На лице высокого мужчины было застывшее, каменное выражение, а его темные глаза бегали и дергались от беспокойства. Его руки были бледными и напряженными, опущенными по бокам.

Эти признаки должны были бы подсказать опытному наблюдателю, что мужчина был обеспокоен и напуган. Но среди стенографистов и клерков в офисе "Семь морей" не было опытных наблюдателей, поэтому взгляды, которые они бросали на высокого мужчину, были лишь льстивыми улыбками сотрудников, которые были робкими, как кролики.

Человек с характером не мог долго проработать в "Семь морей", потому что Пейн Л. Уинтроп, владелец компании, был хладнокровным руководителем старой школы, промышленным императором, который смотрел на своих подчиненных как на вассалов. Если бы Пейн Л. Уинтроп жил на сто лет раньше, он бы держал при себе свиту рабов — и часто их бил.

Возможно, Кларенс Спаркс догадывался, что что-то не так. Кларенс был бухгалтером в "Семь морей", которая занималась трансатлантическими грузовыми перевозками и не имела никакого отношения к Уинтропс Шипярдс, также контролируемой Пейном Л. Уинтропом и занимавшейся строительством грузовых пароходов. Кларенс был кроликом, как и все остальные, кто работал в "Семь морей". Но Кларенс также обладал острым умом.

— Добрый день, коммодор Уинтроп, — сказал Кларенс.

Единственным основанием для присвоения Уинтропу звания коммодора было то, что он занимал такую должность в эксклюзивном яхт-клубе, но ему нравилось это звание, и проницательный Кларенс знал об этом.

Уинтроп, казалось, не слышал. Он шел жестко, механически, от двери коридора к своему личному кабинету, его лицо было неподвижным, глаза бегали, руки были твердыми и серыми.

— Старый волк! — пробурчал Кларенс. — Когда-нибудь кто-нибудь даст Уинтропу по заслугам.

Кларенс был пророком, гораздо большим пророком, чем он сам думал.

Пейн Л. Уинтроп вошел в свой кабинет, повернул ключ в замке, затем проверил ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта. Он засунул уголок шелкового платка в замочную скважину, используя для этого спичку. Он снял пальто и положил его у подножия двери. После этих двух мер предосторожности он, казалось, почувствовал, что никто не будет подслушивать.

Он жестко подошел к окну и посмотрел вниз на улицу, расположенную на сорока этажах ниже. Пешеходы там напоминали муравьев. Обычно Пейн Л. Уинтроп испытывал восторг от этого вида, потому что ему нравилось думать о других людях как о муравьях. Но сейчас этот вид заставил его задрожать.

Один из частых для Нью-Йорка туманов навис над городом, особенно густой над близлежащей Ист-Ривер, но менее плотный здесь, в районе Уолл-стрит. Уинтроп снова задрожал и дернул за шнур, закрывающий жалюзи.

Сев за стол, он прижал к себе телефон и дрожащим указательным пальцем набрал номер. Из-за нервозности он сначала промахнулся, но со второй попытки дозвонился.

Прежде чем заговорить, он достал дорогие часы и заметил, что до четырех часов дня оставалось всего несколько минут. Очевидно, он узнал голос, ответивший на другом конце провода, потому что они не представились.

— Ваше время почти истекло, — дрожащим голосом сказал он.

Собеседник не ответил сразу, и Пейн Л. Уинтроп, казалось, был готов повторить свое предупреждение. Но тут в трубке раздался грубый, раздраженный шепот.

— Уинтроп, ты упускаешь шанс стать одним из самых богатых людей на земле, — сказал голос вдали.

— Я упускаю шанс оказаться на электрическом стуле, — резко ответил Уинтроп.

— Послушай, Уинтроп, — сказал другой серьезно. — Я объяснил тебе очень...

— Нет смысла спорить, — сказал судоходный магнат. — Возможно, я жесткий бизнесмен, возможно, я скупец и рабский надсмотрщик, как меня называют некоторые, но я не нарушаю закон. Еще в молодости я понял, что это лучшая политика.

Дальний шепчущий голос приобрел угрожающий оттенок.

— Ты уже слишком глубоко в этом, чтобы отступить, Уинтроп, — указал он. — Мы использовали твою верфь.

Уинтроп вздрогнул, как будто его охватил внутренний холод в области позвоночника, но его суровое лицо оставалось непоколебимым и решительным.

— Меня обманули, — прорычал он. — Я думал, что то, что строится на моей верфи, предназначено для иностранного правительства. Думаю, я смогу убедить в этом власти.

— Похоже, я ошибся, доверившись тебе, — прошептал голос.

Уинтроп резко ответил: — Конечно, ошиблись!

— Я должен был передать это дело "Серебряным Черепам", как их так драматично называют газеты, — ответил другой.

Упоминание о «Серебряных Черепах» едва не заставило Уинтропа уронить трубку. Он огляделся, как будто боялся, что в комнате с ним находится какая-то жуткая угроза. Затем он взял себя в руки.

— Больше нечего сказать, — мрачно заявил он. — Я дал вам шанс распустить "Серебряные Черепа" и уничтожить то, что было построено на моей верфи. Вы отказались. Поэтому я сейчас позвоню в полицию.

Его голос, наполненный отчаянным возбуждением, поднялся до крика, который был слышен на значительном расстоянии. Звук проник через дверь личного кабинета, несмотря на меры предосторожности, которые Уинтроп принял, заткнув замочную скважину и закрыв щель внизу двери.

Кларенс Спаркс, сидевший за своим столом снаружи, услышал его. Он замер, глядя на дверь, с нетерпением желая подслушать. Затем, собравшись с духом, он перешел к кулеру с водой, который стоял рядом с дверью личного кабинета. Оттуда он мог подслушивать.

Внутри кабинета Уинтроп крикнул: — Я позвоню в полицию и расскажу им все о Серебряных Черепах! Я расскажу, кто, по-видимому, их главарь, и я расскажу, чей дьявольский мозг на самом деле стоит за всем этим!

Грубый шепот в трубке ответил: — Я могу пообещать, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы это сделать, Уинтроп!

Уинтроп корчился, потел. Он кричал: — Убить меня не поможет! У меня есть чертеж, показывающий некоторые из ваших методов работы. Я отдал его своей секретарше. И я рассказал ей всю историю.

— Ты блефуешь, Уинтроп, — прорычал шепчущий голос.

— Нет, не блефую! — рявкнул Уинтроп. — Моя секретарша расскажет всю историю полиции, если со мной что-нибудь случится. Так ты откажешься от всего этого, или мне позвонить в полицию?

— Звони, если смеешь, — предложил другой.

— Позвоню! — Уинтроп бросил трубку.

Дрожащий и бледный, Кларенс Спаркс отступил от двери. Он услышал слишком много, чтобы сохранить душевное спокойствие. Он оказался в той же ситуации, что и молодой человек, который ловил мелкую рыбу и поймал акулу.

Тот факт, что Кларенс Спаркс отступил от двери, несомненно, спас ему жизнь.

Раздался катастрофический грохот. Дверь личного кабинета Уинтропа разлетелась на куски. Вся перегородка обрушилась. Часть потолка с грохотом рухнула вниз.

Сорок этажей ниже, на улице, оглушительный треск заставил людей поднять головы. Это было похоже на удар огромной молнии. Один взгляд вверх, и пешеходы в ужасе закричали и бросились бежать.

Облако кирпичей, раствора и скрученной стали падало сбоку небоскреба, создавая сначала впечатление, что все огромное здание разваливается на куски. Через мгновение тем, кто находился дальше по улице, стало очевидно, что в боковой части пронзительного тумана здания образовалась огромная дыра.

Обломки с грохотом падали на тротуар. Три припаркованные машины, к счастью, пустые, были раздавлены, а проезжавшее мимо такси было частично разрушено. Водитель такси, слегка порезанный и ушибленный, выбрался из машины и побежал, крича, что произошло землетрясение.

После падения обломков по всему кварталу раздался хрупкий звон падающего стекла, поскольку взрыв выбил окна. Многие люди получили порезы, другие едва избежали гибели.

Затем наступило несколько мгновений почти полной тишины. Тишина была настолько полной, что слышался гул самолета над близлежащей рекой; затем, когда самолет улетел, раздался звук моторной лодки, также на реке.

Присутствие самолета и моторной лодки на реке в этот конкретный момент привлекло внимание ряда людей и позже стало важным фактом.

Напряжение, возникшее после взрыва, достигло предела. Женщины кричали и впадали в истерику. Более стоические души вглядывались в туман и наблюдали за зияющей дырой в боковой стене небоскреба, где раньше находился личный кабинет Пейна Л. Уинтропа. Прибежали полицейские, завыли сирены скорой помощи. Воцарился хаос.

Здание, в котором располагалась судоходная компания Пейна Л. Уинтропа «Семь морей», не было самым внушительным в районе Уолл-стрит, но оно лишь немногим уступало ему. Пентхаусы украшали вершины большинства небоскребов в этом районе, и этот не был исключением.

Пентхаус в этом здании был вычурным сооружением с многочисленными стеклянными стенами, которые обеспечивали его обитателям полное солнечное освещение. Большая часть стекол была разбита взрывом внизу. На самом деле, это было чудом, что все здание не рухнуло, что привело бы к огромным человеческим жертвам.

В одной из комнат пентхауса было много рабочих столов, на которых стояли стеллажи с бесчисленными пробирками, ретортами, микроскопами, мисками для смешивания, пестиками и бутылками с химикатами. Более правильным было бы сказать, что столы поддерживали все это, потому что большая часть вещей теперь лежала на полу. Возникло несколько небольших химических пожаров.

Необычный на вид мужчина поднимался из беспорядка из стекла и жидкостей. Он прыгал и рычал, потому что слегка обжегся флаконом с кислотой.

Рев и то, как этот человек подпрыгивал, создавали впечатление огромной разъяренной обезьяны. Внешний вид мужчины не портил этого впечатления. У него практически не было лба; его толстые, мускулистые руки были длиннее ног, а кожа была грубой и покрыта щетиной, похожей на ржавые гвозди. Его рот был настолько неестественно большим, что казалось, будто при сборке его приятно уродливого лица произошла авария.

— Хабеас! — проревел обезьяноподобный человек.

На горизонте появилась свинья, возбужденно визжа — почти невероятно гротескный экземпляр семейства свиней, такой же некрасивый, как и человек, который его позвал. У поросенка были длинные, похожие на собачьи ноги, тощее тело, любопытное рыло и уши, почти достаточно большие, чтобы служить крыльями.

— Черт, Хабеас, — улыбнулся некрасивый химик, — — я боялся, что этот адвокатишка бросил в тебя гранату.

Кто-то, казалось, пытался открыть соседнюю дверь. Раздались громкие удары, хруст дерева, и дверь упала внутрь.

Вошедший мужчина был стройным, резким и одет с высоким чувством стиля. У него был высокий лоб и подвижный рот оратора. В одной руке он сжимал тонкую черную трость, которая была слегка разъединена в месте соединения с ручкой, тем самым показывая, что это была трость-шпага с острым как бритва лезвием.

Элегантно одетый мужчина гневно посмотрел на неприглядного химика, его выражение лица напоминало выражение джентльмена, который только что обнаружил жабу на своем завтрачном столе.

— Монк, я всегда знал, что ты взорвешь нас своими идиотскими химическими экспериментами, — резко сказал он.

Это было ничем иным, как клеветой. Человек с обезьяньей внешностью, «Монк», был подполковником Эндрю Блоджеттом Мэйфейром, признанным теми, кто его знал, одним из величайших живых химиков. Его голова, которая выглядела так, будто в ней не было места даже для капли мозгов, хранила в себе невероятное количество знаний по химии и электрохимии.

Монк гневно посмотрел на нарядного новоприбывшего.

— Это говорит мошенник-адвокат, — проворчал он.

Это было еще одно клеветническое заявление. Нарядный джентльмен был бригадный генерал Теодор Марли Брукс, более известный как «Хэм», один из самых проницательных адвокатов, когда-либо получивших диплом Гарварда.

Странная пара, эти двое. Они всегда были вместе, но никто не мог вспомнить, чтобы кто-то из них когда-либо обратился к другому с вежливым словом. Однако те, кто знал их, могли привести ряд примеров, когда каждый из них рисковал своей жизнью, чтобы спасти другого.

Оба были известны в своих профессиях. Однако они были известны во всех уголках земли по другой причине — как два члена группы из пяти человек, которые были помощниками человека, вероятно, самого известного авантюриста всех времен.

Монк и Хэм были помощниками Дока Сэвиджа, человека из бронзы, человека-загадки, существа с невероятными достижениями, который был почти легендой для широкой публики, но был синонимом ужаса и справедливости для тех, кто грабил своих собратьев.

Хэм взмахнул своей тростью-шпагой. — Что это было — землетрясение?

— Понятия не имею, — ответил Монк, чей голос в состоянии покоя был удивительно тихим и жалобным, как у ребенка.

Взяв огнетушитель, Монк приступил к тушению химического пожара. Он был возмущен этим ущербом, нанесенным его лаборатории, поскольку она была одной из самых совершенных из существующих, уступая только лаборатории человека из бронзы, Дока Сэвиджа, который сам был более великим химиком, чем Монк.

Хабеас Корпус, домашняя свинья Монка, отступила от пламени, и увидев, что он приближается к Хэму,  поспешно убежала. Хабеас и Хэм не ладили друг с другом. Хэм неоднократно угрожал сделать из Хабеаса бекон на завтрак.

Потушив огонь, Монк отбросил огнетушитель.

— Давайте выясним, что произошло, — сказал он.

— Хорошая идея, исходящая из странного источника, — недоброжелательно заметил Хэм, и они вышли. Свинью Хабеаса они оставили.

Лифты не работали, вероятно, из-за повреждений, нанесенных взрывом, и им пришлось спускаться пешком. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места взрыва.

Эти двое были эффективны — мужчины, привыкшие к сценам насилия благодаря своему долгому сотрудничеству с Доком Сэвиджем. Док, казалось, всегда существовал в тени опасности и разрушения.

Без промедления они приступили к работе, чтобы установить причину взрыва. И там они столкнулись с глубокой загадкой, а также с ужасающей картиной.

Пейн Л. Уинтроп был мертв. В этом не было никаких сомнений, так как врачам скорой помощи пришлось собирать разбросанные части его тела на носилках, прежде чем их можно было увезти.

Несколько сотрудников офиса "Семь морей" получили травмы. Самой серьезной была сломанная рука стенографистки, которую сбило с ног, когда она сидела за столом. Остальные получили только порезы и ушибы.

Монк и Хэм быстро расспросили всех о причине взрыва. Никто не смог дать вразумительного ответа, кроме главной секретарши Пейна Л. Уинтропа, которая была уверена, что бомбы не было, поскольку она покинула личный кабинет незадолго до прихода своего босса.

Прежде чем Монк и Хэм смогли найти осколки того, что вызвало взрыв, на место прибыла толпа полицейских и журналистов. Полицейские согнали всех в офис на этаж ниже, поскольку было решено, что небоскреб не представляет опасности обрушения.

Офис, в котором собрались все, кто был на месте взрыва, был штаб-квартирой фирмы, занимавшейся импортом антиквариата и произведений искусства. К офису примыкали многочисленные склады, где хранились картины, доспехи, старинная мебель, оружие, костюмы и другие подобные предметы. Все это был антиквариат.

Журналисты набросились на Монка и Хэма. Оба были очень востребованными репортерами, поскольку было известно, что они были членами группы помощников Дока Сэвиджа, а Док был на первых страницах газет все семь дней в неделю.

— Док работает над этим делом? — спросил журналист из таблоида.

— Нет, — ответил Монк, раздраженный тем, что рой журналистов мешал ему и Хэму вести расследование. — Не впутывайте Дока в это дело.

Журналист из таблоида побежал к телефону и сообщил своему редактору: — Двое из знаменитых помощников Дока Сэвиджа находятся на месте и работают над загадочным взрывом. Они отрицают, что сам Док заинтересован в этом деле, но нам не нужно упоминать, что имя Дока в этой истории сделает ее еще более громкой.

— Наши приятели, — проворчал Монк.

Современные газеты работают с поразительной скоростью, и пока репортеры все еще донимали Монка и Хэма, появились дополнительные выпуски их газет.

Монк схватил один из них и ушел с Хэмом в кладовую, стены которой были увешаны работами старых мастеров, чтобы посмотреть, насколько Док был вовлечен в это дело.

Они ожидали увидеть сенсационную историю, занимающую всю страницу таблоида, но, к их удивлению, она делила честь с другой историей.

— Я говорю, — сказал Хэм, который, когда ему приходило в голову, старался говорить с явным гарвардским акцентом, — эти нищие из "Серебряных Черепов Смерти" снова за свое.

Они прочитали большие черные заголовки и новость под ними. Все было написано почти по-детски драматично.

СЕРЕБРЯНЫЕ ЧЕРЕПА НАПАДАЮТ;

ТАИНСТВЕННЫЕ ЛЮДИ ОГРАБИЛИ БРОНИРОВАННЫЙ АВТОМОБИЛЬ

———

Захватили четверть миллиона

Исчезли, как обычно

———

Ужас в серебре снова обрушился на Нью-Йорк! Сегодня в три часа дня эти страшные люди-загадки застрелили водителей и охранника бронированного грузовика на улицах Манхэттена и похитили 250 000 долларов наличными.

Сведения о количестве грабителей разнятся. Некоторые свидетели говорят, что их было двадцать, другие утверждают, что только пять или шесть. Грабители скрылись на быстрой машине и ушли от преследования полиции в прибрежной части Ист-Ривер.

Грабители были одеты в серебристые костюмы и странные серебристые капюшоны, которые делали их головы похожими на черепа. Это описание совпадает с бандой, которая совершила другие ограбления и убийства и которая известна полиции как «Серебряные черепа».

Последним преступлением «Серебряных черепов» было хладнокровное потопление лайнера «Аваллансия», гордости Трансатлантической компании, в Нью-Йоркской гавани.

Бедфорд Берджесс Гарднер, президент Трансатлантической компании, не смог объяснить, какой мотив мог стоять за потоплением «Авалланции».

— Дикая история, — прокомментировал Монк.

— Типичная сенсационность газет, — резко ответил Хэм, согласившись с Монком, потому что все еще обижался на вопросы репортеров. — Серебряные Черепа! Представьте себе! Какая чепуха!

— Слишком мелодраматично, чтобы иметь под собой реальную основу, — добавил Монк. — Сомневаюсь, что на самом деле существуют люди под названием Серебряные Черепа. Этот таблоид приукрашивает новости, чтобы побить конкурентов.

Оба мужчины не пытались говорить тихо, и несколько сотрудников офиса Семь морей, собравшихся в комнате антиквара, услышали их разговор. Среди тех, кто не мог не подслушать их разговор, был Кларенс Спаркс.

Услышав упоминание о «Серебряных черепах», Кларенс заметно напрягся, а затем засомневался. Он колебался, собираясь с духом. До сих пор он никому не рассказывал о том, что подслушал за дверью личного кабинета Пейна Л. Уинтропа, но услышав, как Монк высказал свое убеждение, что таких людей, как «Серебряные черепа», не существует, Кларенс, по-видимому, решился заговорить. Он подошел к Монку и Хэму.

— Вы... вы, господа, ошибаетесь, — сказал он нерешительно.

Монк прищурился, глядя на скошенный подбородок и не слишком крепкое телосложение Спаркса.

— Вы что-то знаете? — спросил он.

Кларенс Спаркс нервно облизал губы. — Я... я надеюсь, это не доставит мне неприятностей, — пробормотал он.

Монк и Хэм были очень заинтересованы.

— Выкладывай, — приказал Монк.

Бухгалтер «Семь морей» набрал полную грудь решимости и выпятил свою тонкую грудь.

— Я подслушивал за дверью Пейна Л. Уинтропа, — сказал он голосом, который от волнения стал громким. — Я слышал, как он сделал телефонный звонок, который непосредственно привел к его смерти.

— Черт возьми! — взорвался Монк. — Значит, это было убийство, да?

Кларенс Спаркс сжал кулаки и сказал: — Конечно же, да!

— С кем разговаривал Уинтроп? — спросил Монк.

— С тайным лидером "Серебряных Черепов", — проглотил Кларенс.

— Черт возьми! — воскликнул Монк. — Как его звали?

Кларенс Спаркс почти закричал: — Я слышал, как Уинтроп сказал по телефону, что это был...

Это было последнее слово, которое произнес Кларенс Спаркс, хотя и не последний звук, который он издал, потому что его рот внезапно раскрылся до предела и из него вырвался ужасающий крик. Крик словно разорвал его голосовые связки; он был хриплым и неестественным.

Кларенс Спаркс жестко поднял руки над головой, как абориген, приветствующий солнце. Затем он медленно повернулся, дрожа и стоя на цыпочках. Когда он оказался спиной к Монку и Хэму, они увидели пернатый стержень стрелы, торчащий из его спины.

Поскольку Кларенс Спаркс был худым и слабым, его тело издало грохочущий звук, когда упало на пол. После падения его худое тело как будто размягчилось, голова безжизненно перевернулась, пока щека не прижалась к полу, и из его рта и ноздрей с булькающим шумом хлынула алая кровь.

Но Монк и Хэм не наблюдали за явлениями, сопутствующими смерти. Они смотрели на лучника, выпустившего стрелу, лучника в серебряном доспехе, существо настолько гротескного вида, что они застыли в оцепенении.

Лучник не был крупным человеком — если он вообще был человеком. Он был ниже Хэма, который и сам не был высоким, и к тому же был тощим, с худыми руками и костлявыми ногами.

Его одежда была странной и захватывающей. Она была серебряной. Ткань была из металлического материала, такого, который используется для изготовления сценических костюмов шоу-девушек, и была скроена в виде одного предмета одежды — комбинезона.

На голове был капюшон, тоже серебряный, эластичный и плотно прилегающий. Поскольку отверстия для глаз и рта были темными на фоне блестящего металлического капюшона, все это напоминало череп, серебряный череп. Дорогие наручные часы украшали одну из его худых рук.

Серебряный лучник стоял в дверях соседнего кабинета, держа в руках тяжелый средневековый лук, очевидно, один из антикварных предметов, которыми были заполнены комнаты. Он уронил лук, который громко стукнул о пол, а затем отскочил назад.

Это движение вывело Монка и Хэма из транса. Они бросились в погоню. Но убийца захлопнул дверь; ключ звякнул в замке. Два помощника Дока Сэвиджа бросились на дверь, но она оказалась прочной.

— Значит, никаких Серебряных Черепов не существует! — резко сказал Хэм.

Монк сжал огромный, покрытый щетиной кулак и прорычал: — Ты был первым, кто додумался до этого, тупой мошенник.

Затем Монк поморщился и ударил кулаком по дверной панели. Дерево раскололось, слегка прогнулось; под вторым ударом раскололось еще сильнее, а затем обрушилось, образовав отверстие, достаточное, чтобы просунуть в него волосатую руку обезьяноподобного химика. Стоя в стороне от двери, Монк нащупал ключ, нашел его на месте и открыл панель. Он распахнул ее.

Хэм начал проходить, с тростью-шпагой в руке.

— Подожди, дурак, — прорычал Монк и оттолкнул нарядного адвоката.

Из кобуры, так искусно спрятанной под мышкой, что ее было незаметно, Монк достал оружие, очень похожее на увеличенный автоматический пистолет. Но это был не автомат.

Это был супер-пистолет, продукт механического гения Дока Сэвиджа, оружие, которое стреляло с невероятной скоростью, выпуская вместо обычных свинцовых пуль тонкостенные композитные пули, содержащие анестезирующий состав, вызывающий быстрое и безвредное погружение в бессознательное состояние.

С супер-пулеметом в руке Монк выскочил за дверь. Учитывая, что в комнату только что вошел убийца, его поступок мог показаться безрассудным. Но Монк носил бронежилет, который защищал все его тело, и он знал, что современные стрелки не часто стреляют в голову.

Хэм следовал за невзрачным химиком. Он тоже носил один из таких бронежилетов, которые были настолько легкими и тонкими, что они были незаметны под одеждой, и они не доставляли никакого дискомфорта. Эти жилеты также были продуктом механического мастерства Дока Сэвиджа.

Оба мужчины вздрогнули, находясь в комнате. Их челюсти отвисли, глаза, блуждая, расширились от удивления.

— Ну, я дядя верблюда! — выдохнул Монк. — Куда он делся?

Хэм медленно покачал головой и повертел в руках трость-шпагу, потому что их добычи нигде в комнате не было. Оба внешних окна были закрыты, и адвокат знал, что у этого небоскреба была отвесная и гладкая стена, на которую невозможно было взобраться даже так называемой «человеческой мухе» обычными методами.

Монк, бегая по комнате, сорвал с стены прямоугольный кусок дорогого гобелена, нахмурился, увидев, что за ним нет отверстия, и поднял ковер. Нигде не было люка.

— Окна не заперты, — заметил Хэм.

— Но та птица в серебре не могла... Монк проглотил остальное, подбежал к окну и открыл его. Он посмотрел наружу, казался ошеломленным, но ничего не сказал.

Хэм подскочил к нему. Вместе они заглянули вниз.

— Мы, наверное, становимся очень глупыми, — с отвращением сказал Хэм.

— Говори за себя, — проворчал Монк, затем положил руку на подоконник и перепрыгнул через отверстие в пустоту.

Не колеблясь, Хэм последовал за ним, инстинктивно стараясь не помять свою аккуратную одежду. Редко когда Хэм забывал о своей одежде.

Примерно в шести футах ниже окна был широкий выступ. На мгновение оба мужчины забыли, что небоскреб был построен в виде пирамиды с интервалами, и что один из этих интервалов находился на уровне офисов «Семь морей». Убийца, должно быть, сбежал по этому маршруту, закрыв за собой окно, чтобы сбить с толку преследователей.

Монк указал: — Он ушел в эту сторону!

На крыше выступа была размазана городская грязь, сажа и пыль, на которых отчетливо сохранились следы. Оба мужчины проследили следы вокруг небоскреба. Они исчезали в окне на противоположной стороне.

Монк и Хэм пролезли через окно и оказались среди швабр, ведер и принадлежностей для мытья окон; комната явно использовалась уборщиками. Никаких следов странно одетого убийцы не было.

За кладовой был коридор, который в данный момент был пуст. Только когда Монк разразился гневным рыком, появились люди: из офисов Семи морей выскочили два полицейских.

— Что здесь происходит? — резко спросил один из них.

— Куда делся убийца? — спросил Монк.

Полицейский сглотнул. — Убийца! О чем вы говорите?

И это было первое подозрение полиции об убийстве несчастного Кларенса Спаркса, потому что кроткий бухгалтер был мертв, стрела пронзила его сердце. Они обнаружили это, когда осмотрели его.

Куда делся убийца, оставалось загадкой в течение следующих пятнадцати минут. Затем из подвала донесся возбужденный крик. В подвале нашли без сознания лежащего пожарного.

Монк и Хэм поспешили вниз.

Пожарный имел густые светлые волосы, и это, возможно, спасло ему жизнь, потому что, судя по синяку, удар по голове был очень сильным. Полицейский ждал врача, чтобы тот привел парня в чувство.

— Позвольте мне, — сказал Хэм. — У меня есть надежный способ.

Хэм вытащил из ножен свою трость-шпагу, и, по словам свидетелей, ее кончик был покрыт коричневатым веществом, которое было слегка липким. Это была смесь лекарств, которая вызывала потерю сознания, когда жертва получала укол.

Кончиком пальца Хэм снял немного препарата с меча и нанес его на язык потерявшего сознание пожарного. В небольших количествах это вещество было стимулятором, но при введении в больших количествах вызывало потерю сознания.

Пожарный почти сразу пришел в себя.

— Что с вами случилось? — спросил Хэм.

— Не знаю, — пробормотал пожарный, ощупывая свою светлую голову.

— Кто вас ударил? — настаивал Хэм.

— Это был парень в блестящем костюме, — пробормотал тот. — Я только его увидел — и тут же бац! Он ударил меня пистолетом.

Комната, в которой они находились, была бетонным адом далеко под улицей, где ревели огромные мазутные котлы, вырабатывая пар для радиаторов и горячую воду для ванных комнат.

Вдохновленный мыслью — он был умен, несмотря на привычку Монка называть его тупым мошенником — Хэм подошел и заглянул в одну из топочных камер. Он резко вздрогнул, собрался использовать свой меч, чтобы прощупать жар, но передумал и взял чистящую щетку.

Из топки Хэм вытащил смятую массу, которая когда-то была серебристой металлической тканью.

— Костюм, который был на убийце, — заявил он.

— Значит, это кто-то из здания, — проворчал Монк. — Парень сжег свою одежду, потому что полиция заблокировала двери и никого не выпускает.

Незаметно, в глубине комнаты, возле двери, стоял мужчина. Это был тощий парень, испачканный жирными пятнами и пылью, одетый в зеленый комбинезон, который носили уборщики здания. Именно потому, что он был одним из уборщиков, на него никто не обращал внимания.

Он заслуживал внимания. Ничто в его чертах лица не выдавало этого, но он ловил каждое произнесенное слово. У него было глупое лицо, почти без подбородка, круглое, с мелкими чертами и болезненным серым цветом. Вся его голова очень напоминала старый белый резиновый мяч, который трогали грязными пальцами. На руке у него были дорогие часы.

Парень оглянулся через плечо, как будто хотел поскорее уйти из котельной. Вскоре он действительно ушел, но не торопился, чтобы его уход не вызвал подозрений.

Найдя телефон, он набрал номер. Ответил голос — грубый, шепчущий, явно измененный.

— Дела идут не очень хорошо, — сказал мужчина в одежде уборщика.

— В чем дело, Багз? — спросил шепчущий голос.

— Двое людей Дока Сэвиджа вынюхивают, — доложил — Багз, прижав свое круглое бледное лицо к микрофону.

Шепчущий голос выругался. — Я видел это в экстренном выпуске бульварной газеты. Что, черт возьми, привлекло этих двоих к этому делу?

— Один из них, по имени Монк, имеет химическую лабораторию на крыше здания, — сообщил Багз.

Это вызвало еще больше шипящих ругательств.

— Если бы я знал, что один из людей Дока Сэвиджа имеет помещение в здании, мы бы применили другие методы к старому Уинтропу, — прошипел далекий шепот. — Док Сэвидж — последний человек на земле, которого мы хотим видеть на хвосте на данном этапе игры. Сэвидж почти нечеловечен. Он — гений механики, научный гений и человек, сильный как Геракл; и он использует все свои способности, чтобы помогать другим людям выбираться из беды. Он занимается большими делами. То, чем мы занимаемся, — это как раз для него.

— Босс, — пробормотал Багз, — есть еще кое-что.

— Что?

— Клерк, должно быть, подслушивал за дверью старого Уинтропа, когда... ну, ты знаешь... и он что-то услышал. Я не знаю, сколько, потому что я его прикончил, прежде чем он успел все рассказать двум людям Дока Сэвиджа.

— Ты чертов идиот! — прорычал другой. — В том телефонном разговоре не было ничего, что могло бы меня выдать.

— Откуда я мог это знать? — заныл Багс. — Я боялся, что он нас выдал. Я был в своем серебряном костюме, взял старый лук и стрелы и прикончил его.

— О, ты идиот! — стонал шепчущий мужчина. — Прямо на глазах у двух умнейших людей. У Дока Сэвиджа нет в штате людей с пробелами в памяти, как у меня, похоже.

— Ох, — пробормотал Багз. — Я сбежал, ударил пожарного по голове и сжег свой серебряный костюм, чтобы они не смогли найти отпечатки пальцев, узнать, где он был сделан, или, возможно, отследить ткань.

После этого наступило несколько секунд молчания; удаленный вдохновитель, казалось, глубоко задумывался над этим делом. Багз, нетерпеливый из-за задержки, начал говорить.

— Если бы мы только не столкнулись со старым Уинтропом, — сказал он. — Это было...

— Это было необходимо! — закончил за него далекий голос. — Уинтроп был человеком, который не постеснялся бы обмануть сироту, если бы это было законно. Это меня обмануло. У старого чудака было свое собственное извращенное представление о чести. Или, может быть, он боялся закона. В любом случае, он собирался рассказать полиции все о нас. А он знал многое, особенно о работе, которую мы проделали на его верфи.

— Ну, два человека Сэвиджа шпионят, — пробормотал Багз. — Что мы будем с этим делать? Положимся на волю случая, а? У них нет ни одной зацепки.

— Они найдут зацепку, не волнуйся, — прошипел шептун. — Люди Дока Сэвиджа — волшебники, а сам Сэвидж — явно нечеловек. Мы должны что-то предпринять.

— Что? — спросил Багз.

После паузы другой сказал: — Послушай это.

Затем последовала череда быстрых команд, и Багз часто бормотал, что он все понимает. Выслушав план, его нездоровое лицо, похожее на луну, озарилось выражением злобного удовольствия. Он посмотрел на свои необычайно дорогие наручные часы.

— Это должно их устранить, — наконец улыбнулся он.

Повесив трубку, он прошел обратно по лабиринту коридоров огромного здания, пока не нашел Монка и Хэма. Скрываясь в тени, незаметно, он наблюдал за двумя помощниками Дока Сэвиджа.

Багз чего-то ждал и часто поглядывал на часы.

Что касается Монка и Хэма, то они уже потеряли всякую надежду, что блондин-пожарный сможет предоставить им какую-либо ценную информацию. Парень видел только гротескную фигуру в серебряном костюме. Пепел серебряного костюма, бесформенный осадок из металла и золы, не давал никаких подсказок.

— Даже Док не смог ничего из этого понять, — жаловался Монк, указывая на одежду.

Хэм начал кивать, но потом воздержался, поскольку соглашаться с Монком по любому вопросу было против его принципов.

— Мы теряем время, — резко сказал элегантный адвокат. — Почему бы нам не подняться наверх и не осмотреть место взрыва?

— Полиция уже это сделала, — пробурчал Монк.

— Они не нашли причину взрыва, — указал Хэм.

Это, казалось, решило вопрос, и они начали подниматься по лестнице, поскольку лифты еще не работали.

У небоскреба было не одно подвальное помещение, а три, одно под другим, и котлы находились на самом нижнем уровне, глубоко в твердой скальной породе острова Манхэттен и, вероятно, ниже поверхности близлежащей реки Ист-Ривер, которая в этом месте была очень широкой, фактически представляя собой пролив Нью-Йоркской гавани.

Двое мужчин достигли второго подвала и встретили полицейского. Полицейский имел звание лейтенанта, но он был почтительным, поскольку Монк и Хэм занимали почетные должности в полиции, значительно превосходящие его собственную. Док Сэвидж и все его люди занимали эти почетные должности, присвоенные им в знак благодарности за прошлые заслуги в оказании помощи правоохранительным органам города.

— Мы что-то узнали, — доложил лейтенант. — Я знал, что вы, господа, захотите получить всю информацию, как только мы ее получим.

— Давайте, — пригласил Монк.

Полицейский быстро объяснил: — Мы совершенно не понимаем причину взрыва, который убил Уинтропа, хотя более тщательный поиск может дать какие-то зацепки. Мы не исключаем никаких версий. Взрыв мог быть вызван бомбой, сброшенной каким-то образом с самолета. Проверяя, мы узнали, что в момент взрыва над рекой, очень близко от здания, пролетал самолет. Кроме того, на реке был человек в моторной лодке.

Никто не обратил внимания на Багза, который слонялся поблизости.

— Есть ли возможность идентифицировать самолет? — спросил Монк полицейского.

— Вы удивитесь, как люди замечают такие вещи, когда что-то привлекает их внимание, — ответил офицер. — Полагаю, некоторые люди задавались вопросом, не сбросил ли самолет бомбу. В любом случае, у нас есть несколько свидетелей, которые запомнили номер на нижней поверхности крыла самолета.

— Отлично! — пробурчал Монк. — Вы проверяете?

— Конечно. Более того, два или три докера опознали моторную лодку, которая была на реке. В лодке был один человек, и он, возможно, видел, как самолет сбросил бомбу.

— Сейчас довольно туманно, — заметил Монк.

Офицер кивнул, порылся в кармане униформы и достал блокнот. Он пролистал страницы.

— Гилберт Стайлз — владелец самолета, согласно проверке, которую мы провели по номерам, — сказал он. — Стайлз держит самолет для личного удовольствия. Человек в лодке был рыбаком по имени — он запнулся над произношением — — по имени Гугилло Беллонди, или что-то в этом роде. Пилот живет на 85-й улице в Джексон-Хайтс, а рыбак — на Сэнд-стрит в Бруклине.

Багз, который подслушал всю эту беседу, незаметно повернулся, достал лист бумаги и обломок карандаша и записал имена Гилберта Стайлза и Гугилло Беллонди. Он добавил данные об их местах жительства. Багз не очень доверял своей памяти.

Монк и Хэм в сопровождении лейтенанта полиции поднялись по лестнице в самый верхний подвал.

— Лучше позвонить Доку, — предложил Монк, глядя на Хэма.

Хэм ответил: — Я подумал об этом еще до тебя.

В вестибюле небоскреба было несколько телефонных будок. Монк вошел в одну из них, обнаружил, что взрыв не повредил внешние соединения, и позвонил в штаб-квартиру Дока Сэвиджа.

Штаб-квартира представляла собой странное гнездо на восьмидесятом шестом этаже самого впечатляющего небоскреба в верхней части Нью-Йорка, и бронзовый человек проводил там большую часть своего свободного времени. На самом деле, Док Сэвидж не позволял себе отдыхать в общепринятом смысле этого слова, все свое время он посвящал исследованиям, экспериментам и учебе. В штаб-квартире была великолепно оборудованная библиотека и лаборатория.

— Док? — спросил Монк.

Вопрос был лишним — у Дока Сэвиджа был замечательный голос, мощный, но сдержанный, модулированный, создававший впечатление почти сверхъестественной силы. Этот голос было невозможно спутать с другим.

— Я только что видел экстренный выпуск газеты, — сказал Док Сэвидж. — Твоя лаборатория пострадала от взрыва?

