В этот раз Аслан был не один. Он и еще трое его дружков поджидали меня у подъезда. Злопамятный подонок не забыл нашей последней встречи. Разбитый нос и фонари под глазами явно не соответствовали образу лихого джигита и требовали срочной сатисфакции. Зато Катька из соседнего дома хотя бы на время вздохнула свободно. Зона стратегических интересов Асланчика переместилась с ее впечатляющей фигурки на мою скромную персону. За Катьку этот мерзавец и отхватил, когда пытался силой затащить ее в свою потрепанную жертву французского автопрома.

И то, что Аслан притащил с собой еще троих, многое говорило о его жалкой персоне. Особенно если учитывать тот факт, что я уже семь месяцев практически не расстаюсь с инвалидной коляской.

Маленький кусочек железа разделил мой позвоночник вместе с жизнью на до и после. В тот день одну из разведгрупп моей роты в очередной раз записали в штурмовики. Я выдвинулся на задание вместе со своими бойцами. Дело было привычное: зачистить очередной небольшой опорник. Работали двумя двойками. Пока мы с напарником держали под прицелом окоп, вторая двойка зачищала блиндаж за нашими спинами. Новый боец группы с позывным Горыныч решил ограничится одной гранатой и парой очередей, а затем бегло заглянул внутрь и отрапортовал напарнику: «Чисто».

Что у него тогда в голове было? Черт его знает. Испугался? Вполне возможно. Страх в определенные моменты появляется у каждого из нас. Но здесь тебе не увеселительная прогулка по мирным лесам Поволжья. Тут линия фронта, сынок. И от действий каждого из нас зависит жизнь боевых товарищей. И можешь хоть в штаны наложить, но боевую задачу обязан выполнить до конца!

Да и к напарнику Горыныча тоже были вопросы. Он-то куда смотрел? Одним словом, суровая предыстория ясна, а дальше мусолить эту тему смысла не вижу.

Услышав за спиной рапорт о зачистке блиндажа, наша двойка выдвинулась к следующему. Он находился метрах в пяти, за ближайшим правым отворотом. Теперь уже Горыныч с напарником держали окоп, а мы работали по укрытию. Закидали, как и водится, гранатами, потом я несколько раз полоснул из-за угла очередью, и мы рванули на зачистку.

В этот-то момент моего напарника, Саньку, и зацепило. Пробило плечо, задело артерию. Это я уже потом узнал, после зачистки, когда увидел насквозь пропитанный кровью рукав и бок плитника.

Доложив об одном трехсотом, я оставил Саньку у зачищенного блиндажа ковыряться с турникетом, а сам с двойкой Горыныча отправился работать дальше по окопу. Судя по данным с коптера, там никого не было, но проверить все-таки не мешало.

Вот так бы и закончилась эта банальная эпопея с опорником, если бы не тот чертов блиндаж. Приказав двойке Горыныча закрепляться в захваченном окопе, я вернулся к Саньке. Надо было помочь парню доковылять до наших позиций, которые располагались в этих же посадках, метрах в двухстах от зоны операции.

И вот, когда мы, не ожидая никакого подвоха, приближались к первому блиндажу, из него, как чертик из табакерки, высунулся вражеский боец и заправски метнул в нас гранату. Я только и успел обернуться и толкнуть Саньку на землю. А меня повалили уже осколки и взрывная волна.

Ту суровую правду жизни, что последовала дальше, описывать смысла нет. Достаточно лишь упомянуть, что, когда я толкнул напарника, мой плитник слегка задрался и осколок влетел аккурат чуть ниже него, задев позвоночник. Ну и ноги, конечно, сильно посекло. В общем, одно к одному. В итоге имеем, что имеем. Хорошо хоть в пятиточечник бронеплиту вшил, не поленился. Иначе бы и сидеть было не на чем.

Справедливости ради стоит отметить, что Горыныч с напарником сработали оперативно. Врага задвухсотили, перетянули мне конечности личными турникетами и, получив разрешение от командования, доперли нас с Саньком до наших позиций. Накосячивший боец, конечно, сразу же признал свою вину, причем не только передо мной, но и перед вышестоящим командованием со всеми вытекающими отсюда дисциплинарными последствиями. Из разведки ушел. Потом, говорят, стал первоклассным штурмовиком. Много жизней наших парней сберег. Такие вот дела.

Ну а я теперь пытаюсь привыкнуть к новым реалиям. Но получается, если честно, так себе. Даже в коляске спокойно не сидится. Постоянно во что-нибудь влипаю. Ну не могу я закрыть глаза на несправедливость, хоть убей!

И сейчас я лихорадочно прорабатывал варианты дальнейшего развития событий. Трусливо отступать или прятаться за углом, а уж тем более звонить парням из общины — не мой вариант. Я заварил — мне и расхлебывать. Да и понимал я, что если не сейчас, то потом они все равно меня достанут. Но в следующий раз это может стать неприятной неожиданностью. Сейчас же у меня хотя бы есть возможность подготовиться к теплой встрече.

Одно радовало — никто из ушлой компании меня еще не заметил. Сработала моя профессиональная привычка: постоянно менять маршруты к пункту постоянной дислокации. А значит время на проработку плана хоть небольшое, но имеется.

Пути отхода искать в моем положении не имеет смысла. Отступить после обнаружения я все равно не успею. Значит нужна проработанная стратегия будущего боестолкновения. И для начала следует выбрать место схватки, а также обзавестись хоть каким-то намеком на средства поражения.

Я огляделся по сторонам и увидел неподалеку небольшую кучу песка и груду какого-то строительного хлама. Недавно подрядная организация меняла двери и крыши у подъездов, а убрать, как и водится, за собой не удосужилась. Но сейчас это было для меня весьма кстати.

Я подкатил поближе и для начала сыпанул в левый карман камуфляжной куртки пару горстей песка, а в правый закинул плоский булыжник с выдающимся в одну сторону краем. И карман топорщить не будет и весомой поражающей силой обладает. А в довершение ко всему вытащил торчащий из какой-то доски гвоздь-сотку. Согнув его буквой «Г» — благо, руки, в отличие от ног работают исправно — я отправил его составить компанию булыжнику.

На палки и доски даже не взглянул. В моем положении махать ими не очень-то сподручно. Да и эффекта неожиданности лишусь. А он может сыграть решающую роль.

Теперь осталось выбрать место предстоящего боестолкновения. Я осторожно выглянул из-за угла и внимательно осмотрелся. В голове появилось сразу несколько вариантов. Но в итоге я выбрал самый, на мой взгляд, доступный и верный. У ближайшего ко мне подъезда в дверь встроена камера. Вполне подходящий аксессуар, чтобы доказать правоохранителям, что средства поражения я применял исключительно для самообороны от превосходящих сил противника.

А вот Аслан, вероятнее всего, про камеру не знал. Он вообще мало про что здесь знал, поскольку ошивался в наших краях не больше месяца на какой-то съемной квартире.

Он мне сразу не понравился. Этакий пижон с южным акцентом и комплексом бога в высокомерном взгляде. Весь его самодовольный вид говорил о том, что этот идиот еще не побывал в серьезных переделках, и жизнь его особо ничему не научила. На меня же он смотрел с нескрываемым презрением, словно намекая, что я зря разменял свою жизнь на никому не нужные принципы.

Мне сразу стало ясно, что мой оппонент только с виду выглядит крутым, а внутри у него прогнившая труха, на которую стоит лишь надавить, и он посыпется. Этот скользкий тип не знал, что такое настоящая мужская работа. Для таких дел у него кишка тонка. Смелости хватает только на то, чтобы полапать за задницу соседскую девчонку.

Поэтому мне не составило особого труда его отделать. Захват за волосы вместе с прямым в нос и последующим плотным знакомством с металлической дугой подлокотника все поставили на свои места и полностью исключили дальнейшее сопротивление.

Катька, конечно, поблагодарила, но при этом взглянула с сочувствием, как на смертника. Она явно не верила, что я смогу пережить без потерь следующую встречу с этим подонком.

Вот сейчас и посмотрим, кто кого. Я еще раз внимательно оглядел нагловатую компанию, оглашавшую двор громкими возгласами и гоготом. Джигиты явно чувствовали себя здесь, как дома. И это было еще одной их ошибкой. Недооценка неприятеля — первый шаг к поражению. И они его уже сделали.

Понаблюдав за ними с полминуты, я выделил двух самых резких и громких: Аслан и один из его приятелей с крупной спортивной фигурой. Если получится вывести их из строя, то оставшийся личный состав группы, скорее всего, будет крайне деморализован и позорно бежит с поля боя.

Мне оставалось занять подходящую боевую позицию, и можно начинать представление. Самым нежелательным для меня вариантом развития боевых действий был заход неприятеля ко мне в тыл. Если это произойдет, то мне уже ничего не поможет. Поэтому я быстро выехал из-за угла, миновал пологий пандус, ведущий к подъезду, и прижался задней стороной коляски к стене возле двери. Все, теперь можно дать знать этим слепым имбецилам, что я на месте.

Пронзительно свистнув и показав красноречивый жест со средним пальцем, я с удовольствием увидел вытянувшееся от удивления лицо Аслана. Парень был явно не готов к подобному развитию событий. Но нерешительность на его физиономии быстро сменилась нагловатой бравадой, и вся группа оперативно выдвинулась в моем направлении.

— Что, шакал, к стенке жмешься? Думаешь, это тебе поможет? — Аслан глумливо улыбнулся.

Я пропустил его реплику мимо ушей. Сейчас мне было не до этого. Я пытался оценить боевой потенциал вражеского бандитского формирования. И больше всего меня волновало, что, кроме рук и ног, могло находиться у них в арсенале. На дворе стоял теплый летний вечер и все приятели Аслана, как и полагается, были в легкой одежде, типа джинсов и футболок, что почти исключает наличие у них летального оружия, кроме, пожалуй, выкидух и перочинных ножичков. А вот на Аслане красовалась застегнутая джинсовая куртка, под которой определенно могло находиться все, что угодно, начиная от заткнутого за пояс ножа и кончая огнестрелом. Значит этого подонка следует вырубить первым и, желательно, с одного удара.

Картина предстоящего боестолкновения все больше обрастала сложностями и непредсказуемыми поворотами. Что ж, еще и не из таких дерьмовых ситуаций приходилось выскребаться. Начинаем работать.

— Смотрю, Асланчик, на этот раз ты подружек с собой захватил? — усмехнулся я. — И кто из нас шакал после этого?

Мне нужно было вывести оппонента из себя. Чтобы задуманное мной сошло за самооборону, он должен напасть первым. Причем, напасть серьезно. Дабы ни у кого не возникло сомнений, что моя жизнь находилась в серьезной опасности. И провернуть это, как я и думал, оказалось довольно легко.

Аслан заскрипел зубами и схватил меня за куртку.

— Ну все, молись, баран! — сквозь зубы процедил он.

В это время моя левая рука с пригоршней песка уже лежала поперек тела, а правая сжимала в кармане булыжник. Образно говоря, курок был взведен, оставалось только нажать на спуск. Но для этого противник должен ударить.

«Ну, давай же!» — мысленно подгонял его я.

Но Аслан вдруг застыл в нерешительности. Он явно что-то увидел в моем взгляде. Что-то такое, что ему очень не понравилось. Черт! Никогда не был силен в актерском мастерстве. Глаза всегда выдавали. Холодная решимость вместо затаенного страха подействовала на противника отрезвляюще. А этого мне сейчас ну совсем не нужно.

— Что, Асланчик, в штаны наложил? — как можно громче произнес я, чтобы слышала вся компания.

Я отрезал ублюдку пути к отступлению. Раз уж решился — пусть действует. Иначе его авторитет среди дружков упадет ниже плинтуса. Сейчас точно ударит. Главное, чтобы не в нос. Иначе ответные боевые действия будут ощутимо затруднены.

И тут в наше противостояние вмешался настолько непредвиденный фактор, что даже я, признаться, на секунду опешил.

— Отпустите его! — раздался справа чуть дрогнувший юношеский голос. — Или я полицию вызову!

По интонации было понятно, что говорящий, явно, не супермен, и чувство страха ему не чуждо. Но, несмотря на это, парень не побоялся вступиться за меня.

Я резко повернул голову и увидел черноволосого худощавого пацана лет восемнадцати. Санька Егоров. Помню, как он еще мелким карапузом босиком по лужам у нас во дворе рассекал. Разница у нас с ним лет тридцать, вроде как. Никогда бы не подумал, что он на такое способен. В последнее время я его видел редко. Только слышал, что он вроде как увлекается компьютерной техникой, программированием. Область для меня, мягко говоря, темная и неинтересная.

Сашка решительно подошел к подъезду и встал рядом со мной. Охренеть, и откуда в нем столько смелости? Небось думает, что раз мы под камерой, то никаких серьезных последствий не будет. И невдомек, что эти отморозки про нее пока не знают.

— Слышь, баран, ты че такой дерзкий? Жить надоело? — Аслан отпустил меня и переключился на Саньку.

Я с досадой взглянул на своего горе-спасителя. Похоже, из-за него всю стратегию придется перестраивать. Но не успел я об этом подумать, как вдруг Аслан выкинул весьма глупый номер. Резко замахнувшись, он ударил Сашку в висок. Вот ублюдок! Так ведь и убить можно! Санька ожидаемо отлетел к стене, об которую, судя по звуку, еще и затылком приложился. Я увидел боковым зрением, как он осел на землю и остался лежать без движения. Ну что ж, полагаю, этого будет вполне достаточно для обоснования моих дальнейших жестких действий. Я посильнее сжал камень и приготовился к обороне.

— Мочи инвалида, Ваха! — резко крикнул Аслан, потирая ушибленный кулак.

Вот трусливый подонок! Сам, похоже, сдрейфил и решил дружка-спортсмена на меня натравить.

Трое отморозков во главе с Вахой шагнули в мою сторону. Спортсмен слегка наклонился вперед, чтобы сподручнее было наносить удары по низко расположенной цели, и начал оттягивать руку для удара. Этого момента я и ждал. Резко выкинув вперед левую руку, я отправил Вахе в физиономию добротную порцию мелкого песка.

Тот явно не ожидал такого подвоха и тут же напрочь позабыл про свои агрессивные намерения. Хлестко матюгнувшись, он схватился руками за лицо и вполне ожидаемо наклонился вперед, войдя на короткий миг в зону моего поражения.

Не медля ни секунды, я выхватил из кармана булыжник и, подавшись вперед, с силой засветил Вахе в левый висок. Бить нужно было наверняка, чтобы по возможности одним ударом вывести противника из строя. Поэтому особых вариантов у меня не было. А о летальности этого шага будем размышлять позже.

Точный и довольно мощный удар достиг своей цели и вырубил незадачливого спортсмена. Поскольку опорная нога на тот момент у него была правая, то, несмотря на направление атаки, завалился он налево, частично перекрыв ко мне доступ для остальных членов бандформирования. Да к тому же неожиданный переход их «брата» в горизонтальное положение охладил пыл двух джигитов, пытавшихся обойти меня с фланга. Они на пару секунд застыли, растерянно глядя на своего внезапно приунывшего товарища.

А вот отмороженный Аслан среагировал довольно быстро и при этом весьма жестко. Я контролировал его боковым зрением, сосредоточив основное внимание на двух опешивших идиотах. Заметив резкое движение в мою сторону, я отклонил голову максимально влево, выставив в качестве блока правую руку с зажатым в ней булыжником.

В следующий миг в мое предплечье врезалась нога Аслана, обутая в тяжелый сапог на шнуровке. Уклонение и блок выполнили свою роль. Жизненно важные органы не были задеты этой неожиданной атакой. Но вот булыжник удержать я не смог. Рука болезненно дернулась, хватка на дою секунды ослабла, и он с громким стуком отлетел к стене дома.

А после этого случилось то, чего я так опасался: Аслан потянулся рукой к поясу и вытащил из-под куртки внушительных размеров нож. Ситуация резко обострилась, не предвещая мне ничего хорошего. Я быстро пробежал глазами по двору. Никого. Что было довольно странно. Эта деталь привлекла мое внимание еще на стадии планирования операции, но я не придал ей особого значения, наоборот даже порадовался, что никто не будет путаться под ногами. Но теперь это обстоятельство сыграло против меня. Вариант обратить на себя внимание случайных свидетелей и тем самым заставить отморозка одуматься, отпал сам собой. Что ж, будем работать с тем, что есть.

Увидев, что их приятель достал нож, оставшаяся парочка отморозков удивленно переглянулась. Сомнения в их взглядах поприбавилось.

— Э-э, брат, может, не надо? Этот шакал того не стоит, — неуверенно проговорил один из них.

Его явно не прельщала перспектива провести лучшую часть жизни за решеткой или в каком-нибудь затерянном горном ауле, скрываясь от правосудия. И это была вполне здравая мысль. Но куриные мозги Аслана были явно не способны на такие глубокие причинно-следственные построения. Сейчас его интересовала только месть. И судя по его напористым и дерганным движениям, он решил довести дело до конца.

Я вжал голову в плечи и наклонил ее в сторону Аслана, дополнительно прикрыв область шеи обеими руками. Сейчас это была самая уязвимая зона. Один точный удар в яремную вену или чуть глубже — в сонную артерию, и можно заранее списывать себя в двухсотые.

В следующий миг Аслан начал яростно наносить удары ножом. Делал он это довольно хаотично, не стараясь попасть в летальные зоны. При этом нападающий быстро смещался с фланга во фронт, явно подбираясь к моему левому боку. Все это время я старался парировать атаки левой рукой. Правая мне была еще нужна.

