Каждому, кто желает достичь наивысшего и непревзойдённого просветления, надлежит прилагать усилия к практике относительной и абсолютной бодхичитты.

Множество учений мастеров кадам были представлены в развёрнутой, обычной и сжатой формах, однако основная сущность этих учений содержится в комментарии, составленном славным бодхисаттвой Нгулчу Тхогме Сангпо к тексту «Семь пунктов тренировки ума»[6].

В прошлом, в те дни, когда в Индии Дхарма была ещё в полном расцвете, общины махаяны и шравакаяны практиковали по отдельности. Шраваки не изучали доктрину махаяны. И дело тут было не в том, что учителя считали последователей шравакаяны недостойными того, чтобы давать им учения, просто положения доктрины махаяны не могли произвести должного эффекта на ум последователей шравакаяны и те могли истолковать их неверно. Поэтому махаяна держалась в секрете, и лишь позже, силой благословения Гуру Ринпоче в Тибете, Стране снегов, стало возможным свободное распространение доктрин сутраяны и тантраяны. Таким образом, лишь благодаря доброте Гуру Ринпоче, который, войдя во врата Дхармы Будды, принял обеты прибежища и осознал, что все живые существа могут найти прибежище в Трёх драгоценностях, мы имеем сегодня возможность практиковать духовный путь махаяны.

Доктрина махаяны отличается двумя характеристиками – она является глубокой и обширной. Глубина махаяны описана в тексте «Украшение истинной реализации», а её обширность – в тексте «Наивысшая непрерывность». Эти два текста соответствуют второму и третьему поворотам колеса учения. Оба они сведены в краткой форме в тексте «Сутраланкарашастра», в котором описываются деяния бодхисаттв. Учёные мастера могут дать подробное объяснение двух этих характеристик, но если говорить кратко, то такие характеристики махаяны, как глубина и обширность, связаны с практикой двух видов бодхичитты – относительной и абсолютной.

Относительную бодхичитту практикуют, опираясь на обычный концептуальный ум, и довести эту практику до совершенства не очень трудно даже новичкам в медитации, учитывая, что они будут усердно и правильно выполнять практику. Более того, когда относительная бодхичитта доведена до совершенства, то абсолютная бодхичитта, мудрость випашьяны, реализация отсутствия независимого существования собственного «я» и внешних феноменов, зарождается естественным образом. Это то, что адепты школы кагью называют «махамудра», а адепты школы ньингма – «дзогчен», – практики, которые на данном этапе мы рассматривать не будем. Ведь если маленькому ребёнку, который всё ещё питается молоком, дать твёрдую пищу, такую как фрукты, рис или мясо, то он не сможет их переварить. Точно так же обстоит дело с абсолютной бодхичиттой – она не является чем-то, что можно практиковать с самого начала. Именно поэтому нам следует начать с практики относительной бодхичитты. Однажды Нагарджуна сказал:

Бодхичитту можно представить как два аспекта – пустотность и сострадание. Если мы продвинемся в практике сострадания, то не отклонимся на путь шраваков и пратьекабудд, а если будем опираться на пустотность, то прекратим скитаться в трёх мирах сансары. На самом деле совершенное просветление выходит за пределы и сансары, и нирваны. Развить и сострадание, и понимание пустотности – это то же самое, что установить все колёса на машину. Если у машины есть все четыре колеса, то она может ехать, но если нет хотя бы одного, она никуда не поедет. Медитация на пустотности в отсутствие сострадания не является путём махаяны; медитации на сострадании в отсутствие понимания пустотности также не является путём махаяны. Нам нужно и то и другое – развитие сострадания и понимание пустотности.

Наставления по практике семи пунктов тренировки ума составили три великих учителя Владыки Дхармы Атиши[7]: гуру Майтрийогин, который действительно был способен принимать на себя страдания других существ; Гуру Дхармаракшита, реализовавший природу пустотности с помощью медитации на любви и сострадании, которую довёл до такого совершенства, что был способен пожертвовать своей плотью; а также Гуру Дхармакирти, живший в Серлинге на золотом острове (в настоящее время территория Индонезии), который всю свою жизнь посвятил практике бодхичитты.

Существует история о том, как однажды, когда Майтрийогин давал учения, на кого-то из слушателей начала лаять собака, и тот, потеряв в какой-то момент терпение, кинул в неё камень. Камень попал собаке по рёбрам, и она жалобно заскулила. Почувствовав сильнейшее сочувствие к раненому животному, учитель вскрикнул и упал с трона. «Это, однако, уже слишком», – подумали слушатели. Майтрийогин знал, о чём они думают, и сказал: «Вот, посмотрите на мои рёбра». И все увидели, что на его теле, как раз в том месте, куда ранил собаку камень, у учителя появился синяк. Таким образом он принял страдания животного на себя.

В другой истории рассказывается о том, как однажды, когда Дхармаракшита находился в университете Наланда, там же присутствовал человек, который страдал от тяжёлой болезни и силы которого были на исходе. Доктора говорили ему, что они не могут его вылечить и единственное, что может помочь, – так это плоть живого человека. Больной был в отчаянии, ведь достать такое «лекарство» было почти невозможно. Когда Дхармаракшита узнал об этом, он сказал тому человеку: «Если это поможет вылечить твоё заболевание, я готов предоставить свою плоть». Затем он отрезал кусок от своего бедра и отдал больному, который, съев его, полностью излечился. Однако на тот момент Дхармаракшита ещё не до конца реализовал природу пустотности, и поэтому рана была очень болезненной, особенно в первую ночь, когда он безуспешно пытался заснуть в своей монастырской келье. Тем не менее, несмотря на боль, в его уме не возникла мысль о том, что поступок был слишком опрометчивым, и он ни на мгновение не пожалел о том, что сделал. Он заснул, когда уже начала заниматься заря, и увидел во сне очень красивого юношу ослепительно белого цвета. Юноша сказал: «Это именно та активность бодхисаттвы, которую необходимо осуществлять ради блага живых существ. Твоя рана сильно болит?». Когда Дхармаракшита ответил, юноша (а это был сам Ченрези) положил на рану свою руку и слегка на неё дунул. Таким образом Дхармаракшита получил его благословение. Когда он проснулся, рана полностью зажила и совершенно не болела, а сам он реализовал природу пустотности.

Дхармакирти жил недалеко от моря и был известен как Гуру Серлингпа, то есть «гуру золотого острова». Атиша оставался с ним двенадцать лет, практикуя его наставления, в результате чего развил стабильную бодхичитту. В дальнейшем, несмотря на то что он получал наставления от многих известных учителей и в его привычку вошло складывать у груди руки в символ лотоса каждый раз, когда он слышал их имена, – услышав имя Серлингпы, он поднимал ладони, сложенные в символ лотоса, над головой, и из его глаз начинали течь слёзы. Он чтил память своих учителей каждый год в день их ухода из этого мира, но память Серлингпы он чтил каждый месяц. Ученики часто спрашивали его: «Кажется, что своим учителям ты выражаешь почтение немного иным способом. Означает ли это, что они обладали разной степенью мудрости?». «Все мои учителя без исключения, – отвечал Атиша, – достигли наивысшего состояния ума. Не один из них не был обычным существом, и они совершенно не отличались друг от друга с точки зрения своих качеств. И всё же лишь благодаря Серлингпе во мне зародилась бодхичитта. Поэтому я испытываю к нему особую благодарность».

Традиция Серлингпы включает также учения Майтрийогина и Дхармаракшиты. Существует много способов объяснения этих учений, но мастер традиции кадам Чекава Еше Дордже[8] изложил своё объяснение в форме стихотворения, озаглавленного «Семь пунктов тренировки ума».

Будда оставил восемьдесят четыре тысячи различных учений, каждое из которых предназначено для устранения цепляния за эго. Это предназначение было единственной причиной, по которой он составил все эти учения. Если они не помогают нам как противоядие от нашей привязанности к собственному «я», то практика становится бесполезной, как в случае с двоюродным братом Будды Девадаттой. Он знал столько сутр, что для их перевозки понадобился бы слон, но из-за того, что он не мог отсечь цепляние за собственное «я», в своей следующей жизни он отправился в ад.

Та степень, до которой мы способны преодолеть привязанность к своему эго, указывает на то, насколько правильно мы используем Дхарму. Поэтому давайте стараться изо всех сил практиковать Дхарму правильно.

Если мы добьёмся определённого успеха в том, чтобы производить приятное впечатление на других людей, то многие могут сказать: «Этот человек успешно практикует бодхичитту». Это первый вид свидетельства. Но если хорошенько подумать, то сразу становится очевидно, что за исключением случаев, когда люди способны читать мысли, ментальные процессы, протекающие в нашем уме, скрыты от них, они не в состоянии узнать, применяем мы противоядия или нет. Поэтому нам следует постоянно проверять самих себя, чтобы оценивать, стали мы меньше гневаться или нет, ослабла наша привязанность к эго или нет, способны мы практиковать обмен счастья на страдания или нет. Это второе и главное свидетельство, на которое можно полагаться. Нам нужно жить так, чтобы наше сознание всегда оставалось ясным.

Миларепа сказал: «Моя религия заключается в том, чтобы в момент смерти мне не было ни за что стыдно». Однако большинство людей не придают никакого значения подобным идеям. Мы делаем вид, что мы спокойны и держим всё под контролем, а речь наша полна сладких слов. В результате обычные люди, которые не знают, о чём мы на самом деле думаем, могут сказать про нас: «Вот это настоящий бодхисаттва». Однако они делают свой вывод, опираясь лишь на тот образ, что мы создаём себе вовне.

Самое важное – это не делать ничего такого, о чём мы позже будем сожалеть. Поэтому нам надо честно проверять и анализировать самих себя. К сожалению, наше цепляние за эго настолько сильно, что если мы действительно обладаем некими незначительными положительными качествами, то уже считаем себя удивительными людьми. И в то же время, если в нас есть какой-либо серьёзный изъян, мы даже не замечаем его. Есть такое изречение: «На горном пике гордыни негде удержаться влаге благих качеств». Таким образом, нам нужно быть очень осторожными. Если, после того как мы тщательно проанализировали собственный ум, у нас остаётся достаточно оснований положа руку на сердце сказать: «С моими действиями всё в порядке», это можно расценивать как знак того, что мы прогрессируем в практике тренировки ума. Тогда нам следует лишь порадоваться тому, что наша практика складывается благоприятно, и настроиться на то, что в будущем мы будем поступать ещё лучше, как это делали бодхисаттвы прошлого. Нам необходимо прилагать все усилия к тому, чтобы лучше и лучше использовать противоядия и действовать таким образом, чтобы оставаться в мире с самим собой.

Если говорить о силе практики тренировки ума мастеров традиции кадам, то они всегда сохраняли способность видеть позитивную сторону в любой ситуации, в которую попадали. Случись им даже заболеть проказой, они бы продолжили оставаться бодрыми, счастливыми, поскольку знали, что проказа означает безболезненную смерть. Никто не станет спорить, что проказа – это одна из худших болезней, но тем не менее нам следует сохранять уверенность в том, что в случае, если мы ей заболеем, то продолжим практиковать обмен счастья на печаль, принимая на себя страдания тех, кто также пал жертвой этой напасти.

Подобное отношение придаёт нам сил, и нам следует принять решение, что с помощью тренировки ума мы сможем привнести на путь любые возникающие трудные обстоятельства. Если нашей уверенности в себе достаточно, чтобы сохранять способность поступать подобным образом, то это можно расценивать как знак того, что мы прогрессируем в практике и готовы с радостью принимать любые испытания, которые могут выпасть на нашу долю. Вдобавок к этому нам необходимо принимать на себя страдания других живых существ. Когда другие подвергаются физическим и ментальным болезням или сталкиваются с какими-то иными бедствиями, нам следует выразить пожелание, чтобы все эти неблагоприятные обстоятельства перешли от них к нам. И решимость взять на себя эти страдания не должна быть загрязнена надеждой и страхом: «Если их страдания действительно перейдут ко мне, что я тогда буду делать?». Подобные идеи, которые могут возникнуть вслед за желанием принять на себя страдания других, должны быть полностью устранены из нашего ума.

Опытные наездники никогда не падают с лошади. И точно так же, когда нам неожиданно причиняют вред или на нас внезапно сваливается какая-то проблема, если в этот момент вместо раздражения в нашем уме автоматически возникает сострадание – другими словами, если мы способны использовать дискомфортную ситуацию на благо, – это можно расценивать как знак того, что мы добились в практике тренировки ума определённых успехов. Поэтому очень важно продолжать практиковать подобным образом.

Подобные навыки указывают на определённый опыт практики тренировки ума, но они, однако, не означают, что работа закончена, поскольку, даже если возникают подобные знаки, нам следует продолжать свои усилия, набираться опыта и сохранять бодрость духа. Более того, ум, который был взят под контроль и приведён в состояние покоя с помощью практики, естественным образом начнёт проявляться во внешних действиях. На эту тему существует множество пословиц и поговорок. Например: «Когда видишь уток, то знаешь, что рядом водоём». Или: «Нет дыма без огня». И точно так же бодхисаттву можно отличить по внешним знакам.

Подобные знаки будут возникать и у нас, но они вовсе не означают, что нам некуда больше стремиться.

Три общих пункта: хранить настойчивость и соответствующие обеты, не выставлять практику напоказ, не придерживаться двойных стандартов.

Ниже будут изложены дальнейшие наставления о том, как применять практику тренировки ума, с тем чтобы укрепить и улучшить наше сострадание и бодхичитту.

Нам нужно пытаться руководствоваться альтруизмом. Например, если говорить о нашей еде и одежде, то каждый раз, когда нам достаётся какая-то вкусная еда, следует молиться так: «Пусть все живые существа также получат хорошую еду и насладятся ею. Пусть я обрету способность разделять свою трапезу со всеми, кто испытывает голод». И точно так же, когда мы получаем хорошую одежду, то нужно молиться следующим образом: «Пусть все живые существа, носящие одежду, получат такую же хорошую, как сейчас получил я».

Практикуя тренировку ума, если мы вдруг заболеем или падём жертвой злонамеренных сил; если мы потеряем уважение других и наша репутация испортится; если нас захлестнут негативные эмоции и мы потеряем устремление практиковать тренировку ума, – в такие времена нам следует размышлять о том, что в этом мире живёт множество тех, чей ум точно так же загрязнён и чьё поведение противоречит учению. Даже если бы мы смогли объяснить им доктрину и научить методам развития благих качеств, никто из них попросту не стал бы нас слушать – они остались бы глухи к нашим словам. С другой стороны, люди с лёгкостью склоняются ко лжи и воровству, хотя чаще всего их никто и никогда этому не обучал. Их поступки вступают в противоречие с их желаниями – куда они могут их привести, кроме низших миров сансары? Поэтому нам следует ощущать к ним сострадание и, принимая на себя все их недостатки, молиться о том, чтобы они прекратили совершать негативные действия и вступили на путь освобождения. Нам следует молиться о том, чтобы они осознали изъяны сансары и захотели покинуть её, чтобы они смогли зародить бодхичитту и чтобы все последствия их лени и безразличия к Дхарме перешли к нам. Другими словами, нам необходимо практиковать обмен благого на дурное.