— Немного, — признал Монк. — Но я позвонил не по этому поводу, Док. Здесь что-то нечисто.

— Мы не вмешиваемся в дела, которые может решить полиция, — напомнил Док.

— Я подумал, что тебе будет интересно, — объяснил Монк. — Понимаешь, это все очень странно. Во-первых, нет никаких доказательств того, что вызвало взрыв, — или, если они и есть, их еще не нашли. Затем человек в серебряном костюме убил Кларенса Спаркса, сотрудника Уинтроп.

— Что там? — резко спросил Док.

— Человек, одетый в серебристый комбинезон и серебристую маску, застрелил Спаркса стрелой из лука, как раз когда мы собирались допросить его. Спаркс, похоже, что-то знал.

— Убийца был похож на странных людей в серебряных костюмах, которые недавно совершили серию крупных ограблений и потопили лайнер — Аваллансия компании Трансатлантик? — спросил Док.

— Конечно, — ответил Монк. — Я думаю, он был одним из банды.

Док Сэвидж помолчал, как будто погрузившись в раздумья, а затем из телефонной трубки раздался странный, совершенно необычный звук. Это был звук, который невозможно описать. Это была совершенно немелодичная трель, но не свист. Обладая гортанным, экзотическим звучанием, он переходил по музыкальной гамме, но не следовал определенной мелодии.

Это мог быть призрачный свист ветра в такелаже корабля или песня какой-то странной джунглевой птицы.

Монк замер, услышав этот звук; он слышал эту жуткую ноту много раз раньше. Это был звук Дока Сэвиджа, небольшое бессознательное действие, которое бронзовый человек совершал в моменты умственного возбуждения. Обычно оно предшествовало какому-то поразительному событию; часто оно означало, что Док обнаружил какой-то малоизвестный факт, который позже приобретал большое значение.

— Монк, — сказал Док, — ты заметил что-нибудь странное в ограблениях, которые совершают так называемые Серебряные Черепа?

Монк начал: — Ну, их серебряные маски...

— Не это, — сказал ему Док. — Есть одна странная деталь в самих ограблениях. Ты заметил?

— Нет, — ответил Монк. — Что именно?

— В ходе ограблений было убито несколько человек, — заявил Док.

— Конечно. Но во время ограблений часто убивают людей.

— В каждом случае эти мужчины были известными личностями, — терпеливо объяснил Док. — И в одном или двух случаях ограбления, во время которых они были застрелены, носили тривиальный характер. Я могу привести тебе один очень хороший пример.

— Расскажи, — попросил Монк.

— Две недели назад банда "Серебряных черепов", а точнее, семь ее членов, ограбила небольшую заправочную станцию на Лонг-Айленде, — сообщил Док. — Заправочная станция была очень маленькой и никогда не имела в кассе более нескольких долларов. Но как раз в этот момент на станцию заехал лимузин, чтобы заправиться бензином. В нем сидел богатый человек по имени Киркланд Ле Пейдж. Он был застрелен. Работник заправочной станции в этот момент лежал на полу и не видел, что спровоцировало стрельбу. Ле Пейдж сам вел свою машину.

— Я помню, — сказал Монк.

— Киркланд Ле Пейдж был вице-президентом компании Трансатлантик, владельцев лайнера Аваллансия, который позже был потоплен "Серебряными черепами", — заявил Док.

— Черт возьми! — воскликнул Монк. — За этим стоит что-то серьезное!

— Именно, — согласился Док.

Монк молча стоял в телефонной будке, обдумывая то, что только что рассказал Док Сэвидж. Неприметный химик медленно кивнул себе. Он был готов поспорить, что Док был на грани расследования странных Серебряных Черепов, даже если бы взрыва сегодня днем не произошло.

Монк открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но вдруг все начало происходить.

Из вестибюля за Монком, где стояли Хэм и полицейский, раздался приглушенный крик. По полу вестибюля застучали ноги. Раздался еще один крик. Прогремел выстрел.

Монк попытался повернуться. Его плечи были широкими, а телефонная будка маленькой. Сначала ему это не удалось. Он извивался, пытаясь повернуться.

Будка имела стеклянные окна. С грохотом они разбились. Стекло посыпалось на Монка. Невзрачный химик мельком увидел руку в серебряной перчатке. В руке был тяжелый автомат.

Серебряная перчатка и тяжелый пистолет — это все, что видел Монк. Оружие ударило его по голове. Он попытался уклониться. Будка была слишком маленькой, и пистолет с силой обрушился на его маленькую голову.

Монк рухнул и больше не почувствовал, как пистолет дважды ударил его по голове, нанося убийственные удары.

Док Сэвидж услышал ужасные звуки ударов по голове Монка, потому что у скромного химика не было времени положить трубку, а телефоны очень чувствительны.

Док прислушался. Шум был достаточно отчетливым, чтобы понять, что произошло. По проводу доносились звуки борьбы, стоны, что означало, что Монка вытаскивали из кабинки. Затем, видимо, трубку в кабине положили на место; раздался щелчок, после чего наступила тишина.

Док Сэвидж наклонился над дорогостоящим инкрустированным столом, разговаривая с Монком. Он выпрямился, и его огромное телосложение стало очевидным в полной мере. Телефон и массивный стол казались крошечными рядом с ним, но только по сравнению с этими предметами его полные пропорции были очевидны.

Его гигантское телосложение было настолько симметричным, что, глядя на него издалека и без предметов, с которыми можно было бы сравнить его размер, он казался не больше других мужчин.

Но его никогда не спутали бы с кем-то другим, с этой геркулесовской фигурой. Этого не позволяла его бронзовая кожа — его кожа, удивительно нежная по текстуре, приобрела насыщенный бронзовый оттенок под воздействием тропического солнца, а его волосы, прямые и прилегающие, как металлическая шапочка, были бронзового цвета, лишь немного темнее.

Его лицо было правильным, черты лица обладали необычной красотой, но ни в коем случае не обладали той несколько женственной красотой, которая часто встречается у очень красивых мужчин.

Однако самой поразительной чертой были его глаза. Они были немного странными, как озера из золотых хлопьев, постоянно взбалтываемые крошечными вихрями. В них было что-то почти гипнотическое, притягательная сила.

Комната, в которой стоял этот удивительный бронзовый человек, была внешним кабинетом его штаб-квартиры и содержала только удобные кресла и массивный сейф. Рядом находилась библиотека с тысячами научных томов и лаборатория с почти не имеющим себе равных набором оборудования.

Док выскочил в коридор, его движения казались неторопливыми, но он двигался с большой скоростью. Специальный лифт, установленный для его личного пользования, спустил его на восемьдесят шесть этажей вниз, в подвал небоскреба. Там, в гараже, о существовании которого знали лишь немногие, он хранил несколько автомобилей, все особой конструкции.

Небоскреб бронзового человека стоил небольшое состояние, но эти расходы были лишь каплей в море его богатства. Док обладал почти неограниченными финансовыми ресурсами, сокровищницей, столь же необычной, как и сам бронзовый человек.

Через три минуты после того, как с Монком случилась беда, Док Сэвидж был на улице в дорогом, но неприметном родстере. Он нажал кнопку на приборной панели. Под капотом завыла сирена. Дорожная полиция услышала ее и пропустила его.

Док поехал по Бродвею, и в течение долгого времени стрелка спидометра колебалась выше семидесяти миль в час. Он вел машину с необычайным мастерством.

Роудстер был оборудован коротковолновым радиоприемником и передатчиком. Обычно Док Сэвидж использовал его, чтобы связаться с тремя другими членами своей группы из пяти помощников.

Но трое из его помощников в данный момент не были в Нью-Йорке. Уильям Харпер «Джонни» Литлджон, эксперт по археологии и геологии, был в Лондоне, где читал специальные лекции в известном университете.

Майор Томас Дж. «Длинный Том» Робертс, выдающийся специалист по электротехнике, находился в Европе, где совместно с другим экспертом по электротехнике проводил эксперименты над устройством, которое было заветной мечтой Длинного Тома — аппаратом, который, после доработки, можно было бы использовать для уничтожения насекомых с помощью ультракоротких звуковых или электрических волн. Это было бы неоценимым благом для фермеров.

Полковник Джон «Ренни» Ренвик, известный инженер, находился в Южной Африке, на другом конце света, где он курировал строительство особо сложной гидроэлектростанции — проекта, в котором инженер был финансово заинтересован.

Впервые за много месяцев Док Сэвидж должен был действовать без помощи трех членов своей замечательной группы из пяти человек, каждый из которых был мастером в какой-либо профессии.

В нескольких кварталах от места странного взрыва в офисном здании Док выключил сирену. Перед зданием собралась толпа. Были признаки возбуждения.

Док припарковался в конце квартала и поспешил вперед, намереваясь узнать, что случилось с Монком и Хэмом. Он уловил обрывки разговоров из толпы.

— Они приехали на бронированном грузовике! — выдохнул один мужчина.

Женщина говорила подруге: — Ты заметила, как они были одеты? Серебристые костюмы!

— Эти серебристые маски на их лицах! — ахнула подруга. — Ух! Ужасно!

Док пошел дальше и услышал, как толстый цветной парень в униформе помощника официанта воскликнул: — Эти серебряные парни уехали отсюда на том же грузовике, на котором приехали!

— Парень, ты видел тех двух мужчин, которых они тащили, когда уезжали? — спросил другой помощник официанта.

— Да, сэр, — согласился первый. — Эти двое были мертвы, если ты меня спросишь.

Необычные бронзовые черты лица Дока Сэвиджа не изменились. Это не означало, что он был равнодушен, просто он научил себя необычайному контролю над своими эмоциями.

На вопрос ответил лейтенант полиции — тот самый, с которым разговаривали Монк и Хэм. Док встретил офицера перед зданием. Полицейский быстро отдал честь.

— Это были "Серебряные Черепа", — объяснил полицейский, не дожидаясь вопроса Дока. — Они протаранили толпу на бронированной машине. Сбили двух зевак. Они ворвались внутрь, сбили дубинками охранника у двери и схватили Монка и Хэма. Все произошло так быстро, что мы ничего не смогли сделать, хотя мне удалось выстрелить один раз.

— Они причинили вред Монку и Хэму? — спросил Док.

Лейтенант слегка задрожал, услышав мрачный голос гигантского бронзового мужчины.

— Обоих ударили дубинками по голове, — сказал он густым голосом. — Хэма схватили рядом со мной. Серебряные дьяволы подошли сзади. Монк был в телефонной будке и не успел выйти вовремя.

— Насколько сильно их избили? — спросил Док.

Офицер смочил губы. — Довольно сильно. Я не знаю, живы ли они. Их утащили.

— А что с бронированным грузовиком? — спросил Док. — Бронированные грузовики нечасто встречаются на улицах Нью-Йорка.

— Это был стальной грузовик для перевозки зарплаты, — ответил полицейский. — Как мы узнали, его угнали из компании, которая занимается доставкой зарплаты. Его угнали всего за несколько минут до этого нападения.

— Вы очень быстро собираете информацию, — сказал Док офицеру. — Хорошая работа. За фургоном следили?

Полицейский поморщился. — К сожалению, он полностью скрылся. Конечно, все патрульные машины с радиостанциями в городе сейчас его ищут. Мы ожидаем отчет в любую минуту. Он не сможет уйти.

Док Сэвидж не бросился в безумную погоню за бронированным грузовиком. Он знал об эффективности работы городской полиции; более того, он был консультантом при внедрении нынешней системы патрульных машин с радиостанциями. Такой заметный автомобиль, как бронированный грузовик, не смог бы далеко уехать, прежде чем его обнаружили бы.

Первым делом бронзовый человек осмотрел полурасплавленную серебряную массу, которую Монк и Хэм нашли в подвальном пожарном ящике. Из родстера Дока принесли небольшую сумку. Док проверил серебро с помощью химикатов, взятых из сумки.

— Серебряная монета, — объявил он.

— Э? — Полицейский лейтенант был озадачен.

— Ткань переплетена тонкой проволокой, изготовленной из расплавленных серебряных долларов, — пояснил Док.

— Это что-то доказывает? — спросил офицер.

— Только то, что преступники, должно быть, сами шьют одежду, что указывает на то, что некоторые из них являются высококвалифицированными металлургами, — сказал бронзовый человек. — Если бы маскировки были куплены, то почти наверняка было бы использовано серебро другого качества.

Полицейский кивнул, не особо удивленный, поскольку знал о поразительных детективных способностях Дока Сэвиджа. Однако он был слегка сконфужен, когда Док поднялся наверх к месту взрыва и почти сразу обнаружил причину взрыва.

Док не тратил много времени на изучение обломков, за исключением химического анализа некоторых пятен пороха.

— Работа тринитротолуола, — заявил он.

— Что? — спросил офицер.

— Т.Н.Т., — пояснил Док. — Знаменитый взрывчатый материал времен Мировой войны.

— О!

Бронзовый человек копался в стенах офиса, исследуя углубления, образованные обломками, и после некоторой работы извлек несколько кусочков стали. Он собрал их и изучил.

— Мы нашли немного этого металла и отправили его специалисту для экспертизы, — сказал офицер. — Мы надеялись, что это поможет нам выяснить, что вызвало взрыв — бомба это была или нет.

— Это был высоко взрывчатый трехдюймовый снаряд, — сказал Док.

— Боже мой! — взорвался лейтенант. — Вы не имеете в виду пушечный снаряд?

— Можно и так назвать, — заверил его Док. — Только это был очень современный фугасный снаряд из трехдюймовой артиллерийской пушки.

— Но откуда он был выпущен? — закричал офицер.

Наступила пауза, когда сержант пришел с сообщением, что бронетранспортер найден. Радиопатруль обнаружил бронетранспортер, брошенный на набережной Ист-Ривер.

В окрестностях грузовика не было найдено никаких следов зловещих людей в серебряных одеждах. Не было и отпечатков пальцев. Не удалось найти никого, кто видел, как грузовик был брошен.

— Его нахождение нам ничуть не помогает, — вздохнул лейтенант полиции.

— Я бы так не сказал, — ответил Док.

— Да? — спросил тот. — Но как это нам поможет?

— Согласно газетам, люди в серебристом одеянии ранее в тот же день ограбили другой бронированный грузовик и похитили четверть миллиона долларов наличными, — указал Док.

— Конечно.

— Полиция преследовала их, — напомнил Док.

— Да, и потеряла их... Офицер не закончил, но выругался и резко щелкнул пальцами.

— Именно, — сказал Док. — Полиция потеряла их след около набережной Ист-Ривер — в том же районе, где был найден этот бронированный грузовик, если быть точным.

Лейтенант крикнул: — Я заставлю прочесать каждый квадратный сантиметр этой территории!

— Сделайте это незаметно, — попросил Док.

— Конечно, — согласился офицер. — Мы будем использовать офицеров в штатском и задействуем целую стаю осведомителей. У нас их огромное количество. Они есть почти в каждом притоне преступников в городе. Вы удивитесь, что они могут найти.

— Вы готовы поспорить? — спросил Док.

— Спорить? Конечно — на верные вещи.

— Хотите поспорить, что ваши осведомители ничего не найдут? — спросил бронзовый мужчина.

— Почему вы думаете, что они ничего не найдут? — спросил полицейский.

— Это не обычные преступники, — сказал ему Док. — И я очень сомневаюсь, что ограбления, такие как нападение на бронированный грузовик сегодня днем, являются настоящей причиной создания организации людей, которые используют серебряные маски.

Полицейский лейтенант подумал, а затем сказал: — Спорю на пятьдесят, что осведомители что-нибудь найдут.

— Победитель внесет пятьдесят долларов в полицейский фонд помощи семьям погибших, — сказал Док.

— Конечно.

В комнату вбежал полицейский курьер. Он был возбужден, запыхался.

— Гугилло Беллонди только что был убит человеком в серебряном костюме! — крикнул он.

Док Сэвидж спросил: — Кто такой Гугилло Беллонди?

— Рыбак, который был в лодке на реке во время взрыва, — ответил лейтенант полиции. — Мы подумали, что он мог видеть, как самолет, пролетевший над ним, сбросил бомбу, и послали человека поговорить с ним.

— И наш человек нашел его мертвым, — сказал курьер. — Женщина видела, как человек в серебристом костюме выбежал из комнаты Гугилло Беллонди прямо перед тем, как туда прибыл полицейский.

— Убийца сбежал? — воскликнул лейтенант.

— Пока что да, — с сожалением признал гонец.

Док Сэвидж спросил: — Есть какие-нибудь сведения о самолете?

— Да. Я забыл вам сказать. Лейтенант достал свой блокнот. — Пилотом был Гилберт Стайлз, который живет на 85-й улице в Джексон-Хайтс.

— Какой номер дома? — спросил Док.

Полицейский предоставил эту информацию, начал задавать вопрос, но не успел — Док Сэвидж уже мчался к двери.

Бронзовый человек добежал до своего родстера. Снова дорожная полиция открыла проезд, и поездка на север к мосту Квинсборо, а оттуда по Северному бульвару до Джексон-Хайтс заняла удивительно мало времени.

Джексон-Хайтс был жилым пригородом с многоквартирными домами недалеко от северного побережья Лонг-Айленда. Вокруг некоторых домов были газоны, а в парках по центру одной или двух улиц росло несколько деревьев.

Док не остановился прямо перед домом Гилберта Стайлза, а припарковался на соседней боковой улице, под лениво свисающими ветвями плакучей ивы. Он пошел по тротуару, дошел до угла, сделал движение, чтобы повернуть, но вместо этого продолжил идти длинными шагами — и остановился, когда оказался в укрытии за припаркованной машиной.

Дока побудило к этому обнаружение человека, стоящего рядом с блестящим синим седаном внизу улицы, недалеко от дома Гилберта Стайлза. Человек был тощим, с следами жирных пятен на руках и лице. Его лицо было болезненно-серого оттенка, напоминающего белый мяч, который был измазан грязными руками.

В прошлом Док Сэвидж часто бывал в химической лаборатории небоскреба Монка и при этом иногда видел членов уборочной бригады. Бронзовый человек никогда не забывал лица. Человек на улице был одним из уборщиков небоскреба Монка.

Док не мог знать, что этот человек был Багз, убийца Кларенса Спаркса.

Наблюдая за Багзом в течение нескольких минут, Док пришел к выводу, что что-то не дает покоя этому человеку.

Багз ерзал. Он курил бесчисленное количество сигарет. Он ходил туда-сюда и часто поглядывал на высокий кирпичный жилой дом, перед которым стоял синий седан. Он даже сел в седан, но пробыл в нем всего мгновение и снова вылез.

Багз стоял, хмурясь, и смотрел на жилой дом. Затем его бледное лицо приняло решительное выражение, и он вошел внутрь.

Док Сэвидж бросился к своему родстеру. При нажатии на кнопку откидное сиденье открылось, он засунул руку внутрь и вытащил небольшую коробку, к которой были прикреплены прочные пружинные зажимы, а затем побежал к синему автомобилю.

Используя пружинные зажимы на коробке, Док прикрепил контейнер к шасси машины в месте, где его было трудно заметить. Затем он последовал за Багсом в жилой дом.

Вестибюль в испанском стиле с богато украшенными колоннами, поддельными железными балконами и довольно потёртым ковром. Багза нигде не было видно. Не было и списка жильцов.

Лифт был автоматическим. Нужно было войти в него и нажать кнопку с номером этажа, на который хотелось подняться. Док прислушался. Лифт работал.

Все эти жилые дома были похожи по конструкции. Док свернул за угол, нашел лестницу, ведущую в подвал, спустился по ней и обнаружил главный электрический щиток. Он все еще слышал тихое жужжание лифта. Звук прекратился.

Док вынул предохранитель из цепи питания. Теперь лифт останется на месте. Бронзовый человек побежал вверх по лестнице.

Лифт находился на шестом этаже, который оказался самым верхним. Длинный коридор был уставлен пронумерованными дверями. Док стоял совершенно неподвижно, прислушиваясь.

Бронзовый человек обладал замечательным слухом. Он использовал специальное научное устройство, излучающее звуковые волны выше и ниже обычного диапазона слышимости, чтобы развить свои слуховые органы.

Это было частью ежедневной двухчасовой программы интенсивных упражнений, которую он не прерывал с детства. Эти упражнения были ответственны за его физическое развитие, ведь в его великолепном бронзовом теле таилась сила, которая многим казалась невероятной.

В конце коридора загремела дверная ручка. Док резко обернулся. Ниша, в которой, вероятно, находилась дверь мусоросжигателя, предлагала укрытие. Он втиснулся в нее.

Он услышал, как открылась дверь. Шуршание ног. Док насчитал по крайней мере шесть человек, все мужчины. Щелчок женских каблуков легко узнаваем, а здесь его не было. Один мужчина шел впереди всех. Через мгновение он появился.

Это был Багз. Он увидел Дока Сэвиджа. Он не мог ничего с собой поделать. Его глаза широко раскрылись, а лицо исказилось от ужаса.

— Сэвидж! — закричал он. — Берегись!

Затем Багз зарылся в одежде в поисках пистолета.

Док двинулся с ослепительной внезапностью. Выскочив из ниши, он нанес удар кулаком. Чтобы не нанести серьезного ущерба, он ударил легко. Но удар отбросил Багза к стене, и тот мгновенно потерял сознание. Пистолет, который он пытался достать, скользнул по плиточному полу.

Док теперь стоял лицом к коридору — перед странными, нечеловеческими фигурами, одетыми в гротескные серебряные одежды. Подсчет шагов был верным. Их было пятеро.

Крик Багза предупредил их. Трое из них вытащили оружие. Оружие извергло пламя и подняло оглушительный грохот в коридоре.

В скорости, с которой Док Сэвидж вернулся в нишу, было что-то неземное. Только невероятные, тщательно тренированные мышцы могли совершить такое ослепительное движение. Пули, не попав в него, выбили штукатурку со стен и разбили стекло в окне в конце коридора.

— Валите его! — прокричал человек в серебристом.

— К черту, Улл! — прорычал другой.

Выстрелы почти заглушили слова, и было сомнительно, что человек, дававший приказ, понял, что его назвали по имени — Улл. Но Док услышал это и занес в память для будущего расследования — если ему удастся сбежать.

Он оказался в затруднительном положении. Он никогда не носил с собой оружие, и сейчас у него его не было. Но у него были некоторые научные приборы, которые он использовал. Один из них он и применил сейчас.

Рука погрузилась в карман и вынула то, что можно было принять за стеклянный шарик. На самом деле это был тонкостенная стеклянная сфера, а жидкость внутри была химической смесью, которая мгновенно испарялась, превращаясь в анестезирующий газ.

Газ был уникален тем, что его действие было мгновенным, и он терял свою эффективность менее чем через минуту, так что Док, задержав дыхание, мог избежать воздействия этого сильного вещества, в то время как неосторожные, вдыхая его, теряли сознание.

Док бросил анестезирующий шарик.

Редко когда эти газовые шарики не заставали врагов врасплох. Но это был исключительный случай. Док ждал, задержав дыхание, чтобы избежать воздействия паров. Но его враги не подавали никаких признаков того, что они потеряли сознание. Однако они больше не кричали, и шум их шагов удалялся. Закрылась дверь. Они убежали, опередив газ.

Док по собственному опыту знал, как быстро человек может выстрелить в неожиданную цель, и понимал, что может мельком взглянуть в коридор, не подвергаясь большой опасности быть застреленным. Он выглянул.

Коридор был пуст. Серебряные люди вернулись в квартиру. Док вышел в коридор.

Через мгновение он отскочил назад в нишу, потому что открылась дверь и через нее пролетел металлический предмет, чуть меньше бейсбольного мяча. Несомненно, серебряный человек, который его бросил, хотел, чтобы он остановился рядом с Доком. Но предмет имел слишком большой импульс. Он пролетел мимо. Затем он взорвался.

Взрывная волна едва не разорвала барабанные перепонки бронзового человека. Полетели облака штукатурки. Большой жилой дом задрожал. Потолок поднялся, раскололся и обрушился с грохотом. Пол провалился на значительном участке.

Док, находящийся в безопасности в нише, не пострадавший, оказался в облаке дыма, частиц штукатурки и осколков. Граната была мощной. Прямо перед ним пол исчез, обрушившись вниз, в холл. Тело Багза было отброшено назад и скрылось из виду.

Когда шум постепенно стих, дверь в конце коридора снова открылась.

— Поймали его? — спросил голос, принадлежавший Уллу — это был пронзительный, жалобный тон. Улл не был тем, кто смотрел в коридор.

— Его прикончили, — сказал другой голос. — Весь чертов коридор разнесен на куски!

В этот момент раздался громкий, мучительный стон.

— Кто это? — спросил Улл.

— Базс, — ответил другой. — Его зацепило.

— Давай я с этим разберусь, — предложил Улл.

Через мгновение раздался один выдержанный выстрел, и после этого стоны больше не раздавались.

— Я с ним разобрался, — сказал Улл.

— Что дальше? — проворчал другой.

— Вниз по пожарной лестнице — все, — приказал Улл. — Нам нужно уйти отсюда, пока не приехала полиция.

Док Сэвидж дал Уллу и его зловещим серебряным помощникам несколько минут, чтобы они ушли. Бронзовый человек не хотел, чтобы больше бросали гранаты. В квартире внизу кричали женщины, плакали дети, хотя вряд ли кто-то пострадал.

Когда он посчитал, что прошло достаточно времени, Док вышел из ниши.

Базс был безжизненной фигурой, немного изрезанной взрывом, с пулевым отверстием в голове чуть выше ушей. Улл сделал холодный, точный выстрел, чтобы его последователи не остались в живых и не смогли заговорить. Очевидно, Улл не хотел, чтобы во время побега ему мешал раненый человек.

Док распахнул дверь, из которой была брошена граната. Он стоял прямо за дверью, его странные глаза цвета золотых хлопьев были устремлены на глубокое кожаное кресло в центре гостиной квартиры.

В кресле сидел человек, но не живой, потому что его тело было жестко выпрямлено, вероятно, удерживаемое лезвием длинного ножа, который прошел через его грудь и глубоко вошел в спинку кресла.

Книга упала на пол рядом с мертвым человеком и была открыта на титульном листе, так что можно было прочитать имя, написанное там.

— Гилберт Стайлз, — гласило имя.

Док Сэвидж положил руку на запястье мужчины, где должен был быть пульс, если бы он был жив, но пульса не было.

Этот летчик летел над рекой, когда произошел взрыв в офисе Пейна Л. Уинтропа. Он, должно быть, что-то видел. Рыбак в лодке на реке, должно быть, видел то же самое. И оба были убиты, прежде чем смогли что-то сказать или дать показания.

Как серебряные демоны узнали их имена? Док подозревал — он не мог знать, насколько он прав — что за этим стоял Багз. Но Багз поплатился за свою роль.

С улицы донесся рев мотора, задрожал, а затем затих. Док Сэвидж не выглянул наружу. Они могли бы его увидеть, а если они думали, что он мертв, то это было даже к лучшему, потому что они могли бы стать неосторожными.

Когда бронзовый человек взглянул в окно, синяя машина исчезла. Он вышел на пожарную лестницу и сбежал вниз, легко и быстро, и направился к своему родстеру. Он не терял времени, но в его движениях не было суеты.

Внезапное оживление масляного датчика и амперметра было почти единственным признаком того, что двигатель родстера заработал, настолько бесшумно он работал. Машина тронулась с легким нажатием на акселератор; она была оснащена самой современной автоматической коробкой передач.

Док нажал одну из бесчисленных кнопок на приборной панели. Затем он повернул рифленую ручку. Из динамика радио под приборной панелью раздались статические шумы, которые стали громче, когда машина проехала мимо трамвая, и, пока Док продолжал настраивать ручку, стали слышны обрывки голосов и телеграфных сигналов. Любитель радио понял бы, что бронзовый человек прослушивал ультракороткие волны в поисках какого-то конкретного передатчика.

Через некоторое время из динамика раздался регулярный гул — короткие щелчки, повторяющиеся с интервалом в три секунды. Они напоминали сигналы времени, только были более редкими и звучали непрерывно.

Док повернул ручку вправо. Сигналы затихли. Он повернул ее обратно влево, и они снова затихли. Установив ручку на максимальную громкость, он посмотрел на циферблат над ней, который очень напоминал компасную стрелку. Стрелка на нем указывала почти на запад.

Док Сэвидж направился на запад. Устройство, которое он только что использовал, было радиокомпасом, крошечная петля которого находилась в задней части родстера и управлялась с помощью ручки дистанционного управления.

Это компактное радиопеленгационное устройство Док использовал для многих целей. Например, его пять помощников, работая с ним, использовали автомобили, которые также были оснащены передатчиками, и эти передатчики были включены постоянно. Просто повернув ручку пеленгатора, Док мог определить местонахождение ближайшего из этих автомобилей.

Радиокомпас имел и другое применение. Док Сэвидж усовершенствовал крошечные механические коротковолновые передатчики, которые, имея встроенные батареи, были немногим больше сигарной коробки. Они издавали серию жужжащих звуков. К контейнерам были прикреплены зажимы, с помощью которых их можно было прикрепить к различным удобным предметам.

Док, в качестве меры предосторожности, прикрепил один из передатчиков к лазурному седану. Бронзовый человек не упускал из виду ни одной возможности. В опасной жизни, которую он вел, нельзя было упускать из виду никаких возможностей.

Время от времени, когда жужжащие сигналы затихали, поворот ручки направления снова усиливало звуки и позволяло проверить направление, в котором двигалась голубая машина.

Погоня привела на остров Манхэттен, в центр города, к автомобильному туннелю под Гудзоном, оттуда по эстакаде и, через несколько миль, в промышленный район. Она закончилась недалеко от набережной, когда Док Сэвидж заметил седан, теперь пустой, припаркованный перед внушительными массивными стальными воротами.

Ворота были не из стальных прутьев, а из скрепленных заклепками пластин; они выглядели устрашающе. В воротах было квадратное отверстие, через которое мог смотреть сторож. Над воротами висела табличка с надписью:

СУДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ ВЕРФИ УИНТРОПА

Пейн Л. Уинтроп, президент

Док Сэвидж быстро подошел и приложил глаз к квадратному отверстию в воротах. За ними виднелась верфь, гротескная в тумане, с кранами, грудами материалов и движущимися стрелами. Казалось, что работа не велась.

Прямо за воротами на спине лежал мужчина, одна рука была закинута на лицо, как будто он спал. Плечо его грубого костюма было пропитано алой кровью, стекавшей с головы.

Док толкнул дверь. Она была не заперта, тихо распахнулась и пропустила его внутрь. Он осмотрел мужчину.

Это был пожилой человек, сгорбленный от работы, с седыми волосами, на груди у него висел значок охранника. Док прощупал его запястье, хотя и видел, что мужчина еще дышит. Какой-то дубинкой, возможно, стволом револьвера, охранника ударили по голове.

Судя по характеру раны, он будет без сознания некоторое время, но в непосредственной опасности не находился.

Док прошел на верфь. Здесь дул легкий ветерок; туман закручивался, проносился мимо в виде туманных лент, словно марширующие призраки. На утрамбованной земле оседала влага, и на этой слизи оставались следы.

Полагая, что самые свежие следы принадлежали зловещим людям в серебряных одеждах, Док пошел по ним. Следы шли прямо, что указывало на определенную цель. Они заканчивались у двери массивного кирпичного здания, в котором, очевидно, находились офисы.

Док ждал снаружи, прислушиваясь. Серый туман вокруг делал его огромную фигуру еще больше, еще более грозной. Мрачные сумерки раннего вечера давили, принося с собой липкую мглу затопленных катакомб.

Проба двери показала, что она заперта, но за считанные секунды тонкий стальной зонд поработал над замком. Профессиональный слесарь был бы слегка ошеломлен быстротой, с которой был взломан замок.

Внутри была еще более густая мгла, смешанная со слабым теплом от радиаторов, которые боролись с холодом тумана. Там был стол, телефон и жесткие деревянные скамейки для ожидающих. На стене висел криво повешенный календарь, испачканный мухами.

Док прошел вперед, прошел через открытую дверь и обнаружил изношенные деревянные ступеньки, ведущие наверх. Но он не поднялся сразу. Вместо этого он засунул руку в карман и вытащил то, что можно было принять за горсть семян черного клевера. Он разбросал часть этого по полу внешнего кабинета. Затем он поднялся по лестнице.

На первом лестничном пролете он нашел открытую дверь. За ней был кабинет, обставленный более роскошно. Ящики стола были открыты, бумаги внутри разбросаны, как будто их спешно перебирали.

Из металлической подставки для сигарет, стоящей рядом с письменным столом, поднимался клубок дыма.

Док подошел к ней. Тлеющие предметы оказались старыми окурками сигар и сигарет, которые загорелись от кусочков горящей бумаги, упавших в подставку. Бронзовый человек осмотрел обугленные фрагменты бумаги.

Чертежи, решил он. Чертежи были разорваны на мелкие кусочки, каждый из которых был сожжен отдельно, а пепел раздавлен. Даже его непревзойденное мастерство не позволяло определить, что именно было изображено на чертежах.

Однако сжигание было произведено в течение последних нескольких минут. А тщательность, с которой это было сделано, указывала на зловещие мотивы.

Док бросил пепел. Он стоял неподвижно, прислушиваясь.

Снизу донесся громкий звук. Он был похож на выстрел. За ним последовали еще три. Раздался крик — приглушенный, невнятный.

Док Сэвидж не спустился по лестнице, а бросился к окну. Ему удалось открыть его без шума, который мог быть слышен внизу. Изнутри своей одежды он достал предмет, который всегда носил с собой — тонкий, прочный шелковый шнур, на конце которого был прикреплен складной крюк, легкий и прочный.

Крюк, зацепившийся за внутренний край подоконника, удержал его вес, когда он выскользнул наружу и спустился по шелковому шнуру. Он спускался медленно, опираясь на невероятную силу своих металлических рук.

В нескольких футах слева от места, где он коснулся земли, было окно. Оно позволяло заглянуть в приемную.

Стеклянная панель была грязной. Это, в сочетании с туманом и темнотой, затрудняло обзор, и очертания внутри были размыты. Но было одно место, более чистое, чем остальные участки стекла.

Через чистую часть Док мог разглядеть — его золотисто-карие глаза пристально вглядывались — маленький плоский автоматический пистолет, пистолет калибра 25, который можно было носить в кармане жилета. Его держала тонкая рука в замшевой перчатке.

Док достал платок, сложил его вдвое, надел на костяшки пальцев, но не обернул вокруг них, чтобы не мешать движениям. Он ударил. Стекло разлетелось на осколки. Ткань защитила его костяшки, но не помешала, когда его рука проникла в окно и его мускулистые пальцы схватили руку с пистолетом.

Ткань пальто на руке бронзового человека слегка выпячивалась, когда большие мышцы напрягались. Внутри раздался визг. Пистолет выпал из руки, лишенной силы стальным захватом пальцев Дока.

Док выбил еще стекло из окна, нашел замок, повернул его, а затем отпустил свою жертву настолько, чтобы поднять раму и схватить ее изнутри.

Жертва стояла на четвереньках, пытаясь дотянуться до упавшего пистолета. Док оттолкнул оружие ногой.

Женщина на полу — Док не был уверен, что это женщина, пока не схватил ее за руку с пистолетом — сердито подняла глаза и прошипела: — Почему ты просто не застрелил меня? Ты же пытался это сделать раньше!

Она была воплощением элегантности в замше. Не только ее перчатки были замшевыми, но и туфли, и дерзкий, кокетливый берет, и роскошные каштановые волосы. Ее платье было почти такого же серого цвета, как замша, и в сочетании с серой сумкой создавало продуманный, но чрезвычайно эффектный ансамбль.

Одежда подчеркивала интригующие изгибы тела, а картину дополняли изысканные глаза, нос, граничащий с вздернутым, и губы в форме бутона розы, которые слегка дрожали от ярости и страха.

Док бросил на красавицу бесстрастный взгляд. Затем он посмотрел на пол.

На досках пола лежали многочисленные частицы, похожие на семена черного клевера, так же, как их оставил Док, за исключением четырех мест, где были обожженные пятна. Выглядело так, как будто на полу взорвались петарды.

Очаровательная молодая женщина встала. При этом она наступила на одно из семян клевера. Раздался громкий хлопок, когда оно взорвалось. Она вздрогнула и сердито посмотрела на Дока.

— Что это такое? — резко спросила она и подняла руку, чтобы поправить свои пышные каштановые волосы.

— Просто мера предосторожности, чтобы предупредить, если кто-то следит за мной, — ответил Док.

Девушка погладила свои волосы, втыкая в них пальцы и поглаживая их. Вдруг она опустила руку. Она направила ее на Дока.

В руке она держала двойник маленького автоматического пистолета, который Док заставил ее уронить.

— Твоя мера предосторожности, — сказала она, — тебе не поможет.

Рука девушки была вытянута, пистолет был направлен примерно на среднюю пуговицу жилета Дока, и из-за напряжения ее руки серый рукав был сдвинут с бело-золотых наручных часов. Он слышал оживленное тиканье часов, хотя звук был очень тихим.

— Это может быть ошибкой, — сказал ей Док.

— Это будет ошибкой, если ты сделаешь что-либо, что я не прикажу, — сообщила она ему.

Док спросил: — Раньше уже была попытка убить вас? И вы думаете, что я причастен к этому?

Девушка казалась очарованной зловещим блеском глаз бронзового мужчины.

— Я не могу доказать, что это был ты, — сказала она.

— Почему?

— Человек, который стрелял в меня, был одет в какой-то серебристый костюм, — ответила она. — У него была и серебристая маска.

— Когда это произошло?

— Попытка застрелить меня? Вчера. Вчера вечером, примерно в это время. Она многозначительно пошевелила пистолетом, но он по-прежнему был направлен на центр жилета Дока. — Я сразу пошла и купила себе два пистолета. И не думай, что я не умею ими пользоваться. Я родилась и выросла в Монтане.

— Почему, — спросил ее Док, — человек в серебристом костюме хотел убить вас?

Ее пистолет оставался неподвижным. — Это я и хотела бы знать.

Док Сэвидж изучал ее, как будто пытался прочитать ее мысли. Затем медленно, но решительно, он пошел вперед.

