Юрий, то тут же и сам понял, что сглупил.

Признаться, Юрий и в самом деле несколько потерялся во времени. Ни дел, ни забот у него больше нет. В последний месяц, или даже больше, он играл в «Аномальные земли». Когда уставал, ложился спать. Иногда добирался до кровати в спальне, гораздо чаще падал прямо на диван в гостиной. Просыпался и вновь садился за компьютер. Хотел есть, шёл к холодильнику. Если холодильник оказывался пуст, отправлялся в магазин. Благо сетевой «Гийкан» работает круглые сутки. Если становилось темно, включал свет. И так день за днём. Чего уж тут удивляться, что и сейчас Юрий не заметил, что наступил поздний вечер.

— Да я и сама с дороги устала, — Анастасия зевнула.

— Как это устала? — уточнил Юрий.

— Ну, это, — Анастасия нашарила рукой край одеяла, — из Новосибирска 2.0 до Сочи 2.0 я добралась в момент через Портал. Другое дело, что заплутала на незнакомых улицах. Вот мне и пришлось прогуляться по Сочи 2.0 несколько дольше, чем я думала. Ладно, давай спать.

Юрий поднялся выключить свет, а потом вновь забрался под одеяло. Анастасия обняла его и вскоре уснула. Но самому Юрию спать пока не хочется.

В спальне темно. Через щель в занавесках с улицы льётся свет уличных фонарей. В квартире тихо и спокойно. Интересно получилось, Юрий обнял Анастасию. Вот уж никогда не думал, что ему, всё же, суждено оказаться с ней в одной постели. И ничего, здорово, даже великолепно. С утра ей не придётся доить корову, а ему опять чистить вонючий хлев. Взгляд переместился на щель между занавесками. И в самом деле ему пора посмотреть на мир за окном. И, Юрий тихо улыбнулся, как ж приятно, когда с тобой одну постель делит красивая женщина.

Удивительное дело, Юрий в очередной раз принялся вертеть головой, на карте Сочи 2.0 кажется гораздо больше, чем он есть на самом деле. Хотя, конечно, Юрий никогда не бывал в настоящих крупных городах в реальности, но, в глубине души, он ожидал, что Сочи 2.0 окажется эдаким мегаполисом на берегу Чёрного моря. Возможно, настоящий Сочи, тот, что в реальности, и в самом деле крупный город, но только не его виртуальный двойник.

Даже центральные проспекты всего в две полосы. Если бы не широкие газоны, которые по-зимнему времени засыпаны снегом, то они казались бы узкими. Да и зачем шире? Машин в городе очень мало. Юрий быстро заметил, что и те, что есть, по большей части жёлтые такси с чёрными шашечками на бортах. Лишь изредка на большой скорости прошмыгнёт частная легковушка. Грузового транспорта, всех этих фур, самосвалов, нет вообще. Служебного, типа полиции, скорой помощи или пожарных, тоже нет. За ненадобностью.

Вокруг практически одни девятиэтажные дома. Да, некоторые из них изгибаются под прямыми углами на перекрёстках. Другие тянутся широкими полосами. Но все без исключения дома как будто на одно лицо. Торговый центр «Три кита», квадратное и широкое здание в два этажа с просторными витринами, бросается в глаза словно белая ворона среди чёрных товарок. Но торговый центр почти исключение. Гораздо чаще на первых этажах встречаются магазины, кафе и бары. По вечернему времени их вывески переливаются яркими цветными огнями.

Кажется, будто огромное и бескрайнее Чёрное море завоевало половину мира. Песчаный пляж на сколько хватает глаз уходит в обе стороны. Даже жаль, что сейчас зима. Пусть Сочи 2.0 считается южным городом, здесь не бывает трескучих морозов и снежных сугробов до второго этажа, но вода в море слишком холодная. Не стоит рисковать собственным здоровьем. Впрочем, всему своё время.

Волнение вновь подступило к горлу. Юрий невольно сжал руку Анастасии. Он и в самом деле превратился в завзятого домоседа. Это чуть позже он понял, что Сочи 2.0 не такой уж и большой. А когда ещё днём они прошли мимо хорошо знакомого «Гийкана», куда Юрий бегал за продуктами, огромный город будто навалился на него сразу со всех сторон. И пусть сейчас это уже не первая прогулка по Сочи 2.0, однако Юрий всё ещё продолжает в прямом смысле держаться за Анастасию.

Даже обидно, немного, Юрий усмехнулся собственным мыслям. В Вельшино, ещё в реальности, он так мечтал познакомиться с Большим внешним миром. А когда ему удалось сбежать из-под навязчивого надзора старших, превратился в домоседа.

— Мы почти пришли, — голос Анастасии очень вовремя отвлёк Юрия от дурных мыслей.

Свободная рука Анастасии показала на широкое круглое здание на площади между стандартными девятиэтажками. Сколько в нём этажей, сказать трудно. Вроде как всего один, но зато очень высокий. Да ещё купол, чем-то похожий на маковку церкви, только в разы выше и толще. Широкие тёмные окна. Вечерний полумрак рассекают яркие огни прожекторов и шикарная ярко-жёлтая надпись над широким входом «Куруру».

Вечер только начинается. На небольшой автостоянке по правую руку от центрального входа стоит пять частных легковых авто. По меркам «Благодатного мира», это очень много. Жёлтые такси то и дело высаживают перед широким крыльцом всё новых и новых пассажиров. Впрочем, основная масса весело провести время подтягивается на своих двоих в одиночку и небольшими группами.

Да, Юрий пересмотрел кучу всяких фильмов, однако, что такое ночной клуб, он всё равно представляет крайне смутно. Ему почему-то кажется, что это клубок шерсти, только огромного размера. Только и остаётся, что положиться на Анастасию. Без вариантов, у неё по этой части огромный опыт.

Утро началось с того, что они вновь занялись сексом. Потом был завтрак и ещё раз секс, но уже под душем. Юрий, как говорится, начал входить во вкус. Но потом Анастасия твёрдо взяла инициативу в свои руки и вытащила Юрия на улицу.

В первую очередь они посетили тот самый торговый центр «Три кита». Анастасия помогла ему приодеться. Зимнюю куртку простого синего цвета Юрий оставил, зато взял пару костюмов для ночного клуба. Почему чёрные брюки с блёстками и в тон им рубашка с длинными рукавами непременно предназначены для ночного клуба, Юрий уточнять не стал. Гораздо больше ему понравились чёрные с блестками кеды. Юрий попытался было объяснить, что танцевать он не умеет, на что Анастасия со смехом заверила его, что танцевать вообще никто не умеет. Так что опозориться он не сможет при всём желании.

До восьми вечера всё равно оставалось много времени. Анастасия уговорила его просто прогуляться по городу. Именно так Юрий впервые оказался на берегу Чёрного моря. Тут же выяснилось, что его дом находится в третьем ряду от пляжа. Если задастся целью и терпением, то вполне возможно перебраться в первую. Только зачем?

Недалеко от пляжа они перекусили в кафе «Ананас». И смешно и плакать хочется, впервые в жизни Юрий попробовал кофе и выпил аж четыре чашки великолепного, горячего и ароматного кофе с булочками.

Непонятное волнение вновь нахлынуло на Юрия, когда настало время отправиться в ночной клуб со странным названием «Куруру». Когда до широкого каменного крыльца осталось метров десять, Юрий остановился и прислушался. Нет, не показалось: изнутри доносится ритмичная музыка. В момент, когда очередной посетитель открывал дверь, она становилась ещё громче, ещё отчётливей.

— А, разве, такое громкое соседство не беспокоит жильцов из окрестных домов, — Юрий глянул на Анастасию.

В ответ бывшая невеста рассмеялась, но пояснила:

— Нет, не беспокоит, ибо они все здесь, — свободной рукой Анастасия показала на сияющую ярким огнём вывеску.

— Как это здесь? — не понял Юрий.

— Ты что, с Луны свалился? — Анастасия сердито топнула ножкой, но так, не всерьёз.

— Поясни, всё-таки.

— Ну, хорошо, — Анастасия вновь улыбнулась. — Завсегдатаи «Куруру» живут в окрестных домах. Администратор специально подбирает и перераспределяет квартиры так, чтобы получилось подобным образом. Кому не нравится громкое соседство, просто переезжает в другой район. Вот, смотри.

Из кармана сумочки Анастасия выудила смартфон.

— В этой части Сочи 2.0 полно ночных клубов самой разной тематики, — ладошка Анастасии поднесла к носу Юрия смартфон, на экране которого отобразилась карта города.

И в самом деле, Юрий подхватил руку Анастасии со смартфоном. Если верить карте, то, буквально в следующем дворе, находится ещё один ночной клуб «Гункан». Через Курортный проспект, по которому они дошли до «Куруру», третий клуб с ещё более чудным названием «Банзай». А там, в розовых прямоугольничках улиц, значки ещё и ещё одних ночных заведений.

— В этом районе живут тусовщики, — смартфон Анастасии вернулся обратно в карман сумочки. — Там, где находится наша квартира, по большей части обитают домоседы и геймеры. Я не знаю специально или нет, но Администратор поселила тебя именно туда. Дальше на северо-восток живут алкоголики.

— Это, как я понимаю, любители выпить и закусить?

— Верно, — Анастасия кивнула. — В том районе полно разномастных питейных заведений, начиная от тематических баров и до рюмочных. Это обычная практика «Благодатного мира», расселять жителей по интересам.

— Или по порокам, — как бы невзначай обронил Юрий.

— Нет, по интересам, — Анастасия упрямо качнула головой. — «Услада», это община наркоманов. Её специально за пределы городов выносят. А в ночных клубах продают только спиртное и закуски.

Что такое наркотики и к каким печальным последствиям приводит наркомания, Юрий уже знает. Благо, успел посмотреть несколько научно-популярных телепередач на эту тему. Хотя, честно говоря, до сих пор не верится, будто люди в самом деле способны столь варварским образом разрушать собственное здоровье и жизни.

— Если «Куруру» нам понравится, — продолжила Анастасия, — то, со временем, можно будет перебраться поближе к нему. Обменять квартиру всегда легче, чем найти новую.

Спорить Юрий не стал. Его пока вполне устраивает и нынешний район недалеко от морского берега. Между тем они поднялись по ступенькам и вновь остановились.

— Ты чего? — Юрий глянул на Анастасию.

— Да вот, думаю, куда пойти, — широким жестом Анастасия показала сразу на все восемь дверей.

И чего тут непонятного? В свою очередь Юрий окинул взглядом все восемь дверей. Люди входят и выходят. Туда торопливо и прямо, обратно медленно и уже в изрядно подпитом состоянии. Пока, правда, больше заходят.

— Какая разница? Клуб всё равно один.

— Юрий, — Анастасия демонстративно закатила глаза, — твоя дремучесть меня больше не удивляет. Ты что, никогда не слышал об уплотнении?

— В видеоуроках что-то мелькало, но я, честно говоря, забыл. Да и как не забыть, если в повседневной жизни я с этим самым уплотнением ни разу не столкнулся.

— Ладно, расскажу, — Анастасия бессильно махнула рукой. — Только, давай, отойдём в сторонку.

Немного сбивчивое объяснение бывшей невесты помогло Юрию вспомнить. Уплотнение — самое серьёзное отличие «Благодатного мира» от реальности, где подобное вообще невозможно.

На самом деле в Сочи 2.0 живёт гораздо больше людей, чем имеется жилых домов и квартир. Просто каждая квартира вмешает в себя сразу несколько. Дом 20 на улице Егорова, где живёт Юрий, имеет стандартное уплотнение равное пяти. То есть, дверь на лестничной площадке одна, а вот квартир за ней сразу пять. Вот почему у каждого входа сразу пять звонков. Просто Юрию, как хозяину, всегда и сразу подставляется нужная дверь, у него ни разу не было нужды зайти к соседям по уплотнению.

Зачем так сделано, Юрий до конца так и не понял. Но подобное несоответствие с реальностью ничуть не мешает жить. Уплотнением, даже ещё большим, обладает и ночной клуб «Куруру». Получается, что под одной крышей сразу восемь ночных клубов. Вот почему на крыльце сразу восемь дверей. Чтобы попасть из одного уплотнения в другое, нужно выйти на улицу и зайти вновь. Внутренние переходы не предусмотрены.

Подобные условности «Благодатного мира» давно перестали смущать Юрия. Так ему не приходится мыть посуду и подметать пол. У него давно вошло в привычку пустые коробки из-под пиццы и прочую упаковку бросать сразу на пол. Одни хрен, к утру всё исчезнет. Таким же образом с дивана пропадают крошки и пятна от жира или пролитой воды. Признаться, это очень удобно. Вот и пятикратное уплотнение квартиры из той же песни.

— Ладно, я вспомнил, что такое уплотнение, — Юрий выставил перед собой раскрытую ладонь. — Куда пойдём?

Анастасия задумчиво наморщила лобик. А выбирать и в самом деле есть из чего. Так над дверью с цифрой восемь процент заполнения равен почти девяносто. Тогда как у первого входа всего тридцать семь. У остальных процент заполнения колеблется между этими значениями.

— Вообще-то, я люблю, когда народу много, — Анастасия показала на восьмую дверь. — Но ты идёшь в первый раз. Так что вряд ли тебе придётся по вкусу толкаться жопами. Предлагаю начать…

— С первого, — Юрий показал на крайнюю слева дверь.

— Нет, — Анастасия махнула рукой. — Тридцать семь — это мало. Ладно, предлагаю компромисс — пошли в четвёртый. Там сейчас семьдесят один процент. Это не мало, но и не слишком много. Не бойся, — Анастасия толкнула дверь под номером четыре, — толкаться жопами не придётся.

Четвёртый так четвёртый, Юрий проскользнул за Анастасией следом. Опыта у него нет, собственных предпочтений тоже нет. Для него сейчас что тридцать семь, что семьдесят один, что восемьдесят девять — всё едино.

За входной дверью нашлась просторная гардеробная. Стальные вешалки и подставки для сменной обуви. То тут, то там висят очень соблазнительные женские полушубки из меха или строгие мужские пальто насыщенного чёрного цвета. Как Юрий успел выяснить, подобные шмотки стоят дорого. В «Благодатном мире» хватает любителей крутого прикида. Хотя большую часть зимних курток, ботинок и женских сапог можно смело отнести к разряду ширпотреба.

Юрий быстро нашёл свободные крючки и помог Анастасии снять куртку. В соблазнительной близости висит норковая шубка. Только не стоит даже мечтать стырить её. Пусть в гардеробе начисто отсутствуют не только гардеробщики, но и видеокамеры, любая кража будет раскрыта в момент. У вора тут же просядет социальный рейтинг, а вещь всё равно придётся вернуть. Воровство — это всегда прямая дорога в «Бункер».

Ещё только на подходе к главному залу, на Юрия обрушился поток музыки и цветных огней. Когда же он переступил порог, то на миг замер от увиденного. Да-а-а… Это не деревенские танцульки под дудку прямо на улице возле завалинки.

Круглый зал не только просторный, а ещё и высоченный. Юрий поднял голову. Теперь понятно, что это за купол виден снаружи. Главный танцпол в два этажа окружают галереи со столиками. На первом этаже у стен то тут, то там видны барные стойки. И всё это великолепие залито разноцветными огнями. Прожекторы, вспышки, бог знает что ещё. Однако красиво. И музыка, ритмичная музыка мягко долбит в уши. Но, Юрий улыбнулся, это же здорово!

На центральном танцполе хватает людей. В одиночку, парами и большими группами. Юрий тихо рассмеялся, и в самом деле никто, ну вообще никто, танцевать не умеет. Да и зачем уметь? Народ тупо дёргается под ритмичную музыку, и все счастливы. Кто-то уже успел изрядно принять на грудь. В самом центре круглой площадки какой-то парень в чёрной кожаной куртке с короткими рукавами и металлическими заклёпками попытался изобразить что-то вроде нижнего брейка, да только так и брякнулся на гладкий пол под дружный хохот точно так же разодетой компании.

— Пошли, — пробился сквозь грохот музыки голос Анастасии.

Бывшая невеста потянула Юрия к лестнице. На втором этаже оказалось ещё больше барных стоек и круглых столиков. Похоже, Юрий оглянулся по сторонам, сюда посетители «Куруру» поднимаются, чтобы выпить и перекусить. Слева весёлая компания из шести парней и девушек сдвинула вместе сразу три столика и дружно чокнулась бокалами. Брызги шампанского во все стороны.

— Садись, — Анастасия остановилась у свободного столика возле перил, — сперва нужно подзаправиться. Тебе не помешает выпить пару лёгких алкогольных коктейлей.

— Зачем? — Юрий послушно опустился на пластиковый стул.

— Чтобы расслабиться и начать, наконец, получать удовольствие, — в грохоте музыки голос Анастасии едва слышен.

Круглый столик, с виду самый обычный кусок пластика. Только Юрий уже сталкивался с подобным в кафе на пляже со смешным названием «Ананас». Длинные пальчики Анастасии с красными ноготками лихо забегали по строчкам меню. Это не просто столик, а электронный рабочий стол, правда, узкой специализации.

— Готово, — Анастасия выпрямилась на стуле.

Тотчас в центре круглой столешницы появилась круглая дыра, из которой, словно на лифте, поднялись два высоких стеклянных бокала. Из каждого торчит пластиковая соломинка. В ярких сполохах громкой музыки трудно понять цвет коктейля, но, вроде как, он не совсем прозрачный. Внутри, в туманном мареве, будто плавают маленькие снежинки.

— «Райский коктейль», прошу любить и жаловать, — Анастасия подхватила один из стаканов.

Пальцы ощутили приятную прохладу, когда Юрий подхватил свой стакан. А вот вкус… Одним глотком Юрий втянул в себя едва ли не треть коктейля. Вкус понять трудно, в нём есть спиртное, может, водка, может, вообще чистый спирт. И ещё что-то экзотическое, вроде как от фруктов. Впрочем, Юрий сделал ещё глоток, всё равно вкусно и забавно. По груди тут же потекло приятное тепло.

Стоимость каждого коктейля будет вычтена из личного кошелька того, кто его выпил. Подобная система работает в магазинах, когда просто складываешь покупки в сумку и выносишь.

— Настоятельно советую заказывать недорогие коктейли, — Анастасия поставила пустой стакан на столик, — тогда на базовый доход можно смело гудеть в подобных заведениях каждую ночь.

— А, разве, есть дорогие? — Юрий с удовольствием допил остаток «Райского коктейля».

— Есть, — Анастасия кивнула. — Как правило, в меню они идут самыми первыми.

— А какая разница?

— Ну, — Анастасия на миг замялась, — считается, что чем дороже коктейль, тем он вкусней. Хотя, на мой взгляд, особой разницы нет. Но так же считается, что заказывать дорогие коктейли, типа, круче, престижней. Ещё вариант, когда кавалер хочет произвести впечатление на даму и заказывает для неё, за свой счёт, разумеется, некий дорогой коктейль. Понты, если разобраться, и не более того.

— Давай, ещё закажу, — пальчики Анастасии вновь забегали по строчкам меню. — Пусть на этот раз будет «Три года без секса».

«Три года», так «Три года», Юрий усмехнулся. Для него пока всё едино. Хотя сравнить «Три года» и «Райский коктейль» будет интересно. Но это ладно, гораздо больше его заинтересовало другое. Юрий перегнулся через перила. Со второго этажа ещё лучше видно, как внизу бесится исключительно молодёжь. Нет никого, кому было бы больше тридцати лет. Ну, максимум, двадцать пять. Большей части и того меньше, около двадцати плюс минус.

— Готово! — воскликнула Анастасия.

Пустые стакана ухнули в дыру. Вместо них на столешницу поднялись ещё два, но уже тёмные. Пусть пластиковые соломинки один в один похожи на первые, но цвет коктейля другой. Юрий первым подхватил ближайший стакан и поднёс к глазам. «Три года без секса» чем-то похож на морковный чай, только более густой и кусочков сушённой морковки в нём нет. А запах, Юрий потянул носом, запах интересный, можно сказать, чайный, только с примесью чего-то пахучего. А вкус, коктейль разлился по языку. А бог его знает, что за вкус. Юрий окончательно убедился, что дегустатором ему не быть, никогда не быть. Вкусно, это всё, что он может сказать. Разве что добавить, что «Райский коктейль» и в самом деле другой.

— А что, — Юрий шумно потянул через соломинку «Три года без секса», — стариков здесь не бывает?

Простой, казалось бы, вопрос вызвал у бывшей невесты приступ хохота. Стакан в её руке задёргался, бледно-красная волна перехлестнулась через край.

— Юрий! — Анастасия едва сумела произнести его имя. — В «Благодатном мире» нет стариков.

— Как это нет? — от удивления Юрий аж подпрыгнул на стуле.

— А это и есть самая приятная особенность «Благодатного мира» — стакан в руке Анастасии продолжает дёргаться от смеха. — Здесь люди не стареют. Здесь мне всегда будет восемнадцать лет! Я всегда буду красивой и сексуальной! Зря я, что ли, так долго жрала «похлёбку», чтобы накопить на свою фигуру.

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. Многое из того, что он узнал из цикла видеоуроков, оказалось погребено под спудом более поздней информации и впечатлений. А всё из-за того, что в самый первый день жизни в «Благодатном мире» он был наивен как новорождённый телёнок. Многое из того, что ему рассказала Администратор, далеко не сразу уложилось у него голове. Вот и сейчас Юрий вспомнил об этой самой приятной особенности «Благодатного мира».

Возможность изменить собственную внешность, и даже поменять пол, через внутренний интерфейс «Благодатного мира» подразумевает, что житель «Благодатного мира» застревает в том возрасте, в котором оказался на момент переселения. Да, можно и состарить себя, украсить кожу пигментными пятнами, а голову обширной лысиной с венчиком седых волос. Только гораздо чаще и охотней жители «Благодатного мира» делают себя молодыми и красивыми. Вот почему на танцполе нет никого старше тридцати лет.

Юрий вновь перегнулся через перила. Всё обман и всё не так. Очень может быть, что вон тому парню в цветастой рубашке и шортах на деле пятьдесят лет. А девице в топике рядом с ним может быть все семьдесят. Впрочем, с одинаковым успехом им обоим и в самом деле может быть меньше двадцати лет. Либо, как вариант, ему полтинник, а ей всего тридцатка.

— И да! — через грохот музыки крикнула Анастасия. — Никогда не спрашивай, кому сколько лет! Здесь такой вопрос считается жутко неприличным.

Возле большей части столиков на втором этаже стоит два и более пластиковых стульев. Но вот вдоль стены полукруглые диваны создают своеобразные альковы. И все без исключения мягкие места заняты шумными компаниями. Юрий сощурился. Но вот в том, что как раз напротив них, парень в оранжевой жилетке нараспашку страстно целуется с длинноволосой девицей в полупрозрачной облегающей блузке. Рука парня то и дело ныряет под блузку и юбку девушки. Та, в свою очередь, то и дело залезает ему в штаны.

Вот сколько лет той страстной парочке? Юрий задумчиво хмыкнул. По внешнему виду не скажешь, прямо не спросишь. Неприлично, понимаешь.

— А, это, не обращай внимание, — Анастасия махнула рукой.

Бывшая невеста на свой лад расценила интерес Юрия к страстной парочке.

— Я специально и заранее уточнила, — Анастасия поставила пустой стакан на стол, — в «Куруру» правила запрещают публичный секс. Для этого существуют специальные клубы. Далеко не всем нравится массовые оргии. Тухлое это дело, я тебе скажу, — Анастасия брезгливо поморщилась. — В «Куруру» в первую очередь приходят потанцевать, ну и выпить, конечно же. Без «горючего» никак, сам понимаешь.

Объяснение бывшей невесты неприятно царапнуло слух. Опыт, более чем обширный опыт по части секса то и дело проглядывает из бывшей невесты. Впрочем, Юрий поставил пустой стакан на стол, какая разница? В «Благодатном мире» с этим и в самом деле весьма и весьма просто. Вон, Юрий бросил взгляд на барную стойку. Если нужна подружка на ночь, то её можно легко найти. Прямо на его глазах к одиноким девицам то и дело подваливают кавалеры. Вновь испечённые парочки тут же отваливают в сторону. Ни одна девица не отвергает больше двух кавалеров подряд.

— Ну вот, мы заправились, пошли потанцуем, — Анастасия встала из-за столика.

И в самом деле заправились. На щёчках бывшей невесты выступил лёгкий румянец, а глаза заблестели. Юрий подхватил её за руку. Да и у него самого на душе стало легко и свободно. Как говорится, отпустило. Былая скованность и волнение остались на дне «Трёх лет без секса». Признаться, Юрий сдвинул стул в сторону, новые впечатления и новые ощущения приносят ему всё больше и больше удовольствия. И в самом деле было бы очень печально превратиться в домоседа, который прирос к дивану и зарос мхом.

На первом этаже Анастасия самым решительным образом попёрла едва ли не в центр танцпола. Хотя у Юрия и мелькнула было мысль остаться на краю, да только поздно. Не бросать же бывшую невесту? Зато чуть позже до него дошло, что дёргаться всем телом в толпе и в самом деле гораздо веселей. Громкая музыка задаёт ритм, Юрий, словно попугай, принялся повторять за Анастасией. Естественно, не получилось. Да и хрен с ним! Никого на танцполе не колышет, что он напрочь не умеет танцевать. Народ вокруг Юрия просто оттягивается как умеет, как может, как получается.

В эту ночь Юрий натанцевался больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Как метко выразилась Анастасия, словил кайф. Кайф от громкой музыки, что, словно поршень, вытеснила из головы все мысли. Кайф от райских и прочих слабоалкогольных коктейлей, что снимают волнение и придают сил. Кайф от всеобщего и безбащенного веселья.

Первый танец сменился вторым, второй третьим и так далее. Время от времени они возвращались за столик подзаправиться и подкрепиться. А потом вновь танцевали, дрыгали руками и ногами под ритмичную музыку. И снова пили, и снова танцевали.

Ночь пролетела быстро и незаметно. В числе последних, где-то около шести утра, боты с ярко-фиолетовыми глазами выпроводили их с танцпола. Юрий вымотался донельзя. Зато морозный воздух приятно освежил его. Однако, едва они добрались до своей квартиры, как Юрий сдёрнул с Анастасии юбку и повалил её прямо на пол в прихожей. Ночь на танцполе под грохот музыки будто зарядила его электричеством. Они занялись сексом прямо перед входной дверью. Тут же Юрий выяснил, что стягивать с бывшей невесты узкие трусики совсем не обязательно. Это не колготки, они почти не мешают.

Так оно и понеслось! Обычно они просыпались поздно днём, ближе к трём часам. Секс прямо в кровати, секс на диване, секс на маленьком столике перед диваном. Как на второй день призналась Анастасия, больше всего сексом ей нравится заниматься дома, когда никто не смотрит и никто не отвлекает.

А потом, к восьми часам вечера, они отправлялись в «Куруру». Юрий быстро разобрался со слабоалкогольными коктейлями, у него появились свои любимые. На танцполе стало что-то получаться. Конечно, можно было бы и специально научиться. Только зачем? Никто в ночном клубе подобной ерундой не заморачивается.

Жизнь Юрия потекла быстро, бурно и весело. Вот, только, Анастасия всё чаще и всё настойчивей стала предлагать переехать ближе к ночному клубу. Только Юрий пока держался. Прогулки по ночному городу стали прекрасной прелюдией к бурному сексу прямо перед входной дверью.

— А сейчас, уважаемые гости, медленный танец! — бессменный ведущий ночного клуба, бот с яркими фиолетовыми глазами, взмахнул руками. — Настоятельно советую перевести дух… Ибо после нас ждёт увлекательный конкурс, кто лучше всех станцует нижний брейк!!!

Ведущий ловко присел на левой ноге и вытянул правую Его руки изобразили что-то вроде тыка пальцами.

— Победитель получит бутылку шампанского «Клико»!!! — ведущий вновь вскочил на ноги.

Слова ведущего потонули в бурных овациях. Бутылка дорого «Клико» и в самом деле ценный приз. От восторга Юрий едва не отбил ладони. Единственное, фразу «кто лучше всех станцует нижний брейк», можно смело заменить на «кто смешнее всех изобразить нижний брейк». Юрий несколько раз видел по телевизору выступления профессиональных танцоров. Брейк-данс — красивый, но сложный танец, особенно нижний брейк. Но станцевать его не умея, да ещё на пьяную голову, это и в самом деле будет очень смешно.

В «Куруру» каждую ночь устраивают разные смешные конкурсы, викторины и лотереи. Всё веселье, всё разнообразие. А призы и в самом деле весьма ценные. Вот и Юрия не покидает надежда однажды выиграть что-нибудь. Но сегодня изображать нижний брейк он точно не будет.

— Давай, останемся, — щёки Анастасии горят румянцем.

— Давай, — Юрий тут же подхватил бывшую невесту под руки.

Вдвоём они медленно закружились в чём-то отдалённом похожем на вальс. Время раннее, нет ещё и полуночи, а потому они оба ещё полны сил и энергии. Хотя Анастасия особо не жалует медленные танцы и предпочитает пережидать их за столиком, заодно, так сказать, перевести дух и подзаправиться.

Народу на танцполе вполовину меньше, чем обычно. Юрий крутанулся с бывшей невестой. Но вполне достаточно для весёлой компании. В принципе, так тоже можно отдыхать. Грудную клетку распирает от счастья и радости. Правая рука то и дело прижимает Анастасию за талию, её острые соски под тонкой блузкой то и дело упираются ему в грудь. Балдёж! Если одним словом.

Вот уже вторая неделя, как Юрий завязал с домоседством и переделался в тусовщика, чему он до сих пор никак не может нарадоваться. Ведь оттягиваться в ночному клубе с красоткой гораздо приятней, гораздо веселей. Лёгкая жизнь во всём своём великолепии.

Как бы не хотелось, но у них всё равно осталось время на телевизор и компьютер. Правда, сперва с бывшей невестой вышел небольшой конфликт. Как выяснилось буквально на второй день совместной жизни, Анастасия страсть как обожает любовные сериалы, особенно длинные и слезливые. А ещё она на дух не переносит всякую научную бредятину. Впрочем, Юрий особо не возражал и полностью переключился на компьютер. Фильмы и научно-популярные передачи можно смотреть и на нём. Однако страсть Анастасии к ночной жизни всё равно осталась на первом месте.

Сегодня с утра Анастасия предложила сменить клуб. В принципе, идея хорошая, но эту ночь Юрий всё же предпочёл провести в привычном «Куруру». Он уже выяснил, чем ночные клубы отличаются друг от друга. Идти наобум не захотелось. Вот будет день, вот заглянет он в Сеть, почитает, и они вместе выберут другой ночной клуб, благо в Сочи 2.0 их более чем достаточно. А если копнуть глубже, то в их распоряжении все ночные клубы «Благодатного мира». Впрочем, менять Сочи 2.0 на другой город с окончанием «2.0» Юрий пока не собирается.

А ещё, когда весна окончательно прогонит зимний холод, они обязательно начнут посещать различные фестивали музыки и танцев. Часть из них пройдёт прямо на берегу моря. Юрий уже видел расписание на грядущее лето. И уже после, следующей зимой, можно будет пуститься в путешествие по городам и ночным клубам в других базовых локациях. В общем, планов много. А что ещё остаётся делать, если в «Благодатном мире» не нужно трудом и потом зарабатывать на хлеб насущный.

Медленный танец закончился. Ведущий клуба тут же объявил о начале конкурса на самого умелого танцора нижнего брейка.

— Ну их всех к чёрту, — Анастасия махнула рукой. — Давай, передохнём и перекусим.

— Давай, — легко согласился Юрий.

Их обоих конкурс не вдохновил. А потанцевать всё равно не получится. Круглый танцпол уже захватили претенденты на заветную бутылку дорогого шампанского «Клико». Как оно обычно бывает, от желающих яблоку негде упасть.

Они поднялись на второй этаж и присели за круглый столик возле перил. Этот всё тот же столик, который они случайно заняли, когда Анастасия в первый раз привела Юрия в «Куруру». Но так уж сложилось, что они и после стали присаживаться исключительно возле него. Юрий перегнулся через перила. Ведущий ночного клуба почти закончил знакомство с претендентами на дорогую бутылку шампанского. Некоторые претенденты уже лыко не вяжут. Зато весело. С танцпола то и дело доносятся раскаты хохота. Юрий улыбнулся, это надолго, можно, и даже нужно, подкрепиться более основательно.

— Ты как хочешь, — Юрий повернулся к Анастасии, — а я закажу ещё и роллы.

— Ну-у-у…, — Анастасия задумчиво нахмурила лобик, — пожалуй, я тоже что-нибудь съем.

Указательный палец ткнулся в иконку меню на столике. Перед Юрием тут же развернулся список напитков и блюд. Пальцы привычно забегали по строчкам и картинкам. Для «заправки» Юрий решил заказать коктейль «Смерть работе», а в качестве «перекусить» вполне сойдут роллы с огурцами и, пальцы пробежались по строчкам подменю, без васаби и маринованной редиски. Признаться, в первый раз роллы ему не понравились. Зато потом Юрий пришёл к выводу, что варёный рис в обёртке из водорослей в соевом соусе буквально создан для ночных танцевальных клубов.

Всё давно рассчитано и подсчитано. Анастасия и в этом деле оказалась права. Если заказывать еду и напитки из второй половины списка блюд и коктейлей, то безусловного базового дохода вполне хватит, даже если тусоваться в ночном клубе каждую без исключения ночь.

В центре столика возникла деревянная подставка с роллами, маленькая пиала и стакан с коктейлем «Смерть работе». Как бы Юрий не старался, однако Анастасия всё равно успела сделать заказ первой. Такая же деревянная подставка с чёрными кусочками роллов уже стоит перед ней. Прямо пальцами бывшая невеста окунула один из них в маленькую пиалу с чёрным соевым соусом.

— О, смотри, опять целуются, — Юрий показал глазами.

— Опять, — Анастасия обернулась.

Это ещё одна своеобразная традиция, что успела сложиться за две недели. Как Юрий с Анастасией облюбовали этот столик, точно так же другая парочка облюбовала полукруглый диванчик у стены. Что самое забавное, эти двое не сколько пьют, закусывают или танцуют, а обнимаются и целуются в засос. Анастасия рассказывала о ночных клубах, где можно устраивать массовые оргии. Юрий думал, что эти двое обязательно переберутся в подобное заведение. Но нет, они всё равно облюбовали «Куруру», хотя его правила запрещают публично заниматься сексом. Или их прельщает и возбуждает, что они ходят буквально по краю? Постоянно кажется, что ещё немного, и это строгое правило будет нарушено. Уж больно откровенно они лапают друг друга.

— Как думаешь, — Юрий пригубил «Смерть работе», — эти двое, всё же, переберутся в «Горизонт» или в другой подобный?

— Возможно, — Анастасия забросила в рот ролл и принялась его жевать. — А что? Хочешь попробовать?

«Горизонт» — один из ночных клубов, где массовые оргии разрешены. Юрий так и не понял, Анастасия то ли дразнит его подобными вопросами, то ли и в самом деле предлагает провести в том же «Горизонте» хотя бы одну ночь?

— Давай, не будем «мешать градусы», — Юрий опустил ролл в пиалу с соусом. — Или тебе так не терпится показать всему миру свои самые интимные прелести?

— Показать-то можно, — Анастасия вновь принялась жевать, — да только, сам понимаешь, никто их не заметит и не оценит.

Вот она изнанка возможности править собственное тело словно кусок пластилина. В «Благодатном мире» до такой степени все молодые и красивые, что стройная, точённая фигурка Анастасии является вполне себе рядовой. Хотя в Вельшино, в реальном Вельшино, будь она даже в строгом платке, платье до пят и в лаптях, мужики падали бы в обморок при каждом её появлении.

— Ну, приступим, — двумя палочками Юрий подцепил ролл в пиале и осторожно приподнял его.

Первое время Анастасия смеялась над его неуклюжими попытками есть роллы как и полагается деревянными палочками. Но для себя Юрий решил, что раз роллы блюдо японской кухни, то и кушать их следует как в Японии. Хотя васаби и маринованная редиска так и не пришлись ему по вкусу. Юрий пытался было убедить в этом же и бывшую невесту, но лишь махнул рукой от бессилия. Как быстро выяснилось, Анастасия предпочла остаться вообще без какого-либо образования. После курса видеоуроков, она сперва переключилась на любовные сериалы, а потом открыла для себя громогласный и яркий мир ночных клубов. Вот так Юрий оказался гораздо более эрудированным, чем она. Да только какой прок от всей этой эрудиции? В «Благодатном мире» серьёзное образование скорее вред, нежели польза.

Роллы съедены наполовину, а внизу, на танцполе, конкурс всё ещё продолжается. Вслед за едкими комментариями ведущего то и дело раздаются раскаты хохота. Юрий опустил очередной ролл в пиалу с чёрным соусом. Как вдруг его взгляд упал на целующуюся парочку напротив. Палочки так и замерли в воздухе над пиалой с соусом.

В этот вечер на парне оказался разномастный балахон. Капюшон болтается на спине, слишком длинные рукава то и дело сползают на кисти. Девушка надела топ яркого розового цвета. Шикарные волосы скручены у неё на затылке в некое подобие конуса. Парочка перестала обниматься и целоваться в засос, но с полукруглого диванчика так и не поднялась.

Это какое-то дурное кино! Прямо на глазах Юрия, парень отпустил девушку. Его тело пробила мелкая судорога. Дальше — больше. Незнакомец затрясся, словно через него начали пропускать электрический ток. Из распахнутого рта вывалился язык, а глаза едва не выскочили из орбит. Ещё немного, и вот он сполз сначала на диван, а потом и свалился прямо на пол. Но и на гладком паркете его тело продолжило мелко-мелко трястись. Но самое удивительное даже не это.

Едва парня начало трясти, как девушка тут же отстранилась от него сама. Вместо того, чтобы позвать на помощь, ну или хотя бы попытаться это сделать, она спокойно и равнодушно принялась смотреть, как судороги продолжают трясти и корёжить её любовника.

Но вот парень дёрнулся в последний раз и окончательно затих. Его вылупленные глаза в тот же миг начали покрываться сухой плёнкой. И, и, и, Юрий инстинктивно чуть подался вперёд, парень пропал. Просто взял и растворился в воздухе. Вот он был, лежал, а потом исчез. Исчез без следа.

Девушка повела себя странно. Юрий ожидал, что она заплачет, запричитает, хотя бы расстроится. Ничего подобного! Она просто допила бокал и поднялась с диванчика. И куда она теперь? Простой, казалось бы, вопрос едва не взорвал Юрию мозг. Девушка дошла до ближайшей барной стойки и опустилась на высокую табуретку. Не прошло и пяти секунд, как она лучезарно улыбнулась другому парню в чёрных брюках и рваной футболке апельсинового цвета.

— Что это было? — Юрий тряхнул головой.

В ушах вновь загрохотала ритмичная музыка, а снизу, с танцпола, долетел очередной раскат хохота. Конкурс, кто смешней изобразит нижний брейк, близится к финалу. Посетители «Куруру» продолжают как ни в чём не бывало пить, закусывать и веселиться. Продолжают, будто ничего и не было. Да никто и не заметил, как вдруг упал один из посетителей, задёргался всем телом и растворился в воздухе. Даже девушка, что за миг до этого целовалась с ним в засос, и та уже успела найти нового кавалера и удалиться с ним под ручку в сторону лестницы на танцпол.

— Что это было? — Юрий пристально уставился на Анастасию.

Оказывается, бывшая невеста тоже видела, как парень растворился в воздухе. Нужно признать, это зрелище ей крайне не понравилось. Анастасия залпом осушила бокал. Пластиковая соломинка проскользнула мимо её щеки и спланировала на пол.

— Анастасия, лучше скажи мне, что это было, — Юрий погрозил ей пальцем. — Я же вижу, ты точно знаешь.

Глаза бывшей невесты недовольно забегали из стороны в сторону. Кажется, будто Юрий потребовал от неё перечислить всех её любовников в алфавитном порядке.

— Скажем так: — с крайней неохотой выдавила из себя Анастасия, — все люди смертны.

— Так это была смерть! — Юрий подался всем телом назад.

Если бы в клубе во всю не грохотала музыка, то куча людей непременно глянула бы в их сторону. А так дикое изумление Юрия тупо никто не заметил.

— А ты что хотел? — зло бросила Анастасия. — «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Очень хорошо заботится, чёрт побери. Но не дарует вечную жизнь. Время того парня вышло, — пальчик Анастасии ткнулся в сторону пустого диванчика, — вот он и умер. Все там будем.

— Все там будем, — машинально повторил Юрий.

Ещё в реальности Юрию не раз приходилось бывать на похоронах. Один раз даже пришлось помогать отцу выкопать могилу на деревенском кладбище, в которой чуть позже похоронили бабушку Веру. В Вельшино умирали не только глубокие старики, но и молодые, даже дети. Это так. Больше самого факта смерти Юрия поразило другое.

Каждый раз смерти предшествовало либо горе тяжёлой болезни, либо старческое увядание под бременем прожитых лет. Внезапные смерти, так называемые несчастные случаи, тоже бывали. Но их можно назвать исключениями из правил. Однако здесь и сейчас Юрий наблюдал нечто из ряда вон.

Молодой и красивый парень за соседним столиков во всю радовался жизни, обнимался в засос со своей любовницей, красивой и сексуальной девушкой. А потом хлоп! И помер. «Благодатный мир» и в самом деле заботился о нём буквально до самого последнего момента. Заботился, а потом просто отключил и удалил. Но окончательно Юрия добила реакция девушки.

В Вельшино похороны умершего — это же целый обряд. Сперва церемония на деревенском кладбище, слёзы и причитания женщин, прощальные слова и комки земли, что родственники и знакомые бросали на гроб с покойным. Ближе к вечеру обязательная поминальная трапеза. Потом девятый день, сороковой. И уже после каждый год на Радоницу, так называемая «Пасха для покойников», буквально все жители Вельшино посещали кладбище. Но не только раз в год.

Мать Юрия несколько раз в год и без всяких праздников ходила на кладбище, чтобы поухаживать за могилами родственников. Юрий сам помогал ей скосить траву, выдернуть сорняки и навести порядок. Главное же, мёртвые не уходили в небытие сразу и навсегда. Нет. Живые ещё долго помнили умерших родственников, поминали их, называли детей в их честь. По крайней мере, так было, пока реальное Вельшино не превратилось в базовую локацию «Вельшино».

Простая мысль будто тюкнула топором в голову. Юрий бросил взгляд на пустой полукруглый диванчик… Два стакана с пластиковыми соломинками уже исчезли в круглом столике. Та парочка была давними любовникам, но не супругами. Девушка просто встала и пошла. Она точно не будет устраивать поминальную трапезу по умершему любовнику. Не говоря уже о девятом и сороковом днях. Да и на кой ей это надо? Ведь она уже нашла ему замену. Вполне возможно, что уже и забыла. А если нет, то обязательно забудет через час максимум.

А был ли тот парень парнем, а та девушка девушкой? Вполне возможно, что они оба древние старики. Юрий схватился рукой за горло. Только что съеденные роллы едва не выскочили обратно. В голове очень не вовремя вспыли воспоминания, как его самого погрузили в виртуальную капсулу. Ведь буквально перед ним её занимала женщина. Нет, старуха! В память раскалённой занозой впились её тонкая кожа вся в пигментных пятнах и седые волосы. Сто пудов, она умерла от старости, хотя в «Благодатном мире», всё те же сто пудов, до самого последнего момента оставалась молодой и сексуально привлекательной девушкой около двадцати лет.

Окружающий мир перед глазами Юрия не просто поплыл волнами нереальности. Нет. Перед ним разразился самый настоящий шторм! Громкая и ритмичная музыка сменилась на истошный вой и визг ветра. Раскаты хохота и голос ведущего обратились в гром. Лучи разноцветных прожекторов перевернулись во вспышки молний. А себя Юрий вдруг ощутил в утлой лодочке на гребне девятого вала. Что справа, что слева от него бездонная пропасть. Ещё миг! И его унесёт на дно морское.

Юрий упал на столик. Стакан с остатками коктейля рухнул на пол. Правая ладонь раздавила остатки роллов. Пальцы зацепили и опрокинули пиалу с чёрным соевым соусом. Юрий дёрнулся, словно от разряда тока. И в тот же миг громогласный танцпол исчез. Перед распахнутыми глазами появилась чернильная тьма. От ужаса Юрий задёргался всем телом. Однако руки и ноги оказались скованными. В грудь и в лоб впились полоски ремней. Кожа ощутила тёплую влагу. Истошный крик застрял в маске, что заткнула ему рот и нос.

Ещё миг… И перед глазами с грохотом и цветом развернулся «Благодатный мир». Всё тот же ночной клуб «Куруру» с его музыкой, хохотом и безбашенным весельем. Юрий повернул голову. Неужели он и на самом деле очнулся в виртуальной капсуле? Пусть всего на миг, но чернильная тьма, тёплая влага, ремни через грудь и лоб, а так же дыхательная маска могли быть только ей.

Дыхание как у загнанной лошади. Юрий сполз обратно на пластиковый стул. И как ещё только не сыграл на пол. Мир перед глазами по-прежнему колышется волнами нереальности. Однако отвращение никуда не делось. Отвращение, отвращение ко всему, что его окружает, накрыло Юрия с головой. Желудок судорожно дёрнулся, однако так и не выплеснул наружу жижу из пережёванных роллов и слабых алкогольных коктейлей с нелепыми названиями.

Всё, баста. Юрий с другом поднялся на ноги. Медленно, нехотя, через «не хочу», мир перед глазами перестал кружиться и брыкаться. Однако Юрия больше не радует ни громкая ритмичная музыка, ни яркая и цветная иллюминация, ни вкусные роллы, ни слабоалкогольные коктейли с нелепыми названиями. Всё это морок, ложь и лицемерие. Желудок вновь неприятно дёрнулся, во рту появился противный вкус желчи.

К чёрту. К чёрту. Всё к чёрту. Словно в тумане, будто пьяный в стельку, Юрий побрёл прочь. Испуганный возглас Анастасии «Ты куда?» лишь скользнул по краю сознания.

И как ему только удалось выбраться наружу, Юрий и сам не понял. Вроде как, посетители «Куруру» сами расступились перед ним. Даже двери и те добровольно распахнулись сами собой. Юрий тупо прошёл мимо гардероба. Тёплая куртка с капюшоном так и осталась висеть на вешалке. Даже каменные ступеньки широкого крыльца на восемь дверей и те не дали ему поскользнуться и свернуть шею. Лишь на углу ближайшей девятиэтажки Юрий остановился, лоб ткнулся в холодную стену. Третья точка опоры не дала ему упасть. Тихий грохот ритмичной музыки остался за спиной. Вместе с ночным холодом Юрия обступила тишина.

— Ну ты даёшь!

Юрий обернулся, взгляд с трудом сфокусировался на бывшей невесте.

— На, — Анастасия всучила ему тёплую куртку. — Накинь хотя бы на плечи. В «Благодатном мире» можно простудиться. Поверь, приятного в этом мало.

Юрий молча продёрнул руки в рукава. Анастасия накинула ему на голову капюшон и застегнула молнию. Противный металлический визг резанул по ушам.

— Не, конечно, — Анастасия подхватила Юрия под руку, — мне тоже было нехорошо, когда, прямо на моих глазах, умер человек, но не до такой же степени. Ладно, пошли домой.

Прогулка по ночному городу, свежий и холодный воздух помогли Юрию худо-бедно прийти в себя и проветрить мозги. Стандартные девятиэтажки с редкими светлыми окнами будто стиснули Юрия с двух сторон. Уже через сотню метров они дошли до квартала геймеров и домоседов. Здесь даже днём тихо, чего уж говорить о глухом часе ночи. Лишь изредка по проезжей части с шумом проносятся жёлтые такси.

Пусть желудок больше не грозит выплеснуть роллы и коктейли наружу, однако Юрий всё равно чувствует себя паршиво. Чёрная депрессия стальным обручем сдавила голову. Если бы не Анастасия, что упорно тянет его под руку вдаль по тротуару, то он непременно плюхнулся бы на ближайшую скамью и разрыдался бы в три ручья. Душу острыми когтями скребут кошки. Перед глазами то и дело пробегают волны нереальности.

Сознание едва отметило, как они остановились перед сетевым продовольственным магазином «Гийкан». Анастасия прислонила его к стене, велела никуда не уходить, а сама зачем-то скрылась на долгую минуту в дверях. Впрочем, бывшая невеста так и не потерялась между полками с товарами, а вышла обратно с бумажным пакетом в руках.

Не будь в доме лифта, то Юрий точно так бы и не сумел подняться на пятый этаж, где находится его квартира. Уже за порогом Анастасия стянула с него куртку, чёрные кеды и за руку привела на кухню.

— Давай, пей!

Строгий голос бывшей невесты заставил Юрия сосредоточиться. Сознание с трудом узнало на столе перед ним две бутылки водки и вскрытую банку с солёными огурцами.

— Пей, говорю!

Полный стакан едва не ткнулся Юрию прямо в лицо.

— Зачем? — чуть слышно произнёс Юрий. — Это всё морок, обман и лицемерие.

— Хватит болтать, пей!

Край стеклянного стакана всё же стукнул Юрия по зубам. Да ну её, не отстанет. Проще подчиниться. Рука нехотя обняла стакан, пальцы ощутили влажную прохладу. Зато чуть после прозрачная водка огнём расплескалась по языку и раскалённой лавой ухнула в желудок.

— Что за хрень? — Юрий отчаянно закашлял.

— Пей, давай.

В три глотка Юрий осушил стакан до дна и поставил его на стол. Однако Анастасия тут же наполнила его вновь и вновь велела выпить. Юрий послушно влил водку в себя. Во второй раз получилось не так горячо, как в первый. Пальцы несколько неловко выдернули из банки солёный огурчик. Юрий с аппетитом закусил.

Как ни странно, два стакана водки пинками разогнали чёрную депрессию. С головы будто свалился железный обруч. Третий стакан Юрий налил себе сам.

— Все в первый раз бурно реагируют при виде смерти в «Благодатном мире», — Анастасия опустилась на табуретку рядом. — Но ты побил все рекорды.

— Если ты знала, то чего не предупредила? — прохрипел Юрий.

— А смысл? — Анастасия пожала плечами. — Прав был отец Кондрат, ой как прав: кто приумножает знания, тот приумножает скорбь. Только здесь, в «Благодатном мире», до меня дошла мудрость этой поговорки.

— И что дальше? — Юрий подхватил полный стакан. — Если я вот так же однажды сдохну, ты точно так же легко и просто упорхнёшь на поиски нового сожителя и любовника?

— Как будто ты не сделаешь то же самое, — огрызнулась Анастасия.

«Не суди о других по себе», хотел было сказать Юрий, но промолчал. Вместо этого он в три глотка осушил стакан до дна и вытащил из банки ещё один солёный огурчик. Это бред какой-то. До него только что дошло, что, вообще-то, и он смертен. Как не крути, как не старайся, однажды настанет и его черёд раствориться в воздухе посреди бурного веселья. Раньше об этом он просто не думал, просто плыл по течению. Конечно, не исключено, что Анастасия вперёд его покинет «Благодатный мир». Но тут уж как карта ляжет.

— Не знаю, — прохрипел Юрий, влажный стакан едва не выскользнул из пальцев. — Никогда не думал об этом. Я просто живу одним днём, живу и наслаждаюсь жизнью. К чёрту! — пустой стакан брякнулся о столешницу, но доблестно выдержал удар. — Какая там жизнь? Беспечное существование — вот оно как называется.

— Это верно, — Анастасия кивнула. — Я и сама не сразу это поняла. Есть только здесь и сейчас, завтра нет. Только так можно жить в «Благодатном мире» и наслаждаться этой самой жизнью.

В ответ Юрий лишь хмыкнул. Самая умная мысль, что он слышал из уст бывшей невесты. Будь оно все проклято, но она права. В «Благодатном мире» нет брака между мужчиной и женщиной, нет семьи, нет похорон. Здесь даже больниц нет. Анастасия гораздо раньше его поняла, что в «Благодатном мире» можно жить только одним днём. Есть только здесь и сейчас, завтра нет. Философия простая, даже примитивная, но иначе просто никак.

— А ты пей, пей, — Анастасия сама наполнила Юрию стакан до краёв. — Для тебя сейчас самое то нажраться в хлам, чтобы лёжа качало. Завтра с утра у тебя будет трещать голова, но тебе станет легче.

— Ты уверенна? — медленно протянул Юрий.

Хмель уже ударил в голову. И долбанул гораздо сильней, чем было когда-либо ранее. Да, в «Куруру» за ночь Юрий мог опрокинуть с десяток разных слабоалкогольных коктейлей. Но процесс растягивался до утра. К тому же, слабый алкоголь благополучно выветривался прямо на танцполе. Здесь и сейчас Юрий за раз влил в себя почти литр водки. Не удивительно, что надолго его не хватило, и он вырубился прямо за обеденным столом на кухне.

Похмелье, ах вот ты такое. Юрий тяжко охнул и тут же прижал горячие ладони к вискам. Голова гудит, будто она чугунный колокол, по которому черти от души молотят кувалдами. Так и хочется вновь закрыть глаза и сдохнуть. Но не получится, сон уже выпустил его из своих объятий.

Юрий скосил глаза. Логично, что он в одних трусах лежит на диване в гостиной. Под головой мягкая подушечка. Чьи-то руки укрыли его одеялом. Хотя понятно чьи. Вопрос в другом, Юрий стряхнул одеяло в сторону, как у бывшей невесты хватило сил дотащить его до дивана? Или она успела чуть раньше, чем он окончательно потерял всякую возможность шевелить конечностями?

Взгляд сместился в сторону. Вот оно! То самое! Спасение! На журнальном столике примостилась открытая банка с солёными огурцами. Правда, огурцов в ней нет, остался только рассол — ещё лучше! Теперь добраться бы до неё.

Ноги медленно и осторожно соскользнули на пол. Юрий тихо охнул. Теперь перевести тело в горизонтальное положение. И смех и грех, заодно он выяснил, к какому типу алкоголиков относится. Если коротко, то в отца. Родитель, тоже бывало, принимал лишку деревенской самогонки. И тогда его тянуло в сон. В принципе, это хорошо. Уж гораздо лучше, когда хмельная голова тянет на приключения и подвиги, а то и поквитаться с кем-нибудь за настоящие или мнимые обиды.

Пальцы осторожно обняли двухлитровую банку. А теперь… Губы коснулись стеклянного горлышка. Рассол, живительная влага, пролился на истерзанную душу целительным бальзамом. По крайней мере, Юрий осторожно опустил банку обратно на низенький столик перед диваном, можно жить дальше. Но тут очень выразительно заурчал живот. Понятно, теперь надо плавно подняться на ноги. Потребности тела и всё такое. Заодно можно, и даже нужно, принять душ.

Свежий рассол и контрастный душ худо-бедно помогли Юрию прийти в себя. Распаренный и розовый словно поросёнок Юрий вышел из туалета в одном полотенце вокруг бёдер. Трусы залетели куда-то за унитаз, где и благополучно потерялись. Ерунда, в шкафу должна быть ещё пара.

— Доброе утро, — произнёс Юрий.

Ого, даже голос хрипеть перестал.

— Доброе, доброе, — Анастасия повернулась к нему лицом.

Сколько сейчас времени, да и утро ли ещё, значения не имеет. Пока Юрий приходил в себя под струями то горячей, то холодной воды, Анастасия присела за компьютер. На ней, как обычно после пробуждения, короткий махровый халат прямо на голое тело.

— Это ты меня раздела и спать уложила? — Юрий присел на диван.

— А кто же ещё? — Анастасия усмехнулась.

— Спасибо, — Юрий кивнул, от чего боль щёлкнула по вискам. — И зачем только в «Благодатном мире» существует похмелье?

— А для того, любимый, — Анастасия тихо рассмеялась, — что хорошее похмелье как завершающий аккорд хорошей пьянки. А иначе, в следующий раз, водка не покажется тебе столь вкусной.

— Я бы не сказал, что она вкусная, — буркнул Юрий.

Пусть официальной регистрации брака в «Благодатном мире» нет за ненадобностью, однако у Юрия с Анастасией сложился некий суррогат супружеских отношений. Бывшая невестё всё же не бросила его прямо за столом на кухне. Это радует. Да и совместное проживание благоприятным образом сказалось на кошельках обоих. Статус «гость» подразумевает, что теперь и Анастасии приходится платить за эту квартиру. 250 рублей чистой экономии для каждого — это заметная и очень приятная экономия. Однако полноценными супругами они так и не стали. Сожители — вот самое точное определение.

— Анастасия, — Юрий прислонился спиной к мягкой обивке дивана, руки раскинулись широко в стороны, — извини, но сегодня вечером у меня нет никакого желания идти в «Куруру». Да и вообще куда-нибудь идти. Хотя, признаю — мне полегчало.

Почти литр водки и пьяный сон действительно помогли. Юрий недовольно поморщился. Похмелье, будь оно неладно, то и дело напоминает о себе горячими иглами в висках. Но теперь, по крайней мере, окружающий мир не скачет перед глазами. Не говоря уже о весьма сомнительной перспективе опять очнуться прямо в виртуальной капсуле. Жить дальше можно, но не более того. Пока, по крайней мере, можно.

— Я предвидела подобное, — Анастасия поправила на колене полу халата. — А потому первым делом покопалась в компьютере.

— И зачем? Если не секрет, — вяло поинтересовался Юрий.

— Нам, а в первую очередь тебе, не помешает сменить обстановку. Если ты забыл, то мы живём в Сочи 2.0. Календарная зима уже прошла, но в горах ещё полно снега.

— К чему ты клонишь? — от очередного укола в висок Юрий поморщился.

— А к тому, что мы можем съездить на горнолыжный курорт Красная поляна 2.0.

Юрий тупо уставился на бывшую невесту. Да, в описании Сочи 2.0 мелькал какой-то курорт вместе с горами и лыжами. Только что это на самом деле значит, Юрий не имеет ни малейшего понятия. Да и какой интерес кататься на лыжах? На этих толстых деревянных досках с загнутыми концами.

— Здешние лыжи — это тебе не толстые деревянные доски с загнутыми концами, — Анастасия будто прочла его мысли.

— А что, тогда?

— Иди сюда, покажу, — Анастасия вновь повернулась к компьютеру. — Пока ты в душе в себя приходил, я всё разузнала. Давай, глянь.

Высокие горы, белый снег, лыжники в красивых спортивных костюмах и здешние лыжи, что и в самом деле ни разу не похожи на деревенские чудовища, в которых охотники по зимнему времени отправляются в тайгу на охоту. Признаться, Юрий улыбнулся, цветные фотографии горнолыжного курорта Красная поляна ему и в самом деле очень понравились.

— Впрочем, если тебе не нравятся лыжи, то можешь кататься на сноуборде.

— Что за… борте? — спросил Юрий.

Вместо ответа Анастасия вывела сразу на все три экрана домашнего компьютера ещё несколько цветных фотографий.

— Сноуборд ещё называют «снежной доской», — пояснила Анастасия. — Хватает любителей, что предпочитают кататься именно на нем. Ну, там, крутой склон, морозная свежесть и свист ветра в ушах.

— А как же это, — Юрий недоверчиво хмыкнул, — любишь кататься, люби и саночки возить? Да, я вижу, трассы длинные, но потом… Каждый раз подниматься в гору… Всё удовольствие насмарку.

— Дурень ты, — коротко бросила Анастасия. — Вон, видишь? Тут чуть ли не на каждой фотке, на заднем плане, так называемые подъёмники. Под горочку на лыжах или сноуборде с ветерком. А потом обратно на горочку с комфортом на подъёмнике. Вот, — Анастасия вывела на экраны ещё несколько фоток.

И в самом деле, Юрий наклонился ближе к центральному экрану домашнего компьютера. Эдакая скамейка, что подвешена к толстой верёвке. Можно легко понять, что многочисленным лыжникам совершенно ненужно на своих двоих карабкаться обратно в гору.

— Ну как? — Анастасия вновь развернулась к нему лицом.

Юрий задумался. В принципе, идея хорошая. Единственное…

— А как там с ценами? — спросил Юрий.

— С ценами полный порядок, — заверила Анастасия. Если мы снимем номер из разряда «эконом», а в столовой гостиницы просто кушать, а не кутить ночь напролёт, то сутки в Красной поляне обойдутся для нас не дороже визита в «Куруру».

— А что значит из разряда «эконом»?

— Вот, — Анастасия вывела на экран план гостиничного номера. — По сути, это одна спальня с широкой кроватью. За перегородкой туалет и душевая кабинка. Ещё шкаф для одежды. И всё. Только, сам понимаешь, в номере мы будем только ночевать. А большую часть дня мы будем проводить на склонах гор.

— А, это…, — начал было Юрий.

— Лыжи, сноуборды, ботинки, костюмы — всё в прокат, — перебила Анастасия. — Инструктор и учебный склон — бесплатно.

— Ну, хорошо, хорошо, — Юрий рассмеялся и выставил перед собой ладони. — Уговорила, согласен, едем.

— Кто бы сомневался, — Анастасия самодовольно усмехнулась. — Номер в гостинице «Карусель» на три дня я уже забронировала. Понравится, можно будет остаться на более длительный срок. Да хоть до конца сезона. А теперь, — Анастасия стала серьёзной, — до отхода электрички у нас осталось два часа. За это время мы должны успеть перекусить, одеться и добраться до вокзала.

— Какого ещё вокзала? Какая ещё электричка? — удивился Юрий. — Разве, мы не воспользуемся Порталом?

— Воспользоваться можно, только зачем? — Анастасия поднялась из-за стола. — Мы же развлекаемся. Небольшое романтическое путешествие будет нам только в кайф. Поверь мне, тебе понравится.

— Хорошо, хорошо, — Юрий поднял руки. — Пусть будет небольшое романтическое путешествие. Собираемся.

Лёгкая жизнь в «Благодатном мире» сделала Юрия лёгким на подъём. Да и как оно может быть иначе, если что у него, что у Анастасии, вещей, почитай, и нет. В «Благодатном мире» одежду если и нужно менять, то всего по двум причинам — либо надоела, либо вышла из моды. Ни штопать её, ни стирать не нужно. Средства личной гигиены, зубная щётка, паста, мыло и прочее, так же не нужны. Анастасии хватило пяти минут, чтобы собрать свой рюкзачок. Юрий пообещал себе обзавестись подобным, а пока сложил немногочисленные пожитки в пакет из магазина.

Времени у них оказалось столько, что, по настоянию Юрия, до вокзала они добрались пешком. Конечно, можно было бы вызвать такси, но Юрий захотел ещё разок прогуляться по Сочи 2.0 в разгар дня.

Романтическое путешествие и в самом деле получилось что надо. Скоростная электричка очень быстро выскользнула за пределы Сочи 2.0. Никогда ранее в горах Юрий не бывал, а потому чуть ли не в прямом смысле прилип к окну. Телевизор, это, конечно, хорошо, но панорама заснеженных гор и тёмного леса, что развернулась за стеклом, в сто раз лучше, красочней и достоверней.

Ещё до обеда они добрались до Красной поляны 2.0. Юрий не мало удивился, когда узнал, что у горнолыжного курорта самое высокое уплотнение, аж целых двадцать единиц. Как пояснила Анастасия, Красная поляна 2.0 — очень популярное место отдыха. Сюда приезжают кататься на лыжах со всего «Благодатного мира». Единственный курорт, который может потягаться с Красной поляной 2.0, находится где-то на Алтае.

В Красной поляне 2.0 много постоянных жителей. Специально для них отведены первые десять уплотнений. Для совсем зелёных новичков отведены пять последних. Им досталось семнадцатое.

Гостиница «Карусель», что построена у подножья гор в небольшой долине, понравилась Юрию особо. Он ожидал узреть стандартную бетонную коробку. Ан нет! На этот раз архитекторы проявили фантазию. Со стороны можно подумать, будто «Карусель» — это средневековый замок. Жилые корпуса в три этажа вытянулись вдоль подъездной дороги. Над ними квадратными башнями в двадцать этажей выделяются ещё три жилых корпуса. Внутри два бассейна, открытая площадка для разных массовых мероприятий, ресторан и еще несколько кафе поменьше. Как пояснила Анастасия, в Красную поляну 2.0 вообще, и в гостиницу «Карусель» в частности, приезжают на отдых не только зимой, но и летом.

Юрий очень надеялся, что им достанется номер в одной из башен. Но нет, им пришлось довольствоваться «внешней крепостной стеной». Хотя, какая разница? В номере из разряда «эконом» и в самом деле можно только спать, да ещё заниматься сексом. Ну да, на стене нашёлся широкий плоский телевизор, но смотреть всякую хрень сутки напролёт Юрий вполне мог бы и дома в Сочи 2.0.

Прекрасные горные виды во время путешествия на электричке отвлекли Юрия от очень важного вопроса. После обеда они сразу отправились на трассу. Лишь в пункте проката Юрий окончательно определился с собственными предпочтениями и выбрал синий с красными полосками сноуборд, а так же лыжный костюм и шлем ему в тон. Анастасия долго не могла понять, какой же цвет идёт ей больше всего. То ли розовый, то ли красный, то ли ярко-оранжевый. Если бы Юрий не пригрозил отправиться на трассу один, то бывшая невеста ещё долго морочила бы боту с яркими фиолетовыми глазами за стойкой голову. В конце концов она надела форму цвета лайм с красными полосками по всему телу. Анастасия так же предпочла сноуборд. Ещё со времён Вельшино у них обоих осталась неприязнь к лыжам.

Инструктор, молодой весёлый парень с яркими фиолетовыми глазами, терпеливо и доходчиво объяснил им, а так же показал, как пользоваться сноубордом. Заодно он же более подробно поведал о трассах, где какая находится и какие у них уровни сложности. Инструктор настоятельно посоветовал Юрию и Анастасии хотя бы день провести на трассе для новичков.

Как ни странно, инструктор оказался прав. Какой бы пологой и ровной не была бы учебная трасса, однако в первые десять раз Юрий так и не сумел скатиться до её конца без того, чтобы хотя бы разок не кувырнуться прямо в снег. Уж слишком необычное это дело. В Вельшино ничего подобного отродясь не было. Сугроб высотой метра два уже считался высокой горкой. Ещё можно было сходить на крутой берег Шушбай, но до него было далеко, да и взрослым очень не нравилось, если подростки самовольно отправлялись туда кататься на самодельных санках.

Однако, после двадцатой попытки, дело пошла на лад. Юрий, наконец-то, и сам понял, как надо управлять «снежной доской», а чего делать не надо. Анастасия оказалась ни чуть не лучше его, но и не хуже, тоже надо признать. Вскоре они оба с криками и визгами скатывались по учебной трассе и даже дурачились.

Канатная дорога — это просто чудо! Не будь её, то вряд ли бы они сумели получить столько удовольствия. Вместо того, чтобы каждый раз карабкаться на своих двоих к старту учебной трассы, Юрий на пару с Анастасией с комфортом поднимались в пластиковом сиденье по канатной дороге. Заодно можно было перевести дух, отдохнуть и поделиться впечатлениями.

Лишь вечером, когда давно стемнело, а белоснежную трассу залили потоки яркого света прожекторов, Юрий с Анастасией вернулись в гостиницу. После целого дня на морозном воздухе, плотный ужин в столовой показался Юрию особенно великолепным. А потом они поднялись в свой номер и занялись сексом. Анастасия, как всегда, была великолепна.

Усталый, сытый и довольный во всех отношения, Юрий уснул без задних ног. Как ни странно, но почти литр водки, катание на сноуборде и секс с Анастасией и в самом деле помогли ему прийти в себя. То, что случилось на его глазах в «Куруру», больше не кажется Юрию чем-то из разряда вон. Люди и в самом деле смертны, и с этим ничего не поделаешь. Но пока он жив, то жизнью нужно наслаждаться.

Следующее утро началось с того, что Анастасия затащила Юрия под душ. Холодная вода сперва помогла ему проснуться, а потом, когда бывшая невеста перекрутила её на более тёплую, они вновь занялись сексом. Крепкий сон и обильный завтрак помогли Юрий восстановить силы. Они вновь отправились кататься на сноубордах. Новый день обещает быть как минимум не хуже предыдущего. Нет, не так — он обязательно должен быть лучше.

Пластиковая скамья мерно покачивается на толстом канате. Снизу неторопливо проплывает горный склон. Ночью прошёл небольшой снег, но самые ранние птахи из отдыхающих уже успели умять его. Лишь на ветках многочисленных елей можно заметить маленькие пушистые сугробы.

— Сегодня мне больше не хочется кататься по учебной трассе, — Анастасия принялась болтать ногами, от чего скамья немного качнулась.

— Тогда едем дальше, — легко согласился Юрий.

Первая станция, где они вчера сходили и где стартует трасса для совсем зелёных новичков, осталась позади.

— Если уж кататься, то давай «по-взрослому», — предложил Юрий. — Едем на самый верх, до седьмой!

Анастасия задумалась, от чего её брови изогнулись домиком. В вестибюле гостиницы, на одной из стен, нарисован большой план здешних трасс. По белым склонам, между ложбинками и зарослями леса, чёрным пунктиром протянулись спуски, а так же указана их сложность. Канатная дорога проложена так, что с неё можно добраться до старта каждой трассы. Это так, но сложность. Почти на самой вершине находится старт трассы № 7, самой сложной. Рядом с ним чёрным по белому написано: «Только для опытных лыжников и сноубордистов».

Сегодня утром, прежде, чем выйти из гостиницы, они долго пялились на схему горнолыжных склонов. Один день — это слишком мало. Ведь до вчерашнего дня ни Юрий, ни Анастасия ни разу не катались на сноуборде с настоящей горы. Лишь Юрию довелось несколько раз пройти на лыжах, на тех самый тяжеленных досках с загнутыми концами, по зимней тайге. Анастасия не может похвастаться даже этим.

Благоразумие взяло вверх, и они договорились начать новый день с трассы № 2. Она как раз вторая по сложности после первой для зелёных новичков. И далее, по мере обретения опыта, подниматься всё выше и выше, пока не доберутся до седьмой. Однако сейчас, когда огромное жёлтое Солнце совсем по-весеннему взошло над горами, когда адреналин вновь вскипел в крови, Юрию захотелось большего, гораздо большего.

— Может, не стоит лезть на рожон? — осторожно заметила Анастасия. — Может, начнём если не со второй трассы, так с третьей?

— Да ну брось, — отмахнулся Юрий. — Вчера я вкусил экстрим. Это гораздо круче, чем играть в «Аномальные земли». Все эти монстры и аномалии находятся по ту сторону экрана. А гора она вот, — Юрий качнул ногами, — подомной. В конце концов, это же «Благодатный мир». Чего здесь бояться?

Последний аргумент самый убойный. В том же «Куруру» пьяные посетители каждую ночь вытворяли такое! Однако ни Юрий, ни Анастасия так и не смогли припомнить хотя бы один серьёзный несчастный случай. Никто так и не сломал себе ни руку, ни ногу. Не говоря уже о том, чтобы ненароком свернуть шею.

— Хорошо, уговорил, — Анастасия рассмеялась. — Поднимаемся до самой вершины. Но чур, ты катишься первым.

— А почему я первый? А почему не вместе? — шутливо переспросил Юрий.

Это ещё одна игра, которая пришлась по вкусу им обоим: кто первым добежит до старта и первым начнёт спуск. Соответственно, второму придётся его догонять. Как бы Юрий не старался, но ему далеко не всегда удавалось первым пересечь как стартовую линию, так и финишную черту. В этом плане их возможности примерно равны. И тут Анастасия сама предложила ему начать первым.

— А потому, любимый, — Анастасия хитро прищурилась, — мне очень хочется посмотреть, хватит ли у тебя духу начать спуск. Ну а потом уж лучше я врежусь в тебя, чем ты в меня.

В ответ Юрий рассмеялся. Со стороны Анастасии это более чем разумная предосторожность. Не раз и не два им уже приходилось сталкиваться на трассе. Так что Анастасия прекрасно знает, о чём говорит.

Мимо проплыла станция номер три. Юрий оглянулся назад. Ого! Чем выше в гору, тем выше она кажется. Но не признавать же собственное поражение ещё до того, как они доберутся до вершины. Юрий молча стиснул зубы. В конце концов, это же развлечение. Игра. Весь вчерашний день они оба, можно сказать, усиленно тренировались и достигли нехилых успехов. Не нужно думать о плохом, не нужно.

Конечная станция. Огромное колесо вращается неторопливо, но неотвратимо. Оно разворачивает разноцветные скамейки и отправляет их обратно к склону горы. Юрий легко соскочил на снег, следом спрыгнула Анастасия. На вершине горы они оказалась в гордом одиночестве. Ну, правильно, Юрий поспешно отошёл подальше от подъёмника. В Красной поляне 2.0 уплотнение равно двадцати. Постоянные жители и профессиональные лыжники предпочитают кататься в первый уплотнениях. Здесь же, в семнадцатом, в основном новички либо любители, что время от времени посещают Красную поляну 2.0 разнообразия ради.

Два красных высоких флага, между ними наполовину присыпанная снегом чёрная полоса. Это и есть линия старта трассы № 7, самой длинной, самой сложной и самой крутой.

— Ну, я жду, — Анастасия уже встала на свой сноуборд, однако пока не спешит пересечь стартовую линию.

Металлические защёлки ботинок тихо лязгнули, когда Юрий встал на свой сноуборд и сощурил глаза. А гора и в самом деле очень и очень высокая. Красные флажки отмечают трассу номер семь, заодно предупреждают, где находятся опасные места. А эта трасса и в самом деле заметно сложней учебной. Начать хотя бы с того, что она петляет по склону. И петлять нужно будет вместе с ней, ибо можно налететь либо на скальные выступы, либо на сосны, что очень некстати нашли, где вцепиться корнями в каменное основание горы.

Будто и этого мало, сам склон неоднороден. Местами он чуть ли не горизонтальный, а где-то такая крутизна, что на снегу можно разглядеть тени. А финиш? Финиш где? Юрий вытянул шею. Финиш где-то там, внизу. Его не видно, но он точно есть.

— Юрий, только не говори, что струсил, — голос Анастасии сочится сарказмом.

Юрий бойко надвинул на глаза горнолыжные очки. Тёмная полоска по самому верху очень хорошо отсекла яркий диск Солнца. Вот ещё одна причина, по которой Анастасия решила пропустить его вперёд: если что, то признать поражение после него бывшей невесте будет гораздо легче и не так обидно. Юрий засипел и плотнее сжал губы. Да ни за что!

Прыжок на месте, загнутый край «снежной доски» повернулся к чёрной стартовой линии. Теперь немного качнуться вперёд. Юрий медленно тронулся с места. Ещё миг, и чёрная полоса между двумя высокими красными флажками осталась позади.

Гравитация со всё возрастающей скоростью потащила его вниз по склону. Заскрипел снег. Юрий машинально подогнул колени. К горлу было подступил холодный комок страха, однако тело само очень вовремя вспомнило наработанные вчера навыки. Прямо на встречу летит красный флажок. Из-под снега выступает чёрная скала. Юрий чуть наклонился в сторону, сноуборд плавно обогнул препятствие.

Здорово! Даже великолепно! Юрий расправил плечи. Страх потихоньку отпустил. Да, седьмая трасса заметно сложней самой первой, для совсем зелёных новичков, но это ещё не значит, что её нельзя покорить. Следом пришёл восторг. Щёки обдало жаром, и вряд ли морозный ветер, что бьёт в лицо, тому виной. Да и какой русский не любит быстрой езды!

На очередном повороте Юрий бросил взгляд назад. Ого! Коварная женщина всё же последовала за ним. Пусть и с большим опозданием, но Анастасия всё же решила скатиться по самой сложной трассе. Даже больше! Она догоняет. Да и ладно! Юрий мысленно махнул рукой.

К чему соревноваться? К чему с хмурой мордой пялиться на трассу перед собой и разыскивать самый оптимальный маршрут. К чёрту! Впереди небольшой бугорок, Юрий не стал отворачивать.

— О! Го! Го! — победоносный крик вырвался из горла, когда бугорок, словно пружина, подбросил Юрия в воздух.

Сноуборд мягко, без толчка, коснулся снега. Юрий плавно повернул в сторону. Потом в другую сторону. Бугорков на трассе ещё много.

Страха больше нет, только дикий восторг и азарт. Смех и гогот то и дело срываются с губ. Юрий выдал очередной вираж, из-под сноуборда вырвалась снежная волна. Зашибись!

Скорость всё больше и больше. Плевать! Впереди очередной бугорок, даже больше — небольшой уступ. Но красного флажка на нём нет. Была не была! Юрий мысленно махнул рукой. Если уж развлекаться, то по-крупному!

Очередной вираж. Из-под сноуборда вылетела длинная белая волна. Юрий завернул на уступ. Прыжок! Ноги сами подогнулись ещё больше, Юрий втянул голову в плечи.

Но что-то пошло не так. Проклятая инерция развернула Юрия в воздухе. Это же… Но Юрий уже потерял контроль над сноубордом. Его закрутило и завертело.

Страх быстро сменился паникой. Юрий рухнул на снег всем телом. Руки бессильно вытянулись вперёд, из-под ладоней вылетели две белые струи. Удар! Аж искры из глаз. Что-то хрустнуло. Юрий распахнул глаза.

Как? Как такое возможно? Глаза узрели собственную спину, задницу и пятки. А там дальше, выше по склону, стремительно приближается фигурка Анастасии цвета лайм с яркими красными полосками. Сознания тут же вырубилось.

Сознание включилось будто по щелчку, будто лампочка в туалете по щелчку выключателя. Юрий распахнул глаза. В голову тут же хлынули совсем свежие воспоминания. Вот он мчится на бешенной скорости вниз по склону, белые волны снега из-под сноуборда. Прыжок. Падение. Сердце едва не проломило грудную клетку, Юрий аж подпрыгнул на месте и в панике принялся озираться по сторонам. Твою мать! Он же видел собственную задницу! И не в зеркале!

Руки судорожно ощупали шею, голову, плечи. Да нет, вроде, всё на месте. Юрий опустил глаза. По крайней мере, сейчас собственную спину он не видит, а видит… В общем, что обычно и должно, то он и видит. Тогда, Юрий опять оглянулся по сторонам, где это он?

Он где угодно, но только не на горнолыжном склоне. Он, он, Юрий машинально пощупал мягкий диванчик под собой. Да, он в Главном меню. Это всё та же не слишком большая комната, ярко-серые стены, на белом потолке квадратные светильники. Администратор, красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами в чудном синем платье с открытыми руками за высоким узким столом, смотрит на него терпеливо, но строго.

Но это ещё не всё. Юрий вновь опустил глаза. На нём больше нет горнолыжного синего костюма с красными полосками. Так же пропали ботинки, шлем и большие защитные очки. Теперь на нём простой костюм стального цвета, китель и брюки. На ногах лёгкие ботинки на липучках. Спецодежда — нужное слово само пришло на ум. В Большом внешнем мире в подобной спецодежде обычно работают в разных мастерских, где не требуется серьёзная защита для тела. Вот, только, на груди, вместо логотипа фирмы, штрих-код. Заборчик из чёрных палочек разной толщины, которые весьма проблематично накрыть ладонью, если только двумя руками сразу. На душе стало погано, Юрий насупился. Он не товар на складе, чтобы его помечали подобным образом. Но, делать нечего. Придётся разбираться, что к чему и как он тут оказался.

— Добрый день, — Юрий остановился у высокого узкого столика и уставился на Администратора преданными глазами. — Скажите, пожалуйста, как я здесь оказался? Я, вообще-то, не планировал никакого переезда. Моя квартира в Сочи 2.0 меня вполне устраивает.

Неловко как-то, Юрий потупил взор. Его явно не за хорошее поведение оправили в Главное меню, да ещё переодели в этот костюм стального цвета с унизительным штрих-кодом на груди.

— Юрий Сварин, — Администратор сама вежливость, — вы допустили собственную смерть в результате несчастного случая на горнолыжной трассе. Да, в «Благодатном мире» убить себя специально невозможно, однако всё равно существует наказание за попытку суицида. В настоящий момент ваш социальный рейтинг равен нулю.

Э-э-э… Юрий потёр пальцами лоб. Память едва сумела подсказать, что значит «суицид» и все его производные.

— Но я, это, не собирался сводить счёты с жизнью, — Юрий развёл руки в стороны. — Это, я не рассчитал собственные силы. Буквально на второй день, как я встал на лыжи, то есть, на сноуборд, полез кататься на самую сложную трассу. Не рассчитал собственную скорость. Вот и свернул себе шею. Ненароком, — добавил Юрий.

Шея тут же отозвалась болью. Юрий машинально потёр её ладонью.

— Смею заверить вас, это был несчастный случай, и не более того, — Юрий виновато улыбнулся.

— Вполне возможно, что это был несчастный случай, — Администратор подозрительно быстро согласилась. — Однако это не освобождает вас от ответственности за собственную смерть.

Да, Юрий помнил, что у него есть какой-то там социальный рейтинг. Однако зачем он, так до конца и не разобрался. И вот сейчас страх бетонной плитой навалился на грудную клетку. Лёгкие с трудом втянули воздух.

— И что теперь мне будет? — испуганно пискнул Юрий.

— Вас ждёт наказание в виде переселения в базовую локацию «Бункер» сроком на сто метров.

— Простите? — только и сумел выдавить из себя Юрий.

Насколько Юрий помнил из научно-популярных телепередач, а так же из многочисленных детективов, наказание обычно определяют в годах. Там… Десять лет, пятнадцать и более. За особо тяжкое преступление может быть и пожизненный срок.

— Если я правильно вас понял, — Юрий шмыгнул носом, — вы собираетесь отправить меня в тюрьму?

— Да, — Администратор кивнула, от чего по её волосам пробежала небольшая волна. — В некотором роде, базовая локация «Бункер» является тюрьмой. Хотя она серьёзно отличается от классической тюрьмы в реальности. Вам объяснить подробно, что вас ожидает?

— Не нужно, — Юрий понурил голову. — Я и так всё вспомнил.

В тех же самых видеоуроках, что Юрий просмотрел буквально в первые два дня жизни в Сочи 2.0, более чем основательно было рассказано о базовой локации «Бункер». Другое дело, что эти знания оказались погребены под огромным ворохом новой информации и новых впечатлений. К тому же, Юрий не собирался нарушать законы «Благодатного мира». Ну, это, специально не собирался. А потом всё позабылось, пока, вот, вновь не всплыло в памяти в нужный момент.

— Скажите, а сто метров по времени сколько будет? — Юрий вновь глянул на Администратора.

— Это зависит исключительно от вас и от вашего желания вернуться обратно в вашу квартиру в Сочи 2.0.

— Так я её не потеряю?

— Нет, — ответила Администратор. — Несчастный случай со смертельным исходом вполне может быть замаскированной попыткой суицида. Однако с равным успехом он может быть просто несчастным случаем. По этой причине квартира в Сочи 2.0 останется за вами.

— Спасибо и на этом, — Юрий печально вздохнул.

Казалось бы, он начисто забыл содержание видеоуроков. На деле это не так. Вот и сейчас Юрий вспомнил, что если житель «Благодатного мира» попадёт в базовую локацию «Бункер», то он автоматически лишится записанной на него квартиры. Конечно, при выходе на свободу ему тут же дадут новую, но Юрию очень не захотелось терять квартиру в Сочи 2.0. Да, переселиться обратно в этот приморский город можно, но на это потребуется время. Между тем как вернуться именно в эту квартиру вряд ли получится вообще.

— У вас ещё будут вопросы? Вам требуется ещё что-нибудь разъяснить? — Администратор вежлива до тошноты.

— Большое спасибо, но вопросов больше нет, — ответил Юрий.

— Тогда, напоследок, разрешите напомнить вам, что в «Бункере» внутренний интерфейс «Благодатного мира» не работает. Всего вам хорошего и скорейшего освобождения.

— Спасибо, — Юрий развернулся на месте.

Может, и не следует так быстро покоряться судьбе, как баран на бойне. Но, с другой стороны, какой смысл дёргаться? Администратор — бот, о чём говорят её яркие фиолетовые глаза. Орать на неё бесполезно. Она будет стоять и ждать, стоять и ждать, да ещё вежливо улыбаться. С таким же успехом можно орать на фонарный столб. Врезать ей по морде? Вообще-то, бить женщин нельзя. А в случае с Администратором ещё и бесполезно. Не успеешь замахнуться, как она включит режим «Призрак» и будет дальше стоять столбом, ждать и вежливо улыбаться.

В Главном меню есть ещё мебель… Но, Юрий криво усмехнулся, бесполезно. Лишь гораздо позже, уже в Сочи 2.0, Юрий узнал, почему они всей деревней так и не смогли уничтожить Портал. А всё потому, что в его свойствах не прописана возможность причинить ему хоть какой-нибудь вред. Можно не сомневаться, что и мебель в Главном меню под стать Порталу. Высокий и узкий столик перед Администратором не выглядит крепким, но долбить по нему кулаками, ногами и головой всё равно бесполезно. На его идеальной полировке так не появится хотя бы одна царапина.

На этот раз единственная дверь из Главного меню оказалась по левую руку от высокого узкого столика. Правая рука опустилась на тонкую стальную ручку, замок тихо щёлкнул. За приоткрытой дверью оказалось не его квартира в Сочи 2.0 на улице Егорова. Вообще-то, было бы глупо ожидать её увидеть. Юрий переступил порог, дверь тут же закрылась за его спиной, да ещё поддала под зад. Ну да, Юрий криво усмехнулся, это же «Бункер». Его главная задача наказание, а не трепетная забота о жителях.

Когда Юрий в самый первый раз читал описание базовой локации «Бункер», то даже рассмеялся от обилия несуразностей. Это позже до него дошло, что для виртуального мира это вполне реально. Так в «Бункере» заключённому не нужно ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Вот эта самая спецодежда, Юрий провёл рукой по груди, у него всего одна и больше из одежды ничего не будет. Зато, если верить описанию, тюремный костюм не рвётся, не мнётся, не пачкается и вообще менять его не нужно от слова «совсем».

И что теперь? Юрий оглянулся по сторонам. Теперь это его новое пристанище, дай бог, не на слишком долгий срок. Комнату. К чёрту! Юрий тихо матюгнулся. На ум пришло гораздо более точное слово — камера. Так вот, по размерам его камера примерно с ванную его сочинской квартиры. А ванная в его сочинской квартире — самая маленькая комната. Гладкие стены ярко-серого цвета, белый потолок с квадратными светильникам. На полу, в углу, даже не кровать, а лежанка. Возвышение шириной в метр и длиной в два. Подушки нет, лишь правый край несколько приподнят. Юрий опустился на колено, пальцы несколько раз ткнулись в лежанку. По крайней мере, она достаточно мягкая. Может, и не совсем удобно, но спать на ней можно.

Сон — единственная базовая потребность тела, что осталась заключённому в «Бункере». Даже непонятно, это хорошо или плохо. По крайней мере, где прилечь имеется.

Ах, да, Юрий закрыл глаза. Грязное матёрое слово тут же сорвалось с языка. Администратор, чтоб её, оказалась права — привычной иконки в виде трёх маленьких горизонтальных полосок больше нет. Вместе с ней пропала возможность развернуть внутренний интерфейс «Благодатного мира». Юрий недовольно поморщился. Признаться, в привычной жизни он почти не пользовался им. Так, настроил по собственному вкусу и едва ли не забыл о его существовании. Но теперь стало грустно. Через внутренний интерфейс «Благодатного мира» можно было связаться с кем угодно. Да хоть с той же Анастасией. Пусть в списке контактов её номер был единственный, но, всё же, был. Теоретически можно было набрать какой угодно номер и поговорить с незнакомцем. А теперь нет. Ничего нет. Он вернулся к тому, что было в Вельшино, в реальной лесной деревне.

Грустно, но логично, Юрий печально вздохнул. Виртуальный мир с его виртуальными чудесами не перестаёт поражать воображение. Дверь из Главного меню начисто пропала. Но из камеры ведёт ещё одна, чуть более низкая и широкая. Ручки нет и в помине. Лишь на стене рядом большая зелёная кнопка. Ладно, что там снаружи, можно будет выяснить чуть позже. Юрий повернул голову, а вот и самое главное — забой.

Пусть и с большим натягом, но камеру можно назвать комнатой отдыха. Тогда как забой одновременно является наказанием и местом работы. Стандартный размер: высота два метра, ширина столько же. Высокий порог отделяет забой от жилой части камеры.

В полутора метрах от высокого порога чёрный монолитный грунт, как его называют в описании «Бункера». Юрий подошёл ближе. Носки ботинок едва не зацепились за прутья решётки на полу. Понятно, Юрий отступил чуть в сторону, именно сюда полагается ссыпать грунт. А вот насколько легко или трудно будет его раздолбать? Об этом в описании ни слова.

Вблизи чёрный грунт уже не кажется монолитом, будто гранитная стена. Это радует. Но пальцы лишь бессильно скользнули по его шершавой поверхности. В ручную не получится сколупнуть ни крошки. Это не радуют. Тогда… Юрий поискал глаза. Да, точно. У левой стены аккуратно сложены инструменты: совковая лопата с длинным черенком, щётка для пола и обычный ломик. Юрий тут же подхватил его. Инструмент не самый тяжёлый и длинный. Впрочем, это даже к лучшему. Все орудия выкрашены в красный насыщенный цвет. Наверно, Юрий взмахнул ломиком, чтобы не потерялись.

Самое время попробовать. Руки ловчей перехватили ломик острым концом вперёд. Удар! Слишком сильно получилось, отдача обожгла ладони. Зато получилось славно. Грунт в забое не песок и не глина, и вообще не земля или иная порода. Он не сжимается и не проминается. В некогда ровной стене с первого же удара появилась каверна в четверть метра глубиной. Чёрные песчинки горохом просыпались на пол.

Юрий отступил в сторону, несколько чёрных песчинок соскользнули с ботинок. Но это вовсе не песок. Юрий наклонился, пальцы загребли несколько штук.

Ну, конечно, Юрий растёр пальцами грунт, виртуальный мир во всём своём великолепии. Каждая песчинка представляет из себя аккуратный многогранник. Не шарик, не кубик, но точно какая-нибудь объёмная геометрическая фигура с очень длинным и сложным названием. Зато ясно, почему чёрная стена грунта не кажется монолитной, как гранит. Но самое приятное в другом.

Носок ботинка легонько пнул маленькую кучку на полу, та тут же рассыпалась. Ни одного комочка. Едва песчинки отделились от общей массы грунта, как тут же разлетелись по отдельности. Всё легче убирать будет. Прямо ботинком Юрий сгрёб несколько кучек в решётку для приёма грунта. Песчинки легко проскочили через узкие щели между плоскими перекладинами. Не нужно будет дробить их на более мелкие куски.

Однако… Юрий нахмурился. В описании сказано, что в распоряжении осуждённого предоставлена тележка объёмом кузова с кубический метр, ну или около того. Тогда, где она? Из чёрный стены грунта лишь выходят низенькие и узкие рельсы для неё. А самой тележки не видно. Да ещё два высоких упора на рельсах возле решётки для приёма грунта явно для неё же, чтобы ненароком не скатилась. Пожаловаться Администратору? От столь глупой мысли Юрий нервно расхохотался.

Вот она суть наказания, что ему предстоит отбыть в базовой локации «Бункер» Бетонный туннель шириной два метра и высотой столько же на всю длину в сто метров, словно пирожок начинкой, забит чёрным грунтом. Юркий скривился, только вряд ли эта «начинка» из шоколада. А то, что длина туннеля ровно сотня, красочно напоминает цифра 100 возле чёрных вертикальных полос на обоих стенах.

Наказание простое, но трудоёмкое. Как ему придётся таскать грунт до решётки — бог его знает. Но пока туннель не будет вычищен до конца, обратно в Сочи 2.0 его не выпустят. Тут уж действительно всё зависит от него и только от него. Если вкалывать 24 часа в сутки, то получится быстро. Если забить на работу, то он так и застрянет в «Бункере» навсегда. Причём, и это очень важно, вынести из туннеля нужно весь грунт. Весь, это значит буквально до самой последней песчинки. Для чего, собственно, в комплекте инструментов находится половая щётка. А чтобы заключённый не прозевал отдельную песчинку, то пол, где она лежит, подсвечивается красным пятном. Вот, Юрий наклонил голову, как сейчас. От стены грунта до решётки слива протянулась чёрная полоска. А под ней, прямо на полу, выступили красные пятна. Как раз две песчинки умудрились отскочить в сторону. Но, благодаря красным пятнам, их легко найти.

— Э-э-эхх! — лом с короткого размаха вновь воткнулся в грунт.

Гора песчинок буквально засыпала ботинки. Впрочем, не страшно. Ни пыли, ни сырости нет. В этом плане работать будет легко. Юрий видел по телевизору, как рабочим, так называемым шахтёрам, приходилось прятать лица в так называемых респираторах, а ноги в высоких сапогах при добыче угля или при прокладке туннелей метро.

Но как же много этого самого грунта. Неожиданно накатила злость. Юрий принялся неистово долбить ломиком по стене грунта. Вскоре его ноги по самые щиколотки утонули в чёрном песке, а в забое появилась глубокая выемка. Увы, Юрий устало опустил лом, песок нужно сгребать. Совкая лопата помогла столкнуть его в решётку слива. Вот, можно сказать, с почином. Первый кубометр благополучно проскользнул сквозь щели решётки. А это что? Юрий сунул голову в глубокую выемку.

Отлично! От радости на душе заиграла гармонь. Хоть какая-то хорошая новость — тележка нашлась. Из чёрного грунта выглянула красная рукоятка. Создатели «Бункера» просто спрятали её несколько глубже в забой, чтобы не мешала, нужно полагать. Она и в самом деле пока не нужна. Сперва чёрный песок можно будет сгребать прямо в решётку слива. Но это ладно, Юрий подёргал красную рукоятку.

Теперь понятно, как он сможет вычистить все сто метров. Только к чему такие сложности? Лом отлетел в сторону, Юрий подхватил совковую лопату. Чёрные песчинки под аккомпанемент скрежета водопадом хлынули в решётку слива. Не, так-то понятно — заставить заключённого трудиться самым что ни на есть добросовестным образом. Ну а как быть с заверением Администратора, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях? Почему просто нельзя запереть нарушителя на неделю-другую? Какой толк, если он вычистит эту бетонную кишку на все сто метров, да ещё самым тщательным образом подметёт пол?

Ладно, когда в реальности существовали тюрьмы, где заключённые не просто сидели, а ещё и работали. Там… Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону, лес валили, рукавицы и сапоги кирзовые шили. В прошлом веке, ещё до начала Великой Отечественной войны, именно руками заключённых были построены целые заводы. А теперь? Какой смысл тупо вкалывать? И как вообще создателям «Благодатного мира» подобное пришло в голову? Бред какой-то.

Взяться за работу можно, и даже нужно, прямо сейчас. Но! Но! Но! Юрий распрямил спину. Любопытство. То самое проклятое любопытство, что сгубило кошку, обуяло его. Взгляд упал на цифру 100. Да и работы здесь явно не на один день. Но, коль уж судьба или собственная глупость забросили его в базовую локацию «Бункер», будет не грех познакомится с ней поближе.

Инструменты брошены прямо на пол. В три шага Юрий пересёк жилую часть камеры. Рука осторожно надавила на большую зелёную кнопку на стене. Дверь плавно отползла в сторону. И зачем так нужно было делать? Юрий скривился, да какая разница!

— Ого! — удивлённый возглас сам вырвался из глотки, едва Юрий переступил порог.

Оказывается, его камера находится аж на пятом этаже. Точнее, Юрий подошёл вплотную к стальной сетке, на пятом самом высоком уровне. Примерно так же устроены тюрьмы в реальности. По середине огромный зал. По периметру пять уровней соединены друг с другом лестницами. Стальные решётки и сетки не позволяют заключённому сигануть головой вниз. На белом и ровном потолке огромные прямоугольные светильники. И ни одного окна. Наверно, как раз по этой причине эту базовую локация и назвали «Бункер». И в самом деле складывается впечатление, будто оказался глубоко-глубоко под землёй.

Внизу гремят возбуждённые голоса. Юрий прижался носом к стальной сетке и скосил глаза вниз. Неужели здесь имеется казино? Да нет, Юрий криво усмехнулся, это вряд ли. А вот несколько столов для разных игр точно есть. С пятого уровня Юрий без проблем разглядел парочку бильярдных столов, столько же теннисных. Еще с десяток очень похожи на игровые автоматы. Но самое удивительное, это карточный на четырёх игроков. Все места заняты. Четверо мужиков, почему-то все голые по пояс, сидят на высоких тумбах. Даже сверху видно, какие у них напряжённые лица. Ещё трое голых по пояс возбуждённо бродят возле карточного стола.

Юрий скосил глаза в сторону. А это что такое? Кинотеатр? Может, и не кинотеатр, но весьма и весьма похоже. Вторую половину зала занимают ряды высоких с подлокотниками и с подголовниками кресел. Слева висит огромный экран. Можно даже сказать, огромный плоский телевизор. Звука нет вообще. А вот показывают… Юрий сощурился. Явно научно-популярную передачу о цветах. На огромном экране красивая женщина с длинными волосами, в джинсах, резиновых сапожках и в клетчатой рубашке с длинным рукавами держит в руках горшок с красным цветком и что-то говорит.

Удивительное дело, научно-популярная передача о цветах пользуется популярностью. Не сказать, чтобы много, но десятка два-три зрителей имеется. Заключённые, все сплошь в куртках и брюках стального цвета, с комфортом расположились в креслах и внимательно смотрят, как красивая женщина опустилась на колени, её грудь так очаровательно едва не выпрыгнула из расстёгнутой на три верхние пуговицы рубашки, и принялась то ли закапывать, то ли, наоборот, выкапывать, очередной цветок маленьким садовым совочком.

«Бункер» — скучное место. Юрий направился к лестнице. Здесь нет часов, здесь нет подъёмов и отбоев. Здесь легко потеряться во времени. Но, всё же, здесь есть с кем поговорить. А игровые столы и телевизор это, наверно, для отдыха. А то, что у телевизора всего один канал, так всё равно лучше, чем вообще ничего. Зато никаких битв за пульт управления.

Юрий спустился на первый уровень. Ну да, ощущение, будто он под землёй, стало ещё сильней. В центральный зал выходят двери исключительно одних камер. Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало выход, или хотя бы переход в другое место, нет и в помине.

— Очко!

Мужики возле карточного стола возбуждённо загомонили. Один из игроков, тот, что слева, тощий и высокий, с самодовольным видом сгрёб кучу разноцветных фишек. Остальные трое лишь в раздражении бросили карты на зелёное сукно.

— Крест, ты мухлюешь, — недовольно просипел более пухлый игрок напротив.

— Ты ещё скажи, будто я карты подковал, — игрок по имени Крест во всю потешается над проигравшими. — Меси, давай.

Пухлый мужичок сгрёб карты и принялся их тасовать. Кислая мина от проигрыша буквально на глазах сменилась на радостное предвкушение крупного выигрыша. Пусть в Вельшино никогда не было игральных карт, но Юрий видел их по телевизору. В реальности карточная игра очень распространена. Причём, до такой степени, что существуют даже карточные преступники. Так называемые шулеры.

— Добрый день, — Юрий остановился возле шумной компании полуголых мужиков. — Я что-то не то сделал?

Едва Юрий вежливо поздоровался, как шумная компания за карточным столом тут же притихла. Семь пар глаз подозрительно уставились на него, будто это Юрий «подковал» им колоду карт. Но вот вперёд вышел низенький коротышка. Лицо мужика не обременено печатью интеллекта, зато глаза так и сверкают от наглости.

— За что сидишь? — резко спросил, будто каркнул, наглый мужичок.

— Э-э-э…, — неуверенно протянул Юрий. — Несчастный случай со смертельным исходом. Подозрение на суицид.

От волнения Юрий даже вспомнил то мудрёное слово, что означает самоубийство.

— Лошара! Вали от сюда! — голос коротышки звякнул от собственной важности и крутости.

— Но, почему? — удивился Юрий.

— Ты чё, не понял? — коротышка подошёл ближе. — Крути педали, пока не дали!

— Не, ну объясните, пожалуйста.

Коротышка резко дёрнул правой рукой. Кулак чуть было не ударил прямо в лицо. От неожиданности Юрий дёрнулся всем телом назад и плюхнулся на задницу. Компания за карточным столом дружно заржала.

— Ещё раз подойдёшь к нам, глиста, — растопыренные пальцы коротышки промелькнули перед лицом Юрия, — петухом сделаем. Будешь на параше кукарекать! Лошара.

Ладонь коротышки со свистом рассекла воздух и… И прошла через голову Юрия. И с чего эта компания так на него взъелась? Юрий поднялся на ноги. Пока же ясно одно — разговаривать с ним они не хотят.

— Вали! Вали от сюда, глиста, — повторил коротышка.

Компания за карточным столом вновь загоготала.

— Молодец, Петруха! Ловко ты этого лошару отшил! — крикнул высокий по кличке Крест.

Юрий развернулся и побрёл прочь. В спину, словно камни, то и дело тыкаются самые грязные слова. Настолько грязные, что дикторы в телевизоре никогда не используют их. Матюги, одним словом.

Одно радует, Юрий искоса бросил взгляд назад, в «Бункере» режим «Призрак» включён постоянно. Нет никакой возможности его отключить. Коротышка по кличке Петруха может сколько угодно махать кулаками, но никакого реального вреда кому бы то ни было причинить он не сможет. Как раз по этой причине в «Бункере» начисто отсутствую надзиратели. Заключённые целиком и полностью предоставлены сами себе. Здесь даже видеокамер нет.

Да, Юрий печально вздохнул, как-то глупо и несуразно получилось. Компания вернулась к карточной игре. Лица четырёх игроков вновь напряжены. Остальные трое затихли с таким видом, будто сейчас, прямо на их глазах, свершится библейское чудо. Может, с телезрителями повезёт больше?

— Добрый день, — Юрий остановился возле ближайшего телезрителя.

Мужчина лет сорока с морщинами на лбу как смотрел стеклянными глазами на огромный экран, так и продолжает смотреть.

— Эй! Я к вам обращаюсь.

Юрий потряс перед глазами мужика ладонью. Никакой реакции. С таким же успехом можно обратиться к каменной статуе. И ведь не похоже, чтобы мужчина спал. Он дышит и смотрит. Ладно, Юрий двинулся к следующему телезрителю.

— Добрый день, — Юрий остановился перед совсем седым и сморщенным старичком.

Никакой реакции. Сморщенный старичок даже не шевельнулся. Хотя и его глаза нараспашку. К чёрту вежливость.

— Э-э-э-й!!! Вы меня слышите? — Юрий гаркнул в самое ухо.

Любой нормальный человек за такое тут же врезал бы кулаком промеж глаз. Любой, но сморщенный старичок, в прямом смысле, и ухом не повёл.

— Да вы что, с ума сошли?

Юрий попытался было толкнуть сморщенного старичка в плечо, но рука лишь упёрлась в спинку кресла. Режим «Призрак» во всей красе. Нехорошие мысли чёрной стаей воронья закружились в голове. Юрий обошёл ещё несколько телезрителей — ни один не обратил на него ни малейшего внимания. Лишь полный мужик с отвислыми щеками и то лишь на миг скосил на Юрия глаза, однако в тот же момент потерял к нему всякий интерес. Найти собеседника вновь не удалось.

Как такое возможно? Юрий в растерянности остановился между рядами кресел. Здесь что, филиал дурки? И ладно бы изолятор для людей с расстройством психики. Это даже не психбольница, это именно дурка. В расстроенных чувствах Юрий плюхнулся на свободное кресло.

— рошим газонокосильщиком.

Что за? Юрий дёрнулся от неожиданности.

— И тогда лужайки возле вашего дома всегда будут в хорошем состоянии.

А, ну да, Юрий устроился поудобней на мягком кресле. Это телевизор. Очередной фокус виртуального мира. На самом деле звук есть. Только, чтобы услышать его, нужно сесть в кресло и глянуть на экран.

— Рекомендую выбрать модель робота-косильщика понадёжней, — на экране большого телевизора всё та же красивая женщина-садовод красиво улыбается, а возле её ног лежит какая-то красная коробка на колёсиках. — И не забудьте, если с вами живёт собака или кот, то они непременно полюбят кататься на нём. Так что смотрите, чтобы в описании робота-косильщика обязательно был указан максимальный вес домашних питомцев, который он может выдержать.

Глупость какая, Юрий откинулся на подголовник. Сидеть в кресле очень даже удобно. Не нужно воевать с соседом за подлокотники. Да и голову есть куда прислонить. Здесь даже спать можно. Может, Юрий покосился на соседа слева, по этой причине телезрители так и сидят здесь? Сидят и, в прямом смысле этого слова, не встают. Ведь в «Бункере» и в самом деле можно просидеть на одном месте до конца жизни. Благо ни кушать, ни пить, ни облегчаться не нужно. Дела-а-а…, Юрий закатил глаза.

Пальцы нервно сжали мягкие подлокотники. Он прожил в «Благодатном мире» почти пять месяцев. Однако ни с кем, кроме Анастасии, так и не сошёлся и не подружился. Казалось бы, в «Куруру» каждую ночь полно народу и веселья полные штаны. Шутки, прибаутки, солённые комментарии, дружный смех и куча всяких забавных конкурсов. И-и-и… И всё равно он так ни с кем и не познакомился. Даже не обзавёлся постоянной компанией. Если разобраться, то и бывшая невеста всего лишь любовница и товарищ по веселью.

Но, вот что интересно! От столь неожиданной мысли Юрий сел прямо, телевизор тут же заткнулся. Что он сам, что Анастасия, они оба из глухой таёжной деревни. А ведь все остальные люди вокруг него из реальности. Точнее, из того самого Большого внешнего мира, за которым Юрий тайком наблюдал несколько лет. Казалось бы, ну чем не повод для знакомства? Ан нет! Он сам предпочёл телевизор с его телепередачами на самые разные темы. А вот до чего он так и не додумался, так это до самого обычного общения. Обидно даже.

И что теперь? Юрий вновь вытянулся в удобном кресле, в уши тут же полилась болтовня женщины-садовода о превосходстве самодельных саженцев. А бог его знает, что теперь. Он в «Бункере». Полуголая компания за столом знать его не хочет. Возле телевизора сидят одни психи, которым даже лень пошевелиться. Ну и денёк, прости господи.

— Что? Поговорить не с кем?

Прямо над ухом чей-то голос грубо перебил восторженные охи женщины-садовода. Юрий распахнул глаза. Оказывается, он и сам не заметил, как задремал. Возле кресла стоит парень среднего роста лет двадцати пяти. Лицо гладкое, слегка полное, а глаза печальные.

— Да, только не с кем, — Юрий кивнул. — А с вами можно поговорить?

— Можно, если осторожно, — парень печально улыбнулся, но опустился в соседнее кресло. — Меня Андроном зовут. Или Андрон Васильевич Мозжухин, если официально. А тебя?

— Э-э-э…, — Юрий собрался с мыслями. — Юрий Фёдорович Сварин, но можно просто Юрий.

— Очень приятно. Я бы пожал тебе руку, да только не получится, — Андрон вновь улыбнулся и вновь печально. — За что тебя посадили?

— За несчастный случай.

— Убил кого ненароком? — глаза Андрона лениво дёрнулись.

— Нет, — Юрий махнул рукой. — Так называемая возможная замаскированная попытка суицида. Проше говоря, на лыжах катался, да собственные силы не рассчитал. Ну и, — пальцы сжались в кулак, — шею ненароком свернул. Полюбовался, так сказать, собственной задницей. Оказывается, в «Благодатном мире» за это наказывают.

— Постой, постой, — Андрон подался ближе к Юрию. — Так ты, это, из глубин «Благодатного мира»?

До Юрия не сразу дошло, что значит «из глубин».

— Да, — Юрий кивнул. — У меня квартира в Сочи 2.0, это базовая локация «Приморск». Администратор обещала, что она за мной так и останется. А что?

Но вопрос Юрия пролетел мимо ушей Андрона.

— Расскажи, как оно там, в глубинах? — прошептал Андрон.

— Так, это, — от столь сокровенной просьбы Юрий на миг растерялся, — хорошо там, в принципе. Работать вообще не нужно. Жить есть где. Как там его, безусловный базовый доход. Да, точно он. В общем, дохода этого вполне хватает. Я, сперва, из дома почти носа не казал. Телевизор дни напролёт смотрел. Потом на компьютере играть научился. «Аномальные земли», слышал о такой игре?

— Слышал, слышал. Ты, это, дальше рассказывай, — нетерпеливо потребовал Андрон.

— Так, это, — послушно продолжил Юрий, — сидел, играл. А тут ко мне Анастасия нагрянула. Ну, это, невеста моя, бывшая, правда. В реальности она дурнушкой была, а в «Благодатном мире» она себе фигуру и лицо как у фотомодели сделала. Стройная, красивая, зараза. У меня из головы все обиды на неё вылетели, когда она трусы сняла.

— Что? Секс и в самом дел без обязательств?

— Конечно, — Юрий кивнул. — Детей нет и быть не может в принципе. Болезней дурных тем более нет. Там с сексом вообще проблем нет. Анастасия меня в «Куруру» вытащила, это ночной клуб такой. Мы там потом каждую ночь до утра отжигали. Так, это, найти подружку на ночь вообще никаких проблем. Там у каждой барной стойки столько девиц сидит, одна другой краше.

— Ну да, в глубинах «Благодатного мира» все как на подбор молодые и красивые, — заметил Андрон.

— Это верно, — Юрий грустно усмехнулся. — Но, всё-таки, выбор огромный. Жениться в «Благодатном мире» не нужно. В этом просто нет смысла.

— А ты, это, в «Усладе» был? — вдруг спросил Андрон.

— Ну-у-у…, — Юрий задумчиво почесал затылок. — Лично не был, ни разу. Мне, это, Анастасия рассказывала. Только в «Усладе» этой вконец конченные живут. Их специально подальше от города отселили. Хотя да, там любая наркота на выбор и дёшево.

— Любая на выбор и дёшево, — словно попугай повторил Андрон.

Странно? Юрий склонил голову на бок. Андрон ведёт себя очень странно. Это же так здорово не работать и развлекаться сутки напролёт. А почему же новый знакомый всё равно так странно косится и вздыхает? А, ну да, он же в «Бункере». Здесь как раз надо не просто работать, а вкалывать на совесть.

— А за что тебя посадили? — спросил Юрий.

— Давай, я не буду об этом говорить, — Андрон нервно сжал пальцы в кулаки и отвёл глаза в сторону. — История эта грязная, длинная и очень печальная. И да, не спрашивай, сколько мне прокопать нужно. Всё равно не скажу.

— И давно ты в «Бункере»? — Юрий попытался зайти с другой стороны.

— В «Бункере» нет понятия времени, — Андрон хмыкнул. — Может, долго, может, не очень. Я давно потерялся в числах и в месяцах. Я даже не знаю, ночь сейчас или день.

Новый знакомый упорно не хочет рассказывать, в чём его вина и сколько метров ему нужно прокопать. Или, Юрий невольно напрягся, речь не о метрах, а о километрах? Тогда он и в самом деле застрял в «Бункере» очень и очень надолго.

— Хорошо, — Юрий кивнул, — не хочешь говорить за что и сколько, не буду спрашивать. Но, может быть, ты мне объяснишь, что это за странная компания за карточным столом?

— А, эти, — Андрон вытянул шею и обернулся в сторону шумной компании. — Крутые уголовники. Они считают ниже своего достоинства разгребать туннели, а потому и сидят в «Бункере». Именно сидят, а не работают.

— Так они же…, — начал было Юрий.

— Конечно, — Андрон не дал договорить, — никогда не выйдут из «Бункера». Это у тебя там десяток другой метров прокопать нужно. А у них километры. Чтобы такое дело разгрести, годы нужны.

— Понятно, — произнёс Юрий. — А почему они со мной говорить не захотели? Да ещё обматерили грязно.

— Да всё по той же причине, — Андрона распирает печальный смех. — Ты не крутой уголовник. По их понятиям, ты лох, лошара, глиста. Там ещё много обидных слов придумано. В общем, они так выпендриваются. Собственную самооценку повышают, урки чёртовы.

Если бы не режим «Призрак», то, будь уверен, они попытались бы тебя за себя прокопать их туннели. А так в камеру заключённого может войти только сам заключённый и никто более. Для остальных дверь просто не откроется. Это всё фокусы виртуального мира.

Юрий задумчиво пожевал нижнюю губу. Слова Андрона не кажутся глупостью. Заставить другого работать вместо себя можно, и для этого вовсе не обязательно быть его отцом или дедом. Юрий успел посмотреть немало научно-популярных телепередач по истории. В том числе парочку фильмов о рабстве. Это хорошо, оказывается, что в «Бункере» невозможно в принципе отключить режим «Призрак».

— А почему они все голые по пояс? — спросил Юрий.

— А это у них прикид такой, — Андрон усмехнулся. — Тупость полнейшая, но иначе никак. Это в реальности уголовник может наколоть на кожу сколько угодно татушек. А здесь они все как малолетки-первоходки. Вот только и остаётся снять китель и обвязать вокруг талии. Ты только попробуй сделать так же, — Андрон коротко хохотнул, — тут же насядут, на мозги срать будут, пока либо не уберёшься в свою камеру, либо пока китель обратно не наденешь. Физически они ничегошеньки сделать не могут.

Преступники, они же уголовники. Юрий задумчиво потёр лоб пальцами. Это многое объясняет. В художественных фильмах, в так называемых детективах, много рассказывают о преступниках и преступлениях. И да, Юрий нехотя улыбнулся, закоренелые преступники, так называемые рецидивисты, и в самом деле очень любят набивать на кожу разные рисунки, так называемые татуировки.

— А это тогда кто? — Юрий показал на людей в креслах возле огромного телевизора.

— Психи, тихие, — Андрон печально рассмеялся. — У кого-то ещё в реальности кукуха съехала, у кого-то уже здесь. Переезд в «Благодатный мир», знаешь ли, это очень серьёзное испытание для психики. Не все его выдерживают.

— Как это знаю? — Юрий чуть пригнул голову. — У нас в деревне, как ты говоришь, никто кукухой не поехал.

— Что значит, у тебя в деревне? — в свою очередь насторожился Андрон.

Кажется, будто они говорят на разных языках. Или, если проще, не совсем понимают друг друга.

— Так, это, — несколько сумбурно начал Юрий, — нас всей деревней переловили и в «Благодатный мир» переселили. Как я позже понял, для нас даже новую базовую локацию создали, «Вельшино». Это в честь нашей деревни, что в реальности осталось. Слышал о такой?

— Нет, — Андрон махнул рукой. — Так ты что, недобиток, получается?

Юрий сердито насупился. И вновь знакомое слово «недобиток» царапнуло слух. Вроде как, обидно, вроде как, и нет.

— Андрон, ты уже не первый, кто назвал меня недобитком. Так, может быть, хотя бы ты объяснишь, что это значит? — попросил Юрий.

— Постой, постой, — Андрон выставил перед собой ладонь. — Давай, сперва уточним: ты — из глухой лесной деревни, сектант. Один из тех, кто не так давно был вне системы.

— Не совсем понимаю, о чём ты, — признался Юрий, — но да. Я родился и вырос в общине «Истинные люди». Моя деревня была в глухом лесу. Лишь только в «Благодатном мире» я научился читать и смотреть телевизор. А что?

— И ты понятия не имеешь, что происходит в мире? — уточнил Андрон. — Вообще ничего не знаешь?

— Откуда, — Юрий печально махнул рукой. — Старики напрочь отказались говорить, как оно там в Большом внешнем мире. Отец Кондрат, это наш деревенский священник, только адом пугал, да твердил постоянно, дескать, в Большом внешнем мире бесовские машины, а люди, кто в лес не удрал, душу дьяволу продали. Ну и далее в том же духе с чертями и кипящей смолой, но ничего конкретно.

— Ну дела, — Андрон покачал головой. — Вот уж не думал, что недобитка в «Бункере» встречу. Хотя теперь с тобой всё понятно.

— Так что такое «недобиток»? — настойчиво спросил Юрий.

— Подожди, — Андрон упрямо поджал губы. — Давай, ты сперва о секте своей расскажешь, а потом как в «Благодатном мире» оказался. А то чудо, право слово. В новостях много чего недоговаривают.

Юрий на секунду задумался. Очень похоже на то, что как он до недавнего времени ничего не знал о Большом внешнем мире, так и Андрон до недавнего времени ничего не знал о жителях Вельшино.

— Хорошо, — Юрий кивнул, — слушай. Деревня у нас как деревня, была. Тяжёлый крестьянский труд. Мне, вон, постоянно приходилось вонючий хлев чистить. Ты бы знал, как коровы и овцы жрать любят, а потом срать. Большими корзинами, ей богу.

Спокойно, никуда не торопясь, Юрий рассказал о своей жизни в Вельшино. Рассказал, как помогал отцу и матери по хозяйству, как каждое воскресенье с прочими односельчанами стоял на службе у церкви и как его чуть было не женили на Анастасии Зориной. Впрочем, рассказ о том, как однажды Большой внешний мир сам нагрянул в Вельшино, занял гораздо больше времени.

— Ну вот, где-то с месяц назад, Анастасия сама ко мне заявилась. Как я уже говорил, была дурнушкой, стала фотомоделью. Трудно было устоять, когда она трусы сняла, — Юрий грустно усмехнулся.

На столь пикантной подробности Юрий закончил рассказ о своей жизни. Если бы не настойчивое бормотание огромного телевизора, то можно было бы смело сказать, что повисла тишина. История произвела на Андрона сильное впечатление.

— А ты знаешь, где тебя «похоронили»? — наконец спросил Андрон.

— Понятия не имею, — Юрий пожал плечами. — Уже в Сочи 2.0 я как-то попытался выяснить, но, — Юрий всплеснул руками. — Вельшино где-то в Сибири была. А там, кроме глухих лесов, больших городов с «могильниками» тоже хватает. Я же говорю, старики и отец Кондрат специально нам ничего не рассказывали. Это чтобы у молодых лишних соблазнов не было.

— Ну да, — Андрон криво усмехнулся. — Вот уж не думал, что в наше время такое ещё возможно.

— Так ты мне расскажешь, что значит «недобиток»? — вновь потребовал Юрий.

— Рассказать-то расскажу, да только мне много чего тебе рассказать придётся, — Андрон развёл руками.

— Рассказывай, — настойчиво произнёс Юрий. — Ради такого случая работа подождёт.

На лице Андрона отразилась буря эмоции. Новый знакомый угодил в «Бункер» прямо из реальности и явно не за хорошее поведение. Но, с другой стороны, ему явно не хочется ничего рассказывать.

— Хорошо, — Андрон хлопнул ладонями по коленам. — Мой туннель тоже никуда не денется. Так и быть, много чего расскажу. Но, предупреждаю сразу, — лицо Андрона стало серьёзным, — я сам много чего просто не знаю. Не интересовался, понимаешь ли. Но вот скажи мне, Юрий, для чего, по-твоему, был создан «Благодатный мир»?

Вопрос явно с подвохом, от чего Юрий даже растерялся.

— Так, это, — начал Юрий, — в описании сказано, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Да и Администратор говорила об этом же. Забота о людях. Наверное, — не слишком уверенно добавил Юрий.

— Я так и знал, — Андрон зло выдохнул. — Правду тебе они так и не сказали. Они вообще не любят говорить от этом.

Голос нового знакомого едва не сорвался на визг. Кто такие «они» Андрон так и не уточнил.

— То, что ты прочитал в описании, самый худший вид лжи. Ибо это полуправда. А вся правда в том, что на самом деле «Благодатный мир» создан для утилизации лишнего населения. Лишних людей, понимаешь ли ты? — Андрона не на шутку пробило на эмоции. — Лишних!

Все, кто не вписался в рыночек. Все, кто не нашёл своё место. Все, кто не нужен, а то и опасен. Их всех наше доблестное правительство сливает в «Благодатный мир»!!!

Последние два слова Андрон гаркнул во всё горло.

— Я, это, получается, тоже лишний? — пугливо уточнил Юрий.

— Конечно! — Андрон энергично кивнул. — Лишний. Ненужный. Власти спровадили тебя в «Благодатный мир», чтобы ты не мозолил им глаза. Чтобы ты не создавал им проблем и дополнительных расходов в будущем. Твоя вина только в том, что ты оказался старше пятнадцати лет.

Юрий кулём повалился на мягкую спинку кресла. В голове огнём вспыхнула фраза «пятнадцать лет». Ведь, оно, того… Человек в чудной чёрной одежде, что появился прямо в воздухе перед отцом Кондратом, тоже говорил, что переселению в «Благодатный мир» подлежать все старше пятнадцати лет. Так оно и вышло: все, кто был младше пятнадцати лет, в базовую локацию «Вельшино» так и не попали.

— Как это лишние люди? — Юрий удивлённо захлопал глазами. — Мне отец всегда говорил, что чем больше людей, тем лучше. Только гуртом можно поле от леса очистить, колодец выкопать, избу построить. В справном хозяйстве рабочие руки всегда нужны. Да и зачем нас было трогать? Мы ведь никому не мешали.

Рассказать о том, как он сам думал сбежать в Большой внешний мир, Юрий так и не решился. Стыдно стало, почему-то.

— У-у-у…, — Андрон покачал головой. — А ты и в самом деле из леса дремучего, раз у тебя в голове такие мысли наивные. Да и вопросы у тебя ещё более наивные. Ладно, придётся ещё глубже копнуть.

Андрон умолк, но ненадолго.

— Ты знаешь, что такое компьютер? — спросил Андрон.

— Конечно, — Юрий кивнул. — Он у меня в гостиной стоит. Целых три экрана, удобно очень. Я играю на нём, фильмы смотрю. В нём вообще много всякой информации.

Новый знакомый ничего не сказал, но в его взгляде Юрий без труда прочёл: «Какой же ты наивный дурак».

— Компьютеры, это не только компьютерные игры и фильмы, — медленно произнёс Андрон. — Хотя, да, по началу так оно и было. Типа, жизнь облегчили, Интернет, связь, игры те же. А потом, где-то в двадцатых годах, произошёл, казалось бы, очередной, но очень важный прорыв: роботы, автоматизация и прочие страшные штуки.

Мой дед фуру водил….

— Это, — перебил Юрий, — большая грузовая машина с большим крытым кузовом?

— Она самая, — Андрон кивнул. — Так вот, мой дед фуру водил, по всей России колесил, и за границу часто наведывался. А потом работодатель беспилотную фуру купил. Фуру деда моего на металлолом продал, а самого деда за ворота выставил. Бабка моя в магазине кассиром работала, долго держалась. Но и её однажды на автоматическую кассу заменили, а её саму всё за те же ворота выставили.

В общем, — Андрон рубанул воздух ребром ладони, — миллионы людей без работы остались. А всё компьютеры поганые, роботы и прочая автоматика.

Как говорится, не было счастья, так несчастье помогло. Во многих так называемых развитых странах давно проблема с демографией была.

— Э-э-э, с чем? — спросил Юрий.

— Да людей помирало больше, чем рождалось, — сердито бросил Андрон. — Из бедных стран гастарбайтеры приезжали. Ну, это, работники дешёвые. Так вот, с демографией проблема была. А тут счастье оказалось, — Андрон всплеснул руками. — Да, миллионы безработных. Однако в странах, где с рождаемостью всё о-го-го как было, этих самых безработных ещё больше оказалось.

И знаешь, Юрий, что самое обидное? — Андрон разом стушевался и отвёл глаза. — Российские власти о народе больше других думали. Там… В первую очередь, всех гастарбайтеров, что гражданство получить не успели, пинком под зад и за кордон. А саму границу на замок. Там… Безработные… Пособия всякие и прочее. А власти других стран с собственным населением не шибко церемонились.

Вон, в Индии, там никогда с рождаемостью проблем не было. Там вообще началось чёрти что и с боку бантик. Голодные бунты, партизаны в лесах завелись, антиправительственные движения всякие. Вон ты рассказал, как полицейские дроны вас всех голубыми молниями парализовали. А в Индии точно такие же полицейские дроны всех недовольных сразу насмерть валили. Командос этих самых партизан в лесах на корню резал. Там чуть было до полноценной гражданской войны не дошло. Но это ладно, это заграница.

— «Благодатный мир», — напомнил Юрий. — При чём тут «Благодатный мир»?

— Не спеши, — Андрон зло усмехнулся. — Будет тебе сейчас «Благодатный мир».

Андрон опять ненадолго умолк.

— Так вот, — новый знакомый заговорил вновь. — Во второй половине двадцатых придумали технологию стопроцентного погружения в виртуальный мир. Практически то, что ты сейчас видишь вокруг себя, — Андрон покрутил указательным пальцем. — Всё, как в реальности: вид, цвет, вкус, запах и даже тяжесть в желудке, когда лишку слопал.

— Так появился «Благодатный мир»? — спросил Юрий.

— По сути, да, только он так ещё не назывался, — Андрон кивнул. — Новой технологии правительство тут же нашло отличное применение — укладывать в виртуальные капсулы преступников. Да, да, — Андрон зло оскалился, — самой первой базовой локацией стал «Бункер». Именно сюда стали отправлять всех тех, у кого пожизненные сроки. Потом приняли закон, который заменил годы на километры. Сюда же стали отправлять тех, у кого этих самых километров не один десяток.

Общество было в восторге. Как же! — театрально воскликнул Андрон. — Опасные преступники, маньяки и террористы навсегда покидали благовоспитанное общество. Бродить по ночным улицам с каждым днём становилось всё безопасней и безопасней. Но это было только начало.

Следом за преступниками в виртуальные капсулы начали укладывать психов, инвалидов и прочих, кто висел на шее у государственного бюджета без всякой надежды с этой самой шеи слезть.

— Но зачем? — Юрий не выдержал. — Зачем укладывать людей в виртуальные капсулы? Разве не проще их все сразу убить?

— Нельзя-я-я…, — писклявым голосом протянул Андрон. — Наше общество — самое гуманное общество в мире! В тёмном прошлом остались времена, когда всем больным, юродивым и прочим ненужным секир-башка и погребальный костёр один на всех. А теперь гуманизм, права человека и безграничная ценность каждой человеческой жизни. Вот и получилось, что и овцы целы, и волки сыты. Все ненужные из реальности вон и, одновременно, торжество гуманизма и человеколюбия. Иначе говоря, пусть бандит до конца жизни сидит в тюрьме, только не в реальной, а в виртуальной.

— Но, это…, — начал было Юрий.

— Знаю, о чём ты хочешь спросить, — перебил Андрон. — Да, специально для виртуального мира пришлось построить огромные компьютеры с колоссальными вычислительными мощностями. Виртуальные капсулы, системы жизнеобеспечения и всё такое. Я прав?

— Да, — Юрий кивнул.

— То, что я перечислил, конечно, расходы. Весьма нехилые, между прочим, расходы, но они всего лишь капитальные затраты. А так содержать человека в виртуальной капсуле невероятно дёшево. Гора-а-аздо выгодней, чем платить ему же даже самое минимальное пособие в реальности. Твоему телу просто не дают умереть и не более того. Кормить тебя хлебом не нужно, прямо в твою кровь впрыскивают нужные питательные вещества. Одежда тебе тем более не нужна. И, конечно же, эффект масштаба. Слышал о таком?

— Нет, — Юрий шмыгнул носом.

— Вот, брат, а это, между прочим, очень коварный эффект. Если коротко, то чем больше сделать виртуальных капсул, тем дешевле будет стоить каждая из них. А этих самых капсул понаделали миллионами. Ну и прочее, что к ним полагается.

Так вот, — Андрон перевёл дух. — На преступниках, психах и прочих убогих дело не закончилось. Как раз к этому моменту, где-то в начале тридцатых, правительство придумало социальный рейтинг. Точнее, его китайцы первыми придумали, наши власти только переняли его. Знаешь, что это такое?

— Ну-у-у…, — Юрий замялся. — У меня этот самый социальный рейтинг равен нулю. Когда я только попал в «Благодатный мир», то он был равен шестнадцати баллам. Но более тесно сталкиваться с ним мне не приходилось.

— Повезло тебе, брат, — выдохнул Андрон. — Социальный рейтинг, это такая хрень, что заставляет людей подчиняться властям, бросить курить и вкалывать, как папы Карло на плантациях. Вот, например, дымишь, как паровоз — сотня баллов сразу долой. Остался без работы, сидишь на пособии — ещё сотня долой. Ну и так далее.

Как мне дед рассказывал, первые несколько лет социальный рейтинг был забавной штукой. Даже полезной, особенно для тех, у кого он большой. Там, — Андрон на миг задумчиво скосил глаза в сторону, — работу было легче найти, кредит в банке под более низкий процент взять. Даже завидную невесту на сайте знакомств очаровать и то легче было.

А потом был принят закон, согласно которому лица, у которых социальный рейтинг просел ниже ста баллов, подлежат принудительному переселению в виртуальную капсулу. И вот тогда и только тогда вся гадская сущность и рейтинга социального, и виртуального мира наружу вылезла. Первыми её жертвами стали бомжи.

— Э-э-э… — протянул Юрий.

— Ну, это, — Андрон помусолил пальцами, — бездомные, попрошайки и прочие, кто особо не вредничал, но и на шее у государственного бюджета не висел. Бомжи хоть преступниками и не были, но жили вне общества, вне системы. Носили то, что находили на помойках, питались тем, что находили там же. Ну и квасили по-чёрному, не без этого.

По началу даже было смешно наблюдать, как полицейские в прямом смысле вытаскивали из помоек бомжей и в «бобиках» увозили их в «могильники». А далее знакомый тебе путь: помыли, побрили, очистили от очистков и в виртуальную капсулу уложили. Буквально в несколько лет бомжи, как социальная группа, исчезли, начисто. Они были первыми, но не последними.

Сперва нужно было очень постараться, чтобы загреметь в «Бункер». Там…, — Андрон опять на миг задумался, — дом взорвать, сотню другую миллионов у государства стырить, или совершить особо тяжкое преступление. Однако, со временем, в «Бункер» начали отправлять всё больше и больше осуждённых. Дошло до того, что любой приговор уголовного суда автоматом означал переселение в «Бункер». А обратно, в реальность, практически никто не возвращался.

А вот когда в виртуальные капсулы начали укладывать бесхозных стариков, безработных и прочих жертв экономических потрясений, вот тогда до благовоспитанного общества окончательно допёрло, чем пахнет социальный рейтинг и виртуальная капсула со стопроцентным погружением.

— Постой, постой, — Юрий поднял руку. — Неужели всех и в «Бункер»? Это же тюрьма, по сути.

— Ну, не в «Бункер», конечно же, — Андрон недовольно поморщился. — Виртуальный мир на месте тоже не стоял. Когда дело до бомжей дошло, появились типовые локации «Мегаполис» и «Приморск». Там… города всякие. В общем, можно сказать, «Благодатный мир» окончательно родился. Это власти его так назвали, чтобы людей обмануть. Тех же стариков селили в хороших квартирах и молодость возвращали. Эдакий рай, когда и восемьдесят лет жрешь свиные отбивные собственными зубами, за девками бегаешь и бухаешь с вечера до утра.

В общем, в благовоспитанном обществе началось бурление говен, — Андрон вернулся к прежней теме. — Протесты всякие начались, движения, митинги, хай в социальных сетях и прочие непотребства. Да только поздно уже было кулаками махать. Система в силу вошла.

Только попробуй на митинге незаконном полицейского палкой по башке оприходовать. Всё! Социальный рейтинг сразу в ноль. Ну и, сразу под белы рученьки и в виртуальную капсулу. А возврата из «Благодатного мира», почитай, и нет. Было время, когда шишка на лбу полицейского «стоила» года два тюрьмы, а то и вообще срок условный давали. А потом хрен.

Несколько месяцев в виртуальной капсуле полного погружения, и уже просто так из неё не подняться. Атрофируются мышцы, кишечник уже не способен переварить даже манную кашу. Ты знаешь, во что люди превращаются в виртуальных капсулах?

— Знаю, — Юрий смутился. — Я тебе не сказал, но прежде, чем меня уложили в виртуальную капсулу, я видел, как из неё достали мёртвую старушку. Теперь понятно, почему она страшнее смерти была. Тощая до ужаса, все ребра и прочие кости наружу.

— Вот, вот, наружу, — Андрон кивнул. — Просто так из виртуальной капсулы не встать, нужно реабилитация. А она денег стоит, пятьдесят кусков. Далеко не у всех такие деньжища есть. Вот и получается, что мелкий преступник после «Бункера» отправляется в глубины «Благодатного мира». Ладно, если деньги есть, или родственники помогут, тогда ещё можно вернуться в реальность.

Андрон умолк. По его лицу отчётливо видно, как же неприятно ему всё это рассказывать. Может, и неприятно, но жуть как интересно.

— «Недобитки», — напомнил Юрий.

— Не боись, сейчас и до них дойдём, — Андрон шумно перевёл дух. — Так вот, бурение говен началось. Но не все с плакатами на улицы протестовать вышли. Много нашлось тех, кто попытался банально сбежать. В первую очередь это были самые разнообразные религиозные чудики. Все эти пророки, оракулы, проповедники повели свою паству кто в лес, кто в горы, кто в море на острова необитаемые. Властям не до них было. Не протестуют, сидят себе тихо в лесу, в горах или на островах и не отсвечивают. Ну и пусть дальше сидят.

Как я понимаю, — Андрон пристально уставился на Юрия, — твоей секте удалось-таки крепко обосноваться в лесу и создать натуральное хозяйство. Ну, это, в смысле, перейти на полное самообеспечение. А то из всех этих беглецов многие обратно в систему вернулись. Оно понятно: уж лучше в «Благодатном мире» виртуальную водку жрать, нежели в реальной тайге с голой задницей с голодухи пухнуть.

Юрий склонил голову. Очень похоже на правду. По крайней мере, в этой части рассказ Андрона не противоречит рассказам стариков.

— Ну а…, — начал было Юрий.

— С тех пор сорок лет прошло, — продолжил Андрон. — Бурение говен прекратилось. Так называемая смена экономической формации благополучно завершилась. Население России в два с лишним раза сократилось. Но это ещё по-божески. В других странах бурение говен продолжается до сих пор и смердит знатно, а то ещё и с радиоактивным душком.

«Благодатный мир», может, и обеспечивает своим жителям райскую жизнь, но бессмертие всё равно не даёт. Вполне естественным образом виртуальные капсулы в «могильниках» начали освобождаться. А этих самых дата-центров до хрена понастроили. Не пропадать же добру.

Сперва свободные места стали другим странам в аренду сдавать. Вон, из той же Индии целые деревни в наши «могильники» отправлять начали. Но потом и наши власти вспомнили о тех, кто в своё время в лес убежал. Точнее, не сколько их самих, а их потомков во втором и третьем поколениях. Ты, например, — указательный палец Андрона ткнулся Юрию в грудь и погрузился по первую фалангу, — уже в лесу родился.

Я помню, это в новостях рассказывали, как всех этих сектантов по лесам, горам и островам отлавливать начали. И-и-и…, — выразительно протянул Андрон, — целыми деревнями в «Благодатный мир» сплавлять начали. С лёгкой руки газетчиков и прочих блогеров тебя и подобных тебе стали звать недобитками.

Вот оно как… Юрий понурил голову. Вот, значит, о каком договоре толковал отец Кондрат, когда Большой внешний мир нагрянул в Вельшино. И в самом деле, всё как сказал деревенский священник. Невероятным образом, но его слова всплыли в памяти: «Мы не висим на государственном бюджете. Вы, в свою очередь, не трогаете нас». И ответ того призрачного мужика в чёрной одежде: «Договор аннулирован».

— Но зачем? — взвизгнул Юрий. — Мы же тихо сидели в своём лесу и никого не трогали. Зачем же о нас вспомнили?

Рассказ Андрона пришёлся Юрию не по душе. От чего, как ни странно, он ещё больше похож на правду.

— Так, это, дурной пример имеется, — пояснил Андрон. — Это в России и в ряде других стран бурение говен благополучно завершилось. А в других странах до сих пор воняет. В той же Индии правительственные войска до сих пор за разными недобитками по джунглям и горам бегают. Полицейским тоже упорно не получается жиром заплыть. Вокруг Бомбея и прочих крупных городов до сих пор существуют непролазные гетто. Я в одном блоге читал, что несколько низших каст Индии вымерло подчистую. Кто не успел сдохнуть от голода, того в «могильник» уложили. Вот российские власти и решили на всякий случай решить проблему, пока она проблемой не стала. Насколько мне известно, численность сект, всех этих поселений вне системы, расти начало. И до чего оно могло дорасти? — выразительно спросил Андрон.

— Проклятье, — Юрий тихо ругнулся.

Ещё одно очень правдоподобное совпадение — Вельшино и в самом деле медленно, почти незаметно, но всё равно росло год от года. Юрию, как почти взрослому, приходилось помогать односельчанам при строительстве новых изб. Да и новые участки под поля от леса ему тоже расчищать приходилось.

— И как оно теперь сейчас в Большом внешнем мире? Ну, это, в реальности, — торопливо уточнил Юрий.

— Да как тебе сказать? — Андрон задумался. — Если одним словом, то хреново. Нужно крутиться, вертеться как белка в колесе. Рейтинг, рейтинг, социальный рейтинг. Куда не сунься, везде социальный рейтинг. Свободы нет, лишний раз даже пёрнуть нельзя. Нужно прилежно вкалывать с утра до вечера, исправно платить налоги и самозабвенно прославлять существующий режим. А кто не согласен, тому прямая дорога в «Благодатный мир» на постоянное место жительства.

— А как же дети? — спросил Юрий.

— Дети, это хорошо, — Андрон вздохнул почему-то особенно печально и тоскливо. — Чем больше детей, тем больше социальный рейтинг. Да и вообще женитьба хорошо его поднимает. Правда, и сбрасывает ещё лучше, если вдруг разведёшься. Образование непременно высшее, работа постоянная, жизнь праведная. Там…, — Андрон на миг замялся, — не бухать с вечера до утра, к врачам на профилактику ходить регулярно. Это, конечно, смешно, но именно социальный рейтинг, будь он проклят, отучил людей курить табак. Слишком дорого стала стоить эта дурная привычка. Она ещё и по карману больно стукает, цена медицинской страховки просто заоблачной становится.

В общем, — Андрон недовольно фыркнул, — скука смертная. Работа, работа и ещё раз работа. Никаких вольностей не осталось. Хорошо, что хоть ты рассказал, как оно там в глубинах живётся.

— А ты, разве, не знал? — спросил Юрий.

— Откуда? — отмахнулся Андрон. — Я, вообще-то, в «Бункер» прямо из реальности попал. О «Благодатном мире» на воле столько всяких легенд ходит. Я уж и не знаю, чему верить, а над чем сразу смеяться.

Печаль в глазах нового знакомого так никуда и не делась. Хотя, вроде как, он уже точно знает, что в «Благодатном мире» и в самом деле благодать. Конечно, если по глупости не свернуть шею на горнолыжном курорте и не загреметь в «Бункер».

— Спасибо тебе, Юрий, за информацию, — Андрон поднялся с кресла.

— Это тебе спасибо, — Юрий встал следом. — Ты мне столько всего рассказал о Большом внешнем мире. В смысле, о реальности. Ведь я, можно сказать, там и не жил никогда.

— Тоже верно, — Андрон печально улыбнулся. — Я пойду, пожалуй. Отдохнуть надо. Подумать, понимаешь.

— До завтра?

Простой, казалось бы, вопрос едва не загнал нового знакомого в ступор. Андрон глянул на Юрия так, будто в первый раз увидел.

— Э-э-э…, не знаю, — Андрон тряхнул головой. — Это как получится.

Боком, боком, чтобы не задеть большие удобные кресла, Андрон вышел в проход между рядами и дверьми камер. Юрий глазами проследил, как новый знакомый, будто сонная рыба, поднялся на пятый уровень. Где-то там, наверху, как раз над огромным телевизором, сгорбленная фигурка в тюремной спецодежде скрылась в одной из камер. Жаль, Юрий вздохнул, не понять, в какой именно.

Взгляд упал на экран большого телевизора. Передача о садоводстве давно закончилась. Теперь показывают какой-то концерт. На сцене большой оркестр. Рядом с чёрным роялем тучная певица в платье в обтяжку с блестками усиленно дерёт горло. Можно присесть, посмотреть и послушать, но не хочется. Юрий зевнул. Спать хочется. Возможная попытка суицида, Юрий улыбнулся собственным мыслям, а так же переселение в «Бункер» отняли много сил. Не помешает сперва как следует отдохнуть. А сделать это лучше всего у себя в камере.

— Проклятье, — Юрий тихо ругнулся.

Нельзя же быть таким дураком. И смех и грех, но он начисто забыл номер собственной камеры. Придётся искать методом научного тыка.

По узким лестницам Юрий поднялся на пятый уровень. Где находится его камера он запомнил лишь приблизительно. Зато, как ни странно, заодно удалось проверить ещё одно очень интересное утверждение Андрона. Юрий принялся тыкать во все зелёные кнопки подряд. И в самом деле отъехала в сторону дверь только его камеры, Юрий узнал её по выемке в грунте и брошенному лому. Остальные хрен.

Или, Юрий в нерешительности остановился у высокого порога в забой, хотя бы чуть-чуть поработать? Так сказать, освободить от грунта хотя бы тележку, благо решётка слива рядом совсем. Но, но, но… Юрий опустился на лежанку и вытянулся в полный рост. Работать почему-то не хочется.

В камере повисла тишина. Так тихо бывало в Вельшино глубокой ночью. Юрий скосил глаза в сторону. Квадратные светильники на потолке почему-то совсем не слепят глаза. Как их погасить — непонятно. Да и можно ли их выключить вообще? Кроме зелёной кнопки, что открывает дверь в камеру, на стенах больше ничего нет. Придётся привыкать спать прямо так.

Юрий перевернулся на бок лицом к стене. Лишь в «Бункере» в самой полном мере можно прочувствовать всю иллюзорность «Благодатного мира». С того момента, как он с Анастасией в последний раз плотно позавтракали в столовой гостинцы «Карусель», прошло много часов. Однако ни есть, ни пить совсем-совсем не хочется. Да и в туалет не тянет. Нет здесь никакого унитаза. Да и зачем он нужен? Вот уж точно морок, обман и лицемерие.

А ведь это, Юрий нахмурился, крутых преступников возле карточного стола можно понять. Они же все из реальности. Вполне логично предположить, что о сути «Благодатного мира» они знают гораздо больше. Поди, им всем довелось учиться в школе, а то и получить диплом о высшем образовании. А когда вокруг тебя всё морок, обман и лицемерие, то и в самом деле нет особой разницы, где провести остаток жизни, в «Бункере» или в Сочи 2.0.

Но даже не это самое ужасное. Юрий перевернулся на спину. Его самого почему-то не тянет в Сочи 2.0. Хотя да, там можно славно перекусить горячей пиццей, стащить с Анастасии тонкие трусики, а потом с ней же завалиться в шумный и яркий «Куруру» до самого утра. Да, всё это можно. Но-о-о… Юрий поморщился, будто надкусил очень кислый лимон, это не то, ради чего имеет смысл прямо сейчас схватить лом, лопату, щётку и вгрызться в этот самый туннель словно бешенный крот. Странно даже, Юрий пожал плечами.

Спать расхотелось, может быть яркий свет в камере тому виной. Постепенно круговорот ленивых мыслей вернулся к Андрону. Знакомство, мягко говоря, получилось интересным. Можно даже сказать, неожиданным. Больше всего поразил его рассказ о Большом внешнем мире. Впрочем, для самого Андрона это была реальность.

Ну да, Юрий поморщился, чувствуется, буквально в каждом слове нового знакомого чувствуется, его неприязнь, его предвзятость. Ведь не зря он наотрез отказался рассказать, за какие такие «подвиги» его отправили в «Бункер». Уж точно не за возможную попытку суицида, замаскированную под несчастный случай на трассе горнолыжного курорта. Юрий кисло улыбнулся собственной невольной шутке.

А ещё Андрон так и не сказал, где его «похоронили». В смысле, в каком дата-центре в каком городе находится его физическое тело. Так то разницы нет, но всё равно жаль. Но, но, но, Юрий пристально уставился в квадратный светильник на потолке. Что-то в рассказе Андрона не сходится, какие-то неувязки и нестыковки покоя не дают.

Юрий никогда не был психологом, да и само слово «психолог» узнал не так давно, но всё равно чувствуется, что Андрон не лгал. Да и какой смысл врать случайному сокамернику? Ведь он не стал высасывать из пальца некую благородную причину, по которой его упекли в «Бункер» чистить нахрен никому не нужный туннель. Не стал, просто не стал говорить. Хотя бы мог бы легко наврать с три короба.

Ленивые мысли превратились в поток сознания. Юрий и сам не заметил, как постепенно отошёл в мир снов и сновидений. Как-то само собой перед глазами поплыли картинки из прошлой жизни. Это же, Юрий едва сумел осознать, реальность. Жизнь в реальном Вельшино, а не в базовой локации «Вельшино», никогда не казалась ему мёдом. Ведь не зря у него были серьёзные помыслы навострить лапти. Однако это была настоящая жизнь, полноценная жизнь, со всеми её плюсами и минусами. Главное, никаких условностей. Если бы он в реальности свернул бы себе шею, то предстал бы перед судом божиим, или как там на самом деле выглядит тот свет. И уж точно в качестве наказания ему не пришлось бы чистить бетонную кишку в некой тюремной локации.

Первая ночь в тюрьме ничем особенным так и не запомнилась. Получилось как-то буднично, Юрий просто открыл глаза и сел на лежанке прямо. В камере ничего не изменилось. Всё те же яркие серые стены, забой, в котором красная совковая лопата всё так же прислонена к стене. И тишина. Сколько прошло времени? А бог его знает. В Сочи 2.0 у Юрия не было никакого режима дня. Они с Анастасией с равным успехом могли проснуться как в десять утра, так и в три дня.

И что теперь? Глаза уставились в забой. На душе стало тоскливо. Ни завтрака, ни душа не будет. В туалет и то не тянет. Это, конечно, непривычно, но и в самом деле ни кушать, ни пить совершенно не хочется. Взяться за работу? Сделать то, что от него требуется? Юрий скривился. Хрен знает почему, но не хочется. В груди пусто, будто за ночь сердце испарилось и белесым парком вылетело через уши. Хотя, с другой стороны, никто и ничто не заставляет его хоть что-то делать. Можно упасть обратно на лежанку. Ещё можно спуститься в зал и уставиться стеклянными глазами в экран огромного телевизора. Ведь жутко интересно и очень полезно знать, какие именно роботы-косильщики нужны, чтобы лужайка перед домом была идеальной. Или можно ещё раз поговорить с Андроном.

Имя вчерашнего знакомого рвануло в голове яркой петардой. Юрий торопливо поднялся на ноги. Во, чёрт, даже ботинки и те надевать не нужно. Однако, не зря говорят, что утро вечера мудренее. Юрий направился к двери, кулак с разгона ткнулся в зелёную кнопку. До него вдруг дошло, что именно в рассказе Андрона не так.

Дверь плавно соскользнула в сторону, Юрий торопливо вышел наружу. Что сейчас? Ночь или день? В общем зале тишина. Психи всё так же сидят перед телевизоров и пялятся на экран стеклянными глазами. А вот крутые уголовники угомонились. Юрий прижался щекой к стальной сетке и глянул вниз. Все семеро дрыхнут прямо на полу возле карточного стола. И какого лешего они не захотели вернуться в камеры? Ведь лежанка сто пудов удобней. Да и хрен с ними. Так, где камера Андрона? Юрий медленно зашагал вдоль дверей.

Мысли вскачь. По словам нового знакомого, жить в реальности хреново. Там… Юрий на миг остановился возле очередной камеры. Вкалывать с утра до вечера, свобод нет и требуется прославлять существующий политическим режим. Юрий грустно улыбнулся. Ему довелось просмотреть несколько телепередач о так называемых диктаторских режимах. Вот где умели прославлять, так умели. Но это ладно.

Андрона отправили в «Бункер» за некий очень серьёзный проступок. С равным успехом никакого серьёзного проступка не было. Вполне может быть, что его социальный рейтинг (ну не зря же он его там неистово поносил) тупо просел, а он так и не захотел переселиться в «Благодатный мир» в добровольном порядке. Ведь в этом случае он мог бы сразу осесть в базовой локации «Мегаполис» или «Приморск». Это же лёгкая жизнь, развлечения сутки напролёт и секс с многочисленными девицами без обязательств. Мечта. Однако!

Проход перед камерами резко завернул вправо. Юрий остановился на углу, однако мысли, как и прежде, вертятся в голове. Возможно, Андрона терзали какие-нибудь сомнения по поводу «Благодатного мира». Казалось бы, рассказ очевидца должен был бы обрадовать его, вдохновить на труд и на подвиг, дабы в минимально короткий срок он мог покинуть «Бункер». Звучит логично, но, Юрий наморщился. В памяти, словно видеоролик, прошли воспоминания, как Андрон выбрался из кресла, как он медленно прошёлся вдоль камер, как ещё более медленно поднялся по лестницам на пятый уровень и неторопливо затерялся где-то здесь. Взгляд скользнул по ряду абсолютно одинаковых дверей. Иначе говоря, никакого энтузиазма, вообще никакого, новый знакомый не проявил.

Вывод напрашивается сам собой — Андрон не рад, упорно не рад, что власти заставили его покинуть суровую реальность и сплавили в беззаботный «Благодатный мир». Ну и дела, прости господи. Но где же его камера?

Если ориентироваться по общему залу, то здесь его торец, всего с десяток камер. Юрий нахмурился, но где же камера Андрона? Попробовать постучать? А почему бы и нет? По шее точно не дадут.

Глупость, конечно же, но сперва Юрий принялся нажимать на зелёные кнопки — результат нулевой, ни одна дверь так и не отъехала в сторону. Потом он принялся барабанить в каждую камеру руками и ногами. Ушибленные пальцы взвыли от столь изощрённого издевательство, но, увы, результат всё тот же — нулевой. Юрий остановился перевести дух. Вполне может быть, что обитатели камер тупо не слышат его отчаянные потуги. Виртуальный мир во всём своём великолепии, где легко и просто обойти базовые законы реальной физики. Только здесь можно легко и просто создать стопроцентную звукоизоляцию.

Первоначальный порыв иссяк. Юрий плюхнулся прямо на пол, спина прислонилась к стене между камерами. В принципе, он может просидеть на этом месте сколько угодно долго и дождаться, пока Андрон хотя бы на минутку выглянет из своей камеры, либо пока не наступит конец света. Благо физических потребностей у тела больше нет, а прикорнуть можно прямо на полу.

Время тянется мучительно медленно. Юрий посидел, полежал, побродил вдоль камер и вновь плюхнулся на пол. И сколько уже прошло? Час-два или минута-две? Нет, время даже не тянется, оно стоит. В общем зале по-прежнему царит тишина. Хоть бы крутые уголовники проснулись и начали шуметь. Так нет же, дрыхнут как праведники.

Скука, Юрий растянулся прямо на полу в полный рост, ладони, вместо подушки, сложились под голову. От нечего делать в мозги полезли всякие мысли. Получается, получается, Юрий нахмурился, что после вчерашнего разговора прежние сомнения так и не оставили Андрона в покое, раз он так и не поскакал бодрым козликом чистить туннель. Даже хуже.

Юрий склонил голову набок. Через дырки стальной сетки отлично виден пятый ярус и самый верх четвёртого. Однако он и так знает, что телезрители всё так же сидят в удобных креслах и пялятся стеклянными глазами в огромный экран. Да ещё крутые преступники в своей глупой крутизне. А ведь все эти люди попали в «Бункер» из реальности, из того самого Большого внешнего мира. Однако переселение в «Благодатный мир» никого из них не сделало счастливым. Даже хуже. Как там выразился Андрон? Юрий задумчиво наморщился. «Кукуха поехала» — во как. Причём, у каждого «поехала» на свой манер: кто-то телевизор смотрит, кто-то в карты играет. А ведь у каждого из них имеется своя камера и свой туннель, который нужно прочистить. Прочистить самому и только самому, ибо никто другой этого не сделает и сделать не может.

Да, Юрий машинально кивнул, пусть у преступников длина туннеля измеряется километрами, но, как гласит народная пословица, дорогу осилит идущий. Надежда выбраться из «Бункера» есть всегда. Надо работать. Но, если не работать, то какой-либо надежды не будет вообще. Ведь здесь, в прямом смысле, можно просидеть на одном месте до бесконечности. Точнее, пока смерть не заберёт тебя. Вот такая получается несложная арифметика.

Зря он смерть помянул, Юрий закатил глаза. Память очень невежливо показала, как в «Куруру», прямо на его глазах, умер тот самый парень, что минуту назад самозабвенно целовался со своей подружкой в засос. Он просто исчез, растворился в воздухе. Смерть человека заметили лишь трое. Да и, честно говоря, Юрий сердито выдохнул, помнит об этом только он один. Анастасия и та девица, сто пудов, уже благополучно прогнали из памяти сию крайне неприятную сцену. Как не крути, как не старайся, но однажды каждый из них точно так же нервно затрясётся, упадёт на пол и растворится в воздухе.

Интересное дело, Юрий нехотя улыбнулся. Как-то в одном детективном фильме главный герой очень оригинально переиначил КПЗ. Так называют камеру предварительного заключения. Главный герой назвал ее «камерой предварительной задумчивости». Лишь только здесь и сейчас, на полу в «Бункере», до Юрия дошёл грустный юмор и мудрость этой шутки.

Пока он жил в своей квартире в Сочи 2.0, то думать у него не было необходимости. Он смотрел телевизор, громил монстров в «Аномальных землях», спал или ел. Чуть позже принялся весело проводить время с Анастасией, заниматься с ней сексом или зажигать в «Куруру». И смешно и грустно, Юрий тяжко вздохнул, но только в «Бункере» у него появилась возможность как следует подумать.

Мысли, словно неприкаянные души, медленно бродят в голове. Юрий в очередной раз перевернулся на другой бок. А что ещё делать, если спать не хочется, а на расчистку туннеля, как говорится, не стоит? Есть ещё телевизор. По телу прокатилась нервная волна омерзения. Ну уж нет, кулак мягко ткнулся в пол, присоединиться к телезрителям со стеклянными глазами упорно не хочется. А то, чего доброго, у самого глаза стеклянными станут.

Время тянется невыносимо медленно. Юрий вновь встал. Вновь походил туда-сюда. Вновь сел. Вновь лёг. Вроде как, даже умудрился подремать. Или просто отключился всего на минуту? А кто его знает? В «Бункере» нет времени. Крутые преступники всё так же дрыхнут возле карточного стола. Они то ли ещё не проснулись, то ли уже опять легли спать. А вот что точно не произошло, так это Андрон, который так и не показался в коридоре.

На левом боку Юрий вытянулся вдоль стальной сетки. Глаза бессмысленно блуждают по общему залу. Вот один из крутых преступников поднял голову, глянул по сторонам и вновь опустил её. Почему этот мужичок с выпуклыми как у рака глазами не рвётся в какую-нибудь базовую локацию? Спать на кровати, на мягком матрасе, под одеялом, с подушкой под головой, а ещё и в обнимку с какой-нибудь красоткой, всяко приятней, чем прямо на голом полу «Бункера» в гордом одиночестве. Или? Или? Или?

Очередная мысль, одна из многих, что медленно крутится в голове, в очередной раз стукнулась о макушку. Только на этот раз она не отскочила в глубины подсознания, а взорвалась светошумовой гранатой. От неожиданности Юрий аж присел. А с чего это он решил, будто «Благодатный мир» — это, непременно, рай? Да, на гордое звание «ад» он тоже не тянет. Уж точно не то место, о котором так много и так самозабвенно любил распространяться отец Кондрат, деревенский священник. Да, даже в «Бункере» нет ни чертей, ни котлов с кипящей смолой. Но и вечного блаженства нет. В «Благодатном мире» творится что-то непонятное. Да, Андрон рассказал много чего интересного, но-о-о… Юрий глухо стукнулся лбом о стальную сетку. Это не вся правда, даже не большая её часть. Некие очень важные подробности, обстоятельства, особенности так и остались за пределами его внимания. Отец Кондрат не зря говорил, что дьявол кроется в деталях. Вот и здесь, Юрий глянул на запертую дверь ближайшей камеры, он никак не может понять, найти, поймать эти самые детали. И, как знать, может быть именно по этим причинам его почему-то не тянет вернуться к лёгкой жизни, к развлечениям сутки напролёт, к сексу с Анастасией и к горячей пицце на завтрак, обед и ужин.

Тогда… Тогда… Юрий вскочил на ноги и принялся нервно расхаживать туда-сюда. Тогда, если он сумеет понять глубинную суть «Благодатного мира», глядишь, он сумеет разобраться в самом себе. Отец Кондрат, не будь он на ночь помянут, тоже ведь говорил: «Блаженная жизнь возможна только в истине, только в боге, и невозможна во лжи». Это же… Юрий остановился перед камерой с номером пятьсот сорок. Так оно и есть! Да! Точно! Пусть не блаженная, но и самая обычная жизнь невозможна во лжи. Та же Анастасия… Да, её фигура дай боже. Но на самом-то деле она дурнушка с кривыми зубами. Была дурнушкой, дурнушкой и останется.

Юрий уставился в потолок. Кажется? Или над ним и в самом деле яркой звездой засияло осознание? Всё тот же прямоугольный светильник озаряет холодным белым светом дверь ближайшей камеры и пол. Однако кажется, будто голову омыла тёплая волна. К чёрту! Юрий развернулся и торопливо зашагал к своей камере. Его душа успокоится тогда и только тогда, когда он сумеет докопаться до сути «Благодатного мира» во всех его проявлениях. А это невозможно, пока он торчит в «Бункере».

Только сейчас, на пороге своей камеры, Юрий вспомнил, что, вообще-то, его компьютер в Сочи 2.0 подключён к информационной сети. А там, в сети, не только игры и фильмы. Ещё там много всяких книг и прочих познавательных ресурсов. Господи, кулак со злостью ткнулся в зелёную кнопку, дверь пугливо отъехала в сторону, наверняка истина спрятана где-то там. Нужно поискать, почитать. Ибо, как сказано в Библии, кто ищет, тот всегда найдёт.

В три шага Юрий пересёк жилую часть камеры и перескочил через высокий порог в забой. Левая нога едва не поскользнулась на чёрном песке. Плевать, руки подхватили с пола красный ломик. Теперь и только теперь у него появился смысл вычистить этот чёртов туннель до конца, спустить через решётку слива все эти поганые сто метров. Но! Юрий остановился. Не стоит пороть горячку. Работа предстоит большая. Проделать её можно одним единственным образом — спокойно, методично и планомерно. Вот и сейчас, ломик опустился аккуратно на пол возле стены, сперва нужно сгрести в приёмник тот песок, что уже отколот от основной массы грунта. И да, Юрий подхватил с пола совковую лопату, потом нужно будет освободить тележку.

Времени в «Бункере» нет. Юрий понятия не имеет, сколько провозился часов, а, может, и дней. За один присест ему удалось прочистить пять метров. Благо люк для слива грунта рядом совсем. Но, уже не третьем метре, ему пришлось задействовать тележку по полной программе. Впрочем, и это событие несколько обрадовало Юрия. Выгружать вручную тележку не нужно. В её передней части нашлась заслонка. Когда Юрий в первый раз подкатил тележку к люку для грунта, то просто сдвинул заслонку вверх. Меньше чем за минуту чёрный песок сам, буквально до последней песчинки, стёк в люк приёмника. Единственное, перегружать тележку всё же не стоит. А то в первый раз Юрий не подумал, в результате чего вдоль низеньких рельс протянулись две тонкие чёрные полоски.

Едва на стенах выступила цифра 95, как Юрий выбрался из забоя и без сил рухнул на лежанку. Ни пить, ни кушать до сих пор не хочется, а вот сил больше нет. Единственное, что он сумел сделать, так это скинуть с ног ботинки на липучках. Так, всё же, спать гораздо удобней.

На белой чуть серой стене нарисован большой ноль. Это, наверное, для того, чтобы придать заключённому сил для последнего рывка. А силы и в самом деле понадобятся. Удар. Ещё удар и ещё. Юрий отложил ломик в сторону.

Стометровый туннель залит ярким белым светом. Юрий старательно прочистил все сто метров, пока не ткнулся в огромный ноль на стене. Однако работа ещё не закончена. Финальный ноль всё ещё несколько погружён в чёрный песок. Только что Юрию удалось расколоть последние куски некогда монолитного грунта. Но мало добраться до тупика и плюнуть в финишный ноль. Даже тыкать в него ломиком и то бесполезно. Туннель должен быть вычищен полностью, буквально до последней песчинки.

Руки подхватили совковую лопату. Первая горсть чёрного песка ухнула в кузов красной тележки. Следом полетела ещё одна и ещё. Спокойно и методично Юрий принялся подчищать последние кучки. Однако, однако… Однако приятная нервная дрожь один хрен то и дело прокатывается по плечам и рукам. Юрий специально рассчитал так, чтобы это была самая последняя тележка, и чтобы она не оказалась забита с горкой, всего лишь на две трети. Ну, на три четверти максимум. А это важно. Иначе будет очень грустно, если по дороге на выход песок просыплется, и в туннеле останется хотя бы одна песчинка.

Так, теперь уборка. Юрий взял половую щётку. Жёсткие щетинки принялись сгребать самые последние песчинки в маленькие кучки. Дольше всего пришлось повозиться с полом между низенькими рельсами. Юрий самодовольно улыбнулся. До самого последнего метра было достаточно просто смести чёрный песок к кромке монолитного грунта. Теперь же щёткой нужно замести последние песчинки на совковую лопату. Не очень удобно, но разок можно и потерпеть. Маленький совочек для мусора в комплект инструментов не входит. Ну и ладно.

Самой последней в кузов тележки, поверх лома и щётки, опустилась совковая лопата. И всё? Или ещё что осталось? Юрий принялся внимательно оглядываться по сторонам. Это не шутка, нужно действительно подобрать всё, вплоть до последней песчинки. К счастью, это же виртуальный мир. Пол, стены и потолок на ощупь кажутся бетонном, однако они всё равно подсвечивают красными пятнами, если на них лежит или висит хотя бы одна песчинка. Юрий и сам было не мог поверить, пока несколько раз не проверил специально.

Ноль. Пальцы в последний раз прошлись по финальному нулю на бетонной стене. Дай бог, ему больше не придётся его лицезреть, ни этот конкретно, ни иной другой. Всем телом Юрий налёг на ручку, тележка легко и без малейшего скрипа тронулась с места. Душа рвёт и требует припустить к выходу из забоя со всех ног! Но нет, Юрий чуть ослабил нажим. Будет не лишним ещё разок и самым внимательным образом осмотреть весь туннель. Вдруг какая-нибудь песчинка всё же окрасила под собой красным белый чуть серый бетон.

Сколько прошло времени с того момента, как он самым активным образом взялся за лопату, Юрий не имеет ни малейшего представления. Дни? Недели? Годы? Юрий быстро сбился со счёта. Он просто работал и отдыхал. Махал ломом, загребал лопатой и толкал тележку пока были силы. А потом, когда сил оставалось мало, возвращался в жилую часть камеры и падал на лежанку. Единственное, что он успевал делать прежде, чем провалиться в забытье, так это стянуть с ног ботинки. А потом Юрий вновь открывал глаза и вновь брался за работу.

Признаться, сперва ему было непривычно обходиться без еды, воды и необходимости посещать туалет, но Юрий привык. Это же мелочи. Вся его жизнь, её ритм и смысл, сосредоточились на пройденных метрах. Время текло для него не в часах и минутах, а в метрах и сантиметрах.

Может, это не есть хорошо, однако у Юрия так больше и не возникло желание хотя бы разок поговорить с Андроном. Да хотя бы просто выйти из камеры в общий зал, сеть в кресло перед огромным телевизором и отдохнуть, и то ни разу не захотелось.

Первоначальный запал, жгучее желание постичь суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях, конечно же, быстро сошёл на нет. Но осталась решимость и упорство дверного доводчика. Да и, честно говоря, делать в «Бункере» больше нечего. Тюремная базовая локация самая скучная. По сравнению с ней даже «Вельшино» кажется круглосуточным и бесконечным карнавалом.

Передние колёса тихо ткнулись в упоры, тележка остановилась точно перед решёткой для слива породы. В первую очередь Юрий выложил лопату, щётку и лом. Торжественный момент, понимаешь. Рука рывком подняла заслонку. Чёрный песок с лёгким шуршанием посыпался на плоские поперечины. Отдельные песчинки то и дело отскакивают в стороны, но и они, в конечном итоге, проваливаются через узкие щели. А это мысль? Левая рука зачерпнула горсть чёрного песка.

Если не сейчас, то когда ещё доведётся проверить? Да и, честно говоря, ещё раз проверять никак не хочется. Двумя пальчиками Юрий приподнял из пригоршни на левой ладони одну единственную чёрную песчинку. Пусть будет она. Остальные тонкой струйкой высыпались обратно в кузов тележки.

Ещё немного… Ещё чуть-чуть! На всякий случай Юрий несколько раз энергично пнул борт тележки, однако в решётку для слива грунта так больше не соскользнула ни одна песчинка. Тележка точно пуста, да и под ней ни одного красного пятнышка. Однако ничего не изменилось.

Неужели так оно и есть на самом деле? Юрий поднёс к глазам плотно сжатые пальцы. Между подушечками застряла одна единственная чёрная песчинка. А теперь? Юрий разжал пальцы. Такая маленькая, такая крохотная песчинка полетела вниз. Но вот она ударилась о поперечину… Подпрыгнула… Перескочила на соседнюю поперечину… Подпрыгнула ещё раз и-и-и… Юрий наклонился. Чёрная песчинка ухнула в узкую щель. А теперь?

В камере как была гробовая тишина, так и осталась. Однако на стене напротив забоя появилась зелёная надпись: «Поздравляем! Ваша работа закончена. Всего наилучшего». Рядом с зелёной кнопкой, на которую нужно нажать, чтобы дверь камеры отъехала в сторону, появилась ещё одна, красная. А над ней такая многообещающая надпись: «Выход в Главное меню».

Наконец-то! Получилось! Радость, внеземная радость распёрла грудную клетку, Юрий с трудом перевёл дух. Этот трижды проклятый туннель и в самом деле нужно вычистить до самой последней песчинки. Но получилось же!!! Юрий нервно рассмеялся. Давно, давно он так не радовался, аж колени дрожат. Но не только бурное веселье тому виной.

Последний рывок получился самым затяжным. Да Юрий и не сумел остановиться, когда красный лом ткнулся в очередной раз, грунт осыпался, и перед его глазами предстал финальный ноль. И вот теперь он жутко устал, хотя кушать как и прежде не хочется от слова «совсем». Или? Глаза пробежались по лежанку в углу. К чёрту! Юрий переступил высокий порог.

Левая ладонь упёрлась в красную кнопку, дверь тут же отошла в сторону. Только на этот раз за порогом не главный зал с тронутыми телезрителями и глупыми преступниками, а Главное меню. Администратор, красивая женщина с яркими фиолетовыми глазами, как и полагается, поглядывает на него поверх высокого, но узкого столика.

— Поздравляю вас, — произнесла Администратор, едва Юрий остановился возле высокого столика. — Ваша работа закончена. Надеюсь, впредь вы будете вести себя гораздо более осмотрительно и осторожно. Ведь во второй раз вам придётся расчистить туннель длинной не в сто, а в двести метров.

— А в третий раз все четыреста? — устало поинтересовался Юрий.

— Совершенно верно, — Администратор кивнула. — Постарайтесь в «Бункер» больше не попадать.

— Уж постараюсь, — Юрий, словно щит, выставил перед собой ладони.

«Благодатный мир» и так потерял для него былую привлекательность. А уж «Бункер» так вообще вызвал жгучую неприязнь. Скучное это место, очень скучное.

— Вы можете вернуться в свою квартиру в Сочи 2.0, — произнесла Администратор. — Разрешите напомнить вам, что ваш внутренний интерфейс снова работает.

— Спасибо, — Юрий кивнул.

По коже забегали нервные мурашки. Юрий развернулся и медленно побрёл к двери. В первую очередь, в самую первую, в душ. Нельзя сказать, будто он зарос грязью. От чёрного песка никакой пыли, да и пот на коже так ни разу не выступил. Но Юрию очень хочется забраться под горячую струю воды, чтобы смыть с себя дурные воспоминания о «Бункере». Смыть всю эту скуку и тихое сумасшествие телезрителей перед огромным телевизором в главном зале. А потом разграбить холодильник и обожраться пиццей да так, чтобы из ушей закапал томатный соус. И лишь потом бухнуться спать. Если сил хватит, то добраться до спальни и лечь в кровать. Если сил не останется, то диван в гостиной тоже сгодится.

Но! Но! Но! Юрий вновь повернулся к Администратору.

— Скажите, пожалуйста, — Юрий остановился в двух шагах от высокого стола, — а в каком «могильнике» я «похоронен». Ну, в смысле, в каком дата-центре находится моё физическое тело? Или это секрет?

— Нет, что вы, никакого секрета, — Администратор на миг опустила глаза. — Ваше физическое тело находится в Дата-центре № 2 города Екатеринбурга.

— Спасибо, — Юрий кивнул.

Ну, что же, Юрий вновь направился к выходу из Главного меню, вполне логично. Реальное Вельшино находилось, и находится до сих пор, где-то в Сибири. Не удивительно, что его «похоронили» именно в екатеринбургском «могильнике».

Чудеса виртуального мира уже перестали удивлять Юрия. А потому сознание едва отметило, что чуть более низкая и чуть более широкая дверь тюремной камеры, пока он разговаривал с Администратором, превратилась в обычную дверь. И теперь, когда Юрий плавно провернул тонкую металлическую ручку, его не удивило, что за ней оказалась прихожая его квартиры в Сочи 2.0. Однако, Юрий машинально захлопнул за собой дверь, почему так тихо?

Прямо в тюремных ботинках Юрий прошлёпал в гостиную. Кажется, будто в квартире не просто никого нет, а уже давно никого нет. Чисто, слишком чисто. Плюс образцовый порядок. И дело не только в том, что в виртуальном мире пыли нет по определению, а любая грязь, будь то брошенная на пол коробка из-под пиццы или жирное пятно на обивке дивана, исчезает за ночь. Нет. Когда квартира жилая, то некий беспорядок в ней всё равно имеет место быть.

— Анастасия, ты дома? — громко произнёс Юрий.

В ответ тишина.

— Анастасия? — ещё более громко крикнул Юрий, но в ответ вновь тишина.

Неужели она ещё спит? Глаза машинально перебежали на окно. Если судить по Солнцу, то сейчас утро. Пусть не ранее, но ещё и не позднее. Юрий прошёл в спальню — никого. Постель аккуратно заправлена. Это самый верный признак того, что в ней уже давно никто не ночевал. И насколько давно?

Юрий закрыл глаза. А вот и хорошо знакомая иконка в виде трёх коротеньких горизонтальных полосок. Вернулась, значит, это радует. Юрий мысленно ткнул в неё пальцем. Перед закрытыми глазами тут же развернулся внутренний интерфейс «Благодатного мира». Взгляд упал на дату: 13 марта 2078 год, воскресенье, 10:32. И того, Юрий на миг задумался, от чего внутренний интерфейс задрожал и едва не свернулся, он пробыл в «Бункере» двенадцать дней. А если бы не надежда застать Андрона на выходе из камеры, то вполне мог бы справиться ещё на день быстрее. А так… Полторы недели на расчистку сотни метров. Это много или мало? Да какая разница. Юрий распахнул глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся. «Бункер» — это уже прошлое. Вот пусть там он и остаётся.

Да, кстати, Юрий вновь закрыл глаза, если внутренний интерфейс вновь работает, то… Мысленные клики по иконкам и строчкам меню. В списке контактов всего одно имя: «Анастасия». Рядом пустая рамка, Юрий так и не собрался вставить в неё фотку бывшей невесты. Можно позвонить. Но. Но. Но. Воображаемый палец так и не ткнулся в белую телефонную трубку в зелёном квадратике. Юрий распахнул глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся.

В жизни так часто бывает, когда планы разбиваются о неожиданную действительность. Юрий присел на кровать, рука прошлась по аккуратно расстеленному покрывалу. Здесь точно давно никто не ночевал. Он так хотел сперва в душ, потом пожрать, а потом завалиться спать. Однако вместо этого он сидит на заправленной кровати в полной растерянности.

Квартира пуста, Анастасии нет, и нет давно. И вряд ли она пошла в магазин или вынести мусор. Ещё нет одиннадцати, для профессиональной тусовщицы это раннее утро, когда полагается спать. Но её нет. И нет давно.

Если разобраться, то Анастасия ему не жена, никогда ей не была и, чего уж врать самому себе, никогда ей не станет. Если не жена, тогда кто? Юрий криво усмехнулся. В «Благодатном мире» нет семей. Родственные связи быстро рассыпаются в прах. Да и на кой прах они нужны? Обитателей «Благодатного мира» ничто не связывает между собой. Им даже не нужно объединяться против кого-нибудь или чего-нибудь. Вот и Анастасия была, есть и будет всего лишь любовницей, случайной подружкой. И не стоит себя обманывать: тот факт, что их едва не поженили, не имеет ровным счётом никакого значения. Совпадение и не более того.

Анастасия не была обязана ждать его возвращения из тюрьмы. У неё даже не было возможности ходить к нему на свидания и носить передачи. А если бы у неё такая возможность была? Она пришла хотя бы раз? Как раз один раз и пришла бы, чтобы узнать, насколько он загремел в «Бункер». Насчёт второго посещения уже никаких гарантий и предположений. Грустно всё эта. Да и хватит натягивать реальность на «Благодатный мир». Здесь всё похоже, и всё не так.

Ладно, Юрий поднялся с кровати. Звонить Анастасии расхотелось вовсе. Коль она не сочла нужным дождаться его хотя бы в этой квартире, значит, не судьба. Имеет смысл вернуться к первоначальному плану. Да и, честно говоря, на пороге ванной комнаты Юрий расстегнул тюремный китель, он и сам практически не вспоминал о ней в «Бункере». Вон, даже в первоначальном плане не было пункта обнять её и поцеловать. Об Анастасии он сам вспомнил лишь когда переступил порог квартиры.

В душевой кабинке, под струями горячей воды, Юрий почувствовал себя гораздо лучше. Вместе с мыльной пеной с него слез дурной дух «Бункера», безнадёга и тихое сумасшествие. Однако! Когда Юрий вылез из душевой кабинки и тщательно обтёрся полотенцем, встал вопрос, что надеть?

Прямо голышом Юрий прошлёпал в спальню и распахнул шкаф. Логично, вся его одежда, что он взял с собой на горнолыжный курорт Красная поляна 2.0, вернулась обратно, сама почистилась, разложилась по полкам или повисла на пластиковых плечиках. Конечно, кроме взятых на прокат лыжного костюма и прочей экипировки.

Юрий натянул на себя трусы. Он уже настолько привык к этой детали нижнего белья, что уже не представляет, как это раньше обходился без трусов. А что дальше? Футболка, шорты? Или сразу джинсы и куртка? Нет, Юрий с треском захлопнул шкаф. Может, это и абсурд, но есть идея получше.

Тюремный костюм с унизительным штрих-кодом на спине и на груди так и валяется на полу в ванной комнате. Юрий поднял брюки. Ну да, как и следовало ожидать — чистенькие, будто новые. Юрий повёл носом, ни запаха, ни грязи. Кажется, будто эти брюки только что из магазина, будто и не было полуторанедельной работы в бетонной кишке. Да ну всё в корягу! Юрий натянул тюремные брюки, а следом накинул на плечи и китель со штрих-кодом. Ещё одно неожиданное последствие отсидки — теперь ему всё равно, что носить. Одни хрен, вся одежда в «Благодатном мире» есть морок, обман и лицемерие. На столь печальном фоне тюремная спецодежда отличается удобством и практичностью. Она и в самом деле не рвётся и не пачкается. А на штрих-коды, и в этом можно не сомневаться, всё равно никто не обратит внимания.

Настало время перекусить, Юрий распахнул холодильник, а то полторы недели во рту маковой росинки не было, причём, в прямом смысле. Облом. В свете яркой лампочки полки сияют чистотой. Анастасия не оставила даже питьевой воды. Или еда за давностью просто растворилась в воздухе? Возможен и такой вариант. Как бы не хотелось, но сперва придётся сходить в сетевой «Гийкан». А то пустой желудок усиленно намекает на пожрать и попить. Безразличие «Бункера» к нуждам тела уже закончилось.

Поход в магазин и прогулка на свежем прохладном воздухе помогли навести порядок в голове. Холодильник вновь набит коробками с пиццей и бутылками с питьевой водой. Единственное, на этот раз Юрий прихватил с прилавка большую банку растворимого кофе. Если верить надписи на упаковке, самый крепкий. Там же, на кухне, Юрий как следует подкрепился.

В реальном Вельшино Юрий пил только чай, да и тот был морковным. О кофе ему рассказывали старики. Любопытства ради Юрий несколько раз заказывал кофе в «Куруру». На вкус ещё та гадость, особенно без сахар, однако он и в самом деле прогоняет сон. А сейчас это очень важно.

С большой кружкой кофе в левой руке, Юрий присел за компьютер. Указательный палец несколько нервно ткнулся в кнопку загрузки. Как не странно, но усталость несколько отступила. Так-то, конечно, можно и нужно забраться спать, но Юрий не захотел сбиваться с режима. В смысле, переходить на ночной образ жизни. Да и кофе поможет ему продержаться до вечера, хотя бы до восьми часов. Но главное не это.

Мысли о бывшей невесте, что так и не дождалась его возвращения из «Бункера», окончательно покинули его, когда он вошёл в сетевой «Гийкан». Юрий сделал пару глотков из большой кружки, противный вкус «поцарапал» язык. Хотя сладкий кофе с молоком больше не кажется гадостью. Нетерпение. На Юрия вновь накатило нетерпение. Очень уж хочется познать суть «Благодатного мира» во всех её проявлениях. Иначе говоря, пора заняться тем, ради чего, собственно, он так усердно чистил туннель от чёрного песка.

Вопросы, вопросы, проклятые вопросы о сущности «Благодатного мира» распирают голову изнутри. Юрий опустил горячую кружку прямо на электронный стол. Кофе ухнул в желудок, сердце забилось чаще, а кончики пальцев запульсировали от нетерпения. Если верить Андрону, случайному знакомому из «Бункера», неужели «Благодатный мир» и в самом деле создан для утилизации лишних людей? К чему такие сложности? Почему власти просто не убивают лишних? Неужели в реальности всё так хреново? Тогда почему, и вот это самое интересное и странное, Андрон так не обрадовался переселению в «Благодатный мир»? Не исключено, что он засел в общем зале перед телевизором и, вместе с другими психами, пялится на огромный экран стеклянными глазами.

Но больше всего Юрия заинтриговал другой вопрос. Осознание свалилось на него, когда забой на десяток метров освободился от чёрного песка. «Свалилось» — это ещё мягко сказано. Оно буквально долбануло по голове, аж лопата из рук вылетела. В тот момент Юрий крупно пожалел, что так и не встретился с Андроном во второй раз. А причина тому дети.

В реальном Вельшино было много детей. Да, детская смертность тоже была немаленькая, но на улицах и во дворах постоянно звучал детский смех. Однако в «Благодатный мир» пересилили только подростков, всех тех, кто, на свою беду, оказался старше пятнадцати лет. И это ещё не всё.

Несколько женщин были на сносях. В базовой локации «Вельшино» уже нет. Рассосалось? Нет, конечно же. По научному это называется аборт. Но! Лида Железняк была на девятом месяце. Странное дело, в «Благодатном мире» она появилась заметно позже всех. Как болтали бабы у колодца, Юрий ненароком подслушал мать с её подругами, Лидка Железняк вполне могла родить. Так, может, ей и дали родить? Ребёнка забрали, а её саму отправили в базовую локацию «Вельшино». Вариант более чем правдоподобный.

Вот оно самое интригующие противоречие. Если власти и в самом деле отправляют лишних людей на утилизацию в «Благодатный мир», то почему не отправляют заодно и детей?

Пальцы нервно сжались в кулаки и тут же выпрямились. Юрий натужно хмыкнул. Подростков, и даже детей, тоже отправляют в «Благодатный мир». Он сам это видел, в «могильнике». Видел, как, сперва из автобусов вышли чудно одетые индусы с красными точкам на лбах. А потом они же, уже переодетые и бритые наголо, садились в автобус перед самым погружением в виртуальные капсулы. В обоих случаях среди индусов были подростки и даже дети. Были! Тогда, почему, подростки и дети из реального Вельшино так и не попали в базовую локацию «Вельшино»?

Все три экрана засветились одновременно. Пальцы легли на электронный рабочий стол. Так, Юрий нахмурился, вот выход в сеть, в Интернет. На центральном экране загрузился браузер и поисковик. Тем лучше.

В окошко запроса Юрий забил всего одно слово: «Библиотека». Экран мигнул, появился результат.

— Ни хрена себе! — удивлённо воскликнул Юрий.

На первый же запрос поисковик выдал больше восьми тысяч результатов. Много, много, Юрий качнул головой, это слишком много. Неужели придётся просмотреть их всех? Да не, Юрий сдержанно улыбнулся. Пятая ссылка сверху с очень многообещающим названием «База знаний». Чуть ниже пояснение: «Электронная библиотека». То, что нужно.

«База знаний» загрузилась быстро. Курсор забегал по экрану. Раздел по жанрам, раздел по авторам. Какие-то метки. Юрий нахмурился. Что за метки? Ладно, по ходу дела ясно будет. Но уже сейчас можно понять, как же много в библиотеке книг. Счёт не на десятки, и даже не сотни. А на тысячи, десятки тысяч книг. Неужели в Большом внешнем мире люди умудрились написать уйму книг? Дела-а-а…, Юрий качнул головой. Зато в этой самой «Базе знаний» уж наверняка найдутся ответы на его вопросы. Только, с чего начать? Курсор замер посреди списка жанров. Наверно, имеет смысл начать с истории.

Под натиском всё новых и новых кружек кофе усталость отступала до самого вечера. Однако, когда за окном стемнело, она перешла в решительное контрнаступление и прорвала фронт. Голодный как волк, с гудящими от напряжения глазами, Юрий вылез-таки из-за компьютера. Сил едва хватило добраться до холодильника. Половинку пиццы с сыром и анчоусами Юрий слопал прямо так, холодной. И ничего, очень даже вкусно. А вот сил добраться до кровати в спальне уже не хватило. Диван перехватил его по дороге через гостиную.

Поиск ответов оказался гораздо более сложным занятием, чем Юрий мог предположить. Огромное количество книг на самые разные темы. Ладно, что у него хватило ума сразу же отбросить в сторону книги по наукам, которые никак не связаны с его вопросами. Например, ботаника, география, астрономия и ряд других дисциплин. Однако история, такая многообещающая, сразу рассыпалась на собственно историю, социологию, экономику, политологию и ещё несколько научных дисциплин. Иначе говоря, пока только Юрий осознал тот колоссальный объём знаний, что люди накопили за тысячелетия письменной истории. А вот каких-либо конкретных результатов, увы, пока нет.

Едва голова коснулась подушки, как Юрий тут же провалился в глубокий сон. Походя, на собственном опыте, ему удалось выяснить ещё одну вещь: кофе не даёт спать, это верно, но и сил не прибавляет. Впрочем, завтра будет новый день, свежая голова и новая надежда постичь суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях.

Весна… Юрий шагнул на длинный причал и вздохнул полной грудью. Прохладный ветер со стороны Чёрного моря приятно освежает лицо и проветривает голову от глупых мыслей. Как же приятно пройтись по бетонной дороге, что началась на песчаном пляже и залезла на сотню с лишним метров в чёрную и пока ещё холодную воду. По обоим сторонам причала то тут, то там торчат тёмные железные штыри. Чем-то они похожи на гвозди, только «вбиты» в серый бетон парами.

Вторая половина марта. Погода просто прелесть. Солнце уже не просто светит, а пригревает, даже припекает. Через несколько недель в Сочи 2.0 может запросто нагрянуть самая настоящая жара. И вот тогда работники коммунальных служб, естественно, среди них все до одного боты с яркими фиолетовыми глазами, вынесут и расставят на золотистом песке многочисленные шезлонги и зонтики. И хорошо, если нагрянет жара, можно будет искупаться в Чёрном море. Но это потом. А пока на берегу никого нет, почему Юрий и выбрал пляж для прогулки.

С того момента, как Юрий вернулся из «Бункера», прошло четыре дня. А на пятый у него окончательно ум за разум зашёл. Голова окончательно вспухла, а глаза едва не вскипели от напряжения. Юрий понял: либо он выберется из дома проветрить мозги (походы в магазин за жрачкой не в счёт), либо поедет кукухой. Пустой пляж и длинный бетонный причал оказались очень кстати.

Холодные пальцы прошлись по разгорячённому лбу, Юрий кисло улыбнулся. Четыре дня он искал истину, четыре дня пытался докопаться до сути «Благодатного мира». Проклятье, Юрий насупился, иголку в стоге сена и то легче найти.

Идея с книгами лопнула на второй день. Много букв, долго читать. Юрий переключился на более привычный формат получения знаний — научно-популярные фильмы и сериалы. Увы, уже к вечеру второго дня до него дошла принципиальная разница между видео и книгами. Если коротко, то видео, это, в первую очередь, развлечение. Всё равно развлечение, даже если ведущий, серьёзный дядька с длинной седой бородой, с важным видом рассказывает о биоме Ньютона. И лишь потом знания. Книги же, пусть в них много букв и мало картинок, это, в первую очередь, знания, и лишь потом развлечение. Третий день начался с того, что Юрий вновь вернулся к книгам.

Обилие книг в различных сетевых библиотеках (Юрий не стал ограничиваться «Базой знаний») сперва его поразило и обрадовало. Увы, очень быстро он понял, что в девяти случаях из десяти это всё художественная литература. Букв там тоже много, а количества полезной информации на порядок меньше. Однако и научно-популярных книг оказалось слишком много, чтобы он мог переварить хотя бы маленькую часть.

Следом за книгами настал черёд СМИ. Юрий с головой погрузился в различные электронные журналы и просто познавательные сайты. То ли боты, то ли на самом деле живые обитатели «Благодатного мира» рассказывают, пересказывают и даже передразнивают друг друга на самые разные темы. Плавно, почти незаметно, Юрий перешёл к личным сайтам, блогам, аккаунтам и сообществам в социальных сетях. Но, но, но, улов оказался более чем скромный. Хотя, Юрий недовольно скривился, к чему врать самому себе? Результат нулевой.

Интернет «Благодатного мира» содержит массу самой разнообразной информации. Однако, по факту, Юрий нашёл всё то же описание, которое и так успел прочитать несколько раз ещё в базовой локации «Вельшино». Обращение к истории так же оказалось безрезультатным.

Не, конечно, Древний мир, Средневековье и вплоть до начала двадцать первого века можно найти кучу самой разной информации. Народы и страны, исторические эпохи и экономические формации, книги, статьи, видеофильмы и прочее, прочее, прочее. Но! Юрий аж крякнул с досады. В некотором смысле, история закончилась чуть больше сорока лет назад. Вот появился «Благодатный мир» и как отрезало! Всё, что написано после этого события, по всем параметрам попадает под определение «пропаганда».

Стыдно признать, но он так и не нашёл ответа ни на один из жгучих вопросов, что принялись терзать его ещё в «Бункере». Если же одним взглядом охватить то, что есть, то кажется, будто тёмной стороны у «Благодатного мира» просто нет. Дескать, жители виртуального мира все до одного счастливы, о чём поют песни и танцуют сутки напролёт. Вот это и пугает больше всего. Если не знаешь, что такое зло, то как же понять, что такое добро? Однако окончательно Юрия добило другое.

Пятое по счёту утро с момента возвращения из «Бункера» ознаменовалось очередным прозрением. Юрий едва успел что-то там запихнуть в рот и запить водой, прежде, чем в одних трусах, уселся перед компьютером. И как эта мысль не пришла ему в голову раньше? Суть проста — а почему бы не выйти на связь с реальностью? Там… Почитать газеты, блоги, посмотреть прочие СМИ. Да хотя бы просто поболтать с теми людьми, что живут в реальности и переселяться в «Благодатный мир» не собираются.

Юрий едва не рухнул со стула, когда, час спустя, понял, что Интернет «Благодатного мира» замкнут сам на себя. Иначе говоря, из глубин виртуального мира невозможно выйти на связь с теми, кто живёт в реальности. Заодно Юрий понял, почему Андрон говорил о «глубинах «Благодатного мира»».

Между двумя мирами, реальным и виртуальным, существует стена, непробиваемая стена. Но, зачем? Зачем так было делать? Ещё один вопрос, что оказался за гранью понимания Юрия.

Впервые за всё время жизни в сочинской квартире Юрий почувствовал себя пустым морально и физически. Стены вдруг навалились на него всей своей тяжестью, а воздух вдруг стал спёртым и тягучим. Вот в таком состоянии он и вышел на улицу. В голове до сих пор пусто, как в дырявом ведре. Ещё только похмельного колокола для полного счастья не хватает. В подобном состоянии и думать нечего продолжить поиски, иначе его мозги окончательно превратятся в переваренную гречневую кашу. Ноги сами принесли Юрия на берег Чёрного моря и завели на бетонный причал.

Причал? Юрий несколько раз усиленно моргнул. Ну, конечно же, это причал. Прямо перед ним на волнах лениво покачивается самая настоящая яхта. На носу большими красными буквами выведено название: «Кровавая нова». Чёрные канаты держат небольшое судно на привязи. В памяти тут же всплыло название этих самых железных столбиков, к которым пришвартована яхта — кнехты.

Очень, очень интересно, Юрий подошёл ближе. Яхта метров в двадцать длину, ширина метров пять, может, чуть меньше. Высокая мачта без паруса. Сам парус свёрнут и висит на ещё одной мачте, что приделана сбоку к основной. Или они называются как-то иначе? Юрий никогда не был силён в морской тематике.

На палубе примостился низкий домик. Хотя основные комнаты, их, вроде как, называют каютами, должны быть под палубой. На корме широкой буквой «П» расположились мягкие диваны. Столика, правда, не видно, но его можно легко вынести и поставить. Маленькое судно всё такое красивое, как игрушка. Очень похоже на то, что оно может ходить не только под парусом, но и под двигателем. Но это ладно, интересно другое.

Юрий прожил в «Благодатном мире» достаточно долго, чтобы подметить очень важную закономерность. Да, здесь нет бедности. Да, здесь можно вести праздный образ жизни. Однако все обитатели «Благодатного мира» обеспечены различными благами в равной степени. У каждого может быть квартира, такая же, как у самого Юрия. Как вариант, маленький домик или бунгало на берегу тропического океана. Одежда, еда и прочее — всё одинаковое. А всё из-за того, что у всех без исключения жителей «Благодатного мира» один и тот же безусловный базовый доход в размере 2500 рублей.

Каждому жителю «Благодатного мира» полагается две с половиной штуки в месяц и не копейки больше. А дальше каждый сам решает, как их потратить. Можно кушать на обед омаров и жить в лачуге. Можно щеголять в золотых трусах и сидеть на «похлёбке», самой дешёвой синтетической еде. Как не крутись, как не изворачивайся, а потратить в месяц более двух с половиной тысяч не получится в принципе.

И тут, нежданно негаданно, перед ним на волнах покачивается яхта. Это богатство, иначе никак не объяснить. Может, взята в аренду? Это вряд ли, Юрию ни разу не попадались подобные объявления. Так то да, летом вдоль берега будут курсировать прогулочные суда. Но, по сути, это всё те же ночные клубы, только на воде. Непонятно каким образом, но у этой яхты есть владелец. А у этого владельца необъяснимым образом денег гораздо больше, чем две с половиной тысячи безусловного базового дохода в месяц. Разве, в «Благодатном мире» такое возможно?

Голоса и смех, Юрий повернул голову. По причалу приближается весёлая парочка. Даже издалека мужчина выделяется суровым видом бывалого бойца: короткая стрижка, будто рубленные черты лица. Неужели у него и самом деле шрам через всю левую щёку? Мужчина одет в просторные брюки так называемого цвета хаки и такую же футболу с длинными рукавами. Его не колышет, что сейчас ещё ранняя весна и довольно прохладно. Для полного и окончательного вида ему явно не хватает большой чёрной кобуры на поясе. Что самое удивительное, лет ему не меньше сорока. А в волосах, вроде как, проскакивают седые прядки.

Девушка рядом с мужчиной… Анастасия? От удивления Юрий подался назад. Точно, Анастасия. На ней красивая красная куртка, а на ногах колготки и красные башмачки. Шикарные волосы бывшей невесты развиваются на ветру. По лямкам на плечах можно догадаться, что за спиной у неё хорошо знакомый рюкзачок.

Как зовут незнакомца, Юрий не имеет ни малейшего понятия. Но то, что Анастасия состоит с ним в очень близких отношениях, можно не сомневаться. Не так давно и она так же нежно держала Юрия под руку и также весело щебетала над ухом.

Юрий отошёл в сторону и повернулся к яхте спиной. Анастасия не дождалась его из «Бункера» и нашла другого. Ну что же, это вполне логично и предсказуемо. Юрий улыбнулся кончиками губ. Логично и предсказуемо, но всё равно удивительно — к бывшей невесте не осталось никаких чувств. Ничего, даже ревности. Единственное, не хочется с ней разговаривать. Дай бог, Анастасия просто проследует на яхту со своим кавалером. А то, что яхта принадлежит этому крутому мужику, можно не сомневаться. И надо будет свалить по-тихому. Увы, свалить по-тихому не получилось.

Шаги парочки было прошлёпали за спиной почти было до самого трапа, однако в самый последний момент удивлённый возглас бывшей невесты словно камень ткнулся в спину.

— Юра?

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. А вдруг пронесёт?

— Юра, я знаю, это ты. На тебе форма из «Бункера».

Не пронесло, Юрий нехотя развернулся.

— Это мой бывший, я сама с ним разберусь. — Анастасия игриво улыбнулась сорокалетнему мужику.

В ответ мужик равнодушно пожал плечам и перешёл по трапу на борт яхты. Когда же Анастасия повернулась к Юрию, то всякая игривость в одно мгновенье сошла с её лица.

— Юра, — хмурая Анастасия остановилась в двух шагах от него и упёрла руки в бока, — извиняться не буду. Я нашла гораздо более достойного мужчину. Дон, ты его видел. В отличие от тебя, — указательный палец бывшей невесты едва не ткнулся Юрию в грудь, — он настоящий мужик, суровый и сильный. Между прочим, настоящий сталкер из «Аномальных земель». Главное, он реально богат. Эта яхта — его частная собственность, а не жалкий базовый доход в две с половиной тысячи рублей без всяких условий. И не вздумай ревновать! — Анастасия топнула ножкой. — Только позориться.

Анастасию понесло. Юрий сжал губы. Бывшая невеста уверена на все сто, будто сейчас между ними разворачивается грандиозный скандал, как между настоящими супругами. Ну, конечно, Юрий сжал губы ещё плотней. О том, как ругались её отец и мать, в своё время по Вельшино анекдоты ходили. Причём, и это важно, несостоявшаяся тёща не женщина, не баба, а бабень: высокая, толстая и громогласная. Не только она от мужа, но и муж от неё нередко получал по морде. Вольно или невольно Анастасия подражает своей матери, от чего выглядит ещё глупей, смешней и забавней.

Юрий держался из последних сил, как мог… Но сиплый, сдавленный смех, один хрен, прорвался сквозь плотно сжатые губы.

— И вообще, я тебе не жена! Я не обязана тебя ждать из кутузку! И, вообще, чего ты о себе…, — Анастасия на миг умолкла, и тут же удивлённо спросила. — Ты чего?

Смех, что так долго копился в груди, в момент вылетел наружу. Юрий расхохотался во всё горло.

— Анастасия, — Юрий едва перевёл дух, — я уже пятый день, как вернулся из «Бункера». А на этот причал забрёл совершенно случайно, яхтой полюбоваться. Если бы ты сама меня не заметила, то я просто убрался бы восвояси и всё.

Былой боевой задор в момент и со свистом вылетел из бывшей невесты. До неё дошел абсурд происходящего. Анастасия смутилась и покраснела. Конечно, новый приступ хохота вырвался наружу, Юрий так и не успел зажать собственный рот ладонью. Конечно, очень трудно загнать телёнка в хлев, когда он сам упорно не желает выйти из него.