По утрам, сразу после пробуждения, необходимо повторять следующую молитву: «В течение всего сегодняшнего дня я буду помнить о бодхичитте. Я буду непрерывно практиковать её во время еды, пока буду надевать одежду, медитировать или куда-то идти. Если я вдруг забуду о ней, то тут же себе напомню. Я буду поддерживать памятование и не позволю себе вовлекаться в гнев, страстное желание или неведение». Нам нужно прилагать непрерывные усилия для сохранения этого обета, а ночью, перед тем как отойти ко сну, необходимо проверить, насколько хорошо мы сохраняли настрой бодхичитты в течение дня, насколько эффективно мы помогали другим, все ли наши действия соответствовали учениям.

Если мы обнаружим, что действовали вразрез с учениями, то придётся признать, что, хоть мы и вступили на путь Буддадхармы и получили учения Великой колесницы у своего ламы, мы всё ещё не способны их практиковать. Это происходит из-за того, что в течение бесчисленных жизней мы игнорировали доктрину Будды. Если мы будем и дальше продолжать в том же духе, нашим скитаниям в сансаре и в её низших мирах не будет конца. Нам нужно строго указать самим себе на этот факт, признав свои ошибки в течение дня, и заново набраться решимости, пообещав себе, что начиная с завтрашнего дня, в ближайшие двадцать четыре часа, или через месяц, или в крайнем случае через год должны проявиться какие-то признаки прогресса. Мы должны настроиться очень решительно, чтобы не позволить запугать себя трудностям, связанным с работой по устранению недостатков. Если в течение всего дня наши действия не противоречат учению и мы смогли сохранить альтруистический настрой, это можно считать поводом для радости. Мы можем сказать себе: «Сегодня день прошёл с пользой – я помнил то, чему меня учил мой лама, и всё, что я делал, соответствовало его пожеланиям. Завтрашний день я проведу более эффективно, а последующий – ещё эффективнее». Вот так нужно развивать бодхичитту.

Бывает так, что благодаря вере в Три драгоценности и практике щедрости созревает кармический результат и мы можем стать богатыми, обрести высокое положение в обществе и так далее. В силу этого у нас могут возникнуть следующие мысли: «Я богат; я знаменит; мой статус очень высок; я самый лучший; я достиг вершины». Если у практикующих возникают подобные высокомерные мысли, то наше цепляние за обычную жизнь только возрастёт и в нашем сердце поселится демон. Если же мы сможем наслаждаться счастьем, имуществом и влиянием, не вовлекаясь в гордыню, это может служить знаком, что мы прекрасно понимаем, что они представляют собой не более чем иллюзию, сновидение, мираж, который в один момент развеется без следа. Ведь обо всех составных феноменах сказано: «Всё, что накоплено, будет растрачено. Всё, что построено, будет разрушено. Всё, что рождено, умрёт. Всё, что соединилось вместе, разъединится».

Нам следует сказать себе: «Кто знает – возможно, завтра мне придётся распрощаться со всем этим. Поэтому лучше поднести своему учителю и Трём драгоценностям всё своё счастье и имущество. Пусть они примут это с радостью и благословят меня, чтобы на моём пути не было препятствий. Все эти блага есть не более чем приятный сон, и тем не менее я желаю всем живым существам наслаждаться всеми этими благами так же, как я, и даже больше».

И наоборот, если мы находимся в таких плохих условиях, что даже не можем нормально практиковать, если в нашем уме постоянно возникают сильнейшие эмоциональные состояния, такие как раздражение, и мы постоянно ссоримся со всеми окружающими, то нам следует сказать себе: «Я прекрасно знаю, что всё подобно иллюзии, и поэтому не позволю своим эмоциям полностью завладеть моим умом. Я не стану трусом! Я возьму на себя слабости, нищету, болезни и смерть других живых существ». Говоря вкратце, мы должны помнить о том, что, поскольку драгоценная бодхичитта не исчезла из нашего сердца, не стоит беспокоиться, что нам придётся отправиться в низшие миры или потерять своё имущество. Кому до всего этого есть дело, если у нас останется бодхичитта? Будь что будет – мы же остаёмся нищими, у которых есть бесценное сокровище бодхичитты, и мы от него никогда не откажемся.

Тут имеются в виду своды обетов – обеты шравакаяны, обеты махаяны и самайи ваджраяны, а особенно обеты, связанные с практикой тренировки ума. Обетами практики тренировки ума являются: отдать все победы и блага другим и принять все их поражения и невзгоды на себя. Особенно это касается наших врагов. Если мы действуем в соответствии с этими обетами, то практика тренировки ума принесёт определённые плоды. Если же мы будем эти обеты нарушать, то ничего своей практикой не достигнем – ни кратковременного счастья в этой жизни, ни долгосрочной пользы с точки зрения будущего перерождения в чистой земле. Поэтому нам необходимо хранить эти два обета любой ценой, так же как мы защищаем свои глаза от острых шипов, когда пробираемся через густой лес.

Тут имеются в виду довольно трудные виды практики – памятование, устранение и «прерывание потока».

Если говорить о первой практике, практике памятования, то нам необходимо распознавать тревожащие эмоции в момент возникновения. Вначале эту практику действительно сложно выполнять, ведь очень непросто сохранять достаточный уровень осознанности. Когда возникают негативные эмоции, нам нужно прежде всего идентифицировать их как гнев, страстное желание или неведение. Даже после того, как эмоции были распознаны, их очень непросто устранить с помощью противоядия. Если у нас в уме возникло сильное, вышедшее из-под контроля эмоциональное состояние и мы ощущаем себя абсолютно беспомощными перед лицом его интенсивности, то следует в любом случае сфокусироваться на нём и ответить себе на определённые вопросы. Где находится ранящее нас оружие этого состояния? Где управляющие им мышцы? Где расположена его действующая армия и политическое руководство? Тогда мы увидим, что эмоциональные состояния – это несубстанциальные мысли, пустые по своей природе: они приходят из ниоткуда, они уходят в никуда и они нигде не пребывают. Когда мы обретаем подобную способность устранять тревожащие эмоциональные состояния, то приходит время для практики прерывания потока. Эта практика заключается в том, чтобы, опираясь на описанное ранее противоядие, обезвредить эмоциональные состояния, дабы они стали похожи на птицу, летящую в небе, – не оставляли после себя никаких следов. Нам нужно прикладывать усилия именно к этим трём видам практики.

Три сущностных фактора, от которых зависит реализация Дхармы, – это: 1) встретить квалифицированного учителя; 2) получить от него наставления и с их помощью установить ум в надлежащее состояние; 3) обладать материальными условиями, необходимыми для практики.

Если мы не будем опираться на наставления истинного мастера, то никогда не узнаем, как практиковать учения. Если бы Будда не повернул колесо учения, мы бы никогда не узнали, какие действия предпринимать, а от каких отказываться. Как бы смогли мы, кому не посчастливилось встретиться с Буддой лично, практиковать путь, ведущий к освобождению, если бы не следовали наставлениям своего духовного учителя? Как без его помощи мы смогли бы распознать ошибочные и недостойные пути? Когда нам надо размягчить твёрдый кусок кожи, мы пропитываем его маслом, в результате чего он становится мягким и податливым. И точно так же нам нужно правильно выполнять практику учений, сохраняя спокойное, гибкое состояние ума, который не вовлекается в тревожащие эмоциональные состояния. Наконец, поскольку мы живём в мире желания, нам крайне трудно практиковать Дхарму, если у нас недостаточно еды и одежды.

Если нашей практике сопутствуют все три фактора, то эта ситуация не может нас не радовать, поскольку мы обладаем всем необходимым. Это то же самое, что обладать хорошим конём, когда предстоит путешествие в горы: верхом на коне путь будет гораздо легче. Поэтому нам следует молиться о том, чтобы у всех живых существ сложились подобные благоприятные обстоятельства.

Если же нашей практике не сопутствуют эти три сущностных фактора, то следует поразмышлять о том, что, несмотря на то что мы вступили на путь Буддадхармы и получили множество учений и наставлений, у нас всё ещё нет благоприятных обстоятельств для их практики.

В действительности существует множество учеников, которые не способны правильно выполнять практику из-за отсутствия благоприятных обстоятельств. Их ситуацию обычно называют «Хорошая карма, обернувшаяся плохой». Как уже говорилось ранее: «Бывалые йогины богатеют, а учителя женятся». Такие люди должны вызывать у нас сочувствие. Нам следует искренне молиться о том, чтобы причины, по которым у них не складываются благоприятные для практики обстоятельства, перешли к нам и в результате их ситуация улучшилась.

Здесь имеется в виду преданность, усердие и бодхичитта.

Преданность своим учителям является источником всех благих качеств махаяны. Даже если бы перед нами появился сам Будда, а у нас не хватило бы преданности, чтобы распознать его благие качества, то его благословение не смогло бы проникнуть в наши сердца. Родственники Будды Девадатта и Легпе Карма были не способны увидеть в нём просветлённое существо, поэтому не правильно воспринимали все его действия и критиковали их. В результате из-за своей зависти они были рождены в низших адских мирах. Если мы обладаем совершенной преданностью и уверенностью в учителе, которые позволяют нам воспринимать все действия учителя как позитивные, то, даже если он на самом деле не является наивысшим существом, в нашем уме без усилий возникнет мудрость реализации, как случилось с Садапрарудитой[16], который благодаря своей преданности учителю реализовал природу пустотности. Таким образом, нам нельзя позволять своей преданности ослабевать.

Практика тренировки ума является самой сутью традиции махаяны. Это масло, полученное из молока доктрины. Если из всех восьмидесяти четырёх тысяч учений, оставленных Буддой, мы способны практиковать лишь бодхичитту, – этого вполне достаточно. Это можно сравнить с незаменимым лекарством – с чем-то, без чего нам никак не обойтись. Это рафинированная сущность всех учений. Величие этого учения неизмеримо, как неизмерима доброта учителя, который это учение передаёт. Надо ли говорить, как нам повезло, что мы смогли получить подобное учение? Для сравнения можно привести пример использования наставлений по четырём видам тантрической активности[17], которые мы практикуем для того, чтобы увеличить срок жизни, избавиться от врагов и грабителей и так далее. Подобные практики приносят пользу лишь в нынешней жизни.

Но совсем другое дело – практика бодхичитты! Если бы мы смогли хотя бы на миг зародить её в своём уме! Одна-единственная негативная мысль может ввергнуть нас в страдание на бесчисленные столетия. И, напротив, на мгновение вспыхнувшая бодхичитта может стереть последствия дурных деяний, совершённых в течение неисчислимых кальп. Вся накопленная заслуга и вся очищающая активность собраны в одной-единственной мысли бодхичитты. Любое действие, основанное на этом устремлении, становится частью бескрайнего океана деяний махаяны. Поэтому нам следует практиковать бодхичитту с неослабевающими радостью и энтузиазмом.

Приучить себя к практике бодхичитты – это то же самое, что держать свой сад в чистоте, очищенным от сорняков, вредителей, сухих веток и любого другого мусора. Давайте практиковать бодхичитту, объединяя в этой практике все благие качества Великой и Малой колесниц, с тем чтобы мы могли стать подобны сосудам, наполненным зерном или чистой водой. Практикуем ли мы пратимокшу, выполняем практику бодхисаттвы или стадии развития и завершения тайной мантры – всё, что мы делаем, становится опорой обетов бодхичитты. Даже если мы практикуем тайную мантру, эта практика должна лишь укреплять и совершенствовать обеты бодхисаттвы.

Что бы мы ни делали – слушали ли учения, размышляли о них или медитировали – всё это должно идти на пользу нашей практике. Если мы способны использовать бодхичитту для того, чтобы привносить все обстоятельства на духовный путь, добродетельные состояния ума и позитивные мысли будут возникать естественным образом всё чаще и чаще. Используя противоядие, мы устраняем все негативные эмоции, которые у нас всё ещё возникают. Таким образом, мы должны беречь бодхичитту как своего лучшего друга.

Наши тело, речь и ум должны всегда быть вовлечены в благую активность. Когда мы осуществляем какие-либо благие действия тела, такие как, например, простирания, обход святынь и так далее, наши речь и ум должны пребывать в гармонии с движениями нашего тела. Когда мы совершаем благие действия речи, например повторение мантр или молитв, наши тело и ум должны также принимать в этом участие. Если мы совершаем благое действие ума, то тело и речь также должны быть в это вовлечены. Например, если во время того, как мы совершаем простирания или обход святыни, мы в то же время позволяем себе вести с кем-нибудь пустые разговоры или позволяем уму переполниться негативными эмоциями, – это то же самое, что употреблять испорченную еду. Поэтому, совершая благие действия, нам следует следить, чтобы тело, речь и ум оставались нераздельными и функционировали в гармонии друг с другом.

Нам следует выполнять практику тренировки ума непредвзято, не выбирая что-либо особенное, а принимая во внимание абсолютно все феномены – одушевлённые и неодушевлённые. Нам необходимо практиковать таким образом, чтобы любые возникающие у нас мысли становились путём для нашей тренировки ума, а не превращались в препятствия. Пусть это не останется на уровне разговоров, а укоренится глубоко в нашем сердце и будет осуществлено на практике.

Всегда медитируй на том, что неизбежно.

Нам нужно неустанно медитировать на трудностях, которых мы не в силах избежать. Это могут быть, например, те люди, которые причиняют нам вред, или те, кто пытается с нами соперничать и сначала могут быть с нами дружелюбны, а потом внезапно, без всякой провокации с нашей стороны, выступают вдруг против нас, или те люди, которые без какой-либо видимой причины (в силу созревания нашей кармы) нам неприятны. Во всех подобных ситуациях нам стоит прилагать ещё больше усилий к практике бодхичитты, даже если при создавшихся условиях это гораздо сложнее.

Нам нужно чтить старших, родителей и учителей и оказывать им всяческую помощь и поддержку. Как сказал Гуру Падмасамбхава: «Не становись причиной печали своих родителей, уважай их и оказывай им поддержку». Если мы будем помогать своим родителям и всем тем, кто нуждается в нашей помощи, то о нас можно с уверенностью сказать, что мы следуем по пути бодхисаттв. Нам следует отказаться от всего, что противоречит устремлению бодхичитты.

Когда у нас достаточно еды и одежды, когда мы обладаем хорошим здоровьем и у нас есть всё, что необходимо, когда у нас не возникает никаких проблем, то не следует привязываться к этим благоприятным обстоятельствам и впадать в зависимость от них. Напротив, если у нас нет всех этих благоприятных обстоятельств и дела идут не очень, нам нужно использовать эту ситуацию для усиления нашей решимости и привносить её на путь бодхисаттвы. Не стоит сдаваться только из-за того, что складываются неблагоприятные обстоятельства: наоборот, они необходимы нам для того, чтобы практиковать два вида бодхичитты, привнося все проблемы на путь.

В течение бесчисленных прошлых жизней мы принимали великое множество разных форм. Мы были богаты. Мы проигрывали своим врагам и теряли всё. Мы испытывали все удовольствия мира богов. Мы были жертвами политического преследования. Мы болели проказой или другими неизлечимыми болезнями. Все эти переживания счастья и страдания не принесли нам абсолютно ничего. Но теперь, в нынешней жизни, мы вступили на путь, указанный Буддой, и встретили множество знающих и реализованных духовных учителей. В этот раз нам нужно использовать эту удачу и делать то, что действительно важно.