— Я выстрелю! — пронзительно закричала девушка.

Но Док подошел, и она не выстрелила, а отступила, с досадой прикусив губы, пока не уперлась спиной в стену. Бронзовый мужчина протянул руку и без труда вынул пистолет из ее руки.

— Ты дурак! — вспылила она. — Ты не знаешь, как я была близка к тому, чтобы убить тебя!

— Твой пистолетик, — сказал Док, — не пробил бы мой бронежилет.

Она зажала сумку под мышкой, чтобы она не упала во время схватки. Она не сопротивлялась, когда он взял сумку. Внутри была папка с визитными карточками. На них было написано:

Мисс Лорна Зейн

Личный секретарь Пейна Л. Уинтропа

— Лорна? — спросил Док.

— Для тебя мисс Зейн! — резко ответила она.

Док молча протянул сумку, заметив, что в ней не было ничего, кроме почти полной металлической пудреницы.

Девушка взяла сумку, рассеянно открыла ее — и, по-видимому, пришла в голову блестящая идея. Она открыла пудреницу и бросила косметические хлопья в глаза Доку.

Но она не учла молниеносную скорость, с которой мог двигаться бронзовый мужчина. Он пригнулся, и пудра, пролетев над его плечом, рассыпалась по комнате облаком.

Девушка попыталась убежать. Док схватил ее за руку. Она закричала от страха, хотя он не мог причинить ей боль.

Сзади Дока раздался громкий хлопок, когда черный шарик на полу взорвался. Последовал второй хлопок, третий.

Док резко обернулся.

Повернувшись, бронзовый человек первым делом увидел большой и тяжелый стул. Он с визгом полетел по дуге к его голове. Док откинул голову и плечи назад, повернулся вбок.

Стул пролетел мимо, оторвал с его жилета пуговицы, настолько он был быстр, и разбился на куски на полу.

— Черт возьми, ты цепная молния! — прокричал мужчина, который замахнулся стулом. — Черт возьми, цепная молния!

Мужчина производил впечатление чего-то, работающего на электричестве. Его слова буквально вырывались из него, настолько высока была их скорость. Его руки двигались, как будто приводимые в движение часовым механизмом, который потерял свой регулятор.

Он сунул руку в карман пальто. Тяжелый вес пальто с этой стороны указывал на наличие пистолета.

Док бросился вперед. Он был быстр. Но другой мужчина тоже был быстр. Он поднял левую руку и нанес ужасный удар. Он попал прямо в челюсть Дока.

Другой мужчина ждал, что будет дальше. Его рот открылся, а глаза расширились, когда Док не упал. Он выглядел испуганным, но отчаянным.

— Невероятно! — воскликнул он. — Невероятно! Да, это так!

Он нанес еще один удар. Но на этот раз ему не повезло. Левая рука Дока вытянулась, толкнула его, и тот упал. Когда он падал, другая рука Дока схватила карман его пальто и дернула. Половина пальто мужчины была сорвана, вместе с карманом и пистолетом, который в нем находился.

— Черт возьми! — воскликнул мужчина с быстрой перерывистостью. — Черт возьми! Да, черт возьми! Черт возьми!

Док проигнорировал его, потому что девушка побежала за пистолетом, который держала в руках. Когда Док пересек комнату и первым добрался до оружия, она сердито поморщилась и отступила в угол.

Мужчина с отрывистой речью поднялся с пола, как внезапно проснувшаяся кошка. Он осторожно отскочил назад, как будто опасаясь снова встретиться с Доком. Его руки и нижняя губа дрожали.

— Кто ты? — резко спросил он. — Кто ты? Я хочу это знать!

— Док Сэвидж, — ответил бронзовый мужчина.

— Теперь все ясно, — проглотил другой. — Конечно!

Док взглянул на девушку. — Кто этот парень? — спросил он.

— Меня зовут Гарри Пейс, — ответил мужчина сам за себя. — Да, сэр, Пейс. Люди зовут меня — Рапид. Рапид Пейс. Понимаете? Эффективность, это Пейс. Можете быть уверены. Эффективность.

— Он, — сухо сказала девушка, — эксперт по эффективности Пейна Л. Уинтропа.

Молодая женщина претерпела заметную перемену. На ее лице было несколько смущенное выражение.

— Так вы и есть Док Сэвидж, — добавила она. — Я так много слышала о вас, что начала думать, что вы легенда.

— Да, сэр, вы почти легенда, мистер Сэвидж, — сказал "Рапид" Пейс. — Да, сэр, легенда.

— Почему вы пытались ударить меня этим стулом? — спросил его Док.

— Ошибка, — пробормотал Пейс. — Все было ошибкой. Понимаете, я защищал Лорну. Эффективность в любых ситуациях — это я.

Док пристально посмотрел на него своими золотисто-бежевыми глазами. — Вы видели где-нибудь на верфи Серебряные Черепа? — спросил он.

— Вот те на! — заикался Рапид Пейс. — О чем вы говорите?

Пол как будто слегка подпрыгнул под их ногами. Это явление сопровождался громким стуком. Очевидно, разбилось несколько окон в здании; они слышали звон стекла.

— Боже мой! — сглотнул Рапид Пейс. — Что это было?

— Оставайся здесь, — приказал Док и бросился к лестнице.

Рапид Пейс бросился за ним, наступил на одну из взрывчатых частиц на полу, подпрыгнул и задрожал от ужаса.

— Боже мой! — задыхаясь, пробормотал он. — Мои нервы этого не выдержат! Нет, сэр!

— Оставайся с мисс Зейн! — приказал Док. Затем бронзовый человек исчез на лестнице, двигаясь так же бесшумно и быстро, как ветер, уносящий туман.

Рапид Пейс посмотрел на Лорну Зейн и поспешно сказал: — Лорна, я волнуюсь. Что все это значит?

— Я не знаю, — мрачно ответила девушка.

— Если с тобой что-нибудь случится, я думаю, я... я умру, — искренне сказал Пэйс.

Девушка посмотрела на него. — Сомневаюсь, — сухо ответила она.

— Не шути, Лорна, — взмолился Пэйс. — Ты же знаешь, что я без ума от тебя. Да, сэр, без ума! Почему я тебе не нравлюсь?

— Ты слишком легко пугаешься, — сказала Лорна. — Ты действуешь необдуманно.

— Я ничего не могу с этим поделать, — стонал Пейс.

— И ты слишком много говоришь, — продолжила Лорна. — Ты все повторяешь дважды, а можно было бы обойтись и половиной слов.

— Я тоже стараюсь это исправить, — заверил ее Пейс.

— Ну, посмотрим, как ты будешь прогрессировать, — сказала ему Лорна.

Они напрягли слух, но не услышали Дока Сэвиджа, потому что бронзовый человек двигался с необычайной тишиной по верхним этажам здания. Он свернул в коридор, повернул направо и обнаружил, что здание было гораздо больше, чем казалось; там было множество коридоров. На самом деле это место было лабиринтом.

Док неожиданно оказался в очень большой комнате. Там стояли ряды столов, многие из которых — судя по отсутствию корзин для мусора и других принадлежностей — в настоящее время не использовались. Другие были в рабочем состоянии. Очевидно, верфь Уинтропа когда-то вела более активную деятельность, чем в настоящее время.

На противоположной стороне комнаты стоял сейф, огромный и побитый, с хлопьями черной краски, облупившейся от долгого использования. Но на сейфе была не только поцарапанная краска.

Дверца сейфа была снята и лежала на полу. Бумаги, бывшее содержимое сейфа, были разбросаны по полу. Над обломками витало зловонное облако дыма, а в воздухе витал резкий запах сгоревшего нитроглицерина.

Взрыв сейфа, несомненно, был тем, что они слышали внизу.

Док Сэвидж не стал тратить время на осмотр сейфа, а резко повернул налево, обнаружил открытую дверь и прошел через нее. Коридор за дверью вел его несколько метров, а затем поворачивал, возвращая его по тому же пути, по которому он пришел, к лестнице и входной двери.

Раздался возбужденный, отрывистый крик. Голос Рапида Пэйса! Пистолет издал уродливый рев. Лорна Зейн прокричала что-то неразборчивое.

Док изменил направление, нашел окно и открыл его так тихо, насколько это было возможно при его стремительном беге. Высота падения составляла более десяти футов. Он легко справился с этим, а его мощные ножные мышцы смягчили приземление.

Через мгновение он оказался на углу — как раз на том, что был ближе всего к воротам.

Лорна Зейн и Рапид Пейс бежали по верфи, стремясь укрыться за грудой стальных судовых каркасов. Никто из них не оглядывался, все внимание было сосредоточено на беге.

Раздался выстрел.

— Меня ранили! — Пэйс схватился за руку. — Меня ранили!

Но он не оглянулся, и они оба нырнули за каркасы. Прозвучал еще один выстрел; пуля с звоном ударилась о стальные каркасы.

— Поймайте эту проклятую девчонку! — прокричал член "Серебряных Черепов" по имени Улл.

Раздался стук ног. Док вышел из укрытия. Группа в странных серебряных одеждах и масках, за которой он следовал сюда, бежала к куче каркасов с готовым оружием.

Над тонкой тканью из металлического сплава, защищавшей его тело, Док Сэвидж носил весьма необычный жилет с множеством карманов, а точнее, отделений, набитых так, что их было незаметно. Из одного из них он достал металлический флакон, внутри которого находились металлические предметы размером с вишню. Он бросил один из них вперед, в сторону наступающих серебряных убийц.

Он стукнулся. Произошла ослепительная вспышка, раздался ужасный треск, от которого зазвенели уши. Два серебряных человека были сбиты с ног взрывом.

Улл — он благоразумно не возглавлял атаку — закричал: — У девушки должны быть гранаты! Хватайте ее!

В полумраке было невозможно определить, откуда был брошен предмет. Они возобновили атаку.

Произошла вторая вспышка и громкий удар. Это сбило с ног половину группы. Даже Улл был сбит с ног, и пакет, который он нес, выпал из его рук.

Пакет был длинным, круглым, с голубоватыми краями, перевязанным веревкой и запечатанным сургучом. Несомненно, это был пакет с чертежами.

Улл бросился за чертежами, как будто они были для него смыслом жизни. То, что они выпали из его рук, казалось, изменило весь его план.

— Отпустите девочку! — завыл он. — Большой босс сказал достать эти чертежи, и это наша работа. Мы не хотим их потерять после всех тех трудностей, которые мы преодолели, чтобы достать их из сейфа. Назад, ребята! Уйдем отсюда, пока кто-нибудь не вызвал полицию.

Серебряные люди отступили, стреляя в кучу массивных стальных рам. Перелезая через киль частично построенного небольшого судна, они направились к воротам, обходя трактор, передвижной кран и другое оборудование. Один из них достал фонарик и использовал его, чтобы облегчить бегство.

Они добежали до ворот. Они были заперты.

— Черт! — прорычал Улл и зло посмотрел на охранника, который все еще был без сознания. — Я думал, мы оставили их открытыми!

Крепление из прочного металлического листа представляло собой стержень, который был очень плотно зажат, но они вытащили его и вышли на улицу у набережной. В спешке они залезли в свой синий седан.

— Следующим пунктом будет дом Гарднера, — рявкнул Улл.

Двигатель автомобиля задымился, заработал, и машина с визгом шин выскочила на мокрую от тумана дорогу, а затем умчалась прочь.

Рядом со стеной за воротами были тени, очень темные тени, и мужчины в серебряных регалиях не обратили на них внимания. Таким образом, они упустили важное открытие.

Слой влажной мглы, казалось, раздулся, затем сгустился и материализовался в бронзовую фигуру гигантских размеров. Это произошло не более чем в пятнадцати футах от места, где был припаркован седан.

Док, воспользовавшись ночью и туманом, опередил серебряных мужчин, прошел через ворота, заблокировал замок снаружи ручкой и спрятался.

К его ушам донесся крик Улла: — Следующим пунктом будет дом Гарднера.

Док приложил немало усилий, чтобы не показаться на глаза, ведь было важно, чтобы серебряные люди продолжали думать, что они убили его в квартире несчастного летчика Гилберта Стайлза.

Непосредственной задачей Дока было найти своих двух людей, Монка и Хэма, спасти их, если они еще живы, и наказать их убийц, если они мертвы. В конце концов, эти серебряные люди, вероятно, приведут его к его цели.

Он снова мог следовать за ними с помощью радиопеленгатора.

Док не сразу приступил к преследованию. Он побежал обратно на верфь.

Лорна Зейн осторожно вышла из-за стальной кучи. Рапид Пейс, убедившись, что место чисто, выскочил, как возбужденный сверчок. Он замахал руками и начал говорить, как фонограф, лишившийся регулятора, показывая на небольшую царапину на плече.

— Это возмутительно! — кричал он. — Да, сэр, возмутительно! И таинственно! Очень мрачная тайна! Самая запутанная история...

Док проигнорировал его и спросил девушку: — Вы знаете, что было в том большом сейфе наверху?

— Я должна знать, — ответила она. — Я единственная, у кого есть комбинация.

Док жестом пригласил ее: — Пойдемте!

Когда они вбежали в кирпичное офисное здание, Лорна Зейн сердито сказала: — Я не понимаю! Почему эти люди пытаются меня убить?

— Какую должность вы здесь занимаете? — спросил ее Док.

— Я фактически управляю верфью, — пояснила она, — хотя официально я всего лишь секретарь Пейна Л. Уинтропа.

— Это может объяснить ситуацию, — сказал Док.

Молодая женщина бросила резкий взгляд на бронзового человека, и в ее очаровательных глазах появился странный блеск. — Что вы имеете в виду?

Док Сэвидж, казалось, не услышал вопроса, и вскоре они достигли большой комнаты, где был взорван сейф.

— Посмотрите, что пропало, — попросил бронзовый человек и указал на взломанный сейф.

Лорна Зейн прошла по разбросанному содержимому сейфа, поднимая пакеты, бросая их, осматривая письма. Инвентаризация не заняла у нее много времени.

— Пропала только одна вещь, — решила она.

Док внимательно наблюдал за ней. — Что это?

— Запечатанный свиток, чертеж, который Пейн Л. Уинтроп дал мне почти четыре месяца назад, чтобы я заперла его в этом сейфе, — ответила привлекательная молодая женщина.

— Чертеж чего?

Девушка замялась. — В этом было что-то странное. Мне было строго запрещено смотреть, и он был запечатан так, что никто не мог его открыть, не оставив следов. Я понятия не имею, что это было.

Док кивнул. — Чертеж, похоже, имеет зловещее значение.

Лорна Зейн неуверенно прикусила губу, а затем сказала: — Была еще одна странная вещь. Прошлой весной мистер Уинтроп дал всем своим постоянным сотрудникам пятимесячный оплачиваемый отпуск. Это было странно, потому что обычно он не давал оплачиваемых отпусков. Я вернулась четыре месяца назад.

— Когда вы вернулись, вы что-нибудь заметили? — спросил Док.

— На верфи было проделано много работы, — ответила девушка. — Но когда я вернулась, все, что было построено, исчезло, и не осталось ни одного рабочего.

— Пойдемте, — сказал Док. — Поговорим по дороге.

— Интересно, может ли отпуск иметь к этому какое-то отношение, — пробормотал Рапид Пейс. — Знаете, я тоже получил отпуск. Да, это было здорово!

Они сели в родстер бронзового человека; все трое заняли просторное переднее сиденье, и машина рванула вперед. Гудящее радиопеленгационное устройство дало им координаты синего седана.

Док ехал быстро, некоторое время молча, чтобы сократить отрыв седана. Радиопередатчик под машиной серебряных людей мог работать только на расстоянии нескольких миль.

— У Уинтропа была комбинация сейфа, в котором хранился таинственный чертеж? — спросил Док.

Девушка покачала головой. — Нет.

— Почему?

— Я тоже над этим думал, — сказал Рапид Пейс. — Да, я думал.

В полумраке — теперь было гораздо темнее — довольно привлекательные губы девушки сжались в сердитой линии.

— Я фактически управляю верфью, — резко ответила она. — Есть много деталей, которым Пейн Л. Уинтроп не уделяет должного внимания. Комбинация этого сейфа как раз и является одной из них.

Шины на родстере были разработаны с протектором, который по возможности предотвращал обычный визг при высокой скорости. Двигатель по-прежнему работал бесшумно, хотя и вращался на высоких оборотах. Раскачивание и наклон автомобиля, размытые очертания освещенных зданий по бокам говорили об их истинной скорости.

Док Сэвидж внезапно сказал: — Пейн Л. Уинтроп мертв. Вы знали об этом?

Девушка замерла в своем углу сиденья. Она приоткрыла губы, как будто собираясь что-то сказать, но, по-видимому, передумала и закрыла их. Ее тонкие руки сжимались и разжимались на коленях.

Рапид Пейс вскочил с сиденья, пытаясь найти нужные слова, и воскликнул: — Сердце старика, да? Его сердце. Конечно, я знал, что рано или поздно это его погубит.

— Дело не в сердце, — поправил его Док. — Дело в трехдюймовом фугасном снаряде, выпущенном из места, которое пока не установлено.

На этот раз Рапид Пейс не повторил дважды. — Это очень загадочно, — пробормотал он.

— Кто-нибудь из вас имеет представление, что за всем этим стоит? — спросил Док.

— Я нет, — ответил Рапид Пейс.

— Я тоже, — пробормотала девушка.

Док покрутил ручку направляющего устройства. Гудение стало громче. Металлические черты лица Дока не вызывали беспокойства, но он не продолжил допрос.

Он замедлил ход родстера, поскольку нарастающая громкость сигналов указывала на то, что он быстро приближается к источнику. Затем он резко повернул вправо, и родстер проскочил по колее, разбрызгивая грязную воду из луж. Он остановился.

Они оказались на боковой дороге. С обеих сторон их окружали кусты. Фары отразились синим светом. Док снизил скорость, поднял окна, специально встроенные в двери родстера и изготовленные из пуленепробиваемого стекла. Кузов автомобиля, капот двигателя и радиатор были защищены броней.

Впереди стоял синий седан, пустой.

С помощью фонарика Док обнаружил следы. Похоже, серебряные люди вернулись по дороге пешком. Внимательно следуя по следам, Док вышел на главную магистраль и пошел по ней — следы были едва заметны в тумане, орошавшем асфальт — до аптеки, перед которой была стоянка такси.

В качестве меры предосторожности серебряные люди бросили свой легко узнаваемый седан.

Док Сэвидж получил от продавца аптеки описание таксиста, который часто бывал на этой стоянке. Водитель был пожилым мужчиной, отличавшимся большими свисающими белыми усами.

Продавец не видел мужчин, которые сели в такси, хотя слышал, как оно уезжало всего несколько минут назад.

Тридцать минут спустя Док Сэвидж остановил родстер перед изысканным модернистским зданием в более элитном районе Парк-авеню. Вместо одного швейцара здесь было два, и они были одеты в форму, несколько более отличительную, чем у швейцаров в других местах на этой, возможно, самой дорогой улице в мире.

— Что теперь? — с любопытством спросила Лорна Зейн, глядя на внушительное сооружение.

— Я оставлю вас здесь, — сказал ей Док.

Лорна прикусила нижнюю губу белыми зубами. — А я ничего не могу сказать по этому поводу?

— Ваша жизнь в опасности, — сказал ей Док. — Здесь вы будете в безопасности.

— А как же я? — застучал Рапид Пейс. — Да, а как же я?

— Вы останетесь в машине, — приказал Док.

Бронзовый мужчина сопроводил Лорну Зейн в здание. Они привлекли к себе много внимания, и швейцары эффективно сотрудничали, провожая их внутрь. Там была комната ожидания, ослепительная своим великолепием хрома, эмали и цветных ковров.

Величественная, изящно сложенная молодая женщина проводила их к удобным креслам. Она была блондинкой. Рыжеволосая девушка, столь же стройная, принесла им поднос с прохладительными напитками. Молодая дама с черными волосами появилась с самыми модными журналами.

— Уф! — сказала Лорна. — Что это вообще такое?

Док не ответил, а наблюдал за другой молодой женщиной, которая приближалась. Служительницы, которые обслуживали Дока и Лорну, были поразительны, но они полностью затмевались новоприбывшей. Эта очаровательная Венера имела бронзовые волосы, по цвету очень похожие на волосы Дока.

— Привет, Пэт, — поздоровался Док с бронзоволосой красавицей. — Это Лорна Зейн. Лорна, это Пэт Сэвидж, моя кузина.

Пэт пожала руку Лорне, а затем махнула рукой.

— Ты здесь впервые, Док, — сказала она. — Я хочу показать тебе спортзал наверху. Он просто потрясающий. У меня работает более тридцати высококвалифицированных косметологов. У меня уже есть список всех лидеров моды, которые ждут, чтобы восстановить свою молодость. Как я собираюсь уменьшить вес некоторых из этих тяжеловесов, для меня остается загадкой, но они платят мне авансом.

— Занята? — спросил Док.

— Занята? — Пат рассмеялась. — Послушай, ведение салона красоты и тренажерного зала — это не шутка. Конечно, я занята.

В этот момент ушел один из клиентов — толстый мужчина, лицо которого еще было покрасневшим от процедуры по уходу за кожей, а редкие волосы, несомненно, были закручены.

— Среди моих клиентов есть и мужчины, — улыбнулась Пэт. — Но я не знаю, приходят ли они, чтобы улучшить свою внешность, или чтобы пофлиртовать с моими симпатичными помощницами.

— Хочешь мне помочь, Пэт? — спросил Док.

— Помочь тебе? — весело ответила Пэт. — Хочу ли я перелететь Атлантику? Хочу ли я встать и попасть под обстрел? Хочу ли я заняться прыжками с парашютом? Все это безопаснее, чем помогать тебе.

— Ты хочешь помочь? — повторил Док.

— Конечно, — рассмеялась Пэт. — Кто пытается тебя убить сейчас?

— На этот раз в опасности мисс Лорна Зейн, — объяснил Док и кратко изложил, что произошло.

Пэт Сэвидж слушала с глубоким интересом. Пэт любила острые ощущения и уже помогала Доку в других случаях. Она даже пыталась присоединиться к группе помощников Дока, но получила отказ, поскольку Док считал, что это не жизнь для так называемого слабого пола, и открыла этот роскошный салон красоты, чтобы занять себя чем-нибудь.

Рапид Пейс быстро ходил взад-вперед рядом с родстером, когда Док присоединился к нему на улице.

— Я озадачен, — резко сказал эксперт по высокоэффективной работе. — Да, глубоко озадачен. Я хочу знать: как мы найдем этих серебряных дьяволов?

— По приказу их лидера, Улла, — ответил Док.

— Какой приказ? — быстро спросил Пейс.

— Что-то о том, чтобы найти человека по имени Гарднер, — ответил Док.

— О, о! — проглотил Пейс. — Гарднер? Бедфорд Берджесс Гарднер, вы сказали?

— Кто такой Бедфорд Берджесс Гарднер? — парировал Док.

— Гарднер — владелец Трансатлантик Лайнс, морской линии, которая до недавнего времени была главным конкурентом Пейна Л. Уинтропа, пока не заговорили о слиянии двух компаний, — сказал Пейс, используя необычно длинное для него предложение. — Гарднер — это...

— Мы поедем к Гарднеру домой, — бодро сказал Док.

— Я случайно знаю, где он живет, — сказал Пейс. — Да, я знаю. У него там просто восхитительно. Восхитительно!

«Восхитительный» дом представлял собой группу белых зданий, которые стояли, как большие кубики, на вершине зеленого холма, возвышающегося над спокойной голубой лентой Гудзона в нескольких милях к северу от Нью-Йорка.

Сам особняк был похож на дворец, построенный по образцу Маунт-Вернона, с высокими белыми колоннами. Рядом находились более мелкие здания, имитирующие старые хижины рабов. Конюшни были большими, а за ними частная гоночная трасса огибала частное летное поле, на котором стоял ангар, также искусно построенный в колониальном стиле.

На берегу реки у подножия холма стояли лодочные домики и ангар для гидросамолетов, также в колониальном стиле.

Так далеко на севере не было тумана — он, казалось, был только над морем — и небо было относительно свободно от облаков, так что лунный свет проникал сквозь облака, давая Доку Сэвиджу и Рапиду Пейсу достаточно света, чтобы осмотреть местность.

Пейс сказал: — Восхитительно! Я же вам говорил? Да, сэр, а...

— Тихо, — сказал Док, которому надоела повторяющаяся манера речи эксперта по эффективности.

Они оставили родстер недалеко от роскошного поместья и приближались пешком. Они шли по подъездной дорожке, по обеим сторонам которой росли черные, зловещие кусты.

Впереди появилась маленькая красная точка света. Они стали более осторожными, подошли ближе и увидели такси. Задний фонарь осветил номерной знак — номер штата Нью-Джерси.

— Вероятно, это машина, на которой серебряные люди уехали, бросив свой седан в Нью-Джерси, — сказал Док.

Док обошел такси, увидел, что оно пусто, и они прошли через кустарник, пока не вышли на участок газона, который был коротко подстрижен и слегка блестел от росы. За ним стоял дом — просторный, впечатляющий, почти неестественно белый.

— Напоминает кость, — задрожал Пейс. — Да, сэр, белую кость.

— Что вы знаете о Бедфорде Берджесе Гарднере? — спросил Док.

— Таинственный человек, — ответил Пейс. — Очень таинственный человек.

— Что вы имеете в виду?

— Он редко выходит из дома, — объяснил Пейс. — Сходу я не могу вспомнить никого, кто бы его видел. У него нет офиса в центре города, и все его дела ведутся по телефону. Говорят, он странный человек, который не любит, когда кто-то находится рядом с ним. Говорят даже, что его слуги не живут здесь — что он заставляет их уходить каждый вечер до наступления темноты.

— Он богат? — спросил Док.

— В течение последнего года его компания объединилась с другими судоходными компаниями, и теперь он — самый влиятельный судоходный магнат в Америке, если я не ошибаюсь, — сказал Пейс.

— Вы его когда-нибудь видели? — спросил Док.

— Нет, сэр, — ответил Пейс. — Разве я не сказал вам, что очень немногие люди видели этого старого чудака?

— Старого?

— Старый развалина, насколько я слышал, — ответил Пейс. — Говорят...

Однако то, что «говорят», так и не прозвучало. Из белого дома раздался крик — гулкий, потому что он был внутри, и гортанный от страха.

Крик повторился. Дверь распахнулась, и из двери хлынул белый свет. Она открылась на небольшой балкон, расположенный на высоте около пяти метров сбоку от особняка.

Через дверь вывалилась фигура. Это был мужчина, который выглядел гротескно на фоне блеска изнутри. Ему было около сорока лет, и даже с такого расстояния его лицо излучало ужас. Он был одет в форму таксиста.

Мужчина явно бежал. Он пытался перелезть через перила балкона.

Вдруг в доме раздался глухой выстрел. От удара пули таксист отскочил, перелетел через перила балкона, на мгновение замер, а затем, под действием инерции, упал вниз. Внизу был бетонный тротуар, и водитель ударился о него прямо головой — что убило бы его, если бы пуля не сделала этого раньше.

Док Сэвидж услышал рядом с собой какой-то трепещущий звук, огляделся и увидел, что Рапид Пэйс, казалось, был во власти сильного озноба. От его тряски раскачивалась ветка куста, у которого они стояли. Внезапно Пейс нырнул в ближайшее укрытие и исчез, как испуганный кролик.

Док побежал к дому, свернув направо и пригибаясь, чтобы стрелок не заметил его через балконную дверь. Дом, казалось, увеличивался в размерах по мере того, как он приближался к нему; строение было очень большим.

Боковая дверь, к которой он подошел, была заперта, но тонкий металлический зонд Дока беззвучно и быстро впустил его. Темнота внутри поглотила его.

Пройдя несколько футов, он оказался в комнате, где ковер был толстым и мягким. Он уловил звуки дыхания, беспокойного, прерывистого. Через несколько секунд послышалось шарканье ног по ковру.

Док двигался как призрак; его руки, обвитые сухожилиями, взметнулись и сомкнулись на предплечьях. Борьба была короткой. Раздался тихий стук, очевидно, упало ружье. Док отпустил пленника, отскочил назад, подобрал ружье, затем нашел выключатель и включил свет.

Он изучал личность, которая была явлена в сверкающем потоке.

Это был мужчина, странная фигура, согнувшийся почти вдвое. У мужчины была черная борода, чуть больше, чем у Вандайка, которая превращала нижнюю часть его лица в темный комок шерсти. Глаза были прищурены до тончайших щелочек; невозможно было различить даже цвет глазных яблок.

Сгорбленная бородатая фигура отпрянула назад, наклонилась, чуть не упав, но сумела поднять тяжелую трость, прислоненную к стулу. Затем он уставился на Дока своими прищуренными глазами.

На несколько секунд воцарилось молчание. Затем густая борода качнулась, когда собеседник кивнул.

— Док Сэвидж, сказал он грубым, дрожащим голосом. — Где-то я вас уже видел. Или, может быть, это была ваша фотография.

Док извлек патроны из пистолета — это был автоматический пистолет. Ни один из снарядов не был выпущен. Он выбросил патроны в открытое окно и положил оружие на подставку рядом с телефоном. Док никогда не пользовался оружием, хотя при необходимости был опытным стрелком.

— Что здесь происходит? — спросил он. — Кто вы?

Бородач первым ответил на последний вопрос. — Я Гарднер.

— Что случилось? — Док повторил.

Грубый голос дрогнул: — Я расскажу об этом полиции.

— У меня, — указал Док, — есть полицейские полномочия.

— Это округ Вестчестер, прорычал Бедфорд Берджесс Гарднер. — У вас могут быть полномочия в Нью-Йорке, но здесь они вам ничего не дадут.

— Это полномочия полиции штата, — сообщил Док.

Гарднер обдумывал это, в то время как трость слегка дрожала под его нервной тяжестью.

— Иди ты к черту! — наконец предложил он. — И заодно убирайся отсюда! Я не люблю, когда люди окружают меня по ночам.

Снаружи послышался шум, шаги и нервный голос Рапида Пейса. Когда Док ответил ему, вошел Пейс.

Гарднер указал дрожащей рукой на Пейса и проскрежетал: — Ты тоже убирайся!

— Кто убил таксиста? — спросил Пейс.

Док посмотрел на Гарднера. — Кто это сделал?

— Я не знаю, — причитал Гарднер. — Я ничего об этом не знаю!

— Это усложнит вам задачу, — сказал Пейс. — Да, сэр!

Гарднер поднял трость и направился к Пейсу. Пейс отскочил назад, и Док был вынужден отойти в сторону, чтобы уступить ему дорогу.

Внезапно изменив курс, Гарднер направился к двери.

Нервы были на пределе из-за того, что он считал вторжением в свой дом, и он поспешно покинул комнату.

Док, разочарованный результатами расследования, направился в коридор, за ним последовал Пейс.

Теперь Гарднера нигде не было видно — пока они не услышали звуки сверху, шарканье, царапанье.

Они взбежали по лестнице. Док достал фонарик. Мгновение спустя они нырнули в дверь комнаты, выходившую на балкон.

На полу валялась трость, которую принес Гарднер. Рядом с ней были мокрые багровые пятна. Стул был опрокинут.

— Была драка, — сказал Пейс. — Драка, конечно! Но был ли это таксист или Гарднера схватили. Это кровь Гарднера или таксиста? Вот в чем вопрос.

Док Сэвидж бросился вперед, наклонился и поднял с пола блестящий обмякший обломок. Это был кусок серебристой ткани, рваный, словно оторванный от одного из странных одеяний таинственных серебряных людей.

— Они схватили Гарднера, пробормотал Пейс. — Или как?

Док Сэвидж скользнул к ближайшей двери, открыл ее и вошел.

Пейс, медленно следуя за ним, добрался до двери и, казалось, испугался темноты за ней. Он неуверенно заерзал, его обычная нервозность стала еще более заметной.

Результатом его нерешительности стало то, что Пейс, вместо того чтобы последовать за Доком, вернулся наверх и взял пистолет, который Док отобрал у Гарднера.

Затем Пейс вышел из комнаты и направился через затемненный дом, держа пистолет наготове, с мрачным выражением лица.

Несколько мгновений спустя в темноте возле одного из имитационных домов для рабов, стоявших рядом с белым особняком, произошла зловещая встреча. Вокруг хижин рабов был разбит ухоженный сад с высокими цветущими растениями, расположенными аккуратными рядами. Они служили идеальным укрытием для тайных приходов и уходов.

К двум серебряным мужчинам как раз присоединился третий.

— Улл? — подозрительно прошептал один из них, доставая пистолет.

— Да, это я-Улл, — прошипел вновь прибывший.

— Ты видел, кто выламывал двери? — спросил другой, убирая пистолет в кобуру.

— Это Док Сэвидж, — проскрежетал Улл.

— Но я думал...

— Я знаю, прорычал Улл. — Должно быть, он избежал попадания гранаты в квартире летчика. Он не умер.

Первый мужчина тихо, коротко выругался. “ Тогда что мы собираемся делать? Если бы мы не застрелили того таксиста, когда он пытался сбежать...

Улл задумался, шокирующая фигура в его серебристом одеянии, слегка поблескивающем в лунном свете.

— Все остальное оказалось в порядке, сказал он наконец. — Самое безопасное, что мы можем сделать, — это уехать отсюда. Остальные из нашего отряда ушли вперед, не так ли?

— Так и есть, — сказал первый.

Улл толкнул парня. — Тогда поторапливайся. Мы присоединимся к ним.

Три крадущиеся фигуры едва успели сделать шаг, когда их окликнул чей-то голос. Звук доносился из окна хижины рабов.

— Вы дураки! — сказал этот новый оратор. — Вы упускаете шанс.

Двое серебряных людей яростно вздрогнули и выхватили оружие. Улл, схватив их за руки, выругался сердитым шепотом.

— Это хозяин! — проскрежетал он.

Двое других, очевидно, никогда раньше не слышали этого голоса, но слова Улла, казалось, произвели на них глубокое впечатление.

— Ты имеешь в виду большую шишку, которая стоит за всем этим? — заикаясь, спросил один из них.

Улл проигнорировал его и обратился к окну, за которым скрывался невидимый собеседник. — Вы говорите, мы упускаем шанс? Что это? И что вы здесь делаете?

— Возможность избавиться от Дока Сэвиджа, произнес голос из темноты за окном. — И не обращай внимания на то, что я здесь делаю.

— Но валить его слишком рискованно, — запротестовал Улл. — Этот человек — ходячий склад научного оружия. Вдвое больше людей, чем у меня, не смогли бы одолеть его.

Тон тайного вдохновителя стал резким. — Нельзя  недооценивать врага, не так ли?

— Нет, если я смогу помочь, — сказал Улл. — И я видел, как этот парень работает. Валить его было бы слишком опасно.

— Я собираюсь бросить тебе сверток, — сказал голос внутри кабины. — Лови его!

Мгновение спустя небольшой пакет выплыл в лунный свет, и Улл удачно положил его на ладонь в серебряной перчатке. В свертке, похоже, была тщательно завернутая бутылка, потому что в ней что-то булькнуло, когда она попала Уллу в руку.

— Подойди поближе к окну, — приказал невидимый вождь. — Я хочу дать тебе четкие указания.

Улл подкрался поближе, и голоса их стали тише, так что даже те двое, что ждали поблизости в саду, те двое, что были с Уллом, не могли расслышать, о чем они говорили.

Эти двое жадно смотрели в окно, потому что они никогда не видели этого таинственного вождя, этого зловещего человека с большой изобретательностью, который был их настоящим лидером. Не видели они его и сейчас. Парень не показывался.

Внутри большого белого дома Док Сэвидж усиленно искал какие-нибудь признаки присутствия Гарднера или серебряных людей. Док не прибегал к излишней спешке, поскольку в той опасной карьере, которую он вел, это было синонимом риска внезапной смерти.

Через некоторое время он услышал звуки — кто-то двигался. Он подождал. Грабитель, казалось, приближался снаружи. Бронзовый человек использовал свои чувствительные уши на полную катушку, особо отметив количество нервных движений, которые совершил крадущийся. Это идентифицировало мужчину.

- Пейс, — тихо сказал он.

Рэпид Пейс громко ахнул и чиркнул спичкой. При виде Дока он, казалось, почувствовал облегчение.

— Я искал вас, сглотнул он. — Да, сэр, искал вас. Я был снаружи.

— Где вы взяли пистолет? — Спросил Док.

Пейс взглянул на свое оружие. — Это то, что было у Гарднера. Я достал его. У меня, конечно, не было патронов, но даже просто держа в руках пистолет, я чувствую себя более... ну, храбрым .

— Что-нибудь слышно о Гарднере? — Спросил Док.

Пейс отрицал это, и они продолжили свою охоту в компании. Эксперт по эффективности, казалось, никогда не иссякал в разговоре, и он начал шепотом высказывать свое личное мнение в темноте, пока Док не напомнил ему, что шум может стать отличной мишенью.

— Я думаю, что за всем этим стоит Гарднер, — выдохнул Пейс и замолчал.

Они вышли на улицу, держась теневой стороны дома, и двинулись направо, к тому месту, где упало тело убитого таксиста. Док выглянул из-за угла.

На мгновение возникла странная трель бронзового человека. Едва слышный, он скользил вверх и вниз по музыкальной гамме, фантастический в своем смутном сходстве с пением экзотической тропической птицы. Он прозвучал неожиданно.

Над распростертым телом убитого таксиста склонилась вторая серебристая фигура. Этот человек держал стеклянную бутылку; он разбрызгивал содержимое на одежду трупа.

В поле зрения появился Док. Серебряный человек поднял голову, заблеял и швырнул бутылку. Док отскочил назад, пропуская ее мимо. Несколько капель жидкости, выплеснувшихся из бутылки при ее вращении, пролились на пальто бронзового человека.

Док быстро сорвал с себя куртку, делая при этом выпад к серебряной фигуре.

Серебряный человек побежал. Но его шаг был диким от спешки, его металлическая одежда слегка мешала, и он споткнулся. Опустившись на четвереньки, он шлепнулся. Повернув голову через плечо, он увидел, что Док почти догнал его.