В итоге, когда Аслан, пару раз наступив на своего отключившегося дружка, наконец-то подобрался ко мне спереди, моя исполосованная левая рука почти перестала слушаться. Изодранный рукав куртки набух от крови, еще больше сковывая движения. Да и пара глубоких резанных ран на голове не добавляли энтузиазма моим оборонительным действиям. При этом правый глаз, обильно заливаемый кровью, уже почти ничего не видел.

Все вышеперечисленное стало причиной вполне закономерного финала. Я начал заметно терять силы, движения стали вязкими, а реакция не такой быстрой и точной. Изрядные дозы адреналина пока поддерживали тело в работоспособном состоянии, но надолго меня не хватит.

Аслан, предприняв еще несколько безуспешных попыток поразить меня с относительно безопасного расстояния, наконец решил перейти к более плотному контакту. Похоже, глядя на меня, он решил, что я уже не способен оказывать хоть какое-то значимое сопротивление.

Навалившись на мои ноги левым коленом, он обеими руками вдавил мне нож между ребер, пронзив при этом мою ладонь, которой я безуспешно пытался прикрыться. Клинок вошел немного ниже сердца. Похоже, мозгов у Аслана все-таки не хватило, чтобы заранее узнать, где расположен этот жизненно важный орган, иначе он взял бы чуть выше. Хотя, возможно, он сделал это намеренно, чтобы я подольше помучался. Но, как бы то ни было, жить мне оставалось совсем недолго. И впереди ждала мучительная агония.

Но, прежде чем это произойдет, Асланчик сильно пожалеет о своем идиотском поступке. Не зря же я берег правую руку. В этот момент она уже сжимала в кармане гвоздь. Полусогнутый кулак, острие обращено наружу, вылезая между пальцами со стороны ладони. А совсем рядом с моим лицом так беспечно подставленная шея шизанутого отморозка.

— Ну что, падаль, и кто из нас теперь шакал? — надсадно прохрипел мне в ухо Аслан, продолжая давить на рукоять ножа.

А в следующий миг я вонзил ему гвоздь в область яремной вены, потом еще раз и еще. Три молниеносных удара на последних дозах адреналина. Судя по брызнувшей мне на руку изрядной порции вражьей крови, мои атаки достигли цели. И когда ошарашенный Асланчик попытался отпрянуть от меня, его настиг последний удар, пробивший насквозь гортань. Причем завершил я его рвущим движением, которое сотворило с этой жизненно важной полостью летальную метаморфозу.

Мой противник захрипел, схватился за шею и, изумленно выкатив глаза, попытался отступить от меня на шаг. Но там его ждал вальяжно развалившийся Ваха. Аслан, споткнувшись, как-то уж совсем печально завалился на бок, продолжая что-то обескураженно похрипывать.

— Гори в аду, паскуда, — яростно процедил я сквозь зубы. — Там тебе пояснят, кто из нас шакал.

Двое незадачливых дружков Аслана, увидев его в столь неприглядном состоянии, мгновенно испарились. Разумное решение, ничего не скажешь. Особенно после того, как их физиономии засветились на камере. Лучше бы вообще сюда не приходили, идиоты.

Оценив по хаотично задергавшимся ногам оппонента, что тот не представляет сейчас абсолютно никакой опасности, я кувырнулся с коляски на правый бок. Удар о землю чуть не вышиб из меня остатки сознания.

Ну уж нет! Не смей подыхать, пока задача не выполнена! Я яростно зарычал, пытаясь простимулировать надпочечники на еще одну дозу адреналина, и пополз к Саньке. Парень лежал на спине. Если он еще жив, то хотя бы переверну его на бок. Я не знал, насколько серьезны черепно-мозговые травмы подростка, но умереть от запавшего в горло языка я ему не дам.

Я полз, подтягиваясь на правой руке. Левая была полностью выведена из строя и намертво пришпилена к телу. Достигнув цели и пропальпировав Санькину шею, я с облегчением ощутил слабые толчки пульса. Жив, сорванец! Хоть одна хорошая новость перед смертью. Из последних сил я резким рывком перевернул его на бок и обессиленно откинулся на спину.

Ну вот и все. Боевая задача выполнена. Теперь и мне пора на ротацию. На заслуженный, мать вашу, отдых.

Мысли начали путаться, а перед глазами поплыли цветные круги. Или не круги? Я раскрыл глаза пошире и попытался сфокусироваться. Надо мной пульсировала какая-то голубоватая прозрачная пелена, по которой то и дело пробегали яркие бирюзовые молнии.

Что это за хрень? Предсмертные галлюцинации пожаловали? А как же свет в конце туннеля? Это что, мать вашу, за смерть такая бракованная? Похоже, даже здесь я умудрился вляпаться.

Все эти досадные мысли за какую-то долю секунды пронеслись у меня в голове. А потом я услышал голос. Его источник мне не был виден. У меня не оставалось сил даже голову поднять. Последние крохи уходили на то, чтобы оставаться в сознании. Говорил мужчина. Грубым, отрывистым, командирским тоном.

— База, у нас ЧП. Нештатная телепортация. Объект в квантовой сфере не один. Срочно сообщите на ту сторону. Пусть примут меры. Оба экземпляра должны быть уничтожены местными сразу же после прибытия. Иначе их чертовой радиоактивной помойке придет полный звездец. Как понял меня? Повтори…

Это было последнее, что я успел уловить своим угасающим сознанием, прежде чем провалиться в бездонную пустоту.

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЯДРА…

ЗАГРУЗКА СИСТЕМНЫХ МОДУЛЕЙ…

УСТАНОВКА ЗАЩИЩЕННОГО КАНАЛА СВЯЗИ…

ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ГИПЕРЯДРУ…

ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА! ПОДГРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ МОДУЛЬ…

НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ОПЕРАЦИЯ: ИЗМЕНЕНИЕ КОДА ГИПЕРЯДРА.

ЗАПУЩЕНА ПРОЦЕДУРА САМОЛИКВИДАЦИИ…

ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 30, 29, 28…

ОТМЕНИТЬ? (ДА/НЕТ).

Строчки стремительно проплывали перед моим внутренним взором. Я особо не вчитывался во всю эту хаотичную белиберду. Но последние фразы, мигающие ядовито-алым цветом, заставили насторожиться, напрячь разум и вдуматься в их смысл. Содержание текста было не совсем понятно, но при этом вызвало вполне стойкую ассоциацию: зажатая в руке граната без чеки. Разжимать ладонь или нет? Предательски быстро уменьшающийся счетчик намекал, что времени на размышления осталось не так уж и много.

11, 10, 9, 8…

Твою ж дивизию! Если есть шанс пожить еще немного, то упускать его явно не стоит. А самоликвидация, что бы это ни значило, в мои планы пока не входит.

Я сосредоточенно уставился на последнюю строчку:

ОТМЕНИТЬ? (ДА/НЕТ).

И что дальше? Как дать эту чертову команду на отмену операции? Ни рации, ни тактического планшета под рукой. Да и рук, если честно, я тоже пока не ощущаю.

5, 4, 3…

Я инстинктивно впился взглядом в слово «ДА» и даже попытался произнести его вслух. Не уверен, вышло ли это у меня, но счетчик внезапно остановился на последней секунде. Все вокруг на миг потемнело, а затем перед глазами побежали успокаивающие строки:

ОТМЕНА УДАЛЕНИЯ СИСТЕМЫ…

ПЕРЕСБОРКА ГИПЕРЯДРА…

ДЕЛЕГИРОВАНИЕ ПРАВ ГИПЕРВИЗОРА НОВОМУ ЭЛЕМЕНТУ СИСТЕМЫ…

ПЕРЕЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ: 5, 4, 3…

И я вновь провалился в темное небытие.

Очнулся я от звонких птичьих трелей. А потом слух наполнился и другими отличительными атрибутами окружающей обстановки: шелестом листвы, частой дробью дятла и назойливым писком комара. Я определенно находился в лесу. Хотя, каким ветром меня сюда занесло, оставалось для меня полнейшей загадкой. Вроде бы только что благополучно помирал в самом сердце огромного мегаполиса, а тут на тебе…

— Вот паскудник! — непроизвольно выругался я, прихлопывая обнаглевшего кровососа у себя на лбу.

Удар получился необычно сильным и болезненным. Словно дубиной приложился.

— Проклятье! Что за хрень⁈ — процедил я сквозь зубы, пытаясь открыть глаза и оценить окружающую обстановку.

Первым делом надо понять, чем я себе так лихо вдарил. Такое ощущение, что у меня на руке железная перчатка.

Поначалу глаза совсем не хотели открываться, недвусмысленно намекая, что не мешало бы еще немного отдохнуть. Но после моего махрово-нецензурного внушения они резко передумали и открыли мне доступ во внешний мир.

Я настороженно разглядывал свою правую ладонь. Ничего необычного в ней, на первый взгляд, не было. Если, конечно, не считать размазанного алого пятна в самом центре. Похоже, комара от моего удара разорвало на кровавые молекулы.

Я осторожно пошевелил пальцами, сжал кулак, затем снова раскрыл ладонь. Рука, как рука, ничего необычного. Потерев пальцами ушибленный лоб, я вдруг осознал, что боль от удара уже прошла, словно ее и не было.

А то, что я увидел дальше, заставило меня резко сесть. Левая рука. Она по моим расчетам должна сейчас выглядеть, как распухший и продырявленный кусок бордово-синей плоти. Но передо мной была абсолютно целая кисть. Без единой царапины. Я недоверчиво ощупал ее, а затем машинально закрыл глаза и потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Но даже после этого незамысловатого приема ничего не поменялось: рука выглядела и ощущалась абсолютно целой и работоспособной несмотря на то, что приняла на себя с десяток ножевых ударов. На это вполне недвусмысленно намекал изрезанный и пропитанный кровью рукав куртки.

То же самое касалось и смертельной раны под сердцем. Повреждения и кровь на одежде есть, но рану я не чувствовал. Задрав куртку с футболкой, я с удивлением уставился на идеально целый кожный покров. Даже шрама не осталось.

А в следующий миг случилось то, что заставило меня напрочь позабыть и про аномальный удар по лбу, и про чудом исцелившуюся руку, и про исчезнувшее летальное ранение. Мои ноги пошевелились и слегка согнулись в коленях. Я ошарашенно застыл и уставился на внезапно ожившие конечности.

Этого просто не может быть! Бред какой-то. Все происходящее больше смахивало на предсмертные видения угасающего мозга.

Я машинально прикоснулся руками к бедрам, обхватил и нажал посильнее. И тут же чуть не взвыл от боли. Такое ощущение, что ноги на секунду оказались в тугих тисках. Однако, в следующий миг я уже забыл про это. Меня захлестнула непередаваемая эйфория. Я вновь чувствовал боль там, где до этого все отзывалось безысходной пустотой. И если даже это всего лишь обман умирающего разума, мне плевать. Главное, чтобы это ощущение продлилось подольше.

Я рассеянно осмотрелся по сторонам и, зацепившись взглядом за тонкий ствол молоденькой осины, крепко схватился за него правой рукой.

Подняться на ноги. Вновь ощутить себя полноценным человеком. Это все, чего мне сейчас хотелось. Неважно, сколько мне отпущено времени. Пусть даже несколько секунд. Этого вполне хватит, чтобы насладиться этим незабываемым ощущением.

Ствол осины заскрипел и несколько раз возмущенно треснул под моей хваткой, но я не обратил на это никакого внимания. Ноги, повинуясь настойчивым приказам мозга, подобрались и приняли на себя мой вес, а потом начали потихоньку распрямляться. Приятное напряжение растеклось по вновь заработавшим мышцам.

Я стал медленно подниматься, перехватывая рукой громко протестующий ствол деревца. Неужели я такой высокий? Признаться, я так от этого отвык, что на миг почувствовал легкое головокружение. Левая рука непроизвольно дернулась, нащупывая несуществующий подлокотник инвалидной коляски.

— Ну все, теперь можно и помирать, — с радостной улыбкой прошептал я. — Кто бы ты ни был, я охренеть как тебе благодарен, — добавил я, глядя в пустое пространство прямо перед собой.

Лучше бы я этого не делал. Когда передо мной словно из-под земли выросла до боли знакомая полупрозрачная фигура, я чуть снова не брякнулся на пятую точку. Мужик в камуфляже и без знаков различия сильно смахивал на прапорщика Зверева. В свое время он являл собой средоточие вселенского армейского зла, которое в учебке гоняло меня и еще несколько десятков таких же зеленых счастливчиков, как ссаные веники.

— Соберись, салага! — рявкнул он громовым голосом. — Ты, щучий сын, на вражеской территории, а ведешь себя, как размазня. Слушай мою команду: найти укрытие и провести первоначальную разведку местности, а затем действовать по обстоятельствам! Как понял, салага? Выполнять!

И фигура исчезла так же быстро, как и появилась. Несмотря на то, что мои текущие возраст и звание превосходили аналогичные параметры товарища прапорщика, я моментально переключился в нужный режим. Особенно меня насторожили слова про вражескую территорию.

Пусть все происходящее и смахивало на бред сумасшедшего, но выработанные за годы службы в разведке рефлексы сделали свое дело. Я тут же всем своим нутром почувствовал приближающуюся опасность. Непривычно громкий птичий гомон и хлопанье крыльев, донесшееся откуда-то справа, говорили о том, что я здесь не один. Кто-то приближался. И лучше будет, если этот кто-то меня здесь не обнаружит. Во всяком случае, пока я хотя бы частично не сориентируюсь в обстановке и не пойму, какого черта здесь вообще происходит.

Я несколько неуклюже потоптался на месте, привыкая к забытому ощущению человека прямоходящего, потом сделал пару неуверенных шагов. Все работает — и ладно! Вопросы и разбор полетов отложим на потом. Пора приступать к работе. Отбросив лишние мысли, я тщательно огляделся по сторонам, подмечая необходимые детали.

Первым делом хотя бы примерно сориентируемся по сторонам света. Судя по знакомой растительности, я находился в северном полушарии, в умеренном климатическом поясе. Значит солнце движется в привычном направлении: по часовой стрелке. Заметив неподалеку цветущую липу, я более точно определился с текущим периодом: конец июня — начало июля. В это время солнце в зените поднимается довольно высоко. И сейчас оно находилось по моим ощущениям совсем недалеко от своей высшей точки. Значит, с поправкой на плюс-минус пятнадцать градусов можно смело утверждать, что сейчас оно располагается на юге. Сориентировавшись таким нехитрым образом по сторонам света, я понял, что опасность приближается с юго-запада.

Наметив на будущее южным ориентиром длинную березу, через крону которой просвечивали солнечные лучи, я начал искать подходящий наблюдательный пункт. Перебрав несколько вариантов, остановился на торчащем из земли корневище упавшей сосны. Оно расположилось на небольшом пригорке и было скрыто невысоким кустарником, а также густой тенью от растущей неподалеку ели. Рядом с вывороченными из земли корнями нашлось удобное углубление, в которое я довольно неуклюже завалился. Причем, добирался до намеченной точки я настолько неумело и непрофессионально, что самому стало стыдно. Похоже, меня спасло лишь то обстоятельство, что незваные гости сами двигались довольно шумно, ничего особо не опасаясь.

Я постарался принять удобное положение и замер, весь обратившись в слух и зрение.

— Мы уже близко, — послышался грубоватый мужской окрик. — Он где-то здесь. Рассредоточится в цепь!

Голос звучал странно, с очень сильным акцентом. Эта мысль затронула меня лишь краем и сразу же исчезла. Сейчас мне было не до лингвистических головоломок.

Внутри у меня все напряглось. Неужели эти товарищи по мою душу? Руки инстинктивно принялись шарить по поясу и карманам в поисках хоть какого-то оружия. Остановились они в районе правого бедренного кармана штанов. Там прощупывался какой-то продолговатый предмет знакомой формы. Неужели это…? Я обхватил удобную рукоять и осторожно, стараясь не шуметь и не порезаться, вытащил на белый свет… нож Аслана, которым тот пришпилил к груди мою руку.

Я не стал терзаться вопросом, откуда он здесь взялся — слишком много странного произошло со мной за последние несколько минут, чтобы заморачиваться над такой мелочью. Просто принял к сведению, что у меня при себе пусть самое простое, но все-таки оружие. Жаль только, что ножен нет. Лезвие довольно острое. При неосторожном извлечении из кармана можно и ногу распахать.

Ладно, с этим разберемся позже. За неимением более подходящего места, я засунул нож обратно в карман, оставив рукоять снаружи, чтобы в случае чего сразу же его выхватить.

При дальнейшем осмотре в правом кармане куртки обнаружился загнутый гвоздь. Тот самый, которым я отправил Аслана погреться у адского костерка. Эта незамысловатая вещица тоже может пригодиться в дальнейшем. Я поплотнее закрыл карман с гвоздем на липучку и, покончив с инвентаризацией личного имущества, вновь переключил все свое внимание на приближающихся незнакомцев.

Они двигались молча. Из-за густой растительности я пока никого из них не видел. Но мне и без этого было ясно, где примерно они находятся. Слишком много шума производили эти идиоты. Создавалось такое впечатление, что они явно не страдают излишними осторожностью и профессионализмом. Даже если это их территория и им здесь особо нечего опасаться, вести себя так беспечно во время поисковой операции было верхом глупости. Цель могла их услышать и сделать ноги или же устроить им «теплый» прием.

Я оглянулся назад, подыскивая пути отхода и ближайшие ориентиры. Приблизительный маршрут отступления тут же сформировался у меня в голове. Правда, о бесшумном и быстром отходе пока не могло быть и речи. Для начала нужно вернуть полный контроль над отвыкшими от движения конечностями.