Если купец, побывав на острове, усыпанном драгоценностями, возвращается с пустыми руками, не привезя с собой ценный груз, ему будет стыдно показаться на людях. Точно так же обстоит дело и с теми из нас, кто в данный момент обладает благоприятными обстоятельствами для практики. Если мы способны зародить истинную бодхичитту, то совершенно не важно, что мы нищие, что мы никому не известны и нас никто не принимает в расчёт.

У Дхармы есть два аспекта – внешняя сторона и сама практика. Внешняя сторона связана с разговорами, и многие, кто говорит о Дхарме, в действительности не практикуют её должным образом. Существует высказывание: «Многие слышали доктрину, но лишь единицы применяют её на практике». Даже те, кто пытается хоть немного практиковать, как правило, отклоняются в сторону от истинного пути. С точки зрения самой Дхармы практика гораздо важнее слушания учений и их обсуждения. Дхарма – это что-то такое, что необходимо именно применять. Более того, мы можем повторить мантры миллионы раз и совершить бесчисленное количество благих действий, но если наш ум пребывает в отвлечении, никакой пользы от этого не будет, учения не пойдут нам на пользу, а бодхичитта не будет развиваться. Поэтому нам следует воспринимать бодхичитту как главную из практик. Как сказано:

Таким образом, бодхичитта является главной из всех практик. Поэтому лучше всего для нас будет неукоснительно следовать наставлениям, полученным от наших учителей, чем полагаться в своей практике на чтение книг и собственное понимание. Золото и бриллианты становятся тем дороже, чем более они очищены и обработаны. Точно так же посредством усердной практики наставлений, полученных от учителя, наше понимание этих наставлений становится всё более и более глубоким. Будда сказал: «Обращайтесь с моими словами как с золотом – плавьте, режьте, трите. Как следует проверяйте моё учение, не принимайте его лишь из уважения ко мне». Как поступают с золотом? Его выплавляют и очищают. С учением Будды нужно поступать так же: слушая учение, мы обретаем понимание, которое углубляется, если мы практикуем медитацию. Поэтому намного важнее практиковать, сохраняя повышенную концентрацию. Из всех наших возможных видов активности самая эффективная – это сидеть и практиковать медитацию. Не следует много передвигаться, лучше оставаться на своей подушке для медитации. Если мы встанем со своего места, то, скорее всего, просто отвлечёмся от практики! Нам следует сидеть в надлежащей позе, не напрягая тело, и помнить, что лучшие практикующие меняли подушки для медитации, поскольку те приходили в негодность из-за постоянного сидения. Эти люди снашивали не ботинки, а подушки, на которых сидели! Применять противоядие от негативных эмоций – это даже более важно, чем покинуть родные места. Ведь даже если ради практик мы покинем родные места, но при этом наши гнев, страстное желание, привязанность станут сильнее, то наши действия навряд ли кому-то помогут – скорее, они навредят другим людям. Поэтому наиболее важным аспектом практики является применение противоядий.

Существует шесть ошибок, или заблуждений, от которых следует воздерживаться.

Пять факторов упадка – во времена упадка: 1) существ ждёт преждевременная смерть из-за голода, болезней, от оружия или во время войны; 2) они вовлечены в неблагую активность и не имеют склонности к добродетели, поэтому вся их жизнь противоречит доктрине; 3) средняя продолжительность жизни таких живых существ коротка; 4) их тревожащие эмоции очень интенсивны; 5) их воззрение и идеи ошибочны.

В наши времена причин для счастья очень немного. Существа постоянно совершают негативные действия, которые позже становятся для них причиной страдания. Неблагоприятные обстоятельства, которые были перечислены выше, присутствуют повсеместно. Это похоже на ситуацию, когда нам необходимо пройти через лес, в котором ветви деревьев переплетены друг с другом! Однако если мы будем усердно практиковать тренировку ума, то любые неблагоприятные обстоятельства – вред, который причиняют другие, болезни, нападения злонамеренных духов, препятствия и клевета – можно привносить на путь просветления, постоянно укрепляя свои добродетельные качества. Это похоже на то, как знающий человек использует ядовитые лекарства таким образом, что они идут его организму на пользу. Он не умирает от них, а наоборот, получает от них пользу, как павлин, который растёт красивым и здоровым, питаясь смертельно опасной едой.

Драгоценная бодхичитта является источником всех благ. Благодаря ей мы объединяем все позитивные действия тела, речи и ума, сливаем воедино свой ум с учениями и добиваемся для себя и других двух видов счастья – как связанных с существованием в сансаре, так и с достижением нирваны. Если практиковать тренировку ума должным образом, то пройдёт совсем немного времени, и мы обретём способность добиться процветания для себя и других живых существ.

Мастер Чекава Еше Дордже, великий царь всех йогинов, часто получал учения у мастеров традиции кадам. Получив наставления, он размышлял о них, а затем переходил к медитации, выполняя таким образом истинную практику тренировки ума. Он достиг того уровня, когда практикующий полностью освобождается от эгоизма и искренне заботится о других гораздо больше, чем о себе.

Тхогме Сангпо завершает этот текст следующим посвящением:

После многократных просьб от реализованного мастера махаяны Драгпы Гьялцена монах Тхогме Сангпо составил этот комментарий к «Семи пунктам тренировки ума» в уединённом месте Нгулчу Дзонг.

Семь пунктов тренировки ума, сущностные наставления непревзойдённых мастеров традиции кадам, которые владели семью Божественными доктринами, объясняются в соответствии с традицией Чекавы Еше Дордже как три этапа добродетели.

Нектар ума. Молитва о семи пунктах тренировки ума.

Я склоняю голову перед духовными спутниками, практикующими учения Великой колесницы,

Которые служат источником всего благого в сансаре и нирване.

Благословением великодушного ламы

Пусть мой ум очистится с помощью трёх видов веры.

С благословения милосердного ламы,

Пусть со знанием того, как тяжело обрести и как легко потерять эту драгоценную человеческую жизнь,

Совершая какие-либо действия, пусть я приложу все усилия, чтобы осуществлять благое и отказываться от дурного, устанавливая таким образом их кармические следствия,

И разовью истинную решимость освободиться от сансары, выполняя предварительные практики.

С благословения милосердного ламы

Пусть я очищу заблуждение двойственности в пространстве пустотности

И буду практиковать обмен своего счастья на страдания других,

Непрерывно медитируя на двух видах бодхичитты.

С благословения милосердного ламы

Пусть я распознаю все неблагоприятные события и страдания, которые выпадут на мою долю,

Как козни злонамеренного духа цепляния за эго

И использую их на пути бодхичитты.

С благословения милосердного ламы

Пусть я сведу практику в повседневной жизни к единому сущностному аспекту,

Применяя всю свою жизнь пять сил —

Чистую решимость, чистую практику,

Накопление заслуг, очищение омрачений и молитвы устремления.

С благословения милосердного ламы,

Когда всё, что возникает, становится противоядием от цепляния за эго,

А мой ум обретает свободу,

Счастливый и уверенный в себе пусть я обрету способность

Привносить все неблагоприятные обстоятельства на путь.

С благословения милосердного ламы

Пусть буду я держать слово, избегать ханжеских идей,

Воздерживаться от предвзятости и выставления своих качеств напоказ,

Защищая свои обеты практики тренировки ума, как защищал бы свою жизнь.

С благословения милосердного ламы

Пусть я буду безошибочно выполнять практику тренировки ума

В соответствии с основными принципами, которые позволяют развивать два вида бодхичитты,

И достигну реализации Высшей колесницы в этой жизни.

Вся заслуга, накопленная благодаря этому искреннему устремлению

Практиковать семь пунктов тренировки ума —

Сущность ума несравненного Владыки[20] и его учеников,

Пусть послужит тому, чтобы все живые существа достигли просветления.

Эта молитва была написана в состоянии однонаправленного ума перед драгоценным изображением Атиши в Кьишо Ньетанге Джамьянгом Кхьенце Вангпо – беззаботным бродягой, хранящим глубокое уважение к драгоценной традиции кадам. Пусть буду я благословлён осуществить чаяния этой молитвы!

Да пребудет благо!

В учениях Будды описываются разнообразные духовные пути и колесницы. Все они по-своему ведут к освобождению от страдания сансары и оканчиваются достижением просветления. Однако самым глубоким учением из всех является учение махаяны, или Великой колесницы. В рамках традиции махаяны существует великое множество разнообразных учений, но окончательный их смысл содержится в сущностных наставлениях великих мастеров. Эти наставления представляют собой краткое изложение всего учения, и поэтому их легко осуществить на практике. Главной темой тех сущностных наставлений, что я собираюсь объяснять, является бодхичитта – решимость достичь просветления ради принесения пользы другим.

Каждый раз, когда даруются учения, мы – как учитель, так и ученики – обращаемся с молитвами ко всем буддам прошлого, настоящего и будущего и принимаем их благословения. Затем мы молим о благословении всех великих учителей восьми великих колесниц[48] – главных буддийских традиций, пришедших из Индии в Тибет. Вам же как читателям следует убедиться, что вашей мотивацией получить учение является стремление достичь просветления ради помощи другим живым существам. Совершение всех действий с подобной мотивацией становится опорой для развития бодхичитты.

Количество живых существ неизмеримо, как неизмерима ширь пространства. Но столь же неизмеримо и число прожитых нами жизней, и в течение этих бесчисленных жизней мы и другие живые существа были связаны всеми возможными вариантами взаимоотношений. Поэтому хотя бы один раз, но каждое живое существо было нашей матерью. Любое живое существо, включая даже самых мелких насекомых, хочет и пытается избежать страдания, обрести свободу и наслаждаться счастьем. Однако подавляющее большинство из них даже не подозревает, что счастье и страдание являются результатами благих и неблагих деяний. В своём стремлении обрести счастье они всю жизнь совершают неблагие действия, что приносит им лишь всё новые страдания – что-то совершенно противоположное тому, к чему они стремятся. Когда думаешь о ситуации, в которую они попали, в сердце естественным образом возникает сострадание к ним.

Однако простой факт ощущения сострадания к этим несчастным живым существам никакой реальной пользы им принести не может. Так что же мы можем сделать, чтобы действительно им помочь? Мы переродились человеком и обладаем всеми сопутствующими такому перерождению свободами и преимуществами, и особенно нам повезло, что мы встретились с учениями Будды и начали их практиковать. Мы стали учениками истинного духовного учителя и находимся в процессе получения учений, которые позволят нам достичь просветления в течение одной жизни. Для того чтобы полностью использовать выпавшую нам возможность, необходимо не просто слушать учения, но и практиковать их. Практика поможет нам трансформировать своё сострадание в реальную работу на благо живых существ, и в итоге мы сможем их всех привести к полному просветлению. Но в данный момент, как бы сильно мы ни желали помогать другим, мы всё ещё находимся в самом начале пути и не обладаем способностью осуществлять какие-либо значимые деяния ради их блага. Поэтому первым нашим шагом в деле помощи живым существам должно стать совершенствование самих себя посредством тренировки ума и его трансформации.

Наша текущая ситуация характеризуется тем, что ум находится под сильным влиянием цепляния и привязанности к друзьям, родственникам и ко всем тем существам, взаимодействие с которыми приносит нам удовлетворение, а также неприязненных чувств ко всем существам, препятствующим осуществлению наших желаний – обретению ценностей, комфортной жизни и удовольствий – и которых поэтому мы считаем своими врагами. Пребывая в подобном заблуждении, мы делаем всё, что от нас зависит, чтобы получить пользу для себя и своих близких и одержать верх над теми, кого считаем врагами и к кому наша неприязнь настолько сильна, что даже их имена вызывают у нас раздражение. В течение бесчисленных жизней мы оказывались в сансаре, в этом удручающем океане обычного существования, затягиваемые в него подобными течениями привязанности и неприязни. Привязанность и неприязнь являются главными причинами пребывания в сансаре, теми самыми импульсами, которые вовлекают нас в цикличную круговерть обычного существования.

Нам стоит тщательно разобраться со своими идеями о том, кто наш друг, а кто враг. Если тщательно это проанализировать, становится очевидно, что не существует таких феноменов, как неизменные, существующие сами по себе друзья и враги. Те, кого мы воспринимаем как друзей, не всегда казались нам таковыми. В жизни так бывает, что нынешние друзья были в прошлом нашими врагами или, возможно, станут врагами в будущем. Тут ничего нельзя знать наверняка. Почему же мы испытываем такую привязанность к определённым людям? Разве не являются любые наши взаимоотношения чем-то временным? В конце концов, какими бы событиями ни была наполнена наша жизнь, рано или поздно нам придётся умереть. Тогда у нас не будет выбора – нам придётся расстаться со всеми людьми, что были связаны с нами в этой жизни, вне зависимости от того, чувствовали мы к ним привязанность или неприязнь. При этом всё, что мы сделали в течение этой жизни, все те действия, которые были продиктованы привязанностью или неприязнью, – создадут некий импульс, который приведёт к нашему перерождению и следующей жизни, и в ней нам придётся пожинать плоды этих самых действий.

Таким образом, если мы хотим идти по пути, ведущему к просветлению, нам следует отказаться от привязанности к друзьям и неприязни к врагам. Ко всем без исключения существам нужно относиться непредвзято. Кажутся ли нам какие-либо люди в данный момент друзьями или врагами – это является лишь результатом прошлых взаимосвязей и действий. Относиться к подобным чувствам привязанности и неприязни, которые возникают вследствие искажённого восприятия, как к чему-то реальному – это серьёзное заблуждение. Это то же самое, что в сумерках принять верёвку, лежащую на дороге, за змею. В такой ситуации мы можем испугаться, но это вовсе не означает, что для нашего страха есть какая-то реальная причина, ведь в действительности это с самого начала была верёвка, а не змея.

Почему же мы чувствуем привязанность и неприязнь, и откуда они берутся? В действительности их источник – идея о том, что мы являемся личностью, обладающей реальным независимым существованием. Как только у нас появляется подобная идея, в уме возникает множество разнообразных концепций, таких как «моё тело», «мой ум», «моё имя». Мы начинаем отождествляться с этими тремя концепциями и со всеми идеями, которые с ними связаны; мы начинаем за всё это цепляться. От всего, что с позиции этих концепций кажется неприятным или отталкивающим, нам хочется избавиться. Малейшая проблема, такая, например, как укол шипом растения или ожог искрой от костра, сразу же нас расстраивает. Если кто-то плохо с нами обходится, мы стараемся в ответ причинить им как можно больше вреда. Самая незначительная помощь другим наполняет нас гордостью. Пока подобная озабоченность собой остаётся главным принципом нашей жизни, у нас нет ни единого шанса достичь просветления. Идея о том, что мы являемся личностью, обладающей реальным независимым существованием, – неведение самого грубого уровня, из-за которого возникают все тревожащие эмоциональные состояния.