Рядом с серебряным человеком было низкое подвальное окно. Не думая о порезах стеклом, он вкатился в окно, выбил раму головой и плечами и исчез внутри.

Док Сэвидж отбросил пальто в сторону и громко приказал Пейсу: — Держитесь подальше от этого пальто. И к телу не прикасайтесь!

— Но что... — рявкнул Пейс

— Контактный яд! — Док закричал. — Кислота и какой-то токсин в растворе. Трюк, чтобы убить того, кто прикоснется к трупу!

Последние слова потонули в грохоте, когда Док выбил ногой створку подвала и нырнул внутрь. Он слегка ударился о бетонный пол, отскочив и отпрыгнув сторону.

Сквозь сумрак подвала вырвался язык пламени длиной в ярд; пороховой гул сопровождал его. Пуля со стуком ударилась о стену.

Док, ощупывая темноту руками, нашел стул без одной ножки. Он метнул его в источник пламени пистолета, но услышал только звук удара стула. Стрелявший сменил позицию.

Послышался глухой звук "пат-пат-пат", и Док, посмотрев в окно, увидел, как голова и плечи Рапида Пейса исчезают в лунном свете. Эксперт по эффективности оправдывал свое имя — он бежал через лужайку. Ситуация действовала ему на нервы.

Док продвигался вперед под прикрытием шума. Он миновал место, где пороховые пары были наиболее густыми, и направился к противоположной стороне подвала. Добыча должен быть где-то там.

Низко наклонившись, Док провел рукой по бетонному полу. Как и большинство подвалов, этот был покрыт слоем песчаной пыли. Материал не скрипел громко под подошвами ботинок Дока, потому что они были из резины — не обычной резины, а разновидности мягкой губки. Но песок издавал бы звук под обычной обувью, даже на резиновых каблуках прозаического типа.

Как и надеялся Док, песок выдал серебряного человека. Док услышал, как тот медленно приближается во мраке. Когда человек оказался рядом, бронзовый гигант прыгнул.

Док не наносил ударов кулаками и не пытался удержать мужчину. Он просто нашел шею парня и обхватил ее сзади скрюченными пальцами.

Док Сэвидж был искусен во многих областях, но, несомненно, его величайшие познания были в области хирургии, анатомии человека. Он знал расположение определенных нервных центров, надавливание на которые при правильном применении вызывало временный паралич.

Серебряный человек обмяк под пальцами Дока.

Док крикнул через разбитое окно: — Пейс! Все в порядке!

Нежелание Пейса быть рядом с Доком побудило его позвать. Эксперт по эффективности, с его раздражающей привычкой повторять половину того, что он говорит, был самым утомительным собеседником, какого Док мог припомнить. Пейс тоже стеснялся из-за нервозности.

Но Док хотел держать все нити к этой странной тайне серебряного человека как можно ближе. И Пейс мог быть одной из нитей.

В окне подвала появился Рапид Пейс, предварительно обойдя отравленный труп стороной. Другой человек, возможно, смутился бы из-за недавнего проявления трусости, но не Пейс.

— Я искал другое оружие, — сказал Пейс. — Ну, знаете, дубинку или что-то в этом роде.

Док ничего не сказал, но воспользовался своим фонариком, чтобы найти выключатель, который наполнил подвал светом. Затем он подошел к человеку в серебряном и сорвал с него маску с капюшоном.

Открылось довольно квадратное, глупое лицо. Глаза были уродливыми, рот кривился в постоянной усмешке.

— Типичный мошенник, сказал Рапид Пейс. — Да, типичный.

Док обыскал парня, но не нашел ничего, что указывало бы на его имя. Парень, неспособный двигаться или говорить из-за странного паралича, мог только свирепо смотреть.

Док перевернул его, поправил толстую шею и надавил опытными кончиками пальцев. Результаты были потрясающими. Жертва начала извиваться, пытаясь сесть.

— Отпусти меня! прорычал он. В его грубом голосе слышался страх, и он уставился на руки Дока, на сухожилия, похожие на переплетенные кабели.

— Есть две вещи, которые я хочу знать, — тихо сказал ему Док.

- К черту тебя! - прорычал головорез.

— Что случилось с двумя моими помощниками, Монком и Хэмом? Где они сейчас? — Док говорил медленно, и зловещий подтекст его великолепного голоса заставил слушателя на полу невольно съежиться. — Это первое, что я хочу знать. Второй: что стоит за всей этой мелодраматической историей с серебряными масками?

Мужчина со злым лицом нервно облизал губы, поколебался, затем прорычал: — Я ничего не знаю, помоги мне!

— Ударьте его, мистер Сэвидж, — предложил Рэпид Пейс. — Люди его типа не выносят физической боли.

— Ты насмотрелся фильмов, — усмехнулся другой. — Я могу выдержать все, что у тебя есть.

— Держите его, мистер Сэвидж, —  настаивал Пейс. — Я попробую треснуть его по носу. Эй, что...

Док, взмахнув рукой, сбил Пейса с ног. Одновременно подвал содрогнулся от выстрелов. Из окна раздался выстрел — не в Пейса, а в самого Дока.

Пуля ударилась о бронежилет Дока. Несмотря на его могучее телосложение, воздух вышел у него из легких, и он полуобернулся.

Длинный выпад перенес его в укрытие за колонной в подвале. Рапид Пейс был в безопасности там, куда его толкнул Док.

У окна произошло движение. Пистолет, вращаясь в воздухе, приземлился на колени человека, которого допрашивал Док. Не было произнесено ни слова. В них не было необходимости. Парень жадно схватился за пистолет и повернулся в сторону Дока.

На мгновение бронзовому человеку показалось, что он оказался меж двух огней. Если бы он покинул укрытие за колонной, то оказался бы на расстоянии выстрела из окна — и стрелок был бы достаточно умен, чтобы на этот раз выстрелить ему в голову.

Лежащий на полу бандит приподнялся, намеренно прицеливаясь.

Док прижался ближе к колонне. Его правая рука, казалось, исчезла, так быстро она двигалась. Она нырнула под его пальто и вынырнула с единственным оружием, которое было под рукой, — складным абордажным крюком с шелковым шнуром. Шнур был туго обмотан вокруг крюка, придавая ему дополнительный вес. Док швырнул устройство, швырнул его со всей силой, на которую был способен своими огромными руками. Рука стрелка не была сложной мишенью; любой способный бейсбольный питчер сумел бы попасть в нее.

Головорез взвыл. Пистолет, выбитый у него из руки, отлетел в сторону Рапида Пейса.

Человек на полу резко взглянул на свои руки. Как будто его удивило что-то, что он обнаружил на несколько грязных лапах. Затем он начал кричать. В его голосе звучал ужас.

Пейс потянулся за пистолетом, который был брошен бандиту.

— Не надо! — крикнул Док — и Пейс отдернул руку, тупо уставившись на Дока, затем на бандита на полу, и его глаза расширились от ужаса.

Лицо бандита покрывалось пятнами. Он издавал рвотные звуки. На его губах выступила отвратительная пена, и он судорожно изогнулся.

— Этот пистолет—штуковина с трупа-на рукоятке! — задохнулся он.

Док воспользовался случаем, прыгнул и одним щелчком руки разбил единственную электрическую лампочку. Опустилась темнота. Стрельбы из окна не было, человек снаружи, очевидно, уже ушел.

Док повернулся назад и подхватил раненого мужчину, затем перенес его под прикрытие колонны.

— У тебя есть шанс отомстить им, быстро сказал Док. — Рукоятка пистолета, который тебе бросили, была измазана каким-то ядом, который ты наносил на тело. Это была уловка, чтобы убить тебя, заставить замолчать, просто на тот случай, если тебе не удастся добраться до меня.

— Проклятый— проклятый Улл! задыхался пресмыкающийся. — Что ты...хочешь знать?

— Где два моих помощника, Монк и Хэм? — спросил Док.

— Голова индейца, — пробормотал мужчина.

— Где? — спросил Док.

Пораженный испытывал трудности со словами. Странный яд, казалось, действовал со сверхъестественной скоростью.

— Голова индейца — оба на месте, — надрывался он.

— Что за голова индейца? -  Спросил Док.

Но мужчина, казалось, не слышал.

— Улл - не мозг - подручный Серебряных Черепов, — сказал он, и слова, казалось, доносились из почти пустого мешка.

— Кто там главный? — рявкнул Док.

Ответа не последовало.

Бронзовый человек произвел краткий осмотр. Он старался не прикасаться к рукам, которыми тот сжимал пистолет, брошенный ему из окна.

— Мертв, — сказал Док.

В мрачном подвале повисла тяжелая тишина. Снаружи не доносилось ни звука, кроме слабого шелеста ночного ветерка в кустах. Вдалеке жалобно залаяла собака, затем, далеко вверх по Гудзону, раздался низкий гудок парохода.

Док Сэвидж скользнул к окну, стараясь не задеть разбитое стекло на полу. Он ничего не услышал. Быстрый взгляд показал, что он никого не видит.

Бронзовый человек не стал вылезать наружу через окно, поскольку это было бы напрашиваться на выстрел. Вместо этого он поднялся по лестнице, прошел по коридорам и вышел через заднюю дверь. Он начал поиски.

Он никого не нашел. Стрелок, стрелявший через окно, исчез — задача несложная, поскольку у него было время скрыться.

Вернувшись в дом, Док обратился к Рапиду Пейсу: - Вы хотите остаться здесь и наблюдать за происходящим, пока не прибудет полиция?

Рэпид Пейс содрогнулся так сильно, что чуть не упал. — Остаться с этими двумя мертвецами? — он сглотнул. — Только не я! Нет, сэр!

Однако Док решил, что эксперт по эффективности - это обуза.

— Вероятно, будет гораздо больше насилия, прежде чем я найду своих людей, Монка и Хэма, — отметил он.

Пейс застонал: — Я рискну с вами. Да, с вами. Вы, кажется, прожили счастливую жизнь. Просто нахождение рядом с вами укрепляет мои...

— Ш-ш-ш, — предостерег Док. — Послушайте!

Ветерок шевелил листья за окном подвала; собака все еще лаяла на луну вдалеке. Щёлк! Звук был глухой, как будто мягкое тесто уронили на доску. Щёлк! Он раздался снова.

— Серебряные Черепа не у-ушли! — Пейс запнулся.

— Пошли! — резко сказал Док и взбежал по лестнице, ведущей на второй этаж.

Они снова услышали звук — на этот раз больше похожий на глухой стук. Он доносился спереди, из спальни. Док влетел в комнату, пересек ее и открыл дверцу шкафа.

Оттуда выпал мужчина. Он был связан, с кляпом во рту, и издавал звуки, ударяясь головой о дверь. Док развязал его и вытащил кляп.

Этот мужчина был сильным, красивым парнем лет тридцати с небольшим. Его волосы были темными и густыми, слегка блестевшими от приятно ароматизированного масла, а бакенбарды перед ушами были подстрижены не прямо поперек, а наискось. Цвет лица у него был идеальный, как у женщины; ресницы длинные. Но благодаря крепкому телосложению он не казался неестественно красивым.

Рэпид Пейс бросил один взгляд на незнакомца и простонал: — Хью Маккой, из всех людей!

— Вы видели его раньше? — Спросил Док.

— Я слишком часто его видел, — мрачно сказал Пейс. — В последнее время он много ошивается на верфи. Э—э... Лорна Зейн была притяжением. Да, она была притяжением.

Хью Маккой сумел подняться на ноги, хотя его мышцы, по-видимому, были сведены судорогой. Он энергично растирал и разминал себя. Стало очевидно, что его костюм был самого дорогого пошива.

— Что с вами случилось? — Спросил его Док.

Маккой бегло изучил бронзового человека, затем сказал: — Кто-то прыгнул на меня сзади и одолел.

— Кто это был? — Спросил Док.

— Должно быть, это был Бедфорд Берджесс Гарднер, — огрызнулся Маккой.

Док указал на дверь. — Мы поговорим на ходу. Двое моих людей были схвачены Серебряными Черепами, и все, кроме их спасения, второстепенно.

— Но вы понятия не имеете, где могут быть двое ваших людей, запротестовал Рапид Пейс. — Тот человек в подвале пробормотал что-то о голове индейца, но я не понимаю, как это может вам помочь.

Док проигнорировал это, сказал: — Быстрее! — и они с грохотом сбежали по лестнице в ночь, смело пересекли лужайку и добрались до родстера Дока, ничего не случилось.

Машина гналась в ночи за белыми воронками собственных фар, словно тихий черный призрак, мчащийся за какой-то сверкающей сиреной.

— Вы видели, как Гарднер напал на вас? — Док спросил Хью Маккоя.

Маккой покачал головой. — Было темно. Я никого не видел. Но, должно быть, это был Гарднер, потому что больше в доме никого не было. Старый дьявол с черными бакенбардами!

— Есть какие-нибудь идеи, почему на вас напали?

— Чтобы убрать меня с дороги, сказал Маккой и пожал плечами. — Другой причины я не знаю.

— Интересно, — вставил Пейс.

Маккой холодно уставился на эксперта по эффективности. Пейс с интересом ответил ледяным взглядом. Было очевидно, что между этими двумя не существовало любви.

— К чему вы клоните? Резко спросил Маккой.

— Ваша история кажется мне подозрительной! — рявкнул Рапид Пейс. — Да, подозрительной!

Черты лица Маккоя потемнели в свете автомобильных фар. Он сжал одну руку в твердый квадратный кулак и гневно отдернул его.

— Я расквашу тебе лицо! Затем он опустил кулак. — Нет, я не буду. Ты просто болван. Раздражен из-за того, что мисс Зейн несколько раз встречалась со мной, не так ли?

— Давай не будем впутывать в это мисс Зейн, — сухо предложил Пейс.

Док перевез родстер через мост, где из-за высокой скорости машина проехала несколько футов, оторвав все колеса от земли.

— Отбросьте переходы личности, — предложил он. — Маккой, что вы делали в доме Гарднера сегодня ночью?

— По профессии я консультант по финансовым отношениям, начал Маккой. — Я...

— Больше подошел бы обычный жулик, — усмехнулся Рапид Пейс.

— Заткнись, или я тебя короную! — рявкнул Маккой. — Мистер Сэвидж, я консультант по финансовым отношениям.

— И что же это значит? — Вмешался Док.

— Я даю корпорациям и бизнес-концернам финансовые консультации, — объяснил Маккой. — Иногда я беру на себя ответственность за споры между компаниями, выступая в качестве посредника для мирного урегулирования. Возьмем, к примеру, обсуждаемое в настоящее время слияние судоходной компании Гарднера с пароходным концерном и верфью, принадлежащими Пейну Л. Уинтропу. Гарднер пригласил меня в качестве консультанта. Я изучил ситуацию и посоветовал провести слияние. Уинтроп, однако, воспротивился этому. Сегодня вечером я был в доме Гарднера и обсуждал этот вопрос .

— Знали ли вы, — спросил Док, — что Пейн Л. Уинтроп был убит сегодня поздно вечером?

— Черт возьми, нет! — С чувством сказал Хью Маккой. — Кто его убил?

— Несомненно, Серебряные Черепа, — ответил Док.

Маккой медленно покачал головой. — Как это было сделано?

— Снарядом из трехдюймовой пушки, — ответил Док.

— Послушайте, — взорвался Маккой. — Вы серьезно?

— Вам что-нибудь известно об этой тайне? — спросил Док.

— Ничего! — Яростно возразил Маккой.

Док Сэвидж, казалось, собирался задать еще один вопрос, но вместо этого нажал на тормоза, резко остановив родстер. Они приближались к одному из мостов, которые вели через реку Гарлем на Манхэттен.

Им преградил путь отряд полицейских с автоматами и бомбами со слезоточивым газом.

Подошедший дородный сержант, узнав Дока Сэвиджа, поспешно отступил назад и жестом велел машине ехать дальше. Но Док задержался, чтобы задать вопросы. Он хотел знать, что произошло.

— Почему блокирующий отряд на мосту, офицер? — спросил он.

— Это те проклятые Серебряные Черепа, — сказал полицейский. — У нас перекрыты все мосты, паромы и метро. Мы их достанем.

— Серебряные люди натворили что-то после убийства Пейна Л. Уинтропа? — Спросил Док.

— Натворили что-то! — взорвался полицейский. — Они совсем обезумели! Они ограбили несколько кинотеатров, взорвали банковское хранилище и разграбили три ювелирных магазина. Они работали как целая армия. У них под серебристыми капюшонами противогазы, которые они носят, и у них есть пуленепробиваемые жилеты, автоматы и газовые гранаты. Это худшее, что когда-либо видел этот город.

— Есть какие-нибудь указания на то, куда они направляются? — Спросил Док.

— Нет — и откуда они берутся тоже, простонал офицер. — За исключением того, что, возможно, это должно быть где-то в прибрежном районе Ист-Ривер. После своей работы они, похоже, убегают в этом направлении.

Док Сэвидж поехал дальше. Признаки того, что правоохранительные органы города были на взводе, проявлялись момент за моментом. Вместо одного постового, дежурившего на углу, их было двое или даже трое, и необычно много патрульных машин.

— Но мы преследовали серебряных людей весь вечер, — заметил Рапид Пейс. — Не представляется возможным, что они могли совершить ограбления, о которых рассказал полицейский. Нет, сэр.

— Организация, должно быть, крупная, — сказал ему Док. — Мы следили лишь за небольшой частью банды.

— Куда мы направляемся? — резко спросил Хью Маккой.

Вместо ответа Док Сэвидж остановил "родстер" перед круглосуточной аптекой с табличкой "телефон", вошел и полистал справочник.

Пейс и Маккой, вошедшие вслед за ним, были заинтересованными наблюдателями.

В справочнике Док нашел множество концернов, которые использовали название “Голова Индейца”. Он провел металлическим пальцем вниз по списку.

— Мы попробуем вот это, — сказал он и остановил свой палец на:

Клуб Голова Индейца

Пейс прищурился, затем спросил: — Но почему именно этот?

— Обратите внимание на адрес, предложил Док. — Это в бруклинском прибрежном районе, напротив манхэттенской стороны Ист-Ривер, где исчезали мошенники. На Уоллоу-стрит, если быть точным. После своих преступлений они каким-то образом переправились на бруклинский берег.

— Есть ли у вас, резко спросил Хью Маккой, — какие-либо возражения против того, чтобы я внес свою лепту в вашу помощь? У меня есть личный интерес в этом вопросе.

Золотистые глаза Дока были непроницаемы. — Личный интерес? — переспросил он.

— Я состою в платежной ведомости Гарднера, — уточнил Маккой. — Я не люблю, когда на меня что-то возлагают. Гарднер в последнее время ведет себя неловко, что наводит меня на мысль, что происходит что-то странное. Если что-то не так, я буду вовлечен — по крайней мере, в сознании общественности. Если я работал на мошенника, я хочу, чтобы меня знали как одного из тех, кто помог засадить его за решетку.

— Вы думаете, Гарднер мошенник? — Резко спросил Док.

— Гарднер может быть лидером Серебряных Черепов, — напомнил Маккой.

Уоллоу-стрит была узким, многолюдным переулком, полным запахов и мрака. Магистраль тянулась менее чем на полдюжины кварталов, причем первые два квартала, два на холме, были застроены доходными домами самого низкого типа. В остальных четырех кварталах располагались склады парусины, военные помещения и магазины, торгующие корабельными припасами.

Уоллоу-стрит заканчивалась у набережной, где мрачно громоздились пирсы и плескалась загрязненная вода Ист-Ривер. В этот час участок внизу у воды был безлюден, в то время как дальше, в многоквартирных домах, несчастные жители забирались на пожарные лестницы и крыши, спасаясь от пропитанного туманом тепла.

Рапид Пейс и Хью Маккой молчали, пока Док вел родстер по Уоллоу-стрит. Они по-прежнему проявляли холодность друг к другу, ни один из них не сказал друг другу ни слова с тех пор, как въехали в город.

Док свернул на боковую улицу, остановил родстер и жестом велел Маккою и Пейсу отойти назад, когда они двинулись к выходу.

— Вы двое оставайтесь здесь, — приказал он.

Затем вонючая тьма, казалось, поглотила бронзового гиганта. Не было слышно ни звука, указывающего, в какую сторону он ушел. Пейс и Маккой смотрели на углы, где ярко горели уличные фонари, ожидая увидеть бронзового человека. Но, к их изумлению, он не появился.

Им следовало следить за линией крыш вдоль улицы. Они могли бы увидеть, как Док Сэвидж на мгновение застыл на фоне затянутого туманом неба после того, как взобрался по тяжелой металлической водосточной трубе.

На крышах не было никаких признаков жизни, но Док продвигался вперед так осторожно, словно подкрадывался к ненормально бдительному часовому. Крыши были ровными, за исключением одного участка этажом ниже остальных - препятствия, которое Док преодолел с помощью своего грейфера и шелковой веревки.

Подойдя к переднему краю крыши, он с помощью тонкого перископа внимательно осмотрел улицу. Этот аппарат на удивление хорошо функционировал в темноте.

КЛУБ ГОЛОВА ИНДЕЙЦА

Вывеска была почти внизу, буквы располагались вокруг безвкусного изображения головы краснокожего храбреца. Здание было так же лишено света, как и черные, мрачные склады по обе стороны от него.

Док отступил. В зданиях, подобных этому, обычно имелись люки на крыше. Док поискал, нашел один и приложил к нему ухо. Он долго прислушивался, но изнутри ничего не доносилось.

Док не стал лезть в люк, а переместился в заднюю часть здания, спустил трос с крюком, прикрепленным за трубой, и добрался до окна.

Стеклянная панель в ней была большой. Достав фонарик, Док отрегулировал луч чуть толще грифеля карандаша, и осмотрел край стекла в том месте, где оно было заклеено шпаклевкой. Он очень осторожно ковырял своим перочинным ножом.

То, что он в конце концов обнаружил, было так хорошо спрятано, что почти ускользнуло от его пристального изучения. К замазке была прикреплена медная проволока толщиной с волос. Если бы он неосторожно попытался удалить замазку, провод был бы оборван, и где-нибудь сработала бы сигнализация.

Это открытие стало доказательством того, что его осторожность была не напрасной. Люк на крыше, конечно, будет оснащен другой сигнализацией.

С помощью перочинного ножа Док принялся за работу, осторожно обнажая тонкий провод и находя его клеммы. Он скрутил их вместе, образовав короткое замыкание, которое поддерживало электромагниты системы сигнализации под напряжением. Без этого короткого замыкания он не смог бы снять стекло, не приведя в действие хитроумное устройство.

Теперь он убрал стекло.

Прежде чем войти, Док снова вскарабкался на крышу. Он смело подбежал к люку, нажал на него  ключом, и тот открылся.

Док метнулся обратно к своему тросу, соскользнул к окну, которое он подготовил, рывком освободил захват, свернул его и сунул в карман, когда забирался в Клуб Голова Индейца.

Он бесшумно приблизился, проскользнул в дверь — и обнаружил доказательство того, что его предосторожности были разумными.

Четыре мрачные фигуры в серебристом притаились в конце коридора, едва различимые в тусклом свете, проникавшем через открытый люк. Док рискнул. услышав скрип пола и подполз немного ближе.

— Убедитесь, что на ваших пистолетах глушители, — раздался грубый шепот.

— Почему бы парню, который открыл этот люк, не спуститься? — проскрежетал другой.

Прошла, наверное, минута мрачного ожидания.

— Вы двое, идите назад и присмотрите за двумя приятелями Сэвиджа, — раздался более грубый шепот.

Двое серебряных мужчин отделились от группы, прошли по коридору и спустились по лестнице. Они не видели Дока Сэвиджа, потому что бронзовый человек двигался впереди них.

Скользя, Док делал странную вещь; в одной из его рук была маленькая баночка с перфорированной крышкой, мало чем отличающаяся от контейнеров, в которых часто продается тальк. Время от времени он высыпал немного содержимого на пол позади себя. Порошок был темным и в темноте его не было видно.

Двое серебряных мужчин подошли к двери, распахнули ее и включили фонарики. Взгляд внутрь, казалось, удовлетворил их.

— Они никогда не уйдут, — сказал один. — Пошли. Давай посмотрим на заднюю дверь. Мне не нравится эта история с открыванием люка на крыше. Возможно, кто-то сделал это, чтобы отвлечь, пока они проникали внутрь каким-то другим способом.

— Никто не мог проникнуть внутрь, не включив сигнализацию, — скептически фыркнул другой.

— Мы все равно посмотрим.

Двое мужчин отступили.

Едва они завернули за угол, как Док появился у двери, открыл ее и прошел внутрь. Его фонарик проследил за белой нитью.

Большой, похожий на обезьяну Монк и стройный, щеголеватый Хэм были скованы наручниками на запястьях и лодыжках. Кроме того, наручники были соединены с кандалами на лодыжках. Их губы и глаза были заклеены скотчем, полоски почти скрывали их черты.

Замки наручников были простыми. Они быстро поддались металлическому зонду Дока. Он вытащил кляпы быстрыми рывками —наименее болезненный метод.

Монк, издав рычащий звук, поднял руку и открыл глаза. Он увидел Дока, сглотнул и опустил кулак, которым готовился нанести удар.

— Слава богу! ухмыльнулся он. — Я знал, что это только вопрос времени, пока ты не доберешься сюда!

Дверь распахнулась. В комнату просунулась голова в серебристом капюшоне, привлеченная, без сомнения, шумом, который произвел Монк. Наблюдатель издал оглушительный вопль.

Док схватил тяжелый наручник и бросил его к двери. Голова дернулась назад. Кандалы ударились о дерево с такой силой, что полетели щепки. Дверь с грохотом захлопнулась.

Из коридора донесся звук, напоминающий звук картечи, сыплющейся на натянутую простыню, — пулемет с глушителем. Его грохот был не таким громким, как грохот, производимый пулями, пробивающимися сквозь дверь.

Монк вскочил на ноги. Толкая, Док оттащил его в угол. Хэм дергал ленту на глазах. Док швырнул его всем телом вслед за Монком, подальше от свинцовой бури.

В коридоре послышались крики и топот бегущих ног. Серебряные люди готовились к атаке.

Комната, в которой находились Док и двое его людей, была оборудована мягкими креслами, столами и подставками для курения. Док швырнул стул в окно, и тот вылетел наружу с громким звоном стекла.

В холле заикались три скорострельных автомата с глушителями. Но оружие, стреляющее патронами пистолетного калибра, не могло пробить стены. Однако дверь, изуродованная металлом, слетела с петель.

Рука в серебряной перчатке сунула внутрь автомат. Монк швырнул табакерку. Снаряд попал в руку; владелец вскрикнул, и его пистолет покатился по полу.

Монк потянулся к оружию, готовый рискнуть быть застреленным, чтобы завладеть им.

— Подожди! — Док крикнул.

Бронзовый человек снял кольчугу из легкого сплава, которую носил, чтобы защитить свое туловище от пуль. Он расстелил это на дешевом мягком стуле, соорудив передвижной щит. Используя это, Монк поспешил по полу.

Кольчуга подпрыгнула и затрещала под ударами свинца, и расплющенные пули посыпались из нее на пол. Но Монк успел выстрелить быстрее. Он выпустил короткую очередь — и снаружи в агонии закричал человек.

— На них пуленепробиваемые жилеты, мрачно сказал Монк. — Нужно стрелять им в ноги или в головы. Я попал этому в ноги.

Одиночная очередь Монка произвела поразительный эффект, поскольку стрельба снаружи внезапно прекратилась. Стук шагов становился все тише. Монк быстро выскочил наружу, прижимая к груди пуленепробиваемую одежду Дока.

— Похоже, они направляются к задней двери! — прорычал он.

Док и Хэм последовали за ним. Они слышали топот бегущих ног, пока неожиданно не наступила тишина.

На полу были алые брызги, вытекшие из ноги человека, которого подстрелил Монк. Док пошел по следу, но недалеко. Это закончилось, указывая на то, что раненый остановил алый поток, возможно, носовым платком.

— Хорошо, что они не покинули это место, прогрохотал Монк. — Мы их найдем.

— Следи за дверями. — Приказал Док.

Монк бросился к главному входу, и почти сразу же началась жестокая потасовка. Она быстро стихла.

— Док, я поймал одного! — крикнул Монк. — Поймал его прямо внутри!

Док Сэвидж, прибежав на место, обнаружил невзрачного химика, держащего на руках очень испуганного молодого человека, приставленного к дулу пистолета.

Испуганный индивид был Рапидом Пейсом.

— Мы у-услышали д-драку, — заикаясь, пробормотал Рапид Пейс. — Мы решили п-посмотреть.

— Где Маккой? — Требовательно спросил Док.

— Он пошел через черный ход, сказал Пейс. — Д-да, через черный ход.

— Вы видели, как кто-нибудь убегал из клуба?

— Нет, сказал Пейс. — Нет, сэр.

Некоторое время Док изучал Рэпид Пейса. Потребовалось немало мужества, чтобы войти в клуб Голова Индейца, как это сделал Пейс. Эксперт по эффективности представлял собой загадку; временами он проявлял много самообладания, иногда его вообще не было.

Хью Маккой, появившийся из задней двери, положил конец оценке характера Дока. Никто, решительно заявил Маккой, не убегал по переулку, который проходил мимо задней двери.

— Но они куда-то ушли, — сказал Монк.

Монк вернулся к своей обычной манере говорить тонким голоском, что резко контрастировало с его порывистым ревом, когда он был в действии. Монк любил побольше шума во время своих боев.

— Мы, — заявил Док, — разберем это место, если потребуется, чтобы найти, куда отправились те четверо серебряных людей. Монк, Хэм, ты подслушал что-нибудь, что указывало бы на то, кто стоит за этим делом?

— У них есть вдохновитель, — решительно заявил Хэм. — Это парень, который остается на заднем плане. Он даже не общается со своей бандой. Некоторые из банды даже не знают его в лицо. Мы не узнали его имени и не услышали ничего, что указывало бы на его личность .

— Птица по имени Улл — первый лейтенант этого вождя, вставил Монк. — Этот Улл сам не дурак. Он ученый, судя по тому, что я подслушал. Он изобрел множество вещей, которые используют эти Серебряные Черепа — например, их маскировку и пуленепробиваемые жилеты, которые почти так же эффективны, как наши. Кроме того, он приготовил яд, который убивает при прикосновении к нему.

Блуждающий взгляд Дока остановился на телефоне.

— Подожди, — приказал он и подошел к аппарату. Подняв трубку, он обнаружил, что она работает. Он набрал номер, затем услышал, как на далеком телефоне дважды щелкнул звонок, прежде чем трубку сняли.

— Косметолог с Парк-авеню, — произнес вежливый женский голос.

— Мисс Сэвидж, — позвал Док.

Мгновение спустя другой голос произнес: — Мисс Патриция Сэвидж слушает.

— Лорна Зейн в безопасности? — Спросил Док.

— Да, если только она не устанет от некоторых моих косметических процедур, — посоветовала Пэт. — Я сказала ей, что все, что она захочет, будет бесплатным, пока она со мной. И она воспользовалась этим! Она начала с моей специальной маски для лица с египетской глиной и идет дальше по списку. Док, знаешь, что я думаю?

— Лучше приставь к ней охрану, — предложил Док.

— Конечно, — согласилась Пэт. — Док, я думаю, она на тебя нацелилась. Она продолжает интересоваться тобой.

— Попытайся отговорить ее, — сухо сказал Док и повесил трубку.

Патрисия Сэвидж улыбнулась, вешая трубку, потому что знала, что Док – самый неуязвимый для женщин мужчина. Женское внимание только смущало Дока, а Пэт, как и положено женщине, с удовольствием подшучивала над ним. Ещё более жаль, ведь не было никаких сомнений, что Лорна Зейн была очарована бронзовым гигантом, а Лорна была не только красавицей, но у нее также был хороший ум и способности. Без способностей никто не смог бы управлять верфью.

— Бедняжка Лорна, вслух вздохнула Пэт. — Она бьется головой о каменную стену.

— А ты, сестра, — произнес холодный голос, — нарвешься на свинец, если не будешь вести себя прилично!

Пэт резко вздрогнула и обернулась. Окна ее личного кабинета были украшены шторами, спускавшимися до пола. Из-за одной из них вышел мужчина. По крайней мере, Пэт решила, что это мужчина, поскольку голос был слишком грубым, чтобы исходить от женщины. Парень был одет в одну из странных серебряных регалий.

— Что, — требовательно спросила Пэт, — это значит?

— Неважно, — проворчал серебряный человек. — Позови сюда эту дамочку Зейн.

Говоривший пошевелил правой рукой в серебряной перчатке, чтобы подчеркнуть наличие пистолета, который он держал.

Пэт изучала пистолет. Она была внешне спокойна и выглядела очень шикарно в вечернем платье от одного из лучших дизайнеров города.

— Давай прыгай, — посоветовал серебряный человек.

— Хорошо, — сказала Пэт и сняла трубку внутреннего телефона.

Стремительно подскочив, серебряный человек вырвал инструмент из пальцев Пэт и повесил его обратно на крючок.

— Что, черт возьми, ты пытаешься провернуть? — он заскрежетал зубами.

— Этот телефон подключен к оператору, который сейчас укладывает волосы мисс Зейн, объяснила Пэт. — Я собиралась позвонить ей. Если ты мне не веришь, позвони ей сам.

Тот колебался, обдумывая вопрос.

— У тебя в этом заведении работают несколько человек, не так ли? — проворчал он.

— Конечно, сказала Пэт. — И очень красивые мужчины. Пожилым светским дамам это нравится.

— Ага, — ухмыльнулся серебряный человек. — Что ж, я рискну, пусть они думают, что это звонит кто-то из твоих людей.

Он взял аппарат, который был типа лильки — приемник и мундштук на одной ручке — и начал: — Я хочу поговорить с оператором, который делает прическу мисс Зейн...

Это было все, что он успел сказать, потому что его прервал хлопающий звук. Он выронил инструмент и отшатнулся, задыхаясь и моргая. Казалось, он забыл, что у него в руке пистолет, и потрогал прорези для глаз в своей маске.

Пэт сделала выпад, схватила пистолет обеими руками, вывернула и завладела им. Она торжествующе отскочила назад. Поскольку она время от времени помогала Доку Сэвиджу, иногда ей грозила опасность, и она принимала меры предосторожности. Этот хитрый телефон был одним из них.

Он ни к чему не был подключен, но при произнесении в микрофон выбрасывалась крошечная струя слезоточивого газа. Она позаимствовала это устройство у Дока Сэвиджа, который изобрел бесчисленное множество подобных трюков.

— Когда у тебя дойдет до этого время, — посоветовала Пэт, — можешь поднять руки.

Серебряный человек бессвязно зарычал и продолжал ощупывать лицо в маске. Звуки, которые он издавал в своей агонии и ярости, были булькающими и похожими на детские. Они были достаточно громкими, чтобы перекрыть звук, если таковой вообще был, когда второй серебряный человек появился в открытой двери позади Пэт и быстро двинулся вперед, поднимая пистолет на манер дубинки.

Пистолет тяжело опустился. Пэт застонала и рухнула на колени.

— Умная дамочка, — сказал новоприбывший. — Но недостаточно.

Пэт, всё ещё пребывавшую в оцепенении, резко подняли и швырнули на стул. Тот же пистолет, которым её ударили, ткнули ей в лицо.

— И не думай, что я буду любезничать с дамочкой! — посоветовал ей мужчина. — У нас слишком многое поставлено на карту, чтобы рисковать тем, что планы будут сорваны.

Пэт сидела очень тихо и хрипло произнесла: — Последнее, что мне пришло бы в голову, — это срывать чьи-либо планы.

— Тебе приходится много убивать, не так ли? — усмехнулся другой, наполовину восхищенно. Затем он рявкнул своему спутнику: — Отойди в угол к кулеру с водой и промой глаза.

Ослепленный мужчина, спотыкаясь, добрался до кулера с водой, пролил воду на одежду, но в конце концов сумел промокнуть глаза. К тому времени действие слезоточивого газа начало ослабевать, и вскоре он смог пользоваться своими глазами. Он с удовольствием взялся за охрану Пэт.

— Разыграй со мной шутку, будь добра, — процедил он сквозь зубы, обращаясь к молодой женщине. — Я вручу тебе твою премию прямо здесь!

— Нет, сказал другой. — Эта лахудра пойдет с нами. Приказ большой шишки.

— Вы хотите сказать, — требовательно спросила Пэт, — что я буду удостоена составить вам компанию?

— Ты уловила идею.

— Почему? — Поинтересовалась Пэт.

Серебряный человек прищурился на нее сквозь прорези в маске. — Этот парень, Док Сэвидж, высокого мнения о тебе, не так ли?

— Я подозреваю, — сказал Пэт, — что Док иногда жалеет, что я вообще родилась. Ты бы удивился, узнав, сколько времени ему приходится тратить, спасая меня из беды.

Серебряный человек резко рассмеялся. — О'кей, теперь у него будет еще один шанс.

— Я вас не понимаю, — рявкнула Пэт.

— Живая наживка, сестра, — усмехнулся другой. — Поняла? Мы используем тебя, чтобы заманить бронзового парня в ловушку.

— Так вот почему вы оставили в живых Монка и Хэма? — Спросила Пэт.

Зубы заскрежетали под серебряной маской. — Так ты знаешь, что Сэвидж увел их у нас, да?

Пэт этого не знала. Док, со свойственной ему сдержанностью, забыл сообщить ей об этом по телефону, Пэт весело улыбнулась в дуло пистолета.

— Моя женская интуиция или что-то в этом роде подсказывает мне, что вам, ребята, будет лучше, если вы бросите все и поищете хорошее убежище, скажем, в Тимбукту, — посоветовала она.

— Лучше бы твоя интуиция подсказала тебе, когда разумнее заткнуться, — проскрежетал другой и поднес пистолет ближе к ее лицу.

— Можно поболтать, — сказал второй серебряный человек, который внимательно изучал телефоны на столе Пэт. Он взял один, осторожно подержал его, позвонил оператору и, казалось, был доволен, что никакого подвоха не произошло.