— Да ты… Да ты…. — модельные щёчки Анастасии стали пунцовыми от злости.

Бывшая невеста нервно сжала пальцы, но так и не довела фразу до конца.

— Что я? Что я? — передразнил Юрий, сарказм ядовитыми каплями сам собой слетел с языка. — Мне плевать, где ты, что делаешь и с кем спишь. Действительно, я тебе не муж и, слава богу, никогда им не буду.

— Да я…, — Анастасия резко развернулась и направилась к трапу на яхту.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Бывшая невеста слишком высоко себя оценила. Она ждала узреть грандиозную сцену ревности, признаний, угроз и далее по списку, что там обычно бывает в слезливых любовных сериалах. Анастасия — большая поклонница телевизионных «соплей в сахаре». Но не свезло. Вместо этого она вдруг поняла, что её ценность не больше, чем у пустой коробки из-под пиццы, которую спихнули на пол и забыли за ненадобностью. А раз так, то ревности, признаний, угроз и далее по списку нет и быть не может в принципе. Именно это задело и обидело Анастасию больше всего.

Ладно, хватит отсвечивать. Юрий торопливым шагом направился прочь с причала. А то, не дай бог, её миллионер по имени Дон наблюдал это безобразие, или безобразный облом, с яхты. Такой громила и по морде дать может, и «Бункер» его не испугает.

Под ботинками захрустел песок. Юрий остановился и обернулся. Красавица яхта всё так же лениво покачивается на волнах. Как ни странно, эмоциональная стычка, а назвать её любовным скандалом ну ни как нельзя, помогла развеяться и даже немного развеселиться. Юрий улыбнулся от уха до уха. Ревности к этому миллионеру из «Аномальных земель» ни на грамм. Бывшая невеста ушла, да и бог с ней. Это же «Благодатный мир». В том же «Куруру» на раз-два легко найти ей замену. Только незачем. Заводить очередную любовную интрижку у Юрия нет ни малейшего желания.

Вслед за эмоциональной разрядкой проснулся аппетит. Надо бы что-нибудь съесть. Так-то, Юрий рассеянно глянул вдоль бесконечной полосы пляжа, можно заглянуть в какую-нибудь кафешку, благо на берегу их хватает. Только зачем? Лучше пойти проторенным путём, заодно запастись продуктами в «Гийкане». А то за последние дни холодильник на кухне вновь начал светить пустыми полками.

В родной гостиной Юрий с комфортом расположился на диванчике. Рядом, на маленьком столике в картонной коробке, исходит паром свежая пицца, на этот раз с помидорами. Кстати, о бывшей невесте, Юрий закрыл глаза. Когда он вернулся из «Бункера», то уход Анастасии быстро выветрился из головы. Однако в его квартире она до сих пор пользуется статусом «гость». Пора устранить это недоразумение. Несколько мысленных кликов, и всё. Юрий распахнул глаза, рука сама протянулась за очередным куском пиццы. Раз они официально разошлись, то теперь бывшей невесте нечего делать в его квартире. Да и попасть сюда без разрешения она больше не сможет.

Тёплый плавленый сыр вязнет на зубах. Юрий машинально запил пиццу водой. Экран телевизора напротив дивана отсвечивает темнотой. На маленьком столике, рядом с коробкой, валяется пульт управления. Но лениво перебирать каналы нет никакого желания.

Очередной кусок пиццы обжёг пальцы, Юрий машинально поморщился. Мысли вновь вернулись к Анастасии. Ничего не скажешь, забавно получилось. Где-то за год до переезда в «Благодатный мир», отец Кондрат заявил, что Юрий должен жениться на Анастасии. Как выяснилось, дело не только в том, что они единственные во всей деревне не родственники. Ещё несостоявшийся тесть сунул деревенскому священнику взятку, оказывается. А, впрочем, Юрий машинально проглотил кусок пиццы, да так и замер на диване. И как только раньше он об этом не подумал?

Там, в реальном Вельшино, у него был смысл жизни. Пусть этот самый смысл ему навязала община, отец и деревенский священник, но он был. До самого последнего момента, когда на площади возле церкви над ними зависли полицейские дроны, Юрий точно знал, что женится на Анастасии. Не хотел, не желал, но всё равно точно знал, что так оно и будет. Ну а потом, конечно же, Анастасия нарожала бы ему кучу детей. Часть непременно не смогла бы дожить до совершеннолетия, но это детали. Главное, Юрий до конца жизни трудился бы на земле, и, может быть, на самом деле поверил в бога.

Пальцы коснулись груди. Простой деревянный крестик как и прежде висит на шее на простой верёвочке. Он был на нём даже в «Бункере». Юрий так и не решился снять его, тем более выбросить. К слову, Анастасия тоже так не сняла. Но это ладно.

Рука подцепила очередной кусок пиццы, плавленый сыр потянулся следом из коробки длинной жёлтой ниткой. Так вот, в реальном Вельшино он бы трудился на земле и каждое воскресенье продолжал бы ходить на службу к церкви в любую погоду. Иначе и быть не могло, ибо в Вельшино так жили все.

Интересное дело, Юрий принялся механически жевать. Может, он потому и не сумел понять истинный смысл «Благодатного мира» во всех его проявления? Конечно, это звучит парадоксально, но сложней всего в жизни понять наиболее простые вещи. Может быть истинный смысл «Благодатного мира» нужно искать не в книгах или фильмах. Да и вряд ли он найдётся на страницах сайтов и в лентах комментариев. Нет, Юрий улыбнулся. Похоже, он понял, где его искать. Взгляд переместился на окно, по стёклам струятся капельки дождя. Но только не сейчас, погода на улице дрянь. Завтра будет самое то.

Дверь подъезда за спиной тихо закрылась. Юрий потянулся всем телом и улыбнулся. Благодать! Утро. Прекрасное весеннее утро. Дождь моросил всю ночь, но к рассвету прекратился. Асфальт на дорожках ещё сырой, но на нём уже проступили сухие светло-серые полоски между лужами. Самое то! Свежо, прохладно и очень приятно.

Прежде, чем выбраться из дома, Юрий не поленился глянуть прогноз погоды, хотя для «Благодатного мира» его было бы верней назвать расписанием. Так или иначе, но погоду на день грядущий обещают хорошую. Ну а если небеса, всё же, разродятся дождиком, то пересидеть его можно будет в каком-нибудь кафе или даже вернуться домой на такси. Деньги есть, он так тратит меньше, чем ему полагается на месяц. Ладно, пора. Бодрой походкой Юрий зашагал по улице Егорова.

Если не считать вчерашней прогулки, то сегодня и сейчас Юрий в первый раз специально вышел из дома, чтобы пройтись по улицам и проспектам Сочи 2.0. Может и глупо, но, как знать, может быть таким образом у него получится найти ответы на жгучие вопросы, что принялись терзать его ещё в «Бункере». Ладно, пальцы машинально расстегнули верхнюю пуговицу тюремного кителя, если не на все, то, хотя бы, на часть. Или даже всего на один. И то была бы радость.

Улицы, проспекты, ещё раз улицы. Юрий несколько убавил шаг. Солнце поднимается по небосклону всё выше и выше. Лужи сохнут всё больше и больше. Через час-другой асфальт станет совсем сухим. Но ещё весна, ещё прохладно, и уж точно не жарко. Привычные девятиэтажные жилые дома, кафе, магазины, торговые центры. И уж, конечно же, хорошо знакомый «Куруру». Сам того не желая, Юрий свернул в район, где живут тусовщики. Может, по этой причине людей на улицах практически нет. Для тех, кто ведёт ночной образ жизни, десять часов утра — очень раннее утро.

По пешеходному переходу Юрий пересёк широкий проспект и наугад свернул на ближайшую улицу. Сперва ему казалось, будто Сочи 2.0 является эдаким виртуальным двойником реального Сочи. Вон, даже названия знакомые: Курортный проспект, улицы Поярко, Нагорая, Кубанская. Но на самом деле это не так. Сочи 2.0 другой в первую очередь потому, что жизнь в «Благодатном мире» совсем другая. Так здесь нет больниц, поликлиник, стоматологических кабинетов, полицейских участков, судов и прочих заведений подобного рода за полной ненадобностью. Юрий понятия не имеет почему, но в Сочи 2.0 разные районы города сильно похожи друг на друга. Даже вон, Юрий вытянул голову, перед ним прошёл уже третий по счёту ночной клуб. Название другое, «Гункан», однако здание один в один похоже на «Куруру».

Увы, Юрий остановился на перекрёстке улиц, но и в районе не тусовщиков людей на улицах ничуть не больше. Или, или… Глаза пробежались по окнам стандартных девятиэтажек, основная масса обитателей «Благодатного мира» предпочитает сидеть дома перед телевизором. Или даже просто сидеть. На ум невольно пришли телезрители из «Бункера». Если разобраться, то и здесь можно сойти с ума, и лечить тебя никто не будет. Никто даже не поинтересуется твои физическим и духовным здоровьем.

Вот тебе и смысл жизни. Юрий наобум побрёл дальше. Но тут глаза зацепились за яркую вывеску «Булочная». Вроде, ничего необычного. Хотя нет, Юрий направился к яркой вывеске. Эта самая вывеска оригинальная. В том смысле оригинальная, что других булочных на улицах Сочи 2.0 Юрий больше не видел. Сетевые магазины «Гийкан», этих полно. Чуть ли не на каждом углу можно заметить хорошо знакомые красные вывески. Неужели на весь город «Булочная» только одна? Тем более интересно.

Широкие витрины, стеклянная дверь, Юрий переступил порог. Нос тут же уловил обалденный аромат хлеба и свежей выпечки. Даже помещение по форме сильно напоминает сетевой магазин «Гийкан». Но разница не просто есть, она огромная. Половина торговой площади осталась за перегородкой. На этой стороне на широких прилавках разложена самая разнообразная выпечка. Слева поднос с ватрушками, справа с пирожками. Если верить ценникам, начинка самая разная. Ещё дальше пироги и кулебяки. Здесь даже есть пирожные. Юрий неторопливо прошёлся между прилавками. Здесь много самой разной выпечки, и она вся оригинальная. Иначе говоря, ничего подобного в сетевых «Гийкан» нет и в помине.

В «Благодатном мире» воровства нет и быть не может в принципе. В «Булочной» действует самообслуживание. На глазах Юрия парень в серой курке, шортах и тапочках набрал большой пакет жареных пирожков с разной начинкой и направился к выходу. Девушка со светлыми волосами в шерстяной рубашке с длинными рукавами взяла с прилавка сразу два пирога, один с картошкой, другой с малиновым вареньем. Юрий проводил девушку глазами, плата за эти пироги будет автоматически списана с её электронного кошелька, едва она переступит порог «Булочной».

Может, и в самом деле перекусить? Юрий остановился перед прилавком с бубликами. Маковые зёрнышки густо облепили бока бубликов. От них всё ещё исходит жар. Но тут раздались шаги, Юрий повернул голову.

Нет, это не очередной покупатель. Из прохода в перегородке появился мужчина. От удивления у Юрия едва не отвалилась нижняя челюсть. Это пекарь. То, что ему пятьдесят лет, ещё ладно. То, что на мужчине белый фартук и колпак — для пекаря вполне логично. Поразительно то, что он — живой человек. Глаза у пекаря то ли серые, то ли синие, но уж точно не ярко-фиолетовые, какие бывают только у ботов.

В руках у пекаря большой поднос. Мужчина остановился перед прилавком и принялся выкладывать самые что ни на есть свежие ватрушки. Запах творога и малинового варенья поплыл по «Булочной». Но вот пекарь выложил последнюю ватрушку и развернулся. Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Предвижу ваш вопрос, — пекарь по-доброму рассмеялся. — Да, я живой человек. Если угодно, можете звать меня Сергей Борисович. Да, я здесь работаю. Да, я знаю, что в «Благодатном мире» можно не работать, но мне нравится работать пекарем. Только в моей «Булочной» вы можете найти оригинальную выпечку. Угощайтесь. Вон там, — Серей Борисович показал пальцем, — вы можете присесть и подкрепиться. К вашим услугам горячий чай, кофе, а так же различные компоты. Смею заверить, цены в моей «Булочной» аналогичны ценам во всех прочих магазинах и торговых центрах. А теперь, простите, мне надо работать.

Во дела, Юрий лишь кивнул в ответ. Сергей Борисович, он же владелец «Булочной» и единственный пекарь, разом ответил на вопросы. Но не на все, а только на самые очевидные, что постоянно задают ему новые посетители его заведения.

— Подождите! — Юрий шагнул навстречу пекарю. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чём, молодой человек, — пекарь остановился перед проходом на другую половину, опущенный поднос в его руке чуть не коснулся пола. — Я и так ответил на все возможные вопросы. А теперь…

— Поговорить о сути «Благодатного мира», — на одном дыхании выпалил Юрий. — Помогите мне понять его.

Необычайная просьба, мягко говоря, озадачила Сергея Борисовича. Пекарь задумчиво нахмурился, глянул на поднос у себя в руке, а потом снова на Юрия.

— Пожалуйста, — произнёс Юрий.

— Хорошо, — Сергей Борисович кивнул. — У меня дела, пирожки в печи ждать не будут. Так что тебе придётся подождать меня несколько минут за столиком. Заодно можешь перекусить.

— Спасибо, — ответил Юрий, но тут же, на всякий случай, добавил. — Я буду ждать ровно столько, сколько потребуется. В отличие от вас, дел у меня нет. Вообще нет.

Пекарь молча развернулся и скрылся за перегородкой. Предупреждение случайного посетителя ему явно не понравилось. Зато таким образом Юрий сразу дал понять, что всё равно будет ждать. А то, чего доброго, Сергей Борисович решит, будто нежданный собеседник сам собой покинет его заведение.

А почему бы и нет? Совет пекаря хорош. Юрий взял с прилавка два бублика и направился к столику. Рядом с ним и в самом деле нашёлся ещё один прилавок. На подносах расставлены многочисленные стаканы с компотом. Вот это должно быть яблочный.

На вкус бублик великолепен, крошечные зёрнышки мака весело затрещали на зубах. Юрий пригубил компот — ещё лучше. Былую жизнь в реальном Вельшино Юрий если и вспоминал, то всегда с оттенком радости, что она, гадость такая, осталась в прошлом. Однако и в ней были приятные моменты.

В огороде его родителей росли яблони. На вкус они не очень, с кислинкой. Зато каждую осень мать старательно подбирала их все, резала кружочками и сушила на печи. Уже зимой, когда огород оказывался засыпан снегом, мать часто варила из сушённых яблок компот. Получалось восхитительно. И вот сейчас, в частном заведении под названием «Булочная», Юрий вспомнил вкус материнского компота.

Жалко, что родители так и осталось в Вельшино. Или, всё же, перебрались в какую-нибудь базовую локацию? Юрий надкусил бублик и тут же запил его компотом. Это вряд ли. Уж мама точно связалась бы с ним. Прошло несколько месяцев, былая неприязнь к родителям из-за навязчивого желания женить его на Анастасии Зориной постепенно развеялась. И что сейчас творится в Вельшино? В базовой локации «Вельшино», Юрий мысленно поправил сам себя. То, что холостая молодёжь в полном составе навострила лапти, можно не сомневаться.

Сергей Борисович сказал подождать несколько минут, только на самом деле пекарь пропал на все сорок. Юрий выпил ещё один стакан компота и съел оба бублика. Показалось? Или Сергей Борисович тайком всё же подглядывает из прохода на ту половину бывшего магазина «Гийкан»? Может, и подглядывает. За это время через «Булочную» прошло человек пятнадцать, а то и двадцать, покупателей. Выпечка Сергея Борисовича пользуется спросом. Тем более интересно будет с ним поговорить. И пусть не надеется, Юрий усмехнулся, что разговора не будет.

— Ну, хорошо, так и быть, поговорим.

Юрий повернул голову. Сергей Борисович, словно вор, незаметно подошёл к столику. Пекарь снял фартук и колпак. На нём самые обычные серые брюки и того же цвета рубашка с длинными рукавами. Сергей Борисович подхватил с подноса стакан с яблочным компотом и присел напротив Юрия.

— Что именно вы так жаждете от меня услышать? — Сергей Борисович пригубил компот и поставил стакан на стол.

Пекарь не слишком расположен к откровенной беседе, но, признаться, Юрию всё равно. Даже если Сергей Борисович разобьёт этот самый стакан с компотом о его голову, Юрий всё равно попытается с ним поговорить.

— Сергей Борисович, — осторожно начал Юрий, — всё же, объясните, зачем вы продолжаете работать? Хотите разбогатеть? Так богатство в «Благодатном мире» не имеет смысла.

Длинные полные пальцы Сергея Борисовича нервно забарабанили по столу. Его глаза будто метнули в Юрия молнию, а потом вновь уставились на стакан с яблонным компотом.

— Если коротко, то в Барнауле, это Алтайский край, у меня была своя булочная. Но, увы, не выдержал конкуренции, разорился, закрылся. Время от времени экономику трясёт. И не все эту тряску могут пережить. Так-то оно да, можно было бы начать заново. Но-о-о…, — протянул Сергей Борисович, — это уже и так был третий раз. До булочной у меня было кафе и пельменная.

Ну да, — Сергей Борисович отвёл глаза в сторону, — можно было бы устроиться по найму, да хоть тем же пекарем у более успешного бизнесмена. Меня на завод в столовую звали, уж очень директору и менеджерам мои бублики и ватрушки понравились. Да только подо мной будто земля разверзлась. Нина, жена моя, ушла от меня. Я имел глупость обвинить её в финансовой несостоятельности нашей булочной. Будто и этого мало, принялся искать у каждой бутылки дно.

— Злоупотреблять алкоголем. Я вас правильно понял? — уточнил Юрий.

— Правильно, правильно, — Сергей Борисович печально вздохнул. — Вовремя не завязал, потом покатился и докатился. Пришёл в себя в медвытрезвителе. Майор, дай бог ему здоровья, популярно объяснил мне, что если я сам в срочном порядке не подам заявку на переселение в «Благодатный мир», то всё равно попаду туда, но уже по решению суда и сперва на километр-другой в «Бункер». Как я вижу, ты уже там бывал.

— Бывал, — Юрий кивнул.

— Как я понимаю, именно там у тебя мысли начали пачкать мозги.

— Звучит грубо и немного обидно, но так оно и есть, — согласился Юрий. — Но дальше? Что с вами было дальше?

Пальцы пекаря принялись скользить по гладкому краю стакана, того и гляди опрокинет прямо себе на брюки. Не хочется ему говорить, очень не хочется. Но Юрий демонстративно, едва ли не прямым текстом, приготовился терпеливо ждать.

— Администратор меня в Сочи 2.0 отправила. Здесь свободная квартира нашлась, — Сергей Борисович всё-таки продолжил рассказ. — Сперва я завис в баре «Мотор», там любители всяких тачек собираются. В общем, принялся по старой памяти заливать алкоголем горе утраты. А потом мне надоело слушать пустой трёп вроде как автолюбителей. Бухать и то надоело.

В общем, были и ночные клубы, и девицы очень нетяжёлого поведения. Я даже специально двадцатилетним стал. Даже в «Аномальные земли» одно время играл, пока кабан меня на клыки не насадил. Но всё закончилось, когда я любопытства ради сунулся в «Усладу».

— Это община наркоманов за городом, — уточнил Юрий.

— Там такое творится, — Сергей Борисович закатил глаза. — В общем, в первый же день я сбежал оттуда. В прямом смысле сбежал. Выскочил как ошпаренный за калитку и что было духу по дороге по направлению к городу дёрнул.

— А что там такое?

— Молодой человек, как вас там, — Сергей Борисович недовольно фыркнул. — Вот загляните туда, сами поймёте.

— Простите, — торопливо произнёс Юрий.

Сергей Борисович и так не горит желанием общаться. Не стоит расстраивать его ещё больше. Или уже поздно расстраивать. Но нет, Сергей Борисович недовольно поджал губы, однако заговорил вновь:

— Вернулся я в свою квартиру и впал в депрессию. Именно тогда я крупно пожалел, что в четвёртый раз так и не начал собственное дело, что с Нинкой поругался. Да только поздно пить боржоми, когда цирроз съел печень. Назад ведь не вернуться. Я ведь только пироги да булки печь умею. А для реабилитации куча денег нужна. Но, как ни странно, именно воспоминания о загубленной булочной натолкнули меня на мысль: а почему бы и здесь не открыть своё дело?

Может и глупо, — Сергей Борисович печально улыбнулся, — но мне нравится. Очень. Я ведь и в самом деле хороший пекарь. Именно привычка работать помогла мне вновь нащупать под ногами твёрдую землю. Да, понимаю, что это всё обман, — Сергей Борисович махнул рукой. — Но я чувствую себя счастливым, когда начинаю месить тесто, раскладывать начинку по пирогам и ваять кулебяки. Если бы ты только мог понять, как же здорово, когда открываешь печь и вытаскиваешь горячие пирожки. Весь этот воздух жгучий, запах такой горячий.

Веришь, нет, — Сергей Борисович усмехнулся, — я встаю в пять утра, чтобы уже к девяти наполнить прилавки свежей выпечкой. Местные быстро это дело раскусили. У меня в «Булочной» толкучка бывает. А мне всё в радость. Я себя счастливым чувствую. Вон, даже опять пятидесятилетним стал, чтобы возраста своего не стыдиться, ну и пузика упитанного заодно.

Невероятно! Юрий подхватил пустой стакан, но тут же поставил его обратно на стол. Хотя насчёт пузика Сергей Борисович явно загнул. В этот самый момент в «Булочную» ввалилась весёлая компания. Парни и девушки со смехом похватали с прилавков пироги, булки и выскочили обратно на улицу. Насколько Юрий успел заметить, они уволокли не меньше десятка всякой выпечки.

— И много в Сочи 2.0 таких людей как вы? — спросил Юрий.

— Ну-у-у…, — задумчиво протянул Сергей Борисович, — то, что в Сочи 2.0 я единственный пекарь, это точно. Но я знаю ещё с десяток чудиков типа меня, что продолжают работать. Например, Иван Шляр одежду модную шьёт, к нему девицы за эксклюзивом валом валят. Денис Вайтруб тот из кожи всякие товары мастер, там… перчатки, сумки, ремни. Ну и, — Сергей Борисович неопределённо махнул рукой, — тоже при деле. Одно плохо, парень: у нас у всех бизнес убыточный.

— Э-э-э… не понял, — протянул Юрий.

— А что тут понимать, — Сергей Борисович развёл руками. — Даже в «Реальности» я бы разорился. Чего уж говорить о родном Барнауле. Здесь нет налогов, нет инспекций всяких. И проблем многих тоже нет. Вот моя «Булочная» и процветает. Мой дохой и трёх тысяч рублей в месяц не будет. Сам видишь, — пекарь печально усмехнулся, — это ненамного больше твоего безусловного базового дохода. Зато тебе не нужно с утра до вечера стоять у печи. С экономической точки зрения оно того не стоит.

В Вельшино, в реальности, экономики как таковой почти не было. Уж точно не было денег, налогов и надзорных органов. Односельчане жили общиной, помогали друг другу. А иначе в дремучем лесу никак. Другое дело, что увлечение научно-популярными фильмами и, особенно, поиски последних дней помогли Юрию продвинуться по части экономической науки. По крайней мере, он знает, что такое налоги, кто их собирает и зачем они вообще нужны.

— Ладно, парень, — Сергей Борисович выбрался из-за стола, — я и так рассказал тебе гораздо больше, чем собирался. Мне работать надо.

Пекарь торопливо прошагал через торговый зал и скрылся на второй половине своего заведения. Юрий проследил за ним глазами. Похоже, за перегородкой находится сама пекарня: печь, столы для раскатки теста, холодильник кладовка и прочее.

Выпечка в «Булочной» обалденная, пахнет здесь ещё лучше, да ещё компот почти настоящий, но делать здесь больше нечего. Юрий поднялся из-за стола. По крайней мере, сейчас ловить здесь больше нечего. Откровенный разговор поднял в душе Сергея Борисовича муть очень неприятных воспоминаний и сожалений. Не говоря уже о том, что он, по-крупному счёту, тоже развлекается, только на свой особенный манер. Всё вокруг морок, обман и лицемерие, в том числе пироги и булочки Сергея Борисовича. Вот в реальности бы их попробовать.

По дороге к выходу Юрий стащил с прилавка пирожок с мясом. На улице невесёлые мысли закружились в голове с новой силой. Интересное дело, Юрий надкусил пирожок, однако вкуса почти не почувствовал. Наверное, можно сказать, что Сергей Борисович нашёл смысл жизни в виртуальных пирогах и булочках. Однако для полного и окончательного счастья ему всё равно чего-то не хватает. Пекарь скрылся на другой половине своего заведения в расстроенных чувствах. Вряд ли в следующий раз получится вызвать его на откровенный разговор. А жаль. Юрий закинул в рот остатки пирожка, спросить пекаря хочется ещё много о чём.

Ходить по городу с открытыми глазами и не видя ничего перед собой, уже входит в привычку. В дурную привычку. Тело, предоставленное самому себе, направилось в знакомое место, в ночной клуб «Куруру». Юрий едва ли не в прямом смысле проснулся лишь тогда, когда едва не споткнулся о бетонную ступеньку.

Индикаторы наполнения над всеми восемью дверьми светят нулями с едва заметными десятыми долями. Утро едва закончилось, клуб практически пустой. Впрочем, Юрий всё равно поднялся по ступенькам и прошёл через четвёртую дверь. Так то смысла нет, какое уплотнение выбрать, но с Анастасией они традиционно зажигали именно в четвёртом. Так сложилось буквально с первой ночи.

Чего и следовало ожидать — танцпол пуст. Лишь лёгкая музыка не даёт ночному клубу окончательно погрузиться в сон. К восьми вечера начнут подтягиваться самые нетерпеливые тусовщики, а основное веселье развернётся лишь после девяти вечера. Сейчас же у стойки лишь двое парней то ли окончательно напиваются в хлам, то ли уже опохмеляются.

Юрий развернулся и пошёл прочь. В этом самому «Куруру» он провёл много весёлых ночей. Иначе говоря, более чем достаточно, чтобы понять главное — смысла «Благодатного мира» во всех его проявлениях здесь не найти. Это точно.

День в разгаре. В желудке плещется компот, два бублика и пирожок с мясом. О еде можно пока не думать, а ноги ещё вполне свежие, чтобы продолжить прогулку по городу. Это так, только, куда идти? Если не известно куда, то можно идти прямо.

На карте Сочи 2.0 границ нет, но Юрий и так знает, что «Куруру» находится в районе тусовщиков, любителей танцевать и заниматься сексом до упаду. Имеет смысл проверить другие районы.

Последний ночной клуб с тупым названием «Даёшь» остался позади. По «зебре» Юрий пересёк Курортный проспект и оглянулся. Если память ему не изменила, то сейчас он находится в районе алкашей. Как раз недалеко сияет неоновыми огнями огромная вывеска «Ух ты». Это должно быть бар — тоже вариант.

Дверной колокольчик весело звякнул, когда Юрий распахнул дверь. Да, это точно бар. Справа, недалеко от стены, длинная барная стойка с высокими круглыми табуретками. Вдоль широких окон тянутся столики на шесть человек. Никаких стульев, только широкие скамейки с мягкими спинками. На стене висит широкий экран телевизора. Сейчас на нём показывают какое-то соревнование. Два здоровенных мужика в синих и красных шортах увлечённо лупят друг друга кулаками. Чтобы уж совсем не выбить друг другу мозги, у каждого на руках большущие, словно шары, рукавицы. Юрий не сразу сообразил, что это бокс.

Бар «Ух ты» — типичное пивное заведение. За спиной бармена длинный ряд пивных краников. А сверху не менее длинная полка с самыми разнообразными закусками. Но, как и полагается подобным заведениям, в разгар дня он почти пуст. Лишь трое мужиков с помятыми лицами в разноцветных тёплых рубашках с длинными рукавами сидят за столом. Перед каждым початая кружка пива и тарелка с картофельными чипсами. Лица мрачные, будто каждый только что корову за бесценок продал.

Ну и, как же без них, за стойкой весело суетится бот с яркими фиолетовыми глазами. Этому всё нипочем. Жилетка отливает чернотой, а рубашка белизной. Руки с ловкостью фокусника на какой-то хрен протирают и без того чистые пивные кружки.

— Добрый день, — Юрий присел на свободное место рядом с помятой троицей. — Можно задать вам пару вопросов?

В ответ на Юрия уставились три пары мутных глаз.

— Парень, вали отсюда по рыхлому, — натужно прохрипел мужик со смешными усиками под носом.

— Но, почему? — удивлённо спросил Юрий. — Разве…

— Вали, — коротко бросил другой, самый хмурый.

Понятно, Юрий поднялся из-за стола. Трое завсегдатаев «Ух ты» маются с похмелья. Им не то что разговаривать, думать тошно. Алкоголики, одним словом.

— Молодой человек.

Юрий остановился возле барной стойки.

— Пожалуйста, не сердитесь на Колю и Васю, — глазами бармен показал на хмурую троицу за столом. — С утра они всегда не в духе. Приходите вечером, часам к девяти. Ещё лучше, к десяти.

— И тогда они будут сама благожелательность и с удовольствием поболтают со мной за жизнь, — закончил Юрий.

— В точку, — бармен стрельнул пальцем в сторону Юрия.

— Хорошо, загляну, при случае.

Дверной колокольчик вновь мелодично брякнул, когда Юрий вышел на улицу. Если подумать, то чего он ожидал? Вообще очень многие жители «Благодатного мира» склонны к ночному образу жизни. Вот и для алкоголиков час дня ещё утро. К девяти вечера, а ещё лучше к десяти, они уже изрядно примут на грудь, но ещё не свалятся на пол. Только, опять же, это всё вечером. А сейчас только и остаётся, что продолжить прогулку по городу.

Увы, узнать суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях так и не удалось. Юрий старательно бродил по улицам, проспектам, скверам и паркам часов пять. Пытался заговорить со случайными прохожими — дохлый номер. И смех и плакать хочется, половина не пожелала разговаривать с ним вообще и сослалась на некие очень важные и неотложные дела. С другой половиной результат оказался если и лучше, то совсем чуть-чуть. Да, если бы Юрий предложил новому знакомому завалиться в бар и как следует отметить встречу, то успех был бы значительным. Но, едва тема разговора съезжала на смысл «Благодатного мира», как лицо собеседника тут же темнело и он начинал отчаянно скучать. И это в лучшем случае. Парень по имени Стас стесняться не стал и прямо обложил Юрия матюгами.

Несколько раз Юрий попытался заговорить с девушками. Увы, получилось ещё хуже. Все без исключения восприняли его как потенциального любовника. Некоторые сразу сказали, что Юрий не в их вкусе. Другие начали игриво ломаться. Девица по имени Марго заявила прямым текстом, что она на мели и ляжет с ним только в том случае, если Юрий напоит её чем покрепче. Ужас!

Моральные и физические силы на исходе, Юрий забрёл в сквер и бухнулся на скамейку. День разгулялся во всю. От приятной утренней прохлады давно ничего не осталось. Тюремный китель пришлось расстегнуть на все пуговицы. Какой результат? Результат очень простой — ни хрена не получается.

Вот оно последствие массового праздного образа жизни — с утра и большую часть дня население Сочи 2.0 находится не в лучшем расположении духа. Душевный разговор и более тесный контакт возможен лишь ближе к ночи. Там… Юрий задумчиво скосил глаза в сторону, прогуляться по барам и ночным клубам в разгар веселья. Но в этом-то и загвоздка: и там, и там жители «Благодатного мира» предпочитают веселиться, тупо оттягиваться на всю катушку. Если настроиться с ними на одну волну, то уже самому будет не до разговоров о сути «Благодатного мира» во всех его проявлениях.

Это как пить дать, Юрий печально вздохнул. Весь его опыт ночной жизни в «Куруру» говорит об этом. В подпитии разной степени тяжести в большой компании весело дрыгать руками и ногами, шутить, острословить, даже рассказывать похабные анекдоты, но не более того. Ещё в первую ночь в «Куруру» у Юрия сложилось впечатление, будто мозги у людей отключаются за ненадобностью. Впрочем, остался ещё один вариант, который он может проверить — «Услада», община наркоманов где-то за пределами Сочи 2.0.

В реальном Вельшино никаких наркотиков отродясь не было. Мужики даже не курили. Что-то там связанное с трудностями по выращиванию табака, она же махорка. Единственным средством, что помогало расслабиться и отключиться от жестокой действительности, был и оставался самогон. Да и того было негусто.

А вот в Большом внешнем мире, как Юрий узнал всё из тех же телепередач, люди напридумывали много всякой дури. Правда, и это в обязательном порядке подчёркивалось в каждой телепередаче, борьба с наркоманией достигла впечатляющих успехов. А всё благодаря социальному рейтингу и «Благодатному миру». Особенно социальному рейтингу, тому самому, единственному, которому удалось отучить человечество от дурной привычки курить табак.

Зато в «Благодатном мире», в противовес реальности, найти наркоту проще простого. Для чего всего и нужно посетить пресловутую «Усладу». Но и здесь наркопритон почему-то решили вынести за пределы города.

Юрий криво усмехнулся. Он слышал много чего интересного об «Усладе». Даже не понять, где заканчивается правда и начинаются откровенные байки, и наоборот. Анастасия, бывшая невеста, так вообще испытывает перед общиной наркоманов суеверный страх. В реальности болотные черти и лесные лешие и то пугали её меньше.

Ладно, Юрий поднялся со скамейки, раз уж принялся искать суть «Благодатного мира» во всех его проявлениях, то нужно, как минимум, заглянуть и в «Усладу». Только где она и как до неё добраться?

Во дурак, Юрий хлопнул сам себя ладонью по лбу. Где находится «Услада» подскажет такси, оно же и довезёт. Юрий закрыл глаза и развернул внутренний интерфейс «Благодатного мира». Смартфоном он так и не обзавёлся, но вызвать такси можно и так. Вполне достаточно мысленно нажать специальную кнопочку в разделе контактов.

Не прошло и минуты, как возле сквера остановилась жёлтая легковушка с чёрными шашечками на бортах. Юрий сел на заднее сиденье и коротко бросил:

— В «Усладу», пожалуйста.

— Пять рублей, — произнёс бот, здоровенный мужик старше пятидесяти лет в чёрной кожанке и джинсах.

— Согласен, поехали, — ответил Юрий.

— Как скажите, — бот равнодушно пожал плечами.

Легковушка тронулась с места. Юрий тут же уставился в окно. Ему уже приходилось пользоваться такси. Во второй раз он заметил, что за джойстиком управления сидит один и тот же бот. В ответ Анастасия рассмеялась и пояснила, что это автопилот такой. Здоровенный мужик пятидесяти лет в чёрной кожанке и в джинсах сидит за джойстиком всех без исключения такси.

А вот ещё одна особенность такси с ботом за джойстиком — строгое соблюдение правил дорожного движения. Вообще-то в Сочи 2.0 машин мало, но в реальности по городским улицам разрешается двигаться со скоростью не больше шестидесяти километров в час. Можно даже не сомневаться, Юрий усмехнулся, что так оно и есть. Хотя здесь, в виртуальном мире, любую машину можно легко и без каких-либо последствий разогнать хоть до сотни, хоть до двух сотен, хоть до трёх сотен километров в час.

Очень долгая прогулка по городу пошла впрок. Буквально на следующем перекрёстке Юрий сообразил, что его везут в северо-западном направлении.

Рёв движка перебил все мысли. Юрий резко повернул голову. Навстречу на огромной скорости промчалась приземистая красная машина с открытым верхом. Показалось? Или за рулём и в самом деле сидит Дон, нынешний кавалер Анастасии. Если нет, то всё равно очень похож, такой же массивный, лет сорока и с короткой стрижкой. Или не он? Юрий как мог развернулся и глянул в заднее стекло. В салоне две девицы. Обе задорно хохочут и размахивают руками. Впрочем, какая разница.

Вскоре такси вывернуло на загородную трассу и прибавило скорости. Юрий пересел к левому борту. Так лучше видно, как безбрежная гладь Чёрного моря уходит за горизонт. Дело к вечеру. Наверно, это красиво: Солнце не просто скрывается за горизонтом, а как бы погружается в морскую пучину.

Ого! А это что? Юрий упёрся лбом в прохладное стекло. Казалось бы, такси уже выскочило за пределы Сочи 2.0. Однако на берегу показался так называемый коттеджный посёлок. Вдоль берега в два ряда протянулись двух и трёхэтажные дома. И все разные, ни одного похожего на соседний. Перед каждым огороженный участок. Где разбит парк, а где сверкает голубой водой самый настоящий бассейн. Возле крайнего справа участка замер легковой автомобиль. На фоне красного кирпичного забора отлично виден его голубой приземистый профиль. Это точно не такси, а частное авто, наподобие того красного, что попалось навстречу. Хотя у этой машины верх закрыт.

На большой скорости такси плавно вписалось в поворот. Центробежная сила прижала Юрия к стеклу. Коттеджный посёлок скрылся за изгибом морского берега.

Странно? Юрий машинально потёр нос. Сперва Дон и его частная яхта. Теперь коттеджный посёлок отдельно от Сочи 2.0. Неужели в «Благодатном мире» всё же есть жители, которые гораздо богаче основной массы? Нужно будет поинтересоваться этим вопросом отдельно и специально, но не сейчас.

Знаменитая «Услада» находится довольно далеко от города. Если пешком, то пришлось бы топать не меньше двух часов. Хотя, с другой стороны, такси довезло Юрия буквально за пятнадцать минут. И чем руководствовались создатели «Благодатного мира», когда вынесли общину наркоманов далеко за пределы города?

Такси резко завернуло, под колёсами скрипнул гравий. Ещё немного, и машина остановилась перед высоким зелёным забором.

— Приехали, — бросил через плечо таксист.

— Спасибо, — Юрий выбрался из легковушки, рука машинально захлопнула дверцу.

Несуразица не сразу бросилась в глаза. Юрий привык, что в заборах обычно делают ворота и калитку. Но, это, чтобы тяжёлые створки не приходилось каждый раз раскрывать, чтобы можно было пройти во внутрь. Здесь же ворот нет совсем. В высоком, не меньше четырёх метров, заборе прорезана не такая уж и широкая калитка.

За спиной зашелестел гравий, Юрий развернулся. Такси не стало его ждать и бойко укатило прочь. По спине скатился холодок. Таксист мог бы и предложить подождать. Да и хрен с ним.

Каких-либо надписей ни на заборе, ни на калитке нет в помине. Однако, Юрий осторожно потянул маленькую дверцу на себя, почему-то нет никаких сомнений, что это и есть печально знаменитая «Услада».

— Твою дивизию, — тихо охнул Юрий, когда калитка перед ним полностью распахнулась.

То, что он увидел, мягко говоря, его поразило. Довольно-таки большой участок отделён от внешнего мира высоким забором. Посреди стоит просторный двухэтажный дом. По виду деревянный, стены обшиты ярко-серыми досками. С двух сторон к дому примыкают широкие террасы с деревянными перилами. Точно такие же перила на крышах.

Двухэтажный дом далеко не единственный. С левой стороны, недалеко от забора, под весьма и весьма просторным навесом, самый настоящий танцпол. Пусть пола нет совсем, но и утоптанная до белизны земля ничем не хуже пластиковых плит. Дом и танцпол под навесом производят сильное впечатление, но люди — вот что, мягко говоря, заставило Юрий удивиться.

Можно начать с того, что у крыльца в четыре ступеньки с навесом прямо на земле валяется двое парней в шортах и в драных футболках. Один лежит на спине с широко раскинутыми руками. Другой прислонился к стене дома, левая нога согнута в колене. У Юрия едва хватило смелости оторвать руки от калитки. Не будь он в «Благодатном мире», то подумал бы, что эти двое уже того, померли. Лица бледные и напоминают маски вечного блаженства.

Танцпол под навесом не простаивает зря. Из чёрных динамиков на столбах льётся громкая ритмичная музыка. Нет, даже не так — крутой музон. Рваный ритм, дикий набор музыкальных инструментов, а так же скрежет металла и звон разбитого стекла. Два-три десятка парней и девок выдают такое!

Да, Юрий прекрасно помнит, как в «Куруру» тоже никто не умел танцевать. Посетители ночного клуба ритмично и смешно дёргали руками и ногами. Но то, что творится здесь, не выдавали даже пьяные в хлам завсегдатаи ночного клуба. Лица так называемых танцоров красные, глаза выпученные. То и дело звон музыки прорезает ненормальный смех. Обитатели «Услады» дёргаются из стороны в сторону не в такт и не в ритм крутого музона. Парни и девки то и дело падают на землю, но тут же поднимаются и продолжают дикую пляску. На танцполе под навесом царит дико странное и ещё более ненормальное веселье. Чтобы так танцевать, чтобы выделывать такие фортели, не «научит» ни один даже самый крепкий алкогольный коктейль. Юрий, как недавний завсегдатай «Куруру», знает это точно.

Кислым комком к горлу подступило отвращение. Юрий с трудом сглотнул. Желание нырнуть обратно в калитку и припустить по гравийной дороге обожгло пятки. Ну уж нет! Юрий двинулся ко входу в дом. Раз судьба занесла его сюда, то нужно осмотреть «Усладу» до конца. До конца, хотя бы для того, чтобы не было соблазна вернуться и рассмотреть подробности. Хотя, Юрий на миг закрыл глаза, режим «Призрак» лишним не будет. По крайней мере, с ним спокойней.

Два парня на земле не обратили на Юрия никакого внимания. Они даже не сочли нужным пошевелиться. Кажется, будто они и не дышат вовсе. Юрий поднялся на крыльцо и потянул дверь на себя. Широкий коридор ведёт в глубины двухэтажного дома. Слева и справа проёмы без дверей в боковые комнаты. Юрий осторожно заглянул в правую.

Охренеть! В нос шибанул запах дыма. Натужный кашель едва не разорвал горло, Юрий дёрнулся обратно в коридор. Но это был не приятный дымок от костра, а что-то палёное и жутко вонючее. На глазах сами собой навернулись слёзы. Но любопытство сильней. Юрий задержал дыхание и вновь заглянул в комнату.

Это курильня. Просторная комната заставлена небольшими круглыми столиками в окружении мягких чёрных кресел. В странных сооружениях в виде башен Юрий с трудом узнал так называемые кальяны, старинные приспособления для курения. Но то, что через длинные гибкие трубки вдыхают обитатели «Услады» явно не табачный дым. Что-то гораздо более забористое.

Парни и девки рассыпались в мягких чёрных креслах вокруг столиков с кальянами. Глаза выпучены, щёки красные. То и дело слышится бульканье, ненормальных смех и невнятное бормотание вместо разговоров.

От недостатка кислорода лёгкие обожгло огнём. Юрий отпрянул обратно в коридор и с облегчение вдохнул. То ли это очередное чудо виртуального мира, то ли добротная вентиляция утягивает дым из комнаты для курения. Почему свежий воздух идёт из коридора, а не вонючий дым тянется в коридор.

— Прочь с дороги, козёл!!!

Юрий, даром, что включил «Призрака», испуганно отскочил в сторону.

— Не прикасайся ко мне, козёл!!!

Пока Юрий с порога разглядывал курильню, из глубин дома появилась высокая и тощая девица с длинными взлохмаченными волосами. Белый топик перетягивает весьма соблазнительную грудь, а чёрные шорты едва держатся на талии. Но все прелести фигуры начисто перечеркивает перекошенное от гнева лицо. Девица сходу завернула в левую комнату.

— А ну, вали с моего места, козёл!!! — в коридор вылетел раскатистый рёв тощей девицы.

— Отвали, корова!!! — донеслось в ответ.

Ну тут и разговорчики. Юрий осторожно заглянул в левую комнату. По размерам она такая же, как и курильня напротив, только заставлена мягкими лежанками с подголовниками вместо подушек. Две трети лежанок занято телами, назвать их людьми язык не поворачивается. Парни и девки один в один похожи на тех двух, что валяются прямо на земле у входа в дом. Конечно, рост, вес и одежда у всех разные, но их всех объединяет неподвижность и блаженная мина на лицах.

— Вали, козёл!!!

Юрий повернул голову на крик. Всё та же тощая девица остановилась перед лежанкой во втором ряду по левую руку. Однако место уже занято парнем в разорванной рубахе. Девица попыталась его спихнуть, только ничего не получилось. Режим «Призрак», Юрий опёрся о косяк. Руки тощей девицы погрузились в голову парня без всякого вреда для последнего. Да ему и по барабану, он уже в мире грёз.

— Козёл!!!

Тощая девица рявкнула в последний раз и нехотя повернулась к соседней свободной лежанке.

Ого, Юрий вытянул шею, но порог комнаты так и не переступил. Из небольшого кармашка у изголовья тощая девичья рука извлекла пистолет. Хотя нет, это инъектор, дальний и гораздо более продвинутый потомок обычного медицинского шприца. Быстро и уверенно, что выдаёт большой опыт, пальцы тощей девицы вставили в инъектор стеклянную ампулу.

Что произойдёт дальше, Юрий догадался раньше, чем увидел. Девица плюхнулась на лежанку, от чего её волосы разметались по подголовнику и повисли бахромой. Инъектор тихо щёлкнул, когда дуло прижалась к левой руке. Словно стрелянная гильза, наружу выскользнула пустая стеклянная ампула. Юрий завороженными глазами уставился на неё. Вот она упала на пол и тихо разбилась. Однако в тот же миг осколки растаяли в воздухе. Но и это ещё не всё.

Злость на лице тощей девицы сменилось на умиление. Она даже стала красивой. Но вот её глаза остекленели. Правая рука шлёпнулась на широкую лежанку рядом с телом. Инъектор выскользнул из пальцев и-и-и… сам собой залез обратно в кармашек у изголовья. На сгибе левого локтя остался маленький кружочек от головки инъектора и красная точка крошечной ранки. Однако… Первым исчез кружок, следом затянулась и сгинула крошечная ранка. Кожа на сгибе локтя вновь стала чистой и гладкой.

Цирк с конями, только без коней. Юрий отпрянул обратно в коридор. Дурдом на выезде. Если в курильне курят всякую гадость, то в комнате напротив вкалывают прямо в кровь всякую гадость. И всё это под весёлые спецэффекты виртуального мира. А что же тогда будет дальше?

Впечатлений и так выше крыши, однако Юрий упрямо направился в глубину дома, пока не вышел в ещё одну просторную комнату. Точнее, это очень похоже на питейное заведение. У стены с левой стороны высокая барная стойка с неизменными длинными табуретами, на которые забираешься с ногами. Всё остальное пространство заставлено круглыми столиками с широкими основаниями и стульями с изогнутыми спинками. Свет от светильников на потолке весьма гармонирует с лучами Солнца, что проникает во внутрь через широкие окна.

За круглыми столиками то тут, то там сидят молчаливые компании парней. Все одеты кое-как. Одежда чистая, без дырок, но её просто мало. Да, именно так. Кажется, будто каждый парень не глядя запустил руку в шкаф и натянул на себя первое, что попало. Рубашки, футболки, шорты, джинсы, а на одном так вообще чёрные деловые брюки.

Юрий недовольно скривился. Теперь понятно, почему здесь такой запах — половина парней дымит сигаретами, папиросами и даже огромными сигарами. Сизый дым серыми волнами колышется под потолком и нехотя тянется к вентиляционной решётке в дальнем углу.

Теперь понятно, куда делись все курильщики, они переселились в «Усладу». В магазинах полно всяких деликатесов и бухла. В многочисленных барах без проблем можно получить едва ли не любой сорт пива, однако курева нигде нет. И ладно бы марихуана или что-нибудь похуже. Так нет же: курить табак можно в «Усладе» и только в «Усладе».

Юрий взгромоздился на высокую табуретку возле барной стойки. В голове бедлам и разруха.

— Чего изволите? — к Юрию тут же подошёл бармен.

Эдакий классический бармен, почти брат-близнец из бара «Ух ты»: чёрная жилетка и белая рубашка. Вроде как, даже лицами похожи, не говоря уже о ярких фиолетовых глазах.

— Пока ничего, я думаю, — ответил Юрий.

— Конечно, конечно, — бармен приторно улыбнулся. — У нас весьма обширный выбор самых разных наркотиков. Смею заверить вас, они все высшего качества. Выбирайте.

Холёная ручка бармена указала на длинный стенд за его спиной. Это же, Юрий вытянул шею, самое настоящее меню с большими жёлтыми буквами, ценами и картинками для большой наглядности. И чего здесь только нет: гашиш, анаша, кокаин и много чего ещё, о чём Юрий даже не слышал. На таком фоне табак в виде сигарет и сигар кажется полезными витаминками для укрепления здоровья.

Самое удивительное, наркота стоит дёшево. Но это по сравнению с прочими продуктами питания. По меркам реальности, насколько Юрию известно, так вообще копейки. Например, доза кокаина стоит не больше полулитровой бутылки водки. Правда, Юрий сощурил глаза, как раз в «Усладе» традиционное бухло стоит заметно дороже, чем в сетевом магазине «Гийкан», не говоря уже о ночном клубе «Куруру». Да и мало его, всего два сорта водки и четыре сорта пива.

— Как я вижу, — заговорил бармен, — вы у нас новенький.

— Ага, — Юрий машинально кивнул.

— Тогда позвольте вас предупредить: — холёное личико бармена сразу стало серьёзным, — не пытайтесь вынести наркотики за пределы общины. Иначе их стоимость тут же возрастёт.

— И насколько возрастёт? — поинтересовался Юрий.

— Можете смело умножать на сто.

Понятно, Юрий кивнул. Знакомая ситуация. Цены на одни и те же продукты питания разнятся от района к району. Так, если в баре «Ух ты» купить бутылку водки, но не употребить её прямо там, в баре, а принести домой, то её цена сразу вырастет до цены сетевого магазина «Гийкан». А это едва ли не пятьдесят процентов сверху. Из этой же оперы и стократное увеличение цены на наркотики — элементарная предосторожность, чтобы посетители «Услады» потребляли дурь прямо здесь, и не вздумали спекулировать ей в городе.

— Как насчёт еды? — спросил Юрий. — Я что-то ничего не вижу.

— Еда у нас есть. Вот, пожалуйста, — холёная ручка бармена указала на самый дальний раздел меню на стене.

Юрий никогда не жаловался на глаза, да и в «Благодатном мире» у всех без исключения стопроцентное зрение, однако ему всё равно пришлось пересесть на другой табурет, ближе к указанному меню. Еда и в самом деле есть, только её ещё меньше, чем бухла: гамбургер с мясной котлетой, либо гамбургер с куриной котлетой. И всё. Ах, да, ещё питьевая вода без названия в трёх разных бутылках на пол-литра, литр и полтора.

Понятно, Юрий отвёл глаза от меню. В «Усладе» упор сделан на наркоту. Бухло и еда это так, довесок.

— А как насчёт стоимости проживания? — Юрий глянул на бармена.

— Бесплатно, — бармен улыбнулся. — Где найдёте себе место, там и живите.

Иначе говоря, община во всём своём проявлении. Очень некстати вспомнилась тощая девица, что сперва обозвала его козлом, а потом и парня, что занял её, как она думала, лежанку.

Община наркоманов «Услада» — чудное место. Юрий качнул головой. Сперва он думал перекусить прямо здесь, благо вода и гамбургеры по цене вполне нормальные, но теперь у него начисто пропал аппетит. Точно так же у него ещё в Вельшино пропадал аппетит, когда приходилось входить в вонючиё хлев. Не та обстановка. Вот и здесь, в «Усладе», пусть нет отвратительного запаха навоза, но всё остальное…

Юрий вновь глянул на компании за столиками. На него самого так никто внимания и не обратил.

— Юрий, если вы хотите с кем-нибудь пообщаться, то вам нужно настроиться на общую волну, — посоветовал бармен. — Так будете что-нибудь брать?

Ответить Юрий не успел. За спиной что-то грохнуло и бухнуло. Когда же он обернулся, то не сразу сообразил, что один из курильщиков рухнул на пол. Остальные его товарищи по табаку равнодушно уставились на упавшего. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы хотя бы попытаться ему помочь. Только, только… Мир перед глазами Юрия пошёл рябью нереальности, никому помогать уже не нужно. Упавший парень просто растворился в воздухе. И всё, как будто его и не было.

Голова кругом, Юрий опёрся локтями о барную стойку. Он уже видел подобное в «Куруру». И вот теперь прямо на его глазах один из обитателей «Услады» отбросил копыта. Именно так: не умер или отошёл в мир иной, а отбросил копыта. Пятки вновь опалило острым желанием удрать от сюда. Но окружающий мир перед глазами всё ещё рябит и дёргается. Юрий уставился в натёртую до блеска барную стойку. Но нет, интуиция упорно шепчет, что это ещё не всё.

Наконец, мир перед глазами перестал рябить и дёргаться. Юрий тут же поднялся на ноги. Дальше по коридору видна лестница на второй этаж. Вот где он ещё не был.

— Так вы будете что-нибудь брать? — крикнул в спину бармен.

— Ни за что! — Юрий в раздражении махнул рукой.

На втором этаже ещё один длинный коридор разделяет двухэтажный дом на две части. Юрий сунулся в ближайшую комнату. Здесь тоже курильня, но несколько иная. Неприятный резкий запах будто саданул по носу кулаком. Вместо кресел уже знакомые чёрные лежанки. Перед каждой небольшой круглый столик с маленькой лампой. Вместо электричества жёлтые огоньки освещают комнату. Кажется, будто даже из коридора свет едва проникает в курильню словно через плотные занавески. И наркоманы. Две трети лежанок занято наркоманами. У каждого в руках странные длинные трубки. Можно подумать, что это такой мундштук, только с боку зачем-то приделаны странные полукруглые штуковины.

К чёрту, Юрий вынырнул обратно в коридор. Он уже понял, что каждая комната на чём-то специализируется. Так оно и оказалось. В двух комнатах нашлись кинозалы, хотя, вернее, их будет назвать телезалами. На стенах огромные экраны. Рядом ряды мягких кресел. Большая часть телезрителей тупо дрыхнет, головы завалены на бок, рты распахнуты. Однако некоторые и в самом деле смотрят на экраны стеклянными глазами.

Но больше всего Юрия поразила последняя комната с левой стороны от коридора. Ещё на подходе к ней он услышал возбуждённые голоса. Внутри, между двумя рядами чёрных лежанок, разразилась самая настоящая драка. Ну или почти самая настоящая. Двое парней бойко размахивают кулаками и пытаются попасть друг в друга. Получается хреново, ибо так называемые бойцы успели закинуться какой-то дрянью по самую маковку. Больше всего драка напоминает танец абсурда. Для полного сходства не хватает крутого музона.

Вокруг так называемых бойцов собралось человек десять. Парни и девки кто в чём. У одной девицы чёрный топик перекосился на левый бок. У высокого рослого парня из одежды то ли коротких халат, то ли длинная футболка с короткими рукавами. Зрители не пытаются разнять драчунов. Наоборот! То и дело подбадривают их криками и пошлыми советами. Иначе говоря, веселятся во всю.

Финальный удар вызвал бурю восторга. Парень с бритой до лысины черепом получил-таки от противника кулаком в глаз. Удар сам по себе вряд ли сильный, однако бритый крутанулся словно юла и приложился башкой о подоконник.

Ух! Юрий вжал голову в плечи. Если так славно припечататься, то можно легко оставить на подоконнике все зубы. Ничего подобного! Юрий едва успел заметить, как подоконник и часть стены прогнулись под челюстью бритого словно резиновые. Не было даже зловещего хлопка. Драчун, без малейшего вреда для собственных зубов, просто сполз на пол. На губах и подбородке ни малейшего намёка на кровоподтёк, которые, обычно на следующий день, превращаются в смачные синяки. Однако удар и падение всё равно оказались для драчуна роковыми. Парень захрипел, задёргался и-и-и… растворился в воздухе.

Да что это за место такое? Юрий прислонился к дверному косяку. Вторая смерть за последние пятнадцать минут. Однако зрители будто сговорились окончательно его добить.

— Победа!!! Чистая победа!!! — заорала во всё горло девица в коротком красном платье.

— Да-а-а!!! — дружно подхватили остальные зрители.

Но и победитель умудрился получить своё. Парень с длинными волосами согнулся в три погибели. Неужели и он того? Юрий напрягся, пальцы едва не оторвали дверной косяк от стены. Но нет, победителя просто вырвало едва ли не в прямом смысле наизнанку. Однако маленький конфуз ничуть не смутил зрителей.

— Коляй! — накаченный коротышка хлопнул победителя по плечу. — Ловко ты этого придурка замочил. Пошли! Отметим!

— Ура-а-а!!! — радостно загомонили остальные.

— Ага, сейчас, — Коляй выпрямился.

Юрий едва успел отскочить в сторону, когда вся честная компания с шумом и гамом высыпала в коридор. Самой последней вышла девица с синими коротко стрижеными волосами. Однако поспеть за честной компанией она так и не смогла. Вместо этого она прислонилась к стене и сползла на пол. Глаза девицы остекленели. Это не смерть, а наркотическое опьянение. Чем она закинулась, раз отключилась прямо в коридоре, лучше даже не выяснять. Никто из честной компании не заметил «потерю бойца».

Показалось? Или на самом деле? Юрий вновь заглянул в комнату. Часть лежанок занята бесчувственными телами. Однако в том месте, где Коляя едва не вывернуло наизнанку, чистота и порядок. Даже противных запах рвоты успел улетучится без следа.

Что за хрень тут творится? Юрий уцепился обоими руками за дверной косяк. Перед глазами будто развеялся белесый туман. Коляя славно вырвало, но вся рвота растворилась в воздухе. Ещё раньше Юрий сам видел, как стеклянная ампула вылетела из инъектора, разбилась о пол, но потом растворилась в воздухе. Иначе говоря, это всё фокусы «Благодатного мира». Как самому Юрий не нужно наводить в собственной квартире элементарную чистоту, таким же макаром в «Усладе» поддерживается порядок и свежий воздух. Если продолжить аналогию, то и самим жителям общины не нужно принимать ванну, чистить зубы и элементарно менять трусы на чистые хотя бы раз в месяц. Не будь всего этого, то «Услада» давно превратилась бы в свинюшник, по сравнению с которым родной хлев в Вельшино «Булочная» Сергея Борисовича.

Однако, однако… Юрий покосился на парня на ближайшей лежанке. К горлу тут же подкатил горький комок брезгливости. Внешняя чистота и забота «Благодатного мира» не может скрыть главное — полную деградацию обитателей «Услады».

Как бы мало Юрий не интересовался историей Большого внешнего мира, однако он успел кое-что узнать. Не так давно в реальности достать наркотик было делом непростым. Полиция и прочие спецслужбы государства регулярно перекрывали каналы поставки и сажали распространителей. Не удивительно, что наркотики стоили дорого. Одна из причин, почему наркоманы часто шли на преступления, добыть деньги на очередную дозу. Это так. Только дороговизна всё же несколько сдерживала распространение наркомании. Но здесь, в «Усладе», дешёвой и качественной, прости господи, наркоты по самую маковку. Можно не приходить в себя сутками, и при этом не бояться в прямом смысле зарасти грязью и вшами. Холёный бармен по первому требованию выложит на барную стойку любую дрянь и охотно объяснит, где и как ей лучше всего закинуться. Но и цена такой доступности необычайно высокая. То, что прямо на его глазах за пятнадцать минут умерло два человека — не случайное совпадение, а закономерное следствие.

В уши тихо долбится ритмичная музыка. Юрий поднял глаза. Танцпол. Прямо за окном находится ещё один танцпол. Это получается на крыше террасы. Теперь понятно, зачем там нужны перила. Этот танцпол больше похож на боксёрский ринг. Через окна отлично видно, как с десяток человек пьяно дрыгают руками и ногами. Больше всего они похожи на марионеток, которым даже не управляет, а дёргает жопорукий кукловод. С пяток «проигравших» валяются на полу возле перил. Что за дрянь заставляет танцоров шевелить конечностями — лучше не выяснять.

Всё, хватит! Юрий оттолкнулся от дверного косяка. Нужно уносить от сюда ноги. Только сейчас до него окончательно дошло: «Благодатный мир» специально и целенаправленно потакает вовсе не увлечениям своих обитателей, а порокам. Тихо, медленно, незаметно, но верно толкает их по кривой дорожке от относительно безобидных ко всё более и более тяжёлым. Так увлечение слабоалкогольными коктейлями на танцполе ночного клуба может легко привести к настоящему алкоголизму в одном из баров, а закончиться здесь, в «Усладе».

Однако, как бы Юрий не рвался сбежать из этого вертепа, на первом этаже ему пришлось притормозить. Честная компания, что не так давно наблюдала за эпической битвой двух обдолбанных наркоманов, успела закинуться дурью возле барной стойки, но ещё не успела выбраться наружу. Как бы огонь не жёг пятки, но Юрию пришлось сбавить шаг. Да, можно было бы проскочить через честную компанию, благо режим «Призрак» Юрий так и не отключил. Но! Отвращение судорогой прокатилось по плечам. Это как добровольно нырнуть в яму с навозом.

Мучительно медленно, или это только так кажется, честная компания вывались на улицу. Парень в длинной футболке без штанов кубарем скатился по ступенькам, что вызвало лишь новый приступ смеха. Юрий едва дождался, пока честная компания отвалит в сторону танцпола под навесом.

— Но ты, тёлка борзая, вали отсюда!!!

Пьяные крики над головой. Против собственной воли Юрий развернулся на полпути к калитке. Парень с красной мордой и в распахнутой рубашке напирает на девицу в синей мини-юбке и в малиновой блузке.

— Сам вали отсюда, придурок!!! — в ответ визгнула девица.

— Это кого ты придурком назвала, сука?

— Тебя, козёл!

Юрий так и замер на месте. Ещё одна драка? Но нет, только не в этот раз. Красномордый просто и грубо спихнул девицу прямо через деревянные перила.

Охренеть! Юрий беспомощно проследил глазами, как девица кувырнулась в воздухе и шлёпнулась на коротко стриженную траву. Такое падение даже с меньшей высоты неизбежно приведёт к серьёзным переломам и к больничному заключению на месяц другой. Но то в реальности. Здесь же, в «Усладе», земля под девицей в синей мини-юбке прогнулась словно мягкая перина.

— Отсоси, баран!!! — девица, как ни в чём не бывало, поднялась на ноги и показала парню непристойную комбинацию из трёх пальцев.

Ругань той, что должна была свернуть себе шею, будто отрезвила Юрия. К чёрту! В «Усладе» если и разрешено помирать, то только от злоупотребления наркоты. А так даже шею свернуть не дадут. Ни парня, ни девицу в «Бункер» так и не отправили. Конечно не отправили, Юрий зло фыркнул прямо на ходу. Ведь в тюремной локации нет наркоты, зато полно физического труда, который облагораживает. Чего доброго, эти два придурка избавятся от наркотической зависимости.

Вот и калитка. Однако маленькая дверца распахнулась сама. Парень в зелёной рубашке навыпуск непременно сбил бы Юрия с ног, если бы не режим «Призрак».

— Где? Где? — парень нервно завертел головой. — Где тут можно вмазаться?

— Вон там, — Юрий показал пальцем на крыльцо. — Прямо по коридору, в баре.

— А здесь и в самом деле «кокс» дешёвый?

— Правда, — Юрий кивнул.

— И копы за жопу не схватят?

— Не схватят.

Глаза парня в зелёной рубашке навыпуск заблестели от радости и предвкушения. Он юлой развернулся на месте и почесал в указанном направлении. Походя его нога в чёрном ботинке прошлась по руке одного из тех, что до сих пор кулём валяется на земле.

Последняя капля. Юрий не вышел, не выбежал, а едва ли не в прямом смысле не выпрыгнул наружу через распахнутую калитку. Узкая дверь с треском захлопнулась за спиной. Однако ощущение грязи и мерзости никуда не делось. Кажется, будто сам воздух «Услады» пропитан гадким запахом навоза.

Юрий рванул со всех ног! Теперь понятно, почему Сергей Борисович, владелец «Булочной», ничего не стал рассказывать об «Усладе», а точно так же удрал от сюда. Юрий нервно расхохотался прямо на ходу, вот и он уносит от сюда ноги.

Силы быстро улетучилось. Юрий перешёл на быстрый шаг, а потом вообще медленно побрёл по щебёнке. Зелёный высокий забор проклятой «Услады» остался на безопасном расстоянии.

Нервы постепенно успокоились, Юрий остановился перевести дух. А так здесь очень даже красиво. Горы, синее небо с пеленами облаков и Солнце, что медленно погружается в глубины Чёрного моря. Вечер уже, скоро ночь. Одно плохо, Юрий медленно побрёл дальше по дорогое из щебня, постичь смысл «Благодатного мира» во всех его проявлениях так и не удалось. В «Усладе» его точно нет. Однако, Юрий выпрямился и расправил плечи, ладони жжёт от нетерпения найти его. Особенно теперь. Иначе говоря, он уже вступил на скользкую тропинку и не может повернуть назад.

Шлёпать до города на своих двоих нет никакого желания. Впрочем, вызвать такси не проблема. И чёрт с ними с пятью рублями. Не прошло и минуты, как рядом затормозила жёлтая легковушка с чёрными шашечка на борту.

— В город, — Юрий грузно присел на заднее сиденье и захлопнул за собой дверцу.

Такси лихо сорвалось с места.

Такси, жёлтая легковушка с чёрными шашечками на бортах, быстро скользит по загородной трассе по направлению к Сочи 2.0. Юрий тупо смотрит в окно. По ту сторону прохладного стекла то и дело мелькает берег Чёрного моря. Ветер, закат, красота. Где-то на западе огненный диск Солнца почти незаметно погружается в морские волны. Но Юрию не до природных красот. В голове чёрными штормовыми тучами крутятся очень невесёлые мысли. Таксист будто понимает его настроение и молчит. Хотя, что с бота взять?

Что же это получается? Юрий сердито прошипел словно спущенная шина. Наркотики, как не крути, под каким соусом их не подавай, гадость. Да ещё какая! Однако… Однако в «Благодатном мире» их можно достать легко и свободно, а ещё по весьма низким ценам и в неограниченном количестве. Но с условием — тут же потребить. А то, что для жизни под кайфом придётся переселиться в «Усладу», Юрий вздохнул, так это же мелочи. В некотором смысле, даже преимущество — жить среди таких же торчков и быть со всеми на одной волне. Это даже удивительно, как в «Усладе» сочетаются казалось бы не сочетаемое: «всеобщая братская любовь» и «ненависть к ближнему своему».

Но как же так? В Вельшино самой крепкой дурью был самогон. Однако Юрий просмотрел вполне достаточное количество научно-популярных фильмов, чтобы уяснить главное — наркотики наносят организму наркомана колоссальный вред. И это ещё цветочки. Самое ужасное — это моральная деградация. Впрочем, теперь понятно, как в «Усладе» сочетается не сочетаемое. Однако! Почему в общине такая забота о наркоманах?

Перед глазами тут же промелькнули совсем ещё свежие воспоминания. Вот один из пьяных парней смачно припечатался зубами о подоконник, вот «полёт» девицы со второго этажа. И ничего. Вообще ничего. Чудеса виртуального мира во всей красе. В первом случае весьма твёрдый подоконник, а во втором не менее твёрдая земля на миг стали мягкими, словно перина, и упругими, словно резина. Во всём остальном «Благодатном мире» ничего похожего нет.

В шею будто кольнул раскалённый гвоздь. Юрий дёрнулся всем телом, правая ладонь машинально потёрла затылок. Фантомная боль, вот как это называется. Свернуть собственную шею на горнолыжном курорте, это ещё то испытание для психики. А это ещё вопросы, на которые ещё больше захотелось найти ответы.

Голова кругом. Юрий упал на мягкую спинку, раскинул руки и закрыл глаза. Однако окружающий мир, один хрен, то и дело нервно подрагивает крошечными волнами нереальности. Чем больше он пытается разобраться в происходящем, тем больше чувствует себя мухой. Да, именно мухой, что угодила в паутину, жужжит, отчаянно бьётся, но лишь сильнее и сильнее запутывается в липких почти невидимых нитях. Да и как оно может быть иначе? Юрий сдавленно выдохнул. Чем больше он знакомится с «Благодатным миром», тем меньше понимает его.

Если верить Андрону, случайному знакомому из «Бункера», то главной задачей «Благодатного мира» является утилизация лишних людей. Если это действительно так, то почему «Благодатный мир» убивает людей столь изощрённым образом? Юрий аж крякнул от досады. Это ещё одна вещь, что упорно не желает укладываться в голове.

За тяжкими мыслями Юрий не заметил, как такси подкатило к городу. Солнце благополучно погрузилось в волны Чёрного моря. Начало темнеть, как по команде, на улицах зажглись фонари. Скрип тормозов, инерция толкнула Юрия вперёд, такси остановилось возле обочины.

— Сочи 2.0 — таксист, здоровенный мужик пятидесяти с лишним лет в чёрной кожанке, глянул на Юрия через плечо и тут же спросил: — Или куда конкретно отвезти?

Даже в полутьме салона можно легко заметить, какие у таксиста глаза — ярко-фиолетовые, как и полагается боту. Тем более типовому боту. Как Юрий успел заметить, в «Благодатном мире» таксисты все такие, в буквальном смысле на одно лицо.

— Отвезите меня туда, где я смогу найти отдохновение и ответы на вопросы, — рассеянно произнёс Юрий.

Таксист тут же отвернулся. Ещё миг, легковушка плавно тронулась с места. Инерция аккуратно прижала Юрия к мягкой спинке.

А куда это они поехали? Юрий встрепенулся и поднял голову. Логично было бы ожидать, что таксист вежливо потребует уточнить пункт назначения. Боты, они такие, всегда вежливые и настойчивые до тошноты. Вместо этого машина тронулась с места. Юрий тут же выглянул в окно, мимо замелькали знакомые коробки жилых домов. Тем более интересно, куда это его везут? Может, домой? Пусть он не назвал таксисту домашний адрес, но можно не сомневаться, что бот с яркими фиолетовыми глазами и так знает, где Юрий живёт.

В отличие от реального Сочи, Сочи 2.0 нельзя назвать большим. Не прошло и минуты, как Юрий понял, что такси направляется куда угодно, но только не на улицу Егорова, где находится его дом. Тем более интересно, куда это они направились? Ещё через две минуты жёлтая легковушка остановилась на совершенно незнакомой улице.

— Приехали, — таксист оглянулся.

— Благодарю вас, — машинально отозвался Юрий.

Приехали? Куда? Юрий выбрался из легковушки, дверца аккуратно закрылась за его спиной. Такси тут же тронулось с места и быстро скрылось за поворотом.

Улица. Совершенно незнакомая улица, одна из многих в Сочи 2.0. Проезжая часть в четыре полосы, тротуары и знакомые коробки жилых домов. Юрий глянул в левую сторону, а потом в правую. Единственное, это район алкоголиков. Буквально в каждом доме какое-нибудь питейное заведение. Яркие неоновые вывески. Через широкие окна отлично видно, что внутри и чём занимаются посетители. Но это ладно.

Юрий задумчиво нахмурился. Странно? Прямо перед ним бар с далеко не самым оригинальным названием «Ураган». С правой стороны от ярко-красной неоновой надписи жёлтый торнадо закружил в бешенном водовороте пивные бутылки и кружки. Но почему именно сюда? В Сочи 2.0 полно подобных питейных заведений. «Ураган» далеко не первый на въезде в город, и не самый близкий от его дома на улице Егорова.

Разгадать загадку можно единственным способом. Юрий плавно толкнул входную дверь от себя. Над головой мелодично брякнул колокольчик. Да и внутри «Ураган» ничем особым не отличается от прочих собратьев. По левую руку вдоль окна овальные столики вперемежку с мягкими красными диванчиками. По правую стойка бара. На стене широкий экран телевизора. Футболисты в белой и красной форме увлечённо гоняют по зелёному полю белый мяч. Но это так, для фона. Если только прислушаться, то ещё можно разобрать торопливый трёп комментатора и восторженный рёв зрителей на трибунах.

Вечер для подобных заведений час-пик. Большая часть столиков занята мужскими компаниями. По бару то и дело разлетается треск домино. Часть посетителей увлечённо «забивает козла», часть не менее бойко шлёпает картами. Есть даже такие, что режутся в нарды. Похоже, в «Урагане» собираются не просто алкоголики, а ещё и любители азартных настольных игр. Юрий неторопливо тронулся с места. Тем более непонятно, почему это такси привезло его именно сюда?

— Что будете пить? — вежливо поинтересовался бармен, едва Юрий взгромоздился на высокий круглый табурет возле барной стойки.

— Пиво, светлое, на ваш выбор, — рассеянно ответил Юрий.

За спиной бармена, классического бота в чёрной жилетке, белой рубашке и с ярко-фиолетовыми глазами, длинный ряд пивных краников. Но у Юрий нет никакого желания разбирать, где тёмное, где светлое, где чешское, а где янтарное. Да и какая разница, если все без исключения сорта пива не более чем морок и обман.

Бармен отлично знает своё дело. Едва Юрий произнёс заказ, как на барную стойку перед ним опустилась полная стеклянная кружка. Достоверность, как обычно, выше всяких похвал. Белая шапка пены едва-едва не перелезает через край, а само пиво слегка шипит и булькает. Юрий осторожно подхватил кружку за прохладную чуть влажную ручку.

В «Урагане» что-то должно быть. Должно! Как в подобных случаях любил повторять отец, без ста грамм не разобраться. Хотя, конечно, родитель намекал на самогонку. На что мать обычно начинала ругаться и обзывать его пьяницей. Хотя отец если и выпивал, то всегда по серьёзному поводу.

Кружка опустела почти до дна. Пиво, как пиво, Юрий поставил кружку на барную стойку, в меру хорошее, в меру забористое, с лёгкой и приятной кислинкой. И что дальше?

— А вот тебе короля, даму и валета для кучи!

Через мерный гул голосов прорезался восторженный вопль одного из посетителей. Знакомый голос, Юрий резко повернул голову. Недалеко от него компания из четырёх мужиков азартно режется в карты. Троим парням на вид не больше двадцати пяти лет. Но вот четвёртому едва ли не все шестьдесят. Морщинистое лицо, седые брови и волосы. Зелёная рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, рукава закатаны. Это даже не мужик, а дед.

— Замеси колобок! — дед с размаху шлёпнул на стол очередную карту.

Один из противников деда недовольно скривился, зато двое остальных разразились восторженными воплями. Карточная игра набирает обороты, хотя вряд ли это что-то умное типа бриджа или преферанса. Компания режется в что-нибудь попроще, в какую-нибудь разновидность классического дурака. Но дед, Юрий сощурился, его голос знаком. Можно даже сказать, хорошо знаком.

— Дед Антон? — удивлённо воскликнул Юрий.

Дед тут же поднял глаза. Да, точно, это дед Антон. Юрий потому и не узнал его сразу, что односельчанин сбрил седую бороду, постригся накоротко и надел немного легкомысленную зелёную рубашку. Хотя даже летом дед Антон предпочитал носить жилетку поверх бледной шерстяной рубахи. И уж тем более односельчанин никогда не закатывал рукава.

— Юрий? Юрий Сварин? — в свою очередь удивился дед Антон.

— Да, это я, — Юрий кивнул.

Невероятно! Юрий лишь качнул головой. Дед Антон — один из старожил Вельшино. Юрий всегда считал всех стариков консерваторами, опорами жизни и первейшими авторитетами в вопросах веры. И тут один из них живёт в глубине «Благодатного мира» и весьма азартно режется в карты. Отец Кондрат, деревенский священник, всегда называл карты изобретением дьявола, страшно ругался и налагал тяжёлую епитимью на каждого, кто имел глупость засыпаться за столь богомерзким занятием. Правда, окончательно отучить односельчан от игры в карты духовный авторитет так и не смог. В Вельшино и без того с развлечениями туго.

— Антоха, ты чего? — недовольно спросил один из игроков. — Ходи, давай.

— Да погодь ты, дед Антон бросил карты на стол, — это Юрка, односельчанин мой.

— Так пускай к нам садится, — тут же предложил другой.

— Может быть, может быть, — неопределённо произнёс дед Антон и поднялся из-за стола.

То ли партнёры, то ли собутыльники недовольно зашумели, но дед Антон, казалось бы, уже забыл об их существовании. Впрочем, шум быстро стих. Тот, что повыше ростом и с тёмными волосами, ловко сгрёб карты в кучу и принялся мешать их прямо на столе словно профессиональный крупье в казино. Остальные двое не стали терять время и подхватили большие кружки с пивом. Компания явно навеселе, хотя ещё не успела наклюкаться до поросячьего визга.

— Юрий, — дед Антон взгромоздился на соседнюю табуретку возле барной стойки, — а ты как здесь оказался?

Односельчанин изменился гораздо сильней, чем показалось с первого взгляда. Следом за тёплой жилеткой и бледной шерстяной рубахой пропали деревенские портки вместе с лаптями и серыми портянками. Вместо них дед Антон надел чёрные почти деловые брюки и зелёные с красными полосками кроссовки. Сочетание, мягко говоря, сомнительное, но деда Антона мода и стиль ещё в Вельшино никогда не интересовали.

— Но вы же сами если не видели, то уж точно слышали, как я удрал со свадьбы, — Юрий грустно усмехнулся.

— Было дело, — дед Антон усмехнулся в ответ. — Но, всё же?

— Ничего сверхестественного, — Юрий пожал плечами. — В Главном меню Администратор предложила мне квартиру в Сочи 2.0. Ну а так как мне было абсолютно всё равно, то я согласился.

К чему врать? К чему что-то там скрывать? Это же «Благодатный мир», где всем друг на друга плевать. Вот и Юрий не стал ни врать, ни скрывать и рассказал односельчанину всё. Буквально всё. Как сперва чуть было не превратился в домоседа и геймера. Как потом сошёлся с бывшей невестой Анастасией, которая похорошела ещё больше. Как потом угодил в «Бункер». И, под конец, как отправился на поиски смысла жизни. Юрий даже не стал скрывать, как посетил «Усладу», общину наркоманов, и как убежал от туда сверкая пятками.

— Вот так такси и привезло меня к этому бару, — левой рукой Юрий обвёл «Ураган». — Не думал, не гадал, что встречу здесь именно вас.

— Теперь понятно, откуда на тебе столь странная одежка, — дед Антон с нескрываемым любопытством пощупал тюремный китель.

— А что? — кончиками пальцев Юрий провёл по светло-коричневой ткани. — Не мнётся, не пачкается, не рвётся, вечная, можно сказать. А то, что штрих-код на спине, так кого это волнует. Лучше расскажите, как вы здесь оказались. Признаться, я был уверен, что вы навсегда останетесь в Вельшино с прочими стариками. Ну, в смысле, в базовой локации «Вельшино», — уточнил Юрий.

— Всё не так просто, парень, — дед Антон поднял указательный палец. — Впрочем, это рассказ долгий и не стоит вести его на сухое горло. — Дед Антон глянул на бармена и громко произнёс, — две кружки тёмного чешского, пожалуйста. И сырных шариков.

Раз пошла такая пьянка, то Юрий решил не отставать. За свободный столик недалеко от входа он присел следом за односельчанином с одной недопитой и с двумя полными кружками того же тёмного чешского. Даже закуску Юрий заказал такую же — сухие, словно орешки, сырные шарики.

— Скажи-ка, Юрий, — дед Антон разом отхлебнул из кружки едва ли не половину, — а ты, случаем, чёрную крысу не встречал? Такую…, — дед Антон на секунду задумался, — большую, умную и дюже наглую?

— Нет. А что? — Юрий закинул в рот сырный шарик.

— А, — дед Антон отвёл глаза в сторону, — это одна из местных легенд. Болтают, дескать, повелитель «Благодатного мира» бродит по нему в образе чёрной крысы. И это при том, сам понимаешь, что вредителей этих здесь нет и быть не может в принципе. Мало кто эту чёрную крысу видел, но каждый раз в «Благодатном мире» происходило что-то важное. Ну, — дед Антон на миг смутился, — пусть не космического масштаба, но всё равно дюже интересное.

— А-а-а…, — протянул Юрий, — вот вы о чём. Как не странно, видел я чёрную крысу. Видел.

— И где же? — дед Антон чуть подался вперёд всем телом.

— В базовой локации «Вельшино», — ответил Юрий. — Помните, когда отец Кондрат пытался сжечь Портал?

— Такое забудешь! — от смеха дед Антон едва не подавился сырным шариком.

— Так вот, — продолжил Юрий. — Когда Портал полыхнул, я на крыльце церкви нашей крысу заметил. Она как раз чёрной была и размера знатного. Ну, шугнул я её, да она, тварь такая, ещё только не плюнула мне в лицо. А потом на землю спрыгнула и прямо в фундамент церкви ушла.

— Как это прямо в фундамент церкви ушла? — не понял дед Антон.

— Ну, это, — Юрий на миг задумался, — в кладке каменной, прямо перед её носом, нора возникла. Крыса шмыг в неё, и нора пропала. Чудно это, потому и запомнил. Мы тогда все только-только начали привыкать к чудесам «Благодатного мира».

— Верно говоришь, — дед Антон кивнул. — Значит, и ты повелителя видел.

Какая чёрная крыса? Какой ещё повелитель? Юрий тряхнул головой.

— Дед Антон, а вы как здесь оказались? — спросил Юрий.

Разговор свернул не туда, куда нужно. Юрий слышал о легендах «Благословленного мира», только никогда ими особо не интересовался. А вот то, как дед Антон ушёл, а то и сбежал, из Вельшино, гораздо интересней.

— Ну, прежде всего, — дед Антон поставил пустую кружку на стол, — никакой я не столп деревенского общества. А в секте оказался постольку-поскольку. Теперь, думаю, можно смело рассказать, как оно на самом деле вышло. Из Вельшино ты уже удрал, и хрен когда-нибудь вернёшься обратно.

Дед Антон неторопливо закусил сырными шариками, придвинул ближе полную кружку тёмного чешского и продолжил тихим немного печальным голосом.

— Как ты знаешь, я отношусь к самому первому поколению жителей нашего Вельшино, — начал дед Антон. — Только, в отличие от тебя, я родился не в деревне, а, так сказать, в большом мире. Даже больше — до пятнадцати лет я учился в муниципальной школе. Это когда вся эта заваруха с «Благодатным миром» началась, мои родители в лес убежали.

Вот так я и оказался в Вельшино, хотя идейным сектантом никогда не был. Единственное, у меня не хватило смелости удрать из деревни обратно в большой мир. А потом, чёрт его за ногу, — дед Антон шумно выдохнул, — больше сорока лет прошло. В отличие от тебя, я успел жениться и дожить до внуков.

К слову, я оказался самым первым, кому пришлось жениться не по любви, а по приказу старших. Выбора у меня не было. Батя вместе с деревенским священником назначили мне жену. Ирку тоже никто не спрашивал, хочет она за меня замуж или нет. Чего уж удивляться, что брак наш нельзя было назвать счастливым. Жили вместе, как срочную службу отбывали. Хотя и родили пятерых детей.

Дед Антон неторопливо ополовинил вторую кружку и вновь закусил сырными шариками. Юрий не ожидал, что закуска окажется очень даже вкусной, но солёной, от чего пить захотелось ещё больше.

— Ты же знаешь, как однажды на заготовке леса на меня ель рухнула, — дед Антон рыгнул пивным духом. — Хребет сломать не сломала, дрянь такая, но инвалидом сделала. Я уж думал всё, так и помру у себя в кровати. Но нет, переселили нас всей деревней в «Благодатным мир».

— Понятно, — Юрий кивнул.

Это одна из приятных особенностей «Благодатного мира» вернула деду Антону возможность ходить на своих двоих. Виртуальный мир, одним словом, где всё ложь, обман и лицемерие.

— Да только радость моя недолгой была, — дед Антон зло усмехнулся. — Вместе с возможностью ходить на своих двоих, ко мне вернулись все прежние обязанности по хозяйству. А я, честно говоря, привык целыми днями валяться на кровати, ни хрена не делать, только в потолок плевать. А тут, понимаешь, и дров наколи, и за водой сходи, и навоз по грядкам раскидай, — дед Антон сердито хлопнул ладонью по столу.

Но даже не это самое печальное. Вместе с ногами вернулись и прежние отношения с Иркой. Опять собачиться начали, да ещё пуще прежнего. К старым напастям новые добавились. Это как раз из-за тебя началось.

— Почему это сразу из-за меня? — Юрий сердито набычился.

— Из-за тебя, из-за тебя как раз, — дед Антон коротко хохотнул. — Кто бы мог подумать, что куча земли вокруг Портала столь долгое время надёжной защитой будет. Это ты, паршивец, показал, что, на самом деле, она и ломаного гроша не стоит. Это, как раз, после тебя молодёжь валом повалила. Веришь, нет, за два месяца все сбежали. К декабрю в Вельшино не осталось никого моложе двадцати лет. И это ещё только холостые и незамужние были. Следом семьи посыпались. Помнишь Тараса Емелина?

— А, это, большой любитель самогонки? — утончил Юрий, дед Антон кивнул. — Конечно помню. Он и к матери моей не раз и не два подкатывал на предмет «полечиться».

— Ко мне в дом он тоже любил заглядывать по этому же поводу, — дед Антон улыбнулся. — А ещё Тарас как выпьет, так сразу руки распускать начинал. Клавдия, жена его, синяки уже и не прятала.

Так вот. Однажды вечером Тарас опять нализался самогонки палёной и руки распустил. Утром очухался, а Клавдии нет. Ох как он по деревне бегал и жену всё звал. Да только так и не нашёл её. Ясно дело, не выдержала Клавка и в «Благодатный мир» от мужа-придурка ноги сделала. Он как понял, что она, как это раньше бывало, не к родителям, не к подругам ушла, так сразу за ней в Портал рванул. Отец Кондрат попытался было остановить его, да чуть было кулаком по морде не огрёб.

В общем, — дед Антон хлопнул ладонями по столу, — как Тарас убёг за Клавдией в Портал, так и с концами. Ни он, ни она обратно так и не вернулись. Я так понимаю, — дед Антон выразительно окинул взглядом «Ураган», — Тарас теперь в подобном заведении собственную печень водкой и пивом травит. Теперь его в Вельшино никаким даже самым крепким первачом не заманишь.

— А Клавдия, жена его, теперь где-нибудь в ночных клубах зажигает, и тем более ни к мужу, ни в Вельшино возвращаться не думает.

— Верно мыслишь, — дед Антон кивнул. — Клавдия и Тарас Емелины первыми стали, но далеко не последними. То там, то здесь, то жена от мужа-самодурка сбежит, то муж от жены-стервы ноги сделает. Да и чего в этом Вельшино терять то? Детей нет и не будет. Всё кругом морок и обман. Как бы не пытался отец Кондрат уверить всех в обратном, а бог и в самом деле забыл об «Истинных людях». Да, кстати, случай был.

Дед Антон мелко захихикал. Хмель постепенно проник в голову односельчанина. Две пивные кружки уже пусты, да и солённых сырных шариков в небольшой вазочке перед ним заметно поубавилось.

— Как-то в воскресенье отец Кондрат, как обычно, собрал всю деревню перед церковью на проповедь. Он и раньше был большой мастак адом пугать. А как молодёжь из Вельшино валом повалила, так вообще в соловья в рясе превратился.

Так вот, стоим мы перед церковью. Отец Кондрат, как и полагается, с крыльца всех скопом адом пугает, чертями, котлами кипящими, ну и далее по списку. Ну ты знаешь.

Юрий кивнул. Ещё в реальном Вельшино деревенский священник буквально достал своими проповедями об ужасах ада.

— Пугает, пугает, а потом как вдруг заорёт: «Куда!!! Стоять!!!». Народ от страха чуть лбами не постукался. Отец Кондрат так всполошился, так, будто яйцо снёс. Как чуть позже выяснилось, пока он чертями односельчан пугал, двое подростков ноги сделали. Пока все на клоуна в рясе пялились, прыг в Портал, только пятки сверкнули.

И смех и грех, — пивная кружка в руке деда Антона опасно затряслась, — после этого случая отец Кондрат начал читать проповеди, стоя возле Портала. Это чтобы никто более не сбёг, пока он всех адом пугает.

Юрий тихо рассмеялся. И в самом деле хоть стой, хоть падай.

— Да только пусто всё это, — дед Антон качнул пивной кружкой, из-за чего белая пена выплеснулась через край и шлёпнулась на стол. — Взрослые у Портала круглые сутки стоять начали. По первости срабатывало, ибо молодым стыдно было, когда взрослые их публично стыдить начинали. Однако решение вмиг нашлось, простое, тупое даже, но дюже эффективное. Молодые мешки на головы напяливать начали, лишь прорези для глаз оставлять начали. И прямо в таком виде, да ещё в режиме «Призрак», в Портал убегать начали. Сам понимаешь: не остановить, мешок с головы не сдёрнуть. А стыдить толку нет. Поди, догадайся, чья харя под мешковиной. Пока поймёшь, тот уже в Портал убёг.

Следом за дедом Антоном Юрий негромко рассмеялся. Вот уж точно на мудрость взрослых молодые ответили глупостью. Но их можно понять: для тех, кто родился и вырос в Вельшино, невозможно сразу и просто так отбросить в сторону моральный диктат взрослых и секты в целом. Вот и сам Юрий чуть было не женился на Анастасии. А не будь она деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами, ещё неизвестно, как бы оно вывернулось.

— Веришь, нет, ещё позже таким же макаром из деревни и взрослые убегать начали, — дед Антон забросил в рот сразу горсть сырных шариков. — Беда и мою семью не обошла. Сперва все внуки, что с нами в базовую локацию «Вельшино» переселились, все до единого в «Благодатный мир» сбежали. Но даже не это меня добило, — многозначительно добавил дед Антон.

— Если не это, тогда что? — Юрий охотно подхватил словесную игру односельчанина.

— Веришь, нет, — дед Антон загадочно улыбнулся, — после Нового года Вельшино враз больше стало. Буквально в ночь, пока все спали, новые улицы появились, дома новые. А уже с утреца из Портала новые люди повалили.

— Да ну? — Юрий стукнул полупустой кружкой о стол.

— Вот тебе и ну, — словно эхо отозвался дед Антон. — Наше Вельшино первым в «Благодатный мир» переселили. Я так понимаю, власти опыт удачным сочли. Следом Ольхинеху и Старославино, всех скопом, переселили. А потом очередь и до более отдалённых деревень дошла.

— Ни хрена себе, — только и сумел выдавить из себя Юрий.

— Вот, вот, — дед Антон усмехнулся. — Двух месяцев не прошло, как вся холостая молодёжь лапти навострила. Да и как оно могло быть иначе? Куча земли вокруг Портала уже никого сдержать не могла. Все новоявленные жители «Вельшино» через неё прошли.

Ну и, как полагается, семьи сыпаться начали. Будто и этого мало, священники из прочих деревень собачиться между собой начали. Святых отцов много стало, а церковь как была одна, так одна и осталась. Дошло до того, что отец Кондрат вместе с десятком самых преданных сторонников занял в церкви круговую оборону. А другие «пастыри», — последнее слово дед Антон произнёс так, будто зло плюнул, — уже со своими самыми преданными сторонниками его выбить пытались. И как только не поубивали друг друга, то лишь бог ведает.

Сам понимаешь: вместо единения в вере, грязная грызня между святыми отцами лишь ещё больше спровоцировала людей уже из более широкого «Вельшино».

Признаться, — дед Антон скривился, — я бы и это пережил. Как-никак, больше сорока лет в этом проклятом Вельшино прожил. Как-никак с Иркой под одной крышей детей делал. Сам понимаешь, всё это в одночасье на помойку не выбросишь. Но! Однажды не самым прекрасным днём я опять с Иркой поругался, и со Стёпкой, это сын мой младший.

— Да, да, помню, — Юрий торопливо кивнул.

— Из-за чего буча пошла, это уже и не важно. Я Ирку, мягко говоря, коровой назвал. За мать Стёпка вступился. Ну я и его словом «приласкал». А младший, не будь дураком, и съездил мне кулаком по морде. Хорошо съездил, — дед Антон криво усмехнулся. — Я как щи пролил. С ног меня сбил. Я башкой о стену дома отоварился.

Веришь, нет, именно в этот самый момент на меня будто озарение сверху снизошло. Именно тогда я подумал, а какого хрена я в этом поганом «Вельшино» забыл? Вот уж точно мерзкая локация. Заодно мать и отца словом недобрым помянул, что меня за собой в лес дремучий уволокли. В общем, — дед Антон хлопнул ладонями по столу да так сильно, что пустые пивные кружки брякнулись друг о друга, — встал я и пошёл.

Дела-а-а… Юрий качнул головой. Получить от младшего сына по морде. По меркам Вельшино, это залёт. Очень большой залёт. При иных обстоятельствах отец Кондрат Стёпку этого лично на площади возле церкви выпорол бы. Да ещё всех односельчан собрал бы, чтобы прочим молодым да буйным неповадно было на родителя руку поднимать.

— Ирка не сразу сообразила, что я задумал, — между тем продолжил дед Антон. — Вслед мне всякие гадости орать начала. Лишь когда я за калитку вышел, да в сторону Портала направился, вот тогда до неё допёрло, что у меня на уме. Следом выскочила, дура такая, стыдить начала, да на всю деревню орать. Типа, куда, старый пень, направился. За руки схватить пыталась. Да только я «Призрака» включил уже.

— Как? И вы тайком читать научились? — не удержался от вопроса Юрий.

Дед Антон глянул так, будто Юрий сморозил глупость. Хотя, если разобраться, это и есть глупость.

— Эх, паря, — дед Антон грустно улыбнулся, — читать я ещё в муниципальной школе научился. И не разучился за сорок лет.

— А, ну да, — Юрий стушевался.

— У меня в детстве и компьютер был, и в игры компьютерные я играл. У меня даже аккаунты в социальных сетях были. Так что включить «Призрака» это для меня такой пустяк.

Юрий стыдливо отвёл глаза в сторону. Из головы напрочь вылетело, что дед Антон, а так же прочие его ровесники, и в самом деле родились и выросли в Большом внешнем мире. Хотя до сих пор упорно кажется, будто все без исключения жители реального Вельшино, а старики так особенно, никогда и не жили в Большом внешнем мире.

— Вышел я на площадь перед церковью, — дед Антон выразительно закатил глаза, — гляжу, очередная «война» идёт. Десятка два мужиков вокруг церкви стоят, палками машут и лаются друг на друга матерно. Однако, как меня увидели, так сразу все свои дубинки побросали. Отец Кондрат так вообще прямо через окошко наружу выскочил, а следом за ним остальные попы увязались. Да как и начали все хором меня адом пугать и позорить. Чуть припёрло, святоши враз о собственных дрязгах забыли.

Да только пусто всё это, — дед Антон махнул рукой. — В меня и в самом деле будто бес вселился. Послал я их всех скопом, матерно послал, а сам в Портал. Во как.

За разговором Юрий и сам не заметил, как осушил все кружки с пивом. Да и дед Антон о своём тёмном чешском тоже не забыл. Пришлось на минутку прерваться и наведаться к барной стойке. Заодно Юрий снёс пустую посуду. Между тем в «Урагане» посетителей прибавилось, хотя столик, или даже два, ещё свободны. Некоторые из посетителей заметно наклюкались. Пьяные вопли, споры и неизменный треск домино. Страшно представить, сколько же сегодня в баре «забили козлов».

— А что дальше? — спросил Юрий, едва они с полными кружками вернулись за столик. — Как вы в Сочи 2.0 оказались?

Дед Антон пригубил тёмное чешское, едва ли не на половину кружки.

— То ещё в юности моей было, — дед Антон шумно рыгнул. — Уж больно мне хотелось в настоящем Сочи побывать. Там…, — дед Антон мечтательно закатил глаза, — тёплое море, горячие девушки, танцульки до утра. Но не срослось. Вместо этого тайга, тяжёлый крестьянский труд и нелюбимая жена для полной коллекции. А тут, когда я в Главном меню оказался, очень кстати свободная квартира в Сочи 2.0 подвернулась. Ну, думаю, это судьба. Хотя бы так на море Чёрное поглазею. Дальше больше, — дед Антон поднял указательный палец, — квартира моя в этом же доме, над «Ураганом», оказалась. Ну я и здесь, так сказать, прописался. Девицы и танцульки меня больше не интересуют. А тут пиво доброе каждый вечер, компания подходящая и закуска отменная. Вот так я и стал алкоголиком.

Веришь, нет, — дед Антон тихо рассмеялся, — самое смешное недели через две приключилось. Ирка моя из Вельшино заявилась, стыдить начала, орать на всю ивановскую. Да только я её не совсем вежливым образом из квартиры своей вытолкал. Она ещё неделю достать меня пыталась, всё в «Вельшино» мерзкое вернуть хотела.

— А потом? — как бы невзначай поинтересовался Юрий.

— А потом, однажды вечером, в «Ураган» завалилась деваха кровь с молоком. Ирка моя и в молодости такой красивой не была, как здесь заделалась. Хоть сразу её фоткай и на самый журнал глянцевый вещай. Обозвала меня козлом, алкашом, кобелём почему-то нарекла и удалилась с гордым видом. Как ты понимаешь, — с трудом, сквозь смех, произнёс дед Антон, — моя бывшая так и не смогла устоять перед порочным очарованием «Благодатного мира». Сперва она ко мне старухой заявилась, какой она в Вельшино была. А потом омолодилась, да так в «Благодатном мире» и осталась. Как я понимаю, она теперь где-нибудь в ночных клубах зажигает, догоняет на полную катушку, любовников, поди, по десятку за ночь меняет. С неё станется, она ведь тоже в большом мире родилась.

— Дед Антон, — не удержался Юрий, — ну неужели вас это ни разу и никак не задевает? Жена, всё-таки.

— Веришь, нет, никак, — ребром ладони дед Антон рубанул воздух перед собой. — Это в реальном Вельшино мы нуждались друг в друге. Я на лугу сено косил, она дома корову доила. Я дрова колол, она печь топила. А здесь, — дед Антон развёл руки в стороны, — этого не нужно ничего. Пропал всякий смысл в совместной жизни.

Вот ты можешь представить Ирку мою, чтобы она, вот на этом самом месте, — палец деда Антона ткнулся в свободное место на диванчике рядом, — вместе с нами тёмное чешское кружками жрала и сырными шариками закусывала?

— Не могу, — Юрий понурил голову.

— Вот и она не смогла, — заявил, словно выстрелил, дед Антон. — Вот она обратная сторона свободного секса без обязательств и последствий. Без этих обязательств и последствий, а так же прочих обстоятельств, семья просто не нужна. Как собаке пятая нога.

— Согласен, — тихо буркнул Юрий.

Больше всего в рассказе деда Антона поразило не то, что холостая и незамужняя молодёжь все до одного сбежали в глубины «Благодатного мира», а то, что следом за ними из базовой локации «Вельшино» рванули даже старики. А ещё то, что «Благодатный мир» самым грубым образом разорвал семейные связи. Нет, хуже! Ладо бы виртуальный мир насильно разлучил супругов, заставил бы их жить врозь и даже не видеть друг друга. Так нет же, «Благодатный мир» обесценил семью, сделал её бесполезной, как разбитый кувшин или затёртую до дыр старую портянку.

— А сын, — с новой надеждой Юрий глянул на деда Антона. — А как же ваш сын Степан?

— Жена, сын, прочие родственники, — с расстановкой произнёс дед Антон, — какой теперь в них смысл? В «Благодатном мире» на первое место выходят интересы, они же пороки. А кто кому брат, сват, кум — не имеет ровным счётом никакого значения. В Вельшино, не в мерзкой локации, а в реальной деревне, я своему Стёпке дом бы оставил, хороший, крепкий и тёплый. Баню мы вместе построить успели, взамен старой. А что теперь? — с вызовом спросил дед Антон.

А ничего! Стёпка мне внуков не родит, это точно. Кормить меня ему больше не нужно. А что сейчас я могу ему в наследство оставить? Этот стол? — палец деда Антона ткнулся в столешницу. — Или эти кружки? Или эту вазочку с сырными шариками? Верно — нечего мне ему оставлять. И не потому что жадный, а потому что нет у меня ни хрена.

Дед Антон вновь, в который раз за сегодняшний вечер, шумно пригубил пиво.

— Я так понимаю, Стёпка мой тоже, того, в «Вельшино» не задержался. Я слышал, в «Благодатном мире» игры есть, где всё так же взаправду, как этот «Ураган». Не удивлюсь, если он в солдаты подался, уж очень он у меня стрелять любит, до охоты сам не свой. Эх! — дед Антон горестно крякнул. — Если бы не эта долбанная секта, если бы я родил его не в тайге, то Стёпка мой обязательно в армию подался бы, офицером бы стал. А так… В этом долбанном раю вся его жизнь чёрной крысе под хвост. Пускай уж лучше он компьютерных монстров отстреливает, нежели со мной в этом «Урагане» пиво и сырные шарики без меры жрёт.

Да-а-а… Не весёлая у деда Антона жизнь получается, если разобраться. Юрий покосился на полную кружку пива и, после секундного колебания, придвинул её ближе. Впрочем…

— Дед Антон, я тут за разговорами чуть самое главное не забыл, — Юрий было поднял полную кружку, но поставил её обратно на стол. — Вы можете мне помочь? Можете ответить хотя бы на часть моих вопросов?

Оно и в самом деле за пьяными разговорами за жизнь Юрий чуть было не забыл о главном, о том, что привело его в бар «Ураган» — поиск смысла жизни.

— Ну, парень, — дед Антон шумно выдохнул, — даже не знаю, чем тебе помочь. Я ведь большую часть жизни своей в этом треклятом Вельшино провёл, в земле ковырялся, да лес валил. Вон, пока по хребту деревом почти поваленным не получил. Впрочем, — дед Антон на секунду задумался, — кое-что я могу тебе рассказать.

Юрий наудачу сжал кулаки. Не так давно о подобном он не смел даже мечтать. В самом Вельшино старики специально и наотрез отказывались рассказывать о Большом внешнем мире. Вон, дед Антон в своё время тоже не стал учить Юрия грамоте. Но с тех пор много воды утекло. Что было важным в Вельшино, особенно в реальной деревне, то сейчас, в баре «Ураган», превратилось в пивную пену.

— Как не странно, я хорошо помню то время, когда секта «Истинные люди» в дремучий лес подалась. Сперва мать к ним примкнула, потом меня втянула, а там и отец, как его из автоколонны на улицу выставили, стал на проповеди ходить. Да и как оно могло быть иначе, когда во всём обществе, по всей стране, понимаешь, такое бурление началось.

— Это когда люди поняли, что главной целью «Благодатного мира» является утилизация «лишних»? — спросил Юрий.

— Верно, — дед Антон удивлённо кивнул. — Да ты и так всё знаешь?

— Если бы, — Юрий печально скривился. — Так, что-то там слышал краем уха. Пожалуйста, расскажите всё.

— Ну ладно, — легко согласился дед Антон, — расскажу. В общем, бурление началось, как в туалет дрожжей кто подкинул. Ситуация усугублялась тем, что никто толком не знал, что на самом деле ждёт «лишних» в «Благодатном мире». Незнание породило домыслы, домыслы породили страх. Это уже не так давно я понял, зачем «Благодатный мир» так усиленно потакает порокам. Это чтобы людей удержать, заставить их здесь жить, да и помереть под конец. Пороки, Юрий, это самый надёжный якорь. Вот и я каждый божий вечер накачиваюсь в этом «Урагане» в хлам. Веришь, нет, у себя в квартире специально матрас возле двери входной расстелил. А то надоело по утру прямо на твёрдом полу просыпаться. Тело затекает всё, болит потом страшно.

— А как же быть с богачами? — не удержался Юрий. — Анастасия от меня к Дону ушла. Ведь у него и яхта персональная, и коттедж двухэтажный в посёлке элитном. Насколько мне известно, Дон не один такой.

— А, это, — дед Антон махнул рукой. — Изначально в «Благодатный мир» не все переселились силой. Вот я, например, в реальности инвалид. Если случится чудо, и я вернусь в реальность, то лечить меня никто не будет. Медицинской страховки у меня нет. Да и откуда ей взяться, если всю свою трудовую жизнь я провёл в лесу и не платил государству никаких налогов. Меня тут же обратно в «Благодатный мир» запихнут. И будут правы, честно говоря. Но и среди богачей всегда хватало инвалидов разных и просто отщепенцев.

Власти быстро смекнули, что к чему и почём. Реальные рубли до сих пор можно обменять на рубли виртуальные по очень выгодному курсу. Пусть и очень мало, но в «Благодатном мире» до сих пор живут самые настоящие миллионеры. Именно они и могут позволить себе персональные яхты, крутые тачки и элитные домики с бассейнами во дворе и тремя туалетами на каждом этаже.

— Как же так? — Юрий встрепенулся. — Если обмен реальных рублей на рубли виртуальные и в самом деле очень выгодный, то почему с желающими переселиться в «Благодатный мир» негусто? Если на то пошло, то на дорогах Сочи 2.0 редко можно встреть крутую тачку или персональную яхту в Чёрном море.

— Зришь в корень, — дед Антон хитро подмигнул, — только власти тоже не дураки.

Я в этом «Урагане» давно сижу. Пиво с водкой, знаешь ли, очень хорошо языки развязывают. Веришь, нет, завсегдатаи «Урагана», когда наклюкаются, очень любят на судьбу свою тяжкую жаловаться. Я здесь такого наслушался. Если коротко, то вот что я узнал.

Дед Антон, будто артист на сцене театра, выразительно умолк на самом интересном месте. Юрий едва сдержал порыв гаркнуть на весь бар: «Что? Что вы узнали?» Но сдержался, иначе дед Антон до последнего будет тянуть кота за хвост.

— В общем, — дед Антон медленно опустил пустую кружку на стол, — поначалу был страх, что слишком много людей в добровольном порядке захочет переселиться в «Благодатный мир». Лёгкая жизнь без забот, дешёвое и качественное бухло каждый день, танцульки и секс без обязательств и последствий каждый день. Однако, вместе с заселением «Благодатного мира», власти развернули очень хитрую агитацию. И вот, спустя сорок с лишним лет, она принесла свои плоды. Если коротко, представления людей о «Благодатном мире» сильно поменялись.

— Э-э-э…, — задумчиво протянул Юрий. — Это как?

— А вот так, — дед Антон пьяно усмехнулся. — Людей в реальности давно приучили к мысли, что в «Благодатном мире» живут одни неудачники и бездари, которые ни на что не способны, только как зря прожигать собственную жизнь. По сути, без малейшей пользы для общества и генофонда нации сливать её в унитаз. Вот и надо смыть, чтобы не воняло и другим жить не мешало. И эта мысль настолько въелась в сознание людей, что хуже переселения в «Благодатный мир» может быть только шея в петле или пуля в лоб. Ну или, для разнообразия, шагнуть из окна на сотом этаже.

Это мы тут с тобой жизнью наслаждаемся. Никакого навоза, дров, нелюбимой Ирки, да и ноги мои при мне. А всё потому, что последние сорок лет я в Вельшино жил, как проклятый вкалывал без отпусков, пока сосна мне чуть было хребет не сломала. А всё остальные, — широкая ладонь деда Антона обвела занятые столики и барную стойку, — жутко как жалеют, что угодили сюда. А потому и пьют как лошади, колются как ёжики и трахаются как кролики до упаду, до отключки. А всё для того, чтобы хотя бы на пять минут забыть, что они все, все до единого, неудачники и бездари, которые не живут, а смывают без смысла и толка собственные жизни в унитаз.

Юрий растерянно заморгал. Дед Антон рассказывает чудные вещи. Однако! Однако Юрий хоть всего раз, но сумел побеседовать с Андроном, со случайным знакомым в «Бункере». Пусть другими словами, но высланный из реальности говорил о том же.

— А, разве, — Юрий распрямил спину, — нельзя вернуться обратно в реальность?

Дед Антон тут же нахмурился. От столь серьёзного вопроса он едва не протрезвел.

— Можно, — дед Антон нехотя разлепил губы, — только трудно это, очень трудно. Чтобы вернуться, нужно вновь найти своё место в жизни, в реальности. А сделать это из «Благодатного мира» ох как непросто, невозможно почти.

От таких новостей голова кругом. Юрий в несколько глотков осушил кружку до дна. Алкоголь бурлит в крови. В незабвенном «Куруру», в ночном клубе, ему приходилось напиваться и похлеще, но тогда он и танцевал до упаду.

Сырный шарик взорвался на языке солёным вкусом, Юрий не спеша прожевал и проглотил закуску. Ему всегда казалось, что жизнь в «Благодатном мире» как смертный приговор. Образно говоря, отсечь голову легко и быстро, а вот приставить её обратно к шее и пришить невозможно в принципе. Или, Юрий пристально глянул на бывшего односельчанина, всё же, возможно?

— А как это сделать? — спросил Юрий.

— Что сделать? — не понял дед Антон.

— Ну, это, вернуться в реальность, — уточнил Юрий.

— А, вот ты о чём, — дед Антон опять приложился к кружке. — Никогда этим не интересовался. Но, насколько мне известно, самый первый шаг — переселиться в «Реальность».

— В какую ещё реальность? — не понял Юрий.

— Ну ты и балда, — дед Антон пьяно усмехнулся. — Ты что? Никогда не слышал о базовой локации «Реальность»?

— Э-э-э…, нет, — растерянно протянул Юрий. — Не слышал.

— Ну так вот, базовая локация «Реальность» в максимальной степени приближена к реальности. Там, это, — дед Антон задумчиво щёлкнул пальцами, — пыль надо вытирать, мусор выносить, похмелье, к слову, тебя целый день мучить будет. Ну и прочее вплоть до хлебных крошек на полу.

А, вот он о чём, Юрий машинально кивнул. За пять с половиной месяцев жизни в глубинах «Благодатного мира» Юрий и сам чуть было не забыл, что существует пыль, пустые коробки из-под пиццы, даже если их сбросить на пол, так и останутся валяться хоть до второго пришествия.

— К чему такие сложности? — удивлённо спросил Юрий.

— Понятия не имею, — дед Антон пожал плечами. — Но! По сравнению со всеми прочими базовыми локациями, «Реальность» имеет одно очень важное преимущество — только из него можно выйти в реальный Интернет. Ну, это, в смысле, в глобальную сеть, которой пользуются жители реальности.

Ах вот оно в чём дело, Юрий мелко-мелко закивал. Вот о какой «Реальности» говорил Сергей Борисович, владелец «Булочной». Даже в базовой локации «Реальность» у него не было шансов преуспеть. Заодно стало понятно, почему Интернет «Благодатного мира» замкнут сам на себя — так специально сделано. Юрий скривился. А он-то долго не мог понять, почему это у него не получается связаться с людьми из реальности. Оказывается, в базовой локации «Приморск» это невозможно в принципе.

— И-и-и…, — Юрий пригнул голову, — как переселиться в эту самую «Реальность».

— Да на кой хрен она тебе сдалась? — дед Антон искренне удивился.

— Хочу, — Юрий сердито пождал губы. — Очень хочу найти ответы на многие вопросы. В Сочи 2.0 ответы я так и не нашёл. Может, повезёт в базовой локации «Реальность».

— Если не врёшь, — дед Антон мелко-мелко затрясся от смеха, — то удачи тебе. Главное меню, через него можно, как и переселиться в любую другую базовую локацию.

Точно! От радости Юрий просиял. И как он только мог забыть элементарное? Главное меню — все вопросы, все проблемы и многое другое поможет, объяснит и решит симпатичная Администратор.

— А, это, — Юрий вновь нахмурился, — почему в описании «Благодатного мира» ни слова о базовой локации «Реальность»?

— Так, это, как их там, — дед Антон задумчиво потёр висок указательным пальцем, — психологи. Точно. Власти, с подачи этих самых психологов, специально так сделали, чтобы максимально отделить жителей «Благодатного мира» от реальности. Это мне Андрюха, — рука деда Антона неопределённо махнула куда-то в сторону, — завсегдатай «Урагана» рассказал. Он же поведал мне, дескать, Интернет «Благодатного мира», по сравнению с реальным Интернетом, это как баран кастрированный. Вроде, самец, рога на месте, а толку от него нет. Только на шашлык съесть и водочкой закусить.

Да-а-а… Юрия пьяно улыбнулся. Дед Антон вот-вот наберёт свою дневную норму пива, хотя сама по себе эта самая норма весьма и весьма большая.

— Хочу в Главное меню. Немедленно, — Юрий шлёпнул кулаком по столу.

Вроде, это несложно: расфокусировать взгляд и мысленно щёлкнуть по крошечной иконке в виде книги. Хрен вам! Юрий старался, старался, аж заскрипел от натуги, но ничего так и не получилось. Хотя, кажется, он и сам успел хорошо накачаться пивом, да так, что окружающий мир сам расплывается перед глазами.

— Что? Не получилось? — дед Антон откровенно веселиться во всю.

— Не получилось, — Юрия растерянно заморгал.

— И не получится, — сквозь смех просипел дед Антон. — Чтобы открыть дверь в Главное меню, нужно быть абсолютно трезвым. Эта мера предосторожности такая. А то многие завсегдатаи «Урагана» как наклюкаются, так изъявляют жгучее желание пробраться в Главное меню, чтобы трахнуть эту суку с яркими фиолетовыми глазами прямо на стойке. Естественно, — дед Антон вновь забулькал от смеха, — ни хрена у них не получается.

Вот что, парень, — дед Антон вновь стал серьёзным, ну или не настолько весёлым, как секунду назад, — если ты и в самом деле хочешь переселиться в базовую локацию «Реальность», то отправляйся домой. Завтра утром протрезвеешь, рассольчиком с огурчиками опохмелишься, и ещё раз попробуешь в Главное меню выйти. Должно получиться.

— Отличная мысль! — Юрий бойко вскочил на ноги, но тут же едва не рухнул обратно на мягкую скамейку.

За долгим разговором с бывшим односельчанином Юрий и сам не заметил, как накачался пивом по самые уши. Ещё буквально кружка тёмного чешского, и он точно вырубился бы прямо в баре. Последнее, что услышал Юрий, когда нетвёрдой походкой направился к выходу из «Урагана», так это пожелание деда Антона удачи и совет заглянуть к нему, если что. Юрий промычал что-то в ответ и вывалился на ночную улицу.

Ох-х-х… Юрий тяжко выдохнул. Открывать глаза, приходить в себя, решительно не хочется. Голова гудит, а в горле открылся филиал пустыни Сахара. Но надо. Есть такое противное слово. Юрий через силу распахнул глаза.

Здравствуй похмельное утро. Какое же ты тяжкое и противное. Сейчас, главное, не делать резких движений. Юрий осторожно поднял голову. Отлично, теперь ещё немного. Следом за головой поднялось и тело, Юрий перевёл себя в вертикальное положение. Ну, почти вертикальное, ноги так и осталось в горизонтальном, а руки, словно подпорки, с трудом держат тело, да и голову заодно. И вообще, Юрий оглянулся по сторонам, не есть хорошо сидеть, и тем более спать, прямо на полу возле входной двери.

Вот такое получилось «крещение» в алкоголики. Юрий плавно, почти без рывков, поднялся на ноги. В висках застучало, мир перед глазами дёрнулся из стороны в сторону. Но пронесло. Теперь понятно, почему дед Антон благоразумно расстелил матрас прямо возле порога. Спать на твёрдом полу и в самом деле не очень удобно. Но, чёрт побери, Юрий сдавленно прохрипел сквозь зубы, надо шевелиться.

Шаг, второй, третий. Ходить он может, это радует. Сухой язык пробежался по ещё более сухим губам. Гадость! Юрий скривился. За разговорами с бывшим односельчанином выхлебал бог знает сколько пива. Всё сырные шарики тому виной, солёные, заразы, но вкусные. Только после них ещё больше хочется пить, пить, пить и ещё раз пить. Вот и напился. Нет, Юрий нехотя улыбнулся, порок блуда на танцполе в ночном клубе всяко лучше чрезмерного пьянства в баре.

Левая рука потянула язычок молнии на кителе из «Бункера». Противный визг тупой пилой прошёлся прямо по мозгам. Юрий вновь скривился от боли и отвращения. Но, как говорят в подобных случаях, процесс пошёл. Китель, а следом и штаны серого цвета, соскользнули на пол. Увы, доброго рассола с огурчиками для «лечения» нет. Единственный вариант — контрастный душ с горячей и холодной водой. Так, конечно, в холодильнике вполне может найтись что-нибудь покрепче, градусов сорок, но нет, Юрий прижал пальцы к вискам, никакого алкоголя. Если для выхода в Главное меню нужно быть трезвым, то он будет трезвым, либо сдохнет. Правда, руки медленно опустились вдоль тела, завернуть на кухню всё равно придётся, а то «трубы горят».

Тёплая вода пролилась на голову целительным бальзамом. Блаженство! От удовольствия Юрий зажмурился. Ещё немного добавить жару, а чуть позже разом переключить душ на холодную воду, на самую холодную. И тогда будет кайф. И без спиртного, что важно. Шум горячей воды и пар словно в бане постепенно помогли Юрию прийти в себя.

Вода, благословленная вода, вместе с головной болью и потом смывает с души эмоциональную грязь. Юрий осторожно потянулся всем телом, руки едва не сшибли воронку душа над головой. Вчерашний день, что не говори, выдался весьма и весьма богатым на события, впечатления и эмоции. Особенно эмоции. Только, увы, Юрий опустил голову, найти смысл «Благодатного мира» во всех его проявлениях на улицах Сочи 2.0 и его окрестностях так и не удалось. Неудивительно, что пьянка в компании с дедом Антоном в кабаке «Ураган» оказалась более чем логичным завершением этого долбанного дня. Хотя, с другой стороны, Юрий повернулся к воронке душа спиной, пиво весьма и весьма помогло залить гадкие воспоминания об «Усладе», общины наркоманов. Власти правильно сделали, убрали эту гадость подальше от города.

Левая рука быстро переместила рычажок смесителя в левую сторону до упора. В тот же миг на макушку полилась холодная вода. Юрий сдавленно крякнул и дёрнулся всем телом. По плечам и позвоночнику скатилась нервная дрожь. Великолепно. То, что надо.

Холодная вода будто промыла память. Юрий хорошо запомнил рассказ деда Антона о базовой локации «Реальность». Так что не всё потеряно, найдена новая точка приложения сил. Как бы то ни было, а его путь поиска смысла «Благодатного мира» во всех его проявлениях продолжается. Юрий улыбнулся от уха до уха. Это не может не радовать.

Из-под душа Юрий выбрался почти свежий как огурчик. Полотенце не только смахнуло с тела капельки влаги, но и слегка помассировало кожу. В одних трусах Юрий бухнулся на диван в гостиной. В голове всё ещё шумит прибой, но похмелье скоро пройдёт. Не стоит, ох не стоит, загонять в кровь лишние градусы. А то, не дай бог, он опять не сможет попасть в Главное меню. Нет, Юрий вытянулся на диване во весь рост, пятки упёрлись в мягкий подлокотник, лучше подождать.

Через полчаса похмелье окончательно оставило Юрия в покое. Образно говоря, он снова бодр и свеж как огурчик. Хрен его знает, сколько бы ему пришлось мучиться похмельем в реальности, а в «Благодатном мире» оно терзало его ровно столько, чтобы полностью и до конца почувствовать его вкус и понять, как же хорошо, когда тебя больше не колбасит после грандиозной пьянки накануне вечером.

Ну всё, пора. С пола возле входной двери Юрий поднял светло-серый костюм из «Бункера» и натянул его на себя. Как новенький, или, как минимум, после хорошей стирки. Отличная вещь, а на унизительный штрих-код на спине можно не обращать внимания. На этот раз, как дед Антон и обещал, развернуть внутренний интерфейс получилось с первой же попытки. Да и входная дверь отворилась сразу, едва Юрий мысленно кликнул по кнопке Главного меню.

На улицах Сочи 2.0 то день, то ночь, то лето, то зима, но в Главном меню ничего не меняется. Юрий переступил порог. Здесь всё те же ярко-серые стены, а на белом потолке всё те же квадратные светильники. Администратор, красивая женщина в синем платье с открытыми руками, копной чёрных волос и с яркими фиолетовыми глазами, всё так же приветливо улыбается. Под тонкой тканью угадываются обалденные формы её тела. Юрий коротко прохрипел, дабы скрыть собственное смущение. Теперь понятно, откуда у пьяных завсегдатаев «Урагана» похотливые мысли, как там выразился дед Антон, «трахнуть эту суку прямо на стойке». Правда, Юрий сдержанно улыбнулся, на трезвую голову подобная глупость просто не придёт. То, что Администратор женщина с весьма и весьма соблазнительной фигурой, не значит ровным счётом ничего.

— Добрый день, — произнесла Администратор, едва Юрий остановился возле высокой стойки, — что привело вас в Главное меню?

Вопрос риторический. Голову на отсечение, Администратор и так прекрасно знает, зачем он здесь. Но, коль правила приличия требуют.

— Добрый день, — Юрий вежливо поздоровался. — Вчера вечером я узнал, что в «Благодатном мире» существует базовая локация «Реальность». Это правда?

— Да, — Администратор чуть заметно кивнула.

— А это правда, — продолжил Юрий, — что только из неё можно выйти в Интернет жителей реальности?

Ключевой вопрос, Юрий мысленно скрестил наудачу пальцы на обоих руках. Вот сейчас и выяснится, сказал ли дед Антон правду, или это был всего лишь пьяный трёп профессионального алкоголика.

— Правда, — Администратор вновь чуть заметно кивнула.

Не соврал, значит. Юрий облегчённо улыбнулся.

— А могу ли я переселиться в базовую локацию «Реальность»? Надеюсь, — Юрий вновь мысленно скрестил пальцы, — там найдётся свободная квартира.

На миг в Главном меню повисла тишина. Пусть всего на миг, но Юрий успел ощутить её мрачную сущность.

— Юрий, — мягко, почти как мама, произнесла Администратор, — зачем вам переселяться в базовую локацию «Реальность»? Разве ваша квартира в Сочи 2.0 чем вас не устраивает? Насколько я могу судить по вашим расходам, безусловного базового дохода вам вполне хватает. Так зачем же вам что-то менять?

От удивления Юрий растерял все слова. Как бы мало не пришлось ему общаться с Администратором, однако он успел привыкнуть, что его желания, как жителя «Благодатного мира», являются чем-то вроде закона. Ну ладно, пусть не закона, Юрий мысленно поправил сам себя, но подлежат исполнению по мере сил и возможностей. Тем более он не требует создать специально под себя отдельную локацию. Тем более непонятно, с чего это Администратор не отказала, не выдвинула дополнительные условия, а принялась отговаривать.

— Простите, — Юрий не сразу вновь обрёл дар речи, — но вы же сами говорили мне, что «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Разве это не так?

— Так, так, всё так, — Администратор вновь обворожительно улыбнулась. — Как раз по этой самой причине я и прошу вас подумать ещё раз. Условия базовой локации «Реальность» подразумевают, что вам придётся жить в условиях максимально приближенных к реальности. К суровой реальности, — важно уточнила Администратор. — Аренда жилья там стоит дорого. Там вы не сможете каждую ночь проводить в ночном клубе или каждый вечер встречаться с друзьями в баре «Ураган» за кружечкой пива и солёными сырными шариками. Если уж на то пошло, то после вчерашней, — Администратор на миг замялась, — встречи с вашим односельчанином вы бы до сих пор страдали от похмельного синдрома. Так зачем же вам всё это? Разве вы уже не настрадались как в реальном Вельшино, так и в базовой локации «Вельшино»?

Мысленно Юрий напрягся как охотничья собака, которая учуяла след волка. Что-то здесь не так. Вот уж точно Администратор мягко стелет, да жёстко спать. Если всё так, как она говорит, на самом деле, тогда зачем базовая локация «Реальность» вообще существует?

— Настрадался или нет, это с какой стороны посмотреть, — уклончиво ответил Юрий. — Всё же, хотя бы разнообразия ради, мне хочется, очень хочется, пожить в базовой локации «Реальность». Если на то пошло, то вернуться обратно в Сочи 2.0 я смогу в любой момент.

— Нет, не сможете, — мягко, но твёрдо, возразила Администратор. — Сочи 2.0 — весьма популярен среди жителей «Благодатного мира». Вы сразу же потеряете право на вашу квартиру на улице Егорова, и не сможете туда вернуться.

— Ничего страшного, — Юрий зло улыбнулся, — «Благодатный мир» заботится о своих обитателях. Вы легко и быстро найдёте мне другую квартиру в другой базовой локации «Приморск» или «Мегаполис». Смена места пойдёт мне на пользу. Я и так чуть было не превратился в домашнего затворника.

Врать самому себе глупо, да и бесполезно. Былая уверенность, что ему позарез нужно переселиться в базовую локацию «Реальность», изрядно обветшала. Но, как говорится, Юрий упёрся рогом. Это же элементарная логика. Раз Администратор пытается отговорить, значит базовая локация «Реальность» стоит того, чтобы переселиться в неё хотя бы на день-другой.

— Так найдётся для меня свободная квартира или нет? — ещё раз спросил Юрий.

И что дальше? Юрий с вызовом уставился на Администратора. Попытка отговорить завернёт на второй круг? А там и на третий? Да хоть на десятый! Юрий невольно напрягся. Времени у него вагон, девать некуда, можно поговорить и поспорить. Если на то пошло, то можно и поругаться. Администратор точно не сможет отделаться от него под предлогом неких очень важных и срочных дел. Это же «Благодатный мир». Прямо сейчас, мизинец на отсечение, в Главном меню находится не один десяток, а то и не одна сотня, жителей «Благодатного мира». И всё без исключения разговаривают с Администратором, с красивой женщиной в синем платье с открытыми руками, с копной чёрных волос и яркими фиолетовыми глазами.

— Хорошо, будь по-вашему, — неожиданно легко согласилась Администратор. — К сожалению, на данный момент свободных квартир в базовой локации «Реальность» нет.

— Как это нет? — от удивления Юрий едва не запрыгнул на высокую стойку, что отделяет его от Администратора.

— Это же базовая локация «Реальность». В ней нет уплотнения. Если на лестничной площадки три двери, значит, за ними только три квартиры, а не пятнадцать, как в вашем доме на улице Егорова, — с едва заметным злорадством произнесла Администратор.

Резонно. Юрий чуть отодвинулся от высокой стойки.

— Я могу поставить вас в очередь, — между тем продолжила Администратор. — Только, сколько вам придётся ждать, сказать точно я не могу. В среднем, от недели до месяца. Но бывает, что ожидание растягивается на два-три месяца. Был случай, когда желающему переселиться в базовую локацию «Реальность» пришлось ждать полгода.

Во дела! Юрий недовольно нахмурился. Будь Администратор живой женщиной, то возник бы соблазн посчитать её слова враньём. Но Администратор является воплощением самого «Благодатного мира», так что её словам можно верить. Значит, и в самом деле существует некая вероятность, что ему придётся ждать целых шесть месяцев. Это же едва ли не столько, сколько он уже прожил в «Благодатном мире». А в Сочи 2.0 и того меньше. Но тут в голове яркой звездой вспыхнула новая мысль.

— Скажите, — Юрий вновь глянул на Администратора, — а существуют ли иные способы переселиться в «Реальность»?

От напряжения Юрий замер на месте, будто превратился в ледяную статую. Наивно и глупо искать обходные пути. Но вдруг! Если уж на то пошло, то Администратор вежливо даст ему от ворот поворот.

— В принципе, существует, — Администратор кивнула.

— Да ну! — удивлённый возглас вылетел из глубины души.

Неужели сработало? Неужели существует хотя бы один обходной путь? Страшно поверить.

— Вы слышали об игре «Аномальные земли»? — спросила Администратор.

— Не только слышал, но и играл в неё, — ответил Юрий.

Что за хрень? Едва не спросил Юрий, но промолчал. Непонятно, причём здесь компьютерная игрушка?

— Вы играли в настольный вариант, как бы наблюдали за своим персонажем через экраны вашего домашнего компьютера, — сказала Администратор. — Между тем существует игра «Аномальные земли» с полным погружением.

— Э-э-э…, — протянул Юрий, — это как я сейчас живу в Сочи 2.0, хотя на самом деле моё физическое тело находится в виртуальной капсуле?

— Да, вы абсолютно правы, — Администратор кивнула. — Можно сказать, в локации «Аномальные земли» вы будете жить, точно так же ходить, спать, кушать, даже заниматься сексом, не без этого. Но, смею вас заверить, «Аномальные земли» не просто игра. Только в ней вы сможете заработать 50 тысяч рублей, что потребуются вам для прохождения курса реабилитации после виртуальной капсулы. Но это не предел. Если получится, то вы сможете заработать больше, гораздо больше.

Юрий уставился на Администратора как баран на новые ворота. В голове шарики нехотя столкнулись с роликами. До него не сразу дошло, что он имел ввиду базовую локацию «Реальность», тогда как Администратор подсказала ему, как можно вернуться в самую настоящую реальность. Иначе говоря, вообще выбраться из виртуальной капсулы в «могильнике». Неужели возможно и такое?

— Простите, — Юрий навалился всем телом на высокую узкую стойку, — разрешите уточнить. Если я правильно вас понял, то через игру «Аномальные земли» можно вернуться в настоящую реальность?

— Да, через игру с полным погружением «Аномальные земли» можно вернуться в настоящую реальность, — охотно пояснила Администратор.

— То есть, — осторожно продолжил Юрий, — меня вытащат из виртуальной капсулы?

— Да, вас извлекут из виртуальной капсулы.

— И мне не нужно будет возвращаться в реальное Вельшино?

— Да, вам не придётся возвращаться в реальное Вельшино.

С ума сойти! Юрий сдавленно охнул. В голове шарики вместе с роликами закружились в бешенном хороводе. Вот уж точно никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

— А как конкретно это сделать? — Юрий не сразу вытолкнул из себя очередной вопрос.

— Существует несколько способов. Самый распространённый — дойти до Малахитового обелиска и загадать желание выйти в реальность. И это желание в самом деле исполнится.

Второй способ распространён несколько менее, но он тоже вполне работает, — продолжила Администратор. — Вам нужно будет накопить пятьдесят тысяч рублей.

— Разве в компьютерной игре можно заработать реальные деньги? — недоверчиво уточнил Юрий.

До того момента, когда Анастасия вытащила его из дома, Юрий успел достаточно глубоко окунуться в мир компьютерных игр, чтобы понять главное: во многих играх заработать деньги можно, но только потратить их можно в этой самой игре. А тут, понимаешь, такое дело.

— Смею заверить вас, что можно, — Администратор рассмеялась, но вежливо и совсем не обидно. — Некоторые артефакты и некоторые миссии оплачиваются реальными рублями, потратить которые вы можете не только в игре «Аномальные земли», не только в «Благодатном мире», но и в самой настоящей реальности.

— Как? Как такое возможно? — только и воскликнул Юрий.

— Подробности вы узнаете в самой игре, — вежливо отрезала Администратор. — Там же вы сможете узнать и о прочих способах перебраться в реальность. Пусть они достаточно редки, но они имеются.

Во чёрт! Юрий задумался, крепко задумался. Ждать две недели, а то и все полгода, или попробовать? Игра — это же весело, прикольно. Почему бы сразу не перебраться в реальность, в настоящую реальность, а не в базовую локацию, и уже там узнать всю подноготную «Благодатного мира». Нужно признать, звучит очень и очень заманчиво. Тем более, если верить Андрону, случайному знакомому из «Бункера», и деду Антону, бывшему односельчанину, вернуться обратно в «Благодатный мир» можно будет легко и просто. Да пропади он всё пропадом! Юрий мысленно махнул рукой. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Хорошо, — выдохнул Юрий, — я согласен.

— Очень рада за вас, — Администратор, как всегда, ослепительно улыбнулась. — Войти в игру с полным погружением «Аномальные земли» вы можете прямо сейчас.

— Уже? — Юрий удивился.

— Конечно, — Администратор кивнула. — К чему терять время. Первоначальное снаряжение уже готово. Пожалуйста.

Тонкая ручка с ухоженными ноготками вежливо показала ему за спину, Юрий тут же оглянулся. Ну да, правильно, это же виртуальный мир. У двери, через которые он вошёл в Главное меню, появился камуфлированный рюкзак с широкими и мягкими лямками, а так же аккуратно сложенная стопочкой одежда.

Перед новоявленной грудой вещей Юрий опустился на корточки. В глубине души зашевелились очень нехорошие предчувствия. И с чего это, спрашивается? Левой рукой Юрий сдвинул рюкзак в сторону, за ним сразу нашлись так называемые берцы, высокие чёрные ботинки со шнуровкой на толстой ребристой подошве.

В голове будто щёлкнул переключатель. Юрий поднял за ремень камуфлированные штаны. Это, это, это так называемый стартовый набор новичка. Несколько устаревший армейский камуфляж (списанный из стратегических запасов, но ни разу не ношенный). Ещё куртка с капюшоном, синие трусы, белая футболка, две пары толстых шерстяных носков.

Да, это точно стартовый набор новичка из игры «Аномальные земли». Тогда в рюкзаке, Юрий распахнул клапан, ну да. Простейший респиратор в виде маски, аптечка с красным крестом на пластиковом корпусе, два бинта и коробка с армейским суточным пайком. На самом дне нашёлся контейнер для артефактов, что внешне похож на низенький толстый термос.

Из оружия чёрный нож в ножнах и старый добрый ПМ, он же пистолет Макарова. Юрий качнул на ладони «ствол». К нему полагается три полные обоймы с патронами. Кажется, это делается так. Правая рука ухватили «макарыч» за рукоятку, а левая плавно потянула затвор на себя. Щелчок. Пистолет готов к бою. Точнее, Юрий повернул пистолет боком, ещё нужно сдвинуть рычажок предохранителя. Но этого лучше не делать, по крайней мере, здесь и сейчас.

Юрий невольно улыбнулся. Странное дело, никогда в жизни ему не приходилось держать настоящего боевого оружия (старые охотничьи ружья не в счёт). Тем более Юрия никто и никогда не учил обращаться с ПМ. Однако, благодаря игре «Аномальные земли», он худо-бедно знает, что делать с «макарычем», как его заряжать, как менять обойму и как стрелять.

На всякий случай, от греха подальше, Юрий засунул ПМ обратно в боковой карман рюкзака. В глубине души очень нехорошие предчувствия не просто зашевелились, а холодными чёрными змеями полезли наружу. Это, это, Юрий поднялся на ноги, это не может быть простым совпадением. Пусть он никогда не считал, но «Аномальные земли» ему пришлось начать несколько раз. И каждый раз он начинал новую игру с точно такого же стартового набора новичка. А раз так…

Осторожно, будто за ней притаился кровосос, Юрий распахнул дверь из Главного меню. В нос тут же шибанул влажный лесной запах. Охренеть! Юрий вылупил глаза. Метрах в двадцати от него не просто опушка хвойного леса, а кирпичное здание КПП с пулемётным гнездом на крыше, массивные ворота, бетонные заграждения и высокий в два ряда забор из колючей проволоки. Ограда под напряжением разбегается в обе стороны насколько хватает глаз.

Ну это вообще ни в какие ворота не лезет! Юрий прислонился к косяку. У бетонного блока, что преграждает асфальтированную дорогу перед массивными воротами, маячит фигура военного. Судя по погонам, это прапорщик. Но лицо… Юрий невольно подался всем телом вперёд, ноги едва не переступили порог. Да это же знакомый прапор по кличке Сапог.

Юрий, будто ошпаренный, метнулся обратно к высокой стойке. Дверь за его спиной с мягким хлопком закрылась сама собой.

— Скажите, — Юрий глянул на Администратора, — эти «Аномальные земли» похожи на игру, что я играл у себя дома?

— Конечно, — Администратор кивнула. — У себя дома вы играли в упрощённую версию компьютерной игры «Аномальные земли», специально адаптированную для домашних компьютеров. Теперь вас ждут захватывающие приключения в компьютерной игре с полным погружением «Аномальные земли». Обе игры максимально схожи между собой. Так что вы легко узнаете многих персонажей, главные локации и прочие места действий. Вы уже более чем основательно познакомились с упрощённой версией игры, так что вам будет гораздо проще адаптироваться под её полную версию.

— Спасибо, — машинально ответил Юрий.

Вот! Вот оно что! Вот где зарыт главный подвох! Юрий на ватных ногах отвалил от высокой стойки. В самый первый раз, когда он прошёл через это самое КПП, то по глупости почти сразу наткнулся на кабана, на одинокого молодого самца. По неопытности Юрий с ходу разрядил в него всю обойму ПМ. Естественно, завалить такую зверюгу из «макарыча» не получилось, а вот разозлить — это запросто. Тогда Юрию повезло удрать от кабана и на всех парах домчаться до Заказарье, деревни новичков. Лишь сталкер из внешней охраны из своего «калаша» сумел срезать бешенную зверюгу. Это было обидно, но таков закон: копыта и прочие ценные части тела кабана достались тому сталкеру. А Юрий только зря просрал целую обойму патронов к ПМ. Дальше было ещё хуже.

Первая самонадеянная ходка за артефактами в окрестностях Закарье закончилась, мягко говоря, плачевно. Юрий переоценил собственные возможности и тупо угодил в аномалию фонтан. Его смачно засосало вместе с воздухом, а потом ещё более смачно подбросило на десяток метров в серое небо. Аптечка и бинты не помогли, Юрий так и сдох от критических ранений недалеко от аномалии фонтан.

Эмоций и впечатлений от первой попытки закрепиться в игре Юрий получил столько, что до сих пор дыхание сбивается, а ладони начинают потеть. Но в том-то весь и ужас! Одно дело сидеть на удобном стульчике сразу перед тремя мониторами, юзать «мышкой» и «бежать» через кусты и буреломы просто придавив клавишу пальцем. И совсем-совсем другое дело бежать на самом деле, на своих двоих. Бежать, когда плечи оттягивает тяжеленный рюкзак, а приклад винтовки то и дело больно колотит по спине. А кабан, чтоб ему пусто было, если догонит, то вполне реально может поддать клыками под зад. Будет больно, реально больно, кровь потечёт, а не просто просядет индикатор здоровья.

Будто и этого мало, заныла шея, Юрий машинально потёр затылок. Что, что, а реальный опыт смерти в виртуальном мире у него уже есть. Повторять решительно не хочется. В первый раз он почти ласково свернул шею на горнолыжной трассе и быстро «сдох». А в «Аномальных землях» с полным погружением, не приведи господь, помирать придётся долго и мучительно. Так был случай, когда Юрий, точнее, его персонаж, почти было добрался до Закарье, но всё равно умер от лучевого поражения. Не понос, так золотуха.

— Скажите, — Юрий не сразу подобрал нужные слова, — а сколько потребуется времени, чтобы пройти через «Аномальные земли»? Ну, в смысле, выйти в настоящую реальность?

— Я могу показать вам кучу статистических выкладок, только реального проку от них вам не будет, — произнесла Администратор. — Время прохождения «Аномальных земель» очень сильно зависит от способностей каждого отдельного игрока, от его настойчивости, желания учиться и осваивать новые навыки. Имеет значение даже личная удача. Ну и, конечно же, не помешает в нужный момент пуститься в хорошо продуманную авантюру.

Скажу так: «Аномальные земли» не только компьютерная игра, а несколько больше. В чём-то даже очень и очень больше. Так что в ней возможно всякое, в том числе и в момент сорвать очень крупный куш. Если всё-таки взять некие средние значения, то игроки добираются до Малахитового обелиска тем или иным образом от трёх до шести лет. Но большинство, и это тоже нужно признать, предпочитают просто жить в игре, практически точно так же, как вы живёте в Сочи 2.0, в базовой локации «Приморск».

— Понятно, — Юрий мрачно кивнул.

О такой стороне игры с полным погружением «Аномальные земли» он никогда не думал. Хотя, какой смысл врать самому себе, даже понятия не имел, что, оказывается, существуют лёгкая версия для компьютерных задротов и версия с полным погружением для конченных любителей пострелять. Вполне возможно, что Стёпка, младший сын деда Антона, уже в игре и с превеликим удовольствием отстреливает кабанов, динго-донго и прочих адских порождений аномальной зоны.

Да ну эти земли аномальные, Юрий мысленно махнул рукой. Как минимум три года бороться за собственное существование? Нет, Юрий чуть заметно качнул головой, это не для него. По натуре он человек более чем мирный, даже штатский. Рыбалка — и то никогда не прельщала его. Чего уж говорить об охоте с полноценным ружьём, а то и с автоматом Калашникова.

— Прошу прощения, — Юрий виновато опустил глаза, — но я передумал переселяться в «Аномальные земли». Боюсь, — Юрий развёл руки в стороны, — это не для меня. Лучше я подожду, пока в базовой локации «Реальность» освободиться квартира. Так, оно, надёжней будет.

— Хорошо, будь по-вашему, — Администратор ни чуть не рассердилась. — Я уже поставила вас в очередь. Когда появится свободная квартира, вам тут же придёт оповещение. Но! — голос Администратора враз стал строгим. — У вас будет ровно двадцать четыре часа, чтобы переселиться в базовую локацию «Реальность» и не одной секундой больше. Иначе освободившаяся квартира тут же будет передана следующему по очереди соискателю.

— Неужели в «Благодатном мире» столь много желающих переселиться в базовую локацию «Реальность»? — недоверчиво уточнил Юрий.

— Гораздо больше, чем вы думаете, — в голосе Администратора ни малейшего намёка на иронию. — И не только из «Благодатного мира». А теперь, если у вас больше нет вопросов, вы можете идти.

— Благодарю вас, — Юрий вежливо склонил голову.

Пока он беседовал с Администратором, камуфлированный рюкзак, форма, ботики и прочие вещи из стартового набора новичка благополучно исчезли. Однако по руке, один хрен, проскочило нервное напряжение, когда Юрий осторожно потянул дверь на себя. Но нет, раз он отказался, то Администратор так и не отправила его в игру с полным погружением «Аномальные земли». Вместо леса, забора, КПП и прапора по кличке Сапог перед Юрием предстала родная квартира на улице Егорова.

Спрашивается, с чего он так разволновался? Юрий прилёг на диван в гостиной и вытянулся в полный рост. Да, перспектива оказаться в игре с полным погружением весьма и весьма напугала его, но дело не в этом. «Благодатный мир» и в самом деле заботится о своих обитателях, по крайней мере, грубо не ломает их желания через колено. Нет, Юрий кисло улыбнулся, дело совсем-совсем в другом.

Базовая локация «Реальность», что в ней такого особенного? Условия жизни максимально приближены к реальности? Пыль на шкафчиках, хлебные крошки на полу и прокисшие щи в холодильнике? Нет, не то. Того, кто семнадцать лет прожил в деревянной избе без электричества, централизованного отопления и всеми удобствами во дворе, подобными бытовыми трудностями не напугать. Дело в другом.

Ведь не зря «Благодатный мир», или, точнее, кто там за ним стоит на самом деле, не желает расширять базовую локацию «Реальность». Очередь от двух недель до месяца в среднем, это, если разобраться, серьёзное испытание. Не хочется верить, но Администратор очень мягко, но весьма настойчиво, пыталась отговорить его от этой затеи. Когда же не удалось, то она чуть было не сбагрила его в игру «Аномальные земли», прости господи, с полным погружением. Да ещё очень тонкий намёк на желающих переселиться в «Реальность» не только из «Благодарного мира». Тогда, спрашивается, откуда желающие? Да ещё в большом количестве.

Впрочем, Юрий смачно зевнул и перевернулся на левый бок, какая разница. К чему забивать собственную голову пустыми догадками. Дай бог, он переселится в «Реальность», вот тогда и можно будет разобраться со всеми загадками этой самой странной базовой локации. А сейчас чем ему заняться?

Взгляд лениво уставился на телевизор, рядом на низеньком столике пульт управления. К чёрту обоих. Юрий тихо вздохнул. Может, того? Взгляд упёрся в домашний компьютер. Нет, не хочется. Ночной клуб «Куруру»? Найти замену Анастасии будет легко, но всё равно не хочется. Бар «Ураган»? От такой мысли в голове брякнул похмельный прибой, Юрий сдавленно пискнул. Тем более не хочется.

Юрий вновь перевернулся на спину, глаза без всякой цели уставились в потолок. Глупо получается. Традиционные развлечения Сочи 2.0 и «Благодатного мира» в целом уже надоели. Да, конечно, есть ещё горнолыжный курорт, путешествия, тёплые моря и…. Хотя нет, пристанище конченных наркоманов не хочется поминать всуе. У всех этих развлечений суть одна — без всякого смысла и толка убить время. Убить, едва ли не в прямом смысле этого слова.

Вельшино. Реальная деревня или нет — не суть важно. Юрий криво улыбнулся. Пока он жил с родителями и под сенью «духового наставника отца Кондрата», подобных проблем у Юрий не было в принципе. Любое развлечение было как праздник, как долгожданное вознаграждение за тяжкий труд. Тогда, Юрий резко сел прямо и сбросил ноги на пол, если убивать время без цели и смысла ему больше не хочется, имеет смысл попробовать сделать хоть что-нибудь полезное. Только что?

Рассеянный взгляд скользнул по знакомой гостиной. Вот же засада, Юрий грустно хохотнул. Дел по дому никаких, вообще никаких. Пыли здесь нет в принципе, грязь и мусор исчезают сами, посуда и та сама моется. Стирать и штопать одежду не нужно. Тем более костюмчик из «Бункера» не требует вообще никакого ухода. Вода в кране, тепло в батарее. Свет, Юрий поднял глаза, свет горит. Ну нет никаких дел по дому. НЕТ!

Тогда, тогда, Юрий повернул голову в сторону коридорчика на кухню, может, заняться готовкой? В «Гийкане», в сетевом магазине шаговой доступности, имеются не только готовые продукты питания типа пиццы. Там хватает полуфабрикатов из разряда нежареных шашлыков, котлет из фарша или супов быстрого приготовления. Продаются кочаны капусты, обычная картошка в тёмной кожуре, мука, яйца. При желании можно даже купить сырого мяса или замороженную курицу без перьев и потрохов.

Можно заделаться кулинаром, поваром, булочником. Сварить щи, нажарить картошки, испечь блины или булочки. В своё время Юрий успел посмотреть не одну научно-популярную передачу о кулинарном искусстве. Не умеешь готовить? Не проблема. Может быть Интернет «Благодатного мира» и в самом деле лилипут по сравнению с Интернетом реальности, но и в нём наверняка без проблем можно найти сборники рецептов, самоучители и образовательные видеокурсы.

Но, но, но, Юрий недовольно поморщился. Глупость всё это. На ум очень не вовремя пришла «Булочная» и её владелец, он же главный и единственный пекарь, Сергей Борисович. Кулинария — из одного ряда с «Куруру», «Ураганом» и, прости господи, «Усладой». На самом деле его тело лежит в виртуальной капсуле. А картошка, капуста и свежезамороженные курочки всего лишь морок, обман и лицемерие. Не имеет никакого значения, что кушать и в каких количествах. В незабвенном «Бункере» ему пришлось проторчать целых двенадцать дней без еды, воды и туалета. И ничего страшного, даже не похудел.

И тут в голове спасительным маяком забрезжила спасительная мысль. Юрий аж напрягся, глаза упёрлись в домашний компьютер. Вот оно! То самое! Юрий рывком вскочил на ноги. Есть! Всё же имеется одно дело, которое без всяких натяжек можно назвать полезным — учёба.

В три прыжка Юрий подскочил к компьютерному столу и брякнулся на стул. Указательный палец нервно ткнулся в кнопку запуска. И как только сразу не сообразил? В Большом внешнем мире главным занятием детей и подростков является не работа по дому или в огороде, а учёба, получение образования. Дед Антон рассказывал же, что успел поучиться в общеобразовательной муниципальной школе. Юрий самодовольно улыбнулся. А у него, в отличие от старого односельчанина, никакого образования нет вообще. Читать научился, и то тайком от грозного родителя и отца Кондрата. А здесь и сейчас никто и ничто не запрещает ему хотя бы попытаться восполнить пробелы (и это ещё мягко говоря) в собственном образовании.

Все три монитора мягко засветились. Правая рука легла на «мышку». Где-то должны быть образовательные курсы. Неважно какие, пока не важно. Главное, найти, а там видно будет.

В голове, словно на экране телевизора, сверкают яркие звёзды, угрюмо взирают чёрные дыры и медленно, очень медленно, вращаются огромные галактики. А ещё то и дело пролетают кометы и метеоры. По безвоздушной лунной пустыне неторопливо скользит вездеход отважных колонистов. А на Марсе, будто в пику естественному спутнику Земли, разразилась песчаная буря. Но, увы, последняя страница, слово «Конец» и великолепие космоса закончилось.

Юрий оторвал глаза от центрального монитора. От долгого сидения на одном месте затекли ноги, а позвоночник будто остекленел. На душе восторг и чуть-чуть совсем грустно. Курсор в виде белой стрелочки щёлкнул по кнопочке с крестиком, книга под названием «Астрономия. Учебник», тут же закрылась. На центральном мониторе домашнего компьютера вновь проступил рабочий стол с кучей ярлычков разных программ и приложений.

Здорово, что не говори. Юрий, до хруста в позвонках, потянулся всем телом и резко выдохнул. Пока жил в деревне, то понятия не имел, что на самом деле творится у него над головой. Солнце, Луна, звёзды, Млечный путь были для него не более чем названия. С таким же успехом у себя в избе, прямо на потолке, можно было бы нарисовать белые точки. А тут, понимаешь… Но грустно немного. Учебник по астрономии хоть и рассчитан на детей, однако математики в нём хватает. Все эти формулы, графики, прочие вычисления для Юрия как китайская грамота. Что это такое и с чем это едят — а хрен его знает.

Юрий невольно фыркнул. Если бы ему пришло в голову назвать отца интегралом, то наверняка родитель обиделся бы и отоварил кулаком по морде. И правильно бы сделал. Со стороны чудное слово «интеграл» дюже смахивает на грязное ругательство.

Эх! Юрий шлёпнул ладонями по коленкам. У него, можно сказать, наилучшие условия для самообразования: дел по дому никаких, пицца и питьевая вода в неограниченном количестве. Но заняться худо-бедно серьёзным самообразованием всё равно никак не получается. Причина весьма и весьма банальна.

В Интернете «Благодатного мира» Юрий легко и быстро нашёл огромное количество всяких разных и разнообразных учебных курсов. Кулинария? Без проблем! Вот тебе китайская кухня, вот русская, вот народов Крайнего Севера. Вязание? Да сколько угодно! Схемы, рисунки, типы петель, узоров — всего полно. Легко и просто можно изучить макраме, плетение, гончарное дело и прочее, прочее, прочее, что попадает под очень ёмкое слово «хобби». А вот с базовым образованием, мягко говоря, затык полнейший.

Учебник по математике для первоклашек Юрий нашёл. Подобный учебник по математике для более старших классов откопать так и не удалось. Вон, учебник по астрономии, пусть и с меткой «научно-популярный», как жемчужное зерно в куче навоза. Вывод очень печальный: «Благодатным мир», не смотря на всю свою благодать, не поощряет самообразование своих обитателей. Прямо не запрещает, Юрий тихо вздохнул, уже хорошо. Однако, это ещё не всё.

Вот и этот учебник по астрономии в очередной раз показал и доказал, что никакие курсы, книги и научно-популярные фильмы по телевизору базового образования не заменят. Откровенно говоря, Юрий глянул в окно, он продолжает развлекаться. Пусть и с пользой, вроде как, но всё равно развлекаться. Тогда, что же делать?

Пошёл пятый день, как Юрий встал в очередь на переселение в базовую локацию «Реальность». Когда там ещё освободится хоть какая-нибудь квартирка, и освободится ли она вообще. Былой уверенности, когда Юрий был готов поругаться, а то и подраться, с Администратором уже нет. Но остались злость и любопытство. Если в «Реальности» жизнь и в самом деле максимально приближена к реальности, тогда почему обитатели «Благодатного мира» так упорно туда лезут? Очень интересно. А так, честно говоря, скучно.

Вернуться к прежней беззаботной жизни Юрий так и не смог. Да и как вернуться, если целый мир вокруг тебя морок, лицемерие и обман? Два дня назад только подумал прогуляться до памятного «Куруру», как гостиная, а вслед за ней и вся квартира, поплыли перед глазами волнами нереальности. Юрий сердито просипел. И ведь трезвый был, как стёклышко. Кажется, будто у него внутри поселился енот, вечно голодный енот, который постоянно грызёт его изнутри, а ближе к вечеру ещё и начинает скулить от скуки и разочарования. И как, спрашивается, с этим бороться?

Ладно, Юрий поднялся на ноги. От некоторых привычек из реальности избавиться так и не удалось. Одна из них — необходимость кушать. В принципе, сейчас как раз подходящий момент закинуть в рот что-нибудь съедобное. Голова гудит от обилия новой информации, а желудок недовольно бурчит. Заодно можно будет передохнуть.

Микроволновка радостно звякнула. Едва Юрий приоткрыл дверцу, как в нос ударил приятный запах сыра, специй и разогретой колбасы. Увы, но некогда вкуснейшая пицца потеряла былую новизну и привлекательность. Теперь это просто еда. По этой же причине ничего крепче обычной питьевой воды из пластиковых бутылок Юрий не употребляет. Да и какая разница, честно говоря.

Ещё одна привычка, что так и не покинула его. На кухне имеется стол и три табуретки. Однако Юрий предпочёл расположиться в гостиной на диване. Тарелка с горячей пиццей плавно опустилась на низенький столик. Юрий машинально дунул на пальцы, горячая, зараза такая. Капелька душистой подливки капнула на коленку. Ерунда, Юрий смахнул её ладонью. На нём всё тот же тюремный костюм из «Бункера». Прижился, так сказать. Да и какой смысл надевать что-то иное?

В гостиной тишина. Лишь с улицы Егорова через едва приоткрытые окна доносится шум редких машин. Когда на Чёрном море разыгрывается шторм, то иногда долетает шум волн, что разбиваются о берег. Юрий потянулся за вторым куском. Еда лишь чуть-чуть помогла разогнать тяжесть в голове. Наверно, нужно будет прогуляться, подышать, так сказать, свежим воздухом. Тем более на улице во всю светит Солнышко, а на морском берегу ветерок наверняка наполнен запахами соли и водорослей. Едва у Юрия пропал интерес к традиционным развлечениям «Благодатного мира», как он вновь превратился в одиночку-домоседа.

В уютной тишине гостиной треск дверного звонка рванул словно петарда над ухом. От неожиданности Юрий дёрнулся всем телом, сердце бешено заколотилось. Кусок пиццы сыграл обратно в тарелку. В его положении любой перепугается. Юрий машинально облизал жирные пальцы. Ведь он никого не ждёт, вообще никого. Так что, кто бы там не был, пошёл к чёртовой матери. Рука вновь подцепила кусок пиццы. Начинка, расплавленный сыр, колбаса и зелень, едва не сползла в тарелку.

Но нет, незваный гость и не думает убираться к чёртовой матери. Звонок над входной дверью продолжает и продолжает трещать. Тем хуже для незваного гостя. Юрий нехотя слез с дивана. Раз не понимает по-хорошему, то придётся прямо, а то и с матюгами, объяснить ему, что Юрий никого не ждёт и ждать не хочет.

Замок щёлкнул последний раз, Юрий толкнул дверь от себя. Вообще-то, было бы не лишним глянуть в дверной глазок. Да уж ладно.

— Чего тебе? — сердито бросил Юрий, едва незваный гость показался на пороге квартиры.

— Юра, с чего такая грубость? — Анастасия Зорина придержала рукой распахнутую дверь. — Неужели ты мне не рад?

Бывшая невеста, она же бывшая любовница и сожительница, как всегда прекрасна и в хорошем настроении. Лёгкая белая куртка распахнута на все пуговицы. Из-под неё проступает красный топ и такого же цвета короткая юбка. Похоже, на улице и в самом деле для конца первого месяца весны довольно тепло. Длинные волосы Анастасии собраны на затылке в пучок. И рюкзачок, Юрий криво усмехнулся. Хорошо знакомый розовый рюкзачок, в котором Анастасия таскает все свои немногочисленные вещички. Кого, кого, а бывшую невесту Юрий никак и никоем образом не ждал.

— Я решила к тебе вернуться, — чуть более уверенным тоном заявила Анастасия.

— Зачем? — спросил Юрий.

— Может, для начала, пустишь меня? Не дело торчать на пороге.

Юрий задумчиво нахмурился. Откровенно говоря, он уже и думать забыл об Анастасии. Ушла и ушла. Ни любви, ни ревности, ни злости, ни разочарования, вообще ничего не осталось. Для «Благодатного мира» это самая обычная история. Вон, дед Антон от законной жены ушёл, с которой, между прочим, прожил больше сорока лет и заделал пятерых детей. Но, Юрий нехотя посторонился, он хорошо знает Анастасию. С видом хозяйки, что лишь на пять минут выбежала из дома за хлебом, бывшая невеста переступила порог. Юрий машинально закрыл за ней дверь.

— Может теперь скажешь, зачем ты вернулась? — Юрий развернулся к бывшей невесте лицом.

— Юра, я только сегодня утром поняла, насколько же на самом деле люблю тебя, — Анастасия шагнула вплотную и обняла за шею. — Дон оказался ошибкой. И вообще он козёл, которых ещё поискать надо.

— Иначе говоря, — Юрий мягко, но решительно, оторвал руки Анастасии от своей шеи, — ты надоела Дону и он выставил тебя вон из своего шикарного коттеджа и, заодно, из своей жизни.

— Неправда! — Анастасия тут же вспыхнул как списка. — Я сама от него ушла. Я сама его бросила.

— А он даже не пытался тебя остановить, — как бы невзначай добавил Юрий.

Жалкая попытка оправдаться в собственных глазах. Анастасия забурлила, зашипела, как забытый на плите чайник. Того и гляди… Но нет, крышку у бывшей невесты так и не сорвало. Конечно, Юрий слегка улыбнулся, ведь она пришла мириться, а не ругаться.

— Вот что, Анастасия, — нарочито спокойным тоном заговорил Юрий, — я благодарен тебе за всё: за первый секс, за «Куруру» и пляски до утра. Даже за горнолыжный курорт, где я по собственной глупости свернул шею, всё равно благодарен. Но не более того, — Юрий поднял указательный палец. — Но если ты сейчас не назовёшь истинную причину, почему ты решила вернуться ко мне, то можешь сразу убираться вон.

В иной ситуации Юрий непременно расхохотался бы, наблюдая за лицом Анастасии. Это надо видеть: бывшую невесту едва ли не в прямом смысле раздирают на части противоположные чувства и желания. Анастасии очень хочется обозвать его козлом, а то и сразу влепить звонкую пощёчину. Да такую, чтобы на щеке остались четыре кровавые царапины. Но после этого ей только и останется с гордым видом развернуться и свалить вон. Вот как раз этого Анастасии делать ну никак не хочется. Она от Дона ушла. Своей квартиры в Сочи 2.0 у неё нет, и не факт, что найдётся. И что дальше? Переселяться в другой город?

— Но, Юра, — щёки Анастасии стали пунцовыми, — ну почему ты такой недоверчивый? Ещё в Вельшино, в реальном Вельшино, я полюбила тебя и была жутко рада, когда настал день нашей свадьбы. И я всё равно продолжала тебя любить, даже когда ты сбежал из-под венца и бросил меня в церкви возле алтаря. Я специально нашла тебя.

Ну а Дон, — Анастасия скромно потупила глазки, — это всего лишь ошибка, случайная и глупая. Ты ведь и сам, поди, как вышел из тюрьмы, не упустил возможность подцепить какую-нибудь красавицу в «Куруру». Или она всё ещё здесь, в твоей спальне? — Анастасия вытянула шею и уставилась в глубь квартиры.

Вот уж не зря говорят, что лучший способ защиты, это нападение. Только сейчас Анастасия крупно просчиталась.

— Анастасия, не суди о других людях по себе любимой, это очень глупая ошибка. Ни в «Куруру», ни где бы то ни было ещё, никого я не цеплял, — отрезал Юрий. — Как только ты ушла, я вновь превратился в домоседа. И в моей спальне, кроме тебя, никого никогда не было. Но речь сейчас не об этом.

Любовь, семья, дружба, обязательства — все эти понятия в «Благодатном мире» пусты, как выпитые и сброшенные на пол пивные бутылки. И даже не пытайся уверить меня в обратом! — Юрий выставил перед собой ладонь. — Так что на самом деле заставило тебя вновь позвонить в мою дверь?

— Но я и в самом деле люблю тебя, — тихо вскрикнула Анастасия.

— Выход вон там, — Юрий надвинулся на бывшую невесту.

Ещё немного, он и в самом деле развернёт Анастасию за плечи и вытолкает вон. Если потребуется, то и пинками.

— Ну ладно! Ладно! — растопыренные руки Анастасии упёрлись в дверной косяк.

Юрий тут же отступил. Анастасия помялась, помялась, в её глазах последовательно промелькнули страх, надежда и снова страх. Но вот появилась решимость.

— Меня… Тянет к тебе, — Анастасия с трудом вытолкнула из себя первые слова. — Какая-то неведанная сила тянет и тянет. Что она из себя представляет и зачем, даже не спрашивай, — Анастасия шмыгнула носом, — я сама не знаю. Впервые эта сила пробудилась во мне, когда я сбежала из «Вельшино», из этой мерзкой базовой локации в Новосибирск 2.0 и прожила там недели две. Это из-за неё я специально разыскала тебя и переехала в Сочи 2.0. Я жутко боялась, что ты уже нашёл другую. Только, на моё счастье, ты заделался домоседом.

Ну а когда ты загремел в «Бункер», то да, каюсь, — лицо Анастасии пошло красными пятнами, — я легкомысленно отправилась в «Куруру», где и познакомилась с Доном. Я честно хотела тебя дождаться, но… — Анастасия отвернула лицо в сторону. — Дон, он, это, сталкер из «Аномальных земель». Игра такая. Слышал о ней?

— Слышал, — Юрий кивнул. — Версия с полным погружением.

— Вот, вот, она самая, — Анастасия кивнула. — Ну а Дон, он, это, в землях, аномальных, кучу бабок огрёб. У него не паршивый безусловный базовый доход, а больше, гораздо больше. Если не врёт, то миллионы. Одна только яхта, на которой мы катались, хрен знает сколько стоит. А ещё у него свой коттедж в Пиево 2.0 имеется. Это посёлок элитный, от Сочи 2.0 недалеко, на берегу моря, Чёрного. Два этажа, бассейн, прочее. Он в «Куруру» такими коктейлями меня угощал… Дорогущие. До него я ни разу ничего подобного не пробовала.

Всё бы ничего, да только через две недели всё богатство Дона мне приелось. Если в спальне квадратных метров больше, то это ещё не значит, что и счастья у хозяина этой спальни больше. А тут и в самом деле я Дону надоела. Если бы не сегодня днём, то завтра или после завтра он и сам вручил бы мне бутылку дорогущего вискаря и выставил бы за ворота своего коттеджа. Но я его и в самом деле опередила. Только сегодня утром вылезла из его шикарной постели, оделась, подхватила рюкзачок свой и ушла.

Анастасия нахмурилась, будто Юрий поймал её на воровстве картошки из огорода.

— Дон и в самом деле не стал ни останавливать меня, ни тем более догонять, — призналась Анастасия. — Он даже не счёл нужным притвориться спящим. Пока я одевалась, он смотрел на меня и молчал.

Признание бывшей невесте далось нелегко. Как Юрий и предполагал, речи о какой-то там любви нет и в помине.

— Без тебя, — вновь заговорила Анастасия немного хриплым голосом, — я чувствую у себя внутри страшную пустоту. Будто я старая бочка без дна. Когда я стала жить с тобой, то это поганое чувство сперва притупилось, а потом пропало. Вот почему я без каких-либо сожалений сошлась с Доном. Но без тебя, даже в шикарном коттедже Дона, — Анастасия фыркнула, — пустота внутри меня разверзлась с новой силой.

Признание бывшей невесты Юрий выслушал молча. Любовь, любовь — чушь всё это. Когда в «Куруру» Дон угостил Анастасию самым дорогим коктейлем, то у неё самой ноги тут же разъехались в стороны. Да и до переезда в Сочи 2.0 бывшая невеста успела приобрести более чем солидный опыт постельных утех. Пустота в душе — вот это объяснение гораздо ближе к истине.

Но! Но! Но! От волнения перехватило дыхание, а щёки запылали жаром. На полусогнутых ногах Юрий едва доковылял до гостиной и плюхнулся на диван. Господи, как же он раньше не догадался? Это же так очевидно.

— Юра, ты чего? — Анастасия вбежала следом в гостиную.

Розовый рюкзачок шлёпнулся на пол. Следом спланировала белая куртка. Анастасия присела рядом на диван.

— Тебе плохо? — голос Анастасии дрогнул. — Может, это, врача?

— В «Благодатном мире» врачи не нужны, — просипел Юрий. — Тут все либо здоровы как быки, либо помирают сразу.

Какие-то глупости сами собой слетают с языка. Нет, не это, не это сейчас важное. А-а-а… Другое. Рассказ Андрона, случайного знакомого из «Бункера», одновременно и грустная и весёлая повесть деда Антона, бывшего односельчанина, танцульки до утра в «Куруру», и даже проклятая «Услада». Всё это время все необходимые факты были у него под носом. Пустота внутри — это же, Юрий перевёл дух, ему тоже хорошо знакомо. Даже очень хорошо. Это же так просто, так очевидно, когда внутри пустота.

— Когда мы с тобой жили в Вельшино, в реальном Вельшино, а не в мерзкой локации, — торопливо уточнил Юрий, — у нас обоих был смысл жизни. Не важно, что сейчас он кажется полной чушью. Главное, он был, и мы оба в него верили.

— Ты это к чему? — осторожно поинтересовалась Анастасия.

— Да, я знал, что ты хочешь выйти за меня замуж, — осторожный вопрос Анастасии пролетел мимо ушей. — В свою очередь ты прекрасно знала, что у меня такого желания нет. Но это никого не интересовало. Мы обязаны были пожениться и точка. Но всё изменилось, когда нас всех скопом переселили в «Благодатный мир».

Далее, — продолжил Юрий. — Тем или иным образом мы оба удрали из базовой локации «Вельшино». Новизна и масса впечатлений запудрила нам мозги. Однако истина всё равно вылезла наружу самым неприглядным образом.

— Юра, — голос Анастасии дрожит от страха, — ты говоришь, как будто бредишь. Ты пьян?

Очередной вопрос напуганной бывшей невесты вновь пролетел мимо ушей.

— Мы оба потеряли смысл жизни, — Юрий пристально уставился на Анастасию, от чего бывшая невеста невольно подалась назад. — У нас обоих, впрочем, как и у всех прочих обитателей «Благодатного мира», внутри появилась пустота. Грустно и печально жить с пустотой внутри. Не жить, а лишь зря прожигать время. Бога нет, семьи нет, обязательств перед обществом нет, заботы по дому, рутины, быта, и тех нет. А для людей, что когда-то жили в Большом внешнем мире, ситуация ещё гаже. Ведь у них не просто нет обязательств перед обществом. Хуже. Это самое общество избавилось от них, в прямом смысле этого слова выбросило на помойку «Благодатного мира» за ненадобностью.

Не удивительно, что каждый житель «Благодатного мира» на свой манер пытается заполнить пустоту внутри себя. Я, например, — Юрий ткнул себя пальцем в грудь, — сперва подсел на телевизор и компьютерные игры. Дед Антон принялся бухать каждый день по-чёрному. Там, в «Усладе», в общине наркоманов, — Юрий неопределённо махнул рукой, — люди опустились на самое дно, до полной деградации. А ты, — Юрий, словно робот, ткнул Анастасию пальцем в плечо, — нашла отдохновение в блуде. Ведь от тебя так долго, в прямом смысле, шарахались все парни не только Вельшино, но и окрестных деревень. Зато здесь ты буквально утонула в похотливом мужском внимании.

От таких слов бывшая невеста вновь вспыхнула как спичка, покраснела, натужно засипела, но сдержалась. Пока, по крайней мере.

— Даже не пытайся это отрицать, — Юрий выставил перед собой ладонь. — Я был у тебя далеко не первый. А ещё опыт. Ты накопила колоссальный опыт ночного блуда.

— Да ты…, — бывшая невеста держится из последних сил.

— Но самое ужасное в том, — Юрий оставил без внимания перекошенное от злости лицо бывшей невесты, — что ты как была, так и осталось девственницей. Твоё настоящее тело, со всеми её уродствами и кривыми зубами, лежит в «могильнике» Екатеринбурга.

Анастасия громко просипела, но так и не взорвалась. Удивительно, но у неё опять хватило сил не сорваться. Тем хуже для неё.

— Пусть супругами мы так и не стали, — продолжил Юрий. — Однако во мне ты вновь нашла смысл жизни. Точнее, ты думаешь, что нашла. Так или иначе Дон избавился от тебя. А ты, в свою очередь, не придумала ничего лучше, как опять прибежать ко мне. Но не стоит обольщаться. Я уверен на все сто: скорее рано, нежели поздно, ты опять начнёшь гулять налево. Уходить от меня, заниматься сексом с другими мужчинами. А потом возвращаться, каяться, обещать, что это было в самый последний раз. Но потом вновь и вновь уходить и далее по замкнутому кругу.

— Юра, ты вообще! — воскликнула Анастасия, но тут же осеклась. — Не надо так плохо обо мне думать. Я обещаю, что…

— Я не думаю, — Юрий грубо перебил Анастасия, — я знаю. Это классика любовного жанра. Да ты и сама не раз и не два видела фильмы с подобным сюжетом. Ладно, не важно, — Юрий резко сменил тему. — Спасибо тебе.

— Так мы, это, помирились? — голос Анастасии дрожит от волнения и страха. — Мы, это, снова будем жить вместе?

— Н-е-е, — Юрий махнул рукой, — об этом не может быть и речи. Ты помогла мне понять, чего я хочу сам. Если коротко, то мне не место в «Благодатном мире».

— Как это не место? — удивлённо протянула Анастасия.

У бывшей невесты просто в голове не укладывается, что жизнь может быть за пределами «Благодатного мира». Точно так же как ещё раньше для неё не существовало жизни за пределами реального Вельшино.

— Я хочу вернуться в реальность, — чётко, едва ли не по слогам, произнёс Юрий. — Я не хочу деградировать, как все прочие обитатели «Благодатного мира». Единственное, что полностью может заполнить пустоту внутри меня, так это полное отключение от реальности. В смысле, — Юрий поморщился, — от окружающей нас виртуальности. Иначе говоря, меня ждёт «Услада», община конченных наркоманов.

— Юра, не надо так. — испуганно пискнула Анастасия.

— Да, да, именно так, — Юрий упрямо кивнул. — Я не смогу тихо спиться, как дед Антон. Я не смогу найти отдохновение в блуде, как это смогла сделать ты.

От таких слов Анастасия опять дёрнулась, но опять сдержалась.

— Я уже подал заявку на переселение в базовую локацию «Реальность», — произнёс Юрий.

— Никогда не слышала о такой.

Анастасия продолжает что-то там говорить, но её слова почти незаметно пролетают мимо сознания. Может, это и в самом деле бред, но Юрий продолжил размышлять вслух.

— Теперь я понял, теперь я знаю, почему она так называется, — Юрий с отсутствующим видом уставился в пустоту. — Только из базовой локации «Реальность» можно вернуться в настоящую реальность. Это так логично, и как только сразу не сообразил. Шансы на успех у меня есть, должны быть. Если уж на то пошло, то вернуться в глубины «Благодатного мира» никогда не поздно.

— Да что ты забыл в этой реальности? — Анастасия сорвалась-таки на крик.

— Смысл жизни, — спокойно, в пику Анастасии, ответил Юрий.

— И в чём же он? — голос Анастасии сочится ядовито-зелёным сарказмом.

— Самый обычный: — серьёзно, без малейшего намёка на шутку, ответил Юрий, — любимая работа, любимая женщина, любимые дети, любимый дом. Иначе говоря, обычное человеческое счастье.

Ты даже понятия не имеешь, какое событие доставило мне больше всего радости за все эти долбанные месяцы жизни в «Благодатном мире». Это не когда я сбежал от тебя прямо из-под венца, не когда на этом диване, — Юрий хлопнул ладонью по мягкой обивке, — первый раз в жизни занялся с тобой сексом, не когда в «Куруру» в первый раз напился вдрызг. Нет.

Самую большую радость, самое настоящее счастье я пережил, когда в «Бункере» прокопал, полностью вычистил, тот чёртов туннель. Когда самая последняя песчинка упала в приёмник для грунта, а на стене камеры зажглась зелёная надпись «Поздравляем! Ваша работа закончена. Всего наилучшего». Тогда я только прочувствовал, а сознательно понял только сейчас: счастье в труде, а не в праздности.

— Так чем же я тебе не гожусь? — с вызовом бросила Анастасия.

Удивительно, но признание Юрия не на шутку задело бывшую невесту. Впрочем, Юрий мысленно махнул рукой, какая разница.

— Мне нужна настоящая семья, настоящие обязательства, настоящая ответственность, а не виртуальный суррогат без каких-либо обязательств и ответственности.

От возбуждения по телу прокатилась нервная дрожь. Юрий резво вскочил на ноги и принялся ходить по гостиной вдоль дивана туда-сюда. Наконец-то в его душе поселился покой. Наконец-то он понял, что ему нужно на самом деле. И это не стать миллионером, раскрученным певцом или популярным политиком. Нет. Всё, что ему нужно, простое человеческое счастье, но реальное, настоящее. Это же, это же… Юрий на миг замер, но вновь принялся мерить гостиную шагами. Это же так просто.

— Ах, да, — Юрий остановился рядом с бывшей невестой, — ещё раз спасибо тебе за первый секс, за «Куруру» и за всё прочее тоже спасибо. А теперь, — Юрий ткнул пальцем в сторону входной двери, — вали отсюда.

Последняя фраза сама собой вырвалась из груди. Юрий и не думал специально обижать или оскорблять бывшую невесту. Фраза прозвучала буднично, без злобы и ехидства, как формальное приветствие соседу по лестничной площадке «Добрый день».

— Но куда я пойду? — бывшая невеста насупилась.

— Анастасия, — Юрий театрально развёл руки в стороны, — это же «Благодатный мир», который заботится о своих обитателях. Обратись в Главное меню, Администратор вмиг найдёт тебе типовую квартиру в какой-нибудь базовой локации. Если повезёт, то, может быть, даже в Сочи 2.0.

Впрочем, — Юрий резко сменил тон, — «Благодатный мир» большой и достаточно подвижный. Где-нибудь квартира найдётся в любом случае. Встанешь в очередь, и со временем сможешь перебраться в Сочи 2.0, раз уж тебе этот город так приглянулся.

Как-то раз в каком-то любовном фильме Юрий услышал очень интересную фразу: «Брошенная женщина страшнее вулкана». Но только сейчас, глядя на бывшую невесту, Юрий понял, что главный герой того любовного фильма не так уж и далёк от истины. Страх, надежда и отчаянье промелькнули на лице Анастасии со скоростью скаковой лошади. И вот им всем на смену пришла упёртая решимость дверной пружины, которая скорей сломается, нежели в очередной раз не попытается закрыть распахнутую дверь.

— Никуда я от сюда не уйду, — тихо произнесла Анастасия.

Бывшая невеста грозно нахмурилась, её руки упёрлись в бёдра. Сама Анастасия слегка наклонилась и набычилась, как будто борец на ринге перед очень серьёзным противником. В этот самый момент бывшая невеста как никогда ранее напоминает свою мать, ещё та склочная бабень, которая могла и мужа кулаком по морде отоварить.

— Только попробуй вытолкать меня из своей квартиры.

Взгляд Анастасии расфокусировался. Понятно, Юрий сдавленно прохрипел. Смех, такой неуместный смех, под огромным давлением прёт наружу. Анастасия включила режим «Призрак». Теперь её и в самом деле физически невозможно выпинать из квартиры.

— Анастасия, — Юрий фыркнул, — «Благодатный мир» существует не один десяток лет. Одна из его задач сделать так, чтобы его обитатели как можно меньше конфликтовали друг с другом. Иначе говоря, ты забыла, если вообще знала, зачем здесь каждая квартира записывается на одного и только на одного жильца.

В свою очередь Юрий расфокусировал взгляд. Мысленный клик по иконке, перед внутренним взором развернулся интерфейс. Раз эта квартира на улице Егорова записана на него, то у него имеется несколько больше прав. Пусть Анастасия уже лишилась статуса «гость», но у него осталась ещё одна возможность вытолкать бывшую невесту за дверь и забыть о её существовании.

— Готово, — Юрий распахнул глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся. — Я внёс тебе в «чёрный список». У тебя три минуты образумиться и очистить помещение без печальных последствий. Иначе через три минуты на тебя посыплются предупреждения, а твой социальный рейтинг начнёт проседать.

Анастасия ничего не ответила, лишь набычилась ещё больше. Однако Юрия поведение бывшей невесты едва не рассмешило ещё больше.

— Проявишь упрямство, — Юрий шмыгнул носом, — твой социальный рейтинг обратится в ноль, и тебя отправят в «Бункер». А это скучное место, по себе знаю.

Ну вот и всё. Не нужно изображать из себя дебила, орать и размахивать руками. «Благодатный мир» сам выпроводит Анастасию из квартиры. Юрий развернулся и направился к выходу.

— Эй! Ты куда? — крикнула вслед Анастасия.

— К Дону, — бросил через плечо Юрий.

— Зачем?

И смешно и грустно, Юрий толкнул входную дверь. Напоследок ему ещё раз удалось удивить бывшую невесту. Но на её вопрос Юрий так и не ответил.

Весна! От удовольствия Юрий на миг зажмурился и глубоко вздохнул. Едва он выбежал из подъезда на улицу, как прекрасная солнечная погода тут же заставила его притормозить. Да, морок, обман и лицемерии, но всё равно здорово выбраться из душной квартиры на свежий воздух.

Пятница, очень позднее утро, но народу на улицах почти нет. Конечно, Юрий криво усмехнулся. Рано ведь. Жизнь в Сочи 2.0 пробуждается лишь во второй половине дня, а цветёт буйным цветом только вечером и ночью. Но это ладно, Юрий внутренне встряхнулся. Где искать Дона?

Проблема, однако. Так то можно развернуть внутренний интерфейс и сделать запрос. Был бы у него смартфон, то можно было бы воспользоваться им. Впрочем, Юрий бодрой походкой зашагал по тротуару, лучше положиться на удачу. Если Дон у себя в Пиево 2.0, то ещё не факт, что он откроет дверь. Режим «Призрак» в данном случае не поможет, ибо он только позволяет выйти из запертого помещения или войти в Главное меню, и бессилен, если, наоборот, нужно куда-нибудь попасть.

Через сотню метров Юрий свернул на дорогу к морю. В первую очередь имеет смысл проверить причал, где он впервые увидел Анастасию в компании Дона. Яхта, по мерка Сочи 2.0, это очень и очень крутая штука. Реально крутая.

«Весна идёт, весне дорогу». Строчка то ли из песни, то ли из какого-нибудь стихотворения сама пришла на ум, едва Юрий вышел на пляж. Вот уж где точно чувствуется конец зимы. Ветер с Чёрного моря больше не морозит уши и нос, хотя назвать его тёплым тоже пока нельзя. Да и жёлтый песок ещё нескоро начнёт обжигать пятки. Однако несколько весёлых компаний уже расположились на морском берегу. Слева трое парней глушат пиво и пьяно гогочут во всё горло. Справа ещё одна весёлая компания уже успела заправиться горячительным и залезла в море. Что парни, что девки не стали утруждать себя купальниками или хотя бы нижним бельём. Да и кого в «Благодатном мире» волнуют подобные мелочи?

Однако Юрий всё равно остановился. Пьяная и жутко весёлая компания во всю барахтается в морской воде. Солёные шутки, солёные брызги во все стороны. Юрий нахмурился. В памяти всплыла супружеская пара лесников, за которыми он много раз наблюдал с противоположного берега маленькой лесной речушки Шушбай. Они вполне могли бы устроить на берегу пьяную оргию и голый заплыв. Да и кого им было стесняться посреди тайги? Однако ничего подобного и никогда они себе не позволяли. Здесь же, Юрий брезгливо отвернулся и вновь зашагал по песку, парни и девки самым публичным образом предаются блуду и разврату. А причина всё та же — хоть на миг заполнить пустоту внутри. И подобное в «Благодатном мире» происходит сплошь и рядом. Тот же дед Антон напивается каждый вечер в хлам, и ему ничуть не стыдно.

Гора с плеч, Юрий облегчённо выдохнул. Длинный бетонный причал вгрызается в Чёрное море. И яхта, вся такая красивая, пришвартована ближе к дальнему концу. Высокая стройная мачта похожа на лесную сосну, только без веток. Парус свёрнут. Раз яхта здесь, то велика вероятность застать на ней Дона. Для ночного клуба или ресторана время слишком ранее. Пусть Анастасия мало что успела рассказать о бывшем любовнике, но одно ясно и так — в Сочи 2.0 Дон ведёт праздный образ жизни.

Здесь, здесь он, Юрий прибавил шаг. Едва он вступил на причал, как уши уловили весёлый и уже заметно поддатый визг голосов. Лишь подойдя ближе, Юрий заметил, что корма яхты чем-то похожа на альков в ночном клубе. Вдоль бортов и кормы широкие мягкие диваны. Между ними длинный стол с закруглёнными углами. Бутылки, закуска, бокалы и широкая ваза с фруктами.

Виртуального миллионера по кличке Дон Юрий узнал сразу по шраму через левую щёку. Эдакий бывалый боец на расслабоне. Короткая стрижка, волосы ёжиком во все стороны. Футболка с короткими рукавами цвета хаки очень даже выразительно подчёркивает его могучие бицепсы, а плотные шорты того же цвета ещё более выразительно прорисовывают его накаченные ноги. Однако всё равно не кажется, будто Дон дутый качёк. В «Благодатном мире» любой может смоделировать себе подобную мускулатуру. Только очень редко кто это делает. Вполне возможно, что Дон и в самом деле такой.

Как и следовало ожидать, уход Анастасии ничуть не опечалил виртуального миллионера. Не прошло и половины дня, как Дон нашёл бывшей невесте замену. Даже две прекрасные замены. Бледные тощие девицы, обе блондинки с длинными волосами, на обоих весьма символические купальники красного и синего цветов, едва ли не в прямом смысле висят на плечах Дона, что-то шепчут и нарочито громко хохочут. Впрочем, ничего удивительного. Вполне возможно, что едва Дон причалил свою яхту к этому причалу, как обе сами забежали к нему на борт. Эдакая ловля на живца.

Компания веселится. Початая бутылка вина на столе намекает, что все трое успели принять на грудь. Толстые короткие пальцы Дона весьма и весьма откровенно лапают обоих девиц. Как не сложно догадаться, очень скоро символические купальники с треском улетят на палубу, и тогда блуд развернётся во всей своей красе.

Подождать? Не вмешиваться? Юрий в задумчивости склонил голову набок. Не вариант. Потом Дон может завалиться в какой-нибудь ночной клуб, умотать в свой элитный коттедж, где его точно будет не достать. Нет. Раз виртуальный миллионер здесь и в прямой видимости, то следует действовать сейчас, пока обе девицы ещё в купальниках, а бутылка с вином не показала дно.

— Эй!!! Дон!!! — с края причала Юрий гаркнул во всё горло. — Надо поговорить!

От натуги в горле запершило, Юрий прокашлялся. Получится или нет? Вполне возможно, что Дон матерно пошлёт его на три весёлых буквы и, чёрт побери, по-своему будет прав. Однако, на удивление, произошло обратное. Сперва Дон лениво повернул голову и, едва взгляд сталкера упал на Юрия, тут же оживился и весьма бойко вскочил на ноги. Обе девицы слетели с него. Одна шлёпнулась на диван, а второй повезло гораздо меньше, её округлую попку встретила твёрдая палуба. Не прошло и пяти секунд, как Дон выскочил на причал.

— Ну что, драться здесь будем? — Дон надвинулся на Юрия словно бык на конкурента с соседнего пастбища.

— Зачем драться? — Юрий удивлённо заморгал.

Дон тут же остановился и недовольно нахмурился.

— Ты, это, Юрий? Юрий Сварин? — уточнил Дон.

— Да, — Юрий кивнул.

— Тебя Анастасия послала?

— Какая Анастасия? — переспросил Юрий, но тут же сам сообразил, о ком речь. — Нет, не она. Да, Анастасия захотела ко мне вернуться, только я указал ей на дверь. Она включила «Призрака» и отказалась очистить помещение. Я внёс её в «чёрный список». Насколько я её знаю, она уже в «Бункере».

Торопливое объяснение произвело на Дона самое печальное действие. Виртуальный миллионер сдулся, погрустнел, вроде как даже стал ниже ростом.

— Так ты точно не за её поруганную честь мстить пришёл?

Юрий сдавленно присел, такой неуместный гогот едва не вырвался наружу. От былого бычьего напора не осталось и следа. Голос Дона звенит глубоко затаённой надеждой, будто просит очень строгую маму отпустить его погулять во двор, где тучки вот-вот разродятся мелким осенним дождиком.

— Нет, — Юрий махнул рукой, — было бы за что мстить. Ты Анастасию в реальности не видел. Если коротко, толстая дурнушка с кривыми зубами. На её счастье, во всей нашей деревне только я оказался ей не родственником, за которого она могла выйти замуж. А если бы её отец нашему священнику взятку не сунул, то хрен бы мой отец согласился бы взять в свой дом такую каракатицу. При такой-то внешности найти мужа в других деревнях у Анастасии вообще шансов не было.

Объяснение Юрия окончательно добило Дона. В его душе не осталось даже самой затаённой надежды.

— Тогда зачем пришёл? — в голосе Дона не осталось даже злости.

— А, это, — торопливо заговорил Юрий, — об игре «Аномальные земли» расспросить. Анастасия говорила, что ты сталкер, что в Сочи 2.0 в отпуск приехал. А где ещё я найду игрока из «Аномальных земель», кто правду без прикрас расскажет?

На лице Дона отразился ворох эмоций. Разочарование почти ушло, появилась растерянность. Взгляд виртуального миллионера упёрся в двух девиц, что преданно пялятся на него с кормы яхты.

— Что именно ты хочешь знать об «Аномальных землях? — глаза Дона вновь уставились на Юрия.

— Хочу выйти в реальность, — твёрдо произнёс Юрий. — Очень хочу.

— А-а-а, вот оно что, — расслабленно протянул Дон. — Ладно, пошли, побазарим.

Вслед за Доном Юрий прошёлся по трапу с тонкими металлическими перилами и поднялся на борт яхты. Палуба под ногами чуть заметно качается. Да-а-а…, Юрий с интересом бросил взгляд через круглое окошко, внутри роскоши не меньше, а то и более будет. Но рассмотреть подробности он так и не успел. Вслед за владельцем яхты Юрий вышел на корму.

— Так, — Дон остановился перед девицами, — пошли вон отсюда.

— Но, Дон, — тут же возмутилась девица в красном символическом купальнике, — ты обещал прокатить нас на своей яхте.

Что хочет женщина, то хочет бог. Но Дон, не иначе, воинствующий атеист. Виртуальный миллионер ухватил девицу за руку и ловко взвалил её на плечи. Юрий даже моргнуть не успел, как Дон тихо и мощно выдохнул. Девица с визгом улетела за борт яхты. Громкий плюх возвестил о её мягком приводнении. Её напарница в синем купальнике решила не искушать судьбу и стрелой промчалась по палубе. Юрий лишь молча проводил её глазами вдоль бетонного причала.

Во даёт! Юрий с удивлением уставился на виртуального миллионера. Ради беседы с незнакомцем Дон без лишних слов и раздумий одну подружку выбросил за борт. Можно не сомневаться, выбросил бы и вторую, если бы та сама не удрала бы от страха. Всё это говорит о том, что для Дона они обе, не смотря на свои тощие фигуры, длинные волосы и символические купальники, ничего не значат. Да и как оно может быть иначе? Сегодня же вечером, в любом ночном клубе, Дон легко найдёт замену. Ну да, Юрий печально вздохнул, это же «Благодатный мир».

— Садись, — Дон показал пальцем на диван рядом с собой. — Разочаровал ты меня, парень, сильно разочаровал.

— Как это разочаровал? — Юрий опустился на диван.

— Я уже давно мечтаю хотя бы разок хоть с кем-нибудь подраться из-за бабы. Ради такого не грех и по морде получить. Но! — Дон разочарованно фыркнул. — Не получается. Уж сколько я девок на своей яхте прокатил, но ни один брошенный кавалер так и не явился выяснить отношения чисто по-мужски. Ни один не попытался вернуть бабу обратно. Каждый, сука, — зло прошипел Дон, — тут же другую находил. Никакой гордости, никакого благородства в местных пацанах не осталось.

Юрий сдавленно улыбнулся. Понять печаль сильного и явно умелого бойца можно. Каждый раз Дон надеялся, что ему удалось отбить очень ценный приз. А на деле получается, будто подобрал на помойке никому не нужную вещь. И в самом деле обидно.

— Это ещё одна причина, почему я очень хочу вернуться в реальность, — тут же вставил Юрий. — Расскажи мне об «Аномальных землях». Через игру и в самом деле можно вернуться в реальность? Пожалуйста, — вежливо добавил Юрий.

Однако Дон не спешит с ответом. Вместо этого он протянул руку и подхватил со стола початую бутылку с вином.

— Будешь? — бутылка с яркой этикеткой качнулась перед глазами Юрия.

— Нет, — Юрий печально улыбнулся. — Это морок, обман и лицемерие.

— Вот теперь я вижу, что ты и в самом деле до усрачки жаждешь убраться от сюда, — пробурчал Дон. — Одна такая бутылка пять штук стоит. Это два твоих безусловных базовых дохода.

— Двухлитровая бутылка питьевой воды стоит пятьдесят копеек, а жажду утоляет ничуть не хуже, — мягко возразил Юрий.

— Ладно, ладно, — Дон недовольно скривился, — я понял тебя.

На столе с закруглёнными углами остались четыре хрустальных бокала на толстых прозрачных ножках. Однако Дон, будто конченный алкаш, отхлебнул дорогого вина прямо из горла бутылки.

— А почему ты до сих пор здесь, а не в «Реальности»? — Дон опустил наполовину пустую бутылку.

— Ты говоришь о базовой локации «Реальность»? — уточнил Юрий.

— Да, — Дон кивнул, от чего бутылка в его руке дёрнулась, а вино едва не выплеснулось наружу.

— Я уже подал заявку, но придётся ждать. Там очередь, оказывается, — пояснил Юрий. — Если верить Администратору, ожидание может растянуться от двух недель до нескольких месяцев. А пока я решил окончательно разобраться с игрой с полным погружением «Аномальные земли».

Признаться, — Юрий стыдливо отвёл глаза в сторону, — Администратор чуть было не уболтала меня попробовать, даже стартовый набор новичка выдала. Но тогда, в Главном меню, я испугался. Очень вовремя вспомнил, как в упрощённой версии «Аномальных земель», ну, это, для домашнего компьютера с тремя экранами, от кабанов бегал и в аномалии попадал.

— А потом, когда первый страх прошёл, тебя сомнения взяли, — Дон усмехнулся.

— К чему скрывать, — Юрий кивнул, — так оно и есть. А тут как раз Анастасия решила ко мне вернуться. Вот я о тебе и вспомнил.

— А ты и в самом деле был её женихом?

— Был, был, — Юрий махнул рукой, — только, в прямом смысле, удрал от неё прямо из-под венца в церкви.

— Об этом она не рассказывала, — усмехнулся Дон.

— Так что там с «Аномальными землями»? Оно того стоит? Или нет? — Юрий вернул разговор в нужное русло.

Дон было поставил бутылку с вином на стол, но тут же вновь взял её в руки. Ему явно хочется поболтать о бабах, а вспоминать игру ему почему-то не хочется. Вот уж точно человек в отпуске и упорно не желает говорить о работе. Но Дон прекрасно понимает и другое: в свою очередь Юрия интересует игра, а не пустой трёп о бабах.

— Ну, как тебе сказать, — нехотя начал Дон. — «Аномальные земли» с полным погружением, конечно, игра, но мутная она какая-то.

— Что значит «мутная»? — не понял Юрий.

— Давай, я с другого конца зайду, — предложил Дон.

Юрий молча пожал плечами. Ему всё равно с какого конца.

— Не знаю, говорили тебе Анастасия или нет, но здесь, в Сочи 2.0, я в отпуске. Мне круто подфартило найти кровавую нову, это очень ценный артефакт такой, и редкий, зараза.

— А, — Юрий на миг скосил глаза в сторону, — знаю такой. Сам, правда, не находил, но читал и рисунок в энциклопедии видел.

— Не важно, — Дон недовольно поморщился. — В общем, мутная игра. Я ведь до того, как в «Благодатным мир» угодил, тоже любил во всякие компьютерные игрушки резаться, в том числе и по Сети. Ещё подростком я понял простую вещь: это в игру можно внести реальные деньги, взамен только удовольствие. А тут, понимаешь, за кровавую нову мне кучу реальных рублей отвалили. Ну а так как обмен реальных рублей на виртуальные очень выгодный, то вот я и стал в момент миллионером. В Сочи 2.0 подался, коттедж купил, яхту, и всё равно денег до хрена осталось. В общем, оттягиваюсь по полной. Бабло кончится, обратно в игру уйду.

На миг Дон умолк, на его лице отразилась вся гамма удовольствий, которыми он совершенно искренне наслаждается в Сочи 2.0.

— Так вот, к чему я, — Дон вернулся на грешную землю. — С чего это за виртуальные артефакты платят нехилые реальные деньги? Мутно всё это, очень мутно. А там ещё, говорят, военных тренируют, уголовники срок мотают.

— Как это мотают? — удивился Юрий.

— А, это, — Дон брезгливо поморщился. — Некоторым осуждённым ещё в реальности выбор предлагают: либо в «Аномальных землях» срок отмотать, либо в «Бункере» туннель чистить. Некоторые выбирают игру. Нужно же кому-то быть плохими парнями, чтобы честным сталкерам жизнь мёдом не казалась. Будто монстров и аномалий на наши головы мало.

В словах Дона проскользнула глубоко затаённая обида. Костяшки плотно сжатого кулака аж побелели. Юрий не удивился бы, если вдруг бутылка в его правой руке не выдержала и треснула бы от давления.

— А реальность? Можно вернуться в реальность? — вновь напомнил Юрий.

— Так это замануха, парень, — Дон усмехнулся. — Даже у бандитов имеется возможность вернуться в реальность. Но это всё нужно, чтобы и сталкеры, и бандиты по аномальной зоне активно шарились, во все дыры лезли, всякую хрень искали и учёным на блюдечке с голубой каёмочкой приносили. Сам знаешь, в «Благодатный мир» редко кто добровольно переселяется. Почти всех ссылаются сюда, выбрасывают на свалку жизни, в утиль списывают. Вот и старается народ вернуться в благородное общество. Очень старается. Некоторые едва ли не в прямом смысле жопы рвут и по головам идут.

— В «Аномальных землях» есть учёные? — удивился Юрий.

— Ты удивишься ещё больше, — Дон криво улыбнулся. — В версии с полным погружением учёные не только есть, они ещё самые что ни на есть настоящие, с дипломами, степенями, учёными званиями.

От удивления Юрий распахнул рот. В упрощённой версии «Аномальных земель» учёные есть. Они же весьма охотно платят за разные артефакты, растения, части тел мутантов и прочие аномальные ценности. Но все учёные боты, они часть игры. Юрий ни разу не видел, чтобы можно было сыграть за учёного.

— Я тоже никак поверить не могу, — Дон тихо расхохотался. — Но именно учёные и заплатили мне за кровавую нову кучу денег. И не спрашивай меня, что они там исследуют и каким образом. Мне приходилось бывать и на Раскопе, и в Донате, да и в Уздечке несколько раз бывал. Всё у них честь по чести: лаборатории, микроскопы, центрифуги, приборы разные. Все такие в халатах ходят, либо в костюмах защитных. Бывало, и не раз, когда я учёных в разные точки сопровождал. Они тогда тоже реальными рублями расплачивались.

Слухов, домыслов, историй разных тупых по Зоне много ходит. Но, как говорится, — Дон всплеснул руками, — можно реальные пятьдесят штук поднять, чтобы оплатить реабилитацию и убраться из Зоны к чертям собачим. Да и другие возможности имеются. Реально имеются. Я кучу историй слышал, некоторых сталкеров лично знал, что в благородное общество вернулись. Да и до Малахитового обелиска дойти вполне реально. Сколько именно народу дошло, тебе никто не скажет, но счёт если не на сотни, то на десятки точно будет.