Даже когда мы находимся в исключительно благоприятных обстоятельствах, нам всё равно кажется, что они недостаточно хороши. Нам всегда хочется чего-то получше. Мы практически не думаем о желаниях и нуждах других, но постоянно мечтаем о том, чтобы улучшилась наша собственная ситуация. Если же мы снизошли до того, чтобы сделать что-нибудь полезное для других, то, даже если это что-то совсем незначительное, нам кажется, что мы великие альтруисты. То, что мы так озабочены собственным счастьем и благополучием, полностью игнорируя при этом счастье и благополучие других, как раз и является главной причиной скитания в сансаре. Как сказал Шантидева[49]:

Если нам повезёт понять, что истинное и неизменное счастье – это состояние будды, что действия, выполняемые с мотивацией, обусловленной существованием в сансаре, ведут лишь к страданиям, то нам следует помочь другим прийти к такому же выводу. Если мы будем тренировать свой ум, учиться держать его под контролем, то тем самым устраним цепляние за идеи «друг» и «враг» и сможем воспринимать всех живых существ как своих родителей, братьев и сестёр.

Воззрение бодхисаттв – тех, кто практикует путь махаяны, состоит в том, чтобы отбросить идею о независимом существовании «я». Как только это цепляние за собственное «я» устранено, в уме не остаётся места для гнева, эгоизма, гордыни, зависти и неведения.

Текст начинается с краткого выражения почтения на санскрите:

Слово намо означает «я выражаю почтение»; слово лока служит обозначением мира или вселенной; слово ишвара означает «всемогущий мастер» (в данном случае это слово употребляется в дательном падеже, и потому добавлен суффикс – ая). Таким образом, первая строфа переводится следующим образом: «Я выражаю почтение тебе, Владыка вселенной».

Владыкой вселенной здесь назван Авалокитешвара. Авалокитешвара – это само сострадание, проявившееся в форме божества. Поскольку он осознаёт страдания всех живых существ, его в Тибете также называют Ченрези, что означает «тот, кто видит всех». Он непрерывно поворачивает колесо учения махаяны в землях будд всех десяти направлений и проявляется в тех формах, которые наиболее действенно помогают живым существам: как будда, бодхисаттва десятого уровня, божество, духовный учитель, обычный человек или даже животное.

Такие великие бодхисаттвы, как Авалокитешвара, проявляются в нашем мире на благо живущих в нём существ, но, в отличие от обычных существ, их перерождение не обусловлено прошлыми деяниями. Они просто проявляются в силу того, что живые существа обладают верой в них и готовы к тому, чтобы вступить на путь освобождения. Это похоже на то, как солнце и луна отражаются в любом месте, где присутствует спокойная водная гладь. Бодхисаттвы могут принять форму духовных друзей или любую другую форму, которая будет пригодна для того, чтобы помогать тем, перед кем они проявились.

Далее следует более развёрнутое выражение почтения.

Духовный учитель, обладающий совершенной мудростью, понимает, что природа всех феноменов находится за пределами концепций, таких как «возникновение» и «прекращение», «этернализм» и «нигилизм», «существование» и «несуществование», «одно» и «множество». Он знает истинную природу всех вещей и в силу своего великого сострадания вовлечён в активность, приносящую пользу другим живым существам, показывая им путь махаяны.

Безупречный духовный учитель неразделен с Авалокитешварой, который является воплощением сострадания всех будд. Несмотря на то что он проявляется в неисчислимом разнообразии форм на благо живых существ, его истинная природа никогда не меняется. Он полностью просветлён и реализовал изначальную мудрость. Его ум – это недвойственный, неизменный, просветлённый ум будд, это абсолют, дхармакая.

Авалокитешвара, как я уже сказал, не проявляется в нашей вселенной таким же образом, как обычные живые существа, чьё рождение обусловлено прошлой кармой и тревожащими эмоциями; он проявляется в силу устремления приносить этим живым существам благо. В Индии он проявился как бодхисаттва, который попросил Будду Шакьямуни повернуть колесо Дхармы. В Тибете в VII веке он проявился как царь Сонгцен Гампо[50] с целью способствовать тому, чтобы в Стране снегов был принят буддизм. В наше время проявлениями Авалокитешвары являются Его Святейшество Далай-лама и Гьялва Кармапа. Гуру Падмасамбхава[51] также являлся проявлением Авалокитешвары и принимал различные формы на протяжении всех своих чудесных перерождений. Гуру Падмасамбхава и Авалокитешвара продолжают проявляться как бесчисленное множество форм, несущих благо всем живым существам. Этот нескончаемый поток активности будет продолжаться до тех пор, пока последнее живое существо не будет освобождено из сансары. В некоторых сутрах Трипитаки — собрания устных учений Будды, таких как «Сутра в виде шкатулки драгоценных камней» и «Сутра белого лотоса сострадания»[52], содержится подробное описание жизни Авалокитешвары и его совершенного освобождения.

Авалокитешвара является символом бесконечного сострадания, которое пребывает в сердце всех будд. Он известен под множеством иных имён, таких как: Царь Небес; Благодатное Лассо; Опустошающий Сансару До Самого Дна; Великий Сострадательный, Изменяющий Существ; Океан Победоносных; Кхасарпани; Львиный Рык; Расслабляющийся В Естественном Состоянии Ума; Владыка Вселенной[53]. Если мы, обычные живые существа, сможем развить преданность Авалокитешваре, то сможем получить его благословение и реализовать все его просветлённые качества.

Шесть слогов мантры Авалокитешвары – ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ – являются манифестацией самого Авалокитешвары. Если когда бы то ни было кто-то, даже не обладающий интеллектом дикий зверь, видит эти шесть слогов или слышит саму мантру, это засеивает в его уме семя освобождения и защищает от перерождения в низших мирах существования. Слоги мантры Авалокитешвары, даже если они написаны рукой обычного человека, не являются просто буквами, поскольку были освящены умом мудрости Авалокитешвары. Эти слоги состоят из его благословений; они обладают силой нести освобождение.

Бескрайнее пространство вмещает горы и континенты любой величины, и точно так же мудрость и сострадание Авалокитешвары и всех будд позволяют всем без исключения живым существам достичь освобождения. Сострадание будд ничем не ограничено и беспристрастно – оно не обусловлено симпатией и антипатией, приоритетом одних над другими. Их сострадание – всеобъемлющее и в этом подобно пространству. Мать всегда знает, сыт её ребёнок или испытывает голод, холодно ли ему, находится ли он в опасности, – и точно так же Авалокитешвара всегда знает, кто из живых существ нуждается в освобождении из низших миров сансары; он знает, кто из них готов вступить на путь махаяны, а кого можно направить прямиком в чистую землю блаженства Будды Амитабхи. Сострадание Авалокитешвары не знает границ или отлагательств. Его сострадательная активность не требует усилий и совершается спонтанно. Даже свежий ветерок жарким летом возникает в силу активности будд.

В отличие от действий обычных живых существ, активность будд не требует приложения усилий и установления определённой цели. Вода естественным образом обладает такой характеристикой, как влажность, – она делает вещи мокрыми и может растворить грязь – и точно так же каждое действие Авалокитешвары, даже обычный жест его руки, направляет других существ по пути к освобождению. Это является результатом действенных молитв, в которых Авалокитешвара выражал своё устремление, перед тем как достичь просветления. Освобождение от сансары было бы невозможным без нескончаемого сострадания и мудрости будд. Нам следует воспринимать своего коренного учителя – того, кто безошибочно указывает нам, что делать, а чего избегать, – как нераздельного с Авалокитешварой и выражать ему почтение с великой преданностью и уважением.

После этого выражения почтения Гьялсе Тхогме декларирует своё намерение объяснить принципы практики бодхисаттвы:

Зная и применяя эти принципы практики, мы сможем постепенно понять истину учений Будды и продвигаться вперёд по духовному пути.

Истинно благой, альтруистично настроенный ум является источником временного счастья – хорошего здоровья, долгой жизни и благосостояния, а также счастья окончательного – освобождения от сансары и полного просветления. Все печали сансары – войны, голод, болезни, стихийные бедствия – возникают из-за гнева и других внутренних ядов. Когда в уме преобладают неблагие помыслы и люди думают в основном о том, как бы причинить друг другу вред, общее благополучие всего населения ежедневно ухудшается.

Для того чтобы обрести временное и окончательное счастье, прежде всего нам следует зародить мотивацию бодхичитты – ум, устремлённый к достижению просветления ради принесения блага всем живым существам, основой которого является сострадание. Затем нам нужно объединить искусные методы и мудрость – практику парамит, уводящих за пределы совершенств, объединённую с реализацией пустотности. Как сказал Нагарджуна в своём тексте «Драгоценная гирлянда»:

Пока Будда был бодхисаттвой и следовал по пути, ведущему к всеведению, он перерождался птицами и дикими животными, чтобы делиться Дхармой с окружавшими его живыми существами. Он учил их не причинять друг другу вред, развивать любящую доброту и устремление достичь просветления. Сила его чистого альтруистического ума была такова, что в округе всегда созревал богатый урожай, жители не болели и ни одно из живых существ не перерождалось в низших мирах сансары. Поэтому очень важно ценить непостижимую силу и действенность даже одной-единственной мысли о принесении пользы другим.

Будда развил подобный альтруистический ум до полного совершенства; он одержал победу над заклятыми врагами живых существ – неведением, гневом, страстным желанием, гордыней и завистью. Когда он сидел под деревом бодхи, к нему приблизилась армия из двадцати одной тысячи демонов, выпуская в него дождь из стрел, стараясь помешать ему достичь просветления. Но Будда просто продолжал медитировать на любви и сострадании, и силой его медитации дождь стрел обернулся дождём свежих, благоухающих цветов.

Он обладал подобной силой благодаря тому, что его тело, речь и ум были полностью объединены с истинной Дхармой и пребывали в полной гармонии, наполняя всё его существо состраданием. Дхарма пребывает в самом сердце Будды и посредством его сострадания она проявляется и передаётся другим как наставление, указывающее путь к освобождению. Будда естественным образом проявляется как наставник, ведущий всех тех, кто ослеплён неведением, к освобождению из замкнутого круга обычного существования. Его сострадание является настолько сильным, что в случае, если один человек пытается причинить ему вред, а другой – сделать подношение, Будда не чувствует ни неприязни к первому из них, ни привязанности ко второму.

Те, кто практикует Дхарму традиции махаяны, придерживаясь воззрения Будды, считаются бодхисатвами[54]. Если мы практикуем учения махаяны, то как минимум можем стать похожими на основных учеников Будды – Шарипутру и Маудгальяяну, которые обрели глубокое воззрение и сверхспособности[55], а в лучшем случае достичь уровня двух великих бодхисаттв – Авалокитешвары и Манджушри. Даже если мы не способны посвятить всё время практике в этой жизни, то по крайней мере в следующих будем рождены как главные ученики грядущего Будды – Майтреи.

Будды – это существа, которые полностью победили неведение и другие тревожащие эмоции, и поэтому их часто называют «Победоносные», а бодхисаттв во многих текстах, как и в коренном тибетском тексте, который я комментирую в рамках данного учения, соответственно называют «Сыновья Победоносных»[56]. Кто же это такие – сыновья будд? В случае Будды Шакьямуни у него был сын уровня тела, сын по крови, – принц Рахула. Детьми его речи были те, кто слушал его учения и достиг уровня архата[57], – великие существа, такие как Шарипутра и Маудгальяяна, шестнадцать архатов и другие ученики, ставшие держателями учений. Но самыми сердечными детьми Будды считаются дети его ума – великие бодхисаттвы, такие как Авалокитешвара и Манджушри, которые обладают устремлением привести всех живых существ к просветлению. Великий монарх, имеющий тысячу отпрысков, должен выбрать лишь одного из них в качестве наследника, руководствуясь его совершенными качествами, и точно так же будды считают своими истинными наследниками бодхисаттв, которые довели до совершенства единство мудрости и сострадания.

Учения Дхармы обладают великой силой, но если мы не будем их должным образом практиковать, эта сила останется лишь на уровне потенциала, который так никогда и не будет реализован. Если у кого-то есть некий полезный ресурс, но он его не использует, то особого проку от этого ресурса не будет. Однако если мы действительно сумеем реализовать учения на практике – так, что в нашем уме родится и начнёт развиваться Дхарма, то естественным образом начнут исправляться наши недостатки и расцветать благие качества, напоминая солнце, которое, взойдя утром, постепенно распространяет свой всё усиливающийся свет по всем уголкам мира.

Существует много способов узнать о том, что представляет собой практика бодхисаттвы. Однако в любом случае последовательность процесса заключается в том, что мы сначала слушаем учение, потом размышляем о нём, а затем реализуем его на практике посредством медитации. Сущностные наставления, такие как «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы», содержат самую суть всех учений по дисциплине, концентрации и мудрости традиции махаяны. Если мы сможем освоить эти учения, то нам будет очень легко продвигаться по пути к освобождению.

В этой части объясняется, как вступить на путь, а в следующей, второй части будут даны объяснения, как следовать по пути согласно способностям практикующих – низким, обычным или высшим.

Подготовка содержит семь тем.

В данный момент нам сильно повезло: нашему рождению не сопутствуют восемь препятствий практике Дхармы, и при этом мы обладаем всеми десятью дарованиями, которые ей способствуют.

Восемь препятствий практике Дхармы таковы: 1) родиться в адских мирах; 2) родиться голодным духом; 3) родиться животным; 4) родиться среди варваров; 5) родиться богом-долгожителем; 6) придерживаться ошибочных воззрений; 7) родиться в тёмную кальпу, в течение которой не проявился ни один будда; 8) родиться с ограниченными возможностями органов чувств.

Среди десяти дарований, способствующих практике Дхармы, пять связаны с индивидуальными обстоятельствами: 1) родиться человеческим существом; 2) родиться в срединных мирах, где процветают учения Дхармы; 3) обладать полноценными органами чувств; 4) не вести образ жизни, несовместимый с практикой Дхармы; 5) обладать верой в учения.

Остальные пять дарований связаны с внешними обстоятельствами: 6) в мире, где мы живём, проявился один из будд; 7) он даровал учения Дхармы; 8) учения всё ещё существуют в период нашей жизни; 9) мы приняли Дхарму; 10) нас принял в ученики духовный учитель.

Лонгчен Рабджам[58] также перечисляет восемь внешних неблагоприятных обстоятельств, которые уводят ум в сторону от Дхармы, и восемь несовместимых с практикой Дхармы склонностей, ограничивающих наш потенциал к достижению освобождения[59].

Восемь внешних неблагоприятных обстоятельств, которые уводят ум в сторону от Дхармы: 1) находиться под сильным воздействием пяти тревожащих эмоций; 2) быть очень глупым и легко поддаваться влиянию неподходящих друзей; 3) свернуть на неверный путь; 4) имея интерес к Дхарме, отвлекаться от неё, поддаваясь лени; 5) под давлением неблагой кармы вести ненадлежащий образ жизни; 6) быть в рабстве у других людей или под их прямым контролем; 7) практиковать Дхарму ради мирских целей, например, ища в ней защиту от внешних угроз, или из-за страха, что не получишь еды или других вещей, необходимых для выживания; 8) создавать видимость практики Дхармы в надежде обрести богатство и славу.