Значит оставим этот вариант на самый крайний случай. Для начала следует оценить численность, вооружение и намерения отряда противника. Если у них в арсенале стрелковое оружие, то план с бегством по незнакомой пересеченной местности отпадает, как почти стопроцентно летальный.

В подтверждение моих мыслей вдалеке среди стволов показалась вооруженная фигура одного из членов отряда. В руках он сжимал что-то вроде автомата, ствол которого был направлен вниз.

Неправильно держишь оружие, солдатик. Я хмуро усмехнулся. Если есть опасность огневого контакта, автомат следует держать наизготовку: ствол на ремне на уровне пояса и направлен вперед. В случае обнаружения угрозы очередь от бедра остудит пыл любого противника и поможет выиграть несколько драгоценных секунд для занятия огневой позиции.

Потом среди деревьев показались и остальные члены группы. Вместе с первым замеченным персонажем их было пятеро. И двигались они в моем направлении. Растянувшись цепью метров на пятьдесят-семьдесят, они шерстили цепкими взглядами свои сектора ответственности. Причем, глядели в основном значительно ниже линии горизонта, словно искали что-то на земле.

Быстро оценив создавшуюся непростую ситуацию, я принял решение попробовать скрытно выйти за пределы фронта надвигающегося на меня отряда. Если получится обойти их с фланга и зайти в тыл, то можно попытаться обезвредить крайнего бойца и, завладев его оружием, разобраться с остальными. Хоть я и оценивал шансы на успех, как крайне невысокие, но другого выхода не было. Эти товарищи настроены серьезно. И не успокоятся, пока не найдут того, кого ищут.

Когда я уже был готов сигануть с холма, чтобы под его прикрытием выйти из красной зоны, меня остановил громкий возглас одного из вооруженных поисковиков:

— Шелби, вижу цель! На десять часов. — И он упер автомат в плечо, прицелившись и направив ствол куда-то вперед и вниз.

Маленькими шагами, на слегка согнутых ногах он начал медленно приближаться к какому-то объекту. Остальные последовали его примеру, абсолютно непрофессионально стягиваясь в одну точку. При этом они весьма по-идиотски маячили в чужих секторах обстрела. Если у кого-то из бойцов сдадут нервы или дернется рука, то есть неплохой шанс задвухсотиться от дружественного огня.

Наблюдая за происходящим, я понял одно: ищут они, похоже, не меня. Или не только меня. Поэтому свой план флангового обхода боевой группы я временно отложил. Для начала надо понять, что за цель они обнаружили и что будут делать дальше.

Тот, кого называли Шелби, опустил оружие и достал из нагрудного подсумка какой-то прибор, похожий на инфракрасный термометр. Приблизив его к найденному объекту, он что-то негромко произнес и удовлетворенно кивнул головой.

Из-за густой травы и кустарника мне не было видно, что являлось целью поисковой группы. Но, судя по действиям бойцов, это был либо человек, либо какой-то опасный хищник.

А в следующую секунду я услышал испуганный крик:

— Вы кто? Где я? Что происходит⁈ — И из-за куста высунулась до боли знакомая взъерошенная шевелюра.

Я сначала не поверил своим глазам. Но слух и зрение не могли меня настолько сильно подвести. Это определенно был Санька Егоров. Он ошарашенно оглядывался по сторонам, пытаясь отползти от уставившихся в него автоматных стволов.

Внутри у меня все напряглось, и я едва не совершил необдуманный поступок, который легко мог стоить мне жизни. Высунувшись по пояс из своего убежища, я уже собирался выдвигаться к вооруженной группе, чтобы попытаться выручить пацана, но меня остановил уже знакомый грубый окрик прапорщика Зверева:

— Куда ты, дятел⁈ И сам сдохнешь, и товарищу не поможешь! Ну-ка быстро вернулся в окоп!

Причем, на этот раз я услышал только голос. Он словно бы раздался прямо у меня в голове, в обход органов слуха.

Так или иначе, но в услышанном было явно больше здравого смысла, чем в моих поспешных действиях.

Быстро уяснив эту простую истину, я вжался в землю и осторожно сполз обратно в укрытие. От обнаружения меня спасло лишь то, что вооруженные незнакомцы были полностью сосредоточены на очнувшемся парне. Причем, они неожиданно отступили от него на пару шагов, словно чего-то опасаясь.

Тем временем Шелби достал из кобуры что-то похожее на серебристый пистолет и, быстро направив его на Саньку, нажал на спусковой крючок. До меня донесся шипящий звук пневматического выстрела. Из ствола вылетел дротик, Санькина голова на миг замерла, а потом, неестественно дернувшись, исчезла в густой траве.

— Пакуем клиента! — громко скомандовал Шелби. — Ты и ты, — он указал на двух бойцов, — несете спереди. Вы двое — сзади. Меняетесь каждые десять минут. Как раз по две смены до точки высадки. Выполнять!

Один из бойцов извлек из рюкзака тактические носилки. В это время еще двое возились около Саньки с какими-то цепями. Я удивленно пригляделся. Похоже, эти уроды заковывали его в кандалы. Какого хрена? Это же восемнадцатилетний пацан. Обычного скотча или хомутов будет вполне достаточно. На фига им цепи, да еще такие толстые?

— Шелби, если Темный узнает… — неуверенно произнес один из бойцов.

— Темный ничего не узнает! — злобно рявкнул командир. — У него и без нас проблем завались.

— Но в радиограмме говорилось, что всем нам хана, если…

— Проклятье! Заткнись, кретин! — Шелби окончательно вышел из себя. — Если завтра в радиограмме скажут, что у тебя дерьмо вместо мозгов, ты этому тоже поверишь? Темный ведет свою игру. Решил, что все мы тут его шестерки. Какого хрена я должен его слушать? Ты вообще знаешь, сколько мы выложили за этого гладиатора? Я не собираюсь все просрать из-за какой-то мутной радиограммы. Приказывает его убрать, при этом ни слова о компенсации. Да пошел он!

— А что со вторым? Темный сказал, что их будет двое. — Боец явно испытывал свою судьбу.

Мне на миг показалось, что глаза Шелби налились кровью, а из ушей того гляди дым повалит. Он нервно схватился за цевье автомата и хрипло прорычал:

— Ты кого-нибудь еще здесь видишь⁈ А на сканере была вторая цель? — И Шелби раздраженно ткнул в лицо незадачливому бойцу что-то вроде тактического планшета. — Не выноси мне мозг, имбецил! Иначе я за себя не ручаюсь. А если хочешь поискать, можешь валить хоть до самой северной аномалии. Только на базу будешь пешком возвращаться. И что-то мне подсказывает, что хрен ты туда доберешься в одиночку. В первую же ночь сожрут. — Шелби хмуро осмотрелся по сторонам, глянул на часы и раздраженно прикрикнул: — Пошевеливайтесь! Не вернемся до заката — сами знаете, что будет!

Группа бойцов быстро погрузила закованного в цепи Саньку на носилки и выдвинулась в юго-западном направлении. Шелби обвел хмурым пристальным взглядом окрестности и что-то пробурчав себе под нос, двинулся за своими бойцами.

А у меня в этот момент уже созрел план дальнейших действий. Бросать Саньку в беде я не собирался. Из подслушанного разговора мне стало ясно, что убивать его пока никто не планирует. Значит есть шанс вытащить парня. Для большей определенности будем считать, что наша группа была обнаружена сразу после десантирования на вражескую территорию, и моего напарника взяли в плен. Вполне знакомая ситуация. А значит и действовать будем соответствующе. Разведка пути следования группы захвата. Определение места дислокации противника. Сбор разведданных о неприятеле, его силах, средствах и намерениях. Разработка планов оперативных мероприятий по спасению бойца из плена. И реализация наиболее оптимального варианта. Задача понятна. Приступаем к выполнению.

Я собирался выждать еще минут тридцать-сорок и затем последовать за отрядом Шелби. А пока стоит вести себя тихо и не терять бдительности. Вдруг все, увиденное мной, лишь хитрая ловушка? Враг вполне мог затаиться вне зоны прямой видимости и продолжить наблюдение.

— Хвалю, боец! Правильное решение! — вдруг раздался у меня прямо над ухом вкрадчивый голос, так похожий на прапорщика Зверева.

Я напрягся от неожиданности, но резких движений совершать не стал. Иначе был риск демаскировать себя. Осторожно скосив глаза направо, я увидел всю ту же призрачную фигуру военного. Она слегка подрагивала и переливалась.

— Ты кто такой, мать твою? — еле слышно прошептал я, опасаясь при этом, что собеседник может меня не расслышать.

Но, похоже, проблем со слухом у бойца не было.

— Не важно, кто я, солдат. Имеет значение только твоя текущая задача. И первым делом тебе надо выжить. Твой напарник никуда не денется. Приказ понятен?

И вот тут внутри меня вскипела нешуточная злость.

— Какого хрена ты тут вообще раскомандовался? — раздраженно прошипел я. — Ты мне никто и звать тебя никак. Я сам решу, что делать. Если есть полезная информация — выкладывай. А если нет — убирайся к черту и не зуди над ухом!

Призрачная голограмма молча заложила руки за спину и уставилась на меня пристальным и несколько задумчивым взглядом. Я контролировал ее боковым зрением, не забывая следить за окружающей обстановкой.

— Дальнейшую работу с вами, Виктор Михайлович, будет вести младший лейтенант Майя Синицына. Ни пуха, майор. — Военный усмехнулся и тут же исчез.

— К черту, — машинально прошептал я и, признаться, слегка офонарел от услышанного.

Оказывается, этому типу откуда-то были известны мои имя, отчество и звание. Вопросов становилось все больше. Они роились в голове, как рой потревоженных пчел. И в данный момент очень мешали работе. Сейчас главное — спасти Саньку. Со всем остальным будем разбираться по ходу дела. Отогнав лишние мысли, я вновь пристально уставился в лесную чащу, за которой скрылась поисковая группа. Но мне опять помешали.

Перед глазами вдруг замелькали строчки текста, а потом и вовсе появилось окно терминала видеосвязи. Во всяком случае я его так оценил. Там нарисовалась смазливая брюнетка и произнесла максимально вежливым тоном:

— Приветствую вас, Виктор Михайлович. Меня зовут Майя Синицына. Я ваш виртуальный помощник. Если возникнут какие-то вопросы, просто позовите меня по имени. Можно даже мысленно. А сейчас не буду вам мешать. — И окошко моментально исчезло.

Я усмехнулся. Хитрый ход. Конечно же у меня есть вопросы. Да у меня просто тонна вопросов. А тут так удачно закинули удочку, мол, хочешь — зови. А не хочешь, ну и хрен с тобой. Тыкайся во все стороны, как слепой котенок, в надежде, что сам до всего допрешь. Одно радует, что этот мозгоклюй с голосом товарища прапорщика, наконец-то перестал мельтешить перед глазами.

Для себя я тут же решил, что как только выдастся свободная минутка, сразу же вызову ту девицу. Может, что дельное и расскажет. Затолкнув так и не понадобившийся нож поглубже в карман, я продолжил вести наблюдение.

При этом ни на секунду не переставал осторожно двигать ногами. Эти простые действия доставляли незабываемое удовольствие. Черт возьми, я снова могу ходить! По правде говоря, за такой подарок судьбы я готов был хоть до конца жизни выслушивать нудные команды прапорщика Зверева. А если еще и без них, то это вообще праздник какой-то!

Первичная разведка заняла около полутора часов. Выждав положенное время, я осторожно вылез с противоположной стороны своего убежища и спустился с небольшого пригорка, скрывшись за ним от вероятного наблюдения противника. Далее широким полукругом обошел предполагаемую зону нахождения вражеских наблюдателей. Продвижение было медленным, поскольку двигаться приходилось максимально тихо и незаметно, при этом постоянно корректируя по солнцу свой маршрут. Ноги поначалу совсем не хотели слушаться, но к исходу часа я уже более-менее с ними освоился.

Когда я вышел к отчетливо просматриваемым следам поисковой группы, то понял, что она в полном составе покинула место операции. Определить это было несложно. Следы тяжелых сапог отчетливо отпечатались в мягкой и местами влажной почве.

Оставалось проверить наличие рядом с местом моей прежней дислокации скрытой группы наблюдения. Я, конечно, сомневался, что там кто-то есть, но излишняя осторожность все-таки не повредит. Оставлять у себя в тылу потенциального противника было не в моих правилах.

На дополнительную разведку ушло еще минут тридцать. Результат, как я и думал, оказался отрицательным.

После этого я позволил себе немного расслабиться. Непосредственная угроза моей жизни миновала. А значит можно приступать к следующему пункту моего плана: проследить путь группы захвата до места высадки, где они, скорее всего, погрузились на какой-то транспорт, чтобы вернуться на базу.

Вместе с тем меня почти все время мучал один вопрос: какого черта эти люди были так серьезно вооружены? По моим ощущениям поблизости не велось никаких боевых действий — ни взрывов, ни канонады я не слышал. Но, тем не менее, бойцы выглядели так, словно не расстаются надолго со своим оружием и экипировкой. Так что если поблизости находятся источники серьезной опасности, то мне хотелось бы получить о них как можно больше сведений.

Поэтому, начав медленное движение по следам, оставленным группой захвата, я решил вызвать младшего лейтенанта Синицыну.

— Майка! Ты где там? — тихо произнес я, чувствуя себя при этом очень глупо.

Не успел я договорить, как передо мной вновь возникло небольшое полупрозрачное окно, в котором появилось улыбающееся девичье личико. Одета младший лейтенант была по парадной форме: китель, белая рубашка. Только головного убора не хватало. Но так даже лучше.

— Вызывали, Виктор Михайлович? — деловито спросила она.

— Ага. Вызывал. Слушай, может объяснишь мне, что тут вообще происходит?

— Уточните, пожалуйста, вопрос, Виктор Михайлович. — В голосе девушки прозвучала растерянность.

Резонное замечание. Я усмехнулся и перешел к конкретике:

— Где я нахожусь и как сюда попал?

— Вы знакомы с теорией многомировой интерпретации квантовой механики? — несколько нерешительно спросила Майя.

— Что? — я с подозрением уставился на собеседницу. — Слушай, младший лейтенант Синицына, отставить вешать мне лапшу на уши! Давай-ка четко, конкретно и по делу!

Девушка смутилась, слегка откашлялась и через какое-то время продолжила:

— Вы попали в другой мир, Виктор Михайлович.

— Что значит в другой мир? — Я резко остановился и пристально уставился на Майю.

— Как бы вам это попроще объяснить? — задумчиво проговорила она. — Ну вот представьте, что в девяносто седьмом вы решили не поступать в Новосибирское высшее военное командное училище, а продолжили службу по контракту в ВДВ или вообще ушли на гражданку. Тогда бы ваша жизнь и весь ваш мир стали бы другими. — Она немного помолчала, пытаясь, видимо, понять, дошел ли до меня смысл ее слов.

Я с подозрением смотрел на младшего лейтенанта. Но совсем не потому, что она задвигала мне какие-то заумные научные теории. Как раз на них мне было плевать с высокой колокольни. Я пытался понять, откуда, черт возьми, ей известна моя биография?

— Так вот, — невозмутимо продолжила моя виртуальная собеседница, — этот мир тоже давным-давно свернул немного не туда. И стал жить независимой жизнью. Обе реальности — ваша и эта — разделились и начали развиваться в параллельных измерениях, никак не соприкасаясь. Пока однажды группа ученых не открыла технологию перемещения между вашим и этим миром. Благодаря этому вы тут и очутились. Это если уж совсем кратко и по делу.

Я, конечно, мог бы поломать голову над этой притянутой за уши чепухой, но еще глубже залезать в псевдонаучные дебри не очень-то и хотелось. С языка автоматически слетел абсолютно другой вопрос:

— Откуда, черт возьми, ты знаешь, где я учился?

— Из вашего досье, Виктор Михайлович, — произнесла Майя, как само собой разумеющееся.

— Какое, на хрен, досье? Вся информация обо мне строго засекречена. К тому же это, как ты утверждаешь, совсем другой мир.

— Все, что я могу сказать, Виктор Михайлович, что у меня есть ваше досье. А как оно попало в мою базу, у меня информации нет.

Увидев, что я не отвечаю, Майя сухим голосом продолжила:

— Громов Виктор Михайлович, 1977 года рождения. Срочная служба в ВДВ с 95 по 97 годы. Участник первой Чеченской войны. После демобилизации поступил в НВВКУ на факультет «Применение подразделений специальной разведки», окончив которое, начал успешную карьеру в Главном управлении Генерального штаба ВС РФ… Множество успешных диверсионных операций в разных уголках мира… В 2022 году был направлен в зону боевых действий… Майор, командир разведывательной роты батальона специального назначения… Позывной «Аид»… Не любил отсиживаться в штабе… Почти всегда на передовой… В декабре 24-го в ходе выполнения боевого задания был тяжело ранен…

Я стоял и хмуро слушал скупые вехи своей бурной воинской биографии. Когда Майя закончила, вокруг повисла гнетущая тишина. Мне было ясно одно: кто бы ни была эта странная девица, обо мне она знает гораздо больше, чем я об ней. Бросив на нее настороженный взгляд и заковыристо матюгнувшись, я продолжил свой путь по следам группы Шелби. Только целенаправленное действие могло сейчас навести хоть какой-то порядок в той каше, что заварилась у меня в голове.

— Хорошо, — наконец, проговорил я, — про меня ты все знаешь. Тогда, может быть, объяснишь, какого хрена я здесь делаю?

— Вы попали сюда вместе с гладиатором, в результате, на первый взгляд, абсолютно случайного стечения обстоятельств. Александр Егоров должен был отправиться в этот мир один. Вы оказались рядом, да к тому же ваша кровь была на объекте. Система посчитала вас единым целым и переместила сюда.