От волнения Юрий чуть было не вспотел. Одно дело услышать заверения из уст Администратора, что так ловко пыталась спровадить его в «Аномальные земли», и совсем другое слова того, кто и в самом деле был в игре. Но, но, но, Юрий задумчиво нахмурился, некие нестыковки в рассказе Дона всё равно остались.

— Дон, только не злись, — Юрий примирительно выставил перед собой руки, — а почему ты решил все свои деньги в Сочи 2.0 спустить? Почему не захотел вернуться обратно в реальность?

От столь наивных вопросов Дон благодушно улыбнулся и качнул головой. Юрий плотнее сжал губы, но сдержался, хотя столь странная реакция неприятно царапнула самолюбие. С таким же успехом можно было бы спросить у виртуального миллионера, почему ночью темно, а вода мокрая.

— Вот теперь я вижу, что ты и в самом деле в диком лесу вырос, — Дон благодушно улыбнулся. — Не жил ты никогда в реальности. Не жил, а потому и вопросы такие глупые задаёшь.

— Как это не жил? Жил, — тихо возмутился Юрий.

— Ты у себя в лесу жил, с медведями вокруг ёлок хороводы водил, с зайцами наперегонки бегал. А в обществе, в государстве, в системе ты не жил никогда, а потому и не понимаешь ни хрена.

Слова Дона ранят и ранят самолюбие, но грех на них обижаться.

— Меня не за образцово-показательное поведение в «Благодатный мир» отправили, — между тем продолжил Дон. — За что именно, тебе знать незачем. Мне тоже, вон, в «Бункере», правда, предложили в Зону бандитом уйти. Только у меня хватило ума отказаться. Я все свои метры честно прокопал, а потом ещё года два в Москве 2.0 дурака валял, пока все эти пьянки-гулянки не обрыли вконец. И вот тогда я добровольцем в Зону ушёл, сразу сталкером честным.

А почему обратно в реальность не вернулся, — Дон с вызовом уставился на Юрия, — так делать мне там больше нечего. Законопослушный гражданин из меня не получился, это факт. С другой стороны, в землях этих аномальных мне понравилась жизнь на грани, постоянный риск и адреналин в крови. Это же такое счастье вытащить из какой-нибудь радиоактивной жопы очень редкий и дорогой артефакт.

Только деньги надо на что-то тратить. В игре у меня оружие и прочая экипировка и так по высшему разряду, плюс страховка и прочее, что полагается бывалому сталкеру для долгой и счастливой жизни. Вот я и решил завалиться в Сочи 2.0. К слову, существует ещё одна базовая локация, «Гедония» называется. Она как раз для миллионеров типа меня. Только, — Дон поморщился, — был я там. Не понравилось, одним словом. Все такие чопорные, словно лорды английские.

Хотя, признаться, мысли вернуться в реальность у меня были. Особенно когда в первый раз на моём счёте появились реальные пятьдесят штук. Ну, оплатил бы я реабилитацию, а что потом?

— А что потом? — попугаем переспросил Юрий.

— А потом меня обратно в «Благодатный мир» отправили бы. Ладно, если сразу в «Аномальные земли» честным сталкером. А то и в «Бункер» можно загреметь на десяток другой километров. Мало накопить пятьдесят штук. Мало. Гораздо важнее и гораздо сложнее найти своё место в мире, в настоящей реальности, в системе, стать полезным для общества и законопослушным налогоплательщиком. Не без этого. Иначе бег по кругу получится. А подобные случаи уже бывали, сам с мужиками разговаривал.

— Хорошо, это понятно, — Юрий кивнул. — Но, всё же, насколько реально добраться до Малахитового обелиска? Ты сам пробовал?

Вместо ответа Дон тихо рассмеялся. Правда, незлобно, но от души.

— Что? — Дон хитро прищурился. — Хочешь желание загадать в реальность выйти?

— К чему скрывать, — Юрий, всё же, отвёл глаза в сторону, — это и есть моё самое главное желание.

— Дойти можно. Как я уже говорил, хватает сталкеров, которым довелось его пощупать. Дело в другом.

— И в чём же? — осторожно поинтересовался Юрий.

Дурное предчувствие подступило к горло. Вот, вот оно, то самое, сейчас будет. Ведь не зря говорят, что дьявол кроется в деталях.

— Чтобы добраться до Малахитового обелиска, тебе придётся стать сталкером экстра-класса, — Дон смерил Юрия презрительным взглядом. — А это длительные переходы по пересечённой местности в режиме полной автономности. Стрельба из очень многих видов оружия. Обязательно точная стрельба, а то патронов не напасёшься. Бой рукопашный и с холодным оружием, с ножом особенно. А то никогда не знаешь, когда доведётся кровососа кулаком по морде отоварить. И, конечно же, боль, кровь, унижение, ярость и смерть. Очень много смертей. Я не считал, но, если на вскидку, — Дон на секунду задумался, — десяток раз меня убивали. А это много, очень много. Ведь каждый раз это не только очень больно, но и начинать приходится с нуля.

Чтобы дойти до Малахитового обелиска нужно иметь первоклассное оружие, ну и снаряжение соответствующее. А это всё дорого стоит. Нередко и то и другое приходится добывать в бою, снимать с трупов, ремонтировать, апгрейтить. И, знаешь, как обидно всё это враз потерять, когда случаем, на проверенной и хорошо знакомой тропке, тупо нарываешься на дебильную растяжку.

— Время, — тихо, почти про себя, произнёс Юрий. — Сколько на всё это нужно времени?

Дон выразительно закатил глаза и хлопнул ладонями по коленкам. Весь его вид словно воплощение старинной поговорки: кто о чём, а вшивый о бане. Но вслух Дон произнёс другое:

— Первые три года в сторону Малахитового обелиска даже не дыши. Даже если каким-то чудом ты раздобудешь необходимое оружие и снаряжение, всё равно не пытайся. Опыт, рефлексы, особая сталкерская чуйка — это всё нарабатывается годами и ни за какие деньги купить невозможно.

Следующие три года, — Дон задумчиво склонил голову на бок, — в принципе, можно добраться, если подфартит по-крупному. Реальные шансы появляются примерно на восьмой год. По крайней мере, так мне втирал один головастик с Раскопа. Он, дескать, статистику наводил. Да и те сталкеры, что я точно знаю сумели дойти до Малахитового обелиска, как раз от семи и более лет в игре были.

Невесёлые новости, Юрий понурил голову. Рассказ Дона, того, кто реально топтал Зону, откровенно расстроил. Очень хочется воскликнуть «Неправда!», но не получается. Юрий вполне достаточно поиграл в облегчённую версию «Аномальных земель», чтобы поверить Дону на слово. С простым ПМ (пистолет Макарова) ни в один, даже самый простенький, «малахитовый город» лучше не соваться.

— Вот что я скажу тебе, парень, — Дон наклонился ближе и доверительным тоном произнёс, — даже не пытайся.

— Это ещё почему? — Юрий набычился.

— Встречал я таких как ты, много встречал, — Дон сел на диване прямо. — В башке только одна мыль бьётся: «Вернуться в реальность! Вернуться в реальность!». Именно такие как ты в самую первую очередь на рожон лезут, подписываются на самые отчаянные авантюры и-и-и…., — Дон выразительно умолк, — дохнут как мухи. После второй, максимум после третей, смерти они всё равно уходят обратно в «Благодатный мир». А ты, для кучи, слишком мирный. Ты, парень, труженик. Тебе самое то землю пахать, водопровод ремонтировать, ну или логистические маршруты для фур беспилотных прокладывать. А в Зоне в первую очередь нужно быть солдатом, ну и психом чуть-чуть совсем. Тебя сломает первая же смерть. В Зоне ты не протянешь и двух месяцев.

— Почему это сразу сломаюсь? — сердито спросил Юрий. — Откуда ты знаешь?

— Потому и знаю, — Дон расслабленно улыбнулся. — Ты уже сломался.

Юрий недоверчиво уставился на бывалого сталкера. Однако Дон вновь предпочёл выразительно умолкнуть, и лишь после соизволил пояснить.

— Не даром говорят, что первое впечатление самое верное. Будь иначе, то ты ещё в первый раз рванул бы из Главного меню с радостными воплями через КПП в Зону. Но нет, ты передумал, испугался, если честно. И какие после этого у тебя могут быть перспективы?

Вопрос риторический. Дон сам же на него и ответил:

— Правильно, никаких. Облегчённая версия, за столом с «мышкой» и клавиатурой — вот твой потолок. Но даже не это самое печальное.

— Боюсь даже спрашивать, — тихо произнёс Юрий.

— Допустим, каким-нибудь чудом ты выйдешь в реальность, а дальше что? Профессии у тебя нет, — Дон поднял левую ладонь и загнул мизинец. — Элементарного школьного образования у тебя тоже нет. Связей нет, опыта нет. У тебя ни хрена нет. Ты же бывший сектант, что вырос в глухой деревне посреди дикого леса. Едва у тебя закончатся деньги, как твой социальный рейтинг стремительно просядет до сотни. А после тебя тут же вернут обратно в Зону. Или, если у тебя хватит ума не дожидаться решения суда, в «Благодатный мир». Во как! А оно тебе надо?

— Не надо, — нехотя согласился Юрий.

Повисла неловкая тишина, но не надолго. Над стройной мачтой закружилась белокрылая чайка. Её пронзительные крики будто разбудили Юрия от грустных размышлений.

— Спасибо, Дон, за откровенный разговор. Я, пожалуй, пойду, — Юрий неловко слез с мягкого дивана.

— Да ну на фиг, оставайся, повеселимся, — тут же предложил Дон. — Тёлок найдём. Я бухла и закуску закажу. Оторвёмся как следует.

— Не, не, — Юрий отмахнулся. — Я уже потерял вкус к жизни в «Благодатном мире». У меня от всего этого лицемерия голову реально клинит и наизнанку выворачивает. Вон, те две девицы, что на тебе висели. На самом деле они могут быть столетними бабками на последнем издыхании. А то и вообще мужиками нетрадиционными.

— Ну и пусть, — отмахнулся Дон. — Главное, что здесь они клёвые тёлки. А что там на самом деле — да какая разница?

— Всё равно не могу, — Юрий упрямо качнул головой.

— Ладно, иди, — Дон обречённо вздохнул. — Передумаешь — приходи. А то настоящие друзья у меня все в Зоне остались. А здесь за бутылкой водки за жизнь и поговорить не с кем.

— Удачи тебе, Дон, — на прощанье произнёс Юрий.

Да-а-а… Дьявол и в самом деле кроется в деталях. В глубокой задумчивости Юрий выбрался на бетонный причал. Ноги сами собой понесли его к берегу. А вот мысли, будто в противовес, ворочаются в голове как тяжеленные глыбы. В первую очередь надо признать главное — дорога в реальность через компьютерную игру с полным погружением «Аномальные земли» для него заказана. И точка. Ещё в Вельшино он никогда не интересовался охотой. Куда там до отстрела кабанов, динго-донго и прочих адских порождений аномальной зоны. Юрий слабо улыбнулся собственным мыслям. Единственное место, куда он ходил на разведку, это берег реки Шушбай, откуда он тайком наблюдал за Большим внешним миром. Как не крути, а Дон прав — Юрий не солдат и быть им не хочет.

Впрочем, Юрий спрыгнул с бетонного причала на песок, всё не так мрачно. Сам того не ведая, Дон объяснил, что прежде, чем рваться в реальность, необходимо получить полноценное образование и выучиться какому-нибудь делу. Без этого вообще никак. Да, в Сочи 2.0 о подобном не стоит даже мечтать. Но вот базовая локация «Реальность». Юрий задумчиво хмыкнул. Как знать, может быть именно в ней можно будет как следует выучиться? Тем более имеет смысл запастись терпением и хотя бы разведать её возможности.

Чудесный весенний денёк не в кайф. Тёплое Солнце над головой и свежий морской ветерок, что так приятно пахнет солью и водорослями, всё равно не в кайф. Юрий пришёл в себя лишь когда лоб едва не ткнулся в дверь подъезда. Ноги, всё-таки, довели его до места назначения.

Лифт ждать лень, на своих двоих Юрий поднялся на пятый этаж. Правая рука осторожно толкнула входную дверь. Ого, а это приятная новость: Анастасии в квартире нет. Может, всё же, ушла? Хотя, Юрий скривился, гораздо логичен другой исход: социальный рейтинг упрямой девицы просел до нуля, вот она и угодила в «Бункер» на перевоспитание. Впрочем, это уже не важно. Анастасия в «чёрном списке». Теперь она может сколько угодно долбиться в запертую входную дверь и терзать дверной звонок. Юрий, один хрен, не услышит её и даже не догадается о её присутствии. Для чего, собственно, «чёрный список» и нужен.

Юрий опустился на стул возле домашнего компьютера. Палец привычным образом ткнулся в кнопку «Старт». Раздалось тихое гудение, все три экрана разом засветились. Играть, правда, не хочется, совсем не хочется. Лучше опять найти какой-нибудь учебник и заняться самообразованием, если это так можно назвать. Интуиция и здравый смысл упорно подсказывают, что в его ситуации учёба — самый лучший, самый полезным способ провести время. Именно провести, а не убить.

— Поздравляю! Вам выпал сектор «Сюрприз»! — ведущий телешоу, импозантный мужичок лет пятидесяти с шикарными рыжими волосами в аляповатом костюме с блёстками, аж светится от поддельной радости. — Чёрный ящик в студию!

Ослепительная блондинка в облегающем мини платье с ещё более ослепительной улыбкой с торжественным видом пронесла перед игроками чёрный ящик и элегантно опустила его перед ведущим на высокую деревянную стойку.

— Я предлагаю вам десять тысяч рублей, и мы не открываем этот ящик, — холённая ручка телеведущего легла на крышку чёрного ящика.

Глазки игрока, женщины лет пятидесяти в чёрной просторной блузке, нервно забегали из стороны в сторону. Десять тысяч — это много, четыре безусловных базовых дохода за раз. Но в самом ящике может оказаться гораздо более ценный приз. Конечно, легковой автомобиль, телевизор или видеосистема с обалденной акустикой в этот не такой уж и большой ящичек не влезут. Но вместо них, и в качестве их, могут оказаться ключи, фотография или технический паспорт. Так что судить о содержимом чёрного ящичка по его размеру ни в коем случае нельзя.

Очередное дебил-шоу, Юрий лениво зевнул. Рука небрежно бросила на низенький столик перед диваном, на котором растянулся Юрий, пульт управления телевизором. Что там в чёрном ящике, или пятидесятилетняя тётка окажется в пролёте с десятью штуками, Юрия напрочь не интересует. У телевизора больше сотни разных каналов. Всё бы ничего, да только нет никакого желания смотреть хотя бы один из них. Одним словом, депрессия.

— Я…, я…, я выбираю…, — голос пятидесятилетней тётки нервно задрожал от страха и жадности.

Да чтоб тебя, Юрий вытянул руку, палец с первой же попытки очень удачно ткнулся в красную кнопку, телевизор тут же вырубился. Юрий вздохнул, ему бы проблемы этой тётки.

Сколько сейчас времени? А хрен его знает. Впрочем, если судить по Солнцу за окном, вроде утро позднее, или день ранний. На низеньком столике рядом с пультом управления валяется раскрытая коробка с пиццей. Если принюхаться, то можно уловить тонкий аромат плавленого сыра и перца. Пожрать, что ли? Юрий лениво скосил глаза на половинку круглой пиццы. Так, вроде, буквально только что слопал первую половину.

Скучно. Невыносимо скучно, почему и делать абсолютно ничего не хочется. Юрий чувствует себя так, будто он превратился в сгоревшую избу. По началу, когда он только-только угодил в «Благодатный мир», всё было просто супер: в избе тепло, сухо и пахнет свежим хлебом. Потом, после возвращения из «Бункера», завоняло помоями, а через щели в окнах задул ледяной ветер. Ещё позже в печи ярко и жарко запылала надежда. Но! Нельзя же до бесконечности подбрасывать и подбрасывать в топку всё новые и новые поленья. Настал момент, когда печь треснула и рассыпалась по кирпичикам. Следом сгорела изба. Юрий перевернулся на левый бок. И вот теперь, можно сказать, он тупо валяется на пепелище и тупо пялится в зомби-ящик. Да и тот уже вконец надоел.

С памятного разговора с Доном, виртуального миллионера, прошло две недели. Анастасия до сих пор так и не объявилась. Может, она до сих пор в «Бункере» чистит туннель, может, и приходила несколько раз и барабанила в дверь кулаками. Только она в «чёрном списке», а потому Юрий просто не заметил все её визиты. Несколько раз ему приходилось покидать квартиру, чтобы запастись продуктами в ближайшем магазине шаговой доступности. Но и тогда, прямо на улице, он так и не наткнулся на бывшую невесту. Впрочем, оно и к лучшему.

Да сколько же можно ждать? Юрий лениво перевернулся на другой бок. Две недели, две долгие недели. Время тянется невыносимо медленно. Свободной квартиры в базовой локации «Реальность» как не было, так и нет до сих пор. И что, спрашивается, делать? Юрий тяжко вздохнул. Все без исключения развлечения «Благодатного мира» ему надоели. Читать умные учебники тоже надоело. Нехотя возникли сомнения в целесообразности этого занятия. Вот и остаётся лежать на диване, трескать пиццу и путать день с ночью. Вот уже несколько дней Юрий спит прямо на диване.

Если так и дальше пойдёт, то останется последнее средство — сигануть с балкона. Умереть не умрёшь, в «Благодатном мире» в принципе невозможно покончить с собой, зато можно будет переселиться в «Бункер». А потом засесть перед огромным телевизором и окончательно съехать кукухой. Благо в тюремной локации потребности тела отключены в качестве наказания. Перспектива превратиться в «телезрителя» уже не кажется такой ужасной. Ибо, Юрий кисло улыбнулся, «Услада», община конченных наркоманов, пугает его ещё больше.

Как это часто бывает, когда без всякого дела и смысла лежишь на диване, сознание забалансировало на тонкой грани между сном и явью. Вот, вроде, перед глазами белый потолок, только с него почему-то тупо улыбается лощённое личико импозантного телеведущего. На стуле перед домашним компьютером почему-то оказалась нерешительная пятидесятилетняя тётка. Перед ней, прямо на электронном рабочем столе, стоит чёрный ящик. Тётка нервно пялится на него, но так и не может решиться поднять его плоскую крышку.

Что за чёрт? Юрий несколько раз энергично моргнул и оторвал голову от подушки. Если он уснул, тогда что его разбудило? А, вот оно что. Юрий скинул ноги с дивана и сел прямо. Теперь расфокусировать взгляд… Вот оно что! Юрий тут же разогнул спину и расправил плечи. Неужели оно, самое? Сердце бешено заколотилось. Рядом с иконкой внутреннего интерфейса мигает большой красный конверт. Сообщение. Ему пришло сообщение. Ну а так как смартфоном или его аналогом Юрий не соизволил обзавестись, то сообщение пришло прямо на внутренний интерфейс.

Страшно проверить и ещё больше поверить. Хотя, спрашивается, кто ещё может прислать ему сообщение? Дон? Так за две недели от бывалого сталкера ни слуху, ни духу. Анастасия? А «чёрный список» распространяется на личные сообщения? К чёрту! Юрий сердито нахмурился, хватит страдать ерундой. Мысленный клик по красному конверту. Перед глазами тут же развернулся белый листок. С первой же строчки щёки запылали жаром, а кончики пальцев защипало. Оно! То самое! Долгожданное сообщение от Администратора.

«Добрый день.

Юрий Сварин, разрешите сообщить вам, что в базовой локации «Реальность», в городе под названием Верхнеянск, по адресу улица Осташкинская, дом 19, освободилась квартира под номером 146. Если в течении двадцати четырёх часов вы не вселитесь в неё, то она будет передана следующему по очереди претенденту.

Всего вам наилучшего.

Администратор.»

Чуть ниже счётчик времени уже принялся сбрасывать драгоценные секунды. Ого, Юрий недовольно поморщился, уже прошёл час и восемь минут. Вот как долго он не мог заметить столь важное сообщение. Впрочем…

Радость, долгожданная радость едва не разорвала грудную клетку. Юрий шумно выдохнул. Наконец-то! На его счастье срок ожидания оказался самым что ни на есть коротким, всего две недели. Чтобы с ним произошло за полгода, в какие бы дали уехала его крыша, лучше не думать. Да и ладно. Юрий бойко вскочил на ноги. Коленки ударились о край низенького столика. Боль словно ушат холодной воды на разгорячённую голову.

Так и убиться недолго, Юрий потёр ладонями ушибленные колени. Ладно, это мелочи. Если разобраться, то времени более чем предостаточно. Это же «Благодатный мир», путешествия между базовыми локациями через Портал занимают меньше секунды. Но тормозить всё равно не стоит. Тем более, Юрий улыбнулся, в Сочи 2.0 делать ему решительно нечего. Вопрос в другом — что взять с собой?

Очень интересный вопрос. Юрий рассеянно оглянулся по сторонам. Если бы ему предстоял переезд в другую локацию типа «Приморск» или «Мегаполис», то можно было бы смело не париться вовсе. Прямо так, в тюремной форме со штрих-кодом на спине и домашних тапочках, можно было бы отправиться в Главное меню. Жители «Благодатного мира» не обременены вещами. Та же Анастасия оба раза заваливалась к нему в верхней одежде и с небольшим рюкзачком на спине.

Другое дело «Реальность». Само название базовой локации мягко намекает, что многих плюшек от «Благодатного мира» в этом самом Верхнеянске может и не быть. Так что лучше запастись в максимально возможной степени. Два больших пластиковых пакета, в которых он в последний раз приволок кучу еды из магазина, очень вовремя остались на разделочном столе в кухне. Будь они на полу, то уже успели бы раствориться в воздухе. Юрий аккуратно сложил всю одежду, которая только нашлась в квартире. В основном, конечно, та, что досталась ему как новому жителю «Благодатного мира». Заодно прихватил всю обувь. Что-то подсказывает, что этот самый Верхнеянск окажется не у тёплого моря, где круглый год можно ходить в шлёпках на босу ногу. Так что тёплые ботинки и шерстяные носки лишними не будут.

Память вовремя подсказала, что в реальности очень желательно мыться каждый день. Во второй пакет Юрий сложил мыло, шампунь, зубную щётку и прочие средства личной гигиены. И, конечно же, Юрий аккуратно доел пиццу и выпил остатки воды из пластиковой бутылки. В некотором смысле даже хорошо, что он успел подъесть все припасы. Вот теперь он полностью готов.

Возле входной двери Юрий остановился и оглянулся. Неужели всё? В этой чудной квартире он прожил семь месяцев. Ну, не считая тех двенадцати дней, что ему пришлось проработать в «Бункере». Вроде немного, а кажется, будто прошла целая жизнь. Хотя, если прикинуть, в некотором роде так оно и есть. Семь месяцев назад порог этой квартиры переступил наивный деревенский юноша, которому очень понравился телевизор, мягкий диван и халявная пицца. А теперь её покидает вконец разочарованный жизнью в «Благодатном мире» человек. Если звёзды сложатся удачно, то там, в «Реальности», в славном городе Верхнеянске, его ждёт совсем другая жизнь. Конечно, она по определению будет более трудной и сложной. Вон, зубы придётся чистить каждый день. Зато, дай бог, в этой жизни будет гораздо больше смысла, чем сейчас.

Ну всё, пора. Юрий повернулся ко входной двери и расфокусировал взгляд. Внутренний интерфейс, кнопа выхода в Главное меню. Входная дверь мягко распахнулась сама. Юрий моргнул, внутренний интерфейс тут же свернулся. Перед ним, по ту сторону порога, не хорошо знакомая лестничная площадка дома на улице Егорова, а Главное меню. Из-за высокой узкой стойки ему приветливо улыбается Администратор. Как всегда красивая привлекательная женщина в неизменном синем платье с открытыми руками.

— Добрый день, Юрий Сварин, рада вас видеть вновь, — произнесла Администратор, едва Юрий остановился возле высокой стойки.

— Добрый день, уважаемая, — Юрий опустил нагруженные сверх всякой меры пакеты на пол.

Ладони тихо гудят. Не сообразил сразу, что тяжеленные пакеты тонкими ручками вопьются в ладони.

— Я получил ваше сообщение, — Юрий потёр руки друг о друга. — Надеюсь, новых осложнений и условий больше не будет.

— Нет, нет, что вы, — произнесла Администратор. — Времени заселиться в свободную квартиру у вас вполне достаточно. Прошу.

Что это? Юрий уставился на белую пластиковую карточку в руке Администратора.

— Простите, — растерянно произнёс Юрий.

— Ключ-карта, — охотно пояснила Администратор.

— Это как обычный железный ключ замки открывать, только пластиковый? — неуверенно уточил Юрий.

Это ещё одна особенность виртуального мира — полное отсутствие замков и прочих запоров. Если жителю «Благодатного мира» куда заходить не следует, то дверь перед ним просто не откроется. Той же Анастасии два раза пришлось нажимать на кнопку дверного звонка, тогда как сам Юрий просто проворачивал ручку и входил в свою квартиру на улице Егорова.

— Да, вы правы, — Администратор кивнула. — Увидите над ручкой специальную щель, вставьте в неё ключ-карту, замок тут же откроется. Ведь это базовая локация «Реальность». Заодно на карточке написан адрес вашей новой квартиры.

— Благодарю вас, — Юрий пихнул пластиковую карточку в пакет с одеждой.

— Всего вам наилучшего, — Администратор вновь улыбнулась.

Аудиенция, так сказать, закончена. Ключ-карту он получил, можно заселяться в свою новую квартиру. Это так, но с некоторыми вопросам лучше разобраться прямо здесь и сейчас, благо у него было более чем достаточно времени подумать над ними.

— Вы прекрасно знаете о моём желании покинуть «Благодатный мир» и вернуться в настоящую реальность. Как я понял, переезд в базовую локацию «Реальность» — первый шаг к реализации моего заветного желания.

— Да, это так, — Администратор не стала отрицать очевидное.

— Тогда объясните, что конкретно мне требуется сделать? — как можно более вежливо попросил Юрий. — Да, у меня есть кое-какие догадки, но очень хочется узнать о конкретных шагах и целях.

Администратор на секунду задумалась, хотя вряд ли ей вообще требуется время для каких бы то ни было раздумий.

— Вы точно желаете покинуть «Благодатный мир»? — куда уж ясней, но Администратор всё равно решила ещё раз уточнить.

— Не просто хочу, а горю, — Юрий едва сдержался, чтобы вежливо и почти спокойно ответить на этот тупой вопрос.

— Путь в настоящую реальность, а не в базовую локацию, будет для вас очень и очень серьёзным испытанием. Он займёт годы и годы. Вам, Юрий придётся очень серьёзно измениться.

— Вернуться обратно в «Благодатный мир» никогда не поздно, — заметил Юрий.

— Конечно, конечно, — Администратор согласно улыбнулась. — Чтобы покинуть «Благодатный мир», вам придётся выполнить четыре базовых условия. Первое — социальный рейтинг больше ста баллов. А это, Юрий, очень много. Набрать столько вы сможете только в базовой локации «Реальность». Второе, — продолжила Администратор, — вам нужно будет получить сперва общее школьное образование, а потом профильное высшее. В реальности это занимает семнадцать лет, двенадцать школа и ещё пять ВУЗ. Вы, если постараетесь, сумеете осилить этот путь лет за семь-девять.

— Меня предупреждали об этом, — тихо произнёс Юрий.

Признаться, второе условие сильно расстроило, хотя Дон как раз говорил об этом. Но одно дело знать, и совсем другое услышать конкретное количество лет.

— Третье условие станет для вас самым сложным, — между тем продолжила Администратор, — найти постоянную работу в реальности.

— А это хотя бы в принципе возможно? — хмуро уточнил Юрий.

— Конечно возможно, — Администратор кивнула. — Огромное количество людей работает через Интернет. Это может быть как удалённое рабочее место, так и оказание самых разных услуг. К этому можно смело добавить возможность дистанционного управления различными производственными процессами и роботами самого разного назначения. Иначе говоря, пусть не собственными руками, а через манипуляторы ремонтного дрона, вы вполне можете отремонтировать реальный автомобиль.

— Это радует, — Юрий несколько повеселел.

— Даже больше, — Администратор глубокомысленно подняла указательный палец. — Законодательство Российской федерации предоставляет работодателям некоторые льготы по налогам, если они нанимают работников из «Благодатного мира».

— О-о-о…, — радостно протянул Юрий, — а это очень хорошо.

— И последнее важное условие — скопить пятьдесят тысяч реальных рублей для оплаты курса реабилитации.

— Пожалуйста, объясните, что это за реабилитация такая и зачем она вообще нужна?

Глупый вопрос, Юрий почувствовал это левой почкой. Однако Администратор не стала ни морщиться сердито, ни злобно смеяться. Благожелательность как и прежде сияет на её красивом лице словно радуга на небе.

— Очень долгое пребывание в виртуальной капсуле не проходит бесследно. Мышцы вашего тела уже атрофировались, а кишечник утратил способность переваривать пищу. Иначе говоря, если вас вытащить из виртуальной капсулы, то вы не сможете самостоятельно ходить и принимать пищу. Без надлежащего лечения и ухода вас ждёт смерть. Для чего и нужен курс реабилитации. Его стоимость, как я уже говорила, пятьдесят тысяч рулей. Но!

Я настоятельно советую вам накопить не пятьдесят тысяч реальных рублей, а не меньше семидесяти. Двадцать тысяч рублей послужат вам очень хорошей «подушкой безопасности». По времени курс реабилитации занимает около двух месяцев. Велика вероятность, что либо вы потеряете работу, либо сами захотите её сменить. Так же возможно вам придётся сменить место жительства. А это переезд, дорога на тысячи километров и обустройство на новом месте. На всё нужны деньги.

Дополнительные двадцать тысяч рублей помогут вам закрепиться в настоящей реальности. Иначе вы серьёзно рискуете вновь угодить в «Благодатный мир». Вот, пожалуйста, — Администратор протянула бумажную карточку.

— Что это? — Юрий поднёс к глазам странный подарок.

— Это называется «визитная карточка», — охотно пояснила Администратор. — На ней интернет-адрес Новосибирского института дистанционного обучения. Сами понимаете, — Администратор обворожительно улыбнулась, — посещать реальные школу или ВУЗ вы не сможете. Единственная для вас возможность получить полноценное образование — дистанционное обучение. Новосибирский институт в том числе специализируется на обучении жителей «Благодатного мира». Не вы один горите желанием вернуться в настоящую реальность, — Администратор хитро подмигнула.

Если сумеете пройти весь курс и успешно сдать все экзамены, то Новосибирский институт выдаст вам полноценные дипломы как о школьном образовании, так и о профильном высшем. Там весьма обширный перечень самых разных специальностей.

— Благодарю вас, — вслед за ключ-картой Юрий пихнул в пакет и визитную карточку.

— Ещё вопросы будут? — вежливо поинтересовалась Администратор.

— Нет, благодарю вас.

— Тогда всего вам хорошего. Желаю вам успехов.

— Спасибо, — Юрий подхватил пакеты.

В голове, мягко говоря, сумбур. С одной стороны, четыре базовых условия расстроили, особенно перспектива провести следующие семь, а то и больше, лет за учебной партой. Но с другой, Юрий развернулся на месте, пакет шаркнул по стойке, у него вновь появился смысл жизни. За настоящим трудом всегда следует настоящее вознаграждение. Лучше попробовать и обломаться, нежели потом казнить себя за бесцельно слитые в унитаз годы жизни. А вернуться в «Благодатный мир» и в самом деле никогда не поздно.

Торжественный момент! От волнения руки вспотели. Или они так устали от тяжеленных пакетов с тонкими ручками? Господи, Юрий закатил глаза, не об этом надо думать, не об этом! Но вот дверь сама собой распахнулась. В лицо тут же ударил прохладный влажный ветер и запах сырости. А это не есть хорошо.

Машинально, будто робот, Юрий переступил порог. Дверь за его спиной мягко закрылась. В глубине души Юрий ожидал, что окажется сразу же в своей новой квартире. По крайней мере, было именно так, когда в самый первый раз прямо из Главного меню он шагнул в прихожую своей первой квартиры на улице Егорова в Сочи 2.0. Но сейчас?

Юрий рассеянно оглянулся по сторонам. Да, у него за спиной оказался хорошо знакомый Портал, ярко-серая дверь между чёрными каменными столбиками и такой же перекладиной сверху. Насколько Юрию известно, в «Благодатном мире» все Порталы такие. Но вот где именно находится конкретно этот Портал?

Это парк. Юрий неуверенно тронулся с места. Да, городской парк. Портал возвышается на небольшом асфальтированном пятачке. Неширокая дорожка в окружении высоких зелёных кустов уходит за поворот. Четыре дня назад наступил месяц май. Пусть не лето, но должно быть тепло. Однако здесь, Юрий поёжился, довольно прохладно. И главная тому причина — погода. Небо над головой затянуто серыми тучами. Время от времени сочится мелкий противный дождик.

Вот так встреча, Юрий прибавил шаг. Образно говоря, базовая локация «Реальность» буквально с первого же шага взяла быка за рога. Никаких скидок. Не нравится? Разворот на сто восемьдесят градусов и обратно в Портал. Наверняка квартира в Сочи 2.0 всё ещё свободна. Наверняка свободна, пока он не вставил ключ-карту в дверь своей новой квартиры и не переступит её порог. А вот и хрен вам, Юрий упрямо нахмурился. Раз он назвался груздем, то обязательно залезет в кузов.

Да, это точно городской парк. Дорожка вывела на широкую аллею с белыми фонарями, урнами, классическими чугунными скамейками. По левую руку, за деревьями, возвышаются жилые дома. Юрий мысленно присвистнул, этажей тридцать, не меньше. И небо, всё такое хмурое и ворчливое. Вот уж точно серая реальность. Смешно, конечно, но только сейчас до него дошёл истинный смысл этого выражения. Юрий опустил пакеты прямо на мокрый асфальт. Прежде, чем куда-то идти, будет не лишним точно выяснить, а куда ему идти.

Во внутреннем интерфейсе должна быть карта Верхнеянска, кажется, он так называется. Юрий расфокусировал глаза. Какого чёрта! Грязное ругательство тихо соскользнуло с языка. От былого изобилия рабочего стола внутреннего интерфейса осталась только кнопка выхода в Главное меню. И всё. Вместе с прочими иконками пропал и счётчик времени, что отпущен ему для заселения в новую квартиру. Ну да, Юрий моргнул, в базовой локации «Реальность» реальность в максимально возможной степени. Его же предупреждали. Руки вновь подхватили тяжеленные пакеты. Кажется, выход из парка там, ближе к жилым домам. Ну а дальше можно и нужно будет кого-нибудь спросить.

Ботинки звонко шлёпают по мокрому асфальту. В душе приятно горит и греет маленький огонёк. Как хорошо, что хватило ума их одеть. А то в домашних тапочках непременно промочил бы ноги. Да и костюм из «Бункера» под мелким и очень противным дождиком показал себя как нельзя лучше. Как минимум, он не промокает.

На миг Юрий остановился, на нос тут же шлёпнулась холодная капля. Вот ещё одно запоздалое понимание. Теперь понятно, почему на переселение ему дали аж двадцать четыре часа. Нужно, нужно было не рвать когти в Главное меню, а воспользоваться предоставленным временем с большой пользой. В первую очередь можно и нужно было купить хороший рюкзак с широкими лямками. Даже приличные сумки и то были бы гораздо практичней. Да и смартфон был бы не лишним. Последний промах особенно обидный.

В своё время Анастасия упорно уговаривала его купить хотя бы простенький смартфон. Уговаривала, но бывшая невеста так и не смогла уговорить. К сожалению, как только что выяснилось. Прямо на ходу Юрий пожал плечами. Да и зачем ему смартфон в Сочи 2.0? Все его функции и возможности прекрасно заменял внутренний интерфейс. Хочешь, звони кому угодно, хочешь, карту смотри. А поиграть и на домашнем компьютере можно. А здесь и сейчас, Юрий сердито фыркнул, он даже такси вызвать не может.

За спиной раздались торопливые шаги, Юрий развернулся, пакеты вновь шлёпнулись на мокрый асфальт. По аллее, прямо на него, бойко бежит женщина. На вид незнакомке не меньше тридцати, если не все сорок. Ну да, Юрий машинально кивнул, в базовой локации «Реальность» все выглядят так, как выглядят на самом деле. На женщине красный спортивный костюм с белыми полосками. Забранные в пучок волосы прикрыты кепкой. В ушах белые наушники, а в тонком кармане на левом рукаве не иначе прямоугольный смартфон.

А, ну правильно. По телевизору Юрий много раз видел, как люди в реальности любят бегать по городским паркам и прочим зелёным насаждениям. Это называется здоровый образ жизни, который и физическую форму в хорошем состоянии поддерживает, и социальный рейтинг не менее хорошо накидывает. Так сказать, ещё один привет от базовой локации «Реальность». В Сочи 2.0 никому и в голову не придёт здоровья ради хотя бы раз в месяц с утра пораньше пробежать хотя бы километр.

— Новенький, — женщина остановилась неподалёку.

— Да, — Юрий кивнул.

А это уже привет из Вельшино. В его родной деревне любое новое лицо в момент привлекает всеобщее внимание. Или Верхнеянск размерами не блещет? А как же тогда жилые дома в тридцать этажей?

— Неужели прямо из «Бункера»? — недоверчиво поинтересовалась женщина.

— Было дело, — Юрий усмехнулся. — Просто костюмчик решил себе оставить. Так сказать, на долгую память. А так я из Сочи 2.0. О! Кстати, — очень вовремя сообразил Юрий. — Как добраться до…. — из пакета Юрий вытащил ключ-карту, — до Осташкинской улицы? Подскажите, пожалуйста.

— А, так, это, правильно идёшь, — женщина махнула рукой. — До конца аллеи иди. Там направо сверни, калитка будет. Потом направо вдоль ограды парка иди. Улицы, они, это, в парк упираются. Как увидишь на доме надпись «Осташкинская улица», она и будет. Тут недалеко, в принципе.

— Большое вам спасибо, — Юрий вновь подхватил тяжеленные пакеты.

Если и в самом деле недалеко, то это очень хорошо. Однако, Юрий скосил глаза в сторону, женщина, любительница здорового образа жизни, почему-то не спешит продолжить пробежку. Вместо этого она почему-то мнётся, мнётся, переступает с ноги на ногу. Кажется, незнакомка упорно не может на что-то решиться. Юрий перевёл дух. Ну и ладно. Кто он такой, чтобы влезать в местный монастырь со своим уставом?

Любительница здорового образа жизни почему-то так и не отстала. Она так и прошагала следом до самой калитки в высоком железном заборе. Послышалось? Юрий бросил взгляд назад. Или любительница здорового образа жизни и в самом деле тяжко вздохнула, когда он вышел через калитку на улицу?

Хмурое небо и серые тучки весьма подпортили первое впечатление. Но на деле всё не так уж и плохо. Юрий направился по тротуару вдоль ограды городского парка. По левую руку потянулись жилые дома. Внешне они почти точь-в-точь как в Сочи 2.0, только гораздо выше. Да ещё, пожалуй, более серые, грязные, что ли? А так те же ряды окон и зелёные газоны вдоль дорог. Машин, Юрий бросил взгляд в обе стороны вдоль проезжей части, вообще не видно. Значит, в Верхнеянске с личным транспортом ещё хуже, чем в Сочи 2.0. Там, хотя бы, такси увидеть можно.

Как и предупреждала странная любительница бега, улицы и в самом деле упираются в забор городского парка. Лишь только на второй по счёту Юрий заметил ещё одну странность. Так называемых магазинов шаговой доступности примерно столько же, как и в Сочи 2.0, а вот увеселительных заведения типа бара «Ураган», почитай, и не видно. Лишь где-то там вдалеке лишь иногда мелькнёт что-то похожее на кафе, если судить по редким белым столикам под большими красными зонтиками. Гораздо чаще окна первых этажей выходя прямо на зелёные газоны перед тротуарами.

В принципе, это логично. Юрий перевёл дух. Сочи 2.0 создан для праздной жизни. Надо же его жителям где-то убивать время. А вот у обитателей Верхнеянска явно хватает других более важных дел. Чему порукой, можно сказать, может служить большое количество людей на улицах. Сейчас позднее утро. В это время в Сочи 2.0 вообще пустота. А здесь, ты только глянь, совсем-совсем иначе.

А вот ещё одна особенность Верхнеянска, которую, почему-то, язык не поворачивается назвать приятной: женщин много. И это ещё мягко говоря. В лучшем случае, на пять представительниц прекрасной половины человечества приходится всего один мужчина. Не удивительно, что Юрий собрал на себе просто огромное количество заинтересованных женских взглядов. В этом плане любительница бега из парка оказалась ничем не лучше прочих горожанок. Ладно бы мимолётные взгляды. Так нет же. Гораздо чаще женщины останавливаются и прямо пялятся на него. Редко кого из них может смутить тюремная форма на плечах Юрия. То ли к счастью, то ли к сожалению тяжёлые пакеты выгнали из головы амурные мысли. Добраться бы до новой квартиры, а там дальше видно будет.

Надпись на стене дома «Осташкинская улица» словно благая весть свыше. Юрий тут же пересёк дорогу. Во облом! Былая радость тут же улетучилась. Прямо перед ним дом под номером один, напротив дом номер два. А это значит, что нужный девятнадцатый должен быть дальше десятым по счёту.

Переход по Осташкинской улице отложился в памяти одной сплошной полосой мучений. Юрий несколько раз останавливался перевести дух. И, каждый раз, собирал на себе кучу заинтересованных женских взглядов. Закон подлости во всей красе: дом под номером девятнадцать оказался последним. На проверку Верхнеянск и в самом деле не такой уж и большой. Назвать его широким уж точно нельзя.

Двор, второй подъезд, и-и-и…, Юрий задрал голову, последнее испытание — лестница. Мягко говоря, закон подлости жестоко посмеялся над ним ещё раз. Вот как плохо работать ногами, а не головой. К тому моменту, как на седьмом этаже Юрий нашёл долгожданный номер 146, сил у него не осталось вовсе. Едва ли не напротив двери его новой квартиры нашлись раздвижные дверцы, прости господи, лифта. Ну кто, спрашивается, запретил ему притормозить на первом этаже и ткнуть кнопку вызова лифта.

Проклятые пакеты сами собой выскользнули из рук, Юрий сполз на пол рядом с ними. Хотя чистота бетонного пола не внушает доверия, но как же он задолбался! Впрочем, вроде как, дошёл. От лестничной площадки влево и вправо отходят небольшие коридорчики. Итого получается, что на каждом этаже ровно по четыре квартиры. Хотя сейчас Юрий видит входные двери только двух из них.

Треск замка, шелест и звук шагов, Юрий повернул голову. На лестничной площадке показалась женщина лет сорока или около того. Невысокая, но ладно скроенная. Тёмные волосы едва не касаются плеч. Сквозь лёгкое платье с коричневыми узорами просвечивает очень даже спортивная фигура. Знакомое лицо? Юрий напряг глаза. И да, и нет.

Бывает же такое в жизни. Юрий никак не ожидал, что здесь, в Верхнеянске, в базовой локации «Реальность», он вдруг встретит женщину с берега лесной речушки Шушбай. Хотя, если присмотреться, они разные, но, одновременно, похожи друг на друга. Только не лицом, а-а-а… Юрий задумчиво нахмурился, у него нет слов. Просто похожи, и всё.

— Я так понимаю, ты наш новый сосед из сто сорок шестой квартиры? — женщина подошла ближе.

Вот ещё одно отличие от женщины на берегу реки Шушбай: новоявленная соседка заметно старше. Ей точно за сорок. Другое дело, что великолепная физическая форма здорово молодит её. Да и в волосах ни малейшего намёка на седину. Или это краска такая? Единственное, что сильно портит впечатление, волосатые ноги. За семь месяцев жизни в Сочи 2.0 Юрий едва не забыл, что волосы на теле растут не только у мужчин. Но молчать не вежливо.

— Да, — Юрий устало кивнул, — только сегодня утром подошла моя очередь.

— Вообще-то, у нас лифт работает, — женщина улыбнулась.

— Я был бы вам очень признателен, — Юрий улыбнулся в ответ, — если бы вы сказали мне об этом ещё на первом этаже.

Шутка, пусть не очень смешная, помогла разрядить обстановку.

— Давай, я тебе помогу, — женщина протянула руку.

— Спасибо, — Юрий вытащил из пакета ключ-карту.

Замок гулко щёлкнул, когда женщина вставила ключ-карту в щель над ручкой. Юрий бросил торопливый взгляд на номер квартиры — никакой дроби. Ну, правильно, раз реальность по максимуму, то никакого уплотнения.

— Прошу, — женщина потянула дверь на себя и отступила в сторону.

— Спасибо, — только и успел произнести Юрий, да так и замер на пороге своего нового жилища.

В нос, мягко говоря, ударил неприятный запах. Господи, Юрий поморщился, едва ли не тухлятина.

— Какого чёрта, — тихо воскликнул Юрий.

Причина дурного запаха тут же бросилась в глаза. В квартире, если называть вещи своими именами, натуральный срач. Планировка почти такая, что была у него в Сочи 2.00. Разница только в том, что комната одна, спальни нет. А так знакомый диван, низкий столик, телевизор, компьютерный стол с тремя экранами. Даже вешалка у входа точно такая же. Весьма похоже, только очень грязно. На низком столике кособокой стопкой громоздятся картонные коробки из-под пиццы. Пол завален вонючими трусами, носками, огрызками и шелухой от семечек. На тонком телевизоре повисла чёрная шкурка от банана. И всё это «богатство» либо засохло на корню, либо сгнило вконец.

Юрий осторожно опустил пакеты на пол. Взгляд проскользнул по коридору на кухню. Там срач ещё более крутой. Обеденный стол с горкой завален всё теми же картонными коробками из-под пиццы. Художественную пирамиду украшают пластиковые кюветки и стаканчики из-под еды быстрого приготовления. Один из стеклянных стаканов не пережил падения на пол и раскололся на части. И крошки, под столом едва ли не сантиметровый слой хлебных крошек и яблочных огрызков

— Ты ещё в туалет загляни, — раздался за спиной насмешливый голос.

Юрий обернулся. Соседка по лестничной площадке так никуда и не ушла. Ей весело, просто весело.

— Что-то не хочется, — хмуро бросил Юрий. — Не понимаю, откуда здесь взялся весь этот срач?

— Ясно дело откуда, — хохотнула новоявленная соседка. — Ещё вчера здесь жил Ингир Жалузян. Если ты не в курсе, то для Верхнеянска это самая обычная история: моральная деградация, загадил собственную квартиру и слил в унитаз собственный социальный рейтинг. Я так понимаю, как раз сегодня ночью этот самый рейтинг пересёк нулевую отметку. Ингир переехал в «Бункер», а срач, как сам видишь, остался.

Долгие три секунды Юрий пялился на соседку, а потом растерянно спросил:

— И что же мне теперь делать?

— Как что? — соседка соизволила зайти следом в изрядно загаженную квартиру. — Веник, ведро, тряпку в зубы и вперёд, капитальная уборка. Только, — женщина вытянула шею, — вряд ли у Ингира найдётся веник, ведро и нормальная половая тряпка.

— И что же мне теперь делать? — ещё более растерянно спросил Юрий.

— Ты и в самом деле не знаешь, или только прикидываешься? — соседка подозрительно нахмурилась.

— Честное слово не знаю, — ответил Юрий.

— Ты что, из дикого леса?

— Ну-у-у…, — Юрий опустил глаза, — откровенно говоря, да. Секта «Истинные люди», я с рождения в ней. До переселения в «Благодатный мир» жил в лесу, в тайге. Я до сих пор не знаю, сколько именно километров было от моей деревни до цивилизации. Но на вертолёте нас долго везли, я в круглое окошко видел. «Недобиток», — добавил Юрий, — если это слово скажет тебе больше.

— А-а-а…, — лицо соседки вновь расслабилось. — Вот оно как запущенно. Ну теперь понятно, с чего у тебя такая растерянность.

— Так ты мне поможешь? — тут же спросил Юрий.

Взгляд соседки скользнул по Юрию сверху вниз, а потом снизу вверх. Примерно так же потенциальный покупатель оценивает будущую покупку, коня или корову.

— Виктория Павловна Лимасова, можно просто Вика, — соседка протянула руку.

— Юрий Фёдорович Сварин, можно просто Юра, — Юрий пожал протянутую руку.

— Раз ты не просто новый сосед по лестничной площадке, то, так и быть, отодвину свои дела в сторону и помогу тебе.

То, что новая знакомая ему поможет, это хорошо. Верхнеянск это не Вельшино и не Сочи 2.0. Но что-то в голосе Вики Юрия насторожило.

— И-и-и… чем мне придётся расплатиться? — полушутя поинтересовался Юрий.

— Натурой, — без малейшего намёка на сарказм ответила Вика.

— Как это?

— Будешь моим любовником, — охотно пояснила Вика.

От удивления Юрий во второй раз за последние пять минут замер на месте. Не, конечно, он прекрасно знает, что в «Благодатном мире» царят более чем вольные нравы. И без того просторные моральные рамки то и дело трещат под натиском противников какой бы то ни было морали вообще. Это так. Но чтобы потребовать за свои услуги расплатиться сексом? Юрий стрельнул глазами по сторонам, срач в его новой квартире никуда не делся, и никуда не денется. Это же базовая локация «Реальность». Если так, то и помощь со стороны Вики обещает быть немаленькой.

— Что удивлённо хлопаешь глазками? — Вика по-своему расценила замешательство Юрия. — Если ты не в курсе, то в Верхнеянске туго с мужиками. Принцев мало и на всех их не хватает, — Вика криво улыбнулась. — Свинопасы и те в жутком дефиците. Раз я на тебя первая вышла, то грех не воспользоваться. А то половые гормоны мозги парят, жить нормально не дают. Вон, — Вика согнула правую ногу в колене и подняла её, в свете яркого дня длинные волоски на её голени будто засверкали чёрными нитями, — даже депиляцию забросила, за ненадобностью. Некому моими прелестями любоваться.

Юрий не сразу сумел оторвать взгляд от волосатой ноги новой соседки. Пазл сложился. Вот почему любительница бега в городском парке сперва притормозила возле него, а потом сопроводила до калитки в заборе. Может статься, что от более решительной попытки затащить его в кусты Юрия уберегла прохладная и сырая погода. Бегунья всяко видела, с какой дорожки вывернул новый мужик в Верхнеянске, и что она стала самой первой, что заговорила с ним. По этим же причинам Юрий собрал на себе кучу заинтересованных женских взглядов, пока добирался до своей новой квартиры. Вика и в самом деле стала первой, которая сумела воспользоваться ситуацией.

— Не боись, — Вика опять по-своему поняла озадаченное молчание Юрия, — женить на себе не буду. В любом случае, — новая соседка сердито поморщилась, — здесь это не имеет никакого смысла.

— Хорошо, я согласен, — Юрий самым решительным образом сдвинул в сторону глупые мысли.

Пусть ноги Вики и в самом деле слишком волосатые, но во всём остальном… Взгляд снова скользнул по фигуре новой соседки под коричневым платьем. Во всём остальном она о-го-го какая! Юрий никогда не говорил об этом, но Анастасия всегда казалась ему куклой, манекеном, уж слишком идеальной была её фигура, а кожа едва ли не полированной. Для сравнения, Вика, пусть и гораздо старше Анастасии, вполне естественная, можно даже сказать натуральная. Совсем как та женщина с другого берега лесной речушки Шушбай.

— Пакеты освободи, понадобятся ещё, в магазин пойдёт, — посоветовала Вика. — Тебе в первую очередь закупиться надо, а то нечем чистоту наводить.

Самой чистой поверхностью во всей квартире оказался электронный рабочий стол домашнего компьютера. К чему уж мелочиться, Юрий разом смахнул прямо на пол весь мусор. На свободном пятачке сгрудилась одежда, обувь и прочие пожитки, что он прихватил с собой из прежней квартиры в Сочи 2.0.

Едва дверь за ними закрылась, как замок вновь выразительно щёлкнул. Юрий подёргал ручку — заперто. Ключ-карта убрана во внутренний карман тюремной куртки.

— Откуда у тебя костюм из «Бункера»? — Вика с интересом уставилась на большой штрих-код на груди.

— На горнолыжном курорте переоценил собственные силы, шею свернул, — нехотя пояснил Юрий.

— А, понятно, — Вика кивнула, — замаскированная попытка суицида, читала как-то. Зато теперь у тебя очень клёвая одежда, читерская, можно сказать. Ты, это, не вздумай её продавать. Она вечная, не пачкается, не рвётся, не мнётся. Ты кучу денег на одежде сэкономишь.

— Знаю, — Юрий улыбнулся. — Хотя, признаться, после «Бункера» мне стало всё равно, что носить.

Повторять глупую ошибку Юрий не стал. Лифт в доме и в самом деле отлично работает. Спускаться по лестнице гораздо легче, чем подниматься, но добраться на лифте до первого этажа ещё приятней.

— Зачем ты решил переселиться в Верхнеянск? — спросила Вика, едва они вышли из подъезда на улицу.

— Как зачем? — Юрий удивлённо глянул на Вику. — Разве это не очевидно? Разве все, то здесь живут, не мечтают выбраться в реальность? Не в базовую локацию «Реальность», а в настоящую реальность, — на всякий случай уточнил Юрий.

От такой детской наивности Вика расхохоталась.

— Не обижайся, — Вика шмыгнула носом, — но только теперь я окончательно поверила, что ты из дикого леса. На самом деле здесь, в Верхнеянске, наберётся едва ли четверть тех, кто хотя бы подумывает выбраться из «Благодатного мира», вернуться, как ты говоришь, в настоящую реальность. Остальные три четверти подобными мыслями собственные мозги не пачкают вовсе.

— Тогда зачем они здесь? — воскликнул Юрий.

Слова новой знакомой кажутся бредом, только вряд ли она так шутит. Хотя, в любом случае, о Верхнеянске Вика всяко знает гораздо больше его.

— Похоже, ты не в курсе. Да, — Вика кивнула, — изначально базовая локация «Реальность» была создана специально для тех, кому не по нутру прозябание в «Благодатном мире», кто упорно желает вернуться в благородное и законопослушное общество. Такая возможность, лазейка, можно сказать, специально оставлена для тех, кого уложили в виртуальную капсулу по приговору суда. Иначе говоря, из тюрьмы должен быть хотя бы один выход, а не только вход. Но, — Вика выразительно щёлкнула пальцами, — очень скоро в Верхнеянске завелись совсем другие жители.

Погода пошла на лад. Серые тучки будто нехотя разбрелись в разные стороны, сквозь широкие просветы то и дело во всю сияет яркое Солнце. Стало заметно теплей, Юрий машинально расстегнул китель. Асфальт просох и лишь местами остались тёмные пятна луж.

— Далеко не все, кто оказался в «Благодатном мире», пожелали оборвать все связи с настоящей реальностью, — между тем продолжила Вика. — Но только из Верхнеянска можно выйти в Интернет, во всемирную паутину живых, так сказать. А если для этого придётся жить весьма скромно, раз в неделю мыть пол и протирать пыль, так это не такая уж и большая цена.

— И что это за люди такие? — спросил Юрий.

Простой, казалось бы, вопрос будто нагнал на Вику чёрную грозовую тучку. Лицо новой знакомой тут же стало хмурым.

— Это творческие люди, — едва ли не через силу ответила Вика. — Поэты, писатели, художники, композиторы и прочая богема. В реальности лишь считанные единицы на всю Землю могут прокормиться со своего творчества. Всем остальным приходится работать ради хлеба насущного. Но не все выдерживают такую жизнь. Да и родственники, часто бывает, не хотят понимать души прекрасные порывы. Переселение в «Благодатный мир», в наш Верхнеянск, для некоторых творческих натур становится единственным выходом. Ибо только здесь можно целиком и полностью посвятить себя любимому творчеству и при этом не сдохнуть от голода.

Ещё в Верхнеянск то и дело переселяются всякие блогеры и прочие товарищи, кто нашёл смысл жизни в Интернете. Но, опять же, кто не пожелал разорвать все связи с настоящей реальностью. Вот и получилось, что Верхнеянск на три четверти с лишним заселён теми, кого жизнь здесь вполне устраивает. Кто не желает погружаться в глубины «Благодатного мира», но и вернуться обратно в благородное и законопослушное общество тоже не рвётся. Для кучи, Верхнеянск — единственный город базовой локации «Реальность», и власти не планируют расширять даже его. Вот и получается, что Верхнеянск заселён под самую маковку. Здесь ни одна квартира не пустует больше суток.

Чудные вещи рассказывает новая знакомая. Юрий огляделся по сторонам. Но, опять же, как-то сложно поймать её на лжи. День в разгаре, погода разгулялась, народу на улице стало ещё больше. По сравнению с Сочи 2.0 даже слишком много.

— А почему здесь так мало мужчин? — спросил Юрий.

— Потому и мало, что вы, мужики, гораздо менее морально стойкие, — Вика зло усмехнулась. — Глубины «Благодатного мира» сулят праздность и массу грешных развлечений: секс без последствий и обязательств, выпивка на любой вкус. Я слышала, что в «Усладе» наркота вообще без ограничений. Впрочем, кому я рассказываю, — Вика бросила на Юрия быстрый взгляд.

А вот мы, женщины, гораздо более устойчивые к грешным соблазнам глубин «Благодатного мира». Вот и получается, что принцев мало и на всех их не хватает, свинопасы и те в дефиците.

Обидно слышать такие слова. Пусть и не в свой адрес конкретно, а за всё мужское население планеты Земля, но всё равно обидно. Однако, Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. На память тут же пришёл незабвенный ночной клуб «Куруру». Там действительно было легче лёгкого найти одноразовую любовницу. А об «Усладе» и вспоминать не хочется. Зато стало понятно, почему в глубинах «Благодатного мира» мужчин если и меньше, то ненамного. Хотя, кажется, должно быть наоборот. Причина ещё более обидная, чем объяснение Вики — мужики и дохнут гораздо чаще. Вот соотношение полов и выравнивается.

— Вон, смотри, — Вика остановилась и показала рукой в сторону, — сетевой магазин «Гийкан». Обычно я сюда хожу за покупками. Ассортимент, сам понимаешь, не самый большой, но самое нужное здесь можно купить всегда. Только не забывай проверять срок годности.

— А что это такое? — спросил Юрий.

— Во даёшь! — усмехнулась Вика, но тут же спохватилась. — А, ну да: дикий лес. У каждого товара есть свой срок годности. То есть некая дата до которой его нужно съесть или хотя бы купить. Если срок годности истёк, то можно оседлать унитаз, а то и сразу переселиться в больницу на неделю-другую. Чтобы ты знал, в Верхнеянске в наличии все болезни, как и больницы тоже. Но сейчас в «Гийкан» мы не пойдём.

Вика тронулась с места. Почему не пойдём? Но спрашивать вслух Юрий так и не стал. Да и к чему зря сотрясать воздух? Скоро всё и так выяснится.

Буквально через квартал Вика привела Юрия к большому торговому центру «Надежда», о чём гласят огромные зелёные буквы с подсветкой. По форме одноэтажное здание похоже на квадрат. Широкие ярко освещённые витрины, с каждой стороны двухстворчатые двери входов. Внутри стеллажи и полки с самыми разнообразными товарами. С покупателями, правда, негусто. Хотя люди, практически одни женщины, с озабоченными лицами и небольшими стальными корзинками бродят между полок.

Возле бетонного крыльца Вика вдруг остановилась и самым серьёзным видом спросила:

— А теперь скажи, насколько твёрдо ты намерен вернуться в настоящую реальность?

— Очень твёрдо, — к собственному удивлению тут же отвел Юрий.

— Тогда сначала заглянем в отделение сберегательного банка.

Изнутри «Надежда» ничем не отличается от подобных торговых центров Сочи 2.0. По сути, это несколько магазинов и не магазинов тоже. Правда, Юрий не сразу сообразил, что покупатели делают с покупками возле странных аппаратов. На помощь пришли многочисленные художественные фильмы, которые Юрий успел посмотреть. Это так называемые автоматические кассы. В Верхнеянске мало взять с полки нужный товар, за него ещё надо заплатить. И в самом деле как в настоящей реальности. Хотя для виртуального мира автоматические кассы подобны пятой лапе для собаки.

В небольшом хорошо освещённом закутке и в самом деле нашлось отделение сберегательного банка. На стенах развешана многочисленная реклама. Ого, при желании, здесь даже можно взять кредит. Правда, Юрий стрельнул глазами по сторонам, за столиком с электронным рабочим столом сидит бот с яркими фиолетовыми глазами, молодая красивая женщина в белой блузке при зелёном галстуке.

— Счёт в банке у тебя уже есть, — Вика остановилась перед входом в отделение сберегательного банка. — Ты вполне можешь расплачиваться за покупки пальчиком.

— Э-э-э…, — задумчиво протянул Юрий, — это прикладывая указательный палец на правой руке к специальному датчику на кассе? Я правильно понял? — уточнил Юрий.

— Правильно, — Вика кивнула. — Кто-то предпочитает вшивать в ладонь или в другую часть тела чип электронного кошелька. Да, это всё удобно, — Вика презрительно махнула рукой, — только не стоит постоянно носить с собой кошелёк.

— Неужели могут ограбить? — Юрий едва удержался от более едкого сарказма.

В Вельшино классической преступности отродясь не было. Но, опять же, Юрий успел посмотреть изрядное количество так называемых детективов.

— Если бы, — Вика усмехнулась. — Похлеще грабителя с дубиной тебя будет преследовать соблазн потратить деньги. Ведь ткнуть пальчиком в датчик и в ту же секунду закусить мороженым это же так просто и быстро. А деньги, уж поверь мне на слово, тебе очень и очень понадобятся. Лучше всего оформить пластиковую дебетовую карточку. Именно дебетовую, и никакого кредита. Так ты не только сэкономишь, но и не потратишь больше своего базового дохода.

Деньги и в самом деле имеют свойство жечь карман. Я сама много раз видела, как люди увлекались покупками, влезали в долги, после чего переселялись в глубины «Благодатного мира», а то и сразу в «Бункер». По этой же причине в магазин лучше всего ходить со списком покупок. Ну а когда дебетовая карточка тихо-мирно лежит дома в ящике письменного стола, то ты физически не сможешь купить ни мороженного, ни чего покрепче. Всё больше шансов и деньги сэкономить, и социальный рейтинг не просрать.

Чувствуется, буквально в каждом слове новой знакомой чувствуется громадный опыт жизни в Верхнеянске. Хотя, какая там базовая локация? Наверняка долгое время Вика жила в настоящей реальности. Без лишних раздумий Юрий вошёл в отделение сберегательного банка.

На его имя и в самом деле уже существует банковский счёт, куда каждый месяц перечисляется безусловный базовый доход. Вежливая до тошноты красавица-бот всё же попыталась сперва всучить кредитную карточку, но после всё же перевела все без исключения платежи на дебетовую карточку.

Перед входом в просторный торговый зал Юрий, опять же по совету Вики, прихватил большую металлическую тележку на колёсиках. В первую очередь новая знакомая завела его в раздел хозяйственных товаров. Опять же по совету Вики, Юрий опустил в тележку красное пластиковое ведро на двенадцать литров, швабру, метлу и небольшой набор тряпок для мытья полов и вытирания пыли. Ещё большая пачка универсального моющего средства и литровая бутылка с жидкостью для мытья посуды.

Следующим испытанием стал самый большой отдел с продуктами питания. От вида самых разных колбас, тортов, лимонадов, пива и вин у Юрия разбежались глаза. И, конечно же, большой холодильник с самой разнообразной пиццей. Через прозрачные дверцы Юрий с ходу узнал знакомую марку. Только всё это не просто так. Как объяснила Вика, это в глубинах «Благодатного мира» можно жрать всё и без каких-либо ограничений. Юрий и раньше слышал страшное слово «диета», но только сейчас понял, почему его считают таким страшным. Что же тогда выбрать?

— Ну что? Ты ещё не отказался от мысли вернуться в реальность? — Вика, словно дьявол искуситель, показала рукой на прилавок с разноцветными и вкусными даже на вид овощами и фруктами.

Это не просто вопрос, а намёк с подвохом. Юрий окинул взглядом широкий прилавок. Жёлтые связки бананов, краснобокие яблоки, апельсины, мандарины, а ещё тропическая экзотика в виде кокосов и манго. Даже свежая капуста и морковь и те притягивают внимание. И всё это изобилие сулит радость для желудка и гордость от пристрастия к здоровому образу жизни.

— Всё ещё не отказался, — ответил Юрий.

— Тогда тебя ждёт следующее очень серьёзное испытание на твёрдость духа, — Вика загадочно усмехнулась. — Но если ты его выдержишь, тогда точно сумеешь вернуться в благородное и законопослушное общество.

Колёсики магазинной тележки тихо скрипнули, когда Юрий направился следом за Викой. Испытание точно с каким-то подвохом. А тут, как на грех, по дороге попался отдел со свежей выпечной. От убойных запахов закружилась голова, а рот наполнился слюной. Юрий едва не повис на ручке магазинной тележки. Он только сейчас сообразил, что весьма и весьма проголодался.

Небольшой закуток в самом дальнем конце обширного торгового зала с продуктами питания будто специально запрятан между высокими стеллажами со специями, соусами и кетчупами. Внутрь ведёт неширокий проход. Настолько неширокий, что стальная тележка на колёсиках едва не шаркнула бортами по соседним стеллаж.

— И что это такое? — Юрий недоумённо огляделся по сторонам.

В странном закутке однообразные серые полки плотно заставлены пакетами от одного до двадцати кило. Многочисленные надписи сулят самые разнообразные вкусы, начиная от хлеба и до пива. А почему только вкус? Юрий недоумённо уставился на Вику.

— Это так называемая «универсальная еда». Хотя в реальности её гораздо чаще называют «похлёбкой».

— В смысле универсальная? — не понял Юрий.

Само словосочетание «универсальная еда» уже внушает опасение.

— Слово «универсальная» означает, что питаться можно только «универсальной едой» и ничем более. Нет, конечно, вода нужна, без неё вообще никак. Даже больше — для, так сказать, приготовления «универсальной еды» нужна горячая вода. Проше говоря, развести порошок водой и подождать пару минут. Правда, есть любители использовать молоко и даже сок. Но классический рецепт подразумевают воду, только воду, и ничего кроме воды.

— Это как лапша и пюре быстрого приготовления? — сообразил Юрий.

— Правильно, — Вика кивнула.

— Тогда какой смысл в «универсальной еде»?

— О-о-о…, — Вика с многозначительным видом подняла указательный палец. — Смысла очень и даже очень много. В первую очередь, «универсальная еда», она же «похлёбка», сэкономит тебе кучу времени и денег. Из всех возможных рационов она всё равно самая что ни на есть дешёвая. И при этом, что не менее важно, не в ущерб здоровью.

Во-вторых, ты сможешь существенно сэкономить на посуде. Как на её количестве, так и на необходимости её мыть. После «похлёбки» тарелки и ложки вполне достаточно промыть под струйкой тёплой воды. Лишь для профилактики раз в месяц можно использовать специальное средство. Вон той бутылки, — палец Вики ткнулся в тележку Юрия с уже взятыми товарами, — тебе хватит лет на десять.

Деньги и время. Юрий будто другими глазами глянул на полки с пакетами. При таком раскладе «похлёбка» и в самом деле кажется самым оптимальным вариантом. Тем более он хоть и находится в базовой локации «Реальность», однако вокруг него всё равно виртуальный мир. Да и посуду мыть почти не нужно — это очень серьёзный аргумент.

В Сочи 2.0 Юрий никогда посуду не мыл, в этом просто не было необходимости. Даже самые грязные и заляпанные жиром тарелки и ложки после ночи прямо на столе сами собой вновь становились чистыми. Однако Юрий прекрасно помнит и другое. Каждый раз, после каждого обеда или иного застолья, у матери уходила уйма времени и сил, чтобы отмыть все эти тарелки, ложки и кружки. А о горшках и чугунках и вспоминать не хочется.

С ближайшей полки Юрий подхватил бледно-зелёный пакет из плотной глянцевой бумаги в кило весом. На ощупь «похлёбка» очень похожа на муку. Ну, правильно, развести горячей водой. У верхнего края пакета тёмно-зелёная надпись «Триникум». Это должно быть фирма-производитель. Чуть ниже пояснение: «С яблочным вкусом». Теперь понятно, причём здесь вкус. Но самое примечательное на упаковке это эмблема.

Юрий поднёс пакет ближе. Эмблема представляет из себя не полноценный цветной рисунок, а чёрный силуэт на бледно-зелёном фоне. Эдакая настороженная чёрная крыса на полусогнутых лапах, голова чуть повёрнута в сторону, хвост загнут, острый кончик тоже смотрит в левую сторону.

Есть над чем подумать, Юрий качнул в руке пакет с «похлёбкой». Впрочем, пропади оно всё пропадом. Раз залез в кузов, то во все тяжкие сразу.

— Хорошо, — Юрий повернулся к Вике, — пусть будет «похлёбка». С какого вкуса лучше всего начать?

— Ни с какого, — Вика хитро улыбнулась. — Сюда смотри.

Новая знакомая подвела к самой дальней, к самой нижней полке, где ровными рядами сложены пакеты с ручками, каждый кило на двадцать. Юрий наклонился. Та же фирма «Триникум» и чёрная крыса на полусогнутых лапах в качестве эмблемы. На передней части пакета, в самом низу и немного наискось, большими красными буквами и в самом деле написано «Без вкуса».

— Как это может быть без вкуса? — Юрий выпрямил спину.

— О-о-о…, — с наигранной серьёзностью протянула Вика, — в этом вся соль. Вкуса как такового и в самом деле нет. Кажется, будто бумагу сырую жуёшь.

— Но зачем? — не выдержал Юрий.

Объяснение новоявленной соседки с каждым словом всё больше и больше смахивает на бред. Не будь они сейчас в магазине, где полки в неприметном закутке и в самом деле заставлены «универсальной едой» с разными вкусами и без вкуса, то Юрий решил бы, что его дурачат.

— Человек из дикой деревни, вот уж точно, — Вика улыбнулась. — Тебе приходилось голодать?

— Ну, — неожиданный вопрос едва не поставил Юрия в тупик, — до голода, слава богу, ни разу не доходило, но трудные времена бывали. Особенно если неурожай. Так года два назад мать каждый день уху варила. Мы всей деревней на одной рыбе больше месяца сидели. Ладно, по весне щавель пошёл. Но ещё долго эта самая уха мне в горло не лезла. Был год, когда град все яблоки побил. Бывало…

— Хорошо, хорошо, я поняла, — Вика выставила перед собой ладонь. — Если коротко, то продовольственным изобилием ты не избалован.

— Ну да, — Юрий кивнул, — можно и так сказать. А что?

— А то, сосед ты мой дикий, вкусная еда, особенно всякие гамбургеры, картошка-фри и пицца, сама по себе представляет большой соблазн. Ну, признайся: в Сочи 2.0 ты ведь ел не ровно столько, сколько нужно было твоему организму, а столько, сколько влезало. Было дело?

Юрий на миг задумался.

— Ну было, — нехотя признал Юрий.

Вика и в самом деле права. Только сейчас до Юрия дошло, что в его бытность в Сочи 2.0 собственный аппетит он никак не ограничивал. Как-то сразу сложилось, что на дорогие деликатесы он никогда не зарился. В незабвенном ночном клубе «Куруру», с подачи бывшей невесты, Юрий предпочитал заказывать недорогие коктейли и закуски. Так что, с одной стороны, он не шиковал, но, с другой, в количестве себя не ограничивал. О какой-то там специальной диете речь никогда не шла. Да Юрий далеко не сразу узнал само слово «диета».

— Было, конечно, — Вика незлобно усмехнулась. — А если регулярно переедать, то в «тренированный» желудок за раз может влезть очень и очень много килокалорий. А это лишние килограммы, минус в социальный рейтинг и более дорогая медицинская страховка.

Реальность, пусть и в виде базовой локации «Реальность», наступает по всем фронтам. Юрий нахмурился. Теперь, как не крути, ему придётся думать и о социальном рейтинге, и о медицинской страховке. Благо телевизор объяснил, что это такое, и как бывает плохо, когда денег на лечение не хватает.

— «Похлёбка» без вкуса тем и хороша, — продолжила Вика, — что ты съешь ровно столько, сколько нужно твоему организму. Соблазна закинуть в рот лишнюю ложечку просто не будет. У тебя быстро появится привычка каждый раз отмерять и замешивать ровно столько «похлёбки», сколько тебе нужно. А это очень и очень приятная экономия на еде, минус лишние килограммы, меньше расходов на медицинскую страховку и плюс в социальный рейтинг.

— Плюс в социальный рейтинг за то, что кушаешь «похлёбку»? — недоверчиво уточнил Юрий.

— Нет, конечно же, — Вика тихо рассмеялась. — Социальный рейтинг растёт не за саму «похлёбку», а за те последствия, которые вызывает привычка питаться ей.

— Но вкус мокрой бумаги, — Юрий попытался ухватиться за «соломинку».

— А вот это самое интересное, — Вика многозначительно прищурилась. — Это трудно объяснить, это надо попробовать самому. К слову, это самая страшная коммерческая тайна фирмы «Триникум» Ты слышал выражение «голод — лучшая приправа»?

— Мать часто повторяла, когда целый месяц одну уху варила, — ответил Юрий.

— Как не странно, но так оно и есть на самом деле. Когда ты голоден, то «похлёбка» без вкуса кажется вполне себе съедобной. Ну, — Вика на секунду задумалась, — не то, чтобы вкусной, но вполне терпимой. Однако в тот самый момент, когда нужно количество белков, углеводов, жиров и прочих витаминов ты уже съел, вкус «похлёбки» враз превращается в сырой картон.

Одной такой упаковки, — палец Вики указал на пакеты с ручками на нижней полке, — тебе хватит, как минимум, на месяц. А это значит, что тебе, как минимум, месяц не нужно будет ходить в продовольственный магазин и глотать слюни при виде всех этих яств.

— И это точно самый жестокий способ экономии? — Юрий постарался, чтобы в его голосе не звенел ядовитый сарказм, но получилось плохо.

— И не думай, будто я над тобой издеваюсь, — лицо Вики сразу стало серьёзным. — За весь Верхнеянск не скажу, но я сама вот уже много лет питаюсь «похлёбкой» без вкуса.

Юрий задумался, крепко задумался. Лишить себя удовольствия хорошо пожрать? А оно того стоит? Да, не так давно ему было всё равно что жрать, но тогда он, всё-таки, жрал не чёрствый хлеб и капустные листья, а пиццу. Да и от прочих мясных и жирных деликатесов не отказывался. А теперь сознательно отказаться? До пошло оно всё! Юрий нагнулся и подхватил с нижней полки самый тяжёлый пакет с ручками.

— Если уж нырять в ледяную воду, то с разбега и с головой, — Юрий опустил в тележку тяжёлый пакет.

— Я тоже так считаю, — Вика незлобно рассмеялась. — Тогда ещё хороший фильтр для воды возьми. Многие предпочитают разбавлять «похлёбку» кипячёной водой, но, на мой взгляд, её лучше не кипятить, а просто разогревать. Заодно получится сэкономить на электричестве.

— Тут ещё и за электричество платить надо? — Юрий задом потащил тележку в сторону выхода из закутка.

— А как же, — Вика направилась за ним следом. — Забота об экологии и всё такое.

На «похлёбке» экскурсия по торговому центру не закончилась. После продовольственного зала Вика вновь завела Юрия в хозяйственный отдел. В магазинную тележку на колёсиках опустился фильтр для воды. Не самый дорогой, но, по заверению Вики, вполне хороший. Подобным новоявленная соседка пользуется сама. В отделе трикотажа Юрий обзавёлся комплектом постельного белья. Заодно и порадовался, что догадался прихватить из Сочи 2.0 трусы, носки и прочее бельё, а так же зубную пасту и шампунь для волос.

Последним испытанием стала автоматическая касса. Вика объяснила, как проносить через сканер товары штрих-кодом вверх и как потом оплатить покупку с помощью карты. Здесь же выяснилось, что на счетё осталось меньше трёх сотен рублей. Мягко говоря, Юрий потратился. Но Вика опять заверила его, что едой и жилплощадью он обеспечен до конца месяца. Ну а если ему хватит силы воли, то и траться на новые покупки не придётся ещё очень и очень долго.

Во второй за этот день раз пакеты оттянули руки, Юрий боком-боком вышел через дверь на бетонное крыльцо торгового центра. «Нырнул» так «нырнул». Впрочем, вернуться в Сочи 2.0 никогда не поздно. Хотя теперь понятно, о какой «похлёбке» говорила Анастасия, когда предостерегала его от дорогих коктейлей и закусок в ночном клубе «Куруру». По словам бывшей невесты, если потратиться, то на личном счёте останется ровно столько, чтобы дотянуть до конца месяца на одной только «похлёбке». Воровать бесполезно. Вынести из магазина хотя бы горбушку чёрного хлеба ему просто не позволят. А любые попытки обмануть виртуальный мир неизбежно закончатся «Бункером».

— А это что такое? — руки заняты, но Юрий глазами показал на чёрную полусферу, что прилипла к козырьку над входом в торговый центр.

— А, это, — Вика бросила взгляд на чёрную полусферу, — видеокамера наблюдения. Будь ты более внимательным, то заметил бы их ещё в магазине. Над каждой кассой их вообще по две штуки.

— Но зачем они? — Юрий осторожно спустился на первую ступеньку.

— Для виртуального мира они не нужны, — Вика пошла рядом, — компьютеры и так следят буквально за каждым нашим шагом на сто и один процент. Но в настоящей реальности видеокамер наблюдения полно. Безопасность, правопорядок и прочее. Было время, когда различные общественные организации боролись за тайну личной жизни, но со временем масса людей просто махнула на эту мышиную возню рукой и смирилась.

— Почему? — спросил Юрий.

— Бесполезно, — усмехнулась Вика. — Информационная насыщенность современного общества такова, что от всевидящего ока государственной системы не скроешься даже в тайге. По всем общественным видеокамерам, по публичным социальным сетям, по безналичным расчётам и прочее, прочее, прочее о любом человеке можно узнать всё. Буквально всё. Вплоть до мыслей и намерений.

— И что, — Юрий на миг замер на очередной ступеньке, — нет никакого спасения?

— Нет, — зло отрезала Вика. — Вон, даже тебя в диком лесу достали и в «Благодатный мир» запихнули. И это лишь для того, чтобы избежать неких гипотетических проблем в будущем.

Правда, и это тоже надо признать, — голос Вики несколько смягчился, — государство и в самом деле следит за соблюдением тайны личной жизни людей от других людей. Но оно само знает о каждом из нас буквально всё.

— Ну дела, — Юрий поудобней перехватил тяжёлые пакеты.

Объяснение Вики похоже на бред. Даже в реальном Вельшино, где, кажется, от всевидящего ока соседей не может укрыться ничто и никто, всё же можно хотя бы надеяться на тайну личной жизни. По крайней мере, у себя в бане Юрий мылся без лишних свидетелей. А вот что касается Большого внешнего мира? В голове очень вовремя вспыли слова полицейского, который командовал отловом жителей Вельшино: «Наивным мальчик. Мы всё о вас знаем». Так оно и оказалось на самом деле. Базовая реальность «Вельшино» стала лучшим тому доказательством.

Дорога домой показалась Юрию прогулкой по аллее ада. Куда там отцу Кондрату с его чертями, котлами и кипящей смолой. И ладно бы только пакеты, что вновь оттянули руки. Одна только упаковка с «похлёбкой» весит больше двадцати кило. Нет, дело не в этом.

Оказывается, отец Кондрат не зря предупреждал: кто приумножает знания, тот приумножает скорбь. Теперь понятно, почему практически все встречные женщины бросали на Вику то откровенно недовольные взгляды, то откровенно свирепые. Зависть, чёрная зависть. И причиной этой чёрной зависти стал он.

На этот раз на седьмой этаж они поднялись на лифте, однако на пороге его новой квартиры испытания ещё только начались. Едва Юрий перевёл дух, как ему пришлось самому взяться за уборку. Вика прямо заявила, что она ему не жена и вообще у неё своя квартира имеется. Так что сам, сам и только сам. Единственное, так и быть, она будет ему подсказывать.

В первую очередь Юрий навёл порядок на кухне. Вика показала, как пользоваться фильтром и как приготовить «похлёбку». Это было что-то с чем-то! Светло-серая масса похожа на манную кашу. Юрий осторожно закинул в рот первую ложку. Может на упаковке с «похлёбкой» и написано «Без вкуса», однако не манная каша показалась Юрию вполне себе вкусной. Вот уж точно голод — лучшая приправа.

Быстро подтвердилось и второе пророчество Вики. Настал момент, когда «похлёбка» утратила вкус и превратилась в мокрую бумагу. Последние ложки Юрий едва ли не силой затолкал в рот. Стакан тёплой воды завершил поздний обед. И, поди же ты, Юрий не сумел сразу подняться из-за стола. Он и в самом деле весьма и весьма плотно покушал.

Как пояснила Вика, очень скоро Юрий окончательно определиться, сколько именно ложек сухой «похлёбки» ему нужно для полного насыщения. Так что давиться «сырой бумагой» ему придётся максимум одной ложкой. В крайнем случае двумя. Разведённую «похлёбку» лучше не хранить. Заодно получится сэкономить на электричестве для холодильника. Мелочь? А всё равно приятно.

В общей сложности уборка квартиры заняла больше двух часов. Юрий вытащил и спустил в мусоропровод несколько мешков с мусором. Это просто удивительно, до какой, оказывается, степени можно засрать маленькую однокомнатную квартиру. Новое постельное бельё пришлось очень кстати. Ткань матраса на ощупь чем-то похожа на пластик, однако грязь сошла с неё без особых проблем. А вот простыни и наволочки от прежнего владельца квартиры засраны едва ли не в прямом смысле этого слова. Как подсказала Вика, в подвале их дома имеются стиральные машины для самообслуживания, но Юрий с ходу отказался тратить деньги на попытку отстирать эту дрянь. Бельё от прежнего жильца не привлекло его даже в качестве тряпок.

Одного комплекта белья на первое время вполне хватит. Конечно, если самому не забывать о гигиене собственного тела. Второй комплект Вика посоветовала купить со следующего пособия. Так, по словам новоявленной соседки, гораздо удобней: чистый комплект постелил, грязный тут же унёс, постирал и повесил сушиться прямо в квартире. В подвале дома имеются электрические сушилки, но ими лучше не пользоваться вовсе.

Пол в квартире пришлось мыть в трёх водах. Под конец капитальной уборки Юрий изрядно употел. Душ лишним не будет. Едва грязное содержимое последнего ведра с бульканьем стекло в унитаз, как в душе созрело озорство. В гостиной, прямо при Вике, Юрий стянул с себя тюремный костюм вместе с трусами. Однако не зря говорят, что шутить с женщиной опасно. Так оно и получилось.

— А фигурка у тебя не очень, — критично заметила Вика, вид голого Юрия её ничуть не смутил. — Для своих лет ты выглядишь хорошо, сказывается крестьянская закалка. Но жизнь в глубинах «Благодатного мира» не прошла для тебя бесследно.

— Ты это о чём? — Юрий встревожился не на шутку.

Вместо ответа Вика ткнула пальцем в зеркало возле входной двери. Юрий рысью подскочил к нему и принялся рассматривать собственное отражение. Чёрт побери, злость и раздражение скатились по пищеводу горькой слюной, Вика права. Крестьянский труд тяжёл. Чем, чем, а ожирением Юрий никогда не страдал. Однако беззаботная жизнь в Сочи 2.0 сыграла с ним злую шутку. Вот где самым неожиданным образом вылезли многочисленные и очень вкусные пиццы, конфетки, пиво и прочие «неправильные» продукты питания. Никогда ещё талия Юрия не была такой большой. Но, как говорится, через месяц-другой жизни в Сочи 2.0 она непременно начала бы свешиваться через ремень.

— Ну как же так? — Юрий удивлённо принялся щупать жирную складку на животе. — Ведь ничего подобного у меня никогда не было.

— А ты разве не знаешь, что в глубинах «Благодатного мира» можно как угодно изгаляться над собственной внешностью?

— В смысле изгаляться? — спросил было Юрий, но тут же осёкся.

Ну, конечно! Анастасия. В реальном Вельшино бывшая невеста была дурнушкой, жирной и с кривыми зубами. В базовой локации «Вельшино» она заметно похорошела. Как позже понял Юрий, персонал екатеринбургского «могильника» по доброте душевной поработал над её внешностью. Ведь в «могильнике» работают не только мужики. Как тут не вспомнить о женской солидарности. И уже в Новосибирске 2.0 Анастасия сама придала своему телу точённую фигурку глянцевой фотомодели.

— По лицу вижу, что слышал, — усмехнулась Вика. — Заодно распутная жизнь в глубинах «Благодатного мира» никак не отражается на твоей внешности. Ты как был стройным деревенским мальчиком, так им и остался.

Чёрт побери, Юрий повернулся к зеркалу боком, собственное отражение расстроило ещё больше. Вика снова права. В «Усладе», прости господи, в общине конченных наркоманов, из еды только два вида гамбургеров, зато самая разнообразная наркота без ограничений. Более нездоровый образ жизни чем в «Усладе» ещё нужно поискать. Однако все без исключения наркоманы хотя бы внешне остались людьми.

Особенно запомнилась тощая девица с длинными взлохмаченными волосами, чью весьма выразительную грудь перетянул белый топик. Прямо на его глазах она вколола себе в левый локтевой сгиб какую-то дрянь. И ничего, прямо на глазах крошечная ранка от иглы затянулась и пропала, кожа на локтевом сгибе вновь стала гладкой и чистой. Хотя, если разобраться, то этот самый локтевой сгиб должен быть утыкан иглами по самое не хочу. Да и не только он.

— Я так понимаю, — Юрий повернулся к Вике, — здесь, в Верхнеянске, все недостатки фигуры и нездорового питания тут же вылезают наружу.

— Верно понимаешь, — Вика кивнула.

— Тогда ты…, — Юрий выразительно уставился на Вику.

Вместо ответа Вика поднялась с кровати и неторопливо, будто дразня, задрала подол лёгкого платья с коричневыми узорами. Над белыми трусиками проступил подтянутый живот. Нельзя сказать, что сквозь кожу выперли кубики мышц, но то, что жировых складок нет, это точно.

— Да, я такая, как есть, — Вика отпустила подол платья.

Юрий стыдливо отвернулся. Невероятно! Неужели соседка и в реальной жизни такая? Ни или была бы такой, если бы не виртуальная капсула. Перед глазами очень не вовремя промелькнули воспоминания о старой женщине, в чью виртуальную капсулу уложили Юрия в момент переселения в «Благодатный мир». Тонкая, как пергамент, кожа и выпирающие через неё кости. Вот что значит полная атрофия мышц.

— Не переживай, — Вика по-своему поняла смущение Юрия, — на «похлёбке» без вкуса ты быстро потеряешь лишние килограммы. Однако, для полной гарантии, купи себе кеды и возьми привычку пробегать каждое утро не меньше пяти километров. В идеале не меньше десяти. Это не только полезно для талии, но ещё более полезно для социального рейтинга.

— Вика, — Юрий не выдержал и вновь повернулся к новоявленной соседке, — почему ты так часто поминаешь этот самый социальный рейтинг всуе?

Вика и в самом деле слишком часто говорит о социальном рейтинге. У Юрия сложилось впечатление, что все её думы, поступки и образ жизни в целом направлен исключительно на этот самый социальный рейтинг.

— Эх, «недобиток», — беззлобно произнесла Вика, — никогда ты не жил с социальным рейтингом. Даже не знаю, хорошо это или плохо. А дело в том, дорогой ты мой, что социальный рейтинг является очень хорошим стимулом вести праведный и здоровый образ жизни.

Люди с хорошим социальным рейтингом чаще прочих получают различные плюшки. Например, более низкие проценты на кредит для покупки дома, квартиры или машины. Им легче найти хорошую работу. О более низкой медицинской страховке я уже говорила. Даже супруга найти и то легче. На всех без исключения сайтах знакомств самое первое, что тебе придётся внести в свою анкету, это твой социальный рейтинг. Самое первое, на что будут смотреть потенциальные жёны, это, опять же, на твой социальный рейтинг. Если он у тебя чуть больше сотни баллов, то ни одна женщина так и не отзовётся на твою анкету. В общем, много плюшек, много.

К слову, — Вика усмехнулась, — очень выразительный пример. Ещё в начале двадцать первого века в обществе была широко распространена бытовая наркомания. Проше говоря, многие мужчины и женщины курили табак. Различные общества и сами государства то и дело разворачивали всякие компании, дабы отучить население от этой дурной привычки. Дошло до того, что прямо на пачках с сигаретами стали печатать фотографии больных лёгких и сердец. Но ничего не помогало, куча россиян продолжала бодро дымить сигаретами и папиросами.

— А что, запретить не пробовали? — с плохо скрытой иронией спросил Юрий.

— Чтобы стало ещё хуже? — тут же ответила Вика. — Чтобы вместо промышленного табака, за качеством которого строго следит государство, люди начали курить всякую самопальную хрень?

— Ну да, лучше бы не стало, — нехотя согласился Юрий.

— Так вот, — продолжила Вика, — ничего не помогало, пока не ввели социальный рейтинг. И лишь когда курение начало серьёзно резать баллы, когда цена медицинской страховки начала серьёзно пугать кошелёк, ну и прочие неприятные моменты, только тогда люди стали массово и добровольно отказываться от табака. Что самое смешное, — Вика усмехнулась, — сигареты, сигары, папиросы и прочие причиндалы для курения табака до сих пор можно заказать через Интернет. Причём, сделать это можно свободно и вполне легально Официально курение табака до сих пор не запрещено. Только никто более не дымит, рейтинг тот самый социальный, гораздо дороже сомнительного удовольствия.

Юрий задумчиво хмыкнул, очень похоже на правду. В Вельшино, старики рассказывали, односельчане пытались выращивать махорку, только ничего не получилось. Из-за чего в деревне никто и никогда не курил. Между тем Вика продолжает говорить:

— Вот когда у тебя будет хорошее образование, хорошая работа, свой дом, жена, дети, личное авто, собака и две кошки, вот тогда у тебя будет весьма и весьма хороший социальный рейтинг. А пока дополнительные баллы за здоровый образ жизни, за те самые пять-десять километров лёгкой рысцой каждое утро, будет для тебя очень и очень нелишними. Ещё есть так называемая «скандинавская ходьба». Она несколько проще и легче, но баллов за неё набегает несколько меньше.

Ладно, хватит тут светить голой задницей, — Вика резко сменила тему, — топай в душ.

Во так всегда, Юрий аккуратно закрыл за собой дверь, но запирать не стал. Под струями тёплой воды вместе с потом начала сходить усталость. Получиться или нет? Юрий замер на месте и прислушался.

— Даже не надейся, — донеслось через едва прикрытую дверь. — Отдыхай пока. В восемь вечера жду у себя, будешь мою помощь отрабатывать.

Входная дверь выразительно хлопнула. Юрий грустно усмехнулся — не получилось. А было бы неплохо пообниматься с Викой прямо под струями тёплой воды. Перед глазами тут же промелькнули её белые трусики и подтянутый живот. Для своих сорока с лишним лет соседка по лестничной площадке выглядит просто потрясающе. Вот что социальный рейтинг животворящий с людьми делает.

Чистенький и свеженький Юрий выбрался из-под душа. Уже посреди комнаты он не удержался и глубоко вдохнул через нос. Великолепно! Нужно признать: уборка пошла на пользу. Конечно, квартира нуждается в обновлении, хотя бы в косметическом ремонте. Было бы очень здорово переклеить обои на стенах, да и натяжной потолок перетянуть. Однако теперь в квартире, в его новой квартире, больше не воняет грязью. Из всех углов доносится тонкий аромат то ли моря, то ли хвои.

В чистых трусах Юрий бухнулся на свежую постель. Переезд в Верхнеянск, поход в магазин и капитальная уборка основательно его вымотали. Надо хотя бы немного полежать, отдохнуть. Или перекусить? Взгляд метнулся в сторону кухни, но на языке тут же проступил вкус «мокрой бумаги». Юрий нехотя рассмеялся. Вика опять оказалась права: при одной только мысли о «похлёбке» без вкуса у него напрочь пропало желание кушать. Вот уж точно экономия на продуктах питания и минус лишние килограммы с его талии. Эта дрянь весьма и весьма сытная, до самого вечера на кухню можно не заглядывать.

Точно в восемь часов вечера, ну или около того, Юрий вежливо постучал костяшками пальцев в дверь квартиры Вики. Можно было бы ткнуть пальцем в дверной звонок, но так интересней. Предвкушение, азарт, похоть (не без этого) и немного страха. Да и трудно не фонтанировать эмоциями, никогда ещё столь странным образом ему не приходилось являться на свидание с женщиной. Это, это, Юрий на секунду замялся, но вновь вежливо постучал костяшками пальцев по входной двери. Это деловая встреча получается, а не романтическое свидание. Хотя, с другой стороны, Юрий машинально распрямил спину и расправил плечи, грех жаловаться: буквально в первый день повезло найти красивую и умную любовницу. Причём, в буквальном смысле, под боком.

Переезд, поход в магазин и капитальная уборка вымотали Юрия гораздо основательней, чем он думал. Стоило прилечь на пять минут, как он тут же отрубился и чуть было не проспал. В себя Юрий пришёл буквально за десять минут до восьми часов вечера. Всё, что он успел сделать, так это ополоснуть лицо и натянуть на себя тюремную форму, благо ни стирать, ни гладить её не нужно.

Треск дверного замка отвлёк Юрия от воспоминаний. Дверь распахнулась.

— Добрый вечер, — игриво произнесла Вика. — Ты так и будешь на меня пялиться? Или войдёшь?

— Ах, да, — встрепенулся Юрий. — Добрый вечер.

Да и трудно было не встать столбом, когда Вика встретила его не голой, не полностью одетой, а в ночной рубашке — самое убойное сочетание прикрытой наготы. Особенно когда под лёгкой тканью во всю выступает её грудь. Сама Вика прекрасно знает, какое убойное впечатление на мужчин производит ночная рубашка, а потом сразу и на всю ширину распахнула входную дверь.

— Закрой дверь, — бросила через плечо Вика.

— Да, да, конечно, — Юрий машинально толкнул дверь, замок за его спиной выразительно щёлкнул.

Дверь, вроде как, закрылась, но Юрий лишь краем сознания сумел отметить этот факт. О, господи! Со спины Вика ничуть не хуже, чем спереди. На этот раз тонкая ткань выразительно обрисовала её ягодицы. Вот, Юрий шагнул следом за Викой, даже вспомнил, как культурно называется эта часть тела.

Щёки обдало жаром, Юрий смущённо прокашлялся. Вот уж и сам не ожидал, что соседка произведёт на него такое, такое, такое сильное впечатление. Вика стройная и чистая. Да, да, именно такое сочетание понравилось Юрию больше всего. На память тут же пришла Анастасия Зорина, бывшая невеста. Особенно какой она была сперва в Вельшино, потом в базовой локации «Вельшино», и, под конец, какой она предстала перед ним в первый раз в Сочи 2.0. Две женщины, одна и та же анатомия, но какая между ними колоссальная разница.

— Прости, я без цветов, — Юрий развёл руки в стороны, — ибо деньги мне нужны на новые кеды. Соседка посоветовала купить.

Вика тихо рассмеялась.

— Ничего страшного, уважаемый, — Вика обворожительно улыбнулась, — на первый раз, так и быть, я вас прощаю.

Хозяйка квартиры присела на расправленную кровать. Юрий ожидал увидеть привычные белые простыню, пододеяльник и наволочки, но нет. Кровать застелена ярко-синим бельём с красивыми зелёными цветами. Две подушки, ДВЕ, а одеяло так небрежно и выразительно отброшено от края.

Любопытство — страшная вещь. Юрий торопливо бросил взгляд туда-сюда. Чего, в принципе, и следовало ожидать — у Вики точно такая же квартира, как и у него.

Единственная комната, она же гостиная, спальня и рабочий кабинет. Компьютерный стол с тремя мониторами. Короткий коридор ведёт на крошечную кухню. За узкой дверью душ и туалет. Единственная разница квартира Вики является зеркальным отражением. Что у Юрия налево, но у неё направо.

— Не будет уж совсем нарушать традицию.

С прикроватной тумбочки Вика подхватила большую бутылку шампанского. Там же нашлись два стеклянных бокала на высоких ножках. Юрий непроизвольно сглотнул, когда прозрачное вино наполнило оба бокала.

— Прошу, — Вика показала на место возле себя.

— Спасибо, — Юрий подхватил протянутый бокал.

Ого! Не иначе, ради этого свидания Вика включила холодильник, стекло бокала приятно охладило пальцы.

— За встречу, — произнесла Вика.

Стеклянные бокалы тонко брякнулись. Юрий осторожно пригубил вино.

— Вика! — Юрий едва не опрокинул бокал на кровать. — Это же вода! Просто вода.

— А ты чего хотел? — Вика, как ни в чём не бывало, ополовинила свой бокал. — Думаешь, почему я так упорно предлагала тебе перейти на «похлёбку» и воду? Я сама так живу. Пустую бутылку из-под шампанского по случаю достала. Даже не спрашивай где.

— На помойке подобрала, — Юрий, всё же, сделал несколько глотков из бокала, может и вода, но чистая и прохладная.

— Ну, не совсем, но почти угадал, — Вика смущённо улыбнулась. — Стеклянные бокалы — небольшая роскошь, которую я могу себе позволить. Всё приятней, чем просто чайные кружки.

— Хорошая идея, — Юрий усмехнулся. — Раз уж приходится питаться «похлёбкой» и пить обычную воду, то почему бы не делать это из фирменного набора.

— Точно, — Вика улыбнулась в ответ. — Ужин будет после, а пока.

Наполовину пустой бокал вернулся обратно на прикроватную тумбочку. Вика легко поднялась на ноги. Юрий и ахнуть не успел, как новоявленная соседка стянула через голову ночную рубашку.

— Ну? Как я тебе? — Вика шаловливо крутанулась как балерина на сцене театра.

— Потрясающе, — только и сумел выдавить из себя Юрий.

Щёки не просто обдало жаром. Нет, они вспыхнули синим пламенем и сгорели к чёртовой матери. Юрий так и замер с бокалом в руке на краю расправленной кровати.

— Ты чего? — Вика осторожно выудила из пальцев Юрия наполовину пустой бокал. — Обнажённых женщин никогда не видел?

— Видел, — хрипло произнёс Юрий. — Но ты…, ты другая.

Откровенно говоря, фигура Анастасии Зориной гораздо лучше. Бывшая невеста стройнее, гибче и моложе, в конце концов. Но Вика хоть и старше, зато натуральней. Анастасия похожа на куклу, на фарфоровую куклу с полированной кожей, ну ни одного изъяна. Кожа сорокалетней Вики давно потеряла юношескую свежесть, но мелкие изъяны делают её живой, действительно живой женщиной. Даже больше.

Теперь понятно, почему Вика так и не присоединилась к нему в душе. Несколько часов до первого интимного свидания она потратила на то, чтобы привести себя в полный порядок. По крайней мере, ноги она побрила. Да и подмышками и на лобке волос нет.

— Вика…, — протянул Юрий, — ты — само совершенство.

— Спасибо за комплимент, — Вика довольно улыбнулась. — Или ты мне грубо льстишь? Я слышала, что в глубинах «Благодатного мира» женщины очень любят делать себе фигуру как у глянцевых фотомоделей.

— И в результате превращаются в полированных кукол, — тут же добавил Юрий. — А ты, а ты…, — коварные слова снова разбежались.

— А я просто женщина, — закончила Вика. — В реальности большая часть женщин выглядит именно так.

— Ага, — Юрий машинально кивнул.

Просто женщина — вот самое точное определение. Ведь там, ещё в реальности, на том берегу тихой лесной речушки Шушбай, Юрий несколько лет подгладывал за просто женщиной. Жена лесника не занималась фитнесом до одурения, не посещала каждый день салон красоты, и уж тем более не ложилась под нож хирурга, чтобы нарастить себе грудь, губы или задницу. Ничего подобного. У жены лесника просто не было на всю эту ерунду времени. Они оба следили за лесом, ремонтировали те самые машины. А ещё на ней был дом. Да, точно был, большой двухэтажный коттедж. Просто жена лесника не запускала себя, просто следила за собой, просто была стройной и чистой. Точно так же Вика не полировала себя, оно просто стройная и чистая. Хотя, конечно, побрить ноги она не забыла.

— Теперь ты мой, — дыхание Вики сделалось глубоким и томным.

Началось! Юрий не успел сообразить, как Вика навалилась на него всем телом. На удивление сильные пальцы ловко расстегнули серый китель. И вот тюремная форма вместе с трусами улетела на пол. Чуть раньше Юрий уже сам успел стряхнуть с ног ботинки.

Это нечто! Вика весьма настырная женщина, которая точно знает, чего хочет и как это получить. Она не пытается подлизаться, глупо смеяться, притворно охать и ахать. Юрий едва сумел перехватить её за левую руку и подмять её под себя. В конце концов из них двоих он мужик. Впрочем, Вика и не пыталась это оспорить.

Нужно признать, они напрыгались и накувыркались от души. Юрий рухнул рядом с Викой и с трудом перевернулся на спину. Просто стройная и чистая женщина выжала его как лимон. Однако… Юрий медленно выдохнул, а руки бессильно вытянулись вдоль тела, на него нахлынуло счастье, самое настоящее счастье. Именно в этот момент Юрий вновь почувствовал вкус жизни. Настоящей жизни. Ну или почти настоящей. И уж точно реальность, или виртуальность, больше не думает скакать у него перед глазами волнами нереальности. Юрий расслабленно улыбнулся. С утра ему пришлось попотеть с переездом, а потом с капитальной уборкой своей новой квартиры. Зато сейчас он славно отдохнул. Юрий склонил голову набок. Поправка, всё ещё славно отдыхает. Вику, как говорится, тоже пробило. Новоявленная любовница не спешит приходить в себя. Неужели в Верхнеянске с мужиками и в самом деле так плохо?

— Ещё хуже, чем ты думаешь, — Вика расслабленно улыбнулась.

— Я что, произнёс это вслух? — Юрий испуганно поднёс пальцы к губам.

— Нет, — Вика тихо рассмеялась, — но подумал об этом. С чем, с чем, а найти мужчину на ночь — с этим обычно у женщин проблем не бывает. Особенно с моей внешностью и фигурой.

Точно, Юрий тихо рассмеялся в ответ. Вот ещё одна разница между бывшей невестой и новой соседкой. Вика не только гораздо старше Анастасии, но умней и, чёрт побери, опытней. Во всём опытней, и в постели и по жизни.

— А не боишься, что меня уведут другие женщины Верхнеянска? — полушутя, полусерьёзно поинтересовался Юрий.

Вопрос далеко не праздный, если вспомнить, сколько завистливых женских взглядов он собрал, пока возвращался с Викой из торгового центра домой.

— И боюсь, и нет, — ответила Вика.

— Это как? — Юрий перевернулся набок и приподнялся на локте.

— Ты уже сам убедился, что в Верхнеянске даже свинопасы в большом дефиците, не говоря уже о принцах на белых конях, — Вика повернулась к нему лицом. — Если ты поддашься женским чарам, то очень скоро скатишься обратно в свой Сочи 2.0. В этом случае не только я, но и все мои соперницы и конкурентки жутко обломаются.

Вот те на! Юрий удивлённо уставился на Вику.

— Чего вылупился? — Вика усмехнулась. — Я знаю, о чём говорю. Сама подобное видела, и не раз. Если коротко, то ты не сможешь совместить походы по бабам с прорывом в настоящую реальность.

— Боюсь, ты примешь меня за идиота, — осторожно заговорил Юрий, — но нельзя ли с этого момента подробней.

— Можно, — Вика закрыла глаза. — Помнишь, я тебе говорила, что до тебя в сто сорок шестой квартире жил Ингир Жалузян?

— Это который засрал мою квартиру едва ли не до самого потолка?

— Он самый, — Вика кивнула. — Он, как и ты, очень хотел вернуться обратно в благородное и законопослушное общество. Уж не знаю, за что его отправили в «Благодатный мир», но он сразу переехал в Верхнеянск. Скорей всего, в добровольно-принудительном порядке.

— Как это возможно в добровольном и принудительном порядке разом? — Юрий не удержался от вопроса и перебил Вику.

— А, «недобиток», дикий лес, откуда тебе знать, — скороговоркой произнесла Вика.

Заявление на грани оскорбления, но Юрий удержался от резких слов. Информация лишней не бывает.

— Если коротко, — Вика потянулась всем телом, от чего пальчики на её ногах упёрлись в заднюю спинку кровати, — то есть люди, которые добровольно переселяются в «Благодатный мир». Я, например. Однако других отправляют по решению суда. Правда, такие переселенцы обычно сперва попадают в «Бункер». А ещё есть люди, которым сперва предлагают перебраться в «Благодатный мир» добровольно. Но! Если они этого не сделают, то всё равно окажутся в «Благодатном мире», но уже по приговору суда.

Чаще всего так наказывают за мелкие уголовные преступления, когда социальный рейтинг и без того уже того, — Вика выразительно ткнула пальцем в цветную простыню, — но само преступление серьёзного вреда для окружающих не нанесло. Например, хулиганство, пьяный дебош в ресторане; вандализм, в памятник Путину пустой бутылкой запустил; воровство, спёр из магазина пару батонов. Ну и прочее в том же духе.

— Но зачем так делают? — Юрий нахмурился.

— Чтобы сэкономить время и силы работникам полиции и суда, — ответила Вика. — Даже если преступник спёр из магазина всего два батона, то судебно-карательная машина всё равно должна отработать по полной программе. Сперва преступника нужно арестовать, запереть в изоляторе временного содержания, где его нужно кормить и одевать, а то ещё и лечить. Потом назначить бесплатного адвоката, оплатить ему работу, провести суд и вынести справедливый приговор. А если злосчастный вор двух батонов подаст на апелляцию, то всё по второму кругу, а то и по третьему. В конечном итоге злосчастного воришку двух батонов всё равно отправят в «Благодатный мир», но времени и сил работники полиции и суда потратят на него много. А им всем тоже зарплату платить надо. А так какая-никакая замануха получается. Всё не в «Бункер», а в гораздо более приятные для жизни базовые локации типа Сочи 2.0. Ты же сидел в «Бункере»?

— Не сидел, а работал, туннель чистил, — поправил Юрий.

— Не важно, — лениво отмахнулась Вика. — Главное, ты лично знаешь, что там и как. А в реальности об этом «Бункере» столько страшилок ходит! Чуть ли не натуральный ад с чертями и котлами получается.

Юрий задумчиво склонил голову. Звучит логично. Отец Кондрат, вон, о Большом внешнем мире такие страшилки рассказывал. Если ему верить, то по улицам городов и деревень черти толпами бродят и во всех людей вилами тычут. Но реальность оказалась совсем иной.

— Ладно, суть я уловил. А что ты там о бывшем жильце моей квартиры рассказать хотела? — спросил Юрий.

— А, ну да, — спохватилась Вика. — Так вот, Ингир Жалузян очень хотел обратно в благородное и законопослушное общество вернуться, почему и выбрал Верхнеянск в качестве места жительства. Точно не знаю, он там хотел то ли переучиться на кого-то, то ли завербоваться куда-то, где жизнь хреновая, зато платят много. В общем, старался парень. На первых порах очень даже старался. Однако не выдержал мощного напора недотраханных женщин Верхнеянска.

Сперва его Юличка, соседка наша из сто сорок седьмой квартиры окрутила. Потом другие подружки сердечные подтянулись. Потом Ингир дома ночевать перестал. Потом пропадать на недели начал. Между недотраханными бабами за него такая война развернулась. Каждая пыталась удержать его возле себя всеми доступными способами. В том числе с помощью халявной выпивки и дорогой закуски. В общем, о возвращении в благородное и законопослушное общество Ингир забыл начисто. А потом в его квартиру вселился ты, — ладонь Вики хлопнула Юрия по плечу.

Говорю же, скорей всего, Ингир окончательно просрал свой социальный рейтинг. Может, в «Бункер» угодил. Может, махнул на благородное и законопослушное общество рукой и подался в глубины «Благодатного мира» по собственной воле. Сам же знаешь, что там, в глубинах, с бухлом и сексом очень просто и никаких обязательств.

— А может он, того, помер? — осторожно предположил Юрий.

— Не исключено, — Вика пожала плечами. — В Верхнеянске лечением хронических болезней никто не занимается, травмы в основном. Но и здесь люди умирают. Я видела пару раз: был человек, упал, замигал и пропал, будто в воздухе растворился.

Повисла неловкая тишина. Юрий отвёл глаза в сторону. Совсем как в Сочи 2.0. Если человек умирает, то он просто исчезает из жизни. Никто его не хоронит, никто не отмечает ни поминки, ни сорокой день, ни годовщину.

— Так что, Юра, если ты и в самом деле очень хочешь вернуться в благородное и законопослушное общество, то тебе придётся много, очень много, учиться. А потом тебе придётся много, очень много, работать. На походы по бабам у тебя не будет времени. А время — это самый ценный ресурс, что имеется у каждого из нас. Оставайся мне верен, и тогда всё у тебя получится.

Очень скоро ты сам придумаешь расписание наших свиданий. Например, — Вика на миг задумалась, — два раза в неделю, может, три.

— Откуда у тебя такая уверенность? — спросил Юрий.

Признаться, слова Вики о встречах по расписанию его изрядно покоробили.

— В двадцатом веке основная масса людей жила как роботы. Вся их жизнь была строго регламентирована: — вместо короткого ответа Вика пустилась в очередное пояснение, — с утра встал и на работу, отстоял у конвейера восемь часов и домой, посидел перед телевизором, жену полюбил и спать. А с утра всё по новой. На протяжении всей индустриальной эпохи люди были как винтики, от которых требовалось чётко исполнять чужую волю, будь то начальник, командир или работодатель.

Во второй половине двадцать первого века ситуация поменялась самым кардинальным образом. Теперь у конвейеров круглые сутки стоят роботы. Простую и монотонную работу делают они. Кругом роботы, — Вика махнула рукой, — роботы, компьютеры, опять роботы и опять компьютеры. Человек перестал быть просто винтиком, «роботом» под управлением начальника, командира или работодателя. Теперь от каждого живого работника требуется энтузиазм, инициатива и умение брать на себя ответственность. А для этого нужно учиться, учиться и ещё раз учиться.

— Э-э-э…, — протянул Юрий, — постоянно получать всё новые и новые дипломы о высшем образовании?

— Не всегда, — Вика отрицательно качнула головой. — Главное достоинство живого человека перед роботом — универсальность. То есть, возможность прямо на ходу переключиться с одной задачи на другую, с одного дела на другое, с одной сферы деятельности на другую. Если робот на конвейере гайки закручивает, то печь сдобные булочки он точно не будет.

Это раньше людям вполне хватало до конца жизни полученного в молодости образования. Теперь же с получением университетского диплома настоящая учёба только начинается. Жизнь постоянно меняется. Каждый раз под неё приходится подстраиваться, приспосабливаться, изгаляться. А для этого, опять же, надо учиться, учиться и ещё раз учиться.

Но на всё надо время, ведь у всех нормальных людей появляется семья, дом, хобби. Иначе от постоянной переработки крыша съедет. Дополнительное время добыть нельзя. Единственное, что можно сделать, это организовать его самым рациональным образом. Ты слышал о тайм-менеджменте?

— Нет, — ответил Юрий.

— Услышишь, — Вика тихо рассмеялась. — Тебе этим тайм-менеджментом ещё плешь проедят. Вот завтра ты начнёшь учёбу. Самым первым твоим уроком будет не математика с географией, а правильная организация собственной жизни. А это и есть тайм-менеджмент. Ну а когда ты пропитаешься его идеями, его духом, то сперва сам отвергнешь похотливые домогательства других женщин, а потом сам принесёшь мне расписание наших свиданий. Только так. Либо ты вернёшься обратно в глубины «Благодатного мира». Третьего пути у тебя нет и быть не может.

Юрий качнул головой. Новоявленная соседка рассказывает чудные вещи. Хоть стой, хоть сразу падай. И верить не хочется, но и деваться некуда. Если бы год назад кто сказал ему, что он будет жить в призрачном мире, где всё морок, обман и лицемерие, то Юрий откровенно рассмеялся бы такому неуёмному болтуну прямо в лицо. И, поди же ты. Большой внешний мир оказался не только гораздо больше, чем казалось, но и гораздо сложнее.

— Если тайм-менеджмент это так серьёзно, то как у тебя с ним? — спросил Юрий.

Вот, кстати, отличный способ проверить слова новой знакомой, а то и сразу поймать её на лжи. Однако коварный, казалось бы, вопрос Вику ничуть не смутил.

— Вон, смотри, — палец Вики указал на стол с домашним компьютером. — На стене по правую руку.

Юрий глянул в указанную сторону. Только сейчас он заметил, что на стене висит деревянный щит метр в длину и несколько меньше в ширину. Бумажные разноцветные квадратики в неком чётком порядке прилепились к деревянному щитку. Точнее, Юрий вытянул шею, каждый листочек держится на кнопке с цветной рукояткой.

— Это так называемая пробковая доска, — пояснила Вика. — На неё очень удобно вешать бумажные квадратики с записками. Каждый цвет имеет своё значение. Да и расположение записок на доске тоже играет роль. А на столе, видишь, толстая записанная книжка, так называемый ежедневник.

Юрий опустил глаза. Точно! На электронном рабочем столе, ближе к правому экрану, и в самом деле притаилась толстая записная книжка в чёрном переплёте. Из сложенных страниц выглядывает красный язычок закладки.

— Магия бумаги, — Вика усмехнулась. — Хватает людей, что так и не смогли перейти на электронную самоорганизацию. Вот и я не смогла. С пробковой доской, стикерами и ежедневником мне гораздо сподручней.

Никогда и ничего подобного слышать не доводилось. Юрий слез с кровати и подошёл к пробковой доске. Многочисленные бумажные квадратики исписаны мелким неразборчивым подчерком. Единственное, что удалось узнать, так это галочки. Наверно, это отметки законченных дел.

— И какой тебе смысл от этого тайм-менеджмента? — Юрий повернулся к Вике. — Как я успел понять, в Верхнеянске можно просто жить. Пусть не шиковать, как в глубинах «Благодатного мира», но просто жить без какой-либо работы. Или ты где-то всё же работаешь?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Вика молча слезла с кровати и накинула на плечи ночную рубашку.

— Пошли на кухню, покормлю, — произнесла Вика.

Перекусить и в самом деле лишним не будет. А то обед был давно, так что сейчас даже «похлёбка» кажется пиццей. Юрий торопливо натянул на себя трусы. А то голой задницей на табуретку как-то не хочется.

И кухня у Вики точно такая же, как и у него. Юрий опустился на табуретку возле окна. В углу тихо урчит холодильник. Так сказать, специально для него Вика охладила «шампанское». На кухонном столе, рядом с раковиной, и в самом деле стоит точно такой же фильтр для воды, какой Юрий купил сегодня днём.

Омаров, кальмаров или хотя бы варёной картошки в «мундире» на ужин не будет. Быстро и ловко Вика замешала «похлёбку». И, конечно же, вода, просто вода в стеклянном кувшине на обеденном столе. Разве что из шкафчика над кухонным столом Вика извлекла две обычные кружки.

— Угощайся, без вкуса, — Вика поставила перед Юрием суповую тарелку с уже знакомой «похлёбкой», а сама присела рядом на соседнюю табуретку.

Первая ложка быстро ухнула в желудок. Юрий на миг зажмурился. Ты, поди — не обманула. Вика и сама питается знакомой «похлёбкой» без вкуса. Кто раз попробовал, тот никогда не забудет её «вкус». Но Юрий не стал обижаться, тем более он и в самом деле успел проголодаться. Только, опять же, Юрий искоса глянул на Вику, неужели безусловного базового дохода в две с половиной тысячи рублей, что полагается каждому жителю «Благодатного мира», ей не хватает на более приятное питание? Вон, даже нового любовника и то «похлёбкой» накормила. Ладно, Юрий закинул в рот вторую ложку, со временем всё прояснится.

Как и следовало ожидать, первые ложки «похлёбки» без вкуса без проблем улетели в желудок. Пусть не сахар и не мёд, но есть можно. А вот остатки опять превратились в «мокрую бумагу». Юрий с трудом подчистил тарелку. Зато и в самом деле вновь сытый. Вика, между тем, продолжает есть. Что интересно, ложкой она орудует на полном автопилоте. Глаза в кучу, мысли где-то там высоко-высоко, далеко-далеко. Неужели это такой своеобразный побочный эффект «похлёбки»? Наверно, Юрий налил себе полную кружку прохладной воды. Удовольствия от еды, почитай, и нет. Вот и остаётся думать о чем-то постороннем, пока рука с ложкой сама закидывает в рот не манную кашу.

— Вика, с чего такая экономия на еде? Не пойми превратно, но неужели безусловного базового дохода на более вкусное питание тебе не хватает? — Юрий всё-таки решился задать весьма щекотливый вопрос.

— Это смотря что считать более вкусным питанием, — Вика «вернулась» на грешную землю. — На чёрный хлебушек, на литр молока в день, простые каши типа гречки и риса, и даже на щи со свининой вполне хватит. Иногда можно позволить себе купить яблоки, пирожные, арбузы в конце лета. В принципе, раз в месяц можно посидеть в кафе и запить стопочку коньяка чашечкой крепкого кофе. Дело не в этом.

Пойми — это одна из подлянок Верхнеянска. Если ты не захочешь питаться «похлёбкой», то тебе всё равно придётся питаться более чем скромно. Но при этом тебе придётся каждый день, в лучшем случае через день, ходить в магазин.

Вот представь себе. Ты несёшь на кассу буханку чёрного хлеба, а рядом на прилавке разложены пироги, булки, кулебяки и пирожные. Или выбираешь кусок свинины не слишком большой и, желательно, без косточки, а рядом огромный выбор колбас, сосисок, салями. Одной ветчины с пяток сортов. И всё это великолепие наполняет торговый зал массой убойных ароматов. И насколько в таких условиях тебя хватит?

Сперва ты прихватишь скромный пирожок с луком. Потом захочется пирожок с мясом. А там и настоящей ветчины очень захочется. Оглянуться не успеешь, как базовый доход будет исчерпан и тебе придётся сесть на «похлёбку» до конца месяца. В таких условиях очень велик соблазн махнуть на всё рукой и переселиться в глубины «Благодатного мира», где точно такая же жрачка копейки стоит.

А так, когда сидишь на одной «похлёбке», — Вика щёлкнула ногтём по краю почти пустой тарелки, — в магазин от силы раз в месяц ходишь. Я, вон, вообще предпочитаю сразу на три покупать. И никаких соблазнов. Как говорится, с глаз долой, из желудка вон.

— Но зачем? Зачем так сделано? — удивился Юрий. — У себя в Сочи 2.0 я не шиковал, царские пиры не закатывал, но питался гораздо более приятно. У меня и деньги оставались.

— Говорю же тебе, — Вика грустно улыбнулась, — специально сделано, чтобы у народа было больше соблазна в глубины «Благодатного мира» переселиться. Верхнеянск один такой, других городов в базовой локации «Реальность» просто нет.

У меня на счёте не одна тысяча рублей скопилась, только проку мне от них. Так, лежат на чёрный день. И да, — Вика не дала Юрию открыть рот, — чтобы выйти в реальность, нужны не они, а реальные рубли.

— Ну а как же тогда с этим самым питанием в реальности? Неужели и до переселения в Верхнеянск ты сидела на одной «похлёбке»?

— Нет, конечно же, — Вика опустила голову. — В реальности имеется возможность заработать. Хочешь каждый день на обед кушать буженину и запивать её марочным вином? Пожалуйста. Сделай карьеру, начни свой бизнес, выбей из начальника прибавку. Здесь, в виртуальном Верхнеянске, невозможно сделать карьеру, начать свой бизнес, а выбить прибавку просто не из кого. Здесь нет заводов, никаких фирм, бюджетных мест, вообще никакой работы. Здесь у каждого две с половиной тысячи рублей безусловного базового дохода и ни одной копейкой больше.

— Понял, — Юрий опустил глаза, — чтобы народ переехал в Сочи 2.0, либо в другой похожий город, где быстрее деградирует и сдохнет.

— Правильно, — Вика кивнула. — Так оно и есть.

— Тогда, — Юрий резко поднял голову, — к чему такие сложности? Почему нельзя сразу к стенке ставить? Одна пуля, один труп, и никаких проблем.

— О-о-о! Молодец, — Вика кивнула. — Для «недобитка» ты задаёшь очень хорошие вопросы. Далеко пойдёшь.

— Так почему же? — повторил Юрий, впервые похвала из уст другого человека не пришлась ему по душе.

— Гуманизм, Юрий, гуманизм. Прошли те времена, когда ненужные люди умирали от голода, холода и болезней прямо на городских улицах. Но, с другой стороны, различные социальные программы помощи бедным привели к массовому паразитизму. Вот в США, слышал о такой стране?

— Слышал, — Юрий кивнул.

— Так вот, пока в США не появился свой аналог «Благодатного мира», люди поколениями сидели на пособиях по безработице. Представь себе человека, у которого не то что отец, прадед никогда не работал. Такой человек хоть когда-нибудь будет учиться, будет работать, будет платить налоги?

— Это вряд ли, — хмыкнул Юрий.

— Вот именно, не будет. Зато легко может оставить после себя с пяток, а то и с десяток, таких же потомственных безработных. И все вместе они повиснут ещё более тяжким бременем на шее у государства, у законопослушных налогоплательщиков повиснут. Но расстреливать подобных дармоедов уже нельзя. Негуманно, понимаешь.

А тут «Благодатный мир» придумали. Не хочешь трудиться — ложись в виртуальную капсулу. А чтобы не скучно было, вот тебе целая куча порочных развлечений. И все довольны, как не странно. Паразит жирует, государство не даёт ему размножаться и тратит на его содержание самый возможный минимум. Полное и окончательное торжество гуманизма, и никакого паразитизма.

— Как это все довольны? — тихо воскликнул Юрий. — У меня сложилось впечатление, что у жителей Сочи 2.0, буквально у каждого, в душе пустота. Почему они жрут, пьют, тусуются до потери пульса и дальше по списку вплоть до дешёвой наркоты.

— А вот тут проявляется ещё одна дурная черта людей, — Вика качнула перед носом Юрия указательным пальцем. — Все без исключения люди мечтают о большем, однако мало кто находит в себе силы хотя бы попытаться достигнуть этого большего. Подавляющая масса довольствуется тем, что имеет.

Не суди о других людях по себе. Таких же как ты переселенцев из глубин «Благодатного мира» во всём Верхнеянске наберётся едва ли с десяток. А из мужчин ты вообще единственный. Тебя можно смело в зоопарке показывать, за деньги, как экзотическую обезьянку, которая умеет ругаться матом на десяти языках. Основной поток переселенцев идёт из реальности, в Верхнеянск, и далее в глубины «Благодатного мира».

Мягко говоря, Юрий ошалел. Но! Дед Антон, бывший односельчанин, каждый вечер напивается в сосиску в баре «Ураган» и вполне себе доволен своей жизнью. Та же Анастасия, бывшая невеста, много раз предлагала ему не париться и наслаждаться жизнью. Особенно примечателен виртуальный миллионер Дон, сталкер из игры «Аномальные земли». Если не врёт, конечно, то у него и деньги для выхода в реальность были, но он всё равно предпочёл спустить их в Сочи 2.0.

— Прости, Вика, а как ты оказалась в Верхнеянске? У тебя есть желание вернуться обратно в благородное и законопослушное общество? Почему ты так боишься глубин «Благодатного мира»? — Юрий насел на Вику с очень неприличными вопросами.

А вопросы и в самом деле очень неприличные. Вика недовольно поморщилась, будто «похлёбка» без вкуса в её тарелке всё же обрела вкус очень кислого лимона. Пальцы сжались в кулачки, а брови налезли на глаза. Юрий невольно подался назад. Того и гляди, как двинет в челюсть! А то и сразу в глаз. Но нет, неожиданно Вика расслабилась и рассмеялась.

— Ладно, коль у нас всё равно наклёвываются долгие, плодотворные и взаимовыгодные отношения, — глаза Вики метнулись в сторону комнаты с расправленной кроватью, — то рано или поздно ты всё равно всё узнаешь. Тут уж либо сама расскажу, либо всё равно проболтаюсь. Дело в том, что я — поэтесса.

— Э-э-э…, стихи пишешь? — уточнил Юрий.

— Да, — Вика кивнула.

— И чего здесь плохого или постыдного?

— Чёрт, — Вика сердито отвернула лицо. — Придётся тебе рассказать всё с самого начала.

Вика неторопливо наполнила кружку водой, а потом залпом осушила её.

— Насколько я талантливая поэтесса, даже не спрашивай, это другой вопрос. Когда ты освоишься в настоящем Интернете, то сам всё поймёшь.

Юрий хотел было уточить, что именно он поймёт, но сдержался. В некотором роде ему предстоит услышать исповедь.

— Ещё подростком я увлеклась поэзией. Пушкин и Ахматова, золотой и серебряные века. Магия слова заворожила меня. Сперва я читала, потом принялась заучивать наизусть и, как следствие, принялась сочинять сама. Родители, да и прочие родственники, сперва отнеслись к моему увлечению весьма благосклонно. Мама так вообще, бывало, хвасталась перед подружками моими поэтическими дарованиями. Но!

Юрий вздрогнул. Опять это самое коварное «но».

— Сказка закончилась, когда мне исполнилось восемнадцать лет, и у меня появился социальный рейтинг. Ты наверняка не в курсе, но дело в том, что социальный рейтинг хоть и появляется в восемнадцать лет, но до двадцати пяти на жизнь влияет мало. Общество и государство даёт молодым людям своеобразную поблажку, чтобы они могли пробовать, экспериментировать, ошибаться и пробовать вновь.

До двадцати пяти лет нет ничего страшного, если твой социальный рейтинг вдруг просел меньше сотни баллов. Единственное исключение — уголовные преступление. Но и в этом случае в «Благодатный мир» переселяют по решению суда. К слову, по этой причине двадцать пять лет считают вторым и окончательным совершеннолетием.

Вика умолкла, но ненадолго.

— Как и полагается, я включилась во взрослую жизнь. Последовательно я закончила школу, поступила в ВУЗ, получила диплом о высшем образовании, нашла работу, вышла замуж и родила троих детей. Но, увы, поэзия так и не оставила меня, не отпустила, окаянная. Даже хуже — затянула ещё больше.

Подробности тебе знать незачем, но мой брак развалился. Муж первым подал на развод и отсудил у меня детей. Эдуард сумел неплохо подняться по карьерной лестнице, а вот я так и не сумела стать женой большого начальника. Меня вполне устраивала моя скромная должность. Всё свободное от работы и семьи время я тратила на поэзию. Но это было, так сказать, лишь начало моего падения.

Вместе с детьми мужу досталась и наша квартира. Я переехала к родителям, о чём очень скоро сильно пожалела. Если Эдуарда мои поэтические потуги просто не интересовали, то родители, а особенно мама, рьяно взялись за моё «перевоспитание».

Моего терпения хватило всего на два месяца. Мать буквально шпионила за мной, чтобы её любимая дочь выбросила из головы стихоплётство и занялась полезным делом. В идеале, конечно, чтобы вернулась к Эдуарду. Но мне упорно не хотелось бросать поэзию. Кончилось тем, что я сбежала от родителей в маленькую съёмную квартиру.

Увы, мама так и не успокоилась. Из-за чего ещё через месяц я порвала с родителями всякие отношения. А тут ещё Эдуард, мой бывший, получил очередное повышение и уехал на другой конец страны. Детей, естественно, он забрал с собой. На переезд вслед за ним в другой город я так и не решилась.

Вполне возможно, что я так и прожила бы свой век в реальности скромной поэтессой и прилежной работницей. По крайней мере, свои служебные обязанности я исполняла прилежно и в срок. Естественно, без рвения и желания сделать карьеру. Мой начальник прекрасно знал об этом, но его такое положение вещей устраивало более чем: плюс один достаточно старательный работник и минус один конкурент на его должность.

Вполне возможно, что я так бы и выработала положенный по закону стаж в тридцать лет и ушла бы на пенсию в пятьдесят пять лет. Но не судьба, в экономике начались очередные трудности. Да, меня сократили как и положено по закону со всеми выплатами и пособием по безработице. Только я всё равно лишилась прежней должности и покладистого начальника.

К слову, чтобы ты понял. По закону человек получает право уйти на пенсию после выработки обязательного стажа в тридцать лет. Сейчас во всю обсуждают перспективу его увеличения до сорока лет, а то и сразу до пятидесяти. Благодаря социальному рейтингу и «Благодатном миру», — Вика кисло улыбнулась, — средняя продолжительность жизни подобралась к отметке в девяносто лет. А там и до сотни недалеко будет. Это всё он, рейтинг социальный, отучил людей курить и научил очень культурно потреблять спиртное, а так же бегать по утрам. Прочие меры воздействия не дали и четверти подобного результата.

— Вика, — тихо воскликнул Юрий, — ну неужели реальность настолько жестокая?

— Нет, — Вика слабо махнула рукой. — Чтобы тебе не говорили жители «Благодатного мира», государство, система, никогда не ставило перед собой цель загнать в виртуальные капсулы как можно больше людей, а то и вообще покончить с человечеством. Всемирный заговор, власть в руках искусственного интеллекта — это всё бредни падких до «жареного» блогеров. Другое дело, что кардинальные изменения в экономике враз сделали огромное количество людей лишними. Так, в своё время, паровые ткацкие станки оставили без работы очень многих ткачей. Автомобили отобрали пассажиров и заработок у извозчиков. Примеров много. Вот и роботы не так давно по историческим меркам лишили заработка миллионы «мелких винтиков». То есть людей, которые только и умели стоять у конвейера, но при этом упорно не пожелали переучиваться, приспосабливаться, взять собственную судьбу в свои руки.

Не буду врать: — Вика качнула головой, — у меня были все возможности остаться в реальности. Я вполне могла переучиться на другую более востребованную специальность или открыть свой бизнес. Государство активно поощряет мелкое предпринимательство. Я вполне могла снова выйти замуж. Вернуться к Эдуарду и то могла, он мне прямо на это намекал. Наш брак распался не из-за того, что у него на стороне появилась новая любовь. У меня полно знакомых поэтесс, что сумели вполне успешно совместить работу, семью, творчество и даже карьеру. Юрий, пойми, у меня не оказалось самого главного — желания.

Когда я осталась без семьи и работы, то нехотя стала тратить гораздо больше времени на творчество. Такая жизнь затянула меня. Оказалось очень здорово прямо с утра подумать над новыми рифами, в обед выложить в Сеть новые стихи, а вечером почитать свежие отзывы и комментарии. Но с чем я осталась?

Работы нет, нормального жилья нет, семьи нет, общение с детьми только через экран домашнего компьютера, а с родителями лучше вообще не разговаривать даже через экран домашнего компьютера. На очередном собеседовании на бирже труда чиновник прямым текстом объяснил мне, что если я не поменяю отношение к жизни, то меня ждёт путёвка в «Благодатный мир» по решению суда, если ещё раньше не переселюсь туда в добровольном порядке. Именно в тот момент я окончательно созрела для переезда в Верхнеянск.

Увы, тогда свободной квартиры в Верхнеянске не нашлось. Мне пришлось ждать два месяца. Это были два самых ужасных месяца в моей жизни. Меня мучили страхи и сомнения. Сам понимаешь, по степени отчаянья решение переселиться в «Благодатный мир» является предпоследним.

— Боюсь спрашивать, каким же является самое последнее, — мрачно произнёс Юрий.

— Повеситься, — ответила Вика. — Ну или, разнообразия ради, выброситься из окна, благо моя квартирка находилась на двадцать третьем этаже. С гарантией, так сказать, чтобы мозги по асфальту ровным слоем размазало.

В общем, время шло, пособие по безработице постепенно таяло, мой социальный рейтинг опускался всё ниже и ниже к роковой отметке в сотню баллов. Вот тогда я и научилась питаться одной «похлёбкой» и полюбила бегать по утрам. Именно эти крохи социального рейтинга и жёсткая экономия на еде помогли мне удержаться на плаву. Чего доброго, меня могли отправить в «Благодатный мир» по решению суда. На моё счастье, моя очередь на квартиру в Верхнеянске подошла раньше, чем мой социальный рейтинг пересёк отметку в сотню баллов. А то, чего доброго, пришлось бы согласиться на поселение в какой-нибудь базовой локации типа «Приморск» или «Мегаполис», ибо «Бункер» пугал меня гораздо больше.

— И что теперь? — тихо поинтересовался Юрий.

— Можно сказать, что здесь я счастлива. Вот, «замуж вышла», вообще хорошо стало. Здесь всё своё время я посвящаю поэзии, магии слова. Здесь я плодотворно тружусь, пишу и продвигаю сама себя в Интернете. Там…, — Вика на миг замялась, — конкурсы разные, сайты, реклама, активная сетевая жизнь. У меня нет времени на праздность, да и желания жить праздно тоже нет. Счастье — оно в труде. Вот зачем мне нужны пробковая доска, разноцветные стикеры и бумажный ежедневник. Это только сегодня все свои дела я сдвинула в сторону. Как-никак, а мне первой удалось затащить тебя в свою постель. А это дорого стоит, очень дорого.

Ну дела, Юрий в смятении прочистил горло. От такой откровенности оторопь берёт. Как это получилось, что его, без его же ведома, женили? Или, всё же, «женили»?

— Разве в Верхнеянске люди женятся? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— С юридической точки зрения заключать брак не имеет никакого смысла. Детей у нас с тобой нет и не будет. Общего имущества нет и не будет. Трусы, носки и месячный запас «похлёбки» не в счёт. Тут вообще нет никакой основы для создания полноценной семьи. Это в реальности семья, постоянный партнёр, дают большие преимущества, особенно в мелком бизнесе. И социальный рейтинг в этом деле не на первом месте. Единственное, что можно сделать в Верхнеянске — жить вместе.

Так вдвоём можно сэкономить на квартплате. Но, опять же, подобная экономия не сделает нас богаче. Образно говоря, кушать стейки мы сможем не раз в неделю, а два раза, но не более того.

Но я знаю более чем стабильные пары, что живут вместе в одной квартире. Они все творцы: писатели, поэты, художники, музыканты. Нередко бывают соавторами. При этом у мужчин хватает моральной стойкости как не поддаваться порочному очарованию глубин «Благодатного мира», так и недотраханным чарам женского большинства Верхнеянска.

— А почему ты так уверена, что я буду твоим и только твоим? — спросил Юрий. — Вдруг я начну гулять налево и направо. Ты же сама говорила, что в Верхнеянске полно недотраханных женщин.

От такой наивности Вика звонко расхохоталась.

— Что? Уже забыл о печальной судьбе Ингира Жалузяна? А ведь Юличка, весьма и весьма эффектная блондинка из ста сорок седьмой квартиры, никуда не делась. Она страстно желает вернуться в благородное и законопослушное общество. Едва она узнает о твоём желании выбраться в реальность, как начнёт упорно обхаживать тебя. Тебя ждёт множество волнующих моментов, вплоть до того, что она будет ломиться в твою дверь в одних сексуальных трусиках в два часа ночи.

Но! — Вика резко подняла указательный палец. — Если ты хотя бы разок поддашься очарованию Юлички, хотя бы раз трахнешь её пусть даже прямо на лестничной площадке, то всё.

— Что всё? — Юрий втянул голову в плечи.

— Не-е-е…, — в глазах Вики сверкнули озорные огоньки, — скандала с мордобоем от меня ты не дождёшься. Будет хуже, гораздо хуже. Юличка решит, что ты — её законная добыча, что отныне твоей наипервейшей обязанностью является не просто вернуться в благородное и законопослушное общество, но и взять её с собой. То есть, оплатить её реабилитацию, а потом взять на полное содержание.

— Вика, извини, но это полный бред, — не выдержал Юрий.

— Конечно полный бред, — легко согласилась Вика. — Это понимаешь ты. Это понимаю я. Но сама Юличка упорно отказывается это понимать. Она относится к тем женщинам, что считают, будто мужчины обязаны носить их на руках, осыпать дорогими подарками, водить по самым дорогим ресторанам и, как минимум раз в три месяца, возить на дорогие курорты. Не говоря уже о такой мелочи, как содержать целиком и полностью.

Она потому и оказалась в «Благодатном мире», что довела до ручки очередного папика. Тот, вроде как, сперва полностью разорился, а потом, когда она без малейших зазрений совести отправила его в отставку, ещё и выбросился из окна. Вот Юличке и пришлось в экстренном порядке сбежать в «Благодатный мир». Иначе ей грозило реальное судебное разбирательство с последующим переездом в «Бункер» на десяток-другой километров.

Где-то через год страсти улеглись. Естественно, Юличка страстно возжелала вернуться обратно в благородное и законопослушное общество. Только сделать это она пытается хорошо знакомым ей способом — за счёт мужчины. Здесь, в Верхнеянске, она начнёт упорно окучивать тебя. Но не льсти себе. Конкретно ты, Юрий Сварин, ей не нужен. Она ляжет под любого, кто хотя бы попытается вытащить её в настоящую реальность. Так, к примеру, есть такой сайт знакомств «Два кольца». Она и на нём постоянно пытается подцепить какого-нибудь богатого мужика, чтобы он оплатил её реабилитацию, а позже взял на полное содержание. И не важно, есть у неё в Верхнеянске мужчина, или нет. Анкета на сайте висит постоянно. Я специально проверяла.

— И что? Получается? — поинтересовался Юрий.

— Какое там! — Вика сдавленно расхохоталась. — Никаких шансов. Жители реальности относятся к обитателям «Благодатного мира» даже не как к прокажённый, а как к покойникам. Почему Юличке и удалось избежать судебного разбирательства и приговора: едва она легла в виртуальную капсулу, как все, в том числе и родственники её последнего папика, потеряли к ней всякий интерес. Если кто и может помочь выбраться из «Благодатного мира», так это родственники. Но невеста из «Благодатного мира», — Вика опять сдавленно расхохоталась. — Как говорят в подобных случаях, не смешите мои тапочки. Ну, ладно, я опять отвлеклась.

За откровенными разговором Вика доела «похлёбку» и переключилась на воду в прозрачном графине.

— Так вот, — Вика опустила пустую кружку на стол, — если ты хотя бы раз трахнешь Юличку, то он вцепится в тебя всеми своими коготками. Она будет ревностно и настойчиво отгонять от тебя прочих женщин, и, одновременно, не менее ревностно и настойчиво помогать тебе выбраться в реальность. Только не зря говорят, что самый лучший способ загубить даже самое благородное дело, это довести его до абсурда. С чем, чем, а с этой задачей Юличка справится на все сто.

Ты, конечно, попытаешься объяснить ей, что не нуждаешься в её «мудром руководстве» и мелочной опёке. Только она тебя не услышит, да ещё заявит, что лучше тебя самого знает, что тебе нужно.

Ты попытаешься избавиться от неё, уйти к другой. Однако Юличка всё равно продолжит бегать за тобой, начнёт устраивать грандиозные разборки с соперницами прямо по среди улицы. Соперницы, в свою очередь, в долгу не останутся. В общем, вокруг тебя завернётся такой остросюжетный любовный роман, что ты крупно пожалеешь, что стал его главным героем.

— Вика! — Юрий едва не взорвался. — Откуда ты это всё знаешь? Ты умеешь предсказывать будущее?

— Нет, предсказывать будущее я не умею. Просто всё это уже было, было, было. В Верхнеянске такие любовные страсти разворачиваются, такие трагедии, они же глупости. Тут могут и шваброй по голове в тёмном переулке отоварить, и средство для чистки унитазов в чай налить, и кухонным ножом в спину ткнуть. Я же говорю: принцев мало и на всех их не хватает, свинопасы и те в большом дефиците. Некоторые мои знакомые писательницы тем и кормятся, что перекладывают на бумагу все эти любовные интриги и заговоры почти реального города Верхнеянска.

Так что, любовничек, мой тебе добрый совет: — Вика подалась всем телом вперёд, — спи только со мной, а всех остальных женщин посылай сразу, далеко и по матери. Тогда и только тогда у тебя будет максимум шансов и в самом деле вернуться в благородное и законопослушное общество.

— Невероятно, — только и сумел прошептать Юрий.

В почти реальном городе Верхнеянске жизнь перевернулась с ног на голову. Юрий прекрасно помнит, как парни Вельшино убегали в соседние деревни в поисках невест. Мало найти, ещё нужно было постараться произвести впечатление на потенциальную жену. А потом предстояло самое трудное испытание — получить от её родителя согласие на брак. А тут, прости господи, женщины за мужиками толпой бегают и без всякого венчания и регистрации норовят каждая в свою постель затащить. Но и с ходу отвергнуть предупреждения Вики тоже никак нельзя.

Юрий и сам прекрасно знает, как в Сочи 2.0 легче лёгкого найти подружку хоть на одну ночь, хоть на один час. В немалой степени благодаря тому, что в глубинах «Благодатного мира» мужчин всё же несколько меньше, чем женщин. Да, бывшая невеста легко ушла к другому, когда Юрий загремел в «Бункер». А потом не менее легко вернулась обратно. Вообще-то в Вельшино, будь они реально женаты, за супружескую измену у него было бы полное право прикопать её труп в лесу возле болота. Просто так развестись не получится.

Так что, Юрий нервно сжал кулаки и тут же вновь разжал их, очень похоже на то, что Вика права. Раз уж она первой сумела затащить его в свою постель, то и в самом деле будет лучше из неё и не вылазить.

— Ну а теперь, — Вика вновь стянула с себя ночную рубашку, — мы вновь займёмся любовью. Но только не здесь, а на кровати.

— Признаться, сейчас меня больше занимает твой рассказ, — произнёс Юрий. — Давай, я, лучше, к себе вернусь. Нужно…

— Ты что, плохо меня слушал? — Вика подошла вплотную, её правый сосок упёрся Юрию в щёку. — Юличка уже сидит в засаде. Если здесь и сейчас я не высосу из тебя все мужские силы, то у тебя вообще не будет шансов пережить её первый и самый яростный наскок. Даже больше: в течении месяца, в любое время дня и ночи, ты можешь прийти ко мне, чтобы заняться со мной любовью. Так и быть, я помогу тебе разрядиться.

— Это как? — Юрий нахмурился.

— Когда ты будешь «опустошён», когда у тебя банально не будет стоять, то отвергнуть настырные приставания тебе будет гораздо легче.

— А почему всего месяц?

— А потому что за месяц ты либо научишься противостоять напору Юлички, либо повторишь судьбу Ингира Жалузяна.

— Сурово, — Юрий обнял Вику за талию.

На этот раз Юрий бережно подхватил Вику и унёс в комнату на расправленную кровать. Бурный секс вторым разом не ограничился. Вика небрежно произнесла «юношеская гиперсексуальность» и вновь накинулась на него. Так Юрий познал ещё одну разницу между Викой и бывшей невестой. Если коротко, то Анастасии, не смотря на весь её опыт клубного блуда, всё равно не хватает опыта и мастерства сорокалетней женщины, у которой за плечами достаточно долгое замужество и рождение троих детей.

И лишь когда Юрий совсем уж без сил едва не стёк на пол, Вика, наконец-то, оставила его в покое.

— Вот теперь ты можешь идти к себе домой, поздно уже, — через голову Вика накинула на себя ночную рубашку.

— А, может, это, — Юрий рассеянно оглянулся по сторонам.

— Нет, — в голосе Вики брякнул металл, — у тебя своя постель, у меня своя. Так будет лучше.

Элементарная логика подсказывает, что с женщиной лучше не спорить, всё равно дураком окажешься. Юрий лишь со второй попытки сумел натянуть на себя трусы, и с третьей облачиться в тюремный костюм. Можно было бы пробежать прямо в голом виде, но смутные мысли в голове намекнули, что будет гораздо лучше одеться полностью.

— И помни: в течении месяца, в любое время дня и ночи, я в твоём полном распоряжении. А теперь иди, до завтра, — на прощанье Вика чмокнула в щёчку.

— До завтра, — только и успел произнести Юрий, как Вика распахнула входную дверь и мягко, но настойчиво, вытолкнула его в коридор.

Дверь с треском захлопнулась. Звуковая волна маленьким цунами прокатилась по лестничной площадке и унеслась вверх и вниз по лестничным пролётам. И чего это она? Юрий в задумчивости глянул на закрытую дверь. Вроде как, они не ругались. Разгадка нашлась тут же, не успел Юрий отойти на шаг от сто сорок восьмой квартиры. Треск замка, дверь под номером сто сорок семь распахнулась.

В голове разом вспыли все предупреждения Вики о коварной соседке по лестничной площадке. Твою мать! Это не может быть простым совпадением. Юрий было дёрнулся к своей квартире, но было уже поздно.

— Добрый вечер! Куда же ты так спешишь?

Из квартиры сто сорок семь стремительно выпорхнула обворожительная блондинка и перегородила Юрию проход. Длинные волосы в живописном беспорядке рассыпались по плечам. Точёная фигурка, длинные ноги и высокая грудь ни разу не рожавшей женщины. Ну впрямь фотомодель с обложки глянцевого журнала. Юрий едва успел затормозить. Предсказания Вики начали сбываться с пугающей скоростью. Это и есть прекрасная и ужасная…

— Юлия Суслонова, но можно просто Юличка, — представилась блондинка.

— Юрий Сварин, можно просто Юрий, — на автомате отозвался Юрий.

Это, это, Юрий перевёл дух, но глаза сами по себе уставились на Юличку. Это самое что ни на есть грубое и настырное соблазнение. Ладно бы соседка выскочила на лестничную площадку полностью голой. Так нет же! На Юличке невероятное эротическое нижнее бельё. Узкие кружевные трусики из полупрозрачной ткани. То есть, они не в силах скрыть ничего. Такой же ажурный лифчик. Но самое убойное, это чулки и пояс с зажимчиками, которые не дают этим самым чулкам сползти на пятки. Подобное Юрий не раз видел по телевизору. Но одно дело узреть их на большом плоском экране, и совсем другое прямо перед собой на чертовски красивой женщине в опасной близости.

— Не будем терять время и разводить пустые разговоры. Добро пожаловать ко мне в гости. Я тебе покажу настоящее искусство любви, — томным голосом заявила Юличка. — А не то, что эта кобыла из сто сорок восьмой квартиры, — на миг лицо соседки скривилось от самой искренней ненависти, но тут же вновь разгладилось и снова стало красивым, — которая только и умеет лежать с раздвинутыми ногами.

Как бы невзначай Юличка подхватила Юрия под левую руку и-и-и… едва не затащила в своё логово. Но Юрий встал намертво, благо первый шок успел пройти.

— Может быть, в другой раз, — Юрий упёрся рукой в стену, но так и не дал сдвинуть себя с места.

— Да ты понятия не имеешь, от чего отказываешься, — ласково проворковала Юличка. — Да пошли же! Сам увидишь.

Как там Вика советовала, Юрий на миг скосил глаза в сторону. А, ну да: посылать сразу, далеко и по матери. Ну, опускаться до матюгов, всё же, не стоит.

— Уважаемая, — нарочито усталым голосом произнёс Юрий, — на сегодня, как мужчина, я выжат полностью. Так что без хорошего сна и плотного завтрака меня не возбудят даже самые сексуальные трусики, — Юрий стряхнул со своего локтя ладошки Юлички.

— Но-о-о…, — настырная соседка и не думает отступать.

— Я хочу спать!

К чёрту вежливость, Юрий грубо спихнул Юличку в строну и направился к своей квартире.

— Так кто же тебе запрещает? — Юличка было ткнулась спиной в стену, но быстро рванула следом. — Спи! У меня! Со мной! А утром тебя будет ждать чудесный кофе и яичница с беконом, а не вода и мерзкая «похлёбка». Да куда же ты?

Спасительная дверь с номером сто сорок шесть. Ключ-карта с первой же попытки попала в щель над ручкой. Юрий торопливо потянул входную дверь на себя.

— Стой, дурак! — Юличка было сунулась следом, но Юрий очень вовремя успел перехватить её за талию на пороге квартиры. — Да после меня эта старая кобыла Вика покажется тебе старой монашкой из забытого богом монастыря!

— Нет! Нет! И ещё раз нет! — Юрий едва не сорвался на крик.

Единственное, что Юличка понимает, это грубую силу. К чёрту вежливость! Юрий рывком развернул настырную соседку спиной к себе и самым грубым образом вытолкнул в коридор.

— Стой!

Юличка мужественно бросилась на дверь как на амбразуру с пулемётом, но было поздно — дверь захлопнулась, замок выразительно щёлкнул.

— Юрий! — кулачки настырной соседки забарабанили по двери. — Ты даже не понимаешь, от чего отказываешься. Да я! Да я!

Чем чёрт не шутит? На всякий случай Юрий упёрся в закрытую и запертую дверь обоими руками. Вдруг ещё выломает.

Невероятно! Ничего подобного Юрий и представить себе не мог. Юличка и в самом деле поджидала его, сидела как кот в засаде перед крысиной норой. А Вика? Ну зачем же она так громко и так выразительно хлопнула дверью? Хотя… Юрий сдавленно расхохотался. Вика правильно сделала, что высосала из него все мужские силы. Не будь он и в самом деле опустошён до самого донышка, то, чего доброго, он бы и в самом деле не смог бы противостоять такому бешенному и беспардонному натиску.

О настырной соседке думать можно всякое, но то, что она чертовски хороша, как говорят в таких случаях, не отнять и не прибавить. Что самое ужасное, это не виртуальная корректировка фигуры, а результат ежедневного и тяжкого труда. Это Анастасии было достаточно посидеть неделю-другую на «похлёбке», чтобы скопить нужную сумму. А потом, буквально за одну минуту, бывшая невеста враз стала глянцевой красавицей. Даже больше — после виртуальной «операции», от Анастасии больше не требовалось прикладывать каких бы то ни было усилий, чтобы сохранить всю свою красоту и молодость. Такова особенность глубин «Благодатного мира». А здесь, в почти реальном Верхнеянске, никакой виртуальной корректировки за минуту нет.

Юличка следит за своей внешностью, очень тщательно следит. Каждый день гимнастика, шейпинг, йога, или чем она там на самом деле предпочитает заниматься. Строгая диета. Впрочем, с «похлёбкой» это не так уж и трудно. А ещё лечебная косметика, бальзамы всякие, масла и маски. И, вишенка на торте, одежда, особенно нижнее бельё.

Невольно Юрий успел заметить, что в момент знакомства на Вике были вполне себе обычные практичные трусы. Иначе говоря, в первую очередь гигиена, а уже потом эротика и прочее. Тогда как Юличка облачилась не просто в эротическое, а откровенно порнографическое нижнее бельё. Да, гигиена тихо плачет в сторонке. Но эффект убойный! Юрий печально вздохнул.

Тишина? Отстала? Юрий, словно вор, приник к двери ухом. Любопытство — страшная вещь. Чуйка и левая пятка хором подсказывают, что это ещё не конец.

— Кобыла старая!!! — даже через закрытую и запертую дверь отлично слышно, как на лестничной площадке бушует голос Юлички. — Сволочь!!! Гадина!!! — последовали смачные удары в дверь. — Высосала из мужика все соки! Только ни хрена у тебя не получится!!! Кобыла старая!

Ого, Юрий закатил глаза. Ангельский характер и кроткий нрав, это явно не про Юличку. Насколько же Вика умна и предусмотрительна. Если Юличка уже сейчас громогласно и на весь подъезд заявила о своих претензиях на нового соседа, то что же с ней будет, если хотя бы одну ночь провести в её постели? Юрий сдавленно прокашлялся, а по спине скатилась нервная дрожь. Ну уж нет! Оказаться главным героем остросюжетного любовного боевика очень и очень не хочется. За чрезмерными надеждами часто следует глубокое разочарование и жгучая злость. Тут и в самом деле шваброй по башке получить можно будет. Нет уж, Юрий осторожно отступил от закрытой и запертой двери, лучше он будет хранить верность Вике.

Яркий утренний свет прогнал ночной сон. Юрий распахнул глаза и с удовольствием потянулся всем телом. Как же хорошо лежать в своей постели и любоваться восходом Солнца через окно. Хотя, конечно, Юрий повернул голову, из окна отлично виден только соседний дом, а само Солнышко лишь ближе к полудню прольёт свои лучи в его квартиру. Ну и ладно.

— О, господи, — Юрий тихо застонал.

После вчерашних физических и половых трудов противная боль растеклась по мышцам. Но, Юрий самозабвенно улыбнулся, мышечная боль, как не странно, только обрадовала его. В глубинах «Благодатного мира» максимум, что ему грозило, так это недолгое похмелье после бурной пьянки. Тогда как по утру мышцы никогда не болели вовсе. У Верхнеянска имеются свои приятные стороны. Юрий осторожно потянулся всем телом. Наконец-то он вновь почувствовал себя живым.

И что дальше? Юрий зевнул, пальцы несколько более резко шлёпнули по губам. На ум пришли кадры из какой-то научно-популярной передачи, благо Юрий успел посмотреть их более чем достаточно. Название телепередачи давно выветрилось из памяти, зато остался очень хороший совет — каждое утро начинать с контрастного душа. Типа, польза для здоровья, помогает сбросить сонное оцепенение и так далее, и тому подобное. А почему бы и нет? Рука самым решительным образом отбросила одеяло в сторону, Юрий сел на кровати прямо. Раз он и в самом деле поставил перед собой цель вернуться в благородное и законопослушное общество, то сейчас самое время обзаводиться полезными привычками этого самого общества. Как там Вика говорила? Юрий на миг задумчиво уставился в окно: дополнительные баллы за здоровый образ жизни лишними не будут.

Контрастный душ, сначала горячая, а потом холодная вода, и в самом деле помог прийти в себя. Боль в мышцах несколько схлынула. Ещё бодро обтереться новеньким полотенцем, и будет совсем хорошо.

Прямо в трусах Юрий приготовил себе завтрак. Хотя, если честно, «приготовил» звучит гораздо приятней, нежели «размешал». В третий раз «похлёбка» уже не вызывает ни отторжения, ни тем более удивления. Есть можно. Насыщает, и ладно. Хотя привычка машинально забрасывать в рот не манную кашу уже начала вырабатываться. Как и в прошлые два раза, для плотного завтрака вполне хватило одной тарелки и стакана воды. Лишь самая последняя ложка успела-таки «превратиться в мокрую бумагу». Ещё немного, Юрий поднялся из-за стола, и он научится точно отмерять нужное количество ложек. Да и с грязной посудой и в самом деле легко разобраться. Мокрая губка всего раз прошлась по тарелке и всё — ни малейшего намёка на жир. Белая керамика тихо скрипнула под пальцем.

Чистый, сытый и довольный Юрий опустился на стул перед домашним компьютером. Вчерашний день выдался весьма богатым на события, одна только капитальная уборка квартиры чего стоила. Только сейчас руки дошли до компьютера. Хотя, Юрий окинул взглядом все три монитора и электронный рабочий стол, внешне он похож на компьютер, что был у него в Сочи 2.0. Откровенно говоря, один в один.

Палец ткнулся в кнопку запуска. В системном блоке тихо загудел вентилятор, все три монитора засветились разом. И с чего это, спрашивается, у него так трясутся поджилки? Да ясно с чего, Юрий самозабвенно улыбнулся. Здесь и сейчас он сможет выйти в реальный Интернет. В смысле, во всемирную паутину, которой активно пользуются жители настоящей реальности. Или, как метко заметила Вика, живые. Это, это… Это аж дух захватывает!

У левого края центрального монитора хорошо знакомая иконка подключения к Интернету в виде земного шара. Но-о-о…, сперва Юрий решил проверить винчестер. До него, вообще-то, этим самым компьютером пользовался другой человек. Пусть он плохо кончил, но всё равно пользовался.

— Облом, — тихо произнёс Юрий.

Винчестер пуст. В смысле, ни малейшего намёка на личную информацию прежнего жильца. Вообще ничего. Лишь только то, что было предустановленно, так сказать, при покупке: стандартный набор программ. Чего и следовало ожидать.

Двойной клик по браузеру, поисковик загрузился по умолчанию. Это хорошо. Пальцы задумчиво зависли над клавиатурой, что бы «спросить»? О! Пусть будет «учебные материалы для самообразования». Рука дрогнула, а указательный палец чуть было не промазал мимо левой кнопки на «мышке», когда Юрий навёл курсор на кнопку «Найти».

— Ого! Совсем другое дело! — радостный возглас сам собой вырвался из глубины души.

В реальном Интернете совсем-совсем другие цифры. Меньше чем за секунду поисковик выдал несколько десятков миллионов ссылок. Для сравнения, в Сочи 2.0 результат был гораздо скромней, жалкие десятки тысяч. Вот уж точно всё познаётся в сравнении.

Два часа пролетели как две секунды. Юрий просидел бы ещё «две секунды», но спина и ноги вконец затекли от неподвижности. От прогулки по Интернету живых, мягко говоря, он чуть было не описался от восторга. Столько самых разных сайтов! Столько всякой разной информации! Особенно порадовали ресурсы электронных СМИ. В Сочи 2.0 Юрию часто казалось, будто Большой внешний мир замер в неподвижности, а то и вообще погрузился в летаргический сон. Однако здесь и сейчас стало ясно, что это не так. На планете Земля и в Солнечной системе в целом каждый час происходит тысячи и тысячи событий. Начиная со вполне себе мирных выставок и театральных премьер, и заканчивая военными конфликтами. Последнее удивило Юрия особо.

Оказывается, в Большом внешнем мире всё не так радужно и мирно. И в Африке, и в Азии, и в обоих Америках, даже в Европе хватает недовольных с оружием в руках. Полиция и армия то и дело обезвреживают террористов, или ликвидируют в глухих горах партизанские отряды самых разных борцов за справедливость. Социальные преобразования и потрясения ещё не закончились. Ещё не везде на Земле всех «лишних» уложили в виртуальные капсулы. Кое-где эти самые «лишние» с помощью самодельных автоматов и бомб отстаивают право жить впроголодь, в разрухе и в анархии. Но! Вода камень точит.

Прогулка по сайтам электронных СМИ принесла ещё один улов. Юрий нашёл несколько статей о «недобитках». Если коротко, то российские власти и в самом деле принялись активно ловить по лесам, горам и островам беглецов из системы. Хотя самих беглецов почти не осталось, в массе речь об их потомках. Кому ещё не исполнилось пятнадцати лет, тем повезло. Всех остальных, скопом, укладывают в виртуальные капсулы. Только, только, только… Юрий печально вздохнул. Для граждан Российской Федерации, которые честно трудятся и аккуратно платят налоги, проблемы «недобитков» не существует. Никого не волнует, что «недобитков» пачками отправляют в «Благодатный мир». Закономерно, но всё равно обидно, немного.

Юрий несколько раз прошёлся по комнате туда-сюда. Первое любопытство удовлетворено. Интернет живых сулит много чего интересного и полезного. Но и потонуть в нём с головой легко и просто. Пресловутых «котиков», забавных картинок и видео, а так же бесконечного трёпа социальных сетей со всеми сразу и ни с кем конкретно, мягко говоря, в избытке.

Настал момент сделать второй очень важный шаг по долгой и тернистой дороге в реальность. Так, где она? Юрий похлопал себя по карманам тюремного кителя. Первый шаг он уже сделал, когда переселился в Верхнеянск, в базовую локацию «Реальность». Теперь настал момент получить полноценное образование. Иначе «похлёбка» три раза в день, контрастный душ и «смокинг» из «Бункера» станут бесполезными жертвами.

Проклятье, в карманах тюремного кителя шаром покати. А, ну да, Юрий улыбнулся. Для старческого склероза он ещё слишком молод. От нетерпения левая рука чуть было не выдернула наружу верхний выдвижной ящик. Вчера, когда взялся за капитальную уборку квартиры, вытряхнул из него весь мусор, тщательно обтёр влажной тряпкой и задвинул обратно. Но прежде машинально бросил в него визитную карточку.

Вот же она! Пальцы подхватили визитную карточку, ту самую, что ещё в Главном меню ему дала Администратор. От волнения в груди разлился холод. Вот сейчас и выяснится, зря оно или нет. Ладони сами собой вспотели, когда Юрий дрожащими пальцами забил в браузер адрес Новосибирского института дистанционного обучения. Как-никак, образование — это ключ ко всей его дальнейшей жизни. А вот захочет ли государство вручить ему этот ключ — очень и очень интересный вопрос.

Спустя секунду на центральном мониторе появилась главная страница сайта Новосибирского института. От нетерпения Юрий чуть подался вперёд, а глаза жадно пробежались по строчкам. Пока, пока, пока всё идёт хорошо. Почти рекламное приветствие и краткое описание гласят, что Новосибирский институт и в самом деле создан специально для дистанционного обучения граждан России. Аж на сердце отлегло! Юрий кисло улыбнулся. Дистанционное обучение для всех граждан России, а не только для «недобитков» из дикого леса. Это хорошо. Ладно, что там дальше?

После пустяковой регистрации Юрий старательно заполнил весьма и весьма длинную анкету. К чему юлить, приукрашивать и обманывать? Юрий честно указал, где родился, что у него нет паспорта и медицинской страховки, что официально он прописан в «Благодатном мире» в базовой локации «Реальность». В специальном разделе, почему он желает вернуться в реальность, Юрий честно написал: «Обрести смысл жизни: обзавестись полноценной семьёй, своим домом и найти хорошую работу». Складно получилось.

Мягко говоря, на душе тревожно и муторно. А всё из-за того, что добрая треть длинной анкеты так и осталась незаполненной. И ладно бы кулинарные предпочтения или любимая футбольная команда, а данные о важных документах. Вдруг завернут? Курсор в виде стрелочки нервно заелозил по экрану, когда Юрий навёл его на кнопку «Отправить» и вдавил до упора левую кнопку «мышки».

Но нет, пронесло! Юрий облегчённо выдохнул и кисло улыбнулся. Даже уточнять и переписывать ничего не пришлось. Если разобраться, то это очень и очень хорошая новость. Если коротко, то он, всё-таки, вписан в систему, является частью государства. Это не может не радовать.

После анкеты пошло тестирование. Как гласит пояснение, прежде, чем перейти к дистанционному обучению, университету необходимо выяснить его уровень знаний, а потом составить индивидуальную программу. Юрий немного пробежался по иконкам в виде вопросительного знака. Ага, вот оно в чём дело. Да, в любой школе преподают некий базовый объём знаний, один для всех, начиная с первого класса и до двенадцатого. Но то, что хорошо работает для детей, не самый оптимальный вариант для тех, кто уже достиг совершеннолетия.

Но, но, но… Былая радость и оптимизм испарились, когда Юрий сперва глянул на обширный список вопросов, а потом принялся на них отвечать. Специальная сноска предупредила, что это не экзамен, что мухлевать будет себе дороже. Вот тут-то и выяснилось, что все прочитанные книги, просмотренные видео и телепередачи и гроша ломаного не стоят. Ни по отдельности, ни все вместе заменить полноценное и систематическое образование они не могут. На добрую половину вопросов Юрий даже не попытался ответить. А если бы перед переселением в Верхнеянск не увлёкся бы чтением учебников, то количество прочерков стало бы ещё больше, не меньше двух третий.

Наконец на центральном экране появилось уведомление. Юрий жадно впился в него глазами. Если отбросить все выверты официального канцелярского языка, то суть проста — он принят. Программа обучения на основе результата его тестирования будет составлена несколько позже. Юрий нахмурился. А почему не сразу? Или его индивидуальную программу будет составлять живой человек? Юрий наудачу скрестил пальцы, дай то бог.

Следом на экран выскочило ещё одно сообщение: «Юрий Сварин, не желаете ли поговорить со своим куратором?». Юрий рассеянно захлопал глазами, вот ещё один зияющий пробел в его образовании. Пришлось посетить сайт с толковым словарём русского языка и тупо понять, кто такой «куратор».

О-о-о! Юрий радостно улыбнулся. Куратор — это живой человек, что будет помогать ему с учёбой и вообще по жизни. Это очень хорошо! Особенно то, что это будет не просто живой человек, а человек из настоящей реальности. Та же Вика, Юрий машинально бросил взгляд на входную дверь, хоть и прожила много лет в реальности, но в деле дистанционного образования и поиска работы вряд ли будет полезной. Но это ладно. Самая последняя строчка немного сбила приподнятое настроение, разговор состоится через три часа. Вот где самым неожиданным образом вылезла разница во времени. «Благодатный мир» по умолчанию живёт по Москве. Тогда как куратор находится гораздо восточней. У него там, вполне возможно, раннее утро, а то и вообще ещё ночь.

Системный блок в последний раз пискнул и затих. Юрий поднялся из-за стола и потянулся всем телом. Три часа времени, что же делать? Вновь погрузиться в дебри Интернета живых больше не хочется. Всемирная сеть и в самом деле кажется бесконечной и бездонной. Впрочем, Юрий улыбнулся, есть идея получше — купить кеды. А для этого нужно посетить торговый центр «Надежда». Заодно можно будет прогуляться и подышать свежим воздухом.

Кстати! Юрий хлопнул сам себя ладонью по лбу: заодно не помешает обзавестись хорошим смартфоном. Чуйка подсказывает, что пользы от этого гаджета в почти реальности будет не в пример больше, нежели в Сочи 2.0. Юрий успел просмотреть множество современных художественных фильмом и сериалов. Очень быстро он заметил, что смартфон является неотъемлемым атрибутом современного человека. Без него буквально никуда! Начиная с визита в туалет, чтобы заодно почитать или посмотреть видео, и до будильника на прикроватной тумбочке, чтобы утром не проспать на работу.

Дебитная карточка в кармане. Возле порога Юрий натянул на ноги ботинки, можно идти. Но тут через плотно прикрытую входную дверь донеслись голоса. В груди чёрным облаком вспучилось дурное предчувствие. Юрий тут же приник к двери ухом.

Чёрт побери, не показалось. В коридоре и в самом деле тихо гремят голоса. Слов не разобрать, но, по плечам и позвоночнику скатилась нервная дрожь, не узнать говорящую невозможно. Юличка! Правая рука сама собой легла на крестик, что скрыт под тканью тюремного кителя. Свят! Свят! Свят! Встречаться с соседкой из сто сорок седьмой квартиры упорно не хочется. В памяти тут же всплыли подробности вчерашней встречи на лестничной площадке. Уж слишком гладкая у неё кожа, а порнографические трусики так вообще отпад. А сколько ещё подобных Юличек бродит по улицам Верхнеянска?

Что же делать? Юрий оторвал ухо от двери и задумчиво нахмурился. Впрочем, улыбка растянула губы, решение есть. Ещё вчера Вика несколько раз предупредила, что он может обращаться к ней в любое время дня и ночи. Раз она почти жена, то не грех воспользоваться её помощью, ну или её телом. Заодно можно будет посоветоваться и расспросить. А как же быть с Юличкой? Понятно как — посылать сразу, далеко и по матери. Если всё равно не поймёт (а добровольно Юличка ничто не поймёт), то пускать в ход грубую физическую силу. Репутация — наша всё. Но сперва…, Юрий вновь приник ухом к входной двери, лучше подождать, пока эта светловолосая бестия не уберётся подальше.

И смех и грех, Юрий бросил настороженный взгляд на дверцы лифта. Тишина. В подъезде царит тишина. Не слышно ни шагов, ни урчания лифта. Юрий на цыпочках подошёл к двери с номером 148.

— Кто там?

Вика, на удивление, быстро откликнулась на робкий стук в дверь. Юрий не придумал ничего лучше как коротко ответить:

— Муж твой.

Дверь тут же распахнулась. На этот раз на Вике оказался удобный домашний костюм. Чем-то он похож на пижаму, но ткань менее плотная и буквально струится по телу Вики большими волнами. На ногах «жены» тапочки из разряда «ни шагу назад» в виде белых зайчиков с пушистыми мордочками и ушками.

— Заходи, — Вика торопливо затянула Юрия в квартиру, а сама на миг глянула на лестничную площадку.

Юрий торопливо переступил порог, дверь за его спиной тут же захлопнулась. Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Вика, голову на отсечение, тоже не горит желанием перекинуться с соседкой из сто сорок седьмой квартиры хотя бы парой слов.

— Ну, — Вика, будто для надёжности, подпёрла входную дверь спиной, — как прошло вчерашнее свидание с Юличкой?

— Трусики и лифчик на ней были полный отпад, — хмуро ответил Юрий. — Если бы ты и в самом деле не высосала из меня все мужские силы, то-о-о…, — выразительно протянул Юрий, — вряд ли бы у меня хватило духу сперва сдвинуть эту нахалку в сторону, а потом самым грубым образом вытолкнуть из своей квартиры обратно в коридор.

— А сейчас ты вновь полон сил, и тебе нужно выйти на улицу по делам, — закончила Вика.

— Да, — Юрий не стал отрицать очевидное. — Ты сама вчера говорила что-то там о юношеской гиперсексуальности.

— Я от своих слов не отказываюсь.

Медленно, и, вроде как, быстро пальчики Вики пробежались по розовым пуговицам. Наружу показался самый обычный белый лифчик из плотной ткани и без всяких кружев.

— Ты так и будешь стоять столбом? — вполоборота бросила Вика.

У Юрия спёрло дыхание, такого с ним ещё не было. Вика не просто направилась к постели, а принялась раздеваться прямо на ходу. Первыми в сторону отлетели тапочки. На миг показалось, будто это два пушистых зайчика сиганули в разные стороны. Юрий шагнул за Викой следом.

Мягкая рубашка ловко приземлилась на спинку прикроватного стула. Юрий лишь мельком успел заметить, что компьютер включён, правда, уже сработал хранитель экрана, на всех трёх мониторах проступили разноцветные трубы. Возле самой кровати Вика нагнулась и скинула штаны. Пусть на ней не столь вызывающие трусики, но они тоже хороши.

Прямо на ходу Юрий скинул тюремный китель, а вот ноги едва не запутались в штанинах. Ещё раньше ботинки остались где-то у порога. Юрий обнял Вику со спины, ладони пробежались по её груди.

— Я не понимаю, что со мной, — прошептал Юрий. — Неужели в «похлёбке» для «вкуса» добавлен какой-нибудь стимулятор потенции?

— Нет, — Вика ловко развернулась в его руках и, в свою очередь, обняла за шею. — Насколько мне известно, в глубинах «Благодатного мира» специально отключают тягу к противоположному полу, если рядом нет никого противоположного пола. Создатели «Благодатного мира» посчитали, что таким образом снижается количество конфликтов.

На мгновенье Юрий отстранился. Очень похоже на правду. Без Анастасии, да и вообще без женщины, он прекрасно обходился по несколько недель кряду. Тогда, руки соскользнули на талию Вики, его и в самом деле не тянуло стянуть с кого-нибудь трусики.

— Насколько я понимаю, — нежно прошептала Вика, — тебе ещё нет и двадцати.

— Да, — тихо ответил Юрий.

— Вот почему тебя колбасит юношеская гиперсексуальность.

Но вот Вика уронила его на заправленную постель, а сама взгромоздилась сверху. Под спиной треснул матрас.

— Ну? Как я тебе? — Вика сдёрнула с груди лифчик.

— Ты прекрасна, — только и сумел промолвить Юрий.

Счастливый, «сытый» и жутко довольный Юрий рухнул на подушку рядом с Викой. Чтобы там не заявляла рассерженная Юличка, а Вика ни разу не похожа на старую монашку из забытого людьми и богом монастыря. Одно только то, что Вика гораздо старше даёт ей огромный плюс в постельных утехах. Но да, кстати, давно хотел спросить.

— Вика, — Юрий перевернулся на бок, — вчера ты мне рассказала много чего интересного о «Благодатном мире». Но, всё же, хотелось бы больше подробностей.

Глаза Вики стрельнули в сторону компьютерного стола, где в системном блоке всё ещё тихо шумит вентилятор.

— Пожалуйста, — тихо попросил Юрий, — а то уйду к Юличке.

Шуточная угроза подействовала.

— Ладно, — Вика потянулась всем телом. — В школе я хорошо училась и, главное, у меня до сих пор нет стойкого предубеждения против реальности. В общем… — Вика собралась с мыслями. — В древности нравы были гораздо более простыми. Бедняки, старики, калеки и прочие «лишние люди» умирали от голода, холода и болезней прямо на улицах. И никого это не волновало. Бригады мусорщиков вывозили трупы за город и закапывали в братских могилах. Но развитие цивилизации подразумевает не только появление новых машин и механизмов. Вместе с ними развивается и гуманизм.

— Не сочти за дурака, — встрял Юрий, — но почему?

Неожиданный вопрос сбил Вику с мысли, однако она быстро собралась и ответила:

— Более развитые наука и техника дают больше возможностей не только для созидания, но и для разрушения. Каких бед может натворить дурак с дубинкой? А если у него в руках ружьё? А если пулемёт? А если ядерная бомба? В последнем случае он не только убьёт миллионы людей, но и себя погубит. Вот для чего нужен гуманизм — вместе с ним приходит понимание и ответственность.

Конечно, — Вика подняла руку, — так оно на самом деле или нет, споры не утихли до сих пор. Но это отдельная философская проблема. Если тебе интересно, копайся в Интернете и разбирайся сам. А я продолжу.

Вика ненадолго замолчала.

— Грубо говоря, ценность отдельной человеческой жизни в глазах общества постепенно росла. Потом были буржуазные демократии, социализм в СССР и прочее, прочее, прочее. Если коротко, то бедняки, старики и прочие «лишние» перестали умирать от голода, холода и болезней прямо на улицах. Появились пенсии по старости, пособия по инвалидности и безработице. Появилась вполне себе доступная медицина для бедных Но, увы, все эти достижения гуманизма породили паразитизм.

— А, это, — Юрий встрепенулся, — потомственные безработные. Ну ты вчера рассказывала.

— Они самые, — Вика кивнула. — Ещё к ним добавились заключённые, которых тоже становилось всё больше и которых тоже требовалось содержать в человеческих условиях. И всё это легло тяжким бременем на бюджеты государств и, в конечном итоге…

— На плечи законопослушных налогоплательщиков, — закончил Юрий.

— Верно, — Вика улыбнулась. — Только о возврате к прошлому, когда «лишние люди» умирали прямо на улицах и никому не было до них никакого дела, речи быть не могло.

Бог ведает, чем бы всё это могло закончится. Однако в 2032 году Инга Вейсман изобрела технологию полного погружения в виртуальное пространство, — ладонь Вики выразительно шлёпнула по покрывалу. — Так появился «Благодатный мир». И это оказался весьма и весьма эффективный выход из тупика.

Самыми первыми в «Благодатный мир» сплавили особо опасных преступников с длительными сроками заключения. Со временем и прочих «лишних». К этому моменту в жизнь простых людей прочно вошёл социальный рейтинг. Можно сказать, он стал очень важным дополнением к «Благодатному миру». Это благодаря ему в виртуальные города переселили всех, кто упорно не желал трудиться, кому и дальше хотелось жить на пособия. В конечном итоге в «Благодатный мир» стали отправлять всех, кто не сумел вписаться в современную жизнь. Я, например.

Голос Вики разом погрустнел.

— Я в курсе, — тихо произнёс Юрий. — Не надо об этом. Продолжай.

— О том, что содержать «лишних» в «Благодатном мире» гораздо дешевле, я уже говорила?

— Да, — Юрий кивнул. — Виртуальная буханка хлеба стоит в десятки тысяч раз дешевле настоящей.

— Верно, — Вика криво усмехнулась. — Как я уже говорила, да ты и сам это знаешь, в «Благодатном мире» люди не размножаются. Так «лишние» как социальный класс общества перестали воспроизводить сами себя. А раньше воспроизводили, причём гораздо шустрее, нежели законопослушные налогоплательщики.

— Это почему? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— А потому, что у бедных не было денег на презервативы и прочие противозачаточные. Зато на ребёнка можно было получать пособие. Для многих «лишних» эти самые пособия стали единственным источником дохода.

Чудно это, Юрий нахмурился. О детях нужно заботиться, об этом знает каждый житель деревни. Но чтобы взрослые люди жили за счёт своих маленьких детей? Это тянет на бред. Между тем Вика продолжила.

— Не так давно у властей дошли руки и до вас, — Вика выразительно глянула на Юрия, — до «недобитков». Благо наша страна уже переварила повальную компьютеризацию и роботизацию всего и вся. Перестроилась на новый лад, так сказать.

Как я слышала из новостей, поток переселенцев в «Благодатный мир» из числа граждан России существенно сократился. Вычислительные мощности «могильников» начали высвобождаться. Почему, собственно, в них и стали укладывать граждан других стран, где переход на новый социальный и экономический уклад жизни не закончился. Например, Индия. Да, там существует свой аналог «Благодатного мира», но он пока не может вместить в себя всех «лишних» индусов.

— Подожди, — перебил Юрий. — Индусы, случаем, это они носят на голове свёрнутую ткань, а на лбу каждого нарисована красная точка?

— Не свёрнутая ткань, а тюрбан или чалма, — поправила Вика. — А так да, это в Индии кастовая система до сих пор не искоренена. Точка на лбу, если не ошибаюсь, определяет принадлежность к той или иной касте.

— А-а-а…, — протянул Юрий, — вот кого я видел.

— Где? — тут же поинтересовалась Вика.

— Я тебе ещё не рассказывал, но из всей деревни только я был в полном сознании, когда нас переселяли в «Благодатный мир». Я видел, как вертолёт пролетел над тайгой, над Екатеринбургом, там ещё какой-то город был, и приземлился на территории «могильника». Именно в «могильнике» я пару раз видел странных людей. Кто это такие были, я тогда не понял. Они не по-нашему говорили. Вот только сейчас и сообразил, что это индусы были. Как раз в этих самых тюрбанах и с точками на лбу. Тогда почему никого из них в Сочи 2.0, да и в других местах, я так и не встретил?

— Так у Индии свой аналог «Благодатного мира» имеется, — усмехнулась Вика. — Другое дело, что «могильников», то бишь дата-центров, не хватает. Да и вряд ли тебе пришлись бы по вкусу джунгли, где даже глубокой ночью донимает влажная жара под сорок градусов. В свою очередь индусы не любят снег и мороз. Вот почему ты их и не видел. А то, что они оказались по соседству в одном «могильнике» — не имеет никакого значения. Не спрашивай, всё равно не скажу, но и моё физическое тело находится не в екатеринбургском «могильнике».

Дела-а-а… Юрий недовольно поморщился. Что не говори, а он до конца так и не привык ко всем вывертам «Благодатного мира». В голове упорно не укладывается, что сейчас физически они не в одной постели, а в разных «могильниках», между которыми может быть десятки, сотни, а то и тысячи километров.

— Ладно, проехали, — Юрий мысленно махнул рукой. — Почему, как ты говоришь, «лишних» отправляют в «Благодатный мир», я понял. Но меня-то за что?

— Насколько я могу судить, — Вика отвела глаза, — в верхах победила точка зрения, что только «недобиткам» до пятнадцати лет имеет смысл предоставить шанс закрепиться в реальности. Детей и подростков отправили в детские дома. У тех, что помладше, появился шанс оказаться в новых семьях. А тем, кто оказался старше пятнадцати лет, тем не повезло.

— Мне, например, — хмуро бросил Юрий.

— Государство не захотело взваливать на свой бюджет обучение и адаптацию почти взрослых, взрослых и тем более стариков. Вот ты можешь представить своего отца в роли пилота или водителя?

Пилот или водитель? Юрий в задумчивости уставился в белый потолок. Если учесть, что сейчас требуется от пилота и водителя… А его отец…

— Нет, не могу, — честно признался Юрий. — При всём желании не могу. Фермер, то есть крестьянин, это да. Но чтобы он руководил полётами беспилотников? Это никак не могу.

— Да и современный фермер из него никак не получится, — произнесла Вика. — Современный фермер — это тебе не крестьянин с сохой за пегой лошадкой. Это администратор, программист, ремонтник и много чего ещё. Автоматизированные комбайны и трактора землю пашут, сеют и убирают урожай.

И вновь в голову стрельнул соблазн посчитать слова Вики бредом. Чтобы фермер, он же крестьянин, и программист? Юрий поёжился, хочется, но не получается. Те люди на другом берегу реки Шушбай фермерами не были. Скорее, они лесники, даже лесоводы. Но и они собственными руками лес никогда и ни разу не валили, не сажали, землю не пахали. Всё это делали разные чудные машины. Мужчина и женщина только смотрели за ними, направляли и ремонтировали.

— Всё не так плохо, Юрий, — Вика на свой манер расценила его молчание. — Для тебя и таких как ты государство оставило шанс вернуться в благородное и законопослушное общество. Ведь ты за этим переселился в Верхнеянск? Я правильно поняла?

— Правильно, — Юрий кивнул. — Я уже подал заявку в Новосибирский институт дистанционного обучения.

— Ну вот, видишь, — Вика слегка толкнула Юрия в плечо. — У тебя появился более чем реальный шанс получить школьное образование, а затем высшее и полноценный диплом. А вот получишь ли ты его или нет — то целиком и полностью зависит от тебя и только от тебя.

К слову, — Вика усмехнулась, — былой блеск некогда престижных учебных заведений типа МГУ, МГИМО и прочих «столичных вузов» изрядно потускнел и поистёрся. Это раньше в молодости было достаточно получить образование и почивать на лаврах до самой пенсии. Теперь же в первую очередь ценятся не корочки как таковые, пусть даже красные и столичные, а конкретные знания, опыт, способность к быстрому самообучению. Теперь у владельца диплома хоть того же МГУ преимуществ не больше, чем у того, кто закончил какой-нибудь провинциальный ВУЗ.

Информация, конечно, интересная, только проку от неё ноль. Юрию доводилось слышать о разных престижных университетах. Только ему в любом случае не светит поступить хоть в тот же МГУ. Уж точно не за казённый счёт.

— Ладно, хватит валять дурака, — Вика легко соскочила с кровати и поднялась на ноги.

Сердце возбуждённо забилось, когда Вика наклонилась и подняла с пола трусы и лифчик. Но на сегодня пока хватит. Хотя, Юрий улыбнулся собственным мыслям, никто и ничто не запрещает ему навестить Вику сегодня вечером ещё разок.

— Знаю, о чём ты думаешь, — Вика ловко застегнула лифчик и продёрнула руки в узкие лямки. — Только имей в виду: со временем наши отношения потеряют былой блеск и новизну.

— Это хорошо или плохо? — Юрий сел на кровати прямо и скинул ноги на пол.

— Ни то, ни другое, — Вика подхватила со спинки прикроватного стула рубашку. — Секс — это пик отношений между мужчиной и женщиной. А в основе этого пика лежат любовь, дружба и просто хорошие отношения. В реальности к ним прибавляются общие интересы, в том числе и финансовые, не говоря уже о детях.

— И зачем ты мне это всё рассказала? — Юрий поднялся на ноги, глаза принялись шарить по полу в поисках трусов.

— Чтобы ты знал, что нас ждёт впереди и не питал иллюзий. Если тебе нужны блеск и новизна, то это там, в глубинах «Благодатного мира».

Вот ещё одно проявление опыта гораздо более продолжительной совместной жизни. Даже больше — Вика достаточно долго жила в полноценном браке со всеми интересами, что она перечислила. Впрочем, Юрий натянул трусы, и он прожил с Анастасией достаточно долго, чтобы понять, что так оно и будет. Разница только в том, что с бывшей невестой его связывал общий интерес по части убить время. Тогда как с Викой наклёвываются более серьёзные и длительные отношения, можно даже сказать, что у них будет почти полноценная семья. Кстати, о семье.

— Вика, — Юрий повернулся к соседке, — а где у тебя обручальные кольца?

— Какие ещё кольца? — Вика тут же насторожилась.

— Ну как же, — Юрий театрально развёл руки в стороны, — раз мы теперь «супруги», то нам положены обручальные кольца. Тебе, чтобы дразнить других женщин, особенно Юличку. Мне, чтобы другие женщины не приставали, особенно Юличка.

— Откуда ты знаешь о кольцах?

— Всё от туда же, — Юрий усмехнулся, — из любовных фильмов. Когда женщина замечает на безымянном пальце мужчины кольцо, то она тут же понимает, что он уже занят. Правда, это не гарантия, что она не попытается увести его из семьи.

К тому же, — Юрий ткнул в сторону Вики пальцем, — ты сама что-то там говорила о тысячах рублей, что скопились у тебя на личном счёте. Элементарная логика подсказывает, что ты всяко не удержалась от соблазна купить парочку обручальных колец. Как говорят в подобных случаях, на всякий случай, вдруг повезёт. Так что давай, доставай.

Это надо видеть! Вика покраснела как варёный рак. И ладно бы от сексуального возбуждения. Так нет же, от неловкости и стыда.

— Но, это, я же обещала не тянуть тебя жениться на мне, — неуверенно произнесла Вика.

— Конечно обещала, — Юрий с готовностью кивнул. — Только я сам понял, что обручальные кольца существенно облегчат жизнь нам обоим. Хотя, конечно, я прекрасно понимаю, что никаких ЗАГСов здесь нет. Вика, не жмись, доставай.

На лице Вики в мгновенье отразилась буря эмоций. Но вот она облегчённо рассмеялась.

— Ладно, будем считать, что ты меня раскусил, — Вика повернулась к прикроватной тумбочке.

Шаркнул выдвижной ящик. Невероятно, Юрий лишь качнул головой. У Вики и в самом деле оказались заныканы два обручальных кольца, одно поменьше, другое побольше. Вот уж точно каждая нормальная женщина мечтает выйти замуж. Всё равно мечтает даже в «Благодатном мире», где от законного брака просто нет никакого смысла.

— И что теперь? — на раскрытой ладони Вика протянула два кольца.

— Сперва я оденусь, — ответил Юрий.

Пусть игра, пусть понарошку, но Юрий решил отнестись к женитьбе со всей возможной серьёзностью. Ну, хотя бы, полностью одеться. В последнюю очередь Юрий застегнул молнию на кителе.

— Виктория Лимасова, — с ладошки Вики Юрий осторожно подхватил более маленькое обручальное кольцо, — согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Юрия Сварина, любить его и в горе, и в радости, пока смерть или выход в реальность не разлучат вас?

— Согласна, — на щеках Вики вновь проступил яркий румянец.

Юрий аккуратно надел на безымянный палец Вики золотое обручальное кольцо. Вот уж никогда не думал, что во второй раз свадьба будет гораздо более странной и забавной, зато удовольствия от неё не в пример больше.

— Юрий Сварин, — в свою очередь заговорила Вика несколько скрипучим от волнения голосом, — согласен ли ты под протокол взять в жёны присутствующую здесь Викторию Лимасову, любить её и в горе, и в радости, пока смерть или выход в реальность не разлучат вас?

От удивления Юрий распахнул рот:

— Э-э-э…, что значит «под протокол»?

— Ну, это, — Вика смутилась, — в реальности фразой «под протокол» обычно заверяют различные сделки и договора, в том числе и брачные, — пояснила Вика. — Только здесь, сам понимаешь, «под протокол» пустой звук.

А, ну да, Юрий кивнул. Он и сам подобное много раз видел в фильмах. Теперь понятно, что значит «под протокол».

— Всё равно согласен, пусть даже и под протокол, — произнёс Юрий.

Вика постаралась скрыть, но Юрий всё равно заметил быстрый, словно взмах птичьего крыла, выдох облегчения Вики. Очень похоже на то, что для неё шуточная свадьба имеет гораздо более серьёзное значение, нежели банальная шутка.

Это даже удивительно, Юрий глянул на растопыренную ладонь: золотое обручальное кольцо подошло идеально.

— Объявляю нас мужем и женой, — произнёс Юрий. — Разрешите поцеловать невесту. Нет, жену, — Юрий торопливо поправил сам себя.

Так-то да, конечно, в ЗАГСе, либо в церкви, поцелуй новоявленных супругов носит формальный характер. Но то прилюдно. Здесь и сейчас Юрий, мягко говоря, притянул к себе Вику и поцеловал её горячо, очень даже сексуально.

Это, это, это нечто! Юрий нехотя оторвался от губ Вики. Душу рвут противоречивые эмоции. В некотором смысле сбылась его мечта: он нашёл жену, постоянную спутницу жизни. Одно плохо — брак обещает и будет временным. У Вики нет никакого желания вернуться в реальность. С годами её решение жить в виртуальном Верхнеянске, где она полностью посвятила себя поэзии, только окрепло. А то, что и цена такой жизни оказалась немаленькой, так оно всегда бывает. За всё надо платить. И очень хорошо, если платить приходится деньгами.

— И кто к кому…, — начал было Юрий.

— Не надо, Юрий, — Вика поднесла к его губам указательный палец. — Мы оба останемся в своих квартирах.

— Но почему? — удивлённо воскликнул Юрий.

Ну да, их квартиры рядом совсем, на одной лестничной площадке. Но полноценное супружество, вообще-то, подразумевает совместную жизнь под одной крышей.

— Для начала проживи в Верхнеянске хотя бы полгода, — продолжила Вика. — Прочувствую на себе все прелести базовой локации «Реальность». Пройди испытание на моральную стойкость. И только потом ещё раз подумай, захочешь ли ты переехать ко мне или пригласить меня к себе. Если что, — лицо Вики враз стало серьёзным, — сцен ревности закатывать тебе я не буду, просто верни кольцо.

— Прости, — Юрий опустил ладони на плечи Вики.

На что очень мягко намекнула супруга, догадаться несложно. Может статься, что не пройдёт и половины года, как они разведутся. Правда, Юрий мысленно скрестил на удачу пальцы, в этом случае его ждёт провал, глубины «Благодатного мира» и крушение всех надежд на выход в реальность. А Вика так и останется жить в этой квартире.

— Всё-таки как мне повезло жениться на тебе, — указательным пальцем Юрий провёл по золотому колечку на правой руке. — Хотя ты и старше меня раза в два. Только не обижайся, — торопливо добавил Юрий.

Вика, как истинная женщина, недовольно нахмурилась, едва речь зашла о её возрасте.

— Я вот ещё чего к тебе зашёл, — продолжил Юрий. — Мне нужно купить не только кеды, но ещё и смартфон. Только денег мало. Как быть?

Вика на секунду задумалась:

— У тебя уже спросили номер личного телефона?

— Да, — Юрий кивнул.

— Так-то можно взять в банке кредит, — неторопливо и задумчиво начала Вика, — но мой тебе совет — купи бэушный.

— Что значит «бэушный»? — удивился Юрий.

— Значит бывший в употреблении, — пояснила Вика. — Здесь, как и в реальности, можно выставить свой телефон на продажу. Причины бывают разные, сейчас речь не о них. Бэушный телефон обойдётся тебе гораздо дешевле. Ну, подумаешь, корпус будет немного поцарапанным и потёртым. Прошли те времена, когда покупатели гнались за всё более и более мощными гаджетами. Теперь они все настолько мощные, что обзаводиться ещё более мощным смысла нет.

В «Надежде», в торговом центре, в разделе электроники имеется специальная полка, — продолжила Вика. — Если ты не гонишься за модой и крутизной, то наверняка найдёшь подходящий.

— Звучит разумно, — заметил Юрий. — А крутизна и мода меня не интересуют. Лишь бы работал нормально.

— Если только сам с седьмого этажа не уронишь или случаем в унитазе не искупаешь, то тебе его навсегда хватит. Это же виртуальный мир, здесь электроника сама по себе никогда не ломается. А теперь, давай, иди, — Вика махнула рукой.

Жизнь продолжается, Юрий повернулся к входной двери. Конечно, обидно немного, что первая в его жизни почти настоящая свадьба закончилась так быстро. В реальном Вельшино обычно гудели всей деревней дня три. Ведь в жизни односельчан так мало развлечений. Впрочем, грех жаловаться. Дверь квартиры под номером 148 мягко закрылась за его спиной. На миг Юрий обернулся. В этом зыбком виртуальном мире Вика вполне способна стать для него надёжной опорой. Тут, главное, самому не напортачить.

Твою дивизию! Принесла, нелёгкая! Юрий невольно подался назад, пока спина не упёрлась в дверь квартиры Вики. Не позже, не раньше из лифта на лестничную площадку вышла, прости господи, соседка Юличка. Как хорошо, что сейчас на улице далеко не летняя жара, так что Юличка одета не только в трусы и лифчик. Хотя ярко-жёлтый сарафан с обнажёнными руками сидит на ней просто отпад. Через плечо переброшен тонкий длинный ремешок кожаной сумки. Волосы забраны в некую причёску, с виду простую и грубую, но на самом деле весьма тонкую и сложную. Глаза чуть заметно подведены, ногти на руках сияют ослепительным красным цветом. Если не весь, то большую часть базового дохода Юличка тратит не просто на себя, а на собственную внешность. И, чёрт побери, результат ошеломительный.

— Какая приятная встреча! — радостно выдохнула Юличка. — Но уж теперь-то ты примешь моё предложение.

Юличка и не думает спрашивать. Нет. Она наезжает самым грубым образом, как следователь на подозреваемого.

— С нашей крайней встречи прошла ночь и половина дня, — Юличка придвинулась ближе. — Вот теперь я покажу тебе настоящую женщину, жрицу любви. Богиню! — томно протянула Юличка.

Юрий мысленно закатил глаза. Как хорошо, что у него хватило ума заглянуть к жене. Теперь, так сказать, «на полный желудок», послать сногсшибательную красотку куда подальше гораздо легче. Да и на будущее нужно будет взять за правило не казать носа дальше этой лестничной площадки только после интимной близости с Викой.

— Благодарю, но нет, — как можно более решительным тоном произнёс Юрий.

— Да что ты опять отказываешься? — Юличка недовольно поджала губки. — Не дури, пошли…

Настырная соседка опять попыталась было ухватить за локоть. Но Юрий, словно святой крест перед чёртом, выставил перед носом Юлички растопыренную ладонь. На безымянном пальце сверкнуло золотое обручальное кольцо. Лицо Юлички тут же переменилось. Вместо соблазнительной красотки перед ним предстал разъярённый бык. Именно бык, а не корова.

— И когда эта курва успела? — Юличка рванула как мощная авиабомба. — Кобыла старая!

Но! Ещё мгновенье, и перед Юрием вновь предстала ослепительная красотка.

— Но ты же прекрасно понимаешь, — голосок Юлички сочится елеем, — что это ничего не значит. Так сказать, — Юличка обворожительно улыбнулась, — это такой пустяк.

— Для меня нет, — Юрий опустил руку, либо он сейчас перехватит инициативу, либо это стерва затащит его в свою квартиру. — Для меня обручальное кольцо очень даже серьёзно. Как вы успели заметить, я женат. И теперь считаю ниже своего достоинства искать связи на стороне.

Смачно получилось. Фраза из какого-то художественного фильма пришлась очень кстати. Юличка замерла на месте и вылупила глаза.

— Прошу прощения, но у меня дела.

Как и вчера вечером, Юрий грубо сдвинул Юличку в сторону. Можно сбежать по лестнице, но есть решение лучше — лифт ещё здесь. Палец до боли вдавил красную кнопку вызова.

— Да как ты смеешь отказываться от меня? — в спину, словно кулак, ударил недовольный возглас настойчивой соседки. — Я подарю тебе такое внеземное удовольствие, кретин!

— Нет. Нет. И ещё раз нет, — Юрий шагнул в распахнутые дверцы лифта, палец тут же ткнул кнопку первого этажа.

— Да постой же!!! — Юличка сорвалась на крик.

Только поздно, дверцы лифта захлопнулись буквально перед носом настырной соседки. Юрий с преогромным облегчением перевёл дух. Ну вот и вторая битва, можно сказать, осталась за ним. Сверху всё ещё гремит голос настойчивой до безобразия Юлички. Но, кажись, Юрий поднял глаза, вниз по лестнице она так и не рванула. А жаль. Было бы здорово, если бы Юличка свернула себе шею и переселилась в «Бункер» на десяток-другой метров.

В свете яркой лампочки золотое кольцо приятно блестит на пальце. Юрий повернул к себе растопыренную ладонь. Пусть в «Благодатном мире» нет института брака, но кольцо работает. Даже Юличка, при всей её запредельной наглости, и то на миг растерялась и показала своё истинное лицо. Лицо хищницы, что любит только себя, а все без исключения мужчины для неё не более чем добыча и дойные коровы. Нет, Юрий качнул головой, если ему и в самом деле взбредёт заделаться покорителем женский сердец, то лучше сразу вернуться в Сочи 2.0, в незабвенный «Куруру». А вот для карьеры, для успешного возвращения в благородное и законопослушное общество, лучше и эффективней всего оставаться верным своей жене.