— Не могли бы вы отправить мисс Зейн в кабинет мисс Сэвидж? — попросил он, затем положил трубку, хмуро посмотрел на Пэт и добавил: — Вам лучше надеяться, что этот план сработает.

План сработал так идеально, как только могли пожелать двое серебряных мужчин. Лорна Зейн, ничего не подозревающая, посвежевшая и еще более очаровательно красивая, чем когда-либо, ворвалась в комнату. Она была рекламой эффективности косметологии Пэт.

Двое мужчин, встав рядом с ней, когда она вошла в дверь, приставили к ней пистолеты и хором воскликнули: — Поступи мудро, сестра!

Лорна Зейн посмотрела на двух мужчин, затем на Пэт.

— Извини, сказала Пэт. — Я сделала все, что могла.

— Я могла бы закричать, мрачно заявила Лорна. — Но они, вероятно, застрелили бы нас обоих.

— Ты чертовски права, мы бы так и сделали, — заверили ее.

— Мы проводим вас, сообщил второй из двух мужчин в металлических масках. — Идите черным ходом.

Лорна Зейн не пошевелилась. Она пристально смотрела на две зловещие фигуры в серебряном.

— Что вам от меня нужно? требовательно спросила она. — Почему вы пытались убить меня на верфи?

— Не обманывай нас, сестра, — усмехнулся мужчина. — Ты знаешь почему.

— Я не знаю, настаивала Лорна. — И это правда.

Горячность в ее тоне, казалось, пробила черствую броню двух мужчин, убедив их, что она говорит правду.

— Давай разберемся, — прорычал один. — Разве ты не знала, что было на том чертеже?

— Вы имеешь в виду распечатку, которую ваша банда украла из сейфа на верфи? — Спросила Лорна.

— Конечно. Ты знаешь, что это было, не так ли?

— Нет, — ответила Лорна, — я этого не знаю.

Серебряный человек тихо присвистнул, словно пораженный. — Разве старина Уинтроп не рассказал тебе о нем?

— Категорически нет, — отрезала Лорна.

— Будь я проклят, если тебе не верю, — задумчиво пробормотал мужчина.

Второй серебряный человек издал скрипучий смешок. — Послушай, я понимаю, что произошло! Помнишь, когда большой босс угрожал Уинтропу по телефону? Уинтроп был напуган. Он сказал, что у этой дамы есть план и она знает историю и обратится в полицию, если с Уинтропом что-нибудь случится. Мы не спускали глаз с Уинтропа и знали, у кого был план — вот у этой дамы.

— Ты думаешь, Уинтроп хитрил, чтобы на время спасти свою шкуру? — спросил его спутник.

— Похоже на то, — признал другой.

— Значит, вы меня отпустите? — С надеждой спросила Лорна.

— Смотрите, как мы это сделаем! — прорычал мужчина. — Вперед, обе юбки! Через черный ход.

Пэт и Лорна покорно шли впереди двух вооруженных людей. Им больше ничего не оставалось делать.

Вместо переулка за модернистским небоскребом, в котором размещалось заведение красоты Пэт, был большой служебный туннель, закрытый с улицы большими стальными дверями. В светлое время суток им пользовались грузовики, которым нужно было доставить товары к зданию, но в этот поздний час в туннеле стоял только безобидный на вид грузовик.

У водителя грузовика был поднят воротник, а шляпа надвинута на глаза. Это, вкупе с темнотой, позволяло ему полностью замаскироваться.

Пэт и Лорна не видели его лица, поскольку их заставили забраться в кузов грузовика в сопровождении двух похитителей. Двери были закрыты.

Один из серебряных людей приложил свою металлическую маску к щели в фургоне и обратился к водителю. — Все готово?

— Конечно, — сказал водитель.

— И послушай, есть для меня сообщение от большого босса? — усмехнулся другой.

— Сэвидж об этом не знает, — радостно сообщил водитель. — Но он готов получить свое в течение десяти минут. Все улажено. Большой босс сам все устроил.

— Где сейчас Сэвидж? — спросил серебряный человек.

— В клубе Голова Индейца. — Он обыскивает заведение.

Серебряный человек яростно выругался. — Черт возьми, если он найдет...

— Не волнуйтесь, отрезал водитель. — Он не найдет ничего, кроме внезапной смерти. Говорю вам, все улажено. Сэвидж ничего не заподозрит, пока... черт возьми! С ним будет покончено.

Пэт слышала каждое слово. Отчаяние охватило ее, и она бросилась на ближайшего похитителя. Это было движение, обреченное на поражение, потому что парень был начеку. Он просто отступил назад и ударил Пэт по голове стволом своего тяжелого автоматического пистолета сбоку, недостаточно сильно, чтобы нанести серьезный урон, но достаточно сильно, чтобы она отшатнулась.

Фургон выкатился из туннеля и влился в поток машин, в то время как двое мужчин сзади заклеивали рты Пэт и Лорне.

— Ты услышишь все о вечеринке в клубе Голова Индейца.

В клубе Голова Индейца внешне было тихо, но внутри кипела мрачная работа. Док и его группа вели поиски.

— Это место больше, чем убежище, твердо заявил Монк. — В нем есть какой-то секрет.

— Что заставляет тебя так думать? — Спросил Док.

— То, как действовали те серебряные придурки, — объяснил Монк. — Они были очень осторожны. И я слышал, как один из них заметил, что если ты или полиция узнаешь, что здесь было, запахнет жареным.

Хэм, достававший одежду из шкафа, крякнул от удовольствия. Он нашел свою трость-шпагу.

— Наши похитители захватили это с собой, когда схватили нас, — сказал он, размахивая оружием. — Их заинтересовало химическое вещество на наконечнике. Я слышал, как один из них заметил, что Улл мог бы этим воспользоваться.

— Да, — признал Монк. — Судя по тому, что они сказали, этот Улл умный парень.

Хью Маккой, раскрасневшийся и, по-видимому, наслаждавшийся всеобщим волнением, вставил: — Кто-нибудь из вас, джентльмены, слышал упоминание о Гарднере, когда вы были пленными?

— Нет, сказал Монк. — Кто такой Гарднер?

— Человек, который предположительно может стоять за Серебряными Черепами, — ответил Маккой.

— Что заставляет вас подозревать Гарднера? — рявкнул Рапид Пейс. — Я хочу знать? Что заставляет вас подозревать его?

— У вас есть предложение получше? — Холодно спросил Маккой.

Рапид Пейс просто бросил на Маккоя свирепый взгляд, затем отвернулся.

— Мы убиваем время, отрезал он. — Главное, что нужно сделать, это найти, куда отправились те четверо серебряных людей.

— Это будет нетрудно, — спокойно заверил его Док. — Монк, ты следи за задней дверью. Маккой, вы пойдете через главный вход.

Бронзовый человек вышел на улицу и побежал к углу, где стоял его родстер. На улицах было тихо, за исключением того, что заигравшиеся допоздна дети немного шумели в многоквартирном доме. Туман, казалось, стал гуще.

Из рундука под сиденьем родстера Док достал предмет, который мог быть камерой фотографа из прессы, но на самом деле был фонарем, излучающим световые лучи в ультрафиолетовом диапазоне спектра.

Устройство было простым и представляло собой всего лишь электрическую лампочку, работающую от батарейки, которая излучала свет, близкий к свету электрической дуги, и фильтр, который отсекал весь свет, кроме ультрафиолетового.

Док вернулся в дом и подошел к лестнице, куда он насыпал порошок из шейкера в то время, когда серебряные люди невольно вели его к Монку и Хэму. Серебряные люди прошли по порошку, сами того не подозревая.

Док погасил весь свет, включил ультрафиолетовый фонарь и направил его темную линзу на пол. Рассеянные пятна ярко—синего света появлялись там, где Док посыпал порошок, и там, где серебряные люди прошли по порошку, их ноги, следовательно, оставили отпечатки.

Док пошел по следу. Он стал немного слабее, потому что порошок стирался с подошв обуви. Следы вели вниз, в подвал.

Пол подвала был бетонным. В углу стояла большая печь, а изолированные паропроводы тянулись повсюду, как щупальца осьминога. Там стояли бочки, ящики и бункер с углем.

Светящиеся следы вели к бочке, стоявшей у стены.

— Отойдите, — предупредил Док и отодвинул бочку.

Сначала показалось, что внизу сплошной бетон, но при более внимательном рассмотрении обнаружился круглый люк, линии которого должны были быть скрыты отметиной, оставленной дном бочки на полу.

Пяткой Док перенес вес тела на различные части крышки. Она откинулась, открывая полость, настолько черную, что напоминала лужицу чернил для рисования.

Тонкий луч фонарика высветил комнату внизу с лестницей, ведущей вниз. Стены и пол подземной ниши были выложены кирпичом. Там были стол, стулья, вешалка с многочисленными серебряными предметами одежды, открытые ящики с патронами для пистолетов-пулеметов и другие коробки с быстродействующими средствами и ручными гранатами.

Но серебряных людей нигде не было видно.

Док спустился по лестнице, предварительно убедившись, что там нет никаких хитрых спусковых крючков или смертельных ловушек.

На вешалке с серебряной одеждой криво лежали четыре металлические регалии, словно их бросили наспех. Док с любопытством поднял их.

Один был в багровых пятнах, все еще влажный.

— Выброшен человеком, которому Монк выстрелил в ногу, — решил Док.

Он стоял, с любопытством взвешивая серебряные плащи.

Наверху Монк переминался с ноги на ногу, наблюдая за задней дверью. Монк верил, что внизу что-то произойдет, и ему очень не хотелось это пропускать. Он выглянул в переулок, прислушался, затем отступил к лестнице, ведущей в подвал, и напряг слух.

Он ничего не слышал из подвала. Вместо этого он уловил слабый звук со стороны входной двери, где наблюдал Хью Маккой. Монк колебался.

— Маккой, — тихо позвал он.

Ответа не последовало. Сжимая трофейный пистолет-пулемет, Монк осторожно двинулся вперед. Маккой должен был быть сразу за дверью, но его там не было. Монк выглянул на улицу.

Прошло несколько секунд, прежде чем он заметил неясное пятно, удаляющееся от клуба Голова Индейца, держась в тени зданий. С поразительной, для человека такого роста, бесшумностью Монк слетел по ступенькам, проплыл дюжину ярдов, тщательно прицелился из своего оружия и приказал: — Кто бы ты ни был, стой спокойно!

Фигура молчала так долго, что казалось, ответа не будет.

— Говори громче! — Монк зарычал.

— Ты придурок! — раздался голос Маккоя. — Они тебя услышат!

-Кто?

— Четверо серебряных людей, — проскрежетал Маккой. — Я только что видел, как они крались по улице.

— Подожди здесь, — проскрежетал Монк. — Док захочет узнать об этом!

Невзрачный химик ворвался обратно в клуб Голова Индейца, спустился на половину лестницы в подвал и рявкнул: — Док! Маккой только что видел, как четыре птицы упорхнули!

Монк увидел, как Хэм и Пейс бросились к лестнице, увидел, как Док появился из круглого отверстия в полу подвала. Больше он ничего не ждал, а выскочил наружу, чтобы помочь Маккою.

Маккоя не было там, где Монк его оставил. Решив, что финансовый консультант ушел вперед, чтобы не терять из виду добычу, Монк поспешил вверх по улице. Он завернул за угол и не заметил никаких признаков Маккоя.

Монк оглянулся, чтобы посмотреть, следуют ли за ним Док и остальные, — и увидел самую грандиозную демонстрацию пиротехники, которую он когда-либо видел.

Земля, казалось, просела на несколько дюймов под ногами Монка, а затем резко подскочила вверх. Одновременно раздался звук, как будто в каждом ухе взорвалось по петарде. Кроваво-красный свет хлынул ему в глаза, ослепляя.

На фоне зловещего свечения Монк увидел очертания Дока, Хэма и Пейса. Троица не бежала, а, казалось, летела по воздуху, подгоняемая невидимой силой сзади. Затем сила взрыва достигла Монка, ударила его, как невидимого Колосса, и он растянулся на земле.

Ошеломленный, ничего не слышащий из-за того, что взрыв временно оглушил его уши, Монк сумел приземлиться на четвереньки. Посмотрев вверх, он увидел, что со зданий обваливаются ограждения. Оконные стекла падали, как хрупкий снег. Стены начали рушиться.

Рядом с клубом Голова Индейца — вернее, там, где он когда-то находился, — к небу поднимался столб пламени и обломков.

Монк начал ползти. Затем что-то случилось с его макушкой; перед глазами у него потемнело, и все звуки переполоха стихли.

Следующей связью Монка с материальным миром был резкий грубый голос, сказавший: — Никакой обычный кирпич ничего не смог бы сделать с головой Монка. Через минуту с ним будет все в порядке.

Монк, неспособный связно мыслить: — Где Хабеас?

— А вот и ты! —  воскликнул Хэм. — Об этом поросенке я подумал раньше всех. Мы оставили поросенка в твоей лаборатории.

— Да? — Монк собрался с мыслями. — Я уверен, что беспокоюсь не о тебе, мошенник. Скажи, что случилось? Последнее, что я помню, это то, что Везувий, казалось, вырвался на свободу.

— Это было не более минуты назад, отрезал Хэм. — Взгляни на клуб Голова Индейца.

Монк, осознав, что стоит лицом в сторону от клуба, развернулся руками, все еще находясь в сидячем положении. Сильный яркий свет заставил его крепко зажмуриться.

Там, где раньше находился клуб Голова Индейца, возвышалась огненная башня, которая стонала и извивалась на высоте двухсот футов в воздухе. Волны жара ударили ему в лицо.

— Скажи, что может так гореть? — Монк сглотнул.

— Химикаты, — тихо сказал Док Сэвидж. — Должно быть, под домом была мина, заряженная не только взрывчаткой, но и легковоспламеняющимся химическим веществом.

— Эти четверо серебряных дьяволов, должно быть, подожгли фитиль исматывались, когда Маккой увидел их. — Монк неуверенно поднялся. — Слушай, а куда делся Маккой?

— Никаких признаков его присутствия, — сказал Док.

Рэпид Пейс, стоявший на заднем плане и промывавший различные мелкие порезы, рявкнул: — Я не доверяю этому Маккою. Нет, сэр. Он очень ловкий человек.

— Если бы он не обнаружил, что эти серебряные парни сбежали, нам было бы очень плохо, — проворчал Монк.

Дальше по улице появилась шатающаяся фигура. Это был мужчина. Он пошатывался, прижимая обе руки к голове. Его одежда была порвана, и когда он споткнулся, с него посыпалась пыль.

Когда он подошел поближе, они увидели, что это Хью Маккой.

— Куда подевались четверо серебряных парней?-  Резко спросил Док.

Маккой с болью смотрел на них, все еще держась за голову.

— Откуда мне знать? — рявкнул он. — На меня упала часть стены. Я был без сознания.

Пламя от руин клуба Голова Индейца, казалось, поднималось все выше; кровавые языки пламени отделились и взметнулись вверх на сотни футов. Воющий хаос пожара затруднял разговор.

Спасаясь от палящего зноя, Док и его люди отступили. Отовсюду вокруг них доносился вой пожарных сирен, но ни одного аппарата пока не было видно.

Док Сэвидж, глядя на пламя, принял решение. — Пройдет немало часов, прежде чем мы сможем проникнуть в эти руины и провести какое-либо расследование. Пошли. У нас есть чем заняться, помимо наблюдения за фейерверком.

Монк, вглядывающийся в Дока, слегка вздрогнул. Он только что обнаружил, что Док нес, незаметно зажав под мышкой, одно из странных металлических одеяний, которые носили Серебряные Черепа.

— Где ты взял эту штуку, Док? — требовательно спросил невзрачный химик.

— Из комнаты в подвале клуба Голова Индейца, — ответил Док.

— Думаешь, это ключ к разгадке? — Нетерпеливо спросил Монк.

— Нет, — сказал ему Док. — Но внутри одежды есть карманы, и содержимое одного из этих карманов, я думаю, окажется очень ценным.

Они все еще отступали от пламени. Вокруг них быстро собралась толпа любопытных, привлеченных ужасающим взрывом и удивительным огнем. Воющие пожарные машины прорвались сквозь толпу, за ними последовали фургоны со шлангами, спасательные отряды и полиция по чрезвычайным ситуациям.

В поднявшейся суматохе Док Сэвидж и его компания привлекли мало внимания.

Они добрались до аптеки, витрины которой были разбиты в результате взрыва. В нем никого не было, хозяин, очевидно, в возбуждении бросился к огню. Внутри горел свет — первое место, на которое наткнулись Док и его группа, где было освещение.

— Давай посмотрим, что было в кармане этого серебристого костюма, — попросил Монк.

Док кивнул, и они вошли в аптеку. Пол был усыпан битым стеклом, потому что многие бутылки были сброшены с прилавков. Бронзовый человек использовал мраморную крышку фонтанчика с газировкой в качестве стола.

Из внутренних карманов серебристого костюма он извлек длинный синий свиток, запечатанный воском.

Рапид Пейс бросил на них один взгляд и взорвался: — Чертеж, который был взят из сейфа на верфи!

— Вы видели это раньше? — Хью Маккой резко спросил.

Пейс хмуро посмотрел на своего соперника за руку Лорны Зейн.

— Нет, возразил он. — Но мисс Зейн описала это.

Док развернул отпечаток — он оказался единственным.

— Черт возьми, — пробормотал Монк, разглядывая линии, выведенные белым на синем фоне. — Набросок Нью-Йоркской гавани! Так вот, это не совсем то, чего я ожидал.

Карта гавани — на самом деле это было не более чем изображение — была не особенно полной, но на ней были отмечены некоторые заметные детали, выдающиеся ориентиры, а глубина воды была тщательно измерена во многих точках. По сравнению с нормативной картой морских портов она была грубой, но, по-видимому, она была составлена по такой карте.

Док ткнул пальцем в голубое пространство. — Эти четыре маленькие звездочки, похоже, единственные особо выдающиеся отметки.

Звездочки обозначенные Доком располагались примерно в центре Ист-Ривер - первая от Уолл-стрит в Манхэттене, следующая, примерно, в четверти мили к югу, а остальные располагались с такими же интервалами дальше.

— Может быть, это буи, — предположил Хэм.

— В тех местах нет буев, заверил его Док. — И обрати внимание на положение первого, самого северного.

Хэм посмотрел еще раз и вздрогнул.

— Во имя Юпитера! Это почти прямо напротив клуба Голова Индейца.

— Совершенно верно, — согласился Док.

— Ты думаешь, это важно?

- Думаю да.

— Не мог бы ты объяснить, Док? — Спросил Хэм.

— Позже, — сказал ему Док.

Бронзовый человек подошел к телефонной будке, снял трубку, убедился, что цепь не повреждена, и набрал номер. Несколько мгновений он говорил тихо.

Выражение его металлических черт не изменилось. Однако на краткий миг послышалась та неземная трель, которая была характерной чертой бронзового человека, звук, который он бессознательно издавал, когда угрожала какая-то необычная опасность, или который знаменовал какое-то поразительное открытие, или который предшествовал какому-то необычному образу действий. Наконец он положил трубку и вышел из будки.

— Серебряные Черепа, — медленно произнес он, — схватили Пэт и Лорну Зейн. Я только что разговаривал с заведением Пэт.

Близился рассвет, и Отец Никербокер, как жители Нью-Йорка любят называть свой город в целом, по большей части спал. Это была беспокойная ночь.

Не менее двадцати крупных ограблений было совершено странными Серебряными Черепами в начале ночи.

В прошлом в Нью-Йорке были волны преступности; бывали ночи, когда совершалось больше ограблений, и ночи, когда воры забирали больше добычи. Но никогда еще волна преступности не обладала такими впечатляющими качествами, как эта. Никогда раньше все воры не надевали одинаковые фантастические костюмы. Это было поразительно.

Бульварные газеты проглотили это; радио передало это, и полиция начала ожидать появления седых волос, когда в следующий раз посмотрит в зеркала.

Мэр не спал всю ночь, расхаживая по кабинету; губернатор дважды звонил, чтобы узнать, поможет ли ополчение, а авторы редакционных статей точили карандаши, чтобы покопаться в городской администрации.

Было похищено добычи почти на миллион долларов, самой крупной добычей стал бронированный грузовик, обнаруженный накануне днем. Сообщения об ограблениях попадали на прилавки городских газет так быстро, что редакторы не могли разобрать, что есть что.

Убийство Пейна Л. Уинтропа, годившееся для стримера на первой полосе в первом выпуске, было перенесено на последние страницы еще до выхода финального выпуска.

Однако самым удивительным аспектом всего этого дела был тот факт, что обычно эффективные полицейские Нью-Йорка не поймали ни одного серебряного человека. Более того, они понятия не имели, где можно найти кого-либо из серебряных людей.

Появились зловещие парни в металлических масках, совершили ограбление, застрелили всех, кто сопротивлялся, и скрылись. Возможно, полиция преследовала их несколько кварталов. Затем все без исключения серебряные люди исчезли.

Обычно они исчезали в непосредственной близости от набережной, окружающей остров Манхэттен. Полиция отметила этот факт.

Все еще был туман, и хотя до рассвета оставалось больше часа, все еще стояла непроглядная тьма. Океанские суда бросали якорь у пролива Нэрроуз, ожидая, когда поднимется вода; те буксиры, что рыскали по гавани, держали носы наготове, гудели гудками, и каждый свободный человек нес вахту.

Однако на реке была одна лодка, которая не производила излишнего шума. Это было тонкое копье скоростного аппарата с двигателями, которые издавали звук, несоразмерный их огромной мощности, поскольку были научно приглушены. Всего лишь с несколькими изменениями эта лодка вполне могла бы претендовать на "Хэрмсворт трофи". Она была быстрой.

Док Сэвидж и Монк были одни в катере, Монк держал управление, Док в кокпите надевал пару тяжелых свинцовых водолазных ботинок.

Время от времени Монк подносил к глазам устройство, похожее на коробку, и вглядывался сначала в один берег реки, потом в другой. Монк  ориентировался.

На берегу Док установил проекторы, излучающие сильный инфракрасный свет, лучи, невидимые невооруженным глазом, но обладающие замечательной способностью проникать сквозь туман и дым. Устройство, похожее на коробку, делало видимыми инфракрасные маяки. Это приспособление было просто адаптацией сигнального устройства, хорошо известного военно-морским техникам, и принципов, с которыми были знакомы фотографы.

— Это место примерно в ста футах вверх по течению, — решил Монк.

Док перестал застегивать свинцовые ботинки и полез в шкафчик. Он достал фонарик, уже привязанный к поплавку, и включил его. Он выбросил его за борт вместе с длинной веревкой, к которой был прикреплен якорный груз.

Фонарь покачивался за кормой, пришвартованный к месту леской и весом.

Монк еще раз сориентировался, затем сказал: — Мы находимся прямо над тем местом, где на плане была отмечена первая звезда.

Док Сэвидж встал, когда лодка сбавила скорость. Он поднял прибор, который можно было принять за огромный аквариум, и надел его себе на голову.

Это был водолазный капюшон из прозрачного материала, бесконечно более прочного, чем стекло, и обладал тем преимуществом, что позволял видеть со всех сторон. Шлем был продуктом изобретательского гения Дока, его состав отдаленно напоминал обычный целлофан.

Внутри шлема находились приемник и микрофон, подключенные к крошечному радиопередатчику, прикрепленному к прочному жилету для инструментов, которую сейчас надел Док. Антенна радиопередатчика находилась в одном рукаве куртки, приемная антенна - в другом.

Приемная антенна представляла собой петлю, и, направляя руку в разные стороны, можно было определить местоположение другого дайвера, использующего один из передатчиков.

Док включил радио, которое было водонепроницаемым, и покрутил ручку настройки длины волны. Он слушал крупные радиостанции, радиолюбителей, очень коротковолновые передачи, вдруг раздался пронзительный стон.

Он напряженно ждал. Стон раздался снова.

Звук издавала станция радиокомпаса, находящаяся в ведении правительства. Док поискал дальше, пока не нашел четкую полосу, затем дал Монку цифру длины волны.

Монк, доставший из коробки другой комплект радиопередатчика и приемника, настроился на ту же волну.

Док шагнул за борт. Тяжелые свинцовые ботинки с булькающей быстротой потянули его вниз.

— Держись над этим местом, — приказал Док Монку. — Лучше заглуши мотор, погаси все огни и берись за весла. Удерживай свою позицию только на веслах.

— Конечно, сказал Монк. — Держи меня в курсе того, что найдешь.

Двусторонняя рация работала идеально, к удовольствию Дока, потому что это был первый раз, когда он смог протестировать ее и прозрачный шлем в реальных условиях погружения.

Сбоку шлема, низко, чтобы не мешать обзору, был встроен глубиномер в форме часов, откалиброванный в футах. Он был помечен светящейся краской. Док наблюдал, как стрелка ползет по кругу.

Давление не сильно стесняло его мощное тело, вода в этом месте была не слишком глубокой. Запатентованные “легкие” обычного типа удерживали воздух, пригодный для дыхания, в шлеме.

Оказавшись у самого дна, Док включил мощный водонепроницаемый прожектор.

Он достиг дна, и грязь поднялась облаком вокруг него. Направив руку с петлей приемника вверх, он обнаружил передатчик Монка. Это было немного выше по течению. Док пошел в том направлении, обшаривая дно реки ручным прожектором.

Он едва не пропустил это. Предмет был занесен грязью, и только лязг свинцовых водолазных ботинок о металлическую крышку выдавал его присутствие. Док поднял его, протер и изучил.

В руках он держал металлическую коробку размером примерно в квадратный фут. Швы были плотно запаяны, чтобы сделать ее водонепроницаемой.

— Скинь веревку, — приказал Док Монку.

Мгновение спустя вниз потянулась утяжеленная веревка. Док ухватился за конец, и его потащили наверх.

— Значит, ты понял, — усмехнулся Монк, когда они оба оказались в катере.

— Да, — сказал ему Док. — И я верю, что весь секрет в наших руках.

Бронзовый человек воспользовался отверткой, чтобы воткнуть ее в один из паяных швов. Копаясь, он постепенно вскрыл металлическую коробку. Внутри был мягкий черный состав, какой используют для заполнения автомобильных катушек зажигания. Док осторожно покопался в нем.

Он обнаружил разбросанные провода, затем катушку и, наконец, закругленную стеклянную крышку вакуумной трубки.

Выше по течению фонарь, который он оставил на плаву, казался бледным пятном в темноте. Док работал, пригнувшись, в кокпите лодки, старательно прикрыв свой фонарь. Внизу, в бухте, два буксира сигналили друг другу. Их собственная лодка дрейфовала.

— Что ты об этом думаешь? — Монк встревоженно спросил.

— Ну, начал Док. — Кажется...

Монк выпрямился, чтобы заглянуть через плечо Дока. Он плюхнулся плашмя в кабину, когда над головой раздался пронзительный свист.

Была вспышка; казалось, она донеслась откуда-то снизу по реке. За ней последовала другая, гораздо более яркая вспышка — та, что была выше по реке. Затем раздались два оглушительных рева, которые сливались, смешиваясь, пока не превратились в один оглушительный грохот.

Огромный гейзер воды поднялся там, где Док оставил плавающий фонарь. Желчная вода хлынула из места в стене, которая обрушилась на быстроходный катер.

Судно зацепило бортом. Оно приподнялось и полностью перевернулось.

Док и Монк, держась за спасательные тросы, остались в лодке — и судно, благодаря своей конструкции, снова встало вертикально.

Из кабины исчезло все незакрепленное, включая таинственную коробку, над которой работал Док. На дне лодки плескалось целых шесть дюймов воды.

Док бросился к приборной панели, нажал кнопку, и большие моторы в водонепроницаемом отсеке со стоном ожили. Одним движением рычага заработали насосы, опорожняя неглубокий кокпит. Это не обычная лодка, а лодка с такими особыми характеристиками эффективности, что военно-морские эксперты рассматривали ее конструкцию для создания флота легких катеров береговой обороны.

— Это был снаряд! — Монк сглотнул. — Парень, я слишком часто слышал, как эти штуки свистят, чтобы ошибиться.

— Стреляли ниже по течению, — мрачно сказал Док. -  Звук выстрела донесся до нас как раз перед тем, как взорвался снаряд. Он был нацелен на тот маяк, который мы оставили плавать.

Теперь управление катером было в руках Дока. Плавсредство подняло нос из воды и понеслось вниз по течению.

Пробравшись вперед, Монк дернул крышку люка, и механическая тренога открыла вид на пушку. Это оружие стреляло снарядами диаметром не более дюйма, но они были бронебойными и осколочно-фугасными - снарядами, которые при правильном размещении могли потопить эсминец.

Монк присел на корточки за орудием, выжидая.

Невзрачный химик понятия не имел, с каким аппаратом они могут столкнуться, но любой противник, вооруженный пушкой, был грозен. Он недоумевал, как случилось, что они не услышали моторов противника.

У Монка появился новый повод для удивления, когда они пролетели над местом, откуда донеслась вспышка выстрела противника, — и ничего не обнаружили.

Док описал на скоростном катере узкий круг. По-прежнему ничего не было. Он описал более широкий круг с теми же отрицательными результатами. Он обошел его еще дважды. Затем он заглушил двигатели, и они с Монком оба прислушались.

Единственным звуком был шум громкого мотора выше по течению, а чуть позже - вой сирены из того же источника. Это опознало приближающийся полицейский катер.

Монк покосился в сторону Дока, облизал губы, затем проворчал: — Ну, только одно может это объяснить.

— Да, согласился Док. — Этот снаряд был выпущен с подводной лодки, какой бы фантастической ни казалась идея.

Рапид Пейс и Хью Маккой вскочили на ноги, когда Док Сэвидж и Монк вошли в приемную штаб-квартиры Дока в небоскребе.

— Что-нибудь слышно о Лорне — мисс Зейн? -  Маккой встревоженно спросил.

— Да, эхом отозвался Пейс. — Есть новости?

— Нет, сказал Док. — Хэм вернулся?

Пейс кивнул на дверь библиотеки. — Там. Он сказал нам держаться подальше. Сказал, что не хочет, чтобы его беспокоили.

Док и Монк махнули рукой Маккою и Пейсу, когда те собирались последовать за ними в лабораторию.

Хэм одарил их благовоспитанным хмурым взглядом, когда увидел их промокшую одежду.

— Я знал, что упущу немного острых ощущений, — раздраженно сказал он.

Док спросил: — Тебе повезло с твоей задачей?

— Я следовал приказам, которые ты отдал перед тем, как вы с Монком отправились в путь на катере, — ответил Хэм. — У меня тоже была прекрасная работа — выкапывать старые санитарные карты города в такой поздний час.

— Что ты узнал? — спросил Док.

Хэм взял свернутую карту, лежавшую на письменном столе.

— Ты можешь увидеть это здесь, — сказал он. — Но я могу рассказать тебе точно так же. Еще пятнадцать лет назад большая дренажная труба проходила под прибрежной частью Бруклина и впадала в Ист-Ривер. Пятнадцать лет назад ее забросили. Не заменили, заметьте, потому что это было слишком дорого. Ее просто бросили.

— Она происходила по соседству с клубом Голова Индейца? — спросил Док.

— Прямо под клубом Голова Индейца, если быть точным, — заявил Хэм.

— Черт побери! — Монк сглотнул. — Это начинает проясняться. Серебряные Черепа открыли проход в ту старую трубу. Вот почему они взорвали клуб Голова Индейца — чтобы помешать нам найти трубу и потайной ход.

— Но для чего они использовали заброшенную дренажную трубу? — Хэм размышлял вслух.

— Чтобы добраться до их подводной лодки, — проворчал Монк.

Хэм раздобыл новую трость-шпагу из набора уникального оружия, который он хранил в своей квартире в фешенебельном клубе. Он поднял оружие, медленно покрутил его, не сводя при этом глаз с Монка.

— Тот кирпич, которым тебя треснуло, когда взорвался клуб Голова Индейца, должно быть, все-таки нанес какой-то ущерб, — сухо сказал он. — Ты говоришь еще более безумно, чем обычно. Подводная лодка! Чушь!

Монк нахмурился. — Послушай, мошенник, сегодня ночью в реке была подводная лодка или, по крайней мере, какое-то судно, которое ушло под воду. Более того, тот, кто им управлял, выстрелил в нас из чего-то похожего на трехдюймовую пушку.

Хэм рассеянно обнажил лезвие своей трости-шпаги на несколько дюймов, затем со щелчком вернул его обратно. На его лице отразилось изумление.

— Ты серьезно об этой истории с подводными лодками? — серьезно спросил он.

— Это может показаться диким, — сказал Монк. — Но это правда.

— Вы, наверное, помните, что вчера днем Пейн Л. Уинтроп был убит трехдюймовым снарядом, — вставил Док Сэвидж. — Позже двое мужчин, которые могли видеть подводную лодку, были убиты. Я имею в виду рыбака и летчика, конечно.

— Убиты, чтобы сохранить существование подводной лодки в секрете, — пробормотал Монк.

— Послушайте, — резко спросил Хэм, — вы хотите сказать, что эти серебряные мертвые головы попали в Нью-Йоркскую гавань под водой и попали в клуб Голова Индейца по той заброшенной дренажной трубе?

— Это вовсе не невозможно, заверил его Док. — А теперь, Хэм, ты узнал что-нибудь об ученом по имени Улл?

Хэм, сверля глазами свою трость-шпагу, сказал: — Этот парень, должно быть, Дон Улл, он же Эллис Нодэм, он же профессор О'Дональд, он же куча других имен. Он отсидел срок в Синг-Синге за изготовление гранат для гангстеров. В патентном бюро Соединенных Штатов у него зарегистрировано более дюжины электрических изобретений, некоторые из них чрезвычайно умные.

— Во время войны он был техником концерна, производившего отравляющие газы, а это значит, что он был искусным химиком. Когда-то он спроектировал запатентованную двухместную подводную лодку, и он является экспертом по водолазному снаряжению, запатентовав одно из своих творений. Я поговорил с дюжиной людей, знавших его в прошлом, и все они говорили, что Улл был самой изворотливой змеей на свете.

— Фух! — взорвался Монк. — Этот парень, похоже, мастер на все руки.

— Подумай, каким умным негодяем, должно быть, является вдохновитель Улла, — сказал Хэм.

Монк помрачнел и заявил: — Это напомнило мне. Как, черт возьми, Серебряные Черепа узнали, что мы будем на реке?

— Вероятно, за нами следили люди, — возразил Хэм. — А теперь я хочу знать следующее: что вы нашли в реке?

— Жестяная коробка, — сказал ему Монк. — Жестяная коробка, запаянная из водонепроницаемого материала и заполненная черным изоляционным составом, проводами и вакуумными трубками.

— Что это было? — спросил Хэм.

Вместо ответа Монк повернулся лицом к двери приемной. Там завывал телефонный зуммер.

Док подскочил к двери. Быстрым шагом потянулся к телефону.

— Я отвечу, — сказал Док и взял инструмент.

Голос, напоминающий визг крысы, произнес: — Я хочу поговорить с парнем по имени Док Сэвидж.

— Теперь он у вас, — ответил Док. — Что хотите?

— Какая-то дама выбросила записку из окна, — заскулил голос грызуна. — В записке говорилось, что ее похитили какие-то придурки, и чтобы я позвал вас на помощь, а вы мне хорошо заплатите, если я покажу, где ее держат.

— Под запиской было подписано чье-нибудь имя? — Резко спросил Док.

— Да. Это было ‘Пэт’.? — Скрип стал более тревожным. — Послушайте, мистер, погодите. Я немного волнуюсь. Я не знаю, но некоторые парни преследуют меня. Мне показалось, что они были, раз или два .

— Где вы? — спросил Док.

— В ночной аптеке на углу Стейн-стрит и Декер-стрит. Я подожду здесь... — Дребезжащий голос резко оборвался взволнованным вздохом.

Последовала напряженная дюжина секунд тишины. Когда писк возобновился, в нем слышался ужас.

— О черт, мистер, я на месте! выдавил он. — Только что вошли те парни, которые следили за мной. Это Серебряные Черепа! Они бегут к этой телефонной будке...

Голос грызуна перешел в визг. Разбилось стекло и поломалось дерево, как будто кто-то выломал двери телефонной будки. Уродливые удары, раздававшиеся по проводу, были похожи на удары.

Голос, который безошибочно принадлежал Уллу, сказал: — Нам повезло, что мы увидели этого парня, слонявшегося около того места, где мы держали двух женщин. Я думаю, он что-то замышлял.

— Что нам с ним делать? — спросил другой голос.

— Отведи его туда, где две женщины, — сказал Улл.

Затем далекая телефонная трубка была положена на рычаг.

Улл сердито посмотрел на трубку после того, как повесил ее. В своем облегающем серебристом одеянии Улл представлял собой зловещую фигуру, и тяжелое подводное ружье в его левой руке ни на йоту не умаляло его свирепого вида.

Позади Улла двое мужчин в серебристых плащах целились из пистолетов в продавца аптеки, который был так напуган, что был на грани обморока.

Еще двое серебряных мужчин схватили тощего парня с узким лицом, который тоже был сильно напуган.

— Отпустите меня! заскулил пленник крысиным визгом. — Я ничего не сделал!

— Прекрати стучать зубами, — резко приказали ему.

Улл громко скомандовал: — Всем выйти!

Один из пары, охранявшей клерка, поднял руку и сказал: — Подождите минутку, босс. У меня разболелась голова. Давай посмотрим, смогу ли я найти что-нибудь подходящее для этого .

— Тогда поторопись, — рявкнул Улл.

Серебряный человек, заявивший, что у него болит голова, начал быстро осматривать полки аптеки. Он не обращал особого внимания на ассортимент, сметая бутылки с полок. Казалось, он получал нечестивую радость от того, что наносил как можно больше вреда.

Он подошел к ассортименту вазелина в баночках и тюбиках. Он перевернул их. Затем он растоптал мусор, и его вес выдавил бледный вазелин из тюбиков и баночек, размазав все это месиво по подошвам своих ботинок.