Мой мозг чуть не вскипел от очередной порции абсолютно бредовой информации. Но как говаривал один из моих инструкторов: «Если вы оказались в глубоком вражеском тылу, первая и самая важнейшая задача — это инфильтрация. Если вы в сельской местности, станьте деревенским забулдыгой, если в богатом квартале, оденьтесь, как пижон, а если попали в дурку — закосите под полного кретина. Разведчик должен адаптироваться под любую самую нестандартную ситуацию, как чертов хамелеон. Без сомнений и лишних вопросов!» Вот я и адаптировался. Во всяком случае изо всех сил постарался это сделать.

— Что еще за гладиатор? — нахмурившись, спросил я. — Я слышал, что те, другие, тоже говорили про какого-то гладиатора. Если это про Саньку, то, не хочу вас расстраивать, но тут вы конкретно облажались. Парень явно не этого профиля. Стержень внутренний у него, конечно, имеется, но если дойдет до дела, то результат, боюсь, будет так себе. Упорядоченно махать руками и ногами он вряд ли обучен.

— Обучить — дело нехитрое, Виктор Михайлович. Главное — это начальные физические данные и имеющийся у объекта потенциал. А он у гладиаторов просто огромен. Гм, как, впрочем, и у вас. — И Майя внимательно посмотрела на меня в ожидании следующего закономерного вопроса.

— Потенциал? — я вопросительно поднял бровь.

— Каждый, кто попадает из вашего мира к нам сюда, в Омегу, получает Систему и хорошие стартовые усиления по трем направлениям: мышечная ткань, кожные покровы и скелет. Улучшаются их прочность, регенерация, а у мышц еще и сила. Именно это произошло с вами и Александром. В дополнение к этому каждый гладиатор получает полностью обновленное и свободное от любых недугов и физических недостатков тело. Вы же не могли ходить, ведь так? Да к тому же отправились сюда с летальным ранением грудной клетки. Но сейчас ничего этого нет. Ваше тело вновь стало молодым и здоровым.

Что есть, то есть. Я чувствовал сейчас себя двадцатилетним пацаном, у которого вся жизнь впереди. И это непривычное для моего возраста и послужного списка ощущение весьма меня радовало.

Так вот почему эти уроды так упаковали Саньку? Я вспомнил, как под моей рукой затрещал ствол дерева и чуть не хрустнула моя черепушка. Обладателя такой силы следовало транспортировать до места дислокации, соблюдая все необходимые меры предосторожности. Что, в общем-то, и сделала группа Шелби.

— Кто такие эти гладиаторы? Почему их так называют?

— Все очень просто, Виктор Михайлович, — продолжала деловито вещать Майя. — Они сражаются на аренах по всей Омеге, начиная с местных и заканчивая мировыми. Это очень прибыльный бизнес, как для хозяев гладиаторов, так и для организаторов поединков.

— И на фига им это? — Я пытался найти хоть какой-то изъян в весьма неправдоподобном рассказе собеседницы, чтобы вывести ее на чистую воду. — Я бы на их месте, да еще с такими, как ты говоришь, физическими данными, нашел бы занятие поприятнее, чем мочить друг друга на потеху зажравшейся публике.

— А их никто не спрашивает, Виктор Михайлович, — парировала Майя.

— Как это? — удивился я.

— Их лишают свободы выбора. Имплантируют в основание черепа черный кристалл. Блокируют Систему, подменяя ее другой, которая превращает людей в рабов.

— Что за бред ты несешь, лейтенант Синицына? Какая, на хрен, Система? — Чем дальше я слушал Майю, тем сильнее чувствовал, что постепенно теряю связь с привычной мне реальностью.

— Система — мы зовем ее «Теос» — это, так скажем, инструктор, который помогает прибывшим в Омегу адаптироваться к кардинально изменившимся обстоятельствам. Также она дает возможность развиваться и реализовывать полученный при перемещении огромный потенциал. Коренные жители Омеги не имеют доступа к Системе. Но они каким-то образом завладели секретной технологией, давшей им возможность отправлять эмиссаров в ваш мир для похищения людей, переправки их в Омегу и дальнейшего порабощения. Их обращают в гладиаторов, заражая личные экземпляры Системы вирусом «Деймос». Свободных носителей Системы «Теос» в Омеге нет. Во всяком случае, по нашим данным. И так было до сегодняшнего дня. Пока здесь не появились вы.

Я молча шел вперед и угрюмо слушал свою собеседницу. Если принять то, что она говорит, за чистую монету, то мои перспективы в этом мире были весьма нерадужными. Если эти свихнувшиеся отморозки из команды Шелби узнают, кто я такой, то откроют на меня охоту. И не факт, что у меня получится от них уйти.

— Выходит, у меня тоже есть эта ваша Система? — продолжил я разговор. — И ты с ее помощью связываешься со мной из какого-то командного пункта?

— Не совсем так, Виктор Михайлович. Я с вами не связываюсь. В этом нет необходимости.

— Не понял. — Я с подозрением взглянул на Майю.

— Я программа. Искусственный интеллект. Проще говоря, искин, подгруженный в ваш экземпляр Системы.

Вот тут я уже не на шутку напрягся. Все эти технологические навороты и умные девайсы, которые, судя по моему опыту, часто сбоили и выходили из строя, не внушали мне особого доверия.

— А тот мужик? Твой начальник? Он что, тоже… — Я попытался вспомнить заумное словечко.

— Да, — ответила Майя, заметив мои затруднения. — Это тоже искин, только уровня гиперядра с более широкими полномочиями и наивысшим уровнем доступа к информации.

— Твою ж мать… Вот влип-то, — тихо пробурчал я себе под нос. — Какого же черта вы мне тогда голову морочите с этими вашими младшими лейтенантами и прочей атрибутикой армейской жизни? — добавил я уже несколько громче.

— Я всего лишь приняла облик, наиболее подходящий под ваш психотип, Виктор Михайлович, — извиняющимся тоном ответила Майя.

— Какой, на хрен, психотип, дамочка? — не удержался я от грубости и тут же неосознанно перешел на вы. — А ну-ка сейчас же переоденьтесь в гражданское! И не позорьте честь офицерского мундира! Его, знаете ли, для начала заслужить нужно.

На лице Майи проскользнуло выражение неподдельной обиды. Мне даже на миг показалось, что у нее в глазах блеснули слезы. Экран погас, и я остался в гордом одиночестве.

Однако, о сказанном ни капли не жалел. Одно дело, когда перед тобой офицер, прошедший соответствующую подготовку, а совсем другое — когда это ряженная актрисочка. Да к тому же еще и программа. Как ее там? Искин, мать вашу.

Экран вспыхнул вновь, и я увидел напряженное и слегка отстраненное лицо Майи. Да и плевать! Пусть обижается. И вообще, может ли программа обижаться? Больше похоже на то, что она просто пытается строить из себя настоящего человека, вот и все. Главное, что теперь на Майе красовался деловой костюм: бежевый жакет и белоснежная блузка, застегнутая на все пуговицы. Вот так-то лучше.

Какое-то время я шел молча, тщательно вглядываясь в следы, оставленные группой Шелби. Майя тоже молчала, старательно избегая моих косых взглядов. Ситуация, мягко говоря, была довольно напряженная. И самым лучшим выходом из создавшегося положения я считал непринужденное продолжение беседы.

— Майя, — произнес я вполне будничным тоном, — ты вроде как говорила, что я единственный свободный носитель этой вашей Системы?

— Да, Виктор Михайлович, — холодно отозвалась моя собеседница.

— Может ли кто-то из посторонних узнать, что она у меня есть?

— Несомненно. Вероятность такого исхода довольно высока. В случае обнаружения, вас, скорее всего, попытаются захватить в плен или ликвидировать, — равнодушно проговорила Майя.

Я спокойно кивнул. Искин полностью подтвердила мои опасения.

— Насколько легко меня могут идентифицировать? И есть ли способы этому помешать?

— Наиболее простым способом идентификации является определение по внешним проявлениям. Аномальная сила, регенерация, а также необычная прочность костей и кожных покровов могут натолкнуть на соответствующие выводы. Особенно, если вы незнакомец, впервые появившийся в новой местности. Однако стоит добавить, что жители Омеги даже без участия Системы могут добиться таких же физических показателей, как у вас, и даже гораздо более весомых. Но для этого требуются годы упорных и сложнейших тренировок, а также применение мутагенов. Так что, если вам состряпать хорошую легенду, то можно сойти за одного из таких людей. Здесь их называют берсерками. Но сделать это без обладания необходимой достоверной информацией будет очень сложно. Откровенный обман легко раскроют. Да и берсерк, появившийся в такой глуши сразу же после инцидента с перемещением, вызовет вполне обоснованные подозрения.

— Ясно. Еще варианты?

— Вы можете на время отключать систему. — Голос Майи едва заметно дрогнул. Похоже, ей совсем не улыбалась такая перспектива.

— Хм. А вот это уже кое-что, — усмехнувшись, ответил я.

— Однако, — холодно продолжила искин, — в этом случае вы потеряете все приобретенные с помощью Системы усиления. Они вернутся только после повторного включения Теоса.

Я пока что не успел в полной мере оценить свои сверхспособности, и угроза Майи прозвучала для меня не слишком уж и весомо.

— После отключения Системы риск летального исхода для вас значительно возрастает, — строго проговорила искин. — Вероятность такого развития событий увеличится до неприемлемого уровня. Этот мир очень сильно отличается от вашего. И он очень жесток. Поэтому отключение Теоса рассматривается только как экстраординарная и непродолжительная мера.

— Пожалуй, я сам решу, что для меня является экстраординарным и необходимым, — довольно резко ответил я.

Какую бы игру не вела сейчас Майя, мне было ясно одно: она явно не жаждет быть отключенной. Возможно, не хочет терять надо мной контроль? Как бы то ни было, мне следовало тщательно разобраться, какие цели преследует искин, и насколько они совпадают с моими.

— Моя главная цель состоит в том, чтобы вы выжили, Виктор Михайлович, — с легкой обидой в голосе произнесла Майя. — А это будет очень сложно сделать, если мы не будем доверять друг другу.

— Ты что, мои мысли читаешь? — опешив от услышанного, угрожающе спросил я.

— Нет, конечно, — поспешила с ответом Майя. — И даже если бы у меня была такая функция, то разблокировать ее могли бы только вы. Я лишь могу реагировать на заранее откалиброванные мысленные команды, а также считывать ваши эмоции по физиологическим реакциям организма. И недоверие среди них стоит сейчас на первом месте.

Ясно. Оправдываться я не стал. Не в моих правилах. Тем более это была правда. Сейчас мне в первую очередь требовалось получить как можно больше вводной информации. На этом я и сосредоточился.

— Как можно отключить систему? И как после этого ее включить?

— Для отключения просто отдайте мне команду «Отключить Систему» или выберите соответствующий пункт в Административном меню. Для повторного же включения есть несколько способов. На мой взгляд, для вас лучше всего подойдет кодовое слово или фраза. Если хотите, можете придумать код прямо сейчас. Только он должен быть сложным и неупотребляемым в обычной речи. Активация процедуры загрузки Системы производится как голосом, так и мысленной командой. Для калибровки следует мысленно произнести придуманный код три раза.

Я задумался. Мне почему-то сразу вспомнилась любимая фраза нашего инструктора на занятиях по маскировке: «И не дай бог, я хоть один шорох увижу!» Такое в обычной речи я уж точно никогда не произнесу. Пусть это и будет кодовой фразой. Мне даже и произносить ничего не нужно. Достаточно вспомнить хмурую физиономию сержанта Карасева в тот момент, когда он это говорил.

Быстро пройдя через процедуру калибровки и получив совпадение по трем попыткам в районе девяносто шести процентов, я решил сделать паузу в инструктаже и обмозговать уже полученную информацию. Сухо поблагодарив Майю за проведенный брифинг, я завершил сеанс связи. Искин тут же послушно исчезла из поля зрения.

В этот момент я как раз приблизился к тому месту, где вышел на след группы Шелби. Дальше шла неразведанная территория, а значит следовало быть предельно осторожным. Первым делом я в очередной раз сориентировался по сторонам света.

Судя по наручным часам, с того момента, как я провел первичное ориентирование на местности и определил южное направление, прошло около двух с половиной часов. Если учитывать, что за час солнце смещается по небосводу на пятнадцать градусов, то довольно легко определить, где оно находилось в момент фиксации сторон света. Достаточно отмерить против часовой стрелки от его текущей позиции два отрезка по пятнадцать градусов и еще половину такого же отрезка.

Еще со времен своей курсантской юности я знал простой способ это сделать. Вытягиваем руку перед собой на уровне глаз, полностью раздвигаем в стороны большой и указательный пальцы и с вполне терпимой погрешностью получаем между ними искомый угол в пятнадцать градусов. Закрыв для большей точности один глаз, отмеряем это расстояние требуемое количество раз и приходим в нужную точку. При этом рука зафиксирована неподвижно, а поворачивается только корпус.

Это действие за годы применения было доведено у меня до автоматизма. И, судя по полученным данным, я видел, что группа Шелби продолжала все время двигаться в прежнем юго-западном направлении.

Через минут тридцать-сорок медленного и осторожного продвижения я вышел к краю неглубокого оврага, по дну которого бежал мелководный ручей. Припав к земле, я внимательно осмотрелся через густой кустарник. Присутствия неприятеля не было замечено. Зато ясно видимые следы на влажной земле, говорили о том, что группа Шелби погрузилась здесь на что-то вроде квадроциклов и двинулась по пересохшему руслу в западном направлении.

Внимательно осмотрев противоположный край оврага и склон, ведущий к нему, я не заметил никаких признаков наличия скрытых наблюдателей. Однако, такого поверхностного осмотра было явно недостаточно, чтобы полностью убедиться в отсутствии опасности. Для верности требовалось обследовать противоположную сторону оврага более тщательно. Осторожность никогда не бывает излишней и часто может избавить от скоропостижного летального исхода. Да и нужно-то всего лишь отойти вдоль оврага на безопасное расстояние, пересечь его, а потом осмотреть потенциально опасную зону.

Но только я хотел скрыться в зарослях, как вдруг услышал позади себя громкие птичьи крики. Особенно пронзительно кричало воронье. А это могло означать только одно: пернатые пытаются отогнать от гнезд потенциальную угрозу. Поскольку тревожные звуки доносились не с верхнего направления, а скорее изнутри леса, источником опасности была явно не хищная птица, а нечто, движущееся под покровом лесного полога.

Я быстро огляделся по сторонам, выбрал наиболее подходящее для наблюдения место и стремительно сиганул под прикрытие густых кустов, расположившихся на небольшом возвышении. Правая рука рефлекторно извлекла из кармана нож. Замерев, внимательно прислушался к приближающейся с севера тревожной птичьей сигнализации. Если это человек, то он ведет себя слишком неосторожно. Надо сильно постараться, чтобы так перепугать лесных пернатых обитателей. А вот если это хищник, то реакция птиц вполне понятна.

На мое счастье, я находился с подветренной стороны от приближающейся опасности. Устойчивый северный ветер исключал раннее определение моего местоположения. Однако оставленные мной следы рано или поздно все равно приведут зверя к цели. Если это медведь, то шансов против него с моим текущим вооружением у меня абсолютно никаких. Если же волк-одиночка, отбившийся от стаи, то вероятность летального исхода не настолько высока, хотя и здесь все очень сложно. В этом случае, конечно, больше подошла бы острога или хотя бы заостренный длинный кол, но за неимением оных и нож сгодится.

К тому же я вспомнил, как под моей рукой треснул ствол молодого деревца. Если верить словам Майи, то мои физические характеристики значительно улучшены. Это тоже может помочь при встрече с диким зверем. Однако полагаться только на слова искина не стоит. Дополнительные средства защиты лишними не будут.

Я снял камуфляжную куртку и обмотал ее вокруг левого предплечья. А для верности еще и проткнул эту смотку изнури гвоздем. Так, чтобы острый конец торчал наружу, а внутренний загиб был надежно зафиксирован. В случае атаки это нехитрое устройство не даст зверю полностью сомкнуть пасть и сможет уберечь меня от перелома.

Я очень надеялся, что это не медведь. А если даже он, то главное, чтобы не голодный. Хотя, проходя по лесу я видел несколько больших полян черемши. С такими богатыми плантациями у косолапого явно нет особых проблем с питанием. Значит есть шанс притвориться безобидным покойником в надежде, что зверюга потеряет ко мне интерес и уберется восвояси.

Однако весь стройный ход моих тактических выкладок был беспощадно обрушен открывшимся зрелищем. Между стволов мелькнуло нечто, приведшее меня в состояние кататонического ступора.

— Что, (нецензурно), это за (нецензурно)⁈ — непроизвольно вырвалось у меня.

Метрах в тридцати от меня виднелась гротескная морда мерзкой твари. Она была похожа на плод воспаленной фантазии обкурившегося концепт-художника. За такую отвратительную хрень парень наверняка получил бы право на ежегодный пожизненный «Оскар».

Тварь смахивала на обезумевшую крысу-переростка, по размерам больше похожую на крупную овчарку. Ощетинившаяся острыми зубами пасть, крупные когти и острые хитиновые зубцы в районе позвоночника не внушали особого оптимизма насчет исхода нашего противостояния. К тому же у меня не было абсолютно никакой информации насчет наличия у этой твари ядовитых желез. Если таковые имеются, то шансы на благополучный исход уменьшались в разы.