По дороге в торговый центр «Надежда» золотое кольцо на безымянном пальце не раз и не два проявило своё чудодейственное, буквально магическое, действие. Как раз из-за того, что в «Благодатном мире» нет нормального института брака, обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины ещё более ярко, ещё более решительно говорит о том, что у данного мужчины уже есть постоянная женщина, что искать любовные приключения на стороне он не намерен.

Пока Юрий добирался до крыльца торгового центра, то собрал на себе кучу весьма и весьма заинтересованных женских взглядов. Только каждый раз следовал тяжких вздох разочарования. Большая часть жительниц Верхнеянска правильно поняли суть золотого кольца на безымянном пальце.

В «Надежде» Юрию пришлось повозиться и побегать из отдела в отдел. В итоге его счёт опустел почти до ноля. Зато вместе с кедами Юрий приобрёл пусть и бэушный, но вполне себе рабочий смартфон. Сим-карта к нему стала приятным подарком. Последние пятнадцать рублей и шесть копеек Юрий положил на счёт личного телефона.

Если в Сочи 2.0 смартфон, по-крупному счёту, бесполезен, то теперь он стал не просто важным, а ещё и знаковым приобретением. В своде законов Российской Федерации до сих пор не прописано обязательство владеть личным телефоном. Как Юрий успел узнать, очень часто первый номер так и остаётся единственным на всю жизнь. Там же, в торговом центре, в отделении банка, Юрий указал номер своего смартфона. А вот и первая весьма полезная функция — СМС-ки уведомления о состоянии его счёта. Легко узнать, легко прикинуть, легко оплатить. Для работы в Интернете смартфон будет весьма и весьма полезен. К тому же, Юрий улыбнулся, у него появилась возможность позвонить кому-нибудь в реальность. Жаль только, что звонить некому. Но сам факт, что это возможно, не может не радовать.

В приподнятом настроении Юрий вернулся домой на Осташкинскую улицу. Вот, ещё одна польза от телефона — часы всегда под рукой. Это в Сочи 2.0 он жил без времени, ибо никуда не нужно, никто не ждёт, ни работы, ни прочих дел. А ещё смартфон можно использовать как будильник, как таймер, как электронную читалку и органайзер. Как раз подошло время познакомиться с куратором из Новосибирского института дистанционного обучения.

От нетерпения немного покалывает кончики пальцев. С трепетом и томительным предвкушением Юрий включил домашний компьютер и вышел в Интернет. Так, вот и сайт новосибирского института. Так, вот личные данные. В специальную строчку Юрий с восторгом вбил номер личного телефона. Вот! Теперь всё как у людей, нормальных людей. Хватит быть «недобитком» из дикого леса. Да, ещё нужно будет внести в список контактов телефон жены.

«Жена», мысленно произнёс Юрий, словно попробовал это слово на вкус. Как же хорошо, что теперь у него есть жена. Ну, ладно, сегодня вечером он обязательно нагрянет к ней в гости. И тогда…

В точно назначенное время, буквально секунда в секунду, на центральном экране появился белый конвертик. Юрий торопливо щёлкнул по нему, зазвучала электронная мелодия вызова. Ага, Юрий машинально кивнул, это так называемый видеозвонок, когда собеседника не только слышно, но ещё и видно. А это, в груди холодным шаром запульсировало предвкушение, живой человек. В смысле, Юрий торопливо поправил сам себя, человек из настоящей реальности.

На центральном экране появилось лицо женщины лет пятидесяти. Некогда тёмные волосы тронуты сединой. Конечно, её можно было бы легко скрыть какой-нибудь краской для волос, только женщина не нуждается в этом. Глаза добрые, озорная улыбка. Однако на её лице то тут, то там можно заметить морщинки. Юрий немного стушевался. Или женщине не пятьдесят лет, а несколько более?

Больше всего Юрия удивил задний фон. Инстинктивно он ожидал увидеть некий строгий офис. Там… белые пластиковые стены, графики производительности, квартальный календарь с государственной символикой. Ничего подобного! Немолодая женщина звонит ему из своего дома. Жаль, не понять, квартира или личный коттедж, но то, что это спальня — вполне определённо. Сбоку чуть выступают пышные светло-зелёные занавески. На стенах цветные семейные фотографии детей. Большие тёмные часы с маятником мерно отстукивают время. И сервант, узкий и высокий, может быть даже из натуральной древесины.

Юрий чуть было не выпал в осадок, когда динамики домашнего компьютера донесли до него детские голоса. Двое-трое, а то и больше, малышей весело галдят и визжат где-то за пределами видеокамеры.

— Добрый день, молодой человек, — немолодая женщина заговорила приятным хорошо поставленным голосом. — Меня зовут Мотевич Влада Силуяновна. Можно просто Влада. Хотя, — в глазах немолодой женщины блеснуло озорство, — что-то мне подсказывает, что вам будет удобней называть меня Владой Силуяновной.

— Приятно познакомиться, Влада Силуяновна, — Юрий вежливо склонил голову. — Разрешите называть вас по имени отчеству. Ведь вы мне в матери годитесь.

— Ох, Юрий, — Влада Силуяновна легко рассмеялась, — умеешь же ты польстит. Вообще-то я гожусь тебе в бабушки.

Во чёрт, Юрий плотнее сжал губы. Влада Силуяновна и в самом деле старше, чем выглядит. А где-то за пределами экрана весело галдят и визжат её внуки, а не дети. В смысле, дети её детей.

— С твоей биографией я уже ознакомилась, — между тем продолжила Влада Силуяновна. — Признаться, с тобой поступили не совсем справедливо.

— Это верно, — Юрий печально вздохнул.

— Но, с другой стороны, из всех «недобитков» ты единственный, кто подал заявление в Новосибирский институт дистанционного обучения.

— Как единственный? — тихо воскликнул Юрий.

— А вот так, единственный, — Влада Силуяновна кивнула. — Я специально проверила. Получается, что всех прочих твоих односельчан и братьев по вере жизнь в «Благодатном мире» более чем устраивает.

— Влада Силуяновна, — Юрий недовольно поморщился, — я родился в секте, до семнадцати лет жил в секте, но это не значит, что я до сих пор разделяю религиозные догматы церкви «Истинные люди». Мне очень неприятно вспоминать свою жизнь в секте. В моей биографии не указан очень неприятный для меня факт, когда меня, против моей воли, едва не женили на, мягко говоря, деревенской дурнушке. А всё потому, что отец Кондрат, духовный лидер нашей секты, решил честно отработать взятку отца той деревенской дурнушки.

— Прости, — Влада Силуяновна мягко улыбнулась, — больше не буду вспоминать об этом. Но, разреши, я продолжу.

Чтобы в будущем не возникло никаких недоразумений, скажу сразу: я живу в Пензе, а не в Новосибирске.

— А-а-а…, — протянул Юрий. — До сих пор не могу привыкнуть, что в Большом внешнем мире расстояния не всегда имеют значение.

— Всю свою сознательную жизнь я проработала учительницей в Общеобразовательной школе № 1 города Пенза. Два года назад я вышла на пенсию. Но, признаться, мне стало скучно целый день смотреть телевизор, поливать цветы и терпеливо ждать, когда же дети привезут мне на выходные внуков. Вот я вызвалась волонтёром помогать тем, кто нуждается в дистанционном обучении. Честно говоря, — на щеках Влады Силуяновны проступил лёгкий румянец, — я очень рада, что именно меня назначили твоим куратором. Мне ещё ни разу не приходилось помогать молодым людям вообще без всякого образования. Да ещё из «Благодатного мира». Так что, Юрий, ты вполне можешь стать вершиной моей волонтёрской деятельности. Но это ладно. Наверняка у тебя на языке вертится куча вопросов.

Влада Силуяновна вопросительно уставилась на него, от чего Юрий растерялся. Так-то оно так. Ещё буквально пять минут назад язык и в самом деле чуть было не распух от вопросов, только сейчас, как назло, все до одного разбежались.

— А, это…, — растерянно промямлил Юрий.

— Первый вопрос, который мне обычно задают, зачем вообще нужен куратор?

— Да, — Юрий облегчённо выдохнул.

В самый подходящий момент Влада Силуяновна сама пришла ему на помощь. Вот что значит педагог с огромным стажем и опытом.

— Ответ, между тем, прост, — Влада Силуяновна развела руки. — Пусть современные компьютеры весьма и весьма продвинутые штучки, только людям всё равно гораздо приятней общаться с другими людьми. Да и компьютеры не всегда могут понять нужды и желания людей, особенно если люди и сами толком не могут понять, что же им нужно. Ведь не всем дано чётко, как робот на плацу, формулировать собственные вопросы, проблемы и желания. Я права?

— В точку! — Юрий радостно улыбнулся.

Вопрос о кураторе и в самом деле был первым, который Юрий хотел задать. А то, понимаешь, подозрительно, чтобы кто-то из реальности тратил на «недобитка» из «Благодатного мира» своё время.

— Второй вопрос, который мне обычно задают, сколько придётся учиться?

— Да, — Юрий аж просиял от счастья и облегчения.

— В реальной жизни образование обычно занимает семнадцать лет. Это двенадцатилетняя школьная программа и ещё пять лет института.

Юрий тут же печально вздохнул и опустил глаза. Семнадцать лет — как же это долго.

— Юра, не спеши расстраиваться. Всё не так плохо, как тебе кажется, — торопливо произнесла Влада Силуяновна. — Семнадцать лет, это для шестилетнего ребёнка. Ну а так как ты уже почти взрослый, то сократить этот срок почти вдвое более чем реально.

О-о-о! Это гораздо лучше. Юрий вновь поднял голову.

— Если точнее, — продолжила Влада Силуяновна, — то конкретного срока нет и быть не может. Есть программа, которую тебе нужно усвоить и сдать все экзамены с зачётами. К слову, это одна из главных особенностей дистанционного обучения. Так в моей практике бывали ученики, которые усердно занимались по семь пар в день.

— Простите, — почтительно перебил Юрий, — а что такое «пара»?

Влада Силуяновна на миг сбилась с мысли, но почти сразу ответила:

— Два академических часа, или два урока по сорок пять минут. Если ты не в курсе, то в школе уроки продолжаются ровно сорок пять минут. Тогда как в вузах полтора часа, что и есть одна пара.

— Странно, конечно, — Юрий пожал плечами, — но я понял.

— Так сложилось исторически, — Влада Силуяновна усмехнулась. — Но, разреши, я продолжу.

Так вот, в моей практике бывали ученики, которые усердно занимались по семь пар в день. Считай, по десять часов и более. И в итоге они осваивали программу ВУЗа не за пять лет, а всего за четыре, а то и вообще за три. Спросишь, почему так получается?

— Да, — Юрий кивнул.

— Да потому, что школьники и студенты живут не только одной лишь учёбой. У тех и других хватает иных интересов и занятий. В этом плане, Юрий, у тебя имеется весьма своеобразное преимущество — вряд ли у тебя найдутся эти самые иные интересы и занятия. Вряд ли ты уедешь на лето к бабушке в деревню или на тёплое море с друзьями.

— Ну да, — Юрий невесело улыбнулся.

Случайно или нет, но слова Влады Силуяновны угодили точно в цель. Вернуться в благородное и законопослушное общество — вот его единственный интерес. Учёба, учёба, и ещё раз учёба — вот его единственное занятие. Съездить в Сочи 2.0 на тёплое море можно, но, и это надо признать, просто страшно. Не дай бог глубины «Благодатного мира» вновь затянут его в свои порочные развлечения.

— Ну а чтобы обучение было наиболее эффективным, но при этом, — Влада Силуяновна многозначительно подняла указательный палец, — у тебя оставалось время на отдых и общение с близкими, тебе предстоит освоить нелёгкую науку управления собственным временем, так называемый тайм-менеджмент. Слышал о таком?

— Слышал, — Юрий кивнул.

Поразительно! Ещё одно предсказание Вики сбылось с головокружительной быстротой. Буквально на первой же беседе с куратором всплыл этот самый тайм-менеджмент.

— Тем лучше, — Влада Силуяновна улыбнулась. — Чуть позже я скину тебе на электронную почту два учебника по тайм-менеджменту. Один из них «тонкий». Пояснений там мало, по большей части там «делай так, вот так и эдак». Второй гораздо более «толстый». Он повторяет содержание первого, но даёт гораздо более подробные пояснения, почему именно «так и эдак». Почитай оба, быстро поймёшь, зачем материал разбит таким странным, на первый взгляд, образом.

Начни с «тонкого» и просто следуй его рекомендациям. И уже чуть позже загляни в «толстый» за более подробными разъяснениями. Но имей в виду: до более подробных объяснений тебе ещё нужно будет дорасти, ощутить потребность.

— Неужели всё так сложно? — печально спросил Юрий.

— На первый взгляд сложно, да ещё как, — Влада Силуяновна демонстративно закатила глаза. — Но, на самом деле, это «бумажный тигр». Будет желание, со временем сам разберёшься и поймёшь, что сложного ничего нет. Тебе в первый раз, поди, чтение тоже очень сложным показалось?

— Ну да, было дело, — нехотя признал Юрий.

— А теперь чтение для тебя уже не является таким сложным, если не сказать иначе — плёвым делом.

— И это верно.

Вот что значит педагог со стажем. Влада Силуяновна как в воду глянула. И в самом деле, когда Юрий в первый раз раскрыл самоучитель, то чтение показалось ему страшным и сложным делом. Одних только букв аж тридцать три штуки. А ещё различные правила чтения, ударения и прочее, прочее, прочее. И, поди же ты, что может быть проще, чем уметь читать? Остаётся надеяться, что и с тайм-менеджментом повторится та же история.

— Вполне естественно, что у тебя будет ещё много вопросов. Не беспокойся, чем смогу, тем помогу. А пока я настоятельно советую тебе начать учёбу с трёх пар в день. Это немного, но для старта вполне достаточно. Сперва выработай привычку учиться, а уже потом постепенно увеличивай количество пар.

— И до какого количества? — тут же спросил Юрий.

— А это зависит от тебя и только от тебя, — ответила Влада Силуяновна. — Кто-то может просидеть за столом с утра до вечера, кто-то всего несколько часов. Все люди разные. Пойми главное: количество часов само по себе плохой показатель. Значение имеет продуктивность. Так, к примеру, стих Пушкина «Я помню чудное мгновенье» можно выучить как за десять часов, так всего и за час. Не нужно себя насиловать. Не повторяй и тем более не зацикливайся на этой весьма распространённой ошибке новичков.

Приучи себя вести ежедневник, и, конечно же, научись им пользоваться. Тут уж сам смотри, какой тебе больше приглянется. В Интернете полно программ по самоорганизации. Покопайся, посмотри, почитай отзывы, скачай, протестируй. Сразу предупрежу: на платные даже не заглядывай. Нет у тебя реальных рублей, и заработать их ты сможешь ещё очень и очень нескоро. Впрочем, платные, как правило, предназначены для фирм и коллективов. Так что тебе бесплатных хватит за глаза и за уши.

А ещё существует «магия бумаги», — Влада Силуяновна тихо рассмеялась. — Многие люди до сих пор пользуются бумажными ежедневниками, пробковыми досками и цветными маркерами. Тут уж тоже сам смотри, читай, выбирай, пробуй. Запомни главное — идеальной системы организации времени, которая удовлетворила бы тебя на все сто процентов, не существует в принципе. У любой системы имеются как свои плюсы, так и свои минусы. Так что весь выбор сводится к тому, какие плюсы понравятся тебе больше, и с какими минусами тебе будет легче примириться.

Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Вот она «магия бумаги», ей как раз Вика пользуется. Ежедневник в чёрных корочках на столе и пробковая доска на стене с разноцветными бумажками.

— Следующий важный навык, — между тем продолжила Влада Силуяновна, — умение печатать «слепым методом». Иначе говоря, всеми десятью пальцами и не глядя на клавиатуру. Поди, указательным пальцем тыкал, когда анкету на дистанционное обучение заполнял?

— Было дело, — Юрий не стал отпираться.

Да, Юрий легко и быстро научился управлять персонажами компьютерных игр и ловко юзать «мышкой». Но это не то, совсем не то. Когда он заполнял анкету, то и в самом деле смотрел на клавиатуру и тыкал в клавиши указательным пальцем.

— Учись, — назидательно произнесла Влада Силуяновна. — В наше время компьютеры — это всё. «Слепой метод» печати — один из базовых навыков современного человека наравне с умением читать. Это тоже «бумажный тигр». Повозишься, научишься, и он останется с тобой на всю жизнь. В Интернете полно всяких тренажёров. Есть и платные, да только по функционалу они ничуть не лучше бесплатных. И, вишенка на торте, — иностранные языки. Как минимум два — английский и китайский.

Влада Силуяновна изобразила на лице злобное выражение. Впрочем, Юрий не выдержал и рассмеялся.

— Зря смеётесь, молодой человек, — строго произнесла Влада Силуяновна. — Иностранные языка станут для тебя самым серьёзным испытанием. Ибо на то, чтобы худо-бедно изучить хотя бы один язык, не просто читать и воспринимать на слух, но ещё и свободно говорить, у тебя уйдёт несколько лет.

— Кхмм… — Юрий прочистил горло.

Есть от чего насторожиться, а то и сразу впасть в уныние. Ни о чём подобном он никогда не думал. Хотя ещё в «могильнике», перед погружением в виртуальную капсулу, имел возможность лично убедиться, что не все люди говорят на русском языке. Позже, уже в Сочи 2.0, просматривая различные научно-популярные передачи, Юрий узнал, что языков на Земле много, больше сотни. Конечно, лишь несколько из них широко распространены. И вот теперь вдруг выяснилось, что ему предстоит выучить как минимум два из них.

— Начни с английского, — продолжила Влада Силуяновна. — Он до сих пор весьма и весьма распространён. Конечно, в нём полно своих подводных камней, но он всё проще китайского.

К школьным учебникам для детей даже не притрагивайся. Существует так называемый матрично-резонансный метод изучения иностранных языков. Он весьма и весьма эффективен, но только не для несознательных детей. А для младшего школьного возраста не годится вовсе. Ну а так как ты почти взрослый и сознательный, то для тебя этот метод будет в самый раз. И последнее, я прислала тебе на почту список фильмов и книг.

Дело в том, Юрий, — Влада Силуяновна на миг умолкла перевести дух, — что по настоящему ты только сейчас соприкоснулся с нашей культурой, с нашей историей и прочим, что делает нас всех россиянами. Список весьма и весьма большой, но, обещаю, ты получишь массу удовольствия. Здесь и классика, начиная с Пушкина, и ещё советские фильмы типа «Иван Васильевич меняет профессию», и многое другое. Самое то, чтобы с пользой заполнить свой досуг на ближайшие несколько месяцев. К тому же, большая часть книг, точнее, авторов, ты пройдёшь по литературе. Так что скучать тебе не придётся.

Очень быстро ты заметишь, что многие книги экранизированы, причем, не по разу. Но я всё равно настоятельно советую тебе не смотреть, а именно читать. Очень скоро ты поймёшь, что книги и фильмы — это разные художественные произведения, и что ни в коем случае не стоит судить о книге по фильму. Впрочем, как и наоборот.

И да, — на лице Влады Силуяновны отразилась брезгливость, — настоятельно советую даже не прикасаться к комиксам.

— А что это такое? — удивлённо спросил Юрий.

— Вроде как книга, только вместо текста длинная последовательность небольших цветных картинок, — пояснила Влада Силуяновна. — В наше время пошло поверье, будто комиксы могут заменить книги. Только это не так, далеко не так, совсем не так. Если уж читать упорно не хочется, то лучше уж хороший фильм посмотри. Не обманывай в первую очередь себя, будто просмотр комиксов и есть полноценное чтение. Ещё вопросы будут?

Юрий на секунду задумался. Влада Силуяновна, мягко говоря, уже вывалила на него кучу информации. Необходимость выучить как минимум два иностранных языка чего только стоит.

— Пока нет, — Юрий мотнул головой.

— Хорошо, — Влада Силуяновна кивнула. — Тогда пока разбирайся с материалами, что я прислала тебе на почту. Вечером, думаю, часов в семь по Москве, я вновь позвоню тебе. Потом ещё дней пять, или даже больше, мы будем созваниваться дважды в день. Ну а дальше видно будет. Со временем ты сам придёшь к мысли заранее присылать мне список вопросов на электронную почту и отдельно договариваться о звонках.

— Откуда у вас такая уверенность? — тихо поразился Юрий.

— Опыт, — Влада Силуяновна всплеснула руками. — Ведь ты у меня не первый и не единственный подшефный. В первые дней пять у тебя будет куча вопросов, но они все, так сказать, будут простыми. Ответить на большую их часть я смогу сразу. Со временем твоих вопросов станет меньше, зато они станут гораздо более сложными. Чтобы ответить на них, мне придётся готовиться заранее.

— Звучит логично, — согласился Юрий.

— Тогда до свидания, — произнесла Влада Силуяновна.

— До свидания, — эхом отозвался Юрий.

Центральный экран на миг почернел, но вот на нём вновь появился рабочий стол и столбики ярлычков разных программ. Голова гудит. Надо бы сделать перерыв, но, Юрий сосредоточенно нахмурился, любопытство сильней. Правая рука легла на «мышь», надо проверить электронную почту. Ого! А Влада Силуяновна и в самом деле прислала кучу информации. И даже чуть больше — виртуальный тренажёр для печати «слепым методом», то есть, всеми десятью пальцами и не глядя на клавиатуру. Тем более хочется попробовать.

Раскладка клавиатуры, различные упражнения, это, конечно, интересно, но чуть позже. Единственное, Юрий только сейчас заметил на клавишах «А» и «О» маленькие выпуклости. Теперь понятно, зачем они нужны.

А вот и те два учебника по тайм-менеджменту. На левый экран Юрий вывел «тонкий», а на правый более «толстый». Действительно, автор один, даже содержание полностью совпадает, а вот объём книг и в самом деле весьма разный.

Глаза пробежались по строчкам содержания. Юрий наудачу открыл несколько глав и прочитал первые несколько абзацев. Дела…. Юрий подпёр подбородок кулаками, очень похоже на то, что для людей в реальности… Поправка: для успешных людей в реальности. Самоорганизация и в самом деле играет очень важную роль. Впрочем, если разобраться, то не менее тщательно была расписана жизнь его самого в Вельшино. Каждый день твёрдо установленный порядок работ, чтобы банально не умереть от голода. К ним прочие сезонные работы. Например, только зимой заготовка дров. А ещё многочисленные религиозные праздники и воскресные дни, что так же направляли его жизнь, да и жизнь всей общины в целом.

А если копнуть ещё глубже, Юрий печально улыбнулся, то не так давно всё его существование было расписано по шагам: родился, научился ходить, научился помогать матери в огороде, научился помогать отцу в поле, женился, родил детей и так далее вплоть до смерти и деревянного креста на погосте. Всё, буквально всё, было расписано до него и вместо него. Единственное, так называемый тайм-менеджмент перекладывает ответственность за успех или провал на самого человека. Уж не по этой ли причине некоторые люди вольно или по решению суда переселяются в «Благодатный мир»?

О-о-о! А вот и первый серьёзный вопрос для Влады Силуяновны. В два клика Юрий запустил текстовый редактор. Проклятье, печатать двумя указательными пальцами и в самом деле долго и неудобно. Вот! В голове всплыл ещё один вопрос — что значит хобби, оно же увлечение? Оно обязательно должно быть или нет? В Вельшино ни о каком-таком хобби Юрий отродясь не слышал. Ну, не считать же увлечение деда Антона пивом или Анастасии, бывшей невесты, клубным блудом.

Во всём теле, и даже в ногах, царит приятная лёгкость. Юрий, с улыбкой во все тридцать два зуба, бодро шагает по Осташкинской улице. Вот уже виден угол дома под номером 19, где он живёт. Погода — прелесть! Настроение — прелесть! Волосы на лбу слиплись от пота, да и на футболке выступили большие тёмные пятна. Как-никак, а он только что пробежал в городском парке лёгкой трусцой восемь километров.

С погодой, правда, всё не так гладко. Юрий покосился на небеса. Сперва моросил мелкий летний дождик. На асфальтированных дорожках в парке появились скользкие лужи. Но потом ничего, погода наладилась. Через разрывы в тучах выглянуло Солнце, а некогда мокрый асфальт успел немного подсохнуть.

Форма из «Бункера» радует особо. Китель Юрий оставил дома, а вот штаны сейчас на нём. Ни стирать, ни гладить их не нужно. Тюремная одежда более чем удобная не только для работы, но и для спорта. Жалко только, что в «Бункере» ему выдали ботинки, бегать в которых не очень удобно. Вот и пришлось разориться на кеды. А эти самые кеды, увы, не вечные. Рано или поздно придётся разориться на новые.

Но это всё мелочи жизни. Юрий вновь улыбнулся от уха до уха. Как его предупредила Вика, первые пробежки по дорожкам и тропинкам городского парка стали для него едва ли не из-под палки. Однако он привык. И всё действительно идёт к тому, что ежедневная пробежка перерастёт в потребность. А это и есть самое приятное.

Скоро месяц, как Юрий переселился в Верхнеянск. Да, действительно, жизнь здесь не сахар. С деньгами негусто, каждый день в баре до пьяной отключки сознания не посидишь, в ночном клубе до самого утра не зависнешь. А «похлёбка», Юрий машинально вздохнул. Вроде как и привык за двадцать восемь дней, но, время от времени, сладкие булочки, ароматные колбаски и прочие гастрономические деликатесы нет-нет, да и преследуют его по ночам в своеобразных жутких кошмарах.

Очень здорово выручает то, что и Вика питается исключительно «похлёбкой». Юрий каждый вечер наведывается к жене, и при этом ни он её, ни она его не соблазняют нормальной едой. Хотя всё чаще и чаще Юрию кажется, будто в стеклянных бокалах у них не обычная вода, а и в самом деле настоящее вино.

Зато, и это радует особо, к нему вновь вернулся вкус к жизни. Вот и сейчас душа бурлит в предвкушении хорошего контрастного душа, когда на тебя сначала обрушивается жуть как горячая вода, а потом жуть как холодная. После «похлёбка», Юрий машинально провёл языком по губам. Она, может, и без вкуса, однако, после восьми километров на пустой желудок лёгкой рысцой, кажется амброзией, пищей богов. Голод и в самом деле лучшая приправа. Потом, конечно же, учёба, учёба и ещё раз учёба. Юрий, как и советовала Влада Силуяновна, начал с трёх пар в день, но уже легко может проучиться и все четыре. А там как карта ляжет, может будет и все пять. И, достойное завершение продуктивного дня, нагрянуть в гости к Вике, чтобы как следует помять её на белой простыне. К юношеской гиперсексуальности, как она говорит, ещё добавился здоровый образ жизни.

Лёгкий смех вернул Юрия от приятных мыслей о фигуре Вики на грешную землю. На встречу под ручки шагают две женщины лет тридцати в джинсовых юбках и разноцветных блузках. Новенькие, но, так сказать, «не с поезда». Прожить как минимум неделю в Верхнеянске они успели. Обе уставились на Юрия с неприкрытым интересом. Точно не меньше недели. Но тут же та, что повыше ростом и с короткими светлыми волосами, грустно вздохнула. Следом, словно эхо, вздохнула вторая. Ну, конечно, Юрий с трудом сдержал неуместную улыбку, золотое обручальное кольцо на безымянном пальце словно оберег от ненужных знакомств.

В первые две недели Юрию в прямом смысле приходилось бегать от назойливого женского внимания. Юличка, не будь она помянута после захода Солнца, одна такая на весь Верхнеянск. Однако чуть менее настойчивых до наглости дамочек всё равно хватает. Как Вика и предсказала, обручальное кольцо не дало сто процентной гарантии, зато существенно помогло наработать репутацию. Буквально на днях стало несколько легче. Но, Юрий с отрешённым видом прошёл мимо двух разочарованных женщин, расслабляться всё равно опасно. Достаточно одного неосторожного якобы заинтересованного взгляда, чтобы нарваться на настойчивое приглашение на «рюмку чая».

На полном ходу Юрий завернул за угол своего дома, за спиной осталась Осташкинская улица. И слава богу. Ещё два десятка метров, его подъезд, лифт, квартира и далее по расписанию. Но, как говорится, не судьба.

— Ах ты сука!!! Ах ты дрянь!!!

От неожиданности Юрий опешил. Драка! Самая настоящая драка. Как раз возле его подъезда не на жизнь, а на смерть сцепились две женщины.

— Я тебе покажу, как чужих мужиков уводить!!!

Только не это! Юрий сорвался с места. Лиц не разглядеть, но голос…. Это же незабвенная Юличка! Настырная соседка по лестничной площадке разгневанной фурией вцепилась в другую женщину. Изящная дамская сумочка словно кистень Соловья-разбойника со свистом рассекает воздух.

— Вали отсюда!!! — в очередной раз взвизгнула Юличка.

Только не это! Запульсировала в голове паническая мысль. Пусть в Верхнеянске полно недотраханных женщин, но большая их часть вполне разумные и вменяемые люди. Юличка — исключение из всех возможных исключений. Она до сих пор упорно и едва ли не каждый день пытается отбить его у Вики. О золотом кольце на безымянном пальце не стоит даже заикаться. Для соседки по лестничной площадке преград не существует в принципе. Неужели? Прямо на ходу Юрия прошиб холодный пот. Неужели Юличка всё же сцепилась в рукопашную с Викой? Только не это!

— Кобыла старая!!! — голос Юлички охрип от истошного визга.

Юрий на миг остановился. Пронесло! Это не Вика. Незнакомка, красная от напряжения, шипит кошкой, которой наступили на хвост, и, чёрт побери, не думает сдаваться на милость разгневанной фурии. На ней весьма откровенный белый топ, а на спине болтается небольшой красный рюкзачок. Сумочка Юлии то и дело шлёпает по нему без всякого вреда и смысла.

— Какого…? — громогласно удивился Юрий.

Незнакомка на миг замерла на месте. И тут же сумочка Юлички смачно врезалась ей в левую скулу. Да они прибьют друг друга!

— Хватит! — Юрий самым решительным образом вклинился между женщинами.

— Прибью, сука!!! — сумочка Юлички принялась хлопать Юрия по спине.

Кто инициатор драки, догадаться несложно. Юрий перехватил соседку по лестничной площадке за талию и потащил в сторону. Казалось бы, Юличка, наконец-то, оказалась в его более чем плотных объятиях, однако злость, один хрен, кипит и бесится в её крови. Юличка перехватила сумочку за край и ловко огрела Юрия по голове.

— Отпусти меня, кретин! — коготки Юлички впились в щёку. — Я убью её! Кобыла старая!!! Будет знать, как чужих мужиков уводить!!!

Боль электрическим током растеклась по щеке, Юрий плотнее стиснул зубы. Юличка, она такая, с неё станется и до смертоубийства дойти. Тем более в «Благодатном мире» нельзя никого убить специально.

— Прекратите немедленно!

Над головой, на весь двор сразу, загрохотал строгий мужской голос. Юличка враз обмякла. Не сказать, что она превратилась в мирную голубку, но былой боевой задор и желание во что бы то ни стало добраться до незнакомки и прибить её сумочкой явно испарились. Юрий аккуратно сдвинул Юличку в сторону и оглянулся. Над ними завис сине-белый полицейский дрон. Четыре чёрных винта подняла над асфальтом тучу пыли.

— Суслонова Юлия Станиславовна, — строгий мужской голос вновь загрохотал на весь двор, — второе предупреждение. Если вы немедленно не прекратите драку, что вас ждёт арест и административное наказание вплоть до уголовного.

От таких слов Юличка окончательно присмирела. Поняла, сволочь такая, что значит «административное наказание вплоть до уголовного». Это переселение на десятки метров в «Бункер» и потеря квартиры в Верхнеянске. Не пройдёт и суток, как в сто сорок седьмую квартиру вселится новый жилец, а то и другая женщина. А сама Юличка ещё не скоро сумеет вернуться в Верхнеянск, и уж точно она не сможет вновь стать для Юрия соседкой по лестничной площадке.

— Хорошо, хорошо, поняла, — торопливо произнесла Юличка.

— Зорина Анастасия Игоревна, — несколько более спокойно, но всё тем же строгим мужским голосом, вновь заговорил полицейский дрон, — вы будете подавать заявление на гражданку Суслонову Юлию Станиславовну?

Кто? Юрий резко обернулся. Это и в самом деле она, Анастасия, бывшая невеста. Теперь понятно, почему он её сразу не признал. И дело вовсе не в смачном кровоподтёке, что расцвёл на её левой скуле.

— Не знаю, — растерянно ответила Анастасия.

Секундное замешательство отпустило. Юрий прочистил горло, теперь понятно, почему он её сразу не узнал. В глубинах «Благодатного мира» ему довелось прожить меньше полугода, а кажется, будто целую жизнь назад.

— Суслонова Юлия Станиславовна, — вновь разразился полицейский дрон, — ваш социальный рейтинг и без того является недостаточно большим. Если вы не прекратите хулиганить, то вас ждёт арест.

— Да поняла я, поняла, — даже в такой ситуации, когда её чуть было не замели, Юличка сумела гордо задрать носик. — Не буду я больше, хрен с вами.

Соседка по лестничной площадке удалилась с гордым видом. Даже дверь подъезда за её спиной захлопнулась с предупреждением типа: «Я вам всем ещё покажу». Вот уж точно горбатого могила исправит.

Проклятье, Юрий ругнулся про себя. Лишь только сейчас до него дошло, что он, можно сказать, рано вмешался. Буквально минута, и-и-и… И социальный рейтинг Юлички просел бы ниже ноля баллов. И тогда её отправили бы в «Бункер». Но, увы, не судьба.

— У-у-у…, — Юрий повернулся к бывшей невесте, как же тебя угораздило.

Дамская сумочка в руках разъярённой женщины может быть опасней кистеня в руках Соловья-разбойника. Анастасии досталось изрядно. В недалёком будущем на её левой скуле расцветёт смачный фингал. Повезло ещё, что удар пришёлся вскользь, нос не разбит.

— Ладно, пошли ко мне, там разберёмся, — произнёс Юрий.

— Спасибо тебе, — Анастасия шмыгнула носом.

На языке вертится куча вопросов, Юрий вежливо распахнул перед Анастасией дверь подъезда. Главный из них — что бывшая невеста забыла в Верхнеянске? Это же почти реальность. Ну и, конечно же, с чего это Юличка устроила драку без правил прямо на улице?

Что такое лифт Анастасия знает и так, а потому просто встала у дальней стены, когда Юрий вошёл следом за ней в маленькую кабинку. Дверцы захлопнулись, раздался гул мощного электрического моторчика. В голове маленьким торнадо вертятся мысли. Вот если бы Юличка получила сумочкой по лицу, то это, однозначно, была бы подстава такая. Недели две назад, во время очередной пробежки по асфальтированным дорожкам в городском парке, одним своим присутствием Юрий спровоцировал драку между двумя бегуньями. Кто кого толкнул, зацепил, подставил подножку, останавливаться и выяснять он не стал, а прибавил ходу от греха подальше. Но здесь и сейчас именно Юличка первой полезла в драку. И что теперь думать? А бог его знает.

Когда Юрий в первый раз столкнулся с Юличкой на лестничной площадке, это было что-то с чем-то! Первый самый серьёзный и опасный кавалерийский наскок чересчур настырной и беспардонной соседки удалось отразить, но война только началась. Так сбылось ещё одно предсказание Вики. Чудеса моральной стойкости перед чарами женского населения Верхнеянска, а так же твёрдое стремление вернуться в благородное и законопослушное общество, действуют на Юличку как родник с чистой и прохладной водой действует на измученного долгим переходом через пустыню верблюда. Соседка из сто сорок седьмой квартиры страсть как желает вернуться в настоящую реальность. Но сделать это самой, она не хочет в принципе. Зацепиться за мужчину, в понимании Юлички, самый верный и надёжный способ.

На седьмом этаже, едва створки лифта разошлись в стороны, Юрий первым вышел на лестничную площадку.

— Слава богу, ты цел! — раздался вздох облегчения.

Юрий повернул голову. На пороге своей квартиры стоит Вика в хорошо знакомом домашнем костюме, что несколько похож на пижаму.

— Я услышала визги Юлички, а потом голос полицейского дрона. Признаться, — Вика подошла ближе, — я, грешным делом, подумала, что Юличка окончательно съехала с катушек и набросилась на тебя.

— Нет, — Юрий отрицательно качнул головой, — не на меня.

В этот самый момент из лифта показалась Анастасия. Кажется, будто света на лестничной площадке стало ещё больше, ибо не заметить блеск свежего кровоподтёка на левой скуле бывшей невесты решительно невозможно.

— Кто это? — Вика тут же нахмурила брови.

Женская интуиция в действии. В иной ситуации Вика вежливо бы поздоровалась с незнакомкой. Но здесь и сейчас она сразу же спросила, кто это. А это не есть вежливо.

— Анастасия Зорина, моя бывшая невеста из Вельшино. Я тебе о ней рассказывал, — машинально пояснил Юрий.

— Мне уйти?

Холод в голосе жены враз отрезвил Юрия. Только сейчас он сообразил, что оказался в классическом любовном треугольнике. Мелодрама с доставкой на дом, прости господи.

— Нет, — торопливо произнёс Юрий. — Пожалуйста, зайди, тебя это тоже касается.

Тут уже Анастасия недовольно нахмурилась. Она успела заметить, из какой квартиры появилась Вика, а так же сообразить, кем она может быть для Юрия. Но не устраивать же разборки прямо на лестничной площадке?

Ключ-карта нырнула в щель над дверной ручкой, замок тут же щёлкнул. Буквально за руку Юрий завёл Анастасию в свою квартиру и усадил на стул перед компьютером. Вика зашла следом. Пусть её лицо не сияет от счастья, но, по крайней мере, всем своим видом она показывает, что жаждет услышать объяснения.

Аптечка — ещё одна вещь, которой обзавёлся Юрий, едва истёк месяц, и на его счёте вновь появились две с половиной тысячи рублей безусловного базового дохода. Как не странно, она и в самом деле пригодилась.

— Убери руку, — потребовал Юрий.

Анастасия послушно опустила ладонь, но тут же недовольно поморщилась, когда ватный диск с перекисью водорода коснулся её разбитой скулы.

Юрий украдкой глянул на Вику. Признаться, это радует — ей не всё равно, что тут происходит. Неужели и в самом деле в её взгляде, жестах и нарочито непринуждённой позе сквозит ревность? Хотя она едва ли не клялась на Библии, что не будет устраивать сцен ревности.

— До свадьбы заживёт, — Юрий бросил грязный ватный диск на компьютерный стол. — Только холода, извини, у меня нет. А теперь расскажи, что произошло, и как ты здесь оказалась?

Говорить при посторонних Анастасии очень и очень не хочется. Но, с другой стороны, у неё хватило ума понять, что Вика для Юрия уже не просто соседка по лестничной площадке.

— А-а-а…, — Анастасия всё же бросила на Вику выразительный взгляд.

— Она останется, — отрезал Юрий.

Бывшая невеста всё же попыталась избавиться от лишних ушей.

— Ну, это, — Анастасия собралась с мыслями, — тогда, в твоей сочинской квартире, получилось ровно так, как ты предупреждал. Я пропустила мимо ушей все предупреждения, упёрлась рогом. Или, как сейчас говорят, пошла на принцип. Мой социальный рейтинг быстро просел до ноля и, — Анастасия запнулась, — я оказалась в «Бункере».

Там на самом деле очень скучно и тоскливо. Не знаю, сколько дней я просидела у себя в камере в полном шоке, но потом всё тщательно обдумала и взялась за лопату. Как позже выяснилось, чтобы прочистить этот проклятый туннель, мне потребовалось две недели. Только к тому моменту, как я смогла выйти на свободу, ты и в самом деле сумел переселиться в Верхнеянск. Я очень вовремя подсуетилась, наорала на Администратора, но сумела-таки занять твою сочинскую квартиру.

Юрий лишь качнул головой. И смех и грех, бывшая невеста и в самом деле проявила глупое упрямство.

— Прежняя жизнь быстро затянула меня: — Анастасия шмыгнула носом, — пьянки, гулянки до утра, одноразовые любовники. Однако надолго меня не хватило. Все эти развлечения встали мне поперёк горла. И вот тогда я решила найти тебя.

— Зачем? — не удержался Юрий.

— Я без тебя жить не могу, — в голосе Анастасии ни малейшего намёка на шутку, пусть даже самую глупую. — Рано или поздно беспечная жизнь доконает меня. И вот тогда я решила вместе с тобой вернуться в реальность. В настоящую реальность, — на всякий случай уточнила Анастасия.

Неловкую тишину прорезал сдавленный хрип. Юрий повернул голову, это Вика. Заявление Анастасии вызвало в её душе весьма бурную реакцию, но вслух жена так ничего и не сказала. Главное, на манер Юлички в драку не лезет, ну и ладно. Но, Юрий вновь нахмурился, что же делать?

— И что дальше? — спросил Юрий.

— Администратор объяснила мне, — несколько более уверенно продолжила Анастасия, — что в Верхнеянск можно переселиться не только в свободную квартиру. Её и в самом деле от двух недель до полугода ждать можно. В одной квартире вполне можно жить и вдвоём. Ну а раз в Сочи 2.0 мы жили в одной квартире, то Администратор и подсказала мне твой новый адрес. Оказывается, в Верхнеянск можно наведываться в гости хоть каждый день.

Хитро, очень хитро, Юрий кивнул. Наведываться в Верхнеянск можно хоть каждый день, да только крайне редко кто это делает. Здесь совсем другие цены, совсем другая жизнь.

— Я, тут, это, заплутала немного, — от смущения на щеках Анастасии выступил румянец. — Нашла твой дом, а вот с подъездом напутала. А тут вижу, какая-то женщина на улицу вышла. Ну, вот, я её и спросила, в этом ли подъезде сто сорок шестая квартира? Женщина тут же набычилась, как бык при виде красной тряпки, и спросила, уж не тебя ли я ищу. Ну я и ответила, что да, тебя. А она, сволочь такая, тут же опять спросила, кто я такая. Ну я и сказала, что невеста. И тут баба эта в драку полезла. Я едва отскочить успела, а она за мной. Ну а дальше ты всё сам видел. Спасибо, что встрял вовремя.

— Подожди, — заговорил Юрий, едва Анастасия умолкла, — я же тебя, того, в «чёрный список» внёс, чтобы ты даже позвонить мне не смогла.

Ответить Анастасия не успела, вместо неё заговорила Вика.

— В базовой локации «Реальность» прежний «чёрный список» не действует, — пояснила Вика. — Здесь такого понятия как «чёрный список» вообще нет. Есть только судебный запрет приближаться на некое заранее обговорённое расстояние. Его можно получить только через суд, — Вика усмехнулась.

Всё правильно, Юрий бросил взгляд на жену. В настоящей реальности если кто ломится в твою дверь, значит, ломится. Тут либо открывай и разбирайся сам, либо вызывай полицию.

— Так, стоп, — Юрий выставил перед собой ладони. — Ты намерена вместе со мной выйти в настоящую реальность. Я правильно тебя понял?

— Да, — Анастасия с гордым видом выпрямилась на стуле.

— Ты отдаёшь себе отчёт, что здесь тебе придётся сначала упорно учиться, а потом ещё более упорно работать?

— Да, — не менее твёрдо, чем в первый раз, ответила Анастасия.

— Здесь ты не сможешь развлекаться сутками напролёт. Здесь тебе придётся питаться «похлёбкой». Ты хоть знаешь, что это такое?

— Я уже питалась ей, — с гордым видом ответила Анастасия. — Лучше сразу перейти на ту, что без всякого вкуса.

Юрий встал прямо. И что теперь с ней делать? Анастасия сидит перед ним на стуле вся такая растрёпанная со смачным кровоподтёком на лице, но с весьма и весьма решительным видом. Это так, только, только, Юрий нахмурился. Он прожил с бывшей невестой достаточно долго, чтобы понять главное: учёба — это не для неё. Если Анастасия что и смотрела по телевизору, так это танцы, песни, фильмы про любовь. За месяц, что они прожили в сочинской квартире, она не прочла ни одной книги, даже не пыталась это сделать. Хотя смартфон — самая распространённая в мире читалка. Да и вообще Анастасия никогда не интересовалась Большим внешним миром. Голову на отсечение, Анастасия просто снова хочет жить с ним в одной квартире, а желание вернуться в благородное и законопослушное общество для неё не более, чем предлог. Причём предлог откровенно шит белыми нитками. Заполучить Юличку 2.0 в дополнение к Юличке 1.0, это перебор. Только как это объяснить Анастасии?

Проблема, однако. Юрий рассеянно огляделся по сторонам. Анастасия молчит, лишь напряжённо смотрит на него. Пока молчит, но слёзы, мольбы, истерика только ждут команды «фас». Простого и честного отказа бывшая невеста не поймёт и не примет. Что же, чёрт побери, делать? Хотя…

— Анастасия, в последний раз спрашиваю: — Юрий изо всех сил попытался скрыть насмешливую улыбку, — ты твёрдо решила вместе со мной вернуться в настоящую реальность?

— Да! Да! Да! Чёрт побери, — Анастасия чуть было не сорвалась на крик. — Какие ещё доказательства тебе нужны?

— Хорошо, — Юрий пропусти бурную тираду бывшей невесты мимо ушей. — Поднимись, пожалуйста.

— Зачем? — Анастасия тут же насторожилась, но, всё-таки, поднялась со стула.

Вместо ответа Юрий взял бывшую невесту за руку и подвёл к большому зеркалу возле входной двери. Вика нехотя отошла в сторону.

— Ну и? — начала было Анастасия, но тут же заткнулась.

Бывшая невеста только сейчас заметила большое, почти в её рост, зеркало, а потому пристально уставилась в него.

Это надо видеть! Секунда. Другая. Анастасия не просто уставилась в зеркало, а от напряжения вылупила глаза. Кончики её пальцев проскользнули по гладкой поверхности. На её лице со скоростью пассажирского экспресса промелькнули эмоции. Сперва удивление, потом непонимание, напряжение и, под конец, узнавание.

— А-а-а!!!

Истошный визг Анастасии больно резанул по ушам, будто в гостиной взорвалась шумовая граната. Юрий невольно пригнулся. Вика едва успела сигануть в сторону. Дверь с треском распахнулась. Анастасия пулей вылетела из квартиры. Лишь с лестничной площадки донесли её торопливые шаги.

Не дай бог шею свернёт. Юрий торопливо выбежал на лестничную площадку. О том, чтобы хотя бы попытаться догнать Анастасию, не может быть и речи. В нервном исступлении бывшая невеста припустила по бетонным ступенькам так, будто за ней погналась стая самых диких и самых голодных волков. Но вот внизу гулко хлопнула дверь подъезда и повисла тишина. Повезло, Юрий кисло улыбнулся. Анастасия благополучно выскочила на улицу.

— Что это было? — с растерянным видом поинтересовалась Вика, едва Юрий аккуратно закрыл за собой входную дверь.

Сказать, что жена удивлена, значит, ничего не сказать. Вика в шоке. Она морально была готова ко всему, в том числе к грязной ругани с мордобоем. Чтобы там жёнушка не заявляла, но перспектива вновь стать разведёнкой её явно не обрадовала. Но вот к чему она точно не была готова, так это к тому, что Анастасия добровольно, да ещё с дикими визгами, уберётся из квартиры.

— А ты, разве, сама не догадываешься? — Юрий тяжело опустился на стул перед компьютером.

— Нет, — честно призналась Вика. — Ладно бы ты ей гадостей наговорил, или, там, кулаком по морде съездил. Это, конечно, было бы скотство, зато логично. А так, — Вика растерянно пожала плечами.

— Вот теперь и я убедился, что ты никогда не бывала в глубинах «Благодатного мира», — усмехнулся Юрий.

— Так объясни, — Вика подошла ближе.

— Анастасия узрела сама себя в зеркале, только и всего, — устало произнёс Юрий.

Прежде, чем произошла вся эта заварушка с бывшей невестой, Юрий успел основательно пропотеть на асфальтированных дорожках в городском парке. Он устал и проголодался. А ещё нужно залезть под душ и смыть с себя пот.

— Может, потом? — Юрий жалобно глянул на Вику.

— Нет уж, — Вика упёрла руки в бока, — любопытство и всё такое.

О-о-о! Юрий подался всем телом назад, пока спина не упёрлась в спинку стула. Оказывается, его жена столь же любопытна, как и прочие женщины. Этим надо воспользоваться.

— Секс под душем, — Юрий указал пальцем на дверцу в ванную комнату.

Вика недовольно зашипела. Вот уже скоро месяц, как они «поженились», однако Вика упорно отказывается разнообразить их интимную жизнь. В кровати, это пожалуйста, сколько угодно и в какой угодно позе, но только в ней. В принципе, Юрия это вполне устраивает, но тут такой момент. Грех не воспользоваться, а заодно выяснить, с чего это Вика упорно не желает заниматься сексом за пределами своей и только своей кровати.

— Это шантаж? — с вызовом спросила Вика.

— Он самый, — Юрий не стал отпираться.

Согласиться? Или нет? Так-то он в любом случае собирается сегодня вечером прийти к ней в гости. Но то вечером и снова только в её постели.

— Хорошо, шантажист хренов, но только сегодня вечером и только у меня, — заявила, как отрезала, Вика.

Жена, как настоящая женщина, всё равно оставила последнее слово за собой. Юрий сдавленно улыбнулся. В любом случае, это уже прогресс.

— Пусть ты не один год прожила в Верхнеянске, но и в самом деле никогда не бывала в глубинах «Благодатного мира» даже экскурсии ради, — начал Юрий.

— Ну и что? Я этого никогда и не скрывала.

— А если бы ты хотя бы разок полюбопытствовала, заглянула хотя бы на полчасика, да хоть в тот же Сочи 2.0, — продолжил Юрий, — то непременно заметила бы, какие там все молодые и красивые. И не просто молодые и красивые, а ослепительно молодые, ослепительно красивые.

Тебе, как бывшей жительнице благородного и законопослушного общества, хорошо известно, сколько сил, времени и денег требует поддержание идеальной физической формы, идеальной фигуры. Особенно для женщин, так называемых моделей. С другой стороны, ты ничуть не хуже знаешь, как пагубно сказывается на фигуре и на внешности в целом нездоровый и беспорядочный образ жизни.

— К чему ты клонишь? — настороженно поинтересовалась Вика.

— К тому, любовь моя, что я тебе уже рассказывал об Анастасии. В реальном Вельшино она была деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами. Однако при этом она оказалась весьма и весьма горячей штучкой. Или, как говорят в народе, слаба на передок. Почему, собственно, Анастасия и была жутко рада, что ей было предназначено выйти замуж. Глухая маленькая деревня, это тебе не город. Тут левые романы на стороне не покрутишь. У нас, конечно, после первой брачной ночи окровавленные простыни не вывешивали, но если свежеиспечённая жена не оказывалась девственницей, то обманутый муж получал полное право прикопать её труп где-нибудь у болота.

Другие парни обходили Анастасию десятой дорогой и лишь жалели меня. На танцах я если и танцевал с ней, то только после смачной оплеухи от отца. В поисках невест в Вельшино регулярно заглядывали парни из других деревень, так эти вообще не стеснялись в выражениях при виде Анастасии. Если бы не взятка отца Анастасии и упорства отца Кондрата её отработать, то она так бы и осталась старой девой. Для деревенской девушки это катастрофа, хоть топись или вешайся. В прямом смысле топись или вешайся.

Как до меня дошло гораздо позже, когда нас переселяли в «Благодатный мир», то работники «могильника» по собственной инициативе подправили Анастасии внешность. Так из деревенской дурнушки она превратилась в просто симпатичную девушку, не лучше, но и не хуже прочих сверстниц. Ещё позже, когда она сбежала из мерзкой локации «Вельшино» в глубины «Благодатного мира», то она ещё более основательно поработала над своим телом. Вон, — Юрий качнул головой в сторону входной двери, — даже на «похлёбке» без вкуса посидеть успела, лишь бы только нужною сумму скопить. Зато потом она превратилась в ослепительную фотомодель. И-и-и… — выразительно протянул Юрий, — пустилась в блуд, дабы таким образом компенсировать презрение деревенских парней, что долгие годы обходили её десятой дорогой, да ещё и говорили всякие гадости прямо в лицо.

— А здесь, в Верхнеянске, в почти реальности, она вновь стала деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами, — Вика с пониманием закачала головой.

— Даже хуже, — Юрий поднял указательный палец. — В один момент наружу вылезла вся её беспорядочная жизнь, которую она вела сперва в Новосибирске 2.0, а потом и в Сочи 2.0. Нездоровое и обильное питание. Лишняя булочка там, сладкая шипучка здесь, лишний стаканчик слабоалкогольного коктейля в «Куруру» после очередного танца. После пробуждения мы обычно плотно закусывали пиццей или иным вкусным и ужасно калорийным фастфудом. Какие там салатики и зелень, — Юрий махнул рукой. — В Сочи 2.0 и без этого силоса все без исключения вечно молодые и вечно красивые.

Самое ужасное в том, что Анастасия быстро, охотно и напрочь забыла о своей настоящей внешности. Она просто выбросила сей крайне неприятный факт из головы.

— Думаешь, Администратор об этом её не предупредила?

— Предупредила, конечно, — Юрий криво усмехнулся, — только это предупреждение носило самый общий и корректный характер. А вот о том, что её пальцы вновь станут как сосиски, на лице появятся грязные пятна, а зубы вывернутся под причудливыми углами, Администратор прямо ей не сказала.

— Не боишься, если она, всё-таки, вернётся? — спросила Вика. — Там… фитнес, диета и прочие. Да и пластику в Верхнеянске тоже можно сделать, те же зубы исправить. Конечно, это денег стоит, но всё равно реально. С чего, думаешь, Юличка вся такая красивая.

Юрий прочистил горло. Это ещё надо разобраться, кто из них двоих больше боится возвращения Анастасии Зориной. Однако вслух он произнёс другое:

— Нет, не боюсь. Для Анастасии её дурная внешность была проклятием детства и юности. До переселения в «Благодатный мир» у неё вообще не было никаких надежд на лучшее. Ну, — Юрий криво усмехнулся, — единственное, выйти за меня замуж. А тут она в одночасье стала сперва просто, а потом ослепительной красавицей и принялась купаться в самом пристальном мужском внимании.

Фитнес, диета, пластика, да, — Юрий кивнул, — это можно и вполне реально. Но на то, чтобы накопить нужную сумму, уйдут годы. Однако ужас в том, что именно в Верхнеянске совершенно незачем тратить на это время, силы и деньги. Анастасии придётся как минимум десять лет прожить в базовой локации «Реальность», чтобы получить полноценное образование. Сколько потребуется лет, чтобы заработать реальные пятьдесят тысяч рублей, я понятия не имею. Но смысл тратить время, силы и деньги на фитнес, диету и пластику имеет только в настоящей реальности. А на это, опять же, годы и годы.

— И тебе её не жалко? — вопрос Вики сильно смахивает на провокацию.

— Чисто по-человечески, конечно, жалко, — Юрий не стал кривить душой. — Но это не значит, что прямо сейчас я побегу за ней в Сочи 2.0, начну её утешать, уговаривать и поддерживать. Тем более я не буду вкладывать собственное время, силы и деньги, чтобы помочь ей вернуться, как ты любишь говорить, в благородное и законопослушное общество. Сама, сама и только сама. И никак иначе.

— Но ты же прекрасно понимаешь, где и как она закончит.

А это уже не провокация, а настоящий удар ниже пояса.

— Конечно понимаю, — буркнул Юрий. — В лучшем случае Анастасия смирится со своей жизнью в глубинах «Благодатного мира» и до конца дней своих будет зажигать на танцполах ночных клубов. Может даже танцевать научится. Или, чем чёрт не шутит, вернётся в базовую локацию «Вельшино». Но-о-о…, — Юрий замялся.

— А в худшем случае, — подсказала Вика.

— Насколько хорошо я знаю Анастасию, — нехотя продолжил Юрий, — ни в какое «Вельшино» она не вернётся. Скорее рано, нежели поздно, она переберётся в «Усладу», в общину конченых наркоманов. И уже там закончит свои дни. Я понятия не имею, сколь долго люди живут в глубинах «Благодатного мира», но то, что их срок самый короткий именно в «Усладе», в этом я не сомневаюсь.

Объяснение Юрия, пусть местами и слишком откровенное, произвело на Вику благоприятное впечатление. Жёнушка заметно расслабилась и повеселела. Как-никак, а опасность вновь стать разведёнкой на проверку лопнула как мыльный пузырь.

— Вика, признайся, ты ревновала? — Юрий хитро улыбнулся.

— Ну-у-у…, — глаза Вики забегали из стороны в сторону, — было дело.

— Да, кстати, — Юрий поднялся со стула, — доступ к твоему телу в любое время дня и ночи ещё действует?

— Да, — Вика кивнула, — у тебя остался ещё целый день.

— Пожалуй, я воспользуюсь своим правом прямо сейчас.

Потная футболка и брюки из «Бункера» в пять секунд улетели на пол.

— Но, это, — начала было Вика.

В два шага Юрий подскочил к жене, крепко обнял её и впился губами в полураскрытые губы. О-о-о! Расчёт более чем верный. Даже сквозь ткань он почувствовал, как соски Вики напряглись. То, что произошло, на ссору никак не тянет. Однако понервничать жёнушке всё равно пришлось. И буквально только что её отпустило. Пока Вика максимально податлива, нужно ловить момент.

Пуговицы на домашней рубашке Вики расстегнулись едва ли не сами. Она лишь прислонилась к стене, когда Юрий стянул с неё штаны вместе с трусами. Последним на пол шлёпнулся белый лифчик. Юрий легко подхватил любимую женщину и ловко унёс прямо в душ. Грех не воспользоваться, заодно можно будет и помыться.

Дань традиции на все сто. И у кого только хватило ума такое придумать? Юрий неловко повертел в правой руке самую обычную шариковую ручку. Не то, что он не умеет писать. Нет, умеет, даже неплохо умеет. Белый лист в полоску более чем на половину покрыт более чем разборчивыми строчками, цифрами и формулами. Особой практической надобности в этом архаичном навыке не имеется. Если только зачёты и экзамены сдавать. Чем, собственно, в данный момент он и занят.

Классная комната с виду самая что ни на есть обычная. Просторная и высокая, четыре ряда парт по десятку в каждом влезли в неё без всяких проблем. Квадратные светильники под потолком не горят, но в них и нет никакой надобности. Снаружи яркий солнечный день. Вон, Юрий на миг склонил голову на бок, если бы не специальное покрытие на стёклах, то в классе было бы ослепительно светло и жарко. А так и не жарко, и кондиционер у задней стены тихо гудит.

Четыре десятка мужчин и женщин от тридцати до шестидесяти лет в глубокой задумчивости склонили головы над партами из металла и пластика. Впереди, за основательным письменным столом, сидит экзаменатор Новосибирского института дистанционного обучения, строгая женщина в чёрном платье лет пятидесяти. Ещё одна, несколько более молодая и не такая строгая, сидит рядом и откровенно смотрит в смартфон. Судя по её глазам, она читает что-то жутко интересное и увлекательное.

Юрий шмыгнул носом, хорошо им. Что в классе есть два экзаменатора, что их нет — никакой разницы. Однако эмоции, один хрен, рвут душу на части словно дикие тигры в джунглях Индии. Хотя, спрашивается, с чего это он так разволновался? Зря, что ли, учился, готовился? Конечно не зря. Но! С кончика носа соскользнула капелька пота, Юрий едва успел отдёрнуть бумажный лист в сторону. Нервы, нервы, всё нервы проклятые. Экзамен, как-никак. Очень важный, понимаешь.

Да и трудно не сходить с ума, когда нервным напряжение буквально пропитан воздух в классе. И мужчины, и женщины, и молодые, и старые точно так же нервно бросают взгляды на экзаменаторов. Шелест шариковых ручек чем-то напоминает шипение удивлённых змей. Вот, Юрий на миг плотнее сжал пальцами примитивное приспособление для письма, и зачем, спрашивается, было всех собирать в одну кучу? Ведь могли, вполне могли, ради серьёзного экзамена развести всех по отдельным кабинетам и комнатам. Могли, но руководство новосибирского института делать этого так не стало.

Шпоры, или иные нечестные способы схалтурить, здесь не помогут в принципе. Глаза уставились в соседний лист с отпечатанными вопросами. Надо сосредоточиться, однако строчки, один хрен, то и дело скачут перед глазами. Всё равно надо. И ручкой, шариковой, по бумаге, тоже надо.

Последний вопрос. Последний ответ. Финальная точка. Готово! Юрий откинулся на спинку стула. Какое облегчение. Пять листов накатал. Кажется, будто вместе с выдыхаемым воздухом с головы и с плеч свалились свинцовые плиты. Такие огромные и жутко тяжёлые.

Но! Но! Но! Тихая радость в момент сменилась на ещё более тихий ужас. Руки судорожно подхватили стопку листов. Пока ещё есть время, пока ещё есть такая возможность, можно и нужно проверить заново, всё заново. И, Юрий поднял глаза, начать надо с «шапки», с самого первого листа. Времени жутко мало, хотя сперва казалось, будто два часа — это очень много.

Государственный экзамен. Страшные и ужасные госы! Нервная волна скатилась по плечам и позвоночнику. Самая последняя письменная часть. Как раз по этой причине, в некотором смысле, она самая сложная. Юрий нервно, но аккуратно, отложил первый лист в сторону.

Недаром говорят, что всё познаётся в сравнении. Устный экзамен — ерунда. Беседовать с экзаменатором легко, даже приятно. А тут… Смартфона нет, полноценного компьютера тем более нет, доступа в Интернет тем паче нет и быть не должно. Всё, что есть, так это листы бумаги, карандаш и шариковая ручка.

Когда Юрий в первый раз узнал, как и каким образом ему придётся сдавать финальный экзамен, то впал в тихий ужас. К счастью, Влада Силуяновна, куратор от Новосибирского института дистанционного обучения, заверила его, что и задания будут подобраны таким образом, что решить их можно будет и без доступа в Интернет. Простейший калькулятор и тот не потребуется. Нужно признать, Юрий отложил в строну второй лист, так оно и оказалось. Одно плохо — волноваться хоть чуть-чуть меньше Юрий так и не стал. Буддийское спокойствие монаха оказалось выше его сил. Да и как оно могло быть иначе?

Десять лет. Десять долгих, насыщенных и трудных лет Юрий шёл к этому моменту, к этому финальному испытанию в этой самой классной комнате. То, что у обычных людей из благородного и законопослушного общества занимает семнадцать лет, он сумел одолеть всего за десятку. Как, опять же, его заверила Влада Силуяновна, сэкономить семь лет, целых семь лет, это дорого стоит. И в самом деле очень дорого.

Не даром говорят, что в длительном путешествии к звёздам самое трудное — оторваться от земли. Первый год жизни в Верхнеянске, в базовой локации «Реальность», выдался для Юрия самым сложным. Чего только стоило приучить себя питаться исключительно «похлёбкой» и пробегать по утрам не меньше восьми километров. На этом фоне пристальное внимание недотраханных женщин Верхнеянска, особенно незабвенной Юлички, соседки по лестничной площадке, отошло на задний план, где и благополучно растворилось в эфире. Но оно того стоило. Да и Вика, жена, очень здорово помогла. Можно сказать, супруга выручила во многих смыслах.

Всего за год Юрий освоил программу первых четырёх классов средней школы. Тогда же он окончательно убедился, что системное и основательное образование не заменит никакое количество научно-популярных книг и фильмов. Учёба, учёба и только учёба под руководством профессиональных преподавателей и куратора Влады Силуяновны. Изначально Юрий даже понятия не имел, сколько всего на самом деле ему нужно знать и уметь.

Второй год обучения стал заметно легче первого. Юрий втянулся, научился планировать собственное время и даже с толком развлекаться. Спасибо, конечно, Вике, жене и соседке. Правда, жить вместе и ночевать в одной постели они так и не стали. Да Юрий и сам со временем понял, что две насыщенные и плодотворные жизни в одной комнате — это перебор. Была бы у них трёхкомнатная квартира, два кабинета и одна спальня, тогда другое дело. Но трёхкомнатных квартир в Верхнеянске нет по определению. Зато Вика ошиблась в другом — встречаются они, так сказать, не два-три раза в неделю, а четыре. Плюс все воскресные дни они проводили вместе, когда гуляли, когда заглядывали в немногочисленные кафе и прочие точки общепита Верхнеянска, когда просто сидели дома и смотрели по компьютеру какие-нибудь фильмы. А то от чрезмерной учёбы и в самом деле умом тронуться недолго.

Благодаря старанию и прилежанию, двенадцатилетнюю школьную программу Юрий освоил всего за шесть лет. А потом «халява» закончилась. Освоить такими же ударными темпами университетский курс не получилось. Откровенно говоря, сэкономить целый год Юрий сумел лишь благодаря полному отсутствию каникул. Недельные перерывы между курсами не в счёт. Да и куда ему было ездить? На Чёрное море в Сочи 2.0? Вика отказалась сразу и наотрез. Да и без жены Юрий всё равно никуда бы не поехал.

Университет — это не школа. Особенно начальные классы для маленьких детей. Объём знаний колоссальный, специально для вполне взрослых людей. Немало помогло и то, что Юрий научился учиться, впитывать знания, запоминать информацию и осваивать при необходимости новые знания. А это, как ему объяснила незабвенная Влада Силуяновна, очень полезные навыки. Она же многократно предупреждала Юрия, что его учёба вместе с окончанием университета не закончится. Да и Вика постоянно говорила об этом же.

И вот сегодня, 20 апреля 2088 года, он обязан сдать финальный государственный экзамен. Обязан! Сдать и получить диплом о высшем профессиональном образовании. Без него в настоящей реальности делать нечего. А вдруг не получится? От волнения Юрия вновь прошиб холодный пот.

Звонок за дверью, где-то в глубинах коридора, неприятно резанул по ушам. Юрий нервно дёрнулся, от чего бумажный лист в его руке чуть было не смялся. Впрочем, так бурно на звонок и завершение экзамена отреагировали все без исключения экзаменуемые. Кто-то охнул, кто-то тихо ругнулся, а кто-то от напряжения едва не заплакал. Будто и этого мало, будто желая их всех морально добить, загрохотал голос строгой женщины в чёрном платье:

— Внимание! Экзамен закончен! Прошу всех сдать работы. Не забудьте прикрепить сверху листы с вашими вопросами.

Класс тут же загудел тихими голосами, застучал и зашуршал ножками стульев. Юрий торопливо сгрёб листы в стопку. Сверху ещё один с вопросами. И да, чёрный зажим, чтобы они не разлетелись. Пусть Юрий старательно подписал все листы, но лучше перестраховаться, чем недостраховаться.

Юрий поднялся из-за стола. Это даже удивительно, волнение враз оставило его. Да и какой смысл теперь нервничать, коли время уже вышло? Тут либо сумел, либо нет. Поправить, исправить, переделать, переписать уже ничего нельзя. А вдруг он что-то упустил? Забыл? Проворонил?

На голову будто ухнул ушат ледяной воды, а ноги будто по колено увязли в твёрдом бетоне. Хватит! Юрий мысленно схватил сам себя за шкирку и как следует встряхнул Будут бить, будешь плакать. А пока… Но рука, один хрен, предательски дрогнула, когда Юрий почти аккуратно опустил на стол перед экзаменаторами листы с вопросами и ответами.

Нестройной толпой вчерашние студенты направились из класса вон. Юрий украдкой оглянулся. Нервы, нервы, всё нервы проклятые. Одно радует — он не один такой. Кто бледный, кто красный, кто потный, кто нервно хихикает, кто противоестественно спокоен. Сегодня у многих появился хороший повод опрокинуть рюмашку, выпить, а то и нажраться до поросячьего визга. Кстати, Юрий кисло улыбнулся, а это мысль.

Вправо? Влево? Да какая разница? Вчерашние студенты двумя потоками растеклись в разные стороны. За широкими окнами весна, солнечная погода, зелёная листва и беззаботное чириканье невидимых пташек. Ещё шаг. Окружающий мир в одно мгновенье деформировался, смялся словно туалетная бумага, побелел, распрямился и… И Юрий остановился у себя в квартире на Осташкинской улице дом 19 в славном городе Верхнеянске, которого не найти ни на одной географической карте.

Впрочем, столь странная на первый взгляд метаморфоза лишь слегка скользнула по краю сознания. Юрий тяжело опустился на стул возле компьютера. Интересно, многие ли его товарищи по экзамену поняли, что это за костюмчик на его плечах с унизительным штрих-кодом во всю спину? Хотя, Юрий натужно захрипел, вряд ли хоть кто-нибудь вообще обратил внимание на его прикид. Да и какая разница? Не об этом надо думать, не об этом.

Голограмма — самая обычная в настоящей реальности технология, не сколько полезная, а престижная. Гораздо чаще, проще и дешевле люди используют для общения на расстоянии плоский экран смартфона, ноутбука или иной техники, что может показать собеседника в цвете на том конце линии связи. А в его случае, Юрий сел на стуле прямо, это даже не тянет на маленькую уступку. Все, все без исключения, в том классе люди физически находились в разных концах страны, а то и планеты Земля в целом. Не зря же в названии новосибирского института присутствует слово «дистанционный».

Ладно, хватит валять дурака. Юрий хлопнул ладонями по коленкам и поднялся на ноги. Хороший контрастный душ как ничто иное поможет прийти в себя. Тюремная форма шлёпнулась на пол. Прямо в чём мать родила Юрий направился в ванную комнату.

Под тёплыми струями воды голова посвежела, а мысли очистились от скверны. Проклятье, Юрий зажмурился и склонил голову. Ответы на вопросы он написал, это верно, но впереди у него ещё одно по-своему тяжкое испытание — дождаться результатов проверки. Левая рука слишком резко крутанула кран, на голову тут же ухнул поток холодной воды, но Юрий только крякнул от удовольствия. То, что надо! Ждать придётся часа четыре, не меньше. Это же, прости господи, прорва времени. Юрий аккуратно завернул оба крана. Заняться чем-нибудь полезным всё равно не получится. Тогда, лукавая улыбка растянула губы, попробовать заняться кое-чем более приятным? Вика, конечно, сперва поломается, но это так, для проформы.

В комнате запиликала мелодия вызова. О! Это куратор. Юрий торопливо накинул на плечи полотенце и выскочил из ванной. Лишь в последний момент он сообразил отключить видео.

— Здравствуйте, Влада Силуяновна. Прошу прощения, что не включил видео, только вряд ли вашу тонкую натуру обрадует моя обнажённая натура. Я буквально только что из-под душа, — торопливо произнёс Юрий.

— Ну-у-у…, молодой человек, — игриво протянула Влада Силуяновна, — ваша обнажённая натура, может быть, наоборот, только обрадует меня. Вы молоды и каждое утро пробегаете в городском парке по восемь километров. Или все эти годы вы мне беспардонно врали?

Юрий едва сдержался, чтобы не расхохотаться во всё горло. Владе Силуяновне перевалило за шестьдесят лет, её мужу вообще под семьдесят будет. Но это не значит, что между ними больше нет интимных отношений. Здоровый образ жизни способствует не только долголетию.

— Влада Силуяновна, — продолжил Юрий, — давайте, всё же, останемся в рамках приличия. Вы же не раз и не два говорили, что годитесь мне в бабушки.

Уже в свою очередь Влада Силуяновна едва сумела сдержать хохот.

— Ладно, я звоню тебе не для того, чтобы поставить в неловкое положение, а поддержать морально. Поздравлять с успешной сдачей экзаменов не буду, пока не буду, — уточнила куратор. — Но не сомневаюсь, что ты это сделал. Все эти годы, Юрий, ты был более чем прилежным учеником.

— Спасибо, Влада Силуяновна, — ответил Юрий.

Услышать в свой адрес добрые слова и кобыле приятно. Тем более Влада Силуяновна ни разу не покривила душой. Юрий и в самом деле старался все эти годы. Как педагог в отставке, Влада Силуяновна не отказывает себе в удовольствии время от времени устраивать Юрию неформальные экзамены и зачёты.

— Но не расслабляйся раньше времени, — голос Влады Силуяновны приобрёл хорошо знакомую строгость. — Теперь, Юрий, тебя ждёт следующий очень важный шаг — найти НАСТОЯЩУЮ работу.

Слово «настоящую» Влада Силуяновна выделила особо. Настоящая работа — это не значит подметать улицы Верхнеянска или таскать коробки с новыми товарами в «Надежде», в единственном на весь город торговом центре. Настоящая работа, это такая работа, за которую ему будут платить настоящими рублями.

— Я прекрасно понял вас, Влада Силуяновна, — серьёзно ответил Юрий. — Как раз сейчас и займусь этим.

— Удачи тебе. И не забудь трусы надеть.

— Обязательно не забуду, — Юрий улыбнулся в ответ.

Раздались гудки отбоя, Юрий опустил смартфон на компьютерный стол. Да-а-а… Как же ему крупно повезло со Владой Силуяновной. Можно сказать, она стала для него бабушкой, доброй немолодой женщиной, что повидала в своей жизни всякое, и которая умеет в самый нужный момент прийти с добрым напутствием или хорошим советом. Вот и сейчас Влада Силуяновна очень вовремя подкинула очень хорошую идею. Хотя, Юрий наклонил голову, сперва и в самом деле нужно как следует вытереться полотенцем и надеть трусы. А то на полу под ним уже скопилась маленькая лужа.

Сухой, в домашних шортах и футболке Юрий опустился на стул перед компьютером. До сего дня он никогда не заглядывал на биржу труда, хотя, конечно, прекрасно знал о её существовании. Нет, дело в другом. Буквально до сего дня биржа труда воплощала собой следующий очень важный шаг в его жизни. Настолько важный, до которого сперва было нужно дорасти. И вот этот момент настал. К чёрту глупые суеверия! Юрий сжал кулаки и пристально уставился на центральный экран. Так или иначе, не мытьём, так катаньем, не через дверь, так через окно, но диплом о профильном высшем образовании он всё равно получит. Аминь!

На центральном экране домашнего компьютера выплыла веб-страница Всероссийской виртуальной биржи труда. Под названием разбросаны маленькие фотографии самых разных рабочих и специалистов, начиная с молоденькой воспитательницы в детском садике и до солидного очкастого дядьки в строгом деловом костюме, который символизирует собой главу, а то и владельца, некой очень солидной коммерческой фирмы.

Всероссийская виртуальная биржа труда — единственная в своём роде. Прошли те времена, когда на просторах молодого ещё Интернета паслись, толпились и толкали друг друга локтями самые различные сайты одной тематики. Вот и виртуальная биржа труда под патронажем властей осталась одной единственной. Да и к чему ей конкуренты? Слово «всероссийское» никого не смущает. При желании, через неё можно найти работу как внутри России, так и за её пределами.

Последнее обстоятельство не имеет для Юрия никакого значения. Больше десяти лет назад его переселили в «Благодатный мир», зато автоматом он получил гражданство Российской Федерации. По этой же причине работодатели из Российской Федерации получат от государства некие льготы и поблажки, если наймут гражданина Российской Федерации, который временно проживает в «Благодатном мире». Откровенно говоря, только на это Юрий и надеется.

В первую очередь надо зарегистрироваться. Пальцы забегали по клавиатуре. Сделать это легче лёгкого. Вместе с гражданством Юрий получил регистрацию на портале «Госуслуги». Само государство внимательно проверило его личность и убедилось, что Юрий Фёдорович Сварин реально существует. С тех пор для регистрации на любом другом сайте вполне достаточно оставить ссылку на «Госуслуги», а потом на самих «Госуслугах» подтвердить регистрацию. Хотя, Юрий наклонился ближе к экрану, пробежаться по анкете лишним не будет. Мало ли вдруг что?

Строчка «Место жительства». В ней автоматом появилось название «Верхнеянск». Юрий задумчиво потёр висок. В анкете виртуальной биржи нет ни специальной строчки, ни специальной опции, чтобы указать, что претендент на рабочее место находится в «Благодатном мире» Только, увы, как объяснила Влада Силуяновна, любой достаточно опытный кадровик прекрасно знает, где именно находится Верхнеянск. Зато чуть ниже, Юрий гордо улыбнулся, он собственноручно поставил опцию: «Согласен на переезд в любую точку РФ без каких-либо ограничений». В любую — значит действительно в любую, хоть на Новую Землю, хоть на Чукотку, хоть в пресловутый Телятнепас.

Как объяснила Влада Силуяновна, дай бог ей здоровья и долголетия, на виртуальной бирже труда очень мало кто ставит опцию без ограничений на переезд. Обычно соискатели стараются найти работу там, где живут. Либо целенаправленно стараются перебраться в более тёплые районы РФ, а то и вообще в европейскую часть или Приморье. В свою очередь работодатели сперва просматривают заявки без ограничений по географии.

Конечно, в анкете не хватает очень важных данных: номера диплома о профильном высшем образовании, хотя название самой профессии Юрий уже ввёл. Зато имеется другая очень полезная функция под названием «Предварительная проверка». Суть её проста: сама заявка претендента в общую базу данных пока не направляется, зато сама биржа выдаёт прогноз, какой на работника может быть спрос, где его ждут и какую готовы предложить оплату его труда. Как раз для запуска этой функции Юрий заполнил все необходимые строчки своей анкеты.

Ну, была не была! Курсор наполз на кнопку «Предварительная проверка». Указательный палец тут же утопил левую кнопку «мышки» до упора. Секунда… Ого! Юрий расслабленно улыбнулся. Приятная новость: вакансий по его профилю более чем достаточно. В целом и в частности прогноз очень даже благоприятный. Правда, былая радость заметно поблекла, всё из-за того, что он согласен на переезд в любую точку страны. Как следствие, в массе своей работодатели готовы предложить ему холодные восточные окраины. О европейской части и Приморье можно даже не заикаться.

А вот ещё одна причина, почему вакансий по его душу более чем достаточно — универсальное образование. Грубо говоря, его научили командовать роботами и ставить перед ними конкретные задачи. Если возникнет необходимость, то он может провести ремонт разной степени сложности (это зависит от оборудования) или апгрейд промышленных роботов, написать нужные программы и, в самом широком смысле этого выражения, организовать работу. А это может быть всё, что угодно, начиная с очистки улиц от мусора и стрижки газонов, до оборонного предприятия по производству космических кораблей. Конечно, в любом случае и в первую очередь, на конкретном рабочем месте Юрию придётся вновь учиться, дабы освоить конкретику именно этого рабочего места. Но без этого никак. Роботы давно взяли на себя грубую, грязную и тупую работу. Живым людям осталось только одно — командовать ими, а ещё обслуживать и ремонтировать.

Былая радость потускнела ещё больше, когда Юрий ознакомился с самыми типовыми требованиями к будущему работнику. Везде, буквально везде, хотят получить не просто дипломированного специалиста, а обязательно с опытом работы не меньше трёх лет. Вот он самый главный подводный камень. Никакая теория и учёба конкретные навыки не заменят. Как раз этого самого опыта у Юрия нет совсем. Да и где, спрашивается, его взять, если он живёт в «Благодатном мире»?

Спасибо Владе Силуяновне, в своё время предупредила, утешила и объяснила. Опыт работы — это такая уловка со стороны работодателей по принципу «а вдруг повезёт». Конечно, все хотят заполучить опытного работника, да только не всегда получается. Опытный работник и оплату за свой труд потребует больше, чем неопытный. С другой стороны, те же работодатели прекрасно понимают, что молодым людям после ВУЗа нужно где-то набраться этого самого опыта. Так что не стоит обращать внимания на требование о наличии опыта. Это радует.

Следующие шесть часов Юрий провёл как на иголках. Он то и дело вставал из-за компьютерного стола и бесцельно слонялся по квартире, то садился вновь. Собрался было выйти прогуляться, но так и не собрался. Нервы, нервы, всё нервы проклятые. Как-никак, а десять лет собственной жизни Юрий потратил на получение полноценного высшего образования. Прошли те времена, когда в благородном и законопослушном обществе можно было достойно прожить без этого самого высшего образования. Как ещё давно объяснила Влада Силуяновна, малограмотный человек, который умет лишь читать, писать да махать ломом или кувалдой, обречён на переселение в «Благодатный мир». Конечно, если ещё раньше он не озаботится получением высшего образования. Так что теперь это самое высшее образование имеется у всех поголовно.

Во время очередной бесцельной прогулки по квартире Юрий забрёл на кухню. Холодильник отключен от электросети за ненадобностью. Трёхлитровой банке с водой и мешку с «похлёбкой» холод, тем более мороз, не нужен. И всё. Во всей квартире больше ни крошки съестного. Вот тогда Юрий впервые в жизни пожалел, что не припрятал где-нибудь под кроватью или в ящике стола четвертушку хорошей водки. «Подлечить» нервы сейчас было бы очень кстати.

Мучения закончились, когда Юрий в очередной раз глянул в личный кабинет на сайте Новосибирского института дистанционного обучения. Оценка за последний экзамен — четыре. Гора с плеч! Юрий нервно захихикал. Вот теперь и только теперь можно облегчённо выдохнуть. Теперь и только теперь у него появился диплом о полноценном высшем образовании. Вон, в специальном разделе появился очень длинный порядковый номер.

Отдельно радует то, что его диплом имеет международное значение. С ним Юрий может устроиться на работу в любой стране мира. Единственное, образно говоря, «корочки» его диплома «синие», а не «красные». С надеждой обзавестись именно «красными корочками» Юрий распрощался ещё на третьем курсе. Как ему весьма доходчиво объяснила Вика, лучше иметь синий диплом и красную рожу, нежели красный диплом и синюю рожу. В конце концов для парня, что до семнадцати лет жил в диком лесу, что до переселения в «Благодатный мир» не умел даже читать, полноценный диплом о высшем образовании сам по себе весьма и весьма значительное достижение. Юрий давно подозревает, что из всех «недобитков», что власти отловили в тайге и переселили в «Благодатный мир», он единственный, кто сумел не увязнуть в грешных развлечениях, а выучиться.

Когда до получения диплома о среднем школьном образовании Юрию осталось чуть меньше года, он впервые задумался о выборе будущей профессии — программирование. Однако Влада Силуяновна очень вовремя подсказала ему, что существует не только чистое программирование, а ещё с уклоном в логистику и управление роботизированными системами. Да, заработать на хлеб с чёрной икрой чистым программированием можно, но эта профессия обладает очень высоким входным порогом. Иначе говоря, требует много знаний и опыта. Будь Юрий в настоящей реальности и ребёнком, то всяко сумел бы обзавестись внушительной коллекцией побед на различных олимпиадах и конкурсах. А так логистика и роботизированные системы существенно расширят его возможности в поиске настоящей работы.

От нетерпения чешутся руки. Вот теперь и только теперь на бирже труда он не просто случайный прохожий. Нет, Юрий самодовольно улыбнулся, теперь он полноценный участник рынка труда. Наконец-то заполнены все без исключения строчки анкеты. Финальный тычок! Юрий так и замер на стуле перед домашним компьютером.

А сколько продлится проверка? А как быстро его анкета окажется перед глазами потенциальных работодателей? Вопросы, вопросы, очень неприятные вопросы. Юрий тихо перевёл дух. На экран выскочила маленькая надпись. Так, проверка прошла успешно. Юрий скривился, кто бы сомневался. Обмануть систему невозможно в принципе. Речь только об ошибках, глупых ошибках и не более того.

Юрий вновь уставился в центральный экран. Та-а-ак, это очень хорошо! Аж дух захватило! Вакансий по его душу даже больше. Он ведь такой, такой… Как там метко выразилась Вика? Юрий задумчиво нахмурился. Во! Плебейская косточка! Во как. Очень, ну очень хочется верить, что на рынке труда он станет весьма и весьма востребованным специалистом, пусть и без реального опыта.

Ожидание растянулось на минуты, на десятки минут. Лишь битый час спустя Юрий нашёл в себе силы подняться из-за стола и выглянуть в окно. Ого, уже вечер, скоро поздний вечер, а потом наступит ночь. Время для отдыха. Если уж не почитать что-нибудь полезное и/или развлекательное, то хотя бы посмотреть какой-нибудь фильм. В кое-то веки он может, даже обязан, позволить себе некие вольности хотя бы на один вечерок. Но, Юрий резко развернулся на месте, ничего, совсем ничего. Вряд ли у него получится бухнуться на кровать и начать плевать в потолок.

Два часа вон. Три часа вон. Нервное напряжение изжарило и запекло Юрия на медленном огне неизвестности. Чёрт побери, Юрий в очередной раз остановился перед тёмным окном, как-никак, а решается его судьба на ближайший год, может быть даже два года. Но, Юрий походя бросил взгляд на центральный экран домашнего компьютера, ничего. Опять и опять ничего. В графе «Предложения» уже не просто сияет, а смеётся и фонтанирует пошлыми шутками голый ноль.

В два часа ночи моральные силы окончательно покинули Юрия. Он и сам не заметил, как подхватил со стола смартфон, указательный палец по давней привычке ткнулся в «горячий» набор хорошо знакомого номера.

— Влада Силуяновна, — Юрий резко сел прямо на стул, только сейчас до него дошло, что, вообще-то, ночь на дворе.

— Юрий, ты супер! — смартфон донёс немного насмешливый голос куратора. — Ты побил все рекорды.

— Простите, вы о чём? — растерянно произнёс Юрий.

— Ну как же, — Влада Силуяновна сдавленно расхохоталась, — сегодня днём ты получил диплом, заполнил анкету на виртуальной бирже труда и принялся ждать, когда работодатели наперебой начнут обрывать твой телефон. Однако до сих пор так никто и не позвонил. Даже хуже — количество предложений до сих пор светит голым нолём.

— Откуда вы знаете? — удивлённо воскликнул Юрий.

— Милый, ну сколько раз тебе повторять: — голос Влады Силуяновны хрипит от едва сдерживаемого хохота, — ты не один такой, вы все такие. И до тебя парни и девушки, едва получив диплом, заполняли анкеты на виртуальной бирже труда, и точно так же предавались мучительному ожиданию. Вот я и говорю, что ты побил все рекорды — продержался аж до двух часов ночи.

— Простите, что разбудил вас, — Юрий виновато понурил голову.

— Всё не так уж и плохо, — Влада Силуяновна всё же тихо рассмеялась. — Я специально не ложилась спать и ждала твоего звонка.

— Правда? — с затаённой надеждой спросил Юрий.

— Правда, — бодро ответила Влада Силуяновна.

Юрий блаженно улыбнулся. Как же ему повезло с куратором. Добрая и проницательная Влада Силуяновна опять предугадала его действия. Вон, даже поздравила с глупым рекордом.

— Я вот что тебе скажу, Юрий: — между тем продолжила Влада Силуяновна, — выключай компьютер и ложись спать.

— Но-о-о…, — начал было Юрий.

— Да, вакансий на бирже труда много, но ждать конкретных предложений всё равно не имеет никакого смысла, — сказала, как отрезала, Влада Силуяновна. — Сперва твоё резюме в автоматическом режиме проверит компьютер, но не виртуальной биржи, а каждого потенциального работодателя. Уже после оно попадёт на глаза живому кадровику, ну или кто там отвечает за найм персонала. И уже кадровик сперва будет думать, а потом ещё и согласовывать твою кандидатуру с начальством или владельцами.

Да, конечно, бывают случаи, когда первое предложение от работодателя поступает менее чем через час, но это исключение из правил. На практике проходит дня два, а то и неделя. А в твоём случае могут потребоваться недели две. И это, заметь, самый оптимистичный вариант.

— Это ещё почему? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— Юрий, не забывай, где ты находишься, — пояснила Влада Силуяновна. — Пусть перед законом ты чист, а в «Благодатный мир» попал не по собственной воле или глупости, но в реальности о жителях «могильников» ходят самые дикие и нелепые слухи. Пойми правильно, Юрий, — Влада Силуяновна печально вздохнула, — «Благодатным мир» — это позорное клеймо на лбу. Далеко не каждый работодатель достаточно умён, чтобы понять обратное. Как бы не хотелось, но тебе придётся смириться с этим обстоятельством и ждать, ждать, ждать. Сколько часов назад ты отправил свою заявку? — Влада Силуяновна резко сменила тему.

— Ну, это, часов пять будет, — неуверенно ответил Юрий.

— Пять часов, это значит, что твоё счастливое исключение уже не сработало, — в голосе Влады Силуяновны промелькнула грустная усмешка. — Ложись спать. Утро вечера мудренее.

— Подождите! Подождите! — торопливо произнёс Юрий. — Если мне и в самом деле придётся долго, долго ждать, тогда что мне делать?

Вопрос более чем серьёзный. Раз учёба уже закончилась, тогда чем заниматься? На что потратить уйму времени? Отдыхать? День, от силы два, три уже будет лишка. Праздность, она такая, ещё хуже.

— Ну-у-у…, — задумчиво протянула Влада Силуяновна, — фриланс. Да, именно фриланс. Заработать им деньги на реабилитацию ты всё равно не сможешь, даже не мечтай. Но-о-о… фриланс даст тебе практический опыт. Зарегистрируйся на какой-нибудь бирже и бери заказы.

— Какие заказы? — тут же уточнил Юрий.

— Любые, какие только сможешь исполнить, — усмехнулась Влада Силуяновна. — Конечно, в первую очередь по своему основному профилю. Как именно работает биржа фриланса, ты и без меня прекрасно разберёшься. Заработаешь хотя бы репутацию. Глядишь, будет что указать в резюме по части опыта. Врать не буду: рекомендация так себе, паршивенькая, откровенно говоря, но всё лучше, чем вообще ничего. Заодно таким ненавязчивым образом ты сможешь показать потенциальному работодателю, что не терпишь праздности и горишь желанием трудиться на благо фирмы.

Фриланс, Юрий задумчиво склонил голову набок. Он слышал об этом. Правда, целенаправленно никогда не интересовался.

— Спасибо вам, Влада Силуяновна, — от всей души поблагодарил Юрий. — Я обязательно так и сделаю.

— Всего хорошего, созвонимся ещё.

Раздались гудки отбоя, Юрий опустил смартфон на стол. Вот уж точно: кто приумножает знания, тот приумножает скорбь. Но обидеться на Владу Силуяновну не получается при всём желании. Да и за что обижаться? За то, что она поведала, как оно будет на самом деле? Так это глупо и бесполезно. В смысле, обижаться глупо и бесполезно.

Но вот фриланс… Юрий в задумчивости глянул на центральный экран домашнего компьютера. Насколько ему известно, полно всяких фирм и частников, которым требуются различные услуги. Там… Юрий задумчиво побарабанил пальцами по электронному рабочему столу, программу какую написать, картинку нарисовать. Да мало ли что ещё может быть. Суть одна: работа слишком мелкая, а часто ещё и разовая, чтобы был смысл нанимать отдельного работника. Вот тут и приходят на выручку различные фрилансеры и биржи фриланса в целом.

В любом случае надо будет попробовать. Если уж не деньги, то хотя бы опыт. Тот самый реальный опыт, который бесценен, и которого у него просто нет. Юрий поднялся на ноги и потянулся всем телом. До этого дня он получал знания. Теперь же ему предстоит научиться зарабатывать на них реальные деньги. А это, как несложно догадаться, совсем-совсем разные навыки.

Так-то, конечно, можно было бы пуститься по волнам фриланса прямо сейчас. Да только поздно уже, Юрий зевнул. Спать пора. Утро вечера и в самом деле мудренее.

Сколько лет прошло, однако Юрий так до сих пор и не понял: то ли кровать в квартире и в самом деле мягче и удобней, то ли она от того и кажется и мягче и удобней, ибо обычно рядом с ним за компанию лежит сама Вика. Хотя, Юрий склонил голову набок, глаза пробежались по обнажённой груди супруги, второй вариант кажется гораздо более реальным. Особенно сейчас, Юрий потянулся всем телом, когда они только-только насытились друг другом, а теперь валяются рядом расслабленные и в своё удовольствие.

— Ну а сегодня утром, — продолжил Юрий, — я сдал самый крупный из всех заказов, что когда-либо получал ранее. Всё согласно договору. После уплаты всех налогов и сборов, я перевёл на свой счёт 148 рублей 26 копеек. Конечно, как ты понимаешь, это реальные рубли за реальные услуги. Итого мой чистый заработок как фрилансера за сентябрь составляет 429 рублей 19 копеек.

— Так что твой безусловный базовый доход за месяц октябрь похудеет ровно на 429 рублей 19 копеек, — почти ровным голосом, как бы невзначай, заметила Вика.

— Не факт, — Юрий с самой серьёзной миной на лице качнул головой. — Сентябрь ещё не закончился. Как знать, может за оставшиеся два дня мне ещё подвернётся хороший заказ рублей на сто.

Вика мягко и совсем не обидно рассмеялась. Юрий невольно залюбовался супругой. Он никогда не спрашивал её о возрасте, да и сама Вика никогда не отмечала дни рождения, но ей явно перевалило за пятьдесят лет. Может даже за пятьдесят пять. Но для Юрия это обстоятельство не имеет никакого значения. Благодаря весьма и весьма здоровому образу жизни, а так же «похлёбке» без вкуса на чистой воде, его жена до сих пор выглядит просто великолепно. Хотя, конечно, годы упрямо берут своё. Но не стоит о грустном. Тем более, Юрий кисло усмехнулся собственным мыслям, для грусти у него имеется куда более серьёзная причина.

— Юрий, — мягко произнесла Вика, — ну неужели тебе не обидно в конечном итоге оставаться ни с чем?

— Было обидно, очень обидно, пять месяцев назад, когда я в первый раз вывел на свой счёт честно заработанные три рубля и восемнадцать копеек, — философски заметил Юрий. — А следом за извещением о зачислении, мне пришло сообщение, что в следующем месяце мой безусловный базовый доход будет сокращён на три рубля восемнадцать копеек.

Правой рукой Вика ловко подхватила с прикроватной тумбочки два полных стеклянных бокала.

— Держи, — один из бокалов Вика протянула Юрию. — Давай выпьем за фриланс и за честный труд на благо родины.

— Давай, — охотно согласился Юрий.

Стеклянные бокалы мелодично брякнули. Юрий залпом выпил чистую, немного прохладную и так похожую на настоящее шампанское самую обычную воду. Увы, но ничего крепче ни он, ни жена не употребляют из принципа. Впрочем, за десять лет и простую воду Юрий научился пить как дорогое марочное шампанское. Главное, с кем пьёшь и по какому поводу, а не что и сколько в нём градусов.

Юрий не кривил душой, когда заявил, что ему больше не обидно. Но то сейчас. А тогда, пять месяцев назад, когда он последовал доброму совету Влады Силуяновны и взялся за фриланс, было крайне обидно. На первый же запрос поисковик выдал Юрию миллионы ссылок на самые разные биржи. Прочитать правила, разобраться в принципах работы, зарегистрироваться и выложить предложение, оказалось несложно. Заодно Юрий не поленился порыскать по разным сайтам, дабы почитать статьи и набраться хотя бы чужого опыта. А то глупо наступать на самые очевидные и примитивные грабли.

Первые, самые первые, в его жизни три рубля и восемнадцать копеек Юрий зарабатывал целую неделю. Он так надеялся, так надеялся, что его безусловный базовый доход в «Благодатном мире» не просто вырастет на три рубля и восемнадцать копеек. Нет. Целую неделю Юрий мечтал и жаждал, что именно с этих трёх рублей и восемнадцати копеек он начнёт копить деньги на реабилитацию и «подушку безопасности». То есть, семьдесят тысяч реальных рублей. 50 тысяч сама реабилитация, остальные 20 тысяч на первое время, чтобы закрепиться в настоящей реальности и тупо не провалиться обратно в «Благодатный мир». Но не тут-то было!

Безусловный базовый доход в две с половиной тысячи рублей полагается каждому без исключения жителю «Благодатного мира». Казалось бы, раз всё вокруг него не существует на самом деле, то ничего и стоить не должно. Ан нет! Содержание бренной тушки в «могильнике» всё равно стоит денег. И вот по этой причине государство без малейшего зазрения совести тут же забрало честно заработанные три рубля восемнадцать копеек. Мечта начать копить настоящие рубли для выхода в реальность разбилась вдребезги.

Да, звучит логично, но всё равно крайне обидно. В первый раз Юрий убежал в городской парк и носился там по асфальтированным дорожками, пока едва ли не замертво не свалился от усталости. Но только так ему удалось выплеснуть злость, обиду и разочарование. Кто бы мог подумать? Оказывается, это ещё одна уловка, чтобы удержать человека в «Благодатном мире», пусть и в почти реальном Верхнеянске.

Едва к нему вернулась способность ходить на своих двоих, Юрий специально наведался в Главное меню и допросил, едва ли не с пристрастием, Администратора. Нет, накопить можно, но для этого нужно зарабатывать больше двух с половиной тысяч реальных рублей. Объяснение простое: прежде, чем копить деньги на реабилитацию, он обязан слезть с шеи государства и содержать себя сам. Всё равно содержать, даже если речь о его бренной тушке в «могильнике». И зарабатывать нужно стабильно больше двух с половиной тысяч штук в месяц. Иначе накопления быстро растают, словно снег в июне. А для этого нужна работа, настоящая и постоянная работа. Увы, но найти настоящую и постоянную работу упорно не получается.

Пять месяцев! Тягостное ожидание уже растянулось на пять долгих и мучительных месяцев. Первые недели две Юрий метался, сиял ярким пламенем и стрелял электрическими искрами из ушей и указательных пальцев, ибо изнутри, под высоким давлением, его распирали радость и предвкушение. К исходу четвёртой недели эмоции окончательно перегорели. Осталась только решимость обречённого. Хотя, нет худо без добра. О том, что пройдёт пять мучительных месяцев, Юрий не имел ни малейшего понятия. А если бы знал, то вряд ли удержался бы от соблазна выброситься из окна. И плевать, что приземление на твёрдый асфальт закончится переселением на сотню другую метров в «Бункер».

Ещё через два месяца забрезжила новая надежда. Да, пока у него, как у фрилансера, заработок смех один. Однако, пусть и медленно, отдача начала расти. Юрий прикинул, посмотрел, пораспрашивал коллег и пришёл к приятному выводу — на фрилансе заработать можно. Можно, только времени потребуется гораздо больше. Года три ему придётся работать на репутацию, обзаводиться постоянными клиентами. Зато после вырастут как сложность заданий, так и оплата за результат. А там, глядишь, какая-нибудь фирма возьмёт его на постоянную работу на удалёнке. К этому моменту его ежемесячный заработок вполне может перевалить за вожделенные две с половиной тысячи рублей. Иначе говоря, он, всё же, начнёт копить реальные деньги на реабилитацию и «подушку безопасности».

Такими темпами ещё лет через пять у него появится вполне реальные шансы скопить нужные семьдесят штук. Конечно, новая эпопея на восемь лет как минимум не есть хорошо, только выбора у него нет. Тут либо продолжать усердно трудиться, либо сразу переселяться обратно в Сочи 2.0, а то и сразу в злопамятную «Усладу», в общину конченных наркоманов. Но нет, Юрию как никогда ранее захотелось жить. Он уже зашёл слишком далеко, чтобы просто так сложить оружие и сдастся на милость судьбе.

— Вика, — Юрий повернулся к жене, — можно задать тебе очень неприятный вопрос?

— А почему ты его раньше никогда не задавал? — осторожно поинтересовалась Вика.

— А потому и не задавал, что раньше реальные деньги я не зарабатывал, — пояснил Юрий.

— И что изменилось?

— Отношение к деньгам изменилось. Они мне теперь ближе стали, понятней и гораздо нужней.

Повисла напряжённая тишина. Можно сказать, что Юрий прожил с Викой в почти полноценном браке больше десяти лет. Времени более чем достаточно, чтобы досконально узнать друг друга. Однако кое-что так и осталось за рамками их отношений.

— А, может, не стоит задавать? — Вика отвернула лицо.

— Нет, не могу не задать, — честно признался Юрий. — Любопытство, то самое, что кошку сгубило.

— Ладно, задавай, — нехотя согласилась Вика.

Юрий собрался с мыслями и заговорил:

— Я давно понял, что ты даже не пытаешься вернуться обратно в благородное и законопослушное общество. Получается, что твой заработок как поэтессы банально не дотягивает до уровня безусловного базового дохода. Неужели и в самом деле за все эти годы ты так и не смогла накопить хотя бы пятьдесят тысяч реальных рублей?

Общие финансы у них так и не сложились. Юрий и Вика так и остались соседями по лестничной площадке и продолжили жить каждый в своей квартире. Да и питаются они самостоятельно. Когда по итогам месяца Юрию удавалось сэкономить сотню другую рублей, то он предпочитал их трать на развлечения с Викой. Иначе говоря, пока он последовательно осваивал курс средней школы, а потом университета, то финансы жены его просто не интересовали. Но теперь…

Молчание затянулось. Юрий нахмурился. Неужели обиделась?

— Да, ты прав, — тихо заговорила Вика, она, всё же, решила ответить, — поэзия не приносит мне практически никаких денег. Так, десятка-другая, и то далеко не каждый месяц.

— Но почему? — от неожиданности Юрий приподнялся на локтях.

Юрий никогда не интересовался творчеством жены, хотя все эти десять лет Вика продолжала усердно писать стихи. Каждый раз, когда он заглядывал к ней, она обычно сидела за компьютером. Каждый раз на всех трёх экранах отражались либо текстовый редактор, либо страницы различных литературных сайтов. И это только десять лет, как они знакомы. На деле Вика переселилась в Верхнеянск ещё раньше. И чтобы такие, прости господи, титанические усилия не принесли вообще никакой отдачи? Это тянет на бред психически больного.

— Причина всё та же, по которой ты сам вот уже шестой месяц не можешь найти настоящую работу, — произнесла Вика.

— А если точнее? — Юрий нахмурился.

— А если точнее, — эхом отозвалась Вика, — всё то же чёрное предубеждение благородного и законопослушного общества перед жителями «Благодатного мира».

Вика вновь легла прямо, только на этот раз натянула на обнажённую грудь простыню.

— Да, все мои поэтические сборники выставлены на всех худо-бедно приметных литературных сайтах и в сетевых библиотеках. Подробности, если интересно, можешь глянуть сам. Заработать на литературном творчестве в наше время можно. Так называемые топеры, чьи книги занимают высшие строчки рейтингов, так вообще умудряются зарабатывать на жизнь исключительно «пером».

Но-о-о…, — Вика развела перед собой растопыренные ладони, — жители настоящей реальности если и покупают мои сборники, то исключительно по незнанию, по ошибке. Благо на литературных сайтах нет фильтра, который бы отсекал жителей «Благодатного мира». Да и далеко не все знают, где на самом деле находится Верхнеянск. Но только жители настоящей реальности могут расплатиться реальными рублями. Однако, если они так или иначе понимают, где я живу, то тут же теряют ко мне и к моему творчеству всякий интерес. Благое неведенье не может длиться вечно. Всегда находится «благодетель», который милостиво объяснит, почему это на географической карте России отсутствует Верхнеянск.

— Но почему? — удивлённо воскликнул Юрий.

— Предубеждение, муж мой, предубеждение. В глазах благородного и законопослушного общества «Благодатный мир» представляется свалкой, куда выбрасывают бездарей, пьяниц, бездельников и прочих дармоедов. А такая публика писать гениальные стихи не может по определению. Как не может сочинять похабные частушки даже самая умная и сообразительная собака.

— Подожди, — кончиками пальцев Юрий дотронулся до плеча Вики. — Мне упорно не верится, будто за все эти годы ты, как поэтесса, вообще не смогла заработать какое ни на есть имя. Хотя бы сотня-другая любителей поэзии всяко должна читать твои стихи.

— Сотня-другая любителей моей поэзии имеется. Они не только читаю, но даже заучивают наизусть мои стихи, — кисло произнесла Вика. — Беда в том, что все они жители Верхнеянска. Ну, почти все, — Вика поправила сама себя. — В других странах существуют свои аналоги нашей базовой локации «Реальность». Там, конечно, в ходу другие языки, но хватает и тех, кто в разной степени владеет русским. А уже среди этих людей наберётся с десяток любителей моих стихов. Но, опять же, это всё жители виртуального мира, которые не могут оплатить мои сборники реальными деньгами.

— Иначе говоря, — тихо произнёс Юрий, — тебя знают и почитают только такие же жители «Благодатного мира» как и мы с тобой.

— Верно, — Вика кивнула, от чего простыня на ней дёрнулась. — Поэты, писатели и прочие творческие личности «Благодатного мира» хоть и пользуются реальным Интернетом, но, по факту, варятся в собственном соку. Жила бы я в благородном и законопослушном обществе, то и заработки у меня, как у поэтессы, были бы гораздо более обильными, — кисло закончила Вика.

Остальное понятно и так, Юрий перевернулся на правый бок. Какой бы гениальной поэтессой не была бы Вика, но заработать реальные пятьдесят тысяч рублей она всё равно не сможет. Если же искать настоящую работу, за которую платят настоящие деньги, то ей придётся задвинуть на самую дальнюю полку увлечение поэзией. Задвинуть и забыть. А именно ради возможности творить без ограничений, дни напролёт заниматься поэзией и только ей, Вика давным-давно и переселилась в «Благодатный мир». Вот такой замкнутый круг получился.

На прикроватной тумбочке тихо пискнул смартфон. Юрий лениво повернул голову. В последние пять месяцев он более чем плотно начал контактировать с настоящей реальностью. Одним из последствий такой близости стали самые разные сообщения, что с завидной регулярностью принялись ссыпаться на его смартфон. Что на этот раз? Левая рука сгребла гаджет с прикроватной тумбочки. Или опять реклама? Самыми смешными выглядят штормовые предупреждения от МЧС, сильные ветра, обильные паводки, пожары в окрестностях Екатеринбурга. Верхнеянска на реальной географической карте нет, бог знает почему, геолокационной привязкой для Юрия стал Екатеринбург.

О-о-о! Юрий радостно захихикал.

— Что там у тебя? — Вика приподнялась на локте.

Жена заметила, как, буквально вмиг, Юрий повеселел. Даже больше, обрадовался как ребёнок, которому на Новый год подарили щенка. Рекламные скидки на обувь и косметику таким магическим эффектом не обладают. Это точно.

— Сообщение с виртуальной биржи труда, — Юрий принялся истошно тыкать пальцем в смартфон.

К исходу второй недели томительного ожидания Юрию вконец надоело каждый раз садиться за домашний компьютер, заходить на сайт виртуальной биржи труда и проверять личный кабинет на предмет новых сообщений от потенциальных работодателей. Но и проворонить столь важное сообщение тоже ой как страшно. Вот Юрий и настроил личный кабинет пересылать все сообщения ему на смартфон. Настроить-то настроил, да только позабыл об этом. И вот сейчас особенно приятно всё же получить личное сообщение с виртуальной биржи труда. Тем более суть у него может быть только одна.

— Вика, прости, — скороговоркой выдал Юрий и вскочил на ноги.

— Как я вижу, твоё резюме, наконец-то, хоть кого-то заинтересовало, — произнесла Вика.

— Любовь моя, ты, как всегда, права!

Добежать до собственной квартиры вполне можно и в трусах. Одним движением Юрий подхватил со стула штаны и китель из «Бункера», торопливо чмокнул жену в щёчку и выскочил из квартиры. Быстрей! Быстрей! Быстрей добраться до своего домашнего компьютера! Вот ещё одно разделение в их супружеской жизни: Вика никогда не пускала Юрия за свой компьютер. Впрочем, Юрий никогда и не просил об этом.

Эмоции фонтаном! Радость и предвкушение ещё только не прут из ушей сизым дымком. Прямо в одних трусах Юрий выскочил в коридор. Левая рука машинально захлопнула дверь в квартиру Вики.

— Юрий! Какой приятный сюрприз!

Из лифта вышла соседка Юличка. Вид Юрия в одних трусах, что как ошпаренный вылетел из квартиры «старой кобылы», в момент вселил в беспардонную соседку самые радужные надежды.

— Мне некогда. Я получил сообщение с биржи труда, — торопливо выпалил Юрий и тут же едва не откусил себе язык.

Нежданная встреча с соседкой по лестничной площадке в момент охладила былой пыл, словно снег по среди лета на голову. Юрий невольно остановился. За последние десять лет Юличка заметно изменилась в худшую сторону. Найти принца на белом коне, который с большой помпой увёз бы её из Верхнеянска обратно в благородное и законопослушное общество, она так и не смогла. И не сможет, про себя отметил Юрий. Никогда не сможет.

Самое ужасное, за десть, прости господи, лет Юличка так и не оставила попыток захомутать Юрия и отбить его у Вики. Правда, временами она оставляла их в покое и куда-то пропадала. Обычно в эти же периоды до Юрия доходили достоверные слухи, что Юличке удалось зацепить очередного мужика своей мечты. Каждый раз Юрий надеялся, что назойливая соседка всё же исчезнет из его жизни окончательно. Как бы не так! Каждый раз Юличка возвращалась вновь и вновь, и каждый раз она вновь и вновь начинала на него охоту. Иначе говоря, очередной мужик её мечты так или иначе исчезал из жизни беспардонной соседки.

Как бы то ни было, но некий баланс в их отношениях всё же сложился. Плохо то, что он рухнул в момент, когда, пять месяцев назад, на свою беду, Юрий на радостях проболтался, что получил диплом о высшем образовании и оставил заявку на бирже труда. Юличка будто с цепи сорвалась. Как со смехом пояснила Вика, из всех «мужчин мечты» Юрий сумей зайти дальше всех. Пока ещё действует угроза обратиться в суд и получить личный запрет, благо примеров её назойливого внимания попало в объективы видеокамер в более чем достаточном количестве.

Для Юлички судебный запрет знаменует катастрофу, ибо она и так не может похвастаться хорошим социальным рейтингом даже по меркам Верхнеянска. Переселение в «Бункер» хотя бы на десяток-другой метров означает для неё потерю квартиры в Верхнеянске рядом с Юрием. Но то было буквально минуту назад.

— Отличная новость! — Юличка вспыхнула от радости новогодней петардой. — В качестве жены я будут для тебя…

— Нет! Нет! И ещё раз нет! — Юрий грубо спихнул Юличку в строну и проскочил мимо.

— Эта старая кобыла тебя недостойна! Особенно теперь! — только и успела крикнуть вслед назойливая соседка.

Юрий заскочил в свою квартиру, дверь слишком громко хлопнула за его спиной. Ох, зря он поделился хорошей новостью с Юличкой. Теперь она начнёт ночевать прямо под дверью. С неё станется. Настоящая работа в настоящей реальности — это уже настоящий шанс вернуться в настоящую реальность. Чтобы Юличка добровольно отказалась от такого шанса? Да ни за что! Если бы она только могла, то прямо сейчас и с превеликим удовольствием задушила бы Вику собственными руками. Юрий закатил глаза, как хорошо, что в «Благодатном мире» в принципе нельзя убить другого человека.

Ладно, не о соседке надо думать, не о ней. Штаны и китель шлёпнулись на пол. Прямо в одних трусах Юрий бухнулся на стул перед домашним компьютером. Указательный палец ткнулся в кнопку «Запуск». В недрах системного блока мерно загудел вентилятор. Разом засветились все три экрана. Сайт Всероссийской виртуальной биржи труда, личный кабинет, красный кружок с цифрой один, Юрий тут же щёлкнул по нему.

— Да-а-а!!!

Эмоции горячим гейзером выплеснулись наружу. От радости Юрий забарабанил кулаками по столу. Пусть всего одно единственное, но самое что ни на есть настоящее предложение от работодателя. Глаза проскочили по строчкам. Сознание едва успело выцепить главное.

— Да-а-а!!! — вновь во всё горло гаркнул Юрий.

Наконец-то! Наконец-то! Наконец-то! Ещё никогда столь долгое ожидание не было столь тягостным. Но теперь… Теперь… Теперь! Вот она реальная возможность накопить трижды проклятые семьдесят штук настоящих рублей. Но, Юрий крепко зажмурился и опустил голову, надо успокоиться. Успокоиться. Надо, в конце концов, понять, кто проявил интерес к его неоднозначной персоне.

Протяжный выдох. Сердце в груди всё ещё бешено бьётся, но, по крайней мере, нормально читать он может. И так, Юрий прищурился, глаза вновь заскользили по строчкам, но на этот раз гораздо более внимательно и спокойно.

Да, Юрий машинально кивнул, как и следовало ожидать, это приглашение на собеседование от администратора Иртунского деревообрабатывающего комбината. Или сокращённо ИДК. Бюрократические обороты один хрен не задерживаются в памяти, но главное оно вот — 16 часов дня по владивостокскому времени. Это, Юрий на миг оторвал глаза от экрана, минус семь часов по Москве. Итого будет завтра в девять утра. Вполне нормально. Пронякова Ника Аргиньева, администратор ИДК, которая подписала приглашение, всё же учла разницу во времени. Это радует.

Глаза по второму, по третьему разу пробежались по сообщению. Хабаровский край, жаль, что не Приморье, зато недалеко. Хотя, Юрий усмехнулся, для него не имеет ровным счётом никакого значения, где физически находится работодатель. Но, правда, разница во времени.

«Благодатный мир» живёт по московскому времени. Разница с Владивостоком семь часов. Придётся кардинальным образом менять режим дня и как-то договариваться с Викой. Хотя жене это явно не понравится. А что делать? Если очень повезёт, то можно будет попробовать выбить из начальников свой режим дня. В конце концов значение имеет не количество часов, что он проведёт на работе, а конечный результат. Юрий тихо рассмеялся. Что, что, а стоять на конвейере ему точно не придётся. Как пить дать, ему поручат руководство роботами. А вдруг ещё и людьми, живыми людьми, заодно? Может быть, но в подобное верится с трудом.

Правая рука легла на «мышь», Юрий вновь уставился в центральный экран. Нужно разузнать побольше о месте будущей работы. Сайт виртуальной биржи послушно свернулся. Курсор щёлкнул по иконе поисковика. Ого, первая же ссылка привела на официальный сайт ИДК. Но не стоит ограничиваться только им.

Час поисков и чтения пролетел быстро. Юрий откинулся на спинку стула. Если коротко, то ситуация следующая. Ещё в прошлом веке Иртун в Хабаровском крае был небольшим посёлком охотников и лесорубов. Да, местные жители держали огороды, скотину всякую, но сельское хозяйство никогда не было их основным занятием.

Как это часто происходило во времена СССР, в Иртуне построили деревообрабатывающий комбинат. Скромный посёлок превратился пусть и в скромный, но полноценный город. Правда, и это не есть хорошо: Иртун стал классическим моногородом, ибо сама суть его существования оказалась целиком и полностью завязана на деревообрабатывающий комбинат. Впрочем, в России до сих пор полно подобных моногородов. Причём, в некоторых из них количество жителей превышает сотни тысяч.

Ещё полезная информация, Юрий не поленился заглянуть на официальный сайт Иртуна и несколько других. В окрестностях города на сотни километров протянулась великолепная тайга, что, в принципе, логично. Не только охрана, но и воспроизводство хвойных поставлено на широкую ногу. Ближе к середине двадцать первого века акцент с вырубки едва ли не окончательно сместился на интенсивное лесоводство. Многочисленные лесные хозяйства вокруг Иртуна поставляют продукцию на ИДК. И все довольны, и все при работе и с деньгами.

Юрий криво усмехнулся. Обидно даже, немного. Какая же в окрестностях Иртуна должна быть охота, рыбалка, грибы, ягоды и прочие дары леса. Много чего, и всё мимо него. А так хочется пройтись по настоящему лесу, побродить по настоящему болоту, набрать полное лукошко настоящей клюквы или морошки. Но! Не судьба. То, что находится вокруг Верхнеянска, подделка, а не полноценная тайга.

Ладно, Юрий энергично тряхнул головой, будет и на нашей улице праздник. Всему своё время. Сейчас его гораздо больше интересует другое — кем именно администрация ИДК планирует его нанять? Универсальное образование — оно такое. Повсеместная роботизация и компьютеризация вытеснили живых людей с очень многих рабочих мест. Почему, собственно, и появился «Благодатный мир» как пристанище для «лишних», кто не сумел или не пожелал вписаться в новую экономическую формацию. К слову, это было весьма и весьма гуманно.

Что школьный, что университетский курс весьма основательно поднатаскали Юрия по истории. На данный момент глобальная социальная перестройка общества практически завершилась. Теперь в массе свой люди стали тем, кем не так давно были буквально единицы — менеджерами, логистами и начальниками в самых широких смыслах этих слов. Теперь от работников требуется грамотно ставить задачи перед роботами, направлять их и контролировать конечные результаты. Отдельная и очень серьёзная задача — разбор нестандартных ситуаций. Образно говоря, если робот запрограммирован пилить брёвна, то он, в лучшем случае, тупо встанет, если у него на пилораме непонятным образом окажется бетонный столб. А то и переломает зубья пилы о бетон на стальном каркасе.

Юрия, как и многих других граждан России, учили именно этому. А потому его могут нанять как начальником распилочного цеха ИДК, заведующим складом готовой продукции, ответственным за энергосистему и прочее, прочее, прочее. Единственное, кем он точно не будет, так это директором ИДК и главным администратором.

Ну а чем заняться сейчас? Юрий скосил глаза на системные часы в нижнем правом углу экрана. Вообще-то, сегодня у него свидание с женой. Вернуться к Вике под бочок? Юрий поморщился. Нет, не стоит. Если рассудить здраво, то не в интересах Вики, если он вернётся в благородное и законопослушное общество. Так что не стоит печалить жену радостным рассказом о долгожданном приглашении на собеседование. Чем занять оставшееся до сна время, он найдёт и так.

Ух! Юрий закатил глаза. Всё в этом мире относительно. До начала собеседования осталось меньше двух минут, а кажется, будто больше пяти месяцев. Время тянется невыносимо медленно и мучительно, когда нервы натянуты как гитарные струны.

Юрий неловко поёрзал на стуле. Компьютерный стол прямо перед ним, все три экрана приветливо светят рабочими столами. Однако стул отодвинут от столешницы почти на метр. Со стороны он выглядит глупо, но так надо. Связь с Иртунским деревообрабатывающим комбинатом уже установлена. Секретарь директора ИДК уже ответила и вежливо попросила подождать строго назначенного времени. Клюшкин Бажен Петрович, вполне возможный будущий начальник, вот-вот его примет. Вот почему желательно отодвинуться от видеокамеры на центральном экране домашнего компьютера, так Юрий полностью поместится в кадр. Ведь не зря же он специально готовился для предстоящего собеседования. Но как же мучительно медленно тянется время!

Эмоции, эмоции, всё эмоции проклятые. Юрий шмыгнул носом. Казалось бы, он уже и так обжёгся. Первое, и единственное, предложение от работодателя пришлось ждать, прости господи, больше пяти месяцев. За столь длинный срок, казалось бы, все эмоции должны нахрен перегореть в мелкую золу. Как бы не так! Новая надежда вспыхнула в душе сверхновой звездой, а на задворках сознания воскресли былые страхи и сомнения.

Если вчера вечером ему худо-бедно спокойно удалось забраться в постель и даже накрыться одеялом, то сегодня с утра Юрий не просто поднялся, а подскочил, словно ужаленный в причинное место. До девяти утра буквально всё валилось у него из рук. Так-то свободные часы до собеседования можно было бы потратить на фриланс, на поиск нового заказа, ну или хотя бы попытаться найти таковой. Хрен, а не редька! Обмануть закон подлости не удалось. С новым днём душу Юрия принялись терзать и рвать на куски страхи и сомнения. А вдруг он не пройдёт собеседование? А вдруг директор ИДК тупо ошибся и лишь в последний момент сообразил, где именно находится Верхнеянск?

Единственная отрада, и то спасибо проницательной Владе Силуяновне. Это по её настоянию Юрий разорился, едва не вылетел в трубу, но купил-таки самый первый в своей жизни деловой костюм. Чёрный пиджак, белая рубашка с синим галстуком и чёрные же брюки. Заодно в «Надежде», в единственном торговом центре Верхнеянска, Юрий подобрал чёрные полированные туфли. Вот уже который век любимая «униформа» бюрократов не меняется. Наверное, от того и не меняется, что она более чем практичная и солидная.

С галстуком получился форменный анекдот. По совету Влады Силуяновны, Юрий купил классический галстук, а не более простую модель на резинке с металлической застёжкой под воротник рубашки. И как он потом пытался сообразить, как ему нацепить эту хрень на шею? Вика долго смеялась. Правда, несколько позже она призналась, что завязывать классический галстук не умеет. Её муж сам это делал, хотя в некоторых семьях жёны берут на себя это столь важное дело. В конце концов Юрий нашёл в Интернете (а где ещё можно было бы найти?) видеокурс и потратил пару недель на обучение. Но оно того стоило! От дикого волнения тряслись пальцы, однако Юрий с первой же попытки правильно, и даже аккуратно, повязал вокруг собственной шеи столь важный атрибут.

Ещё одна глупая мысль не даёт покоя, Юрий машинально поправил галстук. Одеваться по полной форме и параде несколько глупо. Потенциальный начальник всё равно увидит только верхнюю часть его тела. Вместо брюк со стрелочками вполне можно было при присесть на стул в полосатых трусах, а то и без них, и в домашних тапочках на босу ногу. Однако Влада Силуяновна, дай бог ей здоровья и долголетия, убедила Юрия одеться по полной форме и параде вплоть до чёрных носков под туфлями. И даже сперва не верилось, что деловой костюм сам по себе настраивает на деловой лад и, в некоторой степени, помогает совладать с волнением. Это точно, Юрий сдержанно улыбнулся. Белая рубашка, строгий пиджак, полосатые трусы и домашние шлёпки — это уже глупая клоунада.

Системные часы показали 8:59:55. Последние секунды вон. Всё! Сейчас! Начнётся! Юрий на миг закрыл глаза и перевёл дух.

Точно в девять часов комната вокруг Юрия пошла рябью, окружающий мир на миг сжался, побелел, распрямился и… От удивления Юрий распахнул рот. Он оказался где угодно, но только не в своей квартире на Осташкинской улице.

Это, это, Юрий судорожно дёрнул головой из стороны в сторону, кабинет. Да, кабинет директора ИДК Клюшкина Бажена Петровича. Сам Клюшкин Бажен Петрович в строгом деловом костюме с сиреневым оттенком сидит за большим солидным письменным столом напротив. Голову директора ИДК посеребрила седина, однако она только придала ему солидности и даже совиной мудрости. Маленький второй подбородок намекает на пристрастие Бажена Петровича к сладкому, или чем он там на самом деле обожает набивать желудок. Глаза строгие, а скулы, как и положено начальнику, выпуклые.

По левую руку от Бажена Петровича сидит высокая строгая женщина немного за сорок. В памяти тут же всплыло её имя — Пронякова Ника Аргиньева. Администратор ИДК облачилась в строгую плотную блузку будто специально в тон пиджаку Бажена Петровича. Хотя вокруг её шеи повязан ярко-сиреневый воздушный платок. Ниже пояса Нику Аргиньеву не видно, стол мешает. Так что на ней с равным успехом может оказаться и юбка по колени, и женские брюки, несколько более узкие по сравнению с мужскими. Администратор ИДК косметикой явно не злоупотребляет. Лишь только при более пристальном взгляде можно заметить на её щеках тональный крем, а так же чуть подведённые губы и брови.

Но как же он здесь оказался? Юрий вновь, пусть и несколько более спокойно, огляделся по сторонам. Да, это действительно кабинет достаточно высокого должностного лица, чтобы его внутреннюю отделку поручили не фрилансеру с весьма сомнительным опытом и образованием, а более дорогому и дипломированному дизайнеру. Стены обделаны натуральной фанерой, пол покрыт паркетом, и натяжной потолок. Кроме письменного стола, в углу притаился платяной шкаф, да ещё больше мягкое кресло возле чайного столика. Рассмотреть прочие подробности Юрий не успел.

— Добрый день, Юрий Фёдорович, — приятный чуть насмешливый голос заставил Юрия вновь глянут на Бажена Петровича. — Не удивляйтесь, это обычная голограмма.

— Добрый день. Спасибо за разъяснение, — Юрий кивнул. — Не ожидал, честно говоря.

Ну, конечно! Юрий едва сдержался, чтобы не хлопнуть самого себя ладонью по лбу. Кабинет директора ИДК существует на самом деле. И сейчас Юрий сидит на стуле перед его владельцем в образе цветной голограммы. Вполне возможно, что даже качественной с высоким разрешением голограммы, когда человек будто во плоти, а не как приведение из подвала древнего проклятого замка. Ну а самое приятное, как же хорошо, что у него хватило ума одеться по полной форме. А то предстать перед потенциальным начальником в строгом пиджаке при галстуке, но при этом в семейных трусах и домашних шлёпках, было бы не лучшим решением.

— Разрешите представиться, Клюшкин Бажен Петрович, директор Иртунского деревообрабатывающего комбината. А это, — ладонь директора показала на женщину, — Пронякова Ника Аргиньева, наш главный администратор.

— Да-да, я знаю, — несколько рассеянно ответил Юрий.

— Откуда? — брови Бажена Петровича подозрительно собрались в кучу.

— Официальный сайт ИДК. Там есть и ваша фотография, и ваша, — Юрий вежливо склонил голову в сторону Ники Аргиньевой.

— А, ну да, — брови Бажена Петровича расслаблено вернулись на прежние места. — Тогда сразу перейдём к делу. Я внимательно ознакомился с вашим резюме. Впрочем, ничего сверхестественного там нет и быть не может. Хотя, признаться, меня порадовало, что пустому безделью после окончания университета вы предпочли фриланс. Всё опыт, а вам он понадобится, причём, весьма.

Диплом у вас хороший, пусть и не красный, — продолжил Бажен Петрович. — Зато меня приятно порадовало ваше желание работать, зарабатывать и сделать карьеру. Амбиции, в разумных пределах, конечно же, вещь полезная.

Юрий тактично промолчал. Что-то не похоже, будто Бажен Петрович и в самом деле внимательно прочитал резюме потенциального работника.

— Меня смущают два момента, — для большей выразительности Бажен Петрович растопырил перед собой два пальца. — Во-первых, ваше пребывание в «Благодатном мире». Впрочем, — Бажен Петрович торопливо поднял ладонь, — это не будет помехой, если мы всё же решим вас нанять. А во-вторых, — в голосе директора ИДК зазвенела холодная сталь, — будет очень хорошо, если вы сразу объясните, что вас связывает с сектой «Истинные люди».

Юрий плотнее сжал губы, чтобы подлое хихиканье не прорвалось наружу. Вот таким весьма политкорректным образом Бажен Петрович сразу дал понять, что фанатичный проповедник, пусть даже живущий в «Благодатном мире», ему не нужен, что вся религиозная деятельность должна остаться за пределами ИДК. Впрочем, заодно окончательно стало ясно, что если Бажен Петрович и читал его резюме, то явно по диагонали.

Проблема, однако. Как объяснить потенциальному начальнику, что он, вообще-то, неправ? Юрий сел прямо. Только здесь и сейчас до него дошло, что впервые в жизни ему предстоит «пройти по тонкому льду». Никогда ранее и столь серьёзно сталкиваться с проблемой взаимоотношений с другими людьми Юрий не приходилось. Впрочем, Юрий несколько расслабился, как раз на подобный случай куратор Влада Силуяновна дала ему очень хороший совет — на правду трудно обижаться.

— Разрешите начать с того, — осторожно заговорил Юрий, — что моё пребывание в «Благодатном мире» и секта «Истинные люди», это две стороны одной медали. Надеюсь, вы помните, как десять лет назад через СМИ прошла новость о «недобитках»?

Бажен Петрович задумчиво нахмурился. Да, СМИ и в самом деле на все лады трубили о «недобитках», об этом Юрию рассказала Влада Силуяновна. Но с тех пор и в самом деле прошло десять лет. В мире произошла уйма других событий.

— Да, я помню, — вместо начальника заговорила Ника Аргиньева. — Тогда ещё буча поднялась, этично или нет ловить этих бедолаг по лесам и без суда и следствия отправлять сразу в «Благодатный мир».

— Верно, — Юрий с благодарностью кивнул главному администратору. — Разрешите напомнить, что «недобитками» до сих пор называют последователей самых разных сект, что больше пятидесяти лет назад бежали в тайгу, на острова, в горы и в прочие отдалённые и глухие места.

— А, да, помню, — Бажен Петрович радостно улыбнулся.

— Так вот, — продолжил Юрий, — я есть потомок тех самых беглецов. Я оказался в секте не потому, что принял идеологию «Истинных людей», а потому что ещё мои родители родились в этой религиозной общине. До семнадцати лет я не умел ни читать, ни писать. О том, что творится за пределами моей деревни, в Большом внешнем мире, я имел весьма и весьма превратное представление. Всё, что нам рассказывали старики и священник, так это о бесовских машинах и людях, что продали душу дьяволу.

Да, я родился в секте. Да, с раннего детства мне промывали мозги. Да, я до сих пор помню наизусть множество молитв. Но это не значит, что я стал религиозным фанатиком. Да и трудно таким остаться, когда я сумел получить полноценное высшее образование. Знания и слепой религиозный фанатизм, знаете ли, несовместимы.

— Верно, — нехотя согласился Бажен Петрович.

— На данный момент секты «Истинные люди» как таковой больше нет. Осталось лишь несколько десятков наиболее упёртых фанатиков, что продолжают в глубинах «Благодатного мира» сажать картошку, доить коров и окроплять друг друга виртуальной святой водой. Не просто большая, а подавляющая часть сектантов разбежалась по базовым локация «Благодатного мира» типа «Приморск» и «Мегаполис».

— Тема, что вы затронули, весьма интересная, — Бажен Петрович мягко перебил Юрия. — Вы обязательно расскажите нам об этом, но в другой раз.

Намёк более чем прозрачный. Директор и администратор ИДК более чем занятые люди.

— Десять лет назад власти решили покончить с «недобитками», — продолжил Юрий. — Тогда мне было полных семнадцать лет. Это слишком много. Вот почему власти так и не дали мне возможности хотя бы попытаться закрепиться в реальности, а сразу отправили в «Благодатный мир». Иначе говоря, я попал в «Благодатный мир» не из-за того, что мой социальный рейтинг опустился ниже сотни баллов, а из-за того, что у меня его не было вообще.

— Кхм, — задумчиво прокашлялся Бажен Петрович.

До директора ИДК только сейчас стало доходить, что он зря прочитал резюме по диагонали. Ибо потенциальный работник, что сейчас сидит перед ним, далеко не стандартный молодой соискатель со стандартным набором желаний.

— Скажите, — заговорила Ника Аргиньева, — неужели прямо в «Благодатном мире» вы сумели получить высшее образование?

— Да, — Юрий кивнул. — Новосибирский институт дистанционного обучения принимает в том числе и таких как я. На освоение школьной программы у меня ушло шесть лет. На освоение университетского курса ещё четыре.

На лицах директора и администратора разом вспыхнуло недоверие.

— Как вам это удалось? — строго произнёс Бажен Петрович. — Насколько мне известно, из «Благодатного мира» редко кто возвращается. Это, вроде как, рай, пусть и виртуальный. Там, это, — Бажен Петрович задумчиво щёлкнул пальцами, — жизнь без забот, хлеб без труда и секс без каких бы то ни было обязательств.

— А так же, — в тон директору продолжил Юрий, — самая разнообразная выпивка без ограничений. А для особо утончённых натур огромный выбор наркотиков по бросовым ценам. «Благодатный мир» в первую и единственную очередь усиленно потакает порокам.

Столь смелое заявление вконец сбило с толку директора и администратора ИДК. У жителей настоящей реальности и в самом деле весьма и весьма превратные представления о жизни в виртуальном мире.

— На самом деле «Благодатный мир» — это утончённый ад без чертей и котлов с кипящей смолой, — продолжил Юрий, будто поставил своей целью окончательно морально добить потенциальных начальников. — Меня лично, сильнее физической боли, мучила бессмысленность существования, пустота внутри. Секс без обязательств убил всякую привязанность. Один мой знакомый безнадёжно мечтал подраться хоть с кем-нибудь хотя бы разок из-за бабы. Но в «Благодатном мире» не осталось места даже для ревности. Да и какой смысл бить кому бы то ни было морду, когда в любом ночном клубе, буквально в две минуты, легко и просто найти подружку хоть на ночь, хоть на час.

Бесцельное существование обесценило семью и дружбу. Каждый житель «Благодатного мира» страдает от жуткого одиночества посреди толпы. По этим причинам обитатели виртуального мира с утроенной силой предаются порокам. Все, все без исключения, стремятся хотя бы на ночь, хоты бы на час, забыть о никчёмности собственного бытия.

Вот почему во мне нашлись силы чтобы сперва переселиться в Верхнеянск, в единственную базовую локацию, где условности виртуального мира сведены к минимуму. По этим же причинам десять лет, десять долгих лет, я старательно учился. А всё потому, что выбор у меня небогатый. Если не Верхнеянск и напряжённая учёба, то община наркоманов и смерть ещё лет восемь-девять тому назад. Пороки, даже виртуальные, не способствуют долголетию.

Ой, простите, — спохватился Юрий и тут же смущённо отвёл глаза в сторону.

Юрий и сам не заметил, как вконец раскочегарился. Директор и администратор ИДК невольно наступили на его «любимую мозоль».

— Бажен Петрович, мне скрывать нечего, — как можно более искренне заверил Юрий. — Вы легко можете навести справки и проверить мои документы.

В кабинете повисло неловкое молчание. Через едва приоткрытое окно во внутрь ворвалось щебетание птиц. Юрий повернул голову. По ту сторону стекла буйство осени, последние деньки бабьего лета. Суровые ели и ёлки сверкают тёмно-зелёными иглами. Лишь берёзы и редкие осины будто переоделись в жёлтые платья. Ещё недели две, и листва окончательно облетит.

— Признаться, — Бажен Петрович первым нарушил неловкую тишину, — ваше резюме я прочитал недостаточно внимательным образом. Но, всё же, чего вы хотите? До каких карьерных вершин желаете подняться и как быстро?

Про себя Юрий усмехнулся. Подобные вопросы как ничто иное отлично характеризуют самого Бажена Петровича. Директор ИДК — типичный амбициозный чиновник. Осталось только выяснить, насколько он компетентен.

— На данный момент, — Юрий невольно улыбнулся, — у меня единственная цель, единственная карьерная вершина — вернуться обратно в реальность. Если более конкретно, то накопить семьдесят тысяч рублей. Пятьдесят тысяч цена реабилитации после виртуальной капсулы. Ещё двадцать нужны в качестве «подушки безопасности». Мало выбраться в реальность, гораздо важней закрепиться в ней, найти своё место.

— А дальше? — упрямо спросил Бажен Петрович.

— А дальше мои планы и цели весьма и весьма расплывчаты, — нехотя признал Юрий. — На первом месте стандартный набор: полноценная семья, дети, собственный дом или квартира, ну и далее по списку вплоть до чёрно-белого кота на диване перед телевизором. Любая карьерная вершина имеет смысл тогда и только тогда, когда ты можешь бросить все эти достижения к ногам любимой женщины. Ну или хотя бы просто сводить её в ресторан.

— Но почему же так? — Бажен Петрович либо и в самом деле не догоняет, либо прикалывается.

— Бажен Петрович, — как можно более вежливо заговорил Юрий, — вы же сами весьма и весьма сомневаетесь, будто из «Благодатного мира» и в самом деле можно вернуться. В свою очередь и я прекрасно понимаю это. А потому боюсь сглазить. Заводить более конкретные цели и планы имеет смысл тогда и только тогда, когда в этом самом кабинете я смогу предстать перед вами не в виде голографического призрака, а во плоти. Разница между реальностью и «Благодатным миром» не просто большая, а принципиальная.

— Похвально, похвально, — Бажен Петрович энергично кивнул.

Собеседование продолжилось. Как вскоре понял Юрий, Бажен Петрович уже получил исчерпывающие ответы на два самых важных вопроса. Теперь же потенциальный начальник принялся уточнять технические детали. Заодно Юрию весьма пригодились знания об Иртунском деревообрабатывающем комбинате, которые он не поленился почерпнуть с официального сайта предприятия, а так же с прочих ресурсов Всемирной паутины.

— Последний вопрос, — Бажен Петрович выпрямился на стуле, — когда вы сможете приступить к работе.

Вот ещё один хороший пример мышления жителя реальности. Но вслух Юрий произнёс:

— Да хоть сейчас, прямо в эту самую минуту. Переехать к вам в Иртун физически я не смогу при всём желании.

Ответ пришёлся Бажену Петровичу по душе. Директор ИДК довольно улыбнулся, будто только что получил перевод в Москву.

— Хорошо, — Бажен Петрович кивнул, — тогда прямо сейчас и приступайте. Вы наняты. Ника Аргиньева уладит все необходимые формальности. Она же проведёт все необходимые инструктажи. Вопросы будут?

Наконец-то! Юрий закрыл глаза. Кажется, ещё немного, и он стечёт со стула прямо на пол. Страх горько обломаться стискивал его душу холодными стальными тисками буквально до самой последней секунды. Но теперь…

— Так у вас будут вопросы или нет? — повторил Бажен Петрович.

Вопросы? Юрий тут же собрался и распахнул глаза. Конечно будут! И самый первый из них — чем, собственно, ему предстоит заниматься и за что конкретно отвечать. Но спросить Юрий так и не успел.

— Что касается ваших обязанностей, а так же возможностей, — Бажен Петрович будто прочитал его мысли, — вскоре вы узнаете и поймёте. Пока же укажу главное: в вашем распоряжении будут два универсальных ремонтных робота и малый радиоуправляемый дрон. Это с его помощью вы сможете обозревать территорию комбината и прочие объекты ваших забот.

Ого! От радости Юрий чуть не задохнулся. Два универсальных ремонтных робота — это сила! Если ещё и модели не самые древние, то будет ещё круче. Однако, Юрий нахмурился, былая радость быстро померкла.

— Почему так быстро, Бажен Петрович? — спросил Юрий.

— Что значит «так быстро»? — переспросил директор ИДК.

— Почему вы так быстро меня наняли? — уточнил Юрий. — Признаться, я был настроен на нервное ожидание после первого собеседования. И это даже в том случае, если сразу не получу отказ. Вместо этого вы сразу же меня наняли. А как же другие кандидаты? А подумать, прикинуть, сравнить? Вы же меня не семечками торговать взяли.

Подобные вопросы на первом собеседовании, да ещё после решения нанять работника из «Благодатного мира», немало удивили директора ИДК. Бажен Петрович выразительно глянул на главного администратора, Ника Аргиньева чуть заметно кивнула в ответ.

— Ладно, — Бажен Петрович махнул рукой, — скрывать смысла нет. Вы всё равно скоро всё узнаете и так.

На душе сразу стало не очень хорошо. Юрий едва сдержался, чтобы не хмыкнуть недовольным тоном.

— Главная причина, почему я так быстро вас нанял, ваша относительная дешевизна, — продолжил Бажен Петрович. — Опыта у вас нет. Фриланс, — директор ИДК брезгливо махнул рукой, — не в счёт.

Юрий чуть слышно просипел. Звучит логично, но всё равно обидно. Нанять зелёного новичка, чтобы меньше ему платить — весьма распространённая в реальности практика. Сюжет, в котором подчинённый всеми правдами и неправдами вышибает из начальника прибавку к жалованью, часто мелькает в различных книгах и фильмах. Особо его обожают различные деятели от юмора. Но это же значит…

— Вы житель «Благодатного мира». По этой причине предприятию не придётся платить за вас некоторые налоги. А это и есть самый серьёзный стимул нанять именно вас.

Ну да, Юрий машинально кивнул. Подавляющая часть жителей реальности думает, будто ходу из «Благодатного мира» нет. На самом деле власти целенаправленно оставили тропинку для желающих вернуться в благородное и законопослушное общество, конечно, если у них хватить терпения и настойчивости. Льготы по налогам из этой же оперы. Базовая локация «Реальность» изначально была создана для этой же цели. Это уже после, поперёк всех расчётов, Верхнеянск плотно заселили неприкаянные деятели культуры и прочие непризнанные гении. В рамках этой же программы Юрий сумел получить сперва школьное, а потом и высшее профессиональное образование. За учёбу в Новосибирском институте дистанционного обучения с него не взяли ни копья. Приятно осознавать, что сработало. Власти очень вовремя пришли ему на помощь и дали, оказывается, очень хорошее конкурентное преимущество при найме на работу.

— А теперь самое печальное: — Бажен Петрович, вот зараза такая, выдержал драматичную паузу, — у Иртунского деревообрабатывающего комбината большие трудности, начиная с финансовых и до производственных. О причинах столь плачевного положения вы узнаете позже.

Руководство Хабаровского края назначило меня, — Бажен Петрович ткнул себя пальцем в грудь, — внешним управляющим. Фактически передо мной поставили задачу спасти ИДК. К слову, Ника Аргиньева, — директор на миг повернул лицо в сторону администратора, — из моей команды, так что, Юрий Фёдорович, — Бажен Петрович выразительно глянул на Юрия, — теперь и в ваших интересах как стать частью моей команды, так и вытащить ИДК из пропасти.

Вот же вляпался, Юрий сердито фыркнул. Вот оно каким боком вышло это самое конкурентное преимущество. Хотя, с другой стороны, не будь у ИДК трудностей, то Бажен Петрович вряд ли бы решился нанять жителя «Благодатного мира».

— В иных условиях комбинат просто закрыли бы, а всё что можно, оборудование, здания, запасы, продали бы с молотка. Но дело в том, что ИДК является градообразующим предприятием Иртуна. Если комбинат закроют, то следом за городом депрессивным станет весь Иртунский район. Ясно дело, властям Хабаровского края такая головная боль не нужна. Вот почему было принято решение сохранить комбинат, и помочь ему встать на ноги. Тем более для этого есть все основания. Потребителям уже надоел бездушный пластик. Экология, возобновляемые ресурсы и прочее. Спрос на материалы из цельной древесины постепенно растёт. Вон, даже старую добрую ДСП и ту, того и гляди, запишут в экологически грязные и запретят. Что вы на это скажите, Юрий Фёдорович?

Юрий задумчиво нахмурился. Пусть его, вроде как, уже наняли, но официально ещё ничего не оформлено. Даже кодовая фраза «под протокол» ещё ни разу не прозвучала. В некотором смысле собеседование продолжается.

— Врать не буду, Бажен Петрович: — Юрий махнул рукой, — новость, что у ИДК проблемы, меня не обрадовала. Но, с другой стороны, кризис, это не только проблемы, но и новые возможности.

— Верно мыслишь, — Бажен Петрович довольно улыбнулся. — Комбинат будет не просто спасён, а расширен и модернизирован. Так что у вас будут более чем хорошие возможности продвинуться по карьерной лестнице. Ну или, — вовремя вспомнил директор, — в кратчайший срок накопить требуемую сумму на реабилитацию и «подушку безопасности».

— К слову, спасибо, что напомнили, — Юрий выпрямился на стуле, — каким будет мой заработок?

— Учитывая ваш опыт и прочие достижения, — Бажен Петрович бросил короткий взгляд на администратора, — на руки, то есть «чистыми», вы будете получать три с половиной тысячи рублей.

Маловато будет, тут же про себя отметил Юрий. Он специально интересовался заработками. Конечно, многое зависит от условий, в том числе и от температуры в январе, но, в среднем по стране, Бажен Петрович предлагает заметно меньше четырёх-пяти тысяч, что обычно получают работяги типа Юрия.

— Не спешите расстраиваться, Юрий Фёдорович, — Бажен Петрович будто опять прочитал его мысли. — После окончания испытательного срока длинной в три месяца, вы будете получать «чистыми» около трёх тысяч восьмисот рублей. А дальнейший рост вашего заработка будет зависеть исключительно от вас. Опыт, репутация и всё такое. Пока прошу поверить мне на слово — я не отношусь к тому типу начальников, из которых в принципе невозможно выбить прибавку. Плюс премии. А пока докажите, что вы стоите хотя бы трёх с половиной штук. Как вам такой расклад?

— Вы знаете, — Юрий тихо рассмеялся, на душе и в самом деле вдруг стало легко и весело, — я рассчитывал получать не меньше четырёх тысяч в месяц «чистыми». Но у меня было больше пяти месяцев, чтобы подумать и пересмотреть собственную ценность. Так что я согласен.

— Рад за вас, — серьёзно ответил Бажен Петрович.

Хотя, конечно, всё равно обидно, немного, отметил про себя Юрий. Если ему будут платить три с половиной тысячи рублей в месяц, то на будущую реабилитацию получится откладывать всего штуку. Остальные деньги уйдут взамен безусловного базового дохода. Хотя, с другой стороны, он слезет с шеи благородного и законопослушного общества. А это, если разобраться, очень важный шаг, чтобы стать частью этого самого благородного и законопослушного общества.

— Ещё вопросы будут? — повторил Бажен Петрович.

— Нет, — Юрий мотнул головой.

— Подождите, у меня будут, — неожиданно подала голос Ника Аргиньева.

Директор комбината молча показал рукой на Юрия, дескать, спрашивайте.

— Юрий Фёдорович, — администратор глянула на Юрия, — не боитесь? Не передумаете, случаем? Ведь вашу трудовую биографию явно не украсит работа на предприятии, что благополучно ушло ко дну. Чтобы там не постановили чиновники в администрации Хабаровского края, но в жизни бывает всякое.

Юрий смутился. И смешно и грустно, немного. Как же, всё же, мышление жителей реальности отличается от образа мыслей жителей виртуального мира.

— Ника Аргиньева, — Юрий с улыбкой склонил голову, — я уже живу в «Благодатном мире». По мнению подавляющего большинства жителей реальности, это даже не дно, а гроб. Я — покойник, меня нет среди живых.

— А, ну да, простите, — на щеках Ники Аргиньевой сквозь тональный крем проступило смущение.

На этом собеседование закончилось. Бажен Петрович ткнул пальцем в электронный рабочий стол перед собой и велел секретарше переключить Юрия на кабинет главного администратора. Юрий не успел и глазом моргнуть, как мир вокруг него пошёл рябью, на миг побелел, и вот Юрий вновь посреди кабинета, только уже другого.

Даже если кабинет директора ИДК за стеной, то Ника Аргиньева всё равно не успеет телепортироваться на своё рабочее место за секунду. Нужно ловить момент, Юрий принялся торопливо оглядываться. Если коротко, то кабинет главного администратора словно младший брат рабочего места директора. Почти такой же письменный стол с электронной рабочей столешницей, только несколько скромнее. На стенах такие же панели из натуральной фанеры, если только чуть темнее. Паркетный пол и натяжной потолок. Платяной шкаф один в один, что у директора, но своими габаритами он совсем не оставил места для чайного столика и удобного кресла.

Зато на столе у Ники Аргиньевой стоят фотографии в деревянных рамках. От бессилия Юрий лишь скрипнул зубами. Он здесь гость, а без разрешения хозяйки кабинета будет не очень вежливо грубо пялиться на снимки. Впрочем, на левой стороне стола, на самой большой фотографии, можно разглядеть семью администратора. Вот сама Ника Аргиньева рядом с неким солидным мужчиной в вязанном светлом свитере. А вокруг них четверо детей. Детей? Юрий задумчиво нахмурился. Или уже внуки? Самой старшей девочке вряд ли больше десяти лет. Скорей всего, это внуки.

— Вы уже здесь? — раздался за спиной удивлённый возглас.

Юрий повернулся на стуле. Входная дверь распахнута, на пороге застыла Ника Аргиньева.

— Простите, Юрий Фёдорович, — Ника Аргиньева закрыла за собой дверь, — всё забываю, что физически вы находитесь в другом месте.

Администратор быстро справилась с удивлением. К собственному удовольствию Юрий отметил, что на Нике Аргиньевой деловая юбка из плотной ткани чуть ниже колен. Однако всё равно отлично видно, что администратор достаточно старательно следит за собственной фигурой. Широкий ремень на её талии даже слега расслаблен, а не сдерживает натиск лишних булочек и пончиков.

— Ну, что же, приступим, — Ника Аргиньева присела за свой стол.

Едва Ника Аргиньева прижала левую ладонь к столешнице, как электронный рабочий стол тут же засветился приятным синим цветом. Юрий чуть опустил глаза и согнул спину, пялиться на электронное рабочее месте администратора не есть хорошо.

Каких-либо экранов на рабочем месте главного администратора нет. Конечно, играть на электронной столешнице не очень удобно, болтать с приятелями в социальных сетях тоже. Зато работать с «бумагами» в самый раз. Плюс, всё меньше соблазнов найти иной гораздо более приятный способ потратить ценное рабочее время.

— Как вы уже поняли, — Ника Аргиньева подняла глаза с электронного рабочего стола, — мы нанимаем вас с испытательным сроком на три месяца.

— Да, я знаю, — Юрий кивнул, — это распространённая практика.

Тотальная компьютеризация и безнал давно привели к полному исчезновению серых схем найма сотрудников, но испытательный срок остался. Девяносто дней вполне достаточно, чтобы работодатель не на словах, а на деле смог бы оценить способности нового работника. Ну а если что не понравилось, то и уволить его можно в любой момент и без всяких юридических последствий. Это в плохо развитых странах людей в первую очередь волнует размер заработка, а в действительно развитых ключевое значение имеет само наличие работы. Впрочем, Юрий сел прямо и напустил на себя деловой вид, не об этом сейчас надо думать, не об этом.

— Подойдите ближе, — пальчик Ники Аргиньевой указал на край стола. — Подать вам распечатанный договор я всё равно не смогу, — усмехнулась администратор.

— И то верно, — Юрий кивнул.

Это даже интересно. Не без страха Юрий поднялся на ноги и сделал шаг вперёд. Нет, сработало. Пусть передвигать физические предметы в кабинете главного администратора он не может, а вот ходить — это запросто.

Специально для него Ника Аргиньева сдвинула к краю электронного рабочего стола договор найма. Юрий с интересом, и даже с некоторой опаской, провёл пальцем по электронной столешнице. Но нет, сработало, электронный белый лист слабо дёрнулся из стороны в сторону. В этом кабинете бестелесные документы ему, всё же, в некоторой степени подвластны. Юрий принялся читать.

Первые же строчки и пункты мягко намекнули, что договор найма вполне себе стандартный. Иртунский деревообрабатывающий комбинат является самым обычным коммерческим предприятием. Администрация Хабаровского края всяко владеет его частью, может быть даже контрольной, но у комбината нет каких бы то ни было секретных производств и страшных коммерческих тайн. Однако, Юрий перелистнул страницу, в учебниках по юриспруденции, что ему довелось прочитать, не раз и не два предупреждали, что со всеми без исключения договорами нужно знакомиться самым тщательным образом. А то с работодателя станется вставить в типовой договор пару «самых интересных параграфов». Юрий старательно прочитал все страницы, но явных «подводных камней» так и не нашёл. Единственное серьёзное отличие от стандартного договора обусловлено его местом жительства в «Благодатном мире». В связи с чем ИДК обязался предоставить Юрию все возможности работать удалённо и не требовать физического присутствия на территории комбината.

Напоследок Юрий под протокол произнёс, что прочитал договор, что понял его, что согласен с ним, что претензий не имеет и обязуется его исполнять. В свою очередь Ника Аргиньева так же под протокол объявила, что ИДК в её лице нанимает Юрия на работу со всеми его особенностями как жителя «Благодатного мира».

Свершилось! Юрий без сил плюхнулся обратно на стул. Щёки горят, а глаза слезятся от радости. До этого момента были слова, только слова и ничего более кроме слов. Теперь же он официально нанят. Теперь же он полноценный работник Иртунского деревообрабатывающего комбината, да не обесценятся его акции, а спрос на продукцию будет только расти.

В кармане пиджака выразительно брякнул смартфон, пришло СМС.

— Простите, забыл выключить, — Юрий смутился.

— Не, ну почему же, гляньте, — Ника Аргиньева хитро улыбнулась.

Если начальница позволяет, то почему бы и нет? Юрий вытащил из кармана смартфон. Ого! Радость вновь накрыла его с головой. В его электронной трудовой книжке появилась первая запись о том, что он нанят для работы на Иртунский деревообрабатывающий комбинат. Как оно там дальше сложится, то лишь ведает господь бог. Но эта запись так и останется в его трудовой биографии навсегда. И теперь кровь из носа нужно сделать так, чтобы эта была хорошая запись. Правда, Юрий торопливо пихнул смартфон обратно в карман, далеко не факт, что он останется работать на ИДК до самой пенсии.

— Поздравляю с первой записью в трудовой биографии, — с улыбкой произнесла Ника Аргиньева. — Теперь, согласно принятым процедурам, я обязана провести подробный инструктаж по правилам техники безопасности под протокол и убедиться, что вы их поняли. Но я прекрасно понимаю и другое — в первую очередь вам не терпится узнать ваши служебные обязанности. Я права?

— К чему отрицать очевидное? — Юрий пожал плечами.

— Хорошо, — Ника Аргиньева довольно кивнула. — Вам поручено следить за канализационной системой ИДК, за очистными сооружениями и за благоустройством территории комбината в целом. По работе вам придётся контактировать как с производством, так и со службой безопасности. Но канализация и очистные — это приоритет.

Юрий растерянно заморгал. Гряз, мусор и вонючие стоки — это не совсем то, чем бы он хотел заниматься.

— Да, от судьбы не уйдёшь, — с печальной философией заметил Юрий.

— Это вы о чём? — спросила Ника Аргиньева.

— А, это, — Юрий махнул рукой. — Когда у себя в деревне я жил с родителями, то как раз моими обязанностями были вынос помоев, чистка хлева, курятника и чистота двора в целом.

— Теперь и я вижу, что вы и в самом деле «недобиток», который никогда не жил в большом мире, — Ника Аргиньева незлобно рассмеялась.

— Почему?

— Юрий Фёдорович, вам вполне можно было бы посочувствовать, если бы вам и в самом деле пришлось бы вооружиться лопатой, веником и мусорным бачком на колёсиках. В реальности это не так, далеко не так.

В реальности вам придётся заниматься производством. В вашем распоряжении не только два универсальных ремонтных робота, но и другая техника. У вашей службы свой бюджет, так что вы вполне можете докупить необходимое оборудование. Ну и главное, через полгода грядёт модернизация ИДК. Будут обновлены не только основное производство, но и очистные сооружения. Так что, Юрий Фёдорович, если вы с блеском выдержите испытательный срок, то в вашей трудовой книжке появятся очень даже полезные для карьеры записи. Не говоря уже о премиальных на вашем банковском счёте.

Неужели это ещё одна причина, по которой начальство ИДК решило нанять именно его, жителя «Благодатного мира»? Юрий в задумчивости склонил голову. Ведь он при всём желании не сможет лично ползать по канализационным колодцам, туннелям и прочим стокам. Любой работник из реальности, даже если у него только пять месяцев назад появился диплом о высшем образовании, неизбежно потребует доплату за грязь и вонь. С другой стороны, полезный урок на будущее — нужно было заранее поинтересоваться служебными обязанностями. О том, что финансовая нестабильность ИДК ещё не самое страшное, он просто не подумал. Но! Отступать уже поздно.

— Вопросы будут? — спросила Ника Аргиньева.

— Пока нет, — Юрий качнул головой.

— Тогда переходим к инструктажу.

Пальцы администратора ловко пробежались по электронному рабочему столу. Даже со стороны видно, насколько же инструкции по ТБ толстые и страшные на вид. Ника Аргиньева начала с общей организации работы на комбинате, передвижение только по специально обозначенным дорожкам, железнодорожные переезды, бытовые приборы и прочее, прочее, прочее. Юрий внимательно и терпеливо выслушал всё. Однако, когда Ника Аргиньева добралась до правил дорожного движения, он не выдержал и, словно школьник на уроке, поднял руку.

— Ника Аргиньева, — заговорил Юрий, едва администратор подняла на него глаза, — я, вообще-то, нахожусь в «Благодатном мире». При всём желании я не смогу перебегать улицу на красный свет. Да и по факту ходу за пределы комбината у меня не будет.

Администратор на секунду задумалась, а потом рассмеялась.

— Юрий Фёдорович, да вы идеальный работник. Однако правила приёма на работу и ТБ едины для всех. Я обязана провести инструктаж и точка. «Под протокол» — это не пустая формальность. Не дай бог, дойдёт до суда. И вот тогда в самую первую очередь будут проверять все документы, все записи и все инструктажи.

— Тоже верно, — Юрий печально улыбнулся.

Бюрократия всесильна. Это даже приятно, если разобраться. Чего, чего, а бюрократии в «Благодатном мире» нет. Вежливые до тошноты боты с яркими фиолетовыми глазами легко и быстро обслуживают скудные потребности жителей виртуального мира в юридических услугах.

Следующие два часа Юрий прилежно слушал и, хоты бы для вида, пытался запомнить многочисленные правила ТБ. И это, прости господи, всего лишь первичный инструктаж. Вот где самым неожиданным образом всплыл курс по обеспечению безопасности производства и производственных процессов, что Юрий осилил еще в университете. Можно смело сказать, что база знаний у него уже есть.

— А теперь под протокол, — пальцы Ники Аргиньевой в очередной раз ловко пробежались по электронному рабочему столу, — вы подтверждаете, что прослушали инструктаж по правилам пожарной безопасности, и что поняли их?

— Да, под протокол я подтверждаю, что прослушал инструктаж по правилам пожарной безопасности, и что понял их, — послушно произнёс Юрий.

Долгожданный вздох облегчения с боем прорвался сквозь плотно сжатые губы. Юрий тут же смутился. Ещё одно дело, которым ему пришлось заняться первый раз в жизни — пережить инструктаж по ТБ. В «Благодатном мире» никто и никогда не требовал от него ничего подобного. Даже тогда, на горнолыжном курорте Красная поляна, инструктор не стал особо грузить их правилами ТБ, а лишь ограничился парой предупреждений не гнать слишком быстро и придерживаться трассы. Ни о каком инструктаже, да ещё под протокол, не могло быть и речи. Для сравнения, в реальности, в благородном и законопослушном обществе, за халатность в отношении техники безопасности можно либо угодить в «Бункер», либо сразу на тот свет. Перезагрузки не будет.

— И последнее, что осталось, — слова Ники Аргиньевой словно мёд, — в закрытой части сайта нашего предприятия за каждой должностью закреплён аккаунт. На твой я уже сбросила пакет информации. Там полный комплект инструкций по ТБ, которые ты обязан знать. Главное, это описание производственных линий ИДК. Вникать в подробности производства досок и мебели тебе ни к чему, но знать хотя бы в общих чертах лишним не будет. Ну а теперь, — в глазах Ники Аргиньевой вспыхнул весёлый огонёк, — не желаешь ли глянуть на свои владения?

— Конечно же! — Юрий аж подпрыгну на стуле.

— Теперь под твоей ответственностью мастерская и склад. Это, так сказать, твоя база, твоя крепость. Будь ты в реальности, там же официально находился бы твой рабочий стол, запасы чая, печенья и сахара. Ну а так…, — администратор развела руками. — На раскачку у тебя всего неделя. Это много, обычно дают три дня. Будут вопросы, в том числе и самые наивные, обращайся ко мне. Удачи.

Палец Ники Аргиньевой ткнулся в электронный рабочий стол. Миг. Юрий вновь очутился у себя в квартире перед домашним компьютером.

Голова кругом! Кончиками пальцев Юрий дотронулся до разгорячённого лба. Подобное с ним уже бывало, причём не раз. Обычно накатывало накануне экзаменов, когда приходилось в спешном порядке пробегать по уже изученному материалу и жутко нервничать. Сейчас же ситуация почти один в один. Разница только в том, что Ника Аргиньева вывалила на него кучу очень важной, но очень уж скучной, информации. Да и волнений выше крыши. Чего только стоит одна фраза администратора: «На раскачку у тебя всего неделя. Это много, обычно дают три дня».

Взгляд соскользнул на системные часы в нижнем правом углу центрального экрана. Ого, Юрий торопливо поднялся на ноги, время обедать.

Ещё утром Юрий перевёл системные часы с московского времени на владивостокское. Конечно, вряд ли ему будет удобно жить на семь часов вперёд по сравнению с прочими обитателями Верхнеянска, но работа в реальности, настоящая работа, за которую ему будут платить настоящими рублями, гораздо важней. На кухне из отключённого холодильника Юрий выудил початый пакет с «похлёбкой». Правда, придётся как-то договариваться с Викой. Прежнее расписание интимных свиданий с женой, что сложилось у них за десять лет «брака», улетело к чертям собачьим. Хотя, Юрий печально вздохнул, какие они супруги? Так, устный договор без малейшей юридической и экономической основы. А ещё Вика даже не пытается вернуться обратно в благородное и законопослушное общество.

Весь обед представляет из себя замешанную на чистой некипячёной воде «похлёбку», да и она без вкуса. За десять лет Юрий настолько привык к ней, что перестал обращать на неё внимание. Руки привычно замешали белый порошок, привычно подхватили ложку и привычно же принялись закидывать «похлёбку» в рот. А в голове, опять же привычным образом, закрутились мысли и обрывки из строгих наставлений по ТБ: «избегать нахождения под грузом». Или, ещё интересней: «не пользоваться электронными приспособлениями (сотовые телефоны, смартфоны, планшетники) во время передвижения по территории предприятия во избегания получения производственной травмы».

Как обычно, на обед ушло не больше пятнадцати минут. Ещё за половину минуты Юрий сполоснул грязную посуду и вышел прочь с кухни. Желудок набит едой ровно до такой степени, чтобы компенсировать все расходы энергии, а так же питательных веществ. Ну и ладно. Жить можно.

Охренеть! У него теперь самая настоящая работа. Душа рвёт и мечет от жгучего желания глянуть на свою базу, на свою крепость, на то место, что отныне будет его рабочим. Но! Бюрократия рулит! Этот важный урок Юрий извлёк при общении с Никой Аргиньевой. Сперва разобраться с информацией, что она сбросила ему на личный аккаунт на сайте ИДК. Юрий опустился на стул и придвинул ближе клавиатуру. Однако…

Однако, сколько же потребуется времени, чтобы скопить семьдесят тысяч рублей? Юрий тупо уставился в окно. С обещанного жалования он сможет откладывать максимум тысячу рублей в месяц. Ровно столько, ибо с него по прежнему будут сдирать две с половиной тысячи рублей безусловного базового дохода. Весь его опыт жизни в Верхнеянске говорит о том, что сэкономить хотя бы две-три сотни в месяц не получится. Отказаться совсем уж от развлечений (и расходов на них) тоже не выход. Так и сгореть на работе недолго. Вон, японцы ещё в прошлом веке специальное слово придумали — «кароси». Сдохнуть до тридцати лет от переработки как-то не хочется, совсем не хочется.

Итого получается, прости господи, семьдесят месяцев, почти пять лет. Это слишком долго. Юрий повесил нос. После окончания испытательного срока его заработок вырастет рублей на триста. Это срежет ещё полгода. Но и без них всё равно долго. Одна надежда — выбить из Бажена Петровича максимально возможно прибавку к жалованию. А для этого сперва нужно как следует «раскачаться», а потом стать первоклассным спецом по грязи, мусору и вонючим стокам, отвалить за которого пять штук в месяц будет не жалко, а упустить так вообще страшно. Но то дело будущего. А сейчас, Юрий кисло усмехнулся, три с половиной тысячи «чистыми» — вот его красная цена. Бажен Петрович прав: свежеиспечённый специалист с одним лишь дипломом и полным отсутствием какого бы то ни было опыта дороже и не стоит. Ладно, хватит хандрить, Юрий сел на стуле прямо, глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, работать надо.

Ему на смартфон Ника Аргиньева сбросила логин и пароль к его личному аккаунту на сайте ИДК. В первую очередь Юрий, как и собирался, глянул на присланную информацию. Если коротко, то ничего «горячего», ничего такого, чем следовало бы заняться прямо сейчас, здесь нет. В отдельной папке собраны инструкции, как должностные, так и по ТБ. А вот информация о производстве даже обрадовала. По умолчанию Юрий ожидал наткнуться на некий очень длинный текстовый файл с долгим и нудным описанием производственных процессов, который густо приправлен самыми разными табличками и графиками. Но нет. На проверку это оказалось что-то типа игры со стартовым меню, цветными анимированными схемами и приятным женским голосом, который просто и внятно объясняет те или иные производственные цепочки. Ну и, конечное же, всё-таки нашёлся и тот самый длинный текстовый файл, долгий и нудный. Только, после «игры», разобраться с ним будет гораздо легче и быстрей.

Проклятое волнение вновь подкатило к горлу кислым шаром, когда Юрий перешёл непосредственно к своему новому рабочему месту. Конечно, никто специально дразнить его и не собирался, но всё равно пришлось изрядно повозиться с настройками и допусками. А всё из-за того, что присутствовать на своём рабочем месте физически Юрий не может, только опосредованно через видеокамеры, что установлены на складе и в мастерской, через ремонтных роботов и станки. А для этого сперва нужно получить к ним доступ. Юрий не стал делать абы как, а подошёл к делу основательно. Лишь через два часа он сумел во всём как следует разобраться и настроить.

В некотором смысле компьютерная игра продолжается. По плечам и рукам скатилась нервная дрожь. Ну, с богом! Правая рука легла на «мышь», левая пробежалась по клавиатуре. На всех трёх экранах перед ним появилось изображение мастерской. Пока ещё пыльная стена на центральном экране, она же на двух боковых. Лишь только на самых краях что-то там можно разглядеть. Юрий сердито поморщился. И у кого, спрашивается, хватило ума положить маленький дрон на широкую полку главной видеокамерой к стене?

Хотя… Невольная улыбка растянул губы, Юрий тихо захихикал. Как хорошо, оказывается, что, в своё время, он увлекался компьютерными играми. Какие-никакие навыки у него уже есть. Главное, осторожно…

Тихий гул электрических движков перешёл на визг, дрон нервно оторвался от полки. Пыль призрачными волнами тут же брызнула во все стороны. Изображение на всех трёх экранах разом качнулось. Плохая балансировка дрона? Юрий замер на месте. Но нет, это он сам толком управлять не умеет. Ещё не умеет. Ладно, теперь плавно развернуться на месте. Так и хочется дать задний ход, но позади маленького беспилотного аппарата может оказаться всё, что угодно, вплоть до кувалды, что только и ждёт случая припечатать мелкую леталку словно муху.

Ещё немного… От напряжения Юрий подался всем телом вперёд. Проклятье, «мышь» и клавиатура — не лучшие органы управления маленьким летающим аппаратом. Во, как раз первая запись на будущее: обзавестись полноценным пультом управления. Ну а пока и так сойдёт.

Сознание едва успело задавить желание резко прибавить высоту, когда дрон соскользнул с полки и ухнул вниз. Юрий облегчённо выдохнул. Как хорошо, что у него хватило ума честно указать в настройках управления подобными дронами свой уровень пилотажного мастерства — «чайник». Обидно, конечно, зато автоматика очень вовремя подстраховала его, беспилотник так и не разбился вдребезги о пол, а вновь завис рядом с полкой.

Во-о-от… Юрий кивнул. Он вывел дрон на «оперативный простор». Мастерская довольно просторная и высокая, можно полетать, потренироваться и при этом не бояться врезаться в стеллаж и, заодно, сломать какое-нибудь хрупкое и ценное оборудование.

Пальцы быстро вспомнили былые навыки, хотя в прошлый раз Юрий управлял боевым вертолётом, зато очень ловко, по меркам компьютерных игр, разумеется, научился утюжить позиции противника и увёртываться как от зенитного огня, так и от зенитных ракет. Юрий усмехнулся, вот уж никак не думал, где оно может пригодиться.

На этот раз гораздо более осознанно, неторопливо и без резких движений Юрий принялся летать и осматриваться. Трудно сказать, радоваться ему или нет? Да, теперь в его распоряжении мастерская и всё, что только найдётся в ней.

Сама мастерская представляет из себя полукруглый ангар высотой в десять метров и длинной около сотни. Задняя половина заставлена высокими стеллажами с широкими полками с металлическими ящиками. С маркировкой ещё нужно будет разобраться, но пока ясно и так, что здесь хранятся самые разные запчасти к насосам и электродвигателям, кнопки управления и целые электронные блоки, и прочее, прочее, прочее. Ближе к задней стене в вертикальных стойках собраны стальные трубы, уголки, швеллера и прочий металлопрокат разного диаметра, толщины и профиля.

На самом «почётном месте», точно по середине мастерской, рядом со стеллажами, замер короб среднего ремонтного модуля шириной три, высотой три и длинной пять метров. Передние дверцы сдвинуты в стороны. Юрий специально подвёл дрон ближе. В свете потолочных светильников можно легко разглядеть крепления для деталей, механические манипуляторы, свёрла, сварочные электроды и прочее оборудование. В среднем ремонтном модуле можно провести диагностику и привести в порядок довольно крупные узлы и агрегаты. Конечно, отремонтировать домашний компьютер точно не получится, а вот электромеханическую задвижку или даже бензиновый мотоцикл конца двадцатого века — это запросто.

На отдельном металлическом верстаке нашёлся малый ремонтный модуль размерами метра, на метр и длиной в полтора. Суть та же — ремонт соответствующих блоков и агрегатов. Плохо то, что боковые стенки сняты и не очень аккуратно прислонены неподалёку к стене. Механические манипуляторы, набор сменных свёрл и фрез, три сварочных электрода и прочие внутренности торчат наружу. А это не есть хорошо.

Больше всего Юрия обрадовал малый универсальный диагностический и ремонтный модуль для электроники. А то в последней четверти двадцать первого века даже задвижки для канализационных труб и те успели обзавестись компьютерными мозгами. Чего уж говорить о роботах и прочем более сложном оборудовании. Прежде, чем делать заказы на новые контроллеры и блоки, будет далеко не лишним как следует проверить те, что уже имеются в наличии. Конечно, малый модуль для электроники отремонтировать какой-нибудь чип или микросхему не сможет, да он для этого и не предназначен, а вот восстановить микропайку соединений ему вполне по силам. Реальной практики у Юрия не было, но в различных виртуальных симуляциях три поломки из четырёх были связаны с плохими контактами и прохудившимися пайками. Сами по себе чипы и микросхемы вполне надёжны, если, конечно, грубо не нарушать условия эксплуатации.

Напротив верстаков с малыми ремонтными и диагностическим модулями выстроились с десяток промышленных роботов самого разного назначения. В первую очередь Юрий обратил внимание на красный куб на колёсиках — уборщик территории, который, заодно, умеет стричь траву и чистить мусорные урны. Здесь же несколько мойщиков, сварщиков, один средний погрузчик и два малых.

Вот ещё одно очень важное дело — найти инструкции по эксплуатации всех этих роботов. Как-никак, а это теперь его руки, ноги и глаза. Но что-то их маловато будет. Слева, рядом со стеллажом с запчастями, словно раненный боец привалился к стене один из обещанных универсальных ремонтных роботов. Сверху полукруглая сфера с видеокамерами, все четыре манипулятора бессильно повисли вдоль корпуса. По внешнему виду Юрий сразу узнал весьма популярный «Иртыш», правда, непонятно, какой именно модификации.

Изначально «Иртыш» был создан для тонкой работы в различных неблагоприятных средах, где человеку лучше всего не находиться вовсе. Например, в условиях химического заражения или ионизирующего излучения, а то и вообще в безвоздушном пространстве открытого космоса. Да, «Иртыш» вполне может работать по заранее заданной программе, но главная его фишка в том, что он может быть продолжением рук человека. Используя виртуальную капсулу и специальное программное обеспечение, оператор как бы вселяется в универсального ремонтного робота, его пальцы становятся манипуляторами «Иртыша». Юрий много раз читал, что наиболее продвинутые операторы умеют работать не только двумя, а сразу всеми четырьмя механическими руками.

«Иртыш» оказался настолько удачным, что фирма-производитель быстро выбросила на рынок более простые и дешёвые модификации. Вот и этот «Иртыш» вряд ли сможет работать в активной зоне ядерного реактора, а в канализационном туннеле — это запросто.

Дрон с жужжанием завис над универсальным ремонтным роботом. Вот она причина, по которой Бажен Петрович решил нанять зелёного инженера из «Благодатного мира». Юрий печально вздохнул, только сейчас он это понял. Этот универсальный ремонтный робот станет его физическим воплощением в реальности. Это с его помощью Юрий сможет физически работать как в этой мастерской, так и на территории всего деревообрабатывающего комбината в целом. Но это ладно. Гораздо более интересен другой вопрос — а где второй «Иртыш»?

Прочие промышленные роботы будут весьма полезны. Но у них у всех есть одно очень серьёзное ограничение — «вселиться» в них не получится. Только задать программу, либо прямое управление через монитор компьютера.

Маленький дрон вновь взвился к потолку и завис между длинными лампами. С роботами и прочим оборудованием более-менее понятно. Сильно напрягает другое, Юрий нахмурился. Кажется, будто в этой мастерской жили бомжи. В ангаре царит бардак. Тёмный пол завален мусором, какие-то бумажки, картонки, песок, глина, вскрытые и растоптанные консервные банки. Для полного «счастья» не хватает пустых бутылок из-под дешёвого бухла. И пыль, много-много чёрной пыли. Маленький дрон то и дело поднимает вокруг себя чёрные облачка пыли. Да-а-а…, Юрий осторожно тронул «мышь», дрон плавно развернулся, у Иртунского деревообрабатывающего комбината и в самом деле тяжёлые времена. Пусть грязь и пыль прямо на производство не влияют, но более чем наглядно передают общую атмосферу на комбинате.

Да, важный момент. Дрон вновь завис под потолком на одном месте. На левый экран домашнего компьютера Юрий в несколько кликов вывел список оборудования, за которое он теперь в ответе. Нет, точно — в списке значатся два «Иртыша», причём оба должны быть в мастерской. Но и с остальными роботами не всё гладко. Конечно, надо будет разобраться, полетать над территорией ИДК. А пока даже на первый взгляд видно, что здесь не хватает ещё четырёх промышленных роботов. Один из них «Искра», универсальный сварочный робот. Между прочим, достаточно крупный, чтобы он не смог физически затеряться среди бардака и пыли. Вот и первые серьёзные вопросы к Бажену Петровичу. Впрочем, дрон плавно тронулся с места, пока ещё рано.

«Компьютерная игра» продолжается. Юрий вновь направил дрон к стеллажам. Для полноценной работы с «Иртышами» ему нужно будет купить виртуальную капсулу полного погружения. Конечно, это звучит как издевательство над здравым смыслом. Но! Таковы законы базовой локации «Реальность». Впрочем, самая дорогая модель ему не нужна. Вполне хватит такой, что не будет полностью обслуживать потребности тела. Конечно, просидеть в ней сутки напролёт не получится, иначе можно будет элементарно описаться. А вот поработать часов пять-шесть вполне реально. Да! Юрий улыбнулся. Если базовая локация «Реальность» настолько реальная, то можно и нужно будет поискать виртуальную капсулу бывшую в употреблении.

— Эй!!! Здесь есть кто-нибудь?

Динамики домашнего компьютера разразились басовитым возгласом. От неожиданности Юрий дрогнул, следом дёрнулся дрон, изображение на центральном экране сигануло из стороны в сторону.

— Юрий Фёдорович! Вы здесь?

Ого! Юрий улыбнулся, не прошло и суток, как он уже кому-то понадобился. Дрон мягко развернулся ко входу. Возле калитки стоит рабочий лет пятидесяти. Чистая синяя спецовка, правда, чёрные ботинки далеко не первой молодости. Понятно, Юрий машинально кивнул, работник предприятия пришёл знакомиться с новым инженером. Только как ему ответить?

— Здесь точно никого нет? — вновь крикнул рабочий.

— Да здесь я! Здесь! — не удержался Юрий.

Увы, немолодой рабочий ответа так и не дождался, а потому вышел вон, лишь стальная калитка громко лязгнула за его спиной. Проклятье, Юрий тихо ругнулся. Маленький беспилотник исправно передаёт изображение и звук, но обратно в реальность ничего передать не может. Надо разбираться. Голосовое оповещение должно быть. Должно! Плохо то, что вряд ли им хоть кто-то когда-нибудь пользовался. Ладно, хрен с ним. Тем более глаза зацепились за кое-что очень важное и, в перспективе, очень полезное.

Да, точно, Юрий улыбнулся от уха до уха. Дрон завис возле торцовой стены. Под ним как раз остались ворота с калиткой. Зато перед маленьким летательным аппаратом оказался ещё один выход наружу — квадратный люк. И это не просто железный лист. Слева и справа простенькие гидравлические толкатели. В чёрной коробочке должна быть аппаратура управления. Правда, Юрий поморщился, толстый слой чёрной пыли мягко намекает на то, что этим люком отродясь не пользовались. Для сравнения, рукоятка замка на калитке отполирована до блеска.

Ох! Долгих полчаса Юрий копался в информационной сети ИДК. Пришлось отправить два десятка запросов, перелопать кучу меню и закладок, но «пропажа» нашлась. Да, Юрий облегчённо выдохнул, дистанционное управление входами и выходами его мастерской нашлось. Другое дело, что оно давно, если не изначально, отключено за ненадобностью. Управление воротами выведено «По месту», то есть на две кнопочные станции на стене внутри и снаружи. Аппаратура на калитке так вообще демонтирована, чтобы не мешала. Лишь только благодаря тому, что верхним люком никто отродясь не пользовался, его управление просто заблокировано. Заодно нашёлся ещё и нижний люк, но до него очередь дойдёт чуть позже. К счастью, уровень допуска, что дала ему администратор Ника Аргиньева, позволил разблокировать оба люка.

Сработает, или нет? Курсом в виде стрелки переместился на виртуальную кнопочку «Открыть», палец вдавил левую кнопку на «мышке». Через динамики донеслось натужное шипение. Оба гидравлических толкателя дрогнули, будто приподнялись. И-и-и… Юрий едва не ткнулся носом в центральный экран, выдержали. По крайней мере, масло из них не брызнуло. С натужным скрежетом, медленно и через не хочу, верхний люк открылся. Порыв ветра тут же толкнул маленький дрон.

Твою дивизию! Если бы не автоматика на уровне «Чайник», то Юрию ни за что не удалось бы удержать и выровнять маленький беспилотный аппарат. А то ещё немного, и дрон врезался бы в потолочный светильник. Впредь наука. Зато стало ясно, почему этим люком отродясь не пользовались. Если возникала такая надобность, то дрон просто выносили на улицу через калитку и уже после запускали в небеса.

Осторожно… Аккуратно… Ура! Юрий самодовольно улыбнулся. Вывести дрон наружу получилось с первой же попытки. Перед ним тут же распахнулся великолепный вид на ИДК. Юрий специально поднял дрон повыше. Красота! Аж дух захватывает. Одним словом — реальность!

Уроки географии не прошли даром. Юрий плавно развернул дрон и сориентировался по сторонам света. Там, на востоке, не так уж и далеко по современным меркам, берег Охотского моря. Только, увы, его не видно. Во все четыре стороны раскинулось тёмно-зелёное море тайги. Прямо под дроном расположился Иртунский деревообрабатывающий комбинат. С высоты чуть больше двухсот метров он представляет из себя несколько длинный тёмно-красных зданий, основные производственные цеха. Несколько грязно-белых зданий заметно меньше, различные бытовки, столовая и «бюрократический центр». Между зданиями протянулись асфальтированные дороги, зёленые пятна газонов и жёлтые прямоугольнички скамеек. И трубы, как же без них. Трубы редкой паутиной окутали территорию ИДК. Что в них качают туда-сюда, это надо будет ещё выяснить. Но с высоты они все отсвечивают серебристыми боками.

С севера и с юга на территорию комбината заходят железная дорога. На западной окраине расположился огромный склад. Длинные чёрные стволы сложены высокими штабелями. Как раз в этот момент с севера на территорию ИДК медленно втягивается ещё один железнодорожный состав. Те же самые тёмные стволы сложены на грузовых вагонах словно стопки карандашей.

О-о-о… А это теперь его хозяйство. Очистные сооружения выделяются на южной стороне ИДК четырьмя бетонными кольцами. А вот и тот ангар, он же мастерская. Рядом, через крошечный асфальтированный пятачок, ещё один ангар, чуть более низкий, зато более широкий и длинный. Это должно быть склад. Недалеко от бетонных колец расположилось ещё одно заводское здание тёмно-красного цвета. Юрий на миг скосил глаза в сторону. Это должно быть главный цех, где находится основное оборудование очистных.

Полоса тайги шириной в половину километра отделяет комбинат от Иртуна. На гордое звание «город» этот населённый пункт явно не тянет. Так, посёлок городского типа. Лишь в центре четыре пятиэтажных жилых здания. Да ещё трёхэтажный «брусок» местной администрации. В Иртуне господствует частный сектор. То большие, то маленькие, то шикарные, то скромные дома, домики и коттеджи. А ещё много огородов. Если разобраться, то Иртун как был деревней, так им и остался. Конечно, на современный лад.

Взгляд соскользнул в левый нижний угол экрана. Приём управляющего сигнала более чем уверенный. Эх, Юрий недовольно просипел, так и хочется направить дрон в сторону Иртуна, чтобы полетать над жилыми домами и улицами, чтобы хотя бы одним глазком увидеть, как живут простые люди в том самом благородном и законопослушном обществе, о котором так не любит вспоминать Вика. Хочется, но нельзя. И на то имеются две веские причины.

Во-первых, закон чётко регламентирует, какие именно дроны и чьи могут летать над частной территорией жилого сектора. Обитателям этих уютных домиков всяко не понравится, если с небес на них уставится стеклянный глаз видеокамеры. Могут из ружья пальнут, если ещё раньше незарегистрированный дрон не засечёт полиция со всеми вытекающими из этого факта неприятностями в виде штрафа и прочих административных наказаний. А во-вторых, в инструктаже по использованию служебных беспилотных летательных аппаратов Ника Аргиньева специально и особо предупредила, что дрон не должен удаляться от внешнего периметра комбината более чем на сотню метров. Так что не стоит рисковать будущей премией.

Юрий аккуратно сбросил высоту до двадцати метров. Былой простор Большого внешнего мира тут же сжался и потерял былой блеск. Увы, работать надо. Дрон заскользил над территорией ИДК. Как-никак, а и эта самая территория теперь его забота. И это ещё мягко говоря, пока она смахивает на одну большую головную боль.

То, что асфальтированные дороги и дорожки в трещинах, ещё ладно. Наиболее крупные из них залиты смолой. Суровый климат и всё прочее. Пусть и не столь откровенно, но и на территории ИДК царствует бардак. Начать с того, что по осеннему немного жухлая трава нуждается в срочной косметической стрижке. Тот самый робот уборщик слишком долго простоял в мастерской без дела. Люди и ветер нанесли на асфальтированные дороги и дорожки много мусора и прочего сора.

Отдельная печаль, это забор. Юрий лишь закатил глаза от злости и бессилия. Некогда это был хороший внешний периметр хорошего предприятия. Основательные бетонные столбы, между которыми установлены щиты из сварной металлической сетки. Теперь же в заборе полно дыр в рост человека. И ладно бы просто их было много, ко многим из них, прямо через газоны, ведут хорошо утоптанные тропинки. Спрашивается, а проходная на что?

Конечно, прорехи в заборе это, в первую очередь, прокол в работе службы безопасности. А вот отремонтировать внешний периметр, прочистить его, навести марафет, это теперь его забота.

Не так давно между забором и тайгой была разделительная полоса. Теперь же она успела почти полностью зарасти кустами. А вслед за ними уверенно наступают сосны, ёлки, берёзы и клёны. Пока это ещё тонкие и высокие деревья. Но с каждым годом они становятся всё крепче, всё толще. Если ничего не делать, то, глядишь, через десяток лет тайга прорвётся на территорию ИДК.

Да-а-а… Юрий лишь качнул головой. Деревообрабатывающий комбинат переживает не лучшие времена. Предыдущее руководство довело его до ручки. А что творится на самом производстве? Забитый едва ли не под завязку склад древесины мягко намекает, что и с производством не всё гладко. Лесоводы вокруг Иртуна продолжают исправно поставлять на ИДК лес-кругляк, но комбинат не успевает его перерабатывать.

Опыт — вещь полезная. Юрий самодовольно улыбнулся. Как хорошо, что у него хватило ума ещё за десять метров точно прицелится и провести дрон по прямой. Ветер буквально втолкнул маленький летательный аппарат в мастерскую. От греха подальше Юрий закрыл люк. На этот раз гидравлика сработала чуть более плавно и не с таким пронзительным скрипом. Только всё равно будет не лишним провести профилактику. Вот, ещё одна задача. А теперь самое время заняться роботами. И начать следует с «Иртыша».

Примерно час Юрий разбирался с «Иртышом». Это, можно сказать, самая настоящая диверсия. Предыдущий ответственный за очистные и территорию ИДК тупо отключил робота. Первое, над чем Юрию пришлось изрядно поломать голову, так это как включить «Иртыш». В конечном итоге пришлось задействовать универсального сварщика, чтобы ткнуть его сварочным электродом в переключатель на корпусе «Иртыша».

И вновь требуется хорошая диагностика и профилактика. Юрий печально вздохнул, когда ознакомился с отчётом операционной системы. Масло не заменено, прокладки не заменены. Как им вообще работали? Но, как бы то ни было, Юрий опустил дрон прямо на верстак и переключился на управление «Иртышом».

Вот где опять пригодился опыт компьютерных игр. В своё время Юрий успел порулить самыми разными боевыми системами наземного базирования. «Иртыш» принялся ловко раскатывать по мастерской. Одно плохо, Юрий недовольно поморщился: использовать возможности четырёх манипуляторов, да хотя бы двух из них, решительно невозможно. «Мышь» и клавиатура хороши для компьютерных игр. Для управления промышленным роботом, пусть даже универсальным, они годятся не больше, чем кнут и вожжи для управления гоночным автомобилем.

— Эй!!! Здесь есть кто-нибудь?

От неожиданности Юрий вздрогнул. «Иртыш» тут же замер на месте возле среднего ремонтного модуля.

— Юрий Фёдорович! Да где же вас черти носят?

Юрий осторожно развернул робота. Ну да, у калитки в воротах опять стоит всё тот же рабочий в синей спецовке и в ношеных ботинках. Это даже смешно. Тем или иным образом до этого работяги дошла новость о том, что нанят новый инженер. Вот он и пришёл знакомиться, но уже во второй раз не может застать его на месте.

— Юрий Фёдорович!!! — что есть мочи гаркнул рабочий. — Вас здесь точно нет?

Тупой анекдот, Юрий криво усмехнулся. Наладить динамик в дроне ему удалось, но сейчас он переключился на управление роботом. И что делать? Переключиться обратно на дрон? Или… Проблема решилась сама собой, немолодой рабочий покинул мастерскую. Насколько же он недоволен новым инженером, громогласно возвестила чуть ли не на весь ИДК стальная калитка.

Впрочем, откладывать знакомство с коллегами на потом тоже не стоит. Юрий вновь погрузился в дебри настроек «Иртыша», пока не нашёл-таки возможность включить внешний динамик. В третий раз, дай бог, он сумеет-таки поговорить с тем самым немолодым рабочим.

Каким бы прекрасным не был бы вид с высоты птичьего полёта, только большую часть времени ему придётся проводить либо на земле, либо под землёй. Пока Юрий копался в настройках люка, через который дрон сумел вылететь наружу и вернуться обратно, заодно ему удалось найти ещё один так называемый нижний люк.

На правый экран домашнего компьютера Юрий вывел план подземных коммуникаций ИДК. Небольшая настройка. На экране осталось только его хозяйство. Прочие туннели и проводки Юрий отключил. Если коротко, то канализационная система ИДК устроена весьма просто: всего два канализационных туннеля пересекают территорию комбината. В них уходят все стоки, как производственные, так и бытовые, хотя последних наберётся едва ли с десяток процентов.

О-о-о! От удивления Юрий вытянул шею. А это уже очень и очень интересно. Как раз на территории очистных оба туннеля вливаются в один подземный зал. И мастерская находится точно над этим залом. В некотором роде, его можно назвать подвалом. И-и-и… Глаза забегали по схеме. Да, точно: у левой стены должен быть вход, точнее, подъёмник для спуска людей и роботов в главные канализационные артерии комбината.

— Ну, козлы! — зло выдохнул Юрий.

Стало понятно, почему он сразу не заметил спуск в канализацию. Там, где на плане нарисован подъёмник, стоят роботы. Как раз у левой стены и стеллажей с запчастями. Неужели и этим люком предшественник никогда не пользовался? Да как он вообще работал?

Универсальный ремонтный робот «Иртыш» — чудо инженерной мысли. Насколько легко и просто управлять им в режиме слияния, когда твои руки становятся его манипуляторами, ровно настолько же проблематично давать ему задания, когда такой режим недоступен из-за отсутствия виртуальной капсулы полного погружения. Печальный юмор в том, что Юрий вот уже второй десяток лет и так живёт в виртуальном мире. Но нет, эту самую капсулу ему придётся покупать отдельно. Срочно! Благо главный администратор Ника Аргиньева что-то там говорила о бюджете.

Юрий вконец измучился, пока сумел запустить в работу роботизированного погрузчика. Несколько проще было дать ему задание освободить нижний люк. И уж совсем семечки вновь найти в информационной сети ИДК управление этим самым люком.

Лишь только благодаря тому, что и нижним люком если и пользовались, то очень и очень редко, механика и аппаратура управления сохранились в худо-бедно рабочем состоянии. Когда же створка нижнего люка наконец-то поднялась, то Юрий впервые обрадовался, что кроме видео и звука он больше не чувствует ничего.

С пятой попытки подъёмник всё же опустил «Иртыш» на нижний уровень, в тот самый зал, где сходятся оба канализационных туннеля. Юрий тут же схватился за голову. Лампочки под потолком давно перегорели. Но и в свете фонарей «Иртыша» в глаза бросилась грязь, грязь и ещё раз грязь, которую никто не тревожил годами. Чёрная жирная плёнка покрыла собой стены, пол и потолок. Светильники может быть и работают, да только они потонули под этой жирной плёнкой. Рядом зловеще бурлит вода. И понятно, почему она так выразительно бурлит.

— С ума сойти, — Юрий схватился за сердце.

В стоке застрял один из потерянных роботов. Это его корпус перегородил дорогу грязной воде. Юрий осторожно подогнал «Иртыш» ближе. Да-а-а… Чёрный юмор в действии, а ещё вонючий и грязный. В протоке застрял робот КЛ-5-8, или «чистюля». Его главное предназначение как раз в том и заключается, чтобы держать в чистоте канализационные туннели. Его главное орудие — бак с водой и распылитель под мощное давление. Юрий сдвинул «Иртыш» к левому туннелю. Всё правильно: сам туннель вполне стандартный, шириной полтора метра. С двух сторон оставлены бетонные пороги для гусениц «чистюли». Только на выходе из туннеля он неловко соскользнул с них и рухнул в грязную воду. И давно рухнул. Всё та же чёрная жирная плёнка укутала его по самую маковку.

Чем дальше в лес, тем злее диверсанты. Юрий лишь хлопнул сам себя ладонью по лбу. В канализационные туннели никто не заглядывал годами. Вода течёт себе и течёт, ну и ладно, пусть и дальше течёт. Вот ещё одна проблема, даже проблемища — вытащить «чистюлю» наружу и привести в божеский вид. Да и сами туннели всё же придётся проверить, прочистить и отмыть. Не исключено, что где-то в их таинственных и вонючих глубинах найдутся ещё «потеряшки», другие промышленные роботы.

Ладно, Юрий осторожно вывел «Иртыш» наружу и аккуратно закрыл за собой люк. Скрипучая створка соизволила опуститься лишь с четвёртой попытки. Да-а-а… Работа на ИДК обещает быть до жути интересной, ещё тем квестом. Так-то оно да, Юрий откинулся на спинку стула, каждая трудность или проблема подразумевает новую возможность или хотя бы опыт. А в его ситуации опыт ещё и бесценный. Юрий криво усмехнулся. Если он сумеет привести в порядок очистные, канализацию и прочие объекты на территории ИДК, то у него появится колоссальный опыт. Ситуация усугубляется тем, что работать собственными ручками он не сможет. Впрочем, вот и план действий уже наклёвывается.

Так или иначе один «Иртыш» у него уже есть. Сейчас финансы, заказ и срочно купить виртуальную капсулу. Что директор ИДК Бажен Петрович, что главный администратор Ника Аргиньева столь недешёвое приобретение всяко не обрадует. Но иначе как работник Юрий будет почти бесполезен. Потом привести в порядок «Иртыш». Потом оборудование в мастерской и саму мастерскую. И далее по расширяющейся. Конечно, вряд ли для Бажена Петровича аккуратно подстриженная трава важней прорех в заборе, но подстраховаться лишним не будет.

Пальцы забегали по клавиатуре. В любимый компьютерный органайзер Юрий принялся забивать список самых неотложных дел. Ту же мастерскую будет не лишним оснастить дополнительными видеокамерами, микрофонами и динамиками. Но где же, чёрт побери, второй «Иртыш»? Будь в его распоряжении два универсальных ремонтных робота, то и дел переделать можно будет даже не в два, а в три-четыре раза больше. Вот, ещё проблема — найти второй «Иртыш». И найти придётся обязательно, ибо он числится на балансе, либо сразу стукануть…

— Юрий Фёдорович!!! Чёрт побери! Вы здесь? Или опять нет?

В третий раз на крик в мастерской Юрий отреагировал не только гораздо спокойней, но и быстрей. Так, пусть будет «Иртыш», им управлять несколько легче, чем воздушным дроном. Юрий быстро активировал управление роботом и повернул его к входной калитке.

Кто бы сомневался, Юрий невольно усмехнулся. В третий раз в мастерской появился всё тот же немолодой рабочий в синей спецовке и ношеных ботинках. К слову, он без каски, что есть нарушение святых заветов правил ТБ. Зато левый карман его брюк очень подозрительно оттопырен.

— Тут опять никого нет? — гаркнул рабочий, но тут же удивлённо осёкся.

«Иртыш» сперва грозно брякнул всеми четырьмя стальными манипуляторам, а потом пронзительно скрипнул тормозами. Юрий специально подвёл робота так близко, что едва не ткнулся в рабочего.

— Добрый день, — произнёс Юрий. — Я и есть Юрий Фёдорович Сварин. Вы что-то хотели?

— Потише, — немолодой рабочий недовольно поморщился.

А, ну да, Юрий кивнул. Ещё один прокол. Когда настырный рабочий во второй раз убежал из мастерской, то Юрий наладил внешний динамик, только громкость по умолчанию оставил максимально возможной. На улице может быть ещё ничего, но в мастерской мощное эхо отразилось от сводчатого потолка и ещё более смачно долбануло немолодого рабочего по ушам.

— Так будет лучше? — Юрий торопливо сбросил половину громкости.

— Да, гораздо лучше, — рабочий распрямился. — Так где же Юрий Фёдорович, мой новый начальник?

Твою дивизию, Юрий едва не ругнулся вслух. Ну, точно: он же теперь не только инженер, а ещё и начальник. Ника Аргиньева предупредила же, что у него в подчинении двое живых рабочих по бытовым делам. Там, ту же траву скосить, лампочку в женском туалете заменить или дыры в заборе заварить. Вылетело из головы, напрочь.

— Сперва, пожалуйста, представьтесь, — попросил Юрий.

— А, это, конечно, — рабочий кивнул, — Суслонов Стас Михайлович. Я, это, специально пришёл, знакомиться. У меня, это, с Петровичем, отношения хорошие были. Вот, того, с новым начальником наладить нужно.

Ладонь Стаса Михайловича выразительно хлопнула по оттопыренному карману.

— А кто такой Петрович? — спросил Юрий.

— Так, это, Семёнов Михаил Петрович, начальник мой прежний. Его, это, третий день как на пенсию торжественно выпроводили. Мне, это, только сегодня Ника Аргиньева, администратор наш новый, главный, сказала, что теперь Юрий Фёдорович вместо него будет. Где, кстати, Юрий Фёдорович?

Стасу Михайловичу явно больше шестидесяти лет. В некотором смысле он осколок ушедшей эпохи. Но, так или иначе, он сумел вписаться в новый постиндустриальный мир, найти своё место и проработать не один десяток лет. Понятно теперь, почему ИДК на ладан дышит. Возможно, что Стасу Михайловичу самому до пенсии недолго осталось.

— Я и есть Юрий Фёдорович Сварин, — терпеливо повторил Юрий. — Я и есть ваш новый начальник, хотя, признаться, понятия не имею, что мне с вами делать. Если вы не в курсе, то у меня это самая первая работа, самая первая настоящая должность.

— Ничего, бывает, — Стас Михайлович благодушно улыбнулся, — мы все через это прошли. К нам, того, вряд ли бывалый спец добровольно нанялся бы, не в обиду будет. Только, Юрий Фёдорович, харе прикалываться. Где вы? Тут, это, знакомство обмыть надо.