Восемь несовместимых с практикой Дхармы склонностей, ограничивающих наш потенциал к достижению освобождения: 1) быть настолько привязанным к своей семье, богатству и занятиям, что это не оставляет времени на практику Дхармы; 2) иметь скверный характер, побуждающий нас к неадекватному поведению, что приводит к тому, что, если мы встречаем духовного учителя, нам очень тяжело обратить ум к Дхарме; 3) не видеть проблемы в страданиях сансары и потому не иметь возможности разочароваться в ней и обрести решимость от неё освободиться; 4) не обладать драгоценным даром веры и потому не иметь стремления встретить учителя и практиковать его учения; 5) не чувствовать раскаяния, совершая неблагие действия, и даже получать от этого удовольствие; 6) испытывать к Дхарме не больше интереса, чем собака испытывает к траве, и таким образом лишаться возможности развить благие качества; 7) нарушить обеты пратимокши и махаяны и таким образом способствовать собственному перерождению в низших мирах, где нет возможности практиковать Дхарму; 8) вступив на особый путь ваджраяны, нарушить тантрические самайи со своим учителем и ваджрными братьями и сёстрами, таким образом потеряв связь со своим внутренним потенциалом.

Если мы свободны от всех восьми препятствий, для нас сложились все десять благоприятных обстоятельств и к тому же мы способны избежать шестнадцати склонностей, то ничто не может нам помешать выполнять практику Дхармы и достичь просветления. Обрести эту драгоценную человеческую жизнь – то же самое, что получить хорошо снаряжённый корабль, на котором можно переплыть океан и добраться до острова сокровищ. Как сказал Шантидева в своём тексте «Вступая на путь бодхисаттвы»:

Тот факт, что мы обрели драгоценное рождение, вовсе не является случайностью. Это событие явилось результатом того, что в прошлой жизни мы услышали имя Будды, приняли в нём прибежище, осуществляли благие действия, накапливая хорошую карму, и сумели развить определённую мудрость. Нет никакой уверенности, что в будущем мы снова обретём этот драгоценный корабль. Если мы не станем практиковать Дхарму в этой жизни, то у нас нет ни единого шанса переродиться человеком в следующей жизни. Как глупо было бы проигнорировать подобную возможность! Не поступайте так. Практикуйте день и ночь.

Вслед за семью строфами, посвящёнными подготовительным практикам, следует вторая часть, содержащая основные учения, которые объясняют то, как следовать по пути существам с низшими, средними и высшими способностями.

Этот путь заключается в размышлении о неблагих действиях с позиции страха перед страданиями, пронизывающими три низших мира циклического существования.

После того как мы приняли прибежище в Трёх драгоценностях, очень важно действовать в соответствии с их учениями. Что бы ни случилось, необходимо прилагать все усилия к тому, чтобы совершать больше благих действий, добродетельных поступков и избегать действий неблагих и недобродетельных. Следует практиковать десять добродетельных деяний и отказаться от десяти недобродетельных. Это означает, что мы должны не просто избегать убийства живых существ, но и активно защищать их, например выкупать тех животных, которых приготовили к забою, освобождать пойманных рыб и так далее.

Существует четыре «чёрные» дхармы, которых следует избегать, и четыре «белые» дхармы, которых следует придерживаться.

Четыре «чёрные» дхармы: 1) обманывать тех, кто достоин уважения; 2) провоцировать в уме тех, кто совершает добродетельные поступки, сомнения относительно ценности этих поступков, приводя таким образом человека в уныние; 3) критиковать и принижать святых существ; 4) врать о своих благих качествах и скрывать недостатки, обманывая таким образом других людей.

Четыре «белые» дхармы: 1) не лгать, даже при угрозе собственной жизни; 2) возносить хвалу и проявлять уважение к бодхисаттвам; 3) не причинять вреда живым существам, не обманывать их; 4) вести всех живых существ по пути к просветлению.

Нам нужно раскаяться во всех своих неблагих поступках, даже тех, что мы совершили во сне. Нужно ясно понимать, как вести себя в повседневных ситуациях. Необходимо действовать согласно наставлениям своих учителей. Считается, что Владыка Атиша ежедневно раскаивался, сожалея о тех недобродетельных поступках, которые он, возможно, совершил в течение дня. Если мы раскаиваемся в недобродетельном поступке, то его относительно легко очистить.

Те, кто совершил множество неблагих деяний, даже если они являются богатыми и могущественными, неизбежно попадут в низшие миры сансары. Тех же, кто совершил множество благих деяний, будь они последними из бедняков, будды сами выведут из бардо в Западную чистую землю блаженства, или же они переродятся в высших мирах сансары. Как сказано в одном тексте:

Ни один, даже самый незначительный поступок не пройдёт бесследно, не приведя ни к какому результату. Кармические отпечатки, оставленные неблагими действиями, такими как, например, убийство, не исчезнут до тех пор, пока мы ни столкнёмся с созреванием их результата или не очистим их с помощью противоядия – соответствующего благого деяния[74]. Подношение даже одного цветка Трём драгоценностям или единственное повторение мани-мантры приносит неизмеримые заслуги, и в то же время даже самое, казалось бы, незначительное злодеяние приведёт к плачевному результату и поэтому должно быть очищено.

Во всех учениях Будды говорится, что каждое действие приводит к определённому следствию. Это определяется неизбежностью созревания кармы – законом причины и следствия.

Некоторые люди придерживаются мнения, что действия не влекут за собой последствий и даже убийца, лишивший жизни тысячи людей, может избежать последствий своего поступка. Они оспаривают существование адских миров, приводя в качестве аргумента то обстоятельство, что не существует тех, кто оттуда вернулся и смог бы это доказать. Они утверждают, что неизбежность последствия любого деяния – это просто выдумки, и отрицают прошлые и будущие жизни. Однако очевидно, что они просто ошибаются. Вместо того чтобы верить собственному ограниченному восприятию, не надёжнее ли положиться на мудрость Будды? Будда видит прошлые, настоящие и будущие жизни всех существ. На его слова можно положиться. Например, будды говорят о пользе от даже единственного повторения мани-мантры, однако, если мы сомневаемся в этом или полагаем, что эта польза может быть получена лишь через множество эонов, то этим лишь откладываем собственную реализацию.

Сомнение и неуверенность являются главными препятствиями обретения обычных и высших достижений. Если мы сомневаемся в учителе, то не сможем получить благословение. Если мы сомневаемся в учениях, то вне зависимости от того, сколько времени потратим на изучение и медитацию, все наши усилия пройдут даром.

Нам следует всегда стремиться совершать даже едва заметные благие действия, не поддаваясь сомнению и проявляя решительность, и точно так же мы должны избегать любых неблагих действий, какими бы незначительными они нам ни казались. Как сказал великий мастер Падмасамбхава:

Когда наша реализация пустотности станет такой же обширной, как бескрайнее пространство, мы обретём ещё большую уверенность в законе причины и следствия и поймём, насколько важно то, как мы себя ведём. В пространстве абсолютной истины неумолимо функционирует относительная. Истинная реализация пустотной природы феноменов исключает возникновение идеи о том, что благие действия не приносят счастья, а неблагие не ведут к страданию.

Все феномены проявляются из пустотности как результат взаимодействия иллюзорных причин и условий. Непрекращающееся проявление феноменов происходит лишь в силу того, что все они пустотны по своей природе. Нагарджуна сказал:

Присутствие пространства даёт возможность проявиться всей вселенной, но при этом вселенная никак не обусловливает это пространство. Несмотря на то что радуги проявляются в небе, они не привносят в небо никаких изменений. Они проявляются лишь в силу того, что небеса дают им возможность проявиться. Феномены служат украшением пустотности, но при этом никак не могут с ней что-либо сделать. Если у нас есть ясное понимание того, как благодаря взаимозависимому возникновению проявляются феномены, то нам не составит никакого труда обрести воззрение пустотности, оставаясь в состоянии медитации. Вернувшись из этого состояния медитации на путь действия, мы будем ясно видеть прямую связь между действиями и их результатами. Это позволит нам легко различать между благими и неблагими деяниями.

Наше воззрение может и должно быть настолько высоким, насколько это возможно, – в этом нет никакой опасности, поскольку просветление является не чем иным, как полной реализацией абсолютного воззрения. Однако в то же время наше поведение должно быть максимально тщательно согласовано с законом причины и следствия. Если мы отклонимся от этого основополагающего принципа поведения, если забудем о здравом смысле и начнём прикрываться высоким воззрением, вершить любую блажь, которая только придёт нам в голову, то наша мирская активность станет противоречить Дхарме и мы ничем не будем отличаться от обычных, поглощённых мирскими заботами существ. И если мы позволим своим эмоциям управлять нашей практикой, уводя нас в сторону от истинного пути, то снова увязнем в болоте сансары.

Обширное воззрение и тщательно выверенное поведение никогда не вступают в противоречие. Чем более аккуратно мы подходим к своим действиям, тем легче нам поддерживать осознавание пустотности; чем выше наше воззрение, тем яснее понимание взаимосвязи между причиной и следствием.

Чёткое понимание того, какие действия стоит осуществлять, а каких избегать, – это одна из практик бодхисаттвы.

Этот путь заключается в отречении от чувственных удовольствий сансары и перенаправлении усилий на достижение освобождения.

Как только мы пришли к пониманию единства пустотности и взаимозависимого проявления феноменов, нам становится ясно, насколько обманчивы заботы и чаяния обычной мирской жизни, как они вводят нас в заблуждение. И тогда, подобно пожилому человеку, которого втянули в детскую игру, мы начнём воспринимать всё это как нечто утомительное.

Как только мы осознаем, насколько глупо тратить жизнь на укрепление привязанности к друзьям и планирование стратегий победы над врагами и соперниками, нам тут же станет невыносимо скучно всем этим заниматься. Как только нам станет ясно, насколько бессмысленно и непродуктивно позволять себе идти на поводу у своих привычных склонностей, мы начнём испытывать к ним отвращение. Если мы знаем, что мечты о будущем – это не более чем пустая иллюзия, отвлекающая нас от поддерживания осознавания здесь и сейчас, мы потеряем к ним всякий интерес.

Смогут ли все эти иллюзорные цели и пустые амбиции, даже если мы каким-то образом приблизимся к их реализации, привести к некоему неизменному результату? Абсолютно очевидно, что они непостоянны. Ты можешь быть наследником престола, но ни одному из монархов ни разу в истории не удавалось удерживать власть бесконечно – даже если ничего не произойдёт при его правлении, смерть лишит его власти в любом случае. Ты можешь быть великим полководцем, но никогда не уничтожишь всех врагов государства до единого, сколько бы войн ни начинал. Ты можешь обладать властью, влиянием, славой, богатством, но всё это бессмысленно, всё это просто мираж.

Мирские удовольствия сначала приносят много радости, но по прошествии времени они становятся источником муки. Если обернуть размоченную полоску кожи вокруг лодыжки, вначале это не принесёт никаких проблем, но когда кожа начнёт сохнуть и сжиматься, нам будет становится всё больнее и больнее. Какое облегчение нас ждёт, если разрезать эту полоску кожи ножом!

Если мы обратим свой ум к Дхарме и станем усердно её практиковать – даже если будем тратить на это не больше часа в день, то жизнь за жизнью постепенно очистим все загрязнения и освободимся из сансары. Такая жизнь действительно наполнена смыслом. Как сказал Гуру Падмасамбхава:

Если мы распознаем, в чём заключается наше заблуждение, то увидим, что в обычном мире, во всём циклическом существовании сансары, нет ничего, что представляло бы собой хоть какую-то ценность[75]. Даже у высших богов, таких как Брахма и Индра, чьи тела излучают свет, который озаряет всё небо, кто обладает бесценными самоцветами и украшениями, кто наделён невиданными властью и богатством, не остаётся выбора, кроме как низвергнуться в низшие миры сансары, когда карма, приведшая их на небеса, будет исчерпана.

Реализованные существа не считают высшие миры сансары чем-то лучшим по сравнению с адскими мирами. Существа, обладающие более низкими способностями, осознают страдания, свойственные низшим мирам, и поэтому мечтают о перерождении в высших. Существа, обладающие средними способностями, понимают, что в сансаре нет ничего, что не приводило бы к страданию и неудовлетворённости. Они воспринимают сансару как большой дом, охваченный огнём, в котором невозможно оставаться.

Распознав суть сансары, мы потеряем к ней всякий интерес, и подобное разочарование вдохновит нас направить свои усилия к освобождению, которого мы, безусловно, достигнем, если проявим усердие. Сама по себе сансара никогда не прекратится – мы должны сами проявить инициативу и покинуть её.

Если мы осознали, что сансара наполнена страданием, то нам не составит труда разобраться, что причиной этого страдания являются загрязняющие эмоциональные состояния и неблагие действия, к которым они приводят, и что подобные эмоциональные состояния обусловлены цеплянием за идею о независимом существовании собственного «я». Если мы сможем избавиться от этого цепляния, то страдания сразу же прекратятся. Освобождение – это избавление от пут собственных тревожащих эмоций и неблагих действий. Методом избавления от них является практика Дхармы – тренировка в дисциплине, концентрации и праджне – мудрости, которая позволяет реализовать отсутствие независимого существования собственного «я» и феноменов. Дисциплина является основой для развития концентрации; концентрация является основной для развития мудрости. Если мы будем правильно практиковать Дхарму хотя бы час в день, то в результате сможем очистить последствия неблагих действий, которые совершили на протяжении бесконечных жизней.

Если мы будем регулярно практиковать Дхарму, прикладывая хотя бы небольшие усилия, то сможем постепенно прогрессировать, продвигаясь всё дальше и дальше на пути к просветлению. В конце концов мы достигнем неизменного состояния истинного блаженства.

Как сказал Гьялсе Тхогме:

И далее:

Ясно поняв эти истины, великие практикующие прошлого, такие как Миларепа, ушли из родных краёв и жили в уединении, практикуя медитацию в пещерах, используя для поддержания жизни самую простую одежду и минимум провизии. Но, несмотря на подобные суровые жизненные условия, они смогли достичь реализации дхармакаи, подобной небу, абсолютной природы, окончательного просветления. Эта реализация была их единственным имуществом. Вот почему Джецун Миларепа, который бо́льшую часть времени проводил, сидя на камне, и был одет лишь в лёгкую накидку, считается основным примером подлинного практикующего и пользуется уважением даже тех людей, кто далёк от религии. Когда Миларепа отправлялся назад, в свои родные места, Марпа сказал ему: «Сын мой, если не откажешься от забот мирской жизни и не будешь прилагать усилий к тому, чтобы объединить Дхарму с повседневными делами, то утратишь её. Вот и всё, что я могу тебе сказать. Всегда помни о страданиях сансары».

Миларепа и сам однажды дал совет в форме песни о признаках «демона»:

Совет отбросить одержимость мирскими заботами на самом деле представляет собой очень глубокое учение. Если я расскажу кому-то, чей ум неподготовлен, о том, что всё по своей природе является пустым, человек будет не способен принять этот факт. Он подумает: «Этот старик, должно быть, спятил!». Обычные люди воспринимают учения о пустотности как нечто немыслимое. А если я стану объяснять современным людям – будь они религиозными или нет, что им следует отказаться от мирских дел, они подумают: «У бедняги старческий маразм!». Но истинный смысл моих слов не проникнет в их ум. Поэтому нам нужно чётко уяснить: если мы сохраним сильную привязанность к чувственным удовольствиям, накоплению имущества, славе и похвале, то, как бы мы ни старались изучать Дхарму и медитировать, как бы ни пытались интегрировать высокие учения в повседневную жизнь, как бы ни хотели сами стать учителями, все эти усилия не принесут никакого результата.