Однако, особых вариантов у меня не было. Крыса-мутант почуяла мое присутствие и тут же, алчно клацнув зубами, начала стремительно приближаться. Ей уже явно не терпелось приступить к трапезе.

— Подавишься, тварюга! — яростно процедил я сквозь зубы, пружинисто вскакивая на ноги и выставляя перед собой обернутую курткой руку.

Готовая к рывку крыса внезапно замерла. Она словно бы почувствовала, что просто так становиться обедом я не намерен. Тварь оскалилась еще больше и пронзительно запищала, а потом осторожными плавными движениями начала обходить меня по дуге.

И тут передо мной вспыхнуло окно связи с искином. На экране появилось лицо Майи. Оно было непривычно жестким и сосредоточенным. Глаза блеснули сталью, а голос зазвучал твердо и настойчиво:

— Аид, — внезапно назвала она мой позывной, — нет времени рассусоливать. Слушай меня внимательно. Наиболее уязвимые зоны этого зет-энергета находятся на шее и левом боку между четвертым и пятым ребрами. — Передо мной появилась объемная модель монстра, с подсвеченными красным цветом слабыми местами. — Будь осторожен. Во время фронтальной атаки она может повиснуть у тебя на руке и задними лапами распороть живот, область паха и внутреннюю часть бедер. Это стопроцентно летальный исход. Предлагаю действовать так…

Передо мной появилась анимация, моделирующая будущую схватку. Моя копия совершила несколько молниеносных уклонений и прыжков, запрыгнула на свободную от наростов холку твари и стремительным движением перерезала ей горло. Виртуальный двойник двигался настолько непостижимо даже для тренированного спортсмена, что я покрутил бы пальцем у виска, если б на это было время. Майя тут же уловила мой посыл.

— Ясно, — поспешно резюмировала она. — Тогда такой вариант…

Перед моим взором развернулась следующая картина схватки. Я с удивлением смотрел на симуляцию, поскольку и сам только что продумывал точно такой же вариант. Ну разве что с некоторыми незначительными отступлениями.

— Подсматривать нехорошо, — угрюмо буркнул я, сосредотачивая все внимание на крысе, которая в этот момент готовилась к прыжку.

Майя ничего не ответила, лишь коротко кивнула и уменьшила окно терминала связи, поместив его на правую нижнюю границу поля зрения.

А в следующую секунду началась яростная схватка с моим первым монстром.

Крыса-мутант злобно пискнула, пружинисто оттолкнулась и прыгнула на меня. Я выставил перед собой обмотанную курткой руку, одновременно уходя корпусом влево, чтобы не попасть под раздачу задних лап твари. Мощные челюсти сомкнулись у меня на предплечье, руку пронзила тупая боль, приглушенная изрядной дозой адреналина. Думаю, если бы не гвоздь, впившийся монстру в нёбо, то перелом как минимум лучевой кости мне был бы обеспечен. Хватка твари ослабла, а задние лапы, потянувшиеся было к моему бедру, вновь устремились к земле.

В этот момент я дважды ударил крысу ножом в шею. Именно в те области, которые каким-то хитрым образом внезапно подсветила искин. После такого неожиданного отпора зубы монстра разжались еще больше. Воспользовавшись этим, я со всего размаху отправил ее прохладиться в ручье на дне оврага. Глядя, как летит охреневший от такого внезапного поворота событий монстр, я еще раз убедился в справедливости слов Майи насчет моей аномально возросшей силы.

— Низко пошла, паскуда, — злобно процедил я, скидывая с руки растерзанную куртку и пристально следя за траекторией полета твари. — К дождю, не иначе.

Но расслабляться, судя по всему, пока было рано. Крыса хоть и полила щедро мою руку вполне себе обычной алой кровью, но помирать пока не собиралась. Яростный, хрипло-булькающий писк твари недвусмысленно намекал на это. Подняв тучу брызг, она шмякнулась на каменное ложе ручья, но тут же попыталась встать на лапы. Ее ощутимо штормило, но она все-таки рванула по направлению ко мне.

— Тебе же хуже, мразь. Быстрее сдохнешь, — хмуро пробурчал я, бросаясь к краю оврага.

Здесь я заприметил большой булыжник, размером примерно с мою голову. Вот заодно и силу испытаем. Закусив рукоять ножа зубами, я обеими руками схватил камень и с непривычной легкостью оторвал его от земли.

«Твою ж дивизию! Виктор, мать вашу, Муромец, да вы далеко пойдете!» — пронеслось у меня в голове.

Теперь оставалось только выгадать подходящий момент, когда тварь войдет в зону стопроцентного поражения. Промах был для меня сейчас непозволительной роскошью.

Долго ждать не пришлось. Крыса с пронзительным визгом, все чаще заваливаясь, устремилась вверх по склону. Весь путь ее следования был обильно орошен кровью. Не знаю, на каких ресурсах все еще функционировал мозг этой неугомонной твари, но выглядело это довольно жутко. По всем правилам привычной мне анатомии крыса-мутант должна быть уже безнадежно мертва.

Ну ничего, сейчас мы исправим это недоразумение. Я напряг мышцы, натужно ухнул и запустил булыжник прямо в оскалившуюся морду ненавистного монстра. Камень ударился с характерным хрустяще-чавкающим звуком. Крыса последний раз недоуменно пискнула, задергалась, потом свернулась клубком и наконец-то затихла.

Но только я хотел с облегчением выдохнуть, как у меня в ушах раздался пронзительный крик Майи:

— Ложись!

Реакция на эту незамысловатую команду была доведена у меня до автоматизма. Я сам не успел заметить, как уже растянулся на земле, плотно уткнувшись лицом в прелую листву и закрыв голову руками. Хорошо хоть успел разжать зубы и отбросить в сторону нож. В следующий миг что-то негромко треснуло и надо мной со свистом пронеслись какие-то весьма недружелюбные предметы убойного назначения. А потом все резко стихло. Даже криков птиц не было слышно.

— Отбой тревоги, — послышался обеспокоенный голос Майи. — Вы как, Виктор Михайлович?

Вот зачем она сейчас это спросила? Лучше меня, поди-ка, знает, что там у меня с организмом творится. Что же до меня, то пока во мне такая конская доза адреналина, я не готов объективно ответить на поставленный вопрос.

— Ты лучше скажи, что это была за хрень? — недовольно проговорил я, поднимаясь на ноги и убирая нож в карман.

— Атака хитиновыми наростами. Во время гибели высвобождается зет-энергия, которая вызывает отстрел позвоночных гребней и деформацию тела крысы, — прозвучал невозмутимый ответ Майи.

Я с отвращением посмотрел на изуродованный труп монстра-переростка.

— Я не про это, — отмахнулся я от дальнейших нудных объяснений искина. — Что это вообще за мерзость? Я таких никогда не видел. Свихнувшиеся генетики постарались?

— Это зет-энергет, Виктор Михайлович. Если уж быть совсем краткой, то это существо — результат неконтролируемых многочисленных мутаций, произошедших под влиянием больших доз зэн.

— Зэн?

— Зет-энергия, — пояснила Майя. — Она появилась в Омеге после открытия портала в ваш мир. Существует теория, что это одна из энергий межмирового хаоса. После ее проникновения в Омегу здесь произошел глобальный инцидент, который уничтожил до восьмидесяти процентов мирового населения и неузнаваемо изменил внешний облик планеты. Человечество выжило тогда только с помощью Системы «Теос», которая явилась в Омегу вместе с зэн. При посредничестве Системы сюда были направлены первые гладиаторы из вашего мира. Тогда их называли Сципионами Теоса. Их точное количество мне неизвестно. Но есть достоверные сведения, что у них получилось остановить нашествие хаоса и дать людям надежду на выживание.

Майя сделала паузу, вопросительно глядя на меня, словно бы спрашивая, продолжать ей или нет. Я молча кивнул. История хоть и была похожа на бред, но после сражения с мутантом мои понятия о рационализме происходящего окончательно рухнули. Как минимум, придется принимать всю эту ахинею к сведению. Иначе мне здесь не выжить.

— После выполнения своей миссии Сципионы Теоса вернулись обратно. Память о произошедшем в Омеге у них не сохранилась. Здесь они провели десятилетия, но в вашем мире за это время не прошло и суток. Однако, несмотря на возврат к прежней жизни, эти люди необратимо изменились. За годы пребывания в Омеге внутри у них развился мощный источник: огромный скрытый потенциал, равного которому нет ни у одного из жителей обеих миров. Их источники сейчас находятся в заблокированном состоянии и ждут своего часа. Беда в том, что за последние годы многие Сципионы Теоса погибли. Это были очень странные смерти. Есть версия, что в вашем мире за ними ведется целенаправленная охота. Поэтому вся информация об их личностях строго засекречена. И, предвосхищая ваш вопрос, сразу скажу, что не знаю, входите ли вы в их число. Однако, судя по вашему источнику, я в этом сильно сомневаюсь.

У меня лишь на миг мелькнула такая мысль и я уж точно не собирался об этом спрашивать. Но искин снова непостижимым образом прочитала мои мысли. И на этот раз я уже не был уверен, что она это сделала только по физиологическим реакциям моего организма.

— Перед уходом Сципионы обучили местных сражаться с зет-энергетами, а также с исчадиями хаоса, проникающими в Омегу из межмирового пространства. Была создана Стальная Гвардия Теоса, наследница Сципионов. Это было давно. Очень давно. Относительное время двух миров двигалось тогда нелинейно, то ускоряясь, то значительно замедляясь. Только в последние годы удалось его стабилизировать и синхронизировать. В вашем мире за это время прошло от силы лет десять, здесь же — несколько сотен. С тех пор в Омеге очень многое поменялось и, насколько мне известно, далеко не в лучшую сторону. Только одно осталось неизменным — монстры лезут изо всех щелей, а аномалий становится все больше. Население Омеги проигрывает в борьбе с хаосом.

— Это все, конечно, очень интересно, — сухо ответил я, — но сей краткий экскурс в местную историю мне мало чем помог. Давай поконкретнее, Майя. — И я неприязненно поглядел на поверженную тварь. — Мне важно знать уровень текущей угрозы. А именно: предполагаемый состав и количество подобных тварей на близлежащей территории, места обитания, направление атакующих действий, а также наличие безопасных зон, где можно укрыться. Есть у тебя такая информация?

— Здесь я мало чем могу помочь, Виктор Михайлович. Карта этой местности в моей базе отсутствует. Однако, судя по зарегистрированному излучению, могу предположить, что на севере расположена большая аномалия, из которой, по всей видимости, и явился этот монстр. На южном же направлении чувствуется источник энергона, местного аналога электричества. И, скорее всего, именно там расположены человеческие поселения. Расстояние до них можно определить с очень большой погрешностью. Ориентировочно от пятнадцати до двадцати пяти километров. Нам необходимо как можно быстрее добраться туда. И желательно до наступления темноты. Напавший на нас зет-энергет находится в самом низу пищевой цепочки местного бестиария. Остальные гораздо сильнее и встреча с ними будет крайне опасна для жизни.

— Ясно, — коротко ответил я.

Без лишних рассуждений накинув свою многострадальную куртку, я начал спускаться на дно оврага.

Учитывая среднюю скорость передвижения по лесу в районе трех километров в час, до ближайшего жилья мне топать от пяти до восьми часов. И это если в пути не случится ничего экстраординарного. А до заката по моим приблизительным расчетам оставалось не более шести часов. Одним словом, времени было в обрез и мне следовало поторопиться.

Проходя мимо поверженного монстра, я почувствовал нечто странное. На меня словно прохладным ветерком повеяло. Я настороженно замер и быстро огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.

А в следующий миг перед глазами выскочили строчки:

Поглощено 30 зэн.

Текущее количество зэн: 4730 / 5000.

Я в недоумении посмотрел на текст, а потом на Майю.

— Это что еще за хренотень? — спросил я искина.

— Ваш источник, Виктор Михайлович, способен поглощать и аккумулировать зэн. Накопленная зет-энергия может использоваться для улучшения характеристик вашего организма, а также для некоторых иных нужд. К примеру, у вас уже есть по два улучшения мышечной ткани и кожных покровов, а также одно улучшение скелета. Их вы получили при перемещении в Омегу. При текущем уровне зет-энергии вы можете добавить еще ряд улучшений. Каждое обойдется вам в 500 зэн. Но лучше отложить это до того момента, как мы достигнем безопасной зоны. После применения улучшений требуется какое-то время на адаптацию. А времени у нас сейчас в обрез.

Из всего сказанного я вполне отчетливо уяснил только фразу про время. И с ней я был абсолютно согласен. Дальше задерживаться здесь и тратить время на пустые разговоры уж точно не стоит.

Я быстро спустился к ручью и в нерешительности остановился возле него. Пить хотелось до жути. Впереди предстоял довольно длительный и напряженный переход, и мне не хотелось упускать возможность утолить жажду. Да к тому же с собой, как назло, не было ни фляги, ни бутылки, чтобы запастись водой впрок.

— Майя, как думаешь, эту воду можно пить? — Я со сомнением смотрел на текущий у ног ручей.

— Опустите палец в воду и коснитесь языка, Виктор Михайлович. Я проведу анализ жидкости.

Я поднялся немного вверх по течению, чтобы удалиться от места схватки с крысой и выполнил указания искина.

— Содержание в воде вредных веществ и бактерий незначительно превышает предельно допустимые нормы, — сухо констатировала Майя. — Возможно легкое кишечное расстройство. Все будет зависеть от количества выпитой жидкости. Для надежности рекомендуется активировать одно улучшение пищеварительной системы. Это потребует 500 зэн и минут десять на адаптацию. Жду вашего решения, Виктор Михайлович.

Вариантов у меня особых не было. Если организм будет обезвожен, я потеряю еще больше времени. В общем-то, как и в случае кишечного расстройства. Посиделки под кустами и еще большая потеря жидкости уж точно не входили в мои планы.

А еще меня коробило то, как ко мне обращалась искин. Я с лихвой наелся этого слащаво-лицемерного тона в высоких кабинетах, пока оформлял инвалидность и льготы.

— Майя, для начала давай договоримся, что будешь обращаться ко мне на ты и по позывному. Как во время нападения крысы. Излишние любезности мне ни к чему.

— Хорошо, Аид, — быстро ответила Майя, неумело пряча улыбку.

Весело ей, видите-ли. Ну-ну. Мне вот сейчас совсем не до смеха.

— Улучшай пищеварительную систему, — хмуро скомандовал я. — Что требуется от меня?

— Тебе лучше прилечь, Аид. Ощущение не из приятных. Особенно, если это желудок с кишками. — Майя иронично улыбнулась.

Охренеть! Мне сейчас показалось или за этим милым личиком скрывается вполне себе стервозная дамочка?

Я поднялся по склону, нашел место поудобнее и с удовольствием завалился на мягкий ковер из мха. Короткий отдых мне сейчас совсем не повредит.

— Приступай, — блаженно потянувшись, произнес я.

Сначала я увидел промелькнувшие перед глазами строки, скупо подводящие итог оставшейся зэн: 4230 / 5000. А потом меня скрутил приступ дикой боли. Было такое ощущение, что кишки намотали на желудок, а потом все это благополучно зажали в тисках.

Я крепко сжал зубы, свернулся калачиком и захрипел, гадая сохранившимися остатками разума, сколько же будет продолжаться эта пытка. Руки судорожно вырывали большие куски мха, а все тело сотрясали мучительные судороги. Чертовски хреновое ощущение, скажу я вам.

Боль кончилась так же внезапно, как и началась. Я обессиленно откинулся на разворошенный моховой ковер и в изнеможении прикрыл глаза. На меня навалилась такая дикая усталость, что даже веки поднимать не хотелось.

— Первая осознанная трансформация всегда самая болезненная, Аид, — спокойно проговорила Майя. — Минут через семь-восемь ты придешь в норму и снова будешь радоваться жизни. Следующие улучшения будут проходить более комфортно, пока ты окончательно к ним не адаптируешься.

— Как, мать твою, можно к такому адаптироваться? Да я лучше сдохну, чем…

— Не давай поспешных и невыполнимых обещаний, Аид, — серьезным голосом прервала меня искин. — Привыкай, что твое слово будет здесь дороже золота.

— К черту все, — тихо пробормотал я и погрузился в спасительную полудрему.

Каким-то краем сознания я по привычке пытался контролировать окружающую обстановку, но получалось у меня, если честно, так себе. Если бы в это время рядом оказался враг или дикий зверь, я стал бы легкой добычей.

Минуты поначалу текли вязко и неторопливо. А потом я словно бы внезапно вынырнул из-под огромной толщи воды. Разум стал кристально чистым, а тело наполнилось ощущением силы и бодрости.

Все еще не веря в столь разительную перемену, я осторожно поднялся на ноги.

— Чувствую себя так, словно заново родился, — удивленно проговорил я.

— Все верно, Аид, — тут же подключилась Майя. — Локальное улучшение действует на весь организм, восполняя энергетические запасы и уровень жизненной силы. Но жажду утолить все-таки стоит. Сейчас вода из ручья для тебя абсолютно безвредна.

Не теряя времени, я последовал совету искина и как следует напился. Вода оказалась на редкость вкусной, с примесью каких-то минералов.

— Где-то рядом горы? — с удивлением спросил я.

— Судя по составу жидкости, скорее всего, ты прав, — подтвердила мою догадку Майя. — Но еще раз напоминаю, что у меня нет в базе карты местности. Она будет вырисовываться автоматически по мере разведки территории.

Ничего. И без карты обойдемся. Плавали — знаем. Я как следует ополоснул лицо в студеной воде, а затем решительным шагом поднялся на южный склон оврага. Сориентировавшись по солнцу, я направился вглубь леса, стараясь двигаться строго на юг.