С этими словами Стас Михайлович извлёк из кармана бутылку водки. Водки ли? Юрий нахмурился. Для водки жидкость в бутылке с водочной этикеткой слишком мутная. Да и акцизной марки не видно.

— Во! Первач, вам понравится, — Стас Михайлович обогнул робота и направился в глубь мастерской. — Юрий Фёдорович, харе прятаться. Отметим знакомство и отполируем его. Я знаю, где у Петровича стаканы заныканы. Там ещё закусь должна быть, я её сам принёс.

Что это такое и как с этим бороться? Юрий закатил глаза. Наверняка Ника Аргиньева предупредила Стаса Михайловича, что его новый начальник физически не может присутствовать на территории комбината. Однако сей факт либо проскочил мимо сознания немолодого рабочего, либо вообще не смог уложиться у него в голове.

Пальцы пробежались по клавиатуре, Юрий осторожно развернул робота и покатил седом за немолодым рабочим.

— Стас Михайлович, — почти спокойно произнёс Юрий, хотя следом за именем и отчеством едва не слетели матюги, — если вы не в курсе, то я лично предупреждаю вас.

— Это вы о чём? — Стас Михайлович развернулся на месте, бутылка с первачом качнулась в его руке.

— Я и есть Юрий Фёдорович. Но присутствовать здесь физически я не могу.

— Это ещё почему? — подозрительно поинтересовался Стас Михайлович.

— А потому, что в данный момент я нахожусь в «Благодатном мире». Моё физическое тело находится в «могильнике» Екатеринбурга. Я ясно выразился?

— Да ну, харе прикалываться, — Стас Михайлович басовито рассмеялся. — Такого не бывает. Всем известно: кого в «Благодатный мир» занесло, того с концами. Почитай, что помер, как дочь моя, старшая. Юрий Фёдорович, посмеялись и хватит. Где вы? Заполируем знакомство.

— Твою дивизию, — тихо, почти про себя, прошипел Юрий.

В голове закружились очень нехорошие подозрения. Прежнего ответственного за очистные благополучно и с почестями спровадили на пенсию. Наверняка Бажен Петрович предложил этому самому Петровичу тихо уйти самому, нежели с помощью правоохранительных органов. Бухать на рабочем месте, это, мягко говоря, крутой залёт. А раз так… Юрий выпрямился на стуле, неужели?

— Стас Михайлович, — робот едва не ткнулся рабочему в спину, — где второй «Иртыш»?

Немолодой рабочий на секунду задумался, а потом с простодушной улыбкой выпалил:

— Так, это, ясно где — Петрович его к нам в Малаховку свёз. Во техника! — Стас Михайлович с восторгом сжал в кулак левую руку и оттопырил большой палец вверх. — Никитка, внук Петровича, с Интернета всяких полезных программ накачал. Теперь если кому машину починить, трактор или ещё что, все к Петровичу бегут. «Иртыш» всё чинит. Даже больше.

Ты не поверишь! — от восторга Стас Михайлович чуть было не описался. — Петрович для «Иртыша» сбрую сделал и плуг прицепил. Теперь этот робот ему ещё и огород пашет. Мощности и манёвра как раз хватает. Да и мне Петрович никогда не отказывает. Он ещё думает телегу сделать. Вообще крутой мотоблок получится.

— Да вы что вконец охренели! — рявкнул Юрий. — «Иртыш» числится на балансе ИДК! Он теперь на мне висит! У тебя телефон Петровича есть?

— Есть, конечно, — испуганно ответил Стас Михайлович.

— Так звони ему срочно! — потребовал Юрий. — Пока дыры в заборе не заделали, пусть «Иртыша» обратно тащит.

— Зачем? — Стас Михайлович сама наивность восьмидесятого уровня. — Я же говорю, во техника! Всё чинит и огород пашет. А здесь он всё равно лишний. Вон, — палец Стаса Михайловича едва не ткнулся в зрачок видеокамеры, — здесь ещё один «Иртыш» имеется. Его вполне хватает.

Кто о чём, а вшивый о бане. Отпали последние сомнения. Теперь понятно, почему Иртунский деревообрабатывающий комбинат в иных условиях пустили бы с молотка. Прежнее руководство банально проворовалось. Ну а когда начальник по-тихому тащит с работы, то и простые работяги не отказывают себе в подобном удовольствии. Порочный круг замкнулся.

— Универсального ремонтного робота «Иртыш» придётся вернуть, — как можно более спокойно произнёс Юрий, хотя ладони так и чешутся вырвать из руки Стаса Михайловича бутылку с мутным самогоном да и разбить её об его же голову. — Он мне нужен. Позарез нужен. Он будет моими глазами, руками и ногами, особенно руками.

— Эй, эй, не гони коней, — немолодой рабочий справился с первоначальным испугом и сам перешёл в наступление. — Ты что? Хочешь поссориться с уважаемыми людьми? Как ты собираешься на рыбалку ходить? Или на охоту? Между прочим, охота и рыбалка у нас такие! — Стас Михайлович театрально всплеснул руками. — А Петрович, между прочим, первейший в Малаховке человек по этой части.

И вообще, — Стас Михайлович набычился с гордым видом, — ты как в нашем коллективе жить собираешься? Да у нас столько девок классных, ни одна из них тебя к телу и близко не подпустит. Не говоря уже о том, что ни одна из них замуж за тебя не выйдет. Что? Меня Ника Аргиньева специально предупредила, что ты парень молодой и холостой.

Что в лоб, что по лбу. Стас Михайлович упорно дует в свою дуду.

— Стас Михайлович, — к собственному удивлению Юрий заговорил спокойным и деловым тоном, — повторяю ещё раз, в последний раз: я нахожусь в «Благодатном мире», моё физическое тело лежит в «могильнике» Екатеринбурга. Я физически не смогу выпить с вами этот самогон. Я физически не смогу отправиться с вашим Петровичем что на охоту, что на рыбалку. Я физически не смогу хотя бы пальчиком дотронуться хотя бы одной из ваших девок. Тем более я не смогу жениться хотя бы на одной из них. Понятно!!? — Юрий, один хрен, сорвался на крик.

— Да, — в ответ испуганно пискнул Стас Михайлович.

— Отлично, — Юрий вновь заговорил спокойным и деловым тоном. — Перехожу к следующему пункту. Универсального ремонтного робота «Иртыш» придётся вернуть немедленно. Немедленно!!! — вновь гаркнул Юрий. — Звоните своему Петровичу и расскажите ему от этом.

Завтра утром я отправляюсь на доклад к Бажену Петровичу Клюшкину, к нашему новому директору Иртунского деревообрабатывающего комбината. Если к этому моменту «Иртыш» не будет в этой мастерской, то Бажен Петрович отправит заявку в полицию. «Иртыш» всё равно вернётся в эту мастерскую, а вашему Петровичу придётся рассказать судье, какой «Иртыш» во техника, которая сама всё чинит, да ещё и огороды пашет.

Да!!! — вновь гаркнул Юрий. — Если ещё какие промышленные роботы, ещё какое-либо оборудование ИДК в Малаховке огороды пашет, настоятельно советую вернуть до завтрашнего утра. В этом случае обещаю оставить всё без последствий. Вы меня поняли? — вежливо и спокойно уточнил Юрий.

Сказать, что Стас Михайлович удивился, значит, ничего не сказать. Давно немолодой рабочий растерянно захлопал ресницами. То, что вообще-то Петрович, его бывший начальник, совершил банальную кражу, до Стаса Михайловича так до сих пор и не допёрло.

Былое приподнятое настроение немолодого рабочего окончательно испарилось. Бутылка деревенского первача вернулась обратно в карман брюк.

— Зря вы так, — в голосе Стаса Михайловича сквозит детская обида. — С людьми по-хорошему жить надо.

И всё равно вшивый о бане. Юрий без сил откинулся на спинку стула. Вот такая она настоящая реальность, самая что ни на есть реальная. Через пень колоду до немолодого рабочего всё же дошло, что от него хотят. Стас Михайлович молча развернулся и направился к калитке. Однако, Юрий злорадно усмехнулся, немолодой рабочий всё же извлёк из кармана синего кителя смартфон. Конечно, сейчас он начнёт названивать друзьям и знакомым, в том числе и Петровичу. Заодно расскажет, какой же нехороший человек новый ответственный за очистные. Ведь не зря же душегуба такого в «Благодатный мир» отправили. И так далее, далее, далее. По ИДК поползут самые невероятные слухи и домыслы. Да и хрен с ними со всеми, Юрий махнул рукой. Главное, чтобы Петрович вернул «Иртыш» и прочее оборудование.

К слову, подтверждается ещё одно очень интересное наблюдение. Большим любителем книг и фильмов Юрий так и не стал. Но, с подачи куратора Влады Силуяновны, всё же прочитал и просмотрел большое количество книг и фильмов, которые, можно сказать, составляют культурную основу жителей реальности. Ни с чем подобным в родном Вельшино Юрий отродясь не сталкивался.

Петрович, прежний начальник очистных, никогда и не крал универсального ремонтного робота. По крайней мере в собственных глазах. Петрович просто решил, что по работе ему вполне хватит и одного «Иртыша», а второго, через одну из прорех в заборе ИДК, просто увёл домой. И польза какая получилась, и не только ему одному, но и односельчанам. А то, что «Иртыш» числится на балансе деревообрабатывающего комбината, так это не беда. Если бы возникла необходимость, проверка какая-нибудь, то Петрович через ту же дыру в заборе быстренько приволок бы робота обратно. Одно плохо: с годами как-то забылось, что «Иртыш» ему никогда и не принадлежал. А потом Петрович ушёл на пенсию, а робота так и не вернул. То ли на самом деле забыл это сделать, то ли в отместку новому начальству, что спровадило его на заслуженный отдых.

Ладно, как бы то ни было, но знакомство с живыми людьми, особенно с подчинёнными, можно смело считать проваленным. Юрий грустно улыбнулся. Говорила же ему Влада Силуяновна, читай книги по психологии, читай книги по управлению персоналом, читай, читай, иначе локти кусать будешь. Но Юрий читал только то, что требовалось сперва для школьной программы, а потом для университета. Да и некогда было читать. Впрочем, всё не так уж и плохо. То, что он живёт в «Благодатном мире», даже на руку. Какого-либо общения с живыми людьми за пределами ИДК у него не будет от слова «совсем». Иначе говоря, никакой охоты или рыбалки с Петровичем точно не будет. А на работе? Ну а что на работе? Как-нибудь наладится.

Взгляд упал на системные часы. Ого! Скоро семь часов вечера. Стас Михайлович явно намеревался задержаться на службе на часок-другой, дабы отполировать первачом знакомство с новым начальником. Но не получилось. Однако, рабочий день закончился. Сейчас на производстве остался только дежурный персонал. Начальство и все дневники ушли домой. Юрий задумчиво нахмурился. Может, и ему, того, пора отдохнуть? Нет, не получится.

Минут двадцать ушло на то, чтобы сообразить, как поставить дрона на подзарядку. Может статься, что завтра с утра маленькому беспилотному аппарату придётся изрядно потрудиться. Сегодня Юрий лишь бросил общий взгляд на территорию комбината. А там, чего доброго, разглядывать подробности. Но и сейчас есть чем заняться.

В электронном почтовом ящике «толстая» папка с различными материалами никуда не делась. Конечно, досконально ознакомиться со всеми присланными документами он не сможет чисто физически. Но, если главный администратор Ника Аргиньева спросит, то можно будет честно сказать, что да, материалы он просмотрел.

Целый час Юрий старательно копался в папках и файлах, пока голова окончательно не превратилась в чугунную тыкву. Будь он в реальности, то самое время выброситься из окна, чтобы не мучиться. Даже беглого знакомства с документами хватило, чтобы понять главное — состояние очистных сооружений, мягко говоря, аховое. Внешне благополучный фасад скрывает очень много грязи и ржавчины. Текущие ремонты оборудования благополучно заброшены. Последние годы Петрович и Стас Михайлович латали то, что окончательно ломалось и отказывалось работать. Всё бы ничего, только с каждым годом, с каждым месяцем, количество поломок стабильно росло. И теперь, едва ли не со дня на день, оборудование может просто рассыпаться.

А ещё накопилась куча грозных предписаний со стороны разных контролирующих органов. В первую очередь хромают на обе ноги экологические нормы. По сути, ИДК можно, и даже нужно, закрыть прямо сейчас. Если бы за спасение комбината не взялось руководство Хабаровского края, то ИДК благополучно закрыли бы ещё месяц назад. И кто, спрашивается, виноват во всём этом бардаке? Петрович? Так он уже на пенсии. А когда вернёт ремонтного робота, то вообще будет чист перед законом. А виноват будет новый начальник очистных сооружений.

Юрий зло тряхнул головой. Вот уж никогда не думал, что жизнь в «Благодатном мире» может оказаться жирным плюсом. Чем, чем, а «могильником» Хабаровска его не запугать. Или это ещё одна причина, по которой новый директор ИДК решил нанять человека из «Благодатного мира»? Юрий горестно рассмеялся, очень нехорошее подозрение.

На кухне Юрий без сил плюхнулся на табуретку возле стола, налил полный стакан воды и хлопнул его так, будто это водка. А хорошая водка сейчас была бы как нельзя кстати. Юрий покосился на стакан, да не сто грамм, а двести, триста. Да и нажраться бы так, что бы лёжа качало. Или… Глаза сами собой переместились на входную дверь. Почему бы и нет? Это в Иртуне сейчас вечер и спиртное в магазинах не продают, если только прямо в баре употребить. А здесь, в Верхнеянске, разгар рабочего дня. Вполне можно наведаться в торговый центр «Надежда» и как следует затариться спиртным, благо есть на что. Пусть «лишние» деньги Юрий традиционно предпочитает тратить на Вику, но, на всякий случай, сотня рублей на счёте имеется всегда. Главное, добраться до дома, и уже здесь, да хоть на этой кухне, тихо и мирно нажраться вдрызг. А то по улицам полицейские дроны летают, социальный рейтинг на корню режут, да и прочие неприятности огрести можно.

Из трёхлитровой бутылки Юрий опять накатил сто грамм воды и хлопнул залпом. Бажен Петрович, Бажен Петрович, Юрий тряхнул головой, какой же он на самом деле толковый управленец. Любой другой на месте Юрия, в смысле, хотя бы чуть более опытный, сперва потребовал бы от директора ИДК не просто рассказать о будущих обязанностях, но вникнул бы в проблемы комбината. Это же очевидно, раз на ИДК высшее управление обновилось полностью. Ну а далее потребовать либо более солидное вознаграждение за свои услуги, либо отказаться от должности вовсе. Или, Юрий бросил хмурый взгляд на пустой стакан, и ему прямо сейчас потребовать прибавки? Так глупо будет. Отказаться от первой работы в конце первого же дня — что может быть хуже для его резюме? Кто потом рискнёт нанять зелёного инженера из «Благодатного мира»? Да уж, кулак с грохотом опустился на стол, Юрий недовольно рыкнул, попал как кур во щи.

В гостиной запиликала мелодия вызова. Это, Юрий поднялся на ноги, Влада Силуяновна. Пусть он уже более-менее успешно окончил Новосибирский институт дистанционного обучения, но Влада Силуяновна продолжает регулярно звонить ему. В среднем получается раз в неделю. Признаться, Юрию очень приятны её звонки.

— Ну что, много тебе досталось грязи от предшественника? — спросила Влада Силуяновна, едва с формальными приветствиями было покончено.

— А как вы догадались? — Юрий плюхнулся на стул возле компьютерного стола.

В который уже раз куратор поразила Юрия своей проницательностью. Да с такими способностями ей самое то магический салон держать, да людям будущее предсказывать.

— Что, что, а догадаться было нетрудно, — Влада Силуяновна тихо рассмеялась. — Юрий, только без обид. Ты и сам прекрасно понимаешь, где находишься. Было бы глупо и наивно ожидать, будто тебе достанется тёпленькое местечке, где всё само и так прекрасно работает, а всё, что от тебя потребуется, так это приглядывать, чтобы оно всё так само собой и работало дальше. Гораздо логичней было предположить обратное. Поди, и фирма, что тебя наняла, находится, так сказать, не в самой лучшей финансовой форме. Я права?

— На все сто, — буркнул Юрий.

Влада Силуяновна как в воду смотрела. Молчать смысла нет, ИДК никогда не был и никогда не будет важным оборонным заводом. А потому Юрий рассказал куратору всё.

— Ого, как тебе повезло, — произнесла Влада Силуяновна, едва Юрий закончил свой печальный рассказ.

— Влада Силуяновна, это ирония?

— Ничуть, — тут же ответила куратор. — Очень хорошо то, что за спасение комбината взялась администрация Хабаровского края. Так что шансов вытащить его из финансовой дыры более чем достаточно. Сейчас от тебя самого, Юра, требуется не щёлкать клювом. Пройди это испытание. Кроме денег и опыта, оно принесёт тебе очень хорошую репутацию. Поверь, репутация — самый дорогой товар в наше время.

— Ну а вдруг, всё-таки, у меня ничего не получится? — хмуро заметил Юрий. — Если не сегодня, так завтра очистные прикажут долго жить? Комбинат тут же закроют. Сами знаете, какое нынче жёсткое экологическое законодательство. Меня могут назначить козлом отпущения и с позором уволить ещё до конца испытательного срока. И как с такой репутацией я смогу найти новую работу? Страшно подумать. Хоть сейчас возвращайся в Сочи 2.0.

— Ну-у-у…, — протянула Влада Силуяновна, — вернуться в Сочи 2.0 никогда не поздно и никогда не рано. Сейчас у тебя, как у новичка, имеется очень важное преимущество, — Влада Силуяновна на миг умолкла и продолжила. — Тебе нужно самым тщательным образом задокументировать все огрехи и просчёты твоего предшественника, этого самого Петровича. А потом отправить директору ИДК самую подробную докладную записку. Не бойся сгустить краски. Как говорят в подобных случаях, кашу маслом не испортишь. Если же очистные не сегодня, так завтра и в самом деле встанут и комбинат закроют, то, как минимум, назначить тебя козлом отпущения не получится. Не забывай, существует ещё суд. Если начнутся юридические разборки, то у Петровича появится дикий соблазн добровольно переселиться в Сочи 2.0. Я тебе уже рассказывала о старой бюрократической истине — чем больше бумаг, тем чище задница.

— Вы предлагаете подставить Петровича? — Юрий нахмурился.

— Юра, — голос Влады Силуяновны враз зазвенел холодной сталью, — по факту, это Петрович тебя подставил, один только почти сворованный робот-пахарь чего стоит. Да и прежнее руководство ИДК тоже руку приложило. Петрович уже на пенсию ушёл, а как раз тебе предстоит разгрести все его косяки. А потом ещё провести реконструкцию очистных сооружений. Поверь мне: это будет ничуть не легче, чем просто навести порядок.

— Трудно с вами не согласиться, — Юрий тихо вздохнул.

Увы, у настоящей реальности не только одни плюсы, имеются и минусы. Это только в «Благодатном мире» Дон, сталкер из «Аномальных земель», может безнадёжно мечтать подраться хоть с кем-нибудь из-за бабы. А всё потому, что среди обитателей глубин виртуального мира как такового соперничества хоть в чём-нибудь просто нет. А вот в реальности оно имеется, и немаленькое. Назначить жителя «Благодатного мира» козлом отпущения легко и просто. Если прижмёт, то Бажен Петрович без особых моральных терзаний пойдёт на это. А вот если у директора ИДК будет на руках «разгромная телега» на прежнего начальника очистных, то повесить на Юрия всех собак будет гораздо проблематичней. Да и сам Бажен Петрович на пару с Никой Аргиньевой наверняка уже отправили подобные «телеги» на своих предшественников в администрацию Хабаровского края по тем же самым причинам.

— Да, ещё важный момент, — Влада Силуяновна заговорила вновь. — Ты, кажется, говорил, что и территория комбината тоже твоя епархия. Я не ослышалась?

— Нет, Влада Силуяновна, моя, — Юрий кивнул.

— Ага. Тогда, в самую первую очередь, с неё и начни. Там…, — куратор на секунду задумалась, — чтобы вся трава была зелёной, чтобы все кусты были ровно подстрижены, чтобы было всё покрашено, прилизано и никакого мусора. Да, чтобы луж и тех не было.

— Но почему? — удивлённо воскликнул Юрий.

Если бы Юрий не был знаком с Владой Силуяновной больше десяти лет, если бы бесчисленное количество раз не убеждался в её правоте и могучем житейском опыте, то подумал бы, что она его жестоко разыгрывает, а то и желает откровенного зла. Да побольше, побольше.

— Во вторую очередь наведи чистоту и порядок во всех прочих местах, в цеху, мастерской, на складе, — как ни в чём не бывало продолжила куратор. — Чтобы моторы и пульты управления сияли свежей краской. Чтобы везде висели новенькие плакаты по ТБ. Чтобы всё, что полагается, было ограждено и заземлено должным образом.

— Влада Силуяновна, я отказываюсь вас понимать! — воскликнул Юрий. — Это же бред! Зелёная трава, подстриженные кустики и новенькие плакаты по ТБ не заставят оборудование очистных работать лучше. Если с чего и начинать, то…

— Юра! — резкий окрик Влады Силуяновны заткнул Юрия на полуслове. — В те загаженные канализационные туннели начальство в жизнь не полезет. Хочешь ты того или нет, но о твоей работе директор комбината в первую очередь будет судить по тому, что видит каждый день. А это и есть территория комбината, на которую он будет любоваться по дороге в кабинет, по дороге домой из кабинета, а так же из окна своего кабинета. Время от времени он будет совершать обходы комбината. И тут в первую очередь он будет обращать внимание на внешний вид оборудования, на плакаты по ТБ, чистоту пола и наличие отсутствия положенного ограждения возле вращающихся частей и механизмов. И лишь в последнюю очередь директор будет оценивать твою работу по твоим же отчётам.

— А если что-то поломается? — осторожно поинтересовался Юрий.

— В первые три месяца ты можешь смело бросаться с криками «Банзай» на амбразуру. А потом с гордым видом докладывать директору о ликвидации очередного косяка того самого Петровича. И, поверь мне, директор будет хлопать тебя по плечу и хвалить за храбрость и проделанную работу.

— Влада Силуяновна, — Юрий чуть было не поперхнулся собственным языком, — неужели вы предлагаете завтра, прямо с утра, бросить все силы на уборку территории и покраску бордюров?

— Две трети сил бросить в бой точно, — легко согласилась куратор. — Юрий, пойми: именно внешний блеск убедит твоих начальников в твоём профессионализме и компетентности. Я не считаю твоего директора идиотом, просто люди все такие. Судить по внешнему виду легко и просто, а копать вглубь — долго и трудно.

Но три месяца, Юра, всего три месяца ты сможешь списывать на предшественника все косяки, в том числе и свои собственные. И вот за эти три месяца ты можешь и должен взяться за решение самых насущных проблем. Ну или хотя бы составить список узких мест и наметить пути их решения. Вот, к слову. То, что текущее обслуживание очистных было заброшено, не есть хорошо. Зато у тебя имеется отличный повод выбить из начальства дополнительный бюджет. А деньги лишними не бывают. Конечно, твои проблемы и просьбы директора не обрадуют. Но он прекрасно понимает и другое — даже если он поганой метлой лично выгонит тебя за ворота комбината, то тем самым он так и не решит ни одну из тех проблем, о которых ты ему доложишь в письменной виде. Даже хуже, — Влада Силуяновна хитро хихикнула, — появится ещё одна: найти тебе замену. Только вряд ли у директора получится найти ещё одного Юрия Сварина жителя «Благодатного мира», что страстно мечтает вернуться в мир реальный. Юра, поверь — на весь «Благодатный мир» ты один такой.

— Влада Силуяновна, — Юрий расслабленно улыбнулся, — вы, как всегда, правы. Чтобы я без вас делал.

На душе сразу стало легко и даже весело. Куратор рассказала Юрию о том, о чём ему самому пришлось бы догадываться и набивать шишки долгие месяцы. А тут, можно сказать, она преподнесла ему ценный опыт на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Кстати, — Юрий вновь стал серьёзным, — пожалуйста, помогите разобраться вот ещё с чем.

Юрий рассказал Владе Силуяновне о визите подчинённого, немолодого рабочего по имени Стас Михайлович. Не забыл ещё раз рассказать о смешной и грустной истории с роботом-пахарем.

— Я в растерянности, Влада Силуяновна, — как на духу признался Юрий. — Вроде как, я прав: «Иртыш» надо вернуть. Да и нужен он мне сильно. Это же мои ноги, глаза и руки, особенно руки. Но, с другой стороны, Стас Михайлович явно не в восторге от меня. Да и глупые предрассудки о жителях «Благодатного мира» просто так в корзину для мусора не выбросить. Вон, тот же Стас Михайлович так до конца и не понял, где я нахожусь и почему глупо пугать меня местными красавицами, которые к телу меня не допустят.

— Вот ты и дозрел, чтобы закрыть ещё один пробел в своём образовании, — ответила Влада Силуяновна.

— Э-э-э…, — не сразу сообразил Юрий, — простите, но о каком пробеле вы говорите?

— Психология, Юра, психология. Теперь тебе придётся буквально каждый день иметь дело с живыми людьми. С теми самыми людьми, что в повседневной жизни руководствуются отнюдь не логикой и здравым смыслом, а эмоциями и собственными предубеждениями.

— Но у меня в университете была психология, — тут же возразил Юрий. — По крайней мере, зачёт по ней я сдал.

— Э-э-э, милый, — Влада Силуяновна сдавленно прыснула от смеха, — за пределами университетского курса осталась совсем другая психология, житейская. Так, например, тебя никто не учил, как правильно подлизываться к начальству, угождать ему даже во вред фирме, а так же почему это приходится делать. Твоя ситуация усугубляется тем, что ты родился и вырос в глухой деревне, в религиозной секте, где обманывать друг друга не просто бесполезно, а ещё и опасно.

Существует огромное количество литературы по житейской психологии. И ни одно из этих изданий никогда не станет учебником для студентов ВУЗов. Но она есть. В твоём положении это максимально эффективный выход. Ещё есть форумы, всякие социальные сети. Там тоже можно почитать самые разнообразные жизненные истории, что не вписываются в университетские учебники по психологии. Но в твоём случае книги всё равно будут полезней. Полезней хотя бы потому, что сэкономят тебе массу времени, а заодно уберегут от порочных соблазнов Интернета. Пойми главное: менталитет жителей реальности существенно отличается от менталитета жителей глубин «Благодатного мира».

— Но как же так? Ведь в глубины «Благодатного мира» люди переселяются из реальности.

— Как раз по этой самой причине менталитет переселенцев разительно меняется, — тут же возразила Влада Силуяновна. — Всё по Карлу Марксу: бытие определяет сознание. Это я к тому, Юра, что по всем писанным инструкциям и законам ты поступил правильно, когда потребовал вернуть ремонтного робота. Но тем самым ты существенно подпортил будущие отношения с коллегами, тем более подчинёнными.

— И что же мне делать? — Юрий окончательно растерялся.

— Понятно что: — Влада Силуяновна усмехнулась, — работать над собственной репутацией, всячески укреплять её. Главное, не превратись в гниду, не дай втянуть себя в «крысиную войну». Ведь тот же рабочий, что ушёл от тебя с полной бутылкой водки…

— Самогонки, — машинально поправил Юрий.

— Не важно, — отмахнулась Влада Силуяновна. — Тот же рабочий в глубине души прекрасно понимает, что ты прав, что место ремонтного робота не в огороде Петровича, а у тебя в мастерской. Несколько позже до него дойдёт и другое, что своим требованием ты спас Петровича от уголовного преследования. Со временем люди привыкнут к тебе, начнут тебя воспринимать таким, какой ты есть. Правда, — куратор неловко сбилась, будто споткнулась, — после выхода в реальность тебе придётся уйти с комбината и найти другую работу.

— Это ещё почему? — недоверчиво поинтересовался Юрий.

— Причина всё та же — репутация. Очень скоро работники комбината, начиная с того же рабочего и до директора, научатся воспринимать тебя как эдакого призрака, почти невидимку, эдакий чистый разум. Да кем угодно, но только не реальным человеком. И вот, когда ты предстанешь перед ними во плоти, то вновь огребёшь кучу проблем. Главная из них — ты окажешься в изоляции. Никто тебя на охоту не позовёт и водку, то бишь самогон, с тобой пить не будет. Да и, поверь мне, ты сам захочешь сменить место работы, благо возможностей для этого у тебя будет не в пример больше, чем сейчас.

— Тоже верно, — нехотя согласился Юрий.

Найм на Иртунский деревообрабатывающий комбинат сильно похож на прыжок веры со скалы в воду. Увы, под тёмной гладью острых камней не видно, но ждать ещё пять месяцев тоже не выход. Как бы второе предложение не оказалось ещё хуже первого.

— Юра, только не впади в другую крайность, — донёсся словно издалека строгий голос Влады Силуяновны.

— Вы о чём? — Юрий тряхнул головой и вновь сосредоточился на разговоре с куратором.

— Ни в коем разе даже не вздумай воспринимать свою работу на комбинате как временную и тем паче несерьёзную. Иначе у тебя сложится очень вредный образ мышления. Вредный в первую очередь для тебя самого. Первая настоящая работа определит стиль твоей работы на всю оставшуюся жизнь. Менять должности и фирмы через каждые год-два — это очень плохо, это путь в никуда. В наше время добиться успеха может тот и только тот, кто умеет подходить к своим обязанностям творчески, кто понимает благородную цель фирмы, её дух, а не тупо следует букве многочисленных инструкций. Это особенно актуально, если ты вздумаешь создать собственную фирму, когда у тебя над головой не будет никакого начальника с его контролирующей и направляющей дланью. И последнее. Юра, ни в коем случае не забывай об отдыхе и семье. Ты, кажется, женат?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Юрий.

— В любом случае, постоянная женщина у тебя есть, не забывай о ней. Иначе никак. Впрочем, — Влада Силуяновна резко сменила тему, — сейчас тебе предстоит разобраться с тёмным наследством твоего предшественника. Водку ты не пьёшь, и не начинай. Не усугубляй ситуацию крепким алкоголем и утренним похмельем. А сейчас слегка перекуси и ложись спать. Ты понял меня?

— Да, Влада Силуяновна, — Юрий кивнул, — слегка перекусить и лечь спать.

— Ну и молодец. Дня через три я тебе ещё позвоню. Расскажешь о своих успехах. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — машинально повторил Юрий.

В смартфоне раздались гудки отбоя, Юрий опустил гаджет на стол. Как же ему повезло с Владой Силуяновной. То, что сперва показалось бредом, при более детальном разборе оказалось мудрым советом. Ну а главное, Юрий поднялся на ноги, разговор с Владой Силуяновной словно бальзам на израненную суровой реальностью душу. А теперь спать, спать, спать.

«Приёмная комиссия» — два страшных слова, что уже неделю преследуют Юрия не только наяву, но даже во сне. Вот и сейчас он следует, едва ли не крадётся, за этой самой приёмной комиссией. Перед главой комиссии, невысокой, но очень важной женщиной в чёрном строгом деловом платье, Бажен Петрович, директор Иртунского деревообрабатывающего комбината, стелется ковриком, прыгает козликом и поёт соловьём. Ника Аргиньева, главный администратор ИДК, ну впрямь на подтанцовке: то и дело поддакивает, подкрикивает и подпевает. Ещё два члена комиссии, мужчины в одинаковых чёрных пиджаках и брюках, во всю вертят головами, но лишь изредка задают вопросы. В некотором смысле, они тоже на подтанцовке.

— Нина Геннадьевна, прошу вас сюда, — Бажен Петрович указал на выход.

Специально по такому случаю, а заодно дабы показать новенькое оборудование в максимально возможном блеске, широкие и высокие ворота цеха распахнуты настежь. Нина Геннадьевна тут же вступила в яркий прямоугольник солнечного света.

— Неплохо, неплохо, — глава приёмной комиссии остановилась на небольшом возвышении перед бетонными кольцами накопителей и первичной очистки. — Я совершенно не чувствую дурного запаха.

— Конечно, конечно, Нина Геннадьевна, — Бажен Петрович радостно подпрыгнул и дёрнул ножками пару танцевальных па, — стальная крышка надёжно удерживает дурной запах внутри накопителей. Специальная вентиляционная система откачивает воздух изнутри, дабы дурные запахи не смогли вырваться наружу. Но и он не выбрасывается просто так. Прошу обратить внимание, — Бажен Петрович, на зависть балеринам, развернулся на месте, правая рука начальника ИДК выразительно указала на новенькую будку с покатой крышей и светло-серыми ребристыми стенами, — плазменная установка по очистке воздуха. Именно там происходит окончательное дожигание дурных запахов. Желаете осмотреть?

— Установка работает? — вопросом на вопрос ответила Нина Геннадьевна.

— Конечно! — улыбка Бажена Петровича сверкнула всеми тридцатью двумя зубами. — Всё согласно проекту и всем экологическим гостам.

— Хорошо, посмотрим.

Приёмная комиссия, начальство комбината, ну и Юрий за ними следом, направились в помещение с плазменной установкой для дожигания дурных запахов. Юрий на миг поднял глаза. У него над головой тихо жужжит дрон. Благодаря этому маленькому беспилотнику Юрий как бы физически сопровождает начальство и приёмную комиссию. И смех и грех, но специально ради этой самой приёмной комиссии Бажен Петрович не просто разрешил, а сам настоял на покупке дрона с компактной и мобильной голографической установкой. Физически Юрий как был, так до сих пор и находится в «Благодатном мире». Его тело как было, так и осталось в екатеринбургском «могильнике». Здесь и сейчас за приёмной комиссией следует его виртуальный двойник.

Маленький, пусть и почти незаметный, способ прогнуться. Суровая Нина Геннадьевна ещё только подошла к будке, а Юрий уже отправил команду открыть дверь. Едва холёные пальчики главы комиссии легли на полированную ручку входной двери, как замок тут же щёлкнул. Увы, прогиб не зафиксирован: Нина Геннадьевна сочла раскрывшуюся дверь как само собой разумеющееся, а потому без видимых эмоций просто переступила порог.

А жаль, фокус был хороший. Прямо на ходу, силой мысли, Юрий развернул перед глазами меню управления. Буквально в три клика он зашёл в дистанционное управление замком и открыл его перед главной комиссии. Ещё бы, Юрий усмехнулся собственным мыслям, ведь сейчас это стадо начальников бродит по его территории, по его зоне ответственности. Почему, собственно, Юрий и сопровождает очень важную женщину и её двух молчаливых мужчин. Другое дело, что Бажен Петрович сразу и однозначно взял на себя роль экскурсовода и принялся отвечать на вопросы комиссии. Впрочем, Юрий лишь слегка улыбнулся, его такое распределение ролей вполне устраивает.

Два года и почти восемь месяцев минуло с тех пор, как Бажен Петрович нанял Юрия на должность начальника очистных сооружений Иртунского деревообрабатывающего комбината. Мягко говоря, это было очень непростое время. Мягко говоря!!!

Важное предупреждение куратора Влады Силуяновны едва не пролетело мимо ушей. В первый же месяц Юрий едва не сгорел на работе. На него сразу навалилась куча очень важных и неотложных дел. Но потом ничего, одумался, перестроился, втянулся. Спасибо куратору и жене, что не дали пасть очередной жертвой коварной кароси, смерти от переработки.

Юрий до сих пор с ужасом и восторгом вспоминает, как четыре недели спустя после начала работы на ИДК к нему домой с воплями и матюгами ворвалась Вика. Сперва жена в прямом смысле за уши оттащила его от домашнего компьютера, а потом изнасиловала прямо на полу возле него. Но оно того стоило! После бурного секса и плотного обеда Юрий уснул в объятиях Вики и проспал до утра следующего дня.

Потом ещё две недели Вика не давала ему засиживаться на рабочем месте возле компьютера сутки напролёт. С её же подачи он вновь принялся бегать по утрам. Да и как было не начать, когда жена сперва заехала ему кулаком в ухо, а потом пинками выгнала из квартиры. Следом в лицо ткнулись штаны из «Бункера», футболка и кеды. Но оно того стоило! На собственной шкуре Юрий окончательно и бесповоротно осознал простую истину — значение имеет не количество часов, а продуктивность. Полноценный отдых и секс, а так же полноценное питание и сон позволяют за восемь часов в день переделать больше дел, нежели сидение сутки напролёт перед компьютером со стеклянными от усталости глазами.

Окончательно Юрий успокоился, когда ещё через два месяца закончился испытательный срок. Тогда Бажен Петрович толкнул небольшую торжественную речь и поздравил с бессрочным наймом. Тогда же зарплата Юрия, по итогам работы, сразу подросла до четырёх тысяч рублей.

Почти три года Юрий настойчиво, сосредоточенно и планомерно расчищал Авгиевы конюшни, что достались ему в наследство от Петровича. Чего только стоила эпопея с универсальным ремонтным роботом «Иртыш», что так крепко прижился на огороде прежнего начальника очистных. А потом ещё были эпические битвы за бюджет. Бажен Петрович только под страхом полной остановки комбината согласился на покупку необходимых запчастей и прочих расходных материалов для проведения полноценных профилактических и капитальных ремонтов оборудования.

Много чего было, большого и малого, смешного и грустного. Как однажды метко выразилась Вика, у Юрия прибавилось седых волос. Может, и в самом деле прибавилось, но вместе с ними пришёл опыт. Самый первый опыт, самый многострадальный, от чего и самый ценный. Пусть не сразу, пусть с кровавыми мозолями и матюгами, Юрий освоил нелёгкое искусство подлизываться к начальству и стоять на своём.

Вместе с опытом и уверенностью в собственных силах подросла и зарплата. Что не говори, а Бажена Петровича не зря назначили директором Иртунского деревообрабатывающего комбината. Только таким людям как он под силу вытащить предприятие из финансовой дыры. Едва ценность Юрия как специалиста подросла, как тут же подросла и его зарплата. Спасибо Вике и куратору Владе Силуяновне, это с их подачи Юрий в первый раз отправился в кабинет директора выбивать прибавку. Всё равно отправился, даже чувствую себя героем дешёвой комедии.

Приятно, чёрт побери, осознавать себя частью большой команды, что сумела вытащить ИДК из финансовой дыры, и, вместе с тем, не допустить превращение Иртуна вместе с районом в депрессивный город. Но, и это тоже надо признать, отношения с местными работниками так и не сложились. Вышло ровно так, как предсказала Влада Силуяновна. Выходка с ремонтным роботом закончилась тем, что подчинённые приняли Юрия в штыки. Кроме «Иртыша», всплыли и другие серые возможности поживиться за счёт родного предприятия. Те самые возможности, которые Юрий сперва неосознанно, а потом и вполне сознательно, перекрыл. Но со временем отношения с жителями реальности устаканились. Куратор как в воду глядела. Трудно постоянно дуться на того, кто прав. Заодно нужно признать и другой не самый приятный факт — все эти два года и почти восемь месяцев Юрий работал один.

Буквально сразу после найма Юрия, Бажен Петрович оптимизировал штанное расписание. Если у Петровича, прежнего начальника очистных, в подчинении были живые работники, то новый директор переподчинил их главному администратору. Ну а после Юрий и сам наладил работу так, что из живых работников ему потребовался всего один человек — он сам. Нужда заставила передать роботам все без исключения работы.

Целый год Иртунский деревообрабатывающий комбинат балансировал на грани закрытия. Потом дела несколько наладились. И вот полгода назад стартовала крупномасштабная реконструкция и модернизация ИДК. В числе первых под удар, так сказать, попал Юрий. А всё из-за того, что перед тем, как расширять производство и переходить на выпуск новой линейки продукции, потребовалось расширить мощности энергосистемы предприятия, логистики и… очистных сооружений. Администрация хабаровского края и так слишком долго смотрела сквозь пальцы на почти формальное соблюдение экологического законодательства Российской Федерации. Иначе говоря, вокруг ИДК завелись «зелёные». Через видеокамеру воздушного дрона Юрий и сам стал замечать за пределами предприятия группы людей самого подозрительного вида.

Приёмная комиссия во главе с очень важной Ниной Геннадьевной нагрянула две недели назад. Сперва они проверили всю документацию, все протоколы приёма и осмотра, и лишь после отправились на объекты. И вот сегодня очередь дошла до визуального осмотра нового и старого оборудования очистных сооружений. В пожарном порядке Юрий лично проверил и перепроверил всё, что можно и не нужно проверять и перепроверять. И всё равно не смог успокоить собственные нервы. А как же иначе? Если Нине Геннадьевне и двум её молчаливым сопровождающим что-то не понравится, то дальнейшее развитие и модернизация ИДК тут же застопорится. Свалить вину на Петровича, прежнего начальника очистных, уже никак не получится.

Плазменная установка дожигания дурного запаха тихо гудит. Тонкие стальные перегородки отделяют членов приёмной комиссии от язычков голубой от температуры плазмы. Как бы не хотелось, но Юрию пришлось остановиться на пороге. Будка с плазменной установкой слишком мала, чтобы в неё мог влететь дрон. Но и через распахнутую дверь отлично видно, как Нина Геннадьевна скрупулёзно сунула нос буквально в каждый угол. Особенно ей понравился знак электрической опасности на главном распределительном щитке. Жёлтый треугольник с красной молнией запылал словно большая неоновая вывеска, когда на него упал свет Солнца.

— Неплохо, неплохо, — Нина Геннадьевна кивнула.

— Это был последний объект, который вы ещё не осмотрели, — тут же заговорил Бажен Петрович. — Если желаете что-нибудь уточнить, то мы с удовольствием проведём вас по очистным сооружениям нашего комбината ещё раз.

Директор ИДК благоговейно улыбнулся словно профессиональный официант перед дорогим и щедрым клиентом. Юрий едва сдержался, чтобы не прыснуть от смеха. Так-то ещё остались канализационные туннели. Да, роботы-мойщики регулярно посещают их. Мерзкая плёнка грязи, что так неприятно поразила Юрия в первый день работы на ИДК, ушла в прошлое. Но вряд ли важной Нине Геннадьевне понравится мерзкий запах сточных вод, хотя она вполне может пройти по туннелям даже в своих изящных туфлях на низких и толстых каблуках.

— Благодарю вас, но не стоит, — Нина Геннадьевна не удержалась и провела по жёлтому треугольнику электрической опасности кончиками пальцев. — Мы уже всё осмотрели и оценили.

— И каким будет ваш вердикт? — Бажен Петрович тут же принял стойку, словно терьер при виде лисьей норы.

— У меня лично замечаний и претензий нет, — впервые за две недели знакомства важная Нина Геннадьевна позволила себе улыбнутся. — Коллеги, — глава комиссии повернулась к сопровождающим, — у вас будут замечания, вопросы, претензии?

Мужчины переглянулись. Тот, что постарше, какой-то там Иванович, Юрий благополучно забыл его имя, ответил за себя и за второго мужчину.

— Никак нет, Нина Геннадьевна. Работы выполнены в срок, согласно утверждённым сметам, все необходимые протоколы проверок и приёмов в эксплуатацию в наличии, визуальный осмотр каких-либо недостатков не выявил.

В будке плазменного дожигателя повисла тишина. Юрий закрыл глаза и медленно выдохнул. Гора с плеч. Не зря, значит, он уделил повышенное внимание внешнему блеску. Так среди бетонных колец накопителей и первичной очистки он специально оставил зелёные газоны и посадил декоративные кусты. Разгар мая, во всю цветут одуванчики и сирень. Весёлое чириканье птиц гармонично дополняет картину образцового экологически чистого производства.

— Хорошо, тогда я предлагаю пройти в ваш кабинет, — Нина Геннадьевна повернулась к директору, — где мы подтвердим факт приёма очистных сооружений в эксплуатацию официально и под протокол.

— А потом, — тут же подхватил Бажен Петрович, — я предлагаю спуститься в столовую и как следует подкрепиться. Сегодня на обед будет уха. И не просто из свежей рыбы, а из свежайшей, только сегодня утром в ручьях плавала.

Члены приёмной комиссии и начальники развернулись на выход. Юрий тут же отступил в сторону. В принципе, он мог бы смело остаться на месте, но не стоит лишний раз изображать из себя бестелесное приведение без моторчика.

— Ах, да, — уже на улице Нина Геннадьевна остановилась и повернулась к Юрию. — Как я понимаю, Юрий Фёдорович, это ваш первый объект?

— Совершенно верно, — Юрий кивнул.

— Признаться, в моей практике ничего подобного ещё не было. Тем более приятно увидеть столь поразительный результат. Но не спешите расслабляться, Юрий Фёдорович, — строгим тоном предостерегла глава приёмной комиссии. — Пока мощность очистных сооружений существенно превышает мощность производства. По этой причине вам легко соблюдать все необходимые стандарты и предписания. Но ситуация изменится, когда производство выйдет на полною мощность. Вот тогда соблюдать необходимые стандарты и предписания будет гораздо сложней.

— Нина Геннадьевна, — Юрий льстиво улыбнулся, — на этот счёт я совершенно спокоен. Проектная мощность очистных превышает проектную мощность производства на пять процентов. Этого запаса вполне достаточно, чтобы компенсировать возможные поломки и остановки.

— Очень рада за вас, — Нина Геннадьевна вновь улыбнулась.

Ещё бы не рада, Юрий улыбнулся в ответ. За последние две недели ему пришлось основательно подтянуться по части самых разных инструкций и экологических стандартов. Особенно, прости господи, экологических предписаний. Давно прошли те времена, когда в окружающую среду можно было сливать что угодно и в каких угодно количествах. Государственные органы надзора — ещё ладно. Гораздо хуже «зелёные». Это вообще бич божий. Различные активисты и волонтёры очень любят ловить самые разные производства и фирмы на загрязнении окружающей среды.

Члены приёмной комиссии, а так же начальство ИДК, направились по асфальтированной дорожке в сторону главного административного здания комбината. Это даже смешно. Со стороны Бажен Петрович похож на упитанного голубя, что с гордым видом выхаживает перед ещё более гордой голубкой. То ли от того, что глава приёмной комиссии женщина, то ли от того, что Нина Геннадьевна просто глава приёмной комиссии. Впрочем, и это тоже нужно признать, у Бажена Петровича имеются все основания так выхаживать. Это же благодаря его таланту руководителя благополучно закончился первый этап модернизации ИДК. Теперь и только теперь можно смело расширять производство. Теперь и только теперь визгов и судебных исков со стороны разных «зелёных» не будет в принципе. Хотя, конечно, сами по себе проверки, в что числе «зелёных», не прекратятся в принципе. Особенно, когда комбинат и в самом деле выйдет на полную проектную мощность.

Ника Аргиньева на миг остановилась перед Юрием и вполголоса произнесла:

— Отлично, Юрий Фёдорович. Сегодня, в шесть вечера, зайдите к Бажену Петровичу.

— Обязательно, — Юрий кивнул.

Главный администратор прибавила шаг и вскоре догнала остальных. Все месте они скрылись за поворотом. Юрий тут же присел прямо на асфальт и прислонился спиной к стенке будки с плазменной установкой. Наконец-то!!! Ладони прикрыли разгорячённое лицо. Радость, внеземная радость, едва ли не в прямом смысле сбила с ног. На что намекнула Ника Аргиньева, догадаться несложно. Но, прости господи, Юрий нервно захихикал, как же долго он шёл к этому. Впрочем, преждевременное веселье несколько отпустило, рано радоваться. Конечно рано, но как же хочется радоваться.

Левая рука привычным жестом вытащила из кармана смартфон. Ого! Юрий качнул головой. Время и в самом деле перекусить. Ему, как полноценному работнику и человеку, тоже требуется еда. Тем более на часах уже половина второго дня. Визуальный осмотр продлился несколько дольше, чем Юрий рассчитывал. Тем более пора перекусить. В левом нижнем углу небольшого экрана красная иконка в виде приоткрытой двери и стрелки. Указательный палец тут же ткнулся в неё.

На миг окружающий мир потемнел, будто выключился. Хотя, если разобраться, он и в самом деле выключился. А дрон с компактной и переносной голограммой сам вернётся в мастерскую.

— Погружение в виртуальную реальность завершено, — негромко произнёс над ухом приятный женский голос.

Юрий распахнул глаза. Темно. Однако тут же с тихим шелестом крышка виртуальной капсулы поднялась. В глаза ударил яркий солнечный свет, Юрий машинально прикрылся ладонью. За окном, в славном городе Верхнеянске, утро ещё только набирает обороты. Впрочем, к подобному несоответствию за два года и восемь месяцев Юрий уже привык.

Позвонки смачно щёлкнули, когда Юрий, сидя прямо в распахнутой виртуальной капсуле, потянулся всем телом. КВР-5.4 (капсула виртуальной реальности) не предназначена для долгого нахождения. Иначе говоря, только для «сухого» погружения. По этой же причине на нём остались только трусы. От подгузников, как от лишних расходов, Юрий давно отказался.

Юрий поднялся на ноги. Рядом через спинку стула переброшен серый халат, правая рука тут же подцепила его. Для того, чтобы ходить дома, вполне достаточно. Тем более минут через тридцать он снова вернётся на работа. Тут же, словно по команде, на Юрия напал жуткий голод. Жизнь по строгому расписанию, она такая. Но сперва сгонять в туалет.

Руки сами, без участия разума, замешали «похлёбку» без вкуса. Юрий присел на табурет возле стола. Пусть у него появился настоящий заработок, а по меркам реальности ещё и неплохой, однако он всё равно продолжает питаться «похлёбкой». На то имеются две серьёзные причины: очень серьёзная экономия на еде и отличный способ держать талию в узде. Правда, Юрий машинально закинул в рот первую ложку «похлёбки», есть ещё одна причина. Когда у него был безусловный базовый доход, который полагается всем жителям «Благодатного мира», то не было особой разницы, на что тратить виртуальные рубли. Теперь же рубли у Юрия самые что ни на есть настоящие. И тратить их на виртуальные булочки и котлетки? Да ни за что! Тут такая жаба в горло вцепится, ни в жизнь не оторвать. Ибо в базовой локации «Реальность» очень выгодный обмен реальных рублей на виртуальные не действует. А шиковать в Сочи 2.0 Юрию откровенно страшно.

Правая рука ложка за ложкой закидывает в рот «похлёбку». Жевать липовую манную кашу почти не нужно. Так, рефлекс и не более того. Мысли, между тем, привычно переключились на другое. Вот, например, Юрий грустно усмехнулся. Это же самая настоящая нелепость.

Вот уже второй десяток лет Юрий живёт в «Благодатном мире». Его физическое тело лежит в виртуальной капсуле в «могильнике» Екатеринбурга. Однако! Однако для работы на Иртунском деревообрабатывающем комбинате ему всё равно пришлось купить виртуальную капсулу полного погружения. Иначе говоря, в виртуальном мире приходится использовать виртуальную капсулу. Ну а что делать? Такой вот вывих базовой локации «Реальность», где эта самая реальность предоставлена в максимально возможном для «Благодатного мира» виде.

Для сравнения, когда Юрий учился в Новосибирском институте дистанционного обучения, то ему много раз приходилось сдавать различные экзамены и зачёты в режиме онлайн. Тогда от него никто не требовал укладываться в виртуальную капсулу. Всего и нужно было выйти из квартиры, как тут же он оказывался либо в кабинете для сдачи экзаменов, либо в учебной лаборатории.

И уж совсем анекдот, когда Юрий, скрипя сердцем и отбиваясь от «жаб», купил-таки виртуальную капсулу. Бэушную, экономии ради. Ну а коль ей уже пользовались, то на корпусе остались потёртости и царапины. Самое неприятное, это тёмные пятна в самой капсуле. Похоже, не только он пытался сэкономить на подгузниках для взрослых. Хотя, и это тоже надо признать, эти самые пятна помогли существенно сбросить цену. Иначе говоря, новая виртуальная капсула полного погружения обошлась бы раза в два дороже. А платить за неё пришлось настоящими рублями. Но оно того стоило.

Присутствовать физически на деревообрабатывающем комбинате Юрий не может. Однако за три месяца испытательного срока он успел оценить и полюбить те возможности, что дало ему «вселение» в обоих «Иртышей». Манипуляторы универсальных ремонтных роботов стали его руками, а внешние видеокамеры его глазами. Правда, ног у «Иртышей» нет, но Юрий быстро привык к колёсам. Ещё через год он настолько освоился в «теле» ремонтных роботов, что научился пользоваться четырьмя манипуляторами сразу. Короче говоря, не будь в его распоряжении этих двух универсальных помощников, то хрен бы Бажен Петрович нанял бы его для работы на ИДК.

Привычным образом ложка подчистила остатки «похлёбки». Вместо чая или компота обычная вода. Ну вот и всё, Юрий опустил на стол пустой стакан, обед закончен. До шести вечера по владивостокскому времени, когда официально закончится его рабочий день, осталось более четырёх часов. Можно и нужно работать. Это уже потом, Юрий самозабвенно улыбнулся, он отравится на свидание с Викой. Мысли о жене, а особенно о её обалденной фигуре на белой простыне, да ещё с рассыпанными по подушке волосами, согрели душу. Но это после, Юрий мысленно встряхнулся.

Перед распахнутой вирткапсулой Юрий на минутку замер. В принципе, погружаться в настоящую реальность пока не нужно. Он уже прогулялся вместе с приёмной комиссией и начальством по очистным. Сейчас самое время заняться «бумажной работой», заодно разобраться с текучкой. Увы, как бы не хотелось, но не меньше половины его рабочего времени приходится тратить на культ святой бюрократии. Бажен Петрович строг, на каждую покупку дороже тысячи рублей требует надёжного обоснования. Ну а для работы за столом вполне сгодятся футболка, шорты и домашние тапочки.

Пока домашний компьютер загружался, Юрий успел переодеться и опуститься перед ним на стул. Пальцы забегали по электронному рабочему столу. В первую очередь глянуть в ежедневник. А то, Юрий усмехнулся, «что-то с памятью моей стало». Хотя, конечно, «дырявая память» тут не при чём. Привычка записывать все дела на «бумагу» привела к тому, что дело, встреча, либо иная задача, просто выгружается из памяти до поры до времени — всё меньше давление на психику. Даже больше. Юрий не стал жадничать и купил «Ежедневник Прим» — специализированную программу с облачным сервисом для самоорганизации. Сперва цена в 120 рублей показалась Юрию грабительской. Однако буквально через месяц он убедился, что она стоит каждой копейки.

Разделы «Сегодня», «Неделя», «Год», чек-листы с текущими проектами. Ещё бюджет, особенно бюджет, уточнить, распределить, прикинуть. Но, Юрий поднял голову, взгляд устремился в окно, не получается. Не получается сосредоточиться на работе, упорно не получается. Тем более, что всё вверенное ему оборудование работает в штатном режиме. В душе неприкаянными хомячками бродят радость и предвкушение. Такое! Такое! Такое дело! Понимаешь.

Проклятье, Юрий склонил голову. Не стоит, не стоит даже думать об этом до шести часов вечера. К горлу тут же подступил холодный и горький комок страха. Не дай бог сглазить. Вот когда, и только когда, Бажен Петрович лично… Стоп! Кулак резко опустился на столешницу. Хватит распалять собственное воображение. Крах большой мечты неизбежно приведёт к большому разочарованию. Иначе говоря, чем больше шкаф, тем громче он падает.

Ладно, Юрий вздохнул, раз работа не клеится от слова «совсем», то остаётся только одно — отправиться на пробежку. Благо в Верхнеянске сейчас утро — самое оптимальное время для физических упражнений. В первые два месяца работы на ИДК Юрий чуть было не забросил ежедневные пробежки, но, благодаря жене, всё же продолжил их. Ещё бы не продолжить, когда Вика пригрозила отлучить от тела, и, в который раз, оказалась права.

Хорошая физическая форма помогает поддерживать не только хороший социальный рейтинг. Как не странно, но и в работе на комбинате тоже помогает. Бег трусцой, да ещё свежим утром, хорошо разгружает мозги, будто вымывает из крови ненужные гормоны стресса и улучшает сон. Как раз прочистить голову сейчас и нужно. Заодно будет не лишним намотать тройку-другую километров.

Где кеды? Юрий пошарил глазами. За двенадцать лет спортивная обувь стала главной статьей его расходов на одежду. Зато костюмчик из тюремной локации просто жесть. Юрий накинул на плечи китель и застегнул его. Четырнадцатый год, и до сих пор как новенький. Ещё смартфон в карман, наушники и можно двигать. Однако! Юрий тихо приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Юлички, чересчур навязчивой соседки, нет, это хорошо. Но по этой же причине лучше воспользоваться лестницей, по ней же хоть удрать можно. Полный аут оказаться с Юличкой в одном лифте, тогда путь на седьмой этаж, или, наоборот, на первый покажется очень длинным. Всё, чисто, пока чисто. Юрий аккуратно закрыл за собой дверь. Хлопать тоже не надо.

Пальцы левой руки пробежались по коротко стриженным волосам. Отлично, успели высохнуть. Кто бы сомневался, Юрий усмехнулся. Серый домашний халат аккуратно перегнулся через спинку стула рядом с распахнутой вирткапсулой. Это, конечно, нарциссизм, но, чёрт побери, всё равно приятно. Не так давно Юрию исполнилось тридцать лет. На талии ни одной складки, зато сквозь кожу чуть заметно проглядывают кубики пресса. Регулярные утренние пробежки и «похлёбка» сделали его фигуру как у фотомодели. Но, Юрий поморщился, почти как у фотомодели. Ещё подкачаться, «подсушиться», глянцевый загар, и тогда он сможет смело рекламировать даже самые откровенные мужские трусы.

Но что Юрию больше всего нравится в самом себе, так это то, что больше не похож на деревенского паренька, который от души лопал хлеб с картошкой, никогда не бегал в парке, зато физически трудился с утра до вечера. Плохо другое — это всё морок, ложь и лицемерие. В базовой локации «Реальность» он выглядит так, как бы выглядел, будь он в настоящей реальности. Во что на самом деле за тринадцать лет превратилось его тело, лучше не думать. Юрий и не думал до последнего времени.

Ладно, хватит валять дурака. Юрий лёг в капсулу, над ним тут же опустилась полукруглая крышка. Ровно пять секунд… Пять! Юрий распахнул глаза. Как и следовало ожидать, он у себя в мастерской. Над головой мерно жужжит дрон. Вот она магия виртуальной реальности. Более чем качественная голограмма всё же позволяет ему находиться в реальности. Жаль только, что раньше не догадался обзавестись мобильным проектором. Глядишь, окружающие гораздо больше воспринимали бы его как живого человека. Но! Чего уж теперь плакать.

Иллюзия более чем полная, Юрий присел на стул возле стола. Хотя, конечно, передвигать какие-либо предметы он не может. Для этого придётся вселиться в одного из «Иртышей», универсальных ремонтных роботов. Глаза скользнули по большим электронным часам: 17:55. До встречи с начальником осталось ровно пять минут. Это хорошо, можно перевести дух и собраться с мыслями.

Приятно, очень приятно, Юрий улыбнулся. За два года и восемь месяцев сама мастерская, что находится в полукруглом ангаре, разительно переменилась. В первую очередь Юрий навёл здесь элементарную чистоту. Свежие фильтры на вентиляции, воздушная завеса перед входом позволили сохранять элементарную чистоту ещё дольше и меньше гонять роботов-уборщиков. Вон, Юрий повернул голову, даже на стеллажах с запчастями он навёл порядок. Каждая деталь как минимум протёрта ветошью. Ну а чтобы они вновь не покрылись пылью, все без исключения ящики Юрий снабдил крышками. Ремонтные модули обзавелись всеми необходимыми ограждениями. Заодно Юрий перекрасил их. Когда-то роботы, по сути, были грубо свалены вдоль стены. Теперь же за каждым механическим тружеником закреплено своё и только своё место. Заодно Юрий подвёл разъёмы для подзарядки. Эх! Юрий шлёпнул ладонями по коленям, даже жалко, немного. Кому-то всё это хозяйство достанется в готовом виде, на блюдечке с голубой каёмочкой. Но такова жизнь.

Медленно тают последние секунды. Бажен Петрович обожает порядок. Раз директор сказал в шесть вечера, значит, точно в шесть вечера. Да, Юрий торопливо поднялся на ноги, лучше стоять, а то конфуз будет. А то, как то раз, Юрий сидел, когда переместился в кабинет главного администратора Ники Аргиньевой, вот, только, стула там не оказалось. Ну а раз реальность во всём, то Юрий смешно и забавно брякнулся на пятую точку.

18:00. Мир вокруг Юрия съёжился, потемнел, но тут же вновь распрямился и стал светлым. Ого, Юрий торопливо оглянулся по сторонам, кабинет директора тоже разительно переменился. Если проще, то Бажен Петрович переделал его под себя, под собственный вкус. Обновил пол, стены, потолок, даже мебель другая. Письменный стол не такой массивный, как прежний. Вон, даже рама на окне другая, не белый пластик, а гораздо более приятного кремового цвета.

— Проходи, садись, — рука директора указала на стул с выгнутой спинкой возле стола.

За два с лишним года начальство привыкло, что один из подчинённых физически находится в другом месте. Наверняка Бажен Петрович специально поставил этот стул. Юрий прошёлся по кабинету и опустился на предложенное место.

Повисла неловкая тишина. Юрий молчит и лишь преданной собачкой смотрит на Бажена Петровича. Начальник ИДК, как всегда, одет в безукоризненный деловой костюм. И когда только успел сменить рубашку и почистить пиджак? Юрий склонил голову на бок. Ведь первую половину дня ему пришлось «танцевать» перед приёмной комиссией. Спросить бы, но элементарные правила вежливости требуют ждать, пока начальник первым не соизволит начать разговор.

— Признаться, — Бажен Петрович наконец-то соизволил заговорить, — в иных обстоятельствах я был бы безмерно рад успешному приёму очистных сооружений в эксплуатацию. А то Нина Геннадьевна не отказала себе в удовольствии вдоволь испить моей кровушки. Но, в конечном итоге, подтвердила под протокол все документы. И теперь у меня появилась новая и не очень приятная проблема. Догоняешь, о чём я говорю?

— Догоняю, — Юрий кивнул. — Признаться, в свою очередь, я очень надеюсь и рад вашей новой проблеме.

— Ладно, хрен с ним, — ребром ладони Бажен Петрович рубанул воздух перед собой. — Очистные официально приняты в эксплуатацию. Тебе полагается премия, хорошая премия.

Последние два слова начальник произнёс так, будто сознался в блуде и измене родине разом. Однако Юрий едва сдержался, чтобы не вскочить на ноги и не пуститься в пляс прямо в кабинете директора. Рано! Рано радоваться! Юрий стиснул зубы. Кажется, будто от его усилий ноги продавят пол, а ботинки повиснут с потолка кабинета ниже.

— Хочешь знать, какая тебе полагается премия?

Бажен Петрович глянул так, будто солдат на вошь. В ответ Юрий лишь сдавленно кивнул. Слова намертво застряли в горле, и это при том, что грудь распирает от сверхвысокого давления.

— Тебе полагается премия в размере…, — Бажен Петрович до последнего тянет кота за хвост, — пяти тысяч рублей.

— Да! — Юрий, один хрен, не удержался и вскочил на ноги. — Да! Да! Да!

Короткие, но весьма эмоциональные, «Да» посыпались из Юрия как из рога изобилия. Нервное напряжение прорвалось-таки наружу. Так вести себя в кабинете начальника нельзя, но Юрий всё равно соскочил со стула и принялся расхаживать перед Баженом Петровичем бешенным маятником туда-сюда.

— Да! Да! Да!

На миг Юрий остановился и спрятал лицо в ладонях. Тринадцать лет. Тринадцать долбанных лет!!! Почти тринадцать лет он шёл к этому, к этому… Юрий вновь сорвался с места. Он шёл к этому моменту! Учёба, учёба и ещё раз учёба. Тюремный костюм с унизительным штрих-кодом на спине, «похлёбка» три раза в день и беготня в городском парке Верхнеянска каждый день. А потом работа, работа, работа. И всё это время Вика, жена, почти жена, словно яркий лучик света в тёмном царстве. А рядом, прости господи, Юличка, словно дьявол-искуситель. Как же она взбесится! Но получилось. Получилось! Получилось!!!

— Да! Да! Да!

Юрий с утроенной силой принялся мерить шагами кабинет начальника. И всё это было не зря. Не зря. Не зря!!! Юрий остановился и возвёл руки. Однако бурные эмоции подобны пороху, быстро настал момент, когда Юрий вспомнил, где, вообще-то, находится и остановился.

— Простите, — Юрий опустился обратно на стул.

— Да чего уж там, — Бажен Петрович грустно улыбнулся. — Мне приходилось выписывать и более солидные премии. Но ещё никто из моих подчинённых так бурно, да ещё при мне, не радовался. Ну, сколько у тебя там?

— Семьдесят две тысячи восемьсот тридцать один рубль и пятнадцать копеек, — тут же выдал Юрий.

— О-о-о…, — Бажен Петрович качнул головой, — даже копейки не забыл. Хорошо тебя Ника Аргиньева в финансах поднатаскала.

— Это точно, — Юрий кивнул.

Ника Аргиньева, главный администратор Иртунского деревообрабатывающего комбината, ввела Юрия в чудесный, загадочный и по-своему жестокий мир бюджетов, отчётов, накладных и прочих финансов. Она же рассказала, объяснила и предупредила о многом таком, о чём в учебниках по экономике нет ни слова. Вот уж точно: никакая теория даже самую маленькую практика не заменит.

— Может, останешься? — лицо Бажена Петровича вновь стало серьёзным. — Ну, это, физически переберёшься на комбинат, когда выйдешь в реальность. В Иртуне можно квартиру найти, недорого будет. А там и невесту хорошую, дом с участком. Если бы ты только знал, какая здесь рыбалка…, — Бажен Петрович мечтательно закатил глаза.

Юрий задумчиво нахмурился. Предложение начальника не лишено смысла. Долгожданная и весьма щедрая премия позволила разом преодолеть накоплениям Юрия важный рубеж в семьдесят тысяч рублей. Именно столько нужно, чтобы выбраться из «Благодатного мира» в реальность. Точнее, пятьдесят тысяч стоит реабилитация. Остальные двадцать с лишним потребуются, чтобы закрепиться в реальности. Можно сказать, Юрий во второй раз придёт в этот мир в чём мать родила. Это только в Верхнеянске у него съёмная квартира, виртуальная капсула, костюм из «Бункера» и прочие вещи. И, конечно же, жена Вика. А в настоящей реальности у него ничего нет. Вообще ничего.

Для чего и нужны дополнительные двадцать тысяч рублей. Эдакая подушка безопасности, пока он найдёт новую работу, новое жильё. Да и элементарно приодеться тоже надо.

— Неужели тебя не гложет обида? — продолжил Бажен Петрович. — Ведь кто-то придёт на твоё место буквально на всё готовенькое. У тебя же не очистные, а конфетка. Я сам был поражён, пока сопровождал приёмную комиссию. Это же…, — Бажен Петрович неопределённо взмахнул руками, — Геракл с царём Авгием и его конюшнями нервно курят в сторонке. Да и зарплату я тебе повышу, не сомневайся. Будешь получать на руки пять с половиной тысяч рублей. Это же на шесть сотен больше, чем сейчас. Будет на что невесту в ресторан сводить, а потом обручальные кольца купить.

Начальник не говорит, а будто поёт как сирена из мифов древних греков. Признаться, его предложение более чем заманчивое. Но! Но! Но!

— Бажен Петрович, — осторожно заговорил Юрий, — пять с половиной тысяч — это более чем достойное вознаграждение за мой труд. Но ИДК, это не то, чем я хотел бы заниматься. Точнее, работать.

— Тогда чем же ты хочешь заниматься? — тут же потребовал уточнить Бажен Петрович.

— Не знаю, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону. — До этого момента вся моя жизнь была подчинена единственной цели — вернуться в реальность. И вот теперь моя мечта сбылась, почти сбылась. Очень скоро мне предстоит начать жизнь с ноля. В смысле, заново переосмыслить, что мне нужно, чего я хочу, а чего не хочу. Да и психологи, к которым я обращался, все как один посоветовали мне сменить место работы и жительства. Не говоря уже о том, что все сотрудники комбината воспринимают меня как призрака. А это дополнительный риск, дополнительные сложности. Вы же сами прекрасно знаете: личные проблемы — самые хреновые проблемы.

— Может, ты просто не хочешь жить в глуши? — Бажен Петрович бросил на Юрия подозрительный взгляд.

От таких слов Юрий только улыбнулся. Да, Иртун находится в Хабаровском крае, в его внутренней части. Иначе говоря, солнечный Магадан гораздо ближе к Иртуну, нежели Хабаровск. С другой стороны, Бажен Петрович родился и вырос в Москве. Так уж сложилось, что свою карьеру он сделал на том, что научился весьма и весьма успешно вытаскивать из финансовых и прочих дыр самые разные предприятия. Всё бы ничего, только судьба то и дело кидает его по самым разным географическим дырам. Вот и славный Иртун стал очередной и весьма стандартной вехой на его карьерном пути. Более чем солидный заработок так и не смог компенсировать в душе Бажена Петровича тоску по шумной и гораздо более многолюдной столице. Как-то на корпоративе директор ИДК принял на грудь лишку местного первача, а потом торжественно поклялся на бутерброде с красной икрой, что вернётся в Москву. Вернётся, пусть даже в качестве начальника ЖКУ или вольного пенсионера.

— Нет, дело не в этом, — ответил Юрий. — Чего уж там скрывать и бахвалиться. Когда я выйду в реальность, то весь мой опыт, даже ваши самые наилучшие рекомендации, всё равно не помогут мне найти достойную работу в Москве. Паршивая должность с мизерным окладом не в счёт. У меня нет никакой уверенности, что я смогу осесть в европейской части или в Приморье. С вероятностью близкой к сотне процентов меня ждёт восток и северо-восток России, нашей необъятной родины. Иначе говоря, ещё большая глушь, чем Иртун.

— Ну да, — нехотя согласился Бажен Петрович. — Сейчас всё просто: либо переезжай туда, где есть для тебя работа, либо переезжай в «Благодатный мир», где работать вообще не надо. Но, всё же, подумай над моим предложением.

— Обязательно подумаю, — заверил Юрий.

Бажена Петровича можно понять. Директору упорно не хочется терять ценного и, главное, проверенного работника. Опыт, рекомендации, это всё хорошо. Только как поведёт себя новый начальник очистных на новом месте? Хорошо, если нужный специалист найдётся в Иртуне. А если нет? А если попадётся «парашютист» из Владивостока, а то из самой Москвы?

— Ладно, всё я понимаю, — Бажен Петрович смиренно вздохнул. — Хорошие рекомендации я тебе напишу, заслужил, как-никак. Но официально уволиться ты сможешь только завтра. Сегодня, — взгляд начальника переместился на часы над входной дверью, — поздно уже, рабочий день закончен. Можешь идти, свободен.

— Спасибо вам, Бажен Петрович, — Юрий поднялся на ноги. — Честное слово, никогда не забуду вашу доброту и науку.

— Удачи тебе в реальности, — Бажен Петрович улыбнулся, — в настоящей реальности.

Окружающий мир сжался и потемнел. Юрий открыл глаза. С тихим шелестом поднялась крышка виртуальной капсулы. В глаза ударил свет. Неторопливо, можно даже сказать основательно, Юрий выбрался из капсулы, руки машинально накинули на плечи халат. Былая бурная радость, когда хотелось петь и танцевать, уже схлынула, но на душе по-прежнему легко и весело. Неужели это всё, взгляд скользнул по комнате, по компьютерному столу, кровати и вирткапсуле, останется в прошлом? Даже не верится.

На кухне Юрий наполнил большой стакан водой и хлопнул в один присест. Ох, как бы сейчас не помешала водка, или хотя бы шампанское. Да и закусить солёным огурчиком. Но, чего нет, того нет. Пустой стакан Юрий опустил на кухонный стол.

С начальством вопрос решён. Хитрый Бажен Петрович специально подгадал так, чтобы оставить Юрию на раздумья целую ночь. А вдруг? Впрочем, Бажен Петрович хоть и хитрый управленец, но данное слово держать умеет. В «тапки» он так же не «писает». Если нужно, директор не скажет всю правду, но врать не будет. Хотя, Юрий на миг скривился, не зря же говорят, что полуправда — худший вид лжи.

Сегодня четверг, завтра пятница — очередное свидание с женой. Весёлое настроение враз улетучилось. Юрий вновь наполнил стакан и залпом жахнул его. На душе стало грустно. Вика, жена, с которой он прожил в почти настоящем браке больше двенадцати лет, тринадцать почти. Юрий растопырил правую ладонь. Пальцы задумчиво крутанули золотое обручальное кольцо.

Большая подарочная коробка перевязана широкой красной ленточкой. Всё бы ничего, только пушистый бант оказался как раз напротив глаз. Пока Юрий шёл от своей квартиры до двери Вики, то чуть было не ободрал в коридоре все стены. Уже на пороге Юрий не стал искушать судьбу и несколько раз осторожно пнул дверь левым тапком.

— Добрый вечер, любовь моя, — произнёс Юрий, едва входная дверь распахнулась. — Вот, долго не мог выбрать для тебя достойный подарок. Вариантов была масса, начиная с букета цветов и до похода в кафе. Но, надеюсь, — Юрий осторожно тряхнул большую картонную коробку, — тебе понравится.

— Да заходи уже, пока черти Юличку не принесли, — Вика отступила в сторону.

— С удовольствием, — Юрий переступил порог.

Вариантов и в самом деле была масса. Юрий едва голову не сломал, пока думал. Конечно, было бы круто свести жену в ресторан. Благо, по меркам «Благодатного мира», он чуть ли не миллионер, но в Верхнеянске ресторанов отродясь не было, только кафе. В конечном итоге Юрий отказался от этой идеи.

На небольшой кухне с отключённым холодильником Юрий аккуратно опустил коробку на обеденный стол.

— Прошу, — Юрий отступил в сторону.

Вика с интересом потянула конец широкой красной ленты на себя. Пушистый бант распался в тот же миг. Бока большой коробки отпали в стороны, подарок раскрылся словно цветок.

— Великолепно! — Вика тут же подхватила прозрачный графин с длинным узким горлышком.

— И не спрашивай, сколько всё это великолепие стоит, — Юрий поднял указательный палец, — а то расстроишься.

Цветы, конфеты, поход в кафе и прочие знаки внимания, пусть по-своему они все весьма яркие и символичные, отступили перед практичностью. Юрий подарил жене набор хрустальной посуды на двоих: графин, бокалы, чашки, блюдца, тарелки и прочее по мелочам. В белом свете потолочных ламп посуда засверкала яркими гранями, то тут, то там на стол упали маленькие разноцветные радуги.

— И вот ещё, — Юрий положил на табуретку аккуратно сложенный костюм из «Бункера». — Мне он теперь ни к чему, а тебе, как знать, может и сгодиться. Ещё у меня осталось полмешка «похлёбки» и ещё кое-какие бытовые мелочи. Всё экономия.

— Мне ничего не надо, — Вика торопливо выставила перед собой ладонь.

— Вообще ничего? — Юрий нахмурился.

— За набор хрустальной посуды, конечно, спасибо. Костюм, пожалуй, я тоже приму. Но всё остальное мне не нужно, — заявила Вика.

Виктория Лимасова, поэтесса по призванию, но весьма и весьма практичная в быту женщина, легко отказалась от половины мешка «похлёбки» и прочих бытовых мелочей. На этот раз её практичность дала сбой. Ну, что же, новый хозяин 146 квартиры, скорей всего это будет хозяйка, будет рад той же «похлёбке», которой осталось половина мешка. Всё экономия. Что, что, а бывшие жители реальности считать деньги умеют.

На кухне повисла неловкая тишина. Вика аккуратно поставила хрустальный графин обратно на стол. Между ними, впервые за двенадцать с лишним лет брака, возникло нервное напряжение. И ладно бы они поругались, такое бывает даже с самыми любящими супругами. Нет. Всё гораздо хуже.

— Ну, чего же мы стоим, — Вика первая нарушила неловкую тишину, — давай опробуем твой подарок.

— Давай, — охотно согласился Юрий.

В раковине, под тонкой струйкой воды, Юрий быстро ополоснул от пыли две хрустальные рюмки на коротких ножках. Между тем Вика вытащила из холодильника литровую бутыль. На прямоугольной этикетке большими буквами выведено: «Водка».

— За встречу, — Вика первая подхватила со стола полную рюмку.

— За встречу, — Юрий следом подхватил свою.

Мелодичный звон хрусталя на миг наполнил кухню. Юрий залпом осушил свою рюмку. Благо сделать это нетрудно. Да, это всего лишь игра, в бутылке из-под водки самая обычная вода. Вика лишь пропустила её через бытовой фильтр и убрала в холодильник (да и тот отключен от сети). А что делать? Ничего крепче чистой воды они не пьют вот уже много лет.

С печальным звоном хрустальные рюмки опустились на стол. Кажется, будто нервное напряжение стало ещё гуще, ещё более душным и терпким. Нет, нельзя так.

— Вика, давай, не будем о грустном, — Юрий самым решительным образом обнял жену.

Под домашним халатиком у Вики ничего не оказалось. Она тоже готовилась к этому свиданию. Зато, Юрий потянул носом, как же божественно она пахнет. Между тем руки пробежались по телу Вики. Как же она хороша! И это при том, что ей больше пятидесяти лет. Юрий никогда не спрашивал, но между ними разница в возрасте не меньше двадцати лет. Плевать!

Юрий аккуратно подхватил Вику, её руки обвились вокруг его шеи. Кухня маленькая, но ему удалось вынести её в коридор и перенести в комнату. Ого, Юрий улыбнулся, кровать уже расправлена. Белое одеяло так красиво, даже эротично, как бы небрежно сдвинуто в сторону. Юрий аккуратно опустил Вику на простыню. Пальцы быстро справились с узлом на поясе. Домашний халат сполз на пол.

— Вика, не смотря ни на что, я всё равно люблю тебя, — тихо произнёс Юрий.

— И я тебя тоже люблю, муж мой, — так же тихо отозвалась Вика.

На большой супружеской кровати они в последний раз занялись любовью. Действительно в последний. Как бы не хотелось, но это действительно их последнее свидание. Это было грустно, и, одновременно, величественно.

Юрий старался особо не беспокоиться, не накручивать самого себя зря и без меры. Однако он всё равно с преогромным облегчением перевёл дух, когда в пятницу, на следующий день после официального пуска очистных в эксплуатацию, Бажен Петрович без лишней нервотрёпки подписал заявление Юрия об увольнении по собственному желанию. Нужно отдать начальнику должное, Бажен Петрович даже не стал требовать обязательных в подобных случаях двух недель на поиски нового работника. Хотя трудовой кодекс вполне позволял ему это сделать. На прощанье Бажен Петрович обязательно пожал бы Юрию руку, если бы только сумел это сделать.

До обеда остался целый час, когда Юрий глянул в свою трудовую книжку и нашёл отметку об увольнении с ИДК по собственному желанию. Бажен Петрович не обманул ещё раз, когда и в самом деле написал более чем благожелательную рекомендацию. А это важно, даже очень. Ведь работодатели и толковые кадровики всегда интересуются, по каким таким причинам работник оставил прежнюю работу и решил найти новую.

Главное, в рекомендации указано, что Юрий Фёдорович Сварин благополучно и очень даже хорошо отработал на Иртунском деревообрабатывающем комбинате, накопил нужную сумму на реабилитацию, что нужна ему для выхода из «Благодатного мира». В десятый, если не в сотый, раз Юрий глянул на итоговую сумму на своём банковском счёте — точно 72831 рубль и 15 копеек.

Тогда же Юрий сообразил, что итоговую сумму можно увеличить ещё больше. Коль виртуальную капсулу ему пришлось купить за реальные рубли, то и продать её обратно можно тоже за реальные рубли. Но и здесь не обошлось без приключений. Когда Юрий выставил капсулу на торги, то сперва покупателей не было вообще, а потом появилось сразу пятеро. И всё бы ничего, но пришлось поторговаться, прежде чем Юрий сумел вернуть все потраченные на виртуальную капсулы деньги обратно. Юмор в том, что это всё была игра со стороны базовой локации «Реальность». На самом деле ни один из пяти потенциальных покупателей в Верхнеянске не живёт. Жителям глубин «Благодатного мира» подобные капсулы вообще ни к чему, а жителям настоящей реальности тем более. Но таковы правила базовой локации «Реальность».

Удачная продажа виртуальной капсулы и натолкнула Юрия на мысль сделать для Вики прощальный царский подарок. Самое трудное было его выбрать. Буквально за полчаса до назначенного времени Юрий вернулся домой.

Юрий плюхнулся на подушку рядом с Викой. По телу растеклась приятная усталость. Настроение, как оно обычно бывает после близости с женщиной, лучше некуда. Вика тут же поднялась на ноги. Юрий лишь томно вздохнул. Как же эротично жёнушка поправила длинные волосы. Всего два стремительных движения, и вот уже не растрёпанная копна, а что-то вроде причёски. А, главное, глаза пробежались по обнажённой фигуре, как же она хороша. Здоровое питание в частности и здоровый образ жизни вообще творят чудеса. Да, Вика ни разу не похожа на фотомодель с глянцевой обложки, но так выглядеть в её возрасте мечтают девяносто девять процентов женщин.

— Давай, выпьем, — Вика осторожно присела рядом с Юрием.

В руках у Вики два хрустальных бокала из набора. Конечно, в них вода. Но, согласно правилам их старой игры, теперь это шампанское. Вино, увы, имеет совсем другой цвет. Приятный звон наполнил спальню, когда два хрустальных бокала мелодично соприкоснулись. Юрий неторопливо осушил бокал до дна. Ему потребовалось десять лет, чтобы поверить, будто он и в самом деле пьёт шампанское.

Хрустальные бокалы вернулись обратно на прикроватную тумбочку. Вика легла рядом и прижалась к Юрию всем телом. Тягостное молчание чуть было опять не затянулось, но тут Вика шепнула Юрию на ушко:

— Спасибо тебе за всё.

— И тебе спасибо, — Юрий обнял Вику за плечи. — В моём сегодняшнем успехе есть и твоя заслуга. Поверь, она очень и даже очень немаленькая. Все эти годы ты была мне хорошей женой. Ты никогда не лезла со своими ценными указаниями, но, с другой стороны, всегда помогала мне и подстраховывала. Я до сих пор помню, как ты вытащила меня из-за рабочего стола и тем самым спасла от коварной кароси.

— Было дело, — Вика печально улыбнулась.

Кароси — смерть от переработки. Это даже не болезнь, а очень опасный феномен, когда работник, даже молодой и в полном расцвете сил, внезапно умирает прямо на рабочем месте. Точнее, от инфаркта или инсульта, что сражает его на фоне постоянного стресса.

— Мне тоже есть за что тебя благодарить, — кончиками пальцев Вика провела по плечу Юрия. — Все эти годы у меня не был проблем с интимной жизнью. Регулярный секс — это важно, чтобы гормоны зря не мутили кровь. К тому же, ты и в самом деле не изменял мне с другими женщинами. Благодаря чему у меня не было причин ревновать и беситься. В том, что я написала больше десяти сборников стихов, есть и твоя заслуга.

Юрий грустно улыбнулся, глаза уставились в белый потолок. Вот оно важное правило, одно из многих, успешной карьеры и жизни в целом — постоянный партнёр, супруг или супруга.

— Вот что, Юрий, — Вика мягко отстранилась и села прямо. — Мы оба прекрасно знаем, что сейчас мы в последний раз занимались любовью. Мы оба прекрасно знаем, что будет дальше. Давай, не будем растягивать сомнительное удовольствие.

Юрий сел прямо и сбросил ноги на пол. Вопрос «Ты меня выгоняешь?» едва не сорвался с губ. Но Вика права — сомнительное удовольствие и в самом деле не стоит растягивать. Но на душе, один хрен, он чувствует себя так, будто землю продал, а деньги пропил в ближайшем дешёвом кабаке.

Когда банковский счёт перевалил за десять тысяч реальных рублей, у Юрия было возникла мысль забрать Вику с собой в реальность. В принципе, это можно сделать. Конечно, ему бы пришлось проработать на ИДК пару лишних лет, но всё равно он вполне мог накопить ещё пятьдесят тысяч рублей для реабилитации Вики. Плюс ещё немного сверху, чтобы закрепиться в настоящей реальности. Но проблема в том, что Вика давно и твёрдо решила остаться в «Благодатном мире» навсегда. У неё самой нет ни малейшего желания возвращаться в благовоспитанное и законопослушное общество. Её более чем устраивает базовая локация «Реальность».

Вернуться в настоящую реальность и пройти курс реабилитации, это даже не половина дело, а, в лучшем случае, четверть. Вика уже жила в реальности, уже крутилась как белка в колесе. В «Благодатном мире» она поэтесса, и очень хочет ей остаться. Превращаться вновь в бухгалтера, или кто там она по специальности, Вика не хочет. Юрий было пытался уговорить жену, но наткнулся на решительное «НЕТ!!!». Увы, как бы не было печально признавать, но их супружеская жизнь завязана на «Благодатный мир» и только на нём. Без «Благодатного мира» их отношения обречены на развал. Вот и остаётся радоваться, что сейчас Вика всего лишь печально молчит, а не ревёт белугой и не причитает из разряда «На кого же ты меня бросаешь».

Ладно, раз последняя брачная ночь прошла, конечно, в переносном смысле, то печальное расставание нужно довести до конца. Юрий обошёл кровать и остановился возле Вики.

— Лимасова Виктория Павловна, — торжественно, немного на распев, — произнёс Юрий, — ты была мне хорошей женой. Мне действительно жаль, что мы вынуждены расстаться.

Золотое обручальное кольцо попыталось было намертво врасти в безымянный палец на правой руке. Юрий покрутил его туда-сюда. Небольшое усилие… Обручальное кольцо нехотя слезло с пальца. Юрий протянул его Вике.

Вика поднялась с постели. Игра продолжается.

— Сварин Юрий Фёдорович, — так же торжественно и слегка на распев, произнесла Вика, — ты был мне хорошим мужем. Мне действительно жаль, что мы вынуждены расстаться.

Золотое обручальное кольцо легко соскользнуло с безымянного пальчика Вики. Юрий лишь печально улыбнулся, наверно, это судьба. Оба кольца вернулись обратно в ящик прикроватной тумбочки. Пусть Вике за полтинник, но пусть ей повезёт встретить ещё одного мужчину, который станет для неё хорошим мужем.

— А теперь иди, — Вика отвернула лицо, однако её указательный палец самым решительным образом показал на дверь.

Неторопливо, как он это делал не одну сотню раз, Юрий натянул трусы, шорты, через голову надел футболку. Ноги сами подцепили домашние тапочки. Вика одеваться не стала, а прямо так, в чём мать родила, проводила его до порога.

Как обычно, Юрий сам распахнул дверь и вышел в коридор. Сердце сжалось от тоски и печали. Это же… Это же навсегда. Но, всё равно, как же обидно. Необходимость, острая необходимость будто пинками выталкивает его за порог так хорошо знакомой квартиры, прочь от любимой женщины. Да ну и… Юрий резко обернулся.

— Прощай! — произнёс Юрий.

Одно единственное слово несколько нервно, о чего громче нужного, само собой вылетело из глубины души.

— Что значит «прощай»?

От неожиданности Юрий дёрнулся как от выстрела. Голова сама повернулась в правую сторону. Сердце тут же дрогнуло и покрылось льдом. Только не это! На пороге своей квартиры замерла Юличка. Она только что вернулась домой, но ещё не успела переступить порог, только распахнуть входную дверь. Как всегда, соседка по лестничной площадке одета безукоризненно. Лёгкий сарафан приятного светло-зелёного цвета выразительно подчёркивает её стройную фигуру. Волосы небрежно забраны в пучок на затылке. Хотя на самом деле это у Юлички такая повседневная причёска из разряда «а вдруг повезёт». Правая рука соседки сжимает большой белый пакет.

Сказать, что Юличка удивлена, значит, ничего не сказать. Она поражена, раздавлена и растоптана. Настырная соседка, как всегда, оказалась в самом ненужном месте в самое ненужное время. Это у неё талант такой.

— Что значит «прощай»? — с нажимом повторила Юличка, пакет с металлическим лязгом выпал из её руки.

— Тебя это не касается. И никогда не касалось, — Юрий едва сумел сдержать гнев.

На свою беду Юрий выразительно махнул перед носом соседки правой рукой. Юличка, будто профессиональный боец, перехватила его ладонь и уставилась на неё широко распахнутыми глазами. Юрий не сразу сообразил, на что она так выразительно уставилась. Кольцо. Золотого обручального кольца на безымянном пальце правой руки больше нет. Вместо него осталась бледная полоска на коже. Юрий выдернул руку, но было уже поздно.

Женская логика, чтобы о ней не болтали юмористы, творит чудеса. Юличка в момент поняла, что произошло. Расстроенное лицо соседки, особенно её голый вид, лишь укрепили Юличку в правильном выводе.

— Подлец!!! — тонко, но пронзительно, заверещала Юличка. — Как ты посмел сделать это, и не позвать меня с собой!

Всего одной фразой Юличка целиком и полностью вывернула на изнанку всю свою сущность.

— Я и не собирался тебя звать, — в ответ тихо воскликнул Юрий. — И никогда не собирался этого делать.

— Да ты… Да ты… — Юличка глубоко задышала, на её щеках выступил багровый румянец. — Да как ты посмел!!!

Взрыв женской ярости подобен взрыву ядерной бомбы. Словно рассерженная кошка, Юличка прыгнула вперёд. От неожиданности Юрий опешил, однако острая боль на лице враз помогла прийти в себя. Длинные ухоженные ноготки соседки, все десять разом, прошлись по щекам. Юрий судорожно оттолкнул Юличку от себя.

Случилось то, чего в глубине души Юрий всегда боялся больше всего — у соседки окончательно сорвало крышу. Ибо та страсть, та настойчивость, с которой Юличка все эти годы набивалась Юрию в любовницы и в жёны, по определению не может быть здоровой и устойчивой психикой.

Сильно получилось: Юличка резиновым мячиком отлетела от Юрия сразу на полтора метра, врезалась спиной в дверной косяк распахнутой двери и плюхнулась на пол. Хорошо, что хоть не грохнулась на бетонную площадку головой. А то застрять в Верхнеянске из-за тронутой соседки на пару недель было бы очень обидно.

Юрий провёл рукой по щеке, пальцы тут же стали мокрыми от крови. Первые красные капли успели запачкать застиранную футболку. Но это ещё не конец.

Брякнул металл. Из опрокинутого пакета Юличка выдернула большой кухонный нож. И как он только там у неё оказался? Вот уж точно талант.

— Так не доставайся же ты никому!!!

Дикий отчаянный визг эхом прокатился по лестничной площадке и разбежался вверх и вниз по ступенькам. Уже не кошкой, а бешенной тигрицей Юличка враз вскочила на ноги и бросилась на Юрия с ножом наперевес.

Юрий никогда не учился драться. Для боевых искусств у него никогда не было ни времени, ни желания. Как на грех, лестничная площадка маленькая совсем. Юрий едва сумел увернуться. Иначе кухонный нож запросто вонзился бы ему прямо в грудь. Однако острое лезвие всё равно зацепило правое запястье. Брызнула кровь.

Единственное, что Юрий сумел сделать, так это навалиться на соседку всем телом и прижать её к стене. Юличка сдавленно охнула. Страшный кухонный нож выскользнул из её руки и брякнулся на пол. Но банальным нажимом женскую ярость не остановить. Юличка дёрнулась так сильно, так истошно, что Юрий не смог устоять на ногах. Они оба сползли на пол.

— Я убью тебя!!! — Юличка пылает гневом, падение на пол ничуть не охладило её пыл.

— Да что б тебя! — только и успел выдохнуть Юрий.

Левая рука соседка едва не подхватила кухонный нож. К счастью, пальцы Юлички лишь ткнулись в пластиковую рукоятку, от чего самое настоящее холодное оружие отлетело в сторону и ухнуло вниз с площадки седьмого этажа. Однако Юличка в момент сменила тактику и вновь пустила в ход все десять длинных и ухоженных ноготков.

— Прекрати! — бессильно крикнул Юрий, когда Юличка принялась царапаться словно кошка.

Щёки, шея, плечи запылали от боли. Юрий едва-едва сумел подмять соседку под себя. Руки с трудом и не сразу завели грабли Юлички ей же за спину. В ответ соседка едва не откусила нос, Юрий едва успел отвернуть лицо в сторону.

— Чего стоишь? — крикнул Юрий. — Вызывай полицию!

Вика, как была голой, так и замерла в полной растерянности в чём мать родила на пороге своей квартиры. Она знала, что соседка способна на много. Но чтобы на такое? Крик Юрия привёл Вику в чувство. Она метнулась в глубь квартиры, но быстро вернулась обратно. Пальцы в момент набрали экстренным номер.

— Алло! Полиция! — крикнула Вика в телефон. — У нас тут такое творится! Срочно приезжайте!

То ли страх, то ли безумие, то ли и то и другое разом продолжают бурлить в крови Юлички. Соседка истерично бьётся под Юрием. Как хорошо, что преимущество в росте и в массе на его стороне. А то… Левая рука Юлички едва не выскочила из-за её спины, Юрий едва успел перехватить её и затолкнуть обратно.

— Нет! Нет! Нет! Ты не бросишь меня тухнуть в этом поганом Верхнеянске! — колено Юлички едва не двинуло Юрию в пах.

Твою мать! Если в ближайшие пять минут полиция не приедет… Однако Юличка пошла рябью, будто смазалась, и… исчезла. Юрий шлёпнулся на бетонный пол лестничной площадки. В наступившей тишине ещё более отчётливо, и даже громко, из телефона Вики долетел строгий мужской голос:

— Вызов принят. Меры приняты. Если требуется медицинская помощь, вызывайте скорую помощь. Всего вам наилучшего и приятного вечера.

Из телефона донеслись гудки отбоя. Вика машинально руку с телефоном.

Охренеть! Юрий тяжело поднялся с пола. На полированном бетоне остались красные пятна и мазки. Коленки отбиты, футболка измазана кровью, но это мелочи. Щёки, шея и плечи пылают огнём. Красивые ухоженные ноготки Юлички оставили на коже многочисленные и очень болезненные царапины. Но самое страшное, это рана на правом запястье. Острый кухонный нож едва не прорезал кожу до самых мышц. Красная, красная кровь продолжает обильно сочится из глубокой царапины. Юрий никогда не был силён в медицине, однако его знаний вполне хватило понять главное — не так страшно, как кажется. Хотя да, в иной ситуации пришлось бы обратиться к врачу, да и без швов и последующего шрама явно не обошлось бы.

— Вика, помоги, — Юрий стянул с себя застиранную футболку. — Перевяжи, пожалуйста.

От сцены, что развернулась на её глазах, Вика спала с лица. Её пальцы дрожат. Юрий едва успел перехватить левой рукой её смартфон. Худо-бедно, криво и грубо, Вика сумела изобразить на правом запястье нечто похожее на завязку. Ткань тут же пропиталась кровью.

— Может, того, к врачу, всё же, — неуверенно предложила Вика. — У тебя, вон, царапины кровоточат. Если не обратиться, воспалиться могут. Это запросто.

— Незачем, — Юрий с улыбкой протянул Вике её смартфон. — В моей ситуации в докторе нет надобности.

В иной ситуации Юрий посмеялся бы от души. Вика как была голой, так ей и осталась. Заодно прихватить из спальни халат она не догадалась, либо не успела сообразить.

— Ты уверен? — недоверчиво уточнила Вика.

— Более чем, — Юрий махнул перевязанной рукой. — Ведь раны, что получены в «Благодатном мире», на физическое тело не переносятся. Вряд ли я истеку кровью настолько, что потеряю сознание.

— Ах, да, — Вика тут же смутилась и опустила глаза.

После истеричных воплей соседки тишина на лестничной площадке кажется особенно громкой. Ведь в славном городе Верхнеянске очень мало машин. С улицы до седьмого этажа не доносятся даже голоса людей, не говоря уже о шагах. Лишь запачканный кровью бетонный пол ещё долго будет напоминать о безобразной сцене.

— Как, по-твоему, — Вика подняла глаза, — что произошло с Юличкой?

— Думаю, это очевидно, — Юрий всплеснул руками, — она в «Бункере». Если разобраться, то Юличка совершила уголовно наказуемое деяние. В реальности её бы сперва арестовали, а потом осудили бы. А здесь, в «Благодатном мире», её сразу отправили в «Бункер» отбывать наказание. Она ещё будет мне благодарна, ибо я не позволил себя убить.

Чисто по-человечески буйную соседу жаль. За много лет Юличка так и не поняла главного — она выбрала не ту стратегию. Как в настоящей реальности она была женщиной-призом, так ей и осталась в «Благодатном мире». Ей бы стать «спутницей», сыграть наиболее выгодную в её ситуации роль. Она вполне могла бы стать для мужчины незаменимой помощницей, поддерживать его, страховать и направлять. Именно так в реальности полно мужчин, которые добились успеха в жизни благодаря своим жёнам, «спутницам». Но не судьба. Как женщина-приз, Юличка превратилась в балласт. В камень на шее, который рано или поздно утягивает мужчин на дно. Или, как в данном случае, в порочные глубины «Благодатного мира».

— Вот уж точно говорят, что нет худа без добра, — Юрий опустил перевязанную руку, — только сейчас тебе повезло избавиться от буйной соседки. Даже если она вернётся в Верхнеянск, то всяко будет жить по другому адресу.

— Не факт, — тут же возразила Вика. — Где гарантия, что новая хозяйка 147 квартиры не будет ещё более тронутой, чем Юличка.

— Зачем же сразу о грустном. Может, будет хозяин, — предположил Юрий. — Какой-нибудь мужчина лет сорока, которому надоела жизнь бухгалтера постылой реальности, вот он и решил переехать в Верхнеянск, дабы стать свободным творцом.

Намёк более чем прозрачный. Вика его прекрасно поняла, но лишь грустно вздохнула.

— В одно и то же место снаряд дважды не падает, — заметила Вика.

— Вот именно, что не падет, — тут же согласился Юрий. — С равным успехом ещё одна Юличка 2.0 рядом с тобой жить не будет.

— Ладно, ты уверен, что тебе не нужно к врачу? — Вика сменила тему.

— Уверен, — Юрий кивнул.

— Тогда не будем растягивать сомнительное удовольствие, — тут же заявила Вика.

Прощание с любимой женщиной, мягко говоря, получилось бурным. В самый последний момент чокнутая Юличка умудрилась внести свою лепту. Но Вика права.

— Прощай, — Юрий в последний раз обнял Вику и тихо шепнул ей на ушко, — я тебя никогда не забуду.

— Прощай, — только и сумела выдавить из себя Вика.

Юрий отстранился. Как на грех, на груди и плечах Вики остались красные пятна. Прощание получилось, мягко говоря, весьма и весьма оригинальным.

Всё, хватит слов. Юрий развернулся и зашагал прочь. Можно спуститься на лифте, но ждать, пока он поднимется на седьмой этаж, нет ни сил, ни желания. Юрий свернул на лестницу, правая ладонь легла на перилла. На отполированной до блеска древесине остались кровавые мазки. Юрий покосился на них — плевать ещё раз.

И вновь, в который раз, на него с новой силой нахлынули тоска и грусть. Печально, очень печально, расставаться с любимой женщиной, действительно любимой. Юрий криво усмехнулся. Можно сказать, что это его первый развод, от чего он ещё более трудный и мучительный. Но! Ноги сами понесли Юрия по ступенькам вниз. Им обоим нет и не будет места в реальности, в настоящей реальности, а не в базовой локации «Реальность».

Да, конечно, никто и ничто не запрещает ему сперва закрепиться в реальности, найти работу и жильё, а потом купить виртуальную капсулу. Реальную виртуальную капсулу, можно даже б/у. И тогда он вновь сможет хоть каждый день навешать Вику. И не просто заходить на чашку чая, но, как и прежде, заниматься с ней любовью. Юрий никогда специально не уточнял, но вполне возможно, что и жители реальности могут в виртуальном виде посещать базовую локацию «Реальность». Только не стоит себя обманывать.

На лестничной площадке между пятым и четвёртым этажами Юрий на миг остановился и поднял голову. Через узкую щель просвечивают лестничные марши до девятого этажа. Конечно, Вики не видно, однако Юрий почему-то уверен, что она по-прежнему стоит голая на пороге квартиры и ждёт. Ждёт, пока за ним не грохнет дверь подъезда. Грустно всё это. Юрий продолжил спуск.

Только не стоит себя обманывать. Виртуальные отношения — это тупик. Юрий прекрасно понимает, что ему нужна реальная женщина, что разделит с ним не только постель, но и жизнь, что сумеет родить ему детей, которая разделит с ним старость и будет радоваться приезду внуков. А Вика? А что Вика? На самом деле её физическое тело как лежало, так и продолжает лежать в волгоградском «могильнике». Он больше никогда её не увидит, да и не надо им больше встречаться. Иначе больно будет им обоим.

Улица встретила прохладным ветерком и мелким дождиком. Юрий вздохнул полной грудью. Дверь подъезда громогласно захлопнулась за спиной, доводчик, зараза такая, опять сломался. При иных обстоятельствах Юрию и в самом деле потребовался бы врач. А так ничего не будет и не останется никаких шрамов.

Хорошо знакомая Осташкинская улица, безликие девятиэтажки, тротуары и почти пустая проезжая часть в две полосы. Лишь изредка по тёмному асфальту прокатывается легковушка, чуть чаще шуршат шинами грузовые фуры. Ноги сами несут Юрия в городской парк. Уж сколько накручено километров по его тропинкам и дорожкам. Привычка бегать по утрам не меньше семи-восьми километров — это очень хорошая привычка. Нужно будет обязательно взять её с собой в реальность.

Это только в глубинах «Благодатного мира» выйти в Главное меню можно буквально в любом месте. Подойдёт любая дверь. Правда, ещё нужно быть трезвым. В Верхнеянске, в почти реальности, единственный Портал находится в городском парке. Ножками, ножками, только ножками.

Вот и городской парк. Юрий прошёл через знакомую калитку. Дождик закончился. Через разрывы в тучах выглянуло Солнце. Тепло стало не только телу, но и на душе. Эдакий хороший знак, что всё будет хорошо. Юрий как пришёл к Вике в домашних тапочках, так в них и ушёл. Конечно, в мягкой обувке по мокрому асфальту не есть хорошо, только плевать. Можно смело сказать, что сейчас у него дорога в один конец.

Лёгкий летний дождик немного распугал любителей бега, да и просто любителей побродить среди свежей зелени. Городской парк почти пуст. Лишь изредка, где-нибудь на дальней тропинке или на повороте, мелькнёт человеческая фигура. Тем лучше, прямо на ходу Юрий улыбнулся. А то его окровавленный вид производит весьма убойное впечатление. Тем более убойное, ибо в Верхнеянске преступности как такой нет.

Вот и знакомый поворот. Из-за большого куста со свежими зелёными листьями показался Портал, самая обычная серая дверь с медной ручной в обрамлении чёрного гранита. Если зайти с другой стороны, то будет виден только чёрный гранит словно стена.

На асфальтированном пятачке перед Порталом Юрий в последний раз остановился и огляделся. Удивительно, но в своей жизни этот самый Портал он видит всего лишь в третий раз. Первый был, когда он только появился в Верхнеянске. Второй, когда вдруг выяснилось, что «Благодатный мир» без стеснения забирает заработанные реальные рубли, если их меньше двух с половиной тысяч в месяц. Тогда Юрий чуть было не полез на Администратора в драку. И вот сейчас, в третий раз, он вновь любуется этой дверью. Конечно, никто не запрещал ему приходить на этот запрятанный в кустах асфальтированный пятачок хоть каждый день, только все эти годы Юрий сам, когда сознательно, а когда и нет, обходил его стороной.

Почему? Почему же он медлит? Юрий переступил с ноги на ногу. Сильное волнение даже изгнало боль от многочисленных царапин на лице, шее и плечах. Кажется, будто даже порез на правом запястье и тот перестал кровоточить. Долгие годы Юрию казалось, что, когда наступит этот момент, то он на всех парах, вприпрыжку и сбивая на ходу любительниц бега, помчится к Порталу. Ещё бы! Ведь сейчас вот-вот сбудется его самая сокровенная мечта.

Впрочем, понятно почему, Юрий грустно улыбнулся. Сейчас его жизни предстоит совершить очень крутой поворот. Как бы ему не было тяжко жить в Верхнеянске и в «Благодатном мире» в целом, но за много лет он привык. А любые перемены пугают. Но, и это тоже глупо отрицать, здесь он не останется. Иначе он потеряет главное — смысл жизни. Ладно, хватит тянуть кота за хвост.

Правая рука легла на медную ручку. Лёгкий нажим, дверь с тихим шелестом распахнулась. Вот и конец его последней прогулки — Главное меню. Юрий переступил порог. Годы идут, но здесь ничегошеньки не меняется. Стены в не такой уж и большой комнате всё так же выкрашены в ярко-серый цвет. Над узкой стойкой всё так же торчат голова и плечи Администратора. За тринадцать лет она ничуть не постарела. Администратор как была, так и осталась красивой женщиной с пышными чёрными волосами в синем платье с открытыми руками. Единственное, что выдаёт в ней бота, так это яркие фиолетовые глаза. Это специально так сделано, чтобы было легко отличить ботов, по сути компьютерные программы, от живых людей.

Едва дверь за спиной Юрия захлопнулась, как из воздуха тут же пропал влажный запах леса после дождя. Кажется, будто где-то под потолком враз включился мощный кондиционер. Дышится в Главном меню легко, температура более чем комфортная, но сам воздух будто лишён жизни.

Чего и следовало ожидать, Юрий стянул с правой руки импровизированную повязку из футболки. Будто и этого мало, пальцы прошлись по лицу, шее и обнажённым плечам. Едва он переступил порог Главного меню, как с его тела тут же исчезли все раны и царапины. Ведь в Главном меню действуют законы глубин «Благодатного мира». Ещё в Сочи 2.0 Юрию приходилось время от времени набивать синяки и шишки, особенно когда перебирал слабоалкогольных коктейлей в незабвенном «Куруру», царапаться, обжигать пальцы и получать прочие мелкие повреждения кожи и здоровья в целом. Но всё это быстро проходило, буквально в течении часа, а то и меньше.

Возле узкой высокой стойки Юрий остановился. К слову, в Верхнеянске ботов очень мало, ибо жителям «Реальности» приходится жить как в реальности. Иначе говоря, обслуживать самих себя.

— Добрый день, Юрий Сварин, — Администратор приветливо улыбнулась. — Разрешите вас поздравить. Вам и в самом деле удалось выполнить все необходимые условия для возвращения в реальность. А это, прошу поверить мне на слово, происходит очень редко.

Откуда она знает? Юрий на миг нахмурился, но тут же расслабился вновь. А, ну да, скрыть что-либо в «Благодатном мире» невозможно в принципе. Конечно же Администратор прекрасно знает, зачем он пришёл в Главное меню. Ну уж точно не в поисках свободной квартиры в Сочи 2.0, либо иного города в глубинах «Благодатного мира».

— Вы смогли не только накопить пятьдесят тысяч рублей, что необходимы для оплаты курса реабилитации, — между тем продолжила Администратор, — но и сверх того ещё двадцать тысяч. А это очень хорошая гарантия, что вы не вернётесь в «Благодатный мир». У вас точно не осталось каких-либо дел в Верхнеянске? — на всякий случай уточнила Администратор.

— Нет, не осталось, — Юрий кивнул.

— Вы уверены? — с нажимом спросила Администратор.

— Более чем.

К чему такие вопросы? Юрий нервно переступил с ноги на ногу. Можно подумать, будто Администратор поставила перед собой цель отговорить его от возвращения в реальность. В настоящую реальность. Впрочем, перед внутренним взором вмиг промелькнула печальная и прекрасная Вика, что застыла на пороге своей квартиры в восхитительной наготе. Вот на что очень ненавязчиво намекнула Администратор. Но нет, Юрий выпрямил спину и расправил плечи, с Викой они всё решили и вполне себе мирно «развелись».

— Хорошо, — тон Администратора тут же смягчился. — Прошу вас прилечь на диван и закрыть глаза.

— Зачем? — Юрий бросил взгляд назад, дверь в Верхнеянск давно закрылась, зато у дальней стены и в самом деле появился знакомый чёрный диван.

— Так вам будет гораздо комфортней.

— А, ну да, — Юрий отошёл от высокой стойки.

Ох, как же давно это было, Юрий осторожно, будто под мягкой обивкой притаились острые гвозди, опустился на чёрный диван. Именно здесь он пришёл в себя много лет назад. Тогда он был наивным семнадцатилетним юнцом из дикой тайги, что никогда не видел в своей жизни электрической лампочки и туалетной бумаги. А теперь ему тридцать лет, как раз исполнилось полторы недели назад. Он полноценный гражданин Российской Федерации, с полноценным образованием и вполне себе хорошим социальным рейтингом. Одна беда, Юрий прилёг на диван, голова мягко коснулась небольшой подушечки, он никогда по-настоящему не жил в благовоспитанном и законопослушном обществе. Ну, что же, этот недостаток очень скоро будет исправлен.

— Вы готовы? — будто издалека донёсся голос Администратора.

— Да, — Юрий вытянулся на диванчике в полный рост и закрыл глаза.

— Юрий Сварин, поздравляю вас ещё раз. Очень надеюсь, что вам не придётся вернуться в «Благодатный мир». Удачи вам.

— Спасибо, — Юрий улыбнулся с закрытыми глазами.

Вот так, специально или нет, Администратор проговорилась об истинной сути «Благодатного мира». Иначе говоря, что это за место, если ему желают сюда не возвращаться? Никогда не возвращаться. Ещё миг, и Юрий уснул. Точнее, сознание мягко отключилось.

Пробуждение произошло внезапно, словно взрыв. Никакой приятной сонливости, когда пальцы уже ткнули в экран смартфона и отключили надоедливый будильник, но сознание ещё не выбралось из мира сонных грёз. Нет. Юрий разом пришёл в себя, словно включился на полную мощность, и распахнул глаза.

От страха дыхание тут же сбилось, а тело окаменело. Темнота. Перед распахнутыми глазами плещется чернильная темнота. И тишина. Гробовая звенящая тишина словно в глухой час ночи. Уши будто забиты сырой ватой. Кожа ощущает влажную теплоту. В голову тут же полезли панические мысли. Он утонул? Его заживо похоронили? По рукам и ногам волной пробежала нервная дрожь, Юрий дёрнулся всем телом и заорал. Только вместо крика из рта вырвалось сдавленное мычание.

Да что же это такое? Юрий опять попытался дёрнуться, но ничего не получилось. Как на грех он связан, связан весьма надёжно. Руки и ноги лишь слабо шевелятся в невидимых захватах. Сердце стучит бешеным мотором, а дыхание частое и глубокое. От избытка кислорода шумит в голове. Впрочем, Юрий шумно выдохнул, не стоит сходить с ума раньше времени. Пусть его обнимает тёплая и влажная темнота, но дышать он может. Это уже хорошо.

Рядом зажурчала вода. Что? Что это? Юрий попытался изогнуться и вновь без всякого результата и толка. Но на этот раз паника схлынула чуть раньше. Сперва лоб, а потом и кончики пальцев на ногах ощутили прохладу. Вода продолжает журчать, она уходит. А вместе с ней кожу в разных частях тела холодит всё больше и больше. Вот уже голова почти полностью выступила из воды. Колени и живот ощутили прохладу. Как и прежде ни хрена не видно, однако Юрий ощущает всем телом, как на него всё больше и больше наваливается гравитация планеты Земля. Закон Архимеда в действии. Так бывает, когда лежишь в ванной, а вода из неё уходит через слив на дне.

Беспорядочные мысли сложились в логической последовательности. Юрий расслаблено захихикал. Вместо страха и паники его наполнила радость, внеземная радость, блаженство, наполнила от кончика носа до кончиков пальцев на ногах. Это же виртуальная капсула. Та самая виртуальная капсула, в которую его запихнули больше десяти лет назад. Спину и ягодицы всё ещё согревает не вода, а специальный раствор. Это он с тихим журчанием уходит в невидимый сток на дне капсулы. В своё время Юрий специально поинтересовался устройством и принципом работы виртуальной капсулы. Так что теперь он точно знает, что будет дальше. Первые два этапа уже прошли. Он пробудился от виртуального сна, а специальная жидкость практически слита.

Гравитация окончательно прижала тело ко дну виртуальной капсулы. Кажется, будто ноги и руки налились свинцом, теперь вообще хрен пошевелишь даже пальцем. Да и бесполезно это, специальные ремни и зажимы надёжно удерживают его на месте. Юрий затаил дыхание. А теперь…

Слабый толчок и тихий шелест. Ага! Юрий вновь мелко-мелко захихикал. Раствор полностью слит, значит теперь… Впереди, в кромешной тьме, загорелись щели, четыре щели, что сразу сложились в квадрат. Точно! Юрий, как мог, приподнял голову. Капсула открывается. И вот яркий свет больно резанул по глазам. Ложе, на котором он лежит, выдвигается вперёд. Там, снаружи, не яркий солнечный день, а огромные лампы в цехе «могильника» светят ни чуть не хуже огненной повелительницы дня.

— Добро пожаловать в реальный мир!

Юрий сдавленно поморщился. Громкий, необычайно громкий мужской голос ударил по ушам. Капсула раскрылась едва на четверть, однако сквозь едва приоткрытые веки Юрий сумел заметить, что его встречает целая делегация.

— Тише вы, — недовольно зашипел другой мужской голос, в котором прорезались стальные командные нотки. — У пациента необычайно обострён слух. Так что не вздумайте орать и даже громко говорить.

— Хорошо, хорошо, доктор, — тут же торопливо согласился первый мужской голос.

С тихим шелестом капсула выдвинулась полностью. Яркий свет, зараза такая, будто льёт на глаза расплавленный свинец. Но любопытство, один хрен, сильнее. Не смотря на боль, Юрий всё равно едва-едва приоткрыл глаза. Над ним склонилось несколько белых фигур. Ну точно целая делегация.

— Так, всем прочь, сейчас я его освобожу, — заговорил мужской голос с командными нотками.

— Антон Степаныч, — упрямо возразил первый мужской голос, — да что вы делаете. Не так надо. Не так.

— Что не так? — мужчина, которого назвали Антоном Степанычем, недовольно переспросил.

— Всё не так. Отойдите, пожалуйста, — ответил первый мужской голос. — Отойдите. И позвольте нам сделать нашу работу.

— Хорошо, — ответил Антон Степаныч, хотя по интонации легко догадаться, насколько же он недоволен. — Только аккуратней, ради бога. Перед вами живой человек, а не труп.

С лица сползла дыхательная маска. Юрий машинально глубоко вдохнул. Нос тут же учуял резкие запахи пыли и масла. Сразу два служителя «могильника» принялись отцеплять с его тела манжеты, трубки и расстёгивать ремни, застёжки. Руки и ноги тут же почувствовали свободу, едва Юрий слабо шевельнулся. Бесполезно, гравитация ни чуть не хуже ремней и захватов прижимает его к днищу капсулы. Зато всё тело разом почувствовало не совсем приятную прохладу. Так всегда бывает, когда ещё мокрую кожу обдувает лёгкий ветерок.

— Так, осторожно, сажаем его.

Эмоции и впечатления потоком. Чьи-то руки подхватили Юрия за плечи и осторожно передвинули корпус в вертикальное положение. Яркий свет потолочных светильников тут же ослаб, Юрий чуть больше приоткрыл глаза. Перед ним та самая делегация. Трое мужчин в белых халатах суется возле выдвинутой капсулы. Ещё один, парень лет тридцати, бритый наголо и в просторном сером халате с большими пуговицами, стоит чуть поодаль и пялится на Юрия широко распахнутыми глазами. Причём в выражении его лица легко читается жгучая зависть.

— Отлично. Дыхание ровное, ритмичное. Зрачки…

Яркий свет ударил в левый глаз, и почти сразу переметнулся в правый. От неожиданности Юрий тряхнул головой.

— Отлично, рефлекс есть. Каталку сюда. Живо.

Что это было? Юрий несколько раз усиленно моргнул. Но тут взгляд упал на его собственные руки и ноги. Ужас вместе с паникой стрельнули в голову. Юрий так и замер с выпученными глазами. Невероятно! Ещё никогда он не видел собственные ноги и руки в столь жалком и ужасном состоянии. В иной ситуации можно было бы легко решить, будто его специально, долго и целенаправленно морили голодом. Мягко говоря, сквозь тонкую кожу на руках и ногах проступают кости. Это очень похоже на крайнюю степень истощения. Юрий едва склонил голову, шея тут же отозвалась болью.

Невероятно! У него такой вид, хоть изучай строение скелета. На груди рёбра едва не рвут кожу. Кажется, будто живота нет совсем. Кости таза выпирают наружу. Вот до чего его довело чрезмерное пребывание в виртуальной капсуле. Юрий лишь обессилено моргнул. Вот почему требуется длительная и дорогая медицинская реабилитация. Да, он знал об этом и раньше, но только сейчас понял.

— Посторонись.

Юрий с трудом приподнял голову. Один из служителей «могильника» подтолкнул к выдвинутой виртуальной капсуле медицинскую каталку. Для чего парню в просторном сером халате пришлось посторониться. Юрий наморщил лоб, а это кто? Эти трое в белых медицинских халатах однозначно работники «могильника». То парень с вылупленными от удивления и зависти глазами никак не вписывается в их компанию.

— Так, на счёт «два» взяли его.

Руки работников «могильника» мягко опустили туловище Юрия, голова вновь коснулась подголовника виртуальной капсулы.

— Раз… Два!

Рывок. Тело отозвалось болью, но боль быстро прошла. Трое работников «могильника» быстро и ловко переложили Юрия в медицинскую каталку. Спина и ягодицы ощутили приятную мягкость обивки.

— Эй, парень.

Юрий распахнул глаза и скосил их в сторону. Нет, это не к нему.

— Раздевайся и ложись.

— Но, это…, — тут же неуверенно заюлил парень в просторном сером халате.

— Радуйся, дурень, — один из служителей «могильника» задорно хохотнул, — не после трупа капсулу займёшь. Вон, сам видишь — дорога назад есть.

— Ему и в самом деле удалось выйти? — лицо парня в сером халате на миг склонилось над Юрием.

— Да, молодой человек, — сердито ответил Антон Степаныч. — Пациент сумел заработать необходимую для медицинской реабилитации сумму.

— Прямо в «Благодатном мире»? — голос парня в сером халате сочится неверием.

— Да, прямо в «Благодатном мире», — сказал, как отрезал, Антон Степаныч.

Вот оно что! Юрий распахнул глаза. На него, словно откровение свыше, снизошло понимание. Вот кто на самом деле тот четвёртый в сером просторном халате. Виртуальные капсулы не должны пустовать. Юрий сумел выбраться из одной из них. Не удивительно, что система, государство, власти решили тут же уложить на свободное место другого. В «Благодатном мире» вот-вот появится новый житель.

Тонкая белая простыня накрыла Юрия почти до самого подбородка. Стало несколько теплей и приятней. А, ну да, это один из служителей «могильника» укрыл его. А то ведь из виртуальной капсулы Юрия извлекли в чём мать родила.

— Молодой человек, вы нас задерживаете, — Антон Степаныч недовольно забурчал. — Пациента необходимо как можно быстрей доставить в стационар.

— Да не торопите его, Антон Степаныч, — возразил один из служителей «могильника». — Человеку, можно сказать, предстоит помереть. И нас, ради бога, не торопите. Если мы неправильно его подключим, то он точно помрёт.

— Хорошо, хорошо, не буду, — Антон Степаныч всё равно остался недовольным.

Юрий как мог скосил взгляд в сторону, однако коварный свет потолочных ламп опять принялся заливать глаза расплавленным свинцом. Похоже, что этот самый Антон Степаныч работником «могильника» всё же не является, раз командные нотки в его голосе плохо подстёгивают двух других мужчин в белых халатах. Тогда кто он? Довести мысль до логического конца Юрий не успел. К левому плечу прижалось что-то холодное. Тихий щелчок и едва заметный укол в кожу. Юрий тут же уснул. Пусть не мгновенно, но всё равно очень быстро. Приятное забытье враз отключило его от суровой реальности с её повышенной гравитацией, ярким светом и слишком громкими звуками.

Повторное пробуждение прошло гораздо более плавно и приятно. Сперва Юрий осознал собственное существование. На удивление на этот раз лёгкое, почти невесомое. Но следом нагрянул неприятный зуд. Кажется, будто его буквально с ног до головы искусали комары. Кожа чешется буквально везде и во всех местах сразу. Неприятно, это правда, но худо-бедно терпеть можно. Юрий осторожно приподнял веки. В памяти до сих пор неприятно пульсирует боль от расплавленного свинца, что пролился на его глаза, едва виртуальная капсула выдвинулась из стены себе подобных наружу.

Но нет, тихая радость растеклась по груди. На этот раз гораздо приятней. Юрий распахнул глаза полностью. Вокруг него царит приятный полумрак. Он снова в капсуле. Только эта, в отличие от виртуальной, гораздо более просторная и с прозрачной крышкой. А это что? Глаза пробежались по обнажённой груди и рукам. Всё его тело, буквально до самого подбородка, затянуто в мелкую серебристую сетку. Можно подумать, будто его одели в древнерусскую кольчугу, только колечки гораздо более мелкие и аккуратные. Оба запястья затянуты в чёрные манжеты, из которых выходят многочисленные пластиковые трубочки.

Юрий как мог склонил голову на левый бок, шея отозвалась неприятной болью. А теперь глянуть в правую сторону. Нет, он, всё-таки, в больнице, в медицинской палате. Просторная капсула с прозрачной крышкой окружена непонятными медицинскими приборами. Белые ящики с многочисленными индикаторами и кнопками переливаются огнями. На квадратном мониторе лениво дёргается зелёная синусоида. Белые стены и потолок. Юрий закатил глаза, кажется, у него за спиной большое окно. Вряд ли сейчас на улице яркий солнечный день, однако естественное освещение так достоверно не может воспроизвести ни один даже самый дорогой светильник, фонарь или настольная лампа.

— Добрый день, Юрий Фёдорович.

А? Что? От неожиданности Юрий слабо дёрнулся, по телу прокатилась неприятная мелкая дрожь. Вся кожа разом ощутила бесконечный зуд сразу во всех частях. Хотя, спрашивается, с чего он так нервно задёргался? Над капсулой, как раз напротив головы, склонился врач в белой шапочке. Это… Юрий задумчиво нахмурился. Лицо кажется смутно знакомым. Из-под белой шапочки выбиваются чуть седые волосы.

— Разрешите представиться, Надеин Антон Степаныч, главврач Центральной областной больницы славного города Екатеринбурга, — голос главврача словно мёд.

Юрий на миг задумался. А, ну да, вот почему лицо медика показалось смутно знакомым. Это же тот самый Антон Степаныч, что «возглавил делегацию» по его встрече в «могильнике» возле виртуальной капсулы. А то, что больница оказалась в Екатеринбурге, тоже вполне закономерно. Ведь именно в этом городе находится «могильник».

— Не буду скрывать: — глаза Антона Степаныча сверкают самодовольством, — я очень, очень рад, что именно моей больнице и мне лично выпала редкая возможность провести курс реабилитации бывшего жителя «Благодатного мира». Приятно осознавать, что вы смогли, сумели выбраться. Ибо, как вам несомненно известно, традиционно дорога в «могильник» является путешествием в один конец. С воскрешением вас, Юрий Фёдорович.

На вид главврачу немного за пятьдесят лет, если не за шестьдесят. Медик и не пытается скрыть собственную радость. Ладони Антона Степаныча то и дело трутся друг о друга. Похоже, что «воскрешение» из «могильника» и в самом деле редкое событие из ряда вон, даже если давно не молодой и многоопытный врач едва не пляшет от счастья словно студент-первокурсник после своей самой первой операции по удалению аппендицита.

«А что это такое?» Попытался было спросить Юрий, однако вместо слов из горла вырвался лишь невнятный писк. Лишь сейчас он заметил, что рот и нос прикрыты прозрачной, словно хрусталь, дыхательной маской.

— Нет, нет, не пытайтесь говорить, — ладони Антона Степаныча упёрлись в прозрачную крышку над головой Юрия. — Виртуальные капсулы — это такая дрянь. Их единственная задача поддерживать жизнедеятельность мозга человека, а на все остальные части тела им откровенно плевать. Ваши мышцы, Юрий Фёдорович, атрофировались до такой степени, что вы не можете даже говорить. По этой самой причине на вас надета специальная сетка для электрической стимуляции вашей мускулатуры. Пониманию, неприятно, но иначе никак. Ну а теперь…

Прозрачная крышка просторной капсулы на манер дверцы автомобиля распахнулась. Длинные холёные пальцы главврача передвинули на лоб кислородную маску.

— Попытайтесь это проглотить.

Рука главврача поднесла ко рту Юрия пластиковую бутылочку, ну в аккурат как для кормления младенцев. Разница лишь в том, что вместо классической соски круглая крышка вытянута на манер конуса с прямоугольной дыркой, да и сама бутылка заметно больше.

Унизительно? Ещё как! Но делать нечего. Юрий с трудом раздвинул губы. Вытянутый конус с прямоугольной дырой аккуратно просунулся между зубов. Ладонь Антона Степаныча неторопливо сдавила бока пластиковой бутылочки. Рот тут же наполнился тягучей жидкостью, чем-то похожей на манную кашу, в том числе и по цвету. Пусть не сразу, но Юрий сумел её проглотить. На вкус даже приятно, будто яблочное пюре.

— Великолепный глотательный рефлекс, — прокомментировал Антон Степаныч. — Постарайтесь проглотить всё. Настала пора восстановить функционирование вашего кишечника. Как-никак, насколько мне известно, — главврач усмехнулся, — вы ничего не ели тринадцать лет. Сейчас вас отравит даже манная каша. А эта специальная смесь поможет вашему кишечнику заработать должным образом.

Первоначальное чувство стыда быстро растворилось. Юрий принялся старательно глотать всё новые и новые порции «яблочного пюре». Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. А это и в самом деле его первая трапеза за последние тринадцать лет.

Пластиковая бутылочка опустела почти полностью, когда в палате загремели голоса.

— Стой! Куда? — взвизгнул женский голос.

— Общественность имеет право знать! — вторил ей мужской, явно молодой.

— Антон Степаныч запретил…

Возня, треск. Невидимая из капсулы дверь с силой припечатали в стену. Юрий недовольно поморщился. Слишком, слишком громкие звуки едва ли не в прямом смысле рвут уши и гулким эхом отдаются в черепной коробке. Их даже не заткнуть руками. Главврач резко поднял голову и обернулся. Большая капля беловатой жидкости, что так похожа по вкусу на яблочное пюре, капнула прямо на нос.

— Николай Герасимович, — в голосе главврача зазвенела ледяная сталь, — либо вы сейчас уберётесь из палаты вон, либо я уволю вас за профнепригодность.

— Но как же так, Антон Степаныч, — тут же возразил мужской молодой голос, — общественность имеет право знать. Такое дело! Человек из «Благодатного мира» вернулся. Это же почти с того света. Я просто обязан взять у него…

— Вон! — рык Антона Степаныча подобен гудку пароходной сирены. — Пациент всё равно говорить не может!

От начальственного крика Юрий вновь болезненно поморщился. По ушам опять будто саданули молотком, причем по обоим сразу. Зато сработало. Мужской молодой голос принялся бормотать что-то невразумительное, однако женский голос благополучно вытолкнул его из палаты вон.

— Прошу прошения, Юрий Фёдорович, — голова главврача вновь склонилась над распахнутой капсулой. — Ваше во всех смыслах примечательное возвращение с того света вызвало ажиотаж. СМИ самого разного пошиба и калибра буквально взбесились. Вон, — подбородок Антона Степаныча дёрнулся в сторону, — даже мой сотрудник, блогер доморощенный, и тот попытался взять у вас интервью. Впрочем, не беспокойтесь. Я распоряжусь, чтобы к вам пускали только приписанный к вашей палате персонал. А если Николай Герасимович ещё раз сунется к вам, то я и в самом деле уволю его за профнепригодность.

Во дела, от удивления Юрий невольно выпучил глаза. Не, конечно, он знал, что очень редко кто возвращается из «Благодатного мира». А вот о том, что подобное «воскрешение» способно вызвать ажиотаж в разнокалиберных СМИ, даже не подумал.

— Отдыхайте, Юрий Фёдорович, — мягкая салфетка стёрла с носа Юрия остатки «яблочного пюре». — Теперь видится с вами мы будем несколько чаще. Но пока мы будем держать ваше сознание отключенным, а то электрическая стимуляция вашей мускулатуры способна свести с ума. Но помните — вы находитесь на пути к полной физической реабилитации.

Руки главврача надвинули обратно кислородную маску. Следом мягко опустилась прозрачная крышка просторной капсулы. Ещё миг, Юрий уснул. Пусть и быстро, но действительно уснул, а не отрубился, словно получил поленом по голове.

Как Антон Степаныч обещал, так оно и получилось. Время от времени Юрий просыпался, приходил в себя. Каждый раз то сам главврач, либо немолодая, но доброжелательная медсестра, кормили его из пластиковой бутылочки специальной смесью, что по вкусу сильно напоминает яблочное пюре. Заодно Юрий узнавал последние новости о собственном состоянии. Если коротко, то электрическая стимуляция, пусть она очень неприятная для кожи, постепенно приносит свои плоды. Быстро и уверенно Юрий набирает вес, да и руки со временем перестали выглядеть как на последней стадии крайнего истощения.

Не меньше обрадовала другая новость — слух постепенно приходит в норму. Юрию больше не кажется, будто прямо в палате грохочет на все баса рок-концерт, а фанаты воют от восторга и бьются лбами что есть мочи о стены. Иначе говоря, органы чувств постепенно вспоминают о своей работе. Единственное, Юрий потерялся во времени.

Какой сейчас день, неделя, месяц, хотя бы час — для Юрия всё без исключения слилось в бесконечный цикл пробуждений и сна. Как объяснил Антон Степаныч, ничего страшного в этом нет, всего лишь побочный эффект медицинских препаратов. Но иначе невозможно уберечь его сознание от обилия впечатлений. Ведь его тело вновь пробуждается к жизни.

Юрий пришёл в себя в очередной раз. Глаза ещё закрыты, однако он сразу почувствовал разницу, весьма ощутимую разницу. Прежде всего кожу больше не терзает противный зуд. Наоборот! Лежать очень даже удобно, приятно и тепло. Неужели… Юрий распахнул глаза и слабо пошевелился. Ну да, точно — его кожу больше не раздражает сетка электрической стимуляции мускулатуры. Юрий повернул голову влево, а потом вправо. Да и он больше не в капсуле с прозрачной крышкой. Дальше — больше. Нос и рот более не закрывает прозрачная кислородная маска.

Наконец-то! Юрий счастливо улыбнулся. Наконец-то его перевели, точнее, перенесли, в самую обычную медицинскую кровать в самой обычной больничной палате. Обнажённые руки лежат поверх белого одеяла. Под головой обычная подушка. Белый потолок и стены приятного светло-коричневого цвета. Слева, в стене, узкая дверца. Должно быть там туалет. С боку самая обычная прикроватная тумбочка. На стене напротив широкий экран телевизора. Хотя, Юрий пошарил глазами по сторонам, пульта управления почему-то не видно.

Сама по себе палата небольшая, даже маленькая. Зато ни малейшего намёка на соседей. Юрий и сам не понял, почему это обстоятельство обрадовало его особо. Может, он ещё не готов к постоянному общению с живыми людьми, а не с их виртуальными копиями. Пока с него хватит персонала больницы.

Осторожно пошевелить руками и ногами. От досады Юрий скрипнул зубами, пока получается хреново. Зато, по крайней мере, мышцы не отзываются острой болью. Особенно приятно то, что он больше ничем не связан. Юрий вновь самодовольно улыбнулся. Элементарная логика подсказывает, что больше его не будут включать и выключать, словно электрическую лампочку в кладовке. Вот, только, Юрий пошевелил правой рукой, на запястье сидит массивный по виду синий браслет. По внешнему краю «украшения» выделяется ряд мелких зелёных светодиодов. Это должно быть контроль за показателями его тела. Очень удобно, между прочим.

В палате светло, хотя квадратные светильники на потолке отливают тёмной белизной. Это же… Юрий, насколько возможно, запрокинул голову. Ну, конечное же! Окно. Справа от кровати окно, не слишком широкое, зато длинное. Снаружи солнечный день, ведь сейчас лето, должно быть. Пусть Солнышко в палату не заглядывает, зато через приоткрытую форточку во внутрь залетает приятный шелест ветра, листвы и чириканье воробьёв. А если прислушаться… Юрий навострил уши. А если прислушаться, то можно различить шелест шин. Где-то рядом, возможно за границей больничного парка, проходит автомобильная дорога.

Едва заметный шелест шин мягко намекает, что движение на дороге весьма и весьма интенсивное. По груди растеклось приятное тепло. Одним словом — реальность! Ведь что в Сочи 2.0, что в Верхнеянске, особенно в Верхнеянске, автомобилей практически нет, за ненадобностью.

— Поздравляю с очередным удачным пробуждением.

Юрий повернул голову на голос. Входная дверь в палату распахнута, на пороге остановился Антон Степаныч. Как и полагается главврачу, на нём белый медицинский халат. Только голову больше не украшает медицинская шапочка. Впрочем, тёмные волосы с проседью аккуратно уложены в некое подобие причёски. Руки главврача сжимают белый планшет.

— Юрий Фёдорович, — главврач остановился возле кровати, — вы вполне успешно прошли курс интенсивного восстановления. Всё, что только могли сделать препараты и электрическая стимуляция, они уже сделали. Дальнейшее восстановление тонуса мышц зависит от вас и только от вас. В некотором смысле, — Антон Степаныч улыбнулся, — медикаментозное лечение уже закончено, остальное — физическая реабилитация.

Антонина Родионовна, — главврач провернулся к входной двери, — прошу вас.

В палату, с пластиковым подносом наперевес, вошла медицинская сестра лет пятидесяти. Юрий сощурился. Нет, это другая женщина, не та, что ухаживала за ним, когда он был в капсуле интенсивной терапии. Но это ладно. Все мысли выскочили из головы вон, едва Юрий заметил, чем именно заставлен пластиковый поднос в руках медсестры. Небольшая белая тарелка. Нос тут же уловил запах манной каши. Рот в момент наполнился слюной.

— Так, я сейчас, — из ящика прикроватной тумбочки Антон Степаныч извлёк небольшой чёрный пульт управления.

Под Юрием тихо зажужжал электрический моторчик. Передняя часть кровати пришла в движение. Юрий машинально сжал пальцами одеяло. Ничего страшного, это всего лишь его тело поднялось в вертикальное положение. Ну, почти в вертикальное.

Одеяло в белом пододеяльнике сползло с груди. Только сейчас Юрий заметил, что на нём белая больничная сорочка. Чем-то она похожа на ночную рубашку, в которой обычно спала Вика. Для полного сходства не хватает синеньких цветочков, да и ткань даже на вид более плотная.

— Но прежде, — голос Антона Степановича враз стал серьёзным, — чем вы в первый раз покушаете, вам предстоит пройти серьёзное испытание — встать на ноги.

Поднос с тарелкой манной каши опустился на прикроватную тумбочку. Заодно Юрий заметил на нём кружку с молоком и блюдце с кусочком белого хлеба. Между тем медсестра аккуратно сдвинула одеяло в сторону.

— Давайте, Юрий Фёдорович, не тормозите, — произнёс Антон Степанович. — Докажите, что я не зря трачу на вас своё время.

— Постараюсь, — сдавленно прохрипел Юрий.

Голос будто неродной. От одного единственного слова связки отозвались болью, а в горле тут же запершило, будто он сильно простудился.

— Ничего страшного, не пугайтесь, — рука главврача одобрительно хлопнула по плечу. — Голосовые связки — это тоже мышцы, их тоже нужно разрабатывать.

— Спасибо, — только и сумел прохрипеть Юрий.

Медсестра заботливо сдвинула ноги за край кровати и подхватила под руки. Спина мягко оторвалась от приподнятой половины матраса. Босые ступни коснулись прохладного пола. От чрезмерного физического усилия сердце забилось с утроенной силой, а во рту пересохло. Юрий едва перевёл дух. Казалось бы, что может быть проще, чем встать с кровати? А на деле кажется, будто он пытается столкнуть с места тяжеленный камень размером с быка. Такого хорошего упитанного быка.

— Ну, смелей, — ласково произнесла медсестра.

Юрий напрягся что было сил! На лбу выступил пот, а дыхание сбилось. Через не хочу, на одном лишь ослином упрямстве, Юрий поднялся-таки на ноги. Ступни тут же отозвались болью, а тело пробила нервная дрожь. Кажется, будто у медсестры не мягкие и тёплые ладошки, а твёрдые и холодные электроды под высоким напряжением. Аж потряхивает, будто и в самом деле его бьёт электрический ток.

Зато! Зато! От восторга боль отступила на задний план. Юрий сумел-таки выглянуть в окно. По ту сторону пластиковой рамы и в самом деле больничный парк. Шикарная берёза с толстым стволом чуть ли не в прямом смысле лезет веткой в приоткрытую форточку. Тонкие зелённые листочки лениво шелестят под напором ветра. От восторга Юрий подался было всем телом к окну, медсестра едва-едва сумела удержать его в вертикальном положении. На берёзовой ветке сидит ворона. Самая обычная ворона, чёрные голова и крылья, спина и грудь серые. Городская птица уставилась на него чёрными бусинками глаз.

Реальность! Юрий едва не задохнулся от восторга. Как не странно, но только здесь и сейчас он поверил, что вокруг него шумит и пахнет настоящий живой мир, а не виртуальная подделка.

— Отлично, хватит пока, — Антон Степаныч улыбнулся во все тридцать два зуба. — У вас получилось. Вашему телу предстоит вспомнить, что значит передвигаться на своих двоих. А теперь, Антонина Родионовна, голубушка, помогите нашему пациенту лечь обратно в постель.

Как бы Юрий не старался, как бы медсестра ловко не придерживала его за руки, но он всё равно не сел, а грузно плюхнулся обратно на кровать. Матрас тонко взвизгнул. Но это мелочи, Юрий шумно выдохнул. У него получилось. Впервые за последние тринадцать лет, за проклятые тринадцать лет, он сумел встать на ноги и удержаться на них почти минуту.

— Спасибо, доктор, — прохрипел Юрий, горло всё ещё першит и пылает огнём.

— Продолжим в следующий раз. А пока отдохните и покушайте, — велел Антон Степанович. — И не пытайтесь даже! Антонина Родионовна вас покормит. Не всё сразу.

Заботливая медсестра накрыла ноги Юрия одеялом.

— Продолжайте говорить, хотя бы сам с собой, не спеша и негромко. И шевелитесь, уважаемый, шевелитесь, разрабатывайте мускулатуру. Вот, — Антон Степаныч положил на край одеяла чёрный смартфон, — начните с мелкой моторики пальцев.

Я взял на себя смелость купить вам телефон и оформить сим-карту. Ведь у вас уже имеется личный номер, зачем его менять. Как видите, смартфон не самый новый и крутой, зато вполне рабочий. Заодно я взял на себя смелость связаться с банком, завязать на этот телефон ваш счёт и перевести сто рублей, чтобы вы могли позвонить кому-нибудь.

— Мне некому звонить, — с трудом прошипел Юрий.

— Не важно. Зато, — указательным пальцем Антон Степаныч постучал по корпусу смартфона, — вы сможете выйти с него в Интернет. Что-то подсказывает мне, что вам в Сети будет очень интересно. Ведь у вас впереди новая жизнь. Действительно новая. Вам ещё только предстоит разобраться в себе и решить, как жить дальше.

— Откуда вы знаете, — Юрий подозрительно глянул на главврача.

— Молодой человек, — в голосе медика брякнула насмешка, — прежде, чем взять вас на реабилитацию, я не поленился тщательно ознакомиться с вашим досье. Ведь прежде, чем вы сумели покинуть виртуальную капсулу, мне пришлось согласовать все действия с полицией. К слову, ваш паспорт у меня в сейфе. В день выписки я передам его вам. Кушайте и отдыхайте, а мне пора. Дела, знаете ли.

— Спасибо, доктор, — с трудом выдавил из себя Юрий.

Пока Юрий слушал главврача больницы, медсестра присела на табурет рядом с кроватью и переложила поднос с тарелками прямо на ноги Юрия. Впрочем, поднос оказался с сюрпризом: специальные раскладные ножки упёрлись в простыню — отличная гарантия, что манная каша не опрокинется на пол. Юрий взглядом проводил главврача до дверей палаты. А теперь и в самом деле пора перекусить.

— Нет, нет, даже не пытайся, — руки медсестры мягко, но настойчиво, прижали ладони Юрия обратно к одеялу. — Ты ещё слишком слаб, чтобы кушать самостоятельно.

— Но ведь это…, — недовольно начал было Юрий.

В памяти свежи воспоминания, как же унизительно было сосать «яблочное пюре» из пластиковой бутылочки, будто он младенец какой-то. А потому и сейчас у Юрия нет ни малейшего желания играть роль беспомощного ребёнка дальше.

— Хорошо, попробуй, — медсестра оценила сердитую мину на лице Юрия и протянула ему ложку.

Лицо немолодой медсестры светится добротой и участливостью, однако в уголках глаз притаилась насмешка. Юрий подозрительно покосился на работницу больницы. С чего это вдруг?

Казалось бы, что может быть проще, чем взять ложку? Юрий не помнит, когда именно он научился кушать самостоятельно, но это явно произошло в раннем детстве. А теперь… Правая рука с трудом оторвалась от одеяла. Пальцы лишь со второй попытки ухватили пластиковую ложку за рукоятку. Будто и этого мало, ложка затряслась так, будто через неё пропускают ток в десяток ампер и ещё больше вольт.

— Убедился? — Антонина Родионовна благожелательно улыбнулась, едва проклятая ложка выскользнула из пальцев Юрия. — Лучше я тебя сама покормлю. А то, поверь, слюнявчик, да ещё грязный, выглядит ещё более унизительно.

Правая рука без сил шлёпнулась обратно на одеяло. Юрий обречённо вздохнул. Бывалая медсестра будто мысли читает.

— Ничего страшного, — пластиковая ложка на миг погрузилась в тарелку с манной кашей, — вот разработаешь мелкую моторику рук, проще будет. Это быстро произойдёт. Благо, — взгляд медсестры на миг упёрся в чёрный корпус смартфона, — Антон Степанович презентовал тебе отличный тренажёр.

И то верно, Юрий машинально распахнул рот. Теперь большую часть дня он будет проводить в сознании. Теперь у него полно времени для поднятия тонуса мышц и дум о будущем. О будущем! На душе сразу стало грустно. Но тут ложка коснулась губ. Следом на языке взорвался фейерверк сногсшибательного вкуса. От удовольствия Юрий тихо замычал.

Блаженство! Какое же блаженство! И это ещё мягко говоря. Первая ложка восхитительной манной каши соскользнула по пищеводу. Вот уж никогда не думал, что самая обычная манная каша может быть такой вкусной. Или, Юрий нахмурился, все эти россказни и анекдоты о больничной еде всего лишь враки? Между тем на языке восхитительным вкусом взорвалась вторая ложка манной каши. Дурные мысли в момент вылетели из головы. Юрий блаженно улыбнулся.

Ложка за ложкой Юрий быстро съел всю кашу. Небольшой кусочек белого хлеба пошёл словно изысканный и очень дорогой десерт. А тёплое молоко так вообще показалось очень древним марочным вином. Или, Юрий на миг нахмурился, «Благодатный мир», не смотря на всю крутость и достоверность виртуальной реальности, всё же не в силах передать все без исключения оттенки и нюансы вкуса? Очень похоже на то.

— Для первого раза у тебя отличный аппетит, — заботливая медсестра протёрла Юрию губы бумажной салфеткой. — Только, на всякий случай, приготовься к коликам.

— Как у младенца, — прохрипел Юрий.

— Да, как у младенца, — ухоженные руки медсестры подхватили с кровати поднос с грязной посудой. — Ведь в некотором роде ты и в самом деле родился заново.

— Подождите, — с натугой прохрипел Юрий.

Антонина Родионовна послушно опустилась обратно на табуретку возле кровати. На подносе в её руках выразительно брякнула грязная посуда.

— Скажите, пожалуйста, какое сегодня число? — длинные фразы даются Юрию с особым трудом.

Может и смешно, но Юрий и в самом деле потерялся во времени. Сперва в капсуле интенсивной терапии он вообще не мог следить за часами, а окна в палате интенсивной терапии были либо тщательно зашторены, либо их не было вообще. Вид на парк по ту сторону стекла подсказал, что сейчас лето. А какой месяц? Число? День недели, наконец? А бог его знает.

— Ничего страшного, такое бывает, — Антонина Родионовна переставила поднос с грязной посудой на прикроватную тумбочку. — Сегодня у нас 12 июня, понедельник. Если ты конкретно заблудился во времени, то 2090 год.

Это получается, Юрий усиленно зашевелил мозговыми извилинами, месяц. Чуть ли не месяц он был в полуобморочном состоянии.

— Подумаешь месяц, — тут же возразила Антонина Родионовна, — в той самой капсуле, бывало, люди по полгода лежали. Во как!

Юрий в недоумении уставился на медсестру. Антонина Родионовна и в самом деле мысли читать умеет? Или это он сам ненароком подумал вслух?

— Ты вообще парень молодой и много чего не знаешь, — голос Антонины Родионовны понизился до уровня полной нелегальности, словно у шпиона на задании, а глаза медсестры пугливо глянули на закрытую дверь. — Антону Степанычу, это, главврачу нашему, лечить тебя не по рангу.

— Как не по рангу? — удивлённо скрипнул Юрий.

— А так, — Антонина Родионовна с многозначительным видом подняла указательный палец. — Ему полагается больницей руководить. Там… — медсестра на миг замялась, — дисциплину блюсти, чистоту и стерильность проверять, премии нам выписывать и заявления на отпуска подписывать. Вот уже лет десять его главным рабочим инструментом является не скальпель или стетоскоп, а электронный рабочий стол у него в кабинете. А тут, такое дело, — Антонина Родионовна закатила глаза, — из «могильника» заказ на реабилитацию пришёл. На тебя, значит. Чтоб ты знал, только в нашей больнице необходимое оборудование имеется.

Ого! Про себя Юрий улыбнулся, как и все женщины в возрасте, Антонина Родионовна любит поболтать, а особенно посплетничать.

— Как сейчас помню, это 23 мая было, во вторник. Вся больница всполошилась, как улей, в который медведь полез.

— Постойте, — невольно воскликнул Юрий, но тут же натужно закашлял, в горле будто напалм рванул. — Как во вторник? Я же из «Благодатного мира» в пятницу вышел. Точно, — Юрий вновь натужно раскашлялся.

— Ну, это, я не знаю тогда, — отмахнулась Антонина Родионовна, — но это точно вторник был. Может, того, тебя только во вторник разбудили. Там… Дела всякие, чтобы ты в ожидании не мучился. Да не важно. В общем, Антон Степаныч лично взялся тебя лечить. Ну, в смысле, восстанавливать. Цени, ибо Антон Степаныч врач от бога!

В голосе медсестры сквозит едва ли не религиозное благоговение перед главврачом Первой городской больницы.

— Но и это ещё не всё, — голос Антонины Родионовны вновь понизился до уровня полной нелегальности. — Если бы ты только знал, какой вокруг тебя в СМИ вой поднялся. Антону Степановичу пришлось специально с полицией договариваться. Сперва на крыльце главном один сержант дежурил, важный такой. Но журналистов, газетчиков и блогеров всяких столько попёрло, — глаза медсестры сделались большими от притворного ужаса, — что пришлось целых два наряда вызывать. Первый на крыльце главном дежурил, а второй прямо в коридоре возле палаты интенсивной терапии постоянно ошивался.

— Кх-х-х, кх-х-х, — только и сумел выдавить из себя Юрий.

О такой стороне успешного выхода из «Благодатного мира» он не думал вовсе. Какое там не думал, не подозревал даже. Ещё только этого не хватало! Чего, чего, а стать звездой самых разных СМИ ему упорно не хочется. Впрочем…

— А почему сейчас никого нет? — Юрий показал глазами на входную дверь.

— Так, это, три недели прошло, — былой налёт полной нелегальности вмиг слетел с Антонины Родионовны. — Интерес всех этих газетчиков молнии подобен: сверкнула на всё небо, бахнула на всю округу, и пропала. Информационная повестка раз пять поменяться успела, — медсестра презрительно махнула рукой. — Сейчас на слуху пожар на НПЗ в Хабаровском крае. Там что-то бахнуло, загорелось и разлилось. Я особо не интересовалась. Зелёные тиграми рычат, местные власти с суровыми лицами обещают покарать всех невиновных и наградить всех непричастных, а владельцы НПЗ публично посыпают головы пеплом и торжественно клянутся выплатить достойные компенсации всем пострадавшим ёжикам и зайцам.

Тоже верно, Юрий облегчённо улыбнулся. Пусть физически жить в Большом внешнем мире ему не довелось, зато работа на Иртунском деревообрабатывающем комбинате позволила ему познакомиться практически со всеми сторонами жизни в реальности. В том числе Юрий узнал о недолгом и крайне переменчивом интересе СМИ. Да и бог с ними. Тем лучше.

— Ой, заболталась я с тобой, — Антонина Родионовна всплеснула руками и торопливо поднялась с табуретки. — Ты уж извини, но у меня работы полно. Другим больным тоже внимание требуется. Да и Антона Степановича лишний раз лучше не злить. Выздоравливай. Вон, — палец медсестры на миг указал на чёрный смартфон на прикроватной тумбочке, — мелкую моторику пальцев разрабатывай. Я так понимаю, тебе теперь много думать придётся, как оно дальше жить.

— Это точно, — Юрий слабо кивнул в ответ.

Антонина Родионовна ловко подхватила с прикроватной тумбочки поднос с грязными тарелками и торопливо выскользнула из палаты. Юрий проводил её взглядом. Конечно, теперь он будет часто видеться с этой немолодой медсестрой, заодно узнает кучу больничных сплетен. Ну да ладно, не об этом нужно сейчас думать, не об этом.

Чрезмерное пребывание в виртуальной капсуле не прошло для голосовых связок бесследно. Юрий чувствует себя так, будто час, не меньше, толкал на многочисленном митинге зажигательную речь. В горле першит, а голосовые связки слабо гудят. Впрочем, мышцы во всём теле гудят. Юрий попытался приподнять правую руку. Получилось, но плохо. Ладонь шлёпнулась обратно на одеяло. Вон, даже до пульта управления на тумбочке не дотянуться, дабы опустить обратно половину медицинской кровати. Какой там смартфон и мелкая моторика. Впрочем, оно даже к лучшему — всё лишний повод не лежать пластом, а шевелиться.

В палате повисла тишина, относительная тишина. Через приоткрытое окно снаружи залетает шум листвы, щебет птиц и далёкий шелест автомобилей на дороге, что проходит рядом с городской больницей. В голову полезли разные мысли, Юрий слабо пошевелился всем телом. А подумать есть над чем.

Больше двенадцати лет, пока Юрий получал образование и работал на Иртунском деревообрабатывающем комбинате, все его мысли, цели, мечты и планы ограничивались одним — накопить достаточно денег и выбраться в настоящую реальность. И всё. Дальше как отрезало. И главная тому причина — страх загадывать на будущее. Ведь не зря говорят, что если хочешь рассмешить бога, то расскажи ему о своих планах. Но то было ещё там, в «Благодатном мире». Теперь же он в вожделенной реальности. По крайней мере, Юрий как мог повернул голову в сторону окна, очень хочется в это верить.

Физическая реабилитация не займёт много времени. Месяц, может чуть больше. А дальше ему придётся искать новую работу, новое место в жизни. Впрочем, Юрий улыбнулся, во второй раз ему всяко не придётся сходить с ума от ожидания пять месяцев кряду. Теперь в его активе имеется реальный опыт реальной работы на реальном предприятии. А то, что он готов немедленно переселиться в любую точку нашей необъятной родины… Вот это и не есть хорошо.

Очень хотелось бы осесть в европейской части России, либо в Приморье. Но это вряд ли. Восток страны с наибольшим уклоном на север — вот наиболее вероятное место жительства. Впрочем, на душе тут же стало легко и тепло, ему всего тридцать лет. По-крупному счёту, его жизнь только-только начинается. Да у него ещё всё впереди! Чёрт побери, он же в настоящей реальности! Теперь и только теперь у него будет полноценная семья, жена и дети. Не меньше трёх детей. Нет! Даже пяти! Благо население России за последние полвека сократилось в два с половиной раза. Так что теперь власти изо всех сил стимулируют многодетность и демографию в целом. Вот она полноценная жизнь, а не виртуальный суррогат.

Кстати, о суррогате, Юрий нахмурился. Откровенно говоря, с некоторых пор его начали преследовать сомнения — а в реальности ли он? Глупость, конечно, но вдруг? Тринадцать лет в «Благодатном мире», это нельзя просто так выбросить на помойку. Впрочем, одно средство есть. Оно тоже глупое, но должно сработать.

Так, Юрий стрельнул глазами по сторонам, он, кажется, немного отдохнул. Самое время заняться мелкой моторикой пальцев. Юрий принялся усердно шевелить руками. Заодно и пальцами на ногах. Это даже хорошо, что передняя часть медицинской кровати так и осталась приподнятой, можно наклоняться вперёд. Пусть немного, Юрий аж крякнул от натуги, но вполне достаточно, чтобы через пяток мининаклонов вспотеть от усердия.

Глаза опять упали на чёрный смартфон на прикроватной тумбочке. Юрий машинально облизал сухие губы. Хочется, очень хочется, поскорей взять сей гаджет в руки. Хочется, но не для того, чтобы с головой погрузиться в пучину социальных сетей или компьютерных игр. Нет. Глупое средство должно сработать.

Ещё усилие! Мышцы загудели как перегруженный трансформатор под высоким напряжением. Получилось! Руки расслабленно шлёпнулись на одеяло. Получилось поднять сразу обе руки чуть выше плеч. Да! Если сперва их согнуть в локтях, то поднять будет легче, а после распрямить. Да и чем ему ещё заниматься, если не поднимать тонус мышц.

Как жаль, что в больничной палате нет хорошего удобного кресла с широкой спинкой и мягкими подлокотниками. Пусть передняя часть медицинской кровати легко поднимается, но сидеть с вытянутыми ногами уже надоело. Юрий передвинулся на край, ступни коснулись прохладного пола. Белая больничная пижама наполовину расстёгнута на груди. Так, в принципе, тоже удобно, благо матрас достаточно жёсткий. И уж точно не проваливается под весом тела.

Пальцы левой руки сжимают чёрный смартфон в противоударном корпусе, пальцы правой бойко бегают по экрану. В очередной раз Юрий задумчиво нахмурился. Вот уже пятый раз за день он зашёл на виртуальную биржу труда. И то, что он видит, мягко говоря, его не радует. Впрочем, Юрий распрямил спину, чего и следовало ожидать. Следовало, но всё равно грустно и немного обидно.

С того самого момента, как Юрий пришёл в себя на этой медицинской кровати, прошло три с небольшим недели. Нужно признать, физическое восстановление идёт полным ходом. Юрий проделал большой путь. Если сперва он не мог даже самостоятельно кушать, то со временем ему удалось весьма и весьма разработать мелкую моторику пальцев, несколько позже среднюю, а там и крупную. Иначе говоря, Юрий научился не только виртуозно обращаться со смартфоном, но и самостоятельно орудовать ложкой и ходить в туалет. А то «утка» — это так унизительно. Свой первый самостоятельный поход, пусть и под присмотром обходительной медсестры Антонины Родионовны, Юрий совершил именно в туалет.

Физическая реабилитация началась буквально на следующей день после переезда в отдельную палату. На каждое занятие Юрий отправлялся как на бой. Хотя, конечно, какой из него боец в инвалидной коляске, который даже не может самостоятельно управлять этой самой инвалидной коляской с электромоторчиком и крошечным джойстиком. Было трудно. Всё равно трудно даже стоять в бассейне с приятной прохладной водной по самое горло. Но оно того стоило. В начале второй недели Юрий, так сказать, перебрался на сухопутные тренажёры.

Едва пальцы рук худо-бедно обрели подвижность, Юрий взялся за смартфон. Самое первое, что он сделал, так это зашёл на виртуальную биржу труда. Как сложится его дальнейшая судьба, то ведает лишь господь бог. Но пока Юрий прекрасно понимает главное — его будущая работа станет стержнем его новой жизни, в том числе и по части места жительства.

Даже не верится, что каких-то полвека назад жители России слыли большими домоседами. Очень и очень малая часть людей могла легко махнуть на другой конец страны, если им предложат чуть более хорошее рабочее место, карьерный рост и чуть более денежную оплату труда. Подавляющая часть предпочитала сидеть на одном месте. Ведь сменить место жительства, перебраться хотя бы в соседний город, это же целое событие. Единственное направление, что стабильно работало во все времена, так это миграция жителей деревень, особенно отдалённых и депрессивных, в города.

Особняком выделялась Москва. Что, что, а в столицу мечтали перебраться очень и очень многие. Но сделать это было весьма и весьма непросто. Очень часто самый крупный мегаполис страны безжалостно пережёвывал людей, ломал им судьбы и выплёвывал обратно на бедные окраины.

Когда «Благодатный мир» заработал на полную катушку, был запущен ещё один очень важный государственный проект — социальный рейтинг.

Первые общественные обсуждения начались ещё в начале тридцатых. В 2034 году социальный рейтинг запустили в пилотной версии. Сперва жители Москвы, а со временем и всей России, узнали величину собственного социального рейтинга. Другое дело, что этот самый социальный рейтинг ещё ни на что не влиял. Впрочем, уже тогда он заставил наиболее умных и дальновидных серьёзно насторожиться. В 2040 году социальный рейтинг заработал на полную мощность и приобрёл окончательный современный вид. За шесть лет технология начисления баллов была обкатана и отработана, большая часть недостатков и недочётов была ликвидирована.

Ситуация кардинально поменялась полвека назад Глупо сидеть дома без работы и смотреть, как тает твой социальный рейтинг, когда в соседнем городе как раз требуется специалист твоего профиля. А кто так и не сделал должного вывода, кто так и не сумел оторвать задницу от дивана, тот со временем переселился в «Благодатный мир», где вообще не надо работать. Даже Москва, пусть и осталась центром всеобщего притяжения, изрядно растеряла былую привлекательность. Ибо в столице действует всё тот же социальный рейтинг.

Юрий глянул на шикарную берёзу за окном. Пока он официально не выписан из больницы, то не может подать заявку на бирже труда. Но, с другой стороны, никто и ничто не запрещает ему гонять собственную анкету в тестовом режиме. Как раз это и вызывает больше всего вопросов.

Реальная работа на реальном производстве оказалась гораздо более важной и значимой, чем Юрий мог себе представить. Так получилось, что раньше было просто не с чем сравнивать. Зато теперь! Благодаря работе на Иртунском деревообрабатывающем комбинате, у Юрия появился реальный опыт. Да ещё весьма успешный, да ещё более чем благоприятное рекомендательное письмо от Бажена Петровича, директора ИДК. Иначе говоря, спрос на Юрия существенно расширился. Но, опять же, что выбрать?

Да, вакансии имеются даже в Москве. Но это значит паршивенькая должность и откровенно копеечная для столицы зарплата. А это жизнь в «человечнике», в крошечной квартире-студии, в подобной Юрий и так прожил больше двенадцати лет в почти реальном Верхнеянске. Зато чего в Москве в избытке, так это злых и голодных конкурентов. На то, чтобы сделать карьеру, добиться хорошего заработка и переехать в достойное жильё, потребуются годы и годы. Чтобы там не говорили про рай в шалаше, а хорошая квартира, тем более личный коттедж, это очень и очень важно. Ибо только в светлую и просторную квартиру, не говоря уже об уютном двухэтажном коттедже в зелёном районе, будет нестыдно привести женщину, жену. Конечно, невесту можно привести и в «человечник», в квартиру-студию, только, в таком случае, что за женщина согласится выйти за него замуж? Правильно, лишь та, которой самой грозит переселение в «Благодатный мир», которая гонится за последними легко доступными крохами социального рейтинга. А такой вариант более чем возможен.

Если выразиться образно, то противоположный вариант можно назвать «на льдине в Северном ледовитом океане», или просто «на льдине». Чем дальше на северо-восток, тем должности и зарплаты солидней, особенно по сравнению с местными ценами. Вон, Юрий машинально кивнул, в Магаданской области работодатели традиционно обещают помочь с жильём и готовы выплатить так называемые подъёмные. А чего в Магаданской области меньше, так это конкурентов. Но и те, что имеются, вряд ли пухнут с голодухи. «На льдине» и жильё стоит гораздо дешевле. Так хороший капитальный коттедж в посёлке на берегу Анадырского залива стоит столько же, сколько худо-бедно нормальная однокомнатная квартира в Москве. Только, печальная улыбка растянула губы, вряд ли потенциальной супруге понравится вид из окна спальни на льдину, на которой белый медведь неторопливо пожирает свежепойманного тюленя. Да и, откровенно говоря, ему самому такое зрелище вряд ли придётся по душе.

Если копнуть ещё глубже, то дело даже не в дороговизне жилья в Москве и дешевизне «на льдине». Юрий нахмурился. Печально то, что он до сих пор не решил, а чего, собственно, он хочет от жизни? Семья, дом, жена, дети — это всё общие фразы, расплывчатые мечты. Нужна конкретика: имена, фамилии, адреса, уставные документы. А вот этого как раз и нет. А что вакансии? Палец в очередной раз мазнул по экрану смартфона. Самих вакансий на любой цвет и вкус вполне достаточно.

— Добрый день, Юрий Фёдорович, — в палате загрохотал хорошо знакомый голос.

Юрий поднял голову, рука машинально опустила смартфон на прикроватную тумбочку. В палату вошёл главврач Центральной областной больницы Екатеринбурга. Белый больничный халат на плечах Антона Степановича как всегда выглядит безукоризненно. Тёмные с проседью волосы аккуратно причёсаны. Ну вылитый бюрократ от медицины, но в хорошем смысле этого слова.

— У меня для вас хорошая новость, — Антон Степаныч светится самодовольством. — Ваши анализы готовы. Если коротко и без медицинской терминологии, — главврач с загадочным видом на секунду умолк, — то вы вполне здоровы и вас можно смело выписать.

Наконец-то! Юрий смущённо улыбнулся. Что, что, а лежать в этой палате, в этой более чем удобной медицинской кровати, ему уже надоело. Скучно. Душа жаждет действий и великих свершений.

— Конечно, — холёная рука Антона Степаныча опустилась на спинку кровати, — на чемпионате мира по бегу золотая медаль вам не светит, но вы уже находитесь в более чем удовлетворительной физической форме. Если захотите накачать мускулатуру как у олимпийского чемпиона по тяжёлой атлетике, то это уже к тренеру по фитнесу, а не ко мне.

— Зачем мне мускулатура как у олимпийского чемпиона? — Юрий улыбнулся в ответ. — Мне бы, для начала, вновь начать бегать по утрам километров пять-восемь.

— Хорошая привычка, — Антон Степаныч одобрительно кивнул. — Заодно заметно поднимает социальный рейтинг.

— Не без этого, — Юрий не стал отрицать очевидное.

— А ну, пройдись, — вдруг приказал главврач.

Юрий тут же легко соскочил с кровати. Три шага вперёд до стены, разворот на месте, и три шага обратно. Легко. Ни былой одышки, усталости или пота, вообще ничего. Хотя не так давно после подобного «подвига» больничная пижама становилась мокрой, особенно на спине.

— Вы уж извините, Антон Степаныч, — Юрий развёл руки в стороны, — танцевать не буду, не умею. Да и времени научиться не было.

— Ерунда, — Антон Степаныч махнул рукой, — главное, вы здоровы. Остальное приложится.

Словно скульптор, главврач полюбовался на Юрия. Антон Степаныч доволен, очень доволен, и не собирается скрывать этого.

— В принципе, — Антон Степаныч заговорил вновь, — я могу выписать вас прямо сейчас. Только зачем? Завтра утром, Юрий Фёдорович, я передам вам паспорт, и вы покинете больницу. Да, именно так. Начинать новую жизнь сподручней всего с утра, — главврач негромко рассмеялся. — А пока у вас имеется отличная возможность поужинать и позавтракать за счёт заведения. Вы уже решили, где остановитесь хотя бы на первое время?

Юрий смутился и склонил голову. Вопрос главврача оказался из разряда «не в бровь, а в глаз».

— Признаться, — нехотя заговорил Юрий, — я ещё не решил, где именно остановлюсь хотя бы на первое время. Но, с другой стороны, это не проблема. В Екатеринбурге полно как гостиниц и пансионатов, так и милых старушек, что с удовольствием сдадут комнату молодому приличному человеку с хорошим социальным рейтингом. Я проверял.

— Верю, верю, — Антон Степаныч благожелательно усмехнулся. — Да, я прекрасно понимаю, что вы круглая сирота, и что для вас особенно важно найти работу. Но! — лицо главврача враз стало серьёзным. — Будет не лишним, далеко не лишним, если вы устроите себе небольшой отпуск. Думаю, дня два-три будет вполне достаточно. Сменить обстановку, хотя бы просто расслабиться, лишним не будет. А там, глядишь, вы окончательно определитесь с собственным будущим. А то эти стены, — глаза главврача выразительно обежали кругом больничную палату, — не располагают к здравым рассуждениям.

Юрий задумчиво склонил голову, тоже верно. В стенах областной больницы почему-то хорошо получается мечтать, а вот прорабатывать конкретные планы почему-то не очень. Мистика? Да какая разница.

— В общем, договорились, — произнёс главврач. — Думайте, решайте, Юрий Фёдорович, а мне пора. Дела, дела, — на прощанье Антон Степаныч приветливо улыбнулся.

Дверь в палату мягко захлопнулась за спиной главврача. Антон Степаныч и в самом деле хороший главврач. По крайне мере, в Центральной областной больнице вполне достойный порядок, пол чистый, а трава на многочисленных газонах в парке аккуратно подстрижена. Да и подчинённые уважают Антона Степаныча, хотя не всегда и во всём соглашаются с его решениями. Но это рабочие моменты и не более того.

Юрий вновь опустился на кровать, руки вновь подхватили с тумбочки чёрный смартфон в противоударном корпусе. Отпуск — дело хорошее. Заодно можно, и даже нужно, совместить его с глупым делом, которое может оказаться полезным. Тем более только здесь и сейчас у него имеется возможность провернуть его. Бог знает, куда его забросит судьба и биржа труда.

Если не сейчас, то может статься лишь годы спустя у него вновь появится возможность сделать это. Но, руки бессильно опустились на колени, а смартфон едва не выскользнул из пальцев. Боязно. Волнительно и очень боязно. Мягко говоря, в душе разразилась эмоциональная буря. А всё страх, страх тому виной. Надо собраться. Юрий выпрямил спину и расправил плечи. Всё равно надо, хотя встреча с прошлым откровенно пугает.

Нужный номер давно вбит в память смартфона, хотя до сего момента Юрий так ни разу и не набрал его. Интернет — чудная вещь, а социальные сети вообще чума. В них можно найти если не всё, то очень и очень многое. Палец мягко коснулся нужной строчки, смартфон тут же разродился короткими гудками вызова. Юрий машинально причесал волосы. Это будет видеозвонок. Собеседник увидит лишь верхнюю половину его тела. А он, Юрий кисло улыбнулся, не красная девица на выданье, чтобы так откровенно смущаться и краснеть. Но почему же не отвечают?

Гудки прекратились, на экране смартфона появился мужчина лет сорока, либо немного старше, либо младше. Лицо открытое, волевое и загорелое. Юрий ждал, что оно будет прикрыто эдакой шикарной бородой — ничего подобного. Мужчина тщательно бреется, да и постригается коротко. На собеседнике надета камуфлированная куртка из плотной ткани. Юрий тут же узнал высоченные ели и, особенно, густую тёмно-зелёную ёлку. Подобные величественные и неухоженные лесные великаны в городских садах и парках не встретишь.

— Простите, — Юрий смущённо прокашлялся. — Если не ошибаюсь, Кругликов Егор Назарич, лесник. Точнее, совладелец семейной фирмы «Шушбай» по интенсивному выращиваю леса.

— Да, вы не ошибаетесь, — Егор Назарич коротко кивнул. — Только, молодой человек, предупреждаю сразу — мест нет. И не просите, не будет. Все дни расписаны до конца сентября. Лишь в октябре имеются свободные числа, и то лишь на неделе, не на выходные дни.

— Простите, вы о чём? — Юрий никак не ожидал такого начала, а потому удивлённо вылупился на маленький экран смартфона.

В свою очередь Егор Назарич удивлённо уставился на Юрия. Похоже, а именно такой реакции на свои слова он тоже никак не ожидал.

— Так вы, — осторожно начал Егор Назарич, — не об отдыхе на природе? Экологический туризм, рыбалка, охота и всё прочее?

В голове Юрия шарики с треском крутанулись вокруг роликов. Да, в аккаунте фирмы «Шушбай» что-то было об экологическом туризме, но буквально одной фразой.

— Нет, — Юрий энергично мотнул головой, — но будет лучше, если вы сразу объясните, о чём это вы.

Егор Назарич на секунду подозрительно прищурился.

— Хорошо, — лесник кивнул. — Наша фирма «Шушбай» занимается не только интенсивным выращиванием леса. Заодно мы занимаемся экологическим туризмом. Рыбалка, охота, грибы, ягоды, просто прогулки по тайге и экскурсии по кедровым делянкам. Как же без этого? Но у нас всего один гостевой домик со всеми удобствами. И, как я уже вас предупредил, он занят на месяцы вперёд. По этой причине мы даже рекламу отменили. Тем более интересно, молодой человек, кто именно посоветовал вам обратиться к нам.

А, понятно, Юрий расслабленно опустил плечи. Обычное дело. Маленькие семейные фирмы часто ведут бизнес не только по основному профилю. Вот и «Шушбай» заодно промышляет экологическим туризмом, раз сама фирма всё равно находится в дремучей тайге.

— Разрешите представиться, Сварин Юрий Фёдорович. Нет, нет, — Юрий поднял руку, — вы меня не знаете. Из ваших знакомых меня тоже никто не знает.

— Тогда как же вы…, — недоумённо начал было Егор Назарич.

— Я нашёл вас через социальную сеть «ВКонтакте», — Юрий перебил лесника. — Точнее, по ключевому слову «Шушбай». О том, что ваша семейная фирма заодно занимается экологическим туризмом, уж простите, ускользнуло от моего внимания.

— Тогда тем более интересно, зачем я вам понадобился, — объяснение вконец озадачило лесовода. — Так чего же вы хотите?

Простой вопрос бросил Юрия в нервную дрожь. Вот! Вот оно! Настал тот самый момент, к которому он так долго готовился. Так с чего же начать? Как обычно бывает в подобных случаях, все предварительные задумки напрочь вылетели из головы.

— Дело в том, Егор Назарич, — против собственной воли Юрий почувствовал, как щёки запылали жаром, — что вы действительно никогда меня не видели. А вот я вас видел, причём много раз.

— Это как и где? — озадаченное выражение на лице Егора Назарича сменилось на веселье, будто Юрий рассказал ему смешной и пошлый анекдот.

— Вам, конечно, знакома Шушбай, — продолжил Юрий. — Тихая лесная речка, тёмная холодная вода. Местами на её берега выходят ваши делянки кедров, но по большей части они покрыты густыми зарослями. Однако в одном месте река подмыла берег. Там образовался небольшой песчаный пляж. На нём, тринадцать лет назад, обычно по субботам, вы с вашей женой очень любили разбивать палатку. Обычно ваша супруга загорала на песке, тогда как вы предпочитали рыбачить с берега. Иногда с резиновой лодки, но это бывало редко. Потом вы обычно жарили на углях мясо, либо рыбу, если улов был хорош. Ну а главное, — Юрий смутился, щёки буквально пылают огнём, — время от времени вы забирались с вашей женой в палатку и тщательно закрывали за собой вход. Не удивлюсь, если своего первенца вы заделали именно там, в палатке на берегу Шушбай.

То, что у лесовода трое детей, Юрий узнал из его личного аккаунта. Старшему сыну двенадцать лет — это не может быть простым совпадением. На лице Егора Назарича отразилась буря эмоций и мучительных размышлений.

— Вельшино, — наконец-то выдохнул Егор Назарич.

— Оно самое, — Юрий кивнул. — Я родился там и провёл первые семнадцать лет своей жизни. Прошу извинить меня, но я подглядывал за вами с противоположного берега четыре года.

— А-а-а…, вот оно что, — Егор Назарич коротко хохотнул. — То-то меня жена постоянно уверяла, будто за нами кто-то следит. По этой же причине она наотрез отказывалась заниматься любовью прямо на пляже. А я, дурак, смеялся и не верил ей. Но, — лицо Егора Назарича враз стало серьёзным, — вряд ли вы, спустя столько лет, решили позвонить, дабы извиниться. Или, всё же? — лесник многозначительно недоговорил.

— Извиниться в том числе, — Юрий не стал отпираться. — Но в первую очередь мне хочется добраться до Вельшино, глянуть на него.

— Зачем?

— Видите ли, — от собственной неуверенности Юрий прикусил губу и опустил глаза, как же сложно бывает подобрать нужные слова, — мне упорно кажется, будто мои родители и прочие родственники до сих пор живут в Вельшино, будто деревня не умерла и до сих пор здравствует. Отец Кондрат, это наш священник, до сих пор пугает меня. Понимаю, это звучит глупо, — Юрий смущённо улыбнулся, — но мне и в самом деле нужно глянуть на Вельшино, чтобы убедиться…, — в свою очередь Юрий многозначительно недоговорил.

— А! Так ты, это, недобиток, — воскликнул Егор Назарич.

— Он самый, — Юрий кивнул в ответ.

Работа на Иртунском деревообрабатывающем комбинате отучила Юрия обижаться на прозвище «недобиток» Так уж получилось, что именно так, с подачи газетчиков, стали называть всех тех, кто полвека назад бежал от системы, бежал от «Благодатного мира», в глухие леса и горы. Стыдно признаться, но больше всего Юрия задевает тот факт, что «недобитков» больше нет. Власти переловили всех, и всех скопом отправили в «Благодатный мир». А прозвище «недобиток» так и осталось в памяти жителей реальности.

— Слушай, это не о тебе, случаем, не так давно во всю трубили СМИ? — Егор Назарич чуть пригнул голову. — Это ты всё же сумел вернуться из «Благодатного мира»?

— Я, — коротко ответил Юрий.

За три недели физической реабилитации Юрий успел привыкнуть именно к такой реакции людей. Да и как оно может быть иначе, если подавляющая часть жителей реальности уверена, будто хода из «Благодатного мира» нет в принципе.

— Вот что, — лесник первым нарушил неловкое молчание, — как я уже говорил, гостевой домик расписан на месяцы вперёд. Но если не откажешься переночевать в палатке, то добро пожаловать.

— Если в ней достаточно тепло и не надоедают комары, то я согласен, — ответил Юрий.

— Не надоедают, — заверил лесник — Как раз для подобных случаев у нас предусмотрена палатка. Но не обычная туристическая, а более основательная и просторная из толстой прочной ткани. Она разворачивается не на голой земле, а на специальной деревянной подставке. В ней даже электричество имеется и обычная кровать. Правда, палатке всё равно далеко до гостевого домика.

— Всё равно сойдёт, — Юрий улыбнулся.

— Тогда с тебя тысяча рублей. И заметь, — Егор Назарич поднял указательный палец, — эта поездка на две ночи и три дня. Я сам встречу тебя на вокзале в Тавде. Плюс питание и экспедиция в Вельшино. Если хочешь, могу организовать рыбалку, либо экспедицию по нашим владениям. Давай, соглашайся. Моя Галя из лесной дичи такие вкусности готовит, язык проглотишь. Это тебе не фабричные курочки и гуси. И чай на лесных травах. А к нему варенье. Ну и, — лесник хитро прищурился, — эксклюзив от меня лично — домашняя водка на кедровых орешках.

Тысяча рублей… Юрий задумался, смартфон задрожал в левой руке. Не так давно для него это была бы очень серьёзная трата. Но, с другой стороны, виртуальную капсулу удалось продать за три тысячи настоящих рублей. И всё это сверх «подушки безопасности» из двадцати тысяч. Так почему бы, чёрт возьми, не потратить лишние деньги на экологический туризм? Поездка за город, две ночи и три дня, питание и экскурсии.

— Хорошо, я согласен, — ребром ладони Юрий рубанул воздух.

— Отлично, — тут же отозвался лесник. — Сейчас я сброшу тебе счёт для оплаты. Ещё вопросы будут?

— Да, — Юрий кивнул. — А где находится Тавда?

— А, это, — изображение на смартфоне дрогнуло, — районный центр в трёхстах шестидесяти километрах на северо-восток от Екатеринбурга. Кстати, а ты где находишься?

— Как раз в Екатеринбурге, в Центральной областной больнице. Меня как раз выпишут завтра утром.

— Всё один к одному, — обрадовался Егор Назарич. — От Екатеринбурга до Тавды ты легко доберёшься на поезде или на автобусе. А там я уже встречу тебя прямо на вокзале.

— А почему именно Тавда? — спросил Юрий.

— Это ближайший город к нашей усадьбе, — охотно пояснил лесник. — Именно с его вокзала я обычно забирают гостей. Ну и мы сами регулярно наведываемся именно в Тавду по делам и за покупками.

— Хорошо, договорились, — произнёс Юрий. — Присылайте реквизиты.

— Договорились, — словно эхо отозвался лесник. — Жду тебя завтра на вокзале.

Изображение лесника на экране смартфона пропало. Вот так неожиданно получилось совместить приятное с полезным, небольшой отпуск с глупым делом, от которого может быть реальная польза. Ведь и в самом деле с некоторых пор Юрия преследует призрак Вельшино. Всё кажется, будто сейчас распахнётся дверь в Главное меню, а там и вход в базовую локацию «Вельшино». Конечно, глупость несусветная, но, на удивление, живучая. Прежде, чем обратиться за помощью к дипломированному мозгоправу, Юрий решил сам глянуть на реальное Вельшино. Ведь элементарный здравый смысл подсказывает, что родная деревня давно умерла. Да и дипломированный мозгоправ с высокой вероятностью посоветует сделать то же самое.

Коротко звякнул смартфон, Юрий тут же склонился над экраном. Лесник, как и обещал, прислал реквизиты для оплаты. Юрий тут же перечислил тысячу рублей. Пусть люди заодно заработают. Да и было бы глупо с его стороны рассчитывать на бесплатный поход в Вельшино. А добираться до родной деревни самостоятельно и в одиночку — ещё более глупая идея, которая, в конечном итоге, обернётся ещё большими расходами.

Смартфон мягко опустился на прикроватную тумбочку. Юрий поднялся на ноги и остановился возле окна. Снаружи погода просто прелесть. Вон, даже знакомая ворона вновь сидит на берёзовой ветке и пристально пялится на него чёрными бусинками глаз.

Юрий потянулся всем телом и улыбнулся. И чего, спрашивается, он так разволновался? Егор Назарич вполне нормальный мужик. Он даже не стал крыть матом, когда Юрий сознался, что аж четыре года тайком подглядывал за ним с женой с противоположного берега Шушбай. Наверняка лесник до сих пор регулярно наведывается на тот подмытый бережок, на тот крошечный песчаный пляж. Хотя, конечно, Юрий прочистил горло, теперь он вряд ли уламывает жену заняться любовью прямо на песке. Да и вряд ли у супругов Кругликовых осталась возможность забраться в палатку и закрыть за собой вход. Дети, а их у лесовода трое, куда же без них. Хотя, Юрий тихо рассмеялся, своего первенца они точно заделали в палатке на берегу Шушбай.

Глубокий вдох, Юрий закрыл глаза. И медленный выдох… Впрочем, понятно, с чего это он так разволновался. Причём разволновался до такой степени, что почти две недели не решался позвонить леснику и договориться о встрече. Страх — вот она главная причина. Как-никак, а ему предстоит встреча с прошлым.

Переселение в одиночную больничную палату заставило много о чём задуматься. Первое, что сделал Юрий, когда едва сумел совладать со смартфоном, так это открыть карту Свердловской области. Тогда же на него снизошло озарение. Пусть секту «Истинные люди» в полном составе переселили в «Благодатный мир», но Вельшино, родная деревня, так и осталась в реальности. Юрию вдруг до дрожи в коленях захотелось посетить её, глянуть собственными глазами, убедиться, в конце концов. Ведь прежде, чем ему хватило духу сбежать из-под венца в Сочи 2.0, ему пришлось прожить чуть больше четырёх месяцев в базовой локации «Вельшино». Виртуальная деревня, до ужаса похожая на реальную, гнилой занозой крепко-накрепко засела у него в голове.

Да, почти тринадцать лет Юрий прожил в почти реальном Верхнеянске. Да, ни с кем из бывших односельчан связи он не поддерживал. Даже случайно ни с кем и ни разу не пересекался. Анастасия, бывшая невеста, так и осталась единственным исключением. Но и она больше ни разу так и не показалась в Верхнеянске. Что с ней стало Юрий не знает и, откровенно говоря, знать не хочет.

Однако, вот же парадокс, Юрий всё равно не уверен, что базовая локация «Вельшино» так и не опустела вконец. Чем чёрт не шутит? Может статься, что и его родители, а так же другие родственники, до сих пор сажают картошку, доят коров, а каждое воскресенье прилежно ходят на россказни отца Кондрата об ужасах ада, не будь этот святоша помянут на ночь.

В этом и суть глупого дела, которое должно помочь — избавиться от иллюзий, от раздвоенности, просто успокоить. Раз уж звёзды сошлись, то заодно можно устроить себе небольшой отпуск. Юрий подмигнул вороне за окном, что по-прежнему сидит на берёзовой ветке и пялится на него чёрными бусинками глаз. Да, на миг Юрий замер на месте, совсем забыл спросить Егора Назарича, а что сейчас представляет из себя Вельшино? Впрочем, какая разница. Скоро он и так всё узнает. И даже больше — увидит собственными глазами.

Ворона за окном пронзительно каркнула и вспорхнула. Берёзовая ветка под её лапами лишь слабо дёрнулась.

Как же хорошо, что у него хватило ума явиться на автовокзал Екатеринбурга за полчаса до отхода автобуса на Тавду. Едва объявили посадку, как Юрий самым первым заскочил в салон большого и комфортабельного авто с большими креслами и широкими подлокотниками. Заодно ему удалось занять очень удобное место возле окна. Может и мелочь, но всё равно приятно. Всю длинную дорогу до районного центра Юрий смотрел и смотрел на Большой внешний мир, но так и не смог налюбоваться им досыта. Чувство реальности заметно окрепло, но, нужно признать, временами всё же даёт заметные сбои.

Как вскоре выяснилось, Юрий зря боялся конкуренции за право сидеть возле окна. За три минуты до отправления на кресло рядом с ним плюхнулся парень лет восемнадцати в размалёванной футболке и драном кепи. Сосед так и просидел всю дорогу носом в смартфон. Уже в пути, интереса ради, Юрий несколько раз приподнимался над креслом. И таких пассажиров, которых собственный гаджет интересовал гораздо больше видов из окна, набралось едва ли не половина салона. Но, как бы то ни было, комфортабельный автобус уже вкатил на улицы Тавды, небольшого городка примерно в трёхстах шестидесяти километрах на северо-восток от Екатеринбурга.

Да-а-а… Юрий лишь качнул головой. Это не Сочи 2.0 и тем более не почти реальный Верхнеянск. Хотя да, общая планировка и дома очень схожи. Прошёл почти век, как распался СССР, однако его наследие до сих пор ощущается в типичной планировке улиц, в типичных пяти и девятиэтажных домах. Невероятное сходство буквально бросается в глаза в историческом центре Тавды. Либо, что тоже нельзя исключить, совсем уж ветхие дома снесли, а взамен построили точно такие же. А что? Юрий пожал плечами. Вариант более чем реальный. Как выразился герой очень популярной советской комедии: «Дёшево, надёжно и практично».

К слову. Так и не сбылись фантазии многочисленных писателей-фантастов об огромных городах на тысячи квадратных километров из высоченных зданий из стекла и бетона. Да и какой смысл городить башни в полтысячи этажей, когда население Земли и без того сократилось в разы и до сих пор продолжает уверенно сокращаться. Может быть из окна на четыреста тринадцатом этаже и в самом деле открывается чудесный вид на Луну, может быть и в самом деле очень престижно жить в огроменной башне из стекла и бетона, однако большая часть людей всё равно предпочитает жить в частных одно либо двухэтажных домах в сельской местности, либо в тихих зелённых пригородах.

Между тем автобус влился в поток машин на улице Максима Горького. Она, кажись, центральная. Юрий прижался щекой к прохладному стеклу. Там, дальше, должен быть поворот на небольшую площадь возле автовокзала. А если по ней пройти ещё дальше, то за улицей Цикарева будет ещё один вокзал, только уже железнодорожный. Ого, Юрий приподнялся на месте, по левую руку, в небольшом сквере, до сих пор стоит памятник Ленину. Ну что же, Юрий плюхнулся обратно на кресло, в России полно городов, где у местных властей либо не дошли руки убрать памятник вождю мирового пролетариата, либо они сами убеждённые коммунисты. Политикой Юрий никогда особо не интересовался, однако Коммунистическая партия России, сокращённо КПР, до сих пор не только существует, но и на каждых выборах благополучно проходит в Думу. Может статься, что как раз по этой причине в Тавде Владимир Ильич до сих пор стоит на постаменте и правой рукой указывает в светлое коммунистическое будущее.

Как же быстро летит время, Юрий качнул головой. Ещё только сегодня утром его выписали из Центральной областной больницы Екатеринбурга. Антон Степаныч, как и обещал, передал Юрию паспорт, а потом лично проводил до больших кованных ворот. Как хорошо, что хватило ума заранее подготовиться к выписке. Проще говоря, немного прибарахлиться. Одежда, а так же средства личной гигиены, были заранее заказаны через Интернет. Юрий пережил ни с чем не сравнимое удовольствие, когда в парке больницы, на специально размеченном пяточке асфальта, опустился большой дрон-курьер. Из специальной корзины под его днищем Юрий вытащил серый бумажный пакет со всеми заказанными вещами. И вот теперь, Юрий поднял глаза, на полке у него над головой лежит самый обычный чёрный рюкзак с вещами. С его личными и реальными вещами. С теми самыми вещами, которые не растворятся за ночь в воздухе, если их запихнуть в мусорное ведро, либо тупо столкнуть на пол.

Коварная инерция толкнула в левую сторону, Юрий едва не задел плечом парня в размалёванной футболке и драном кепи. Автобус свернул с улицы Максима Горького. В доме по левую руку, под окнами второго этажа, промелькнула большая надпись «Нита». Юрий на секунду задумался. Там должен быть какой-то магазин. Когда голова переполнилась от впечатлений о Большом внешнем мире и навалилась банальная скука, Юрий вывел на экран смартфона карту Тавды и принялся внимательно её изучать. Благо связь со Всемирной паутиной отлично работала на протяжении всего пути от Екатеринбурга.

А вот и он. От волнения перехватило дыхание. Юрий прижал левую ладонь к груди, а то сердце, того и гляди, проломит рёбра и вырвется наружу. Недалеко от платформы, где обычно сходят пассажиры автобусов, на парковке возле внушительного чёрного внедорожника застыла мужская фигура. Лица не разглядеть, но это может быть он и только он — Кругликов Егор Назарич, лесник и совладелец семейной фирмы по интенсивному выращиванию леса «Шушбай».

Как и полагается настоящему леснику, крепкую фигуру Егора Назарича укрывает плотная камуфлированная куртка с длинными рукавами. Концы тёмно-зелёных брюк заправлены в массивные ботинки с высокими голенищами. Или это не брюки, а такие специальные штаны? Господи, Юрий на миг закатил глаза, и о чём он только думает?

Борта чёрного внедорожника густо заляпаны подсохшей грязью. Вот уж действительно машина для плохих дорог, а то и для их полного отсутствия. Егору Назаричу так часто приходится ездить по всяким грунтовкам и тропам, что он давно махнул рукой на внешний глянец своего транспортного средства. Да и какой смысл наводить лоск и чистоту, если достаточно всего одной поездки на плантацию кедров, чтобы ослепительно-чёрные борта огромной машины с высоким клиренсом вновь покрылись бурыми разводами жидкой глины.

Автобус в последний раз качнулся на месте и замер. Тонко пискнули тормоза. Вместе с прочими пассажирами Юрий потянулся на выход. Правая рука забросила на плечо тощий рюкзачок с личными вещами. В проходе между креслами Юрий кисло усмехнулся. На верхнем клапане рюкзачка самое то вывести большую красную надпись: «Дом. Милый дом».

— Сварин Юрий Фёдорович? — лесник шагнул навстречу, едва Юрий спрыгнул с последней ступеньки автобуса.

— Он самый, — Юрий от души пожал протянутую руку.

— Рад, рад, очень рад познакомиться с вами вживую, — по-медвежьи сильная лапища лесника несколько раз энергично тряхнула Юрия за руку.

— Взаимно, — Юрий от всей души улыбнулся в ответ.

Да, современные смартфоны достигли больших высот в деле передачи цветов и видеокартинки в целом, но лишь здесь и сейчас, на автовокзале города Тавда, Юрий окончательно убедился, что Егор Назарич и есть тот самый мужчина, за которым он тайно наблюдал с противоположного берега тихой лесной речушки Шушбай. Открытое лицо, загорелые щёки и прямой уверенный взгляд забыть невозможно. Хотя, конечно, минувшие годы добавили леснику солидности вместе с морщинами.

— Если у вас нет каких бы то ни было дел в Тавде, то предлагаю не терять время зря. Прошу вас, — широкая ладонь Егора Назарича указала на замызганный грязью внедорожник. — Путь нам предстоит неблизкий, успеем наговориться.

Вблизи чёрный внедорожник производит ещё более величественное впечатление. Юрий обогнул машину и потянул на себя ручку дверцы пассажира возле водителя. Изнутри тут же вырвался приятный запах леса и сосновый смолы.

Юрий опустился на сиденье возле водителя. Не зря говорят, что для мужчины его машина словно крепость на колёсах. Глаза пробежались по салону авто. Если снаружи чёрные борта внедорожника замызганы жидкой глиной, то внутри едва ли не образцовая чистота. Вон, взгляд на миг упёрся в пол, даже коврик на месте водителя и тот не так давно был тщательно вымыт. Чувствуется, буквально в каждом завитке, ручке или кнопке на дверце чувствуется, до какой же степени лесник обожает свою машину, своего боевого коня и, одновременно, надёжное транспортное средство. Кончики пальцев пробежались по передней панели. Кажется? Или лесник и в самом деле регулярно натирает гладкую поверхность воском?

— Пристегнуться не забудь, — Егор Назарич опустился на место водителя.

— Простите, чуть не забыл, — Юрий суетливо потянул ремень безопасности.

Внушительный чёрный внедорожник аж качнулся под плотной и массивной фигурой лесника. Руки Егора Назарича привычно легли на огромный руль. Юрий с плохо прикрытым интересом покосился на главный орган управления машиной. Вообще-то гораздо более компактные и удобные в управлении джойстики давно вытеснили классические круглые рули, которые ещё называли «баранками». Но, если верить знатокам с различных автомобильных форумов и сайтов, то классический руль для экстремального вождения всё равно годится гораздо лучше. Юрий незаметно поджал губы. Хотя даже в этом внедорожнике далеко не первой свежести эта самая «баранка» явно анахронизм. Но, как говорили в старину, хозяин — барин.

Ключ тихо щёлкнул в замке. Внутренне Юрий сжался. Где-то на краю сознания он ожидал, что сейчас под капотом взревёт мощный движок, так называемый двигатель внутреннего сгорания. Потом в обязательном порядке затрещит так называемая коробка скоростей. Внедорожник резко дёрнется с места, а позади из так называемой выхлопной трубы вырвется сизое облачко солярного или бензинового выхлопа. Ничего подобного! Машина лесника не настолько древняя, да и качественный бензин больше не продаётся на каждой трассе у каждого перекрёстка на так называемых бензоколонках. Внедорожник плавно тронулся с места, под его задней осью тихо и мощно загудел небольшой, но сильный электродвигатель. Как и весь без исключения современный наземный транспорт, внедорожник работает не на бензине или соляре, а на электричестве.

Мощный автомобиль плавно вывернул с привокзальной площади на улицу Максима Горького. Сильные руки Егора Назарича виртуозно крутят «баранку» туда-сюда.

— Что? — Егор Назарич покосился на Юрия. — Никогда не доводилось кататься на внедорожнике с классическим рулём?

— Строго говоря, — в ответ Юрий смущённо улыбнулся, — я вообще первый раз в жизни сел в легковушку.

— Да как такое возможно? — Егор Назарич удивлённо дёрнулся, от чего внедорожник вильнул на дороге.

— В моём активе всего один полёт на транспортном вертолёте, одна поездка на междугороднем автобусе, и вот сейчас будет ещё одна, но уже на легковом автомобиле. А всё остальное — не более чем очень тонкая виртуальна имитация.

— А, ну да, — голова Егора Назарича качнулась словно на пружинке, — недобиток. Но неужели всё до такой степени серьёзно.

В голосе лесника сквозит недоверие. Ему упорно не верится, будто в нынешние времена можно дожить до тридцати лет, и при этом ни разу не прокатиться на самой настоящей легковой машине.

— Более чем, — Юрий пропустил мимо ушей «недобитка». — В Вельшино, где мне довелось прожить первые семнадцать лет, из транспортных средств были только телеги с конями. Зато тринадцать лет назад, с борта вертолёта, я видел вашу усадьбу. Вы как раз на крыльцо вышли.

— Было дело, было, — сильные руки Егора Назарича вновь крутанули «баранку», внедорожник ощутимо качнулся на повороте. — Власти не подумали нас предупредить, а потому мы с Галиной неслабо так перепугались. С чего это вдруг в нашей глухомани вертолёты разлетались? Вот и выбежали глянуть на крыльцо.

Повисла неловкая тишина. Юрий не придумал ничего лучше, как уставиться в окно. Чёрный внедорожник лихо катит по улицам Тавды, небольшого, если разобраться, городка Свердловской области. Но смотреть всё равно жутко интересно. Широкие улицы, тёмный асфальт дорог и тротуаров, зелёные насаждения и дома. Много домов. Мимо окна пролетают не только стандартные девятиэтажки и ещё более старые кирпичные пятиэтажки, но и гораздо более современные с широкими окнами и просторными балконами. И люди, Юрий с трудом подавил в себе желание прижаться лбом к стеклу, много людей. На тротуарах шатаются не праздные гуляки, которые понятия не имеют, чем занять себя до наступления вечера, а спешат по делам озабоченные горожане. Сущая экзотика большое количество молодых мам с маленькими детьми в колясках или под руку. Что в Сочи 2.0, что в Верхнеянске детей не было вообще.

О-о-о… Юрий прижал ладонь к стеклу, пальцы ощутили приятную прохладу. А вот ещё одно очень интересное отличие реальной Тавды от почти реального Верхнеянска — большое количество самых разных кафешек, забегаловок, булочных и даже ресторанов. Пусть сейчас в разгар дня посетителей немного, но обилие свободных столиков и пластиковых стульчиков под огромными зонтиками и навесами более чем выразительно намекают, что жители Тавды очень даже любят перекусить на свежем воздухе и опрокинуть кружечку-другую горячего кофе, чая или лимонада из больших стеклянных стаканчиков. Да уж, Юрий скривился, для очень многих жителей Верхнеянска подобный вид отдыха является непозволительной роскошью.

Проклятье, Юрий тихо прокашлялся. Ощущение нереальности всё же скопилось в груди холодным туманом. Но, слава богу, на этот раз реальность не думает рябить перед глазами, словно изображение на экране неисправного компьютера. По-крупному счёту, только сейчас он начал по-настоящему привыкать к жизни в Большом внешнем мире. И это, Юрий тайком от лесника улыбнулся, ему нравится.