Нечасто встретишь тех, кто способен наслаждаться чистой радостью от практики Дхармы, отбросив все дела и заботы обычной мирской жизни. Если я начну наставлять людей, чтобы они отказывались от привязанности к своим близким, имуществу, дому, земле и другим источникам мирского счастья, они будут выглядеть как ослики, которых оглушили палкой по голове. Их лица потемнеют, они почувствуют дискомфорт и беспокойство и не захотят дальше слушать. Цангпа Гьяре[76] сказал, что для того, чтобы отречься от мира, необходимо соблюдать одиннадцать принципов:

Когда люди встречают тех, кто отрёкся от мира, носит религиозные одеяния и проводит свою жизнь в изучении и созерцании, они относятся к такому человеку с уважением, воспринимают его как достойного члена сангхи и помогают ему чем могут. Это естественное проявление уважения является ясным знаком того блага, что заложено в Дхарме.

Этот путь заключается в медитации на пустотности и сострадании, нацеленной на достижение освобождения как от сансары, так и от нирваны. Этот раздел состоит из трёх частей:

Если кто-либо решает составить аутентичную шастру или любой другой текст, он должен, согласно традиции, соответствовать хотя бы одному из трёх требований. В идеале он должен обладать реализацией абсолютной природы. Если такой реализацией он не обладает, то он должен быть благословлён видением божества-йидама. В самом крайнем случае он должен обладать глубокими знаниями всех пяти наук[128].

Нагарджуна и Асанга, два величайших пандиты Индии, являются примерами соответствия первому требованию к авторам текстов. У великого бодхисаттвы Шантидевы было видение Манджушри, в котором он встретил того лицом к лицу, и благодаря благословению, которое получил, он достиг прямого понимания всех сущностных аспектов учений. Он является примером соответствия второму требованию к авторам текстов. Большинство великих пандитов Индии и Тибета обладали глубокими знаниями всех пяти наук и совершенным пониманием слов и смысла учений Будды. Они являются примером соответствия третьему требованию к авторам текстов.

Если автор текста не соответствует ни одному из этих трёх требований и составил его, руководствуясь своими собственными идеями, то такой текст нельзя считать аутентичной шастрой. Аутентичная шастра должна действовать как лекарство от тревожащих эмоций и защищать живых существ от падения в низшие миры существования. Тексты, составленные без опоры на аутентичную традицию, не обладают такими качествами. Дословно перевести слово шастра можно как «то, что объясняет смысл слов Будды и служит лекарством от неведения». Шастра должна быть написана таким образом, чтобы те, кто её изучает, могли медитировать на её смысле и благодаря этому устранить заблуждение и твёрдо встать на путь, ведущий к освобождению и просветлению. Поэтому шастра считается проявлением сострадания.

Гьялсе Нгулчу Тхогме, автор текста «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы», соответствовал всем трём требованиям. Он обладал глубочайшими знаниями, получал в видениях благословения от множества божеств-йидамов и сам являлся проявлением Авалокитешвары. Великий мастер школы сакья Драгпа Гяьлцен[129], который был его современником, обычно говорил своим ученикам:

Вы, наверное, думаете, что Авалокитешвара – это некое божество, обитающее где-то очень далеко в чистой земле будды, на горе Потала. Однако любой, кто получает учения по бодхичитте от Нгулчу Тхогме, может считать, что встретился лично с самим Авалокитешварой.

Квалифицированные мастера составили бесчисленное множество комментариев и объяснений по практике пути бодхисаттвы. Среди них такие мастера как Шесть Украшений Индии и «Два Непревзойдённых»[130], а также учёные и реализованные тибетские мастера. Но, к сожалению, в наши времена никто не способен полностью усвоить большинство из этих учений, поскольку современные люди не очень умны и усердны. Более того, очень немногие из них считают Дхарму своим главным приоритетом в жизни. Прекрасно это понимая, Гьялсе Тхогме извлёк из всех учений по бодхичитте самую их суть, как взбивают масло из молока, и изложил её в форме краткого текста. Он организовал этот текст таким образом, чтобы его было легко понять, но чтобы в то же время он содержал весь глубокий смысл учения и не содержал никаких ошибок. Наставления, изложенные в этом тексте, может практиковать любой человек.

Текст «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы» считается одним из самых прямых и глубоких учений традиции махаяны, практикуя которое можно достичь просветления. Гьялсе Нгулчу Тхогме составил этот текст не потому, что надеялся таким образом прославиться и стать знаменитым. Его основной мотивацией были любовь и сострадание к живым существам. Именно благодаря этому его учения приносили реальную пользу огромному множеству живых существ на протяжении многих столетий. Эти учения представляют собой слова самого Авалокитешвары, принявшего человеческую форму. Если мы будем практиковать согласно этим тридцати семи принципам, это позволит нам полностью избавиться от цепляния за собственное «я», от своего эгоизма, и нам не составит труда направить все свои усилия на принесение пользы другим.

Устремления всегда приводят к соответствующим результатам. Если желание достичь определённой цели достаточно сильное, то, скорее всего, цель рано или поздно будет достигнута. Если мы направим все свои усилия на то, чтобы добиться богатства и славы, то вполне можем осуществить это намерение. И точно так же, если мы все те же усилия приложим к изучению Дхармы и медитации, пытаясь осуществить цели и задачи пути духовного развития, то, несомненно, достигнем желаемого результата. Мы должны подойти к этому делу, как лодочник, управляющий своей лодкой, – использовать свой собственный ум, чтобы устремить свою жизнь в том направлении, которое сами выбрали.

Лучшим учением является то, которое работает именно для нас и соответствует нашему уровню реализации. Учения мадхьямаки, махамудры и атийоги являются очень глубокими, и с их помощью можно достичь состояния будды за одну жизнь, следуя содержащимся в них наставлениям по медитации на пустотности. Однако эти учения недоступны обычным существам, какими мы и являемся. Бесполезно пытаться накормить мясом и рисом новорождённого младенца, которому в действительности необходимо лишь материнское молоко. Он и прожевать-то такую пищу не сможет, а если умудрится проглотить немного, то будет не в состоянии её переварить.

Учения, в которых мы действительно нуждаемся, – это те учения, которые привнесут в нашу практику вдохновение и сделают её более эффективной. Мы можем получить учения настолько же высокие, как небо, но ведь подняться в небо очень сложно, если у нас нет ничего, кроме пары обычных рук. И в то же время если мы начнём с практик, которые можем полностью усвоить, всё больше развивая любовь и сострадание, отказываясь от обычных дел мирской жизни, то постепенно добьёмся определённой стабильности и в конце концов достигнем уровня, когда сможем освоить и высокие учения.

Никогда не допускайте даже мысли о том, что тренировка ума – это какое-то «низкое» учение. Тренировка ума – это учение, которое Будда оставил специально для нас. Нам следует начать с того, чтобы развить у себя доброе сердце, усиливая этот процесс практикой сострадания. Мы тренируемся в относительной бодхичитте – устремлении достичь просветления ради того, чтобы обрести способность приносить пользу всем живым существам, которым несть числа. Эта практика приведёт нас к распознаванию и реализации окончательного изначального осознавания – абсолютной бодхичитты.

Бодхичитта открывает перед нами двери любой другой практики, которую мы захотим выполнять. Это искусное средство, посредством которого мы прогрессируем на пути к освобождению и которое ускоряет созревание плодов любой практики. Бодхичитта должна стать сердечной сущностью, самой сердцевиной, жизненной силой нашей практики.

Когда мы выполняем практику, следует использовать комментарий, данный Джамгоном Конгтрулом Ринпоче к тексту «Семь пунктов тренировки ума». В этом комментарии описана практика, которая подходит любому человеку, какими бы способностями он ни обладал. В отличие от практик стадий развития и завершения ваджраяны, которые характеризуются тем, что мы в любой момент можем отклониться от верного пути, практика тренировки ума, описанная в этом тексте, не несёт подобного риска.

Гьялсе Тхогме пишет об этом так:

Великие бодхисаттвы всегда пытаются скрыть свои благие качества, воздавая хвалу благим качествам других, какими бы незначительными те ни были. Они никогда не размышляют высокомерно о том, насколько знающими и реализованными мастерами являются они сами. Вместо этого они скрывают своё совершенство, как иные люди скрывают драгоценные сокровища. Ветвь дерева, полная плодов, всегда склоняется вниз, и точно так же мудрец, наполненный благими качествами и знаниями, стремится занять низкое, неприметное положение. Примером подобного отношения может служить вступление Шантидевы к своему великому тексту «Вступая на путь бодхисаттвы»:

Гьялсе Тхогме также проявляет скромность и выражает раскаяние в том, что мог допустить в тексте ошибки:

Бхагаван Будда Шакьямуни совершил три поворота колеса учения. Первый поворот колеса учения произошёл в Варанаси, где он учил Четырём благородным истинам. Второй поворот колеса учения произошёл в Раджгире, где он учил Дхарме, свободной от характеристик. Третий поворот колеса учения происходил в разных местах и в разное время, и в его рамках Будда учил окончательной истине. Таким глубоким и совершенным методом он структурировал весь путь к полному просветлению.

Намерение Нгулчу Тхогме при составлении данного текста заключалось в том, чтобы раскрыть самую суть всех этих учений Будды. Однако сам он, в силу своей скромности полагая, что ещё не достиг должного уровня изучения, размышления и медитации, просит реализованных мастеров «Восьми великих колесниц передачи учения»[131], Десять Столпов, Поддерживающих Линию Наставлений[132] и других простить ему любые противоречия, несоответствия и прочие ошибки, которые могли возникнуть в процессе составления текста «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы».

С пожеланием, чтобы в умах всех живых существ могла зародиться бодхичитта – как относительная, так и абсолютная, Гьялсе Нгулчу Тхогме, чей чистый ум наполнен состраданием, посвящает все заслуги, накопленные в результате составления этого текста.

Он молится о том, чтобы все живые существа могли достичь просветления как ради собственного блага, так и ради блага других. Тот аспект просветления, который несёт благо самим существам, связан с мудростью и уберегает их от крайности существования в сансаре, а тот аспект просветления, который позволяет живым существам приносить благо другим, связан с состраданием и уберегает их от крайности ухода в нирвану. Гьялсе Нгулчу Тхогме также выражает пожелание, чтобы все живые существа обрели способность неустанно приносить пользу другим, проявляясь в любой форме, какая позволила бы им делать это наилучшим образом, – как обычные существа, архаты, бодхисаттвы или будды.

Это посвящение заслуг, по сути, является искренней молитвой о том, чтобы все живые существа достигли уровня реализации Авалокитешвары и смогли приносить пользу другим настолько же эффективно, как это делает он сам. Авалокитешвара является источником, или «отцом», всех будд этой благоприятной кальпы. Из его тысячи и двух глаз проявились тысяча два будды нашей кальпы; из его тысячи и двух рук проявились тысяча два вселенских монарха. В каждой поре его кожи находятся бесчисленные земли будд, и в каждой из этих земель проявления Авалокитешвары даруют учения махаяны бесчисленному собранию бодхисаттв, направляя живых существ на путь освобождения. На уровне абсолютной истины Авалокитешвара является природой ваджрной речи всех татхагат и обладает пятью телами мудрости полностью просветлённого будды. На уровне относительной истины он проявляется перед живыми существами, обитающими в земле его сострадательной активности, как бодхисаттва десятого бхуми.

Как для своей собственной пользы, так и для пользы всех остальных Тхогме, приверженец текстов и логики, составил этот текст, находясь в Ринчен Пхуг, Нгулчу.

Этот текст был написан великим святым Гьялсе Нгулчу Тхогме в его уединённом жилище Ринчен Пхуг – «пещера драгоценностей», в Нгулчу, Центральный Тибет. Имя Тхогме дословно переводится как «не знающий препятствий». Его знания наиболее глубоких аспектов теории и практики Дхармы поистине не ограничивались никакими препятствиями.

Хорошенько поразмыслите над этими тридцатью семью принципами. Сделайте их своей практикой, которая будет сопутствовать каждой вашей мысли, каждому слову, каждому действию. Вначале у вас вряд ли получится полностью интегрировать в свой ум эти принципы, но если вы приложите усилия, то сложившееся в течение долгих жизней навязчивое цепляние за кажущийся субстанциональным мир внешних феноменов и их мнимое постоянство постепенно сойдёт на нет. Янгонпа сказал:

Если вы взялись за практику Дхармы, никогда не сдавайтесь – от самого первого шага вплоть до достижения окончательного плода. Вам нужно набраться решимости практиковать до самого последнего своего вздоха. Как сказал Миларепа, «не нужно надеяться на тот или иной результат, нужно просто усердно практиковать до самого момента смерти».

Искренне и полностью посвятите себя практике, делая всё, что только может делать человеческое существо, чтобы отказаться от всех мирских дел. Когда вы увидите, что в вашем уме начинают пробиваться ростки благих качеств Дхармы, ваши решимость и усердие практиковать разгорятся, как пламя на ветру.

Вы неизбежно придёте к выводу о том, насколько редко появляются учения Дхармы во вселенной и какой драгоценной является возможность услышать их и поразмышлять о них. Если услышать хоть одно слово из учений – пусть даже просто звук гонга, возвещающий сангхе о начале сессии, – само это может освободить вас от падения в низшие уделы существования. Как сказал великий мудрец Патрул Ринпоче:

Эти объяснения взяты из текста «Сосуд амриты» [2], составленного Дзатрулом Нгавангом Тензином Норбу (том 19 и последующие).

В тексте внутренней тантры сказано:

Такой учитель не обладает ни единым из качеств, которые приобретаются в результате слушания учения и медитации. Тем не менее, поскольку он родом из знатной семьи, то постоянно заявляет: «Я сын такого-то рода» – и, как брахман, надменно выпячивает своё высокое происхождение. Несмотря на то что в действительности он ничем не отличается от обычных людей, он пытается вести себя так, как вели себя великие махасиддхи прошлого. Посвятив совсем немного времени изучению и практике учений, он начинает важничать, как только кто-то выказывает ему хоть какое-то уважение. Он так гордится собой, так глуп и заносчив, что не способен разглядеть благие качества великих существ. Он раздражителен и завистлив, а основа любви и сострадания в нём надломлена.

Если мы обладаем способностью к преданности и встречаем на своём пути подобного учителя, – это то же самое, что попросить сумасшедшего стать нашим проводником и проложить для нас маршрут. Это приведёт к тому, что будут загублены все благие дела, которые мы успели осуществить за свою жизнь. Просьба о прибежище у такого учителя – это то же самое, как если бы мы решили укрыться в тени дерева, которое на самом деле оказалось огромной ядовитой змеёй.

Он сведущ в сутрах, тантрах и комментариях к ним, разбирается в главных аспектах трёх типов обетов. Очистившись от омрачения неведением, он реализовал всё, что необходимо реализовать, и обрёл способность не поддаваться сомнениям и ошибочным идеям, используя для этого свою отточенную мудрость. Его ум наполнен любовью и состраданием к другим живым существам, и в этом он подобен матери, заботящейся о своём единственном ребёнке. Можно смело полагаться на такого учителя и следовать его наставлениям. Он способен объяснить нам и то, как из-за заблуждений и тревожащих эмоций возникает сансара, и то, как через полное очищение достичь нирваны.