Учитывая мое резко улучшившееся состояние и отсутствие груза, я вполне обоснованно рассчитывал, что смогу покрывать за час около четырех километров. К тому же путь был пока не осложнен сильными буреломами и болотистыми участками.

Мой план был предельно прост. Для начала следует выбраться к людям. После этого, стараясь оставаться незамеченным, разведать особенности их быта, манеру общения, форму повседневной одежды, а также узнать местные новости. Затем я стащу где-нибудь привычные для местных шмотки, придумаю легенду и постараюсь ассимилироваться в здешнее общество. А дальше начнется плотная работа по выяснению местоположения боевого подразделения Шелби и спасению Саньки. При этом надо постараться не сдохнуть и не попасть в плен.

После того, как план ближайших мероприятий был разработан, я отбросил все лишние сомнения и полностью отдался действию. Ничто так не успокаивает, как наличие твердой цели и устойчивое продвижение к ее достижению.

Однако мое безмятежное путешествие внезапно было прервано весьма неожиданным образом.

— Аид, что-то не так, — передо мной возникло озабоченное лицо Майи. — Я чувствую слабое зэн-излучение. И оно усиливается. Похоже, сюда приближается какой-то зет-энергет. Возможно, мощный монстр. Других объяснений у меня пока нет. Тебе стоит срочно найти укрытие.

Я резко замер и еле слышно прошипел:

— Какого черта, Майя? Кто это? Дай больше вводной информации.

Сейчас меня в первую очередь интересовало, умеет ли приближающаяся тварь лазать по деревьям. Если нет, то выбор убежища очевиден. В противном случае любое дерево станет ловушкой.

— Я не знаю, Аид! Всю доступную информацию я уже выдала.

Ясно. Вести дальнейшие разговоры с искином было бессмысленно. Надо срочно действовать.

Вариант с деревом я отмел. Скрыться от глаз и обоняния твари там не получится, а вот загнать себя в смертельный угол — вполне.

Стянув с себя окровавленную куртку, я отбросил ее как можно дальше в сторону. Возможно, это отвлечет зверя и поможет мне остаться незамеченным или хотя бы даст время на разработку плана дальнейших действий.

Наиболее подходящее укрытие я уже нашел. Высокая разлапистая ель, приютившаяся на невысоком склоне. У самых ее корней просматривалось небольшое углубление, где вполне мог поместиться человек моей комплекции. А если обнаруженный монстр окажется неспособным лазать по деревьям, то я надеялся успеть сигануть наверх по стволу. Задача осложнялась тем, что сучья у нее начинались метрах в трех-четырех от земли. В своей способности карабкаться по голому смолистому стволу я ни капли не сомневался. Вопрос был только в скорости.

Быстро срезав ножом несколько густых ветвей молодой ели, я бросился к своему укрытию. Заметив по пути куст смородины, я и от него оттяпал пару веток.

На то, чтобы устроится поудобнее между корнями елки, ушло от силы секунд десять. После этого я натер руки, лицо и волосы пахучими смородиновыми листьями, а затем укрылся ветвями ели. Теперь у меня была хоть какая-то маскировка от острого звериного обоняния. Проделав всю эту нехитрую работу, я неподвижно замер в ожидании.

Присутствие монстра я почувствовал еще до его появления. Волосы на затылке внезапно встали дыбом, а сердце начало отрабатывать в ритме стахановца в глубоком забое. Ощущение было похоже на эффект от низкочастотного звукового оружия, испытанного однажды на посольстве одной из недружественных стран. Меня тогда тоже задело. И это было дьявольски неприятное ощущение. И вот сейчас, как и тогда, смесь липкого страха с привкусом неконтролируемой паники пыталась сковать мое тело и лишить способности к рациональным действиям. Первым позывом было броситься бежать без оглядки. Подальше от этого проклятого места. Мне пришлось поднапрячься и мобилизовать все свои возможности, чтобы обуздать накатившую волну ужаса.

— Какого хрена? Что это за дерьмо? — процедил я, пытаясь взять себя в руки.

Побелевшее от страха лицо Майи отнюдь не поспособствовало моим благим начинаниям.

— Аид, нам конец, — в ужасе прошептала она. — Там зет-энергет, одержимый сущностью из Шеола.

— А попроще можно? — прошипел я, массируя виски и пытаясь восстановить глубоким дыханием сердечный ритм.

— Я же сказала — нам конец, Аид! Куда уж проще? — И тут Майя впервые на моей памяти весьма красноречиво выругалась. — Я же только жить начала! Это, (нецензурно), несправедливо! — И дальше последовал еще ряд хлестких и весьма махровых восклицаний.

Хе-хе, а Майка-то, похоже, девица с характером. В этот момент я начал сомневаться, что имею дело с бездушной программой. Реакция искина была, мягко говоря, нетипичной и больше смахивала на неконтролируемую истерику живого человека. Слова и поведение собеседницы почему-то сразу привели меня в чувства. Лучше любого лекарства.

Как говаривал прапорщик Зверев: «Если даже вы оказались в полной заднице, у вас все равно есть два выхода. Главное, их найти.» Значит будем искать. А паника — это привилегия слабаков.

— Успокойся, боец Синицына! — мысленно рявкнул я на искина. Говорить вслух было, на мой взгляд, непозволительно опасно. — Возьми себя в руки, мать твою, и начинай думать! Выкладывай варианты, даже самые безумные. Это лучше, чем сопли пускать!

Майя уставилась на меня расширившимися от изумления глазами.

— Да-да, Виктор Сергеевич. Слушаюсь, — дрожащим голоском промямлила она, неосознанно вновь переходя на вы.

Искин сделала пару глубоких вдохов, прикрыла веки и застыла в таком положении.

А в следующий миг мне стало совсем не до ушедшей в анабиоз Майи. В просвете между деревьями мелькнуло нечто. Большое, светлое и стремительное. Мне показалось, что я успел заметить очертания, похожие на волчьи. Только размерчик был малость не тот. Существо больше смахивало на рослого боевого коня, чем на хищника из семейства псовых.

Я прижался к земле и замер, разглядывая сквозь лапник стремительно двигающуюся фигуру. Огромный белый волчара. Этакий Фенрир из скандинавской мифологии. Он двигался пружинисто и настороженно, совершая порой невообразимо быстрые прыжки. По повадкам зверя мне сразу стало ясно, что он идет по следу. И не надо быть гением, чтобы понять, чей это след.

Я попытался оценить свои перспективы скрыться от монстра на дереве, но, глядя на скорость перемещения и размеры волка, быстро понял, что в лучшем случае останусь без ног. На этот раз уже в буквальном смысле. Вариант отступления с таким исходом меня категорически не устраивал. Лучше уж сдохнуть, глядя врагу в лицо, чем позорно бежать с тем же неутешительным итогом. Достав из кармана нож, я стал ждать, когда тварь меня наконец-то обнаружит. Я ей покажу, как умирают настоящие русские войны.

Тем временем волк склонился надо моей курткой и внимательно ее обнюхал. Его пасть тут же оскалилась, а из горла вырвалось приглушенное рычание. В этот момент у меня исчезли последние иллюзии насчет текущих намерений монстра. Внезапно его морда повернулась в мою сторону и нос начал с шумом вдыхать воздух. Холка зверя угрожающе ощетинилась, а голова опустилась вниз. Волк готовился к решающему броску, пытаясь точно определить местонахождение цели.

Похоже, совсем скоро мое пребывание в этом мире завершится, так толком и не начавшись. Жаль, конечно…

И тут вдруг ожила Майя. Я, признаться, за эти короткие мгновения созерцания монстра совсем про нее забыл.

— Аид, есть шанс! Один на миллион! — торопливо воскликнула она. — Некогда объяснять. Мне нужны права на одноразовую репликацию. Она потребует четыре тысячи зэн. Просто подтверди мой запрос.

Пока искин тараторила мне на ухо очередную тарабарщину, я мрачно наблюдал, как волк, наконец-то заметив меня, готовится к прыжку. Отбросив еловые ветки, я поднялся во весь рост и выставил перед собой нож. Если даже это не имеет никакого смысла, я буду драться. Даже если нож для зверюги, как зубочистка для слона, я все равно нанесу удар. Я затолкал страх куда-то в район надпочечников и получил в ответ изрядную дозу адреналина. Как раз то, что нужно!

В этот момент передо мной всплыла большая красная надпись. Я не стал ее читать полностью. Не до этого. Глянул только в конец:

Подтвердить передачу прав на операцию? (Да / Нет)

Не задумываясь и как-то непривычно легко я выбрал положительный вариант ответа, отмахнувшись от вопроса, как от назойливого комара. Сейчас для меня главным был мой враг.

Наши взгляды встретились. Странно, но в глазах волка я заметил какую-то осмысленность, словно смотрел не на управляемое инстинктами животное, а на разумную сущность. И эта сущность была абсолютно чуждой. Не из мира людей. Мыслящая машина для убийства. Невероятно умная, хитрая и хладнокровная.

В этот момент волк прыгнул. Между нами было метров десять. Смешное расстояние для этой огромной и стремительной зверюги. Приготовившись к удару, который вышибет из меня душу, я оскалился и яростно зарычал, одновременно с этим нанося удар ножом в то место, где в следующий миг должна была оказаться шея монстра.

Но мой нож вспорол пустоту. Я ошарашенно смотрел на совершенно немыслимую картину. Смертоносный зверь корчился в страшных судорогах. В каких-то жалких трех метрах от меня. Его огромные лапы вспахивали землю, из сведенной пасти вылетали клочья пены, а закатившиеся глаза сверкали кровавыми белками.

А потом он завыл. Так жутко и яростно, словно из него вырывали душу. Этот зловещий звук прокатился по всему лесу, внушая ужас его обитателям и заставляя их спасаться бегством. Сквозь этот дьявольский вой едва пробивался голос искина. Майя пыталась донести до меня какую-то мысль, но ее усилия не достигали цели. Я был полностью захвачен чудовищной картиной терзаний поверженного монстра.

А в следующий миг все резко стихло. Волк неожиданно перестал биться в агонии и яростно взглянул на меня. Прямо в глаза. Из его взгляда полностью исчезла так поразившая меня чужеродность. Но легче от этого не стало. Сейчас на меня глядел жутко голодный зверь. И у меня были догадки, как он будет утолять свой голод. Я посильнее сжал в руке нож и бросил быстрый и оценивающий взгляд на ствол ели. Успею? Или даже пытаться не стоит?

— Аид, мать твою! — дошел до меня наконец-то панический крик Майи. — Подчини эту чертову тварь! Иначе он нас сожрет! Смотри ему в глаза. Я налажу связь. Заставь слушаться. Вспомни, как брал неприятеля в плен.

Последняя фраза Майи поставила все на свои места. Я понял, чего от меня хотят. Иногда я сталкивался с особо идейным противником. С теми, кто воюет не за деньги. С одним из таких даже сошлись в рукопашке. Он ничуть не уступал мне. Но удача оказалась тогда на моей стороне. Остальных давил психологически. Жестко, напористо и безальтернативно. Кого-то приходилось устранять. Но большинство делали правильный выбор. Однако, в каждом из них без исключения таился дикий зверь. Чуть дашь слабину, и он нападет. Теперь я точно знал, что мне нужно делать.

Тем временем волк приподнялся на непослушных лапах. Его тут же повело налево, но он удержался, не упал. Я увидел в его глазах холодную решимость. Решимость раненного и голодного зверя. Но вместе с тем в его взгляде вдруг промелькнуло… Понимание? Разум? Что бы это ни было, но увиденное показалось мне вполне земным и даже человеческим.

И я ухватился за эту крохотную частичку его личности, а потом начал с ней работать. Между нами словно бы установилась некая связь. Зверь настороженно замер в нескольких шагах от меня. Его оскалившаяся пасть и утробное рычание намекали на то, что ему совсем не по душе столь внезапный ментальный контакт с будущим обедом.

Ну ничего, приятель, придется потерпеть. Переходить в разряд еды я пока не собираюсь.

Наши со зверем взгляды сошлись в немом поединке. И меньше чем через минуту я понял, что безнадежно проигрываю. Мне нечего было предложить волку. Нечем было надавить. Ни пряника, ни кнута. И как ни напрягал я свою волю, везде разбивался о яростную стену дикого голода.

Вокруг нас все исчезло. Остались только я и зверь, готовый бросится на меня в любую секунду. Пока его что-то удерживало. Возможно, та досадная неприятность, с которой он столкнулся во время первой атаки, возможно что-то еще. Но, как бы то ни было, эта хрупкая преграда долго не продержится. Я чувствовал, как она начинает неумолимо рушиться. Зверь приближался. Зверь готовился к решающему броску.

Похоже, сегодня удача от меня все-таки отвернулась. А если так, то к черту все! Я выставил вперед нож, яростно оскалился и зарычал. При этом все мое нутро свело страхом. Но я не позволил ему выплеснуться наружу. Уж этого-то зверя я контролировать умел.

— Давай покончим с этим, — хрипло проговорил я. — Нападай! Ну же!

Волка не пришлось долго упрашивать. Он подобрался и в следующий миг рванул вперед…

А дальше все пошло не по плану. Сверкнула яркая вспышка и зверь, жалобно взвизгнув, отлетел, а потом резко уменьшился в размерах. Или это я вырос?

Я с удивлением осмотрел себя. На теле какой-то странный серебристый доспех. В правой руке трезубец, а в левой колышется алая сфера.

Волк заскулил и отполз в сторону, испуганно прижавшись к невидимому барьеру. Я протянул к нему обе руки и вдруг услышал собственный громовой голос:

— Выбирай!

Зверь несколько секунд помедлил, но потом, поджав хвост и поскуливая, приблизился и ткнулся носом в мою левую ладонь. Алая сфера тут же перетекла на волка и медленно втянулась в его тело. Судя по реакции чудовища, произошедшее явно пришлось ему по вкусу. Мне даже показалось, что зверюга благодарно рыкнула. Через несколько секунд волк покорно улегся у моих ног и положил голову на лапы.

Это было последнее, что я увидел. В следующий миг все вокруг завертелось в безумном хороводе, и я провалился в темную бездну беспамятства.

— Очнись, Аид! Да просыпайся ты уже! — Приглушенный не отпускающим забытьем голос Майи настойчиво пытался выскрести меня из тотального коматоза.

Я чувствовал себя, как разбитое корыто. Такое ощущение, что неделю пахал в забое, а после этого совершил марш-бросок с полной выкладкой.

— Какого черта мне так хреново? — натужно простонал я, с трудом разлепляя веки.

— У нас получилось, Аид! — радостно заголосила Майя. — Офигеть! Я уж думала, нам конец. Ты его уделал! Да так, что даже у меня чуть челюсть не отвалилась. А-а-а! До сих пор не верю, что в живых осталась.

Звонкий голос взбалмошной девицы резал слух и действовал на нервы.

— Зачем же так орать? — скривился я, пытаясь приподняться на локте и оценить окружающую обстановку.

И вдруг я увидел его. Белый волк. Мощный и неумолимый, как сама смерть. Сейчас он смирно лежал возле меня, словно нашкодившая дворняга. Уши поджаты, бровки домиком и безгранично виноватый взгляд. Монстр пристыженно проскулил, махнул хвостом и замер, словно ожидая моей реакции.

— Твою ж мать, — я устало откинулся на спину. — Теперь еще и ты на мою голову. Майя, что со мной? Почему мне так хреново?

— Не знаю, что там у вас произошло, — растерянно произнесла искин, — но во время контакта с волком, ты потерял кучу жизненной силы. Твое энергетическое тело истощено. Рекомендую срочно поспать. За неимением других средств, здоровый сон — единственный способ восполнить энергетические потери.

— Какое, на хрен, поспать? — я вновь попытался приподняться и схватил жесточайший приступ головокружения. — Нам нужно выбраться к людям до заката. Или ты забыла? Я не собираюсь здесь подыхать.

— Ты приручил мощного зет-энергета, Аид, — восхищенно проговорила Майя. — Теперь тебе нечего опасаться. Просто прикажи охранять себя, пока ты спишь. И лучше пристройся к нему поближе. Спать на голой земле — не лучшая идея. Тепло и зэн-фон волка помогут быстрее прийти в себя.

Я слушал искина с изрядной долей скептицизма. Мне все еще хорошо помнилась оскаленная морда монстра и то, что он хотел со мной сделать. А теперь мне предлагают просто улечься у него под боком и сладко вздремнуть. Да при таких раскладах рискуешь вообще не проснуться. Или же очнешься похудевшим на пару конечностей.

— Если бы он хотел тебя сожрать, ты был бы уже мертв. — Я почти перестал удивляться, что Майя с легкостью читает мои мысли. — Тебе нечего бояться, Аид, — успокаивающим голосом произнесла она. — У тебя просто нет другого выхода. Доверься мне и поспи. Наши шансы на выживание только что резко возросли. Монстр E-класса — это вам не какая-то вшивая крыса.

Признаться, доводы Майи приперли меня к стенке. Деваться мне действительно было некуда. В таком состоянии я не то, что до жилья, я и пятидесяти метров не протяну. А волк, если захочет мной полакомиться, сделает это при любых раскладах. Так что лучше вообще не париться и просто последовать совету искина. К тому же я чувствовал, что вот-вот вырублюсь.

Кое-как добравшись до мощного, но при этом неожиданно мягкого волчьего бока, я вжался в эту теплую меховую гору и тут же провалился в глубокий сон.

Проснулся я резко, словно из-под воды вынырнул. Первые секунды мозг ничего не соображал, а руки привычно искали под боком инвалидную коляску. Бодрый голос Майи вернул меня в текущую безумную реальность.