Как-то быстро и незаметно чёрный внедорожник выкатил на окраину Тавды. Все строение, что выше трёх этажей, остались за спиной. Вдоль проезжей части потянулись одно и двухэтажные коттеджи. Да, буквально из всех щелей прёт стандартная застройка и типовые, словно под копирку, проекты. Разница лишь в расцветке и прочих декоративных мелочах. Однако, насколько Юрий успел понять, жители Большого внешнего мира предпочитают жить именно в подобных индивидуальных домах. А то, что они под копирку, зато цена радует. Здесь, на окраине Тавды, построен типичный спальный район среднего класса.

Ещё через несколько минут чёрный внедорожник выбрался за пределы города. Тротуары и дома закончились Вдоль обочины потянулся лес. Даже не просто лес, ухоженный и домашний, а дикая тайга. Ещё до начала двадцать первого века Свердловская область была заселена не густо. А теперь, когда население Российской Федерации сократилось более чем в два с половиной раза, и подавно. Смена экономической формации, тотальная компьютеризация и роботизация всего и вся, не прошли бесследно. Буквально в последние десять лет демография начала выпрямляться, а количество жителей вновь начало расти.

Однообразный вид из окна быстро нагнал скуку. Юрий зевнул. Чего, чего, а на дикую тайгу ещё в детстве ему довелось налюбоваться на жизнь вперёд.

— Скажите, — Юрий повернулся к Егору Назаричу, — а вы бывали в Вельшино?

С языка едва не соскользнуло уточнение «в реальном Вельшино». Но лесник прекрасно понял его и так. Ведь для него существует только одна деревня — реальное Вельшино.

— Бывал, конечно, — Егор Назарич кивнул. — Правда, давно, года три-четыре назад.

— И как там? — сердце почему-то сжалось от дурного предчувствия.

— К чему слова, — сильные руки Егора Назарича в очередной раз крутанули «баранку», — скоро сам всё увидишь. Ты, это, — на щеках Егора Назарича выступил едва заметный румянец, — лучше расскажи, как оно там, в «Благодатном мире». А то о нём такие дикие слухи ходят. Там и вправду жить в кайф?

— Если бы там и в самом деле была бы жизнь в кайф, тогда зачем, по вашему, я покинул «Благодатный мир»? — вопросом на вопрос ответил Юрий.

— Ну да, — нехотя признал Егор Назарич. — Только всё равно расскажи. Пожалуйста.

Юрий тихо просипел. Рассказывать о собственной жизни в Сочи 2.0, в Верхнеянске и уж тем более в базовой локации «Вельшино» нет ни малейшего желания. Прошло всего два месяца, а жизнь в виртуальном пространстве уже кажется дурным и нереальным сном. Как будто это всё было не с ним. Но в голосе лесника, в его лице и в напряжённой фигуре в целом сквозит и орёт дикое желание на грани с приличием.

— Это смотря что считать хорошей жизнью, — хмуро произнёс Юрий.

Однако постепенно, километр за километром, Юрий втянулся и заговорил гораздо более свободно и охотно. Ему и в самом деле будет нелишним выговориться, выплеснуть из себя весь негатив виртуальной жизни. Вскоре по наводящим вопросам Юрий понял, почему Егор Назарич попросил рассказать о «Благодатном мире» именно здесь и сейчас. Больше всего лесника интересуют наиболее «солёные» подробности виртуальной жизни, самые пикантные, даже откровенно неприличные. А то, как не сложно догадаться, в компании жены и тем более детей, о многом Егор Назарич просто постесняется спрашивать.

— Теперь понятно, почему тебе аж до усрачки захотелось вернуться в настоящую реальность, — Егор Назарич добродушно улыбнулся, от чего у него на лбу кожа на миг собралась в глубокие складки. — Адский рай. Такое сложно придумать самому. И что дальше?

— Дальше? — невидящими глазами Юрий уставился на чёрную ленту дороги перед квадратным капотом внедорожника. — Искать работу, куда уж без неё.

— Ох, чую, этот самый поиск забросит тебя в очень далёкие края, — как бы невзначай заметил лесник.

— Вполне может быть, — Юрий не стал отрицать очевидное. — Такова жизнь. Зато я в реальности. В настоящей реальности.

— И чего же ты хочешь, чего ждёшь от настоящей реальности?

— Того же, что и все люди — дом, семья, жена, дети, хорошая работа. Ничего сверхестественного или экзотического.

— Но это всё общие слова. А что конкретно?

— А что конкретно, я пока и сам не знаю, — Юрий склонил голову на бок. — Антон Степаныч, это главврач больницы, где я прошёл курс физической реабилитации, посоветовал мне устроить самому себе небольшой отпуск. Вот я и решил совместить отпуск с поездкой в Вельшино, в реальное Вельшино. Ведь, в некотором смысле, моя родная деревня переехала вместе со мной в «Благодатный мир». В голове кавардак. Мне упорно кажется, что очень скоро я встречу своих родителей и прочих односельчан. Вот зачем мне нужно увидеть реальное Вельшино. Иначе это проклятое наваждение меня так и не отпустит.

Время за разговорами пролетело быстро. Юрий не следил за показаниями одометра, но от Тавды чёрный внедорожник укатил не на одну сотню километров. Как вдруг массивная машина резко свернула с асфальтированной дороги. Под колёсами тут же загрохотало, забухало и затряслось то, что можно смело назвать «внедорогой», или просёлочной дорогой без малейшего намёка на какое бы то ни было твёрдое покрытие. Лишь местами попадается подсыпка из серого шлака.

— Сегодня ещё ничего, — заметил Егор Назарич, когда внедорожник ощутимо тряхнуло на очередной колдобине. — Дождей уже третий день нет, потому и сухо. Да и ехать недалеко, всего четыре километра.

— А если дождь? — Юрий плотней ухватился за ручку над дверцей.

— Тогда, бывает, очень долго, — как ни в чём не бывало ответил лесник. — А то и вообще никак. Особенно осенью, когда дождь на неделю зарядить может.

— Так вы что, в изоляции живёте? — Юрий недоверчиво покосился на лесника.

— Ты когда-нибудь слышал о почтовых беспилотниках?

— Конечно слышал, — на очередной колдобине Юрий машинально упёрся левой рукой в панель перед собой. — Правда, краем уха. Специально никогда не интересовался, надобности не было.

— Тогда понятно, — Егор Назарич с грацией бывалого водителя крутанул «баранку». — На самом деле нам не так уж и часто приходится покидать усадьбу. Если уж совсем никак, то гостей я могу и на вездеходе встретить, и на буксире дотащить, если потребуется. А так всё, что нам нужно, мы через Интернет заказываем. А заказанное почтовые дроны прямо в усадьбу по воздуху привозят. Но и в этом не велика надобность. Обычно мы с Галей за покупками в Тавду выбираемся, где и затариваемся сразу на неделю, а то и на месяц. Там… — лесник на миг задумался, — соль, крупы всякие, одежда, естественно, обувь. Косметика, без неё вообще никак. А так у нас свой огород большой имеется. Картошка, теплица, огурцы, помидоры. Каждую осень больше сотни банок всяких солений и варений закатываем. Ещё куры, корова, четыре поросёнка. Тушёнка и сало у нас тоже свои. Одно время кроликов держали, да больно прожорливые сволочи оказались, травы не напасёшься.

— Но ведь огород большой и тем более скотина много сил и времени требуют, — заметил Юрий.

Как бывший деревенский житель Юрий более чем хорошо знает, сколько времени и сил нужно, чтобы посадить, вырастить и собрать да хоть ту же картошку. Чего уж говорить о гораздо более требовательных и капризный помидорах.

— Гораздо меньше, чем ты думаешь, — сдавленно просипел лесник, хотя хохот фонтаном прёт из него. — У нас куча сельскохозяйственных роботов самого разного размера и назначения. Они бригаду колхозников сразу на десятка два душ заменяют. Галина за огородом и скотиной смотрит. Дети по мелочам помогают. А я в курятник и в хлев не заглядываю даже. Ну, не считая ремонта и обслуживания механических помощников. Это уже моя епархия получается.

— А дети? — недоверчиво спросил Юрий. — Им же в школу ходить надо. Вряд ли школьный автобус осилит это «внедорожье» в сезон дождей. Или роль школьного автобуса играет вездеход?

— Господь с тобой, — Егор Назарич махнул рукой, но тут же вновь вцепился в «баранку» обоими руками. — Дети дистанционно учатся.

— Это как? Через экран смартфона? — Юрий изо всех сил постарался не брызгать ядовитым сарказмом.

— Нет, конечно же! — лесник не сдюжил и расхохотался. — У нас в доме специальная комната имеется. Голографические проекторы мощные стоят. И никаких виртуальный капсул с полным погружением. И без них возникает полная иллюзия присутствия в классе с учителем и другими учениками. Всё бесплатно, между прочим. Всё в рамках специальной государственной программы доступного образования вне зависимости от места жительства. Конечно, физического контакта нет. Зато для младших и средних классов это самое то. Не поверишь, — Егор Назарич покосился на Юрия, — у моих детей даже школьные друзья имеются. Да будь иначе, мы бы ещё с Галей крепко подумали: жить нам в этой глуши, или в какой-нибудь посёлок перебраться. Дети — наша всё.

За очередным поворотом показался высокий плотный забор. Из-за тёмно-зелёного цвета Юрий не сразу разобрал, где ворота. Лесник точно не нажимал на какие бы то ни было кнопки, однако, едва внедорожник подкатил ближе, как почти квадратные створки ворот сами разъехались в стороны. Автоматика, и никакой магии.

— Зачем вам такие ворота и забор? — Юрий развернулся в пассажирском кресле, чтобы проследить, как створки ворот начали сами собой закрываться.

— Так ведь тайга кругом, — Егор Назарич крутанул «баранку» так резко, что внедорожник едва не встал на два колеса. — Чтобы дикое зверьё на собственную погибель не забредало. Охрана природы и всё такое. Я без специального разрешения даже утку на болоте подстрелить не могу.

— Неужели всё так строго? — удивился Юрий.

— Ну, — лесник виновато улыбнулся, — не до такой же степени. Тех же уток для себя, для семьи, да и гостей попотчевать, без лицензии ещё можно пострелять. А вот ценных мех, рысь, медведь, или мясо, кабан, лось, это уже квота нужна. Побраконьерничать, конечно, можно. Да только если попадёшься, то дерьма не оберёшься. Социальный рейтинг тут же просядет со всеми вытекающими. Нет уж. Легально — оно проще и дешевле получается.

Чёрный внедорожник неторопливо прокатился по двору. Юрий враз забыл о квотах на отстрел меха с мясом и принялся с огромным интересом озираться по сторонам. Даже через автомобильные стёкла усадьба лесоводов производит сильное впечатление.

Конечно же, в первую очередь в глаза бросился жилой дом в два этажа. Хотя, если приглядеться, это всё тот же типовой коттедж, коих на окраинах всё той же Тавды полным-полно. Широкие окна с белыми рамами, красная крыша. Над коньком возвышается кирпичная труба. Деревянная лестница в три ступеньки ведёт на просторное крыльцо, что больше похожа на веранду, только без двух стен. Юрий вытянул шею, возле входной двери можно заметить прямоугольный стол и два массивных стула.

— А, это Галя любит на крыльце всякими делами заниматься, — Егор Назарич перехватил взгляд Юрия. — Там… Ягоды перебирать, грибы разделывать, соленья-варенья закатывать. Я ей давно предлагаю отдельный навес построить и воду провести. Так нет же, ей больше на крыльце нравится, а мне потом вёдра таскай.

Юрий осторожно выбрался из машины, левая рука на автопилоте захлопнула дверцу. Из будки рядом, что больше похожа на миниатюрный сарай, величественно и неторопливо вышел большой сторожевой пёс. Юрий невольно попятился. Бог его знает, какой он породы, но мохнатый сторож с длинной коричневой шерстью и серьёзными глазами явно владеет собачьим паспортом, оно же свидетельство о «благородном происхождении».

— Это наш Тузик, — широкая ладонь Егора Назарича ласково потрепала пса по холке. — Он у нас не только дом охраняет, но и на охоту со мной ходит. Больше всего ему нравится из Шушбай уток подстреленных таскать. Но, при случае, может и медведю объяснить, что тот не прав.

В Вельшино, что в реальном, что в виртуальном, огороды обычно располагаются позади дома. Здесь же, в усадьбе лесоводов, длинные грядки с капитальной теплицей будто приобняли левую половину дома. Ещё дальше в ту же сторону торцом стоит высокий полукруглый ангар серого цвета. При взгляде от ворот усадьбы трудно оценить, насколько он длинный, но, если навскидку, не меньше половины сотни метров.

— А это мой замок, — Егор Назарич с гордым видом махнул в сторону полукруглого ангара. — Гараж, мастерская, склад — всё в одном месте. Техники у нас много. Это всё мои владения. Уж сколько раз я запрещал жене и дочери переступать порог моего замка. Да разве женщины послушаются.

По тону лесовода легко догадаться, что на самом деле он так лишь прикалывается. Хотя, с другой стороны, он и в самом деле считает стальной полукруглый ангар своей и только своей вотчиной, где жена, и тем более дочь, не имеют никакой власти и даже право совещательного голоса.

Юрий ещё раз окинул усадьбу взглядом. Кажется? Или она на самом деле заметно больше, чем запомнилось ему с борта транспортного вертолёта. Впрочем, тогда времени рассмотреть её в деталях и подробностях просто не было. А за тринадцать лет усадьба вполне могла разрастись во все стороны.

Вслед за Егором Назаричем Юрий поднялся на крыльцо. Тихо скрипнула входная дверь. Встречать нежданного гостя высыпало всё семейство. Юрий так и замер на месте! Да, это она, та самая женщина, за которой он тайком наблюдал долгих четыре года с другого берега тихой лесной речушки Шушбай. Боже, как же она похожа на Вику, оставленную в Верхнеянске жену. Конечно, она стала старше, более величественной и строгой. Однако, как и тринадцать лет назад, она осталась красивой и стройной. И это при том, что она совладелец семейной фирмы, на ней же большой дом, огород со скотиной, два сына и дочь. Самый младший ребёнок лесника, мальчик в длинных шортах и в серой рубашке из плотной ткани, с любопытством поглядывает на Юрия снизу вверх.

Вот ещё одно принципиальное отличие женщин Большого внешнего мира от деревенских баб — они не замордованы бытом, тяжким трудом по дому и по хозяйству в целом. Больше всего Галина Назарич похожа на строгую учительницу младших классов, или на администратора гостиницы. Просторный халат яркого коричневого цвета перехвачен на талии кушаком. А вот на кого жена лесовода точно не похожа, так это на деревенскую бабу. Против собственной воли Юрий вновь почувствовал, как щёки предательски запульсировали жаром.

— Галина, — Егор Назарич учтиво поцеловал супругу в щёчку, — ты была права.

— В чём именно я была права? — тут же потребовала уточнить Галина Назарич.

— Ну как же? — лесовод делано удивился. — Там, на берегу Шушбай тринадцать лет назад, за нами и в самом деле постоянно подглядывали. Вот он подглядывал, — Егор Назарич демонстративно развернулся к Юрию.

Лицо Галины Назарич на миг потемнело от недовольства. Впрочем, оно тут же посветлело вновь, жена лесовода приветливо улыбнулась.

— Ладно, будем считать, что это было давно и не правда. Юрий Сварин? — Галина Назарич приветливо протянула руку.

— Он самый, — Юрий вежливо пожал тонкую ладонь с ухоженными ноготками.

— Недобиток, сама понимаешь, — тут же продолжил Егор Назарич. — Это о нём с месяц назад все СМИ трубили. Ты не поверишь! — лесовод театрально закатил глаза. — Но ему и в самом деле удалось вырваться из цепких лап «Благодатного мира». А где Юрины? — Егор Назарич резко сменил тему.

— Где же им ещё быть? — вопросом на вопрос ответила Галина Назарич. — На Шушбай, на рыбалку ушли.

— Юрины, — Егор Назарич повернулся к Юрию, — это наши старые знакомые, отец и сын. Оба конкретно повёрнуты на рыбалке. Их не будет дня два. Но, на всякий случай, палатка для тебя уже готова. Пошли покажу.

Супруга Егора Назарича вместе с детьми вернулась в дом. Юрий проследовал за лесоводом. По тропинке из керамических плиток они обогнули дом. За коттеджем нашлась прямоугольная поляна с коротко стриженной травой. С боку расположился продолговатый бревенчатый домик с двумя окошками и кирпичной трубой над коньком. Должно быть это баня. На противоположном краю поляны нашёлся ещё один домик, только гораздо более просторный и с большими окнами. А это, догадался Юрий, должно быть гостевой.

С краю, на квадратном деревянном настиле, и в самом деле развёрнута палатка. Юрий подошёл ближе. А она и в самом деле не туристическая, едва ли не мобильное жильё. Высотой чуть больше двух метров. Плотная ткань даже с виду тяжёлая, чем-то похожая на брезент.

— Вот, располагайся, — Егор Назарич откинул в сторону полог палатки.

Внутри и в самом деле нашлась настоящая кровать, а не банальная раскладушка. Рядом небольшой круглый столик и стул с прямой и высокой спинкой. С потолка, с деревянной перекладины, свисает шарообразная лампочка.

— Как и обещал, обогреватель, — палец Егора Назарича указал на металлический ящик в правом углу. — Он автоматический. Если ночью вдруг станет холодно, то он включится сам. Впрочем, можешь настроить температуру под себя.

— Благодарю, — Юрий пригнул голову и вошёл в палатку.

Мобильное жилище выглядит шикарным, хотя далеко не новое. Это и в самом деле резервный вариант. Бывает, и нередко, что гостей в усадьбу лесовода приезжает много. Вот палатка и выручает. Будь иначе, то Егор Назарич не стал бы специально для неё мостить деревянную площадку.

— Заниматься экологическим туризмом всерьёз мы никогда не планировали. Оно как-то само собой получилось, — Егор Назарич остался снаружи, однако придержал плечом сдвинутый полог. — За пятнадцать лет у нас накопилось много друзей. А там друзья друзей и просто знакомые. В общем, стало проще организовать небольшую подработку, нежели всем отказывать. Да и, честно говоря, моей Галине есть с кем языками почесать. Да и детям тоже имеется с кем в догонялки по двору погонять.

Юрий молча улыбнулся в ответ. Как раз ради двух последних обстоятельств лесоводы и построили тот уютный гостевой домик, а так же развернули эту палатку. Каких бы чудес не достигли средства связи, как бы реалистично не передавали объёмное изображение голографические проекторы, а живое общение не заменит никакой виртуальный суррогат.

— Вон там, — мозолистая рука Егора Назарича указала на небольшую пристройку к бане, — туалет и душ. Сам понимаешь, в палатке ни того, ни другого нет. Ладно, осваивайся пока. Через час ужинать будем, я приду за тобой.

— А как же Вельшино? — Юрий опустил на пол перед кроватью чёрный рюкзачок с немногочисленными пожитками.

— В Вельшино мы завтра пойдём, с утра пораньше, — пояснил Егор Назарич. — Сейчас всё равно поздно уже. Не велика радость по тёмному лесу плутать. Да и ты много ли в потёмках разглядеть сумеешь. Ладно, я пошёл. С дороги переодеться надо, да и машину в гараж убрать. Не люблю, когда мой конь железный под открытым небом ночует.

Массивная фигура лесовода в камуфлированных штанах и куртке скрылась за дверью. Как и полагается в приличных домах, у коттеджа семьи Кругликовых имеется не только парадный вход, но и задняя дверь. Юрий вышел из палатки, полог тут же мягко захлопнулся за его спиной. И в самом деле поздно уже. Пусть на небе во всю сияет Солнышко, однако дневное светило уже примеривается к западному горизонту. Юрий глянул на пристройку к бане. Да и ему самому будет не лишним сполоснуться. Благо ещё в Екатеринбурге не поленился прикупить полотенце, прочие банные принадлежности и запасные трусы.

Ого, вот ещё одна причина, по которой Егор Назарич выбрал судьбу лесовода. Душ Юрию очень понравился. Это не стандартная пластиковая коробка, которой ему приходилось пользоваться в Центральной областной больнице Екатеринбурга, а едва ли не произведение искусства. Стены небольшой комнаты обшиты вертикальными рейками, а на полу лежит деревянная решётка с квадратными отверстиями. И то, и другое пропитаны каким-то лаком, зато древесина до сих пор сохранила приятный свежий цвет и не думает гнить. А вода, что пролилась Юрию на голову из широкого круглого распылителя, прелесть, а не вода. Можно смело сказать, живая лесная вода, которую лесовод специально не разбавляет химией. Может, у Кругликовых здесь скважина или просто колодец. В любом случае элементарная сантехника делает жизнь в таёжной глуши ничуть не хуже, чем в шумном и многолюдном городе.

Чистый и распаренный Юрий вернулся в палатку. Вода в душе не просто тёплая, а реально горячая. Полотенце едва успело вытереть тело насухо, как гораздо раньше назначенного часа вернулся Егор Назарич. Лесовод не удержался и устроил для Юрия небольшую экскурсию по усадьбе.

Кто бы сомневался? Юрий лишь усмехнулся про себя. В самую первую очередь Егор Назарич привёл его в собственную епархию, в тот самый полукруглый стальной ангар. Изнутри он оказался ещё более просторным и длинным, метров сто, не меньше. Добрая половина заставлена тяжёлой техникой. Юрий с ходу узнал тех роботов, за работой которых он наблюдал с другого берега Шушбай. Только теперь он точно знает как они называются.

Прежде всего роботизированный вальщик леса, та самая машина с металлической рукой, что спиливает стволы и складывает их в транспортный кузов. Сам транспортный кузов на прицепе к универсальному автоматизированному трактору нашёлся рядом. Ещё один робот, что аккуратно втыкает саженцы в землю. Другой, что перепахивает свежую делянку. Нашёлся даже автоматизированный подборщик толстых сучьев и тонких стволов на дрова. На отдельном стеллаже, словно на миниатюрном аэродроме, выстроилась эскадра летающих дронов.

В другой части ангара, которую Егор Назарич назвал ремонтной мастерской, Юрий сразу узнал средний ремонтный комплекс и ещё два малых на широком верстаке. Как пояснил лесник, в целом у него более чем стандартный набор оборудования для маленьких семейных фирм. Не удивительно, что с таким достаточно обширным парком самых разных роботов Егор Назарич легко справляется в одиночку.

С особой любовью и нежностью Егор Назарич показал небольшой закуток, где он оборудовал столярную мастерскую. Несколько архаичный деревянный верстак, стенд с пилами, линейками, деревянными молотками, универсальный станок с дисковой пилой, а так же сверлильный и токарный. А запах… Под верстаком притаился робот-уборщик, однако он не в силах изгнать из столярной мастерской ни с чем не сравнимый запах свежего дерева.

Егор Назарич признался, что ещё с детства обожает работать с деревом и вообще любит лес. На продажу он ничего не делает, исключительно для семьи, да иногда родственникам, друзьям и знакомым по большому блату. Юрий тут же припомнил душевую. Да, в этом плане у лесника работа просто идеальная.

Пусть и без прежнего восторга и энтузиазма Егор Назарич повёл Юрия осматривать дом. Как выразился лесовод, епархия его жены Галины Назарич. К слову, в семейной фирме супруга лесника ведает финансами и юриспруденцией. Как выразился Егор Назарич, Большой брат бдит и обожает строгую отчётность. Так что вклад Галины Назарич в процветание семейной фирмы очень даже велик, хотя напрямую разведением леса она почти не занимается.

Да, нужно признать — у семьи Кругликовых не просто просторное, но и весьма комфортное жильё. У супругов отдельная спальня. У каждого из троих детей на втором этаже своя комната. Плюс ещё одна пока свободная. Парадный вход ведёт в уютную гостиную с большим мягким диваном и широким телевизором. Рядом вполне современная кухня с высоким холодильником и электрической плитой на четыре конфорки. Широкий стол человек на десять более чем прозрачно намекает, что здесь не только готовят пищу, но ещё и кушают. Причём часто собирается не только большая семья лесоводом, но и многочисленные гости.

Весьма забавно и по-своему оригинально Юрий познакомился с ещё двумя обитателями уютного коттеджа. Он не стразу сообразил, что это за странный шум, пока из коридора между комнат с тихим жужжанием не выкатил круглый низенький робот-уборщик. А на нём с гордым видом, словно на низеньком пуфике, расположились два кота. Два самых обычных беспородных кота с длинными усами и хвостами. Как со смехом пояснил Егор Назарич, идеальную мышеловку до сих пор не изобрели. А из тайги то и дело наведываются мелкие грызуны.

Робот-пылесос — любимый аттракцион домашних котов. И подобная забава домашних питомцев настолько распространена, что производители автоматических уборщиков уже давно указывают в техническом паспорте изделия максимально допустимый вес домашних любимцев. Обычно не больше пятнадцати килограмм.

Робот-уборщик плавно обогнул Юрия вместе с Егором Назаричем и укатил дальше по коридору. Лишь кот, более толстый и широкий в плечах, на миг бросил на гостя надменный взгляд.

— Здорово, — с тихим восторгом выдохнул Юрий.

— Это ещё что, — назидательно произнёс Егор Назарич. — Давай, я тебе ещё делянки покажу. Как не как, а это, — Егор Назарич бросил взгляд в сторону кухни, — наша гордость.

— Ещё чего удумал! — тут же долетел с кухни недовольный голос Галины Назарич. — Если так хочется похвастаться, то позже покажешь. А сейчас за стол, а то без ужина останетесь.

— А что за делянки? — не удержался Юрий, когда они присели за широкий стол на кухне.

— Так, это, — Егор Назарич облокотился на столешницу, — мы ведь не только лес интенсивным способом выращиваем, но и вообще разводим его. Недалеко от дома у нас специальные делянки имеются под саженцы. Мы нередко получаем заказы, в том числе из самого Екатеринбурга. Особенно популярны кедры. Ну а то, что продать вовремя не получается, то всегда можно пересадить на свободные пятачки в тайге.

— А-а-а…, если не секрет, — Юрий смутился, — почему у вас с женой отчества одинаковые. Это, случайно…

— Нет, нет, что ты, — в глазах Егора Назарича запрыгали весёлые искорки. — В своё время я познакомился с умной и красивой студенткой Галей Гусевой. Это уже позже, в ЗАГСе, вдруг выяснилось, что у нас одно на двоих отчество. Но общих родственников у нас нет, как и более дальних предков. Я это позже специально проверил. Так, на всякий случай.

— А говорят, будто мужчины не сплетничают, — громкий голос Галины Назарич перебил шёпоток её мужа. — Враки. Ещё как сплетничают. Ладно, приятного аппетита.

Официально Юрия пригласили на ужин, однако в его глазах это оказался самый настоящий пир. Густой наваристый суп сменила варёная картошка с домашними котлетами. А крепкий и чёрный словно смоль чай прекрасно дополнили домашние булочки и варенье из морошки. Как бы Юрий не скромничал и не отнекивался, однако всё равно натрескался до ушей.

Между тем на улице незаметно стемнело. Юрий аж вздрогнул от неожиданности, когда со стороны леса вдруг долетел волчий вой. Воспоминания детства и юности будто специально ждали сигнала и нахлынули на Юрия студёной волной. Ведь и ему много-много раз приходилось слышать далёкий волчий вой. Только тогда он не сидел на просторной и светлой кухне и не прихлёбывал ароматный горячий чай с морошковым вареньем.

— Всё, волки говорят, что спать пора, — строго произнесла Галина Назарич.

— Но мама, рано ещё, — тут же закапризничал самый младший сынишка.

— Я сказала спать, — спокойно повторила Галина Назарич, однако в её голосе звякнула сталь. — Аня, уложи брата, а сама можешь посидеть ещё часок.

— Хорошо, мама, — Аня легко соскользнула со стула на пол и подхватила младшего брата за руку.

Старший сын, Юрий так и не запомнил его имени, ушёл в свою комнату ещё раньше, как только расправился со стаканом чая и сладкой ватрушкой.

Едва шаги детей затихли на лестнице на второй этаж, как Егор Назарич хитро улыбнулся и выставил на стол пузатую бутылку коньяка. Хотя… Юрий прищурился, в бутылке и в самом деле когда-то давно был коньяк, но теперь в ней плещется другой не менее крепкий алкоголь, а то и более.

— Самогон? — неуверенно уточнил Юрий.

— Э-э-э, нет, брат, это не просто самогон, — в голосе Егора Назарича сквозит плохо скрытая гордость. — Это самая настоящая домашняя водка на кедровых орешках и чистейшей колодезной воде. Прошу заметить, — лесник ещё только в прямом смысле не раздулся от гордости, — спирт выгнан не из картошки, а из овса.

— Это он специально для самогонки овёс сажает, — Галина Назарич всё же подпортила момент торжества мужа.

— Сколько раз тебе повторять, женщина, — делано возмутился Егор Назарич. — Водка, домашняя водка. У меня технология отработана до мелочей. Сейчас бахнем.

Впрочем, Галина Назарич и без команды мужа выставила на стол две хрустальные рюмки грамм на сто каждая. Лесник тут же наполнил их едва ли не до краёв.

Юрий осторожно подхватил ближайшую рюмку и поднёс её к глазам. Если лесник не врёт, то для гордости у него и в самом деле имеются все основания. Юрию как-то довелось посмотреть телепередачу о домашних спиртных напитках. Классический мутный самогон — не такой уж и сложный в производстве продукт. Другое дело полноценная домашняя водка. Если коротко, то морока с ней ещё та. Но, если верить ведущему той телепередачи, то и результат гораздо более впечатляющий.

— Что? Неужели тебе никогда не приходилось пить спиртное? — Егор Назарич на свой манер расценил заминку Юрия.

— Строго говоря, нет, — Юрий смутился, и сам не понял почему. — У нас в реальном Вельшино самогон, и даже брага, были большой роскошью. Ведь для из изготовления нужна настоящая еда. В любом застолье молодым если и перепадал самогон, то слёзы одни. Мне, вон, за малостью лет вообще ни разу не налили.

— Так ты что, вообще никогда не пил? — удивилась Галина Назарич.

— Пил, и даже пьянствовал, но то в «Благодатном мире», — рюмка с водкой качнулась в руке Юрия. — То была виртуальная водка, как и прочие алкогольные коктейли и пиво.

— Тогда не будем тянуть. За здоровье всех здесь присутствующих! — торжественно возвестил Егор Назарич.

Рюмки мелодично брякнулись краями. Юрий тут же выпил. Холодная огненная жидкость скатилась по пищеводу и ухнула в желудок.

— Хорошо пошла, — Юрий удовлетворённо крякнул.

— А то! — Егор Назарич с довольным видом опустил пустую рюмку на стол.

Домашняя водка на кедровых орешках и в самом деле пришлась Юрию по душе. Хотя поразительно, до какой же степени вкус виртуального алкоголя похож на вкус реального. Но разница, едва уловимая разница, всё равно есть.

На удивление Галина Назарич пить водку так и не стала. Вместо этого, так сказать за компанию, она налила себе красного морса. Странно? Тогда, на берегу реки Шушбай тринадцать лет назад, она обычно не отказывалась. Только пьянки всё равно не получилось. После второй рюмки пузатая бутылка из-под коньяка вернулась обратно в дебри настенного шкафчика над кухонным столом.

Юрий вновь взялся за чай. Впрочем, всего двух рюмок действительно великолепной и качественной водки вполне хватило, чтобы почувствовать себя гораздо лучше, комфортней и уверенней.

— А как вы стали владельцами фирмы «Шушбай»? — Юрий придвинул к себе очередную полную чашку.

— Что? Понравилась наша усадьба? — уточнила Галина Назарич.

— К чему скрывать очевидное, — Юрий не стал отпираться. — У вас тут не царские хоромы, однако всё такое уютное, родное. Я работал на деревообрабатывающем комбинате. Пусть это было не самое большое промышленное предприятие, но такой теплоты и покоя там не было и в помине.

— Но, но, по аккуратней, парень, — Егор Назарич, будто предупреждая об опасности, поднял указательный палец. — Семейная фирма — есть самая жестокая форма эксплуатации пролетариата.

— Это ещё почему? — от удивления Юрий едва не опрокинул на себя чашку с горячим чаем.

— Да потому, что у нас здесь нет начальников, как и подчинённых. Дети не в счёт, — торопливо уточнил Егор Назарич. — Да, время работы мы устанавливаем сами, отгулы, отпуска, больничные — всё сами. Но, по факту, наш рабочий день всё равно является ненормированным. Потому и эксплуатация самая жестокая, ибо работаем сами на себя. Размер заработка зависит исключительно от нашей же производительности.

— Да не слушай ты его, Юрий, — Галина Назарич махнула рукой. — На самом деле всё не так страшно, как он тут расписывает. Наша фирма «Шушбай» является частью государственной программы по сохранению и приумножению лесов вообще и ценных пород деревьев в частности. Вот уже второй десяток лет мы выращиваем лес, но конечной продукции как таковой до сих пор нет. Годный на спил лес появится лишь через тридцать лет после посадки. Поверь, Юрий, для ценных пород это очень и очень быстро.

По факту мы исполняем обязанности лесников. Без постоянной помощи со стороны государства наша семейная фирма «Шушбай» просто бы не возникла. Так что в полном смысле этого слова коммерческой фирмой мы не являемся.

Юрий застыл в растерянности. Какие ещё сюрпризы подготовил для него Большой внешний мир?

— Хорошо, я понял, — Юрий справился с изумлением. — Но тем более интересно, как вы создали свою фирму? Ведь она, как я понял, является семейной.

— Ну, это, — Егор Назарич задумчиво помещал ложкой в чашке с чаем, — пожалуй, начну с того, что мы с Галей из разных концов Свердловской области. Я-то как раз местный, из Тавды. А Галя из Серова, это на самом севере области. Мы познакомились в Уральском государственном лесотехническом университете, как раз в одной группе оказались. Она мне ещё на лекциях глазки строить начала.

— Ой, — тут же отмахнулась Галина Назарич, — это ещё надо разобраться, кто кому первым глазки строить начал.

— Мы уже на пятом курсе были, когда как раз власти конкурс объявили, — Егор Назарич сделал вид, будто реплика жены пролетела мимо его ушей. — Благо у нас и курс последний, и специальность нужная. Сами не думали, почти не надеялись, но всё равно победили.

— Ага, — в голосе Галины Назарич мелькнул сарказм. — А вместе с нами победили ещё несколько пар. И вообще в области ещё несколько десятков семейных фирм типа нашей наберётся.

— Но условие у конкурса строгое — фирма должна быть семейной, — Егор Назарич вновь сделал вид, будто замечание жены даже не коснулось его ушей. — Вот нам и пришлось сперва пожениться, а потом переселиться на это место. Здесь тогда вместо уютной усадьбы гарь была. Всё, что я тебе показал, мы сами построили. Первые три года, пока дома не было, так вообще в фургоне жили.

— Вы взяли кредит? — уточнил Юрий.

— Не совсем, — Егор Назарич отрицательно мотнул головой. — Мы с Галиной финансовый план разработали, под него нам и дали хороший грант. Мы на эти деньги обустроились. Конечно, первые два года кошмар был. Зато-о-о, — лицо лесника распласталось в самодовольной улыбке, — теперь грех жаловаться. Наши чувства прошли суровое испытание на прочность. Экологический туризм — это так, мелочь пузатая. Пока товарный лес ещё не вырос, мы очень хорошо саженцами торгуем. Да и сами себя во многом обеспечиваем. Ты же сам видел.

— Тогда, тринадцать лет назад, у вас, вроде, усадьба меньше была? — поинтересовался Юрий, за разговорами он едва не забыл о чае, который успел несколько остыть.

— Конечно меньше была, — Егор Назарич кивнул. — С той поры мы ещё два раза расширились. За счёт огорода в основном.

— А ещё он поле под овёс расчистил, чтобы самогонку гнать, — вклинилась в разговор Галина Назарич.

— Домашнюю водку делать, женщина, — лениво уточнил Егор Назарич. — Детей мы лишь на четвёртый год завести решили, когда этот дом, — сильная рука лесника выразительно шлёпнула по столешнице, — наконец полностью достроили. А сейчас мы собираем второй комплект, — Егор Назарич лукаво глянул на жену.

— Дурак, — коротко выдала Галина Назарич, но ругать более откровенно так и не стала.

— В смысле второй комплект? — Юрий опустил надкушенный бублик на стол.

— Ну как же, — Егор Назарич делано удивился, — сына у меня два, старшему есть кого воспитывать и опыт передавать. А вот дочь всего одна, младшей подружки у неё нет.

Теперь понятно, почему в доме супругов Кругликовых пустует одна из комнат. Юрий машинально надкусил бублик и запил его уже чуть тёплым чаем. По этой же самой причине Галина Назарич не стала пить водку, действительно отличную домашнюю водку, а предпочла безалкогольный морс. Ведь она беременна. Если ей чуть больше сорока лет, то для четвёртого ребёнка выглядит она очень даже ничего.

— А если не дочь? — спросил Юрий и тут же устыдился собственного вопроса.

— Тогда, — Егор Назарич сдавленно рассмеялся, — сразу начнём собирать третий комплект. Если что, то пристроить к дому ещё пару комнат будет нетрудно. Заодно у нас появится Зимний сад.

— Да, я знаю, что сейчас можно легко заказать пол будущего ребёнка, только на подобный шаг мало кто решается. Это противоестественно, — лицо Галины Назарич на миг сердито нахмурилось. — Если только по медицинским показаниям, такое бывает, иногда.

Юрий молча уставился в почти пустую чашку с чаем. Даже завидно, немного.

— Если я правильно вас понял, — Юрий вновь глянул на лесника, — не прошло и двадцати лет, как вы поселились здесь.

— Правильно, — Егор Назарич кивнул.

— А дальше? Дальше что?

— Ну-у-у…, — задумчиво протянул Егор Назарич, — мы очень надеемся, что кто-нибудь из наших детей продолжит наше дело. Говорить об этом ещё рано, но надежда есть. На худой конец продать фирму никогда не поздно. Трудностей с этим быть не должно.

— В договоре чётко прописаны все условия подобной продажи. У нас уже есть полное право сделать это, — закончила Галина Назарич. — Но мне, если честно, не хочется уезжать отсюда.

— К слову, Юрий, ты в курсе, что к нам в первый год ваш священник приходил, — Егор Назарич сменил тему. — Как там его? Отец Комбат… Крот…

Юрий так и замер на стуле. В груди тут же проклюнулся лютый холод.

— Отец Кондрат, — тихо подсказал Юрий.

— Да, точно, — Егор Назарич облегчённо вытянулся на стуле, — отец Кондрат. Сперва он пытался нас в свою веру обратить, благо мы оба крещёные. На важные праздники мы обычно в соседнее село Гренёво отправляемся, там храм каменный имеется. Только ничего у этого отца Крота не получилось.

— Отец Кондрат, — машинально поправил Юрий.

— Крот, Кондрат, какая разница, — отмахнулся Егор Назарич.

— Неужели плохо говорил? — спросил Юрий.

— О-о-о, нет, — аж с восторгом выдохнул Егор Назарич. — Говорил он как раз великолепно, будто мёдом мазал. Только всё равно ничего у него не вышло. Пугать адом, котлом и чертями двух вчерашних студентов, у которых впереди вся жизнь — пустое дело. Да и супругу мою, — лесник покосился на жену, — никак не устраивала перспектива перебраться в Вельшино и тем самым отказаться от всех благ цивилизации. А то водится за ней грешок, за книгой в туалете зависнуть может.

— Да ты и сам большой любитель со смартфоном на унитазе зависнуть, — не зло огрызнулась Галина Назарич. — Вон, даже розетку специально под зарядку в туалет провёл.

— Да и на кой ляд нам было перебираться в лес дремучий, — слова жены лишь развеселили Егора Назарича. — Все, кто реально испугался «Благодатного мира» и социального рейтинга, уже лет тридцать назад как в тайгу сбежали. Мы сами и в том, и в другом никакой чертовщины не видим, только польза немалая. Но на этом визиты отца Крота не прекратились.

Обратить нас в свою веру он больше не пытался, зато пытался наладить торговлю. Я так понимаю, в Вельшино много чего не хватало. В первую очередь лекарств разных.

Юрий печально опустил голову. Это точно. Лекарств, даже самых элементарных, в Вельшино отродясь не было. От чего люди то и дело умирали от таких болезней, какие в Большом внешнем мире никто уже и за болезни не считает.

— Только, опять же, ничего у отца Крота не вышло, — между тем продолжил Егор Назарич. — Так-то сектантам было что предложить: рыба, грибы, ягоды, даже поделки домашние, не говоря уже о ценных шкурках. Да только нам всё это не нужно было, уж точно не в тех количествах, в которых предлагали. Дома тогда у нас не было, детей тем более не было. А те же ягоды мы и сами вполне набрать могли.

— Так, это, — Юрий даже немного растерялся, — почему только личное потребление? Насколько мне известно, те же натуральные бобровые шкуры пользуются спросом. А медвежья шкура на стене, это же такой крутой аксессуар. Неужели продать не могли?

— Юрий, — Галина Назарич добродушно улыбнулась. — Вельшино и сектанты в целом выпали из системы. Потому речь и шла лишь о личном потреблении, ибо продать хоть что-нибудь на сторону мы не могли в принципе.

— Вот, вот, — Егор Назарич энергично закивал. — Те же бобровые и медвежьи шкуры просто так на полки интернет-магазинов не выложишь. Нужны охотничьи лицензии со всеми вытекающими. Иначе голимое браконьерство получается. Грибы, ягоды — с этим несколько проще. Но, опять же, это совсем другой бизнес получается. Нам бы пришлось отказаться от лесоводства, от государственной поддержки отказаться и пуститься в вольное плаванье. Нас такой вариант ни разу не устраивал, — для большей убедительности Егор Назарич лениво шлёпнул ладонью по столешнице.

— Да и не получилось бы долгое время не привлекая внимания закупать в больших количествах те же лекарства, особенно антибиотики, — продолжила Галина Назарич. — Та же налоговая вмиг заинтересовалась бы, куда на самом деле мы всё это сбываем. Это же незаконное предпринимательство получается.

— Неужели торговля с сектантами является уголовно наказуемым деянием? — вновь удивился Юрий.

— У-у-у… как всё запущенно, — протянул Егор Назарич. — Галя, у тебя лучше получится, объясни юноше суть современного бизнеса.

— Я, вообще-то, в университете изучал экономику, — Юрий сердито нахмурился.

— Значит ты точно не в курсе, — отрезал Егор Назарич.

Это они о чём? Юрий подозрительно уставился на супругов Кругликовых. И в самом деле обидно, немного. В университетском курсе и в самом деле была экономика, а так же юриспруденция и прочие предметы. Плюс в его активе работа на Иртунском деревообрабатывающем комбинате. Пусть бухгалтерскую отчётность всего ИДК он не вёл, но и в должности главного по очистным Юрию пришлось изрядно повозиться с бюджетом.

— В наше время, — Галина Назарич собралась с мыслями, — государство активно поощряет развитие бизнеса. Запустить собственное дело не представляет особой сложности как с точки зрения бюрократической волокиты, так и первоначального капитала. Другое дело, что возможность забабахать международную корпорацию и сказочно разбогатеть — это за гранью ненаучной фантастики. Иначе говоря, легко и безопасно, но ни разу не супердоходно.

Пусть не персональный ракетоплан и дача на Гавайских островах, но заработать на достойную жизнь вполне реально. Вот, — Галина Назарич взмахнула руками, — и ты вполне можешь заработать на подобный дом, а так же машину и возможность отдыхать на вечно тёплых островах раз в год. Но для этого нужно быть в системе, в государстве, работать честно. Ну, более-менее честно. Большой брат, государство, знает о каждом из нас буквально всё. Так что обмануть его крайне проблематично.

Жители Вельшино выпали из системы. Это ещё ладно. Если налаживать с ними полноценное экономическое сотрудничество, то можно легко оказаться в пролёте. Налоги, лицензии и прочее вмиг сожрут всю прибыль. Юрий, ты должен сам прекрасно понимать: как агенты экономической деятельности, жители Вельшино откатились в прошлое тысячелетие. Иначе говоря, их производительность крайне низкая, а продукция, соответственно, крайне дорогая. Какая-либо торговля с ними возможна лишь с нарушением закона. Там…, — жена лесовода на миг задумалась, — уход от налогов, двойная бухгалтерия и прочее.

— А торговать с сектантами в ноль, только время терять, — добавил Егор Назарич. — В общем, наладить торговлю так и не удалось. Отец Крот когда это понял, то отстал от нас окончательно.

— Дела…, — лишь протянул Юрий.

Больше всего в рассказе лесоводов поразил не факт попытки наладить торговлю с Большим внешним миром, а лицемерие отца Кондрата. Ведь он старательно, едва ли не на каждой воскресной проповеди, уверял односельчан, будто любая связь с Большим внешним миром крайне опасна для спасения души. Дескать, молния с небес, тело в землю, а душа сразу в ад, в котёл с кипящей смолой и серой, ну и далее по списку. А сам, оказывается, Юрий заскрипел зубами, пытался воспользоваться благами цивилизации. Но не получилось. Вельшино со всеми односельчанами не просто выпали из системы. Нет. Экономическая разница оказалась слишком большой, чтобы наладить хоть какое-то взаимодействие. Или это и есть одна из главных причин, почему государство без особых затей просто запихнуло всех недобитков в «Благодатный мир»? Весьма вероятно.

Таковы особенности цифровой экономики. Это Юрий понял ещё из уроков истории, когда учился в Новосибирском университете. Да, вести бизнес стало гораздо проще. Можно не опасаться нарваться на откровенных мошенников, или на чиновников, что откровенно начнут вымогать взятки. Но, с другой стороны, тотальный контроль. Настолько тотальный, что не позволил секте «Истинные люди» встроиться в экономическую жизнь страны хотя бы левой пяткой. Как результат Вельшино замкнулось в себе, полностью перешло на натуральное хозяйство. Впрочем, как и все прочие поселения недобитков.

— А вы, случаем, не в курсе, что стало с другими деревнями недобитков? — спросил Юрий, хотя и сам прекрасно знает ответ. — Ведь кроме моего Вельшино были ещё Ольхинеха и Старославино.

— А, эти, были конечно, — Егор Назарич расслабленно кивнул. — Года через полтора полицейские переловили всех недобитков. Окончательно добили, так сказать.

— Добили, — словно эхо повторил Юрий.

Дремучая тайга, сотни километров нехоженых троп, буреломы и болота на самом деле лишь создавали видимость полной изоляции от Большого внешнего мира. На орбите Земли висят огромные универсальные станции, которые видят буквально всё, что происходит на поверхности. Для них не помеха ни ночь, ни туман, ни даже грозовые тучи. А к ним ещё можно смело добавить возможности компьютерной техники и роботов. Лишь в Новосибирском университете Юрий окончательно понял, как полиция узнала о жителях Вельшино буквально всё. Элементарно, оказывается. Наверняка сотрудники правопорядка насытили дома односельчан самыми разными «жучками», скрытыми микрофонами и видеокамерами. Да и возможности обычных поисковых собак тоже не стоит скидывать со счёта.

— Неужели вот так переловили всех до одного? — уныло переспросил Юрий.

— Поверь: всех до одного, — Егор Назарич развёл руками. — Вон, больше десяти лет прошло, а из леса никто так и не вышел. За это же время так и не появилась ни одна новая деревня или хотя бы хутор.

Конечно, бывало, что не всех накрывали разом, — продолжил лесовод. — Один-два, особенно молодые да бойкие, прорывались через облаву и убегали в тайгу. Но и таких через день-два ловили, как беглых каторжников в старину. Я это точно знаю.

— Откуда? — спросил Юрий.

— Так ведь и нас с Галей пару раз привлекали для поисков, — охотно пояснил Егор Назарич. — Пойми правильно, Юрий: голод, страх и отчаянье в конечном итоге толкнули бы беглецов на преступление.

— И что же стало с беглецами?

— Можешь быть уверен, — Егор Назарич не удержался и хохотнул, — никого на месте не расстреляли. Всех, всех без исключения, в конечном итоге отправили в «Благодатный мир».

— Это точно, — нехотя согласился Юрий.

Чай давно выпит, но опрокинуть ещё одну чашечку уже не хочется. За окном окончательно стемнело. Даже волчий вой растворился в ночном лесу. На миг на кухне повисла тишина. Лишь слышно, как где-то на втором этаже просторного и уютного дома тихо голосит телевизор.

— Юрий, прости за неприличное любопытство, — осторожно начала Галина Назарич, — но и в самом деле жуть как интересно, как оно там на самом деле в «Благодатном мире». Я таких диких слухов наслышалась, что хоть стой, что хоть сразу падай.

Юрий не сразу сумел сфокусировать взгляд на жене лесника. А, ну да. Ещё в дороге он успел более чем основательно рассказать о «Благодатном мире» Егору Назаричу, то теперь его супруга, оказывается, тоже изнывает от дикого любопытства. Рассказывать упорно не хочется, но не стоит обижать гостеприимную хозяйку.

— Я ведь когда за вами подглядывал, уже тогда подумывал, а не сбежать ли мне из Вельшино, — нехотя начал Юрий. — Да и жениться на деревенской дурнушке жуть как не хотелось. А тут, понимаешь, — Юрий тяжело вздохнул, — Большой внешний мир, едва ли не в прямом смысле этого слова, сам свалился мне на голову.

Неторопливо и обстоятельно, впрочем, стараясь избегать самых интимных и солёных подробностей, Юрий принялся рассказывать о «Благодатном мире». Егор Назарич хоть уже и слышал его рассказ, но всё равно и во второй раз смотрел на Юрия с огромным интересом. Чего уж говорить о Галине Назарич, которая едва сдерживалась, чтобы не утопить Юрия в массе уточняющих вопросов.

— Так что же это получается, — Галина Назарич эмоционально всплеснула руками, — ты у нас теперь круглая сирота?

— Получается так, — печально согласился Юрий и с мрачным юмором добавил, — круглее не бывает. Вся моя родня, вся без исключения, так и осталась в «Благодатном мире». Я даже не знаю, кто и по каким виртуальным городам разбежался. Вряд ли даже родители остались в базовой локации «Вельшино». А самое ужасное в том, Галина Назарич, что у меня до сих пор нет ни малейшего желания связаться хотя бы с матерью.

— Но почему? — удивлённо воскликнула Галина Назарич.

— Да ясень пень почему, — вместо Юрия вклинился Егор Назарич. — От встречи с родной матерью ничего, кроме боли и разочарования, быть не может.

— Верно, — Юрий кивнул. — Я никак не смогу ей объяснить, почему невозможно хотя бы её и отца вытащить вслед за собой в реальность. Мои родители просто не поймут этого. Как бы мало по историческим меркам не существовало реальное Вельшино, однако в нём успело сформироваться классическое патриархальное общество. А тяжёлая жизнь в таёжной глуши вновь вернуло к жизни не только прямую родственную спайку, но и мира. В смысле, — тут же уточнил Юрий, — мир, как крестьянская община деревни.

— Получается, Юрий, теперь ты человек без корней, — сделала вывод Галина Назарич.

— Получается, — Юрий вновь кивнул.

— Нельзя, нельзя быть таким, — уверенно заявила Галина Назарич.

— Нельзя, — охотно согласился Юрий.

— Ладно, хватит о грустном, — Егор Назарич с шумом поднялся из-за стола. — Да и вообще хватит на сегодня. Спать пора. Завтра с утра, как и обещал, отвезу тебя в Вельшино. И да, Юрий, дикого зверья можешь не опасаться. Заборы у нас высокие, крепкие, сам видел. Да и Тузик бздит не по-детски. В прошлом году он у нас волка задрал.

— Да щенка он почти задрал, — Галина Назарич поднялась следом, — слишком молодого и слишком глупого.

— Хорошо, хорошо, я понял, — Юрий улыбнулся. — Всем спокойной ночи и до завтра.

На улице… Благодать! Едва за ним захлопнулась задняя дверь, как Юрий поднял руки и потянулся всем телом. Великолепный летний вечер. Воздух прохладен и свеж, но не до такой степени, чтобы кожа стала гусиной. За высоким забором темнеет громада леса. Над головой чуть более светлое небо. Через широкие разрывы туч то и дело проглядывают яркие звезды. Одно плохо — комары испортили всю малину. Не прошло и минуты, как воздух вокруг Юрия буквально пропитался назойливым и занудным гудением.

Небольшая пробежка под защиту палатки. А внутри и в самом деле тепло. Юрий опустился на корточки перед обогревателем. Красная метка рукоятки регулятора остановилась возле отметки «20». Двадцать градусов тепла — вполне достаточно для комфортного сна. Юрий выпрямился в полный рост. Ого, а светильник в виде шара оказался с небольшим, но очень приятным дополнением. Он не только светит, от сферы исходит едва уловимый запах. Вот почему снаружи тучи комаров, а внутри ни одной пискливой твари.

Футболка и брюки повисли на спинке стула. Юрий забрался под одеяло. Тепло, уютно и приятно. Даже едва уловимый комариный писк по ту сторону плотной ткани доставляет удовольствие. Вот она реальная жизнь со всеми своими плюсами и минусами. А то в Сочи 2.0 комаров нет в принципе. Хотя в достопамятном Верхнеянске в летнюю пору постоянно приходилось разоряться на разные антикомариные средства. А то достаточно всего одной твари, чтобы напрочь испортился всякий сон. За тринадцать лет Юрий успел напрочь отвыкнуть от комаров, хотя что в реальном Вельшино, что в базовой локации «Вельшино» от них было не спрятаться.

Не об этом надо думать, не об этом. Юрий перевернулся на бок, руки надвинули одеяло под самый подбородок. В душу буквально врезались слова Галины Назарич — «человек без корней». Вот она новая цель его новой жизни — найти то самое место, где он сможет пустить эти самые корни. Эх, Юрий вздохнул, знать бы ещё, где это самое место находится.

Сон быстро сморил Юрия. Виной тому то ли длинный и богатый на события день, то ли две стопки отличной домашней водки. Да какая разница?

Большой чёрный внедорожник Егора Назарича плавно остановился. Юрий перевёл дух, наконец-то закончилась непривычная, а от того ещё более утомительная тряска. Вот уж точно — всё познаётся в сравнении. Дорога от асфальтированной трассы до усадьбы лесоводом ещё прелесть, оказывается.

— Приехали. Передохнём немного, надо ноги размять, — рука лесовода с щелчком провернула ключ в замке переключателя, россыпь огоньков на панели внедорожника тут же погасла.

Размяться, так размяться. Тихо звякнула застёжка ремня безопасности. Юрий неуклюже выбрался из внедорожника и оглянулся. Да, это то самое место.

Берег тихой лесной речушки Шушбай за тринадцать лет ничуть не изменился. Высокая трава и густые кусты всё так же спускаются к самой кромке воды. Длинные ветки сосен и берёз всё так же нависают над тёмной рекой. А на этом месте тихое течение всё так же подмывает берег, от чего золотистый песок всё так же просыпается маленьким уютным пляжем. Хотя нет, кое-что всё же изменилось.

У самого края песчаного пляжа появилась площадка из квадратных тёсаных брёвен. Юрий подошёл ближе, наверняка древесина пропитана какой-нибудь химией, чтобы не гнила. Из-за чего брёвна приобрели насыщенный чёрный цвет. Впрочем, цвет вполне приятный для глаз и никакого неприятного запаха. Место для костра обзавелось ещё более основательным очагом из закопчённых камней. А в кустах рядом притаилась высокая пластиковая кабинка мобильного туалета.

— Мы на это место до сих пор ездим всей семьёй. Вон, — Егор Назарич махнул рукой, — капитальное основание под палатку сделал, жене и дочери очень нравится. Да и туалет нормальный пришлось приобрести. А то мне самому не шибко нравится, когда комары за задницу кусают. Ничего более я из принципа не делают.

Егор Назарич облачился в привычный камуфляж и чёрные сапоги. Чувствуется, буквально в каждом движении чувствуется, что для него это более чем привычная одежда. Хотя лесовод не солдат, да и в армии служить ему не довелось. Зачем тогда ему маскирующий наряд?

— Если не секрет, то почему? — Юрий остановился у кромки воды.

— А иначе глупость получается, — Егор Назарич остановился рядом. — Мы и так за городом живём. Обзаводиться ещё и дачей, это явный перебор. Но на это место мы гостей и туристов не водим, так что цени. Рыбалка здесь хорошая. Да и само место очень удобное.

— Спасибо, ценю, — Юрий вполоборота глянул на лесовода.

То ли усталость, то ли домашняя водка, то ли свежий таёжный воздух, то ли это всё сразу помогли Юрию великолепно выспаться. Лесник, хоть и обещал разбудить с утра пораньше, но, к счастью, не спозаранку. Да и зачем рано вставать? Ни на рыбалку, ни на охоту, ни по грибы они всё равно не собирались. Ровно в восемь утра Юрия разбудил вежливый стук в деревянную подпорку палатки.

Сборы не заняли много времени. Душ и обильный завтрак. Уже в девять часов утра бывалый внедорожник Егора Назарича вывез Юрия из усадьбы с выразительным, как выяснилось, названием Шушбай. Супруги Кругликовы не стали проявлять чрезмерную фантазию, а потому и свой дом назвали по имени своей же семейной фирмы. Правда, лесник не удержался и провёз-таки Юрия через делянки. Но оно того стоило. Лишь вблизи Юрий с немалым восторгом убедился, насколько же стройные и высокие растут деревья. Особенно пришлись по душе кедры.

Как пояснил Егор Назарич, спрос на натуральную древесину постоянно растёт. Люди уже досыта наигрались с дешёвым и далеко не самым чистым с точки зрения экологии пластиком. Натуральности захотелось. Так что в недалёком будущем семейная фирма «Шушбай» обещает приносить неплохую прибыль. Да и экспансия за пределы Земли набирает обороты. Натуральная древесина там, где вообще ничего не растёт, уже сейчас считается роскошью.

Пусть Егор Назарич повёз Юрия кружным путём через делянки с молодым лесом, однако не прошло и сорока минут, как внедорожник остановился на берегу Шушбай, всё той же тихой лесной речушки с тёмной и холодной водой. Тринадцать лет назад именно по её руслу проходила негласная граница между Большим внешним миром и замкнутым сам на себя миром секты «Истинные люди».

Взгляд упал на противоположный берег Шушбай. Да, Юрий машинально кивнул, именно в тех кустах он прятался и наблюдал за лесоводами долгих четыре года. Как же глупо и наивно теперь всё это выглядит. Интересно, Юрий вытянул шею, а теперь, случаем, за ними кто-нибудь наблюдает?

— Интересно, а сейчас за нами кто-нибудь наблюдает? — поинтересовался Егор Назарич. — Или на двух полностью одетых мужиков не так интересно смотреть?

— Сами же говорили, некому теперь смотреть, — ответил Юрий.

— Это верно, — легко согласился Егор Назарич. — Как мне заявил майор полиции Соловьёв, с недобитками покончено раз и навсегда. Причём не только в нашей области, но и вообще по всей стране.

— А как мы переберёмся на другой берег, — Юрий поспешно сменил неприятную тему.

— В этом месте лучше не переходить. Дно хорошее, песчаное, только вода холодная. Да и глубины хватает. Мы здесь только в жару купаемся. Так что я точно знаю.

— Тогда как же быть? — недоумённо спросил Юрий.

— Там, дальше, — левая рука Егора Назарича махнула выше по течению, — отличный мост имеется.

— Откуда? — удивлённо воскликнул Юрий.

Тут и в самом деле есть чему удивляться. Насколько Юрий помнил, никаких мостов и мостиков через Шушбай отродясь не было. Пусть граница была негласной, но жители Вельшино никогда не переходили на правый берег. Считалось, что уже на нём начинается территория проклятых и богомерзких машин.

— Понимаешь, — Егор Назарич вдруг смутился, — когда Вельшино зачистили…. В общем, после вас остались поля и пастбища. Ну и…, — лесник неопределённо рубанул воздух перед собой ребром ладони, — я с властями района договорился и делянки там разбил. Расширился, так сказать. Пойми меня правильно, соблазн был дикий, не нужно было разрешение на вырубку леса оформлять, благо на ваших бывших полях и лугах его и так не было. А мостик через Шушбай я сам соорудил, чтобы тяжёлая техника на ту сторону пройти могла.

Юрий лишь грустно улыбнулся в ответ. Егор Назарич прямо не сказал, но по факту он прибрал к рукам поля и пастбища жителей Вельшино. Хотя, с другой стороны, через десяток другой лет они всё равно заросли бы лесом.

— Ладно, поехали, — Егор Назарич развернулся на месте.

Через километр едва проторенная лесная дорога и в самом деле вывела к мосту. По-своему это весьма солидное сооружение. Длинные и толстые стволы переброшены с берега на берег. Сверху накат из более тонких стволов. Две полосы содранной до древесины коры образуют своеобразную колею.

— Понимаю, — заговорил Егор Назарич, едва передние колёса внедорожника с тихим треском вкатились на тонкие брёвна наката, — ни один строительный инспектор такой мост в эксплуатацию ни за что не примет. Да мне плевать, честно говоря. Всё равно им никто, кроме меня, разумеется, не пользуется.

Ещё через километр и в самом деле потянулись промышленные делянки, не широкие, но очень длинные прямоугольники. Ровные, словно по линейке, ряды с юными соснами, ёлками и кедрами выстроились словно солдаты на параде. Юрий лишь качнул головой, здесь и в самом деле на его памяти были поля и луга. Старики очень любили рассказывать, сколько сил и времени им пришлось вбухать, чтобы расчистить всю эту землю от дремучей тайги.

— Лес растить очень долго, — разговорился лесник, едва слева по ходу движения внедорожника показалась первая делянка, — зато хлопот почти никаких. Ели и сосны пропалывать и поливать не нужно, только траву косить регулярно, чтобы молодые саженцы не душила. И то на шестой-седьмой год надобность и в этом отпадает. Вон, приехали.

Возле очередной делянки машина встала. Юрий тут же выбрался наружу. Да, и в самом деле приехали. Старая околица вот уже второй десяток лет доблестно держит оборону. Столбы подгнили, некоторые заметно подкосились, но ни одна из длинных серых жердей, что перегораживают проход, так и не упала в густую траву.

Юрий подошёл ближе. Главная задача околицы, чтобы скотина не потерялась. А то с глупой коровы станется в лес уйти. Хотя, как уверяли старики, и дикий зверь не решался пересечь простенькое ограждение. Только Юрий в эту байку никогда не верил.

Едва торенная дорога привела точно к главной деревенской улице. Твою ж мать, будто и не было всех этих лет. Юрий привычно поднырнул под выбеленную дождями, Солнцем и ветром жердь. Вот он и дома, так сказать.

Душа пошла трещинами. Мир перед глазами зарябил и задёргался, будто он вновь оказался в Сочи 2.0. Вельшино не было ни разрушено, ни сожжено. Люди просто покинули его, бросили. Главная деревенская улица заросла густой и высокой травой, скрылись даже глубокие колеи. Юрий качнул головой, даже не верится, что в дождливую погоду улица превращалась в длинную полосу грязи. Серые от времени заборы из грубых досок всё ещё огораживаю дома и дворы. Тёмные бревенчатые избы где в три окна, где в четыре возвышаются над ними. Вон, даже ставни не закрыты и не заколочены. Во многих местах время и ветер сорвали их. Дранка, что покрывает все без исключения крыши, много где окончательно сгнила и превратилась в труху. Чёрные дыры словно провалы в другие измерения.

Ощущение нереальности охватило горло холодным стальным обручем. Юрий неторопливо двинулся вдоль по улице. Густая трава словно нехотя расступается перед ним и тут же смыкается у него за спиной. Ну дела… Ничего подобного с ним не было даже в «Благодатном мире». В памяти упорно всплывают воспоминания будто о другом Вельшино, живом и даже шумном. Разговоры людей, мычание коров, звонкие голоса петухов. Упорно кажется, что сейчас, буквально сейчас, вот-вот распахнётся та или иная калитка и давний односельчанин окликнет его, а потом обязательно добавить, дескать, опять бегал на Шушбай глазеть на бесовские машины. Ведь было время, когда Юрий знал в лицо и по именам всех односельчан.

По спине скатилась нервная дрожь. Не дай бог из-за угла покажется тёмная и тощая фигура отца Кондрата в чёрной потёртой рясе. Вот уж кого Юрий боялся с раннего детства. Это даже удивительно, что у него хватило смелости, пусть и в самый последний момент, сказать «нет», когда отец Кондрат едва не обвенчал его с деревенской дурнушкой Анастасией Зориной.

Бред какой-то, Юрий на миг остановился. Охренеть можно. Он семнадцать лет прожил здесь, ходил по этой улице. Но память, память о прошлом, память о детстве, упорно отказывается принимать то, что сейчас видят его глаза. А видят они полное запустение и тишину. Нехорошую такую, ненормальную тишину.

А вот и центральная площадь. В принципе, этого и следовало ожидать. Небольшая церковь сохранилась лучше всего. Маковка всё такая же облезлая, крыльцо в три ступеньки и закрытая дверь.

— Это я дверь закрыл, — из-за спины пояснил Егор Назарич. — Чтобы зверьё не шастало. Церковь, всё-таки.

Пусть и не сразу, с недовольным противным скрипом, старая дверь медленно распахнулась. Юрий переступил порог. Внутри храма божьего ненормальная раздвоенность восприятия несколько отпустила. Ну правильно, Юрий кисло улыбнулся. Бывать в самой церкви ему приходилось мало, если не сказать редко. Народу в Вельшино жило гораздо больше, чем мог вместить маленький храм. Вот Юрию и приходилось вместе с родителями и прочими «лишними» односельчанами стоять на улице и лишь слушать, как изнутри, через распахнутую дверь, доносится густой и важный голос отца Кондрата.

— А иконы где? Иконостас? Да и прочая утварь где? — Юрий развернулся к Егору Назаричу.

В «Благодатный мир», как и на тот свет, с собой не возьмёшь даже нательного крестика. Поэтому полиция просто вывезла жителей Вельшино в том, в чём каждый из них оказался на момент пленения. Собирать вещи, не говоря уже о домашнем скарбе, не было никакого смысла.

— Так, это, — лесовод потёр пальцами висок, — забрали.

— Кто забрал?

— Да как вас в «Благодатный мир» сплавили, так буквально на следующий день сюда целая делегация нагрянула. Насколько мне известно, большую часть утвари, в том числе иконостас, в краеведческий музей увезли. Не спрашивай, не помню в какой именно. А иконы со святыми книгами по церквям раздали. Я точно знаю, что в храме Гренёво, куда мы по праздникам ездим, икона из вашего Вельшино висит. Как-то Галя мне объяснила, дескать, она настоящая, древняя. В смысле, не новодел современный. Ей самое место в храме божьем.

Делать в пустом храме больше нечего, Юрий вышел на крыльцо, его тут же окутал тёплый воздух. В лесу прохладно и сыро, а вот на деревенской площади Солнышко изрядно припекает. Юрий расстегнул ворот прочной лесной куртки, что дал ему Егор Назарич. А теперь… Сердце тут же напряжённо забилось. А теперь самое главное.

Тринадцать лет прошло, однако ноги так и не забыли дорогу к дому. Неспешный шаг по деревенской улице, что густо заросла высокой травой. Знакомый забор. Правая рука привычно толкнула ещё более хорошо знакомую калитку. Десяток метров через двор и совсем уж хорошо знакомое крыльцо. Юрий остановился перед закрытой дверью. От волнения аж мурашки по телу. Вот он и дома. Дома, только радости ни на грош.

Ненормальное чувство раздвоенности треснутым колоколом загудело в голове. Кажется, Юрий даже чуть посторонился. Упорно кажется, будто дверь сейчас распахнётся, и на крыльце появится отец. Грозный родитель сердито сдвинет брови, привычно спросит, где это Юрий шатался? Или опять на Шушбай бегал? А потом тяжёлая рука родителя отвесит ещё более тяжёлый подзатыльник. Аж голова заболела, Юрий потёр затылок. Это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Кажется, будто ладонь отца и в самом деле звонко шлёпнула по затылку.

Ладно, хватит фигнёй страдать. На удивление дверь в родной дом распахнулась легко, почти без скрипа. В сенях на миг подступило острое желание снять сапоги, а то мать ругаться будет. Юрий прошёл в гостиную, она же самая большая комната в их доме. На это раз кажется, будто здесь похозяйничали грабители. Ну да, Юрий кисло улыбнулся, трофейная команда, пусть и не классические мародёры. Но всё равно обидно.

По среди избы большая русская печь. Юрий прикоснулся к ней, ладони ощутили стылые кирпичи под облезлой побелкой. А когда-то они всегда были тёплыми, даже горячими. В закутке большая кровать родителей. На удивление она до сих пор аккуратно заправлена. В грубом покрывале ни одной дырки. А вот здесь, Юрий обогнул печь, в небольшой комнатке до сих пор стоит ещё одна кровать. Его кровать, которая была предназначена для него и молодой жены. Лицо запылало жаром. Как же хорошо, что Анастасии Зориной, деревенской дурнушке, так и не довелось вместе с ним прилечь на неё. Это было бы омерзительно.

С ума сойти! Юрий качнул головой. На стене, на кованом тёмном гвоздике, до сих пор висят его рабочие штаны и рубаха. Серый кушак свесился будто дохлая змея. Именно в этой одежде ему приходилось убирать навоз в хлеву, таскать дрова, да и прочие дела по дому, в поле и в огороде. Юрий оглянулся. Если не считать следов трофейной команды, то дом остался таким, каким они его оставили. Накануне в субботу мать навела в избе чистоту. Ведь на следующий день, в воскресенье, они всей семьёй отправились в церковь на воскресную службу. Тогда Юрий надел чистую одежду, парадную, в которой осенью должен был жениться на Анастасии Зориной. Вместо этого он вместе со всеми односельчанами старше пятнадцати лет угодил в «Благодатный мир». Вот обстановка в доме и осталась почти не тронутой.

Всё кажется, будто в избу можно заехать и жить хоть прямо сейчас. У зева печи до сих пор кривой пирамидкой сложены дрова, а на шестке небольшой кучкой лежит растопка. Мать собиралась по возвращению из церкви сразу же затопить печь и заняться едой. Юрий сам, по приказу отца, принёс со двора эти дрова, а ещё чуть раньше натесал эту самую растопку.

Обстановка в доме сохранилась в почти нетронутом виде ещё и потому, что незадолго до того, как в Вельшино нагрянул Большой внешний мир, Юрий сам помогал отцу перебрать крышу. Старая дранка сгнила, а новую натесали из отличных смоляных брёвен. Вот за тринадцать лет крыша так и не протекла.

Юрий вернулся в гостиную. Возле кровати родителей притаился большой окованный железными полосами сундук. Полукруглая крышка поднялась с тихим скрипом. В нос тут же шибануло затхлостью, хотя вещи сами по себе сохранились вполне прилично. Какая ирония! Левой рукой Юрий подцепил телогрейку отца. Грозный родитель так ей дорожил, считал очень ценной, даже обещал оставить её в наследство, если только непутёвый сын перестанет валять дурака и бегать на берег Шушбай. Но! Ценная телогрейка серой кучей рухнула обратно в сундук, сверху грохнула полукруглая крышка. Старая полинявшая телогрейка трофейную команду так и не заинтересовала. А сейчас она тем более не нужна.

Юрий ещё немного прогулялся по дому, а потом вышел во двор. А вот тот самый хлев, где когда-то жили коровы с телятами и овцы. Юрий отвернул в сторону низенькую дверцу. Когда-то тут славно воняло свежим навозом, а теперь лишь пылью и вконец гнилым сеном в яслях на стене. В своё время Юрий вместе с отцом поменяли дранку и на крыше хлева, а вот пол окончательно сгнил. Зато в углу до сих пор прислонены тот самый веник и те самые грабли. Господи, Юрий на миг закатил глаза, даже не верится. Сколько же раз ему приходилось чистить это проклятый хлев тем самым веником и теми самыми граблями. Да, кстати.

— А куда делась вся скотина? — Юрий вышел из хлева во двор. — Ведь только у нас были коровы, телята и овцы. А по деревне ещё больше.

— О-о-о! — Егор Назарич, который всё это время терпеливо ждал Юрия у крыльца, театрально закатил глаза. — Ты не поверишь. Коров, коз, кур да и прочую полезную живность забрал какой-то сельскохозяйственный институт. Дескать, уникальные породы и далее в том же духе. Но это только из Вельшино, ведь твоя деревня первой под переселение в «Благодатный мир» угодила. Когда очередь и до прочих недобитков дошла, то вся живность была организованно вывезена и продана местным фермам. Кто-то тёлочек в своё стадо добавил, а кто-то хрюшек сразу на мясо пустил. Сам понимаешь, не без этого.

Меньше всего повезло собакам и кошкам. Да, вслед за полицейскими сюда нагрянули всякие борцы за права животных Да только на беду свою большая часть домашних любимцев разбежаться успела. Сам понимаешь, итог печален — какая тварь божья не сумела к людям прибиться, та сдохла от голода, если ещё раньше не стала обедом для таёжных хищников.

Кстати, — Егор Назарич улыбнулся, — помнишь двух котов у меня в доме на пылесосе?

— Конечно помню, — Юрий кивнул.

— Один из них Тишка, он внук Люски, кошки как раз из вашего Вельшино. Где-то через месяц после вашего выселения она к нам прибилась и прожила в усадьбе шесть лет.

У животных, как и у людей, своя судьба. Дальше от хлева начинается заросший по самое не хочу огород. Только у Юрия начисто пропало желание пройтись ещё и по нему. Хотя там должен быть колодец, откуда ему бессчётное количество раз приходилось таскать воду для полива и для бани. В Вельшино был всего один колодец с хорошей питьевой водой, к которому за разговорами и свежими сплетнями любила бегать мать.

Калитка печально стукнулась за спиной, когда Юрий вновь вышел на улицу и развернулся, чтобы в последний раз глянуть на свой дом. Да, да, это именно его дом, а не родителей. Согласно обычаю, как младший сын и как единственный, кто сумел дожить до семнадцати лет, он должен был бы остаться в нём с молодой женой, дабы заботиться о родителях в старости. Но этого так и не произошло. Юрий тупо уставился на тёмный забор. Чёрт побери! И очень хорошо, что этого не произошло!

Взгляд влево, взгляд вправо. Пустая улица заброшенной деревни, густая трава, тёмные избы, кривые заборы и тишина. Лишь где-то стучит дятел, да шумит ветер. На Юрия будто снизошло озарение свыше, душа аж замерла от восторга, а щёки запылали от внутреннего жара. Вельшино больше нет. Секты «Истинные люди» больше нет. Прежняя жизнь умерла в этом месте тринадцать лет назад.

С сердца будто схлынула грязь, а с плеч свалился тяжкий камень. Юрий распрямил спину и вдохнул полной грудь. Хорошо-то как! Только здесь и сейчас Юрий окончательно поверил, что он сумел выйти в реальность, в настоящую реальность. В ту самую реальность, где осталась заброшенная деревня Вельшино. Прежняя жизнь всё равно умерла, хоть и до сих пор влачит жалкое существование в «Благодатном мире». Хотя, Юрий едва не расхохотался от собственных мыслей, чем чёрт не шутим. Вполне может быть, что и отец Кондрат, да не будет он помянут на ночь, сбросил рясу, повесил на гвоздик большой латунный крест, помолодел лет на сорок и теперь по-молодецки зажигает на самых модных танцполах. Хотя, хриплый смех всё же вырвался наружу, скорей всего бывший священник, бывший духовный лидер секты «Истинные люди», тупо спился в каком-нибудь «Урагане», баре для любителей дешёвого пива и недорогой водки.

Все без исключения жители Вельшино что-то потеряли, когда переселились в «Благодатный мир». Не обошлось и без трагедий, кода матери потеряли детей до пятнадцати лет. Однако отец Кондрат потерял больше всех. Он потерял власть над телами и душами односельчан. Вот почему священник так остро реагировал на каждого, кто убегал в Портал. Даже если это был Тарас Емелин, местный алкаш и вообще пустой мужичок.

— О-о-о, как я вижу, ты повеселел, — вслед за Юрием Егор Назарич вышел на деревенскую улицу. — Уж не собираешься ли ты поселиться здесь?

— В смысле? — Юрий недоумённо глянул на лесовода.

— Ну как же, — Егор Назарич и не собирается шутить, — ты же сам говорил, что превратился в круглого сироту, круглее не бывает. Так что, по-крупному счёту, тебе без разницы где жить и где работать. Так почему бы не здесь, — сильные руки лесовода словно обняли заброшенное Вельшино. — Ведь это твоя родина, твоя земля. Ты родился и вырос здесь.

Хм-м-м… Юрий задумчиво нахмурился. О чём, о чём, а о подобном он никогда не думал. Всё, что он хотел, просто убедиться, что ни Вельшино, ни секты больше нет.

— А что? Вариант более чем реальный, — Егор Назарич на свой манер расценил задумчивое молчание Юрия. — Власти активно помогают мелкому семейному бизнесу. Ты не думай, будто здесь глухомань, где последней медведь от онанизма умер. Будто здесь заняться совершенно нечем, разве только с волками на Луну выть. На самом деле возможностей здесь выше крыши. Да хоть лес выращивать, как я.

— Конкурента не боишься? — Юрий не удержался от подколки.

— Да какой из тебя конкурент, — Егор Назарич махнул рукой, но тут же торопливо добавил. — В смысле, тайга огромная. Ещё одна фирма «Шушбай» конкуренции ни на копейку не добавит. Спрос на древесину натуральную ещё лет сто расти только будет. Да ради такого дела я на тебя все делянки перепишу, что на месте твоих бывших полей и лугов засажены.

Не хочешь быть лесоводом, так охотой займись. Туризмом экологическим. Здесь даже производство какое-нибудь развернуть можно. Вон, — широкая ладонь лесника шлёпнула по серой заборной доске, — хоть тем же фермерством. Будешь выращивать коров и хрюшек на чистейших лесных травах. Рябчиков разводить можно, да хоть лосей. Тут, главное, хороший бизнес-план написать надо. Но мы с Галей тебе с этим обязательно поможем.

Юрий неторопливо двинулся по улице. Лесник говорит чудные вещи, будто бредит. Но при этом на полном серьёзе. По крайней мере, в его словах нет ни малейшего намёка на глупую шутку или стёб.

— На портале «Госуслуг» глянуть надо, — Егор Назарич зашагал рядом. — Там всегда можно найти свежую информацию о конкурсах разных.

— Э-э-э…, — Юрий остановился и повернулся к леснику, — о каких таких конкурсах?

— Ну, балда, — Егор Назарич всплеснул руками. — Я же тебе только вчера рассказывал. Мы с Галей именно так нашу фирму семейную создали. На грант не только делянки кедрами засадили, но и усадьбу нашу построили.

— А, ну да, вспомнил, — Юрий кивнул и вновь неторопливой походкой двинулся по деревенской улице.

— А невесту мы тебе найдём, не сомневайся даже, — голос лесника звенит и сверкает от оптимизма. — Если ты не в курсе, то дезурбанизация продолжается во всю. Сейчас как раз маленькие городки и деревни всякие быстрее растут. Из городов крупных народ толпами сваливает. Ты без проблем найдёшь женщину, молодую и красивую, что захочет на природу перебраться. А если ты ей ещё и хороший бизнес-план предъявишь, то она тут же за тебя замуж выйдет, прямо на полу.

Юрий не выдержал и рассмеялся. В одном предложении лесник умудрился смешать бизнес-план, совет и солёную шутку.

— У вас, поди, уже и планы большие, — Юрий провёл пальцами по глазам, а то аж слёзы едва не брызнули.

— А то! — охотно согласился Егор Назарич. — Соседями будем.

— Ага, — сыронизировал Юрий, — а когда твоя ещё не рождённая дочь выйдет замуж за моего ещё не рождённого сына, то вообще родственниками станем.

— А почему бы и нет? — Егор Назарич с ходу отмёл всякий намёк на иронию. — Глядишь, со временем, вместо усадьбы Шушбай, полноценный посёлок появится. Если население десятка два-три будет, то из районных властей и дорого капитальную до трассы выбить можно будет. Благо четыре километра всего. А там, лет через сто, и город Шушбай будет.

Ну дела, Юрий лишь качнул головой. Егор Назарич не шутит, он сам очень и очень хочет в это верить. Может быть даже старается, чтобы оно именно так и вышло. И в этом плане ещё одна семья, пусть даже по соседству через несколько километров, будет далеко не лишней. Хотя…, — Юрий украдкой бросил взгляд на лесника, — вполне возможно, что его дети в город так и не уедут, а поселятся рядом. А там сыновья обзаведутся жёнами, а дочери мужьями. Вот так сперва усадьба Шушбай превратится в посёлок, а потом и в самом деле до городского статуса дорастёт. Ведь именно так в старину возникали сперва хутора, потом деревни, а потом и новые города.

— Нет, уважаемый, — решительным тоном произнёс Юрий. — Не буду скрывать: мне нравится природа, свежий воздух, колодезная вода и прочее, прочее, прочее. Но именно здесь я жить не буду. Это точно.

— Но почему? — разочарование в голосе лесника едва не переросло в жалобный собачий вой.

— Вельшино, даже мёртвое, — Юрий махнул рукой, — навивает на меня очень плохие воспоминания. Может быть в самом раннем и беззаботном детстве я и был здесь счастлив, только начисто не помню этого. А вот в более сознательном возрасте меня всегда тяготила жизнь в секте с её нелепыми предписаниями, ещё более нелепыми ограничениями и целенаправленным невежеством. Если ты не в курсе, — Юрий глянул на лесника, — то старики специально не учили детей грамоте, и вообще отказывались говорить о Большом внешнем мире.

— Это ещё на кой ляд?

Пояснения Юрия никак и ни коем образом не укладываются в голове лесовода.

— Чтобы оградить новые поколения от дурного влияния Большого внешнего мира, — пояснил Юрий. — Ведь чем менее образован человек и общество в целом, тем больше он и общество в целом пропитаны религией. Но как раз меня Большой внешний мир манил и звал. Думаешь, я почему подглядывал за вами целых четыре года? Потому что именно вы, даже купальник уважаемой Галины Назарич, символизировали для меня Большой внешний мир. Но какой он на самом деле, я имел крайне превратное представление.

— Ну да, звучит логично, — нехотя согласился лесник.

— А самое плохое, что едва не случилось со мной, — продолжил Юрий, — так это женитьба на Анастасии Зориной. Мало того, что она была деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами, так она ещё была слаба на передок. Иначе говоря, её сексуальная привлекательность никак не соответствовала её сексуальным аппетитам. Только в Сочи 2.0 до меня в полной мере дошло, какая же адская семейная жизнь обошла меня стороной. Так что может быть когда-нибудь я и буду жить в лесу, может даже в глуши, но только не здесь. Где угодно, но только не здесь.

Объяснение получилось эмоциональным, немного сумбурным, зато правдивым. Юрий вновь расправил плечи и вздохнул полной грудью. Заодно и для самого себя получилось всё расставить по полочкам. Хотя, конечно, жаль, что мечта лесника о посёлке Шушбай сдвинулась на неопределённое время в будущее.

— Хорошо, я понял тебя. Но что же тогда дальше? — вновь заговорил Егор Назарич, когда они вернулись к чёрному внедорожнику.

— Если не сложно, отвези меня обратно в город. Тавда, кажется, — попросил Юрий, едва присев на пассажирское кресло рядом с водителем.

— Но почему прямо сейчас? — от удивления Егор Назарич едва не подпрыгнул на месте, однако коленки лесника всё же глухо ударились о «баранку». — Ведь у тебя оплачено две ночи и три дня. По договору я привезу тебя в Тавду только в воскресенье вечером.

— Обещаю, что не буду требовать вернуть деньги за пропущенные дни, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону.

— Дело не в деньгах, — отмахнулся Егор Назарич. — Я понять не могу — почему?

— Тошно мне здесь, — едва ли не через силу признался Юрий. — Это место, даже эта околица, — Юрий ткнул пальцем в окно, — вызвали в моей памяти очень много и далеко не самых приятных воспоминаний. Мне была ненавистна жизнь в секте, но мне так и не хватило сил порвать с ней, хотя бы банально удрать. Если бы не переезд в «Благодатный мир» и попытка женить меня на деревенской дурнушке, то я, может быть, так бы и остался в секте навсегда. А теперь моё прошлое кажется мне даже не кошмаром, а несусветной чушью.

— Хорошо, — ключ звонко щёлкнул в переключателе, руки Егора Назарича легли на «баранку», — я понял тебя. Но ты так и не ответил на мой вопрос.

— Какой? — Юрий в недоумении глянул на лесовода.

— Что дальше, Юра? Жить здесь ты не хочешь. Ладно, переживу. А где тогда ты хочешь жить? И с кем? — уточнил Егор Назарич.

— Не знаю, — Юрий пожал плечами. — Честное слово не знаю. Я пока в свободном полёте. Я только что избавился от прошлого. Очень надеюсь, что больше никогда не увижу это Вельшино. А о будущем мне ещё нужно подумать. Благо деньги у меня пока есть.

— И сколько? Если не секрет, конечно.

Чёрный внедорожник плавно тронулся с места. Под задней осью тихо и мощно загудел электрический двигатель.

— Двадцать тысяч, подушка безопасности, — ответил Юрий.

Скрывать от лесника правду не имеет никакого смысла.

— Ого! — Егор Назарич уважительно кивнул. — А ты молодец, не хило так подстраховался. С такими деньгами и в самом деле можно основательно подумать о будущем. Только с поисками не затягивай. А то без денег социальный рейтинг в момент просядет. Опять в «Благодатный мир» угодишь.

— О нет. Только не это, — тихо воскликнул Юрий.

Егор Назарич ловко развернул внедорожник. Вскоре околица Вельшино скрылась за поворотом едва проторённой лесной дороги. Юрий оглядываться не стал, хотя и проследил через зеркальце заднего вида, как серые от дождей, Солнца и ветра столбы словно растаяли за машиной. Ему и в самом деле предстоит подумать о будущем. Предстоит, но только не здесь и не сейчас.

— Добрый вечер, уважаемый, — Юрий слегка навалился на высокую стойку администратора гостиницы.

— Добрый вечер, уважаемый, — эхом отозвался холёный администратор лет пятидесяти в безукоризненном деловом костюме насыщенного чёрного цвета.

— Подскажите, пожалуйста, где мне найти возможность присесть за электронный рабочий стол, или хотя бы за клавиатуру полноценного компьютера? — с этими словами Юрий вытащил из кармана смартфон. — Мне предстоит серьёзное дело, а я большой не любитель тыкать пальцем в мелкий экран.

Ради экономии в гостинице «Родник» Юрий снял одноместный номер класса «эконом». Какого-либо компьютера, не говоря уже о полноценном электронном рабочем столе, в нём нет и быть не может по прейскуранту. Зато имеется вполне удобная кровать, небольшой столик, на стене плоский телевизор и в отдельной комнате душевая кабинка с унитазом. А больше Юрию и не нужно, ведь он не на отдыхе.

— Нет ничего проще, — администратор добродушно улыбнулся. — Недалеко от автовокзала находится суши-бар «Васаби». Именно там, за весьма умеренную плату, вы можете арендовать компьютер с доступом в Интернет. Вы знаете, где находится наш автовокзал?

— Конечно, — Юрий кивнул.

— Там же, в суши-баре «Васаби», вы заодно сможете перекусить. Хотя, смею заверить вас, кухня нашего ресторана выше всяких похвал, а цены не напугают ваш кошелёк. Особенно рекомендую отведать рябчиков. Правда, они не дикие, с фермы, но всё равно очень хороши.

— Верю, верю, охотно верю, — Юрий благодушно улыбнулся. — Только, при всём уважении, перед вами безработный нищеброд, который экономит на всём, на чём только можно сэкономить. Особенно на рябчиках. Но за предложение спасибо. При случае обязательно воспользуюсь вашей рекомендацией. Всего вам хорошего.

— И вам всего хорошего, — на лице администратора не дрогнул ни один мускул, хотя ему вряд ли нравится прислуживать нищебродам.

По каменным ступенькам Юрий спустился на заасфальтированный тротуар. Перед ним в обе стороны раскинулась улица Максима Горького. Вечер, рабочий день уже закончился. Поток машин на проезжей части заметно вырос, да и пешеходов прибавилось. Жители Тавды спешат насладиться вечером понедельника, хотя его и называют самым тяжёлым на неделе.

Автовокзал должен быть там, Юрий повернулся в левую сторону. Строго говоря, в северо-западном направлении через два-три квартала. А там и суши-бар «Васаби» непременно найдётся.

Шелест шин, тихий гул электрических движков и голоса людей. Юрий неторопливо шагает по тротуару. Откровенно говоря, он успел пожалеть, что отказался от предложения Егора Назарича задержаться в усадьбе Шушбай до воскресенья и как следует отдохнуть на лоне природы. Лесник обещал угостить шашлыками и жаренной на углях рыбой, но уломать так и не сумел. И лишь когда за окнами чёрного внедорожника лесника замелькали пригороды Тавды, Юрий сообразил, что оказался в районном центре в аккурат вечера пятницы. Но упрямая гордость так и не позволила дать задний ход. Внедорожник Егора Назарича, как обычно замызганный серой глиной, благополучно укатил обратно в усадьбу Шушбай. Скорей всего, никогда более они не увидятся. Да и ладно.

Благодаря навигатору в смартфоне Юрий быстро нашёл гостиницу «Родник», где и поселился в одноместном номере класса «эконом» на два дня сразу. Уже у себя в номере, через смартфон, он подал заявку на «Всероссийскую виртуальную биржу труда». Благо его личный аккаунт никуда не делся, а вносить в анкету новые данные, либо править прежние, не пришлось вовсе. Юрий ещё в Центральной областной больнице Екатеринбурга, интереса ради, обновил анкету и написал новое резюме. Но!

Это виртуальная биржа труда работает в режиме 24 на 7. А у людей, у потенциальных работодателей и начальников, начались выходные. Юрий не сразу сообразил, что первые реальные предложения он получит лишь после обеда в понедельник. То есть, когда живые люди, администраторы и кадровики, глянут на его резюме и, очень хочется в это верить, отправят приглашения на собеседование.

Пусть и не в усадьбе Шушбай в обществе супругов Кругликовых, но Юрий и так неплохо провёл выходные. Благо в Тавде есть куда пойти и на что посмотреть. Насчёт «безработного нищеброда», откровенно говоря, он загнул. Пусть и без кутежа, Юрию удалось неплохо отдохнуть. А вот что было действительно плохо, так это масса свободного времени для невесёлых дум.

Приятная не навязчивая музыка встретила Юрия, едва перед ним распахнулась дверь в суши-бар «Васаби». Как и следовало ожидать, он отделан под средневековую Японию. Стены укрыты панелями под бамбук, пол застелен ламинатом, который с первого взгляда легко принять за циновку. Только вместо низеньких столиков, сидеть перед которыми можно только на корточках, главный зал заставлен вполне себе привычными столиками и стульями. Россия — это не Япония, здесь мало кто умеет с комфортом сидеть прямо на полу на корточках.

У дальней стены, за символической перегородкой из пластикового бамбука, нашлись обещанные администратором гостиницы компьютеры. Всего три штуки, зато все свободные. Юрий быстро арендовал один из них сроком на час.

Юрий поудобней устроился на простеньком пластиковом стуле. Да, это не полноценный электронный стол. Обычная клавиатура, классическая «мышь» и плоский экран на подставке. Компьютер общественный, явно трудится не покладая рук, особенно зимой и по выходным. Однако работники суши-бара более чем достойно следят за его чистотой. Правая ладонь легла на «мышь», плоский экран тут же загорелся. Ну да, Юрий усмехнулся, рабочий стол практически пуст.

Иконка браузера. Прямо в адресную строку Юрий забил адрес «Всероссийской виртуальной биржи труда», благо была возможность выучить его наизусть. Вот и персональный аккаунт. По рукам и ногах разлилось нервное напряжение. Впрочем, Юрий тут же расслабился, сработало. Вот она магия графы «Согласен на переезд в любую точку РФ». Мало кто её ставить. Только радоваться всё равно не получается.

Та-а-ак… Глаза пробежались по списку приглашений, всего десятка два. Для первого улова очень даже хорошо. Может завтра во второй половине дня добыча будет ещё более богатой. Ну а пока…

Ожидаемо, но всё равно обидно. Приглашения из европейской части России или Приморья отсутствую начисто. Нет даже Мурманской области, что находится на Кольском полуострове за Полярным кругом, зато в Европе. Нет Алтая и вообще регионов вдоль южной границы РФ. А вот что есть, так это Сибирь-матушка во всём своём великолепии от Уральских гор на западе и до Берингова пролива на востоке.

Пальцы нервно забарабанили по пластиковому корпусу «мышки», от чего беленькая стрелка-курсор на экране принялась мелко-мелко дёргаться. Юрий сердито поджал губы. В принципе, если подождать недельку-другую, то вполне реально перехватить вакансию в европейской части, в Приморье или в южных регионах России. А если набраться терпения на месяц-другой, то вполне может повезти найти хорошую работу в Московской области, а то и в самой Москве. Ну-у-у… Юрий скривился, если верить социальным сетям. Делом не в этом.

Два дня, субботу и воскресенье, Юрий думал и думал, думал и думал, но так и не надумал, а чего, собственно, он хочет? При таком раскладе «география» отступила на задний план, зато на передний вышли деньги. Иначе говоря, имеет смысл начать перебор вариантов с наиболее щедрой оплаты труда и до менее щедрый. Деньги, они такие, лишними не бывают. Как бы не хотелось, но поиск смысла жизни придётся отложить на будущее. А сейчас в первую очередь нужно подумать о хлебе насущном. Юрий сердито нахмурился. В душе поселилось крайне неприятное чувство неопределённости, будто за спиной пропасть бездонная. Сколько не экономь, но двадцать тысяч рублей, «подушка безопасности», рано или поздно «сдуется». Нужен постоянный и, очень желательно, хороший доход. А так же постоянная крыша над головой, а не одноместный гостиничный номер разряда «эконом». Глаза вновь пробежались по приглашениям. А вот и самый денежный вариант — город Бечевинка, прости господи, Камчатский край. Заодно нужно будет глянуть в сетевую энциклопедию, дабы почерпнуть о потенциальном месте работы больше информации.

Вот уже третью сотню лет человечество не просто добывает полезные ископаемые, а делает это в поистине промышленных масштабах. Не удивительно, что все легко доступные месторождения давно выработаны. Пусть ни уголь, ни нефть, ни газ больше не являются становым хребтом современной энергетики, но они до сих пор остаются ценным химическим сырьём. В морях, что омывают Северный ледовитый океан, полно буровых платформ. Для доставки ценного голубого сырья на Большую землю широко используют танкеры арктического класса. По сути, это те же ледоколы, которые заодно перевозят огромные объёмы нефти и газа. Но!

Суда арктического класса — удовольствие не из дешёвых. Везти на «ледоколе» газ и нефть дальше на юг в тёплые моря экономически невыгодно. Вот так на Камчатке, на Шипунском полуострове в Бечевинской бухте, сперва возник перевалочный пункт Бечевинка, а уже после рядом с ним вырос полноценный город с тем же названием.

По сути, в Бечевинке происходит перегрузка газа с газовозов арктического класса на другие газовозы, менее дорогие в производстве и более дешёвые в эксплуатации. Со временем рядом с перевалочным пунктом построили завод по переработке газа. Да и как его не построить, если сырьё рядом? А там и другие предприятия подтянулись. Из первоначального посёлка быстро вырос настоящий город. И вот теперь федеральная компания сетевых магазинов «Гийкан» решила открыть в Бечевинке свои торговые площади шаговой доступности. Только специфика в том, что потребовался большой склад, ибо в местных условиях проблематично работать «с колёс». То есть доставлять прямо в магазины требуемый товар по мере его распродажи. Как раз для склада федеральной компании «Гийкан» и потребовался управляющий.

Звучит заманчиво и просто. Только, Юрий склонил голову на бок, в чём подвох? Опять ищут наиболее дешёвый вариант? Наверно, так оно и есть. Если разобраться, то работники вроде него — самые настоящие подарки для коммерческих компаний и фирм. Первоначальный опыт реальной работы уже есть, но, одновременно, не настолько внушительный, чтобы претендент на вакансию мог требовать внушительную оплату своего труда. Впрочем, если не сразу, то со временем из «Гийкан» можно вытрясти прибавку. Да и заявка свежая, только сегодня утром по московскому времени выложили. Ладно, правая рука дёрнула «мышку» с места, пусть будет Бечевинка.

Клик. Ещё клик. И ещё. Согласие рассмотреть предложение ушло потенциальному работодателю. Юрий задумчиво скосил глаза в сторону. Разница во времени часов пять. Сейчас в Бечевинке должна быть ночь. Ответ и собеседование будут завтра утром. Может, взгляд вновь переместился на список предложений, рассмотреть другие варианты? Да ну на фиг. Руки самым решительным образом сдвинули клавиатуру прочь. Запахи в суши-баре «Васаби» витают просто зашибись. Можно и нужно как следует поужинать. Тем более часовая аренда компьютера истечёт буквально через четыре минуты.

В главном зале Юрий присел за свободный столик недалеко от барной стойки. Хотелось бы сесть возле окна, или хотя бы возле стены, но нет, облом. Пусть и понедельник, но уже вечер. Влюблённые парочки, супруги с детьми и просто весёлые кампании уже заняли самые лучшие столики. Да и ладно.

Архаичного бумажного, или чуть менее архаичного из пластика, меню нет и не надо. Круглый столик сам по себе является меню. Точнее, простейшим электронным столом специально для заведений общепита. Пусть в реальности Юрий подобными никогда не пользовался, а вот в незабвенном «Куруру», ночном клубе Сочи 2.0, огромное количество раз.

Указательный палец ткнулся в кружок с символическим листком. Так, что может предложить суши-бар «Васаби»? Юрий задумчиво склонился над столиком. В первую очередь различные виды суши, то есть сырой рыбы со специями. Юрий много раз читал, видел и слышал о весьма популярном в Японии, да и во всём мире заодно, блюде из сырой рыбы, но рисковать не стал. Пустому желудку сейчас не до изысков. Тупо пожрать бы.

А вот роллы, цилиндрики варёного риса с разной начинкой завёрнутые в листья морских водорослей, будут в самый раз. Юрий быстро набрал заказ на пару не слишком дорогих и крикливых сетов. А вот смочить горлышко можно будет самым обычным морсом, в меру сладким, в меру терпким. Ещё по «Куруру» Юрий отлично помнит, что васаби и маринованный имбирь вызывают сильную жажду.

На столике загорелась зелёная надпись: «Ваш заказ принят. Пожалуйста, немного подождите». Ну что же, Юрий сел на стуле прямо, можно и подождать. Сейчас он в отпуске, так что можно хотя бы чуток пошиковать. А то очень скоро у него будет работа и придётся экономить. Скорей всего, опять придётся сесть на «похлёбку» без вкуса. Впереди у него по жизни сплошной туман в сумерках. Чего он хочет и сам не знает, но накопить денег лишним не будет. Это уж точно.

Официантка, женщина лет сорока, но весьма приятная в общении и улыбчивая, принесла заказ. Юрий машинально подхватил с подноса пару деревянных палочек. Можно и ложкой, вилкой ещё удобней, но раз роллы считаются блюдом японской кухни, то и кушать их нужно по-японски.

Первый сет ушёл влёт. Юрий только-только придвинул к себе второй, как в кармане завибрировал смартфон. Какого чёрта? Деревянные палочки легли поверх роллов. Юрий выудил из кармана электронный гаджет, который тут же разразился мелодией вызова. Номер незнакомый, что не удивительно. Тем более интересно, кому это он понадобился.

— Алло, слушаю вас, — Юрий поднёс смартфон к уху.

— Э-э-э…, — с ноткой растерянности протянул незнакомый мужской голос, — Юрий Фёдорович Сварин?

— Он самый, — Юрий кивнул. — С кем имею честь?

— Разрешите представиться, Корбин Армэн Лазаревич, директор представительства фирмы «Гийкан» в Бечевинке, Камчатский край. Вы оставляли заявку на поиск работы на «Всероссийской виртуальной бирже труда»?

— Оставлял, — помимо собственной воли Юрий вытянулся на стуле.

— Надеюсь, вы не будете против, если мы прямо сейчас проведём, так сказать, предварительное собеседование?

— Э-э-э…, — Юрий не сразу собрался с мыслями. — Если не ошибаюсь, то сейчас у вас на Камчатке должна быть ночь.

— Не ошибаетесь, ночь и есть, — охотно согласился Армэн Лазаревич. — Только я не сплю, а потому и решил не откладывать дело в долгий ящик. Так вы, надеюсь, не против?

— Нет, конечно же.

— Отлично, — обрадовался невидимый собеседник. — Вы нам подходите по всем статьям. У вас есть самое главное, святая корова, реальный опыт работы на инженерной должности. Все это хорошо, только меня смущает, почему вы, Юрий Фёдорович, уволились по собственному желанию с Иртунского деревообрабатывающего комбината? И это при том, что его директор, Клюшкин Бажен Петрович, написал вам более чем благожелательное рекомендательное письмо. Почему вы, Юрий Фёдорович, так и не остались на ИДК? Если верить Бажену Петровичу, то вас ждала отличная карьера.

Понятно, Юрий на миг закрыл глаза, но почти сразу вновь распахнул их. Ещё один вечно занятый начальник, что прочитал стандартную анкету по диагонали, и при этом даже не заглянул в текстовую часть резюме, где обычно соискатель вакансии рассказывает то, что считает нужным рассказать. Или, как в данном случае, для чего в стандартной анкете не нашлось специальных строк и галочек. Впрочем, скрывать смысла нет.

— Армэн Лазаревич, вы, надеюсь, помните, как месяца два назад все СМИ шумели о человеке, который сумел выбраться из «Благодатного мира» обратно в реальность?

Чего, чего, а столь неожиданного вопроса потенциальный работодатель точно не ожидал.

— Э-э-э…, — растерянно протянул Армэн Лазаревич, — припоминаю, было что-то подобное. Только причём здесь вы?

— При том, уважаемый, что я и есть тот самый человек, — ответил Юрий.

На том конце повисла тишина. Будет печально, если мозг Армэна Лазаревича рванул на манер новогодней петарды.

— Я потому и уволился с Иртунского деревообрабатывающего комбината, что мне потребовалось два месяца на восстановление и реабилитацию. Виртуальные капсулы «могильников» — это такая дрянь. Я выглядел ещё хуже, чем узник концлагеря времён Второй мировой войны.

— А, разве, такое бывает? — недоверчиво поинтересовался Армэн Лазаревич. — Насколько мне известно, в «Благодатный мир» обычно того, с концами. Это как умереть. А вы, случаем, не врёте?

— Армэн Лазаревич, — Юрий как мог скрыл в собственном голосе неуместную досаду, — перед вами все мои данные. Вы легко можете их проверить.

— Ну да, — нехотя согласился Армэн Лазаревич.

— Чтобы заработать на реабилитацию, мне пришлось проработать на Иртунском деревообрабатывающем комбинате два года. Да, да, удалённо, прямо из «Благодатного мира». Как раз по этой причине мне удалось серьёзно продвинуться по части программирования промышленных роботов. Сами понимаете, сделать что-либо собственными рука я не мог физически.

На том конце трубки вновь повисла тишина. Армэну Лазаревичу вновь потребовалось время, чтобы переварить новую дозу убойной информации. Вот как плохо не читать резюме потенциального работника полностью.

— Хорошо, я вас понял, — Армэн Лазаревич заговорил вновь. — А почему вы не вернулись обратно на ИДК?

— Очистные сооружения и чистота территории. При всём уважении, это не то, чем я хотел бы заниматься всю жизнь. Ну или хотя бы в ближайшие лет десять.

— Тогда зачем вы вообще устроились на ИДК? — Армэн Лазаревич напирает, словно въедливый следователь на подозреваемого.

— У меня не было выбора, — Юрий махнул рукой. — Я пошёл туда, куда меня элементарно взяли. Это сейчас, с реальным опытом и будучи в реальности, я получил больше двух десятков предложений от потенциальных работодателей всего за три дня. А тогда, без реального опыта работы, да ещё из недр «Благодатного мира», мне пришлось ждать единственного предложения больше пяти месяцев. И если бы на тот момент ИДК не был бы на грани банкротства, то ещё не факт, что Бажен Петрович взял бы меня на должность смотрящего за грязью.

— Хорошо, я вас понял. Тогда почему…

— Армэн Лазаревич, — Юрий не совсем вежливо оборвал потенциального работодателя на полуслове, — давайте я расскажу вам всё с самого начала. Так мы не потратим лишнее время на бесконечные объяснения и уточнения.

— Хорошо, я вас слушаю, — после секундной паузы согласился Армэн Лазаревич.

— Вас, конечно же, интересует, как я вообще оказался в «Благодатном мире». За хорошие дела в «могильник» не отправляют. Так вот, Армэн Лазаревич, смею вас заверить: я оказался в «Благодатном мире» не потому, что мой социальный рейтинг просел ниже сотни баллов, а потому, что у меня его не было вообще.

Неторопливо, но и не затягивая без нужды, Юрий рассказал потенциальному работодателю, как родился в секте «Истинные люди» по среди глухой тайги. Как однажды Большой внешний мир сам нагрянул к ним в деревню. Как долгие десять лет получал сперва базовое школьное образование, а потом ещё и высшее. И как, в конечном итоге, ему удалось выбраться из «Благодатного мира» обратно в реальность.

— Да-а-а… Весьма и весьма занимательная история, — произнёс Армэн Лазаревич, едва Юрий закончил повествование. — Признаться, я никогда не верил, будто из «Благодатного мира» всё же ведёт одна тропка. Но тем лучше. В общем, я вас понял, вы нам подходите.

Юрий сдержанно улыбнулся. Ну вот, можно сказать, он нашёл работу. Ладно, почти нашёл. Былой безграничной и бездонной радости, которую он пережил в первый раз ещё в Верхнеянске, больше нет. И виной тому чуть больше двух десятков предложений, что пришли в его аккаунт в ответ на резюме.

— Очень рад это слышать, — Юрий не стал тянуть с ответом. — А теперь мне очень хотелось бы узнать, чем, собственно, мне придётся заниматься и за что конкретно отвечать. Ну и размер заработка, конечно же. Надеюсь, он не будет ниже той суммы, которую вы указали в ответе на мою заявку?

— Насчёт заработка можете не беспокоиться, — заверил Армэн Лазаревич. — Будет всё, как я обещал: четыре с половиной тысячи рублей в первые три месяца на испытательном сроке. А потом пять тысяч в месяц, если, разумеется, вы успешно выдержите испытательный срок.

— Надеюсь, — осторожно, словно шагая по минному полю, заговорил Юрий, — из вас реально выбить прибавку?

— Разумеется реально, — голос Армэна Лазаревича задрожал от едва сдерживаемого смеха. — Но сперва вам придётся доказать, что вы достойны более щедрой оплаты.

— Рад это слышать, — Юрий улыбнулся в ответ. — А теперь, пожалуйста, расскажите, каким будет мой фронт работ?

— Э-э-э…, — протянул Армэн Лазаревич. — Если вы не в курсе, то федеральная сеть розничной торговли «Гийкан» буквально неделю назад начала свою деятельность в Бечевинке. Меня прислали из Москвы для организации представительства. Так что, Юрий Фёдорович, если проявите сообразительность и расторопность, то вполне сможете занять моё место.

— Я так понимаю, вы вернётесь в Москву? — тут же уточнил Юрий.

— Естественно, — не стал отпираться Армэн Лазаревич.

Весьма распространённая практика, между прочим. Штаб-квартиры крупных фирм традиционно находятся в крупных городах. А уж такой, которая ведёт бизнес по всей России и на территории сопредельных государств, сам бог велел быть в Москве.

Для организации новых представительств обычно из штаб-квартиры направляют высокопоставленных менеджеров. Но только далеко не все из них проявляют желание остаться в какой-нибудь дыре. Вот и Армэн Лазаревич не горит желанием закончить свою карьеру и жизнь в Бечевинке на Камчатке. В подобных случаях от высокопоставленных менеджеров обычно требуют не только организовать представительство на новом месте, но и подготовить себя замену из местных. На что Армэн Лазаревич только что более чем прозрачно намекнул.

— В небольших городах типа Бечевинки наши магазины обычно работают с «колёс». Вы знаете, что это такое? — неожиданно спросил Армэн Лазаревич.

— Конечно, — тут же ответил Юрий. — Со складов, которые обычно находятся в крупных районных или областных центрах, требуемые товары доставляют прямиком в магазины.

— Верно, — в голосе Армэна Лазаревича промелькнуло удовлетворение. — Специфика Бечевинки в том, что как раз в ней работать с «колёс» не получится. Почему руководством фирмы и было принято решение построить прямо в Бечевинке полноценный склад для хранения и распределения товаров по магазинам. Хотя да, по нынешним временам это анахронизм.

Вам, Юрий Фёдорович, предстоит сперва принять непосредственное участие в создании склада, организации и наладить его работу с магазинами. А потом, естественно, возглавить его. Предупреждаю сразу — подчинённых у вас не будет. Не считая автоматических погрузчиков и прочих роботов, разумеется. Возьмётесь?

— Конечно возьмусь, — тут же согласился Юрий. — За успешное создание склада, а так же за его организацию и наладку работы с магазинами, вы, несомненно, выплатите мне хорошую премию. Заодно это будет более чем хороший повод выбить из вас прибавку.

— А вы амбициозный молодой человек, — в голосе Армэна Лазаревича зазвучали нотки одобрения. — Но мне нравятся такие работники. Вопросы будут?

— Конечно будут, — тут же отозвался Юрий. — Самый главный из них, уж не сочтите за наглость, почему вы так оперативно пригласили меня на собеседование? Ведь сейчас в Бечевинке ночь.

То, что потенциальный работодатель, он же, фактически, будущий начальник, так быстро вышел на связь, вызывает некие подозрения. Не будь федеральная сеть «Гийкан» и в самом деле хорошо знакомой и широко известной, то Юрий точно не стал бы спешить с согласием.

— Хороший вопрос, Юрий Фёдорович. Вы растёте в моих глазах. Не буду скрывать, в своё время я профессионально занимался подборкой персонала. Кадры, знаете ли, решают всё. И далеко не везде живых людей можно заменить роботами. Это уже после меня, так сказать, повысили и отправили покорять Бечевинку.

Так вот, — продолжил Армэн Лазаревич. — Прежде всего я составил очень хороший запрос в базу данных биржи труда. Поверьте, я на этом деле собаку съел, и не одну. В этом плане вы, Юрий Фёдорович, оказались золотым.

— В смысле? — сдержанно воскликнул Юрий.

— Дистанционное высшее образование за четыре года — это мощно, это не каждому под силу, — охотно начал перечислять Армэн Лазаревич. — Реальный опыт самостоятельной работы вкупе с хорошей рекомендацией от прежнего работодателя. Ну и, не без этого, согласие на переезд в любую точку страны. Поверьте, это дорого стоит. В общем, нужно было торопиться. Ибо тот, кто первым сделает предложение, имеет дополнительные шансы заполучить работника. А то, что сейчас в Бечевинке ночь и я не сплю, так это не самая большая цена.

— Так, может, — в душе Юрия проснулось озорство, — мне уже сейчас попытаться выбить из вас прибавку?

В телефоне раздался короткий смешок.

— Мне нравятся амбициозные работники, но не наглые, — предупредил Армэн Лазаревич. — Я и так предложил вам самое щедрое вознаграждение за ваше резюме. Ещё вопросы будут?

Ого, а будущему начальнику палец в рот не клади, откусит вместе с рукой. Впрочем, настоящий начальник и должен быть таким.

— Да, Армэн Лазаревич, — Юрий машинально кивнул. — Как у вас в Бечевинке с жильём?

— А это уже за свой счёт. Но, смею вас заверить, — торопливо произнёс Армэн Лазаревич, — у вас будет более чем достойный выбор. Всего за две тысячи рублей в месяц вы сможете снять хорошую однокомнатную квартиру, а то и двухкомнатную. А всего за штуку — квартиру-студию.

— В так называемом «человечнике»? — уточнил Юрий.

— Разумеется в «человечнике», — Армэн Лазаревич ни чуть не смутился. — Плох тот работник, что в своё время не пожил в «человечнике». Впрочем, за ещё более умеренную плату вы вполне можете снять комнату у какой-нибудь милой одинокой пенсионерки. Ваш социальный рейтинг вполне позволяет сделать это. Ещё вопросы будут?

— Нет, Армэн Лазаревич, — Юрий отрицательно мотнул головой.

— Так вы согласны принять моё предложение?

Вот он самый главный вопрос. Юрий в задумчивости склонил голову, пальцы машинально подхватили палочки для еды, но тут же опустили их обратно на цилиндрики роллов с тунцом.

В принципе, грех отказываться. Бечевинка, Камчатский край. Из окна и в самом деле может открыться великолепный вид на льдину, на которой белый медведь доедает свежепойманного тюленя. Но, коль уж в качестве приоритета выбрал деньги, не стоит давать задний ход в самый ответственный момент. С его знаниями и опытом, даже с учётом согласия на переезд в любую точку страны, больше не предложат. А потенциальный начальник производит хорошее впечатление, по крайней мере, по телефону.

— Хорошо, Армэн Лазаревич, — Юрий мысленно махнул рукой, — я принимаю ваше предложение.

— Отлично, — ответил Армэн Лазаревич. — Будем считать, что предварительно мы уже договорились. Завтра днём пришлю вам официальное приглашение. Как скоро вы будете в Бечевинке? Предупреждаю сразу: более двух недель на переезд я вам не дам.

— Армэн Лазаревич, — от неуместного веселья смартфон едва не выскользнул из руки, — в данный момент я нахожусь в Свердловской области. Прямо сейчас, уж извините, на вокзал не побегу. Вечер уже, а я ещё не поужинал. А вот завтра утром сразу отправлюсь на автовокзал и часа через три буду в Екатеринбурге. А там либо прямым рейсом в Петропавловск-Камчатский, либо с пересадкой, если прямой рейс так и не найдётся.

— Я вас понял. Тогда всего вам хорошего и приятного вечера, — напоследок пожелал Армэн Лазаревич.

— И вам доброй ночи, — отозвался Юрий.

Гудок отбоя, смартфон вернулся обратно в карман. Пальцы вновь подхватили палочки для еды. Вот оно преимущество роллов — подогревать не нужно. Будь вместо них обычные щи, то они успели бы остыть. Цилиндрик риса с тунцом в обёртке из листьев морских водорослей погрузился в крошечную пиалу с соевым соусом. Ну вот он и нашёл работу, деревянные палочки подцепили ролл и аккуратно отправили его в рот. Однако в задумчивости Юрий так и не обратил внимания на пряный вкус. Конечно, не факт, что новая работа окажется приятной, но и заранее расстраиваться тоже не стоит. То, что с обязанностями главного по складу, он справится, можно не сомневаться. Но Бечевинка… Да, это не Москва и не Владивосток. Да только в его ситуации…

Мысль на полуслове оборвала вибрация смартфона. Да кто там ещё? Рука вытащила из кармана плоский гаджет. Номер незнакомый. Ещё один работодатель?

— Алло, слушаю вас, — Юрий поднёс смартфон к уху.

— Сварин Юрий Фёдорович? — осведомился на этот раз женский голос.

— Он самый. С кем имею честь?

— Надеждина Антонина Сергеевна, фирма «Дик», Владивосток, Приморский край. Вы оставляли заявку на «Всероссийской виртуальной бирже труда»?

— Так точно, оставлял, — палочки для еды вновь улеглись на недоеденные роллы.

— Надеюсь, вы не будете против прямо сейчас провести предварительное собеседование?

Во дела! Юрий так и замер на стуле со смартфоном возле уха. А говорят, будто снаряды в одно и то же место дважды не падают. Падают! Да ещё как! Проклятье, Юрий тряхнул головой. Не об этом нужно думать, не об этом.

Владивосток, это же, прости господи, Приморье, Приморский край. Ничем не хуже европейской части России. Отличный климат, великолепная природа. Опять же, Китай под боком. Это точно не Бечевинка и белый медведь на льдине. Но! Шальная мысль не хуже ледяной воды окатила разгорячённое воображении, Юрий тряхнул головой. Всё не может быть настолько хорошо.

— Так вы согласны прямо сейчас провести предварительное собеседование? — голос потенциальной работодательницы нервно дрожит от напряжения, или от бессонницы?

— Антонина Сергеевна, — Юрий, наконец-то, справился с изумлением, — разрешите предложить вам сэкономить массу времени и сил. Я уже получил хорошее предложение. Мне обещали четыре с половиной тысяч рублей на три месяца на испытательном сроке, и пять тысяч после успешного завершения испытательного срока. Вы готовы предложить мне пять и пять с половиной тысяч соответственно?

Сказанул… И сам поразился собственной наглости. А как же иначе? Юрий много раз читал и видел подобное в фильмах. Это же как по учебнику. Это же отличный способ заранее выбить из потенциального работодателя прибавку к зарплате. Если только, конечно, получится развести Армэна Лазаревича и Антонину Сергеевну на «аукцион невиданной щедрости».

В трубке раздалось недовольное пыхтение.

— Юрий Фёдорович, — голос Антонины Сергеевны брызнул ледяными осколками, — я собиралась предложить вам не более трёх тысяч восьмисот на испытательном сроке и максимум четыре сто, если вы успешно пройдёте испытание. Зато работать вы будете на зелёной окраине Владивостока. Из окна вашей мастерской открывается отличный вид на залив Петра Великого. Где это вам предложили больше?

— Бечевинка, Камчатский край, — не стал скрывать Юрий. — Да, из окна моей будущей мастерской, в лучшем случае, будет вид на Бечевинскую бухту, газовозы и белых медведей. Только, в нынешней ситуации, для меня гораздо важней деньги, а не прекрасный вид на залив Петра Великого. Так вы готовы предложить мне пять и пять с половиной тысяч соответственно?

— Нет, — сказанула, как отрезала, Антонина Сергеевна. — Всего вам хорошего.

— И вам спокойной ночи, — вежливо произнёс Юрий, но смартфон уже разразился сигналом отбоя.

Вот так, телефон вернулся обратно в карман, у потенциальной работодательницы едва хватило вежливости не нагрубить ему самым похабным образом. Получается, Юрий машинально подхватил палочки для еды, она и в самом деле рассчитывала продать ему отличный вид из окна на залив Петра Великого вместо более высокой оплаты труда. Хотя да, Юрий криво усмехнулся, он только что потерял, мягко говоря, отличную возможность перебраться во Владивосток. Это верно. Да только до сих пор непонятно — ему самому это нужно? Или нет? Впрочем, будут деньги, будет опыт, можно будет перебраться и во Владивосток.

Юрий вновь принялся за роллы, то и дело смачивая горло в меру сладким и в меру терпким морсом. Жаль, конечно, что так и не удалось развести двух потенциальных работодателей на «аукцион невиданной щедрости». Может, ещё кто позвонит? Но нет, Юрий неторопливо, едва ли не растягивая удовольствие, съел все роллы, выпил весь морс, досыта налюбовался интерьером суши-бара «Васаби», но никто более так и не позвонил. Не зря говорят, что в одно и то же место снаряд трижды не падает.

Системные часы на экране смартфона, белые цифры на фоне бирюзовой морской волны, показывают 9:59. Рано, но уже почти. Юрий в нетерпении переступил с ноги на ногу. Правая рука в готовности номер один легла на дверную ручку. Ещё немного… Ведь не зря говорят, что точность — вежливость королей.

Десять часов ровно — пора. Ладонь тут же слетела с круглой ручки, костяшки пальцев несколько раз гулко ударились в дверь.

— Войдите, — донеслось изнутри.

Массивная на вид дверь из липовой древесины с никелированной ручкой плавно отошла в сторону. Юрий с бодрым видом переступил порог в кабинет начальника. Бывать здесь ему приходится нечасто. Да и чего здесь смотреть? Кабинет начальника, да и представительство федеральной сети магазинов шаговой доступности «Гийкан» в целом, находится в одном из двух бизнес-центров славного города Бечевинка, причём не в самом крутом. Любимый начальник, Армэн Лазаревич Корбин, сидит за массивным на вид столом всё из той же липовой древесины. Со своим-то заработком вполне мог бы позволить себе натуральную древесину. Причём не сплошь химическую ДСП, а натуральный массив. Но таким ненавязчивым образом Армэн Лазаревич подчёркивает, что он тут временно. Настанет час, и он… В общем, не хочет Армэн Лазаревич навсегда оседать в богом забытой Бечевинке, очень не хочет.

Не так давно Армэну Лазаревичу стукнуло пятьдесят лет. Однако пристрастие к здоровому образу жизни, а так же лысая, словно биллиардный шар, голова здорово молодят его. А деловой костюм, будто только что из прачечной, делает его гораздо более важным и солидным, хотя рост и комплекция в целом изрядно подводят. Чуть раскосые глаза и тёмная кожа мягко намекают, что в его роду полно выходцев из Азии. Впрочем, это же Россия, в которой традиционно проживает уйма самых разных народов и национальностей. А последнюю сотню лет началось активное смешение кровей. Не даром всё чаще и охотней жители самой большой в мире страны называют себя россиянами.

— О, Юрий Фёдорович, — довольно протянул Армэн Лазаревич, — вы, как всегда, точно в срок.

— Так вы сами назначили точное время, — Юрий охотно подхватил словесную игру.

Живой секретарши, или хотя бы виртуального киберпомощника, у Армэна Лазаревича нет. Зато имеются электронный рабочий стол, календарь и гораздо более простенький компьютерный помощник, по сути, говорящая записная книжка. Впрочем, начальник прекрасно справляется и так.

— Садись, — махом руки начальник указал Юрий на стул для посетителей возле стола.

Юрий послушно опустился на мягкий стул. В голове само собой возникло наставление Петра первого подчинённому, как нужно вести себя перед ликом начальника. Только с Армэном Лазаревичем залихватский и немного туповатый вид не прокатит. Более всего главный представитель фирмы «Гийкан» не терпит подхалимаж и некомпетентность.

— Ну что же, Юрий Фёдорович, — Армэн Лазаревич самодовольно улыбнулся, словно кот, что стащил у хозяйки котлету прямо со сковороды, — теперь и только теперь нас всех можно поздравить с успешным запуском торговой сети «Гийкан» в Бечевинке, да не обойдут газовозы её бухту и терминал стороной.

Это да, Юрий послушно кивнул и улыбнулся начальнику в ответ. В городе разом распахнули свои двери сразу пять магазинов «Гийкан». Отдельно и особо Армэна Лазаревича радует то обстоятельство, что сие важное событие произошло в пятницу 25 августа. То есть накануне Первого сентября. Тем самым они застали пик спроса на товары для школьников, хотя, конечно, магазины «Гийкан» в первую очередь торгуют продуктами питания.

Бойкая торговля накануне Дня знаний — это ещё цветочки. После памятного разговора по телефону в суши-баре «Васаби» в Тавде прошло чуть больше двух месяцев. И без того короткий отпуск закончился. Буквально через день Юрий уже сошёл с междугороднего автобуса на автовокзале Бечевинки. И-и-и… С первого же дня с головой погрузился в водоворот срочных и важных дел. Ей богу, будто со скалы сиганул. Армэн Лазаревич, как и обещал поручил ему организацию склада для непродовольственных и продовольственных товаров длительного хранения. Буквально через неделю Юрий возблагодарил Господа бога, что и в без того обширном перечне товаров не оказалось ни одного скоропортящегося.

Ситуация едва ли не один в один с Иртунский деревообрабатывающим комбинатом. Больше месяца Юрий был занят по самое горло. В свободное от основной работы время ему пришлось в экстренном порядке латать дыры в собственных знаниях, едва ли не с ноля изучать складское и торговое дело. К концу второй недели жизни в Бечевинке Юрий по достоинству и в полной мере оценил те знания и тот опыт, что он накопил за два года на ИДК. Иначе справиться в столь сжатые сроки ему бы ни за что не удалось. По крайней мере, и этому обстоятельству Юрий радовался особо, ему не пришлось расчищать Авгиевы конюшни за предшественником. И это само по себе очень хорошо.

И вот сегодня, 8 сентября 2090 года, можно сказать, он успешно сдал экзамен — работа склада непродовольственных и продовольственных товаров длительного хранения налажена на пять с двумя плюсами. По крайней мере заведующие пятью магазинами «Гийкан» получают требуемые товары в срок и жалоб на самого Юрия не имеют.

— Юрий Фёдорович, — тон голоса Армэна Лазаревича преисполнился торжеством и официальностью, — по результатам работы вам полагается премия в размере одной тысячи рублей.

— Большое спасибо, — пусть и сдержанно, но вполне искренне, ответил Юрий.

Тысяча рублей — это хорошо. Но могло быть ещё лучше.

— Только сегодня утром я отослал в Москву, в головной офис, подробный отчёт. Между прочим, не забыл упомянуть в нём и ваше имя. Чуете, что это значит? — лицо начальника враз стало хитрым-хитрым.

— Отлично чую, Армэн Лазаревич, — Юрий не стал отпираться.

Армэн Лазаревич москвич. Лишь господь бог ведает в каком колене. Начальник до сих пор официально прописан именно в столице. В Бечевинку его прислали для запуска сети магазинов «Гийкан». После чего Армэн Лазаревич твёрдо намерен вернуться обратно в Москву. Главная интрига всего представительства в том и заключается, кто именно останется вместо него в этом кабинете и сможет купить массивный рабочий стол из натуральной древесины.

— Кроме вас, Юрий Фёдорович, я нанял ещё несколько специалистов, — начальник будто читает мысли. — Это главный администратор и пять заведующих магазинами. У них у всех, с разбросом в две недели, заканчиваются испытательные сроки. Но уже сейчас я могу сказать, что они все успешно выдержали испытание. А потом, к чему скрывать, я устрою между вами конкурс вот на этот стул, — Армэн Лазаревич выразительно шлёпнул ладонью по подлокотнику. — Вы, Юрий Фёдорович, уже в числе возможных претендентов.

В народе не зря говорят: обещать — не значит жениться. Но внешне Юрий улыбнулся и произнёс:

— Если я правильно вас понял, то из вас уже можно выбить прибавку к зарплате?

— На каком основании? — лицо Армэна Лазаревича вмиг стало серьёзным.

— Ну как же, Армэн Лазаревич, — Юрий нарочито театрально всплеснул руками. — Вы же сами только что отметили мою работу щедрой премией в тысячу рублей. А так же однозначно дали понять, что я вполне могу рассчитывать на ваше место.

— А вот и нет, — Армэн Лазаревич откинулся на спинку кресла.

— А на каком основании? — тут же вежливо поинтересовался Юрий.

— На том, Юрий Фёдорович, что ваш испытательный срок ещё не закончился, — начальник будто сама любезность.

— Железный аргумент, — согласился Юрий.

Пусть аргумент железный, но всё равно жаль. То, что о прибавке к зарплате можно заикнуться только после окончания испытательного срока, ещё ничего. Хуже другое. После себя Армэн Лазаревич оставит кого-нибудь из местных. Как бы не хотелось, а выбивать прибавку придётся уже из нового директора. И это при том, что ещё неизвестно, как у них сложатся отношения на фоне острой конкуренции за этот кабинет и кресло на колёсиках под седалищем начальника. Армэн Лазаревич хотя бы сам понимает, какую мину закладывает? Или у него стиль работы такой? Месяц с небольшим — всё же малый срок, чтобы узнать за начальником такие тонкости.

— Вот что, Юрий Фёдорович, — благодушие аж прёт из начальника, — разрешаю вам отправиться домой прямо сейчас. Благо сегодня пятница. А вам и так слишком много раз приходилось задерживаться на работе сверх урочного. Не дело это. Наладьте личную жизнь. Познакомитесь, в конце концов, с хорошей женщиной. Ну и далее, не мне вас учить. Откровенно говоря, — глаза Армэна Лазаревича и в самом деле чуть было не стали раскосыми, — в своём штате я предпочитаю иметь семейных сотрудников, особенно женатых. А вам уже тридцать лет.

Хорошее предложение. На этот раз Юрий улыбнулся начальнику вполне искренне.

— Э-э-э…, этот день будет оплачен полностью? — на всякий случай уточнил Юрий.

— Да за кого вы меня принимаете? — делано возмутился Армэн Лазаревич. — Конечно полностью, — гораздо более спокойно заверил начальник. — Можете идти.

Отличное предложение! Почаще и побольше бы таких. Но вслух Юрий произнёс другое:

— Благодарю вас, Армэн Лазаревич, — Юрий поднялся со стула для посетителей. — Приятных вам выходных.

— Иди, иди уже, — Армэн Лазаревич нетерпеливо махнул рукой. — Женщину себе нормальную найди.

Прозрачные двери не самого крутого в Бечевинке бизнес-центра сперва услужливо распахнулись перед Юрием, а потом торопливо захлопнулись за спиной. Улица встретила прохладной сыростью. Серые тучки над головой, того и гляди, прольются мелким противным дождиком. Но для Камчатки, да ещё осенью, погода более чем нормальная. Так что грех жаловаться. По мраморным ступенькам Юрий спустился с крыльца на тротуар. На другой стороне улицы, наискосок в сотне метрах, высокой круглой башней из стекла и бетона громоздится второй в Бечевинке бизнес-центр. Тот самый по крутости и арендной плате первый в городе.

Раз погода хорошая, а дождя нет, то не грех прогуляться до дома пешком. Бодрой походкой Юрий зашагал по тротуару. Правда, свежий и холодный ветер с бухты то и дело норовит поднырнуть под плотную куртку, либо залезть ледяными пальцами за воротник. Юрий машинально поправил тёплую кепку. Но это всё мелочи жизни, на которые не стоит обращать внимания вовсе.

В прошлом столетии в Бечевинской бухте была база подводных лодок и небольшой одноимённый посёлок на берегу. Посёлок был настолько маленький, что у него было даже улиц, только номера домов. Зато теперь полноценный город Бечевинка вытянулся вдоль берега толстой лентой. Склад, где работает Юрий, находится ближе к сопкам, на окраине. Да и правильно, что ему в центре делать? Здесь и начальство близко. Хотя, и это тоже надо признать, Армэн Лазаревич всё равно может завалиться с проверкой в любой момент, вне зависимости от количества осадков и температуры воздуха на улице. В чём не раз и не два Юрий успел убедиться лично.

Юрий вдохнул полной грудью. Хорошо-то как! Наконец-то закончилась головомойка последних недель. Пора, пора, ох как пора входить в нормальный режим сна, отдыха и, конечно же, работы. А это значит, что будет не лишним вновь заняться спортом. А то социальный рейтинг слегка просел, ибо в нём очень даже не хватает баллов за очень полезную привычку пробегать по утрам не меньше восьми километров. Да и для здоровья польза будет огромная.

На миг Юрий притормозил перед прозрачной витриной продовольственного магазина. Мясные окорока, колбасы и головки сыра выглядят как настоящие. Кажется, будто даже пахнут. Но на деле это всего лишь макеты. Да и, Юрий тихо рассмеялся, не дело сотруднику фирмы «Гийкан» отовариваться в магазинах других продавцов. Но это ладно, Юрий бойко зашагал дальше.

И так, перед ним два базовых варианта. Первый — бегать совершенно бесплатно в небольшом парке возле дома. Второй — записаться в фитнес-клуб, что находится недалеко от дома, но это уже за деньги. Хотя, Юрий хитро прищурился, имеется третий базовый вариант — купить полноценную беговую дорожу. Увы, Бечевинка не может похвастаться обилием хотя бы просто погожих деньков. А бегать под дождём, особенно под осенним и со снегом, как-то не хочется. Но проблему с утренними пробежками нужно будет решить несколько позже.

Бечевинка как город хоть и гораздо крупней посёлка подводников, но всё равно маленькая. Не прошло и десяти минут, как Юрий подошёл к своему дому на Сестринской улице, типичному «человечнику» аж на тридцать этажей при восьми подъездах.

— Юрий, добрый день.

От неожиданности Юрий вздрогнул, в момент вернулся из мира дум и грёз на грешную землю. Уже возле подъезда судьба, или просто случай, столкнул его с Карташовой Милой, соседкой с нижних этажей. На вид девушке лет двадцать пять. Красивая, стройная, лицом и фигурой здорово напоминает Анастасию Зорину, бывшую невесту. Правда, не деревенскую дурнушку с кривыми зубами в реальном Вельшино, а почти фотомодель в Сочи 2.0. Впрочем, не исключено, что и Мила не отказала себе в удовольствии лечь под скальпель пластического хирурга. Только править свою внешность в реальности стоит довольно дорого. Обязательная медицинская страховка на подобные траты не распространяется. Всё равно не распространяется, даже если человек попал в аварию, либо иной несчастный случай, где его внешность серьёзно пострадала.

Красная куртка на плечах соседки перехвачена на талии рёмнем с яркой медной бляшкой. Осенние сапожки на длинных каблучках, голова укрыта серым тёплым платком. Это сейчас мода такая.

— Добрый день, уважаемая, — Юрий вежливо склонил голову.

— Как я вижу, сегодня вы вернулись домой раньше обычного.

— Совершенно верно. Начальник пожаловал меня хорошей премией и, заодно, отпустил пораньше домой, — Юрий не удержался, чтобы не похвастаться перед соседкой.

— О-о-о, наверняка это связано с тем, что в нашем городе открылись сразу пять магазинов «Гийкан». Я права? — Мила не сколько спрашивает, а сколько уточняет.

— Вы правы, — Юрий самодовольно улыбнулся. — И в этом важном событии имеется толика моей заслуги.

Соседка явно не прочь постоять у подъезда подольше и почесать языками. Только самому Юрию очень хочется домой.

— Разрешите пройти, — вежливо попросил Юрий.

— Да, да, конечно же, — с плохо скрытым недовольством Мила всё же отошла в сторону.

Юрий торопливо обогнул соседку и нырнул в подъезд. Едва доводчик мягко закрыл за ним дверь, как Юрий остановился и оглянулся. С Милой они живут в одном подъезде. Он на двадцать седьмом, а она, кажись, на пару этажей ниже. Однако почему-то пересекаются подозрительно часто. Вон, она уже успела каким-то образом узнать его имя, а заодно где он работает. Сам Юрий, хоть убей, не помнит, когда успел представиться и рассказать о своей работе.

Да это же… Юрий развернулся и медленно побрёл к дверцам лифта. Неожиданная мысль яркой молнией сверкнула в голове. Да эта самая Мила проявляет к нему явный интерес, пока ещё, правда, в рамках приличия. Не будь он так измотан и занят все последние недели, то и сам непременно заметил бы к себе недвусмысленный женский интерес.

— Дом, дом, милый дом, — архаичным стальным ключом Юрий отпер входную дверь.

Как бы Армэн Лазаревич не торопил Юрия на работу, однако начальник всё же дал ему целый день на личное обустройство. В Бечевинке нашёлся более чем приличный список самых разных вариантов, но Юрий предпочёл поселиться в «человечнике». А что? Он молодой и холостой. Жить в подобной однокомнатной квартире с маленькой кухней и совмещённым санузлом вовсе незазорно. Тем более он уже прожил в подобной больше двенадцати лет.

Возле входной двери Юрий скинул куртку и ботинки. Как хорошо после сырой и прохладной улицы погрузить ноги в мягкие войлочные тапочки типа «ни шагу назад». Хотя одна очень существенная разница между этой квартирой и той, что была у него в Верхнеянске, всё же имеется. Там у него был отличный компьютер с электронным рабочим столом, отдельной клавиатурой и аж с тремя широкими экранами. В реальности позволить себе такую роскошь Юрий не может. Пока не может. По-крупному счёту ему и не к чему три экрана. На всё про всё вполне хватает слегка потёртого жизнью и предыдущими владельцами ноутбука. А вот что действительно не нравится, так это бардак. Со всей этой свистопляской по запуску торговой сети успел заметно запустить собственное жилище.

Наконец пластиковая корзина для белья показала дно. Последнюю наволочку Юрий закинул в жерло стиральной машины и захлопнул дверцу. Вскоре стиральный агрегат довольно заурчал и загудел электрическим моторчиком. На кухне Юрий навёл себе «похлебку», старую знакомую без вкуса. Так-то он вполне может позволить себе питаться по-человечески нормальной едой, но дело не в этом.

Нормальную еду требуется готовить. А там и грязная посуда, и включенный постоянно холодильник, и регулярные пробежки по магазинам. А так набил желудок привычной «похлёбкой», в два счёта сполоснул стакан, тарелку, ложку и побежал на работу. Питаться полуфабрикатами из разряда «разорви упаковку и разогрей в микроволновке» очень не хочется. Да и для талии с желудком такая диета не есть хорошо. На то, чтобы научиться элементарно готовить, хоть ту же перловую кашу, нужно время, время и ещё раз время. Короче говоря, в его доме не хватает женской руки. Очень не хватает.

«Похлёбка» съедена, тарелка, стакан и ложка чистенькие и блестящие убраны обратно на сушилку для посуды. Юрий опустился на диванчик напротив рабочего стола. Чем бы заняться? Чем бы теперь заняться? Поработать? От столь ужасной мысли тут же взвыла спина, а глаза налились кровью. Нет уж! Юрий мысленно одёрнул сам себя. Он и так наработался за последние недели выше крыши. Нужно отдохнуть, только как именно?

Полноценного телевизора с широким плоским экраном и удобным пультом управления нет, да и ладно. Если ноутбук сдвинуть на край стола, то он вполне сойдёт за телевизор. Правда, экрану далеко до нужных размеров, да и пульта нет. Зато в Интернете полно всякого видео. А если оплатить подписку на какой-нибудь онлайн кинотеатр, то можно наслаждаться шедеврами мирового кинематографа хоть сутки напролёт. Впрочем, Юрий торопливо пересел с дивана за рабочий стол, руки двинули ближе ноутбук, одно дело у него есть.

Армэн Лазаревич — бывалый начальник, профессиональный кадровик. Не зря же он более чем прозрачно намекнул, что предпочитает иметь в своём штате семейных сотрудников, особенно женатых. Юрий поднял крышку ноутбука. Вот и ему давно пора найти женщину. Причём не просто подружку, любовницу и компаньонку для развлечений, а полноценную жену. Ему и самому надоело жить монахом. Да и о семье давно пора подумать. Тридцать лет, четвёртый десяток пошёл. Если не шевелиться, то легко и пятый проморгать.

Юрий рывком выдвинул левый нижний ящик рабочего стола. Лежит, да и куда ей деться? В углу пустого ящика сиротливо приютилась пачка презервативов. Ещё в самолёте до Петропавловск-Камчатский Юрий решил купить что-нибудь для интимных свиданий с женщиной. Так, на всякий случай, благо у презервативов достаточно большой срок годности. И, поди же ты, большой срок годности пришёлся очень кстати. Это в Верхнеянске ему буквально же в первый день повезло познакомиться с Викой. Сердце тут же неприятно кольнула былая боль. Что, что, а половые гомоны мозги не пачкали, регулярный секс и всё такое. А вот в Бечевинке вышло иначе.

В реальности мужчин и женщин примерно поровну. Мало носить штаны и бриться по утрам. Нужно шевелиться, чтобы найти хотя бы подружку на ночь. Юрий скривился, а ему случайная подружка не нужна. Ящик с треском задвинулся обратно. В памяти всплыли не такие уж и далёкие воспоминания о лесоводах. Как бы мало они не общались, но это была первая полноценная семья, с которой Юрию довелось познакомиться. Егора Назарича и Галину Назарич связывают не только любовь и влечение друг к другу, а ещё дети и совместный бизнес. Как говорится, и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности. Нет же, Юрий сердито пождал нижнюю губу, если уж искать женщину, то сразу жену.

На экране ноутбука быстро появился рабочий стол. Юрий не стал утруждать себя цветной картинкой, а оставил приятный голубой фон. Интернет, браузер, поисковик. В специальной строке Юрий в два счёта забил запрос. В ответ поисковик ещё быстрей выдал несколько миллионов вариантов. Впрочем, сайт знакомств «Два кольца» как обычно вне конкуренции на самой первой странице на самой верхней строчке. Между прочим, отличный вариант. Курсор в виде белой стрелки переместился на ссылку, левая кнопка мыши дважды выразительно щёлкнула. На подобных сайтах женщины гораздо чаще и охотней ищут мужей. А вот мужчины часто предпочитают разные варианты. Впрочем, создать липовые аккаунты для различных левых целей не получится. Сайт «Два кольца» заботится о своей репутации.

Клик по кнопке «Зарегистрироваться». Юрий быстро заполнил строчки анкеты с красными звёздочками. Точный адрес указывать не нужно, даже город не обязательно, если только по желанию. Зато строчку «Социальный рейтинг» Юрий заполнил с особой радостью. Как ни как, а у него 418 баллов. Самое первое, на что обратят внимание потенциальные невесты, это как раз социальный рейтинг. Ведь не зря в настройках фильтра он идёт самым первым.

В целом по России социальный рейтинг колеблется в пределах от пятисот до семисот баллов. Пусть его 418 находятся ниже нижней границы, но для молодого мужчины без детей, без собственного дома или хотя бы квартиры, без личного автомобиля, да ещё который только-только по настоящему начал трудовую биографию и карьеру, размер социального рейтинга более чем приличный. Хотя, откровенно говоря, в первую очередь его социальный рейтинг отражает отсутствие штрафов. А то за курение табака, злоупотребление алкоголем, лишний вес и прочие злоупотребления система буквально с кровью режет баллы.

Так, ещё сфотографировать самого себя на смартфон и выложить фотку для анкеты. Самое главное в строке с надписью «Цель знакомства» Юрий совершенно искренне выбрал опцию «Для создания семьи».

Отлично, анкета заполнена. Клик по кнопке «Зарегистрироваться». На экране ноутбука выскочили символичные песочные часы. Песчинки, внешне похожие на квадратики, неторопливо пересыпаются из верхней треугольной колбы в нижнюю. Но вот выскочила надпись «Регистрация подтверждена». Следом брякнул смартфон. Юрий подхватил его со стола и провёл пальцем по тёмному экрану. Точно — пришла СМС. Его официально уведомили, что он успешно зарегистрировался на сайте «Два кольца».

Как и полагается солидному Интернет-ресурсу, «Два кольца» регистрирует новых соискателей через сайт «Госуслуги». Так владельцы сайта сразу убивают двух зайцев. Во-первых, потенциальный соискатель сразу доказывает, что он живой человек. А во-вторых, как раз по этой причине не может быть и речи, чтобы завести на сайте знакомств хотя бы ещё один левый аккаунт. И уж если указал в строке с целью знакомства «Для создания семьи», то и создавай семью. А если нужна всего лишь любовница для редких встреч на её территории, то и выбирай опцию «Для интимных встреч». Только подобные объявления пользуются среди женщин плохим спросом. А очень часто и вовсе отсекаются фильтром при поиске и отборе.

Да-а-а… Юрий лишь зря пошарил глазами по столешнице в поисках стакана с водой. Зарегистрироваться и заполнить анкету, это легко. А теперь предстоит самое трудное — перечень пожеланий к будущей спутнице жизни. И самая первая строчка — социальный рейтинг. Юрий в задумчивости уставился на мерцающий курсор. Да ладно, пусть будет прочерк. Откровенно говоря, он и сам не уверен в собственной ценности для брачного рынка. Ещё и цену себе набивать? В любом случае перенастроить требования к потенциальной жене никогда не поздно.

Возраст — это легче. Пусть будет от двадцати пяти и до тридцати. Когда жена старше, Юрий поморщился, это ещё ничего не значит, но традиция требует, чтобы жена была младше мужа. Не моложе двадцати пяти лет — самое то. Связываться с ещё более молодыми, тем более с малолетками, нет никакого желания. Как раз после двадцати пяти молодые люди заканчивают образование, находят работу и задумываются о дальнейшей жизни.

Да и всё, пожалуй. Курсор переместился на кнопку «Готово». Остальные строчки пусть пока останутся пустыми. В конце концов ему нужен опыт. Однако волнение всё равно едва ли не в прямом смысле взяло за горло, когда Юрий отправил-таки свою анкету на всеобщее обозрение. Впрочем, ничего страшного не произошло, земля под ним не разверглась. Даже вулканы Камчатки и те не выбросили в небеса столбы пламени и дыма. Только на экране бывалого ноутбука появилась надпись: «Ваша анкета отправлена».

Ух! Юрий перевёл дух. Как будто сто километров с полной выкладкой за раз пробежал. Крышка ноутбука тихо закрылась. Или, что вернее, со скалы в холодную воду сиганул. Впереди выходные дни, как раз можно будет подождать. А уже потом, в понедельник вечером после работы, можно будет разобрать первые результаты. А там точно видно будет, как и каким образом подправить фильтр. Да и самому пуститься в самостоятельный поиск лишним тоже не будет. Можно и сейчас, но правая рука лишь бессильно шлёпнулась на крышку ноутбука. Нет, не получится. От волнения пальцы пролетают мимо кнопок. Нужно, нужно сперва успокоиться.

На маленькой кухоньке Юрий остановился возле разделочного стола. По правую руку раскрытым зевом зияет отключенный холодильник. На столе в гордом одиночестве возвышается трёхлитровая бутыль бытового фильтра. Сквозь прозрачный пластик отлично видно, что он наполнен едва на половину. Но ничего крепче воды в квартире больше нет.

Стакан фильтрованной воды ухнул в желудок, Юрий даже крякнул для порядка. Может, и в самом деле купить хотя бы одну бутылку водки для особо торжественных или нервных случаев. Как сейчас, например.

К чему обманывать самого себя? Юрий ещё разок наполнил стакан из фильтра. Сейчас он сделал первый шаг, чтобы в очередной раз круто изменить свою жизнь. Как знать, может быть с женщиной, что согласится разделить с ним судьбу, он сумеет понять, чего же он на самом деле хочет от этой жизни.

Неделю назад, когда склад непродовольственных и продовольственных товаров длительного хранения заработал в штатном режиме, а Первое сентября благополучно минуло, Юрий вдруг понял, что не испытывает к своей работе большой симпатии. Да, это честный труд. Тот самый труд, что позволяет ему каждый день кушать, иметь крышу над головой и спать в чистой и тёплой постели. Только уже ради этого имеет смысл честно исполнять свои обязанности и должным образом. Но не более того. Юрий даже удивился, когда Армэн Лазаревич первым спросил его о возможной прибавке к зарплате.

Так-то оно так. Пустой стакан вернулся обратно на сушилку над раковиной, Юрий машинально развернулся к выходу с кухни. В режиме «по умолчанию» ему полагается озаботиться собственной карьерой. Шутка ли? Стать директором сети магазинов «Гийкан» в Бечевинке. Сколько зарабатывает начальник подчинённым знать не полагается. Это едва ли не федеральный закон. Но Армэн Лазаревич получает всяко больше пяти тысяч рублей. А там дальше, если занять его место, то можно расширить количество магазинов «Гийкан» в Бечевинке, а так же открыть ещё несколько за её пределами. Да, Камчатка и Камчатский край в целом до сих пор плохо заселены. Особенно если сравнить их с Приморьем и европейской частью России. Но дело как раз в том, что население растёт, плюс бойко развивается туризм. Вон, в гостиной Юрий опустился на диван, с каждым годом становится всё больше и больше желающих подняться на вулкан Ключевская сопка, дабы плюнуть в его жерло, ну или бросить монетку на счастье. Правда, в стране давно победил безнал, зато специальные монетки можно легко и просто купить в любой сувенирной лавке. В общем, возможностей для карьеры, для головокружительной карьеры вплоть до переезда в головной офис в Москву, имеются. Вопрос в другом — а нужно ли ему это?

Вот ещё одна причина, в некотором смысле самая сокровенная, почему он не стал указывать место жительства потенциальной жены. Не стальными же цепями он прикован к Бечевинке. Юрий усмехнулся. Для него до сих пор не составит большого труда умчаться хоть на другой конец страны, а то и планеты Земля в целом. Юрий сердито пошевелил плотно сжатыми пальцами. Чего уж обманывать самого себя: он не настолько дорожит работой в торговой сети «Гийкан», чтобы искать жену исключительно в Бечевинке.

Треск дверного звонка словно грохот землетрясения. Юрий ошпаренным котом подскочил на диване. Сердце вскачь, дыхание спёрло, руки сами собой сжались в кулаки. Будто одного раза было недостаточно, дверной звонок затрещал ещё раз. Ну да, Юрий расслабил пальцы и выпрямил спину, а чего он ещё захотел от дешёвой модели? Вместо приятной мелодии простенький электромагнит до одури колотит мелким молоточком по стальному колокольчику. Да и хрен с ним. Юрий в недоумении уставился на входную дверь. Кто это может быть? В Бечевинке он прожил не так уж и много недель, чтобы успеть обзавестись хотя бы одним другом. Причём таким другом, который может нагрянуть в гости в любой момент без приглашения. Тем более интересно, кто же это может быть?

— Иду! Иду! — прямо на ходу крикнул Юрий, когда дверной звонок разразился дурной трелью в третий раз.

Наконец противная трель стихла.

— Вы!!! — удивление единым выдохом вырвалось из груди, когда Юрий распахнул входную дверь.

— А что? Ты ждал в гости президента или, как минимум, губернатора Камчатского края?

Мила. Соседка Мила, что живёт где-то на нижних этажах, замерла с довольным видом на пороге квартиры. Только теперь на ней не тёплая куртка, а красивое вечернее платье приятного зелёного оттенка без рукавов и с глубоким декольте. Красный пояс выразительно подчёркивает её талию. Правда, причёска подкачала. Шедевра парикмахерского искусства нет и в помине. Тёмные волосы перехвачены на затылке в банальный хвостик чёрной резинкой. Да и на ногах вместо кокетливых туфель на шпильках обычные домашние тапочки.

Левая рука соседки прижимает к груди большую зелёную бутыль шампанского. А пальцы сжимают белый пакет с закуской. Свободная рука Милы всё ещё упёрта в выпуклую кнопку дверного звонка.

— Не понял, — только и сумел вытолкнуть из себя Юрий.

— Да чего тут понимать! — Мила торжественно махнула свободной рукой. — Юра, это судьба!

— Какая ещё судьба? — Юрий упорно не догоняет.

— Да какая может быть ещё? — Мила деланно обиделась. — Ну, соображай: «Два кольца». Не прошло и часа, как ты выложил на нём свою анкету.

— А ты откуда знаешь?

— Может, для начала, я пройду? — Мила хитро улыбнулась.

— А, ну да, проходи, — Юрий отступил в сторону.

Птичкой, рыбкой, дельфином Мила пролетела, проскользнула, запрыгнула в квартиру. Юрий лишь тупо закрыл за незваной соседкой дверь, а то из коридора ощутимо тянет холодом. Бутылка глухо бухнула, когда Мила поставила шампанское на стол возле ноутбука. Рядом на столешницу шлёпнулся белый пакет.

— Надеюсь, у тебя найдётся парочка бокалов и хотя бы одна тарелка под закуску? — Мила, словно приведение с мотором, проскочила мимо Юрия.

— Найдётся, — только и сумел ответить Юрий, но Мила уже убежала на кухню.

— О-о-о! Ещё один любитель «похлёбки»!

Юрий завернул следом на кухню. Вся такая красивая и фигуристая, но с важным видом хозяйки, Мила застыла перед распахнутой дверцей холодильника. Юрий почему-то сразу смутился и произнёс:

— Бокалы и тарелки вон там, на сушилке.

— Ну хоть посуда есть, — Мила стащила с сушилки над раковиной два стеклянных бокала. — Да не расстраивайся ты так, я и сама на «похлёбке» сижу. Вон, заодно и фигуру берегу, — бокалы, зажатые в руке соседки, словно веером очертили её фигуру «рюмочкой».

Однако Юрий уже пришёл в себя. А потому с самым решительным видом перегородил выход с кухни.

— Стоп, уважаемая, давайте объяснимся, — Юрий, для ещё большей наглядности, невольно подражая матери, упёр руки в бока. — По какому праву вы хозяйничаете в моей квартире?

— Так я же уже объяснила, — лицо Милы вытянулось от удивления. — «Два кольца». Ты же сам меньше часа назад выложил на нём свою анкету. Говорю же тебе, это судьба.

— Судьбу пока оставьте в стороне, — Юрий так и не тронулся с места. — Да, с час назад я зарегистрировался на сайте «Два кольца». Только вы тут при чём?

— Ну хорошо, — Мила послушно присела на табуретку возле обеденного столика. — У меня самой на сайте «Два кольца» вот уже больше года висит анкета. Между прочим, тоже «Для создания семьи», — Мила погрозила пустым бокалом. — На свой смартфон я вывела уведомления, если на сайте появляются новые анкеты. В смысле, не просто новые, а такие, какие проходят через мой фильтр.

Юрий стрельнул глазами в сторону. А, ну да, на сайте знакомств и в самом деле имеется такая возможность. Это обычная практика.

— А тут смотрю, — Мила театрально закатила глаза, — новая анкета появилась. Я как на фотку глянула, так сразу тебя узнала. Говорю же, это судьба!

Соседка аж сияет от радости, будто получила благодатную весть свыше.

— Мы же в одном подъезде живём, я только на два этажа ниже. Чуть ли не каждый день встречаемся, то у подъезда, то в лифте. Так какого хрена демагогию разводить? Я тут же схватила шампанское, закусить и сразу рванула к тебе. Тем более у меня сегодня выходной, а тебя начальник уже отпустил домой пораньше. Говорю же! — Мила бойко вскочила с табуретки. — Это судьба!

— Больше года, говоришь, — Юрий недоверчиво сдвинул брови.

— Не веришь? Так проверь, — Мила махнула пустыми бокалами. — У меня на страничке вся информация имеется, в том числе когда я зарегистрировалась.

— А вот и проверю, — Юрий развернулся и двинулся в комнату.

Загружать ноутбук заново не пришлось, Юрий лишь поднял экран. Вход в Интернет. «Два кольца». Личный аккаунт. Ого, уже несколько приглашений.

— Вон! Вон моё приглашение! Второе сверху, — за спиной брякнули пустые бокалы. — Карташова Милана Спартаковна.

Юрий тут же навёл курсор на второе сверху приглашение. Двойной клик. Тут же развернулась личная страничка Карташовой Миланы Спартаковны. Ты смотри, Юрий выпрямился на стуле, и в самом деле Мила. И-и-и… Юрий пошарил по анкете глазами. Соседка и в самом деле зарегистрировалась на сайте «Два кольца» больше года назад, когда ещё сам Юрий был в «Благодатном мире».

— Судьба, милый, судьба.

За спиной выразительно чпокнуло, Юрий обернулся. Ничего страшного. Мила не забыла прихватить из дома заодно и штопор. И пока Юрий проверял её анкету на сайте «Два кольца», соседка весьма ловко откупорила бутылку шампанского. Вопреки опасениям, игристое вино так и не ударило в потолок шипучей струёй.

— Держи, — Мила протянула Юрию полный бокал с прозрачным вином. — А теперь выпьем за встречу. За судьбу!

Предложенный соседкой тост отдаёт чрезмерным пафосом, зато искренний. Уж точно глаза у Милы горят от радости и, чёрт побери, от вожделения. Охренеть! Бокалы мелодично стукнулись. Юрий тут же осушил свой одним глотком до самого дня. Нужно признать, отличное игристое вино.

— Да, да, это хорошее шампанское, — Мила поставила пустой бокал на стол возле ноутбука. — Поверь, я в этом хорошо разбираюсь. А теперь ты получишь то, чего тебе так не хватало все эти два месяца.

Красный пояс в момент слетел с талии Милы. Оказывается, главное достоинство платья с приятным зелёным оттенком в том, что оно легко снимается. Мила лишь повела плечами, как платье послушно опало к её ногам. Перед Юрием предстала точённая девичья фигурка. Небольшая грудь и почти плоский живот. Кожа покрыта лёгким загаром. Мила явно пользуется солярием, но в меру. Символические трусики ничего не скрывают, а лишь намекают на внеземное блаженство.

В голове зашумело, Юрий потёр виски пальцами. И вряд ли тут дело в одном бокале шампанского, пусть и хорошего качества. Организм самым похабным образом тут же напомнил, что у Юрия и в самом деле вот уже сколько там месяцев не было секса. Сначала из-за реабилитации, а потом из-за работы. Зато теперь…

Щёки запылали жаром. Однако остатки силы воли и здравого смысла с отвагой камикадзе бросились в бой.

— Стоп, притормози! — Юрий выставил перед собой растопыренные ладони. — Да, мы знакомы с тобой больше месяца, но это шапочное знакомство, и не более того. Зачем ты так гонишь лошадей?

От волнения и, чёрт побери, от возбуждения Юрий лишь по факту заметил, что уже перешёл с нежданной гостьей на «ты».

— Ну ты силён! — Мила придвинулась на шаг ближе, однако Юрий тут же на шаг отступил. — Ты первый, кто при виде меня практически голой потребовал что-то там объяснить.

— Не отступай от темы, — с трудом просипел Юрий. — Отвечай.

С отвагой смертников остатки силы воли и здравого смысла сумели-таки отразить натиск половых гормонов и откровенной похоти. А вот уже на счёт второй атаки никаких гарантий. Но Мила и сама не стала развивать наступление.

— Хорошо, будь по-твоему.

Мила с большой неохотой отступила назад, но тут же демонстративно повернулась к нему спиной и так эротично подняла с пола платье и красный пояс. Юрий лишь нервно сглотнул, хотя все, все без исключения, первобытные инстинкты орут и требуют завалить эту бабу прямо на пол, чтобы тут же…

— На самом деле всё просто, — Мила с эротичной ленцой бросила платье и пояс на стол. — Ты уже давно приглянулся мне. Я уже давно пыталась с тобой сойтись, да только твоя работа не оставляла мне никаких шансов.

— Как это не оставляла? — Юрий с трудом перевёл дух.

— До сего дня ты возвращался домой в таком затраханном состоянии, что тебя не смогли бы соблазнить даже райские гурии, — охотно пояснила Мила. — Всё, что тебе хотелось, так это сперва добраться до кухни пожрать, а потом до кровати и завалиться спать.

В точку! Юрий смущённо отвёл глаза в сторону. Было дело. Запуск любого нового дела требует массу времени и сил. А когда в голове чугунным колоколом шумит усталость, а пустой желудок пудовыми кулаками колотит по позвоночнику, тут и в самом деле не до телесных прелестей соседки на два этажа ниже. Тем более на дворе не лето, а на соседке плотная тёплая куртка, а не эротичный купальник.

— Но, как я только сегодня поняла, на работе у тебя, наконец-то, устаканилось, — между тем продолжила Мила. — Другой женщины рядом с тобой я так и не заметила. Ну а раз ты зарегистрировался на сайте «Два кольца», то какой-либо женщины у тебе вообще нет. И не смотри на меня так, — Мила расхохоталась, — у меня самой вот уже год мужика не было. Мы же взрослые люди! Потребности, знаешь ли. И, между прочим, мне завтра с утра на работу.

Как не странно, но именно упоминание работы помогло Юрию успокоиться. В конце концов если молодая и красивая женщина предлагает заняться любовью, то грех ей отказать. Будь, что будет! Юрий шагнул навстречу Миле и единым движение подхватил соседку на руки.

— О-го-го! — с восторгом воскликнули Мила. — И что дальше?

Вместо ответа Юрий опустил Милу на кровать. Зря, что ли, она двуспальная? А кожа у соседки в самом деле весьма и весьма приятная на ощупь.

— Секундочку, — Юрий метнулся к столу и вытащил из нижнего ящика полную пачку презервативов, предосторожности лишними не бывают.

— Зачем? — разочарованно протянула Мила. — Я принимаю противозачаточные пилюли. А эти…, — всего одним словом соседка умудрилась передать всю свою нелюбовь к презервативам. — В общем, они только притупляют отношения.

— Ну уж нет, — к собственному удивлению твёрдо произнёс Юрий. — Заниматься любовью без резиновых посредников я буду только с женой.

— Ну раз так…, — Мила тут же пошла на попятную.

Небольшая заминка с резиновыми посредниками ничуть не охладила пыл новой знакомой. И вот Юрий вновь почувствовал под собой молодое и сильное тело весьма красивой женщины. Это было чудесно! Походя Юрий с немалым удовольствием отметил, что фигура у соседки всё же не до такой степени точёная, как у куклы. Нет. Мила явно не пользовалась услугами пластических хирургов, предпочитая более традиционные способы следить за своей фигурой. В первую очередь это «похлёбка», ну и спорт, разумеется.

Зашибись! Юрий без сил растянулся рядом с Милой. Вот что вынужденное воздержание с психикой делает. Так и с катушек слететь недолго. Прав, прав Армэн Лазаревич, пора, ох как пора, как минимум обзавестись постоянной женщиной.

— Я сейчас за шампанским сбегаю, — Мила соскользнула с кровати.

Боже! Юрий закатил глаза. Как же эротично и красиво она поднялась на ноги… А как двигается… Кажется, будто стулья и стол сами уступают ей дорогу. Впрочем, Юрий поднялся с кровати следом, нужно заодно и ему воспользоваться моментом.

Уже в туалете использованный презерватив скрылся в глубинах канализации Бечевинки. Заодно в раковине ополоснуть руки. Чтобы там Мила не говорила о резиновых посредниках, однако разницу Юрий так и не почувствовал. Тем лучше. Презервативы, того, надёжней.

— Держи, — Мила протянула Юрию полный бокал.

Пока он бегал в туалет, Мила вернулась с кухни и улеглась на постели поверх простыни в весьма и весьма соблазнительной позе. А почему бы и нет? Но это чуть позже. Юрий пригубил отличное шампанское и опустился рядом с соседкой.

Теперь, когда первый самый горячий порыв страсти прошёл, Юрий несколько лучше разглядел Милу. Ого, она напоминает Анастасию Зорину. Но не ту, что была в реальном Вельшино, а ту, что оказалась в базовой локации «Вельшино». Стройная и подтянутая, Мила по мере сил и возможностей заботится о своём теле. Нужно признать, получается у неё очень даже хорошо. Хотя, конечно, до профессиональной фотомодели она всё равно не дотягивает.

А ещё в чём-то Мила напоминает Анастасию по характеру, по едва уловимой внутренней энергетике. Разница была бы явно меньше, не будь в активе Милы полноценного образования и опыта реальной жизни в Большом внешнем мире. Наверно, это и в самом деле судьба. Юрий улыбнулся собственным мыслям.

— Мила, — Юрий опустил на прикроватную тумбочку пустой бокал, — в моей жизни ты стала самой первой реальной женщиной.

— Да ну брось, — Мила недоверчиво отмахнулась. — В тридцатилетних девственников, да ещё в наши вольные времена, я не верю. Да и не похож ты на девственника. Опыт у тебя точно есть.

— Ну да, есть, — Юрий вытянулся в полный рост, да так, что пятки свесились с матраса. — Даже больше: можно сказать, что двенадцать лет я был женат. Даже золотое обручальное кольцо носил.

— Не может быть, — Мила тут же нахмурилась. — И сколько у тебя детей? И где они?

— Детей нет и быть не могло в принципе, — с печальной усмешкой пояснил Юрий. — Отношения были исключительно виртуальные. Я ведь недобиток. Слышала о таких?

Мила старательно наморщила лобик, но вспомнить, кто такие недобитки, так и не смогла.

— Я из «Благодатного мира» четыре месяца как вернулся.

— Юра! — Мила приподнялась на локте и нависла над ним грозовой тучей. — Врать-то ври, только меру знай. Из «Благодатного мира» назад в реальность ходу нет. Это как помер, только без похорон, гроба и крематория.

На удивление Мила рассердилась не на шутку. И с чего это вдруг? Юрий мысленно пожал плечами. Да, обычно люди не сразу ему верят, но ещё никто и с ходу не обвинял его во лжи.

— Так ты что не помнишь, как четыре месяца назад все СМИ шумели о недобитке, что вернулся из «Благодатного мира»? — удивлённо уточнил Юрий.

— Милый, — соседка сама любезность, — эти самые СМИ, особенно «жёлтые», меня не интересуют. Если что и было на самом деле, то я всё благополучно пропустила.

— А если произойдёт что-нибудь действительно важное?

— А если произойдёт что-то действительно важное, то новость всё равно дойдёт до меня тем или иным образом. А так на эти самые СМИ только время зря терять.

Логика весьма своеобразная, однако, нужно признать, в ней имеется рациональное зерно. Юрий и сам новостями особо не интересуется, мимо него тоже много чего проходит незаметно. Однако если новость действительно важная, то она и в самом деле тем или иным образом дойдёт до него. Например, через Армэна Лазаревича, либо через других работников торговой сети. Через случайно подслушанный разговор в магазине. В некоторых случаях о новостях Юрий узнавал из листовок и плакатов, что то и дело расклеивают по городу. А так и в самом деле получается хорошая экономия времени.

— Ладно, раз у нас наклёвываются серьёзные отношения, то расскажу тебе всё. Только, — Юрий приподнялся на локтях, — пошли на кухню.

В голом виде на кухню — это уже перебор. Юрий натянул на себя трусы. Да и Мила тоже решила ограничиться лишь этой частью своего гардероба.

— Извини, но, кроме «похлёбки» без вкуса, у меня ничего нет. Не ждал я гостей. Хотя, хочешь, можно сгонять в магазин.

— Да ладно, не нужно, — Мила весьма эротично прислонилась к стене плечом. — «Похлёбки» хватит. Только дай я сама наведу.

Кормить гостя, да ещё новую любовницу, «похлёбкой» — грубейшее нарушение не только этикета, но и здравого смысла. После такого «ужина» второй интимной встречи может и не быть. Да и вообще может последовать бурный разрыв отношений. Но Мила и сама прекрасно поняла, к кому пришла в гости и каким образом. Из белого пакета она достала немного хлеба и порезанную тонкими кружочками колбасу. Юрий лишь усмехнулся, когда увидел, какую закуску к шампанскому принесла Мила. Более чем явное доказательство, что соседка прибежала на свидание вдруг и в большой спешке.

— Надеюсь, хотя бы из школьного курса истории ты помнишь, как в тридцатых годах начался исход несогласных с политикой властей в дикие леса, в горы и на необитаемые острова? — начал Юрий, едва Мила перестала старательно месить «похлёбку» ложкой и вновь подняла на него глаза.

— Ну-у-у…, — Мила задумчиво наморщила лобик, — что-то такое было. Если не ошибаюсь, тогда же, в тридцатых, «Благодатный мир» заработал на полную катушку. За низкий социальный рейтинг в него отправлять начали. Я права?

— Да, — Юрий кивнул. — Не все решились на яростный протест. Нашлись и такие, кто предпочёл по-тихому смыться.

— А, понятно, — Мила погрузила ложку в «похлёбку».

— Так вот, — Юрий собрался с мыслями и продолжил. — В первую очередь подальше от властей и цивилизации в целом рванули самые разные религиозные секты. В том числе и секта «Истинные люди». Она окончательно отделилась от православия в середине тридцатых. Заодно вобрала в себя много так называемых староверов. Благо у них более чем богатый и многовековой опыт бегства от властей.

Спокойно и неторопливо Юрий рассказал Миле всё. И как родился в тайге, и как однажды Большой внешний мир сам нагрянул к нему в деревню, и как он оказался в «Благодатном мире» и как в конечном итоге всё же сумел из него выбраться. Мила слушала молча, лишь механически забрасывая в рот разведённую «похлёбку». Постепенно недоверие на её лице сменилось на удивление, а после и на жгучий интерес.

— В жизнь бы не поверила! — с жаром воскликнула Мила, едва Юрий закончил рассказ. — А ты, это, точно не врёшь?

— Мила, — устало произнёс Юрий, — какой смысл мне врать? Это не то достижение, которым можно гордиться. Правда всё равно рано или поздно всплывёт.

— Тоже верно, — нехотя согласилась Мила. — Тогда, — на лице любовницы отразилась убойная смесь любопытства и страха, — расскажи, как оно там, в «Благодатном мире»?

— А то, понимаешь, о «Благодатном мире» такие дикие слухи и домыслы ходят, — закончил за соседку Юрий.

— Верно, — Мила сдержанно улыбнулась. — Вроде как и рай, говорят, только, почему-то, добровольно переселяться никто не хочет. Вон, у моего отца один знакомый был, инвалид первой группы, на коляске старой и скрипучей всё катался. Ладно, пенсию хорошую заработать успел, не бедствовал. Так ему столько раз предлагали переселиться в «Благодатный мир». Дескать, вновь ходить будешь, вновь женщин любить будешь. Так он ни в какую. Если какой работник социальный на него наседать начинал, так знакомый отца чуть в драку не лез и при этом орал дурным голосом: «Только через суд!»

Юрий негромко рассмеялся. Мила так смешно и так уморительно изобразила праведный гнев инвалида-колясочника, что не рассмеяться невозможно.

— Так как оно там? — в голосе Милы вновь мелькнула странная смесь жуткого интереса и страха.

— Райский ад, если двумя словами, — со вздохом произнёс Юрий. — Только там понимаешь, что смысл жизни не в том, чтобы жрать, пить и трахаться от заката до рассвета…

Юрий давно привык, что людей жутко интересует его жизнь в «Благодатном мире». В реальности о «виртуальном рае» и в самом деле сложилось весьма и весьма превратное представление. А ещё Юрий давно убедился на собственном опыте, что гораздо быстрей и проще будет терпеливо рассказать и ответить на все вопросы, нежели ещё дольше отнекиваться и объяснять новому знакомому, что это не та тема, на которую Юрию хочется говорить.

— Вот почему Вика, моя первая жена, предпочла остаться в Верхнеянске навсегда. Хотя, конечно, жизнь там не сахар. Но она не одна такая. Чего уж там, весь Верхнеянск такой, — закончил Юрий.

— Никогда не слышала о Верхнеянске, — призналась Мила. — Хотя да, странно это, практически добровольная нищета.

— Ну нет, — тут же возразил Юрий, — до действительно настоящей нищеты там далеко. Пусть и без «жира», но жизнь в Верхнеянске вполне сносная. Уж точно никто там милостыню у церкви не просит. Если у тебя больше нет ко мне вопросов, то расскажи о себе, — попросил Юрий.

— Давай, сначала выпьем, — предложила Мила. — Зря я что ли полгода бутылку берегла.

— Подождала бы ещё пятьдесят лет, стала бы обладательницей коллекционного шампанского, — пошутил Юрий.

Шутка вышла грубая и явно неудачная. Мила даже не улыбнулась, а лишь сердито поджала губки. Однако всё равно разлила по бокалам неколлекционное шампанское.

— Биография у меня самая обычная, — Мила опустила пустой бокал на стол. — Не так давно мне исполнилось двадцать пять лет. Надеюсь, теперь ты сам понимаешь, зачем я затеяла всю эту возню с «Двумя кольцами»?

— Понимаю, — Юрий покрутил пальцами пустой бокал.

Двадцать пять лет — это многое объясняет. Начиная с того, что Мила не кокетничает и не скрывает свой возраст. Это хорошо. С другой стороны, двадцать пять лет — очень важный возраст в жизни современных молодых людей. К двадцати пяти годам, как правило, заканчивается учёба и начинается работа, заодно молодые люди задумываются о будущем и, как правило, начинают активно создавать семьи. Не говоря уже о том, что именно после двадцати пяти лет возникает реальная опасность загреметь в «Благодатный мир», если размер социального рейтинга упадёт ниже сотни баллов.

— Больше пятнадцати лет назад мои родители переехали в Бечевинку, — между тем продолжила Мила. — Один в один как у тебя: работы в Подольске, это в Одесской области, для них не нашлось. Зато здесь отыскались сразу две вакансии. Уже здесь я окончила школу. Только, — Мила вздохнула, — пять лет назад родители опять сменили место работы и жительства. Вместе с моими младшими сёстрами они укатили куда-то под Иркутск.

— И ты жалеешь, что не укатили вместе с ними? — осторожно поинтересовался Юрий.

— Нет, — Мила улыбнулась. — Та дыра под Иркутском, я всё никак не могу запомнить название того посёлка, ещё покруче нашей Бечевинки будет. Да и к тому времени я уже снимала отдельную квартиру и вообще окончательно стала взрослой. Откровенно говоря, отец не захотел брать меня с собой, а мать не посмела ему перечить. Вот так я и осталась в Бечевинке. Сейчас я работаю официанткой в ресторане «Торпеда». Слышал о таком?

— Если и слышал, то не придал значения, — признался Юрий. — В принципе, раз в месяц я вполне могу позволить себе посетить подобное заведение. Только зачем? Деньги лучше копить на более важные дела.

— Ты по этому «похлёбкой» питаешься?

— Не только, — Юрий кивнул. — Кроме экономии, это облегчает быт. Вон, посуду мыть практически не нужно, готовить не нужно, по магазинам бегать не нужно. Да и холодильник напрягать.

— И ты всю жизнь вот так и собираешься прожить с отключённым холодильником?

— Нет, конечно же, — Юрий энергично замотал головой. — Зачем, по-твоему, я зарегистрировался на сайте «Два кольца»?

— А, тоже верно. Я и сама почти по тем же причинам на «похлёбке» сижу.

— Всё-таки, расскажи о себе? — вновь попросил Юрий.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Мила. — Извини, рассказывать о своих бывших я не буду. Да и вряд ли тебе будет интересно.

Юрий ничего не ответил, но эту тему и в самом деле лучше не трогать. Это в Вельшино если молодая жена в первую брачную ночь оказалась не девственницей, то обманутый муж получал полное право прикопать её труп возле болота. В реальности нравы гораздо более вольные. Да и как оно может быть иначе, если женщины уже давно ни в чём не уступают мужчинам по части карьеры, науки и прочих профессий. А эффективные противозачаточные и легкодоступный тест ДНК позволили мужчинам избавиться от страха воспитывать чужого ребёнка под видом собственного.

— После окончания образования я перепробовала много занятий и профессий. Была продавщицей, няней, домработницей, социальным работником. Сейчас, как я уже говорила, работаю официанткой.

— Ты так и думаешь остаться простой официанткой? — спросил Юрий.

— А чего здесь постыдного? — Мила с вызовом уставилась на него. — Больше половины моих коллег давно и успешно работают официантками, поварами, музыкантами. Это честный и востребованный труд. «Торпеда» является полноценным коммерческим заведением, приносит доход и платит все положенные по закону налоги.

Юрий виновато отвёл глаза в сторону. Трудно не согласиться с Милой. Да, научно-технический прогресс и смена социальной формации сделали людей гораздо более бойкими и подвижными. Но не всем же в самом деле быть крупными бизнесменами, политиками, чиновниками высокого ранга, генералами и популярными артистами. Большая часть людей всё равно предпочитает просто жить, наслаждаться тем, что у них уже есть, и не мечтать о неких великих свершениях. Те же лесоводы Кругликовы вполне довольны своей работой, своей усадьбой посреди тайги и судьбой в целом. Хотя да, личного реактивного самолёта и них нет и никогда не будет.

— Да не расстраивайся ты так, — Мила уловила настроение Юрия. — Я вовсе не собираюсь до конца жизни работать простой официанткой, хоть это честный и вполне востребованный труд. У меня в планах создать свою фирму, семейную, скорей всего. Хочется заработать побольше денег, чтобы свалить из Бечевинки.

— И куда? — уточнил Юрий.

— В идеале, конечно же, в Москву, — Мила мечтательно закатила глазки, от чего её обнажённая грудь стала ещё более выпуклой и соблазнительной. — Но вполне подойдёт и небольшой городок на берегу тёплого моря, где растут яблони и сливы, а огурцы можно выращивать без теплиц и парников в открытом грунте. Например, — Мила на миг замялась, — в Запорожскую область, на берегу Азовского моря.

— А почему именно Азовского, а не Чёрного?

— Мне так хочется. А почему — сама не знаю.

— И по этому ты решила выйти замуж?

— В том числе и по этому, — легко призналась Мила. — Мама постоянно втирала мне, как важно порядочной девушке найти себе мужа. Социальный рейтинг штука важная. А ещё дети, ипотека, наконец. Да и вдвоём замутить любое дело гораздо легче.

— Кстати, — Юрий выпрямился на табуретке, — какой у тебя социальный рейтинг?

Вот уж точно язык мой — враг мой. Сам по себе вопрос считается бестактным. Это как подойти на улице к незнакомцу и прямо спросить, сколько он зарабатывает денег. Если нет особой надобности, то люди не любят об этом говорить. К примеру, Юрий до сих пор не в курсе, какой социальный рейтинг у его непосредственного начальника Армэна Лазаревича. Сам виноват, нужно было не трепать языком, а сразу глянуть на личной страничке Милы на сайте «Два кольца».

— Если ты не заметил, какой у меня социальный рейтинг, то напомню — 211 баллов, — бестактный вопрос Милу не смутил. — Хотя да, я прекрасно понимаю, что это маловато будет, — торопливо добавила соседка.

— А, это, — только и сумел промямлить Юрий.

— Да, это ещё одна причина, по которой я решила покончить с экспериментами и остепениться. Сам понимаешь: у меня теперь очень даже хороший стимул стараться. Но и ты, Юрий, уж извини за прямоту, тоже из «Благодатного мира» вернулся. Это, почитай, как в тюрьме тринадцать лет отсидел. Для полного и окончательного сходства ещё только куполов во всю грудь не хватает.

Юрий окончательно смутился. Аналогия более чем верная. Хотя сейчас классических тюрем больше нет. Да и купола по количеству проведённых за решёткой лет никто более не набивает. За серьёзные правонарушения сразу отправляют в «Благодатный мир». А за более мелкие административные дела вполне хватает следственных изоляторов.

— Не обижайся, пожалуйста, — примирительным тоном произнесла Мила. — У каждого из нас имеются недостатки. Да, с ними можно и нужно бороться, но ценить нужно достоинства. Пошли, — Мила приподнялась из-за стола и сладко потянулась. — Одного раза мне недостаточно.

И то верно, Юрий поднялся следом. Четыре месяца без женщины, можно и нужно навёрстывать упущенное. Тем более в пачке осталось ещё девять презервативов.

Они во второй раз занялись любовью. Пусть без прежней «голодной» страсти, зато более изысканно и с большим наслаждением. Пусть Мила работает простой официанткой, зато в постели страсть как хороша. В этом она опять напомнила Анастасию, но Юрий быстро прогнал эту мысль.

Лишь когда часы на стене показали девять вечера, Юрий напомнил Миле, что ей, вообще-то, завтра с утра на работу. Соседка тут же предложила остаться на ночь, но Юрий мягко, но твёрдо, отверг это предложение. Не стоит форсировать события. Если всё сложится удачно, то у них вся жизнь впереди. Мила нехотя согласилась и тут же предложила уже в воскресенье вечером отправиться в ночной клуб. На что уже Юрий ответил отказом, ибо уже ему в понедельник с утра на работу. Да, да, всё так строго, ибо испытательный срок ещё не закончился. Каким бы явным успехом не был бы запуск сети магазинов «Гийкан», но это не повод просить у начальника отгул для буйства в ночном клубе. Вот после ещё можно будет попробовать. А пока не стоит дразнить закон подлости.

После недолгих препирательств он всё же сошлись на следующей пятнице, когда у обоих будут выходные дни, и уже ничто не помешает им как следует оттянуться в клубе в ночь на субботу на полную катушку. А то ещё по Верхнеянску Юрий прекрасно знает, что отдых, даже оттяг, и в самом деле необходим хотя бы раз в неделю.

— А что мы будем делать всю эту неделю? — на пороге своей квартиры Мила остановилась и глянула на Юрия снизу вверх.

— Видно будет, — ответил Юрий. — В конце концов никто и ничто не запрещают нам встречаться хоть каждый день. Если ты забыла, то мы живём в одном подъезде.

— Может, всё же…, — опять было начала Мила.

— Нет, — отрезал Юрий. — Не будем форсировать события.

— Ладно, — Мила окончательно сдалась. — Тогда до встречи.

Дверь в квартиру мягко захлопнулась. Юрий ещё немного постоял на пороге и оправился домой. Можно на лифте, это быстрей. Зато на своих двоих дольше.

Уже у себя в квартире Юрий плюхнулся на диван. Руки привычно обняли мягкую спинку. Сытость, двойная сытость, накрыла его с головой. Теперь у него есть подружка, любовница, дай бог, невеста и, глядишь, жена. Вот как удачно, что Мила живёт рядом, под боком, почти. Хотя… Следом за сытостью нахлынула грусть. Юрий понурил голову. На память пришла Вика. Ведь вопреки всем условностям «Благодатного мира» он считал её женой. Но, увы, Вика предпочла остаться в «Благодатном мире». Это её недостаток, ибо своё место в реальности она так и не нашла. Зато обрела его в виртуальном Верхнеянске. Глянуть на её личную страничку на каком-нибудь литературном сайте? Взгляд упал на закрытый ноутбук. Нет, не нужно. Юрий вновь расслабился, по телу прокатилась приятная дрожь. Увы, нужно жить дальше, строить реальные отношения с реальной женщиной. А Вика? А что Вика? Всё, что он может сделать, так это сохранить о ней добрую память.

По оконным стёклам методично забарабанили крупные капли дождя. Юрий повернул голову. Зелёные шторы едва ли наполовину скрывают прямоугольный провал на улицу. Там, снаружи, плещется мокрая и холодная тьма. Лишь снизу едва-едва пробивается свет уличных фонарей.

Да-а-а… Юрий уронил голову на мягкую спинку дивана. Бечевинка — это и в самом деле не то место, где ему хотелось бы провести свою жизнь. Суровая северная природа, на горизонте конусы потухших и действующих вулканов. Где-то там на юге тяжело дышит Берингово море, точнее, Авачинский лазив, куда, в свою очередь, выходит Бечевинская бухта.

Вот и Мила более чем прямо дала понять, что тоже не желает провести в Бечевинке всю жизнь. Свалить отсюда вдвоём и в самом деле будет гораздо легче. Но. Но. Но. Не стоит форсировать события. В Миле присутствует какая-то загадка, даже недосказанность. Мелочь? Не скажи. В конце концов ему нужна жена, а не подружка на ночь.

— Верь мне, ты не пожалеешь! — Мила щебечет во всю. — «Прибой» — он не самый крутой клуб в Бечевинке, зато самый клёвый. И уж точно самый демократичный.

— В смысле самый демократичный? — Юрий глянул на Милу сверху вниз.

— Ну, это, — Мила на миг сбилась с весёлого щебета, — цены там самые реальный. За престиж не дерут. Зато музыка и свет зашибись!

Юрий ещё в глаза не видел ночной клуб «Прибой», однако со слов Милы получается, что это и в самом деле отвязное место. Впрочем, Юрий едва сдержал смешок, выбор небогатый. Кроме «Прибоя» в Бечевинке найдётся от силы ещё два ночных клуба.

А пока вечер только набирает обороты. По осеннему времени уже стемнело, зато Набережная подводников осветилась яркими уличными фонарями. По правую руку во всю сияют окнами жилые дома. На первых этажах яркими витринами выделяются магазины, кафешки и прочие общественные заведения. По левую простирается гладь Бечевинской бухты. Но и её бездонную черноту то и дело прорезают огни морских судов. Конечно, с берега не разглядеть, но это и есть те самые газовозы разных классов.

Это простой люд в пятницу вечером стремится оторваться за всю неделю и ещё на неделю вперёд. А морские терминалы Бечевинки, а так же газовый завод, работают круглые сутки без каких бы то ни было перерывов на выходные и праздники.

Погода, откровенно говоря, дрянь: холодно и сыро. Сказывается близость большой воды и холодного Курильского течения, что идёт из Северного ледовитого океана вдоль Камчатки, Курильских и Японских островов. Но выбирать не приходится. По местным меркам погода вполне терпимая.

Нужно признать, что знакомство с Милой оказалось очень даже кстати. Юрий вновь почувствовал себя женатым. В некотором роде, ибо даже кольцами они пока не обменялись. В течении недели с момента знакомства Мила продолжала бегать к нему каждый вечер, и каждый вечер к обоюдному удовольствию они изрядно трясли то диван, то кровать, а то и обеденный стол на кухне. Однако каждый раз, каким бы бурным не был бы секс, Юрий упорно провожал Милу до её квартиры. Впрочем, она быстро смирилась и перестала ворчать. Что Юрию особенно понравилось, так это то, что вчера вечером после работы ему пришлось купить третью пачку презервативов. Первые две благополучно утонули в унитазе. Хотя Мила всё равно продолжает упорно твердить, что резиновые посредники не нужны, будто они только притупляют ощущения.

Первый сексуальный голод благополучно удовлетворён. Это даже начальник Армэн Лазаревич заметил. И вот сегодня они, наконец, отправились в ночной клуб. Оттягиваться так оттягиваться по полной программе, пока дома, кроме отключенного холодильника, их никто не ждёт, нет даже кошки или собаки. В выборе клуба Юрий полностью положился на Милу, благо в Бечевинке она прожила гораздо дольше его. Да и, честно говоря, для него нет особой разницы, где именно закончить этот вечер пятницы и встретить раннее утро субботы. Гораздо больше Юрия волнует то, что он впервые с Милой, так сказать, вышел в свет. А это очень хорошая возможность узнать потенциальную спутницу жизни с другой стороны. Да, на белых простынях она великолепна. А какой она будет в обществе? Да ещё под градусом?

Ночной клуб «Прибой» встретил их яркими огнями большой вывески над широким бетонным крыльцом. Само здание будто вклинилось между самыми обычными жилыми девятиэтажками. Как будто не желая ещё больше выделяться на общем фоне, ночной клуб почти такой же прямоугольной формы, разве что этажей всего три. Зато перед клубом самая солидная парковка. Правда, Юрий очень вовремя прикрыл рот ладонью, с личными авто негусто. Парковка на три четверти светит пустыми местами.

Бечевинка город маленький. Самая распространённая причина всё же обзавестись персональной машиной это не реальная потребность в средстве передвижения, а престиж, статус или понты. Вот и начальник Армэн Лазаревич, не смотря на доход и московскую закваску, так и не обзавёлся личным автомобилем.

Главное, это тишина. Конечно, относительная, городская тишина. Громче визга шин звучат только голоса уже не совсем трезвых посетителей, да весёлый гомон больших компаний, которые то и дело подтягиваются со всех сторон, либо то и дело вываливаются из немногочисленных такси.

А вот и первое серьёзное отличие от виртуального «Куруру» — дверей в ночной клуб «Прибой» много, но ни на одной из них не висит индикатор заполнения. По груди приятным теплом растеклась радость, Юрий вступил на первую бетонную ступеньку. Это же реальность! Ночной клуб один, танцпол один, и никакого уплотнения.

Ого, а у клуба отличная звукоизоляция, отметил про себя Юрий. Лишь в вестибюле на них пролилась ещё не столь громкая, но уже приятная и ритмичная музыка. Прозрачные автоматические двери на танцпол то и дело впускают всё новых и новых посетителей. Народу… Яблоку ещё можно найти место где упасть, но с каждым часом, буквально с каждой минутой, «мест для падения» все меньше и меньше.

— Пятница, вечер, чего ты хочешь, — Мила будто прочла его мысли. — И всем без исключения в понедельник с утра на работу.

Замечание более чем верное. Школьников, даже старшеклассников, нет и в помине. Самым молодым на вид не меньше восемнадцати-девятнадцати лет. В основном преобладают молодые люди от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Хотя хватает и тех, кому хорошо за сорок, а то и близко к полтиннику.

Как в своё время любила выражаться Анастасия, придётся толкаться жопами. Но здесь и сейчас толкучка только порадовала Юрия. И в самом деле никакого уплотнения на выбор.

Через прозрачные двери танцпол призывно мелькает огнями, а музыка, которая то и дело выплёскивается в вестибюль, так и тянет пуститься в пляс. Но пришлось задержаться, чтобы сперва переодеться, а потом сдать верхнюю одежду в гардероб.

По совету Милы, Юрий не только снял пальто, но и переобулся. Плотные тёплые ботинки успокоились в чёрном пакете. Взамен Юрий надел гораздо более лёгкие с мягкой резиновой подошвой. У Милы под ярким жёлтым пальто оказалось ещё более яркое платье с блёстками. Через плотную ткань ничего не просвечивает, зато она плотно облегает точёную фигурку девушки. Впечатление вообще убойное. Да и движений такой наряд не стесняет.

— Туфли, — Мила протянула руку, — достань, пожалуйста.

Невысокие демисезонные сапожки Мила убрала в пакет. Взамен Юрий вытащил из сумки туфли с плотной застёжкой на толстом каблуке. Правда, лак на коже заметно потрескался, а набойки ещё более заметно потёрлись. Этим туфлям явно не приходилось долго скучать на нижней полке в гардеробе.

— Ого! — только и сумел выдохнуть Юрий, когда прозрачная автоматическая дверь осталась за спиной.

— А что я тебе говорила! — в ответ самодовольно крикнула Мила.

Да, в гардеробе полно народу, однако на танцполе, вопреки опасениям Юрия, вовсе не столпотворение. Сам танцпол весьма и весьма просторный. На широких антресолях разместились многочисленные столики. Там же, вдоль стен, должны быть не менее многочисленные барные стойки. Весь первый этаж отдан под танцпол.

Сразу четыре ярких световых шара висят над головами посетителей. Цветные прожектора скользят по толпе и перемигиваются разными цветами. И музыка, весьма бойкая и ритмичная музыка бьёт по ушам и не даёт толком разговаривать, только кричать, причём громко.

Но почему на танцполе относительно просторно? Мила опять будто прочла его мысли и показала пальце вверх. А, ну точно! На танцполе потому ещё относительно просторно, что народ ещё только «заправляется горючим».

— Нам туда! — сквозь грохот музыки не сразу пробился голос Милы.

Хорошая мысль. Они направились к ближайшей лестнице на второй этаж. Ещё по «Куруру» Юрий прекрасно помнил, что оттягиваться лучше и приятней всего, когда в крови плещется хотя бы с десяток градусов. Да и, Юрий глянул на танцпол сверху, танцевать здесь тоже никто не умеет. Мужчины и женщины, парни и девушки лишь самозабвенно дрыгают руками и ногами в такт музыке. Да и плевать!

— Что будешь пить? — Мила ловко взгромоздилась на высокий табурет перед барной стойкой.

— Давай на твоё усмотрение! — Юрий торопливо занял единственный свободный табурет рядом с Милой. — Только не слишком крепкое, мы сюда не пьянствовать пришли!

— Это точно! — пальчики Милы ловко забегали по меню на электронной столешнице барной стойки.

Ага, а вот и главный секрет, почему в «Прибое» самые демократичные цены. За барной стойкой нет даже роботов. Стена с батареями бутылок напротив не более чем очень качественная голография. Посетители набирают заказы на электронных столах. И на них же, через специальные дыры в столешницах, появляются многочисленные пластиковые бокалы с коктейлями и тарелочки с закуской. Использованная посуда покидает барную стойку тем же путём. Юрий оглянулся. Многочисленные столики до самого ограждения работают точно по тому же принципу. Для чего у них у всех вместо тонких ножек толстые подставки. Это же реальный мир, никаких скидок на виртуальность и бесплатных ботов с яркими фиолетовыми глазами вместо живых официантов и барменов.

— Зато диджей здесь настоящий! — пальчик Милы указал куда-то вниз. — Правда, он только по пятницам работает. А в остальное время, даже в ночь на воскресенье, бездушная автоматика!

— Да и плевать! — в тон отозвался Юрий. — Мы и без живой обслуги прекрасно повеселимся!

— Это точно! — радостно согласилась Мила. — О! Наш заказ!

Из дырки рядом с локтями Милы вынырнули два высоких бокала с тёмным коктейлем. Никаких зонтиков и долек апельсина, только тонкие пластиковые трубочки.

— Давай, я заплачу! — Юрий вытащил из кармана пластиковую карточку.

— Так и быть! — Мила едва не подавилась смехом. — Следующий коктейль оплатишь ты!

Проклятье. Юрий стыдливо спрятал карточку обратно в карман. Это же реальность. В подобных «демократических» заведения принято платить вперёд и только вперёд. Иначе коктейль просто не появится на барной стойке.

Юрий неторопливо через трубочку высосал весь коктейль. Кроме зонтика и дольки апельсина в нём не нашлось ни одного кубика льда, хотя на ощупь бокал холодный. Ещё одна экономию. Ну и ладно.

— Что это было? — Юрий поставил пустой бокал на барную стойку, бокал тут же провалился в дыру и пропал.

— Фирменный коктейль «Прибой»! — крикнула в ответ Мила. — В меру вкусный! В меру алкогольный! В меру «демократичный»!

Что «Прибой», что «Куруру» — суть одна. Хотя в первом явный уклон на «демократические цены», а во втором все посетители как на подбор молодые и красивые.

— Признаться! Я в первый раз в реальном ночном клубе! А как тут с безопасностью?

Подобная манера разговора изрядно напрягает голосовые связки, но всё равно прикольно, когда громкая музыка едва ли не в прямом смысле бьёт по мозгам.

— Не будь таким наивным! — Мила не сдержалась и рассмеялась. — Здесь полно видеокамер! Если что, то полицейские нагрянут в этот вертеп за пару секунд! Только ещё раньше над головой дебоширов зависнет полицейский дрон! Вон, смотри!

Юрий глазами проследил за указательным пальчиком Милы. Действительно, под самым потолком неторопливо скользят небольшие полицейские дроны. Грохот музыки напрочь забивает тихий шум их винтов.

Спрашивать, конечно, глупо, но всё равно интересно.

— А здесь можно закинуться чем покрепче этого? — Юрий ткнул пальцем в голографическую батарею бутылок на стене напротив барной стойки.

— Не! Не получится! — ладонь Милы выразительно рубанула воздух. — Безнал капитально подрезал теневой бизнес! Добыть «что покрепче» можно, но это дорого стоит и забот не оберёшься! И уж точно не здесь! Хотя бывает, и не так уж и редко, когда посетители приносят дурь с собой или уже в себе!

Вопрос не только глупый, а ещё и наивный до жути. Тотальный безнал и тотальная финансовая слежка за всеми без исключения гражданами не то, что подрезали, а едва ли не полностью доконали теневой бизнес, в том числе и торговлю наркотиками. Вычислительные мощности современных компьютеров чудовищные, а за каждым гражданином тянется ещё более чудовищный цифровой след. Так что если самый обычный гражданин потратит за месяц меньше, чем заработает, включая сбережения в банке, то это уже серьёзный повод для полицейской проверки.

— Что по мне! — между тем продолжила Мила. — То спиртного более чем достаточно! Кайф тот же! Зато полностью легально! Пошли танцевать!

— Пошли! — Юрий бойко спрыгнул с высокого табурета.

Господи, как же давно это было. Строго говоря, он впервые оказался в реальном ночному клубе. Но опыт многочисленных загулов в виртуальном «Куруру» никуда не делся. Оно того стоило! Юрий вслед за Милой влился в толпу на танцполе. Здесь и сейчас можно просто веселиться, просто танцевать, ну или делать вид, будто танцуешь. Вокруг полно людей. Да, не все из них молодые и красивые, зато из них точно никто в самый неподходящий момент не отбросит копыта, чтобы чуть позже без следа раствориться в воздухе. Вон! Юрий вытянул шею, рядом с ними далеко не трезвый мужик лет сорока лихо крутит за руку женщину чуть младше сорока. Даже по их лицам видно, что они женаты. И ничего! Детей сплавили к тёще, а сами решили оттянуться в ночном клубе. Хоть иногда можно и даже нужно.

Музыка, громкая ритмичная музыка, подхватила и повела Юрия. Мысли вон. Лишь веселье, тупое подогретое на спирту веселье. Негатив, дела, заботы и прочий стресс едва ли не в прямом смысле принялся стекать с души и сердца мелкими чёрными ручейками.

Вот чего ему давно не хватало! Юрий подхватил Милу за талию и крутанулся вместе с ней в корявом танцевальном па. Не хватало «заправиться горючим» и начать дрыгать руками и ногами до полного изнеможения в компании с красивой и молодой женщиной. Эх! Жить хорошо! А хорошо жить — ещё лучше! Реальность! Оно того стоило!

Первый танец. Второй. Третий. Юрий чуть было не пустился в четвёртый, как Мила вдруг схватила его за рукав и громко произнесла:

— Хватит пока! Пошли отдохнём и «заправимся»!

— Пошли! — охотно согласился Юрий.

Вот оно как затянуло, вслед за Милой Юрий поднялся на второй этаж. Танцевать до полного изнеможения можно, но лучше делать небольшие перерывы перевести дух, «заправиться» слабоалкогольным коктейлем, а то и перекусить. Иначе можно свалиться без сил буквально через час-два.

На этот раз Юрий не только оплатил оба коктейля, но и заодно заказал мелкое шоколадное пирожное с грецкими орехами — и белки, и углеводы. А потом они снова спустились на танцпол и погрузились во всеобщее веселье.

Времени нет, да и к чёрту часы. В очередной раз они уселись на высокие табуреты возле барной стойки. Юрий наплясался до упаду, приговорил с десяток слабоалкогольных коктейлей, однако хмеля ни в одном глазу. Ещё разок выпить, закусить и…

— Мила! Какая встреча!