Мужчина оставил жирные следы, когда разобрал еще несколько химикалий и нашел свой аспирин.

Затем все серебряные люди двинулись к двери, волоча за собой парня, который был в телефонной будке.

Собираясь выйти на улицу, Улл остановился и прорычал: — Может быть, нам лучше навсегда запереть этого клерка.

Продавец содовой побледнел, покачнулся, его губы беззвучно шевельнулись, и он упал в обморок. Опрокинувшись вперед, он упал на помпы для подачи сиропа в фонтан, опрокинув их и разбрызгав струйки шоколада, ананаса и клубники.

Улл и его спутники в серебряных масках бросали настороженные взгляды по сторонам, пока шли по мрачной улице. Над городом все еще висел туман, густой, покрывающий слизью все, что попадалось на глаза. Это была отдаленная улица, и в этот ранний час она была почти пустынна.

Человек, наступивший в вазелин, какое-то время оставлял жирные следы, но они становились все бледнее и вскоре перестали быть различимы невооруженным глазом.

Мужчина оглянулся на свои следы, нахмурился, затем попытался пройти дальше, чтобы оставить более отчетливые отпечатки.

— Нет, сказал Улл. — Это может вызвать у него подозрения.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал мужчина.

— По тому, как ты вытираешь ноги, он увидит, что ты намеренно пытался оставить следы, — сказал ему Улл.

— Черт возьми! — сказал мужчина. — Этот парень не настолько умен.

— Док Сэвидж — интеллектуальный гений, — сказал Улл. — Проблема пока в том, что мы недооценивали этого парня.

Они свернули в переулок, где было темно почти как ночью.

— Как вы думаете, Док Сэвидж попадет в это? — спросила одна из странно одетых фигур.

— Да, — сказал Улл. — Это было великолепно. Особенно следы от вазелина.

Теперь они отпустили человека с крысиным голосом. Было предъявлено одно из серебряных одеяний, и тот, что был похож на грызуна, поспешно надел его. Костюм был снабжен застежками-молниями, что облегчало влезание в него.

— Как насчет премии для меня? — он усмехнулся.

— Ты справился превосходно, — сердечно сказал ему Улл.

Мужчины двигались быстро, словно осознавая, что каждое мгновение на улице опасно. Город был настроен против них из-за грабежей, совершенных накануне днем и ночью. Одного их появления в этом районе было бы достаточно, чтобы вызвать переполох.

— Поторопись, — рявкнул Улл.

— Ты думаешь, Сэвидж придет? — спросил крысиный человек.

— Если твое выступление по телефону было достаточно убедительным, он сделает это, — сказал Улл. — Он говорил так, словно поверил?

— Конечно, — заявил грызун.

— Тогда он, должно быть, уже в пути. Улл казался чрезвычайно довольным. — Он обыщет аптеку и, конечно же, найдет вазелин, с которым так заботливо обошлись.

— Что, если Сэвидж недостаточно умен, чтобы понять, чего мы от него хотим — я имею в виду, что, как мы надеемся, он сделает с вазелином?

— Забудь об этом, — фыркнул Улл. — Он часто использует ультрафиолетовый свет.

Они столпились у грязного дверного проёма, и Улл отстучал кончиками пальцев странный сигнал, сыграв короткий, характерный отрывок из популярной в то время песни. Ария, исполняемая кончиками пальцев, легко узнавалась. Дверь открылась.

Двое мужчин внутри здания мрачно целились поверх автоматов. Оружие было снято с предохранителей, а глаза за отверстиями масок были холодно-мрачными. Оба были облачены в металлические маскировочные костюмы.

Улл уставился на бандитов, ничего не говоря.

— Ладно! прорычал один из мужчин. — Ты никого не обманешь, надев эти серебряные штуки! Уберите их!

Двигаясь очень медленно, чтобы не нарваться на пулю, Улл оттянул рукав и посмотрел на дорогие, надежно защищенные наручные часы.

— Через семнадцать минут и одиннадцать секунд, — ответил Улл.

Один из пулеметчиков посмотрел на свои часы, рассмеялся и сказал: — О'кей, как все прошло?

— Хорошо, — сказал Улль. — Помните, мы все носим часы, отмеренные с точностью до секунды, настроенные одновременно, но не на точное время. В данный момент мы все спешим на две минуты пятнадцать секунд.

— Конечно, — сказал другой. — Это лучше пароля.

Улл и его спутники двинулись по мрачному коридору в полной темноте, добравшись до комнаты, где ждали другие серебряные люди. Один из этих людей на мгновение зажег фонарик.

— Что нам теперь делать? — спросил этот человек.

— Мы расставили ловушку для Дока Сэвиджа, — объяснил Улл. — Это здание было тщательно подготовлено. Есть много ловушек, которые убьют его, когда он попытается войти.

— А как же мы?

— Мы остаемся здесь, чтобы помочь, если ловушки не сработают, — сказал Улл. — На этот раз не должно быть промаха.

Гротескная серебряная фигура поспешно вошла, в походке сквозило возбуждение.

— С вами хочет поговорить большой босс, — сказал он Уллу. — Похоже, он чертовски зол!

Улл испуганно воскликнул. — Шеф здесь?

— Нет, — объяснил другой. — Он разговаривает по телефону. И он хочет поговорить с вами.

Когда Улл вышел в другую комнату к телефону, в его поведении чувствовалась легкая нервозность. Он шагал гораздо торопливее, чем обычно, и его руки делали отрывистые жесты. Подойдя к телефону, он поднял болтающуюся трубку, приложил ухо к аппарату, приблизил рот к передатчику и сказал: — Улл слушает.

Грубый, сердитый шепот произнес: — Черт бы тебя побрал, Улл! Ты почти все испортил!

Улл узнал это резкое шипение. Гнев, который в нем был, очевидно, произвел впечатление и на него, потому что, прежде чем он заговорил, его шея слегка напряглась, как будто он пытался проглотить что-то неприятное.

— Но, шеф, — пробормотал он, — не было никакого серьезного несчастья. Я считаю, что нам очень повезло.

— Черт возьми! — выразительно выругался тот.

Улл торопливо пробормотал: — Конечно, у нас были неприятности — такие, как потеря чертежа, необходимость взорвать клуб Голова Индейца и несколько других незначительных деталей. Но, сражаясь с человеком такого калибра, как Док Сэвидж, мы не могли рассчитывать на идеальное плавание.

— Что, ты... — собеседник попытался подобрать достаточно неприятное слово.

Но Улл, горя желанием изложить свое собственное дело перед этим шепчущим вдохновителем, перед которым он испытывал такой трепет, прервал его.

— Наше положение по-прежнему очень удовлетворительное, — отметил он. — Док Сэвидж не подозревает о вашей личности. Он узнал, кто я, но это не имеет значения, потому что меня уже разыскивает полиция. У нас есть двоюродная сестра Дока Сэвиджа и девушка, Лорна Зейн. Эти две женщины — идеальная приманка, с помощью которой можно заманить Дока Сэвиджа в ловушку.

— Послушай...

— Док Сэвидж сейчас направляется прямиком в ловушку, из которой ему никак не выбраться, вставил Улл. — Мы уберем его с дороги. Тогда некому будет преградить нам путь. Мы повторим то, что делали прошлой ночью. Да ведь, шеф, в общей сложности мы получили от этих ограблений почти миллион.

— Ты проклятый болтливый идиот! — прорычал далекий хозяин. — Я не отдавал приказа об этих ограблениях, за исключением первого — ограбления бронированного грузовика. Ты вытащил остальных по собственной инициативе. Улл, ты сошел с ума. В городе переполох.

— Они не смогут нас тронуть, — серьезно сказал Улл. — Не с нашей системой побега.

— А я думал, у тебя есть мозги! — прорычал другой. — Губернатор введет войска в город. Они призовут флот. Они будут использовать военно-морские поисковики подводных лодок. Тогда как долго, по-твоему, мы продержимся?

Улл пробормотал: — О, может быть, сначала на стоит прибраться...

— Черт бы тебя побрал! раздался грубый шепот. — Как ты думаешь, почему я финансировал тебя? Ради добычи, которую ты мог бы получить в результате нескольких ограблений? Немного. Ну, то, что ты взял прошлой ночью, не окупит и доли того, что я вложил в эту вещь! Деньги были в крупных купюрах, а у банков есть номера. Драгоценности можно идентифицировать. Черт возьми! К тому времени, как ты избавишься от вчерашней выручки, у тебя не будет двухсот тысяч.

Улл казался ошеломленным. — Босс, вы хотите сказать, что за этим стоит что-то большее?

— Да, — прорычал тот.

Замешательство Улла начало перерастать в гнев. — Вы использовали мои мозги и изобретательские способности, да? Использовали это в своих интересах! Послушайте, мне не нравится...

— Заткнись! процедил шепчущий. — Я хотел, чтобы ты время от времени устраивал ограбления, вроде того дела с бронированным грузовиком, чтобы оплатить расходы. Но большие деньги должны быть заработаны не на этих тривиальных вещах .

— Если вы называете то, что мы получили прошлой ночью, тривиальным... — огрызнулся Улл

— Тривиально по сравнению с тем, что я планирую, — вставил мастер. — Но мы вернемся к этому позже. Теперь твоя задача — поймать Дока Сэвиджа.

Улл несколько секунд стоял совершенно неподвижно, свирепо глядя на телефон. Он думал, что таинственный вождь, который держался на заднем плане, полностью доверяет ему. Он только что обнаружил, что это не так. Это вывело его из себя.

— С Доком Сэвиджем разберутся, — прорычал Улл. — Тогда нужно будет заключить новое соглашение о доли. Я не знал об этой так называемой крупной сделке, которую вы задумали. Что это?

— Я скажу тебе после того, как ты закончишь с Сэвиджем, — промедлил другой.

На этом телефонный разговор закончился.

Док Сэвидж отдавал распоряжения, ведя машину сквозь утренний туман, который, словно набивка из мокрой ваты, висел на улицах Нью-Йорка. Бронзовый человек был один. Машина, на которой он ездил, была не его родстером, а транспортным средством с внешним видом, совершенно чуждым его характеру.

Машина представляла собой слегка потрепанный грузовик прачечной, с шумным мотором и манерой трястись по булыжникам, что казалось крайне неудобным. Чрезвычайно грязные окна кабины затрудняли наблюдение за водителем.

Автомобиль был обманчивым. На самом деле шум исходил не от двигателя, который был огромным и мощным, а создавался механическим устройством. Кабина и кузов были из броневой стали, толстые стекла защищали от чего угодно, кроме пули из противотанковой винтовки, и машина могла развивать скорость почти сто миль в час.

Отдавая команды, Док Сэвидж использовал устройство двусторонней радиосвязи. Только что из динамика донесся голос Монка, тихий и полный отвращения.

— Послушай, Док, — потребовал Монк. — Что за идея была бросить нас здесь?

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал, — сказал ему Док. — Но сначала я хочу, чтобы ты спросил Хью Маккоя и Рапид Пейса, не покидал ли кто-нибудь из них штаб-квартиру, пока мы с тобой были на реке и поднимали ту маленькую металлическую коробку.

Последовала короткая пауза, пока Монк повторял вопрос. В детском голосе невзрачного химика, когда он заговорил, слышался острый интерес.

— Рапид Пейс ненадолго отлучился сразу после того, как мы ушли, — заявил он. — Он говорит, что пошел за сигаретами.

— Ты видел, как он курил? — Спросил Док.

— Нет, — ответил Монк. — Я спросил его об этом, и он сказал, что был слишком взволнован, чтобы курить. Послушай, Док, мне интересно.

— Интересно, что?

— Должно быть, кто-то предупредил этих чертовых серебряных людей на их подводной лодке, что мы будем на реке. — Монк сделал паузу для пущего драматизма. — Как ты думаешь, Пейс мог выскользнуть и дать им наводку?

Док сказал: — С этого момента очень внимательно следи за Пейсом.

— Сделаю! — прорычал Монк.

— Хэм здесь? — Спросил Док.

— Говорит Хэм, — раздался голос Хэма по радио.

Несмотря на внешний шум грузовика прачечной — грохот, лязганье и пощелкивание мотора и скрип пружин, — внутри бронированного фургона было сравнительно тихо. Радио работало через громкоговоритель, поэтому разговор можно было вести без особых затруднений.

— Хэм, — распорядился Док, — проверь по-быстрому Бедфорда Берджесса Гарднера. Узнай все, что сможешь, о его характере, его партнерах, его деловой карьере и тому подобном .

— Конечно, — прозвучал мелодичный голос оратора Хэма.

— Обрати особое внимание на то, как получилось, что судоходная компания Гарднера стала одной из крупнейших в бизнесе, — многозначительно сказал Док. — Сосредоточься на изучении фактов, связанных со слияниями, которые сделали ее одной из крупнейших компаний.

— Итак, ты подозреваешь Гарднера, — сказал Хэм.

Док никак не прокомментировал слова юриста с тростью-шпагой.

— Получи любую доступную информацию вместе со всеми подозрительными обстоятельствами, связанными со слияниями, — распорядился он.

— Понятно, — сказал Хэм.

Док выключил микрофон. Он ехал по Декер-стрит, а Стейн-стрит была прямо перед ним. Бронзовый человек мог видеть аптеку, из которой звонил человек с голосом грызуна.

Перед магазином собралась небольшая толпа, состоявшая в основном из полицейских.

Док Сэвидж получил вежливое содействие от полиции, которой без промедления сообщили, что продавец газировки, придя в сознание, сообщил по телефону о налете серебряных людей.

Клерк, колени которого все еще были ватными, он часто останавливался, чтобы сглотнуть, сказал, что ворвалась банда в серебре, схватила человека, который звонил по телефону, затем один человек повредил много запасов в поисках аспирина. В подтверждение своих слов клерк указал на размазанный вазелин на полу.

— Мы пошли по этим жирным следам, — вмешался в этот момент полицейский. — Но они закончились очень скоро.

Несколько мгновений спустя Док Сэвидж удалился. Когда полиция хотела проводить его, он попросил их воздержаться от этого. Копы выглядели разочарованными. Они надеялись увидеть работу этого замечательного бронзового человека.

Док шел по жирным следам, пока они не перестали быть видны невооруженным глазом. Это было немного дальше, чем офицеры смогли отследить. Бронзовый человек нес кожаный футляр, и теперь он открыл его.

На свет появился портативный ультрафиолетовый фонарь вместе с другим устройством, напоминавшим очки сварщика, за исключением того, что они были более громоздкими. Док включил фонарь и надел защитные очки. Защитные очки просто облегчали наблюдение за эффектом флуоресценции при дневном свете веществ, в которых это явление вызвано ультрафиолетовым излучением.

Поскольку вазелин является веществом, которое светится при воздействии ультрафиолетового света, Доку не составило труда обнаружить следы, которые стали невидимы невооруженным глазом. Микроскопическое количество вазелина смутно выделялось в так называемом “черном свете”.

След привел в мрачный переулок. Предусмотрительный Док не стал заходить. Вместо этого он обогнул противоположный конец квартала, включил свой черный фонарик и, не обнаружив следов, понял, что добыча вошла в здание где-то в этом квартале.

Бронзовый человек задумался. По реке проплывала лодка, и она была достаточно близко, чтобы было слышно плеск воды на ее носу. Это свидетельство того, что река была совсем рядом, казалось, натолкнуло Дока на мысль.

Он двинулся по улице, стараясь держаться подальше от улицы, на которой заканчивался вазелиновый след, и густой туман поглотил его.

Несколько минут спустя на улице появилось существо, выглядевшее одновременно гротескно и жалко, и грязная улица наполнилась воем ручной шарманки.

Шарманщик был нищим, отвратительным калекой. Его ноги были подобраны под него и, по-видимому, бесполезны, поскольку парень передвигался на руках. Судя по огромным черным очкам под полями бесформенной шляпы, парень также был слеп.

Ручная шарманка звенела с такой же жуткостью, как и личность ужасного нищего. Время от времени нищенствующий поднимал лицо, которое было багровым, бугристым и совершенно отталкивающим.

Нищий двигался медленно, поигрывая своей шарманкой, осторожно нащупывая дорогу по тротуару. Он часто останавливался, чтобы послушать завывание шарманки и позвякать монетками в оловянной кружке.

В конце концов он добрался до дома, в который ушли Улл и его серебряные люди. Пройдя несколько футов, он остановился, отложил шарманку, достал из-под своей рваной одежды завернутый в бумагу сэндвич и начал есть.

Медлительность, с которой он ел, указывала на то, что какое-то время он еще будет ужинать. Но прошло совсем немного времени, прежде чем все начало происходить.

Открылась дверь.

— Убирайся отсюда, бродяга! — проскрежетал грубый голос.

Нищий схватил шарманку и заиграл как можно громче. Улица огласилась нестройными звуками.

Человек в дверях выругался. Затем он сбежал по ступенькам, пересек дорожку и отвесил нищему звонкий пинок в бок.

— Проваливай, я тебе сказал, — прорычал он.

Но результаты оказались не такими, как ожидалось. Нищий конвульсивно дернулся и упал. Он лежал неподвижно, очевидно, в глубоком обмороке.

Человек, который бил ногами, яростно выругался и, казалось, не знал, что делать. Он не мог позволить нищему лежать. Это привлекло бы внимание. Он поднял парня и втащил внутрь.

После того, как он провел обмякшего нищего через дверь, мужчина отпустил его, вернулся и внимательно осмотрел улицу. Унылая улица была пустынна.

— Фух! — вздохнул мужчина. — Я не мог оставить этого бродягу валяться на виду у Дока Сэвиджа. Это может вызвать подозрения у большого бронзового парня.

Он поднял серебряную одежду, которая лежала за дверью, и натянул ее. Затем он повернулся, намереваясь осмотреть бесчувственного нищего.

Он едва успел обернуться наполовину. Его глаза широко раскрылись, челюсть отвисла. Ибо бывший нищий претерпел полную метаморфозу.

Нищий превратился в гигантскую фигуру, ноги его вышли из своих гротескных положений, спина выпрямилась, голова поднялась.

Серебряный человек яростно замахнулся кулаком. Костяшки его пальцев скользнули по пурпурному гриму, и театральная смазка, стертая в сторону, обнажила бронзовую кожу под ним.

— Док Сэв... — Серебряный человек не смог произнести дальше первого слога. Металлический кулак под челюстью со щелчком закрыл ему рот, и он обмяк, потеряв сознание.

Док Сэвидж позволил парню осесть на пол, смягчив падение настолько, чтобы исключить излишний шум. Он ударил несильно; жертва будет без сознания всего несколько минут. Это было сделано для того, чтобы при необходимости этого человека можно было допросить.

Док прислушался. Затем он метнулся к ближайшей тени. Послышалась потасовка. Стук приближающихся шагов подсказал ему об этом.

Дверь дальше по коридору с грохотом распахнулась. Появились серебристые фигуры. В руках у них были фонарики, излучавшие ослепительный свет. Свет высветил очертания Дока.

Бронзовый гигант был поразительной фигурой в костюме нищего. Пальто, которое он носил — оно шло к одной из нескольких маскировок, которые он возил в грузовике, — было подбито, чтобы имитировать деформацию, и эти подбитые части странно торчали теперь, когда он выпрямился.

Любопытство охватило серебряных людей, удерживало их достаточно долго, чтобы Док успел пошевелиться. У него уже был инструмент, который он намеревался использовать, он держал его в одной руке. Он швырнул его на пол перед ближайшим серебряным человеком.

Раздался грохот! Пол раскололся! Серебряного человека отбросило назад, он покатился, затем сумел подняться на ноги.

Остальные серебряные люди дико попятились, в спешке забыв о своих пистолетах. Затем, когда Док занес руку с еще одной разрывной гранатой, они бросились к ближайшей двери, пролезли внутрь и навалились всем весом на панель, пытаясь закрыть ее.

Док пытался помешать двери закрыться. Серебряные люди напрягались и толкались, выдавливая ругательства сквозь стиснутые зубы.

Кроме пола, который был ненадёжным, ногам Дока не за что было ухватиться. Его заставили отступить; дверь закрылась, и замок щелкнул.

Мгновением позже пули из пулеметов начали пробивать в панели дыры с острыми краями.

Док отступил, стирая рукавом остатки грима с лица. В рукопашной схватке грим может попасть ему в глаза. Он достал крошечную осколочно-фугасную гранату и швырнул ее в дверь.

Молния, казалось, ударила внутри грязного здания. Со стен отвалилась штукатурка; доски пола подпрыгнули со скрежетом выдергиваемых гвоздей. Дверь превратилась в облако осколков.

Разорвавшаяся граната заставила пулемет замолчать. После того, как обломки перестали падать, мужчины начали ругаться. Затем они убежали. Судя по волочащимся звукам, они тащили одного из своих, который был ранен.

Док Сэвидж не бросился в погоню. Он испытывал уважение к этим врагам. Они были хитры. Насколько коварно, стало очевидно, когда последовало второе ужасающее сотрясение, от которого старое здание покачнулось, вылетели оконные стекла и еще больше осыпалась штукатурка.

Они оставили одну из своих собственных гранат с запалом, установленным на длительный промежуток времени. Если бы Док последовал за ними, он вполне мог быть убит.

От входа в здание донесся какой-то шум. Это, должно быть, серебряный человек, который так неосмотрительно пнул псевдобродягу.

Приходящий в себя парень немного поколебался, затем выбежал на улицу. Его ноги издавали быстрый топот, который удалялся по улице.

Док Сэвидж не пытался последовать за ним.

Бронзовый человек ждал, и прошло, должно быть, целых две минуты, когда он услышал несколько выстрелов, раздавшихся с той стороны, куда убежал серебряный человек.

Док не пытался выяснить, что произошло.

Бронзовый человек использовал вторую осколочно-фугасную гранату, чтобы проделать дыру в стене коридора, затем проскочил через отверстие, пока еще падали обломки. Теперь он находился в пустой, заваленной мусором комнате. Гипсовая пыль клубилась удушливыми облаками.

Док достал похожее на чашу приспособление, которое надевалось ему на ноздри. От него шла резиновая трубка к компактному комплексу металлических колб. Это был противогаз; также защита от дыма и пыли. На глазах у него были воздухонепроницаемые очки.

Серебряные люди работали в тылу. Док слышал их ругательства. Затем он увидел отчетливые следы облака, отличного от штукатурной пыли, и понял, что его враги выпустили какой-то газ.

Надеясь, что они подумают, что газ одолел его, Док больше не использовал гранаты. Он двинулся в тыл. Ближе к центру здания он наткнулся на комнату с окнами, выходящими в вентиляционную шахту. Через них проникал свет.

На полу пресмыкалась большая крыса, ее ужимки выражали безумную агонию. Пока бронзовый человек наблюдал, грызун замер. Газ был ядовитым.

В окнах вентиляционной шахты были выбиты стекла. Выглянув в одно из них, Док увидел пожарную лестницу, ведущую наверх. Он высунулся, но прежде чем подняться, вытащил из кармана еще одну разрывную гранату.

Эта граната, как и все подобные ей, была оснащена взрывателем замедленного действия, но она отличалась от обычного типа тем, что ее взрыв можно было отсрочить поворотом крошечной ручки, чтобы задержать детонацию на несколько секунд. Док отрегулировал ручку синхронизации и оставил ее на полу.

Пожарная лестница была древней, она стонала и ржавчина осыпалась под весом бронзового человека. Но это дало ему возможность добраться до крыши. Притаившись на краю крыши в тумане, он слышал кошачий вой полицейских сирен, направляющихся к месту происшествия.

Как и ожидал Док, сзади была еще одна пожарная лестница. Он легко сбежал по ней и остановился в темном, грязном переулке. Когда он был совсем рядом с задней дверью, то услышал голоса.

Серебряные люди столпились внутри и спорили.

— Нам нужно убираться отсюда, — настаивал один. — Послушай, как воют фургоны с быками. Через минуту здесь будут законники.

— Тихо! скомандовал голос Улла. — Сэвидж может услышать нас.

В этот момент граната, которую оставил Док, взорвалась глубоко внутри здания.

— Он все еще шумит там, — сказал мужчина, озвучивая то, что, как надеялся Док, они подумают.

Другой проворчал: — Интересно, понял ли он, что этих двух женщин здесь нет?

Полицейские сирены приближались.

— Нам придется уйти, — отрезал Улл.

Задняя дверь открылась.

Дверь, будучи тяжелой, открылась, но медленно. Слова Улла послужили Доку мгновенным предупреждением, и он уже пришел в движение.

В сорока футах от них, в конце переулка, стояла урна. Док успел спрятаться за ней до того, как Улл и его серебряные люди вышли в переулок.

Серебристые капюшоны были более громоздкими, без сомнения, из-за противогазов, которые надели Улл и его товарищи. Группа побежала в направлении протекающей неподалеку реки. Бросив один испытующий взгляд по сторонам, они не оглянулись, а сосредоточили все внимание на том, чтобы убраться подальше до прибытия полиции.

Когда они вышли из переулка, Док последовал за ними. Он держался в укрытии, используя свое величайшее мастерство, потому что хотел последовать за этими серебряными людьми к тому месту, где держали Пэт и Лорну Зейн. В спешке добыча производила шум, и это упрощало Доку выслеживание их.

Склады проступили из тумана, превратившись в сырые, возвышающиеся груды; в воздухе стоял запах загрязненной воды залива, шум волн и крик безутешной чайки.

Док ускорил шаг. Он заметил серебряных людей, все еще в их странных масках. Они обогнули склад и выбежали на причал, где скрылись из виду за складом инструментов.

На пирсе лежали старые механизмы, сваи, бревна. Док скрывался за ними, большую часть времени на четвереньках. В дюжине футов от склада с инструментами он затаился и прислушался.

Не было слышно ни звука.

Бронзовый человек вскочил и бросился к конструкции с инструментами, в одной руке у него была дымовая шашка, в другой - граната.

Как только он оказался возле сооружения, вся его мрачная торопливость оставила его, а огромные мускулы расслабились, так что он внезапно показался вялым и усталым. Его движения, когда он убирал гранаты в карманы, были медленными.

Чайка, издававшая шум, закружилась низко над головой, затем улетела прочь, напуганная фантастической нотой, жутким, неопределимым звуком, который мог быть порождением тумана. Звук был пронзительным, мелодичным, но лишенным мелодии, жуткая интонация, которая длилась всего мгновение, затем подошла к концу, такому же фантастическому, как и ее начало.

Губы Дока не шевелились, когда он издавал этот звук; он обладал таким свойством чревовещания, что близкий наблюдатель не смог бы сказать, откуда он исходил, не зная этого наверняка.

Склад инструментов представлял собой открытый сарай. В нем никого не было, ни на пристани, ни в воде, которая, жирная и угрожающая, бушевала у ног бронзового человека.

Док заглянул под причал. Серебряных людей там не было. Он долго прислушивался. Никакая лодка не смогла бы увезти их в тумане так тихо, чтобы он не услышал их отплытия.

Серебряные люди исчезли таким же странным образом, как и их костюмы.

У ветхого, грязного — а теперь наполовину разрушенного — здания, где была расставлена ловушка для Дока, собралась толпа полицейских. Они задавали вопросы гигантскому бронзовому человеку, одетому в гротескную, подбитую войлоком одежду уродливого нищего.

— Ловушка, — просто сказал Док и достал шарманку, которую носил, когда играл роль нищего.

Ручной орган держал, тщательно спрятанный в его внутренностях, ультрафиолетовый фонарь. Большие темные очки, которые Док надевал, играя в нищего, были очками, которые помогали при дневном свете обнаруживать флуоресцирующий свет. Таким образом, он проследил за расплывчатыми мазками вазелина до здания.

Док направился к своему грузовику, но свернул, чтобы присоединиться к толпе на ближайшем углу. Там полиция оттесняла толпу от тела, распростертого на тротуаре.

Офицер снимал с него облегающее серебряное одеяние. Мертвец был дородным, со злым лицом, и на его теле было не так уж много алого, потому что он был убит выстрелом точно между глаз. Рядом с трупом лежал пистолет.

— Я завернул за угол и столкнулся с ним, а он вскочил и ударил меня своим стволом, — объяснил один из полицейских. — Но он был немного медлителен.

Док ничего не сказал и выражение его лица не изменилось, хотя смерть крепкого мужчины закрыла источник возможной информации, потому что этот парень был тем, кто вышел и пнул Дока, когда тот изображал попрошайку.

— Я возьму серебристый костюм, — сказал Док.

Полиция передала его без возражений. Они знали, что этот бронзовый человек, с его научными способностями, с его отвагой, которая иногда казалась безумием, вероятно, мог бы добиться большего в деле угрозы Серебряных Черепов, чем вся городская полиция.

На мертвом человеке были дорогие наручные часы. Док взглянул на них, затем на свои собственные наручные часы. Другие отставали ровно на две минуты и пятнадцать секунд.

Док Сэвидж двинулся было прочь, но остановился и сделал то, что для него было редкостью. Он передумал. Затем он вернулся и снял дорогие наручные часы с руки мертвеца.

Он надел часы и носил их вместо своих собственных.

Док Сэвидж сменил свой бронированный грузовик доставки на темный, мрачный седан, который, в своем роде, был таким же неприступным, как и грузовик, и таким же обманчивым. Замена произошла в штаб-квартире небоскреба.

Хэм и Рапид Пейс вместе с Доком заняли просторное переднее сиденье. Монк и Хью Маккой разместились сзади, нагруженные большим количеством металлических ящиков с оборудованием. Времени на объяснения не было.

— Давай, — приказал Док, затем выдал цепочку цифр. Цифры соответствовали цифрам, начертанным на коробках с оборудованием, которые Док держал наготове в небоскребе.

Но теперь бронзовый человек заканчивал краткий обзор того, что произошло в конце вазелинового следа.

— Конечно, это была ловушка, — сказал он. — Итак, Хэм, что ты узнал о Бедфорде Берджессе Гарднере? Было время чему-нибудь узнать?

Хэм перекатил трость-шпагу между наманикюренными пальцами. Он сменил одежду и выглядел щеголеватым, опрятным, совсем не так, как если бы всю ночь находился в безумном водовороте смерти, разрушений и тайн.

— Я узнал достаточно, — сказал он, и в его голосе оратора прозвучала мрачность.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Год назад Бедфорд Берджесс Гарднер возглавил второсортную судоходную компанию, — заявил Хэм. — Ровно год назад велись переговоры о слиянии мелкой компании Гарднера с более крупной и солидной компанией. Один человек выступил против объединения — президент правления другой компании. Той ночью президент был убит грабителем, которого он застал за обыском своего дома. Слияние состоялось.

— Звучит скверно, — быстро сглотнул Рапид Пейс. — Да, сэр, действительно звучит скверно!

— Три месяца спустя рассматривалось второе слияние, на этот раз между компанией Гарднера и еще одной. Двое мужчин из другой компании выступили против объединения. Частная яхта взорвалась, и они оба погибли. Слияние состоялось.

— Да черт возьми! — Хью Маккой взорвался громким голосом на заднем сиденье. — Это было слияние концерна Гарднера и Восточных пассажирско-грузовых перевозок.

— Совершенно верно, — сказал Хэм. — Несколько недель назад произошло еще одно слияние, и при этом тоже были подозрительные обстоятельства.

— Кто-нибудь еще убит? — Спросил Монк своим характерным тоненьким голоском.

— Нет, — сказал Хэм. — Было  затопление лайнера Аваллансия.

— Эй, — рявкнул Монк. — Мы читали об этом во вчерашней газете. В газетной статье говорилось, что Аваллансия принадлежала компании Бедфорда Берджесса Гарднера.

— В момент потопления это было не так, поправил Хэм. — Он принадлежал другой компании, небольшому концерну, и его потеря поставила их в такое тяжелое финансовое положение, что им пришлось объединиться с корпорацией Гарднера. Гарднер сделал вид, что уже произошло слияние. Это было сделано для того, чтобы Уолл-стрит не подумала, что более мелкая компания находится в финансовом затруднении, и не попыталась сбить цену своих акций .

Док Сэвидж резко спросил: — Были ли эти слияния связаны с финансовыми манипуляциями на фондовом рынке?

— Все, — отчеканил Хэм. — И прямо здесь мы вытаскиваем кота из мешка.

— Послушай, — сказал Монк. — Говори простым английским, ладно?

— Бедфорд Берджесс Гарднер заработал за последний год более миллиарда долларов, медленно и отчетливо произнес Хэм. — Это звучит как простой английский?

— Похоже, это чертовски большие деньги, — пробормотал Монк.

Разговор не занял много времени, но большой седан ехал быстро. Теперь они были на берегу, скользя мимо хмурых фаланг складов на пристани.

— Акции растут? — Док спросил, не поворачивая головы.

— Совершенно верно, сказал Хэм. — Рекапитализация при каждом слиянии и размещение огромных выпусков акций, которые были доведены до сведения общественности.

— Еще раз, — сказал Монк, — не мог бы ты использовать простой английский.

— Вот простой пример, — отрезал Хэм.

— Сделай это очень просто, — кисло сказал ему Монк. — И не прикалывайся по поводу моего невежества.

— У тебя есть лодка стоимостью в тысячу долларов, и у меня есть лодка стоимостью в тысячу долларов, — объяснил Хэм. — Мы оба перевозим пассажиров и грузы. Мы непримиримые деловые конкуренты. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы перерезать друг другу горло.

— Я понимаю, как это могло быть, — проворчал Монк.

— В результате ни один из нас не зарабатывает много денег, — продолжил Хэм. — Я предлагаю слиться, ты отказываешься, и я разрушаю двигатель в твоей лодке, так что тебе придется слиться, что является другим названием продажи мне.

— Совершенно ясно, — фыркнул Монк.

— Сейчас у меня две компании стоимостью по тысяче за штуку, — сказал Хэм. — Я выпускаю акции — две тысячи акций без номинальной стоимости — и предлагаю их общественности. Если у публики есть хоть капля здравого смысла, они не будут платить больше доллара за акцию, потому что это все, чего стоят мои объединенные компании .

— Поторопись, — нетерпеливо приказал Монк.

— Хорошо, —  сказал Хэм. — Я предлагаю три доллара за акцию на рынке, делая торги через брокера, чтобы никто не знал моего имени, или даже через подставного покупателя. Я поднимаю цену до четырех долларов. Публика приходит в восторг и начинает покупать. Спрос поддерживает цену или, возможно, заставляет ее расти. В результате, когда все две тысячи акций проданы, я заработал лишнюю тысячу или две.

— Хм-м-м, — пробормотал Монк, его некрасивые черты лица стали задумчивыми.

— Затем я нахожу другую компанию, добиваюсь ее слияния со мной, рекапитализирую, выпускаю новые акции держателям акций первого концерна по слиянию и делаю это снова. Хэм откинулся на спинку сиденья. — По сути, именно это и сделал Гарднер. Конечно, реальные крупные финансы были немного сложнее. Но за последний год он заработал почти миллиард.

Рапид Пейс резко обернулся, свирепо посмотрел на Хью Маккоя и отрезал: — Ты работаешь на Гарднера. Что ты знаешь об этом?

Маккой ответил свирепым взглядом, его слишком красивое лицо стало пунцовым.

— Я работал на Гарднера всего лишь над слиянием с концерном Пейна Л. Уинтропа! — завопил он. — Я не знал, что что-то не так. И я хочу, чтобы ты доказал обратное!

— Ты хочешь сказать, что был настолько туп, что не знал, что работаешь на крупнейшего в мире мошенника? — Рэпид Пейс резко оборвал его.

— Гарднер — дьявол, хитрый дьявол! Маккой закричал. — И не смей намекать...

— Заткнитесь, вы, птички, или я вас обоих прикончу, — посоветовал Монк, и его тихий голос превратился в рокот.

Док затормозил перед огромным зданием из кирпича и стали.

Строение, перед которым они остановились, несмотря на все свои размеры, мало чем отличалось от других складов, стоявших на пирсах вдоль набережной. Вывеска на фасаде гласила:

ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ИДАЛЬГО

Это здание было эллингом Дока Сэвиджа на берегу и ангаром для гидросамолетов. Возможно, портовые рабочие задавались вопросом, почему это место большую часть времени казалось пустынным, но было сомнительно, что кто-нибудь знал его истинную природу.

Док нажал кнопку на приборной панели. Это приводило в действие проектор ультрафиолетового излучения на передней части седана, а луч, в свою очередь, приводил в действие фотоэлектрический элемент, который заставлял большую дверь в передней части складского ангара открываться.

Док въехал в огромное здание, и дверь автоматически закрылась за ними.

Рэпид Пейс и Хью Маккой в изумлении уставились на множество скоростных самолетов — от крошечных гироскопов до огромных трехмоторных лайнеров, которые могли перевозить две дюжины пассажиров со скоростью более трехсот миль в час.

— Быстрее, — скомандовал Док.

Бронзовый человек прошел мимо самолетов, открыл дверь в другую часть здания и включил свет. Если Пейс и Маккой были удивлены самолетами, то то, что они увидели сейчас, образно говоря, сразило их наповал.

— Подводная лодка! — ахнул Маккой, и его наманикюренная рука потянулась к глазам, как будто проверяя, правильно ли они функционируют.

Хеллдайвер — так называлась боевая рубка подводного корабля.

Хеллдайвер, вероятно, была самой уникальной подводной лодкой, которую когда-либо создавал человек. Боевой рубки, как таковой, почти не существовало, и от носа до кормы тянулись большие стальные, похожие на салазки полозья, прочно закрепленные. Хеллдайвер впервые был сконструирован для путешествия под северными полярными льдами.

Док и его небольшая группа помощников стали свидетелями двух замечательных приключений на борту Хеллдайвера — первого под полярными льдами, а второго по подземной реке в фантастический город-призрак в Аравийской пустыне.

После арабского рейса подводный аппарат бездействовал, но был тщательно смазан, топливные баки были полны. Аппарат был готов к быстрому использованию.

— Поднимите вещи на борт, — распорядился Док.

Маккой облизнул свои почти женские губы. — Мы ... мы уходим под воду?

Док изучающе посмотрел на него. — Вам не нравится эта идея?

Маккой расправил свои удивительно квадратные плечи. — Я— я никогда не спускался вниз. Но я пойду. Ради своей репутации я обязан помочь поймать этого дьявола Гарднера.