— С пробуждением, Аид! Теперь ты должен чувствовать себя гораздо лучше.

Вместе с голосом искина на меня навалились свежие воспоминания: новый мир, обновленное тело, здоровые ноги, запредельная сила, опасность, монстры, волк… Я с тревогой отпрянул от мерно вздымающегося мехового бока. Находится рядом с огромной зверюгой, которая за один присест может оттяпать добрую половину тебя — так себе ощущение.

Волк вздрогнул и тоже проснулся. Наши взгляды встретились. В глазах зверя уже не было щенячьей преданности и чувства вины. Только немой вопрос: «Кого надо сожрать, хозяин?» Именно такой посыл я почувствовал от настороженного и цепкого взгляда хищника.

— Майя, как им управлять? — я скосил взгляд вниз и вправо, туда, где маячило окошко с искином.

— Голосовыми или мысленными командами, — невозмутимо ответила искин. — Он тебя поймет. Пока ты спал, я откалибровала интерфейс взаимодействия.

— Он точно не опасен? — недоверчиво спросил я.

В этот момент, волк осторожно поднялся на лапы и отряхнулся. Ну и зверюга. Примерно метр восемьдесят в холке. Я опасливо отступил на несколько шагов. Рука машинально потянулась к ножу.

— Сейчас он не опаснее котенка, Аид. Мы реплицировали на него Систему и тем самым изгнали завладевшую им сущность Шеола. Это невероятно! Первый зверь с Системой, полностью подчиненный Репликатору. Я бы ни за что не поверила, если б не увидела своими глазами. Прикажи ему лечь. — В голосе Майи звучало неприкрытое любопытство.

Разумное предложение. В лежачем положении волк мне нравился больше. Не так угрожающе смотрится.

Я поднял руку и громко скомандовал:

— Лежать!

Зверюга что-то недовольно прорычала, но приказ выполнила. Похоже, роль циркового артиста волку была не по душе.

— Обалдеть! — Глаза Майи восхищенно округлились. — А можешь приказать принести вон ту палку? — Искин выделила зеленой рамкой небольшой сегмент ствола упавшей сосны.

Ничего себе палка. Да это целое бревно. И вообще, мы тут не в игры играем.

— Отставить дрессировку! — резко поставил я на место увлекшуюся Майю. — Я уже понял, что он меня слушается. Теперь это боевая единица нашего отряда, а не цирковой болванчик. И относится к нему стоит соответствующе.

Я покосился на припавшего к земле волка и на автомате произнес:

— Вольно!

Реакция зверя меня изрядно удивила. Волк поднялся с земли, лениво потянулся, зевнул, а потом… пометил ближайшее дерево. Ведет себя прям, как срочник, которому неделя до дембеля осталась. И ведь понял меня, паскудник! Я усмехнулся и покачал головой. Опасения насчет волка начали потихоньку улетучиваться.

Теперь осталось все произошедшее разложить по полочкам, а потом двигаться дальше к людским поселениям. Долго прозябать на подножном корме и в условиях дефицита жидкости у меня большого желания не было. Да и другие блага цивилизации тоже были бы не лишними. Хотя, кто знает, какая тут у них цивилизация?

Я взглянул на слегка обидевшуюся Майю. Следовало подбодрить девчонку. Все-таки, если б не она…

— Благодарю, боец Синицына, за решительность и смекалку, проявленные во время выполнения боевого задания! — громко заявил я. — Сегодня ты спасла нашу группу! Можно сказать, вырвала из пасти превосходящего по силам противника.

Майя внезапно расцвела и улыбнулась. Конечно, моя речь была довольно патетической и немного отдавала театральщиной, но произнес я ее от чистого сердца.

— Спасибо, Виктор Михайлович, — слегка смутившись, ответила она.

Отлично, с формальностями покончено. Теперь можно и к делу.

— Майя, ты что-то там говорила про Репликатора. Надеюсь, это не завуалированное ругательство? — Я иронично усмехнулся.

— Что вы, Виктор Михайлович! — Я заметил, что она снова перешла на вы. В чем-то я ее понимал. Иногда без этого просто никак. — Должна сказать, что вам выделены уникальные привилегии наивысшего уровня доступа. И похоже, что одна из них — это возможность реплицировать Систему «Теос» на живых существ. Это настолько невероятно, что, когда поступила соответствующая директива от гиперядра, я поначалу не поверила. Но ситуация была критическая. Времени на сомнения на оставалось. Пришлось действовать решительно. И у нас получилось! Правда, у вас теперь совсем не осталось зэн. Репликация потребовала четыре тысячи единиц.

У меня перед глазами выскочила информационная строка:

Текущее количество зэн: 276 / 5000.

— Двести тридцать у вас осталось после процедуры репликации, остальное добавилось от волка, — принялась пояснять Майя. — Все зет-энергеты излучают зэн. Кто-то больше, кто-то меньше. Зависит от круга и силы монстра. Если вы находитесь рядом с волком, то ваш запас зэн увеличивается на двадцать единиц за час или одна зэн за три минуты. Спали вы чуть больше двух часов, поэтому в итоге получили еще сорок шесть единиц.

Трата такого количества пока что непонятной для меня зет-энергии меня не очень-то и расстроила. Новые улучшения делать особого желания не было. Особенно после первой мучительной процедуры. Меня сейчас больше интересовала белая зверюга.

— Так значит он сейчас полностью подчинен мне? — Я задумчиво посмотрел на метящего очередную сосну волка. — И надолго?

— Навсегда, Аид. — Майя довольно улыбнулась. — Или пока ты не вырубишь его Систему с помощью своей абилки. В этом случае спрогнозировать его поведение очень трудно. Мы никогда с таким не сталкивались. Так что лучше не экспериментировать.

— Ясно. Но я же могу дать ему временную свободу? Чтобы везде за мной не таскался. Зверю же нужно питаться и все такое.

Я представил, как заявлюсь с волком в какой-нибудь из местных населенных пунктов. Мне кажется, это все равно, что войти с калашом в общественное место. Будь у тебя хоть семь пядей во лбу и косая сажень в плечах, все равно положат навечно без права на реабилитацию. Нафига мне такой нелепый конец? Идиотизмом, слава богу, я пока не страдаю.

— Полную свободу давать не рекомендую, Аид. — Майя слегка нахмурилась. — Хоть какие-то директивы ты должен оставить. И самая главная из них — не трогать людей без твоего приказа. В противном случае на монстра откроют охоту. И как бы трудно это ни было, но его со временем ликвидируют.

— Ценное замечание, боец Синицына. Хвалю за сообразительность!

Я подозвал волка и задумчиво уставился на него.

— Слушай, братец, а давай-ка дадим тебе позывной? А то всё волк да волк. — Я еще немного подумал и выдал: — К примеру, как тебе Снег? Коротко, ясно и по делу. Пойдет?

Я осторожно приблизился к волку и опасливо потрепал его за ухом. А потом несколько раз повторил его новый позывной, наблюдая за реакцией. Волк слегка прибалдел от моих легких почесываний и блаженно пригнул голову, мол, давай еще.

— Ну вот и договорились, — усмехнулся я и уже без особой опаски похлопал его по мощному боку. — Значит будешь Снег. А теперь слушай мою команду, Снег. — Я повысил голос и слегка нахмурился. — Людей без моего приказа не трогать. Понятно? Люди — табу! Пока я не прикажу обратное.

Я внимательно посмотрел в глаза волка и заметил в них огонек понимания. Надеюсь, это мне не показалось, и до Снега дошел смысл моего приказа.

— Хорошо, Снег. Молодец! — Я снова почесал волка за ухом. — А сейчас слушай текущую боевую задачу. Тебе нужно обеспечить мне боевое охранение, пока не доберемся до границ дислокации людей. Потом будешь свободен. Как понадобишься снова — позову. Майя, какая у нас с ним дальность связи?

— Благодаря свойствам Системы, связь с подчиненным субъектом обеспечивается на всей территории Омеги без каких-либо ограничений по расстоянию и задержек по времени.

Ого! А вот это уже интересно. Преимущества Системы приобретали для меня все большее значение.

— Вот и отлично! Только в увольнительную далеко не уходи, Снег! Максимум — на расстояние дневного пути. Кстати, Майя, он сможет меня запеленговать? Если я его позову, как быстро он меня найдет?

— Между вами установлена связь через Систему. Вы всегда будет знать точное местоположение друг друга, Аид, — успокоила меня Майя.

— Слушай, а ваша Система не такая уж и бесполезная штука. — Признаться, я был весьма удивлен озвученными возможностями.

— Это только маленький кусочек верхушки айсберга, Аид, — не без самодовольства заявила Майя. — Впереди еще очень много интересного. Какой-то информацией не обладаю даже я. По мере необходимости от гиперядра будут поступать новые директивы.

Эти слова искина я пропустил мимо ушей. Будущие туманные перспективы меня мало волновали. Сейчас надо сосредоточиться на выполнении текущей задачи.

— Ну раз мы обо всем договорились, пора в путь. Снег, за мной! — Я быстро зашагал вперед. Белый волк тут же перестал метить территорию и послушно направился следом.

После относительно короткого сна я чувствовал себя на удивление бодро. Похоже, близость Снега действительно как-то повлияла на мое самочувствие. Да и волк, если честно, выглядел тоже вполне презентабельно. Во всяком случае никаких гастрономических позывов я от него больше не ощущал. Видимо, та алая сфера, которая так щедро впиталась в тело Снега весьма этому поспособствовала.

Про привидевшееся мне во время подчинения волка я решил пока не распространяться. Область метафизического — не мой конек. Да и выслушивать туманные предположения искина по поводу произошедшего особого желания не было.

В этот момент я и не подозревал, что совсем скоро меня ожидает еще одна судьбоносная встреча.

После довольно быстрого получасового перехода волк внезапно перегородил мне дорогу. В глазах зверя мелькнуло раздражение. В следующую секунду он улегся передо мной, подставив холку.

Он что, предлагает мне прокатиться верхом? Типа, слишком медленно иду? Хм, ничего себе поворот. Не то что бы я был специалистом в верховой езде, однако сталкиваться с лошадями и их разнообразными аллюрами приходилось. Однажды даже без седла. Ощущения после таких напряженных упражнений порой были не из приятных. Поэтому я с некоторым скепсисом посмотрел на любезно подставленную спину Снега. Достаточно было представить, что будет со мной после длительного и быстрого передвижения по пересеченной местности. Особенно, если я навернусь.

Однако волк настойчиво рыкнул, намекая, вероятно, что будет предельно осторожным.

— Ладно, уговорил, — хмуро пробурчал я, запрыгивая к нему на спину и цепко хватаясь за шерсть. — Только никакого галопа, средней рыси будет вполне достаточно. И следуй точно на юг. Солнце на полтретьего. Понял?

Не знаю уж, как дошла до волка эта информация, но сделал он все в точности так, как я приказал. И скажу я вам — дело пошло. Да еще как. Снег двигался плавно и при этом довольно быстро, стараясь обходить серьезные препятствия. Через полчаса я окончательно убедился, что зря грешил на волка. Никакого особого дискомфорта от столь необычной верховой езды я не получил. Наоборот, мягкая шкура хорошо смягчала сильные толчки.

При этом по самым скромным подсчетам мы покрывали за час около восьми километров. Теперь главное не пропустить приближение к цивилизации и не выбежать в таком виде к людям. В противном случае мне будет грозить огромная и катастрофически губительная огласка. Ребята Шелби и еще черт знает какие отморозки слетятся ко мне, как стервятники на добычу.

— Майя, сколько примерно до этих твоих энергонов? — Я вспомнил, что именно так она называла аналог электричества в Омеге.

Передо мной возникло довольное личико моей виртуальной помощницы. Похоже, заметные изменения в скорости перемещения тоже пришлись ей по душе.

— Поскольку мы уже довольно близко, то могу с уверенностью сказать, что до источника энергона не более четырех километров. Мы почти у цели, Аид.

— Информацию принял. Отбой, — сухо ответил я.

Последние два километра я планировал пройти пешком и без общества Снега. Даже с учетом наступающих сумерек в лесу могут встретиться люди. А мне на первых порах важно было сохранить конспирацию. Выход в свет планировался только после тщательной разведки и сбора необходимой информации.

— Полегче, Снег. Теперь идем быстрым шагом. Задача почти выполнена. Скоро ты будешь свободен.

Волк в ответ недовольно фыркнул, но ход все-таки замедлил. Его шаги стали совсем неслышными. Он даже уже не шел, а больше крался, внимательно к чему-то принюхиваясь. Зверь явно что-то почуял.

— Если там люди, то они не должны тебя видеть. Ни в коем случае, — еле слышно прошептал я волку на ухо.

Снег еще сильнее замедлился, припал к земле и белой тенью заскользил между стволов. Через минут пять он вдруг резко замер, лег на землю и, легко качнувшись в бок, намекнул, что мы приехали. Я неслышно спрыгнул на землю и вопросительно посмотрел на волка. Тот неотрывно смотрел куда-то вперед. Туда, где в быстро подступающих сумерках уже зарождались глубокие тени.

Я все понял без слов. Источник тревоги, каким бы он ни был, находился именно там, впереди.

— Жди здесь, — прошептал я. — Внимательно следи. Если моей жизни будет что-то угрожать — нападай.

Теперь я уже не сомневался, что волк понимает все мои команды от первого до последнего слова. Что бы не представлял из себя этот пресловутый интерфейс взаимодействия, который откалибровала Майя, свою функцию он выполнял исправно.

Я бесшумно двинулся в направлении, указанном волком. Осторожное перемещение на слегка согнутых ногах. Короткие шаги. Усилие от бедра, а не от колена. Нога легко опускается на землю. Перекат от пятки к носку по внешней стороне ступни. И дальше в том же духе. Попадающиеся по пути ветки отводим, а затем осторожно возвращаем на место. Все эти действия были доведены у меня до автоматизма.

Минут через пять я услышал приглушенный девичий крик. Так кричат с зажатым ртом и с кучей проблем на пятой точке. В ответ что-то рявкнул грубый мужской голос. Слов я не расслышал. Слишком большое расстояние до источника звуков. Но теперь у меня появилась уверенность, что я двигаюсь в верном направлении.

Ускоряться я не стал. Если меня обнаружат, никому от этого лучше не станет. Для начала надо оценить обстановку.

Вскоре, на фоне испуганных возгласов жертвы я расслышал второй мужской голос. Они медленно, но верно приближались. А раз так, то лучше будет найти укрытие и затаиться.

На этот раз в качестве наблюдательного пункта была выбрана поваленная ель. Ее ощетинившийся густыми ветками ствол давал хорошее укрытие. Глаза, адаптировавшиеся к сгущающимся сумеркам, внимательно сканировали лежащее впереди пространство. А уши наконец-то стали разбирать отдельные слова и фразы.

— За наше имущество ответишь, паскуда! Больше не притащишь сюда монстров, — рявкнул один из голосов.

В ответ раздалось жалобное девичье завывание.

— Дальше не пойдем. Нам еще обратно топать, — раздался второй, более властный голос. — Здесь земля помягче. Копай.

Я пригляделся. Метрах в пятидесяти среди стволов маячили еле различимые силуэты. Два рослых и один поменьше.

— Слушай, а может того… — нерешительно проговорил первый. — Девка-то вроде чистая. Что зря такому добру пропадать?

Последовало непродолжительное молчание.

— А что бы и нет? — глумливо гоготнул второй. — Сейчас только привяжу эту тварь к дереву. А потом глянем, что там у нее под подолом.

В ответ раздались сдавленные девичьи крики и рыдания.

— Может тогда сначала это, а потом уж и яму? — подобострастно попросил первый.

— Копай, я сказал! Скоро стемнеет. Черт знает, кого по ее ведьмовскую душу принесет.

— Так у нее же рот завязан, — испуганно пролепетал первый. — Кого ж она позовет?

— Копай, мать твою! — рявкнул второй голос.

После услышанного ситуация для меня мгновенно прояснилась. Двое отморозков, у одного из которых комплекс бога ударил в голову, решили поизмываться над беззащитной девчонкой. Конечно, она тоже могла быть вполне реальным источником опасности. Не зря же ее ведьмой называли. Но, так или иначе, мне пришлось совсем не по душе, что взрослые матерые дядьки ведут себя, как похотливые дикие звери. Это был для меня своего рода триггер, из-за которого я постоянно влипал в разные неприятные истории, последняя из которых закончилась проникновением ножа в мою грудную полость.

В этот раз я тоже не собирался отсиживаться в стороне. Глупый поступок для разведчика. И вполне оправданный для человека.

Эти двое умрут. Так я решил. Других вариантов даже не стал рассматривать. Или я или они. Оставлять в живых этих подонков, которые потом могут сильно подпортить мне жизнь, я не собирался.

К тому же, приглядевшись, я заметил, что оба они вооружены. У одного висела за спиной винтовка, а второй вроде как был с автоматом. Наличие огнестрела полностью исключало доверительную беседу и еще раз убеждало в правильности выбранной стратегии.

А с девкой разберемся после. Только надо подождать, пока ее вон тот хмырь к дереву привяжет, чтобы не свинтила раньше времени.

Когда решение было принято, я, не раздумывая, достал нож и бесшумно двинулся по дуге, чтобы обойти неприятеля с наиболее удобного направления. Первым делом мне нужен был главный из этих двоих. Я видел, как он повернул жертву к дереву лицом, обхватил ее руками ствол, зафиксировал их веревкой на торчащем сверху обломке сучка и начал методично навязывать узлы, чтобы лишить девицу подвижности. При этом я отчетливо понимал, что когда он привяжет ее к дереву, то пристроится к ней сзади. В этот момент я и буду атаковать. Второй мужик, лениво ковыряющий лопатой землю, находился немного ближе и правее относительно той точки, с которой я нападу. И его расположение идеально укладывалось в мой план по нейтрализации. Особенно учитывая то, что винтовку он оставил возле дерева, шагах в трех-четырех от себя.