Казалось бы, вокруг них не переставая гремит музыка. Возле барной стойки толпится куча народу. Люди не говорят, а кричат друг другу едва ли не в самые уши. Да и мало ли девушек и женщин по имени Мила могут быть рядом. Однако, к вящему удивлению Юрия, Мила едва не подпрыгнула на высоком табурете, бокал с очередным слабоалкогольным напитком без зонтика, дольки апельсина и кубиков льда едва не выскользнул из её нервно сжатых пальцев.

В жутком недоумении Юрий оглянулся. Толпа жаждущих «подзаправиться» буквально подпёрла к стойке очередного ничем не примечательного любителя ночных клубов лет двадцати пяти — тридцати максимум. Серые джинсы с широким кожаным ремнём, крикливая рубашка с коричневыми узорами. На круглом лице выделяются нос с горбинкой, волосы стрижены под ежа. Разве что глаза выдают в незнакомце школьного забияку, дворового хулигана и любителя дешёвого пива под гитару в чужом подъезде прямо на подоконнике.

— Ну что, нашла себе мужа?

Незнакомец ни чуть не пьянее большей части посетителей «Прибоя». Однако тон, которым был задан вопрос, не просто скачет на грани оскорбления, а ещё несёт в себе лошадиную дозу самого ядовитого сарказма. Юрий глянул на Милу. Появление незнакомого парня буквально выбило девушку из колеи. Кажется, будто Мила враз протрезвела. Первоначальный испуг схлынул, вместо него в глазах подружки вспыхнула злость, за которой весьма умело притаился страх.

— Ваня, что ты тут делаешь? — спросила, будто бахнула из пушки в упор, Мила.

— Как что? — пьяно удивился Ваня. — Оттягиваюсь по полной программе! Вот, только что старую знакомую встретил!

Бывший. Наконец-то и до Юрия дошло очевидное. Бывший парень Милы, пусть не слишком пьяный, но всё равно ведёт себя весьма развязано.

— Между нами всё кончено! — Мила спрыгнула с высокого табурета и надвинулась на Ваню словно танк на пехотинца. — Я не желаю тебя видеть! Не смей лезть в мою жизнь своими грязными лапами!

— Но! Но! Полегче! — в ответ огрызнулся Ваня. — Я тут случайно!

— Не вздумай меня преследовать! — Мила будто оглохла от собственного крика. — Забудь, где я живу! Не звони мне больше!

Подружку прорвало. То ли по делу, то ли нет, но Мила вывалила на Ваню столько обвинений, будто он конченный маньяк-убийца, который только тем и занимается, что кушает на завтрак копчёных младенцев. Хотя обвинение в загубленной молодости явно перебор.

Да чтоб вас всех, Юрий мысленно ругнулся. Чего, чего, а скандал и драку из-за бабы на этот вечер он не заказывал. А всё идёт именно к этому, уж слишком бурно Мила отреагировала на появление бывшего. Хотя сам Ваня буквально оторопел от столь бурного наскока и невольно подался назад, будто собрался своим задом проломить барную стойку. Юрий мысленно скрестил пальцы на удачу, по крайней мере пока лезть в драку или закатывать скандал Ваня не собирается.

Или, всё же, придётся драться? За последние месяцы Юрий изрядно подрастерял былую физическую форму. Главное, он никогда не учился драться. Весь опыт, которым он располагает, родом из далёкого детства. И то отец Кондрат люто запрещал кулачные бои между парнями из разных деревень, хотя молодецкая кровь бурлила и требовала выхода в хорошей драке. Вот уже и посетители ночного клуба несколько подраступились, будто специально освободили место для драки. Однако развязка наступила гораздо быстрей и не та, как уже мысленно настроился Юрий.

— Пошли от сюда! — Мила будто стальными клещами вцепилась в рукав Юрия и поволокла его за собой во истину с не девичьей силой.

И это всё? Прямо на ходу Юрий изогнулся и оглянулся. Пусть толпа посетителей ночного клуба, словно морские волны, тут же сомкнулась за ними, однако Ваня, кем бы он не был на самом деле, так и остался пришибленный к барной стойке с ошарашенными глазами. Тогда, Юрий вновь глянул на подругу, куда и зачем, да ещё с настойчивостью и напором бульдозера, она его тащит?

Едва Мила чуть сбавила обороты, как Юрий изловчился и вытащил из кармана смартфон. Чего! Ещё только час ночи. Веселье в самом разгаре. Однако, вопреки ожиданиям, Мила потащила Юрия не на другой конец просторного танцпола. Вместо этого она вывела его на первый этаж и едва ли не пинками вытащила за прозрачную автоматическую дверь в вестибюль ночного клуба.

— Э, ты чего? — попытался было возразить Юрий.

— Мы уходим! — самым серьёзным образом заявила Мила.

Официально ночной клуб работает до шести утра. В их распоряжении ещё целых пять часов. Уйма времени. Однако, едва Юрий глянул на расстроенное, но всё равно крайне решительное, лицо Милы, как желание спорить и доказывать тут же улетучилось. Как бы не было печально, но вечер, точнее ночь, испорчен окончательно.

Гардеробщик, мужик лет шестидесяти с шикарной седой шевелюрой, равнодушно принял номерки и подал одежду. Словно солдат срочной службы, менее чем за минуту Мила переоделась и всучила Юрию пакет с танцевальными туфлями на толстом каблуке. Большое зеркало на стене рядом с гардеробом так и не дождалось от молодой посетительницы клуба внимания.

Уже на улице Мила с ходу запрыгнула в первое же такси. Юрий едва успел присесть на заднее сиденье рядом с ней. Бечевинка и так не может похвастаться большими размерами. В иных более спокойных обстоятельствах они вернулись бы домой точно так же, как и пришли — пешком. Тем более погода несколько наладилась, пусть и стало ещё холодней, зато не так противно и сыро, как было всего несколько часов назад. Однако Мила не намерена задерживаться возле ночного клуба буквально ни на одну лишнюю секунду. Кажется, будто автопилот такси испугался столь сурового настроения Милы, не стал уточнять адрес, а лихо рванул с места.

И лишь когда они добрались до квартиры Милы, подружка несколько успокоилась и попросила Юрия зайти. А почему бы и нет? Если веселью конец, то, как знать, получится узнать что-нибудь новое.

Не без интереса Юрий переступил порог и аккуратно закрыл за собой входную дверь. Как и следовало ожидать, у Милы точно такая же квартира, как и у него: единственная комната, маленькая кухня и совмещённый санузел. Кажется? Хотя нет, диван несколько иной. Да и стол в углу из натурального дерева явно не из магазина класса «эконом». А вот что бросилось в глаза, так это далеко не идеальный порядок. Кровать в углу и половина дивана завалены женскими нарядами. Обе подушки погребены под платьями разного фасона и расцветки. Ещё одно пальто бессильно свесилось через спинку стула возле деревянного стола. Тогда как женские трусики и лифчики плотно оккупировали мягкую спинку дивана. Но, вроде как, пылью не пахнет, да и пол не завален откровенным мусором. Хочется верить, что весь этот бардак из-за того, что Мила долго и придирчиво собиралась в ночной клуб «Прибой». Ведь это их первый совместный выход в свет.

Пальто, ботинки и шапку Юрий оставил на вешалке возле входной двери и в одних носках прошёл следом за Милой на кухню. Как и следовало ожидать, холодильник отключен, дверца нараспашку. А вот и бытовой фильтр с пластиковой ёмкостью литра на три, необходимое дополнение к «похлёбке».

— Выпей, — на стол перед Милой Юрий поставил стакан воды.

— Спасибо, — Мила залпом опрокинула стакан.

Как от былого веселья, так и от выпитых слабоалкогольных напитков не осталось и следа. Что не успело выветриться, пока они весело дёргали конечностями на танцполе, то добила нежданная и от того ещё более нервная встреча с бывшим и поспешное бегство, а иначе и не назовёшь, из ночного клуба.

— Хочешь узнать, кто это был? — Мила глянула на Юрия снизу вверх.

— И так понятно кто, — Юрий присел на соседний табурет, — твой бывший.

— Верно, — Мила отвела глаза.

Подлая человеческая сущность жаждет узнать подробности, самые солённые, самые скандальные. Руки буквально чешутся схватить подружку за плечи, тряхнуть как следует и заставить выложить всё как на духу, как на допросе в Гестапо. Но Юрий благоразумно промолчат. Не стоит давить на Милу, тогда гораздо больше шансов, что она расскажет всё сама. А если так и не захочет рассказывать, то и методы Гестапо не помогут.

— Ладно, всё равно узнаешь, — кулачок Милы глухо ударился о столешницу. — Его зовут Ваня, Иван Поликов, если официально. Это непросто мой бывший, я реально любила этого козла. Мы долгое время были вместе, почти четыре года. Всё было просто зашибись, но идиллия закончилась, когда я решила остепениться. Сперва мягко, а потом всё более и более настойчиво я стала намекать этому козлу, что нам пора официально оформить наши отношения. Однако он наотрез отказался понимать даже самые топорные намёки.

А потом между нами произошло бурное объяснение, — хмуро бросила Мила. — Я прямым текстом заявила, что мне нужна стабильность: муж, нормальное жильё, дети, ипотека и далее по списку. В ответ Ваня не менее прямым текстом заявил, что его всё устраивает и так. Залезать в ипотечную кабалу он не хочет, жена ему не нужна, а дети, так это вообще спиногрызы, от которых одни лишь расходы. В общем, мы расстались весьма и весьма бурно. Ваня весьма бойко выскочил из этой квартиры, когда я схватила вот эту самую табуретку, — двумя пальчиками Мила показал на табуретку под Юрием, — чуть было не сломала её о его голову.

Несколько позже до меня дошла простая истина: — продолжила Мила, — мало принять решение остепениться. Мало. Мне пришлось не просто выгнать этого козла из своей жизни, а круто поменять весь мой круг общения. Главное, я больше не хочу жить в этом «человечнике». Почему, собственно, у меня и возникли мысли не просто сменить работу, поменять шило на мыло, а завести собственный семейный бизнес.

В голове зазвенели тысяча и один вопрос, но Юрий вновь сумел сдержать неуместное любопытство. Сейчас Мила раскрылась ему с неожиданной стороны. Сейчас самая лучшая тактика — молчать и слушать.

— К чёрту миллионы. К чёрту собственная вилла на берегу Чёрного моря. Семейная фирма тем и хороша, что позволит создать прочный материальный фундамент для простой, но более чем достойной жизни. Распоряжаться собственным временем по собственному усмотрению и работать на себя. Да, — Мила резко подняла руку, Юрий послушно закрыл рот, — я знаю, что работать на себя — самая жестокая форма эксплуатации. Но оно того стоит, верь мне. Можно зарабатывать ровно столько, чтобы покрыть собственные потребности и не париться карьерой, начальством и прочими атрибутами работы на чужого дядю.

В словах подружки имеется рациональное зерно. На память вновь пришла чета лесоводов Кругликовых. Егор Назарич настолько врос в свои делянки, что вряд ли променяет их на кабинет с видом на Красную площадь. Да и Галина Назарич вряд ли откажется от своего огорода ради того же вида на Красную площадь. Разница только в том, что Мила ещё откровенней, хотя и весьма туманно, мечтает о собственной семейной фирме, тогда как у четы Кругликовых она уже есть.

— Юрий, останься у меня. Прошу, — Мила подняла на него большие печальные глаза. — Если не хочешь, чтобы я ночевала у тебя, тогда заночуй у меня.

Дела… Пальцы задумчиво забарабанили по столешнице. Юрий как и прежде не намерен форсировать события. С другой стороны, они ещё ни разу не спали в одной постели в прямом смысле этого слова. Тем более, как Юрий успел заметить, у Милы тоже двуспальная кровать.

Левая рука пощупала карман брюк. А вот и главный аргумент «ЗА». Чисто на всякий случай Юрий прихватил в клуб связку из трёх презервативов. Поход в «Прибой» в любом случае обещал закончиться бурным сексом. Как бы Мила не заверяла в эффективности противозачаточных пилюль, но для себя Юрий твёрдо решил, что заниматься сексом без «резиновых посредников» он будет только с женой.

— Хорошо, будь по-твоему, — Юрий нежно сжал ладошки Милы.

Пусть и не после бурного ночного веселья, секс получился на славу. Заодно Мила окончательно успокоилась. Юрий в изнеможении растянулся рядом с подружкой на её двуспальной кровати. Ему всего тридцать лет, а устал так, будто лес валил. Пора, пора, ох как пора заняться утренними пробежками. Заодно подправить социальный рейтинг, а то просел немного. Именно так падение и начинается: здесь поленился, там опрокинул лишнюю рюмку водки, вон там плановый медосмотр проморгал. Так легко не заметить, когда социальный рейтинг опустится ниже роковой черты в сотню баллов. Но это всё потом, Юрий с нежностью и заботой натянул на Милу одеяло. От танцев, нервов и любовных утех подружка вырубилась без задних ног.

Всё бы ничего, да только к нему самому сон почему-то никак не идёт. Юрий покосился на окно. У Милы занавесок нет вообще, стёкла прикрывают горизонтальные жалюзи. Кажется, будто в щели между белыми пластиковыми полосками сочится тьма, ну или просто ночной покой.

Неужели… Сердце забилось от предвкушения и радости. Неужели вот оно, то самое, простое человеческое счастье? Вика, с которой Юрий прожил в почти настоящем браке больше двенадцати лет, так и не позволила ему провести вместе с собой в одной постели хотя бы одну ночь от заката до рассвета. Тогда это казалось Юрию несусветной глупостью, иногда откровенно злило. Однако теперь, когда Вика навсегда осталась в виртуальном Верхнеянске, до Юрия наконец дошло, зачем она так делала. Нужно признать, Вика была права — таким образом все эти двенадцать лет она держала между ними некую минимально возможную дистанцию. И вот, когда настал день расставания, им удалось мирно разойтись, разойтись по наиболее мягкому из всех возможных вариантов. Зато теперь…

Мила — совсем-совсем другое дело. Она не просто стремится завязать с ним серьёзные отношения. Здесь и сейчас это кажется глупостью, но теперь у них имеются все шансы создать полноценную семью. По крайней мере виртуальная реальность со всеми её условностями не мешает им. Теперь и только теперь его жизнь полностью в его руках. Безусловный базовый доход, словно проклятье языческих богов, больше не висит Дамокловым мечом над головой. Вон, Юрий скосил глаза на тумбочку, где валяется небрежно брошенная пачка презервативов, предохраняться надо. И теперь вполне естественно, что Мила не просто затащила его в свою постель, но и сумела удержать на всю ночь. Хотя… Да ну на фиг! Юрий мысленно махнул рукой. Не по-мужски смыться в потёмках, пока Мила спит. Элементарная гордость не позволяет.

Но, но, но… Юрий поёжился, по спине скатилась холодная дрожь. В глубине сознания всё равно бродит страх ошибиться. Это с Викой было просто. Грубо говоря, надоела — легко нашёл бы другую. Детей всё равно нет и быть не может, общего имущества нет и быть не может. Какой-либо связи, кроме личной привязанности, нет и быть не может. С Милой — совсем другое дело.

Брак с Милой будет самым настоящим, а не только золотые обручальные кольца на безымянных пальцах. Это и общий бюджет, и общее имущество, а потом и общие дети. Развестись просто так, снять обручальные кольца и забыть, не получится. Будет суд, нужно будет делить имущество, кредиты, детей, разъезжаться по разным углам. Даже если Мила будет просто беременной, то уже придётся долго и серьёзно думать. В законодательстве по этому поводу прописаны какие-то запреты и ограничения. В Новосибирском институте Юрий изучал юриспруденцию, но семейный кодекс РФ особо не штудировал. Да и надобности тогда в этом не было.

Нет уж, Юрий вновь закрыл глаза и попытался расслабиться, не стоит форсировать события, не стоит. Аборты серьёзно отражаются не только на психике женщины, но и на её социальном рейтинге. Вот уж точно без этой гадости никуда. Так что «резиновые посредники» — самый надёжный способ избежать множество серьёзных последствий. Детей нужно планировать заранее и вдумчиво, а не «залетать» по большой и светлой любви. Тогда и только тогда дети будут источником любви и счастья, а не проблем.

Правда, осталась в Миле какая-то загадка, недосказанность. Да, благодаря не самой приятной встрече в ночном клубе «Прибой» Мила открылась с неизвестной стороны, но всё равно не до самого конца.

— Ваш заказ готов, приятного аппетита.

Будто по команде приятного женского голоса в середине круглого столика открылась дыра, из которой поднялся круглый поднос с тарелками и стаканами.

— Наконец-то, — Мила нетерпеливо придвинула поднос ближе и подхватила прямоугольную тарелку с роллами.

— Не стоит так бурно реагировать, — философски заметил Юрий, — ждать пришлось не больше десяти минут. В подобных случаях крайним сроком считаются пятнадцать минут.

— Когда целую неделю не ела ничего, кроме «похлёбки», то и десять минут кажутся вечностью, — Мила ловко подцепила деревянными палочками для еды крайний цилиндрический ролл и опустила его в маленькую пиалу с соевым соусом.

— Тоже верно, — Юрий не стал спорить и тоже подцепил деревянными палочками для еды следующий на тарелке ролл.

По молчаливому согласию от ресторанов и ночных клубов они отказались. В первые ходить накладно, а ко вторым уже Мила напрочь утратила всякий интерес. Как догадался Юрий, встреча с Ваней, с бывшим парнем, стала для Милы крайне неприятным сюрпризом. Но, чтобы уж совсем не замыкаться в двух квартирах, они выбрали кафе с выразительным названием «Крабсбургер» на Набережной подводников в качестве отличного компромисса.

Не самое крутое, но и не самое дешёвое заведение. Круглые столики оснащены простейшими электронными столами. Автоматическая доставка прямо на стол. Благодаря чему в «Крабсбургере» нет живых официантов, а то и поваров, зато цены приятно радуют глаза и кошелёк. А ещё здесь полно блюд из морепродуктов. Вот и сейчас, например, Юрий заказал роллы с мясом камчатского краба — не слишком дорого, но и не протеиновая дешёвка из соевого наполнителя и ароматизаторов «идентичных натуральным».

— Ого! Краб! Настоящий! — Мила с восторгом уставилась в надкушенный ролл, только на третьем куске она распознала главную начинку. — И по какому поводу? Надеюсь, ты не ограбил любимого начальника?

— Ну как же можно грабить любимого начальника? — с плохо прикрытой гордостью произнёс Юрий. — У меня сегодня более чем легальный повод как привести тебя в «Крабсбургер», так и угостить роллами с настоящим мясом камчатского краба.

Юрий выразительно замолчал, однако Мила не выдержала первой.

— Не томи, — Мила ловко забросила в рот надкушенный кусок и принялась жевать с удвоенным удовольствием. — А то я всё съем, а что за повод так и не узнаю.

— Ладно, — Юрий не стал тянуть кота за хвост. — Как раз сегодня у меня закончился испытательный срок. Мой любимый начальник Армэн Лазаревич, много счастья и лет жизни ему, официально взял меня на работу в фирму «Гийкан». Плюс я получил давно обещанную прибавку к зарплате в пятьсот рублей.

— Супер! — с восторгом, не смотря на набитый рот, выдохнула Мила.

Откровенно говоря, их совместного с Милой заработка вполне хватило бы для нормального домашнего питания. Даже без давно обещанной прибавки в пятьсот рублей они вполне могли бы и дальше позволить себе поход в «Крабсбургер» раз в неделю и даже чаще. Но деньги лишними не бывают. Пока можно посидеть и на «похлёбке». Можно, хотя бы для того, чтобы накопить на достойную свадьбу, если уж пока не получается копить на что-нибудь другое более затратное, величественное и приятное.

Обычно они платят каждый сам за себя. Так сказать, ещё один успех эмансипации. Тем более официально они ещё не муж и жена, единого семейного бюджета у них нет. Но как раз сегодня Юрий не только в очередной раз позвал Милу в «Крабсбургер», но и торжественно объявил, что он угощает.

Первый голод утолён. У каждого на прямоугольных тарелках осталась примерно треть роллов. Юрий не забыл о маринованной редьке, хотя Мила её особо не жалует.

— Юра, признаться, я удивлена, — Мила чуть громче обычного поставила стакан с газированным лимонадом на стол.

— Чем именно ты удивлена? — тут же поинтересовался Юрий.

— Ну как же! Мы встречаемся больше месяца. Оба не скрываем друг от друга, что с самыми серьёзным намерениями. Однако ты до сих пор так и не поинтересовался, какое у меня образование.

— Хорошо, — благодушно поинтересовался Юрий. — Мила, какое у тебя образование?

— В том то и дело, что у меня нет высшего образования, — на едином дыхании выпалила Мила.

— Как это нет? — от удивления палочки для еды пролетели мимо ролла и звонко врезались в тарелку.

От такого признания Юрий даже растерялся. В последние лет пятьдесят высшее образование стало не просто повальным, а фактически обязательным для всех. Особенно для тех, кому ещё нет тридцати. Это люди пожилого возраста, кто уже давно на пенсии, так или иначе сумели обойтись без «вышки». Но и они вполне естественным образом идут на убыль. Вот и Юрий по умолчанию подразумевал, что и у Милы в ящике стола припрятан диплом о высшем образовании. А вопрос, который он ей с таким благодушием задал, подразумевал лишь конкретную специальность, а не сам факт наличия «вышки». И тут такой облом, понимаешь.

— Как я тебе уже рассказывала, — между тем продолжила Мила, — школу я закончила уже здесь, в Бечевинке. Однако родители так и не отпустили меня в другие города. Так-то я хотела во Владивосток податься, на инженера какого-нибудь. Но мама настояла, чтобы я поступила в местный университет на нефтехимика.

На третьем курсе я окончательно поняла, что не хочу всю жизнь разбирать нефть на молекулы и атомы, а потому решилась оставить университет. Скандал в благородном семействе был грандиозным! — Мила выразительно закатила глаза. — Из-за чего, собственно, я и съехала от родителей в «человечник».

Пришлось самой зарабатывать на жизнь. Я трудилась много где и много чему училась. Последними были курсы официанток, после которых я и устроилась в «Торпеду». Только, сам понимаешь, на курсах меня научили должным образом подавать еду, а главным условием для найма была модельная внешность.

Юрий, прямо пальцами, забросил в рот очередной ролл. Всё равно в голове не укладывается. Тем более для него, которому пришлось упорно десять лет, десять долгих лет, грызть гранит науки едва ли не в прямом смысле этого слова. Мила на свой манер поняла недоумённое молчание Юрия и продолжила.

— Да, не буду отрицать, — Мила взмахнула палочками для еды, — высшее образование штука полезная, но не есть обязательная. И без него можно вполне обойтись.

— Это как? — Юрий сумел-таки выдавить из себя пару слов.

— Я же тебе уже говорила, — Мила тихо возмутилась, но так, культурно и больше для проформы, — бизнес, семейная фирма. Это для работы на чужого дядю нужны все эти дипломы и корочки. Вот представь себе: ты знаешь и умеешь всё, что знаешь и умеешь сейчас, но, допустим, — Мила особо выделила последнее слово, — диплома о высшем образовании у тебя всё равно нет. Твой любимый, как там его, Армэн Лазаревич взял бы тебя на работу?

— Нет, конечно же, — тут же ответил Юрий. — Ведь и без меня полно молодых специалистов, которые…

— Вот именно! — Мила повысила голос. — А самого себя на работу в собственную фирму ты возьмёшь вообще без всяких дипломов. Ибо тебя самого будут интересовать конкретные знания и навыки, а не какие-то там корочки.

— Но знания и навыки всё равно нужны, — Юрий едва нашёл, что возразить.

— А вот здесь, — Мила хитро прищурилась, — мы подходим к самому интересному. В истории полно примеров, когда люди со слабым образованием, а то и без какого-либо образования вообще, наживали многомиллионные состояния, создавали целые отрасли промышленности, выводили человечество на новый виток научного и технического развития. Тот же Генри Форд, создатель автопрома США, из официального образования имел всего три начальных класса.

— А как же он тогда…

— Генри Форд самостоятельно выучил, изучил, освоил только те знания и навыки, что непосредственно потребовались ему для создания американского автопрома. Ну и чтобы нажить кучу миллионов заодно. Вот тебе, Юрий, в твоей работе на складе сильно помогают знания по истории Древнего Египта? А как там с астрономией? Тебе каждый день нужно вспоминать разницу между галактиками и квазарами?

— Нет, — нехотя признал Юрий.

Мила намеренно задела по-своему очень интересную тему. И действительно, за десять лет интенсивной учёбы Юрий приобрёл весьма и весьма обширный багаж знаний. Однако большая его часть так и пылится невостребованной. Более того, что в случае с Иртунским деревообрабатывающим комбинатом, что со складом фирмы «Гийкан» в Бечевинке, ему всё равно пришлось дополнительно доучиться, узнать и освоить то, чего не оказалось в университетской программе, однако что потребовалось на каждом конкретном рабочем месте.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не хочу ни доучиваться в местном университете, ни поступать на заочное в Новосибирский институт дистанционного обучения, — лицо Милы светится от самодовольства. — Давай займёмся каким-нибудь бизнесом и наймём сами себя без каких-либо дипломов и корочек.

— Каким именно бизнесом ты предлагаешь заняться?

— Возможностей полно, — Мила беспечно махнула рукой. — Нужно будет исследовать рынок, пошарить в Интернете, всё тщательно прикинуть и обмозговать. Что-нибудь обязательно найдётся. Там, — Мила задумчиво щёлкнула пальцами, — открыть своё кафе или сувенирный магазин. Главное, мы сможем работать на себя. Главное же, мы вместе пройдём через потребные курсы повышения квалификации. Это гораздо проще и быстрей.

Юрий задумчиво отвёл глаза в сторону. Если в Бечевинке открыть сувенирный магазин, то он будет обречён на разорение с момента открытия. Да, туристов с материка хватает, но и самых разных сувенирных магазинов, магазинчиков, лавочек и ларьков в Бечевинке и без них избыток.

— Да пойми же ты, — кулачок Милы ткнулся Юрию в плечо, — конечный результат будет зависеть от нас и только от нас.

Во дела! Юрий ничего так и не ответил, лишь молча уставился в тарелку с одиноким ещё недоеденным роллом. Да, Мила и раньше заикалась о собственном бизнесе, о семейной фирме, но только сейчас до Юрия дошло, что это не игра воображения, не фантазии, а вполне серьёзные намеренья.

— Юрий, я прекрасно понимаю, что тебя гложут сомнения, — сладким ангельским голоском продолжила Мила. — Над тобой довлеет мышление наёмного работника, что привык работать на чужого дядю. Пойми, государство всемерно поддерживает малый семейный бизнес. Миллионерами, чего уж врать самим себе, мы не станем, но более чем достойная жизнь у нас обязательно будет.

Если потребуется, то я без проблем перееду в любую точку России. Да ради собственного дела даже в дыру к родителям под Иркутском. Да и ты, насколько мне известно, не цепями прикован к Бечевинке. О! Ты как-то раз сам проговорился о льдине, на которой белый медведь кушает свежего тюленя.

Это точно, Юрий улыбнулся. Пусть ему так и не довелось узреть в Бечевинской бухте на льду хотя бы одного белого медведя, зато в окрестностях самой Бечевинки более чем хватает медведей бурых. Полицейским едва ли не каждую неделю приходится выпроваживать с городских улиц косолапых обратно в тайгу и сопки. Понимают, твари божьи, что никто насмерть стрелять в них не будет. А потому особо и не стесняются.

— В конце концов, Юра, — ладонь Милы обожгла плечо, — не ошибается только тот, кто ничего не делает. Ты всегда сможешь вернуться к работе по найму. А уж работу официанткой в какой-нибудь «Торпеде» я всегда найду.

Чтоб тебя. Юрий закинул-таки в рот последний ролл и подхватил наполовину пустой бокал с шипучим лимонадом. Мила ему нравится, это так. Вон, даже умудрилась заразить его своей мечтой наладить собственную жизнь. Пусть не богач, пусть купаться по утрам в ванне с шампанским так и не придётся, зато вполне достаточно, чтобы не думать о хлебе насущном и хотя бы раз в год позволять себе отпуск на каком-нибудь тёплом море. Да хоть бы приехать в эту же Бечевинку, но уже в качестве экологического туриста. Смех, да и только. Он уже третий месяц живёт здесь, а за пределами города ни разу не был.

Но! Но! Но! Пустой бокал едва не стукнулся о край прямоугольной тарелки. Юрий будто в первый раз глянул на Милу. Нет, что-то в ней не так. Какая-то загадка, недосказанность всё равно терзает и терзает душу. Если разобраться, то Мила предложила если не план, то очень хорошее направление для дальнейших размышлений и поисков. Но проклятая недосказанность буквально путает все карты и мысли в голове.

— Юра, не молчи! — ладонь Милы вновь обожгла плечо. — И вообще, ты меня пугаешь. Мы встречаемся вот уже два месяца как. И сколько ещё времени тебе нужно?

— Что? — Юрий повернулся к Миле. — Так рвёшься за меня замуж?

— Конечно рвусь, — Мила не стала отрицать очевидное. — Своё я уже отгуляла. Мне уже двадцать пять лет. Времени для глупостей и ошибок больше нет. И тебе, милый мой, — в слово «милый» Мила умудрилась вложить столько ядрёного сарказма, — уже тридцатник. Или, в этом своём «Благодатном мире», ты ещё недостаточно нагулялся и наглупил?

Волна раздражения тугой спиралью поднялась в груди… Но так и не выплеснулась наружу. Юрий сдержался. Обидно, но в чём-то Мила очень даже права.

— Этот мир устроен так, — Мила развела руки широко в стороны, будто попыталась обнять кафе «Крабсбургер» и всех его посетителей разом, — что в нём наибольшие шансы преуспеть не у одиночек, а у пар, у супругов. В общем, как-то так, — Мила тут же стушевалась.

Сама того не подозревая, Мила толкнула весьма эмоциональную речь. Причём сделала это достаточно громко, чтобы в их сторону принялись поглядывать даже два чёрно-белых кота, что вольготно разлеглись прямо на высоких табуретах возле барной стойки. Чего уж говорить о прочих посетителях «Крабсбургера».

Уж замуж не в терпёж — вот откуда пошла эта поговорка. Юрий вежливо улыбнулся симпатичной барменше за барной стойкой. Хотя… Господи! В голове молнией свернула мысль. И как только сразу не догадался об этом? Это же так просто.

— Вот что, Мила, — Юрий самым решительным образом ткнул пальцем в кнопку «Оплатить» на электронном столе перед собой, — мы прямо сейчас идём в ЗАГС.

— Как? Уже? — то ли от успеха собственной эмоциональной речи, то ли от неожиданности, Мила весьма удивилась.

— Конечно сейчас. Ты же сама только что призналась, что рвёшься выйти за меня замуж, — кнопка «Оплатить» тут же вытянулась в прямоугольник, Юрий послушно положил в него банковскую карточку. — Или ты уже передумала?

Вопрос с поддёвкой. Однако Мила уже справилась с удивлением и взяла себя в руки.

— Я согласна, — сдержанно, чтобы на них вновь не стали оглядываться коты возле барной стойки, произнесла Мила. — Доставай кольцо.

— Кольца нет, — Юрий ткнул пальцем в красную кнопку «Оплатить заказ». — Пока нет. Но обещаю купить нам сразу золотые. Классика потому и классика, что проверена людьми и временем.

— Хорошо, пусть будет классика, — Мила расслабленно улыбнулась.

— Ну вот и всё, — Юрий подхватил со стола банковскую карточку. — Пошли.

— А ЗАГС работает? — Мила тут же встревожилась.

— Конечно работает. Ведь он для людей, а не люди для него. Пусть сегодня пятница, но успеть мы должны.

Уже на улице Мила подхватила Юрия под руку, и они бойко зашагали по тротуару. На лице подруги застыла мина умиления и облегчения. Кажется, будто прямо у неё на лбу проступила надпись большими красными буквами: «Наконец-то!!!» Но Юрий невольно подпортил Миле приподнятое настроение, когда резко замер посреди улицы и недоумённо спросил:

— Подожди, а ты знаешь, где находится ЗАГС?

— Э-э-э…, — Мила растерянно глянула вдоль Набережной подводников, — понятия не имею.

— Ладно, Интернет знает всё, — Юрий вытащил из кармана смартфон.

Немного поиграть с картой Бечевинки. ЗАГС тут же нашёлся. Можно дойти пешком, но, ради такого торжественного момента, Юрий тут же вызвал такси. Не прошло и десяти минут, как жёлтая машина с чёрными шашечками на боку высадила их возле ничем не примечательного жилого дома, на первом этаже которого и нашёлся ЗАГС Бечевинки. У бетонного крыльца Юрий на миг остановился. А почему ЗАГС не разместили в мэрии? Наверно потому и не разместили, что там и без него понатыкано много разных служб. Да, Бечевинка маленький город, однако это обстоятельство не отменяет его бурного роста за последние годы.

В небольшом гардеробе Юрий галантно помог Миле раздеться и повесил её модную красную куртку с длинными полами на вешалку. Заодно рядом повесил и свою. В операционном зале нашлось сразу три окошка, но работает только одно. Впрочем, других посетителей сейчас нет.

— Добрый день, молодые люди, чем могу быть полезна? — с профессиональной вежливостью и улыбкой поинтересовалась женщина в годах в простой ярко-зелёной блузке по ту сторону стеклянного окна.

— Мы, это, — начал было Юрий, но слова коварно и в самый неподходящий момент разбежались из его головы.

— Хотим пожениться! — тут же радостно подхватила Мила.

— Поздравляю, — женщина улыбнулась. — Ваши личные данные, пожалуйста.

Как оказалось, не только Юрий, но и Мила оставили свои паспорта дома. Ничего страшного. Имя, фамилия и год рождения помогли женщине-оператору в считанные секунды найти их личные данные в глобальной информационной базе. Для того, чтобы принять заявление, всё равно пришлось пройти тройную идентификацию — отпечатки пальцев, радужная оболочка глаз и экспресс-анализ ДНК. Как раз по этой причине заявки на бракосочетание принимаются только в ЗАГСе и только в присутствии брачующихся. Хорошо, что для оплаты государственной пошлины вполне хватило банковской карточки, которую Юрий не забыл прихватить из дома для визита в «Крабсбургер».

Прибор для экспресс-анализа ДНК, чем-то похожий на большую ложку на длинной рукоятке, кольнул указательный палец. Юрий чуть дёрнулся, но усидел на месте. Процедура забора образца не сколько болезненная, а сколько неприятная. Зато никакая боль не способна затмить приподнятое настроение Милы. Подружка, точнее, уже невеста, наконец-то справилась с эмоциями и теперь просто сияет от счастья. А когда дошла её очередь заявить под протокол, что они и в самом деле намерены вступить в брак, то… В короткую фразу «Подтверждаю под протокол» Мила вложила столько эмоций и пыла, что будь здесь коты из «Крабсбургера», то они непременно поднялись бы на задние лапы и принялись бурно аплодировать.

— Поздравляю вас, молодые люди, — произнесла женщина-оператор, когда электронный рабочий стол под её пальцами одобрительно брякнул, — ваша предварительная заявка принята. Разрешите напомнить, что сама регистрация вашего брака состоится не раньше чем через тридцать календарных дней. То есть, — глаза женщины-оператора на миг упали на электронный рабочий стол перед ней, — не раньше 13 ноября сего года.

— Как предварительная? — Мила аж изменилась в лице. — Разве мы только что не поженились?

По недовольному выражению лица женщины-оператора по ту сторону окна Мила и сама поняла, что сморозила глупость.

— Большое вам спасибо, — Юрий торопливо поднялся с небольшого удобного стульчика перед окном. — Если всё, то мы пошли.

— Да, это всё, вы свободны, — на лице женщины-оператора вновь засияла профессиональная улыбка.

Через гардероб они прошли молча, Мила лишь позволила помочь ей надеть модную красную куртку. Зато, едва они вышли на улицу и спустились на тротуар, тут же насела на Юрия с расспросами.

— Что ещё за предварительная заявка? Какие ещё тридцать дней? Я думала, нас прямо здесь и сейчас поженят, — торопливо произнесла Мила.

— Нет, конечно же, — Юрий едва сдержался, чтобы в ещё более эмоциональных выражениях не показать, насколько же и он удивлён наивными вопросами Милы. — Согласно семейному кодексу Российской Федерации, сначала предварительная заявка, а потом ещё тридцать дней, так сказать, испытательного срока. Вдруг кто передумает. А уже потом можно официально пожениться хоть через год. Так что не волнуйся, — правой рукой Юрий обнял Милу за плечи, — мы всё успеем: и ресторан арендовать, и платье тебе сшить, и золотые кольца купить. Вряд ли ты мечтала вот так, в пожарном порядке, выскочить замуж. Всё у нас будет как у людей. Глядишь, заодно с родителями помиришься. Твоя мама и сёстры уж точно не простят себе, если получат приглашение, а на твою свадьбу так и не приедут. Тем более с моей стороны родственников не будет вообще. Да и с друзьями, откровенно говоря, тоже никак.

— Ну да, разумно, — будто нехотя согласилась Мила. — Я как-то об этом не подумала. Да и папа будет очень рад, когда я, наконец, сменю фамилию.

Разговор увял сам собой. Первое удивление и шок постепенно оставили Милу, хотя она так и продолжила рассеянно поглядывать по сторонам. Если бы не Юрий, то свежеиспечённая невеста могла бы запросто выскочить не замуж, а на проезжую часть прямо под бампер легковушек. Да и самому Юрию несколько напряжённое молчание только на руку. Они так и прошли два квартала до своего дома. Лишь когда перед ними распахнулась дверь подъезда, Мила окончательно пришла в себя.

— Ну так что? Ко мне или к тебе? Отпразднуем помолвку? — Мила игриво улыбнулась. — А то, давай, сгоняем в магазин за чем-нибудь покрепче воды. Да и заодно купим что-нибудь вкуснее «похлёбки». Так и быть, скинемся вскладчину. Не дело такое дело…

— Нет, нет, любовь моя, — Юрий вежливо пропустил Милу в подъезд первой, но не очень вежливо перебил её, — сейчас мы поднимемся каждый в свою квартиру. И даже более того — этот вечер и грядущую ночь проведём по отдельности.

— Но почему? — дверцы лифта услужливо распахнулись перед Милой, однако от удивления невеста так и замерла на его пороге.

— А потому, — Юрий вежливо подтолкнул невесту в лифт, — что сейчас нам предстоит пройти через очень важное испытание — ознакомиться с подноготной друг друга.

— Это как? — только и сумела вымолвить невеста.

— Социальный рейтинг, святая корова, куда уж без него, — указательный палец Юрия ткнулся в кнопку двадцать пятого этажа, лифт тут же дёрнулся с места.

— Но ты и так знаешь мой социальный рейтинг, — вымолвила Мила.

Юрий готов поклясться, что в голосе невесты звякнуло отчаянье.

— Конечно знаю, — Юрий кивнул. — Но! Одно дело размер социального рейтинга, и совсем другое узнать, из чего именно он состоит, какой прогноз на будущее. Без этого никак, — Юрий выразительно развёл руки в стороны. — Почему и говорят — узнать подноготную друг друга.

— И где узнать?

— Мила, всё там же, на портале «Госуслуг». Наша предварительная заявка уже зарегистрирована. Так что в твоём личном аккаунте ты сможешь увидеть всю мою подноготную. Впрочем, как и в моём аккаунте откроется твоя подноготная. Всё по чесноку.

Дверцы лифта очень вовремя распахнулись. Юрию опять пришлось вежливо вытолкнуть Милу наружу, на этот раз на лестничную площадку.

— Юра, — возле двери в свою квартиру Мила опять остановилась, — может, бог с ним с рейтингом социальным. Давай, отпразднуем как следует. У нас помолвка, если ты забыл.

— Нет, Мила, — Юрий упрямо качнул головой. — Будет так, как я сказал. Но, если ты так жаждешь всё же отпраздновать нашу помолвку, то впереди у нас два выходных дня. Вот прямо завтра утром и созвонимся. Если уж не в «Торпеду», то в другой ресторан я тебя сведу. В общем, куда-нибудь посолидней, чем «Крабсбургер», — пообещал Юрий.

Мила впала в странную растерянность. Глаза невесты будто остекленели, а нижняя челюсть отвисла как при сильном удивлении. Зато руки будто обрели самостоятельность, извлекли из сумочки стальной ключ и распахнули входную дверь.

— До завтра, любовь моя.

Юрий почти вежливо, и почти не применяя силу, затолкнул Милу в квартиру и сам, на всякий случай, закрыл дверь. Замок выразительно щёлкнул. А теперь сделать ноги, пока невеста не пришла в себя и не придумала какую-нибудь гораздо более весомую проволочку.

Лишь когда перед самым носом захлопнулись дверцы лифта, Юрий перевёл дух. Откровенно говоря, реакция Милы на предварительную заявку, а в особенности на новость о подноготной, крайне не понравилась. Или это последствие того, что она банально не доучилась в вузе? Это же всё элементарно. Женитьба — очень важный шаг в жизни каждого гражданина. Почему государство и даёт тридцать дней подумать, прикинуть, оценить будущего спутника жизни, а то и вовремя опомниться. Юрий никогда особо не интересовался статистикой, но точно знает другое — эти тридцать дней предотвращают большое количество разводов, не говоря уже о более серьёзных последствиях вплоть до уголовных.

Нетерпение покалывает кончики пальцев. В прихожей ботинки торопливо слетели с ног и ткнулись в стену. Куртка не сумела зацепиться петлёй за крючок на вешалке и шлёпнулась прямо на пол. Плевать! Юрий подскочил к ноутбуку, рука резко дёрнула крышку-экран в рабочее положение. Боль обожгла указательный палец, когда Юрий слишком энергично ткнул кнопку запуска. Сейчас! Сейчас! Сейчас наступит конец всякой тайне, всякой иной недосказанности.

Да, социальный рейтинг — это не то, чем люди охотно делятся друг с другом. Не говоря уже о том, чтобы орать о его размере на каждом углу. Да, много где его спрашивают либо требуют указать. Вон, на том же сайте «Два кольца» социальный рейтинг занимает почётное место сразу же под именем. Или другой пример. Армэн Лазаревич, как бы не был доволен результатами работы оптового склада, однако всё равно не поленился уточнить размер социального рейтинга Юрия. Точнее, начальник предпочёл убедиться, что тот не стал меньше. А то мало ли что? Однако самой большой личной тайной являются составляющие социального рейтинга. Какие именно плюсы определяют его размер. И, тем более, какие именно минусы не дают ему разрастись до небес.

Единственное исключение, которое позволяет пролить свет истины на составляющее чужого социального рейтинга — предварительная заявка на заключение брака. Как не крути, как не разглагольствуй о тайне личной жизни, но знать не только размер, но и подноготную потенциального супруга, крайне важно. Почему состав социального рейтинга и называют в народе подноготной. Оно и правильно, Юрий плюхнулся на стул перед ноутбуком. Ведь им движет не праздное любопытство, а самый что ни на есть практичный интерес. Ведь он собирается не много, не мало разделить с Милой жизнь. Ведь после свадьбы у них будет одна на двоих судьба. А это и финансы, и жильё и тем более дети.

Руки предательски затряслись, когда на экране ноутбука появился личный аккаунт на «Госуслугах». Следом через «мышь» задрожала и стрелка курсора. Где? Где? Где подноготная Милы? В каком разделе? От волнения пересохло в горле. Да вот же она! Слева, в столбце с главными вкладками аккаунта, появилась ещё одна — «Семейное состояние».

Стрелка курсора хищной рыбкой метнулась к новой вкладке. Левая кнопка «мыши» лишь жалобно пискнула, когда указательный палец с невероятной скоростью и силой дважды щёлкнул по ней. Вкладка тут же развернулась. Первое, что бросилось в глаза, широкая надпись: «Подана предварительная заявка на вступление в брак с гражданской Российской Федерации Карташовой Миланой Спартаковной 2065 года рождения».

Да, это оно, то самое. Юрий облегчённо улыбнулся. Нервное напряжение несколько отступило. Пальцы перестали душить «мышь», а спина в изнеможении прижалась к спинке стула. Вот теперь и только теперь конец всем тайнам, конец всем недосказанностям. И как только раньше не догадался? И всё по-честному. Раз у него появилась подноготная на Милу, то и у Милы в личном аккаунте на «Госуслугах» появилась подноготная на него. Да и пусть! Юрий мысленно махнул рукой. Он и так ничего от Милы не скрывал. По крайней мере не то, что с огромной долей вероятности будет указано в его подноготной.

Так. Так. Так… Глаза заскользили по строчкам. Социальный рейтинг 211 баллов, но это он и раньше знал. А вот из чего конкретно он состоит. И! И! И! Юрий вытянулся на стуле и подался всем телом вперёд. Охренеть! Кто бы мог подумать! Мила свет Спартаковна ещё та ШТУЧКА!!!

Это? Это? Это… Сознание заметалось в поисках нужного слова. Это бред наяву. Да, аттестат о полном школьном образовании Мила и в самом деле получила в Бечевинке. Однако из Бечевинского государственного университета её отчислили за неуспеваемость на четвёртом семестре. Это же, Юрий на миг скосил глаза в сторону, ещё на втором курсе, а не на третьем, как сама поведала Мила. Дальше — больше.

Теперь понятно, откуда Мила знает о Новосибирском институте дистанционного обучения. Ещё бы не знать! Злобный «Эх» сорвался с губ. Ведь она там училась. Точнее, глаза пробежались по строчкам и датам, зарегистрировалась на дистанционном обучении по специальности «Химик-технолог по переработке нефти и газа». Однако уже через четыре месяца её отчислили за отсутствие какого-либо прогресса в учёбе. Опять ложь! Получается, что Мила всё же хотела научиться разбирать нефть на молекулы и атомы, но сперва в бечевинском университете, а потом и дистанционно в новосибирском. Однако с треском провалилась и там, и там. Точнее, на очном её почти два года «пинали» родители. А на заочном у неё самой не хватило элементарной усидчивости и терпения.

Не зря, ох не зря, «бабушка» Влада Силуяновна предупреждала, что учиться на «дистанции» гораздо сложнее. Для этого мотивация должна быть как сталь! У Миланы свет Спартаковны, без «волшебных пенделей» родителей, мотивации не оказалось вообще. Дальше — больше.

Раздел «Здоровье» больше похож на любовный роман завзятого сетевого графомана. Пятнадцать лет — сделала аборт. Юрий лишь качнул головой. Залететь в столь нежном возрасте можно только по «очень большой и светлой любви». Семнадцать лет — переболела гонореей. На дворе конец двадцать первого века, подцепить венерическую болезнь можно по ещё более «большой и светлой любви». Саркастический смешок сам по себе вырвался из горла. Хорошо, что хоть в девятнадцать лет СПИД не подцепила, не стала, так сказать, доводить дурную тенденцию до логического конца. Но со здоровьем это ещё не всё.

Ветрянка, грипп, ковид и прочие болезни, ещё ладно. Вирусы они такие, летучие. Ещё в активе Миланы свет Спартаковны серьёзная травма нижних конечностей. Жаль, подробностей нет, но где-то она конкретно навернулась, раз провела на лечении и последующей реабилитации аж четыре месяца.

Информация о прегрешениях Милы до восемнадцати лет закрыта. Доступ к ней имеют силовые органы, либо по решению суда. А вот уже после восемнадцатого дня рождения Мила отметилась несколькими приводами в полицию. Конкретно за что не указано, во всех случаях одна и та же слишком размытая формулировка — хулиганство и вандализм. Юрий лишь качнул головой. Гульнула девушка на всю катушку. Последний раз заночевать в «обезьяннике» ей довелось год назад, незадолго до наступления двадцати пяти лет.

О-го-го! От удивления Юрий едва не клюнул носом экран старенького ноутбука. «Обезьянник» — это ещё детская песочница. На Милане свет Спартаковне висит уголовный срок. Условный, естественно, всего три года. Это, Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону… По закону Российской Федерации у молодых людей до двадцати пяти лет ещё есть право на ошибку. Дело явно мелкоуголовное и серьёзной опасности для окружающих не представляло. Будь иначе, то Милана свет Спартаковна загремела бы в «Благодатный мир» как пить дать, а то и сразу в печальный и скучный «Бункер». А так ей круто повезло, что приговор по её делу был вынесен до рокового двадцать пятого дня рождения. Почему, собственно, она и сумела отделаться условным сроком. К слову, срок ещё не погашен.

Зато, зато…. В глазах на миг потемнело, Юрий слабо выдохнул словно проколотая шина. Это уже вообще ни в какие ворота — на Милане свет Спартаковне висит компенсация пострадавшим. Кому и за что — ни строчки информации. Но сумма!!! 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек. Из столь фантастической суммы для простой девушки Мила успела компенсировать немногим меньше тридцати тысяч рублей. С такими темпами ей придётся расплачиваться лет двадцать, не меньше.

О-о-о! А тут ещё кое-что ну очень интересное. 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек — это лишь паритетная часть, которую обязана выплатить потерпевшим сама Мила. 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек потерпевшим обязан выплатить её подельник, некий Поликов Иван Сергеевич. Юрий выпрямился на стуле. Уж не тот ли Ваня, на которого они случаем наткнулись в ночном клубе «Прибой»? Если это действительно он, тогда понятно, почему Мила так бурно на него отреагировала. Накинулась на подельника с такой злостью, с таким остервенением, будто Ваня спёр её любимую болонку и слопал. Причина столь «бурной любви» может быть только одна — это с подачи Вани на Миле повисла компенсация в половину ляма. Либо оно так и было на самом деле, либо Мила так считает. Конечно, после такой подставы она не только порвала с Ваней всякие отношения, но и в самом деле едва не проломила его череп табуреткой.

Зато… Зато… Юрий сердито засопел, пальцы сами сжались в кулаки, аж костяшки хрустнули от напряжения. Зато вопрос Вани: «Ну что, нашла себе мужа?» вдруг заиграл новыми красками и смыслами. Ведь, паршивец, всё прекрасно знает. Его внешне невинный вопрос можно перевести иначе: «Ну что, нашла дебила, который будет выплачивать за тебя компенсацию потерпевшим в половину ляма?»

С таким долгом глупо надеяться, будто у Миланы свет Спартаковны могут быть хоть какие-нибудь накопления. Собственно, их и нет. На банковском счёте лишь остаток с последней зарплаты. Да и откуда этим самым накоплениям взяться, если половина всех её доходов уходит на выплату компенсации потерпевшим? Зато ещё одной тайной вон. Теперь понятно, почему Мила сидит на «похлёбке». С её-то заработками только на «похлёбке» и можно прожить. Иначе вместо модной красной куртки ей придётся носить бэушный ватник из армейского секонд-хенда.

А вот и вишенка на торте! После всех этих сногсшибательных откровений злости на Милу не осталось вовсе, лишь ядовитая ирония. Общий прогноз социального рейтинга Карташовой Миланы Спартаковны отрицательный. Пусть чуть-чуть совсем, пусть то и дело меняя направление на рост, но в долгосрочной перспективе социальный рейтинг Милы опустится-таки до роковой черты в сотню баллов. А после она получит от властей предложение переселиться в «Благодатный мир» в добровольно-принудительном порядке. Аминь!

Пальцы потёрли разгорячённый лоб. Прости господи, как роман ужасов прочитал. Зато… Взгляд вновь пробежался по датам. Всё правильно, всё сходится. Незадолго до двадцати пяти лет Мила заработала судимость и вдрызг разругалась с Ваней. На «добрую память» от бывшего друга она получила компенсацию потерпевшим в половину ляма. Ещё раз аминь.

Ноутбук жалобно бухнул, когда крышка слишком резко схлопнулась. Юрий откинулся на спинку стула, руки, словно порванные верёвки, безвольно повисли вдоль тела. Ну вот и свершилось. Теперь больше никаких тайн, никаких недоговорок, всё просто, ясно и понятно. Вот она главная причина, по которой Мила решила остепениться — страх. Милана свет Спартаковна, впрочем, как и все жители реальности, до жути боится угодить в «Благодатный мир». Это же как умереть на самом деле. А «Благодатный мир» хоть и называется «благодатным», однако загробным раем его никто не считает. Привет целенаправленной и долговременно пропаганде. Однако, как бы Мила не тряслась от страха, через год, два, три она всё равно окажется в «Благодатном мире». Процесс идёт, как говорят в подобных случаях.

Мила вполне могла бы заняться собой, получить полноценное образование, найти гораздо более прибыльную работу или в самом деле начать свой бизнес. Половина миллиона рублей. Да, это много, но выплатить можно, было бы желание и сила воли. Однако с последним у Милы оказался полный затык. Да, она пыталась что-то там сделать, только у неё ничего не вышло. Официантка в дорогом ресторана «Торпеда» — вот её потолок. И вот тогда Мила решила выскочить замуж.

Кулак с грохотом опустился на стол. Ноутбук и так лежал на столешнице ниже травы, тише воды, а тут окончательно притих и скукожился. Вот именно! Юрий зло перевёл дух. Если бы ей и в самом деле удалось выйти за него замуж, и тем более родить от него хотя бы одного ребёнка, то у неё и в самом деле появились бы шансы удержаться в реальности. Незабвенный Ваня для такого дела не годится по всем без исключения статьям.

Одно плохо, Юрий зашипел как сотня злых котов, о достойной жизни пришлось бы забыть лет на двадцать. Как на её мужа на него легла бы основная тяжесть по выплате компенсации пострадавшим. Плюс содержание Милы и ребёнка. А это опять работа, работа и ещё раз работа. Сверхурочные, левая подработка и «похлёбка» даже по воскресеньям и на Новый год.

Вот ещё одной тайной стало меньше, Юрий машинально потёр ушибленный кулак. Теперь понятно, почему Мила была так решительно против «резиновых посредников». Противозачаточные таблетки? Лажа и собачий хвост! Лишь только сейчас, задним умом, Юрий вдруг сообразил, что никогда и ни разу не видел, чтобы Мила принимала хоть какие-нибудь лекарства, чтобы в её сумочке или на прикроватной тумбочке хотя бы раз оказалась початая пачка тех самых противозачаточных таблеток.

Ни хрена она не принимала! Кем, кем, а полной дурой Мила не была. Выскочить за него замуж и прочее — это план максимум. Вполне возможно, что она пыталась провернуть план минимум — просто забеременеть от него, родить ребёнка и тем самым удержаться в реальности. Тонкостями и подробностями Семейного кодекса Юрий никогда не интересовался, нужды такой не было. Но, как знать, план минимум мог сработать. По крайней мере он никогда не слышал, чтобы в виртуальную капсулу уложили беременную женщину. В любом случае, это типичная женская тактика, которой не одна тысяча лет.

О, господи! Юрия аж передёрнуло. Пусть богатым опытом по части отношений с женщинами похвастаться он не может, зато в его активе хватает книг и фильмом. Почему, собственно, от так и вцепился в «резиновых посредников». Даже больше — чисто на автопилоте, после интимной близости с Милой, лично отправлял использованные презервативы через унитаз в канализацию Бечевинки. А то, чего доброго, у Милы вполне могло хватить ума и отчаянья вытащить из мусорного ведра презерватив и хотя бы таким образом заиметь от него ребёнка.

Юрий с трудом поднялся на ноги. В запертом сундучке оказался не волшебный горшочек с золотыми монетками, а полный и вонючий ночной горшок. На кухне глаза лишь бессильно пробежались по практически пустым полкам шкафчика над кухонным столом. Надо, надо, надо, чёрт побери, держать про запас хотя бы одну бутылку водки. Стакан холодной, горькой и прозрачной был бы сейчас очень кстати. Но! Юрий залпом опрокинул стакан самой обычной воды и тут же налил из-под фильтра ещё один. Угораздило же его.

Нет, рука вытащила из кармана смартфон, такой «хоккей» ему не нужен. Палец ткнулся в зелёную иконку быстрого набора. Юрий поднёс смартфон к уху.

— Юра! Я тебе всё объясню! — едва пискнул сигнал вызова, как из телефона выплеснулся возбуждённый голос Милы. — Это всё Ваня-гад меня подставил! Давай курнём! Давай курнём! Кайф словим! Да и родители сволочи! Отца так вообще только карьера интересовала! Его с утра до вечера позднего дома никогда не было!

Ну да, Юрий присел на табуретку, ещё одна типичная женская тактика — давить на жалость и обвинять во всех своих бедах кого угодно, но только не себя любимую. Юрий устроился на табуретке поудобней, это надолго, может быть.

Бессвязный поток просьб и признаний продолжался несколько минут. Как вдруг Мила ненадолго умолкла, а потом вдруг спросила:

— Юра, а почему ты молчишь?

Юрий выпрямился на табуретке, вот теперь можно говорить.

— Мила, я не хочу с тобой ругаться. Меня не интересуют все твои оправдания. Просто между нами всё кончено, — нарочито спокойным тоном произнёс Юрий. — Я отзываю предварительную заявку на заключение брака.

— Юра!!! Как же так! Я же люблю тебя!!! — Мила опять взорвалась бурными эмоциями.

И вновь из смартфона полился поток просьб и признаний. Юрий облокотился на обеденный стол. Придётся опять подождать. Ничего, расходы на связь он как-нибудь переживёт. Но вот Мила опять умолкла.

— О любви можешь забыть, — всё тем же нарочито спокойным голосом продолжил Юрий. — В моих глазах ты потеряла самое главное— доверие.

— Я не врала тебе! — тут же выпалила Мила.

И-и-и… Юрий опять приготовился ждать и слушать. Но нет, продолжения потока просьб и признаний так и не последовало. Осознанно или нет, но Мила приняла условия конкретно этого разговора.

— Конечно не врала, — легко согласился Юрий. — Только, знаешь ли, в народе не зря говорят, что полуправда — худший вид лжи. Когда ты собиралась рассказать мне об аборте, о гонорее, об условном сроке, о компенсации потерпевшим в половину ляма? Перед самой регистрацией нашего брака в ЗАГСе? Или сразу после?

Как бы Юрий не старался, как бы не сдерживался, однако зелёные ядовитые капли сарказма один хрен сами собой срываются с языка. И хорошо, что всего лишь капли. Душа рвёт и мечет. Так и хочется наговорить Миле гадостей. Да побольше! Побольше! Морально унизить её, растоптать её достоинство и закопать её душу. Но не стоит идти на поводу у собственных эмоций, тем более низменных и грязных.

Тишина в трубке продлилась недолго. У Милы хватило ума не отрицать очевидное. Ведь все её прегрешения официально и должным образом запротоколированы. Современное государство и в самом деле знает о каждом своём гражданине буквально всё. Знает даже то, о чём сам гражданин давно и благополучно забыл.

— Но теперь-то, Юра, ты всё знаешь! Теперь ты обязан меня просить и помочь!

— Нет, — Юрий напрягся всем телом…, но сдержался. — Никому и ничего я не обязан. В том числе и тебе. Мила, ты обуза, ты тормоз. Ты сама угодишь в «Благодатный мир», и меня за собой утянешь. А я уже там был. И мне там не понравилось. Я на собственной шкуре знаю, как сложно вернуться обратно в реальность.

— Но Юра…

— Нет!!! — внутреннее напряжение всё же прорвалось наружу одним единственным словом. — Нет, — гораздо более спокойно повторил Юрий, — я не хочу рисковать.

— Но это же нечестно! Я ещё не ознакомилась с твоим социальным рейтингом! Это ещё надо выяснить, какие скелеты припрятаны в твоём шкафу. Я уверена — тебе есть чего стыдиться!

Юрий молча закатил глаза. Наивность восьмидесятого уровня. Скелеты в шкафу — ещё ладно. Мила не знает элементарного.

— Мила, прямо сейчас я отзову предварительную заявку на регистрацию брака. Однако у тебя всё равно будут ещё почти сутки, чтобы изучить всех моих скелетов вместе с моим шкафом. Такое право даёт тебе закон.

— Но Юра! Но нельзя же так! Это не может вот так всё кончится! Я же люблю тебя! Люблю!!!

Юрий опустил телефон. Всё, что нужно было сказать, он уже сказал. Палец ткнулся в красную трубочку отбоя, бурный эмоциональный поток просьб и признаний тут же оборвался. Ах, да. Пальцы вновь забегали по экрану смартфона. Мало прервать разговор на самом интересном месте, Мила тут же начнёт названивать вновь. Точнее, Юрий опустил смартфон на обеденный стол перед собой, уже не начнёт. Номер Милы не просто удалён из активных контактов, а внесён в «чёрный список».

На душе паршиво и выпить нечего. Взгляд упёрся в окно. Вечер пятницы только-только набирает обороты. Может, того, сгонять за водкой, пока не поздно? Заодно прикупить нормальной закуски. А то, говорят, закусывать водку «похлёбкой» последнее дело.

Истошный стук в дверь барабанной дробью разлетелся по квартире. Юрий резко обернулся. Следом донёсся невнятный поток слов, в котором с большим трудом можно узнать некоторые слова и фразы. Облом, Юрий склонил голову, это надолго. Мила пошла в последнюю и самую отчаянную атаку — уломать его лично. А вот и хрен ей!

В гостиной Юрий плюхнулся на диван. Глаза уставились в потолок. Грохот и невнятный поток слов и не думает стихать. Придётся обойтись без водки и закуски. Сейчас самое лучшее вообще не казать нос из квартиры. Малодушно и трусливо? Юрий криво усмехнулся. Ещё как! Но уж лучше чувствовать себя малодушным трусом, нежели грандиозный скандал. Так что пусть входная дверь держит оборону. А то, Юрий закрыл глаза, он не настолько в себе уверен, чтобы выдержать личный разговор с брошенной женщиной на повышенных тонах.

Время тянется невыносимо медленно. Однако Юрий так и не поднялся с дивана, пока Мила долбилась в дверь, кричала и умоляла. Первый самый отчаянный штурм удалось отбить. То ли у Милы иссякли силы, то ли у соседей сдали нервы, и они пригрозили вызвать полицию. Правда, Юрий распахнул глаза и сел на диване прямо, теперь ему придётся съехать из этого дома и найти другую квартиру. Впрочем, это не проблема, в Бечевинке хватает «человечников». Но это позже, не сейчас.

Душа жаждет водки и закуски, однако Юрий так и не решился высунуть нос в коридор. С Милы станется засесть в засаду прямо на его этаже. Но всё равно чувствуешь себя так, будто землю продал, а деньги пропил. Это какой же облом. Столько надежд, и всё, буквально всё, за считанные минуты пошло прахом. Ладно, что бы там не произошло, не стоит вешать на Милу всех собак. Ей теперь и без его обвинений будет тяжко.

Впрочем, в его распоряжении имеется хороший способ прогнать хандру, заодно убить время. Юрий пересел за стол и распахнул ноутбук. Хорошее кино, какая-нибудь лёгкая комедия или не шибко умный боевик будут сейчас очень кстати. Жаль только, что заесть стресс не получится. «Похлёбка» для такой цели не годится вовсе. Может, оно и к лучшему.

Длинная пузатая стрелка с тихим щелчком переместилась на цифру 12. Одновременно несколько более короткая, но не менее пузатая, стрелка уставилась точно на цифру 6. Обе стрелки вытянулись в некое подобие прямоугольника с талией. Взгляд на миг задержался на старомодных часах. Но нет, Юрий невольно улыбнулся, кукушка не выскочит, боя не будет. Часы хоть и старые, но без «художественного представления» каждый час. Зато рабочий день, наконец-то, официально закончился. Можно и нужно собираться домой.

Часы имеются в смартфоне. Часы имеются в электронном рабочем столе. Однако Юрию приглянулись именно эти большие, круглые и старомодные. Вот и купил через Интернет по случаю. Впрочем, не настолько они и старомодные. Никакой механики, современной батарейки типа АА хватает едва ли не на год.

Ладно, что там? В первую очередь закрыть все файлы и аккуратно разложить их по папка. Пальцы быстро и ловко забегали по электронному рабочему столу. Вот теперь можно выключить и сам электронный рабочий стол. Системный значок в виде крошечных песочных часов, обширная столешница потемнела. Юрий аккуратно отсоединил и убрал в ящик кнопочную клавиатуру. Так-то можно обойтись и без неё, зато с ней гораздо удобней. В его работе то и дело приходится печатать запросы, ответы, пояснительные записки и прочую бюрократию.

Все заказы на сегодня удовлетворены. Все товары по магазинам отправлены. Товар из Петропавловск-Камчатский доставлен и аккуратно рассортирован по полкам. С чистой совестью можно отправляться домой. Юрий церемонно откатился на кресле с колёсиками от рабочего стола.

Тёплая куртка, шапка, ботинки из шкафчика в кабинете. Смартфон привычно опустился в карман. Всё, можно идти. Однако на пороге кабинета Юрий на миг остановился и обернулся. Удивительное дело, как же быстро он превратился в образцового бюрократа. Да, в течении дня ему то и дело приходится принимать и отправлять товары. А то всякое бывает, если лично не проследить. Однако большую часть дня ему всё равно приходится проводить в этом маленьком уютном кабинете и разгребать кучи документов. Впрочем, Юрий аккуратно закрыл за собой дверь, грех жаловаться. Ему за это платят, и платят хорошо.

Переодеться можно и дома, Юрий старательно застегнул молнию на куртке. У себя на складе деловой костюм-тройку он не носит, как это делает любимый начальник Армэн Лазаревич. Не по рангу, откровенно говоря. Да и незачем. Синий комбинезон с лямками и логотипом фирмы «Гийкан» на спине гораздо удобней и практичней. Да и чего уж врать самому себе, по гулкой металлической лестнице Юрий спустился из кабинета под потолком на бетонный пол склада, ему то и дело приходится работать руками. Да, промышленные роботы умеют многое, но делают они только то, что им непосредственно приказано, либо заложено в программу. А всё остальное они тупо игнорируют начисто.

Конечно, существуют киберпомощники. Не просто мощные компьютеры, а с элементами искусственного интеллекта, которые худо-бедно умеют думать сами. Но и стоят киберпомощники нехило. Для простого склада мощность даже самых простых моделей явно избыточная. Вот и не хочет Армэн Лазаревич разорять любимую фирму на киберпомощника. Да и зачем? Если на складе работает живой человек, начальник склада, которому по служебным обязанностям думать полагается. Экономика должна быть экономной. Как в своё время сказал генсек СССР Леонид Ильич Брежнев.

Вот они, красавицы. Словно генерал на плацу мимо дивизии Юрий с гордым видом прошёлся по складу мимо стеллажей и автоматических погрузчиков. Чистота и порядок — это сочетание начальство жуть как обожает. Вот и калитка в больших металлических воротах. Увы, но отдельного входа на склад для людей нет. Да и ладно.

7, 6, 0, 1, 4. Пальцы привычно пробежались по клавишам на белой коробочке возле калитки. Юрий торопливо выскочил наружу и захлопнул за собой металлическую дверцу. Секунда. Ещё одна. Ещё… Замок выразительно щёлкнул. Всё, склад не только надёжно заперт, но и поставлен на сигнализацию. Хотя, спрашивается, от кого здесь охранять? Тотальный безнал, социальный рейтинг, «Благодатный мир», куча видеокамер на каждом шагу и даже смартфоны в карманах у всех без исключениях граждан практически под ноль извели преступность. Ну да, пьяная драка, ревнивый нож в спину, коррупция (как же без неё) — это осталось. Но чтобы нашлась некая банда, которая позарится на склад непродовольственных и продовольственных товаров длительного хранения? В такое Юрию очень хочется поверить. Хочется, но упорно не получается. Но таковы правила, регламент, нарушать который ни в коем случае нельзя.

Разгар осени, на улице уже стемнело. Юрий шумно вдохнул полной грудью. Зато насколько же воздух обворожительный и свежий. Погода так себе, с тёмных небес что-то моросит. То ли очень мелкий дождик, то ли уже мелкий дождик со снегом. Но никакой дождь и снег не в силах испортить превосходное настроение. Юрий бодро зашагал от склада прочь.

Рабочий день закончился, но светская жизнь только начинается. Гирлянды уличных фонарей, легковушки и автобусы, витрины магазинов и забегаловок. И люди, много людей. Мужчины и женщины в тёплых куртках спешат домой. Добрые мамы и строгие папы ведут малышню из детских садиков. Пенсионер в тёплом аккуратном пальто с архаичной тросточкой в руке остановился перед красный сигналом светофора. Парень с планшетником перед носом едва не врезался ему в спину. Жизнь бурлит, спешит и развлекается. Ну а раз на улице не ливень стеной, не жгучий мороз и прочие стихийные бедствия, то будет не лишним дойти до дома пешком. Юрий с гордым видом прошёл мимо остановки городских автобусов, где под прозрачной крышей уже столпилось человек десять.

Грустно, конечно, что выходные пропали даром. Перед сном Юрий так и забыл отменить предварительную заявку на заключение брака с гражданкой Миланой свет Спартаковной. Лишь в субботу утром, поздним утром, заодно и выяснилось, что сама Мила этого не сделала. Не сделала хотя бы в отместку, чтобы после с гордым видом и с полным основанием заявлять, что это она первой его бросила. Неужели уже бывшая невеста до последнего надеялась на чудо? Впрочем, Юрий легко переступил через лужу на тротуаре, какая теперь разница.

Оба выходных дня Юрий тупо провалялся на диване. Заодно пересмотрел кучу фильмов и научно-популярных передач. Высунуть нос из квартиры он так и не решился. Благо запасов «похлёбки» хватит на месяц с лишним, а вода и так течёт из крана. Это даже обидно — предаться ни пьянству, ни хотя бы обжорству, у него так и не получилось.

В понедельник утром Юрий специально удрал на работу как можно раньше. Повезло, одним словом. Ни в лифте, ни в подъезде, ни на крыльце с Милой он так и не столкнулся. Хотя брошенная невеста прекрасно знает его график работы. Рука извлекла из кармана смартфон, Юрий бросил взгляд на время. Да, как раз сейчас сама Мила должна быть на работе. Благо у неё вечерняя смена, домой она вёрнется лишь после полуночи, когда ресторан «Торпеда» закроется. Так что нежданной и крайне неприятной встречи у подъезда, в лифте или на лестнице можно не опасаться. В принципе не опасаться.

Не зря говорят, что работа — лучшее лекарство от хандры. Едва в понедельник утром Юрий снял склад с охраны, едва по гулкой металлической лестнице поднялся в свой кабинет, едва включил электронный рабочий стол, как тут же с головой погрузился в привычный водоворот приёмки/отправки товаров. Заодно не поленился лично провести техническое обслуживание автопогрузчика номер четыре, накатать и отправить Армэну Лазаревичу два пространных отчёта и переделать ещё кучу дел.

Нежданное веселье коротким смешком вырвалось наружу. Юрий улыбнулся от уха до уха. Не зря говорят, что человеку свойственно ошибаться, но окончательно всё запутать может только компьютер. Вторая половина дня как раз и ушла на то, чтобы распутать график поставок и заявок для магазинов. Юрий по самые гланды пообщался с любимым начальником Армэном Лазаревичем, а так же со всеми заведующими магазинами шаговой доступности славной фирмы «Гийкан», да не протухнут помидоры на её полках. Зато, как не странно, бюрократическая разборка окончательно помогла Юрию прийти в себя. В конце концов жизнь продолжается.

А вот и родной дом, длинное тридцатиэтажное здание, классический «человечник». В его дворе редко можно встретить молодую маму с детской коляской или бабушек-сплетниц, что бдят по сторонам и не хуже ФСБ вычисляют всех проституток и наркоманов.

На всякий случай Юрий настороженно выглянул из-за угла. Аж гора с плеч. Чисто. По крайней мере у подъезда не маячит красная модная куртка Милы. Да и вообще не самая хорошая погода разогнала всех по домам. Вторая половина октября, вообще-то. Но, едва Юрий подошёл к подъезду, как за спиной застучали торопливые шаги.

— А ну стой, баклан!

Что за? Юрий машинально развернулся. Вслед за ним из-за угла дома выскочил парень лет двадцати пяти в чёрной кожаной куртке и в серых джинсах.

— Ага! Попался! — парень выдохнул смесью водки и пива.

В два шага незнакомец подскочил ближе. Кулак прямо в лицо! От неожиданности Юрий не сразу почувствовал боль, лишь отступил назад. Что, что, а получить по морде прямо на пороге своего дома он никак не ожидал. Второй удар крепким рабочим ботинком прямо в живот заставил Юрия согнуться.

— Будешь знать, как крутых тёлок бросать! — парень раскипятился ещё больше. — Да я тебя…

— Ваня!!! Прекрати!!!

Истошный женский визг заглушил последние слова парня. Да это же… От удивления Юрий разогнулся. Ещё один удар в ухо стрельнул болью в шейных позвонках. Юрий развернулся на месте и едва не упал на асфальт.

— Ваня! Не надо! Ты его убьёшь!

Ну всё, Юрий распрямил спину и повернулся к парню боком, вечер неприятных сюрпризов пора заканчивать. Ещё один удар ногой пришёлся вскользь по бедру. От очередного удара кулаком в челюсть Юрий благополучно увернулся. Но тут же вновь едва не застыл на месте от удивления.

Мила? Бывшая невеста в изящном белом передничке официантки поверх короткой юбки и в не менее красивой шапочке чем-то похожей на русский традиционный кокошник вцепилась в локоть парня. А это должно быть Ваня, бывший парень Милы, он же подельник.

— Отпусти! — взревел Ваня, пальчики Милы бессильно соскользнули с его локтя. — Я покажу этому баклану, где крабы зимуют!

Первый шок прошёл. Хоть Юрий и пропустил три болезненных удара, но смиренно стоять и получать оплеухи он больше не намерен. Пьяный кулак Вани просвистел мимо уха. Юрий никогда не умел толком драться, но шагнуть навстречу поддатому парню и толкнуть его плечом в грудь, вполне получилось. Помогло, Ваня чуть не рухнул на Милу, но это ненадолго.

— Ах ты падла! — Ваня опасно качнулся из стороны в сторону, но удержался-таки на ногах. — Ты ещё и драться удумал! Убью!!!

— Ваня! Не надо!!! — Мила вновь вцепилась в локоть своего бывшего, но тот бешеным быком лишь потащил её за собой.

— Баклан!

Кулак Вани по широкой дуге просвистел мимо носа в опасной близости. Бывший Милы тоже не умеет драться. Зато пьяная свирепость вкупе с мощным выхлопом дешёвой водки и пива прут из него как из прорванной канализации.

— Нет!!! — опять взвизгнула Мила.

— Не мешай! — Ваня стряхнул Милу словно надоедливую шавку.

Бывшая невеста шлёпнулась задом на асфальт. Юрий только сейчас заметил на ней большую и явно мужскую тёплую куртку с отворотами явно из натурального меха. Широкий подол очень вовремя уберёг Милу от жестокой встречи с холодным асфальтом.

— Баклан! — Ваня вновь ринулся в атаку.

Юрий едва успел отскочить в сторону. Туша Вани пролетела мимо в опасной близости. Однако подлый обратный удар всё-таки врезался кулаком в ухо. Юрия опять развернуло на месте. Да как же остановить этого пьяного придурка?

— Немедленно прекратите драку! — с небес, словно глас бога, загрохотал строгий мужской голос.

Юрий поднял глаза. Да это же полицейский дрон. Небольшой беспилотник с четырьмя винтами завис в метре над их головами. С этим лучше не шутить. Юрий торопливо отскочил в сторону и поднял руки. И тут же ботинок Вани со всей дури заехал ему в пах!

— Получи, баклан!!! — победоносно взревел Ваня.

От жгучей боли Юрий охнул и схватился руками за промежность. И без того не шибко умный Ваня накачен градусами до такой степени, что какой-то там строгий мужской голос с небес ему не указ. Это же понял и обладатель строгого мужского голоса. Раздался треск. Яркая вспышка на миг озарила двор «человечника». Голубая молния с полицейского дрона шибанула Ваню прямо в грудь. Парень на миг замер и бухнулся задом на асфальт.

Как же больно! Юрий едва сумел втянуть в лёгкие немного свежего воздуха. Кажется, будто по ногам и низу живота растёкся расплавленный свинец. Как же больно и подло.

— Ваня! Ванечка! — Мила попыталась было подняться на ноги, но лишь бессильно дёрнулась и перевалилась на карачки. — Зачем же ты так?

Голос Милы дрожит от страха. Или её так колбасит от холода? Боль нехотя отступила. Пусть и не сразу, но Юрий сумел распрямить спину и расправить плечи. Ну да, конечно, классический наряд официантки, Мила убежала прямо с работы. И не просто убежала, а походя прихватила чужую мужскую куртку. Между прочим, на вид весьма дорогую. Но, что это? Юрий наклонил голову. На грудь упали большие красные капли крови.

Проклятье. Прямо ладонью Юрий попытался стереть с лица кровь. У Вани кулаки сильные, но, к счастью, пустые. В смысле, этот придурок не догадался вооружиться ни ножом, ни банальной палкой.

Рядом рявкнула сирена. Юрий повернул голову. Возле подъезда остановилась полицейская машина. Синхронно хлопнули дверцы, два стража порядка торопливо выскочили наружу.

— Эй, парень, не рыпайся, — один из полицейских выдернул из кобуры на поясе станер.

На всякий случай Юрий поднял руки. Но нет, это не в его адрес. Пьяный и не шибко умный Ваня всё ещё шевелится и пытается что-то там изобразить.

— Не стреляйте! — Мила храбро загородила бывшего. — Он больше не будет.

— Конечно не будет, — второй полицейский подошёл ближе. — Егор, убери станер. У этого придурка вся координация движений сбита. Не то, что драться, подняться на ноги он не сможет. Помоги мне.

Полицейские ловко подхватили Ваню под руки и рывком поставили на ноги. У бывшего Милы и в самом деле порушена вся координация движений. Кажется, будто он вообще упился в хлам, и, если бы не поддержка стражей порядка, рухнул бы на асфальт как подкошенный.

Прокатиться на большой полицейской машине так и не довелось. Впрочем, Юрий никогда и не мечтал об этом. Опорный пункт полиции нашёлся в соседнем квартале, во дворе между высокими домами. Полицейские довели Ваню под руки, которого то и дело шатало по дороге и заносило на поворотах. Юрий и Мила дошли сами.

Уже в самом опорном пункте Мила попыталась было отбить бывшего. Попытка закончилась тем, что и её посадили в «обезьянник», второй по счёту, специально для женщин. Впрочем, две клетки отделяет друг от друга стальная решётка из толстых и гладких прутьев. Юрий не дёргался, и вообще он потерпевший, а потому ему позволили примоститься на стуле возле небольшого столика с электронной столешницей.

В скромном и по-своему аскетичном опорном пункте полиции Юрия больше всего поразили две вещи. Клавиатура на небольшом столике. Белые буквы на пластиковых клавишах стёрлись едва ли не на половину. По размерам и яркости пятен можно смело судить, как часто та или иная буква используется при наборе текста. Второе — это большой плоский экран на стене над небольшим столиком. Подобные экраны обычно вешают в спортивных барах, чтобы посетителям было удобно не только жбанить пиво большими кружками, но и заодно наблюдать за каким-нибудь матчем или соревнованием. А в остальном опорный пункт полиции всё то же серое ничем не примечательное казённое заведение. На белом потолке большими квадратами сияют светодиодные светильники. Стены обшиты серыми панелями. Пластиковые стулья. Только пол капитальный, из широкой и тяжёлой даже на вид керамической плитки.

— Лечись, — полицейский с майорскими звёздочками на погонах протянул Юрию несколько чуть влажных дезинфекционных салфеток.

— Спасибо, — Юрий взял салфетки.

Очень кстати на стене недалеко от входа нашлось высокое прямоугольное зеркало. Юрий старательно стёр с лица кровь. К счастью, из носа перестало капать. На нижней челюсти и на скулах кожа нездорово набухла. Очень скоро на ней расцветут синяки. Завтра утром Юрий придёт на работу «красивым-красивым». Ваня, чтоб его, умеет бить сильно.

Последним стала идентификация личности. Полицейские не стали спрашивать паспорта либо иные документы. Тот же майор, что снабдил Юрия влажными дезинфекционными салфеткам, снял со всех троих отпечатки пальцев с помощью прибора, что сильно похож на обычный планшет.

— И так, разрешите представиться, — полицейский устроился за рабочим столиком, — майор Ермолаев. Если вы не в курсе, то я начальник Опорного пункта полиции № 9 города Бечевинка. Мне же предстоит разобраться с вами по существу. Хотя, признаться, вы меня удивили. Подобные пьяные разборки обычно бывают либо в пятницу вечером, либо в субботу утром. А тут, понимаешь, в понедельник. Ладно, это всё лирика.

Вы — Сварин Юрий Фёдорович. Родились 8 мая 2060 года в деревне Вельшино Тавдинского района Свердловской области. Всё правильно?

— Да, — Юрий кивнул.

— Вам, как потерпевшему, первое слов. Что произошло?

Майор Ермолаев профессионально вежлив, но сам его внешний вид, тёмно-серая форма, тщательно выбритое лицо и короткая аккуратная стрижка, едва ли не прямо говорят, что шутить, врать и выкручиваться будет только себе дороже.

— А, так это, — Юрий собрался с мыслями. — Я, как обычно, в седьмом часу по полудню, возвращался домой. Возле моего подъезда меня догнал вот этот Ваня, — Юрий выразительно глянул в сторону «обезьянника», в свою очередь Ваня обжёг его таким суровым взглядом, словно метнул молнию. — Догнал, и без всяких объяснений принялся меня бить.

Вот, — кончиками пальцев Юрий дотронулся до ушибленной челюсти. — Ещё в ухо пару раз ударил, в живот ногой и раз в пах. Больно, между прочим.

— Баклан, — зло прошипел Ваня из-за стальной решётки, но майор грозно на него цыкнул.

— Следом из-за угла дома выскочила Мила. Это, — Юрий на миг сбился с мысли, — Милана Спартаковна Карташова. Врать не буду: она честно пыталась этого самого Ваню вразумить и даже оттащить от меня. Да только бесполезно это. Ваня, мало того, что крупней и тяжелей её будет, так ещё дешёвым бухлом заправиться успел.

Ну а дальше, — Юрий выразительно всплеснул руками, — ваш дрон подоспел и вдарил по Ване голубой молнией. А чуть позже и ваши подчинённые подоспели. Вот и всё, пожалуй.

— Понятно, — многозначительно произнёс майор Ермолаев. — Вам известны причины, по которым этот самый Ваня решил вас избить?

— Ну, это, — Юрий машинально потёр ушибленный подбородок, — Ваня не удосужился что-либо объяснить, но я и так догадываюсь почему.

— И почему же? — вежливо поинтересовался майор Ермолаев.

— Дело в том, товарищ майор, что не далее, как в прошедшую пятницу вместе с Миланой Спартаковной Карташовой я подал предварительную заявку на заключение брака. Однако содержимое её социального рейтинга оказалось для меня столь неожиданным и столь интересным, что на этом наши отношения закончились. Иначе говоря, не прошло и часа, как мы подали заявку в ЗАГС, как я объявил ей, что между нами всё кончено. Хотя саму заявку я отменил через Сеть на следующий день в субботу.

Этот Ваня, — Юрий вновь выразительно глянул в сторону «обезьянника», — ещё до меня был близким другом Карташовой Миланы. Что именно и как я понятия не имею, но он явно решил отомстить мне за поруганную честь своей бывшей.

— Баклан, — вновь злобно прошипел Ваня.

— Но вы сами гляньте на её социальный рейтинг, и тут же сами всё поймёте, — предложил Юрий. — У вас всяко должен быть доступ.

— Имеется такой, — не стал отпираться майор Ермолаев.

Пальцы полицейского пробежались по электронной столешнице.

— Ого, — лицо майора Ермолаева тут же удивлённо вытянулась. — Во даёт. Зато понятно, почему через час вы порвали с ней. Обычное дело и наивная надежда утаить своё прошлое и вероятное будущее.

Как Юрий и предполагал, у начальника опорного пункта полиции имеется допуск к личным данным задержанных и потерпевших. За свою карьеру страж порядка, поди, столько всяких рейтингов социальных насмотрелся, что «подвиги» Милы не произвели на него сильного впечатления.

— Понятно, — майор Ермолаев кивнул. — Карташова Милана Спартаковна, — продолжил полицейский. — Вы родились 11 августа 2065 года в городе Подольск Одесской области. Всё правильно?

— Да, — тихо пискнула Мила.

— Слушаю вас.

Во взгляде Милы отразилась вселенская тоска. Тихим голосом, то и дело всхлипывая и подтирая слёзы пальцами, бывшая невеста начала неуверенным голосом.

— Да, — Мила кивнула, — всё так и было, как Юра сказал. Да, в пятницу мы подали заявку на свадьбу, но уже через час Юра сказал мне, что бросает меня. Я пыталась поговорить с ним, объясниться, но он просто не пустил меня в свою квартиру. В субботу и воскресенье я пыталась застать его за пределами квартиры, но так и не смогла. А сегодня утром Юра гораздо раньше обычного убежал на работу.

Я работаю официанткой в ресторане «Торпеда». Сегодня вечером до полуночи как раз моя смена. На работу я пришла с разбитым сердцем. Примерно с час назад в ресторан зашёл Ваня. Это, — Мила на миг сбилась, — Иван Поликов. Зашёл и спросил, что со мной. Я с дуру всё ему рассказала. Ваня тут же заявил, что отомстит за меня. Я не успела вовремя сообразить, о чём это он, как Ваня уже вышел на улицу.

Я побежала за ним. Да, в гардеробе моего ресторана мне пришлось прихватить первую попавшую под руку куртку. А то холодно, осень на дворе. Пока мы шли, — Мила всхлипнула, — я пыталась отговорить Ваню, да только он меня не слушал. А остальное вы уже знаете. Я не хотела. Просто так получилось. Честное слово.

Заявление Милы о честном слове прозвучало не очень убедительно. Или она только сейчас осознала всю тяжесть печальных последствий?

— Понятно, — протянул майор Ермолаев. — Поликов Иван Сергеевич. Вы родились 23 мая 2065 года в городе Бечевинка Камчатского края. Всё правильно?

— Да, — буркнул Ваня.

— Слушаю вас.

То ли голубая молния полицейского дрона оказалась слабой, то ли Ваня сам по себе стойкий к парализующим ударам, однако сейчас он вполне пришёл в себя и даже почти протрезвел.

— Ну, это, — прогудел Ваня. — Сегодня, после работы, мы, того, как обычно, с мужиками пиво пили.

— Только ли пиво? — тут же потребовал уточнить майор Ермолаев.

— Ну ладно, ещё водку пили, — невольно сквозь зубы процедил Ваня. — У Андрюхи на прошлой неделе днюха была, вот он и проставился, наконец. Да и много ли той водки было? — с вызовом произнёс Ваня. — Всего бутылка на троих.

— Понятно, дальше, — мягко потребовал майор Ермолаев.

— Ну а дальше я домой пошёл. Устал как собака, да ещё с мужиками по пивку вдарили. А тут, смотрю, ресторан «Торпеда». Дай, думаю, загляну к Милке на огонёк.

— Ваня, не ври, — вмешалась Мила. — Мой ресторан никак не мог быть по твоей дороге домой.

— Ну, подумаешь, крюк небольшой, — тут же нашёлся Ваня. — В общем, заглянул на огонёк. А то к себе домой хрен бы она пустила. А в ресторан, того, прокатило.

В общем, захожу, смотрю, а Милка вся расстроенная такая. Тарелки сами из рук валятся. Я ей, типа, чё с тобой? А она как расплачется, как разревётся. Ну, это, рассказала всё. Как этот баклан, — глаза Вани вновь метнули в Юрия злые молнии, — сперва её поматросил, а потом бросил.

Раз такое дело, нельзя с рук спускать, — продолжил Ваня. — Этого баклана проучить нужно. А зачем дело в ящик долгий откладывать? Я, это, сказал Милке, что набью морду этому баклану, и пошёл. Мужик сказал, мужик сделал.

А эта дура за мной следом на улицу выскочила, да и давай на всю улицу голосить: «Не надо! Не надо!» — Ваня грубо, но на удивление точно, передразнил Милу. — Подхожу к дому. Милка сама сказала, что этот баклан с ней в одном подъезде живёт. А тут, понимаешь, такая удача, — глаза Вани блеснули то ли от выпитой водки, то ли от азарта. — Баклан как раз чапает. Ну и набил я ему морду. Если бы не вы, — глаза Вани вновь метнули злые молнии, только на этот раз на майора Ермолаева, — я бы ему ещё зубы выщелкал, чтобы знал, паскуда, как Милку бросать.

— Идиот! — Мила тут же вспылила. — Радуйся, что тебя быстро повязали. За особо тяжкий вред здоровью тебе бы ещё сверху накинули бы.

— Совершенно верно, — тут же согласился майор Ермолаев. — В данный момент побои потерпевшего едва ли тянут на среднюю тяжесть. И что дальше?

— Так это всё, — прогудел Ваня. — Тут ваш дрон сраный прилетел и в меня разрядом шарахнул. А следом и ваши архаровцы подсуетились.

— Понятно, — майор Ермолаев счёл ниже своего достоинства обижаться на бранное слово «архаровцы». — Посмотрим «кино».

Широкий настенный экран над головой майора засветился. Юрий машинально кивнул. Теперь понятно, зачем его повесили в опорном пункте полиции. Хотя стражи порядка явно не упускают возможность заодно посмотреть по нему какой-нибудь фильм или хоть те же соревнования по хоккею.

Сейчас же на широком экране вместо спортивной схватки на ледовом поле развернулись нелицеприятные кадры недавней драки. Какая там драка? Юрий хмуро поправил сам себя. Настоящее избиение. Стычку с Ваней успели снять сразу две видеокамеры. Первым оказался стеклянный глаз над дверью подъезда. Вторая камера снимала с полицейского дрона. Хотя нет, Юрий сощурился. Ещё две точки съёмки. Судя по картинкам, что постоянно дёргаются вверх-вниз, видеокамеры были на полицейских.

Злость и обида ржавыми гвоздями больно царапнули и без того побитое самолюбие. Юрий сердито набычился. Особенно горькие кадры сняла камера на полицейском дроне, как Ваня засветил ботинком прямо в пах. Полицейский, будто специально издеваясь над ним, прокрутил самое позорное видео несколько раз. Это же самое натуральное избиение младенцев получается. Нужно было хотя бы разок треснуть этому Ване между глаз. Треснуть хотя бы раз, чтобы не так обидно было. Но, Юрий отвёл глаза от широкого экрана, какой теперь смысл махать кулаками после драки.

Глаза не видят, а уши слышат. Особенно когда майор Ермолаев то и дело переключается на видеокамеру на подъезде. Юрий сердито пошевелил пальцами. И сколько ещё полицейский будет над ним издеваться?

— Довольно, — наконец произнёс майор Ермолаев. — Показания участников драки не расходятся с записями видеонаблюдения. Писать заявление будете?

— Обязательно, — Юрий тут же поднял голову, за спиной тихо всхлипнула Мила.

— Хорошо. Вот типовой бланк. Проверьте ваши данные и пишите.

— Спасибо, — Юрий повернулся к электронному рабочему столу.

Вот где как никогда пригодилась юридическая грамотность, пусть и в пределах обычного гражданина, а не юриста-профессионала. Майор Ермолаев вывел на электронный рабочий стол типовой бланк заявления. «Шапка» документа уже заполнена. Но, на всякий случай, Юрий ещё разок проверил личные данные. А теперь главное — суть претензий к Поликову Ивану Сергеевичу.

Отдельная клавиатура с кнопочками гораздо удобней, но вполне сгодится и электронная. Юрий старательно и быстро написал заявление в качестве потерпевшего. Вроде, ничего не забыл. Между тем майор Ермолаев ещё более быстро и сноровисто набросал протокол допроса участников происшествия. Вот для чего ещё нужен большой настенный экран над головой майора. Заодно полицейский вывел протокол и на него, чтобы и Мила, и Ваня могли не просто увидеть его, но и внимательно прочитать прямо из «обезьянника».

Как и полагается, Юрий старательно прочитал протокол допроса. Как же приятно иметь дело с профессионалами в любой сфере человеческой деятельности. Сухим юридическим языком, который весьма беден на эмоции, зато изобилует максимально точными формулировками, майор Ермолаев удивительно точно и сжато изложил суть происшествия. Никаких прекрас или густых красок. Роль каждого участника описана предельно чётко. Особо порадовало отсутствие каких бы то ни было наездов даже на Ваню, хотя именно он виноват в произошедшей драке. Майор Ермолаев просто изложил факты, а кто виноват, и в какой степени, решать будет судья. И последнее действие, все трое под протокол и на видеокамеру подтвердили, что внимательно ознакомились с протоколом, и что с их слов всё записано верно.

Удивительно! Ни Ваня, ни тем более Мила, даже не пытались отпираться, юлить или хотя бы встать в позу тупого упрямства из разряда: «Я не я и корова не моя». Впрочем, оно и понятно — всё равно не поможет. Даже самое тупое упрямство лишь прибавит полицейским работы, и не более того. Зато настроит стражей порядка весьма агрессивно, а то и злопамятно. Судя по всему, Ваня и Мила прекрасно понимают это, а потому и проявляют похвальное стремление облегчить работу полицейским.

— На этом всё, уважаемый, — широкий настенный экран над головой майора Ермолаева погас. — Вы, Юрий Фёдорович, можете идти. Все ваши телесные повреждения уже зафиксированы. Без нужды город не покидайте. Возможно, вам придёт повестка в суд для дачи показаний. А вам, Иван Сергеевич и Милана Спартаковна, придётся остаться у нас до утра. После вас отправят в СИЗО.

Как говорится, инцидент исчерпан, по крайне мере на сегодня. Продолжение, в лучшем случае, завтра. Юрий поднялся со стула, но так и остался стоять возле рабочего стола полицейского. Страшное слово «СИЗО» немало озадачило его.

— Скажите, — неуверенно начал Юрий, — а что с ними будет? Точнее, с Милой? Ведь она, так сказать, непосредственно меня не била. Неужели всё так серьёзно?

— Ну-у-у…, — глубокомысленно протянул майор Ермолаев. — Дело не мелкое, но и серьёзным назвать его никак нельзя. В иной ситуации Ваня получил бы высшую административную меру наказания в пятнадцать суток, плюс компенсация морального и физического вреда в вашу пользу на десяток другой тысяч рублей. А Милана Спартаковна просто отсидела бы в соседней камере за компанию те же пятнадцать суток. Но! — резко, будто выстрелил, произнёс майор Ермолаев. — Что Иван Сергеевич, что Милана Спартаковна, хорошими социальными рейтингами похвастаться не могут. К тому же на них висит условный срок. А это уже серьёзно.

Иначе говоря, на Иване Сергеевиче висит хулиганское нападение на вас. На Милане Спартаковне кража из гардероба ресторана «Торпеда». Куртку-то она далеко не самую затрапезную унесла.

— Как это кража? — удивлённо воскликнул Юрий.

— Да, уважаемый, кража, — произнёс майор Ермолаев. — Если пострадавший, владелец куртки, получит её обратно и проникнется трагедией Миланы Спартаковны, то судья тут же снимет с неё это обвинение. Но если пострадавший упрётся по каким бы то ни было причинам, то Милане Спартаковне придётся отвечать за кражу по всей строгости «Уголовного кодекса Российской Федерации».

— Так её отпустят? — неуверенно поинтересовался Юрий. — Я не собираюсь ей мстить. Это не по-мужски.

— Увы, нет, — тут же ответил полицейский. — Да, будет суд, будет разбор дела по существу, допрос потерпевшего, то есть вас, просмотр видео и прочее, что полагается в подобных случай. Только, — майор Ермолаев резко сменил тон, — поверьте моему опыту, уже сейчас я могу сказать, что будет с Иваном Сергеевичем и Миланой Спартаковной.

— И что же? — тихо спросил Юрий.

— Завтра утром, уже в СИЗО, к ним явится общественный защитник. Вряд ли у Ивана Сергеевича и Миланы Спартаковны найдутся средства для найма «золотого адвоката». Общественный защитник внимательно ознакомится с протоколом, — ладонь полицейского выразительно хлопнула по электронной столешнице, — ещё более внимательно просмотрит все видеозаписи происшествия, а после настоятельно посоветует Ивану Сергеевичу и Милане Спартаковне написать заявление о добровольном переселении в «Благодатный мир».

От таких страшных слов Мила опять громогласно разрыдалась. Юрий глянул в сторону «обезьянника». Ваня слезы сдержал, но бросил в ответ такой суровый взгляд, что Юрий и без всяких слов почувствовал себя полным бакланом.

— Если Иван Сергеевич и Милана Спартаковна, — как ни в чём не бывало продолжил майор Ермолаев, — проявят благоразумие, то через два-три дня окажутся в «могильнике» Петропавловск-Камчатский. То есть, смогут сразу же поселиться в какой-нибудь базовой локации типа «Приморск» или «Мегаполис». Если же Иван Сергеевич и Милана Спартаковна проявят упрямство, то будет суд со всеми вытекающими последствиями. В конечном итоге они всё равно окажутся в «могильнике» Петропавловск-Камчатский, только недели на две позже и уже в пресловутом «Бункере» на километр-другой. Вы знаете, что это за «Бункер» такой?

— Знаю, — коротко ответил Юрий.

Рассказывать полицейскому, что Юрий не только знает, что это за «Бункер» такой, но и что успел там побывать, абсолютно не хочется.

— Но неужели всего лишь за попытку остановить Ваню социальный рейтинг Милы просядет меньше сотни баллов? — Юрий едва сдержался, чтобы не заорать во весь голос.

— Условный срок, не забывайте, — назидательно напомнил полицейский. — К тому же у них обоих плохая биография. Я вспомнил, как эти двое покупали у дилера наркотики.

— Какой ещё дилер? Какие ещё наркотики? — от удивления Юрий сел обратно на стул перед столом полицейского.

«Дилер», «наркотики» — эти слова весьма органично звучат в детективе, особенно в ретро-детективе. Но здесь и сейчас они выглядят как анахронизм. С таким же успехом майор Ермолаев мог обвинить Милу в церковной ереси. Типа Земля крутится вокруг Солнца, а не Солнце вокруг Земли, как уверяет святое учение Аристотеля.

Социальный рейтинг, поголовный безнал, тотальная слежка за всеми просто не оставили места для незаконной торговли наркотиками. Это раньше можно было купить за наличные рубли пакетик-другой дури у дилера в подворотне. Теперь же компьютеры тщательно подбивают баланс расходов и доходов всех без исключения граждан. Не получится даже провести торговлю наркотой под видом других товаров или услуг. Так налоговая всё равно заинтересуется, почему это некий гражданин постригается в парикмахерской дважды в неделю. Или почему этот же гражданин потребляет слишком много молока, хотя у него в медицинской карте чёрным по белому записана непереносимость лактозы? Как не крути, как не старайся, но нелегальную торговлю наркотой вычислят скорее рано, нежели поздно.

Похоже, полицейский без труда прочитал все эти мысли на лице Юрия, а потому сразу смягчился и пояснил:

— Ладно, признаю, перегнул палку, — майор Ермолаев виновато поднял руки перед собой. — Проще говоря, один придурок привёз откуда-то из Средней Азии большой пакет с анашой. Ещё с десяток придурков собрались у доморощенного дилера и весело провели время. Среди них оказались Иван Сергеевич и Милана Спартаковна. И ладно бы если эта сладкая парочка последовала примеру прочих: накурилась бы до дури и отрубилась бы на месте. Так нет же, — полицейский злобно хмыкнул, — их потянуло на подвиги.

О-о-о…! — майор Ермолаев театрально закатил глаза. — Это было самое громкое дело в нашем болоте. Иван Сергеевич и Милана Спартаковна угнали мотоцикл и принялись раскатывать на нём по городу под кайфом.

— Как раскатывать? — спросил Юрий. — Почему же первый же патруль ДПС их не остановил?

— А вот в этом весь прикол, — полицейский многозначительно поднял указательный палец, рассказ о злоключениях Вани и Милы доставляет ему явное удовольствие. — Пьяных мотоциклистов вычислили в момент. Даже раньше, чем хозяин мотоцикла заметил пропажу и подал заявление. На первое же удобное для перехвата место выдвинулся патруль ДПС. Только Иван Сергеевич и Милана Спартаковна проигнорировали требование полицейских остановиться, благополучно проскочили мимо них и… через десяток метров въехали в припаркованный на обочине «Аурус». Мотоцикл в хлам, машина в кузовной ремонт. Почему, собственно, на каждого из них и повесили больше полумиллиона рублей компенсации потерпевшим.

— Ну а если я…? — начал было Юрий.

— Даже если вы отзовёте заявление, — вежливо перебил майор Ермолаев, — то спасти Милану Спартаковну от «Благодатного мира» всё равно не сможете. Поверьте моему опыту, уже завтра Милану Спартаковну с треском выгонят из ресторана «Торпеда». И всё будет, смею вас заверить, строго по закону. Во-первых, — полицейский демонстративно загнул мизинец на правой руке, — она покинула рабочее место в разгар дня. Во-вторых, она унесла не самое дешёвое имущество клиента. А в-третьих, вряд ли она была образцово-показательной официанткой. Таких как она нанимают исключительно благодаря модельной внешности. Так что начальство «Торпеды» с лёгким сердцем укажет ей на дверь.

— Но так она же…, — начал было опять Юрий.

— Станет безработной, — вежливо аж до тошноты перебил полицейский. — Увольнение по статье сильно подрежет и без того хилый социальный рейтинг. Эта же статья не позволит Милане Спартаковне устроиться в другое заведение общепита. Тут никакая модельная внешность не поможет, нарушителей трудовой дисциплины нигде не любят. Так что придётся Милане Спартаковне менять сферу деятельности, вновь проходить какие-нибудь курсы. А это всё время, время, время. Её социальный рейтинг такой временной нагрузки просто не выдержит.

Ладно, хватит, — полицейский резко сменил тон. — Я и так сболтнул вам гораздо больше, чем вам полагается знать. Если у вас с вопросами всё, то, Юрий Фёдорович, можете идти домой.

Вежливую фразу «вы можете идти домой» можно смело перевести иначе и всего одним словом — «проваливай». Юрий неторопливо поднялся со стула. Полицейский и в самом деле сказал лишку. Зато теперь понятно, как именно Мила умудрилась заработать уголовный срок и колоссальную компенсацию потерпевшим в половину ляма. Тут уж действительно без вариантов.

— Юра!!! — протяжный отчаянный вопль Миланы разлетелся по опорному пункту полиции. — Ну неужели ты просто так бросишь меня? Умоляю! Спаси меня! Я всё для тебя сделаю!

Вот оно знаменитое женское упрямство в действии, да ещё помноженное на страх и приправленное отчаяньем. Юрий остановился возле стальной решётки «обезьянника».

— Мила, мне жаль, — обоими руками Юрий обхватил холодные прутья решётки. — Мне действительно жаль, что оно всё вот так вышло. Но я не для того долгие двенадцать лет тух в Верхнеянске. Не для того десять лет грыз гранит науки, а потом ещё два года вкалывал как каторжник на галере, чтобы в реальности в твоём лице обрести непосильную обузу.

Я хочу жить! — Юрий резко повысил голос. — Жить и наслаждаться жизнью. А не существовать и каждый день бороться с обстоятельствами, словно бульдозер тащить тебя по жизни. Лет двадцать уйдёт только на то, чтобы погасить твой долг.

— Но Юра…, — жалобно протянула Мила.

— На самом деле всё не так уж и страшно. Это только из реальности кажется, будто «Благодатный мир» пропитан страхом и ужасом. На самом деле там можно жить, я это знаю точно.

Надеюсь, у тебя хватит ума переселиться в «Благодатный мир» добровольно. Тогда ты сразу получишь хорошую квартиру где-нибудь на берегу тёплого моря. Там…, — Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону, — в Сочи 2.0 или в Батуми 2.0. Главное, тебе больше не придётся работать, разносить тарелки, мило улыбаться и строить глазки дебилам-посетителям. До самой смерти ты останешься молодой и красивой. Тебе не придётся больше питаться «похлёбкой» либо иным образом трястись над своей кожей и фигурой. Ты сможешь тусить в ночных клубах каждую ночь. Секс без «резиновых посредников», последствий и обязательств. Дешёвая выпивка и закуска. Даже дома тебе не придётся пылесосить комнаты и протирать пол мокрой тряпкой. Главное соблюдай простое правило: «Есть только здесь и сейчас, завтра нет». Проще говоря, живи одним днём. Живи и наслаждайся жизнью. Живи и не думай о будущем.

А если всё же захочешь вернуться в реальность, — Юрий резко сменил тон, — так в твоём распоряжении Верхнеянск и Новосибирский институт дистанционного обучения. Всё, всё, дорогая, в твоих руках. Из «Благодатного мира» можно вернуться. Я, — Юрий ткнул себя пальцем в грудь, — самое яркое тому доказательство. Надеюсь, у тебя хватит ума переселиться в «Благодатный мир» добровольно. В «Бункере» я тоже был. Поверь: это крайне скучное и унылое место. А теперь прощай.

Юрий резко развернулся на месте и зашагал прочь. Мила лишь вновь громогласно разрыдалась за его спиной.

— Эй! Парень!

Юрий повернул голову. Майор Ермолаев аж приподнялся на стуле.

— Так это ты вернулся из «Благодатного мира»? То-то я вижу лицо знакомое. О тебе весной все СМИ шумели.

— Да, — коротко бросил Юрий.

— Так, это, — майор Ермолаев замялся, как юноша на первом свидании с девушкой.

— При всём уважении, товарищ майор, — Юрий остановился возле входной двери, — но у меня нет никакого желания вспоминать «Благодатный мир». Если получится, то в другой раз. А сейчас всего вам наилучшего.

Рука уверенно толкнула тяжёлую дверь. Из широкой щели тут же пахнуло влажной прохладой. Юрий торопливо выскочил на улицу. Лицо оросил противный мелкий дождик. Вот уж не думал, что и его вежливую фразу «если получится, то в другой раз» можно перевести всего одним словом — «отвали».

Ух-х-х… Как же всё хреново получилось. С тяжёлым сердцем Юрий побрёл домой. Не смотря на темноту, прохладу и мелкий противный дождик, вечер в самом разгаре. Вон, Юрий скосил глаза в сторону, даже маленькие дети пяти-шести лет с весёлыми визгами носятся по детской площадке во дворе возле дома, где находится опорный пункт полиции. С пяток молодых мам пристроились рядом на лавочке и во всю чешут языками, однако ни одна из них не забывает поглядывать на детей.

Юрий невольно улыбнулся. Климат в Бечевинке оторви и выброси, но люди ко всему привыкают. Да и что курточки на ребятне, что куртки и пальто на молодых мамах одинаково хорошо не пропускают влагу и холод. А уличные фонари не хуже Солнышка заливают детскую площадку приятным и тёплым желтоватым светом.

Уже у себя в квартире, в ванной комнате над раковиной, Юрий ещё раз ополоснул лицо. Кожа уже начала заметно опухать. То-то прохожие то и дело останавливались перед ним и бросали удивлённые взгляды. А как же завтра утром удивиться Армэн Лазаревич! Юрий тихо хихикнул. Рассказать любимому начальнику правду? Или, прикола ради, скормить байку о нападении в тёмной подворотне банды головорезов. Впрочем, в головорезов Армэн Лазаревич точно не поверит.

На кухне подвесной шкафчик над разделочным столом и сам разделочный стол «порадовали» практически пустыми полками. Из выпивки только вода. Чая и того нет. Может, Юрий с треском захлопнул дверцы шкафчика, всё же сгонять за водкой? Ну к чёрту, выходить на улицу окончательно расхотелось. С такими «фонарями» даже автоматическая касса откажется продать ему хотя бы пол-литра, а то, чего доброго, сразу вызовет полицию. То-то майор Ермолаев обрадуется возможности расспросить непосредственного свидетеля о «Благодатном мире». Хотя, конечно, глупости всё это. Но выбираться из квартиры всё равно не хочется. Только и остаётся по давней традиции хлопнуть для острастки пару стаканов чистой воды. Заодно Юрий решил подкрепиться.

Вот именно что подкрепиться, ложка привычным образом зачерпнула из глубокой тарелки беловато-серую «кашу» без вкуса. Еда давно стала чисто механическим процессом, а голова, как обычно, думает. Вот оно как получилось, Юрий машинально закинул в рот очередную ложку «похлёбки». Откровенно говоря, на Ваню ему плевать. Иван, как там его, Сергеевич — типичный уличный хулиган, которого, как наклюкается чего покрепче и подешевле, так сразу тянет на «подвиги». Да и Милана свет Спартаковна не прочь победокурить под градусом. Вот так они и заработали условный срок и миллион компенсации пострадавшим на двоих. Майор Ермолаев прямо не сказал, но ясно и так: будь Ване и Миле на момент пьяного заезда меньше двадцати пяти лет, то оба вместо условного срока и назначенного долга в половину ляма каждому загремели бы в «Благодатный мир». А так Милана свет Спартаковна перепугалась до кровавых мальчиков в глазах и честно попыталась зацепиться за реальность. Только попыталась она это сделать чисто по-женски в самом худшем значении этого слова — за счёт мужчины. Ваня, ясно дело, на роль «якоря» не годился вовсе. Ещё в зале суда Мила поняла, что её дружок скорее рано, нежели поздно, всё равно переберётся в «Благодатный мир», вот и порвала с ним. Может быть даже прямо в зале суда. Но! Не судьба.

Чистая тарелка, ложка и стакан перекочевали в сушилку над раковиной. Милу, конечно, жаль. В самом деле очень жаль. Но жалость — это не повод идти у неё на поводу. Милана свет Спартаковна сама и только сама выбрала свою судьбу. Никто не заставлял её дружить с Ваней. А то, прямо на ходу Юрий усмехнулся, её родители были категорически против такого бойфренда старшей дочери. Такое часто бывает. Ну и ладно, пусть Мила покоится с миром в «могильнике». Как знать, может у неё ещё найдутся силы вернуться в мир живых.

Стул тихо скрипнул, когда Юрий присел на него возле стола в гостиной и развернул ноутбук. Пора провести работу над ошибками. Провал с Милой — ещё не повод отказаться от своих планов. А синяки? Юрий улыбнулся собственному помятому отражению в зеркале. Синяки со временем сойдут, а душевные раны зарубцуются. Время лечит.

В первую очередь Юрий зашёл на сайт «Два кольца». Ого! Брови удивлённо дёрнулись вверх. С того злосчастного вечера, как Мила сама прибежала ему в квартиру, он больше не заглядывал на сайт знакомств. Накопилась куча сообщений. Конечно, отвечать на те, что пришли два месяца назад, смысла нет, но глянуть на самый свежий десяток всё же имеет смысл.

Сообщения от женщин, которым приглянулась его анкета. Юрий лишь покачал головой. Как же их много, почти четыре сотни. В груди холодным колючим шаром тут же вспыхнула злость. И какого чёрта, спрашивается, он зациклился на Миле? Всё! Клавиатура в знак протеста хрустнула под сведёнными от злости пальцами. Больше никакого секса на первом свидании. Сперва переписка, сперва навести справки вплоть до того, что провести небольшое расследование. Детективной деятельностью Юрий никогда не занимался, зато много раз слышал, что через Интернет, даже исключительно через легальные сайты и ресурсы, о любом человеке можно узнать много чего интересного. Существуют даже фирмы, которые специализируются на интернет-разведке. Ну уж до такой крайности доходить всё же не стоит.

Глаза неторопливо побежали по списку имён. И все эти женщины проявили к нему интерес. Ладно, пусть пока не к нему лично, но к его анкете точно. А это что такое? Юрий наклонился к экрану монитора. Очередное ничем не примечательное имя: Суслонова Юлия Станиславовна. Однако это имя едва ли не в прямом смысле взорвалось в памяти фонтаном непонятных образов. Юрий сел прямо. Он готов поклясться хоть на Библии, хоть на Кама-Сутре, что это имя ему знакомо, причём, знакомо очень хорош, едва ли не до слёз. Пусть сообщение от Юлии Харитоновны пришло почти два месяца назад, но любопытство сгубило не одну сотню кошек. Курсор сместился на загадочное имя, левая кнопка «мыши» дважды глухо щёлкнула.

— Ах ты господи! — удивлённо ахнул Юрий, едва профиль развернулся.

Вот это говорят, что мир тесен. Это же Юличка! Приснопамятная соседка по лестничной площадке славного города Верхнеянска. Он же единственная базовая локация «Благодатного мира» под названием «Реальность». Но, душа пошла трещинами, Юрий нахмурился, как же так? Как она смогла выйти в Интернет живых?

Да понятно как! Ладонь звонко шлёпнула по лбу, Юрий поморщился от боли. Базовая локация «Реальность» тем и хороша, что только из неё есть доступ в Интернет живых. Благодаря чему собственно он сам сперва сумел получить высшее образование, а потом найти работу на Иртунском деревообрабатывающем комбинате. Так что у Юлички полный доступ в Интернет, в том числе никто и ничто не запрещает ей пользоваться услугами сайта «Два кольца». Вопрос в другом — как её заявка дошла до его аккаунта? Пользователей на сайте очень и очень много, всем без исключения приходится пользоваться фильтрами. А то перебирать наугад аккаунты возможный брачных и любовных партнёров можно до второго пришествия Христа.

Вот это краля! Злорадная улыбка растянула губы. На фото в аккаунте Юличка вся такая юная и красивая. Ну, максимум, лет двадцать! Хотя… Юрий в задумчивости наморщил лоб. Он никогда не интересовался возрастом Юлички, да и она сама, даже под пыткой, не выдала бы сию страшную тайну. А так, навскидку, ей должно быть около полтинника. Ну уж точно не меньше сорока пяти. А в настройках, и это Юрий помнит абсолютно точно, возраст потенциальной невесты он указал точно — от 25 до 30 лет. Как же тогда Юличка сумела проскользнуть?

Ах, вот оно как, Юрий лишь озадаченно качнул головой. Как? Как? Элементарно! Достаточно просто глянуть на анкету Юлички, чтобы сразу заметить зияющую пустоту в графе «Возраст». Его просто нет. Кажется, вот в чём её секрет.

Пришлось залезть в правила и список наиболее распространённых вопросов и ответов на них. Оказывается, анкеты сайта знакомств позволяют не указывать свой возраст. Эдакий призрак неприкосновенности тайны личной жизни. Даже собственную фотографию выкладывать вовсе не обязательно. Вот Юличка и не стала светить свой реальный возраст. А фотка, сто пудов, старая, на которой ей и в самом деле может быть двадцать лет, ну или около того.

Фильтр нужно было настраивать, вот что! Юрий скрипнул зубами от злости. Он не указал, что делать, если в анкете потенциальной невесты возраст не указан. А раз чёткого указания нет, то и возраст Юлички чисто теоретически может оказаться в нужном диапазоне от 25 до 30 лет. Сам по себе сайт заточен так, чтобы каждый пользователь получил максимально возможное количество заявок.

Проклятье! Юрий аж зарычал от злости. Ещё один серьёзный косяк с его стороны. Зря, ой как зря, он не указал социальный рейтинг потенциальной невесты. Вот и Юличка со своим никуда не годными сорока одним баллом проскочила через фильтр. Но если для глубин «Благодатного мира» сорок один балл вполне нормально, то даже по меркам Верхнеянска это маловато будет. А по меркам настоящей реальности так вообще курам на смех.

Надо, срочно надо, как следует настроить фильтр отбора. В первую очередь Юрий указал, что не желает принимать заявки от женщин, чей социальный рейтинг ниже его собственного на сто баллов. Хотя, Юрий на миг оторвал глаза от экрана ноутбука. У него сейчас 418 баллов. По меркам реальности это очень даже неплохо. Ладно, пальцы вновь забегали по клавиатуре, пусть будет не ниже полторы сотни баллов. А какой должна быть верхняя граница социального рейтинга для потенциальной невесты? Юрий вновь замер с отсутствующим взглядом.

А зачем эта самая верхняя граница вообще нужна? Ладно, пусть верхней границы не будет вовсе. Откровенно говоря, саркастический смешок коварным образом выскочил из глубины души наружу, упорно не верится, будто женщина, у которой социальный рейтинг под семьсот баллов, сама обратит на него внимание. Как не крути, а социальный рейтинг — это первое, что бросается в глаза. Как бы не было погано думать об этом, но девять из десяти решений отправить потенциальному партнёру заявку или нет, пользователи сайта «Два кольца» принимают исключительно при взгляде на социальный рейтинг.

Так, теперь окончательно перекрыть Юличке и ей подобным дамочкам доступ к его аккаунту. «Мышка» бойко зашевелилась на столе, следом по экрану далеко немолодого ноутбука забегал курсор. В настройках фильтра Юрий специально указал, что не желает принимать заявки от женщин, которые не указали свой возраст. Так, теперь… Теперь возможная невеста в обязательном порядке должна иметь высшее законченное образование. Именно что законченное. А то та же Милана свет Спартаковна всё же отучилась три семестра, но диплом об окончании, естественно, не получила. Специальность? Ладно, пока не имеет значения. Важно, чтобы сам диплом был.

Место жительства? Юрий опять в задумчивости уставился в окно. В первоначальной настройке фильтра стоит прочерк. А раз так, то потенциальная невеста может жить где угодно, не только в любой точке России, но и за её пределами. Сайт «Два кольца» не ограничен территорией Российской Федерации и её гражданами. В этом плане по умолчанию выступает язык сайта — русский. Хотя нет, пальцы вновь забегали по клавиатуре. Пусть местом жительства потенциальной невесты будет Камчатский край. Да! И пусть гражданство у будущей жены будет только Российской Федерации. И-и-и… Вот же отдельная опция… Юрий специально указал, что не желает знакомиться с женщинами, которые по тем или иным причинам, постоянно или временно, находятся в «Благодатном мире» и вообще в виртуальной капсуле на ПМЖ. А то в других странах мира хватает своих «могильников» и существуют свои аналоги «Благодатного мира». Юрий сел прямо. Юличка, привет ещё раз.

К слову, вот таким невероятным образом удалось узнать кое-что новое о бывшей соседке по лестничной площадке. Охренеть! Юрий лишь хмыкнул. Юличка и в самом деле, и на полном серьёзе, пытается найти мужа в реальности! И чем, спрашивается, она надеется зацепить потенциального супруга? Чисто спортивного интереса ради Юрий вновь развернул анкету Суслоновой Юлии Станиславовны.

Так… Высшего образование нет. Место работы… Да она много где работала, только в списке исключительно секретарши и помощницы. Такой недвусмысленный намёк, что работала она чисто формально. А в данный момент работы не имеет вообще. И это с учётом возраста под полтинник… Не, бред! Юрий пожал плечами. «А вдруг!» Вот единственное, на что может рассчитывать Юличка. Вот уж точно, как сказала Вика, первая жена, никаких шансов. Шансов и в самом деле по нолям. В Верхнеянске Юрий прожил с Юличкой на одной лестничной площадке долгих двенадцать лет. Однако за эти долгие двенадцать лет Юличке так ни разу и не подфартило. Хотя уж, кажется, сама теория вероятности должна была прийти к ней на выручку.

Внимательно и скрупулёзно, не пропуская ни одной опции, а если смысл опции ещё и не понятен, то и залезая в пояснения, Юрий перенастроил фильтр. Когда же фильтр с новыми настройками прошёлся по заявкам женщин, то от былого изобилия осталась едва ли пятая часть. И то по большей мере полуторамесячной давности. Дела… Юрий озабоченно почесал затылок. Впрочем, ладно. Впредь наука.

Нет, Юрий тряхнул головой, грех жаловаться. У него и так остались заявки от потенциальных невест. Ему же нужна всего одна жена, а не десяток. Есть с чем работать. К тому же, никто и ничто не запрещает ему самому просматривать женские анкеты и отправлять заявки. Главное, что «это судьба» больше не прокатит. Жену найти, это не бутылку с газировкой распечатать, сложнее будет.

Чёрт побери! Юрий даже улыбнулся. Как бы печально не получилось с Милой, но ей в самую пору сказать большое спасибо — надоумила. Если разобраться, то саму Милану свет Спартаковну подвело элементарное незнание законов. Она либо забыла, либо понятия не имела вообще, ни о предварительной заявке на брак, ни об испытательном сроке в тридцать календарных дней. А ещё Мила начисто упустила, что у потенциального мужа появится законное право ознакомиться с подноготной её социального рейтинга. Впрочем, тот же закон даёт и ей право ознакомиться с подноготной социального рейтинга жениха. Будь иначе… Юрия аж передёрнуло от дурных перспектив, то у Милы был бы шанс. Уж больно ловко она сумела сыграть на его желании обзавестись семьёй и тем самым обрести смысл жизни. А как ловко она сумела вывернуть в достоинство тот печальный факт, что у неё нет высшего образования. И действительно, если создать собственную семейную фирму, либо просто фирму, то какой-либо диплом, либо его наличие вообще, не имеет значения. В этом плане законы Российской Федерации предоставляют гражданам большие послабления. А в том же Новосибирском институте дистанционного обучения полно самых разных учебных курсов, в том числе узкоспециализированных и продолжительностью буквально в несколько дней. Да хоть по ведению финансов маленькой семейной фирмы, или хоть той же официантки ресторана с претензией на солидность и престиж.

О-о-о!!! Юрий рывком сел прямо, ладони так и остались лежать на потёртой клавиатуре. Кажется, будто над головой яркой молнией сверкнуло озарение. Семейная фирма! А ведь Мила и в самом деле предложила отличный вариант. Даже великолепный вариант.

Врать самому себе не просто глупо, а ещё и опасно. Юрий давно понял, что у него нет ни малейшего желания карабкаться по скользким ступенькам карьерной лестницы на самую вершину должностей и званий в федеральной сети магазинов шаговой доступности «Гийкан». Всё равно нет, какие бы интриги вокруг своего стула не разводил бы Армэн Лазаревич. Юрию плевать, кто именно займёт кабинет любимого начальника не в самом крутом бизнес-центре Бечевинки. И уж тем более плевать с высокой колокольни, что он сам не сядет в кресло Армэна Лазаревича. Следом со свистом пролетает карьера в органах государственной власти. Хотя и в этом плане перед ним нет непреодолимых преград. Политика, выборы — на фиг, на фиг! На столь печальном фоне перспектива работать на себя и только на себя выглядит очень даже привлекательно. К слову, существует ещё одна отличная возможность, о которой Милана свет Спартаковна либо забыла, либо тупо была не в курсе.

Так, это должно быть где-то здесь. «Мышка» с бешенной скоростью принялась елозить по столу, а пальцы барабанить по клавиатуре. Юрий не зашёл, а забежал на сайт «Госуслуг».

— Ага!!! — победоносный вопль разлетелся по маленькой квартирке.

Вот тот самый раздел на сайте. Глаза торопливо заскакали по строчкам и разделам. Точно! Точно! Всё, как рассказывал Егор Назарич, лесовод из окрестностей Тавды. Государство и в самом деле постоянно запускает самые разнообразные конкурсы на создание самых разных семейных фирм. И-и-и… Ого! Господдержка и гранты — это очень хорошо! Тут… Тут… Главное… Юрий едва не клюнул экран носом. Главное предоставить самый лучший, самый проработанный и сбалансированный бизнес-план будущей фирмы.

— Да чтоб вас! — Юрий злобно рыкнул.

Вот же засада! Фирма-то семейная! А семья, как минимум, должна состоять из мужа и жены, из мужчины и женщины. Времена однополых браков канули в прошлое вместе с крахом надежды англосаксов на однополярный мир и «золотой миллиард». Правда, Юрий облегчённо выдохнул, кое-какие лазейки всё-таки имеются.

Подать заявку на конкурс можно и холостым. Даже более! В случае победы у него будет целый год на поиски жены. Но в противном случае, если откинуть юридические одежды, он попадёт на крупные бабки. В любом случае лучше сперва жениться, а уже потом подать заявку. Тем более, Юрий криво усмехнулся, элементарная логика подсказывает, что у холостяка или незамужней гораздо больше шансов пролететь по конкурсу со свистом. Судить-то будут живые люди, а не роботы. Либо, Юрий тут же повеселел, ещё хороший вариант: искать жену и участвовать в конкурсе одновременно. Точнее, найти жену, которая разделит его желание стать совладелицей семейной фирмы и работать самим на себя.

Ладно, что там имеется? Глаза заскользили по весьма внушительному списку текущих и ещё только рекламируемых конкурсов. Ого! Позиций под сотню. Ого ещё раз, во многих из них победителей не один, а два, три и даже более. А, ну да, Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону. Лесоводы Кругликовы тоже не были единственными победителями. Вместе с фирмой «Шушбай» в Свердловской области возникло ещё несколько семейных фирм по интенсивному выращиванию леса.

А вот это особенно интересно. Юрий вытянул шею. Да и количество уже поданных заявок заметно меньше, чем в прочих конкурсах. А почему? Двойной клик по нужной строчке. На экране ноутбука тут же развернулась подробная информация. Вот теперь понятно, почему, от досады Юрий мелко-мелко закивал.

Если канцелярит перевести на разговорный русский, то вырисовывается следующее. Государство решило провести окончательную оцифровку всех бумажных архивов. Оказывается, до сих пор оцифровали далеко не всё.

Так-то оно да, наиболее важные с точки зрения истории архивы перевели в цифру ещё в начале двадцать первого века. Едва ли не сразу, как только информационные технологии позволили это сделать. Например, архивы царской семьи, правительства СССР, времён Великой Отечественной войны и прочие соизмеримые по важности. А вот многочисленные районные и областные архивы и архивчики, где хранятся данные о простых смертных, до сих пор лежат на складах мёртвым грузом. С одной стороны, ценность их весьма сомнительная. Юрий усмехнулся. Вряд ли история его семьи до ухода в леса заинтересует хотя бы одного исследователя ещё лет двести. Да и простым смертным редко приходит в голову копаться в собственной родословной. Но, с другой, это же история, это же ценный статистический материал. Вот кому-то в правительстве и пришла в голову гениальная мысль совместить полезное с полезным.

Задание. Условия. Финансирование. Юрий нахмурился, пальцы задумчиво потёрли висок. Всё, вроде, очень даже неплохо. Тогда почему так мало заявок? А, вот почему. Вот она главная подлянка.

Оцифровать печатный текст легко. Запрограммируй робота подставлять листы под сканер, и знай себе ковыряй в носу. Рукописный текст, рукописные архивы — это совсем-совсем другая песня. Тут беспечно ковырять в носу не получится. Это же, фактически, очень сложная задача. Придётся самим либо довести до ума уже существующие алгоритмы по распознаванию рукописного текста, либо создавать собственные. Да-а-а… Пирожки печь гораздо легче.

От соискателя или соискателей требуется написать толковый бизнес-план. Вот ещё одна сложность — придётся основательно изучить архивное дело. Хорошо что хоть с робототехникой Юрию пришлось изрядно повозиться ещё в бытность работы на Иртунском деревообрабатывающем комбинате. Опыт накопился колоссальный! В том числе и по-своему уникальный.

В общем, не конкурс, а сплошной букет проблем. Хотя, Юрий самодовольно потёр руки, каждая проблема несёт в себе зёрна новых возможностей. Нужно только найти их, полить настойчивостью, и тогда можно будет пожать очень даже сочные плоды успеха.

Ого, ещё интересный момент — конкурс не анонимный. Хотя имена, фамилии и даже места жительства Юрию ничего так и не сказали. Да и какая разница, где живёт тот или иной соискатель. В отдельном пункте правил чётко указано, что придётся переехать на постоянное место жительства в другое место. Где именно — чёрт его знает. В качестве базы для будущей семейной фирмы власти обещают отдать какой-нибудь ненужный объект. Скорей всего, это будет бывшая воинская база, поселение, часть, может даже просто склад посреди тайги. Сколько таких почти бесхозных объектов осталось на просторах России ещё со времён СССР. Но, и это тоже нужно признать, подобный объект может стать очень ценным приобретением.

Гораздо важнее другое — едва ли не половина претендентов официально в браке не состоит. Ну, конечно! Озарение наконец-то посетило Юрия. Все эти конкурсы, заодно, так сказать, отличный стимул для холостой молодёжи обзавестись семьями. Как там говорила Мила… Весь этот мир заточен под двоих. Вот почему конкурс хоть и по созданию семейных фирм, но участникам даны хорошие поблажки по части заключения браков. Голову на отсечение: холостяки не только усердно пишут и шлифуют бизнес-планы, но, заодно, ищут жён и мужей.

Эх! Была не была! Юрий мысленно махнул рукой. Где наша не пропадала! По двойному клику развернулась анкета участника. Ого, Юрий улыбнулся, больше половины строк уже заполнена. Ну да, это же сайт государственных услуг. Получится или нет — это видно будет. Зато хороший опыт лишним точно не будет.

— Юрий, спасибо за отлично проведённое время.

Офигеть! Юрий едва сдержался, чтобы не закатить от восторга глаза. Какой же у Джейн прекрасный голос. Не говорит, а будто поёт! Между тем молодая женщина поднялась из-за стола.

А как же изящно и со вкусом она одета. Юрий едва сдержался, чтобы не вылупить глаза. Плотная голубая блузка выразительно подчёркивает достоинства её фигуры. А воздушный шарфик создаёт вокруг хозяйки ореол таинственности и привлекательности. Да и вообще всё в Джейн великолепно! И лицо, и густые тёмные волосы, и даже сумочка, чья тонкая кожаная лямка так кокетливо перекинута через плечо.

Наверняка в генах Джейн смешалась кровь многих народов. В первую очередь коренных жителей Камчатки и пришельцев с Европейской части России. Не исключено, что был кто-то из Японии или Китая. И всё вместе дало такой убойный коктейль! От Джейн волнами, цунами расходятся флюиды женской притягательности и сексуальности.

Юрий не сразу сумел подняться из-за стола. Ноги будто ватные, хотя, вроде, ничего крепче кофе он не пил. Да и Джейн заранее отказалась от спиртных напитков, а бухать в присутствии дамы не к лицу.

Едва Юрий направился вместе с Джейн к выходу из кафе, как за спиной раздался сердитый женский голос:

— Куда пялишься, старый козёл.

Нет, это не по его адресу, Юрий не стал оборачиваться. Зато тут же в ответ зашипел виноватый мужской голос:

— Что ты, что ты, дорогая, никуда я не смотрю.

Юрий так и не обернулся, чтобы ненароком не столкнуться глазами с обладателями шипящих голосов. Да и какая разница, кто это сказал, если все без исключения посетители мужского пола кафе «Прибой» уставились им вслед. Точнее, вслед великолепной во всех отношениях молодой женщины по имени Джейн.

У стойки гардероба Юрий галантно помог Джейн накинуть на плечи модельное демисезонное пальто приятного светло-коричневого цвета, как раз под её глаза. А то на улице, не смотря на конец апреля, всё равно достаточно прохладно. Но даже пальто не в силах скрыть точённую фигурку Джейн. А её волосы, Юрий молча сглотнул, волной, водопадом рассыпались по её плечам. Обоими руками Джейн быстро и ловко поправила их. И-и-и… И вот уже не лохмы длинных волос, а что-то вроде причёски. Как будто они выходят не из кафе, где провели почти час, а из дорогой парикмахерской, где молодая женщина провела все три часа.

— Такси! — уже на улице Джейн подняла руку возле проезжей части.

Юрий тряхнул головой. Кажется? Или на самом деле на зов Джейн устремились все без исключения такси славного города Бечевинка. И ладно бы живые водители мужчины. Так нет же, на призывно поднятую руку ещё более охотно помчались автопилоты.

Уже возле распахнутой дверцы такси Джейн обернулась.

— До встречи, Юрий, — Джейн в который раз обворожительно улыбнулась. — Извини, но у меня дела.

— В воскресенье? — только и сумел выдавить из себя Юрий.

— Увы, — Джейн печально вздохнула, — именно в воскресенье. Созвонимся, как-нибудь.

— Созвонимся, — эхом отозвался Юрий, но дверца такси уже захлопнулась.

И как они смогут созвониться, если телефонами личных номеров они так и не обменялись? Закономерный вопрос так и замер на губах. Да и какой смысл теперь спрашивать? Юрий опустил руку. Жёлтая машина такси с чёрными шашечками на борту уже лихо укатила вдаль по улице.

— И не обменяемся, — тихо, почти про себя, закончил Юрий.

Едва Джейн укатила, как любовный морок тут же принялся рассеиваться словно дым от костра под натиском урагана. Юрий тихо вздохнул, развернулся и побрёл в противоположную сторону. Пусть до его дома топать и топать, но сейчас ему просто необходимо пройтись пешком, чтобы окончательно развеять любовный морок и дурные мысли. Само свидание прошло великолепно, но это был провал. Из всех возможных провалов самый провалистый провал.

Горький и трагичный разрыв с Милой оказался весьма ценным уроком. К слову, ни в какой суд Юрия так и не вызвали. Где-то через неделю он получил официальное электронное письмо. Полиция Бечевинки в лице заместителя начальника подполковника Абликова известила, что дело против Поликова Ивана Сергеевича и Карташовой Миланы Спартаковны закрыто в связи с добровольным переселением указанных граждан в «Благодатный мир». Любой другой потерпевший на месте Юры до сих пор потирал ладони от радости. Переселение в «Благодатный мир» — это же, по современным понятиям, почти смертная казнь. Но Юрию от такой новости стало только печально.

Но, как бы то ни было, жизнь продолжается. Вот уже пятый месяц Юрий в активном поиске. Но, чёрт побери, его буквально преследуют провал за провалом. Вот и Джейн… Аж мороз по коже! Юрий зябко повёл плечами, хотя успел даже несколько сопреть под тёплой курткой.

Пока они общались через сайт «Два кольца» — всё было просто замечательно! Если Джейн не врёт, а не верить ей нет оснований, у неё хорошая работа в администрации порта. Само собой высшее и законченное образование. Двадцать девять лет, младше Юрия менее чем на год. Другое дело, что фотография в её анкете не может передать и четверти той ауры женственности и привлекательности, что накатывает при личной встрече. В этом-то и проблема.

В памяти сама собой всплыла фраза с какого-то форума: «С красавицами знакомятся только дураки, а женятся на красавицах только идиоты». Теперь, Юрий оглянулся через плечо, от жёлтого такси и след простыл. Теперь эта фраза уже не кажется тупой. Теперь, не смотря на её внешнюю абсурдность, Юрию почему-то не хочется быть ни дураком, ни тем паче идиотом.

О, да! Сама Джейн держалась молодцом, как будто специально изучала искусство непринуждённой светской беседы. Однако едва ли не в каждом слове сквозила её главная проблема, едва ли не проклятие — поклонников у неё пруд пруди, хоть в бочках засаливая или дустом трави, а в мужья никто, ну буквально никто, не метит. Почему Джейн, при всех своих данных, зарегистрировалась на сайте «Два кольца». На свою беду она не только красивая, а ещё умная и амбициозная — самое убойное сочетание.

Будь у Джейн поменьше ума и амбиций, то она сумела бы сделать головокружительную карьеру фотомодели. Ей в самый раз рекламировать самую дорогую и престижную ювелирку. А уж нижнее бельё, кружевные трусики и лифчики, после её рекламы разлетались бы как горячие пирожки в морозный день. Мужики скупили бы всё подчистую, дабы одеть своих жён, любовниц и подруг. Но не судьба. Как сама выразилась Джейн, ей претит трясти титьками перед видеокамерой, гораздо больше её привлекает карьера на административном поприще. Вот уж точно, Юрий сдавленно прыснул: «Ей бы грудь побольше, а ума поменьше». Примерно так выразилась главная героиня одного из старых телесериалов.

Перед пешеходным переходом Юрий остановился. На светофоре на той стороне дороги замер красный человечек. Или и в самом деле установить верхний предел социального рейтинга? У Джейн он составляет, прости господи, 694 балла. Для незамужней и бездетной женщины, а именно семья и дети серьёзно накидывают баллы, это очень и даже очень хорошо. Действительно хорошо, Юрий насупился, а лично ему обидно, немного — слишком большая разница с его социальным рейтингом. Ну кто бы мог подумать, что такая ЖЕНЩИНА обратит на него внимание.

На светофоре через дорогу красный человечек пропал, вместо него появился зелёный, который принялся смешно дрыгать ножками. Юрий вступил на проезжую часть. Мимо него тут же понеслись прочие прохожие. Нет, Юрий тряхнул головой, ему нужна женщина попроще, не такая продвинутая и, чёрт побери, красивая. Как мужики таращатся на Джейн. А как ревниво шипят их жёны. Тут и святой ревностью изойдёт, тут никаких нервов не хватит. Придётся через сайт «Два кольца» вежливо объяснить Джейн, что она для него слишком хороша. Ей бы принца какого на белом «Аурсе», а не заведующего складом непродовольственных и продовольственных товаров длительного хранения, у которого даже велосипеда нет.

И что потом? Ботинки шаркнули по бетонному бордюру, Юрий качнулся, но устоял. За спиной весело загудели и зашуршали шинами многочисленные легковушки и грузовики. Юрий машинально развернулся и побрёл дальше по тротуару. А потом снова и снова осторожные послания, осторожные обмены сообщениями через чат, потом осторожные разговоры по видео. И, апофеоз, свидание на нейтральной территории. Вон, Юрий на миг бросил взгляд назад, в этом же кафе «Прибой» он встречался с потенциальными невестами раз пять. Самое печальное в том, что Джейн — последняя из возможных невест, что живёт в Бечевинке. Неужели настала пора расширить географию поисков до размеров Камчатского края? Благо к его аккаунту имеют доступ все жительницы полуострова. Или, чего уж там мелочиться, сразу до размеров всей Российской Федерации?

— Юрий? Юрий Фёдорович Сварин?

Собственное имя из чужих уст словно ушат холодной воды. Юрий остановился. Только сейчас он заметил, что ноги всё же несут его привычным маршрутом домой. И донесли бы прямиком до родного подъезда, если бы неожиданная преграда, что окликнула его по имени.

— Да, с кем имею честь?

Глаза наконец-то сфокусировались на окружающей реальности. Господи! Юрий прижал руку к груди. Из глубины души едва не вырвался удивлённый возглас «Вика?». С первого взгляда показалось, будто его окликнула Вика, Виктория Лимасова, жена, что осталась в «Благодатном мире». Только это не Вика. Молодая женщина, что окликнула его, гораздо моложе, лет двадцать восемь. Вполне себе симпатичная, с правильными чертами лица, не тощая, но и не толстая. Простая демисезонная куртка до колен застёгнута на все пуговицы. Волосы укрыты под просторной вязанной шапочкой чёрного цвета. Вот только с косметикой незнакомка не просто переборщила, а пересолила и переперчила. Даже на неискушённый взгляд Юрия на её лице слишком много тонального крема, губы слишком тщательно промазаны губной помадой, а ресницы слишком густо покрыты тушью.

Незнакомка остановилась в двух шагах и молча уставилась на него. Кто она? Юрий напряг память. Одна из отвергнутых невест? Нет. Может, мстительница за поруганную честь одной из отвергнутых невест? Тоже нет. Со всеми потенциальными невестами Юрий расстался вполне мирно и вежливо. Да и как могло быть иначе, если ни с одной из них до секса он сознательно не доходил. И при этом незнакомка всё равно кажется знакомой. Тем более интересно.

— Юрий Сварин, вы участвуете в конкурсе по созданию малой семейной фирмы по окончательной оцифровке бумажных рукописных архивов?

— Да, — машинально ответил Юрий, а в голове тут же сверкнула догадка. — Вы Голуба, Голуба Лунина. Вы тоже участвуете в этом же конкурсе.

Конкурс по окончательной оцифровке бумажных рукописных архивов давно превратился для Юрия в увлечение номер два. В свободное от основной работы и поисков жены время он с упоением принялся изучать архивное дело и оттачивать бизнес-план. Чему, между прочим, способствовали явные успехи. Так Юрий со своим бизнес-планом сперва прошёл в длинный список, а потом и в короткий, в котором всего пять участников. Сам конкурс окончательно завершится почти через месяц.

Вот почему незнакомка всё же показалась знакомой. Любопытства ради Юрий не раз и не два просматривал анкеты других участников конкурса. Пусть информации в них мало, зато все без исключения содержат качественные фотографии. Голуба Лунина запомнилась не только благодаря немного старомодному имени. Её бизнес-план тоже прошёл в короткий список.

— Вы меня узнали. Отлично. Не нужно будет представляться и объяснять.

От того, что произошло дальше, Юрий едва не выпал в осадок и едва не растёкся по асфальту. Голуба Лунина подошла ещё ближе, едва ли не в прямом смысле вцепилась в горло и потребовала, едва ли не самыми грязными словами и выражениями, чтобы Юрий добровольно убрался с конкурса к такой-то матери. На щеках Голубы Луниной через толстый слой тонального крема проступила краснота, а глаза заблестели как у отца Кондрата, священника Вельшино, когда тот самозабвенно пугал односельчан адом.

— Юрий! Вы молодой, красивый и здоровый! К тому же умный! — Голуба Лунина всё же вспомнила русский цензурный язык. — Вы ещё сумеете пробиться по жизни! А мне позарез нужно победить в этом конкурсе! Это вопрос жизни и смерти! — Голуба Лунина едва не сорвалась на крик.

Какой напор. Какая агрессия и злость. Против собственной воли Юрий уставился на Голубу Лунину овечьими глазами. Да и как не восхититься конкуренткой, когда она ещё больше стала похожа на Вику, на первую жену. Но! В голосе Голубы Луниной сквозит нервозность и хорошо заметная истеричность. В своё время, на улицах Верхнеянска, Юрию более чем плотно пришлось пообщаться с подобными женщинами, коих в народе очень метко прозвали недотраханными.

— Эй! Вы меня слышите?

Не самый вежливый толчок в грудь заставил Юрия сделать шаг назад.

— Вы понимаете, что сейчас ходите по краю? — вопросом на вопрос ответил Юрий.

— В смысле? — Голуба Лунина тут же насторожилась.

— Мне достаточно звякнуть в полицию, чтобы ваш социальный рейтинг тут же заметно просел, — охотно пояснил Юрий. — Улыбнитесь, нас снимает большое количество видеокамер. Вон, — Юрий ткнул пальцем за спину Голубы Луниной, — полицейский дрон уже проявляет к нам интерес. От более близкого подлёта его пока удерживает стереотип.

— Какой ещё стереотип? — Голуба Лунина враз растеряла былой напор.

— То, что именно женщина, меньше ростом и меньше массой, проявляет агрессию по отношению к мужчине, который выше её ростом и больше массой. Обычно бывает наоборот, — охотно пояснил Юрий. — А если я попрошу полицейских предоставить мне видеозапись и отправлю её судьям, то вы с треском и волчьим билетом вылетите с конкурса.

От такого заявления Голуба Лунина опешила. Господи, Юрий с превеликим трудом подавил смущение, как же она похожа на Вику. Лицо, глаза… Только моложе лет на двадцать. Особенно вот это выражение, когда Юрий, прикола ради, предлагал Вике заняться любовью прямо под кустом в парке. Летом, разумеется, когда тепло. Каждый раз Вика возмущалась и отказывалась напрочь. О-о-о! Юрий прочистил горло. Каждый раз на её лице возникало точно такое же выражение оскорблённого достоинства.

— Да вы! Да вы! — Голуба Лунина, словно дракон, задышала гневом, до полного сходства ещё только не хватает огня и дыма. — Тогда вы станете… Тогда…

Ещё немного, и Голуба Лунина окончательно съедет с катушек. Она на эмоциях, ей терять нечего.

— Тогда разрешите пригласить вас хотя бы вон в тот магазин, — к собственному удивлению произнёс Юрий. — Там как раз работает небольшой кафетерий. Если вы не в курсе.

— Зачем? — былой эмоциональный негатив со свистом вылетел в трубу, такого поворота событий Голуба Лунина явно не ожидала.

— Как зачем? — Юрий театрально всплеснул руками. — За чашечкой кофе с очень вкусным круассаном вы спокойно и обстоятельно расскажите мне, почему это я должен отказаться от конкурса. Заодно сможете объяснить, почему я не должен воспользоваться ситуацией и избавиться от вас как от конкурента.

Глаза Голубы Луниной нервно забегали из стороны в сторону. Юрий едва ли не на самом деле разглядел на её плечах белого ангелочка с пушистыми крылышками и чёрного беса с острыми рожками. Проще говоря, силы добра и зла вступили в жесткую полемику. Интересно, Юрий уставился на молодую женщину, кто победит? Ангел или бес?

— Хорошо, — согласилась, словно с трудом выдохнула, Голуба Лунина. — Но только если вы угощаете.

— Согласен, — Юрий улыбнулся. — Прошу вас.

В небольшом продовольственном магазинчике с банальным названием «Мечта» и в самом деле давно и успешно работает небольшой кафетерий. Именно в нём Юрию довелось встретиться с одной из потенциальных невест. Тогда же он и запомнил это очень удобное место, что сейчас так вовремя подвернулось.

С десяток небольших круглых столиков с высокими ножками. Никаких стульев. Зато относительно просторно. А когда стоишь, то нехотя быстрей опрокинешь в себя чашку кофе и побежишь дальше по жизни. Наверно именно по этой причине кафетерий в магазине «Мечта» пользуется популярностью у местных жителей и офисных работников.

У входа в магазин Юрия посетило ещё одно откровение: Голуба Лунина — не просто недотраханная баба. Столь бурная агрессия очень часто скрывает страх. Если оно так, Юрий вежливо пропустил молодую женщину вперёд, тогда чего она боится? И не просто опасается, а едва ли не трясётся от страха.

Одним словом, им повезло. Голуба очень вовремя встала возле единственного свободного столика. А Юрий, как и обещал, принёс две чашки хорошего кофе и тарелку с двумя ароматными и свежими круассанами. Только разговор пришлось ненадолго отложить. Та скорость, с которой Голуба Лунина скушала круассан, мягко намекает, что сегодня она ещё не обедала.

— И так, я вас слушаю, — произнёс Юрий, едва от круассана остались лишь крошки, а чашка Голубы Луниной опустела более чем наполовину. — Пожалуйста, постарайтесь привести побольше фактов. А то эмоций вы выплеснули на меня более чем достаточно.

Наполовину шутливое замечание пошло впрок. Голуба Лунина нервно покрутила наполовину пустую чашку туда-сюда и заговорила почти спокойным голосом.

— Юрий Фёдорович, поймите меня правильно: конкурс очень, очень, очень важен для меня. Я уже участвовала в пяти подобных, — Голуба Лунина для большей наглядности растопырила ладонь. — И каждый раз я вылетала из финала. Вот и сейчас, в шестой раз, я вошла в короткий список. Ещё одного обидного поражения я просто не переживу.

— Голуба, разрешите вас так называть, это всё эмоции. — Факты, пожалуйста, только факты, — как можно более тактично попросил Юрий.

— Я… Я хороший экономист, — Голуба собралась с мыслями. — Действительно хороший. Я на этих бизнес-планах собаку съела. Уж извините, но подробности своего бизнес-плана я приводить не буду.

— Но почему же я всё же должен уступить вам в конкурсе? — мягко поднажал Юрий.

Голуба всё никак не может решиться. Если так и не сможет, тогда тем хуже для неё.

— Близких родственников у меня нет, — будто через силу заговорила Голуба. — Когда мне было двенадцать лет, я с родителями попала в аварию, автомобильную. Я сама уцелела чудом.

К сожалению, эта самая авария оказалась последней каплей. По решению суда обоих моих родителей отправили в «Благодатный мир». Не спрашивайте подробности, всё равно не скажу. Важно то, что не будь мне двенадцать лет, то я вполне могла бы последовать за ними. А так меня отправили в детский дом.

Не спрашивайте, всё равно не скажу, но надежды на удочерение у меня не было вовсе, — Голуба печально и сердито сдвинула брови. — Сам понимаешь, прогресс в лечении бесплодия существенно сократил количество желающих взять чужого ребёнка, коль завести своего упорно не получается. Да, оставались ещё бабушка и дедушка, родители мамы, но они сами, как любил говорить мой отец, осколки былой эпохи. Они сами были близки к тому, чтобы угодить в «Благодатный мир». Всё, чем они могли мне помочь, так это присылать конфетки по очень большим праздникам.

После детского дома мне стоило огромных усилий получить высшее экономическое образование. Пока мои сокурсники отдыхали, развлекались и любили друг друга, мне приходилось вкалывать, вкалывать и ещё раз вкалывать. Буквально с первого курса мне пришлось питаться одной «похлёбкой». Ты даже не представляешь, какая это гадость.

Юрий тактично сдержался, хотя понять Голубу можно. На самом деле в реальности мало и редко кто добровольно и упорно сидит на «похлёбке». Грубо говоря, люди любят пожрать. Даже женщины любят, что трясутся над объёмом собственной талии. В силу очень долгой практики Юрий вновь сел на «похлёбку». И то в его случае это, в первую очередь, соображения практичности и лёгкости быта, а не дефицита средств.

— А ты знаешь, Юрий, что половина из тех, кто вместе со мной вышел из детского дома, ужа там, — Голуба неопределённо махнула рукой, — в «Благодатном мире».

Понятно, Юрий чуть заметно кивнул, вот он самый главный страх Голубы Луневой — страх оказаться в «Благодатном мире». Этот самый страх просто король среди всех прочих страхов современности. Террористы с биобомбами нервно курят в сторонке. Хотя, если разобраться, страх Голубы сродни страху перед безобидными паучками или гипотетической возможности быть похороненным заживо.

— Но и после окончания института мне с трудом и в одиночку пришлось пробиваться по жизни. Работа по найму, карьера — это не для меня, — уверенно, даже слишком уверенно, заявила Голуба.

— Это ещё почему? — не выдержал Юрий. — Миллионы людей работают по найму. Подавляющая часть из них вполне обеспечены и счастливы. Я и сам работаю по найму.

— Не скажу, это личное, — едва ли не сквозь зубы прошипела Голуба. — Мне по гроб жизни нужен собственный бизнес. Причём, обязательно такой, чтобы не приходилось общаться с многочисленными клиентами. Так что парикмахерские и булочные отпадают сразу. Мне двадцать восемь лет. Я на грани. С личной жизнь у меня полный завал. Не скажу! Не спрашивай! — Голуба опять чуть было не сорвалась на крик. — Единственное, что может меня спасти, так это собственный бизнес.

— И тогда ты сможешь найти себе мужчину? — как бы невзначай, почти шёпотом, уточнил Юрий.

— Да, лишь только после запуска личного бизнеса я смогу… У меня появится надежда найти себе мужчину, — Голуба с ходу отмела всякую иронию.

Интересное дело, отметил про себя Юрий, не мужа, а именно мужчину. И как, в таком случае, она собирается создавать семейную фирму? Или имеются иные лазейки, кроме супруга противоположного пола? Надо бы уточнить. Но вслух Юрий спросил:

— Какой у тебя социальный рейтинг?

— Тебя это не касается, — тут же отрезала Голуба.

Значит, не больше шести сотен баллов. Да, обычно люди не любят распространяться о личном социальном рейтинге, но сейчас могла бы и сказать. А так только и остаётся гадать: то ли у неё средний по стране социальный рейтинг, то ли просто близкий к нему.

Но! Но! Но! Юрий будто в первый раз окинул Голубу Лунину взглядом. Как ни странно, но он ей верит. С её стороны было бы гораздо логичней сочинить некую душещипательную историю, пробить на жалость, навешать на уши лапши. Вместо этого Голуба просто отказывается говорить, она будто пьяный матрос деньгами разбрасывается тайнами. И главная тайна — на кой хрен ей нужен собственный бизнес. По сути она так и не объяснила.

— Ты боишься переселиться в «Благодатный мир»? — спросил Юрий.

Как знать, может быть хотя бы маленькая провокация заставит Голубу разговориться.

— Да, боюсь, — прямым текстом призналась Голуба. — Если ты не понял, то среди моих бывших товарищей по детскому дому полно тех, кто уже там. Эта проклятая виртуальность постоянно висит у меня над головой Дамокловым мечом. И не смейся над этим, — тут же потребовала Голуба.

— Хорошо, — Юрий решил зайти с другой стороны, — как ты нашла меня?

— Элементарно, — Голуба усмехнулась. — Вычислила через Интернет. Фотография, имя и лишь приблизительное место жительства. Но этого вполне хватило, чтобы выяснить, что ты работаешь в фирме «Гийкан». Вот я и решали обойти все магазины в Бечевинке. На удачу, честно говоря. Однако сработало.

Не сработало, а повезло, Юрий мысленно поправил Голубу. Как раз в самих магазинах «Гийкан» она бы его ни за что не нашла. Однако, поди же, они столкнулись прямо на улице. А если бы не повезло, то невелика потеря. Сама Голуба Лунева живёт недалеко, в Петропавловск-Камчатский. Считай, в Бечевинку на выходные, словно туристка, смоталась.

— Теперь, надеюсь, ты доволен и проникся важностью моей…, — Голуба всё-таки замялась подбирая нужные слова, — моей просьбой?

Как же не хочется, но придётся-таки красавицу разочаровать.

— Голуба, — Юрий постарался найти наиболее обтекаемые слова, — тебе меня не переплюнуть.

— В смысле? — недоверчиво протянула Голуба.

— У меня родственников нет вообще. Ни близких, ни дальних, ни очень дальних. Так что конфетки мне вообще никто и никогда не пришлёт даже в реанимацию.

— Нет, так не бывает, — Голуба словно само воплощение недоверчивости. — Ты что, клон? Тогда у тебя должен быть хотя бы донор генетического материала.

— Ты ещё только боишься угодить в «Благодатный мир», — Юрий пропустил слова Голубы мимо ушей, — а я уже там был. Ты слышала о недобитках?

— Это…, — Голуба задумчиво нахмурила лоб, промычала что-то непонятное под нос, но более чем уверенно продолжила. — Это, как их там, кто больше полувека тому назад в леса, моря и горы подался. Это, от рейтинга социального и мира «Благодатного» ноги сделал. Если не ошибаюсь, именно этих людей газетчики и прочие гиены печатного слова и прозвали «недобитками». Точнее, не сколько тех беглецов полувековой давности, а их потомков. Но, это, — Голуба резко выпрямилась, — насколько мне известно, лет пятнадцать назад всех «недобитков» переловили. Мне тётя Глаша, воспитательница в детском доме, рассказывала. Тогда ещё большая буча была, этично это или нет. Но, в конечном итоге, простым обывателям плевать на «недобитков».

— Верно, — Юрий кивнул. — Я и есть тот самый «недобиток». В семнадцать лет меня отправили в «Благодатный мир» только за то, что социального рейтинга у меня не было вообще. Двенадцать лет, долгих двенадцать лет, у меня ушло на получение образования, поиск работы и чтобы скопить пятьдесят тысяч рублей на реабилитацию. Ты понятия не имеешь, как же трудно, сидя в «Благодатном мире», найти работу в настоящей реальности. И этой самой настоящей реальностью на данный момент я наслаждаюсь меньше года. Вот почему я хочу победить в этом конкурсе, — для большей убедительности Юрий чуть надвинулся на Голубу. — Я не хочу вернуться в «Благодатный мир». Я уже там был, и мне там не понравилось. А для этого мне позарез нужно закрепиться в реальности.

Грех не сыграть на страхе Голубы Луневой перед «Благодатным миром».

— Но у тебя уже есть работа, — тихо и не очень уверенно воскликнула Голуба.

— По найму, на чужого дядю, но это не для меня. Карьера меня не интересует от слова «совсем». Так что если я что-то не поменяю в своей жизни, то это лишь вопрос времени, когда у меня от тоски и скуки съедет крыша. Плюс к этому проблемы в личной жизни.

— У тебя? И проблемы? — спросила, будто презрительно плюнула, Голуба.

— Да, — в свою очередь Юрий с ходу отмёл всякую иронию. — Подружками на ночь или на час я уже насладился в «Благодатном мире» по самую маковку. Это прямой путь к моральной деградации. На результаты такой деградации я тоже успел насмотреться там же. Уже в настоящей реальности одна «невеста» чуть было не помогла мне переселиться в «Благодатный мир», а последняя оказалась слишком хороша для меня. Впрочем, — Юрий резко сменил тему, — это моя личная жизнь и тебя она не касается.

Вот уж точно не зря говорят, что не спеши жаловаться на судьбу первому встречному. А то судьба первого встречного может оказаться ещё горше твоей. Если Голуба никогда раньше и не слышала это выражение, то сейчас наверняка вполне ощутила его горькую правду на себе.

— Хорошо, признаю, — лицо Голубы погрустнело, — ты меня переплюнул.

Радоваться бы надо, как ни как, а ему удалось одержать победу над Голубой. Однако вместо радости Юрия прошибла нервная дрожь. В момент печали Голуба как никогда ранее стала похожа на Вику. Ибо точно такое же печальное лицо, понурый взгляд и загнутые вниз уголки губ врезались в память, когда Юрий расстался с любимой женщиной на пороге её квартиры. Навсегда. Точно так же Вика была расстроена «разводом», хотя точно так же понимала, что так надо. И что дальше?

Голуба уже признала своё поражение. Элементарная логика подсказывает, что сейчас она развернётся и уйдёт. Просто уйдёт, вернётся в свой Петропавловск-Камчатский с непредсказуемыми последствиями. Как знать, может быть уже завтра она сама напишет заявление и добровольно ляжет в виртуальную капсулу в «могильнике». Ибо вряд ли у неё хватит сил дождаться результатов конкурса. Чтоб его.

Юрий несколько раз усиленно моргнул, но нет, реальность перед глазами так и не пошла волнами нереальности. И что того? Голуба Лунева ему никто и звать её никак. Это её проблемы и её выбор, если она окажется в «Благодатном мире». Но ему от этого ни легче, ни труднее не станет. Зато! Зато! В голове взорвалась шальная мысль.

— Голуба, подожди, — произнёс Юрий.

Голуба и в самом деле чуть было не развернулась, чтобы уйти прочь, но осталась возле столика и вновь глянула на Юрия.

— Послушай, — торопливо продолжил Юрий, — мы оба участвуем в одном и том же конкурсе, претендуем на один и тот же грант. Мы оба собираемся создать семейную фирму. Но при этом у меня проблемы с личной жизнью, а у тебя так вообще полный завал. Так какого хрена мы тут выпендриваемся! — Юрий вдохнул поглубже и выпалил одним махом: — Выходи за меня замуж!

Что за хрень? Горький урок с Милой впрок так и не пошёл. Не прошло и половины часа, как Юрий познакомился с Голубой Луневой. Какое у неё отчество и какой у неё социальный рейтинг, он не знает до сих пор, однако уже успел сделать ей предложение руки и сердца. Ведь она так похожа на Вику…

— Ты серьёзно? — удивление в голосе Голубы начисто выбило печаль.

— Более чем, — язык Юрия заработал помимо воли и разума. — Мне нужна жена, полноценная жена. Женщина, что не будет для меня балластом, что не будет призом или трофеем. Женщина, которая станет для меня спутником и соратником. Не говоря уже о том, что она будет совладельцем и активным участником нашей семейной фирмы. У тебя, как не сложно догадаться, проблемы и желания точно такие же. Ну и, только не обижайся! — Юрий, словно щит, выставил перед собой растопыренные ладони. — Но ты — недотраханная.

Голуба было вспыхнула праведным гневом, но тут же погасла.

— Да, — натянуто произнесла Голуба, — постоянного мужчины у меня нет. Давно уже нет. Да и… не было никогда.

Признание в собственной недотраханности далось Голубе с большим трудом. Это не то, чем можно хвастаться перед подружками и коллегами по работе. Но Голуба всё же нашла в себе мужество признать очевидное.

— Так в чём проблема? — Юрий облегчённо улыбнулся. — Господь потенцией меня не обидел. Только уж извини, купить заранее цветы и обручальные кольца я не догадался.

Шутка получилась так себе и совсем не смешной. Это ладно. Больше всего поразила реакция Голубы. Она не обрадовалась как дурочка при виде цветного фантика, и не рассмеялась в ответ на шутку. Нет. Голуба глянула на него так, будто поймала на постыдной лжи. Нет, даже хуже — на воровстве. Но вот сморщенный от тяжких раздумий лоб Голубы в момент разгладился.

— Давай так, я предлагаю тебе пройти испытание, — наконец-то выдала Голуба.

— Какое ещё испытание? — Юрий тут же потребовал уточить.

— Не могу сказать, что оно будет простым. Но…, — Голуба выразительно потянула кота за хвост, — если ты переспишь со мной прямо сейчас… Нет, не прямо на этом столике, — пальцы молодой женщины коснулись круглой столешницы, — то я выйду за тебя замуж. А если не сможешь, если откажешься, то тогда ты покинешь конкурс. Идёт?

Что за бред? В свою очередь Юрий круто удивился. Он ожидал много чего. Например, довериться судьбе и бросить жребий. Там… Спички, на пальцах, классическая монетка, или что там вместо неё подвернётся под руку. Голуба вполне могла предложить взятку, вплоть до того же секса. Ладно, хотя бы попытаться предложить. Но чтобы переспать с ней прямо сейчас? Ладно, что ещё прямо не на этом столике. А то время идёт, а посетителей в кафетерии меньше не становится. То-то потеха будет. Нет, тут что-то нечисто.

— И-и-и… В чём же подвох? — осторожно поинтересовался Юрий.

— Как? — Голуба зло усмехнулась. — Неужели ты уже сдался? Неужели предложение руки и сердца, а так же пятидесяти процентов в будущей семейной фирме, было всего лишь блефом?

Не в бровь, а в глаз! Юрий сердито засопел, но сдержался.

— Нет, моё предложение более чем серьёзное, — как можно более спокойным и уверенным тоном произнёс Юрий. — Но раз ты требуешь пройти столь странное испытание, то пусть так оно и будет. Я тут как раз недалеко живу. Только прежде давай зайдём в этот чудный магазин, — Юрий ткнул пальцем в сторону торгового зала, — и купим хорошее шампанское и что-нибудь на закусь. Там… Фрукты, конфеты, шоколад, что там тебе нравится больше всего. А то у меня дома, кроме «похлёбки», больше нет ни хрена.

— Э-э-э, нет! Никакого спиртного! — резко возразила Голуба. — Переспать со мной ты должен на трезвую голову. Только так.

— Хорошо, — Юрий не стал упираться, — тогда шампанское мы откроем уже после. А то у нас и так получается поперёк всех писанных и неписанных правил. Договорились?

— Договорились! — в глазах Голубы сверкнуло злобное торжество.

Как Юрий и предложил, сперва они зашли в торговый зал продовольственного магазина с банальным названием «Мечта». Элитных вин в подобных заведениях не бывает из принципа, однако бутылку вполне приличного шампанского Юрий всё же нашёл. Заодно, по просьбе Голубы, купил виноград и плитку сладкого шоколада.

От магазина до «человечника» они шли молча. Былой эмоциональный запал успел выветриться. Как это часто бывает в подобных случаях, эмоции успокоились, и заработали мозги. Что же это получается? Юрий покосился на молчаливую Голубу. Опять секс на первом свидании? Опять эпохальное «Это судьба»? Как же легко, оказывается, он может швырнуть в мусорную корзину все свои принципы. Так легко и быстро, будто трагичной встречи с Милой никогда и не было. Или это так взбунтовались половые гормоны?

Предсказание начальника опорного пункта полиции майора Ермолаева сбылось с пугающей точностью. Мила с Ваней уже в «Благодатном мире». Это распространённая практика. В обмен на согласие, они не попали в «Бункер», а сразу же переселились в какую-нибудь базовую локацию, может даже в Сочи 2.0. Судебная машина тоже не осталась в накладе, ибо разом отпала нужда в самом суде, в адвокате, в СИЗО и прочих неизбежных расходах.

Вот и родной подъезд. Да пропади оно всё пропадом! Юрий мысленно, но всё равно весьма энергично, махнул рукой. Хрен знает, на что он подписался, но твёрдо можно сказать одно — Голуба самым решительным образом отличается от всех прочих женщин, с которыми Юрий успел познакомиться на страницах сайта «Два кольца». Вот, только, с косметикой перебарщивает. Для двадцати восьми лет на её лице слишком много тонального крема. Тут нехотя приходит сравнение со штукатуркой. А ещё слишком откровенно выделены глаза, губы и брови.

— Прошу вас, — Юрий распахнул дверь в свою квартиру и предложил Голубе первой переступить порог.

Новая знакомая быстренько скинула ботинки у порога, бросила Юрию на руки куртку вместе с шапочкой и с хозяйским видом прошлась по квартире. Не поленилась даже заглянуть в мусорное ведро под раковиной на кухне.

— Поздравляю, Юрий Фёдорович, — Голуба остановилась посреди гостиной, — первое предварительное испытание ты прошёл.

— И что это было за испытание? — Юрий аккуратно пристроил под вешалкой свои ботники и повернулся к нежданной гостье.

— У тебя в квартире порядок. Конечно, относительный, — Голуба на миг скривилась. — Но для одинокого мужчины и в самом деле чисто. Вот теперь и только теперь я верю, что постоянной женщины у тебя нет.

— С чего такая прозорливость? — поинтересовался Юрий.

— Не чувствуется женская рука. Только эдакий функционал с некой допустимой погрешностью. Ведь ты по образованию инженер. Отпечаток профессии, так сказать. Вон, — левая рука Голубы указала на окно, — на подоконнике ни одного цветочка.

Это точно! Все эти цветочки, картинки, статуэтки, салфетки сами по себе не способны создать в доме уют. Только женщина может расставить и развесить их нужным образом. Ведь этот самый неуловимый уют не зависит от цены настенных обоев или от дороговизны ковра на полу. Только женщина, только пресловутая женская рука, способна превратить холодную кубатуру квартиры в тёплое жилое пространство.

Мила, бывшая соседка, порывалась навести в его квартире уют, но так и не успела довести дело до конца. А потом, за прошедшие месяцы, «женская рука» Милы будто растворилась в воздухе.

— Ну что, — Голуба упёрла руки в бока, — ты готов признать собственное поражение пока не поздно?

Ладно, это была бы шутка такая. А так чёрт его знает, как её понимать.

— Ну уж нет, — Юрий пошёл на принцип, — либо я с блеском пройду твоё испытание, либо с треском его провалю. Промежуточного варианта не будет.

— Хорошо, тогда я скоро, мой герой.

Из дамской сумочки Голуба извлекла фен, расчёску, потребовала чистое полотенце и… И торопливо скрылась в ванной комнате. Вскоре изнутри донеслось журчание воды.

И как это понимать? Юрий в нерешительности замер перед закрытой дверью в собственную ванную. Чем глубже в лес, тем злее партизаны. Ладно, счета за горячую и холодную воду его не разорят. Но что это за испытание такое, если Голуба решила принять душ? И почему обязательно на трезвую голову?

На память очень не вовремя пришли кадры из какого-то около любовного фильма. Потому и запомнилось, что женщина, главная героиня, специально обмазалась едва ли не тухлой рыбой, чтобы обломать любовнику весь кайф. А тут? Запаха несвежей рыбы не будет. Там, на полочке, Юрий задумчиво нахмурился, у него лежит хорошее банное мыло и стоит шампунь. Мужской, конечно же, но всё равно с приятным запахом. Странно всё это.

К чему зря ломать голову. Юрий унёс шампанское и закуску на кухню. Ради такого случая даже включил холодильник. «Накрыть поляну», разобрать постель, раздеться самому и подождать, пока Голуба выберется из ванной комнаты? Блин. Ещё никогда Юрий не чувствовал себя так глупо. В конечном итоге остановился на компромиссе: кровать разобрал, не забыл положить на прикроватную тумбочку пачку презервативов, а сам остался в домашней одежде, в футболке, шортах и даже в тапочках.

Любое заявление женщины «Я скоро» можно и нужно сразу же умножать на пять. А для полной гарантии сразу на десять. Минут пятнадцать журчала вода. Потом ещё столько же гудел фен. Голуба сперва хорошо помылась, а потом не менее тщательно высушила волосы. Они у неё русые, даже длинные. Но вот многообещающе щёлкнул замок. Юрий аж подскочил с дивана.

— Ты ещё не передумал? — на пороге гостиной наконец-то показалась Голуба.

Вопрос «Какого хрена?» благополучно застрял в горле. Сам того не подозревая, Юрий отдал Голубе самое большое полотенце, что только нашлось у него в доме. Новая знакомая зачем-то закуталась в него словно в паранджу. Вон, даже лицо прикрыла.

— Нет, — Юрий сердито насупился, — не передумал.

— Тогда смотри! — Голуба, словно заправская стриптизёрша, рывком сдёрнула с себя полотенце и предстала перед ним полностью обнажённой.

— Теперь понятно, почему только на трезвую голову, — удивлённо произнёс Юрий.

Голубе двадцать восемь лет. Пусть юношеская свежесть и подростковая угловатость давно прошли, однако новая знакомая всё равно шикарно выглядит: подтянутый живот, крепкая грудь ни разу не рожавшей женщины и крутые бёдра. Русые волосы рассыпались по обнажённым плечам волнующим водопадом. Может быть постоянного мужчины у неё и в самом деле нет, однако Голуба всё равно тщательно следит за своим телом. На коже ни одного волоска, в том числе на лобке и в подмышечных впадинах. В своё время Вика доходчиво объяснила, каких трудов и какой боли стоит такое великолепие.

«Похлёбка» и утренние пробежки, или чем там на самом деле Голуба нагоняет социальный рейтинг, прорисовали её мышцы. На ногах это смотрится особенно круто. Но в целом Голуба всё равно просто женщина. До глянцевого блеска профессиональных фотомоделей ей всё равно далеко.

Теперь понятно, зачем Голуба едва ли не в прямом смысле так тщательно «штукатурилась». Пазл сложился, горячая вода обнажила последствия давней автомобильной аварии. Левое ухо вырвано с мясом, вместо него был протез, но Голуба специально его сняла. Левой груди тоже нет. Вместо неё остался уродливый шрам в виде многолучевой ломаной звезды. Правую скулу обезобразили сразу два глубоких шрама. Ещё один давний порез кривой молнией лёг на правое предплечье. Левое бедро «украсили» ещё два глубоких шрама. Кажется? Или чуть выше коленной чашечки и в самом деле был вырван «кусок мяса». И, для «красоты картины», на левой ступне не хватает трёх пальцев: мизинца, безымянного и среднего.

— Ну что? Сдаёшься? — с вызовом бросила Голуба, однако по её щекам всё же разлился красный румянец смущения.

— Как бы не так…, — протянул Юрий.

Все эти шрамы и отсутствующие конечности уже отступили на задний план, где благополучно затерялись. Юрий шагнул навстречу. По телу уже растеклось сексуальное возбуждение, а главный мужской орган чуть не порвал трусы вместе с шортами. Голуба понятия не имеет, как же сильно она похожа на Вику, на Викторию Лимасову, на первую жену, с которой Юрий счастливо прожил больше двенадцати лет. Только моложе лет на двадцать пять.

— Любимая, — Юрий подхватил Голубу на руки, — какое счастье. Ты вернулась ко мне.

Язык мой — враг мой. Зато, в свою очередь, Голуба ну никак не ожидала услышать нечто подобное, а потому буквально онемела от удивления. Юрий аккуратно положил её на расправленную постель. Футболка, шорты и трусы с треском улетели на пол. Однако рука подцепила с прикроватной тумбочки пачку презервативов — это единственное, что успел сделать разум, прежде чем окончательно отключился.

Блаженство! Юрий без сил плюхнулся на смятую простыню рядом с Голубой. Приятная расслабленность вместе с волной внеземного счастья накрыли его с головой. Ничего подобного с Милой никогда не было. Только сейчас до Юрия дошло, что с бывшей соседкой он всего лишь удовлетворял половое влечение. Похоть, грубо говоря, и ничего более. Зато сейчас…

— Ну как? — Юрий повернулся лицом к Голубе, — я прошёл твоё испытание?

Голуба, мягко говоря, в глубокой прострации. Глаза в кучу и в потолок, будто медитирует.

— Голуба, ты чего? — Юрий приподнялся на локте и осторожно потрепал молодую женщину за плечо.

— Ты первый мужчина, который переспал со мной на трезвую голову, — медленно произнесла Голуба. — Причём, сделал это по-человечески, на расправленной кровати, в полностью обнажённом виде и при ярком свете.

Юрий натужно прочистил горло. Ну и признание! Даже представлять не хочется, какой же до встречи с ним была интимная жизнь Голубы. Не удивительно, что ещё до тридцати лет она превратилась в стерву на эмоциях, во истину в недотраханную женщину.

— Так, это, я прошёл испытание? — вновь поинтересовался Юрий.

Вместо ответа Голуба повернулась к нему спиной и села на кровати. Ого! Юрий не удержался и дотронулся до её спины кончиками пальцев. Как же выразительно у неё прорисована талия.

— Почему ты то и дело называл меня Викой? — Голуба вполоборота глянула на Юрия через плечо.

— Прости, но не только в твоём шкафу водятся скелеты, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону, а по щекам растёкся предательский жар.

— Она твоя жена? Была ей? Вы развелись? У вас есть дети?

— Всё гораздо сложней, чем может показаться на первый взгляд, — начал Юрий. — Вика… Виктория Павловна Лимасова. Я прожил с ней в «Благодатном мире» больше двенадцати лет. Во многом благодаря ей, её поддержке, её телу и терпению, мне удалось выучиться, получить профессию и, в конечном итоге, заработать семьдесят штук на реабилитацию.

— Так она была твоей женой?

— Я жил с ней, я спал с ней, я даже носил на пальце золотое обручальное кольцо. Другое дело, что в «Благодатном мире» нет института брака. За ненадобностью, — добавил Юрий. — Фактически мы были супругами, а юридически нет. Не говоря уже о том, что наши физические тела лежали в разных «могильниках».

— Тогда почему она осталась в «Благодатном мире»?

Юрий едва не надкусил нижнюю губу. Сама того не ведая, Голуба затронула очень больную тему. Но если сейчас они сразу и до конца не расставят все точки над «Ё», то вряд ли Голуба согласится выйти за него замуж.

— Будет лучше, если я расскажу тебе всё с самого начала, — в свою очередь Юрий поднялся с кровати.

На кухне, за бокалом хорошего шампанского, Юрий и в самом деле рассказал Голубе всё: как попал в «Благодатным мир», как захотел выбраться из него, как перебрался в виртуальный Верхнеянск, где и познакомился с Викторией Лимасовой.

— Вот так, — Юрий закинул в рот прохладную виноградинку, но даже не заметил её вкуса, — Вика осталась в Верхнеянске, а я вышел в реальность. В настоящую реальность, в благородное и законопослушное общество, как она любила повторять.

— И с тех пор ты ни разу ей даже не позвонил? — в голосе Голубы мелькнуло осуждение. — Ты же сам говорил, что из Верхнеянска, из этой, как там её, базовой локации «Реальность», имеется выход в Интернет живых.

— А ещё я вполне мог бы купить виртуальную капсулу с полным погружением, и не просто приходить к Вике в гости по выходным, но и заниматься с ней любовью. Верхнеянск хоть и является частью «Благодатного мира», но в нём вполне реальны подобные визиты. Возможность имеется, я специально проверял. Другое дело, что этой самой возможностью никто не пользуется, — пояснил Юрий.

Но дело не в цене виртуальной капсулы. При желании вполне можно купить заметно дешевле, бэушную. Просто…, — Юрий собрался с мыслями. — Просто мы решили не растягивать сомнительное удовольствие. Она там, я здесь. Вика сделала свой выбор, я сделал свой. Она прекрасно понимает, что мне нужна полноценная жена, живая женщина, которая разделит со мной жизнь со всеми её радостями и невзгодами, которая родит мне детей. Чем быстрее мы переварим расставание, тем легче будет нам обоим. Ты, лучше, скажи, — Юрий резко сменил тему, — так я прошёл испытание или нет?

Голуба тут же опустила глаза, по её щекам расплылся румянец смущения. Картина тем более чем сюрреалистическая, ибо она так и присела на табуретку возле обеденного стола полностью обнажённой. Не говоря уже о том, чтобы вновь скрыть под толстым слоем тонального крема все свои шрамы и нацепить фальшивое ухо.

— Признаться, — виноградинка в пальцах Голубы брызнула соком во все стороны, — я никак не думала, что ты сумеешь пройти испытание. Обычно потенциальные любовники тут же делали ноги, едва я снимала фальшивое ухо, — пальцы Голубы дотронулись до места, где не так давно было это самое фальшивое ухо. — А перед тобой я предстала, так сказать, во всём своём великолепии. Я думала, что ты тут же выставишь меня за дверь. Морально я была готова даже к тому, чтобы одеться прямо на лестничной площадке.

— Это было нетрудно, — Юрий виновато улыбнулся.

— Потому что я очень сильно похожа на твою бывшую жену Вику?

— А ещё потому что у меня полгода не было женщины.

— Разве такое возможно? — холодное недоверие враз прогнало со щёк Голубы багрянец смущения.

— Голуба! — выразительно протянул Юрий. — Вообще-то, по законам любовного жанра, это тебе полагается после секса спрашивать меня, женюсь я на тебе или нет. А тут, понимаешь, мне приходится допытываться, выйдешь ли ты за меня замуж или нет.

Щёки Голубы в момент покраснели вновь. Между тем Юрий наполнил бокалы и принялся за еду. Точнее, обильно закусывать. Так всегда бывает, когда долго сидишь на одной «похлёбке». Даже простой виноград кажется пищей богов, а не самое дешёвое шампанское так вообще чем-то запредельным. Вот и Голуба как-то быстро и незаметно перетаскала большую половину виноградной грозди. Точно, про себя Юрий лишь усмехнулся, и она привыкла питаться «похлёбкой» без вкуса. Вот и сейчас её вкусовые рецепторы с восторгом отмечают праздник обалденного вкуса.

— Или, — Юрий театрально нахмурился, — мне ещё раз пройти испытание? Правда, я уже не совсем трезвый, — ноготь указательного пальца выразительно брякнул по стеклянному бокалу с шампанским.

— А знаешь… А давай! — Голуба резко выпрямилась на табуретке. — Я так давно мечтала сделать это.

Что именно Голуба так давно мечтала сделать, спросить Юрий не успел. Былая скованность и отстранённость враз покинули Голубу. Или свою лепту успели внести два бокала хорошего шампанского? Так или иначе Голуба затащила Юрия под душ и включила воду. Сырые трусы едва не забили сток. Закончилось тем, что она повалила Юрия на пол, а сама взгромоздилась на него сверху.

— Истинная женщина, — только и сумел произнести Юрий, когда Голуба поднялась с пола, а потом мягко, но настойчиво, вытолкнула его из душевой, из его, между прочим, душевой.

Дверь в ванную захлопнулась, вскоре за ней опять загудел фен. И смех и грех, Юрий тихо рассмеялся, он вновь почувствовал себя женатым. Вика так редко одаривала его любовью под тёплыми струями воды, зато каждый раз точно таким же образом выталкивала его в коридор, закрывала дверь и начинала приводить себя в порядок. Всё, что Юрию осталось, так это принести Голубе третье и последнее сухое и чистое полотенце в его доме. Каково же было его удивление, когда спустя полчаса Голуба вышла из ванной завёрнутая в полотенце. Тщательно высушенные волосы забраны на затылке в хвост.

— Отвернись, мне нужно одеться, — потребовала Голуба.

— Но как же, это…, — от удивления Юрий растерялся.

— Отвернись, — ещё более решительно потребовала Голуба.

Ну ладно, Юрий послушно отвернулся. Шелест ткани за спиной продолжался от силы минуты две. Когда же терпение иссякло и он вновь повернулся к нежданной любовнице, то застал Голубу уже на пороге квартиры. Ботинки на ногах, а демисезонная куртка вот-вот окажется на её плечах.

— Э! Ты чего? — Юрий торопливо шагнул из гостиной в прихожую. — Вообще-то я дважды прошёл испытание. Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж.

Шутка получилась так себе, Голуба даже не улыбнулась.

— Прости, но мне надо подумать, — Голуба натянула на голову чёрную вязаную шапочку. — С моей стороны это был чисто импульсивный поступок. Я узнала, где ты живёшь. Настоящая удача уже в то, что я наткнулась на тебя прямо на улице. Но, вообще-то, — Голуба оторвалась от зеркала возле вешалки и глянула на Юрия, — я на эмоциях примчалась в Бечевинку, чтобы найти и загрызть конкурента, а не выйти за этого самого конкурента замуж. Если бы ты жил со мной в одном городе, здесь или в Петропавловск-Камчатский, то я с удовольствием стала бы твоей любовницей. А так…

Входная дверь закрылась за спиной Голубы. Юрий тупо повернул рукоятку замка, язычок звонко щёлкнул. И как это понимать? Ну да, тело Голубы, мягко говоря, обезображено давней автомобильной аварией. Она действительно едва уцелела. Только он уже успел привыкнуть к ней. Ведь она, прости господи, так похожа на Вику. Похожа и телом, и лицом, и манерой держаться. А что такое физические увечья в наше время? Расходы, и не более того. Вопрос времени и денег.

В гостиной Юрий опустился на диванчик. Теперь понятно, почему Голубе так важно запустить собственный бизнес. Ей нужны деньги, и деньги немалые. Такова особенность страховой медицины. Врачи вполне, буквально за яйца, могут вытащить с того света. Пришить хоть руку, хоть ногу — не проблема. А вот пластика, чтобы убрать страшные шрамы и нарастить недостающие пальцы с ухом, дело весьма и весьма дорогое и только за свой счёт.

Глаза переместились на часы на стене. Всего лишь вторая половина воскресного дня. И чем, спрашивается, теперь заняться? А ведь была отличная возможность сводить Голубу в кафе, или даже в ресторан. Да хоть в какой-нибудь клуб! Только не в ночной, а то завтра с утра на работу. Но! Вместо развлечений и продолжения знакомства, Голуба просто ушла. Похоже, ей и в самом деле нужно побыть одной и подумать. А то и в самом деле глупо получилось: конкурентов полагается уничтожать, а не выходить за них замуж. Ну что же, это её право.

Жалко только, что они так и не успели обменяться телефонными номерами. Вот тебе и секс на первом свидании. Хотя… Юрий вскочил с дивана и торопливо прошёл в ванную Точно! Голуба забыла-таки на полке над раковиной перед зеркалом расчёску и фен.

— Истинная женщина, — Юрий печально усмехнулся.

Голуба не стала утруждать себя скромностью, а тупо сдвинула помазок, бритву, шампунь и прочие личные вещи Юрия в сторону. На освободившееся место как раз и легли расчёска с феном. Зато, как знать, может она вернётся. Вернётся хотя бы для того, чтобы забрать свои вещи. Или не вернётся и оставит, так сказать на память, расчёску с феном. А если и в самом деле оставит, то вряд ли она была бы для него хорошей женой.

В гостиной Юрий вновь плюхнулся на диван. Идти куда бы то ни было расхотелось окончательно. Сегодня у него и так было первое свидание, которое оказалось последним. И вот ещё одно, так сказать, свидание. Потерять в один день двух женщин — это перебор. Как всегда, выручил бездонный Интернет. Юрий принялся лениво просматривать различные фильмы и ещё более рассеянно просматривать новости. Видео, как известно, самый лучший способ отключить мозги.

Вторая половина дня и вечер за просмотром дебильных фильмов и неинтересных новостей пролетели быстро и незаметно. Как обычно, ровно в десять вечера Юрий забрался в постель. Ждать возвращения Голубы глупо, да и поздно уже. Вон, Юрий понюхал подушку, даже её запаха не осталось. А завтра будет новый день, новый понедельник. Какой бы облом не случился в его личной жизни, но работа прежде всего. Да здравствует сайт «Два кольца» и старая народная мудрость — кто ищет, тот всегда найдёт. Однако, едва Юрий накрылся одеялом, как по квартире прокатился неуверенный стук во входную дверь.

— Голуба? — только и сумел вымолвить Юрий, когда распахнул входную дверь.

Прошло часов пять-шесть, как она выпорхнула из его квартиры. Естественно, возможности навести марафет у неё не было. Сколько же прохожих шарахнулось от неё прочь при виде шрамов на её правой скуле и не видя на привычном месте левого уха. Впрочем, просторная чёрная шапочка надёжно скрывает и правое ухо. Главное же, на лице Голубы всё то же растерянное выражение, так что вряд ли она вообще заметила хотя бы одного прохожего на улицах Бечевинки.

— Э-э-э…, — протянул Юрий, — ты пришла за своими вещами?

Как обычно, в самый ответственный момент в голову пришла только самая ответственная глупость.

— Какими вещами? — встрепенулась Голуба, будто только что проснулась.

— Ну, это, расчёска, фен, — перечислил Юрий.

— А, нет, — Голуба неопределённо махнула рукой. — То есть да, и за вещами в том числе. Признаться, — лоб Голубы задумчиво наморщился, — я так и не смогла прийти к определённому выводу. Но и купить билет в Петропавловск-Камчатский я тоже так и не смогла, рука не поднялась. Если твоё предложение всё ещё в силе, пустишь переночевать?

— Да, да, конечно, — Юрий торопливо отступил в сторону.

Былая хандра и печаль растворились в воздухе. Радость, самая настоящая радость, нахлынула на него, когда Юрий, согласно всем законам вежливости, помог Голубе снять демисезонную куртку и аккуратно повесил её на вешалку. А когда она наклонилась, чтобы снять ботинки…

— Прости, но я так и не сообразила заглянуть хоть в какой-нибудь общепит.

Намёк более чем прозрачный.

— Прости, — в свою очередь Юрий всплеснул руками, — но я так и не сбегал в магазин за хоть чем-нибудь более вкусным, нежели «похлёбка» без вкуса.

— Если это предложение поужинать «похлёбкой», то я согласна, — тут же заявила Голуба.

— Тогда прошу на кухню.

Лишь на кухне, искоса поглядывая, как Голуба кушает, Юрий окончательно убедился, что она и в самом деле сидит на «похлёбке» без вкуса. Гостья отмерила и развела водой ровно столько, чтобы машинально съесть универсальную еду и не поморщиться, когда «похлёбка» «превратилась в картон».

Самая страшная коммерческая тайна фирмы «Триникум», что производит «похлёбку» без вкуса, как раз в том и состоит. Когда голоден, когда готов за раз проглотить хоть слона, у «похлёбки» какой ни какой вкус всё же есть. Все его описывают по разному. Лично Юрию кажется, что у синтетической еды вкус манной каши, только сильно разбавленной водой. Но в тот момент, когда нужное количество жиров, белков, углеводов, витаминов и прочих полезных питательных веществ оказывается в желудке, вкус у «похлёбки» тут же пропадает. Лично Юрию кажется, будто он становится сырым картоном.

Поздний ужин прошёл в тишине. Юрий ничего не ел, ибо уже перекусил. Голуба машинально ложка за ложкой забросила «похлёбку» в рот, а потом так же на автопилоте сполоснула за собой посуду. Хотя чего там мыть? Тарелка, ложка и кружка.

— Ну, так это, мне перебраться на диван? А тебе, как гостье, освободить кровать? — Юрий попытался пошутить.

— Не нужно, — ответила Голуба. — Я с удовольствием составлю тебе компанию в постели. Надеюсь, у тебя найдётся ещё одна подушка?

Ещё одна подушка у Юрия так и не нашлась. Привет экономии холостяка. Зато куртка, свёрнутая валиком и запихнутая в наволочку, подошла ни чуть не хуже. Они так и легли под одним одеялом.

Приятная истома растеклась по телу, Юрий блаженно улыбнулся. Как же приятно вновь почувствовать себя женатым. Голуба обняла его и прижалась всем телом.

— Я давно мечтала сделать это, — с закрытыми глазами прошептала Голуба.

— Что именно? — вежливо поинтересовался Юрий, хотя её слова немного покоробили.

— Провести ночь с мужчиной в одной постели.

— Кххммм, — Юрий прочистил горло, чтобы бы хотя бы так скрыть собственное смущение. — Секс на трезвую голову и в постели в голом виде при ярком свете у тебя уже был. Секс не на совсем трезвую голову в голом виде под душем тоже был. В одном постели с мужчиной ты уже, надеюсь, до утра. Так о чём ещё ты давно мечтала?

— О-о-о…, — Голуба так и не распахнула глаза, — осталось самое последнее: «потереть спинку в бане», заодно и помыться.

А при чём тут баня? Юрий в недоумении уставился на Голубу, но уточнять так и не стал. Молодая женщина уже ровно дышит, проще говоря, она уснула. Набегалась за день. Нежданно, негаданно разом исполнились три из четырёх её заветных желаний. Вот и вырубилась в момент. Хотя… Понятно, при чём тут баня.

В голову пришли детские воспоминания о Вельшино, о реальном Вельшино. Когда Юрий был подростком, то часто обсуждал с друзьями, чем именно взрослые так любят заниматься в бане, вдали от глаз детей и прочих родственников. Увы, пока личной бани у него нет. И всё-таки, почему «потереть спинку» именно в бане? А-а-а… Юрии сдавленно хихикнул, понятно почему.

Чтобы там не говорили об американцах, как бы их не ругали за «золотой миллиард» и последующий крах этого самого «золотого миллиарда», однако в деловой практичности им не откажешь. И вот у американцев существует казалось бы глупая поговорка: «Какой именно человек относится к среднему классу?». И ответ не менее глупый: «Тот, кто владеет газонокосилкой». Получается, что одно тянет за собой другое.

Саму по себе газонокосилку купить нетрудно. Они продаются в любом худо-бедно приличном хозяйственном магазине. Но! Чтобы возникла нужда в личной газонокосилке, нужен личный газон. А где у простого человека может быть личный газон? Правильно — чаще всего перед личным домиком. А личные дома с личными газонами традиционно располагаются на окраинах городов, а то и вообще в пригородных посёлках. А работа, как правило, в центре города. Значит, к личным газонокосилке и домику ещё нужен автомобиль, чтобы ездить на работу в центр города. Вот так и получается, что самая обычная газонокосилка является самым верным признаком принадлежности к среднему классу.

С некоторой натяжкой нечто подобное можно сказать и о бане. Конечно, как и траву можно подстригать в общественном парке, так и в баню можно ходить общественную. Благо можно снять отдельный номер. Но лучше всего, когда баня своя. В реальном Вельшино у каждого жилого дома была своя баня. А это же… Юрий вновь глянул на Голубу.

— Тебя интересует мой социальный рейтинг? — спросила Голуба, оказывается она не спит, а только притворяется.

— Да, — Юрий не стал отрицать очевидное.

— 520 баллов.

— Ох ты, — с восторгом выдохнул Юрий.

— Что? — Голуба приоткрыла правый глаз. — Я слишком хороша для тебя?

— Хороша, но не настолько, чтобы это стало обидно, — ответил Юрий. — Надеюсь, ты понимаешь, зачем для участия в конкурсе допускают холостых и незамужних?

— Чтобы они переженились и создали полноценные семейные фирмы, — Голубу затрясло от тихого смеха. — Я только это сейчас поняла, почему конкурсы не анонимные, и почему любого другого участника найти не так уж и сложно. В принципе.

— Голуба, так в чём проблема? Давай объединим наши планы, выступим общим фронтом. И тогда главный приз наш. Сама догадываешься, или подсказать, на что именно мы пустим нашу первую реальную прибыль?

Пальцы Голубы пробежались по страшным шрамам на её правой скуле.

— Естественно, мы поженимся, — закончил Юрий.

— Не успеем, — Голуба натянула одеяло до самого подбородка. — По закону требуется тридцать календарных дней. Всё равно не успеем, даже если прямо завтра подадим предварительную заявку.

О-о-о! Юрий порадовался про себя. Голуба знает тонкости семейного кодекса.

— По правилам конкурса, если ты забыла, может победить и холостяк, либо незамужняя, — Юрий поправил сам себя. — Даже больше, у победителя будет целый год на создание полноценной семьи. А с нашей стороны будет не только общий план, но и предварительная заявка. Уверен на все сто: это не просто прокатит, это станет для нас очень жирным плюсом. В свою очередь в договоре с нами просто появится дополнительный пункт, который обяжет нас заключить брак в положенный законом срок.

— Уж замуж невтерпёж? — произнесла Голуба. — Или тебе так не терпится узнать самые позорные подробности моего социального рейтинга?

— Вообще-то, — Юрий недовольно шмыгнул носом, — из чего состоит мой социальный рейтинг ты тоже узнаешь. Кроме того, наиболее позорные страницы своей биографии я тебе уже рассказал.

— Я, это…, — Голуба было зашевелилась, но Юрий прижал указательный палец к её губам.

— Не надо ничего говорить, — Юрий убрал руку обратно под одеяло. — Утро вечера мудренее. Давай спать. А завтра ты всё окончательно решишь.

— Давай, — легко согласилась Голуба.

Новая знакомая и в самом деле быстро уснула. Надо бы последовать её примеру. Но… Юрий лишь зря перевернулся с боку на бок, а потом обратно. Он слишком возбуждён. Его вновь окутало счастье, он вновь почувствовал себя женатым человеком. Рядом с ним, под одним одеялом, лежит женщина, красивая и умная женщина. Пусть её тело обезобразили какие-то там шрамы, но это всё временно. Современная пластическая хирургия творит чудеса. Главное, Юрий едва не задохнулся от восторга, о такой удаче он не мог даже мечтать. Вика, любимая Виктория Лимасова, вернулась к нему уже в реальности. Да, пусть под другим именем и с другой судьбой, но до чего же Голуба похожа на неё. Ну и, очень приятный бонус, Голуба не просто моложе Юрия, а почти ровесница. Для крепкого и полноценного брака это очень хорошее обстоятельство. Как ни как, а с Викой Юрий нередко ощущал себя ребёнком. Ведь первая жена и в самом деле годилась ему в матери.

Тихая, но настойчивая, мелодия будильника выдернула Юрия из объятия сна. Мозг ещё спит, но руки уже сами стянули с прикроватной тумбочки смартфон, указательный палец ткнулся в большую красную точку на экране. Мелодия тут же стихла. Это хорошо, Юрий осторожно положил смартфон обратно на прикроватную тумбочку. На гаджете стоит тихая приятная музыка, которая лишь постепенно становится всё громче и громче. А то будь у него классический механический будильник, то своим звоном он разбудил бы не только Юрия, но и заодно всю округу. А так он успел проснуться до того, как будильник заодно выдернул из объятий сна ещё и Голубу.

Осторожно, стараясь не шуметь, Юрий выбрался из-под одеяла. Настроение — во! Вот уж точно: для того, чтобы полноценно выспаться, нельзя спать в одиночестве. Ладно, Юрий поправил одеяло, пусть Голуба спит. Хотя, конечно, по всем законам любовного жанра ему полагается приготовить завтрак и сварить кофе. Причём, и то и другое нужно подать в постель. Но, увы, кофе нет и никогда не было. Да и на работу собираться нужно. Утренний ритуал расписан едва ли не по секундам.

Но, как бы Юрий не старался вести себя словно мышь в чулане, Голуба всё равно проснулась и заявилась на кухню в импровизированной ночной рубашке. Это тоже классика любовного жанра: специально для новой знакомой Юрий пожертвовал свою футболку.

— Доброе утро, любимая, — Юрий на миг оставил традиционную утреннею «похлёбку». — Совсем забыл спросить. Ведь сегодня понедельник, разве тебе не нужно на работу?

— Конечно нужно, — с сушилки над раковиной Голуба подхватила чистую тарелку, ложку и кружку. — Только ещё вчера вечером я договорилась со своей начальницей Лидией Васильевной. Она, конечно, жутко удивилась, но предоставила-таки мне отгул на понедельник по семейным обстоятельствам.

— И каким именно семейным обстоятельствам? — полушутя, полусерьёзно поинтересовался Юрий.

— Да так, — Голуба присела на табуретку за обеденный стол, — я честно призналась начальнице, что получила предложение выйти замуж. Ты бы видел её глаза…, — протянула Голуба. — А если на моём безымянном пальце и в самом деле окажется золотое обручальное кольцо, то она отпустит меня за счёт фирмы сразу на месяц. Но, — лицо Голубы враз стало серьёзным, — сегодня вечером мне нужно будет вернуться в Петропавловск-Камчатский.

— Ну-у-у…, — Юрий принялся мучительно вспоминать расписание автобусов до столицы Камчатского края, — в принципе, до девяти вечера время у тебя есть. Ради такого случая я готов оплатить тебе билет на самолёт.

— Ну уж нет, — Голуба улыбнулась в ответ и принялась методично размешивать «похлёбку», — деньги, вообще-то, у меня тоже есть. Я потому и сижу на этой гадости, — ложка выразительно хлюпнула по жидкой синтетической пище, — что коплю на собственный бизнес. Накопить достаточно, конечно, всё равно не получится. Но даже лишняя тысяча существенно облегчит неизбежное кредитное бремя.

— Это верно, — охотно согласился Юрий.