Док повернулся к Рапиду Пейсу. - А вы?

Пейс вздрогнул.

— Мне не нравится эта идея. Думаю, я останусь здесь. Он снова вздрогнул. — Да, сэр, я останусь. Железная рыба не для меня.

Затем Пейс поймал взгляд Монка. Глаза Монка были маленькими и обычно приятными, но сейчас они были маленькими и неприятными, потому что Монк подумал, что Рапид Пейс вышел за сигаретами примерно в то время, когда они с Доком ныряли в Ист-Ривер за таинственной металлической коробкой.

Монк был грубым парнем, не склонным к учтивости, и то, о чем он думал, отражалось на его невероятно некрасивых чертах лица.

Рапид Пейс начал дрожать.

— Если подумать, я был бы рад поехать, — сглотнул он. — Да, если подумать.

Двигатели Хеллдайвера были отремонтированы после его арабской прогулки. У дизелей были новые поршни, у электродвигателей — новые подшипники. Сейчас работали электромоторы, и они производили мало шума.

Док Сэвидж и четверо его спутников стояли в рубке управления. Подводная лодка была оборудована таким образом, что один человек мог управлять ею в случае необходимости, все органы управления были сосредоточены в одном месте.

Индикатор глубины показывал всего двадцать футов, а перископ был поднят над поверхностью, но Док повернул штурвал, и стальная сигара со странными направляющими медленно погрузилась. Нажатие кнопки, и перископ со свистом опустился в свой колодец.

Рапид Пейс облизал губы, сжал кулаки и взволнованно воскликнул: — Но мы же в Нью-Йоркской гавани! В нас может врезаться корабль!

Монк, с простыми и спокойными чертами лица, сказал: — Мы прошли на Хелдайвере там, где айсбергов было больше, чем блох, и ни разу ни во что не врезались.

— Что вас спасло? — Требовательно спросил Пейс. — Да, сэр, что вас спасло?

— Приборы, пожал плечами Монк. — По всему корпусу расположены звуковые устройства. Они сообщают нам, насколько глубока вода, и если поблизости появится что-то крупнее гребной лодки, мы это узнаем.

Монк указал на ряд циферблатов. На них были стрелки, которые постоянно слегка подскакивали. Четыре из них были помечены как "Север", "Юг", "Восток" и "Запад"; на пятом циферблате была надпись "Нижнее расстояние". Стрелка циферблата с отметкой "Юг" резко начала прыгать.

— Это значит, что на юге есть лодка, — сказал Монк.

Док слегка повернул руль. Через некоторое время стрелка переместилась на западную шкалу, затем на северную, что означало, что они оставили надводное судно за кормой.

— Замечательно! — Пробормотал Хью Маккой.

— Ты ничего не видел! — Монк фыркнул. — Док использовал эту подлодку для проверки идей. На борту больше гаджетов, чем средний человек видит за всю жизнь .

Рапид Пейс, по своей привычке нервно переминаясь с ноги на ногу, спросил пронзительным голосом: — Но для чего мы здесь, на подводной лодке?

Монк нахмурился. - Мы, конечно, охотимся на серебряных людей.

— Кто когда-нибудь слышал о подводной лодке, охотящейся за подводной лодкой? — Быстро сказал Пейс. — Для этого используют подводные охотники, надводные корабли.

— Послушай, шумный, может, ты заткнешься? — попросил Монк.

— Да, — сказал Маккой Пейсу. — Ты слишком много болтаешь.

Рэпид Пейс впился взглядом в красивую, хорошо сложенную фигуру Маккоя. Его губы с ненавистью скривились.

— Ты, конечно, достаточно большой, чтобы вырубить меня, процедил он сквозь зубы. — Иначе я бы дал тебе в челюсть!

— Я свяжу одну руку у себя за спиной, если это тебя хоть немного ободрит, — издевался Маккой.

— Прекратите, или я разобью вам головы, — сказал Монк.

Не отрывая своих золотистых глаз от панели управления, Док Сэвидж объявил: — Не более чем через две минуты мы узнаем, есть ли у нас хоть малейший шанс найти серебряных людей.

Легкое гудение электродвигателей уменьшилось, а коробки передач почти не производили шума, так что они могли слышать, как вода залива обтекает внешнюю обшивку Хеллдайвера.

— Где мы? — спросил Монк.

Док Сэвидж опустил обтянутый бронзовыми сухожилиями палец на подсвеченный картографический стол и сказал: — Вот.

Похожий на гориллу химик склонился над картографической доской, моргнул своими маленькими глазками и заметил, что они ориентируются по грубой карте, которую Док достал из потайной комнаты в клубе Голова Индейца.

Их местоположение, как указывал палец Дока, находилось рядом с одной из четырех маленьких звезд, но не с той звездой, где бронзовый человек нырнул и нашел таинственный металлический ящик.

— Значит, мы собираемся попытаться достать еще одну из этих коробок, — проворчал Монк.

— Нет, — поправил Док.

Монк прищурил свои маленькие глазки. — Э?

— Я достаточно увидел в первом ящике, прежде чем сбросить его за борт катера, когда подводная лодка открыла по нам огонь, — объяснил Док. — Эти ящики — очень хитроумные радиобуи. Это не более чем крошечные передатчики.

— Радиопередатчики! — Монк хмыкнул.

— Очень компактные, — уточнил Док. — Они оснащены так называемой воздушной батареей, которая обеспечивает небольшое количество тока в течение длительного периода времени. Передатчики в коробках имеют чрезвычайно малую мощность, потребляя ничтожно малое количество тока.

Хэм постучал по карте своей тростью-мечом. — Ты говоришь, эти звезды отмечают расположение радиобуев? Что ты имеешь в виду под радиобями?

— Я проиллюстрирую, — ответил Док.

Бронзовый человек щелкнул переключателями, затем повернул ручку, которая управляла радиокомпасом Хеллдайвера. Последний не сильно отличался от типа, используемого на большинстве военно-морских и коммерческих судов, за исключением того, что он мог работать на чрезвычайно коротких волнах.

Манипулируя регулятором длины волны, Док выудил из эфира сигнал с радиобуя Серебряных Черепов.

Остальные нетерпеливо ждали. Бронзовый человек еще больше снизил их скорость, пока инерции не стало едва достаточно, чтобы вызвать эффект глиссирования рулей погружения, удерживающих их у дна.

Из динамика донесся слабый хлопок. Он стал громче, когда Док переключил петлю, звук, очень похожий на статические помехи.

— Вот, объявил он. — Они использовали не обычные сигналы с точками и тире, а систему размыкающихся контактов, которая создает звук, напоминающий статические помехи.

— Чертовски умно, пробормотал Хэм. — Любой, кто услышит этот шум по своему радио, подумает, что это помехи, и больше не обратит на него внимания.

Док передвинул рычаги. Хеллдайвер набрал скорость и направился к радиобую; звук стал громче, затем начал ослабевать, когда они прошли над ним и оставили его за кормой. Вскоре Док уловил звук следующего буя.

Рапид Пейс резко сказал: “Я понял! Да, я понял! Эти буи предназначены для того, чтобы направлять подводную лодку Серебряных Черепов в гавань. Должно быть, у них место встречи где-то за пределами гавани.

В боевой рубке подводной лодки были окна из толстого стекла, и через них матросы могли видеть мерзкую зеленую воду залива, проносящуюся мимо.

— Зеленая тропа, мрачно сказал Хэм. — Надеюсь, она приведет нас к чему-нибудь.

Хотя Хеллдайвером мог управлять один человек, это была довольно трудоёмкая задача. Доку приходилось постоянно перебирать рычаги и переключаться. Танки управлялись самостоятельно с помощью роботизированного устройства, что очень помогало.

В передней стене рубки управления находилась большая панель из матового стекла. Аналогичные панели имелись также на боковых и задней стенах.

Монк, знакомый со сложным механизмом Хеллдайвера, настроил циферблаты, и с матовыми стеклянными панелями произошло нечто удивительное. Они приобрели зеленоватый оттенок. Этот сизый оттенок казался живым, движущимся.

Рапид Пейс разглядывал панели. Но только когда мимо одной из них пронесся небольшой водоворот подводных течений, он понял, что видит водные глубины за пределами подводной лодки.

«Великолепно!» — взорвался он. «Да, сэр, великолепно!»

— В корпусе установлены мощные инфракрасные прожекторы, — сказал ему Монк. — Инфракрасный свет проникает в воду немного лучше, чем обычные видимые лучи. Фотоэлектрические датчики улавливают изображение, которое затем выводится на экран через обычную телевизионную аппаратуру.

У Пейса голова слегка закружилась. «Да ведь эта подводная лодка просто невероятна! Она, должно быть, стоила своего состояния!»

— Так и было, — спокойно ответил ему Монк. — Эта железная рыба была просто чудом, когда ее только создали, и с тех пор она постоянно совершенствуется. Я же говорил тебе, что когда Док что-то изобрел для подводной лодки, он переместил это на — Хеллдайвере.

Хэм, разглядывая свою трость-шпагу, вставил: — И это напомнило мне кое-что: откуда эти Серебряные Черепа взяли свою субмарину?

Монк проворчал: — Я тоже об этом думал.

— Возможно, это не так уж и загадочно, — предположил Док.

— Что? — Монк уставился на бронзового гиганта.

— Помните, что я вам показала, как Лорна Зейн заявила, что прошлой весной Пейн Лей. Уинтроп помочь ей пятимесячный оплачиваемый отпуск? — спросил Док.

— Конечно, — сказал Монк.

Рапид Пейс взорвался. — Мне дали отпуск в одно и то же время! Как и всем штатным сотрудникам верфи Уинтропа. Это было очень загадочно. Вернувшись на работу, мы обнаружили, что верфь работала в наше время. Мы так и не узнали, что именно было построено.

— Это — сказал Док —  все объясняет.

— Значит, подводная лодка была построена на верфи Уинтропа, — мрачно отрезал Хэм. — Уинтроп был в этом замешан. Он струсил, или поссорился со своими партнерами, или что-то в этом роде, и они убили его снарядом, выпущенным с подводной лодки в Ист-Ривер.

— Фантастика! — Пробормотал Рэпид Пейс. — Да, совершенно фантастика, сэр!

Хеллдайвер миновал последний из радиобуев, показанных на карте, которую Док раздобыл в клубе Голова Индейца.

— И что теперь? — вслух поинтересовался Монк.

— Мы будем продолжать и надеяться, что на карте были показаны не все радиогиды, — сказал Док.

И действительно, радиолокационный прибор зафиксировал ещё больше всплесков, похожих на помехи. Буи, похоже, продолжали движение в сторону открытого моря.

Следуя по следу, всегда под поверхностью, они свернули вправо, в сторону от корабельных трасс. Теперь они направлялись вдоль побережья Джерси, но в нескольких милях от берега.

— Довольно ловко, — сказал Монк. — Имея цепочку радиобуев, которые направят их прямо в гавань Нью-Йорка. Вот это да! Какая прекрасная идея для бегства!

— Это потребовало затрат больших денег, — отметил Хэм.

Монк начал что—то говорить - и его рот распахнулся так широко, что казалось, он пытается зевнуть. Его правая рука торчала вперед, как перекладина, указывая на цель.

— Будь я братом кита! — выдавил он. — Смотри!

На кормовом экране появился объект, напоминающий стальное яйцо, если смотреть спереди. Возможно, это была рыба, плывущая прямо на судно, поскольку на экранах они видели и других рыб, но этот объект был стального цвета, а определённые рули и выступы выдавали его сущность.

— Подводная лодка! — Воскликнул Хэм.

Другое подводное судно двигалось быстрее, чем Хеллдайвер, и, следовательно, набирало скорость.

Док Сэвидж увеличил скорость. Хеллдайвер набрал скорость. Но то же самое сделал и другой корабль. Он продолжал набирать скорость.

— Этот автобус создан не для гонок, проворчал Монк. — Противо-ледные рейлинги снижают скорость.

— А как насчет торпедных аппаратов? — встревоженно воскликнул Рапид Пейс.

— На борту их нет, — посоветовал Док.

— А как же тогда насчет глубинных бомб?

Док Сэвидж покачал металлической головой. Хеллдайвер не приспособлен для боевых действий. В первую очередь это научное экспериментальное судно.

Бронзовый человек немного изменил их курс.

Монк хмуро смотрел на экран. — Одно утешение — у той другой железной рыбы тоже нет торпедных аппаратов.

Преследующая подлодка слегка отклонилась в сторону, чтобы последовать за Хеллдайвером, и они смогли оценить его длину. Он был значительно меньше Хеллдайвера, более изящным, с научно обтекаемой формой.

— Кажется, я где-то видел этот автобус раньше! — Монк проворчал. — Или, может быть, это была картинка.

— Это была фотография, — сказал ему Док.

Монк заморгал маленькими глазками. — Я не могу вспомнить, где я это видел. А ты?

— Недавно в американских газетах появилась фотография небольшой двухместной подводной лодки, которую испытывали японцы, — сообщил Док. — Это было судно, очень похожее на то. Вероятно, при создании этой лодки была скопирована конструкция японской подводной лодки.

Меньшая подводная лодка теперь была всего в нескольких ярдах позади. Они могли видеть в передней части боевой рубки круглый стеклянный иллюминатор.

— Интересно, что они планируют делать? — рявкнул Рапид Пейс.

Док, не меняя выражения лица, сказал: — Ничего приятного, можете быть уверены.

Пейс облизнул губы, затем посмотрел на свои руки. Он вытянул их перед собой. Они были твердыми. Казалось, это удивило его.

— Ура! — крикнул он.

Хью Маккой свирепо посмотрел на него и прорычал: — Я не вижу причин для радости! — Изысканно красивое лицо Маккоя покрылось испариной.

Рапид Пейс широко улыбнулся. — Джентльмены, я полагаю, что общение с вами избавило меня от чего-то, что мешало мне всю мою жизнь. Я говорю о своей трусости. Обычно я пугаюсь, пугаюсь так сильно, что становлюсь просто развалиной. Но сейчас я чувствую себя дерзким дьяволом. Положительно, дерзким дьяволом .

Маккой застонал: — Что мы собираемся делать? Почему бы нам не подняться на поверхность? — Мы не сможем убежать от них.

— Видите этот обтекаемый люк на другой подлодке? — Поинтересовался Док.

— Д-да, — заикаясь, пробормотал Маккой.

— Это, несомненно, прикрывает трехдюймовую пушку, заверил его Док. — Они не могут стрелять из нее под водой. Но подождите — давайте посмотрим, поможет ли это.

Бронзовый человек протянул руку и дернул латунный рычаг. Экран заднего вида внезапно почернел. Но обзорное устройство не отказало. Чернота была извне — чернильное облако выливалось из емкостей в обшивке подводной лодки.

— Черт возьми! Монк сглотнул. — Для меня это что-то новенькое!

Док Сэвидж резко крутанул руль, затем сбавил обороты до половины.

— Помнишь, как мы спускались под полярные льды на Хеллдайвере? — спросил он.

— Помню ли? — проворчал Монк. — Я никогда не забуду!

— Мы поместили в обшивку подводной лодки резервуары для хранения химического вещества — смеси, которую, кстати, изобрели ты, — которое при высвобождении способно растопить лед, — вспоминал Док. — Это должно было освободить нас, если мы окажемся в ловушке под паковым льдом.

Монк кивнул. — Конечно.

— Химический раствор, который я только что выпустил из этих резервуаров, — мое собственное изобретение, — сказал ему Док. — Он делает соленую воду черной. Секрет теперь в руках правительства Соединенных Штатов. Он может пригодиться, если начнется еще одна война .

Теперь Док манипулировал звуковыми локаторами. Они показывали, что маленькая подводная лодка серебряных людей находилась за кормой и плыла своим курсом, сбитая с толку сепиевой водой.

Док полностью отключил двигатели Хеллдайвера. Судно потеряло ход, погрузилось и остановилось на дне Атлантики, которое, согласно картам, в этом месте представляло собой твердый песок.

Маккой вытер пот со своего слишком красивого лица и простонал: — Я не понимаю, как это нам поможет!

Пейс ухмыльнулся ему. — Во всяком случае, мы живы.

Свирепо сверкнув глазами, Маккой рявкнул: — Тебе не обязательно быть таким чертовски жизнерадостным!

Рапид Пейс в своей новой личности человека, который не боялся, отличался от нервного, быстро говорящего эксперта по эффективности. Он даже говорил медленнее, тверже и не повторялся так часто.

— С этого момента ты разговариваешь со мной вежливо, — мрачно сказал он Хью Маккою. — В противном случае я сделаю все возможное, чтобы выбить из тебя дух.

Монк зарычал: — В последний раз говорю вам, ребята, прекратить это!

Раздался громкий металлический лязг. Покрытый резиновыми ребрами пол накренился, и все, кроме Дока Сэвиджа, потеряли равновесие. Хватка бронзового человека на рычагах управления удерживала его на ногах.

Маккой испуганно взвыл и, казалось, вот-вот разрыдается.

— Что это было? — закричал он.

Рэпид Пейс поднялся, усмехнулся Маккою, затем покосился на оконные панели. Они были черными из-за мутного раствора в воде снаружи. Но океанское течение унесло часть облака цвета сепии, и он мог различить предметы в нескольких футах от корпуса Хеллдайвера.

— Смотрите! — рявкнул Пейс. — Эта другая подводная лодка каким-то образом прикрепилась к нашему корпусу!

Док Сэвидж запустил двигатели Хеллдайвера. Подлодка начала двигаться, но это было беспорядочное движение. Сопротивление другого судна, цеплявшегося за их корпус, — а другое судно не сдвинулось с места — было достаточным, чтобы помешать им следовать прямым курсом.

Манипулируя клапанами, Док вызвал продувку балластных цистерн Хеллдайвера. Они поднялись на несколько футов, затем их подъем прекратился, и они смотрели, как стрелка глубиномера опускается обратно, пока они снова не коснулись песчаного океанского дна. Хеллдайвер, чрезвычайно тяжелое судно, не обладало достаточной плавучестью, чтобы поднять другую подводную лодку с полностью заполненными балластными цистернами.

— Черт возьми! — заорал Монк. — Это превосходит все, о чем я когда-либо слышал! Что связывает нас с этой железной рыбой?

— В этом-то и заключается загадка, мрачно сказал Док. — И что озадачивает меня еще больше. Как он нашел нас в черной воде?

Теперь в Хеллдайвере было тихо, если не считать щелчка гирокомпаса и микроскопического тиканья хронометров. Они напрягли слух. Хью Маккой изменился в лице, став не бледным, а синим, как будто его медленно душили.

Бульк! Звук был влажным. Бульк, Бульк! Он повторился еще дважды.

— Пузыри из аварийного люка на другой подлодке! сказал Док. — Они высылают водолазов наружу!

Бронзовый гигант бросил взгляд на индикаторы глубины. Они показывали чуть меньше семидесяти футов. Глубина была не слишком большой для водолазных работ.

Док подбежал к шкафчику, в котором хранилось водолазное снаряжение — гибкие костюмы в кольчужной броне и несколько прозрачных капюшонов, отдаленно напоминавших аквариумы для золотых рыбок. В шкафчике лежало более полудюжины нарядов. Док вытащил их.

— Надень их! — приказал он.

Монк и Хэм бросились выполнять приказ. Они знали, как действуют скафандры, поскольку уже пользовались ими раньше. К ним присоединился Рапид Пейс.

Хью Маккой отступил назад, его изящно очерченное лицо стало еще более багровым.

Монк схватил один из костюмов и подбежал к Маккою, намереваясь заставить красивого мужчину надеть его.

Маккой внезапно схватился за карман. Он наполовину вытащил пистолет, когда Монк, сделав выпад, вырвал оружие у него из пальцев.

— Что, черт возьми, ты собирался с этим делать? — Крикнул Монк.

— Я н-не знаю, — заикаясь, пробормотал Маккой. — С- сразиться с этими дьяволами, я полагаю. Я не хочу выходить наружу. Ненавижу воду. Я никогда не был в водолазном костюме. Да ведь мы на глубине с-семидесяти футов!

Монк сунул пистолет Маккоя в свой карман. — Да, и мы останемся здесь навсегда, если ничего не предпримем.

Маккой, дрожа, позволил помочь себе надеть водолазный костюм и получил инструкции по его эксплуатации.

Быстрым шагом, выпятив грудь от вновь обретенной смелости, сказал: — Я не боюсь. Я чувствую себя смельчаком, положительно. Будь я проклят, если понимаю это!

Теперь Хеллдайвер не молчал. Люди шумно дышали от напряжения, с которым влезали в скафандры; сами скафандры со звоном ударялись о металлические части подводной лодки.

Но был и другой звук, отвратительный звук. Это была серия оглушительных ударов по стальному корпусу подводной лодки. Они доносились спереди и непосредственно над головой.

— Они нашли наши люки и пытаются открыть их, чтобы впустить воду, — прорычал Монк.

Затем невзрачный химик натянул на голову прозрачный шлем, включил крошечную двустороннюю рацию и добавил: — Поехали. Мы должны положить этому конец.

Док Сэвидж первым прошел на корму. Он открыл овальный люк, который вел в стальную кабину площадью не более шести квадратных футов. Вверху был еще один люк.

Док закрыл переборку, через которую они вошли. Он повернул рычаг. Завыли механизмы. Люк над головой поднялся, и внутрь хлынула вода, сначала струйками затем с таким сокрушительным напором, что их отбросило в сторону.

Бронзовый человек впустил сжатый воздух из задних баллонов в свой скафандр, чтобы компенсировать свою плавучесть примерно равной плавучести окружающего моря. Затем он подпрыгнул, поплыл вверх, ухватился за край люка и выбрался наружу.

Остальные последовали за ним — сначала Маккой, затем Пейс, затем Монк и Хэм.

Каждый мужчина достал острый нож с длинным лезвием. Они были прикреплены в кобурах к поясам водолазных костюмов. Под водой ножи были самым эффективным оружием.

Снаружи было светлее, чем они ожидали. Во-первых, течение унесло черное облако. А серебряные люди несли мощные переносные факелы.

Док направился к группе, собравшейся у люка главной боевой рубки. Сначала они были расплывчатыми, как фигуры в тумане. Затем они приобрели четкость. Их было четверо.

На них были автономные водолазные костюмы — принадлежности, для которых не требовались воздушные шланги, кислород подавался из баллонов, прикрепленных к ремню безопасности на спине. Их шлемы были не прозрачными, а металлическими, с круглыми зарешеченными окнами.

Снаряжение для подводного плавания было из тех, которые можно приобрести в любом магазине снабжения.

Серебряные люди — не было ни малейшего сомнения, что это были Серебряные Черепа - работали гаечными ключами и прутьями, а резак отбрасывал зловещие блики и пускал пузыри по воде.

Док подбежал к ним, сильно наклонившись вперед. Вероятно, стук его свинцовых ботинок по корпусу подводной лодки предупредил группу возле люка боевой рубки. Они выпрямились. Тот, что с факелом, бочком двинулся вперед, размахивая перед собой зловещим пламенем.

Это было ужасное оружие, этот факел. Он горел под водой благодаря чистому кислороду, подаваемому из переносного баллона, и мог прорезать твердую сталь с трудом не большим, чем палец проходит по грязи.

Монк рванулся к Доку. Невзрачный химик сохранил часть своего обезьяньего облика в водолазном костюме.

— Мы обойдем человека с факелом с фланга, — сказал Док в рацию.

Бронзовый человек пошел направо. Монк пошел налево.

Ныряльщик с факелом сделал несколько беспорядочных пассов, затем начал отступать. Он оценил ножи, которые носили Док и Монк. Корпус его скафандра был сделан из резины и брезента, что никоим образом не защищало от острой стали.

Внезапно серебряные люди развернулись и обратились в бегство. Сопротивление воды сделало их движения гротескно медленными, когда они с разбега спрыгнули с корпуса Хеллдайвера, а затем поплыли к своему собственному судну, которое было прикреплено немного впереди.

У Дока и Монка, следовавших за ним, была возможность понаблюдать, как другой подводной лодке удалось так крепко зацепиться за Хеллдайвер.

К корпусу меньшей подводной лодки был прикреплен ряд круглых предметов, которые напоминали корыта для мытья посуды. Именно они находились в контакте с подводной лодкой Дока.

— Электромагниты! — Крикнул Монк по рации внутренней связи. — Но что, черт возьми, электромагниты делают на их ванне?

Ответ на этот вопрос пришел позже, после того, как произошли неприятные вещи.

Подводная лодка серебряных людей, хотя и была небольшой по сравнению с Хеллдайвером, была больше, чем казалось на первый взгляд, через обзорный экран изнутри Хеллдайвера. Это было судно не для двоих. По меньшей мере дюжина серебряных людей в водолазных костюмах были снаружи.

Они собрались, чтобы встретить Дока и его группу. У некоторых из них были дайверские ножи. Но другие были заняты чем-то другим, работая у аварийного люка, через который они покинули свой собственный подводный аппарат.

Они вытащили черные стержни длиной около шести футов или больше, к концам которых было прикреплено нечто, напоминающее черный резиновый шланг. Мужчины держали эти стержни, как копья, и продвигались вперед. Черная линия тянулась за ними и вела к их собственной подводной лодке.

Один из них споткнулся. Он уперся концом стержня в песчаное дно, чтобы сохранить равновесие. Там, где стержень соприкасался, возникало резкое, шипящее голубое пламя, похожее на электрическую дугу.

— Стержни пропускают ток высокого напряжения! Док предупредил своих товарищей. — Давление замыкает контакт. Если они дотронутся до нас этими штуками, нам конец!

Появились серебряные люди. Черты их лиц за стеклами шлемов казались гротескными, потому что они все еще носили ужасные маски, из-за которых бульварные газеты окрестили их Серебряными Черепами. Изолированные высоковольтные стержни жадно ощупывали их.

Док остановился, обернулся, увидел, что четверо его товарищей идут за ним, и махнул им рукой, чтобы они возвращались.

— Сражаться с ними смертельно опасно, — предупредил он. — Держись подальше от этих стержней. Кружите вокруг них. Не дайте им расслабиться. Я возвращаюсь на Хеллдайвер.

Бронзовый человек развернулся и попятился к аварийному люку. Его максимальная скорость была не такой быстрой, как у обычного человека, идущего по суше. Придав своему скафандру дополнительную плавучесть, он поднялся в боевую рубку, компенсировал плавучесть, затем опустился обратно и спустился в люк. Сжатый воздух вытеснил морскую воду.

Мгновение спустя он был в рубке управления Хеллдайвера.

Поворотом рычага было выпущено новое количество химического вещества, которое из-за его реакции с содержанием соли в морской воде образовало черное пятно.

Затем бронзовый человек достал из шкафчика резак. Он не стал его зажигать. Затем он прошел через аварийный люк и снова вынырнул наружу.

— Все в безопасности? — спросил он.

Монк и Хэм ответили почти одновременно по внутренней связи. Маккой действовал немного медленнее.

— А как насчет вас, Пейс? — Спросил Док.

— Я ни капельки не напуган, — сказал Рапид Пейс. — Я не могу этого понять.

— Просто держитесь от них подальше, — приказал Док. — Дай мне возможность поработать с их электромагнитами этим резаком.

Бронзовый человек не стал зажигать факел сразу, поскольку его свечение могло выдать его присутствие, несмотря на черное пятно, которое теперь заполнило море. Это было похоже на работу с чернилами, когда он полз по твердому песчаному дну.

Серебряные люди, рассудил он, будут обеспокоены черной тучей и будут держаться поближе к своему кораблю. Встав между двумя плотно прижавшимися подводными аппаратами, Док оттолкнулся одной рукой, затем надул костюм воздушным клапаном и поплыл вверх.

Он нашел один из электромагнитов, похожих на корыта для мытья посуды. Резак был оснащен подводным воспламенителем. С негромким взрывом он начал гореть.

Док Сэвидж быстро прикрепил свой прозрачный шлем к стальному борту подводной лодки. Это привлекло бы его внимание к лязгу свинцовых башмаков, если бы кто-нибудь из ныряльщиков приблизился, прежде чем опасность была бы слишком близка.

Вместо того, чтобы держать резак в руке, бронзовый человек поместил его на корпус таким образом, чтобы пламя касалось крышки электромагнита без помощи его собственной руки. Это была мера предосторожности. Горелка могла привести к короткому замыканию в катушке и вызвать смертельный разряд тока.

Вскоре в пустоте цвета сепии показалась вспышка синего пламени. Должно быть, сгоревшие провода катушки образовали дугу. Док дернул за изолированный шнур, прикрепленный к резаку, и потянул его к себе.

Он прошелся по корпусу в непроницаемой темноте, мягко сопротивляющейся пустоте, которой было море, и нашел следующий электромагнит. Там он повторил весь процесс, вплоть до прижатия шлема к корпусу.

И хорошо, что он не пренебрег последним. Он мог пропустить лязг быстрых шагов. По нижней палубе приближались свинцовые ботинки. Судя по дребезжащим звукам, другие ныряльщики пытались вскарабкаться по корпусу.

Док ждал. Факел издавал рев, который почти заглушал шаги, но он заглушал их не так сильно, как раньше. Водолазы были уже близко.

Док подтянул факел, погасил пламя и отошел в сторону. Пройдя несколько футов по корпусу, он спрыгнул и позволил себе опуститься на песок.

Прежде чем он восстановил равновесие, океанское течение понесло его к корпусу Хеллдайвера. Он пополз вдоль него, нащупывая дорогу.

— Монк! Хэм! — Док крикнул в микрофон. — Возвращайтесь в Хеллдайвер с Пейсом и Маккоем.

Док добрался до аварийного люка, и мгновение спустя, с глухим лязгом и бульканьем выпускаемого воздуха, четверо его товарищей тоже добрались до люка. Чтобы не заблудиться, они связали себя вместе веревкой — моток толстого шнура входил в состав поясного снаряжения каждого водолазного костюма.

Док закрыл люк аварийной камеры, спустил воду, затем шагнул в Хеллдайвер. Он побежал в рубку управления, не снимая водолазного костюма.

Моторы взвыли от его прикосновения к пусковому выключателю, взвыли и заработали. Внезапно раздался сильный треск автоматических выключателей, отключающих ток от двигателей. Выключатели сработали автоматически, чтобы защитить двигатели от перегрузки.

Док попробовал снова. Освободившись от приводных валов гребных винтов, моторы легко заработали. Но сами валы отказывались вращаться. Перегрузка привела к тому, что выключатели с треском разомкнулись.

— В чем дело? — Монк встревоженно спросил.

— Похоже, они намотали цепь на валы наших гребных винтов, — сказал ему Док.

Теперь бронзовый человек полностью продул балластные цистерны "Хеллдайвера", пытаясь заставить подводную лодку освободиться от электромагнитов, которые все еще удерживали ее на другом подводном судне. Поскольку некоторые магниты пришли в негодность, Док надеялся, что остальных будет недостаточно для удержания.

Он был уверен, что они могли бы уйти, если бы двигатели Хеллдайвера смогли прокрутить винты. Однако подводные лодки не разделились, а продолжали покоиться на морском дне, магнитно склеенные друг с другом.

И теперь у люков послышался еще больший шум, поскольку серебряные люди пытались протиснуться внутрь Хеллдайвера.

Док вернулся в аварийную камеру в сопровождении остальных четверых. Они были мрачны и мало говорили. Запертые в камере, они закрыли внутреннюю дверь, затем Док коснулся кнопки, которая начала открывать внешнюю панель.

Дверь приоткрылась всего на несколько дюймов, когда он рванулся к кнопкам управления и перевернул их. Из отверстия торчал черный стержень. Его конец был покрыт блестящей медью электрода.

— Один из них пустил в ход электрическое копье! — Монк зарычал.

— Держись от него подальше! — Мрачно приказал Док.

Копье застряло в закрывающейся двери. Стальная панель захлопнулась и мгновением позже прорезала изоляцию копья, вызвав взрыв синего пламени.

Хеллдайвер был оборудован двумя аварийными люками, чтобы дайверы могли приходить и уходить. Они предназначались для научно-исследовательских работ под водой. Второй люк располагался впереди и был меньше по размеру.

— Попробуем через другой люк, — решил Док.

Они были по колено в воде. Когда внутренняя дверь была открыта, она хлынула в Хеллдайвер вместе с ними. Но автоматические насосы позаботятся об этом.

Но они не добрались до другого аварийного люка и не прошли через него, чтобы вступить в бой.

Они уже приблизились к боевой рубке, когда раздался стонущий рёв, и вода хлынула из рубки. Хлынуло из двери рубки, словно это отверстие было горлом огромного крана, который внезапно открыли.

Док Сэвидж, несмотря на всю его огромную силу, был отброшен назад и врезался в переборки. Поток протащил его по проходу, ударил о стальную опору, и прозрачный шлем, который он носил, сломался бы, если бы не очень прочная конструкция.

С Монком и остальными, которым не хватало физической выносливости Дока, обрашлось еще более грубо. Маккой закричал от боли, когда врезался в мотор; в его голосе тоже был ужас. Пейс спокойно выругался.

Монк и Хэм сопротивлялись воде в мрачном молчании.

Если бы все они не были одеты в водолазные костюмы, смерть наступила бы в течение следующих нескольких минут. Как бы то ни было, они толкались, бессильные противостоять огромной силе воды, пока главный отсек Хеллдайвера не наполнился.

Однако в данный момент заполнена была только центральная секция, поскольку на дверях переборок имелись предохранительные устройства - механические приспособления, которые закрывались и делали переборки водонепроницаемыми при попадании воды.

Между переборками не было воздушных шлюзов, так что теперь, когда центральный отсек был заполнен, перейти из одного отсека в другой было невозможно.

Серебристые люди в водолазных костюмах начали спускаться в люк боевой рубки.

Морская вода из-за сильного течения снова очистилась, черное облако было унесено прочь. Первый вошедший серебряный человек держал одно из длинных темных копий, а рядом с ним шел другой человек с мощным подводным прожектором. Они двинулись вперед.

За ними последовали еще более зловещие ныряльщики. Они плыли зловещей процессией, расплывчатые формы в воде, похожие на призрачные тела из какого-то стигийского царства. Было только одно электрическое копье. У остальных были водолазные ножи.

Док и его люди отступили. Больше ничего не оставалось делать. Копье было смертоносным. Это было то, что победило их, единственное оружие, с которым они были беспомощны справиться, не имея времени соорудить изолирующий щит или другую защиту.

В Хеллдайвере не было даже изолированного шеста, которым можно было бы отразить удар электрического копья.

Док наблюдал за копейщиком. Примечательные черты бронзового человека, отчетливо различимые под прозрачным шлемом, не выражали никаких эмоций.

Внимание Дока — все его внимание — было приковано к копью. Лязг свинцовых башмаков вызвал металлический гул по плитам пола. Вот почему он не слышал, как позади него открылась дверь в переборке. Это была тщательно сделанная, хорошо смазанная дверь.

Док никак не мог знать, что другие отсеки были открыты и затоплены. Но они были. Работа велась гаечными ключами и резаками. А серебряные люди подошли сзади, чтобы обойти группу Дока с фланга.

В проеме переборки появился второй ныряльщик. Затем появился третий, четвертый и пятый. У них не было копий, но все они держали ножи. Они бросились в атаку.

Это не застало Дока врасплох. Он услышал атакующих с флангов ныряльщиков, обернулся, заметил отсутствие копья и яростно ринулся в атаку.

Серебряные ныряльщики не отступили. Должно быть, они чувствовали, что численностью в безопасности.

Это была странная фантастическая битва, которая разыгралась в наполненных водой недрах подводной лодки. Парень с наэлектризованным копьем сделал несколько ударов, затем электрический шнур, ведущий к силовой установке в его собственном подводном аппарате, запутался, и ему пришлось отказаться от уникального оружия.

Док Сэвидж и его люди, теперь полностью окруженные, образовали плотное кольцо, ощетинившееся острыми, как бритва, стальными шипами их ножей. Но они продержались недолго.

Серебряные дайверы атаковалы со стороны, защищаемой Пейсом и Маккоем. Они прорвались. Один мужчина откинулся назад, из дыры, которую Пейс проделал ножом в его костюме, потекли пузыри.

Боевое кольцо распалось. Четверо мужчин схватили Дока Сэвиджа. Один потерял интерес к драке и, спотыкаясь, побрел к своей подводной лодке, из его скафандра текли пузыри.

Какой-то человек повис на руке Дока. Док попытался стряхнуть его. На открытом воздухе это было бы несложно, но под водой это была титаническая работа. Вторая рука бронзового человека оказалась в ловушке. Мужчина схватил его за ноги.

Дока отбросило вбок. Опоры для ног не было, потому что его вес над вытесненной водой был незначительным. Водолазный костюм мешал ему.

Он почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Он попытался развернуться, несмотря на то, что мужчины пытались удержать его. Но было слишком поздно. Раздался рев вырывающегося воздуха. Его кислородный аппарат был вырван!

Когда давление воздуха покинуло шлем бронзового человека, внутрь начала поступать вода. Холодный воздух струился по его шее, плечам, проникал в костюм, который был плотно прижат к его могучему телу, когда выходил воздух.

Вода попала ему на шею, на губы. Если бы он стоял прямо, давление воздуха в верхней части шлема могло бы на несколько мгновений задержать воду. Но он был опрокинут на стальной пол. Соленая вода попала ему в ноздри, в глаза.

Несколько пузырьков вылетело из его ноздрей. Затем безумное отчаяние неминуемой смерти, казалось, охватило металлического гиганта. Его огромные руки обвились, забились в конвульсиях, и двух серебряных ныряльщиков, которые держали его, понесло вместе, головой вперед. Они отпали от его рук, оглушенные.

Док сбил противника с ног.

Парень, оторвавший кислородный баллон, отступил, все еще держа баллон в одной руке, а нож в другой.

Док сделал движение, как будто собираясь последовать за ним. Но им, казалось, овладела сильная слабость. Он покачнулся, движимый потоками воды в затопленном Хеллдайвере. Он осел.