Он привлекает удачливых учеников четырьмя способами: он щедр, говорит вежливо, учитывает при обучении индивидуальные особенности учеников, сам действует в соответствии с тем, чему учит.

Сблизившись с таким учителем, мы сможем перенять его благие качества, точно так же как ствол обычного дерева, растущего в лесу сандаловых деревьев, пропитывается их запахом.

Несмотря на то что в целях обучения обычных людей учитель может придерживаться такого поведения, которое соответствовало бы их восприятию, ум его пребывает в состоянии будды, за пределами обычного человеческого восприятия. Всё, что он делает, в совершенстве соответствует нуждам и потребностям его учеников. Он способен выносить неподобающее обхождение в ответ на проявленную доброту, а также любые неприятные инциденты, проявляя терпение, какое обычно проявляет мать к своему единственному ребёнку.

Поэтому нам следует сохранять веру в такого учителя, воспринимать его как будду, видеть во всём, что он делает, совершенство, а во всём, что он говорит, – истину.

С искренней преданностью мы простираемся перед ним и совершаем обхождения того места, где он живёт. Когда мы разговариваем с таким учителем, наше сердце переполняется преданностью. Мы не отрываем от него своих глаз, понимая, как мало подобных учителей и как сложно встретить хотя бы одного из них.

Если учитель входит в комнату или встаёт со своего сиденья, необходимо также встать – за исключением случаев, когда мы больны и физически не можем этого сделать. Когда мы встречаем учителя, следует осведомиться о его благополучии и предложить ему всё, что ему только может понадобиться. Не следует: вести себя шумно; усиленно жестикулировать; хмуриться; непрерывно смотреть ему прямо в глаза; лгать; злословить о ком-либо; принимать позу полного лотоса, бравируя этим, или, напротив, сидеть вальяжно, вытянув ноги перед собой; хрустеть суставами; носить головной убор; иметь при себе оружие. Не следует переступать через его сиденье или одежды, использовать его личные предметы или скакать на его лошади. Если мы направляемся куда-то вместе, не следует идти впереди него, кроме случаев, когда на пути возникла какая-то опасная ситуация или нам нужно показывать дорогу; не следует идти справа, поскольку это считается почётным местом; не следует идти прямо за ним, наступая на его следы или тень. Самое лучше место во время прогулки с учителем – это идти слева и немного позади него.

Объяснение практики гуру-йоги, которая связана с практикой бодхичитты, можно найти в четвёртом томе сборника «Сокровищница духовных наставлений» (gDams ngag mdzod), составленного Джамгоном Конгтрулом Лодро Тае.

В целом на всех этапах практики – от Базовой колесницы до самых высших – особо подчёркивается, что нам не обойтись без духовного учителя. Как сказано в тексте «Сутра в виде древа»:

Мы можем обладать множеством мирских качеств, а как практикующие Дхарму ещё и качествами духовными, такими как искренняя вера и усердие, но если мы не опираемся на мастера, дарующего нам благословение, в нашем уме не родится реализация. А если в нашем уме не родится реализация, то у нас нет шансов освободиться из сансары.

Именно поэтому нам так необходимо опираться на помощь аутентичного учителя, который держит линию передачи и сам обладает реализацией. Аутентичным мастером считается мастер, получивший передачу бодхичитты посредством непрерывной линии от самого Будды. Подобная линия передачи существовала в традиции мастеров кадам, последователей Владыки Атиши.

Нам следует ясно понимать, как следовать за таким мастером. Нам необходимо неукоснительно выполнять всё, что он велит, на уровне действий, слов и мыслей. Мы обращаемся к нему с искренней молитвой. Медитируем на нём, представляя его в своём сердечном центре или над своей макушкой. Эта практика состоит из трёх этапов: подготовка, основная практика, завершение.

На подготовительном этапе мы зарождаем любовь и сострадание, а также ум, устремлённый к просветлению. Затем визуализируем самих себя, как будто мы ясно проявлены, но при этом пустотны, подобно отражению в зеркале. Наше сердце представляет собой массу сияющего света.

В качестве основной практики мы визуализируем лотос и диск луны над своей макушкой, и на них восседает наш учитель, к которому мы ощущаем сильную преданность. Он может быть своего реального размера, а может быть размером с большой палец руки – в зависимости от того, как нам проще визуализировать.

Далее нам надо вспомнить его лицо, мимику, осанку и походку, интонации его голоса, мудрость его ума. Мы воспринимаем его как нераздельного со всеми мастерами линии передачи, начиная с самого Будды; со всеми учителями, от которых мы получали наставления; со всеми йидамами, буддами и бодхисаттвами. Мы подносим ему всё, что у нас есть, и, сложив руки в лотос, принимаем в нём прибежище со всей искренностью, на которую только способны, на уровне тела, речи и ума. Мы вспоминаем, что у нашего гуру нет недостатков, что он довёл до совершенства все благие качества. И несмотря на то, что на уровне абсолютной истины он несубстанционален, как небо, на уровне относительной истины он проявился в нашем мире на благо всех живых существ. Мы обращаемся к нему со следующей молитвой:

Произнеся эту молитву три раза, необходимо сложить руки в мудру равностности на своих коленях и представить, как раскрывается отверстие на макушке. Наш учитель проникает внутрь через это отверстие, как падающая звезда, и, снижаясь, попадает прямиком в наш сердечный центр.

Затем следует однонаправленно медитировать без отвлечений, сохраняя веру и преданность, помня о том, что учитель является буддой. Через некоторое время тело, речь и ум учителя объединяются с нашим умом, и мы растворяемся в свете. Далее следует некоторое время оставаться в этом ясном, сияющем, подобном небесному пространству состоянии.

В завершение, когда мы вышли из этого состояния, следует визуализировать учителя, как прежде, в своём сердечном центре или над головой и посвятить все заслуги, накопленные в прошлом, настоящем и будущем, обретению воззрения мудрости учителя и тому, чтобы в нашем уме расцвела бодхичитта двух видов.

Эта практика может принести обычную пользу и пользу особую. Если перечислить лишь некоторые из благ, которые мы обретаем, выполняя эту практику, то это, несомненно, защита от вреда, который нам могли бы нанести люди и другие классы существ, достижение нами мирских и особых совершенных качеств, а также реализация полученных нами наставлений и учений.

Два этапа этой медитации помогут нам осуществить трансформацию сознания в великую светоносность и обрести способность следовать сущностным наставлениям во время смерти. Если мы будем усердно практиковать эту медитацию, то достигнем такой духовной реализации, о какой только могли мечтать.

Нет никакого смысла искать какую-то другую технику медитации, кроме этой. За Ринпоче Чилбупа[134] так описал эту медитацию: «Если бы мне понадобилось достать из своей груди бьющееся сердце, то я смог бы достать только одно. Точно так же обстоит дело и с этой практикой – она самая сущностная из всех».

Написано со слов моего учителя. Это учение было передано Буддой благородному Майтрее, а от него перешло к Асанге, Васубандху, Кусулу-старшему, Кусулу-младшему, Серлингпе, Владыке Атише, Дромтонпе, Потове, Шараве, Чекаве, Чилбупе, Лопону Лха, Лхадингу Пону, Дхарма Сиддхе, Гьятону Чангчубу Гьялцену, Кхенпо Шонну Чангчубу, Ринчену Джунгне Пэл Сангпо (1187–1254), Будде Ратне (Сангье Ринчен), Кирти Шиле (Драгпа Цултрим), Джае Бхадре (Гьялва Сангпо) и Пунье Ратне (Сонам Ринчен, 1214–1286). Пусть везде пребудет благо!

В тексте «Сосуд амриты» [2], составленном Дзатрулом Нгавангом Тензином Норбу, содержится детальное объяснение вреда от алкоголя, мяса и секса, о котором упоминается в строфе 21. Данное приложение представляет собой краткое изложение этого объяснения.

В тексте «Сосуд амриты» [2], составленном Дзатрулом Нгавангом Тензином Норбу (том 87 и последующие), содержится детальное объяснение практик шаматхи и випашьяны, о которых упоминается в строфе 29. Данное приложение представляет собой краткое изложение этого объяснения.

А.1.а. Предварительные требования для практики медитации шаматхи

Нам необходимо по-настоящему разочароваться в сансаре, ощутить подлинное отречение. Мы можем находиться в ретрите, в уединённом месте, будучи физически вдали от любых отвлечений, но до тех пор, пока в уединении не останется наш ум, уйдя в ретрит от всех мыслей и эмоций, перестав непрерывно вовлекаться в обычные мирские заботы, мы мало чем будем отличаться от старого яка, пасущегося на склоне холма. Нам необходимо применять соответствующие противоядия каждый раз, когда возникает то или иное тревожащее эмоциональное состояние. Когда возникает сильное страстное желание, следует поразмышлять о непривлекательных чертах объекта желания; когда возникает гнев, нужно попробовать зародить симпатию и доброту; когда ум захватывает неведение, нужно попробовать размышлять о взаимозависимом возникновении, свойственном сансаре; когда возникает зависть, следует медитировать на сущностном качестве, присущем нам самим и всем другим живым существам; когда возникает гордыня, следует представить, что мы поменялись с другими местами.

Выдержки из текста «Устная передача всеведущих», составленного Шеченом Гьялцабом Пемой Намгьялом.

Б.1.а. Концентрация, которую практикуют обычные живые существа

Эта техника выполняется следующим образом. Мы находим уединённое место и принимаем надлежащую позу для медитации сидя. Мы принимаем прибежище, зарождаем бодхичитту и пребываем в состоянии покоя, свободном от мыслей и фиксации. Мы пребываем в состоянии самадхи, которое характеризуется тем, что мы, хоть и продолжаем воспринимать феномены, больше не цепляемся за них. Наш ум пребывает в однонаправленной концентрации, которую не нарушают вялость и возбуждение. Это состояние пребывания в покое (шаматха) не может увести нас за пределы состояния самадхи мира без форм, поскольку оно не объединено с проникающим видением (випашьяна), которое позволяет распознать окончательную природу феноменов.

Этот раздел представляет собой список названий сутр, тантр и шастр, выстроенный в порядке очерёдности их упоминания в основном тексте, а также их оригинальные санскритские и тибетские названия. Все использованные в книге сутры, тантры и индийские шастры цитируются по тибетским переводам оригинальных текстов, входящим в собрания Кангьюра и Тенгьюра. Помета в виде буквы Т указывает на издание Деге (sDe dge), каталогизированное в университете Тохоку. Шастры обозначаются в соответствии с переводами на английский язык.

Great Compendium Sutra: Avatamsaka-sutra; Phal po che’i mdo (T. 44) («Гирлянда сутр»).

King of Aspirations for Excellent Conduct: Bhadracharya pranidhana raja; bZang po spyod pa’i smon lam gyi rgyal po (T. 44) («Царь устремлений совершенного поведения» – часть сутры, озаглавленной «Сутра в виде древа», которая сама является частью «Гирлянды сутр»).

King of Concentrations Sutra: Samadhiraja-sutra; Ting ’dzin rgyal po’i mdo (T. 127) («Царь самадхи»).

Sutra Arranged as a Tree: Gandavyuha-sutra; sDong po bkod pa’i mdo (T. 44) («Сутра в виде древа», часть «Гирлянды сутр»).

Sutra Designed as a Jewel Chest: Ratnakaranda-sutra, Za ma tog bkod pa’i mdo (T. 116) («Сутра в виде шкатулки драгоценных камней»).

Sutra of the Increase toward Great Liberation: Ghanajamahabhrichaphulakarma-sutra; Thar pa chen po phyogs su rgyas pa’i mdo (T. 264) («Сутра устремления к великому освобождению»).

Sutra of the Jewel Mound: Ratnakuta-sutra; Dkon mchog brtsegs pa’i mdo («Сутра груды драгоценностей»).

Sutra of the Meeting of Father and Son: Pitaputra-samagamana-sutra; Yab sras mjal ba’i mdo (T. 60) («Сутра встречи отца и сына»).

Sutra of the Supreme Dharma of Clear Recollection: Saddharmanusmrtyupastana-sutra; Dam pa’i chos dran pa nye bar gzhag pa’ mdo (T. 287) («Сутра наивысшей Дхармы ясного памятования»).

Sutra That Encourages Noble Superior Intention: Arya-adhyashayasanchodana-sutra; ’Phags pa lhag pa’i bsam pa bskul ba’i mdo (T. 69) («Сутра, укрепляющая силу благородных намерений» – учение, данное Буддой Майтреей и другими по поведению бодхисаттв, которое является частью «Сутры груды драгоценностей»).

Sutra of the White Lotus of Compassion: Karunapundarika-sutra; sNying rje pad ma dkar po’i mdo (T. 111–112) («Сутра белого лотоса сострадания»).

Vajra Peak Tantra: Vajrashekhara mahaguhya yoga tantra; rDo rje tse mo’i rgyud (T. 480) («Тантра ваджрной вершины»).

Индийские шастры

Hundred Verses: Shatagatha; Tshig bcad brgya pa, by Acharya Vararuchi (T. 4332) (Ачарья Вараручи. Сто строф).

Introduction to the Middle Way: Madhyamaka-avatara; dBu ma la ’jug pa, by Chandrakirti (T. 3861). Опубликовано на английском с комментарием Джамгона Мипама как Introduction to the Middle Way, translated by the Padmakara Translation Group (Boston: Shambhala Publications, 2002). (Русскоязычное издание: [Чандракирти. Введение в мадхьямику (с комментарием автора) / пер. с тибетского А. М. Донца. СПб.: Евразия, 2004].)

Letter to a Friend: Suhrlleka; bShes springs, by Nagarjuna (T. 4182). Опубликовано на английском с комментарием Рендавы как Nagarjuna’s Letter: The Suhrlleka, translated by Geshe Tharchin Lobsang and A. Engle (Dharamsala, India: LTWA, 1979). Также опубликовано с комментарием Кангьюра Рипоче как Letter to a Friend, translated by the Padmakara Translation Group (Ithaca, N. Y.: Snow Lion, 2005). (Русскоязычное издание: [Арья Нагарджуна. Письмо другу с комм. Рендавы Ш. Л. Драгоценная Гирлянда с комм. Гьялцаба Дарма Ринчена / пер. Ю. Спиридонова. М.: Буддадхарма, 2021].)

Levels of the Bodhisattvas (Yogacharya-bhumau): Bodhisattva-bhumi; rNal ’byor spyod pa’i sa las byang chub sems dpa’i sa, or byang sa, by Asanga (T. 4037). Издание на английском языке: J. D. Willis. On Knowing Reality: The Tattvartha Chapter of Asanga’s Bodhisattvabhumi (Delhi: Motilal Banarsidass, 1982) (Асанга. Уровни бодхисаттв).

Ornament of the Mahayana Sutras: Mahayana-sutralamkara; Theg pa chen po’i mdo sde’i rgyan, by Maitreya-Asanga (T. 4020). (Русскоязычное издание: [Майтрея. Украшение махаянских сутр (Махаяна-сутра-аламкара) / пер. с тиб. А. Кугявичуса; под ред. А. Терентьева. М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2021].)

Ornament of True Realization: Abhisamayalamkara; mNgon rtogs rgyan, by Maitreya-Asanga (T. 3786) (Майтрея, Асанга. Украшение истинной реализации).