Завтрак, хотя вернее его будет назвать «приём пищи», быстро закончился. Юрий подвёл Голубу к своему ноутбуку, включил его и показал, в какой именно папке хранится его бизнес-план. Отсутствие сна обернулось благом: пока Юрий ворочался с боку на бок, заодно успел много чего тщательно обдумать. Вот так он и решил, что Голуба в обязательном порядке должна ознакомиться с его бизнес-планом.

— Не боишься, что я уведу у тебя самые ценные идеи? — спросила Голуба, глядя на Юрия со стула снизу вверх. — Может быть, так сказать, на паритетных началах ты желаешь ознакомиться с моим бизнес-планом?

— Было бы неплохо, но мне реально некогда, — ответил Юрий.

— Тогда зачем…

— Должен же кто-то из нас двоих сделать первый шаг. Если ты забыла, то мне реально нужна жена и деловой партнёр.

— Но, это…, — Голуба неуверенно заёрзала на стуле.

— Если ты решишь предать меня, то лучше сделай это прямо сейчас. Проигрыш в конкурсе я как-нибудь переживу. На самый худой конец я всегда могу обратиться за помощью к лесоводам Кругликовым.

— Так ты же, вроде, не хотел…, — начала было Голуба.

— Время лечит, — ответил Юрий. — Полгода спустя идея вернуться в реальное Вельшино уже не кажется мне дикой.

— Никогда бы не подумала, что ты настолько рисковый человек, — призналась Голуба.

— Милая моя, — Юрий погладил Голубу по голове, — на самом деле риск едва ли не минимален. У меня полно оснований надеяться, что ты всё же выйдешь за меня замуж.

— Это ещё почему? — Голуба с лёгким хлопком опустила экран старенького ноутбука.

— Голуба, при всём уважении, я не собираюсь ни оскорблять тебя, ни тем более унижать, только сказать, как оно есть на самом деле, — начал было Юрий.

— Да, да, я поняла, — нетерпеливо произнесла Голуба.

— Ну раз поняла, то…, — Юрий собрался с духом, — тебе муж нужен гораздо больше, чем мне жена.

— С чего ты так решил? — Голуба напряглась, но так и не сорвалась на грязную ругань.

Юрий расслабленно улыбнулся. Приятно осознавать, что Голуба не только умная женщина, но ещё и вполне адекватная. Раз так, то можно смело продолжить «прогулку по тонкому льду».

— Видела бы ты себя со стороны, — начал Юрий. — Вчера днём на меня едва ли не в прямом смысле напала недотраханная женщина. Сейчас же былая стервозность и злость уже исчезли из твоего голоса и взгляда. Сама понимаешь, — Юрий не сумел сдержать пошлую улыбку, — вчера тебя трахнули два раза. Можно было бы и в третий раз, но мне реально пора на работа. Ну и походя исполнились три из четырёх твоих заветных желаний.

На лице Голубы промелькнуло напряжение, но вместо ругани она расслабленно рассмеялась и ответила:

— Это ещё нужно разобраться, кто кого трахнул. Хотя да, чего уж тут обижаться, ежели оно так и было на самом деле. А за три из четырёх заветных желаний и в самом деле спасибо.

Регулярная половая жизнь важна не только для мужчин, но и для женщина. Если верить психологам, то именном во время секса, точнее оргазма, женщина разряжается психологически. Почему, собственно, без регулярного секса у женщин едет крыша и они становятся злыми и раздражительными.

— Вот, — Юрий опустил на стол рядом с ноутбуком запасную ключ-карту от квартиры. — Мало ли захочешь куда отлучиться. И разверни ноутбук.

В текстовом редакторе Юрий быстро напечатал номер своего сотового телефона.

— И зачем мне всё это? — указательный палец Голубы ткнулся в экран.

— Вообще-то сегодня нам предстоит сделать очень важное дело — подать предварительную заявку на заключение брака. Если ты не в курсе, то в ЗАГСе мы должны быть во плоти. Дистанционно не получится.

— Зато отменить заявку можно дистанционно из дома, — как бы невзначай заметила Голуба.

— Верно, — Юрий кивнул. — А всё остальное мы вполне можем обговорить и сделать либо по телефону, либо через Интернет.

— Но почему ты так уверен, что я выйду за тебя замуж? — тихо возмутилась Голуба.

— Сто процентной уверенности нет, но шансы очень хорошие. Ну всё, мне пора, — Юрий торопливо чмокнул Голубу в щёчку и выскочил из квартиры.

Прокатит или нет? Да какая разница! Юрий не стал дожидаться лифта, а так и рванул на своих двоих на первый этаж. Он и так застрял дома дольше положенного. Придётся идти на работу весьма и весьма бойким шагом. Пусть официально никто не отмечает, во сколько именно он приходит на работу, но Армэн Лазаревич в любой момент, на правах начальника, может узнать в полиции, когда склад был снят с сигнализации. Причём, он может получит распечатку хоть за месяц, хоть за год. Да и первые грузовики с товарами могут прибыть уже в пятнадцать минут девятого. Автопилот ничего не скажет, а вот заведующие магазинами сказать могут, причём, много чего и далеко не всегда цензурными словами.

Ещё только торопливо шагая на работу Юрий думал, будто не сможет погрузиться в привычную круговерть приёма и отправки товаров с головой. И дело не в том, что он практически не знает Голубу, хотя и успел дважды заняться с ней сексом. Красть из квартиры нечего, Юрий и так живёт весьма скромно. А что касается бизнес-плана, то он сам решил показать его Голубе. Обманывать самого себя глупо. Больше всего Юрия терзает страх, что вечером после работы он застанет свою квартиру пустой. Голуба и в самом деле может легко и просто упорхнуть из его жизни. И если заодно она и в самом деле утащит пару самых ценных идей из его бизнес-плана, так это будет весьма и весьма малая потеря перед гораздо более солидным разочарованием.

Но, едва в кабинете под крышей склада, Юрий нацепил родную синюю спецовку с логотипом фирмы «Гийкан», как с протяжным гудком нагрянул первый грузовик. Огромная стальная буханка на колёсах остановилась точно в четырёх метрах от створок ворот. Ну да, Юрий торопливо запустил электронный рабочий стол, понедельник — день тяжёлый. За выходные дни запасы в магазинах шаговой доступности успели несколько истощиться. Да и нет в магазинах запасов как таковых. Юрий не то, что погрузился с головой в привычную работу, а нырнул в неё словно с высокого обрыва.

До самого обеда у Юрия просто не нашлось времени для волнений и глупых мыслей. Лишь в час дня, когда очередная стальная буханка лихо выкатила из ворот склада, Юрий вернулся в кабинет под крышей. Зато какой же приступ радости он пережил, когда на экране смартфона, который он благополучно забыл на столе, нашёл аж целых пять пропущенных звонков с одного и того же неизвестного номера. Можно не сомневаться — это Голуба! Догадка тут же подтвердилась, когда Юрий перезвонил.

Вторая половина дня пролетела быстрее первой. На этот раз Юрию пришлось разгрузить четыре фуры, что привезли товар из Петропавловск-Камчатский.

— Ох! Какой сюрприз! — радостно воскликнул Юрий, едва калитка склада захлопнулась за его спиной.

Как и полагается, в шесть часов вечера Юрий закончил работу и поставил склад на сигнализацию. Голуба уже ждёт его на улице.

— Привет, родная, — Юрий не удержался и поцеловал Голубу в щёчку. — Если ты здесь, значит твой ответ «Да»?

— Вообще-то, — Голуба тихо рассмеялась, — предложение руки и сердца полагается делать не так.

Намёк понятен. Юрий тут же опустился перед Голубой на одно колено, протянул к ней правую руку и заговорил самым что ни на есть торжественным голосом:

— Дорогая Лунина Голуба… Э-э-э… Как тебя по батюшке?

— Александровна, — тут же подсказала Голуба.

— Дорогая Лунина Голуба Александровна, — Юрий начал заново, — разрешите предложить вам руку и сердце! А так же пятьдесят процентов в нашей будущей семейной фирме… Э-э-э… А как будет называться наша будущая семейная фирма?

— «Арктика».

— А почему «Арктика»? — удивился Юрий. — И вообще при чём здесь Арктика?

— Ну-у-у…, — Голуба замялась. — Сама Арктика тут не при чём. Но я давно мечтаю назвать свою семейную фирму именно так.

— Хорошо. — Юрий не стал спорить, — путь будет «Арктика». И так…

Дорогая Лунина Голуба Александровна, разрешите предложить вам руку и сердце! А так же пятьдесят процентов в нашей будущей семейной фирме «Арктика»! — с пафосом произнёс Юрий. — В общем, выходи за меня замуж!

— Ах, это так неожиданно! — с наигранной простотой Голуба принялась ломаться. — Но, так и быть, я согласна!

— Ура! — Юрий тут же вскочил на ноги, подхватил любимую и крутанулся вместе с ней в замысловатом танце.

— Но! Но! Уронишь! — Голуба звонко расхохоталась.

Только при взгляде в упор Юрий заметил, что оба страшных шрама на правой скуле Голубы хоть и замазаны тонизирующим кремом, но уже без былой тщательности и толщины. Это хороший признак. Это значит, что собственные уродства на теле и коже уже не так сильно волнуют Голубу, как это было ещё сутки назад.

— Хорошо, пошли, — Голуба подхватила Юрия под руку. — Где тут у вас ЗАГС? Веди.

— На том конце города, — Юрий ткнул пальцем вдоль улицы.

— Такси?

— Мне бы не хотелось, — ответил Юрий. — Да, денёк выдался напряжённый, как оно обычно бывает по понедельникам, но мне как раз нужно прогуляться пешком, чтобы остыть и успокоиться. Но если желаешь…

— Нет, нет, — Голуба энергично тряхнула головой. — Я тоже не прочь прогуляться, остыть и успокоиться. А то никогда не думала, что вот с этим, — пальцы Голубы выразительно дотронулись до правой скулы, — мне, всё-таки, сделают предложение выйти замуж.

Бечевинка сам по себе город небольшой. Не прошло и пяти минут, как они вышли на Таёжный проспект, что ведёт в центр города.

— Знаешь, Юрий, — задумчиво произнесла Голуба, — я внимательно ознакомилась с твоим бизнес-планом.

— И-и-и? — выразительно произнёс Юрий. — Понравилось?

— Хуже, — Голуба печально вздохнула.

— Что хуже? — Юрий не на шутку встревожился.

— Я вдруг поняла, почему с треском проиграла предыдущие пять конкурсов, — слова Юрия Голуба пропустила мимо ушей. — И почему непременно с треском проиграла бы и шестой.

Я хороший экономист, и в самом деле хороший. Но именно это обстоятельство и погубило меня. Так свой бизнес-план я начала с обзора рынка промышленных сканеров. Ну, это, что потребуются для сканирования рукописного текста. Потом перешла на поиск наиболее оптимальной модели компьютера для распознавания текста. Точнее, уже киберпомощника достаточной мощности. Я тщательно просчитала доставку, оплату, лизинг и прочее.

Для доводки программ распознавания рукописного текста я планировала привлечь сторонних специалистов, либо фирмы, либо даже фрилансеров. И, опять же, обзор рынка, возможные расходы.

Если коротко, то я ко всему подошла с экономической точки зрения. Всё тот же поиск наиболее оптимального соотношения цена-качество, доставка, обслуживание, привлечение необходимых специалистов.

— И что здесь плохого? — встрял Юрий. — Звучит более чем логично.

Однако Голуба вновь пропустила его слова мимо ушей и продолжила.

— Ты же, Юрий, инженер. К своему бизнес-плану ты подошёл с технической точки зрения. Так, самое главное, ты сперва просчитал, какой именно тебе потребуется сканер для распознавания рукописного текста. И это в связке с последующей обработкой сканов на компьютере, точнее, тоже киберпомощника. И уже из выведенных технических характеристик ты сделал обзор рынка.

Больше всего меня убило доводка программ для распознавания текста. Сперва ты отметил собственные навыки. Потом отметил навыки, которых у тебя нет, но которые непременно потребуются. Следующий шаг, необходимые курсы, где их пройти, а так же стоимость. И всё это только для того, чтобы самому и только самому доводить до нужного результата уже существующие программы распознавания. В итоге это даст не только существенную экономию на сторонних специалистах, но и гибкость. Как я поняла, ты предложил доводить программу распознавания текста буквально под конкретный подчерк. Я до этого не додумалась вовсе.

А ещё в твоём бизнес-плане всплыл громадный опыт конкретного производства. Так ты предложил купить на рынке неисправные автоматические погрузчики для крупнотоннажных контейнеров. Естественно, с лёгкой и средней степенями неисправности, дабы потом самому полностью их отремонтировать. Для этих же целей ты запланировал приобрести полный комплект ремонтного оборудования вплоть до средних ремонтных модулей и один малый для электроники. Расчёт на то, что ты сам будешь ремонтировать не только автопогрузчики, но и прочую технику, вплоть до водопровода и канализации. И это всё даст тебе огромную экономию средств, времени и гибкость.

Буквально в каждой строчке твоего бизнес-плана чувствуется, как ты привык выбивать из начальства требуемый бюджет. Для чего собственно и нужно железобетонное основание трат. Иначе начальник не даст ни копейки.

Если подвести итог, то твой технический подход гораздо эффективней моего финансового. Из-за своей профессиональной деформации на деньги я бы этот конкурс точно проиграла бы. Я потому и попала в финал, что мой бизнес-план с экономической точки зрения прописан идеально.

— Именно по этим причинам ты и решила выйти за меня замуж?

— А, разве, ты сам упорно не звал меня замуж? Крепче любить будешь.

— Это точно, — Юрий расслабленно рассмеялся. — Признаться, как раз с точки зрения финансов мой бизнес-план слаб прежде всего. Уж чего точно у меня нет, так это тщательного обзора рынка техники и оборудования. Я, это, в зависимости от размера гранта предполагал их выбирать.

— Это точно, — Голуба кивнула. — Уж очень ты боялся превысить отпущенный тебе бюджет. А то директор ругаться будет и премий лишит.

— Зато теперь, — весело протянул Юрий, — я с превеликим удовольствием спихну на твои хрупкие плечи все финансы, всю юриспруденцию и прочую бюрократию заодно. А сам сосредоточусь исключительно на производстве, на решении технических проблем.

— Я так и знала, — незлобно произнесла Голуба. — Все вы мужики одинаковые. Чую, теперь уже из меня ты будешь выбивать нужный тебе бюджет.

— Не без этого, — Юрий тихо рассмеялся.

Вот так, в буквальном смысле на ходу, они разделили главные обязанности в ещё не созданной семейной фирме. Что самое интересное, подобное разделение можно проследить если не во всех, то в очень и очень многих семейных фирмах. Семья лесоводов Кругликовых типичный пример. Егор Назарич занимается производством, ремонтом и обслуживанием роботов, а так же прочими техническими вопросами вплоть до водопровода и канализации их усадьбы. Тогда как его жена Галина Назарич ведёт бухгалтерию фирмы и отвечает за все юридические вопросы.

— Дорогая, — примирительно произнёс Юрий, — а ты глянь на свои обязанности с другой стороны.

— Это с какой же? — Голуба тут же насторожилась.

— Ну как же, раз в нашей фирме именно ты будешь распоряжаться финансами, то всяко сможешь больше тратить на себя. Там…, — Юрий на миг задумался, — юбочки, трусики, колготки и прочие наряды, а так же крема, губные помады и прочая косметика. Да и мало ли ещё какие дамские штучки ты сможешь позволить себе купить. И это не говоря уже о хирургической пластике.

— А ты откуда знаешь?

— Голуба, не забывай, я был женат, почти, — пояснил Юрий. — Да и с людьми общаюсь, знаешь ли. Во многих семьях именно женщины ведают финансами, благодаря чему извлекают личную выгоду. Мужья, в свою очередь, смотрят на подобные траты сквозь пальцы. В пределах разумного, конечно, не в ущерб всем прочим бытовым расходам и коммуналке. Ведь каждому мужику приятно, когда его женщина одета красиво и со вкусом. Особенно, — Юрий многозначительно поднял указательный палец, — это касается нижнего белья.

За разговорами они незаметно дошли до ЗАГСа. Уже знакомая Юрию женщина-оператор по ту сторону окошка подозрительно глянула на него.

— Так получилось, уважаемая, — Юрий виновато развёл руками. — Но на этот раз я очень и очень надеюсь, что всё у нас получится.

Вполне искренние слова Юрия растопили ледяное сердце женщины-оператора. Так что дальнейшая регистрация предварительной заявки прошла без сучка и задоринки. Даже больше: уже немолодая женщина-оператор с доброй улыбкой поздравила их с предстоящим бракосочетанием.

— И что это было? — подозрительно поинтересовалась Голуба, когда они вновь вышли на улицу.

— Ты о чём? — переспросил Юрий.

— Почему служительница ЗАГСа сперва так странно на тебя глянула, — уточнила Голуба.

— А, это, — Юрий несколько смутился, — печальная история. Где-то полгода назад я уже заходил в этот ЗАГС к этой же служительнице. Тогда я был с Милой, которая уже в «Благодатном мире».

— А, бывшая соседка по подъезду, — вспомнила Голуба.

— Она самая, — Юрий печально вздохнул. — Мне её бывший морду набил.

— Боишься, что история повториться?

— Есть такое, — Юрий пожал плечами. — Только, так сказать, свой самый страшный скелет в шкафу ты мне уже показала. А сама не боишься найти в моём шкафу нечто ещё более страшное?

— Это вряд ли, — отмахнулась Голуба. — Безграмотный паренёк-сектант, который в прямом смысле родился в дремучем лесу, сумел прямо в «Благодатном мире» получить высшее образование, найти работу и заработать пятьдесят тысяч на реабилитацию…

— Семьдесят тысяч, — поправил Юрий. — Ещё двадцать пришлось накопить в качестве «подушки безопасности».

— Тем более семьдесят тысяч. Это, знаешь ли, очень хорошая рекомендация. Но, позволь мне рассказать о себе несколько подробней.

— Зачем? — спросил Юрий. — Мне теперь доступна подноготная твоего социального рейтинга. Как и тебе моя.

— Всё так, — Голуба недовольно поморщилась, — но будет лучше, если самые позорные подробности своего социального рейтинга я расскажу сама.

— А, разве, ты не всё мне рассказала?

— На всякий случай расскажу ещё раз.

Голуба и в самом деле много чего успела рассказать и так, хотя всплыли новые детали и подробности. Но в целом её история по-своему весьма типичная.

Невеста родилась в Петропавловск-Камчатский. До двенадцати лет она жила самым обычным, вполне себе счастливым ребёнком. Но всё изменилось после той страшной автомобильной аварии. Её родителей отправили в «Благодатный мир» не только за грубое нарушение правил дорожного движения. Отец Голубы официально был признан виновником той аварии на дороге. Но и это ещё не всё.

Родители Голубы были бизнесменами, не самыми крупными, но уже не мелкими. Что-то там они нахимичили. Что именно Голуба понятия не имеет. Двенадцатилетнюю девочку такие скучные слова как «финансы», «налоги» и прочие не интересовали вообще. Автомобильная авария стала последней каплей, после чего обоих родителей Голубы сразу же после выписки из больницы уложили в «могильник» Петропавловск-Камчатский.

Как это всегда бывает, связь с родителями тут же оборвалась, навсегда. Уже будучи взрослой Голуба поняла, в чём дело. Сперва они попали в «Бункер» по приговору суда, откуда связи нет и быть не может в принципе. Но и годы спустя ни отец, ни мать в базовой локации «Реальность», в знаменитом на свой манер Верхнеянске, так и не появились. Почему? Голуба не имеет ни малейшего понятия.

Базовая локация «Бункер» весьма коварная. Там нет точно определённого срока, только километры туннелей, которые требуется прочистить. А чистить эти самые туннели можно как очень долго, так и очень быстро. А можно вообще не чистить. Всё зависит от самого осуждённого, от его желания выбраться из виртуальной тюрьмы. Может родители Голубы прочистили свои километры, может нет. Может они так и застряли в глубинах «Благодатного мира» среди обилия порочных развлечений. Итог один — на связь они так и не вышли. Может не смогли, может не захотели вовсе.

Голубу после выписки из больницы отправили в детский дом. С опекунами и так сильный напряг, а у неё ещё физические уродства. Голубу так никто и не удочерил, а там ей самой исполнилось восемнадцать лет. Как бы то ни было, она закончила школу при детском доме, после осилила ВУЗ. Но, увы, с получением диплома экономиста её трудности по жизни только начались.

Личная жизнь не заладилась с самого начала. Юрий и сам это понял, когда оказался первым мужчиной, с которым Голуба переспала на расправленной постели, на трезвую голову, в полностью обнажённом виде и при ярком свете. Больше о личной жизни Голуба не сказал ни слова, да и Юрию не захотелось выяснять подробности.

Физические увечья не только испоганили личную жизнь Голубы, но и существенно отравили профессиональную. Косметика, даже самый настоящий театральный грим, не могли до бесконечности скрывать её физические изъяны. Да и врачам не принято языки отрезать. Так или иначе, рано или поздно, но об её физических изъянах узнавали все без исключения коллеги по работе. Следом девятым валом Голубу накрывали слухи, домыслы и прочие глупости. Если мужикам обычно по барабану, то женщины «старались на совесть». Вот почему Голубе необычайно трудно ужиться в коллективе. Как на грех коллективы сплошь оказывались женскими.

Голуба сменила несколько мест, прежде чем до неё дошло очевидное — это не выход. Проблему нужно решать радикально. Сейчас она работает в городской администрации Петропавловск-Камчатский. Откровенно говоря, в мэрии она задержалась лишь потому, что корову-начальницу более чем устраивает, что среди её подчинённых имеется такая, которая гораздо уродливей её. Вот остальные коллеги худо-бедно держат языки в узде.

Постепенно Голуба пришла к мысли, что ей нужно заняться собственным бизнесом, где она сама и только сама сможет устанавливать законы и правила. А там, если постараться, можно будет накопить требуемые суммы на пластические операции. Как и полагается, сперва Голуба подняла кучу информации, прочитала несколько десятков книг и просмотрела несколько десятков специализированных сайтов. Так она пришла к выводу, что самый верный и самый надёжный вариант — это конкурс на портале «Госуслуг».

Заодно Юрий узнал, на что надеялась Голуба, когда подавала заявку на конкурс. Ведь от неё требовалось создать не просто коммерческую фирму, а семейную коммерческую фирму. Расчёт на дыры в правилах. Так после победы в конкурсе Голуба собиралась самым серьёзным образом заняться поиском мужа, которого вдохновит идея личного бизнеса и не испугает её внешность. А если такого не найдётся, то получится прецедент. Ведь в правилах не прописано, что в конкурсе запрещено участвовать людям с физическими уродствами, которые не позволяют найти достойного брачного партнёра. В самом печальном случае Голуба была готова и на формальный брак, лишь бы только у неё появился собственный бизнес. Но пять поражений подряд едва не выбили её из седла.

Каждый раз горечь поражения усиливалась стократно от того, что Голуба вполне заслуженно считала себя хорошим экономистом. Да и как оно могло быть иначе? Ведь только через профессию, через карьеру и заработок она могла накопить деньги на пластические операции, дабы кардинально поменять свою поганую жизнь на гораздо более счастливую. Это только сегодня до Голубы дошло, что экономическая составляющая бизнес-плана хоть и важна, но всё равно лишь вторична.

Благодаря весьма экономной жизни, скромной квартире в «человечнике» и «похлёбке» без вкуса, Голуба сумела накопить около пятидесяти тысяч рублей. Сперва она планировала потратить их на пластические операции. Как раз бы хватило убрать оба шрама с правой скулы. Но потом передумала. Чем больше у неё будет денег в момент запуска собственного бизнеса, тем меньше будет долговое бремя, и тем быстрее она сможет пустить прибыл на пластические операции. Этот путь обещал быть гораздо короче простого накопления за счёт еды и комфорта.

— Ну и полчаса назад я подала предварительную заявку на вступление в брак с гражданином РФ Свариным Юрием Фёдоровичем. Сама в шоке, но это так, — закончила Голуба свой рассказ.

Да-а-а… Юрий качнул головой. История хоть и не весёла, но всё равно довольно типичная.

— Ладно, — ребром ладони Юрий рубанул воздух перед собой, — откуда на твоём теле взялись все эти изъяны, я понял. А как у тебя, так сказать, — Юрий на миг замялся в неловкой нерешительности, — с возможностью рожать детей?

Вопрос более чем серьёзный. Социальный рейтинг, баллы — хрен с ними со всеми. Юрий невольно напрягся в ожидании ответа.

— О-о-о…, — протянула Голуба, — насчёт этого можешь не беспокоиться. Меня это тоже очень сильно волновало, специально несколько раз проверялась. Как меня заверил врач, я смогу зачать, выносить и родить хоть футбольную команду детей. Мои детородные функции ничуть не пострадали. Это точно.

— И слава богу, — облегчённо выдохнул Юрий. — Тогда ещё один вопрос. Только не обижайся. Чтобы ты делала, если бы и в этом конкурсе пролетела бы мимо?

— Тогда, — Голуба задумчиво нахмурилась, — сперва ревела бы дня два-три, съела бы килограмм пять-шесть шоколадного мороженного, а потом начала бы думать дальше. В седьмой раз на портал «Госуслуг» я бы не пошла. Шесть раз — и без того дурной и однозначный результат. Скорей всего, решилась бы на запуск собственного бизнеса без поддержки государства. Да, это заметно сложней, но тоже можно. Кстати, — Голуба глянула на Юрия, — а что мы будем делать, если и сейчас проиграем?

— Ясно дело что, — тут же отозвался Юрий. — Сперва поревём дня два-три, съедим килограмм двадцать шоколадного мороженного на двоих…

— Я серьёзно, — сердито перебила Голуба.

— Я тоже серьёзно, — ответил Юрий. — В первую очередь мы съедемся вместе. Как именно — видно будет. Тут либо ты сумеешь найти хорошую работу в Бечевинке, либо я хорошую работу в Петропавловск-Камчатский. Возможен и третий вариант — мы оба находим хорошую работу в третьем городе. Как я понимаю, ничто особенно в Петропавловск-Камчатский тебя не держит.

— Это верно, — Голуба опустила голову. — В «могильник» к родителям ходить не принято.

— Вот, — согласился Юрий. — А дальше будем думать. На сайте «Госуслуг» полно других конкурсов. Вдвоём у нас всяко больше шансов победить. Либо можно будет подумать о самостоятельном запуске собственного бизнеса. Семейную фирму создать ещё легче, чем в одиночку. Государство поддерживает мелкий семейный бизнес. Точнее, мы будем делать и то и другое параллельно. Голуба, пойми: главное — это не конкурс на портале «Госуслуг», главное — мы нашли друг друга. Я инженер, ты экономист, для семейной фирмы это самое оптимальное сочетание. А ещё у нас имеется самая серьёзная мотивация — твои физические уродства. Извини за грубость, но мне будет гораздо приятней держаться за твои титьки обоими руками. Не говоря уже о том, чтобы появиться с тобой на пляже в купальных костюмах. В смысле, я в плавках, а ты в бикини.

А варианты есть, их полно. Ведь мы можем переехать в любую точку России. Вплоть до того, чтобы осесть в реальном Вельшино и воспользоваться помощью лесоводов Кругликовых. Что-нибудь да придумаем. Например, — Юрий на миг скосил глаза в сторону, — грибы и ягоды собирать и выращивать. Чем не вариант? Забабахать грибные и ягодные плантации, морошка, клюква. Весьма востребованный продукт с высокой добавочной стоимостью. Главное, верить в себя, двигаться вперёд и только вперёд не смотря ни на что. Как сказал один умный человек, двигаться от поражения к поражению вплоть до окончательной победы.

Ответ Юрия развеселил Голубу. Но она тут же оглянулась по сторонам и недоумённо спросила:

— А куда мы идём?

— Э-э-э…, — в свою очередь Юрий оглянулся по сторонам, — понятия не имею.

За разговорами оба не заметили, как ЗАГС скрылся за углом, а они зашагали по улице без направления и цели.

— Тебе нужно на вокзал? — наконец-то сообразил Юрий.

— Да, — Голуба кивнула.

— Может, того, самолёт? — с плохо скрытой надеждой предложил Юрий.

— Нет, пусть будет поезд. Да, это несколько дольше, зато дешевле. Да и мне нравится смотреть из окна на тайгу, на сопки, на берег Авачинского залива. Всё интересней, чем бело-серая пустыня под крылом самолёта.

— Тоже верно, — нехотя признал Юрий. — Тогда, позволь подвезти тебя на такси.

Насколько же Бечевинка как город весьма скромный. Буквально через пятнадцать минут они уже стояли на перроне вокзала. Незаметно стемнело, зажглись яркие фонари. Чёрная лента железной дороги уходит вдаль. Да и народ потихоньку подтягивается. Вечерний поезд в Петропавловск-Камчатский самый популярный, он же единственный. А потому железнодорожный вокзал Бечевинки весьма скромный. Всего лишь металлический ангар с достаточно просторным залом ожидания, автоматическими кассами и прочими необходимыми службами.

Под высоким перроном чернеют рельсы. Да, в мире полно маглевов и прочих скоростных поездов на магнитной подушке, но классическая железная дорога до сих пор вне конкуренции. А всё потому, как сказал один персонаж ещё советского фильма, дёшево, надёжно и практично.

На фоне прочих пассажиров Голуба выделяется полным отсутствием багажа. Ни чемодана на колёсиках, ни хотя бы большой спортивной сумки у неё нет. Всего лишь скромная дамская сумочка. На этот раз фен и расчёску в квартире Юрия она не забыла.

Немного печально и даже глупо. Юрий глянул вдоль железнодорожного полотна. Слева приближается яркий круг света. Это должно быть пассажирский поезд на Петропавловск-Камчатский, который вот-вот встанет у перрона. Они только-только познакомились, но уже вынуждены расстаться. Да, официально они уже жених и невеста. Да, они будут созваниваться и навещать друг друга. Но всё равно грустно. Юрий вздохнул. Наверно, сам бог послал ему такое испытание на прочность и на верность.

— Юра, я ведь ещё один очень важный навык в своём бизнес-плане ты упустил, — вдруг произнесла Голуба.

— Это какой же? — Юрий недоумённо глянул на невесту.

— У тебя права есть?

— Право на что?

— На управление личным автотранспортом, — пояснила Голуба.

— Зачем нам машина? — Юрий развёл руками. — Вот встанем на ноги, вот тогда и можно будет купить легковушку, чтобы по выходным дням выезжать за город на природу. Может даже дачу купим, или вообще переселимся в пригород.

— Эх, недобиток, — Голуба улыбнулась. — Права тебе нужны будет не для того, чтобы меня на пикники за город возить, а для управления лёгким грузовичком типа «Газель». Как раз хватит категории «Б», как и обычной легковушкой.

— Э-э-э…, — задумчиво протянул Юрий. — Я всё равно не понимаю, зачем?

— Если ты не в курсе, — начала Голуба, — то все семейные фирмы при поддержке государства создают исключительно в азиатской части России. Да, бывает даже в Подмосковье, но это дикое исключение, за которое разворачивается дикая драка, — Голуба улыбнулась. — Как правило, это Сибирь, Урал, а то и вообще Чукотка. Если мы окажемся во Владивостоке, то нас можно будет смело назвать жуткими везунчиками.

— И к чему столь длинное объяснение?

— А к тому, жених ты мой, что нам, с вероятностью близкой к сотне процентов, передадут бывшую собственность Министерства обороны. А эта самая бывшая собственность, как пить дать, окажется в лесу, в десятках, а то и в сотнях, километрах до ближайшего города. Так что лёгкий грузовичок нам потребуется позарез. Те же доски длинной в шесть метров ты как на легковушке крепить будешь? Так что живо поступай на курсы и сдавай на права, — потребовала Голуба. — Времени на учёбу у тебя должно хватить.

— А у тебя права есть? — полюбопытствовал Юрий.

— Конечно есть, — Голуба кивнула. — Но я хочу, чтобы меня возил ты.

— Чтобы, в свою очередь, возить меня пьяного? — Юрий не удержался от глупой шутки.

— Но! Но! Но! Любимый! — указательный палец Голубы упёрся Юрию в подбородок. — С алкоголиком я жить не буду.

— Признаю, — Юрий тут же поднял руки, будто сдался в плен, — шутка получилась так себе.

— То-то же, — назидательно произнесла Голуба.

Вот бывает же так: специально не подгадывали, однако нужный вагон остановился точно рядом с ними. Юрий поцеловал Голубу на прощанье и помахал рукой вслед. Вскоре красные габаритные огни последнего вагона растаяли в темноте. Ну вот и всё. Как говорят в подобных случаях, до скорой встречи. А всё равно весело, немного. Ведь ещё вчера утром он понятия не имел, что уже сегодня днём официально станет женихом. Дай бог, чтобы всё у них сложилось, чтобы всё у них получилось. Очень хочется верить, что сама судьба свела их.

Домой Юрий вернулся на такси. Можно было бы и пешком, но подвело проклятое любопытство. Без прежней дрожки в коленях он включил ноутбук и зашёл на сайт «Госуслуги». На этот раз он чувствует себя гораздо спокойней и уверенней. А всё потому, что в Голубе нет никакой загадки, никакой недосказанности. Да и в душе поселилась уверенность, что новоявленная невеста рассказала ему если не всё, то самое главное точно.

В личном аккаунте вновь активировалась вкладка «Семейное состояние». А вот и подноготная социального рейтинга Голубы Александровны Луниной, да станет она вскоре Свариной. Глаза быстро пробежались по строчкам. Слава богу, Юрий облегчённо выдохнул. Голуба и в самом деле рассказала о себе правду, только правду и ничего кроме правды. Скелетов в шкафу типа условной судимости или огромной компенсации пострадавшим у неё нет. Так что предварительная заявка на брак остаётся в силе.

Конечно, может уже сейчас, прямо в вагоне поезда, Голуба просматривает подноготную его социального рейтинга. Однако Юрий всё равно абсолютно спокоен. Ведь, в свою очередь, он не стал скрывать от новоявленной невесты каких бы то ни было скелетов в шкафу, а рассказал правду, всю правду, какой бы она не была. Так что есть надежда, и не малая, что и Голуба сутки спустя дистанционно не отзовёт предварительную заявку на заключение брака.

Небольшой грузовичок со смешным названием «Газель» лихо катит по лесной дороге. Конечно, это не федеральная трасса по четыре полосы движения в каждую сторону, но твёрдый асфальт, местами с трещинами, местами с более тёмными заплатками так называемого ямочного ремонта. Но в целом дорога более чем приемлемая, да ещё в две полосы. Так что сворачивать в сторону, дабы пропустить встречный транспорт, не потребуется. Только непонятно: то ли хорошо, что встречного транспорта нет вовсе, то ли плохо, что на встречу им так ни разу и не попалась ни одна легковушка или хотя бы замученный людьми и жизнью трактор.

Да и ладно, Юрий мысленно махнул рукой. Незачем накручивать самого себя раньше времени. Дорога хорошая. «Газель» хоть и старенькая, но вполне исправная. Главное, Юрий покосился на панель управления перед собой, компьютер машины молчит, а не раздражается нервными трелями. Правая рука поудобней перехватили джойстик управления. А это значит, что он более чем уверенно ведёт машину, и при этом не нарушает правила дорожного движения.

Рядом, на пассажирском сиденье, с комфортом и с початой бутылкой питьевой воды, расположилась Голуба. Розовая лёгкая футболка и белые шорты подчёркивают её стройную фигуру, а заодно и не думают скрывать все изъяны её кожи и тела. Вон, про себя Юрий самодовольно улыбнулся, даже два рваных шрама на правой скуле светят ломаными молниями на всю округу. Только Голубе уже плевать. По её словам, коллеги в мэрии славного города Петропавловск-Камчатский выпали в осадок, когда в один прекрасный день она заявилась на работу без привычной штукатурки на лице. Тем лучше. Почти муж любит её и так.

— Ну, скоро уже? — Голуба чуть приподнялась на мягком кресле, бутылка с водой качнулась в её руке.

— Мы почти на месте, — Юрий бросил взгляд на экран навигатора перед собой.

А вокруг такое лето! Тепло и сухо. Тихий гул электродвигателя «Газели» почти не забивает шелест и свист тайги по краям дороги. А запахи… Юрий в очередной раз шумно потянул носом. Через распахнутое окно в кабину грузовичка вместе с приятным освежающим ветерком залетают запахи смолы и сухих иголок. Запах детства. Только на этот раз это не Вельшино, не живое и не мёртвое, а просто тайга.

— Осторожней, — сердито заметила Голуба, когда «Газель» в очередной раз подпрыгнула на едва заметной колдобине.

— Стараюсь как могу. Хочешь, сама сядь за джойстик, — тут же предложил Юрий.

— Нет уж, вези, муж мой, — отмахнулась Голуба.

На этом так называемая перепалка закончилась. Голуба сердится лишь для вида. На самом деле она жутко довольно, ибо сбылась очередная её мечта — сидеть на месте пассажира, и чтобы за джойстиком управления сидел её муж. Ну, почти муж. Вот Юрий и старается как может. А это не так легко, как может показаться на первый взгляд.

Эту самую «Газель» только сегодня утром они взяли в лизинг. А до этого Юрию приходилось управлять только учебной легковушкой. На ней же, ещё в Бечевинке, он сдал на права. И ладно сейчас дорога перед лёгким грузовичком напрочь пустая. А то опыта у Юрия и так с Гулькин нос, но включать автопилот упорно не хочется.

Голуба не зря предупредила, что ему потребуются права, чтобы управлять лёгким грузовичком. А вот о чём Юрий сам начисто забыл, так это ещё в Бечевинке нанять инструктора с машиной и накатать на подобном грузовичке хотя бы несколько часов. Всё было бы легче. А то управление «Газелью» сильно напоминает легковушку, но габариты совсем другие. Но! Делать нечего. Вот и остаётся набирать нужный опыт управления лёгким грузовичком в экстренном порядке.

Когда ещё они смогут позволить себе приобрести легковушку? Такую, чтобы можно было с комфортом развалиться на месте водителя, чтобы за спиной радостно галдели дети. Но пока небольшой грузовичок важнее. Ведь в его кузове сложены не только их чемоданы с вещами, а и другой самый разный груз.

Зато! Зато! От радостных воспоминаний в животе запорхали бабочки. Они выиграли! Выиграли! Выиграли конкурс на портале «Госуслуг». Не прошло и недели, как Голуба вернулась домой в Петропавловск-Камчатский, как они послали жюри совместный переработанный бизнес-план будущей семейной фирмы по окончательной оцифровке рукописных архивов под названием «Артика». В сопроводительном письме Юрий не забыл указать, что он с Голубой Луниной уже подал предварительную заявку на заключение брака.

В этой части их совместный план прокатил на «ура». Буквально в тот же день вечером количество финалистов сократилось до четырёх. В ответ жюри конкурса не прислало ни одного вопроса. Другое дело, что мучительное ожидание продолжалось ещё три недели. Три долгие злосчастные недели.

Они встречались лишь по выходным дням. Два раза Юрий сгонял на поезде к Голубе в Петропавловск-Камчатский, разок она к нему в Бечевинку. На второй встрече Юрий пригласил Голуба в ресторан. Как же слано они погудели! Тогда же Юрий впервые увидел Голубу под хмельком. Впрочем, как и она его. В себя они пришли у Голубы дома на кровати под одним одеялом. Правда, полностью одетые, даже в ботинки. Но оно того стоило!

Как же им не терпелось начать новую жизнь. Но прошёл ещё месяц, прежде чем окончательно были улажены все формальности. Лишь первого июня, в пятницу, они получили полный комплект документов. Юрий едва не треснул по швам, пока не отыскал в установочных документах место, где им теперь предстояло работать и жить. К его удивлению, это оказались координаты для ГЛОНАСС. Впрочем, столь странному адресу быстро нашлось вполне логичное объяснение — окрестности Екатеринбурга. Точнее, на юго-восток от столицы области, недалеко от Кольцово, аэропорта.

— Приехали! — радостно гаркнула Голуба.

Юрий дёрнулся от неожиданности. «Газель» едва не сыграла в придорожную канаву. Лишь в последний момент Юрий успел вывернуть джойстик и нажать на тормоза. Однако недовольство так и застряло в горле. Чёрт побери, они и в самом деле приехали.

— Ну вот, что я и предполагала с самого начала, — Голуба торопливо спрыгнула на разогретый Солнцем асфальт.

— Знаешь, я почему-то не сомневался, — Юрий следом выбрался наружу и аккуратно захлопнул за собой дверцу.

В установочных документах фирмы «Арктика» были приложены планы местности и неких строений, где им теперь предстоит работать и жить. Но только Юрий так и не нашёл ни одного пояснения, что же здесь было раньше. Зато теперь отпали последние сомнения.

Буквально в трёх метрах от капота «Газели» асфальтированную дорогу перегородили высокие стальные ворота. Такие хорошие, капитальные ворота. Поверх створок декоративные элементы в виде маленьких копий с листовидными клинками. Кажется, или кончики и в самом деле специально заточены? Но, главное, на стальных створках наварены две эмблемы вооружённых сил Российской Федерации в виде пятиконечных звёзд. Да, они полностью закрашены серой краской, однако всё равно выделяются словно барельефы. Проще говоря, перед ними бывший объект Министерства обороны.

— Ставлю на то, что здесь была часть ПВО, — Голуба ткнула пальцем в сторону ворот. — Наверняка Екатеринбург с юга прикрывали.

— Да, может быть и ПВО, только вряд ли здесь располагались пусковые установки, — заметил Юрий. — Скорей всего, здесь была ремонтная база.

— С чего ты решил? — Голуба повернулась к нему. — Мы ещё даже не вошли.

— Любовь моя, — Юрий с улыбкой глянул на почти жену, — мы же с тобой вместе разглядывали планы.

— А, ну да, — Голуба тут же согласилась.

— Только мне не понятно, — Юрий подошёл ближе к стальным воротам, — это хорошо, что здесь была часть ПВО? Или это плохо?

— Ну-у-у…, — задумчиво протянула Голуба, — наверно, всё же, это хорошо. По крайней мере я на это очень надеюсь.

Ещё в Бечевинке, когда они только-только решили пожениться и представить на конкурсе совместный бизнес-план, Голуба предположила, что им достанется бывший объект Министерства обороны. Прогресс, и всё такое. Зачем теперь размещать на земле средства ПВО, когда в распоряжении военных оказались крупные орбитальные станции. Ну а бывшую воинскую часть аккуратно законсервировали и выставили на продажу по остаточной стоимости. В смысле, чтобы максимально быстро сбыть её с рук.

Ладно, это всё лирика. Что дальше? Понятно что. На правом бетонном столбе, под белым прямоугольным пятном, черный квадрат переговорного устройства. Над ним темнеет стеклянный глаз видеокамеры.

— Добрый день, — Юрий ткнул пальцем в кнопку переговорного устройства. — Есть кто живой?

— Добрый день, — из динамика тут же раздался механический голос. — Слушаю вас. Говорите.

Да, современные технологии давно научились подделывать живые человеческие голоса. Ещё не любая программа сможет отличить искусственный от настоящего. Но вот такие механические голоса давно и прочно вошли в обиход. Может слегка и царапает слух, зато сразу ясно, что говоришь с роботом, а не с живым человеком.

— Э-э-э…, — Юрий не сразу собрался с мыслями. — Фирма «Арктика». Мы прибыли вступить во владение этим объектом.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Юрий Фёдорович Сварин, — тут же представился Юрий. — Совладелец семейной фирмы «Арктика».

— Принято. Кто ещё рядом с вами? Представьтесь, пожалуйста.

— Голуба Александровна Лунева, — Голуба подошла ближе, — второй совладелец семейной фирмы «Арктика».

— Принято, — долетел из динамика механический голос. — Пожалуйста, проходите. Пожалуйста, не забудьте в кратчайший срок взять охрану объекта на себя.

— Мы уже заключили предварительный договор с охранной фирмой «Тригионо», — заверил Юрий, но в ответ тишина.

— И что теперь? — спросила Голуба.

Тут же, словно отвечая на вопрос Голубы, громко щёлкнул замок. Левая стальная створка с тихим скрипом приоткрылась. Юрий подошёл ближе и потянул её на себя. Нехотя, будто делая очень большое одолжение, створка отошла в сторону. Зато вторая створка с гораздо большим энтузиазмом распахнулась настежь.

— Сейчас загоню, — Юрий повернулся к «Газели».

Как бы не хотелось тут же приступить к осмотру своих новых владений, но оставлять машину снаружи — не лучшая идея. Люди? Если бы. А вот дикое зверьё — это запросто. Как их предупредили в фирме по лизингу, фауна вокруг Екатеринбурга совсем страх перед людьми потеряла. Те же мишки привыкли, что двуногие их только шугают, но не охотятся. Ещё залезут. Тем более в кузове есть чем поживиться.

— Ну теперь-то мы можем осмотреться? — Голуба аж пританцовывает от нетерпения.

— Не просто можем, а обязаны это сделать, — Юрий как мог задвинул створки ворот на прежнее место.

Юрия и самого распирает дикое нетерпение. Ведь до этого момента в их распоряжении были лишь безликие планы. А что такое план? Всего лишь куча чёрных линий разной толщины и структуры. Для планирования бизнеса вполне достаточно. Но душа жаждет визуальных впечатлений.

Скорей всего, здесь и в самом деле была часть ПВО, только не пусковые установки и гаражи, а некое подобие ремонтной базы. В первую очередь Юрий с Голубой направилась к длинному и широкому промышленному зданию. Про себя Юрий назвал его «цех». Бетонные стены, сплошные окна на высоте метров пять-шесть и стальные ворота. Цех точно построили больше сотни лет назад. Однако само здание, по крайне мере внешне, сохранилось неплохо.

Калитка в стальных воротах на торце здания легко распахнулась, едва Юрий потянул ручку на себя. Хотя видно, что на калитке изнутри установлен массивный замок с дистанционным управлением.

— Это что же получается? — Голуба склонилась над замком с дистанционным управлением. — Перед нами все двери нараспашку?

— Скорей всего, так оно и есть, — Юрий толкнул створки ворот, которые тут же охотно распахнулась. — Кто бы не приглядывал за этим объектом, но они тут же умыли руки и самоустранились, едва здесь появились мы.

— А где здесь включается свет? — Голуба растерянно оглянулась по сторонам.

— Загляни вон в тот щиток, — Юрий ткнул пальцем.

На сером щитке возле ворот чёрными буквами написано «Освещение», только цех полностью обесточен. Юрий прошёл в глубину по бетонному полу. Ещё проблема, придётся разбираться. Хотя в документах указано, что объект полностью электрифицирован. Впрочем, пока через широкие сплошные окна на стенах во внутрь попадает вполне достаточно света.

Военные уехали от сюда и забрали всё оборудование. Только они не стали утруждать себя наведением порядка. Бетонный пол завален различным хламом и мусором. Впрочем, носком ботинка Юрий провёл по подозрительному тёмному пятну, луж не видно. А это очень хороший признак. Дай бог, крыша не протекает. Хотя как раз вчера был сильный дождь. Правда, заливало Екатеринбург, где они остановились в гостинице, а здесь дождя могло и не быть. Но всё равно хочется надеяться на лучшее.

— Здесь мы разместим наше главное производство! — восторженный голос Голубы эхом разлетелся по пустому цеху. — А вон в той части поставим станки по переработке бумаги.

— А почему именно там? — спросил Юрий.

— Ой, — Голуба выставили перед собой растопыренные ладони, — только не надо напоминать мне, что технические вопросы, это твоя епархия. Это же очевидно. Вон за теми воротами находится большая забетонированная площадка. На ней мы будем складировать пребывающие контейнеры. Через те ворота роботы будут затаскивать их во внутрь. В середине цеха мы разместим главные сканирующие станки. А уже в том углу как раз будет находится вполне логичное завершение нашей производственной линии. И уже через эти ворота, — Голуба повернулась к проходу, через который они вошли, — готовая продукция будет вывозиться наружу.

— Ладно, согласен, — Юрий не стал ввязываться в бесполезную дискуссию, тем более Голуба права на все сто.

Это как раз Голуба для повышения эффективности и экономической отдачи предложила не продавать макулатура, тем более не тупо сжигать её в большом костре снаружи, а перерабатывать. По клятвенному заверению почти жены недорогие брикеты для печей, каминов и прочих домашних очагов пойдут нарасхват. А с учётом того, что за исходное сырьё платить не придётся вовсе, то и прибыль от дополнительного заработка обещает быть очень даже приятной. Так оно будет или нет, спорить Юрий не стал. Получится — хорошо. Не получится — ничего страшного. Тем или иным образом им всё равно придётся тратить деньги на утилизацию макулатуры. Основная работа по оцифровке архивов сама по себе обещает хороший доход.

— Делать внутри цеха больше нечего. Тем же путём они вышли из главного промышленного здания и обогнули его. Там, куда указала Голуба, и в самом деле нашлась просторная забетонированная площадка. Плац, как про себя назвал его Юрий.

— Согласен, здесь мы разместим склад для прибывающих контейнеров. А если вон там, — Юрий показал рукой, — разровнять землю и залить её бетоном, то можно будет расширить площадку еще больше, вплоть до внешнего забора.

— Ты уверен, что в этом будет необходимость? — недоверчиво поинтересовалась Голуба.

— Более чем, — заверил Юрий. — Насколько я успел выяснить, все эти бумажные архивы давно сидят в печёнках властей самых разных уровней. Велика вероятность, что нам в кратчайший срок сбачат всё это условно ценное добро. Год, от силы, два мы будем получать контейнеры со всех концов нашей необъятной в больших количествам. А потом ещё лет тридцать мы будем планомерно разгребать все эти залежи.

— Согласна, — Голуба кивнула. — С точки зрения экономии складских помещений, так оно и есть.

Они продолжили обход своих новых владений. А вот и то, ради чего собственно им под семейную фирму отдали бывший объект Министерства обороны — пусть и миниатюрный, но самый настоящий железнодорожный вокзал. Хотя к нему подходит всего одна ветка. По стальной лестнице Юрий поднялся на длинный и широкой бетонный перрон. Отлично! В своё время сюда доставляли самую разную боевую технику. Своим ходом все эти зенитные комплексы съезжали с открытых грузовых платформ, а потом спускались по широкому бетонному пандусу на землю.

Теперь по этой же железнодорожной ветке им будут доставлять крупнотоннажные контейнеры с бумажными книгами и прочими томами для оцифровки. На широком перроне не только найдётся место где развернуться роботу-погрузчику, но и где поставить, конечно же временно, прибывающие контейнеры. Железная дорога она такая — потребует вернуть вагоны едва ли не в тот же миг, как доставит их до этого перрона.

Следующим на пути оказалось небольшое здание без окон из красного кирпича. Юрий пояснил, что это подстанция, и хотел было осмотреть её, но Голуба самым решительным образом потащила его дальше. Почти жену гораздо больше заинтересовало другое здание, двухэтажное из силикатного кирпича с небольшим бетонным козырьком над входом. Про себя Юрий назвал его штабом.

Всё как и должно быть — какая часть, такой и штаб. Здание из силикатного кирпича маленькое совсем. На каждом этаже всего четыре комнаты, хотя вернее будет назвать их кабинетами. Может тут и в самом деле располагался штаб, но что конкретно Юрий так и не понял. Военные, когда покидали эту базу, старательно сняли, отодрали либо зачистили все без исключения надписи. На кой хрен они это сделали, то теперь ведает лишь господь бог.

— Выбирай, — Юрий лишь махнул рукой.

Голуба тут же отправилась исследовать маленькое здание из силикатного кирпича. Как женщине Юрий предоставил почти жене право выбора. Ведь года три, пока их семейная фирма как следует не встанет на ноги, им предстоит здесь жить. Хотя да, вокруг Екатеринбурга хватает небольших и уютных дачных посёлков. Дезурбанизация, одним словом. В их положении влезать ещё и в ипотеку будет смерти подобно. Так что пускай Голуба сама решает, где у них будет спальня, где рабочий кабинет, а где столовая с кухней. Благо в её распоряжении аж восемь комнат.

Непонятно каким образом в первую очередь Голубе приглянулась угловая комната на втором этаже направо от входа.

— Облом, — задумчиво произнёс Юрий, когда выключатель на стене в очередной раз лишь бессильно щёлкнул, а единственная уцелевшая на потолке лампочка так и не загорелась.

— Только не говори мне, что света нет и не будет, — строго произнесла Голуба. — У нас нет ни генератора, ни хотя бы приличного накопителя.

— Да нет, — Юрий оставил в покое бесполезный выключать, — в техническом описании к объекту чётко сказано, что электричество здесь есть.

— Тогда где же оно? — Голуба вопросительно развела руками. — Ладно, сперва разберёмся с электричеством, а потом займёмся переездом.

— Я так и хотел сделать, но ты сама протащила меня мимо подстанции, — напомнил Юрий.

Женщина, что с неё взять? Электричество — это по мужской части. В первую очередь Голубе очень хотелось присмотреть комнату под будущую спальню, а заодно под гостиную, рабочий кабинет и кухню со столовой.

Голуба отправилась вместе с Юрием обратно на подстанцию, в небольшое здание без окон из красного кирпича. К ужасу Юрия дверь легко отворилась, хотя и на ней нашёлся массивный замок с дистанционным управлением. Вот ещё одна проблема, о которой их никто не предупредил, а они сами не догадались — безопасность объекта. Про себя Юрий отметил, что нужно будет разобраться с замками, с освещением территории, с видеокамерами и даже с переговорным устройством возле ворот. А пока всё указывает на то, что им просто сбросили бывшую ремонтную базу по принципу «разбирайтесь сами». Проще говоря, распахнули все двери.

Оборудование подстанции Юрию не понравилось сразу, хотя подобного он ожидал, но в глубине души надеялся на лучшее. Ежели одним словом — старьё. Подстанция тупо отключена. Хотя… Юрий осторожно прижал ладонь к пыльному боку одного из силовых трансформаторов. Работает, пальцы ощутили едва заметную вибрацию. Тогда… Вводной автомат удалось воткнуть лишь с помощью специального рычага. Зато на подстанции тут же вспыхнул свет.

— Мне уже приходилось обслуживать трансформаторные подстанции, — Юрий аккуратно положил специальный рычаг обратно на низенький стальной столик у стены. — Будь здесь сейчас инспектор по ТБ, то мы непременно огребли бы штраф.

— А так повезло? — спросила Голуба.

— Не совсем, — Юрий, под укоризненный взгляд Голубы, обтёр пыльные ладони прямо о серые шорты. — Прежде, чем нам привезут оборудование, мне придётся поднять документы по этой подстанции и вообще по электроснабжению базы в целом. Там… Протоколы испытаний, проверок и прочее. Теперь поняла, зачем я предусмотрел в нашем бизнес-плане расходы на проверки?

— Поняла, — Голуба сердито буркнула.

И смешно и плакать хочется. Предсказание Голубы о том, что теперь Юрию придётся уже из неё выбивать нужный бюджет, сбылось буквально при первом же обсуждении их нового совместного бизнес-плана. Юрию пришлось долго и упорно доказывать, что им, с очень высокой долей вероятности, достанется почти заброшенный объект. В свою очередь Голуба наивно полагала, будто им передадут идеально подготовленные производственные площади «под ключ». Просто въезжай, втыкай вилку в розетку и сразу работай. В общем, Голуба оказалась типичным представителем «офисного планктона», который никогда не сталкивался с суровым производственным процессом лицом к лицу.

Зато теперь Голуба окончательно поймёт, насколько же были наивны её планы использовать для сервисного обслуживания оборудования различные сторонние организации вплоть до фрилансеров. Не, можно и так, только подобное обслуживание вылетит в очень круглую копеечку, не говоря уже о лишних часах ожидания. Когда ещё сервисная служба докатит до них из Екатеринбурга.

Даже здесь, на распределительной подстанции, военные какой-то хрен потёрли все надписи. Даже на дверцах, что прикрывают ячейки самых крупных вводных автоматов, исчезли стандартные обозначения «Ввод № 1» и «Ввод № 2».

— Рискну предположить, — Юрий показал пальцем на автоматический выключатель самый первый в верхнем ряду, — что именно с этого автомата запитан штаб.

— Ты имеешь в виду то жилое здание из силикатного кирпича? — уточнила Голуба.

— Оно самое, — Юрий кивнул.

Палец ткнулся в чёрную круглую кнопку. В ячейке с автоматическим выключателем треснул приводной механизм. Следом загорелась зелёная сигнальная лампочка, над которой с помощью трафарета выведено «ВКЛ».

— А если не угадал? — Голуба с подозрением уставилась на зелёную сигнальную лампочку.

— Тогда нам придётся продолжить эксперименты, — ответил Юрий.

На выходе из распределительной подстанции Юрий не придумал ничего лучше, как подпереть дверь большим серым камнем. Судя по многочисленным царапинам и сколам на его поверхности, как раз для роли замка его сюда и принесли.

— Не угадал! — в голосе Голубы брякнул восторг вкупе с ядовитым сарказмом.

Почти жена принялась с плохо скрытым садизмом выразительно щёлкать выключателем возле входной двери. Теоретически над её головой, как раз под козырьком, должен был вспыхнуть квадратный светильник. Но этого не произошло. Матовая чуть выпуклая поверхность так и не озарилась ярким светом.

— Любовь моя, — Юрий улыбнулся похлеще змея-искусителя, — военные — это такие аккуратные люди. Ты даже не представляешь, до какой степени они могут быть аккуратными.

Распределительный щиток штаба нашёлся под лестницей на второй этаж. Как Юрий и предположил, все автоматические выключатели, что распределяют электричество по кабинетам и розеткам, оказались выключенными.

— Попробуй ещё разок, — Юрий нарочно громко хлопнул стальной дверцей распределительного щитка.

О! Чудо! Свет на крыльце послушно вспыхнул, едва Голуба толкнула пальчиком выключатель возле входной двери. А когда и в выбранной комнате вспыхнул свет, Голуба разразилась радостным воплем.

— Горит всего одна лампочка, — Юрий ткнул пальцем в потолок.

— Плевать, пока хватит и одной, — ответила Голуба. — Хотя ты прав. Вот и первое, что нам придётся заказать — лампочки. Составь смету, любимый. Если будешь себя хорошо вести, то, так и быть, я её подпишу.

— Да куда ты денешься, — начал было Юрий, но Голуба перебила его.

— В кране в туалете нет воды. И, ради бога, ни слова о евреях! — торопливо добавила Голуба.

— Жаль, хорошая была шутка, — ответил Юрий. — А так надо разбираться. Если в туалете кран всё же имеется, то должна быть хоть какая-нибудь система водоснабжения. Там…, — Юрий на миг задумался, — скважина или колодец. Будет очень печально, если на чердаке этого чудного домика найдётся стальной бак для привозной воды. Ладно, — Юрий сменил тему, — подгоню ближе грузовик.

Не зря, оказывается, Голуба настояла на том, чтобы они купили сразу упаковку двухлитровых бутылок с питьевой водой. Уже по собственной инициативе Юрий закинул в кузов «Газели» три канистры по двадцать пять литров каждая, так сказать, для технических нужд.

— Да, — на выходе из комнаты Юрий остановился и вновь повернулся к Голубе, — туалетом пока тоже не пользуйся.

— Это ещё почему? — Голуба тут же насторожилась.

— Сперва нужно будет проверить состояние септика. Или что тут у военных было в качестве канализации.

— А если мне приспичит? — с вызовом поинтересовалась Голуба.

— Родная, — Юрий выразительно развёл руки в стороны, — тайга кругом. За тобой некому подглядывать. Ты можешь смело выйти на середину плаца, стянуть свои замечательные белые шортики и…

Глаза почти жены сверкнули так, будто Голуба пальнула из спаренной крупнокалиберной винтовки.

— Либо воспользоваться кустиками за штабом, — торопливо закончил Юрий и выскочил из комнаты.

Зря он конечно так, Юрий вышел на крыльцо. С Голубой они познакомились чуть больше двух месяцев назад. Но вместе, под одной крышей и под одним одеялом, они не прожили и семи дней кряду. А это кто?

Возле «Газели» неуверенно переминается с ноги на ногу и растерянно оглядывается по стонам мужчина лет сорока. В руках зажата большая чёрная папка. Юрий подошёл ближе. Хотя нет, больше всего это похоже на планшетник в прочном противоударном корпусе.

Торговый агент, с ходу определил Юрий. Ибо только торговый агент солидности ради в столь тёплый летний день наденет строгий деловой костюм с галстуком и нацепит деловую шляпу. Вон, даже ботинки надраены до зеркальной темноты.

— Добрый день, — торопливо, но хорошо поставленным голосом, заговорил незнакомец, едва Юрий подошёл ближе. — Если не ошибаюсь, вы — Юрий Сварин, владелец фирмы «Арктика».

— Да, не ошибаетесь, — Юрий остановился в двух шагах от незнакомца. — Чем могу быть полезен?

— О, что вы, это я могу быть вам полезен, — на лице незнакомца засверкала профессиональная улыбка. — Разрешите представиться, Ипполит Воробьянинов, торговый агент, недвижимость. Надеюсь, — глаза торгового агента выразительно пробежались по бывшему военному объекту, — вы не собираетесь жить здесь постоянно. Да и зачем вам это? Разрешите предложить вам несколько вариантов. Любой из них вы можете купить либо сразу, либо взять ипотеку под весьма выгодный и необременительный процент. Смею заверить, что вам, как молодому и привлекательному мужчине, в любую из предлагаемых мною квартир будет не стыдно привести женщину.

Торговый агент лукаво подмигнул и тут же затараторил с новой силой.

— Предлагаемые мною квартиры находятся на юго-восточной окраине Екатеринбурга. Так что у вас не будет проблем, дабы добраться на работу в это прекрасное место, — торговый агент всплеснул руками, словно любовно обнял бывшую военную базу. — Желаете ознакомиться с вариантами?

Торговый агент с грацией дрессированной мартышки подскочил ближе и развернул перед Юрием большой чёрный планшетник.

— Э, нет, — Юрий отрицательно мотнул головой. — Насчёт жилья, это к жене.

— Как? Разве вы женаты? — торговый агент тут же развернул планшет к себе и принялся с утроенной силой тыкать в экран пальцем. — Согласно официальным данным, вы холостой. Вон, даже женаты ни разу не были.

— Если вас так интересуют подробности, то, — Юрий демонстративно вытащил из кармана смартфон и глянул на часы, — гулять мне холостым осталось всего три часа и пятьдесят восемь минут.

— Э-э-э…, — торговый агент растерянно захлопал глазками, — так вы вот-вот официально женитесь?

— Да, — Юрий кивнул. — Жизненные обстоятельства вынуждают нас сделать это прямо здесь, без гостей и свадебного кортежа.

— Так это же ещё лучше! — торговый агент аж расцвёл от счастья. — У меня полно вариантов для молодой семьи. Желаете Екатеринбург, юго-восточная окраина? Или, ещё лучше, сразу личный коттедж? Буквально в десяти километрах от этого чудесного места я могу предложить вам несколько великолепных вариантов. Изорково! Пусть не элитный, но вполне приличный посёлок, где вы будете жить со всеми удобствами в окружении таких же как и вы людей, которые…

— Нет! Нет! Нет! — Юрий оборвал рекламную трескотню торгового агента. — Я же сказал, к жене. Давайте, я вас провожу.

Юрий тут же развернулся и зашагал обратно к штабу. Торговый агент громогласно затопал следом. Вообще-то обзаводиться что квартирой в Екатеринбурге, что домиком в каком-нибудь ближайшем посёлке они с Голубой не планируют по вполне понятным причинам. Но пусть почти жена избавляется от этого, Юрий украдкой покосился через плечо, слишком бойкого торгового агента.

Пока Юрий бегал к грузовичку, но напоролся на торгового агента, Голуба не сидела без дела. В комнате, которую она сама выбрала, почти жена успела распахнуть окно и сдвинуть старые трескучие столы и стулья в угол.

— Пожалуйста, — Юрий прямо из коридора показал на Голубу, — моя невеста, Голуба Александровна Лунина, которая очень скоро станет Свариной. Второй совладелец семейной фирмы «Арктика».

— Юра, это кто? — Голуба повернулась к нежданному гостю.

Зря она это спросила. Торговый агент тут же перехватил инициативу и заговорил всё тем же хорошо поставленным голосом.

— Разрешите представиться, Ипполит Воробьянинов, торговый агент, недвижимость. Разрешите поздравить вас с предстоящим бракосочетанием, а так же предложить вам несколько отличных вариантов. Лучше всего вам подойдёт личный коттедж в Изорково. Это хороший и тихий посёлок всего в десяти километрах от сюда.

В Изорково имеется небольшой универсальный магазин. Так что за хлебом и носками вам не придётся посылать почтовый дрон. Но, главное, это детский сад и школа.

Юрий боком, боком торопливо отошёл от распахнутой двери в комнату. И пусть Голуба потом не говорит, что это подстава. Сама не так давно призналась, что хочет жить и растить детей в каком-нибудь тихом посёлке недалеко от города. Вот пусть теперь сама и разбирается, стоит ли Изорково того или нет? Десять километров — это реально под боком.

Хорошо поставленный голос слышен даже на улице перед крыльцом штаба. Юрий поднял голову. Не удивительно, окно же распахнуто настежь. За створками въездных ворот, которые лёгких ветерок всё же немного распахнул, нашлась незнакомая чёрная машина. А, ну да, Юрий хлопнул себя ладонью по лбу. Торговый агент явно не пешком добирался до их фирмы.

Юрий быстро подогнал «Газель» к штабу и развернул её створками кузова к подъезду.

— Вот этот дом меня вполне устраивает, — услышал Юрий, когда затащил в комнату системный блок киберпомощника и аккуратно опустил его на стол. — Только пока мы даже физически не можем его осмотреть.

— Почему же? — торговый агент расстроился так, будто только что заложил в ломбарде любимую тёщу.

— Мы только сегодня, меньше часа назад, приехали сюда.

Юрий остановился возле стола и прикинулся ветошью. Судя по голосу, Голуба держится великолепно. Любая другая на её месте уже попросила бы почти мужа вынести труп и прикопать его где-нибудь за оградой бывшей военной базы в тайге.

— В ближайший месяц мы будем запускать нашу фирму, — между тем продолжила Голуба. — Даже на полчаса мы не сможем покинуть её пределы. И лишь после, когда всё более-менее устаканится, я сама с превеликим удовольствием попрошу вас показать нам этот домик.

А ведь не врёт, отметил про себя Юрий. Либо домик, либо Изорково, либо и то и другое сразу Голубу зацепили.

— Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что за этот месяц на этот чудный коттедж может найтись другой покупатель. Но я могу придержать его специально для вас, если вы оставите залог.

— Вы, когда шли по территории нашей фирмы, видели хотя бы одну видеокамеру? — вдруг спросила Голуба.

— Э-э-э…, — торговый агент растерянно захлопал ресницами, — нет.

— Вот и мы не нашли ни одной видеокамеры, — Голуба будто пригвоздила торгового агента к позорному столбу. — А это не только безопасность территории, но и управление логистикой и производством. Иначе говоря, непредвиденные расходы. Увы, — Голуба всплеснула руками, — предусмотреть всё без исключения невозможно в принципе. Так что даже на вполне законный и правомерный залог потратиться мы не можем.

Но, уважаемый, — Голуба резко сменила тон, — даже если этот чудесный коттедж в Изорково будет продан, неужели вы не сможете найти ему достойную замену?

Юрий так и прыснул в кулак. Голуба очень вежливо, но очень метко, чуть было не усомнилась в способностях торгового агента. Как там его, Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону, Ипполит Воробьянинов. Имя что-то знакомое, из какой-то очень хорошей книги.

— Конечно же смогу! — торговый агент тут же взорвался праведным гневом, но хорошим праведным гневом, театральным. — Вот вам, уважаемая, моя визитная карточка. Звоните в любое время. В пределах разумного, разумеется, — всё-таки уточнил торговый агент. — Можете не сомневаться: если не в Изорково, то в каком-нибудь другом посёлке я обязательно найду для вас достойный дом. А теперь разрешите откланяться.

Чёрная и ладная фигура торгового агента вскоре скрылась за чуть приоткрытыми створками ворот. Не скажешь, что у торговцев недвижимостью лёгкий хлеб. Юрий хмыкнул. Интересно, ещё торговые агенты будут сегодня или в ближайшие дни? Или они давно поделили «охотничьи угодья»?

— Голуба, — Юрий повернулся к невесте, — коттедж в Изорково и в самом деле так хорош?

— Если судить по фотографиям и словам этого агента, то даже очень, — призналась Голуба. — Только, в любом случае, его нужно осмотреть лично. Заодно нужно будет прояснить ситуацию на местном рынке недвижимости. Не исключено, что этот шустрый товарищ пытается впарить нам дом втридорога.

— Не такой он уж и шустрый, — заметил Юрий. — Сперва он принял меня за холостяка. Хотя наша фирма изначально заявлена как семейная. К тому же, сама знаешь, три года мы будем вставать на ноги, потом ещё два развиваться, а потом три набирать обороты. И это, заметь, самый оптимальный вариант. Так что…

Но тут в кармане сперва завибрировал, а потом и призывно запиликал смартфон. Юрий вытащил телефон наружу. Ого, видеозвонок. Номер незнакомый. И кто это может быть?

На небольшом экране возникла женщина лет тридцати-сорока. Под её руками легко узнать электронный рабочий стол. Юрий с первого же взгляда понял, что перед ним чиновница. Точнее, какой-нибудь инспектор. Слава богу, не полиция, либо иная силовая структура. У силовиков в чести строгие мундиры. На чиновнице же хоть и строгое, но вполне гражданская блуза с короткими рукавами. Зато, судя по суровому лицу и чуть сведённым глазам, ну не меньше чем «генеральша».

— «Ростехнадзор», — вместо имени и фамилии представилась чиновница. — Юрий Фёдорович Сварин? Владелец фирмы «Арктика»?

— Так точно, — почти по-военному отозвался Юрий.

— По моим данным в вашей фирме «Арктика» слишком давно не проводилась проверка исправности электрооборудования. Если имеется такая возможность, то я желаю прямо сегодня провести инспекцию вашей фирмы, — глаза чиновницы метнули громы и молнии.

— Ни сегодня, ни в ближайшие несколько недель провести проверку электрооборудования нашей фирмы не получится, — ответил Юрий.

— В случае отказа от инспекции, либо попыток проволочек, я могу приостановить деятельность вашей фирмы «Артика» вплоть до решения суда.

— Если вы сегодня, прямо сейчас, прибудете с инспекцией на нашу фирму, — продолжил Юрий, — то так оно и будет. Так дверь на распределительную подстанцию десять киловольт не запирается должным образом. На дверцах ячеек автоматических выключателей отсутствуют пояснительные надписи. Я не смогу предоставить вам необходимые протоколы испытаний и проверок, ибо плановые испытания и проверки всего электрооборудования нашей фирмы проводились бог знает когда.

От столь неслыханной наглости чиновница растерянно захлопала глазками, однако быстро взяла себя в руки.

— Вы предлагает мне прямой сейчас приостановить деятельность вашей фирмы? — на этот раз глаза чиновницы стрельнули лазерными лучами.

— Секундочку, — Юрий опустил телефон на стол и прислонил его к системному блоку киберпомощника. — С вами будет говорить второй совладелец семейной фирмы «Арктика». Голуба, пожалуйста.

Голуба тут же встала напротив смартфона.

— Голуба Александровна Лунева, совладелец семейной фирмы «Арктика», — вежливо представилась Голуба. — При всём уважении, но приостановить деятельность нашей фирмы «Арктика» вы не сможете при всём желании.

— Это почему?

Уже не только глаза, но и вся фигура чиновницы, и даже голубая стена за её спиной, принялись метать громы и молнии. Сталь, а не женщина, с восхищением, но про себя, отметил Юрий. Даже такое сверх всякой меры заявление не сумело сбить с чиновницы профессиональную спесь.

— Официально наша фирма «Артика» начнёт свою коммерческую деятельность только через неделю. То есть 14 июня 2091 года. В следующий четверг, иначе говоря. Но и это ещё не всё, — Голуба торопливо выставила перед собой правую ладонь.

Согласно межотраслевым правилам, с момента официального начала коммерческой деятельности у нашей фирмы «Арктика» будет месяц на проверку принятого на баланс электрооборудования и на устранение выявленных недостатков. После чего мы сами обязаны пригласить вас с инспекцией для приёма электрооборудования в эксплуатацию.

Во даёт! Юрий самодовольно улыбнулся. Вежливо, и почти ненавязчивым образом, Голуба дала чиновнице понять, что она коза и погулять вышла. Да и как оно может быть иначе, если чиновница и сама не знает пределов своих обязанностей и полномочий.

— Хорошо, — лицо чиновницы ни чуть не изменилось, с таким фейсом самое то в покер играть, — не позднее 15 августа сего года я жду от вас официальной заявки для проведения инспекции.

— Премного вам благодарны, — Голуба чуть склонила голову, — постараемся уложиться в срок.

Чиновница отключилась.

— Началось! — Голуба несколько нервно рассмеялась.

— Что началось? — Юрий подхватил со стола смартфон.

— Как хорошо, что я настояла на официальном запуске нашей фирмы с 14 июня. А ты, — Голуба глянула на Юрия, — всё понять не мог, на кой хрен тянуть козла за бороду ещё целую неделю. А вот почему!

Палец Голубы выразительно ткнулся в смартфон в руке Юрия.

— Откуда ты знаешь? — в растерянности спросил Юрий.

— Чужой опыт, муж ты мой, — ответила Голуба. — Лучше учиться на чужих ошибках, нежели набивать собственные.

— А конкретней, — потребовал Юрий.

— Форумы и сайты для начинающий предпринимателей. Это один из распространённых подводных камней, о которые так любят биться лбами начинающие бизнесмены. У чиновников то ли чуйка такая, то ли охотничий инстинкт, но, — резко произнесла Голуба, — стоит только появиться новой фирме, как на неё, словно стая шакалов на раненую антилопу, тут же набрасываются инспекторы самых разных мастей и званий. Однако имей в виду, — лицо Голубы враз стало серьёзным, — если до 15 августа мы не наведём порядок, то уже 16 августа эта дама нас сожрёт с потрохами. Ну или в самом деле приостановит коммерческую деятельность нашей фирмы до решения суда.

— Справимся, — Юрий махнул рукой. — На худой конец часть оборудованиям можно будет официально вывести из эксплуатации. А потом снова ввести, когда доведём его до ума. К тому же, мы не общепит и вообще не оказываем услуг населению на своей территории. Так что в этом плане нам будет гораздо легче.

— Грубо говоря, если кто и сгорит в пламени промышленного цеха, так только мы сами.

— В точку, — согласился Юрий.

— А ты откуда знаешь о возможности официально вывести из эксплуатации? — в свою очередь спросила Голуба.

— Всё от туда же, — усмехнулся Юрий. — На Иртунском комбинате мне пришлось запускать в эксплуатацию очистные сооружения после реконструкции. Вот уж когда инспекторы и прочие чиновники вдоволь напились моей кровушки. Экологические стандарты и нормы до сих пор снятся мне в кошмарах. А вот не забыть о роковом пятнадцатом августе нам поможет вот эта штука.

Белый системный блок киберпомощника внешне похож на чемодан, такой же продолговатый и с закруглёнными углами, только без ручек и колёсиков. Маленькая защитная шторка легко сдвинулась в сторону, указательный палец ткнулся в круглую кнопку. Изнутри системного блока тут же раздалось мерное гудение.

Киберпомощник — весьма и весьма полезная вещь. Говорят и хвалят, что полезная, кому довелось пользоваться подобным. Юрий часто жалел, что на складе в Бечевинке ничего подобного у него не было.

— Добрый день, — прогудел изнутри системного блока механический голос. Разрешите представиться: «Универсал 4.07», «Тринконат». Пожалуйста, в первую очередь, определите мой пол и назовите моё имя.

Сам по себе киберпомощник пола не имеет. Но людям гораздо приятней, когда он либо «мужчина», либо «женщина». По этой же причине киберпомощникам часто дают либо имена, либо прозвища.

— Пусть ОН, — Голуба особенно выделила мужской пол киберпомощника, — будет Генерал.

— Почему Генерал? — не понял Юрий.

— Ну здесь же была воинская часть.

— Была, — Юрий не стал отрицать очевидное, — только командовал ей максимум майор.

— Тогда пусть будет Генерал-майор, — хохотнула Голуба. — Хотя нет. Пусть ОНА будет Лидией Васильевной. Так зовут мою бывшую начальницу. Я потом ещё и голос схожий подберу.

Кроме имени и пола для киберпомощника можно подобрать ещё и голос. Рынок предлагает огромное количество самых разных голосов, начиная со знаменитостей и до полностью синтезированных, которых у людей не бывает в принципе. Например, с забавным «марсианским» акцентом. Заодно к голосу можно подобрать и манеру общения. Например, крутой начальник, сопливый интеллигент в пятом поколении, легкомысленная порнозвезда. Нередко у потребителей бывают очень экзотические запросы, а у производителей не реже очень больная фантазия.

— Ну уж нет, — с самым решительным видом заявил Юрий. — Вот будет у нас в Изорково собственный коттедж, вот купим для него ещё одного киберпомощника, вот тогда ты и назовёшь его как душе угодно. Хоть та же Лидия Васильевна. Но здесь, на производстве, киберпомощник в первую очередь мой помощник. Поэтому только я и дам ему имя и пол.

Голуба явно хотела что-то возразить, но лишь молча закрыла рот. Как бы мало они не прожили вместо, но одно почти жена успела уяснить. Многие бытовые мелочи, да и не только мелочи и не всегда бытовые, Юрий охотно отдал Голубе на полный откуп. Где жить, какие обои купить, где именно повесить картину — в подобных вопросах женщины и в самом деле разбираются гораздо лучше мужчин. Но если Юрий в чём-то упёрся, то лучше уступить.

— Хорошо, — наконец произнесла Голуба. — И как ты хочешь назвать нашего киберпомощника?

— Э-э-э…, — Юрий не сразу собрался с мыслями, до этого момента об этом он даже не думал. — Отец Кондрат. Да, пусть будет отец Кондрат.

— А это ещё кто такой? — удивилась Голуба.

— О-о-о! — Юрий театрально закатил глаза. — Отец Кондрат был духовным лидером нашей секты «Истинные люди». Фактически самым главным в Вельшино. Да, ещё у нас был староста, так сказать светская власть, но он против священника никогда не шёл.

О-о-о! — Юрий хитро усмехнулся. — Я ещё голографические проекторы в штабе установлю и куплю специальное дополнение для отца Кондрата. Пусть он будет, так сказать, воплоти! Там… В подряснике, в скуфье, в епитрахиль и с большим латунным крестом на груди. И вести себя он будет соответствующим образом. Ты только представь: врывается в кабинет, размахивает крестом и орёт дурным голосом: «Покайтесь, грешники! Адские машины поломались!»

От собственной глупости Юрий рассмеялся, следом прыснула Голуба.

Уже давно киберпомощников можно оснастить не только оригинальным голосом и определённой манерой выражаться, но и голографическим воплощением. И в этом сегменте рынок предлагает огромное количество самых разных вариантов. Можно сотворить себе вальяжную знаменитость в прикиде как у чокнутого попугая, крутого начальника в пиджаке и с галстуком, легкомысленную порнозвезду в слишком откровенном наряде. Как правило, в купе с образом идёт манера поведения. Знаменитость размахивать сумочкой и капризно кривит лицо, крутой начальник размахивать руками и стучит кулаком по столу, а уж порнозвезда… И по этой части у потребителей нередко бывают очень экзотические запросы, а у производителей так вообще вконец извращённая фантазия.

— Ох, Голуба, — продолжил Юрий, — если бы ты только знала, как он всех достал. Как же он любил односельчан всех оптом, на воскресных проповедях, адом пугать. Я понятия не имею, жив ли он и где, но пусть хотя бы его голос и образ будут помогать нам вести дела. Уверяю, тебе понравится.

На том и порешили. Юрий не поленился прочитать инструкцию к киберпомощнику, а потому легко и быстро задал ему новое имя вместе с мужским полом. Жаль, конечно, но тембр голоса, манеру выражаться, внешний вид и поведение в целом придётся докупить и установить позже. Здесь же Юрий задал отцу Кондрату первую задачу — напомнить о визите инспектора «Ростехнадзора» 15 августа.

— Принято, — ответил отец Кондрат. — Юрий Фёдорович, Голуба Александровна, я вас не вижу, — следом предупредил киберпомощник.

— Ах, да, — спохватился Юрий. — Совсем забыл с этим звонком.

Из кармана серых шорт Юрий вытащил чёрную полусферу круговой видеокамеры, которая шла в комплекте с системным блоком киберпомощника.

— Вот так, — в специальный разъём на системном блоке Юрий вставил чёрную полусферу видеокамеры. — Как теперь? Видишь нас?

— Да, Юрий Фёдорович, — тут же отозвался отец Кондрат. — Обнаружено отсутствие внешнего источника питания. Имеющегося заряда накопителя хватит на семьдесят два часа.

— Ах, да, — из другого кармана шорт Юрий вытащил длинный провод с вилкой и подключил отца Кондрата к розетке в стене. — Как теперь?

— Внешнее питание обнаружено, — отозвался отец Кондрат. — Параметры напряжения и частоты переменного тока в пределах нормы.

— На этом пока всё, — торопливо произнёс Юрий. — Часа через два-три я установлю на крыше антенну для доступа в Сеть. Со временем заведу на тебя все видеокамеры, дистанционные замки и управление производством в целом.

— В чём заключается моя главная задача? — всё тем же механическим голосом спросил отец Кондрат.

Когда они покупали отца Кондрата в специализированном магазине, то менеджер по продажам прописал в памяти киберпомощника образы Юрия и Голубы как хозяев и главных пользователей с правами полного доступа. Но ничего более отец Кондрат пока не знает.

— Я и Голуба, — начал Юрий, — являемся совладельцами семейной фирмы «Арктика». Ты понимаешь, что значит «семейная фирма»?

— Так точно, — послушно отозвался отец Кондрат. — В моей базе данных находится полный свод законов Российской Федерации.

— Отлично, — отметил Юрий. — Наша фирма «Арктика» буквально в ближайшие дни займётся оцифровкой бумажных архивов. Твои задачи будут следующими…

Минут десять, то и дело прибегая к уточняющим вопросам и к помощи Голубы, Юрий старательно объяснял отцу Кондрату его будущие обязанности. Откровенно говоря, как раз из-за предстоящего колоссального объёма самой разной информации они и разорились на киберпомощника. Контроль за территорией бывшей военной базы, дистанционные замки и прочая бытовуха по сравнению с главной задачей не более чем детская пластиковая тележка для трактора. Если бы фирма «Артика» пекла пирожки или коптила колбасу, то для оправления культа святой бюрократии вполне хватило бы обычного компьютера.

— Между мной и Голубой Александровной следующей разделение обязанностей. Я, — Юрий ткнул себя пальцем в грудь, — отвечаю за все технические вопросы. Та же установка видеокамер, проверка оборудования и наладка сканирующих станков. Голуба Александровна отвечает за финансы и юридическую стороны нашей фирмы «Арктика». Налоги, счета, общение с чиновниками — это всё к ней. Заодно, — Юрий покосился на почти жену, — к ней же обращайся со всеми бытовыми вопросами. Как-то покупки в магазинах, стирка одежды, новые ковры и тапочки. Задачи в целом ясны?

— Так точно, — ответил отец Кондрат.

— Вопросы будут?

— При текущем объёме полученной информации и выполнении технических и технологических процессов, вопросов нет.

— Отлично, — Юрий повернулся к почти жене. — Голуба, тебе помочь?

— Ну-у-у, вообще-то, — Голуба принялась ломаться, — таскать тяжести не женское дело.

— Конечно не женское, — тут же согласился Юрий. — Только разрешите напомнить, что в кузове нашей «Газели» лежат твои сумочка и рюкзачок. А ещё пять коробок с набором из фарфора на десять персон. Кое-кто объяснил мне, что это наследство от бабушки. И если треснет хотя бы одна кружка, то треснет вся моя сексуальная жизнь на ближайший месяц.

— Хорошо, хорошо, — рассмеялась Голуба, — намёк я поняла. Только сначала переоденься в свой рабочий костюм. А то шорты уже испачкал.

Сумочку, рюкзачок и все пять коробок с бабушкиным фарфором Голуба и в самом деле снесла сама. Всё остальное доблестно перетаскал сам Юрий. Только грех жаловаться, Голуба занялась самым что ни на есть женским делом, которым сам Юрий заниматься любит не очень — уборкой. Специально для наведения чистоты в коридоре у дверей комнаты Юрий оставил одну из канистр с водой на технические нужды объёмом в двадцать пять литров.

Как бы они не старались, как бы не торопились, но подготовка к очень важному делу завершилась лишь через три с половиной часа. На счастье Голубы, септик штаба оказался полностью исправным. Юрий разрешил невесте мыть руки в раковине и не бегать по нужде в кустики за штабом. За последнее замечание он чуть было не получил мокрой тряпкой по голове.

— Ну что? Готово? — голос Голубы дрожит от нетерпения.

— Сейчас проверим, — Юрий спрыгнул с шаткого стульчика и поспешил к распахнутому ноутбуку. — И вот так.

В углу комнаты, где так и застыл шаткий стульчик, сперва будто сконцентрировалась пыль, а потом появилась цветная наполовину прозрачная пирамида.

— Сейчас, стульчик уберу, — Юрий оттащил подальше «наследство» военных.

Пирамида недолго оставалась статичной. Вот она сперва слегка приподнялась над полом и закружилась. Её грани принялись сверкать яркими огнями. Да и сама пирамида то растворялась в воздухе почти до полной прозрачности, то становилась плотной и монолитной словно камень.

Цветная пирамида — стандартный тест для проверки и настройки голографического проектора. Именно его Юрий повесил под потолком в углу комнаты.

— Тест пройден, — произнёс Юрий, едва цветная пирамида вспыхнула огненными искрами и окончательно растворилась в воздухе. — А как дела у тебя?

— Всё на мази, — Голуба показала на стол.

Один из столов, что достался им в качестве «наследства» от военных, Голуба вытащила на середину комнаты и накрыла белой скатертью. Выбор блюд и напитков не может поразить воображение, зато еда самая настоящая, по особому вкусная после «похлёбки». В центре большая чаша доверху наполнена фруктами: бананы, яблоки, сливы, персики. Гроздь синего винограда венчает это великолепие. Четыре салата в специальных салатницах. Голуба наготовила бы и больше, но салатниц в бабушкином наборе нашлось всего четыре. Зато ещё на четырёх тарелках разложена нарезка: колбасы, сыр, ветчина и порезанная мелко-мелко зелень. Но главное украшение стола, по мнению Юрия, это, конечно же, большая бутылка шампанского. От вина, пива и водки по обоюдному согласию они решили отказаться. Два комплекта тарелок и два комплекта ложек и вилок разложены на противоположных концах стола. Можно было бы поставить их вместе, но, раз других гостей не предвидится, то, опять же по обоюдному согласию, решили устроить как на свидании в ресторане.

— Давай, скорей, переодевайся, — потребовала Голуба, — уже без десяти четыре.

— Ай момент! — Юрий с трудом оторвал взгляд от пищевого изобилия.

Увы, но для предстоящего торжества старая футболка и не менее молодые рабочие брюки не годятся вовсе. Тем более за последние три с половиной часа Юрий успел основательно их извозюкать. Но, буквально в самый последний момент, в кармане опять запиликал смартфон.

Да кого там ещё принесло? Юрий в раздражении вытащил гаджет из кармана. Опять незнакомый номер, опять видеозвонок.

— Добрый день, — Юрий едва не сорвался на ругань, когда на маленьком экранчике появился начальник. — Слушаю вас.

Именно начальник, а не государственный чиновник. Мужчине несколько больше сорока лет. Да, на нём пиджак, рубашка, даже галстук имеется, но китель рабочего подошёл бы ему гораздо больше. А ещё чуть тронутые сединой борода и щёки, которые не слишком часто знакомят с бритвой. Зато выпирающие скулы и квадратная челюсть говорят о том, что у начальника крепкий характер и привычка командовать людьми.

— Добрый день, — деловым, но слегка недовольным тоном, заговорил начальник. — Вы — Сварин Юрий Фёдорович, владелец фирмы «Арктика»?

— Да, — Юрий машинально кивнул. — Чем могу служить?

— Смирнов Алексей Александрович, начальник железнодорожной товарной станции «Екатеринбург 4», — незнакомец и в самом деле оказался начальником. — Извольте сегодня, буквально сейчас же, принять причитающиеся вам двадцать крупнотоннажных контейнеров. Фитинговые платформы прошу освободить и сегодня же вечером отправить их обратно на станцию. Предназначенный для вашей фирмы груз вот уже вторую неделю занимает у меня десятый путь.

— При всём уважении, но откуда столь много контейнеров за раз? — удивился Юрий.

— Ну, скажем, не за раз, а накопилось за две последние недели, — пояснил начальник станции. — И всё на адрес вашей фирмы «Арктика». Забирайте немедленно.

Да что они все специально сговорились? Юрий захрипел от натуги. Хотя очень хочется объяснить этому Алексею Александровичу, куда ему идти и в каком виде. Вместо этого Юрий натужно выдохнул и ответил почти спокойным голосом.

— При всём уважении, но ни сегодня, ни завтра, ни в четыре ближайших дня принять причитающиеся нам крупнотоннажные контейнеры мы не сможем. В лучшем случае только 10 июня, то есть в воскресенье.

От столь наглого заявления начальник железнодорожной станции недовольно закряхтел. Наверняка и ему тоже очень захотелось отправить Юрия в том же направлении и в том же виде, куда Юрий чуть было не отправил его самого.

— Вам выписать неустойку? — почти спокойным тоном спросил начальник станции. — У вас лишка денег? Так это запросто.

— При всём уважении, но выписать неустойку вы так же не сможете, — Юрий окончательно взял себя в руки и почти успокоился.

— Это ещё почему? — начальник станции сердито дёрнулся, стул под ним пронзительно шаркнул ножками по полу.

— Коммерческую деятельность наша фирма «Арктика» официально начнёт только 14 июня 2091 года. Но, как вы уже поняли, ещё до наступления этой даты мы сможем принять причитающиеся нам крупнотоннажные контейнеры, все двадцать штук. Но уж точно не сейчас и не сегодня вечером.

И да! — Юрий повысили голос, чем не дал начальнику станции заговорить. — Отправителем груза являются органы государственной власти. Кроме того, там нет скоропортящихся продуктов питания либо иных товаров с ограниченным сроком годности. Вы можете отправить все двадцать контейнеров по обратным адресам, только они всё равно вернутся к вам в кратчайший срок. И ладно если просто вернутся на вашу станцию.

Более чем прозрачный намёк на неустойки и штрафные санкции со стороны властей начальник станции просёк моментально.

— Хорошо, — тон Алексея Александровича разом смягчился, — по каким причинам вы не можете прямо сейчас принять крупнотоннажные контейнеры?

— К сожалению, — Юрий театрально вздохнул, — я давно не был в фитнес-зале. Но даже чемпион мира по тяжёлой атлетике не сможет поднять даже самый лёгкий из крупнотоннажных контейнеров, чтобы перенести его с фитинговой платформы на открытую площадку для хранения. Два робота-погрузчика уже специально заказаны, но они прибудут только 10 июня. К сожалению, они оба бэу. Продавец заверил меня в их исправности, но стопроцентной гарантии всё равно не дал. Увы, как вы сами понимаете, всегда приходится исходить из наихудшего варианта.

Объяснение начальнику железнодорожной станции явно не понравилось. Неустойка либо отправка груза по обратным адресам тоже не прокатят. Это он тоже понял.

— Хорошо, так и быть, — Алексей Александрович заговорил вновь, — я пришлю вам парочку своих роботов-погрузчиков. Недорого, — тут же добавил начальник станции.

Не мытьём, так катаньем.

— При всём уважении, — Юрий окончательно успокоился, — но будь у нас свободные средства, то мы приобрели бы новых роботов-погрузчиков.

От такой наглости начальник железнодорожной станции онемел. Ноздри его расширились, того и гляди сорвётся на крик. Он и так пошёл на все возможные уступки. А тут какой-то юнец гнёт перед ним пальцы.

— Понимаю! — продолжил Юрий. — На самом деле произошла серьёзная накладка. Контейнеры для нас прибыли гораздо раньше, чем наша фирма «Артика» официально начала работать. Могу только гадать, по каким причинам отправители отправили груз раньше, чем нужно было. Но и вы поймите меня.

Мы и так прибыли на место на неделю раньше официального срока, чтобы заранее разобрать как раз подобные завалы. Наша фирма «Арктика» новенькая, с иголочки. Откровенно говоря, до самого конца ещё и не дошитая. У нас жёсткий бизнес-план. Мы не можем позволить себе лишние траты. И вообще, фирма «Арктика» официально является семейным предприятием. Я, вон, ещё даже не успел жениться на втором совладельце. Сами гляньте.

Юрий повернул телефон в сторону Голубы, такой красивой-красивой, и закончил:

— Если вам так необходимо освободить фитинговые платформы и десятый путь, то присылайте своих роботов-погрузчиков и за свой счёт. Сложить контейнеры можно прямо на перроне, места там достаточно.

— Ладно, чёрт с вами, — начальник станции махнул рукой. — Придумаем что-нибудь. Свет вам да любовь.

Связь оборвалась. Юрий с облегчением опустил смартфон на стол. Можно сказать, что вернулись горячие деньки. Опять. Первый раз он попал в серьёзную запарку на Иртунском деревообрабатывающем комбинате. Второй раз, когда в Бечевинке запускал в работу склад фирмы «Гийкан». И вот опять.

— Умеешь же ты разговаривать с людьми, — заметила Голуба.

— Самый убойный аргумент оказался надет на тебе, — ответил Юрий.

— В смысле? — Голуба нахмурилась.

— В зеркало глянь.

Как бы не хотелось Алексею Александровичу, начальнику железнодорожной станции, избавиться от крупнотоннажных контейнеров и освободить десятый путь, но он тоже человек. Вполне возможно, что женат, и дети имеются. Когда Юрий повернул смартфон в сторону Голубы, то она предстала перед начальником станции в наряде невесты. Всё как полагается: белое пушистое платье почти до самого пола с открытыми рукавами и воздушная фата. В подобном одеянии в гости не ходят, тем более не шатаются по ночным клубам. В таком одеянии женщины выходят замуж. Это традиция.

— Юрий! Осталось пять минут! — спохватилась Голуба. — Переодевайся, давай!

— Сейчас, — Юрий сорвался с места.

Футболка и брюки комом улетели в дальний угол. Юрий торопливо накинул на плечи белую рубашку и натянул тёмно-синие брюки. Ещё жилетка и пиджак. Классический костюм-тройка, пусть и не самый дорогой. Голуба завязала ему галстук в тон костюму. Только сейчас Юрий заметил, что она всё же замазала тональным кремом оба шрама на правой скуле. Хотя Голуба уже давно перестала стесняться своих внешних недостатков.

— Кольца? Где кольца? — Юрий торопливо застегнул на пиджаке последние пуговицы.

— Вон, — Голуба ткнула пальцем, — я их на системный блок положила.

Точнее, оба золотых кольца Голуба положила в фарфоровое блюдце, и уже его поставила на системный блок киберпомощника.

— Ах, да, телефон давай, — потребовал Юрий.

Голуба молча протянула ему свой смартфон. Юрий положил свой и её гаджет рядом с системным блоком и громко произнёс:

— Отец Кондрат, новое задание.

— Слушаю.

— Подключись к нашим телефонам и сам принимай звонки. Если кто будет спрашивать, отвечай, что совладельцы фирмы «Арктика» ответить не могут, ибо они сочетаются законным браком. Задача ясна?

— Так точно. Поступил запрос на включение голографического проектора. Включить?

— Давай, — Юрий торопливо подхватил Голубу под руку.

Свадьба — очень важное событие в жизни любого нормального человека. Так уж получилось, что ни Юрию, ни Голубе пригласить на церемонию бракосочетания абсолютного некого. Можно было бы по-быстрому оформить отношения ещё в Екатеринбурге. Пять минут, и они вполне официально муж и жена. Но Голуба всё равно настояла хотя бы на усечённой церемонии. Как выяснилось, это ещё одна её мечта — надеть по соответствующему случаю белое платье невесты. Юрий не стал возражать. Откровенно говоря, он сам не прочь жениться по-человечески. Особую радость ему доставило то обстоятельство, что на этот раз у него будет всё по-настоящему и в реальности. А не тот балаган, что чуть было не разыгрался против его воли в базовой локации «Вельшино». Да и, Юрий покосился на лацкан пиджака, на нём теперь не убогая рубашка деревенского сектанта, а полноценный костюм-тройка. В собственных глазах Юрий сразу поднялся на несколько социальных ступенек.

Настроенный заранее голографический проектор сперва просто осветил угол комнаты. Но вот изображение уплотнилось и прорисовалось. Словно призрак появилась немолодая, но очень приятная женщина. Рядом с ней будто вырос высокий узкий столик.

— Добрый день, вы готовы? — поинтересовалась работница ЗАГСа.

— Да, — первой ответила Голуба.

— Да, — только и успел повторить Юрий.

Дистанционное заключение брака — услуга, которую оказывают все без исключения ЗАГСы Российской Федерации. Раз уж с гостями у них вообще никак, то они решили сыграть свадьбу прямо на объекте их семейной фирмы «Артика». Как ни как, а именно она свела их вместе и стала фундаментом их отношений. Хотя, конечно, пожениться в дворце бракосочетания было бы круто.

— Э-э-э…, — растерянно протянула работница ЗАГСа, — почему я не вижу гостей?

— Нам некого приглашать, — ответил Юрий. — Так получилось.

— Свидетелей тоже не будет, — следом произнесла Голуба.

Свидетели — ещё один элемент свадебного обряда. По-сути, он тоже анахронизм, почему законодательство давно позволяет обойтись без свидетелей.

— Ну что же, приступим, — работница ЗАГСа приосанилась и заговорила хорошо поставленным голосом. — Голуба Лунева и Юрий Сварин, сегодня вам предстоит вступить в законный брак, навеки связать свои жизни и судьбы воедино.

Ну как же без торжественной речи? Юрий улыбнулся и плотнее сжал запястье Голубы. Даже не верится, что он стоит здесь и сейчас.

— Голуба Александровна Лунева, — между тем работница ЗАГСа перешла к самому главному, — согласны ли вы взять в мужья присутствующего здесь Юрия Фёдоровича Сварина?

— Да, я согласна взять в мужья присутствующего здесь Юрия Фёдоровича Сварина. О чём и подтверждаю под протокол, — от волнения голос Голубы слегка дрожит.

Ну как же обойтись без современной формулировки «под протокол»? Ведь классической росписи в акте регистрации брака не будет.

— Юрий Фёдорович Сварин, согласны ли вы взять в жёны присутствующую здесь Голубу Александровну Лунину?

— Да, — Юрий с трудом вытолкнул из себя первое слово, а всё волнение проклятое, — я согласен взять в жёны присутствующую здесь Голубу Александровну Луневу. О чём и подтверждаю под протокол.

— Прошу, обменяйтесь обручальными кольцами.

Левой рукой Юрий подхватил с системного блока киберпомощника фарфоровое блюдце. Голуба первой надела ему на безымянный палец золотое кольцо. После сама перехватила блюдце. Юрий осторожно взял второе кольцо и, не без трепета, надел его на безымянный палец Голубы. Фарфоровое блюдце задрожало в её руке и чуть было не сыграло на пол. Юрий вовремя подхватил его и поставил обратно на системный блок киберпомощника.

— Объявляю вас, — голос работницы ЗАГСа на миг замер, — мужем и женой.

Наконец-то! И без всяких напоминаний со стороны работницы ЗАГСа Юрий подхватил Голубу, прижал к себе и поцеловал. Сквозь тонкую ткань пальцы невольно нащупали её страшные и уродливые шрамы. Плевать! Юрий радостно выдохнул.

Что будет дальше, то ведает лишь господь бог. Конечно, в ближайший месяц они будут заняты по самую маковку. Вот такой у них будет медовый месяц. Плевать ещё раз. Одно Юрий знает точно — мечты сбываются.

Когда-то я был человеком. Наемником из города, который назывался Новой Москвой. Легендой, тем, кто не раз делал то, что считалось невозможным.

Мной восхищались другие наемники, особенно молодые. Бандиты испытывали смесь уважения и страха, ведь их я убил немало во время своей карьеры. Корпораты боялись меня и ненавидели, потому что знали, что я в любой момент могу прийти за кем-то из них.

Сейчас я — всего лишь душа. Старое тело, плотно начиненное имплантами и нано-ботами осталось где-то в прошлом. Где-то в другом измерении. Где-то на Земле. Ну а я в аду.

Не уверен, что это место называется именно так, но сейчас я нахожусь посреди пустыни. Единственный ориентир в окрестностях — это скала, каменный столб, к которому меня должны были прибить. Распять, пронзив ладони гвоздями, больше похожими на железнодорожные костыли.

Ну и как ещё назвать это место, если у моих ног лежат двое убитых чертей? Бесов. Свинячьи рыла, низкий рост, красно-серая кожа, небольшие крылышки за спиной, которым определенно не хватит сил оторвать это тело от земли.

У одного из них из башки торчит тот самый железнодорожный костыль, голова второго разбита вдребезги, и из нее во все стороны расползаются уродливые черви, больше похожие на пиявок. Одна из них упрямо ползла в мою сторону. Я представил, как она заползает мне в ухо, и меня передёрнуло.

Собравшись с духом, я наступил на нее босой ногой. Оторвал стопу от земли, и увидел, что ее расплющило о песок. Ну что ж, по крайней мере, их можно убивать.

Наклонившись над тем из бесов, что до этого держал молоток, я стащил с него небольшую наплечную сумку. Заглянул внутрь. Там были те же самые костыли, которыми меня собирались приковать к скале. Это было единственное его имущество. Тем не менее, теперь оно принадлежало мне, как трофей, и я не собирался от него отказываться.

Надев на себя сумку, я положил в нее молоток. Вытащить — доли секунды, зато обе руки свободны. А мои руки — сами по себе оружие.

По крайней мере, раньше это было так. А здесь, опасаюсь, правила поменялись. И единственное, что может спасти меня — это воля.

Багровое солнце палило с красного неба, столб не отбрасывал тени, чтобы в ней можно было укрыться хоть ненадолго. Я огляделся, поискал собственную, но не нашел. Так это что же получается, если я не отбрасываю тени, то, выходит, у меня нет тела? Ну да, я же всего лишь душа.

Меня чуть качнуло. Жар становился невыносим. Если бы бесы прибили меня к столбу, то не знаю, на сколько меня хватило бы. Впрочем, если это ад, то муки должны быть вечными. Тут ведь наверняка нельзя умереть.

Тело убитого первым беса вдруг изогнулось, руки раскинулись в стороны, а в груди, там, где у обычного человека было сердце, появилось отверстие. Из него медленно выплыл красный камешек, который стал постепенно подниматься вверх. Я посмотрел на это с недоумением. Это ещё что такое?

Никакого объяснения у меня не было. Тем не менее, я не придумал ничего лучше, чем схватить этот камень рукой. Он оказался холодным, настолько ледяным, что обжигал пальцы.

Почувствовав боль, я рефлекторно попытался отбросить его в сторону, но не смог. Камень вдруг сам рассыпался в прах. А я почувствовал, что солнце палит не так уж и сильно, а я чувствую себя лучше.

Более того, я почувствовал себя сильнее. Никаких объяснений ситуации у меня не было. Но что-то заставило меня предположить, что из второго убитого бесенка тоже вот-вот должен был появиться такой же камень. Однако я не собирался этого ждать.

Наклонившись над ним, я поднес ладонь к его груди. Какой-то внутренний голос сказал мне, что надо сосредоточить всю волю и вонзить руку в его плоть.

Закрыв глаза, я стиснул зубы и резким движением толкнул руку вперёд. Она погрузилась в плоть демона, практически не ощутив сопротивления. Как будто в таз с водой опустил руку.

Почувствовав в руке холод, я резко сжал ее и выдернул кулак. Открыл глаза, раскрыл ладонь, и увидел на ней точно такой же камешек, который стал медленно рассыпаться в прах. И мне вдруг стало ещё лучше.

Объяснений этому не было, но я ощутил себя полным сил. Снова огляделся. Я был абсолютно голым, но и на бесятах не было ничего, кроме набедренных повязок. А уж надевать шмотки, снятые с них, мне было совсем противно. Достаточно было только вспомнить о червях, которых живут в их мозгах.

Ну уж нет, лучше голым похожу. А там, может быть, и раздобуду что-нибудь.

Вопрос только в том, куда идти. Куда не посмотри, вокруг была та же самая пустыня из красного песка, будто мы не в аду, а где-нибудь на Марсе. Но мы точно не там, люди в моём мире уже не раз высаживались на Марс, да так и покинули эту планету, не обнаружив на ней ничего интересного.

Тогда я решил идти в ту сторону, откуда мы пришли. Ведь, если меня принесли именно оттуда, то там должно что-нибудь быть, верно?

И вроде бы меня волокли по песку, но следов на нем не было. Я сделал несколько шагов в ту сторону, оглянулся, но следов не увидел. И более того, заметил, что кровь, которая выливалась наружу из расколотых голов убитых мной демонов тоже без следа впиталась в песок. И тело того червя, которого я раздавил, тоже.

Ладно, хрен с ним. Сидеть здесь и ждать тоже нельзя. Просто потому что ничего может не произойти.

Я двинулся вперёд.

Я вогнал вилы в землю, подошёл к ближайшему из чертей, погрузил руку ему в грудь. Вытащил черный камешек, после чего вернулся к продолжавшему валяться на земле демону, и протянул ему его. Он взял и, не раздумывая, засунул себя в рот. Щёлкнул мощными челюстями, разгрызая.

Я почувствовал, как меня толкнуло какой-то упругой волной, отскочил назад, выдергивая вилы из земли, вскинул их, но больше ничего не происходило. Демон даже не пытался встать, так и продолжал лежать, смотря в красное небо. Посмотрел на меня и усмехнулся, будто понял, что меня перепугало.

Я посмотрел на него в ответ. Над раной в его груди клубился лёгкий дымок, а сама она тем временем стремительно затягивалась. Не до конца, по-видимому, для этого было маловато одной демонической души, но этого было достаточно, чтобы вернуть ему силы. Да и кровь больше не шла.

— Собери остальные души, — сказал он. — Чего добру зря пропадать. А там двинем.

Я быстро обошел трупы оставшихся демонят, вытягивая из них камешки и сжимая их в ладони. Грызть не стал, разумеется, мысль об этом была мне противна, но похоже, что самих демонов такие сантименты ни капли не задевали.

Закончив, снова повернулся к демону, который уже стал подниматься на ноги. Он наклонился, подобрал вилы, после чего протянул мне открытую ладонь правой руки.

— Держи, — сказал он. — Мы окажемся на месте мгновенно.

— Это безопасно? — спросил я.

— Я ведь с тобой буду, — демон хмыкнул. — Все нормально.

Как будто это что-то мне давало. Как у нас говорили, что русскому хорошо, иностранцу — смерть. Так может быть, и у них тут так же, что демону хорошо, то попавшему в ад грешнику — вечные муки.

Кстати, интересно, а я вообще могу умереть, если уже умер? Я ведь в аду. С другой стороны, когда я дрался с первыми демонами, один из них чуть не придушил меня. Так что вполне возможно, что меня ждёт какое-то другое посмертие в случае, если они убьют меня здесь. И оно будет гораздо хуже, чем даже это.

Ладно, выбора не было. Я протянул демону руку, схватился за нее, и она показалась мне безумно горячей. А через секунду я почувствовал себя так, будто меня стали прокручивать через мясорубку.

Тело будто вспыхнуло, безумная боль затопила меня с головы до ног, глаза стало выжигать так, будто в них насыпали раскаленных углей. Дыхание перехватило, в лёгких будто разгорался пожар.

Несколько секунд, и я пришел в себя, смог снова открыть глаза. Огляделся и увидел, что вокруг нас бетонные стены. Судорожно втянул в себя воздух, который уже был приемлемой температуры. И поймал на себе заинтересованный взгляд демона.

— Что? — спросил я.

— Да ничего, — ответил тот. — Тебя не вывернуло. Впервые вижу, чтобы человек мог идти теми же путями, что и мы.

— То есть, ты меня обманул? — спросил я. — Рассчитывал на то, что я сдохну во время этой вашей сраной телепортации?

— Если бы я хотел тебя обмануть, то просто разжал бы руку. Пошли.

Он зацокал копытами по бетону, двинув прочь из зала. Только сейчас я заметил, что мы здесь не одни, из стен на меня смотрели несколько пар глаз, принадлежавших уродливым горгульям. Каменным, что на фоне явно искусственного бетона выделялось.

Я сделал шаг вперёд, и одна из голов повернулась за мной, заставив меня дернуться. Черт, они ведь живые. Какого хрена...

Хотя, чему удивляться. Эта площадка, очевидно, что-то вроде остановки общественного транспорта. Портальный зал, если так угодно. И здесь должна быть охрана. Если бы мы не прошли проверку по системе «свой-чужой», то они как минимум вызвали бы стражу. А то и ещё хуже, что-нибудь другое устроили бы. Выстрелили бы, скажем, лазерами из глаз.

Я двинул следом за своим новым другом, и скоро мы покинули зал. И в коридоре столкнулись с ещё одним, таким же, только уже не в одних штанах, а одетым в более-менее нормальный комплект брони.

Нет, разумеется, он не был похож на наши бронежилеты, с пластинами внутри кевларовых пакетов. Это было нечто вроде лат, причем анатомических, тут и грудь была подчёркнута, и кубики пресса. Но при этом материал вовсе не был банальной сталью, скорее всего, какой-то неизвестный мне композит. Хотя, уж в чем-чем, а в адских материалах я совершенно не разбираюсь, это я пытаюсь наши земные понятия переложить на местные реалия.

А вот его оружие оказалось мне знакомо. Да, я определенно не знал, что это за конкретная модель, но в целом в нем угадывался «Калашников». Это что же получается, его даже в аду используют?

Одно радует. Тут бывает огнестрельное оружие. Это значит, что мне не придется махать разными вилами и топорами. А ещё тут есть броня. Значит, и одежда человеческая найдется, и мне не придется таскаться голым и сверкать своими мудями. Подозреваю, что это были привычно для первобытного человека, но для нас это как-то совсем странно.

— А это кто? — странно визгливым голосом спросил бронированный у моего проводника.

— Добровольный сотрудник, — ответил он.

— Добровольный сотрудник? — переспросил тот. — И кто же дал тебе полномочия нанимать этих сотрудников из грешников? Или я о тебе чего-то не знаю, Ал?

Ал. Имя почти человеческое. Хотя не удивлюсь, если это сокращение от какого-нибудь непроизносимого имени с демонического языка. Собственно говоря, я уже успел понять, что демонов тут достаточно много, и имена у них должны быть. Они ведь как-то друг к другу обращаются.

— Он убил нескольких наших. Не напрягаясь.

— Это не удивительно. Я тоже перебью с десяток такого сброда, и не вспотею.

— Он пережил телепортацию.

— Это ничего не значит.

— И он умеет пожирать демонические души.

На это второй демон уже не нашел, что ответить. Нахмурился, почесал в затылке пятерней, одетой в бронированную перчатку, и только потом сказал:

— Хорошо. Я доложу. А ты иди прямо к старшему, пока он на месте. Нечего грешнику просто так по Цитадели бродить.

Мой проводник ничего не ответил, и двинулся дальше. Мы прошли по коридору, и оказались возле лифта. Кнопок у него не было, только панель, и демон приложил к ней свою ладонь.

Интересно, они умеют телепортироваться, но пользуются при этом лифтами? Странные дела.

Кабина приехала быстро, раздался мелодичный звонок, точно такой же, как в мегабашнях, после чего створки дверей разъехались в разные стороны. Демон вошёл внутрь первым, я следом. Задняя стена лифта оказалась стеклянной. Не факт, конечно, что это привычное мне стекло, но по крайней мере, она была прозрачной. И через нее открывался вид на округу.

Демон нажал на кнопку, и кабина поехала вверх. Я посмотрел наружу и покачал головой. Что-то не совсем такое я ожидал увидеть.

Я думал, что это будет нечто вроде средневековой крепости, небольшого замка. Говорят, что в Европе такие до сих пор есть местами, да и в Выборге тоже, вроде, на острове до сих пор стоял замок. Однако все было иначе.

Здание, в котором мы находились, я разглядеть не мог, но оно было высоким и напоминало мне мегабашню. А вот то, что снаружи...

Обычная застройка из бетонных же домов. Какие-то лавочки внизу, неоновые вывески видны. И...

Реклама. Целая куча рекламы. Биллборды, огромные светящиеся экраны, все такое. Вдаль уходит шоссе, хорошая такая шестиполосная дорога. Куда — не видно, оно терялось в холмах.

И ведь машины ездят, и внизу снуют не только демоны, но и люди. Да уж. Похоже, что я был слишком прав в своих предположениях.

— Добро пожаловать в ад, — проговорил демон за моей спиной.

— Теперь тело, — сказал я.

— Да без проблем, — ответил кибердемон и щёлкнул пальцами.

Секунда, другая, и вновь вспыхнуло багровым. На этот раз, это было что-то вроде адских врат. Из них медленно выехало мое тело.

Я посмотрел на него внимательно. Одежды не было, похоже, что она сгорела во время перехода между мирами. В целом же, в нем угадывался я. Тот самый, с уже изменённой внешностью. Когда я пробовал сбежать, скрыться от прошлой жизни, то потратил немало денег на пластических хирургов. Они переделали мое лицо, так, чтобы узнать меня становилось сложнее.

В груди было два пулевых отверстия. Кровь уже не лилась, естественно, ведь мое сердце не билось. Да и я был мертвенно бледным, что тоже совершенно неудивительно. Но в целом, это я. И даже импланты на месте, если, конечно, судить по «рукам-базукам», как у нас на улицах называли протезы рук, усиливающие своего владельца.

Смотреть на собственное мертвое тело было странно. Ужаса или страха я не испытывал, я ведь уже попал в ад, но все равно. И было понимание того, что это именно я. Не клон, не фотография, не проекция. Именно что мертвый я.

— Ты, похоже, что-то перепутал, — проговорил Ал. — Это ведь явно другой человек.

— Ты так думаешь? — спросил кибердемон. — Нет, это его тело. Сам ведь видишь, узор тот. Просто кто-то любит менять внешность, верно?

— Это мое тело, — кивнул я. — Только вот я не любитель этого дела. Просто так получилось. Впрочем, ты ведь уже посмотрел мое прошлое, а?

— Да так, мельком, — сказал кибердемон. — Чего я там не видел?

— Давай уже, вселяй мою душу, — сказал я. — Или как там оно делается.

— Секунду, — демон двинулся вперёд, и стал чертить длинным когтем указательного пальца прямо на бетоне.

Ну да, пентаграмма. А чего я ещё ожидал? Этот ад выглядит слишком поп-культурным, это даже странно. Именно таким его изображали во множестве фильмов и книг. Разве что с поправкой на нашу реальность. В аду тоже наступил киберпанк, прямо как у нас, в реальном мире.

Меня вдруг ударило. Я почувствовал нереальность происходящего. Это было странно, будто я смотрел на себя со стороны, причем не на того себя, который лежал на полу кабинета кибердемона, а на душу, ту самую. Она имела внешность, которую я получил при рождении, ещё до пластики. Разве что чуть прозрачнее была, ну и тени не отбрасывала.

Я поймал это ощущение всего на секунду, а потом меня выгнуло, и я оказался лежащим на полу.

Внимание! Критическое состояние! Немедленно обратитесь за медицинской помощью.

Черт, как же я скучал по своему телу. И даже по интерфейсу скучал, потому что давно воспринимал его, как данность. Только сейчас понял, как мне его не хватало.

Жаль только, что оно в таком плохом состоянии. Две лишние дырки совсем не способствуют душевному здоровью, а оно, похоже, очень важно в аду.

— Это шутка? — прохрипел я, почувствовав, как в рот снова хлынула кровь. А ведь ее и так осталось не очень много.

— Секунду.

Темная волна прокатилась по телу, раны стало безумно жечь, но через несколько мгновений все закончилось. Уведомление исчезло, я посмотрел на свою грудь, и увидел, что дырки исчезли без следа. Вот она — адская медицина.

— Доволен? — спросил демон.

— Да, — ответил я, и попытался подняться.

Меня качнуло, и я как-то сам собой приземлился на одно колено. Посмотрел на демонов, которые, ухмыляясь, переглядывались. Вот ведь упыри, я перед ними не кланяюсь, я просто уже успел отвыкнуть от старой оболочки. Это как куртку надеть, которую пару лет спустя нашел в дальнем углу шкафа. И даже если это была твоя любимая куртка, которую ты постоянно таскал, то все равно нужно будет время, чтобы привыкнуть к ней.

— А теперь ещё кое-что.

Демон в очередной раз щёлкнул пальцами, и перед глазами пролетела полоса загрузки. А потом я увидел, что у меня появился доступ к сети.

Вот так вот. В аду есть своя внутренняя сеть. Если учесть, как здесь называют корпорации, боюсь узнать, как именует себя местный оператор. Интересно, а я смогу домой, на Землю позвонить? И сколько будут стоить звонки по такому роумингу?

Да уж, боюсь представить, как там среагируют на звонок с того света. Впрочем, не очень уж много близких у меня осталось на той стороне. Мать, разве что, да Ник, рвач, который лечил меня, когда я был наемником.

— Ну и напоследок, — сказал демон. — Ты, вроде бы, умеешь поглощать демонические души? Так?

— Да, — кивнул я. — У меня это получалось. Достаешь из груди демона камень, сжимаешь в ладони. Чувствуешь, как становишься сильнее.

— Так и есть, — кивнул он. — В своем теле ты тоже сможешь поглощать души, принцип не изменился. Вот только тебе надо кое-что знать. Первое — поглощённые души меняют тебя. Ты становишься другим. Только очень сильная воля может сопротивляться изменениям, да и то до срока. Ну и второе... Сейчас, я тебе открою пару меню.

Он снова щёлкнул пальцами. Похоже, что он умел работать с земными железяками интуитивно. Это просто магия какая-то. Хотя подозреваю, что для него это так же естественно, как для землянина высморкаться, когда простыл. Или поковыряться в носу.

Я открыл меню со своими характеристиками. Вот как. Снова первый уровень.

Сила — 15

Ловкость — 15

Интеллект — 10

Выносливость — 15

Все так же, как было, когда я смотрел на свои характеристики в прошлые разы. Я превосхожу обычного человека по силе, ловкости и выносливости на пять пунктов. Потолок по этой системе, насколько я помню, двадцать. А вот в интеллекте у меня обидная десятка, то есть заурядность, посредственность. Никакими особыми способностями в этой сфере я не обладаю

— А ты хорошее приобретение, — проговорил кибердемон. — Если бы ещё эти цифры были бы настоящими, а не обеспеченными твоим железом.

— Железо как раз самое настоящее, — ответил я. — На что ещё рассчитывать, как не на импланты? У тебя самого, я вижу, их немало.

Сам открыл второе окошко, с навыками.

Драка — 40

Меткость — 42

Инженерия — 25

Взлом — 16

Хакинг — 0

Медицина — 15

Вождение — 14

Эротическое искусство — 10

Паркур — 25

Обычный боевик, заточенный под ближний контакт. Штурмовик. У меня и импланты под это собраны, если уж так. Удивительно, но даже в аду мне не получится перепрофилироваться. Ну и десятка в эротическом искусстве — это очень обидно. Впрочем, поднимать этот навык в последнее время у меня не было ни времени, ни возможностей. Как-то не до того было. Сплошная и бесконечная гонка наперегонки со смертью.

Которая меня, очевидно, в конечном итоге догнала.

— Навыки развиваются, как и раньше, за счёт практики, — сказал кибердемон. — Все как в вашем мире. А вот особые способности ты можешь открывать за счёт поглощённых демонических душ. Те души, которые ты поглотил раньше, в счёт не идут, потому что тела у тебя тогда не было. Теперь все будет иначе.

— Меню закрыто, — сказал я.

— Откроется, как только система сочтет, что ты поглотил достаточно. Но учти, это опасно. На твоём месте я бы вообще избегал этого.

Демон меня предупреждает. Как мило.

Только вот боюсь, что его предупреждениями мне придется пренебречь. Если я действительно хочу вырваться отсюда, то единственный вариант для меня — это становиться все сильнее и сильнее. А другой возможности прокачки, кроме как поглощения демонических душ, как-то не завезли. Поэтому придется это делать.

А насчёт изменений... Будем надеяться, что у меня действительно сильная воля.

— Завтра с утра прибудешь в цитадель, отправишься на первое задание, — сказал он. — Получишь перед этим снаряжение. А пока что можешь отдыхать.

— Завтра? — спросил я. — А здесь, типа, время суток есть? Мне вообще показалось, что тут земля... Плоская.

— Так оно и есть, — подтвердил демон. — Ваши заблуждения питают наш мир, а у вас действительно немало народа считали, что земля плоская. Да и до сих пор считают. Вот ад таким и получился. А время у нас есть, и сутки идут двадцать четыре часа, как и у вас. У тебя, что, часы не работают?

Я посмотрел на внутренние часы в интерфейсе. Действительно, время уже под пять часов вечера. Интересно, а оно похоже на то, что на земле? Там меня убили под самое утро, потом несколько часов я бродил по пустыне, пока не наткнулся на Ала и остальных демонов.

Черт его знает. Если сидеть и вот это вот все высчитывать, то можно натурально с ума сойти. А мне бы всеми силами хотелось этого избежать.

— Снаряжение мне дадут завтра, — сказал я. — А одежду? Да и где мне ночевать, в таком случае?

— Жилую ячейку под тебя уже зарезервировали, Ал тебя проводит. Деньги на первое время... Ага...

На счёт поступила сотня этих самых «харонов». Похоже, что это немало, раз сотни мне должно хватить на первое время. Впрочем, если мне не придется платить за жилье, то нормально.

— Теперь одежда.

Кибердемон провел ладонью над моим телом, следом за его движениями оставалась темнота. Несколько мгновений, и она соткалась в плотную куртку, брюки и крепкие военные ботинки. Белье тоже материализовалось само собой, и футболка, и остальное. Понятное дело, что он не сотворил его из ничего, а просто телепортировал. Шикует, растрачивает энергию для того, чтобы впечатлить меня.

Одежда была форменной, и чем-то напоминала униформу инкассаторов и коллекторов ВСБ или частных охранников, только расцветка была дурацкая. Черная, но с какими-то багровыми разводами. Впрочем, на фоне всего остального будет смотреться даже гармонично.

— Все, свободны, — сказал демон. — Завтра в восемь утра на инструктаж. Подойдёшь к башне, тебя узнают, проводят, куда надо.

Развернулся и двинулся обратно в чашу. Провел над ней ладонью, и я услышал бурление. Что там? Лава? Или жидкий металл? В чем ещё могут расслабляться демоны?

Или, может быть, это что-то вроде капсулы для погружения в сеть? Только наших хакеров приходилось охлаждать, иногда для этого хватало собственных кондиционеров установок для работы в сети, а иногда обкладывали мешками со льдом. А тут, может быть, наоборот? Возможно, они нуждаются в постоянном подогреве, чтобы разгоняться до нужного уровня?

Черт его знает.

Мы двинулись наружу, снова отправились к лифту. Ал смотрел на меня с уважением, тем более, что теперь, в своем теле, я смотрелся значительно внушительнее его. Копыта демона цокали по бетону, а я с наслаждением переступал по нему в своих ботинках. Униформа, которую создал для меня демон, была очень комфортной. Словно сшита прямо на меня, с учётом всех анатомических особенностей. Ну, не удивлюсь, если так оно и было.

Там-то, в реальном мире, подобрать себе одежду среди стандартных размеров не так уж и просто.

Лифт приехал быстро, мы вошли внутрь, а я первым же делом расслабил воротник форменной куртки, чуть изогнув его, а потом закатал рукава. Демонстрировать боевые протезы нужно всегда. Тогда всякие лохи не рискнут с тобой связаться. А нормальные, уверенные в себе парни, будут знать, что ты можешь в случае чего оказать сопротивление.

— Ты меня спас всё-таки, — проговорил вдруг Ал. — Я этого не забыл.

Я хмыкнул. Мог убить, и не стал — совсем не то же самое, что спасти жизнь. Правда, говорить вслух я этого не стал.

Интересно, а они не умеют читать мысли? Мы ведь в сравнении с ними достаточно примитивные существа. Хотя, вот эти вот низшие демоны тоже не кажутся мне вершинами эволюции, скорее чьей-то шуткой или неудачным экспериментом.

Кибердемон — другое дело.

— Времени ещё полно. Проводить тебя до жилой ячейки я успею. Пошли пока в бар наведаемся что ли, по пиву пропустим? Посмотришь на местных, подумаешь, что тебе и как.

— Угощаешь? — спросил я.

— Угощаю, — кивнул он.

— Ну тогда пошли, — пожал я плечами.

Адского пива я ещё не пробовал, хотя в прошлой жизни был порядочным ценителем пенного напитка. Почему бы не расширить немного свой кругозор?

Мы спустились вниз и двинулись на выход из башни. По дороге я открыл навигатор. Прогружался он долго, но потом отрисовал окрестности, всю цитадель, которая оказалась совсем небольшой, и даже показал мою геолокацию. Сперва я удивился, подумал, как вообще могут спутники оказаться здесь, над плоским объектом, у которого нет орбиты, а потом решил, что наверняка этому есть какое-нибудь научное объяснение.

Хотя черт его знает, мы ведь в аду, верно?

Ал, очевидно, эти места знал, потому что тут жил. И он уверенно повел меня по главной улице, ведущей от цитадели, но практически сразу же свернул направо. И тут же налево, оказавшись на параллельной улице.

Все это напоминало Новую Москву, разве что построено было не с таким размахом. Гораздо скромнее. Впрочем, я не удивлюсь, если и здесь есть какая-нибудь столица с мегабашнями, даунтауном и прочим необходимым. И размерами она даже побольше, чем мой родной город.

Неоновые вывески имелись почти на каждом заведении, правда если на Земле они чаще были синими и фиолетовыми, то здесь все больше отдавали багровым. Может быть, у демонов зрение другое, и они видят в другом спектре? Не исключено. Изучать не буду, у меня все равно глаза искусственные, мне без разницы. Я даже в полной темноте вижу, если не как днём, то как в сумерках, это точно.

Ал тем временем выбрал одно из заведений и двинулся ко входу. Толкнул дверь, подержал ее, пропуская меня внутрь.

Это был самый обычный паб, я такие любил. Столики, стойки, за которой можно было заказать пива, ну и посидеть, если тебе не нашлось другого места. Играла музыка, бодрый металл с большим количеством «нулей». Да уж, правы были православные активисты, которые говорили, что такая музыка играет в аду.

Что было необычным, так это посетители. То есть, по меркам меня, который только попал сюда, думаю, для других все это было обыденностью.

Сбоку от входа за столиком сидело две демоницы с хвостами, короткими рогами, вылезающими из-под пышных причёсок, и с грудью наружу. Вернее, грудь у каждой была закрыта, но только узкой полоской ткани, будто бинтом, который прикрывал соски. Выглядели они соблазнительно, но похоже никем другим не интересовались, потому что отчаянно лизались между собой.

Имелась группа низших демонов, тех самых бесов, они оккупировали два столика в дальней части заведения и тянули что-то из кружек. Непрозрачных, будто сделанных из глины.

Было ещё несколько демонов, в том числе один из них за стойкой, больше похожий на несколько сшитых между собой мертвых тел. Швов, правда, видно не было, только шрамы, голова была большой, рогатой, и будто начиналась сразу от туловища. Самой шеи видно практически не было, настолько этот демон был здоровым.

За стойкой стоял демон такого же вида, как и Ал, различались они чертами лица. Прямо сейчас он наливал что—то из крана в керамическую кружку.

Оглядевшись, мой проводник ни нашел ни одного свободного столика. Похоже, что демоны расслаблялись после тяжёлого рабочего дня. Места оставались только за стойкой.

— Сядем за стойку, — сказал он, и двинулся вперёд.

Подошёл, отодвинул большой барный стул, примостился на нем, поставив копыта на ступеньку.

— Здорово, Ал, — поприветствовал его бармен. — Тебе как обычно?

— Давай, — ответил он. — И моему другу тоже.

— Другу? — демон посмотрел ему прямо в глаза. А потом на меня.

И тут я заметил, что несомненно привлек внимание местных. Даже девушки-суккубы оторвались друг от друга, проводив меня взглядом, причем, одна из них явственно облизнула губы. Может быть, пересохли от долгого поцелуя, а возможно что-то ещё.

Здоровенный демон повернулся в мою сторону, видимо, заинтересовавшись, куда это все смотрят. А потом мягким пружинистым движением соскользнул со стула. Даже удивительно, что такая туша обладала такой ловкостью.

— Тут не место людям, — сказал он. — Шел бы ты отсюда.

— Это нормальный человек, — попытался заступиться за меня Ал.

— Такой же грешник, как и все остальные, — проговорил громила. — Если ты с ним, то тоже вали. Нечего вам здесь делать.

— А не пошел бы ты к черту? — спросил я.

Вот такой вот забавный каламбур получился. Послать демона к черту. А что? Как по мне, совсем неплохо.

Только вот здоровяку не понравилось. Он встал с кресла, размял шею, которая отчётливо хрустнула. После чего схватил меня пятерней за лицо и толкнул от себя, что было сил. Ускоритель рефлексов не сработал, и отреагировать я не успел. Похоже, что душа ещё не до конца привыкла к тому, что я в старом теле. Или до сих пор думало, что мертво.

Он был силен, это точно. Я пролетел несколько метров и врезался спиной в стену, сильно приложившись головой. Перед глазами помутилось, я сморгнул уведомление о нанесенном уроне.

— Мы уходим! — проговорил Ал, вскакивая с данного стула. — Уходим! Не надо шума.

Но я был не готов уходить просто так. Какого хрена вообще? Кто я такой? Молодой! Легенда! А он — всего лишь рядовой демон, пусть и здоровенный. Ствола при нем нет, так что бояться мне особо нечего.

Оттолкнувшись от стены, я широким шагом двинулся к здоровяку.

— Эй, громила! — крикнул я. — Из какого дерьма тебя сшили?

Здоровяк улыбнулся. Похоже, что он не видел во мне опасности, даже несмотря на все железо, которым оказалось напичкано мое тело. О том, кто я такой, он просто не знал. И нужно было его получить.

— Человечишка хочет поиграть, — проговорил он. — Ну давай, поиграем, почему нет.

И двинулся мне навстречу, выставив руки в боксерской стойке. Я заценил надувшиеся бицепсы. Подозреваю, что в силе он мне не уступает, а то и превосходит. И движется, несмотря на комплекцию, вполне себе ловко. Ну ладно, посмотрим, кто кого.

Он ударил первым, и на этот раз тело отреагировало, как надо. Я поднырнул под его кулак и руку и долбанул в ответ, вкладывая весь свой вес. Прямо в челюсть.

Ушиб челюсти.

Послышался хруст, громила отскочил назад и посмотрел на меня уже со злобой, без всякого веселья. Сплюнул на пол кровь вперемешку с зубами. Что, язык прикусил, или что?

Оскалился.

— Готовься умереть во второй раз, человечишка! — прошамкал он разбитым ртом.

А потом ринулся на меня, подняв грабли. Сместиться в сторону и поставить ему подножку вообще ничего не стоило. Правда, я не рассчитал того, что при его массе мою ногу просто отсушило. Боли я не почувствовал благодаря модулятору, который блокировал все импульсы, превышающие определенную силу, но, если бы не силиконовые нано-трубки, усиливающие мышцы и сухожилия, это закончилось бы не иначе как растяжением. А то вообще сломал бы ногу.

Не растрачивая зря времени, я бросился на него со спины и схватил шею в захват. Ну вернее то, что было у здоровяка вместо шеи. И сжал, что было сил, перекрывая поток воздуха ему в глотку.

Секунда, другая. Громила захрипел, а потом к моему удивлению стал медленно подниматься с пола, оттолкнувшись руками. Он был настолько силен, что даже мои лишние сто килограммов веса для него ничего не значили.

Он сумел чуть повернуть голову, уменьшив захват, а потом просто опрокинулся на спину, очевидно, намереваясь меня раздавить. Я успел отреагировать, и первым отпустил руки, завалившись на спину и перекатившись в сторону, так что падал он уже без меня. Но отреагировал мгновенно, перекатился и схватил огромными пальцами меня за горло.

Сдавил, и теперь в уязвимом положении был уже я.

Оставался единственный шанс. Я вытянул вперёд ладонь, и собрав всю свою волю ударил его в грудь, представляя, как мои пальцы проникают в плоть. Лицо демона скривилось от боли, а моя рука погрузилась в его грудь по середину предплечья. Туда, где у нормального человека находилось бы сердце.

— Не надо! — проверещал громила удивительно тонким для такого тела голосом.

Но мои пальцы уже схватились за холодный камень в его груди. По ощущениям он был гораздо больше, чем у тех бесят, которых мне приходилось потрошить до этого.

Резким движением я выдернул руку наружу, и тело здоровяка мгновенно обмякло, навалившись на меня всем весом.

Извлечение души. Мгновенная смерть.

Дышать сразу стало ещё труднее, но камень уже таял в моей руке, превращаясь в мелкий песок. Он действительно был другим, крупнее и темнее. С красными прожилками, прямо как моя униформа.

Через несколько секунд от него не осталось и следа, а я почувствовал резкий прилив сил.

Поглощение демонической души . Уровень души: 3.

Так, и что мне это дало? Впрочем, какая разница. Буду потом разбираться. А сейчас надо вылезти из-под него.

Резким движением я сбросил с себя тело, после чего стал подниматься. Тогда я заметил, что все посетители бара смотрят на меня. Бесята — с ужасом и восхищением. Суккубы, которые наконец-то оторвались друг от друга, с интересом. Остальные со смешанными эмоциями. Похоже, что никто не ожидал такого от человека.

Впрочем, никто им не сказал, что обычным человеком я не являюсь.

— Ну? — крикнул я. — Кто-нибудь ещё имеет что-то против моего присутствия? Не стесняйтесь! Говорите!

Все молчали. Одна из суккуб снова облизнула губы и зашептала что-то на шею своей подруги. Я же встал, подошёл к стойке, взялся за стакан, который уже успели наполнить и сделал несколько глотков.

Интересно. Стаут, он стаут и есть. И неплохой. На Земле такой выпить удавалось редко, тем более, что большую часть пива там давно делали из порошков, а настоящее, из солода и хмеля, стоило дорого, и было не всем по карману. В том числе и мне, пока я не пошел по стезе наемника.

— Эй! — крикнул бармен, и из подсобного помещения вышел ещё один громила, почти точная копия того, которого я убил, только с гораздо более глупым выражением лица. Как будто у умственно отсталого.

Я напрягся. Что мне теперь, ещё одного убивать? Бармен потребует меня вывести? А может быть, он вызовет полицию? Какую-нибудь специальную адскую полицию, которая решает проблемы между демонами, у них ведь наверняка часто возникают конфликты.

Ну а что? Если у них тут свои корпорации, валюта и законы, то должна же быть и полиция. Это должно быть логично.

— Вынеси это мясо наружу, — приказал бармен, после чего повернулся ко мне. — А ты присаживайся к стойке. Есть разговор.

Здоровяк без особых проблем подхватил труп своего сородича и поволок его по земле. Остальные посетители бара наконец-то оторвали от меня взгляды. Снова послышались разговоры обо всем и ни о чем. Но подозреваю, что моя персона занимала немалую часть этой трепотни.

— А круто ты его уделал, — Ал хлопнул меня по плечу, когда я сел рядом с ним. — Честно говоря, когда все началось, я даже немного испугался.

— Проблемы из-за этого могут быть? — спросил я и отхлебнул ещё

— Не, — покачал головой демон. — У нас тут право сильного. Кто сильнее, тот и прав, короче говоря. Вот он и думал, что сильнее тебя, раз здоровый такой.

— А вот как она жизнь-то оборачивается, — пожал я плечами и сделал ещё глоток.

Пиво мне понравилось. Надо бы другие местные сорта попробовать, почему нет.

— Он здесь все равно никому не нравился, — проговорил бармен. — Его с работы выкинули, и он почти все время тут проводил. Перебивался какими-то заработками периодически, приходил, долги отдавал, а потом снова пил в долг. Так что друзей у него нет, если ты об этом.

Он подумал, а потом протянул мне руку:

— Я Джей.

— Молодой, — ответил я, пожимая его ладонь. Бармен обладал крепкой хваткой, ладонь сжал крепко, я почувствовал.

— Молодой? — хмыкнул он. — Я про тебя слышал. Думаю, если бы этот знал, кто ты такой, то не стал бы... Искать конфликт.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может быть и стал бы. Я встречался с такими раньше. Ещё на Земле.

— Ну и за какие грехи тебя сюда сослали? — спросил демон.

— Убийство — тяжкий грех, — ответил я. — Ну а вообще. Алчность, гнев, зависть. Да полный набор.

Я посмотрел на суккуб, одна из них глянула мне прямо в глаза и снова облизнула губы. Они были черными, но это шло к слегка красноватому лицу. Да и рожки выглядят симпатично, не так, как у моего проводника, козлиные. Скорее, как дополнение к причёске смотрятся.

— И блуд, — сказал Ал, ухмыльнувшись.

— И блуд, — согласился я и выпил ещё пива, опустошив бокал.

Бармен тут же принялся наполнять другой. Слил немного пены в отдельный стакан, подставил второй и стал медленно по краешку наливать пиво. Закончив это действо, он поставил его передо мной.

— За счёт заведения.

— Твое здоровье, — ответил я и отпил ещё.

И задумался. Странные они. Слишком странные. Демонов показывают в искусстве, как абсолютное зло, которое только и желает того, чтобы превратить Землю в филиал ада. Сколько игр и фильмов сняли про их вторжения, массовые гекатомбы, зиккураты, кровавые жертвоприношения... А они очень человечно себя ведут. Не в том плане, что им свойственны добродетели, а в том, что почти как люди. Ненавидят друг друга, все такое.

— Ну так, что за разговор есть? — спросил я. — Ты ж меня не просто так поболтать звал.

— Вообще, поболтать, — демон оскалился, продемонстрировав свою массивную челюсть. — Узнать получше. Ты ж, я вижу, в корпорацию нанялся? Форма на тебе.

— Ну да, — ответил я. — А какие ещё варианты есть?

— Мог бы заниматься тем же, чем на земле. За большие деньги. И с гораздо меньшим риском.

— Ага, пока не перешёл бы дорогу одной из корпораций, и меня не отправили бы в котел, — сказал я. — Глубокий такой. Да ещё и крышкой прикрыли бы, чтобы не выбрался наружу.

— Ну, варианты есть разные, — многозначительно проговорил бармен.

— Я на Земле умер, — сказал я. — Сдох в канаве. Это закономерный исход моей жизни после того, что я натворил. А раз уж я получил вторую, пусть и в аду, то пока что не буду спешить ее разрушить. Тут хоть пиво есть, можно им наслаждаться.

— Не только им, — услышал я за спиной тонкий мелодичный голос.

Обернулся, увидел одну из тех самых суккуб. Ее подруга осталась сидеть на диванчике, потягивая какой-то коктейль из высокого стакана через трубочку.

— Здесь достаточно удовольствий, — она приобняла меня сзади. Несмотря на плотную форму, я почувствовал жар ее тела. Земным женщинам до такого было далеко.

— Наркотики, женщины, азартные игры — все, что хочешь, — подтвердил бармен. — Только вот не для всех. Для избранных. Обычные грешники — всего лишь источник энергии.

— Но тебя точно не назвать обычным, — проворковала мне прямо на ухо суккуба.

От ее горячего дыхания я почувствовал, как в брюках стало тесно. Не удивлюсь, если тут замешано какое-нибудь ментальное воздействие. Твари, смысл жизни которых — спаривание, должны владеть этим в совершенстве.

Впрочем, я и не против. У меня не было женщины очень давно. Как-то не до того было, ведь последние несколько месяцев я провел в городе, полном зомби, участвуя в телешоу жанра «кровавый спорт». А потом мстил своим врагам, что и привело меня в ад.

— Чего выпьешь? — спросил я у суккубы.

— Куба либре, — ответила она.

— Смешай, — сказал я бармену. Как тут принято платить вообще?

Он достал небольшое устройство и положил его передо мной. Я догадался, что надо приложить ладонь. Надо же, кибердемон не только вернул мне тело, но и перенастроил его под местные реалии. Приложив руку с NFC-чипом к считывающему устройству, я подтвердил запрос на списание. Коктейль стоил двадцать харонов, сумма внушительная, но я же все равно на полном обеспечении корпорации. Да и подозреваю, что мне удастся подзаработать.

Демон принялся мешать коктейль, суккуба присела рядом со мной, наклонилась, положила голову мне на плечо. Ал смотрел на нее с опаской. Похоже, что классом она была выше него. Да и не светило ему ничего, она ведь на него даже не посмотрела.

— Так что за предложение у тебя? — спросил я у бармена.

— Могу свести тебя со своими контактами. Они подбросят тебе работенки. Заработаешь пару лишних харонов. В общем-то ничего другого делать не придется, ничем не отличается от того, чем ты занимался при жизни.

Ага, мне уже здесь предлагают стать наемником. Интересно.

Я повернулся к Алу и спросил:

— Ну и как на это посмотрит начальство?

— В свободное время ты можешь заниматься чем угодно, — демон пожал плечами. — Вообще чем угодно. Мы в аду, у нас нет никаких ограничений. Главное — не иди против своих. И все будет нормально.

Я задумался. А надо мне оно? Впрочем, если я хочу выбраться отсюда, то нужно узнать как можно больше о жизни в аду. В том числе и о криминальной ее стороне. Так что, почему бы и нет, в самом деле?

— Давай контакты, — ответил я. — Загляну, как время будет.

Перед глазами всплыла геометка, и я сохранил ее. Вела она в клуб, который назывался «Адское наслаждение». Странное дело. Про райское наслаждение я слышал, хоть и в рекламе конфет, а вот про адское мне ещё не приходилось. Ну зайду, посмотрю. Хоть бы и для того, чтобы отдохнуть.

— Там есть изверг, его зовут Сидом, — сказал он. — Вот он-то и заправляет клубом. Придёшь, скажешь, что от Джея пришел, он проверит тебя, и, если годишься, даст работу.

— Хорошо, — кивнул я. — Зайду. Как он выглядит?

— Это демон, типа нас, — он показал рукой на себя и Ала. — Мы так и называемся. Вид такой.

— Понял, — кивнул я. — Ну, значит, я его узнаю.

— Освойся сперва немного, — посоветовал Ал. — Иначе можно снова оказаться распятым в Пустыне Безмолвия.

— А меня и не распинали, — ответил я. — Я убил бесов, которые собирались это сделать. Это оказалось несложно. Проще, чем человеку голову пробить, по крайней мере, моральными терзаниями не мучаешься.

— Да ты ими никогда особо не мучался, вроде как? — бармен усмехнулся.

— Эй, — крикнул один из бесов, что сидели за столиком. — Мы вообще-то все слышим.

Я повернулся к ним лицом, внимательно посмотрел в глаза тому, который открыл рот. Секунда, другая, он не выдержал и отвёл взгляд.

А ведь зрачки у них другие. Как у змей, вертикальные. Такие же, кстати говоря, и у суккубы. А вот у извергов они круглые, хоть и неестественно большие.

— Мальчики, ну вы закончили дела обсуждать? — спросила суккуба, сделав глоток из бокала. — Мне ведь так скучно.

— Поехали к тебе? — спросил я напрямую.

Если уж ее смысл — спариваться с самцами, то лучше говорить именно так. Не юлить, не придумывать что-то, какие-то предлоги, не тратить времени на ухаживания, как это было с земными женщинами. А просто заявить прямо, чего ты хочешь.

Впрочем, с некоторыми земными женщинами это тоже работало. Я знал по своему опыту. А иногда они сами предлагали.

— Поехали, — она пьяно засмеялась, хотя я прекрасно понимал, что ее опьянение — всего лишь игра. — Только я буду с подружкой. Ничего?

— Ну, меня на двоих хватит.

Я поднялся со стула и протянул ей руку. Суккуба встала, виляя задом, двинулась в сторону выхода, по дороге махнула рукой своей подруге, которая тоже поднялась.

— Эй, — проговорил Ал. По его лицу было видно, что он расстроен, что его не пригласили. Уверен, что он тоже не отказался бы трахнуть суккубу. Да уж, не повезло тебе оказаться таким, брат. — Не забудь, тебе завтра с утра надо быть в цитадели. Приходи пораньше снаряжение и оружие тебе не помешает.

— Скинь адрес моей жилой ячейки. Я сам ее найду.

Перед глазами вспыла очередная геометка. Я кивнул и в сопровождении своих спутниц вышел на улицу. Та из суккуб, что подошла ко мне, потянулась ко мне губами и поцеловала, просунув язык мне в рот. Он оказался раздвоенным.

Сам поцелуй был сладким и очень жарким, температура тела суккубы явно превышала мою. Мы не отлипали друг от друга минуту, может быть, две.

— Эй, я тоже хочу! — проговорила ее подруга и хихикнула.

Черт, это что ж я творю? Я реально собираюсь трахать демониц?

Впрочем, если уж я оказался в аду, то мне, наверное, совершенно нечего терять. Дальше падать уже некуда.

Ночка была горячей в прямом смысле. Чем больше распалялись суккубы, тем более горячими становились их тела. В прямом смысле, во время оргазма одна из них даже вспыхнула, пусть этот огонь и не нанес мне никакого вреда. Подозреваю, что жечь он может только по их желанию.

Расстались мы довольные собой и отправились на работу. Как оказалось, все демоны тоже работают и зарабатывают деньги. Кто-то на корпорации, которые, как я уже успел понять, тут выступают чем-то вроде государства. Кто-то на частников. Другие открывают свое дело, если им удалось скопить на это денег. Все как на земле, экономика работает.

Имён я их так и не узнал, да мы и не то чтобы разговаривали, только трахались. Зато обменялись контактами и договорились встретиться ещё. Навык эротического искусства за эту ночь вырос сразу на три пункта, и они оказались вполне довольны. Ну, я старался.

И вот так, после бессонной ночи, я отправился в цитадель.

Впрочем, несмотря на то, что поспать мне не удалось, чувствовал я себя вполне нормально. Подозреваю, что из-за поглощенной души демона. Думаю, что я могу не есть и не спать, просто питаясь душами демонов, раз за разом пожирая их. Но это уже какой-то вампиризм, да и мне нужно прокачиваться. Думаю, если меня взяли в качестве боевика, то у меня будет достаточно возможностей для этого.

А ещё я подумал о том, что рано или поздно встречу кого-то из своих знакомых. Просто потому что многие из них должны попасть в ад. Я так подозреваю, что среди жителей нашего мира очень мало людей, которые в ад не попадут, просто потому что жизнь стала такой. Праведников маловато, святых и того меньше.

Ну, значит, я встречу друзей. И врагов тоже. Потому что я отправил в ад слишком много. И к этим встречам обязательно надо подготовиться. Потому что я подозреваю, что не все из них будут вариться в котлах и висеть, распятым на скале. Многим из них хватит воли выбраться. По крайней мере, из моих самых могущественных врагов.

Кстати, как я успел понять, масса и физическая сила тут значили не так уж и много. Вернее, они все равно были значимы, но не являлись решающим фактором. Главное в аду — это сила воли. Нужно верить в себя и искренне хотеть. И тогда у тебя все получится.

Ну, чего-чего, а уверенности и силы воли мне не занимать. Если учесть, через что мне пришлось пройти, и то, что я никогда не сдавался.

На входе в цитадель меня встретили ещё двое истязателей. Я так понял, что они были чем-то вроде офицеров среди бесов и занимали большинства мало-мальски важных должностей. Выше были уже кибердемоны. Промежуточных ролей я пока не знал, но думаю, что скоро узнаю.

— Ты новый контрактор? — спросил один из них, внимательно посмотрев мне в глаза. Наверное, считывал что-то через базы данных. — Молодой, верно?

— Верно, — кивнул я. — Вот, прибыл для выполнения задач. Получу снаряжение и оружие, и готов отправляться.

— Хорош, — кивнул он. — Арсенал на минус втором этаже. Двигай сразу к лифту, и не заблудишься.

И демоны вернулись к прерванному разговору, будто забыв обо мне. Провожать меня никто не собирался. Впрочем, ладно и без того взрослый, доберусь.

Вошёл внутрь, остановился возле турникета. Догадался приложить к нему ладонь. Сработало, загорелся зелёный свет, и створки отворились. Я прошел через него, добрался до лифта, нажал на кнопку.

Лифт приехал, из него вывалили демоны. Два изверга, трое бесят и суккуба, но не такая развратная, как те, что встретились мне вчера. Эта даже с виду была скромной и бедрами не виляла, шла, уткнувшись в свой планшет. Ей разве что очков не хватало, чтобы дополнить образ ботанички. Я видел подобных девчонок на первом курсе института, который так и не закончил. В будущем они становились большими оторвами.

Вошёл в лифт я один, нажал на кнопку и спустился на минус второй достаточно быстро. Вышел. Здесь было жарче, гораздо, чем наверху. Впрочем, для демонов это ничего, они-то наверняка тепла не чувствуют, как и холода. А вот мне стало душно. Расстегнув верхнюю пуговицу костюма, я двинулся дальше.

Остановился возле стойки, за которой никого не было. Подумал, и нажал на звонок. Послышались тяжёлые шаги и из-за ряда полок вышел громила, такой же как то, которого я убил вчера. В руках у него тоже был планшет. Это они, что, бухгалтерский учёт ведут? Интересно.

У этого, правда, в носу было кольцо, как у быка. Украшение, видимо. Металл жёлтый, словно золото, но я не думаю, что демоны любят серебро, была там в Библии какая-то история с этим связанная, для них этот металл проклят. Широкое, в него ладонь при желании просунуть можно.

— Новый контрактор? — пробасил он.

— Точно, — кивнул и я решил представиться. — Молодой.

— Это мне без надобности, — ответил он. — Сейчас.

И снова исчез, чтобы вернуться через несколько минут с кучей барахла в руках. Вывалил это все на стойку.

Я присмотрелся. Плитник, то бишь бронежилет, на который подсумки уже надеты. На стропы, самые обычные Molle, никакой адской энергией они не удерживались. Подсумки пустые, под автоматные магазины и гранаты. Ещё одна сумка сбоку висит, большая, для сброса магазинов. Ну да, они ведь тоже денег стоят.

Похоже, что анатомического доспеха мне не положено. С виду самый обычный бронежилет. Не штурмовой, конечно, и на плиты надо бы посмотреть. Но выглядит вполне себе пристойно.

Заглянул в пакет, извлёк наружу плиту. К моему удивлению, она оказалась из металла, какого-то странного цвета. Только через несколько секунд я понял, что это белый, а белого мне в аду видеть ещё не приходилось. В основном серый, песчаный, красный и бордовый.

— Пятый класс, если по вашему считать, — сказал демон. — Автоматную пулю остановит. Но я вообще считаю, что они вам без надобности, вы ведь...

— А вот это тебя уже не касается, что ты там считаешь, — грубо прервал я его. — Тебе сказали выдать, так что выдавай.

Он хмыкнул и обиженно потупился. Ну ладно, как хочешь. На обиженных воду возят. И рельсы кладут. Интересно, а тут, в аду, есть железные дороги? Или весь транспорт заменили эти самые телепорты?

Не, не думаю. Все-таки телепортация — это такая штука, она не каждому должна быть доступна. Я вот не умею, и не думаю, что рядовые бесы этим владеют. Может быть, это вообще не способность, а имплант или девайс? К тому же я видел трассу, а они нужны, чтобы по ним ездить.

Я натянул на себя бронежилет через голову, подрегулировал его так, чтобы он сидел плотно. Подсумки были пустыми, я требовательно посмотрел на здоровяка, и он принялся выкладывать на прилавок магазины.

Вот в цвете этих я не ошибся, они были черно-фиолетовыми. Напоминали чем-то старые полимерные магазины для «семьдесят четвёртых», и были чем-то похожи на сливы. Патроны внутри были, остроголовые, но калибр явно не совпадал с привычным.

— Что за калибр? — спросил я.

— Пять-тридцать пять, — буркнул здоровяк. — Стандартный.

Однако. Если тут другой стандарт калибра, то и время может идти по-другому. И пиво могут варить с совсем другим градусом, пусть я вчера и не почувствовал особо, что меня развезло. Странные это дела.

Я принялся перекладывать магазины в подсумки, скоро заполнив все. Следом настала очередь двух гранат, осколочных и гладких. Пояснять про механизм мне демон ничего не стал, по-видимому обиделся. От удара они взрываются или по замедлителю? Черт его знает. Спрошу у кого-нибудь из сослуживцев, раз уж этот слишком гордый. Там ведь наверняка тоже люди будут.

Потом пришла очередь оружия. И вот тут меня порадовали. Во-первых, оружие напоминало самый обычный и привычный «Калашников», по крайней мере, ресивер был именно от него. На крышке ствольной коробки стояла планка с коллиматорным прицелом, маленькие были и на со всех сторон цевья. Под рукоятку, прицел и тактические приблуды. Так что по идее можно будет перенести прицел вперёд. С одной стороны, тогда будет не так точно, но с другой, целиться получится гораздо быстрее.

Я ведь больше не с зомби сражаюсь, когда нужно было стрелять точно в голову, а в другие части тела смысла не было. Теперь моими противниками окажутся демоны и такие же грешники, как и я. И я уже успел уяснить, что демоны в принципе вполне себе уязвимы. По крайней мере, их можно убить даже молотком.

Из интереса я всё-таки снял крышку ствольной коробки и заглянул внутрь. Ну да, все понятно и привычно: затвор, пружина. Задержка опять же имеется, то есть дергать рукоятку каждый раз, когда расстреляешь все патроны, не придется. Да нормальный ствол.

Наверное, концерну «Калашников» это понравилось бы. Сделали бы из этого какой-нибудь рекламный слоган по типу того, что «наше оружие используют даже в аду». Они ведь всегда гордились тем, что делают самый массовый образец в мире, который применяют в большинстве войн на Земле.

Да уж. Никогда не думал, что буду произносить слово «Земля» именно так. Как другой планеты. Может быть, и стоит считать, что я просто попал на другую планету? Как в старых книжках и фильмах про покорение космоса, авторы которых так и ничего не предвидели, потому что жители земли настолько погрязли в своих распрях, что я не суются дальше орбиты своей родной планеты. Да и на ней чаще всего размещают именно оружие. Орбитальные лазеры, пусковые установки, боевые сателлиты и прочее.

Я вернул крышку ствольной коробки на место, вставил магазин, но досылать патрона не стал. Не то место.

Мне бы ещё пистолет, всё-таки такой вид вооружения был для меня всегда гораздо более привычен. И в бытность наемником я гонял именно с пистолетами, потому что его легко можно быстро спрятать под одеждой, просто запихав под куртку. А ещё можно быстро сбросить в любой мусорный контейнер, он не будет торчать, и его не обнаружат до того, как содержимое бака доберется до полигона.

Но просить не буду. Обойдется. Сам потом разживусь, куплю на свои кровные, уверен, что торговцы оружием тут есть, и лицензии никто не спросит. Толком в местные законы я ещё не вник, но то, что тут все решает право сильного, говорит само за себя.

— Пристрелять можно там, — здоровяк чуть высунулся из-за стойки и показал на дверь слева. — Время у тебя ещё есть, успеешь.

Впрочем, я и сам догадался, потому что с того момента, как я подошёл к стойке, то услышал оттуда привычный и чем-то даже приятный звук экономных коротких очередей. Кто-то там работал по мишеням. Либо пристреливал оружие, либо тренировался.

Воспользовавшись тем, что он высунулся, я схватил его за кольцо, продетое в нос и всеми силами вдавил в стойку. Снова сосредоточив на этом усилие воли. Местные законы физики, если их так можно было назвать, позволяли проделывать и такие трюки.

Демон резко завизжал, заголосил на весь коридор, но я тут же ударил его второй рукой по уху, и он затих. Вырывать ему душу я не стану, а вот поговорить нужно.

— У тебя какие-то проблемы с такими как мы? — вкрадчиво спросил я у него, наклонившись к самому уху. Правому, потому что в левом у него должно было звенеть, всё-таки врезал я ему сильно.

— Нет, — прохрипел он. — Никаких проблем.

— А может быть, ты считаешь, что старшие ошибаются, когда нас берут на службу?

— Нет, не считаю...

— Тогда послушай меня внимательно. У нас один работодатель. И пока ты, крыса, сидишь здесь, в подвале и выдаешь амуницию, другие воюют. Они стреляют. Там льется кровь. Порох горит. Понимаешь?

— Да...

— А ещё ты наверняка воруешь. Ведь так? Продаешь налево часть имущества корпорации. Не верю, что ты сидишь на таком хлебном месте, и не позволяешь себе хоть немного списать, чтобы подзаработать.

— Не...

— Не надо мне врать, — сказал я. — Ложь я почую.

И понял, что действительно не ошибаюсь. Интерфейс и раньше распознавал мимику и тембры голоса так, что позволял мне с большой вероятностью угадывать, лжет человек или говорит правду. А теперь в нем ещё и покопался кибердемон, и наверняка поднастроил под нынешние реалии. Так что я был на сто процентов уверен, что громила врёт.

— Да... Но я немного... Все воруют...

Ну и в чем разница между ними и людьми? Почти любой человек, которые работает на такой должности тоже стал бы воровать. И что, это демоны ему нашёптывают, что так делать надо, что у компании не убудет, а ему детей кормить, мать болеет, жена просит шубу из синт-меха и прочее. Так что демоны тут, увы, не причем. Они сами такие же.

— Тогда, ты сам не без греха, так? Поэтому прояви уважение к другим сотрудникам. Ты понял?

— Я понял.

Я рванул за кольцо ещё раз, не так, чтобы вырвать из носа, а просто чтобы было больно и отпустил. Громила выпрямился, схватился руками за лицо и какое-то время стоял так. Я посмотрел на него внимательно, он раздвинул пальцы, словно ребенок, который думал, что спрятался. И хочет проверить не ушел ли я ещё.

— Ты мне все выдал? — спросил я.

— Вот это, — он выложил на стол подсумок с каким-то посохом, который обвивала змея.

Ну, в древнегреческих символах я немного понимаю, так что догадался, что это аптечка. В моем мире на ней был бы просто красный крест, но демоны, очевидно, не слишком-то уважают кресты.

— И все? — спросил я.

— И ещё, — он положил ещё три магазина. — Для пристрелки.

— Зажать хотел?

Демон виновато потупился. А я понял, что они все слабы. Стоит показать силу, и ломаются. Такими уж их создали. Не знаю кто, может быть, Бог, а возможно и дьявол. Если так считать, но ведь именно Бог является создателем всего сущего?

Впрочем, тут, как ни крути, я не знаю вообще ничего.

— Ну? — спросил я, чуть надавив голосом.

— Да, — он вдруг посмотрел мне прямо в глаза.

— Осторожнее будь, — я улыбнулся ему. — А если бы не я попался, такой добрый, а кто-нибудь другой? И душу тебе вырвал бы.

Я обозначил удар в грудь, туда, где находился тот самый камень. Здоровяк отшатнулся, посмотрел на меня с ужасом. Он понял, что мне уже приходилось проделывать такое.

— Не грусти, — я сгреб три магазина и двинулся в сторону стрельбища. Посмотрим, что такое демоны соорудили.

На вид зал оказался самой обычной стрелковой галереей на сто метров. Впрочем, стойки под мишени были на расстоянии каждых двадцати пяти метров. Выстрелы глухо отдавались от стен, я тут был не один. По-хорошему нужно было надеть наушники, но мое тело было лишено таких проблем благодаря слуховым имплантам.

Трое демонов, как две капли воды похожих на тех, что встретили меня у входа в цитадель. И, к моему удивлению, один человек. Девушка. Очень бледная, даже на вид, с короткими светлыми волосами, я бы даже сказал, что была такая «военная» прическа, чуть подлиннее. Она сосредоточенно работала по мишеням, не обращая внимания ни на что вокруг.

Ну, не очень-то хотелось знакомиться.

Я выложил магазины на стойку. Ноль буду выставлять на сто метров, ближе можно и по линии, которую баллистический сопроцессор рисует, целиться.

Я в целом железом заряжен. Помимо протезов рук, которые у нас на улице называли «базуки» и усиленного стержнями из гиперсплава позвоночника, который требовался для их работы, у меня стоял ускоритель рефлексов, модулятор боли, назальные фильтры и куча разной другой электроники. Ноги были свои, зато усиленные нано-трубками, так что бегать и прыгать я мог гораздо выше, чем обычный человек.

Трёх магазинов на пристрелку хватит, больше тратить не стану. В бою может всякое получиться, второго оружия у меня нет, а разжиться, не факт, что получится.

На самом деле по местным меркам я нищ, словно церковная мышь. Есть угол, где прикинуться, и восемьдесят харонов. Ждать первой получки ещё долго.

Ну ничего. Будем богатеть. Будем прокачиваться. Пожирать души демонов и открывать новые способности. Дело привычное. Последние два года я только этим и занимался.

Таковы реалия моей новой жизни, которая не закончилась даже после смерти.

Мы ехали в броневике. Если честно, я бы не удивился бы, если бы это было бы что-нибудь из продукции Арзамасского завода, но нет, конструкция этой машины определенно была мне неизвестна.

Тачка оказалась здоровой, с большими колесами с мощным и толстым протектором. Массивный внедорожник, что-то вроде нашего «Гепарда» но с уродливыми лупатыми фарами. Имелась люстра на крыше и пулемётная точка, стекла были очень толстыми, бронированными. Сами борта тоже. По заверениям ещё одного громилы, они держали автоматную очередь.

В салоне машина тоже оказалась достаточно просторной, места было много. Я разместился на заднем сиденье так, чтобы у меня был доступ к пулеметной точке на крыше. В экстренной ситуации можно было открыть люк, высунуться, и там уже находился пулемет. С щитками. Вот он-то, кстати говоря, был мне знаком, самый обычный ПКМ-68, только с какими-то странными прицельными приспособлениями.

У меня было ощущение, что здесь, в аду, просто крадут разработки с Земли и берут самое лучшее. Оружие, например, в мире почти всегда получалось лучшим у русских. Ну, по крайней мере, оно было очень мощным и убойным, а этого по меркам ада, похоже, было достаточно.

Ехал он бесшумно, что означало лишь то, что двигатель работал не на принципе внутреннего сгорания. Подозреваю, что источником энергии для движения был местный аналог электричества. Тот самый, который добывают из страдающих грешников, и ради контроля над которым и борются местные корпорации.

Помимо меня в машине ехали ещё трое. Лишь один из них был демоном, а ещё двое — людьми. Познакомились.

Первого звали Григорием, и в прошлом он был контактором в частной военной компании. Участвовал в нескольких компаниях в Африке, в Мали, а потом работал коллектором в Всероссийском Сберегательном Банке. Я даже слышал об этой истории в новостях, читал некролог, пусть и краткий. Случайно наткнулся, ведь если бы я поставил себе цель читать некрологи из Новой Москвы, то мне приходилось бы заниматься этим целыми днями. Второго звали Егором, и он был просто мелким бандитом с окраин Сургута. Перебрался в Новой Москву, и очень быстро помер. А если точнее, то был убит.

Оба они находились в аду гораздо дольше меня, и уже успели обжиться. Но я пока поостерегся их расспрашивать, уж очень серьезными они выглядели. Броня на них были не чета моей,

Оба были заряжены имплантами, но я каким-то нутром чувствовал, что это не то железо, которое использовали на Земле. Протезы им поставили уже здесь, демонические. Просто по дизайну все становилось ясно, и по цветам. Снова преобладали черно-багровые цвета, с редким вкраплением фиолетового. У Григория обе руки оказались заменены на искусственные, и по левой, которую я видел, шла искусная вязь и переплетающихся красных и фиолетовых полос. Может быть, какая-то адская магическая формула, которая придает им больше силы. Возможно, что просто дизайнерский излишек. Узнать об этом подробнее мне ещё предстояло, как ни крути. Боюсь, что железо рано или поздно тоже придется менять. Но на первом этапе мое станет для меня отличным подспорьем.

Впрочем, опять же, тут все решает не тело, а воля. Но поживем — увидим.

Работа была понятной: сопровождение конвоя. В него помимо нас входил ещё один такой же броневик с командой, потом что-то покрупнее, и с автоматической пушкой, похожее на наш БТР, только отдаленно. Как ни крути, но все боевые машины похожи друг на друга, если ты не оружейный задрот, а обычный человек, то никогда особо не найдешь отличий.

Я же таковым никогда не был, и разбирался только в стрелковке, хоть и потратил в свое время немало времени в симуляторах боев в экстремальных условиях для капсул виртуальной реальности. Они различались по уровню детализации и проработки, и я всегда выбирал самые хардкорный и приближенные к реальности, даже с имитацией боли. Да, ее проходило всего десять процентов от реальной, но и этого хватает. Когда в тебя попадает пуля, это очень больно. Я уже успел почувствовать такое на своей туше в реальной жизни.

Ну и три грузовика. Чем они загружены, я не знал, потому что нас в эти дела не посещали. Обычные тентованные грузовики, ничего особенного. Сидят над дорогой тоже, вроде, как обычно.

Странное дело. Раньше мне приходилось грабить вот такие конвои, как и многим другим наемникам. Налеты на корпоративное имущество были обычным делом, а содержимое грузовиков или «летунов» продавалось решалам и оказывалось на черном рынке. А теперь, вот, наоборот, уже я стал одним из сопровождающих. И честно говоря, такое сопровождение меня немало напрягало. Как по мне, нас было слишком мало для того, чтобы отбиться в случае форс-мажора. Да, в десантном отделение БТРа ехало ещё с полдюжины бойцов, тоже людей и демонов вперемешку, да, два пулемета и автоматическая пушка — это сила. Но что, если нападающие будут действовать превосходящими силами?

Ехали мы по ровной дороге, на удивление хорошей. Я думал, что все в аду должно вызывать мучения, и что тут будет какая-нибудь жуткая трасса, вся покрытая рытвинами, да колдобинами, но нет. Обычный ровный асфальт, сравнимый с трассой Москва-Выборг из реального мира. Почти не трясло, впрочем, причиной этому была и хорошая подвеска броневика. Хотя, тут ведь и демоны ехали, а им зачем страдать? Да и наемные сотрудники все-таки были не ровней обычным грешникам. Наш статус был гораздо выше. Просто потому что нам хватило силы воли противиться демонам, что собирались нас мучать.

— Слышь, Молодой, — проговорил Гриша, который сидел за рулём. — А как ты сюда попал-то?

— Грешил, — я усмехнулся. — Так же, как и ты.

— Воевал?

— Наемничал, — ответил я. — Впрочем, пострелял порядком. Подозреваю, что не меньше тебя.

— Долго?

— Не очень, — я покачал головой. — Наемничал месяца три. Потом скрывался год. Потом меня поймали и вынудили участвовать в телешоу. Слышал про «Проект Зомбицид»?

— Неа, — он покачал головой. — Я здесь больше года уже чалюсь, если что. А что это такое?

— Типа «кровавого спорта», только с элементами выживания. Несколько сотен заключённых собрали со всей России и отправили в Казань. Убивать зомби, выживать, и отправлять друг друга в переработку без всякого разбора.

— А тебе, получается, не повезло? — спросил Егор. — Тебя там завалили?

— Да нет, повезло вырваться. Да только потом вскрылись кое-какие моментики в контракте. Кончилось все не очень красиво, короче говоря.

Было приятно для разнообразия пообщаться с обычными людьми. И действительно, с одной стороны они были обычными, а с другой... Смогли ведь избежать обычных мук. Но людей я почти не встречал. Странное же дело, по моему разумению большинство людей на земле должны отправиться в ад. Просто потому что святых не бывает. А с другой... Видимо, не у всех имелась сила воли. Хотя может быть, поэтому они и грешили.

— А вы как сюда попали?

— Меня девчонка убила, — сказал Гриша. — За что, понятия не имею, я ее в тот день в первый раз видел. В клубе познакомились. Приехали ко мне, она достала нож и меня зарезала.

— Целого ЧВКшника зарезала? — удивился я.

— Ага, — он кивнул. — Вот так вот. Развела, сказала, глаза закрой, слух отключи. У меня для тебя сюрприз. А потом ножом в грудь. И ладно бы по-человечески, сразу и наповал. Она колола и колола. Больно было, жуть.

— Меня просто застрелили, — ответил я. — «Волки». Слышал про них?

— Слышал, даже завербоваться пробовал. Да только не их полета птицей оказался. Они ведь — элита. А я так, рядовой солдат удачи. Слышь, пацаны, а вам снится что-нибудь тут?

— Я ещё не пробовал, — сказал я. — Честно говоря, я здесь второй день всего. И эту ночь без сна провел.

— А как держишься?

— Да нормально, — я пожал плечами. Не стану же я им рассказывать, что умею поглощать демонические души. Это редкая штука. Ал, например, удивлялся, да и потом говорил, что такое только единице из сотни по силам.

— Мне не снится, — покачал головой Егор. — Знаешь, странное это дело. Я ведь тут четыре года уже, и прошлую жизнь, кажется, забыл. Помню, бандитствовал. Помню, как убили. А остальное словно в тумане. Лица матери не помню.

Воспоминания затираются. Это надо запомнить, это полезный опыт. Значит, проведя в аду несколько лет, начинаешь забывать прошлую жизнь. А так, постепенно и теряешь себя.

Мы тут, подозреваю, не стареем. Так, а что происходит с теми, кого в аду убивают? Надо бы спросить при случае.

Но это значит, что вырваться отсюда надо как можно быстрее.

— Мне Мали снится все время, — сказал Гриша. — Фантасмагория какая-то. Носороги, реки крови. Мегабашня снится одна. Разное.

Так, значит, за год ничего не случится. Хотя, может быть, тут тоже временные пределы от яркости воспоминаний зависят? Вот, Егор просто бандитствовал, и ничего особенного не делал. А Гриша воевал, пережил несколько травм, и теперь помнит.

А со мной что? У меня ярких воспоминаний тоже достаточно.

А возможно, что это зависит от людей, которые тебя помнят. Например, кто может помнить Егора? Несколько друзей? Кто помнит Гришу? Сослуживцы, друзья, враги, да куча народа. А меня помнят многие и будут помнить ещё долго, потому что я заслужил статус Легенды. Хотя, конечно, все далеко не так уж и просто.

— А что становится с теми, кто здесь умирает? — спросил я. — Ну, мы вот бронежилеты носим, так? Значит, нас убить можно.

— Ничего хорошего не происходит, — похоже, что Гришу стало накрывать мрачное настроение. — Ты пропадаешь просто. Вернувшихся, я не видел, хотя слышал, что кто-то перерождался. От чего это зависит, не знаю. Так что, сам понимаешь, это вторая смерть. Причем, окончательная. После нее ничего.

— А те, кого мучают? — спросил я.

— Их мучить-то мучают, но не убивают. Демонам нужна энергия, она выходит именно из боли и страданий. Не всегда физических, кстати. Кстати, говорят, что к ним можно привыкнуть, послушал пару разговоров между чертями. Тогда наказание меняют. И так по кругу. Мало ли, что можно придумать, что с людьми сделать? Вот тебе, Молодой, какое наказание готовили, когда ты вырвался?

— Собирались приковать к скале в Пустыне Безмолвия.

— Ага, — кивнул Гриша. — Голод, жажда. Одиночество, что самое страшное. Меня в котле должны были варить. Без шуток. Прямо как в детских сказках.

— Однако, — сказал я. — Жары боишься?

— Хрен знает, — он усмехнулся. — Не допер пока. Но вообще да, боюсь. Ты даже не представляешь, что это такое. Гребаные джунгли.

На какое-то время мы замолчали, а я думал про себя. Информацию для размышления получил, конечно, и часть из нее меня совершенно не радовала. Ну, кое-что ясно стало. А именно то, что подставляться под пули нельзя ни в коем случае. Потому что если умру в аду, то это будет уже окончательно. И мне отсюда не вырваться.

А какие варианты есть вообще? Научиться телепортироваться и попасть таким образом обратно на землю? Телепортация, я подозреваю, всё-таки не способность, а какой-то девайс. И он, наверняка требует энергии.

Что-то я не слышал там, на Земле, о людях, которые вернулись из ада. В прямом смысле. А уж тем более о демонических вторжениях. А я подозреваю, что если бы сами демоны знали, как можно попасть на Землю, то непременно попытались бы захватить ее. Живой силы у них немало, да и ради такого дела объединиться могли бы.

Так что мне это кажется маловероятным. Нет, ну может быть, если собрать кучу энергии и ухнуть ее в телепорт, то получится пробить барьер между мирами.

С другой стороны, мое тело с того мира вытащили. Как и образцы оружия и техники таскают. Но это, наверное, другое? Души ведь тоже сюда как-то попадают. Так что стена может быть полупроницаемой. Как полупроводник. Ладно, какие ещё варианты у нас есть?

Получить реальное могущество и достучаться до самого Сатаны. Уж то-то действительно знает что-то, потому что если не в курсе он, то не в курсе уже никто. А это что значит?

Нет, я могу сейчас, конечно, обвешаться пушками и отправиться напрямую к его резиденции, если выясню, где она. Или к резиденции какого-нибудь высшего демона. И даже, может быть, пробьюсь, перемочив кучу разных демонов, включая средних, типа того же кибердемона, с которым подписывал контракт. Что-то, правда, подсказывает мне, что это будет совсем не просто. Но это вариант.

Правда, тогда я сделаю себя персоной нон-грата ещё и в аду. И никто со мной разговаривать не станет точно, в том числе и Сатана. Я подозреваю, что они уважают силу, но не настолько же, чтобы такое позволять пусть и необычному, но все же грешнику. Пока что отложим эту идею на потом, если только в голову не придет ничего получше.

Это значит только то, что нужно прогрессировать. Усердно работать, расти по карьерной лестнице. Вот уж никогда не думал, что я стану сотрудником корпорации, да ещё и такой, как эта. Под руководством самого Сатаны. Нет, разных дельцов в Новой Москве называли дьяволами, но не в буквальном же смысле, черт побери.

Хотя черта надо пореже упоминать. С первой целью разобрались. Будем ловить момент и искать варианты. Стану, скажем, командиром группы. Потом дальше пойду. Потом ещё и ещё. Что-нибудь придумаю.

А ещё для этого надо становиться сильнее. Жрать демонические души обеими руками. Да, кибердемон предупреждал, что это опасно, и что это может изменить меня, но других реальных вариантов стать сильнее я не вижу. А ведь я пока так и не покопался, не посмотрел, какие возможности даёт мне прокачка. Что-то все в делах и делах был, не до того.

Прямо сейчас загляну.

Открыл меню, и увидел свои характеристики. С прошлого раза они не поменялись, кроме того, что эротическое искусство выросло на три очка. Но тринадцать — это все равно обидно. Боец и стрелок, короче, я гораздо лучший, чем любовник. Но ладно. Навыки, как обычно, прокачиваются практикой, имплантами и искусственными рефлексами.

Так, что-то я реалии «Зомбицида» начал сюда переносить. Надо посмотреть, что там вообще доступно. Может быть, я смогу огнем дышать? Или наоборот взглядом замораживать? А что, было бы неплохо. Взглядом заморозил, а потом хорошенько топором по голове, чтобы во все стороны сосульки полетели. Да не, такое только в играх компьютерных бывает.

А вот и прокачка. Опять древо перков. И, как ни странно, но все заблокировано. И счётчик поглощённых душ до следующего уровня есть, заполненный на три из десяти. Почему на три, я ведь всего одну душу сожрал?

А тут и справка есть, смотри-ка, написали. Ну-ка, давай глянем.

Какое-то время я потратил на чтение. И потом понял. Универсальной единицей была душа самого низшего демона — беса. Она считалась за единицу. Души тех демонов, что занимали более высокую ступень в эволюции, стоили дороже. Я не знаю, как назывался тот громила, не выяснил, но его душа равнялась трем душам беса. Есть ещё изверги и суккубы, у них тоже есть души. А ещё я видел кибердемонов, это уже средний демон, и его душа может усилить меня очень сильно. Ладно, нормально, все понятно. Нужно поглотить ещё восемь самых слабых душ, и мне откроются первые перки.

И это снова риск. Придется вступать в боестолкновения, чтобы добыть эти самые души. Ну ничего. Хочешь качаться — рискуй. Все, как раньше.

Какие ещё варианты усилиться у меня есть?

Ещё есть импланты. Ну и оружие новое, более мощное. И снаряжение. Для этого нужны деньги. То есть надо ещё и приработок какой-то искать. Может быть, заглянуть всё-таки в «Адское наслаждение», как буду свободен? Хотя бы поинтересоваться, что за работа от меня требуется. А то я беден, как церковная мышь, хоть и к месту церковь упоминаю. Все, что у меня есть, выдано корпорацией. Я даже в жилой ячейке своей ещё не был, хотя подозреваю, что условия там так себе.

Впрочем, это черт с ним, лишь бы безопасно было. Когда выживал в «Проекте Зомбицид», там тоже не до особого комфорта было, и каждый раз спать ложился с мыслью о том, что можешь уже не проснуться. И ничего, справился.

Правда, кончилось это все тем, что я оказался в аду.

— Не нравится мне это, — проговорил вдруг Гриша, посмотрев в зеркало заднего вида. Как и в Новой Москве, на самом деле это было не зеркало, а экран, на котором проецировались изображения с камеры, установленной на заднем борту броневика.

Я развернулся, прижался к стеклу, посмотрел через решетку и увидел, что по трассе в нашу сторону ехал ещё один такой же броневик, только в других цветах. И ещё несколько машин, которые рассмотреть толком пока не получалось.

И они не только по трассе едут. Вон, поднимаются тучи пыли с разных сторон от дороги, мы ведь снова по пустыне едем. Значит, охватывают со всех сторон.

Будет кто-то охватывать конвой со всех сторон с благими намерениями? Ага, какие они могут быть, конфет нам дать?

Кстати, про конфеты, что-то я не видел пока в аду шоколада, а он тут есть?

Какая же чушь лезет в голову.

— Я за пулемет, — сказал я, открывая люк над своей головой. В салон сразу же ворвался ветер. — Жми.

И полез наверх.

Выбравшись на крышу, я тут же схватился за рукоятки турели. Установка вместе с щитками можно вращаться на все триста шестьдесят градусов. «Руки-базуки» позволяли проделывать это без особых усилий, что я и провернул, направив пулемет в сторону преследователей. Сейчас, когда ничего не загораживали мой обзор, я смог разглядеть, что броневика было два, и они ехали один за другим. Других машин с разных сторон от дороги было ещё четыре, и они постепенно догоняли нас, захватывая в клещи.

А ещё у преследователя имелись мотоциклы. С полдюжины. Пока что они ехали в арьергарде, но я прекрасно знал, что мотоциклы могут набрать гораздо большую скорость, чем тяжёлый броневик, и догнать нас в считанные секунды.

Всё-таки мы едем очень медленно, потому что скорость колонны равна скорости самого медленного ее участника. То есть грузовика.

И стоило мне подумать об этом, как мои мысли сбылись. Все шесть мотоциклов ни с того, ни с сего рванулись вперёд и стали резко сокращать дистанцию. Секунда, другая.

Перед глазами появилось уведомление:

Внимание! Конвой атакован Гильдией Вольных Охотников. Разрешается огонь на поражение.

Санкция есть. Работаем.

Я поднял крышку и наложил ленту, дёрнул затвор. Пулемет лязгнул, я схватился за рукоять, упер приклад в плечо. У него был определенный свободный ход, но с других сторон меня прикрывали щитки. Оставалось надеяться, что они сдержат пулю

Стрелять из тяжёлого пулемета мне до этого не приходилось ни разу. Но должен справиться. Интерфейс отрисовал линию прицеливания, я взял упреждение и зажал спусковой крючок.

Грохнуло, как будто кто-то забивал огромный гвозди здоровенным молотком. Мне удалось поймать одного из мотоциклистов на скорости. Это был изверг, и я увидел, как от его торса летят клочки крови и мяса. Да, пулемет — это такое дело. Он целых трупов не оставляет.

Попадание в грудь. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Демон резко упал с мотоцикла, транспорт его поехал по асфальту, высекая из него искры. Помимо прочего я, похоже, пробил ещё и бензобак, и одна из искр подожгла вытекающее топливо. На дороге вспыхнул огненный цветок. Так они не на электричестве всё-таки? А почему не ревут?

Я попытался поймать ещё одного мотоциклиста, но он резко вильнул в сторону, и продолжил гнать. Я дал ещё две очереди.

И поймал себя на том, насколько искусственным мне все это кажется. Нереалистично. Нет, пулемет в руках ощущался вполне реально, как и ветер, который трепал уже успевшие отрасти волосы и сушил глаза. Всё-таки тут было достаточно жарко. Дело оказалось совсем в другом.

Ни машины, ни мотоциклы не производили ни звука. А ведь мотоцикл, да ещё такой, спортивный, в моем понимании должен реветь прямотоком, словно сумасшедший. Сколько раз я матерился, когда вот такие вот любители скорости проезжали между рядами в Новомосковских пробках? Гнали на красный, не обращая ни на кого внимания. А потом разбивались о всякие встречные машины, ломали себе всякие позвоночники и превращались в фарш.

Но звука не было.

Один из мотоциклистов поравнялся с нашим броневиком, вытащил притороченную к седельной сумке бутылку, подпалил ее от сигареты, которую сжимал в зубах, после чего размахнулся. Уже понимая, что сейчас будет, я резко развернулся и выстрелил, выдав уже полноценную длинную очередь и буквально нашпиговав байкера свинцом.

Множественные ранение рук. Отделение конечностей. Обильное кровотечение.

Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.

Снова вспыхнуло, но на этот раз это была бутылка с зажигательной смесью. Мотоциклист упал, а разлитый по асфальту состав продолжал гореть сине-красным пламенем. На нем определенно останется пятно.

Я развернулся к следующему байку, который уже успел поравняться с нами, зажал спусковой крючок. Но он только вильнул, пропуская мимо себя короткую очередь и ускорился.

Машину тряхнуло, послышался скрежет металла о металл. Я едва не потерял равновесие. Повернулся и увидел, как демон-байкер катится по земле. Похоже, что Гриша отреагировал правильно, и просто сбил его.

А вот второй байкер проскочил мимо нас и, прибавив газу, рванулся к голове колонны, на ходу доставая ещё одну бутылку с зажигательной смесью.

Грузовики он жечь однозначно не будет, в этом смысла нет, им ведь груз нужен. Значит, достанется одной из машин сопровождения. Надеюсь, они смогут сбить его.

Наконец, застучал пулемет на крыше ехавшего за нами броневика. Сразу несколько попаданий пришлись в щитки вокруг меня. Я пригнулся, почувствовал вибрацию, которая передалась через станок, выругался сквозь зубы.

Прицелился и дал короткую очередь в ответ. Потом ещё одну и ещё. Приблизил изображение, и увидел, как пули бессильно рикошетят от брони.

Нейросеть в моей голове обработала образ транспортного средства и подсветила уязвимости. Не знаю, откуда у нее в базе данные по адской техники, подозреваю, что их залил туда все тот же кибердемон, когда перенастраивал мое железо и софт под местные реалии. Впрочем, сейчас мне это все было только на руку.

Я перевел огонь ниже, в сторону колеса, пока расстояние ещё позволяло это, нажал на спусковой крючок, увидел, как пули высекают искры из асфальта. Потом ещё раз и ещё. Гриша в очередной раз вильнул, и я промахнулся. Нет, чтобы стрелять, когда тебя так трясет, это нужно очень постараться.

Очередной байкер выехал вперёд, я резко повернул ствол в его сторону, но выстрелить не успел, потому что вместо того, чтобы бросить гранату или выстрелить, он просто оттолкнулся от седла и бросился вперёд, запрыгнув на борт машины и исчезнув из моего поля зрения. Мотоцикл покатился по асфальту, и скоро исчез сзади, я увидел только как броневик преследователей вильнул, объезжая его.

Впереди по ходу движения колонны послышался взрыв, из салона раздались несколько сочных матов от Гриши. Оглядевшись, я увидел, что грузовик уклоняется от курса, а следом то же самое проделали и мы, причем, водитель пустил нашу машину в резкий вираж.

Объезжали мы как раз тот самый броневик сопровождения. Не БТР, а внедорожник, который горел, чадил, выпуская в небо дым. Краем глаза я успел заметить свесившуюся из-за щитков человеческую фигуру. Выпрыгнуть пытался, очевидно, на ходу.

Это чем его? Не похоже, чтобы бутылкой с зажигательной смесью.

Слева раздалась вспышка, и я увидел, как в нашу сторону полетела ракета. Как раз со стороны одной из туч пыли, что обозначали машины, ехавшие прямо по грунту.

Ага, сперва они попытались обезвредить броневики, просто убив стрелков. Сейчас, когда до них дошло, что это не получится, решили уничтожить их совсем. По-видимому, помимо груза они хотели захватить и технику, она ведь тоже представляет собой немалый куш.

Какого черта? Кто это вообще такие — вольные охотники? Ничего не знаю.

Сзади послышался вскрик. Я повернулся и увидел, как по асфальту катится тело. Это демон, что ехал с нами, высунулся, получил пулю и упал наружу. Секунду спустя по его телу прокатился броневик, чуть подпрыгнув при этом.

Впрочем, пока я думал об этом, тело действовало само собой. Ускоритель рефлексов активировался, и время замедлилось, причем, судя по ощущениям, гораздо сильнее, чем это бывало на Земле. Я уже успел повернуть турель в сторону летящей в нас ракеты, прицелился и зажал спусковой крючок, выпуская длинную очередь. Искусственные мышцы моих протезов заработали сами собой, компенсируя отдачу и наводя пулемет точно в цель.

В воздухе сверкнуло, раздался громкий взрыв. Во все стороны брызнуло осколками от ракеты, и только после этого время вернуло прежний ход. Меня тряхнуло, потому что все вокруг сразу стало слишком быстрым. Как будто я переборщил с боевыми стимуляторами.

Но я ведь не упарывал!

Поздравляем! Навык меткости повышен до[1] 43 .

Ну да, пару раз до этого мне удавалось подбить в полете летящую гранату, но такое, чтобы сбить ракету, да ещё и из пулемета... Не, это было за пределами моих возможностей, вот навык и скакнул.

Впрочем, долго размышлять об этом, возможности у меня не было, потому что на моем горле сомкнулись чьи-то пальцы, и сжали, перекрывая доступ воздуха.

Чертов байкер! Так его всё-таки не стряхнули с машины виляния и все такое, он сумел удержаться, а теперь пытался убить меня! Целенаправленный сукин сын.

Я рванулся один раз, второй, пытаясь стряхнуть с себя чужие руки, ударил кулаком куда-то назад, но попал только по щитку. Судорожно попытался вдохнуть, уперев язык в небо, но у меня ничего не получалось.

И тогда я сделал единственное, что пришло мне в голову: нырнул обратно в салон броневика, затаскивая нападавшего за собой.

Упал на жесткое сиденье, и секунду спустя на меня навалилось что-то тело. Я ударил его локтем в бок, что было сил, тело охнуло, руки наконец-то отпустили мое горло, и я смог втянуть в себя воздух. Который пах чем-то удивительно сладким.

Рванулся один раз, во второй, ноги и руки, мои и чужие, сплелись воедино, но несколькими короткими ударами я оттолкал тело байкера в сторону и оказался сверху.

У него на голове был шлем. Щелчок, и забрало пошло вверх, и я увидел за ним соблазнительную мордашку суккубы. Она провела языком по губкам, улыбнулась, я почувствовал, как мир вокруг поплыл, как запахло духами, как напряжение стало разливаться по всему телу, а особенно в паху.

— Ну уж нет, трахать я тебя не буду, — сказал я, и вонзил открытую ладонь ей в середину груди, пробивая кожаную куртку.

Схватился за камешек, все такой же холодный, сжал ладонь в кулак и резко рванул на себя.

Извлечение души. Мгновенная смерть.

В глазах суккубы на мгновение появилось отчаяние, она дернулась, но тут же затихла. Я уже привычно сжал в ладони камень.

Поглощена демоническая душа. Уровень души: 3.

Ага, значит, суккуба находится на два уровня выше обычного беса. Что ж, неплохо.

— Ты умеешь поглощать души? — спросил Гриша, чуть обернувшись.

— Сейчас-то разница, — ответил я, открыл дверь машины и вытолкал наружу труп суккубы. Словно труп дешёвой шлюхи, которую случайно убили во время того, как пользовали. — Веди давай. Я наверх.

Выпрямившись, я схватился за края люка и выволок свое тело наверх. И тут же пригнулся, потому что пулемет на броневике застучал, и борту броневика забарабанили пули. Несколько прилетело и в щитки, заставив их завибрировать. С трудом схватившись за рукоятки, и принялся разворачивать щиток в сторону броневика.

Снова послышался хлопок, рев реактивной струи и взрыв, где-то впереди, по ходу салона. Ага, они пытались вывести из строя броневик. Но он, по моему разумению, одно попадание должен выдержать. Если, конечно, не куда-то в уязвимое место. Ладно, работаем дальше.

Дорога пошла под уклон, но она все равно выступала над уровнем грунта. Очевидно, кто-то озаботился подушкой, да и тем, чтобы вода стекала. Хотя это странно, неужели в аду бывают дожди и случается такое, что покрытие заливает водой?

Черт с ним.

Я прицелился в одну из туч пыли, приблизил изображение с помощью оптики, и теперь увидел, что это обычное багги. Легковая машина, с которой кто-то снял кузов, и сделал лёгкую сварную конструкцию из труб. Над подвеской наверняка тоже похимичили, обеспечив необходимую проходимость, да и вообще модификация с виду была интересной. Я бы с удовольствием прокатился бы на такой.

Я нажал на спуск. Пулемет выпустил короткую очередь. Я дал ещё несколько, увидев, как от раскалившегося ствола вверх идёт поток горячего воздуха. Ещё и ещё.

Послышался хлопок, и багги подпрыгнула на месте. На ее месте расцвел огненный цветок. Не понимаю только одного, почему они взрываются так, словно работают на бензине, если не производят при этом звуков, как будто электродвигатели.

Меня снова накрыло ощущением нереальности, но тут пуля, прилетевшая сбоку, ударила в щиток, заставив его резко зазвенеть. И все ненужные мысли тут же выбросило из головы.

Снова отработал гранатометчик, снаряд пролетел над самой моей головой, чуть не опалив меня реактивной струёй и взорвался. И в этот момент все оставшиеся багги резко пошли на сближение.

Пулемет на преследовавшем нас броневике продолжал стучать, а машины догоняли. Вот одна из них, подпрыгнув, выехала на покрытие, вот вторая. Подловив момент, когда это сделает третья, я зажал спуск и пустил длинную очередь в днище и передний борт переделки. Похоже, что задел водителя, потому что тачка резко отвернула и съехала вниз, а потом перевернулась, да так и осталась лежать на крыше, хотя колеса продолжали вращаться.

Я услышал за спиной выстрелы, развернулся, и увидел, что это Егор, высунувшись из окна броневика палит по пассажиру одного из багги. Несколько пуль пришлось ему в бронежилет, но он все равно прыгнул и зацепился за дверь грузовика и скрылся за ней.

Грузовик, что ехал первым, свернул с дороги остановился. Я увидел через лобовое стекло, как мелькают кулаки. Пробравшийся внутрь демон избивал водителя. Все, один мы потеряли.

И похоже, что вот-вот то же самое случится со вторым.

Стрельба не прекращалась ни на мгновение, по нашему броневику продолжали работать, и хоть никакого урона не наносили, все равно не давали высунуться.

Я отстрелял последние патроны в коробе, принялся перезаряжать пулемет.

Секунда, другая, и я увидел, как второй из грузовиков отъезжает в сторону. В колонне остались только мы, броневик и ещё один грузовик. По идее нужно было остановиться и попытаться отбить те, что отобрали, но похоже, что у водителя были другие инструкции. Нужно было довезти хоть один оставшийся.

Одно из багги остановился возле грузовика, и из него повыпрыгивали люди, вперемешку с демонами. Я дёрнул затвор и принялся палить по ним длинными очередями. Спрятаться успел только один, остальных покромсало в клочья.

Однако отставать они, очевидно, не собирались, даже забрав два грузовика из трёх, и продолжали гнаться за нами.

Гриша прибавил скорости, ветер ещё сильнее затрепал мои волосы. А откуда-то сбоку на дорогу вылетело ещё две машины. Похоже, что нас ждали и тут.

А уж не ведут ли нас в засаду? Могли ведь и дорогу перегородить, хоть бы и таким же грузовиком. Или ещё что-нибудь устроить, похожее, кто разберет, что у этих гребаных демонов в головах.

Мы проигрывали. Охотникам уже удалось угнать два грузовика, и они не собирались отступать, отобрав у нас и третий. И тогда мы попытаемся отбить хотя бы один, и нас убьют. И на этом все закончится.

Впереди послышался громкий взрыв, грузовик вильнул в сторону и погнал в сторону съезда. Благо здесь он имелся, пусть и на грунтовку, но достаточно неплохо укатанную. Правда затрясло, ничего с этим не поделать, колдобины и рытвины тут имелись.

Повернув голову, я увидел, что стало причиной этому. БТР, который шел во главе колонны горел, чадил черным дымом. Двери десантного отделения открылись, и наружу выскочил то ли человек, то ли демон, отсюда было не разобрать. Он горел.

Бросился на асфальт, и стал кататься по нему в попытках сбить пламя. А мы остались с преследователями один на один.

За нами поехали только два багги, броневик охотников остался где-то позади. Я прицелился по одной из машин и стал сосредоточенно работать по ней короткими очередями, вбивая пулю за пулей в передний борт. Туда, где располагался двигатель.

Грузовик вдруг резко отвернул в сторону, на обочину, мы же проскочили вперед. Впрочем, причина этому быстро стала ясна. Егор что-то заорал, Гриша резко нажал на педаль тормоза, но было уже поздно.

Под днищем броневика взорвалась мина. Я почувствовал, как мое тело теряет точку опоры, перевернулся через голову и рухнул на землю, крепко приложившись этой самой головой. Перед глазами потемнело, и я потерял сознание.

?

Я открыл глаза, почувствовал, как с моей шеи снимают автомат. С трудом сфокусировав взгляд, увидел высокого изверга. Его козлиные ноги были совсем рядом со мной, на песке оставался след.

Перед глазами полетели данные инициализации системы, кибедека отрубилась вместе со мной. Но основные импланты уже были готовы к работе. Сработал автоматический инжектор адреналина, сердце бешено заколотилось, а в глазах прояснилось.

Резким движением я сел. Голова по-прежнему болела, но так, это больше доставляло лёгкое неудобство. Ноет, и все, действовать можно.

Огляделся. Увидел, что броневик, перевернутый на бок, чадит дымом, грузовик чуть в стороне, и из него уже выволакивают водителя. Охотников здесь было всего четверо. Все — демоны, ни одного человека. Ну, тем же лучше для меня, совесть меньше будет мучить.

Изверг отскочил на шаг назад и вздернул двустволку-вертикалку, которой был вооружен. Я заглянул в ствол двенадцатого калибра, огромный, при желании можно внутрь большой палец просунуть, только вот этого мы делать не будем. Зачем ещё? Это ведь глупость попросту.

Перехватив ружье за ствол, я резко рванул его на себя, а потом, когда демон потерял равновесие, толкнул от себя, ударив прикладом в грудь демона.

Оттолкнулся от земли, поднялся, перехватил ствол уже обеими руками.

— Он живой! — послышался его крик.

Откуда-то далеко, словно через вату. Слуховой имплант глючит? Эх, не вовремя, слух мне сейчас определенно пригодился бы.

Несколько секунд мы тянули оружие друг на друга, и в конечном итоге я бы победил, но время уходило, и если я не потороплюсь, то меня просто расстреляют.

Сжав зубы, я долбанул ногой в крепком военном ботинке в голень козлиной ноги.

Перелом ноги. Нарушение подвижности конечности.

Раздался хруст и дикий крик, демон упал на одно колено и выпустил оружие. И я тут же перехватил ружье, как следует, и ударил его прикладом в челюсть.

Снова хрустнуло, брызнула кровь, и изверг завалился на песок.