Течение отнесло его назад, и он исчез во мраке отсека, из которого появились серебряные ныряльщики, чтобы организовать атаку с фланга.

Улл собственноручно вырвал кислородный аппарат из скафандра Дока Сэвиджа. Он был в приподнятом настроении. Он закричал в нечестивом восторге, когда Док исчез в черной могиле отсека. Затем он бросился к двум мужчинам, державшим Рапида Пейса, и врезался своим шлемом в одного из них.

— Оставьте их в живых! — крикнул он.

Поскольку их водолазные костюмы не были оснащены хитроумными устройствами радиосвязи, им приходилось прикасаться шлемами, когда они хотели поговорить. Таким образом, вибрация металла передавала их голоса.

— Адский огонь! крикнул мужчина в ответ. — Почему?

— Мы их допросим! — Взревел Улл. — Мы должны знать, сообщили ли они полиции то, что узнали о нас!

Улл быстро подошел к остальным своим людям и повторил приказ. В результате Монк и Хэм были доставлены к люку боевой рубки, не сильно пострадав, за исключением духа. Водолазный костюм Монка протекал на одной ноге, но это было несерьезно, пока он держался прямо. В ноге была глубокая рана от ножа.

Рапид Пейс и Маккой также не пострадали. Их тащили за собой.

Невзрачному Монку показалось, что путешествие обратно к подводной лодке с Серебряными Черепами заняло целую вечность. Сначала он сопротивлялся, затем прекратил, почувствовав вполне реальную угрозу в приставленном к его груди ноже.

Воздушный шлюз, через который их перевели на другую подводную лодку, был обычного типа, возможно, немного больше обычного. Но Монка не интересовали структурные детали.

Безнадежное горе исказило приятно некрасивые черты химика. Он видел, что случилось с Доком Сэвиджем. Он был убежден, что бронзовый гигант теперь мертв.

Эта мысль привела Монка в ужас. Она ослабила его, лишила силы духа, сделала вялым, безразличным к тому, что произойдет дальше. Тот факт, что Пэт Сэвидж и Лорна Зейн все еще были пленниками Серебряных Черепов, возможно, живыми, был временно забыт.

Существование Монка было связано с Доком Сэвиджем, и так было в течение многих лет; но теперь Док был мертв. Ученый, существо со сверхчеловеческими физическими способностями, мастер невероятных подвигов, бронзовый человек погиб в стальной гробнице на глубине шестидесяти футов под Атлантикой.

Монк подумал об этом, и это привело его в такое настроение, что он не видел необходимости продолжать.

Монк и Хэм, под охраной бдительных автоматов, были помещены вместе в крошечный отсек подводной лодки серебряных людей. С них сняли водолазные костюмы.

Им пришлось сесть плечом к плечу между двумя шкафчиками. Для них едва хватило места. На подводной лодке не было места даже для самого низкорослого из похитителей.

Подводная лодка была невероятно тесной, и на борту у нее был большой человеческий груз, если этих людей в серебряных масках можно было так назвать.

Рапид Пейс и Маккой были размещены где-то в другом месте. Монк и Хэм не видели их после того, как они сели в подводный катер.

Невзрачный химик и щеголеватый юрист действительно видели, как через воздушный люк проносили большую металлическую канистру. К ней было прикреплено часовое устройство, и они узнали, что это такое — мина того типа, который используется Береговой охраной для уничтожения брошенных кораблей.

Они могли догадаться, для чего будет использовано взрывчатое вещество.

Серебряные Черепа погрузились на борт подводной лодки и сняли свои водолазные принадлежности. Они ликовали. Некоторые сняли свои серебряные маски. Лица, которые они открывали, имели одну общую черту — в глазах была злоба.

Был повернут выключатель, отключающий ток от электромагнитов. Подводная лодка немного приподнялась, но не в сплыла к поверхности и поплыла прочь.

По звуку моторов Монк и Хэм поняли, что судно набирает полную скорость. Они знали причину — мина.

Мина взорвалась через несколько минут, и от ее удара подводная лодка закачалась и застонала ее стальная обшивка.

Улл подошел, посмотрел сверху вниз на Монка и Хэма и сказал: — Это унесло вашу подводную лодку и труп Дока Сэвиджа туда, где им самое место!

Теперь Улл снял маску, вероятно, потому, что она мешала ему дышать. Тот факт, что он все-таки снял ее, сулил неприятное будущее. Он не хотел показывать свое лицо людям, которые, как он надеялся, останутся в живых, чтобы позже опознать его в суде.

Это было неожиданностью, это лицо Улла. В нем не отражалось зла, даже в глазах. Это было круглое, херувимское создание с лицом зрелого купидона. Глаза у него были мягкие и карие, а на пухлом круглом подбородке была впадинка, почти похожая на ямочку.

Улл мирно смотрел на Монка и Хэма.

— Видите ли, — сухо сказал он, — мы были готовы к неприятностям под водой.

— Что ты имеешь в виду? — Хрипло спросил Монк.

— Электрические копья, усмехнулся Улл. — Мы носили их на борту долгое время. Видите ли, всегда был шанс, что мы могли оказаться в ловушке под водой, и водолазы отправятся на разведку. Копья были самым эффективным оружием, которое я смог изобрести .

Монк ничего не сказал, но постарался не думать о Доке Сэвидже и о том, что с ним случилось. Его пытливый ум наткнулся на еще одну вещь, которая озадачила его, поэтому он спросил об этом.

— Электромагниты? — спросил он. — Как получилось, что эта... эта штука была ими оснащена.

— Мы пользуемся ими, — усмехнулся Улл.

— Как? — Хрипло спросил Монк.

Улл усмехнулся. Если на его ангельском лице и были спокойствие и невинность, то это не распространялось на его голос, потому что тот был уродлив в самой своей тишине. В его спокойном поведении также было сатанинское зло.

— Электромагниты позволили нам связаться с вами в той черной воде, сказал Улл. — Нам повезло. Мы подошли к вам вплотную, и у нас хватило ума включить магниты. Не успели мы опомниться, как оказались привязаны к вам. Магниты притянули нас ближе. Они очень могущные!

— Ты поставил их не для этой цели, пробормотал Монк. — Они не действуют на расстоянии более нескольких футов. Для чего они предназначены?

Улл ухмыльнулся. — Думаю, скоро это перестанет тебя озадачивать.

— Ага, — проворчал Монк; затем, все еще пытаясь отвлечься от мыслей о судьбе Дока Сэвиджа, невзрачный химик задал еще один вопрос: — Пэт, с ней все в порядке?

— Она жива, — сказал ему Улл. — Я бы не сказал, что с ней все в порядке. На самом деле, ее положение очень плохое. Как и у другой молодой леди, Лорны Зейн. Чтобы внести полную ясность, они будут убиты вместе с вами — если вы не скажете нам, известно ли полиции о нашем методе проникновения в Нью-йоркскую гавань подводным путем.

Последнее, очевидно, пришло ему в голову в последний момент, и Монк не удостоил его ответом. Конечно, их будут пытать. Разговаривали они или нет, для них не имело значения. Их всё равно убьют.

Монк попытался прояснить еще один загадочный момент.

— За всем этим стоит Бедфорд Берджесс Гарднер? — спросил он.

Улл поколебался, высунул кончик розового языка между зубами, раздумывая, затем разразился взрывом глухого смеха.

— Гарднер — большой ум?  — улыбнулся он. — Ты хочешь это знать?

— Да, — буркнул Монк.

— Да, — сказал Улл.

Подводная лодка двигалась на полуоборотах и не развивала большой скорости. Это было к счастью. В противном случае Док Сэвидж мог бы быть оторван.

Правда, он был привязан к швартовному кольцу на палубе. Он бы не смог удержаться иначе, даже с его невероятными мускулами. Возможно, какое-то время он бы и справился, но шансы были невелики, особенно в то время, когда подводный аппарат на полной скорости несся от Хеллдайвера, пытаясь уйти до взрыва мины.

Побег Дока от смерти был осуществлен без особых трудностей и невозможных уловок. Вода, в которой произошел подводный бой, была не настолько глубокой, чтобы само ее давление вызывало крайний дискомфорт.

Бронзовому человеку удалось добраться до шкафчика в отсеке, в котором он исчез после того, как Улл отключил кислородный аппарат. Это было нетрудно, потому что Док знал каждую заклепку Хеллдайвера и благодаря долгой практике умел задерживать дыхание - время, которое обычный человек счел бы превышающим человеческие возможности.

Из шкафчика достал пару “легких” для ныряния. Это были всего лишь трубки и мундштук, очиститель и кислородные баллоны, за вычетом шлема и костюма обычного водолазного снаряжения. Надевание водолазных легких не повлекло за собой большей проблемы, чем проглатывание большого количества соленой воды. Теперь Док носил их.

Бронзовому человеку приходилось опускать голову и прикрывать лицо руками. В противном случае легкие ныряльщика были бы разорваны напором воды. Вот почему хорошо, что он привязался к причальному кольцу.

Подняться на борт субмарины тоже не составило труда, поскольку серебряные люди считали его погибшим.

Не то чтобы бронзовому человеку было легко. Вода обрушилась на него со страшной силой. Веревка постепенно врезалась в его большие связки, и в конце концов он наверняка бы ослабел и был бы избит до бесчувствия, или же потерял бы легкие для ныряния, что было бы еще более катастрофично.

Он был не в состоянии держать глаза открытыми из-за бушующей воды, если не считать случайного короткого прищуривания. Более светлый оттенок воды вокруг него подсказал ему, что подлодка находится недалеко от поверхности. Без сомнения, она следовала за радионавигационными буйками. Тот факт, что они были не такими глубокими, предположительно указывал на то, что они, возможно, приближались к берегу.

Вскоре гипотеза о курсе к берегу стала очевидной, потому что раздался скрежещущий звук, и Док, случайно взглянув, увидел, как поднимается перископ. Он едва мог разглядеть это сквозь залитую солнцем воду.

Туман, должно быть, рассеялся, судя по отсветам в воде.

Субмоторы стали более бесшумными. Вода частично утратила свою разрывную силу. Через некоторое время произошел мягкий толчок, и вокруг субмарины поднялся ил. Она коснулась дна. Вероятно, его киль был укреплен на случай именно таких контактов, как этот.

Подводная лодка была построена почти так же прочно, как практически неразрушимый Хеллдайвер.

Подводная лодка оторвалась от ила и продолжила движение. С небольшим отрывом она неслась вперед. Все указывало на то, что корабль приближался к секретной базе Серебряных Черепов.

Док мог держать глаза открытыми. Он увидел яркий свет подводного прожектора на носу подводной лодки, хотя в этом вряд ли была необходимость при ярком солнце.

Мгновение спустя бронзовый человек начал бешено дергать ремни, которыми он был привязан к причальному кольцу.

Над головой нависала громада, напоминавшая гигантское бревно с корой, обильно поросшей ракушками. Он рисковал быть раздавленным.

Док Сэвидж отстегнулся от кольца, затем нырнул вниз и ухватился за плавник руля погружения. Водяной поток от пропеллеров едва не оторвал его.

Подлодка изо всех сил пыталась пробраться под громадину наверху. Медленная и утомительная работа, которую проделывали серебряные люди, была, тем не менее, мастерской. Несомненно, ими управляли высокотехнологичные звуковые излучатели и приёмники, а возможно, и радиолучевая аппаратура, которая сообщала им, когда они оказывались прямо под громадой.

Балласт медленно сдувался, и подводная лодка приподнималась. Когда она коснулась покрытого ракушками корпуса, раздался треск. В некоторых местах в результате прошлых контактов ракушки были срезаны, и обнажились стальные пластины.

После контакта подлодка не сдвинулась с места. Ее удерживали на месте электромагниты.

То, что находилось наверху, было днищем корабля. Ничем другим это быть не могло. Несомненно, внутри корабля были и другие электромагниты, удерживающие подводную лодку от изменения положения.

Заскрежетали механизмы. Со стороны воздушного шлюза, через который водолазы входили и выходили с подводной лодки, поднялось большое количество пузырьков.

Док Сэвидж поспешно отпустил водолазный плавник, за который цеплялся, затем нырнул вниз и нырнул под подводную лодку. Оттуда ему удалось забраться под корпус корабля, где он был бы в относительной безопасности от обнаружения.

Бронзовый человек двинулся вперед, немного проплыв, используя более густые заросли ракушек для опоры кончиками пальцев. Корпус корабля начал сужаться по мере того, как он приближался к носу. Казалось, это был небольшой корабль.

Он не стал подниматься из воды перед носом, а оттолкнулся и поплыл вправо, держась далеко под поверхностью. Некоторое время он рыскал там, но ничего не нашел. Затем он попробовал левую сторону. Там он обнаружил якорный трос - цепочку толстых железных звеньев.

Док втянул в себя весь воздух, который могли вместить его легкие, затем снял легкие для ныряния и привязал их к якорному креплению ремнями, которые крепили очистительный механизм к его спине.

Это была мера предосторожности. Если он поднимется на борт, в него выстрелят, и он упадет за борт, а не всплывет, Серебряные Черепа, возможно, снова решат, что он мертв. Он мог добраться до легких, плывя под водой, чтобы надеть их.

Якорная цепь спускалась со стороны, противоположной тому месту, где закрепилась подводная лодка, — и это было удачно. Но Док выбрался на поверхность очень осторожно, держась под якорными звеньями, которые были достаточно большими, чтобы частично скрыть его голову. Он посмотрел вверх.

Корабль был "бродягой", старой ржавой громадиной водоизмещением в несколько тысяч тонн, одной из тех, которые помогли составить Ромовый ряд в дни сухого закона.

Этот Ряд, если уж на то пошло, все еще существовал далеко за пределами юрисдикции береговой охраны и занимался другими вещами, помимо рома, — парфюмерией, часовыми механизмами и прочими вещами, на которые была наложена высокая пошлина. Без сомнения, несколько иностранцев тоже были ввезены контрабандой.

Бродягу нужно было покрасить; полировка почти не помогала ее латунным изделиям, а единственная труба слегка накренилась.

Док увидел трубу, когда добрался до отверстия для крепления якоря, и приподнялся, опираясь на силу своих огромных рук. На судне было два вороньих гнезда, что само по себе было подозрительно, и в каждом дежурил впередсмотрящий.

Док внимательно наблюдал за дозорными. Они осматривали горизонт в бинокли, затем обращали внимание на своих товарищей, которые поднимались с подводной лодки через воздушный шлюз.

Пока они разглядывали подлодку, Док перемахнул через поручень, метнулся к ближайшему открытому люку и спрыгнул в него.

Никто его не видел, потому что на корме, у поручней, поднялась суматоха.

Переполох был устроен Монком. Невзрачный химик все еще думал, что Док Сэвидж мертв; он был ошеломлен этим фактом, но теперь избавлялся от мучительной летаргии.

Монк перевалился через поручень, мокрый и брызгающий слюной; его заставили выплывать из воздушного шлюза без водолазного костюма, и он был взбешен. Он ударил в первую попавшуюся челюсть. Под его кулаком хрустнула кость.

Мужчина, в которого попали, упал навзничь.

Кто-то попытался ударить Монка револьвером по его пулеобразной голове. Монк схватил коротышку за руку. У него почти получилось, но ворвавшиеся серебряные люди нанесли ему ответный удар дубинкой. Его схватили и надели наручники.

Когда появился Хэм, его и Монка отвели вниз. Они не видели ни Хью Маккоя, ни Рапида пейса. Они не видели эту пару и после несчастья на борту Хеллдайвера.

— Интересно, живы ли они? — Монк зарычал.

— Спускайтесь вниз, джентльмены, — предложил Улл с лицом херувима.

Монк и Хэм были препровождены под палубу мрачным кольцом орудийных стволов. Они остановились перед металлической дверью. Запястья Монка были украшены дополнительной парой кандалов, а на Хэма надели наручники. Дверь открыли, и их втолкнули внутрь.

Монк бросил взгляд на двух обитателей ржавой стальной камеры и громко вздохнул с облегчением.

— Пэт! — воскликнул он. — Значит, ты все-таки в безопасности!

— Ты называешь это безопасным? — Язвительно спросила Пэт. — Где Док?

Патрисия Сэвидж, запястья которой украшали стальные браслеты, была далека от безупречной личности, возглавлявшей успешное шикарное заведение красоты на Парк-авеню. На ней все еще было вечернее платье, но оно было грязным, и она оторвала его выше лодыжек для большей свободы движений.

С ней была Лорна Зейн, и на ней тоже были следы бурного вечера и ночи. Ее каштановые волосы были растрепаны; ее серый ансамбль утратил свою эффектность; серый берет и серая сумка отсутствовали, а от одной серой туфли-лодочки оторвался каблук.

— Где Док? — повторила Пэт.

Монк обернулся, как будто для того, чтобы посмотреть на Хэма, но на самом деле для того, чтобы скрыть выражение своего невзрачного лица.

— Не знаю, — пробормотал он.

Пэт неожиданно пронзительным голосом потребовала: — Монк! Что-то случилось с Доком?

Улль, громко смеясь от двери, сказал: — Я расскажу всем здравомыслящим людям, что с ним что-то случилось. Он утонул! Потом мы разнесли его тело на мелкие кусочки.

Пэт сильно побледнела и отвернулась так, чтобы никто не мог видеть ее лица.

Лорна Зейн так яростно прикусила нижнюю губу, что, казалось, ее маленькие белые зубки наверняка пройдут сквозь нее.

Серебряный человек появился позади Улла и сказал: — Послушай, большой парень хочет тебя видеть. И он чертовски зол!

Улл нахмурился, его по-детски круглое лицо внезапно стало уродливым. Он указал рукой на пленников.

— Я вернусь, пообещал он. — И вам лучше определиться с тем, сообщали ли вы полиции о нас наркотики или нет, прежде чем отправиться в путь на той подводной лодке.

Затем Улл вышел и направился вверх по трапу, затем по грязному коридору. Старая лодка когда-то перевозила пассажиров, и Улл свернул в то, что раньше было гостиной.

В центре гостиной стоял большой стол. Он был длинным и широким, но не слишком большим для того использования, для которого его использовали.

На столе лежали деньги, вырученные от ограблений Серебряных Черепов прошлой ночью. Там лежали стопки банкнот, холщовые мешки с звонкой монетой, кучи ожерелий, браслетов и целый бушель колец. Их можно было бы продать почти на миллион долларов, если бы первоначальные владельцы продали их в розницу.

Во главе стола стояла зловещая фигура. Он махнул рукой и прорычал грубым шёпотом: — Полагаю, ты устроил это представление, чтобы произвести на меня впечатление?

Выражение херувимского лица Улла показало, что именно это он и сделал.

— Здесь много денег, — пробормотал он.

Зловещий человек в конце стола был одет в один из серебряных плащей. Шепчущий тон, который он использовал, очевидно, был придуман для того, чтобы замаскировать его голос.

— Ты все еще считаешь, что награбленное прошлой ночью оправдывает тот хаос, в который ввергли полицию Нью-Йорка эти ограбления? — с сарказмом спросил он.

— Нас не поймают, — сказал Улль. — Я прикажу поднять якорь, и мы уйдём в море на несколько дней. Никто нас не заподозрит. Документы на судно в порядке, а в трюме — груз невинной шерсти и шкур, что доказывает, что мы на пути из Южной Америки в Канаду.

— Ты уклоняешься! — рявкнул тот, что шептал.

— Уклоняюсь от чего? — Спросил Улл с притворной невинностью.

— Тот факт, что ты заказал эти ограбления по собственной инициативе, — резко ответил другой. — Ты должн был ограбить тот первый бронированный грузовик. Ты должн был убить Пэйна Л. Уинтропа. Вот и всё, если не считать работы, связанной с борьбой с Доком Сэвиджем.

— Мы взяли почти миллион долларов, — начал Улл.

— И ты поставили под угрозу схему, которая принесла мне миллиард за последний год! — прошипел серебряный гений.

Раздвоенный подбородок Улла поник.

— Что? — выдавил он. — сколько?

— Миллиард! — прорычал человек во главе стола.

Улл казался ошеломленным. — Я этого не понимаю.

— Помнишь ли ты, что в разное время в течение прошлого года я приказывал убить определенных людей? — мрачно спросил другой. — Должен признать, убийства были хорошо спланированы тобой и твоими помощниками. Ни в коем случае их нельзя было отнести к организованному заговору.

Улл облизнул губы. — Я думал, они просто... твои враги, как ты и сказал.

— Враги — враги бизнеса, — хрипло сказал другой. — Это были люди, которые стояли на пути слияния компаний, которое я проектировал. Это было необходимо, чтобы убрать их с дороги.

— Но как же миллиард? — Улл сглотнул.

— Это было сделано путем рекапитализации объединенных компаний и продажи акций, — сообщили ему. — Финансовые детали слишком сложны, чтобы рассматривать их здесь.

Улл окинул взглядом добычу на столе, и это, казалось, не произвело на него такого впечатления, как раньше.

— Пейн Л. Уинтроп стоял на пути одного из ваших слияний? — спросил он.

— Нет, — прохрипел другой. — Уинтроп работал со мной. Как ты знаешь, он построил нашу подводную лодку на своей верфи несколько месяцев назад, когда все его штатные сотрудники были уволены, и мы использовали для строительства своих рабочих. Я собирался объединить его компанию и отдать ему солидную долю прибыли. Но он струсил. Ему сказали, что подводная лодка предназначена для иностранного правительства. Когда он узнал её истинное предназначение, у него сдали нервы. Мне пришлось убрать его с дороги, чтобы он не обратился в полицию.

— О, — неопределенно протянул Улл.

Мастер в серебряном покачивался на каблуках. Он даже надел серебряные перчатки, но было очевидно, что его руки слегка дрожали от ярости.

Гнев зловещего начал действовать Уллу на нервы, как и маска. Ему было не по себе. Тут он понял, что оказался интриганом гораздо большего масштаба, чем он думал.

— Тебе не обязательно надевать эту маскировку на борту, — пробормотал Улл.

— Большинство твоих людей не знают меня, хрипло прошептал другой. — Хорошо, что они остаются в неведении. Но давай не будем уходить от темы. Прошлой ночью ты ослушался моего приказа.

— Это, — тихо сказал ему Улл, — не только моя вина.

— Как ты это себе представляешь?

— Если бы я знал об этом миллиардном бизнесе, неужели ты думаешь, я был бы настолько глуп, чтобы подвергать его опасности? — Спросил Улл.

Собеседник, казалось, обдумывал это.

— В будущем мои приказы должны выполняться беспрекословно, — сказал он.

— Так и будет, — серьезно ответил Улл.

Существо в серебре махнуло рукой в сторону стола, уставленного сокровищами. — Раздели это добро между ребятами. На меня делить не надо. И ты сам не получишь никакой доли. Это в качестве наказания за превышение полномочий прошлой ночью.

Улл выглядел так, словно его укололи булавкой, но ничего не сказал.

— А что с пленными? — спросил он.

— Допроси их, — приказал другой. — Потом казни их.

Улл ушел.

— Закрой за собой дверь, — приказали ему. — И не беспокой меня.

Улл закрыл дверь в комнату со столом сокровищ и ушел.

После того, как Улл ушел, человек в серебряном подошел к столу, опытным взглядом осмотрел драгоценности и выбрал наиболее ценные. Он выбрал пачки банкнот. Менее чем за минуту он захватил почти четвертую часть добычи.

Парень вышел из комнаты, хрипло посмеиваясь. Коридор, в который он вошел, был темным, но он беспечно шагал по нему - пока внезапно не упал ничком.

Он так и не услышал нанесенного ему удара, потому что он был нанесен бесшумно, с огромной силой. Не видел он и гигантского бронзового человека, который склонился над ним и обыскивал его.

Под одеждой серебряного человека был спрятан объемистый пакет — не добыча со стола. Док Сэвидж взял его.

Затем Док снял серебряную одежду.

В коридоре было очень темно, и Док не стал зажигать свет. Поэтому он не мог разглядеть черты лица своей жертвы, вождя Серебряных Черепов. Док также не рискнул чиркнуть спичкой.

Он натянул серебристый плащ себе на голову, обнаружил, что он тесный, но носить его можно, затем снова обыскал свою жертву и нашел спички. Он сунул спички в карман.

Док пошел обратно к сокровищнице. При свете фонаря он открыл пакет, который был внутри одежды серебряного человека.

В пакете была большая, хорошо сделанная черная театральная борода. Док убрал темные бакенбарды в карман.

Бронзовый человек покинул сокровищницу, сгорбившись, согнув колени и опустив голову, чтобы казаться меньше.

Он заметил охранника в конце коридора и направился к нему. Но прежде чем он добрался до сторожа, появилась еще одна серебристая фигура и попыталась пройти.

Впередсмотрящий бросил вызов, рыча: — Снимай это снаряжение! Я хочу видеть твое лицо!

Вместо того, чтобы подчиниться команде, серебряный человек поднял руку и показал наручные часы. Охранник сравнил показания с дорогими часами на своем запястье.

— Хорошо, — сказал он. — Продолжай.

Док сделал паузу, и на короткое мгновение была слышна его фантастическая трель, но недостаточно громкая, чтобы донести ее до охранника. Док только что обнаружил значение дорогих наручных часов, которые носили все члены банды. Они использовались вместо паролей.

Бронзовый человек все еще носил наручные часы, которые он отобрал у человека, ударившего ногой нищего в Нью-Йорке, — человека, который обнаружил свою ошибку и позже сбежал, но только для того, чтобы быть застреленным полицейским. Его подводное купание, очевидно, не повредило часам.

Продвигаясь вперед, Док был остановлен. Он показал часы, как это сделал другой. Это позволило ему пройти мимо.

В нескольких ярдах от охранника он обернулся и голосом, сильно отличавшимся от его собственного, резким, безжалостным, спросил: — Где содержатся заключенные?

— Прямо перед тобой, — сказали ему. — Ты не сможешь пропустить.

Док продолжал. Он увидел комнату, в которой допрашивали заключенных, но вместо того, чтобы остановиться, продолжил, как будто ему это было безразлично.

Он убедился, что Монк, Хэм и две девушки на данный момент в безопасности. Они будут в безопасности, пока не поговорят, при условии, что не будут тянуть до тех пор, пока Улл не выйдет из себя.

Работая в глубине старого парохода, Док старательно избегал машинных отделений. Аппарат работал на масляной горелке. Он нашел топливные баки, открутил крышку и обнаружил, что они почти полны.

Он снял крышку, зачерпнул масло ладонями и разлил его по бакам и вниз по бортам, а оттуда к ближайшей двери в переборке. Он вел след дальше на некоторое расстояние.

В конце масляного следа он опустился на колено и принялся шарить по карманам серебристого платья, пока не нашел спички. Быстрым движением он ударил по одному из них, затем отбросил его.

Бронзовый человек бешено бежал, когда спичка попала в мазут. Раздалось шипение. Вещество горело не так, как бензин, но, тем не менее, пылало, и огонь распространялся до тех пор, пока не достиг переборки, не прошел насквозь и не распространился дальше.

Это было все, что увидел Док. Он все еще бежал. Он поднялся по трапу.

Раздался громкий рев и порыв перегретого воздуха, когда загорелся топливный бак. Внутри было достаточно газа, чтобы взорваться и расколоть контейнер.

Улл выкрикивал угрозы в адрес Монка и Хэма, когда раздался взрыв. Мужчина с лицом херувима покачнулся на ногах, прижался к переборке и выглядел очень удивленным.

— Что за... — начал он, но тут безумный крик оповестил его о том, что случилось.

— Пожар! Пожар! — раздался крик.

Улл развернулся и выскочил из стальной камеры, бросив через плечо: — Присмотрите за этими заключенными!

Он исчез в коридоре. Другие мужчины, некоторые в серебристых платьях, другие в рубашках без рукавов, последовали за ним. Они потоком прошли мимо двери.

Но один не прошел. Он ворвался в камеру. Охранник удивленно уставился на него.

— Я займу твое место! — рявкнул новоприбывший. — Дай мне свой пистолет и иди помогать тушить пожар.

Охранник поколебался, затем передал свое оружие и выскочил наружу. У него не было особого желания оставаться внизу на посту часового, где он мог оказаться в ловушке, если корабль затонет.

Сменщик сорвал капюшон.

— Док! — взвизгнул Монк, и вид у него был такой, словно он вот-вот упадет в обморок.

— Пошли! — рявкнул Док Сэвидж. Нам нужно поскорее убираться отсюда!

Бронзовый человек накинул капюшон, скрывающий черты его лица, и, демонстративно размахивая пистолетом, повел Монка, Хэма и двух девушек по коридору. Другие серебряные люди, проходя мимо него, подумали, если у них вообще нашлось время подумать, что он всего лишь один из них, переводящий пленников.

Док остановил одного из них.

— Где другой пленник? — спросил он. требовательно.

Серебряный человек указал. — Третья дверь, — сказал он.

Док подбежал к указанной панели, дернул тяжелый засов, который ее удерживал, открыл ее — и оттуда, спотыкаясь, вышел Рапид Пейс. Он яростно бросился на Дока и попытался ударить его кулаками.

— Прекрати! — Док постучал.

— Боже мой! — Пейс сглотнул. — Я думал, вы мертвы. Да, сэр, я думал, вы мертвы.

Док повел свою группу дальше, все еще делая вид, что сопровождает их в другую тюремную камеру.

Они подошли к комнате, в которой находился стол с сокровищами.

Монк уставился на собранное богатство, затем издал рычащий звук и нырнул влево. Там лежали мешки, прочные прорезиненные холщовые мешки, в которых, без сомнения, было доставлено на борт награбленное. Он схватил несколько мешков и взмахами своих огромных рук начал набивать их.

— Помоги мне! — рявкнул он Хэму. — Я не хочу видеть, как этим парням все сходит с рук!

Хэм бросился на помощь. Чтобы ускорить дело, Док тоже протянул руку помощи.

Рапид Пейс бросился вперед, открыл дверь, крикнул через плечо: — Пойду посмотрю, чисто ли на горизонте, — и исчез. Он вошел в проход, в котором Док одолел повелителя Серебряных Черенов.

Мгновением позже послышались стоны, удары, болезненные восклицания.

Пейс закричал: — Ой! Здесь кто-то на полу! Скажи, он повязывает на лицо носовой платок!

— Осторожно! — Док закричал. — Он — человек, стоящий за всем этим!

Пейс снова крикнул: “Ой!”, после чего последовали новые удары. Каблуки стучали по стальным пластинам; сквозь стиснутые зубы вырывалось ворчание. Удары и разрывание одежды свидетельствовали о потрясающей драке.

Док прыгнул вперед и нырнул в проход. Было очень темно.

Бой продолжался дальше по коридору. Повелитель Серебряных Черепов, казалось, был в бегстве, Пейс наступал ему на пятки.

— Я ему врезал! — Пейс взвыл. — Но он убегает!

Мгновением позже Док столкнулся с Пейсом. Эксперт по эффективности стоял снаружи, залитый ярким солнечным светом. Открытый люк неподалеку указывал, куда делась добыча.

Лицо Пейса ничего не выражало. Он дважды попытался заговорить, прежде чем смог подобрать слова.

— Э-это был в-вдохновитель? — он заикался.

— Так и было, — сказал ему Док. — Вы видели его лицо?

— Я у-уверен, что с-сделал! — Пейс сглотнул. — И я у-удивлен!

Док подтолкнул Рэпида Пейса. Они направились к ближайшей спасательной шлюпке, две девушки сразу за ними, Монк и Хэм, тяжело нагруженные, замыкали шествие.

Спасательная шлюпка была необычным средством передвижения для парохода такого типа — скорее, это был быстроходный морской катер. Очевидно, это было сделано на случай необходимости эвакуации, когда подводной лодки не будет поблизости.

Док сорвал брезент, затем они с Монком навалились всем весом на рычаги, которые выдвигали шлюпбалки. Хэм погрузил мешки с добычей в судно. Они забрались на борт.

Серебряный человек в "вороньем гнезде" закричал и выстрелил в них. Пуля выбила щепки из лодки. Второй дозорный покинул свой пост — без сомнения, чтобы помочь в тушении пожара.

Док произвел единственный выстрел из своего оружия по "вороньему гнезду". Мужчина там закричал и выронил оружие, затем попытался опустить обе руки в ведро "вороньего гнезда", чтобы унять боль в ноге, которую пробила пуля Дока.

Это был один из немногих случаев, когда бронзовый человек пользовался пистолетом, но выстрел был точным; казалось, он практиковался с этим оружием всю свою жизнь.

Они перебросили веревку через немного быстрее, чем это было разумно, но благодаря бдительным глазам и крепким мускулам Доку и Монку удавалось удерживать судно на одном уровне. Хэм завел двигатель, когда они коснулись воды. Это была идеальная командная работа.

Выстрелы на палубе подняли тревогу. Люди бросились к поручням.

— Ложись! - проревел  Док.

Борта лодки были достаточно толстыми, чтобы выдержать удар револьверной пули, и, поскольку они находились ниже уровня палубы, было маловероятно, что в них вообще попадут.

Лодка вздернула нос, зарылась кормой в массу пены, взбаламученной винтом, и понеслась прочь от бродяги.

Свинец ударил по корпусу, прогрыз обшивку и с лязгом отскочил от двигателя. Одна пуля проделала пару дырок в бензобаке, и Монк, отползая назад, спокойно приложил волосатый палец к каждому отверстию.

Через несколько минут они оказались вне досягаемости пуль.

Из люков и иллюминаторов "бродяги" поднимался дым. Это был очень черный масляный дым, и это указывало на то, что серебряным людям не удалось потушить нефтяной пожар. То, что пламя быстро распространялось, стало очевидно, когда люди начали нырять за борт. Они боролись друг с другом, чтобы перебраться через поручень.

— Пытаются залезть в подлодку, — проворчал Монк, отрываясь от работы по закупорке бензобака.

— У них будет работа, — мрачно сказал Хэм. — Подлодка не выдержит и пятой части из них.

Некоторые из серебряных людей, несомненно, добрались до подводной лодки. Возможно, они вошли через воздушный шлюз. Но это не принесло им пользы.

Танкер внезапно взорвался. Возможно, дело было в топливных баках. В ходе дальнейшего обсуждения Док склонялся к версии, что на борту хранилась взрывчатка, которая и сработала.

Там был огромный гейзер из обломков, дыма и пламени. Корабль развалился посередине, отделившись, два конца наполовину развернулись, в то время как люди посыпались с палуб, их тела были едва различимы среди разлетающихся обломков.

Кипящий адский поток нефти вылился из разорванного судна и распространился, пылая по морю, поглотив тех людей, которые были в воде, сжигая их заживо или заставляя опускаться на дно до тех пор, пока их легкие судорожно не наберут воды.

При этом пловцам повезло не больше, чем тем, кто находился на подводной лодке. Взрыв, несомненно, разрушил подводный аппарат, так что находившиеся внутри погибли.

Док медленно произнес: — Очень жаль, что они так долго пытались бороться с огнем, а потом потратили время впустую, пытаясь проникнуть на подводную лодку. Они могли спастись в спасательных шлюпках. Мы забрали не все.

Предположил Хэм. — Наверное, боялись, что их подберут на лодках и передадут полиции.

- Бедный парень, — вставил Монк.

— Кто? — спросил Хэм.

— Хью Маккой, — представился Монк. — Мы не спасали его. Это тяжело.

Рэпид Пейс сидел словно в оцепенении. Теперь он вздрогнул и посмотрел на Монка.

— Это не тяжело! — рявкнул он. — Нет, сэр! Это не так!

Монк нахмурился. — Послушай, так нельзя говорить о мертвом парне, даже если ты все это время собирался его поколотить.

— Я все-таки победил его! — торжествующе воскликнул Пейс. — Наконец-то победил! Я не понимаю, как это у меня получилось.

— Когда? — Монк хмыкнул. — Когда это произошло?

— Как раз перед тем, как мы сошли с корабля, — сказал Пейс.

Значение этих слов дошло до Монка.

— Послушай! взорвался он. — Повтори это еще раз, ладно?

— Мозгом всего этого был Хью Маккой, — мрачно сказал Пейс. — Это с ним я дрался в коридоре.

Монк повернулся к Доку. — Это правда?

— Маккой был вождем Серебряных Черепов, медленно произнес Док. — Это стало окончательно очевидно, когда серебряные люди атаковали нашу подводную лодку, когда они могли использовать глубинную бомбу и уничтожить нас. На борту был их командир. Они не хотели его убивать.

Монк замахал волосатыми руками, забыв о течи в бензобаке. — А как же Гарднер — Бедфорд Берджесс Гарднер?

— Один и тот же человек, — сказал Док.

— Что? — Монк едва не подавился восклицанием.

— Помнишь черную бороду, которую носил Гарднер? Спросил Док. — Вы его не видели, но мы с Пейсом видели, и я рассказал вам об этом.

— Конечно, — признался Монк.

Док достал пакет, который он забрал у потерявшего сознание вождя серебряных людей. Он бросил его. Монк открыл его.

В пакете была черная театральная борода.

Монк медленно прикрыл большими пальцами отверстия в бензобаке.

Больше они ничего не могли сделать. Море вокруг того места, где утонул бродяга, представляло собой пылающую масляную массу; в нем не могло жить ни одно живое существо. Но они подплыли как можно ближе, надеясь подобрать кого-нибудь из выживших.

Лорна Зейн уступила и слегка всхлипнула, и, казалось, была вполне согласна, чтобы Пейс, эксперт по эффективности, который так замечательно укрепил свои нервы, утешил ее. Пейс сиял.

Пэт выглядела бледной, немного измученной всем этим ужасным эпизодом.

Но Док и его группа были удовлетворены тем, что с угрозой серебряных людей покончено, и не беспокоились о будущем. Они курсировали на  катере до тех пор, пока не исчезли все шансы найти выживших.

Затем они повернули к побережью Джерси. Топлива для этого было достаточно, а море было не слишком бурным для этого.

На корме Рапид Пейс обнимал Лорну Зейн за плечи.

— Ты знаешь, я перестал бояться, — сказал он ей. — Я не могу этого понять. Нет, сэр!

----------

Еще больше приключений Дока Сэвиджа на русском языке - на Sponsr: https://sponsr.ru/pulps/