Supreme Continuity: Mahayanottaratantra-shastra; Theg pa chen po rgyud bla ma’i bstan bcos, by Maitreya-Asanga (T. 4024). Опубликовано на английском с комментарием Трангу Ринпоче и Кхенпо Цультрима Гьяцо как Maitreya on Buddha Nature, translated by Ken and Katia Holmes (Forres, Scotland: Altea, 1999). Также опубликовано с комментарием Джамгона Конгтрула как Buddha Nature, translated by R. Fuchs (Ithaca, N. Y.: Snow Lion, 2000); готовится к изданию перевод с комментарием Джамгона Мипама, выполненный Переводческой группой «Падмакара». (Русскоязычное издание: [Майтрея. «Уттаратантра» с комментарием Арья Асанги / пер. с тиб. А. Кугявичуса; научная и общая редакция А. Терентьева. М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2017].)

The Way of the Bodhisattva: Bodhicharyavatara; Byang chub sems dpa’i spyod pa la ’jug pa, by Shantideva (T. 3871). Имеются многочисленные издания на английском языке: A Guide to the Bodhisattva’s Way of Life, translated by Stephen Batchelor (Dharamsala: LTWA, 1979); The Bodhicharyavatara, translated by K. Crosby and A. Skilton (Oxford: Oxford University, 1996); The Way of the Bodhisattva, translated by the Padmakara Translation Group (Boston: Shambhala Publications, 2006). (Русскоязычное издание: Шантидева. Путь бодхисаттвы (Бодхичарья-аватара) / пер. и общ. ред. Ю. Жиронкиной; науч. ред. Б. Загумённов, М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2021.)

Direct Path to Enlightenment, Theg pa chen po blo sbyong don bdun ma’i khrid yig blo dman ’jug bder bkod pa byang chub gzhung lam, by Jamgon Kongtrul Lodro Thaye (’Jam mgon kong sprul blo gros mtha’ yas). In: gDams ngag mdzod (Treasury of Spiritual Instructions), vol. 4, pp. 243–275 (см. раздел «Другие справочные материалы»). Опубликовано на английском языке как The Great Path of Awakening: A Commentary on the Mahayana Teachings of the Seven Points of Mind Training, translated by Ken McLeod (Boston: Shambhala Publications, 1987). (Русскоязычное издание: Джамгон Конгтрул. Великий путь пробуждения. Комментарий к поучениям Махаяны о семи пунктах тренировки ума / перевод А. Бирюкова, Н. Чередниченко. М.: Ориенталия, 1981.)

Precious Ornament of Liberation: Dam chos yid bzhin nor bu thar pa rin po che’i rgyan, обычно известный под названием Dwags po thar rgyan, by Gampopa (sgam po pa). Опубликовано на английском языке как Gems of Dharma, Jewels of Freedom, translated by Ken and Katia Holmes (Forres, Scotland: Altea, 1994). (Русскоязычное издание: [Гампопа. Драгоценное украшение Освобождения. Исполняющая желания драгоценность истинного Учения / пер. с тиб. Б. Ерохина; ред. Б. И. Загумённов. СПб.: Уддияна, 2018.)

Seventy Pieces of Advice: ang Yig bdun bcu pa, by Kharak Gomchung (Kha rag sgom chung) (Караг Гомчунг. Семичастный совет).

Longchen Nyingthig (Heart Essence of the Vast Expanse): Klong chen snying gi thi gle, by Jigme Lingpa (’jigs med gling pa) (Джигме Лингпа. Сердечная сущность обширного пространства).

rGyal sras lag len Zhang kang: zhang kang then mA dpe skrun khang, 2004. (Русскоязычное издание: Его Святейшество Далай-лама XIV. Комментарий на «Тридцать семь практик бодхисаттвы» / пер. А. Нариньяни. М.: Открытый мир, 2006.)

rGyal sras lag len so bdun ma dang de yi mchan ’grel yid kyi mun sel Karnataka: Namdroling Monastic Jr. High School, 2000 («Рассеивая тьму. Комментарий к тексту „Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы“»).

Byang chub sems dpa’i spyod pa la ’jug pa’i ’grel pa legs par bshad pa’i rgya mtsho (The Ocean of Noble Speech: Commentary on the Bodhicharyavatara). Thimphu: Kunsang Topgye («Океан благородной речи. Комментарий к тексту „Вступая на путь бодхисаттвы“»).

rGyal sras thogs med kyi gsung thor bu (Miscellaneous Writings of Gyalse Thogme). Thimphu: National Library of Bhutan, 1985 («Собрание работ Гьялсе Тхогме»).

rGyal ba’i sras po thogs med bzang po dpal gyi mdzad pa’i blo sbyong don bdun ma’i khrid yig (Commentary on the Seven-Point Mind Training by Gyalse Thogme). In gDams ngag mdzod, vol. 4, pp. 189–214 (см. раздел «Другие справочные материалы») («Комментарий к тексту Гьялсе Тхогме „Семь пунктов тренировки ума“»).

bLo sbyong bla ma brgyud pa’i gsol ’debs (A Prayer to the Lineage Masters of the Mind Training) («Молитва линии мастеров тренировки ума»).

bLo sbyong don bdun ma’i sngon ’gro’i zur ’debs (A Supplement for the Preliminary Practice of the Seven-Point Mind Training). Chengdu: Dmangs khrod dpe dkon sdud sgrig khang, 2001 («Приложение к предварительной практике тренировки ума по семи пунктам»).

bLo sbyong gi bla ma’i rnal ’byor (Guru Yoga Practice for the Mind Training) («Практика гуру-йоги при тренировке ума»).

Theg pa chen po mdo sde’i rgyan gyi ’grel pa rin po che’i phreng ba (The Precious Garland, a Detailed Commentary on Asanga’s Ornament of the Mahayana Sutras). Gangtok: Gonpo Tzetan, 1979 («Драгоценное ожерелье – подробный комментарий к тексту Асанги „Украшение сутр махаяны“»).

rGyud bla ma’i ti ka (A Commentary on Asanga’s Supreme Continuity) («Комментарий к тексту Асанги „Наивысшая непрерывность“»).

rTen ’brel gyi khrid yig (A Detailed Explanation of Interdependence) («Подробное объяснение взаимозависимости»).

sMyung gnas kyi cho ga (The Ritual of the Fasting Observance) («Ритуал соблюдения поста»).

Thugs chen la phyag ’tshal ba’i tshigs su bcad pa (Verses of Obeisance to the Great Compassionate Avalokiteshvara). Dehradun: G. T. K. Lodoy, N. Gyaltsen & N. Lungtok, 1970 («Строфы поклонения великому сострадательному Авалокитешваре»).

rGyal sras lag len gyi ’grel pa gzhung dang gdams ngag zung ’jug bdud rtsi’i bum bzang (The Vase of Amrita [1], Commentary on the Thirty-seven Verses on the Practice of a Bodhisattva), by Minyak Kunzang Sonam, Chokyi Trakpa (kun bzang bsod nams, chos kyi grags pa). Недавно включено в ксилографическое издание текста rGyud sde kun btus. Derge: Derge Parkhang. Также опубликовано в виде буклета – Chengdu: Si khrun mi rigs dpe skrun khang (Sichuan Minorities), 1995 (Миньяг Кунсанг Сонам, Чокьи Драгпа. Сосуд амриты [1]. Комментарий к тексту «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы»).

rGyal sras lag len so bdun ma’i ’grel pa gzhung dang gdams ngag zung ’jug bdud rtsi’i bum bzang (The Vase of Amrita [2], Commentary on the Thirty-seven Verses on the Practice of a Bodhisattva), by Dzatrul Rinpoche, Ngawang Tenzin Norbu (Dza sprul ngag dbang bstan ’dzin nor bu). Ксилографы хранятся в монастыре Тхубтен Чолин, Солокхумбу, Непал (Thubten Choling Monastery, Solokhumbu, Nepal) (Дзатрул Ринпоче, Нгаванг Тензин Норбу. Сосуд амриты [2]. Комментарий к тексту «Тридцать семь строф о практике бодхисаттвы»).

rGyal sras rin po che thogs med pa’i rnam thar bdud rtsi’i thigs pa (The Drops of Ambrosia, the Life of the Precious Bodhisattva Thogme), by Palden Yeshe (dPal ldan ye shes). Tibetan text, 23 folios. Thimphu, Bhutan: Kunsang Topgye (Палден Еше. Капли амброзии. Жизнь драгоценного бодхисаттвы Тхогме).

gDams ngag mdzod (Treasury of Spiritual Instructions). Collected by Jamgon Kongtrul Lodro Thaye (’Jam mgon kong sprul blo gros mtha’ yas). Tibetan text in 18 vols. Delhi: Shechen, 1998. («Сокровищница духовных наставлений», собрание текстов, составленное Джамгоном Конгтрулом Лодро Тае).

Byang chub lam gyi rim pa la blo sbyong ba thog mar blo sbyong chos kyi sgo byed (The Initial Opening of the Door to the Dharma of Mind Training, Training the Mind on the Stages of the Path to Enlightenment), by Lodro Gyaltsen (Blo gros rgyal mtshan). In gDams ngag mdzod, vol. 3, pp. 429–544 (Лодро Гьялцен. Начальное открытие врат Дхармы тренировки ума, тренировка ума на этапах пути к просветлению).

Theg pa chen po’i blo sbyong don bdun gyi khrid yig (Explanations on the Seven-Point Mind Training of the Great Vehicle), by Jetsun Taranatha (rJe btsun taranatha). In Taranatha’s Collected Writings. Leh, Ladakh: C. Namgyal and Tsering Taru, sMansa sris shes rig dpe mdzod, 1987, vol. 13, pp. 85–105. (Джецун Таранатха. Объяснение практики тренировки ума по семи пунктам в традиции махаяны,).

rGyal ba’i bstan pa la ’jug pa’i rim pa skyes bu gsum gyi man ngag gi khrid yig bdud rtsi’i nying khu. (The Quintessence of Amrita, Explanations of the Instructions for the Three Kinds of Beings on the Stages for Entering the Buddha’s Teaching), by Jetsun Taranatha (rJe btsun taranatha). In Taranatha’s Collected Writings. Leh, Ladakh: C. Namgyal and Tsering Taru, sMansa sris shes rig dpe mdzod, 1987, vol. 13, pp. 107–223 (Джецун Таранатха. Квинтэссенция амриты. Объяснение наставлений для трёх типов существ о стадиях вхождения в учение Будды).

Theg pa chen po’i blo sbyong gi man ngag zab don sbrang rtsi’i bum bzang (The Honey Vase, Pith Instructions on the Mind Training of the Great Vehicle), by Shechen Gyaltsap, Pema Namgyal (Zhe chen rgyal tshab ’gyur med pad ma rnam rgyal), 270 folios. In vol. 4 of The Collected Works of Shechen Gyaltsap. Paro: H. H. Dilgo Khyentse Rinpoche, 1975–1994. (Шечен Гьялцаб, Пема Намгьял. Сосуд с мёдом. Сущностные наставления по тренировке ума традиции махаяны).

rDo rje theg pa’i thun mong gi sngon ’gro spyi la sbyor chog pa’i khrid yig kun mkhyen zhal lung rnam grol shing rta (The Chariot of Complete Liberation, Instructions Applicable to All Preliminary Practices of the Adamantine Vehicle), by Shechen Gyaltsap, Gyurme Pema Namgyal (Zhe chen rgyal tshab ’gyur med pad ma rnam rgyal), 364 folios. In vol. 7 of The Collected Works of Shechen Gyaltsap. Paro: H. H. Dilgo Khyentse Rinpoche, 1975–1994. (Шечен Гьялцаб, Гьюрме Пема Намгьял. Колесница полного освобождения. Устные наставления всеведущего. Наставления, применимые ко всем предварительным практикам ваджраяны,).

Byams khrid and Byams snying rje’i khrid yig zhal gdams (Advice and Instructions on Love and Compassion), by Gyalwa Gotsangpa (rGod tshang pa mgon po rdo rje). In his Collected Works, vol. 4, pp. 501–548; 549–601. Darjeeling: Kargyud Syngrab Nyamso Khang, 1972 (Гьялва Гоцангпа. Совет и наставления по практике любви и сострадания).

Atisha and Buddhism in Tibet, compiled and translated by Doboom Tulku and Glenn H. Mullin. New Delhi: Tibet House, 1983 («Атиша и буддизм в Тибете»).

Commentary on the Thirty-seven Practices of a Bodhisattva, by H. H. the fourteenth Dalai Lama. Dharamsala: LTWA, 1996. (Русскоязычное издание: [Его Святейшество Далай-лама XIV. Комментарий на «Тридцать семь практик бодхисаттвы» / пер. А. Нариньяни. М.: Открытый мир, 2006].)

Mind Training: The Great Collection, by various authors. Translated by Thupten Jinpa. Library of Tibetan Classics. Somerville, Mass.: Wisdom, 2005 (Разные авторы. Тренировка ума: великое собрание учений).

Songs of Spiritual Change, by the seventh Dalai Lama. Translated by Glenn H. Mullin. Ithaca, N.Y.: Snow Lion, 1983 (Далай-лама VII. Песни духовного развития).

Sutra of the Wise and the Foolish (Mdo mdzangs blun), or The Ocean of Narratives. Translated from the Mongolian by Stanley Frye. Dharamsala: LTWA, 1981 («Сутра мудрого и глупца»).

Thirty-seven Practices of All Buddhas’ Sons. Bilingual Tibetan and English pocket book. Dharamsala: LTWA, 2001 («Тридцать семь практик всех сыновей Будды»).

The Thirty-seven Practices of Bodhisattvas: An Oral Teaching by Geshe Sonam Rinchen. Translated by Ruth Sonam. Ithaca, N. Y.: Snow Lion, 1997 («Тридцать семь практик бодхисаттвы: устное учение Геше Сонама Ринчена»).

Transforming Adversity into Joy and Courage: An Explanation of the Thirty-seven Practices of Bodhisattvas, by Geshe Jampa Tegchok. Edited by Thubten Chodron. Ithaca, N. Y.: Snow Lion, 2005 («Трансформация бедствий в радость и мужество: объяснение тридцати семи практик бодхисаттвы»).

Uniting Wisdom and Compassion: Illuminating the Thirty-seven Practices of a Bodhisattva, by Chokyi Dragpa. Somerville, Mass.: Wisdom, 2004. («Объединение мудрости и сострадания: объяснение тридцати семи практик бодхисаттвы»).

The Wheel of Sharp Weapons, by Dharmarakshita. Translated by G. Ngawang Dargye et al. Dharamsala: LTWA, 1976. Rev. ed., 1981. (Tibetan text: Theg pa chen po’i blo sbyong mtshon cha’i khor lo, in gDams ngag mdzod, vol. 4, pp. 47–60; см. раздел «Другие справочные материалы») (Дхармаракшита. Колесо острых лезвий).

The Words of My Perfect Teacher, by Patrul Rinpoche. Translated by the Padmakara Translation Group. Boston: Shambhala Publications, 1998. (Русскоязычное издание: [Патрул Ринпоче. Слова моего всеблагого учителя / пер. с англ. Ф. Маликовой; ред. Т. Науменко, А. Кулик. СПб.: Уддияна, 2004].)