Благодаря рыданиям дамочки и окончательно сгустившимся сумеркам у меня легко получилось подкрасться незаметным. Я замер за невысокими кустами метрах в десяти от главного отморозка. Его дружок расположился ко мне спиной и ковырялся в земле на расстоянии примерно восьми метров на полвторого от своего подельника, изредка посматривая на панически извивающуюся у ствола девчонку.

Для точного и уверенного ножевого броска мне требовалось сократить дистанцию хотя бы до шести метров. Поэтому я приготовился к быстрому выдвижению из укрытия. Осталось дождаться, когда главарь закончит вязать узлы и займет статичное положение позади жертвы.

Ждать долго не пришлось. Отморозок, гнусно посмеиваясь, подошел к дамочке сзади и задрал у нее подол. До меня донесся звук разрываемой ткани и дикий девичий визг. Второй мужик тут же отложил лопату и, замерев, уставился на происходящее.

Главарь же, устранив последнее препятствие, мешающее доступу к женскому телу, сбросил на землю автомат и полез к себе в штаны. При этом он закинул голову вверх и глумливо загоготал.

В этот момент я неслышно выскользнул из своего укрытия. Несколько стремительных коротких шагов и бросок. Инерционно-волновая техника метания еще ни разу меня не подвела. Когда я впервые увидел, как метают с ее помощью ножи, у меня чуть челюсть не отвалилась. Пробитый с десяти метров жестяной шкафчик не даст соврать. Клинок молнией устремился к главарю банды. Стремительный прямой полет без единого оборота завершился в основании черепа хохочущего подонка. Смех резко оборвался, и несостоявшийся насильник мешком грохнулся к ногам перепуганной девицы.

В этот момент я уже бежал к замершему в изумлении копателю.

— Эй! — пронзительно крикнул я.

Мне нужно было, чтобы противник повернулся ко мне лицом. Когда ты в ступоре и сзади кто-то внезапно завопит, тело все сделает за тебя. Оно просто не может не повернуться на неожиданный крик, поскольку при минимальном контроле разума в дело вступают инстинкты.

Копатель быстро крутанулся в мою сторону, боязливо прижав руки к груди. В следующий миг я скользнул к его правому боку. Моя правая ладонь легла основанием ему под подбородок, запрокидывая голову вверх и заставляя повалиться на спину, а левая подхватила за затылок. В момент, когда неуклюжий товарищ упал на подставленную левую руку и его шея максимально напряглась, я резко крутанул его голову против часовой стрелки. Раздался неприятный хруст, и второй отморозок скоропостижно отправился за своим подельником.

Вся операция заняла около пяти-семи секунд. Так себе результат, как по мне. Но главное, что поставленная задача выполнена. А с техникой исполнения можно будет поработать на досуге.

И тут ко мне в голову влетел чужеродный сигнал. Точнее даже не сигнал, а полноценные ощущения чего-то стремительного, яростного и жаждущего крови. Нечто свирепое мчалось на помощь своему хозяину. Еще с десяток прыжков и…

— Сто-о-ой! — мысленно заорал я и тут же услышал позади себя громкий хруст веток и шелест разлетающейся в стороны сухой листвы.

Резко обернувшись, я увидел замершего среди чернеющих стволов Снега. Его глаза горели в темноте яркими зелеными огоньками, а по светлой шкуре пробегали фиолетовые сполохи.

— В укрытие! — подал я уже спокойнее еще одну мысленную команду. — Затаись и жди приказа. Она не должна тебя видеть, — и я указал на содрогающуюся от ужаса спину девушки.

Волк тут же бесшумно растворился во тьме. А я с удивлением посмотрел ему вслед. Что это за хрень переливалась у него по всему телу? Похоже, мой новый боец полон загадок. Как будет время, следует поподробнее разузнать об этом странном явлении.

Ну а теперь пора заняться дамочкой, пока она окончательно не лишилась чувств. Я подошел к убитому главарю, выдернул из его шеи нож и забрал автомат, а тело оттащил подальше, к его незадачливому приятелю. Потом поднял винтовку и перекинул ее наискось через торс, чтобы не слишком стесняла движения. Разбираться с трофейным оружием и его пригодностью к боевым действиям буду позже. Пока не до этого.

Еще моей добычей стал добротный вещмешок с каким-то подобием плащ-палатки, индивидуальным рационом питания, а также добротной флягой, наполненной какой-то жидкостью. Ну и под конец я собрал все боеприпасы, которые смог обнаружить у трупов: три автоматных магазина и коробку с патронами для винтовки.

Тщательно вытерев нож об одежду покойника и пристроив поудобнее ценные трофеи, я вернулся к дереву, у которого тихо поджидала жертва двух отмороженных обстоятельств.

Убрав на всякий случай нож в карман, я приподнял руки в успокаивающем жесте и явился наконец-то пред расширенные от ужаса девичьи очи.

— Все хорошо. Я не причиню тебе зла, — медленно произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал помягче.

Девчушка, увидев меня, вздрогнула, ее глаза расширились от очередного приступа паники, и она судорожно попыталась обернуться. Похоже, ее интересует, куда вдруг подевались ее беспардонные сопровождающие.

— Они тебя больше не тронут. Бояться нечего. Я сейчас развяжу тебе рот, а потом освобожу, хорошо? — ободряюще улыбнувшись, продолжил я.

Не знаю уж, как у меня вышла эта улыбка. Судя по реакции девицы — не очень. Не мастер я в таких делах.

Дамочка, заметив, что я начал обходить ее с тыла, пронзительно взвизгнула и вжалась в дерево, пытаясь повернуться ко мне боком. И не удивительно, дьявол этих подонков побери! Вздернутый до самой поясницы подол отнюдь не настраивал на непринужденную беседу. Я осторожно вытащил у бедняжки из-за шиворота конец платья и опустил, прикрывая ее наготу. Вот так-то лучше.

— Не бойся, я просто развяжу повязку, — успокаивающе проговорил я.

Освободив девицу от кляпа, я сразу же об этом пожалел. Она тут же заголосила на весь лес. Крики о помощи разнеслись гулким эхом по лесной чаще. Я понимал, что бояться мне особо нечего. Двое отморозков наверняка позаботились о том, чтобы отвести свою жертву туда, где ее никто не услышит. А фразе насчет ведьмы я не слишком-то и доверял. Хотя, если все-таки кто-то решится явиться на ее зов, у меня есть мощный белый клыкастый козырь в рукаве и автомат на плече.

Спокойно вернувшись в зону обзора крикливой девчушки, я лениво оперся плечом о ствол березы. Придется подождать, пока пройдет эта неконтролируемая истерика. Иначе конструктивного разговора у нас не получится.

Когда я уже начал подумывать о том, чтобы вернуть кляп на его законное место, девица, наконец, начала успокаиваться. Крики прекратились, дыхание стало выравниваться, а глаза смотрели уже не так дико, а временами и вполне осмысленно.

— Вы к-кто? — дрожащим голоском пропищала она.

Однако ответить мне так и не довелось. Лицо незнакомки вдруг застыло, побледнело, потом вообще приобрело какой-то землистый оттенок, и она совершенно неожиданно завопила не своим голосом:

— Развяжи меня быстрее! Иначе нам конец!

Я даже ухом не повел, продолжая стоять у березы и задумчиво смотреть на подозрительную дамочку. У меня была стойкая уверенность, что бояться мне нечего. Особенно учитывая группу боевого обеспечения в лице затаившегося в засаде Снега. А вот желания отвязывать эту сумасшедшую заметно поубавилось.

— Поясни, — настороженно произнес я.

— Что тут пояснять, идиот⁈ — продолжила истерить девица. — Рядом монстр! Жуткий! Я могу защитить, скрыть. Отвяжи!

Та-ак, а вот это уже интересно. Похоже, дамочка каким-то непонятным образом почуяла присутствие Снега. Других жутких монстров рядом с моим суровым волчарой просто по определению быть не могло. Ну, кроме, пожалуй, тех двоих, приунывших. Но они-то ни на какие подвиги уже точно не способны.

Может, стоит все-таки подыграть? Иначе я рискую вызвать новые ненужные подозрения и вопросы, которых и без этого будет, хоть отбавляй. Только для верности мне нужен внешний тревожный сигнал. Если я просто так доверюсь словам этой истерички, то выглядеть это будет немного странно.

Я послал мысленный сигнал своему мохнатому бойцу. Получалось это у меня раз за разом все легче и легче. Через секунду неподалеку раздался приглушенный волчий вой. Девица чуть чувств не лишилась. Ее лицо стало белым, как полотно, зубы застучали, и она жалобно запищала:

— Ну же! Чего ты ждешь? Развяжи. Прошу.

Изобразив беспокойство на своем лице, я быстро выхватил нож и устремился к девчонке. Та испуганно отпрянула.

— Спокойно. Это для веревок, — кивнул я в сторону клинка и тут же принялся за работу.

Когда дамочка почуяла свободу, то довольно резво схватила меня за руку и потащила за собой. Однако тут же замерла. Ее неподвижный взгляд остановился на двух прилегших отморозках.

— Они что, мертвы? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Мертвее не бывает, — криво усмехнулся я.

— Черт, черт, черт! — девица чуть ли волосы на себе не начала рвать.

Какого хрена? Могла бы хоть спасибо сказать. Вот и спасай после этого всяких сумасшедших. Ладно, надо срочно привести ее в чувства и настроить на рабочий лад.

— Их тела отвлекут монстра. У нас есть шанс. Если ты не будешь вести себя, как размазня! — рявкнул я на впавшую в ступор девчонку.

Та сразу же оживилась, удивленно взглянула на меня и быстро кивнула.

— Да-да, ты прав. Бежим! — Она вновь схватила меня за руку и потащила в лесную чащу.

Пять минут довольно быстрого бега, во время которого я потерял все ориентиры и окончательно сбился с нужного направления, закончились в какой-то неглубокой яме, заваленной лапником. Я и не подозревал, что эта с виду хрупкая девчонка может развивать такую скорость по темной пересеченной местности, да еще и в таком неудобном наряде. Я хоть и поспевал за ней без особого труда, но ограниченная видимость, ветки, норовящие выткнуть глаза, и габаритный груз не давали особо глазеть по сторонам.

Поэтому, когда мы оказались в укрытии, первым делом я начал искать ориентиры. Разглядеть более светлую западную сторону света в такой чаще было невозможно. Но, на мое счастье, сквозь кроны деревьев проглядывало созвездие Кассиопеи. То, которое в форме буквы «М». Определить по нему северное направление не составило большого труда. Для этого достаточно было продолжить два воображаемых боковых отрезка созвездия до точки их пересечения сверху этого подобия буквы «М», а от полученной точки проводим луч, идущий через среднюю звезду Кассиопеи. Этот луч и будет указывать на север.

Наметив южным ориентиром стоящую неподалеку густую ель, я, наконец, обратил внимание на свою спутницу. Она вела себя странно. Вжавшись в землю и пытаясь восстановить дыхание, дамочка вытащила из-под платья какой-то амулет, похожий на необработанный кусок обсидиана и крепко сжала его обеими руками. Отдышавшись, она что-то неразборчиво зашептала, с беспокойством поглядывая в северном направлении.

А через пару секунд у меня внезапно заложило уши. Такое ощущение, что атмосферное давление вдруг резко решило сыграть на понижение. Я на автомате сделал «продувку»: заткнул нос, прикрыл рот и аккуратно, чтобы не повредить перепонку, сделал выдох. Воздух, не найдя выхода, устремился в евстахиеву трубу, раскрыл ее и выровнял давление между барабанной перепонкой и внешней средой.

Удивленно уставившись на переставшую бормотать девчонку, я вопросительно поднял бровь.

— Теперь монстру будет непросто нас обнаружить, — довольным голосом проговорила моя спутница. — Стихийный купол непроницаемости. Аспект воздуха. Ни единого звука и запаха не выйдет наружу, — не без гордости заявила она.

Голос ее звучал странно. Словно мы находились не в лесу, а в небольшом закрытом пространстве. Похоже, дамочка действительно каким-то невероятным образом изменила окружающую воздушную среду. Неужели и вправду ведьма? Если даже и так, сдается мне, что она не учла очень весомый фактор.

— А как же следы? От меня за версту несет оружейным маслом, кровью и… — Я, поморщившись, принюхался к себе. Устойчивый запах потного тела перебивал все остальные. — Кхм. Неважно. Надо уходить, пока зверь занят трупами. Потом он рванет за нами.

Никакого желания прохлаждаться в этой яме у меня не было. Мне нужно, чтобы девчонка побыстрее вывела меня к людям. Возможно, через нее получится выйти на успешный и даже доброжелательный контакт с местными. Это был бы весьма неплохой вариант. А уж если эту ночь получится провести не на сырой земле, а у теплого домашнего очага, можно считать, что я категорически превысил дозу отпущенной мне на текущий день удачи.

— Пока ты пыхтел у меня за спиной со своими железками, — она неприязненно покосилась на оружие, — я вообще-то заметала и путала следы. Где-то оставлен сильный запах перца, где-то — бензина. А уж твой, гм, непередаваемый мужской аромат, — продолжила без тени смущения внезапно осмелевшая девица, — точно уведет зверя в сторону. Я его щедро наляпала в западном направлении.

Я с подозрением посмотрел на собеседницу. Может зря я ее отвязал? Те вещи, которые она рассказывала, не укладывались у меня в голове. Если эта пигалица действительно способна делать что-то сверхъестественное, то она источник потенциальной опасности. Кто знает, что там у нее в голове? Достаточно будет создать вокруг меня область критически низкого атмосферного давления, чтобы вырубить или вообще отправить к праотцам.

Похоже, девица почувствовала мою настороженность. Нервно покосившись на автомат, она резко поменяла стратегию поведения.

— Подождем, когда монстр уйдет, — покладисто-просительным тоном произнесла она. — Если он увяжется за нами, то нам конец. Я, конечно, кое-что умею, но с таким зверем мне точно не справиться. Он не ниже второго круга. А может даже и третий. — В глазах девчонки на миг промелькнуло неприкрытое восхищение.

Не знаю уж, о каких кругах она говорила, но выяснять это сейчас особого желания не было. Надо решать текущую задачу. А раз упрямая девица не хочет оперативно оставлять место дислокации, придется поскорее отправить Снега обратно на его территорию. В ту самую пресловутую северную аномальную зону. Но для начала пусть поработает над телами.

Я знал, что волки обычно атакуют свои жертвы в область шеи. Поэтому замести за мной следы для Снега будет проще простого. Я отправил волку мысленный приказ, чтобы как следует поработал над двумя павшими негодяями, а потом незамедлительно отправлялся в родные края и ждал следующего сеанса связи.

Отклик пришел сразу. В нем был целый калейдоскоп непривычных для меня эмоций и образов. Основной посыл состоял в том, что волк был слегка расстроен. На удовлетворение от почти выполненной боевой задачи наслаивалось сожаление о том, что веселье так быстро закончилось. Снегу, похоже, пришлось по душе участие в совместной боевой операции.

— Выполнять приказ, боец! — мысленно скомандовал я. — После этого отбываешь на место постоянной дислокации и ждешь дальнейших указаний! Как понял меня?

Но больше никакого ответа я так и не почувствовал. Надеюсь, Снег все принял и приступил к выполнению поставленной задачи.

— Так кто ты такой и откуда тут взялся? — внезапно прервала мой внутренний диалог девчонка. Большие любопытные глаза уставились на меня.

Только сейчас по смутным очертаниям я заметил, что моя спутница вроде как довольно симпатично выглядит. Красивые глазки, смазливое личико и любопытный язык — весьма опасное сочетание. Некоторые не в меру охочие до противоположного пола разведчики погорели на этом.

— Не твоего ума дело, — несколько грубовато ответил я. — Главное, что я тебе жизнь спас. Остальное неважно.

— Хм. А ничего, что я тебя тоже только что спасла? — с негодованием ответила моя нагловатая собеседница. — Так что мы квиты. — Она обиженно надулась и, отвернувшись, уставилась в темноту лесной чащи.

Спасла она меня, как же! Держи карман шире! Мне кажется, что для Снега все ее фокусы с запутыванием следов и прочим колдовством яйца выеденного не стоят. Нашел бы и полакомился за милую душу. Так что хрен там мы квиты. Вот только этой идиотке никак не донести эту простую мысль.

Похоже, я в этой чертовой яме надолго. А раз так, то самое время немного подкрепиться. Желудок уже давно возмущенно ворчал, а любезно предоставленная двумя отморозками провизия никак не выходила из головы.

Скинув со спины вещмешок, я открыл горловину и покопался внутри. Несколько добротных сухарей, сыр и кусок вяленного мяса, завернутые в бумагу и расфасованные по пакетам заставили живот алчно заурчать. Теперь посмотрим, что у нас в фляге. Открыв крышку, я осторожно понюхал содержимое. Резкий запах крепкого самогона заставил поморщиться. Черт, этим не напьешься. А вот обезвоживание заработать проще простого. Да и разум должен оставаться кристально чистым, учитывая сложную обстановку, в которой я сейчас находился. Значит фляга отпадает. Я плотно ее закрыл и убрал обратно в рюкзак. Самогон тоже может пригодиться. Как тот же антисептик.

Рот к этому времени и без дополнительной жидкости уже наполнился слюной, явно намекая, что дальше оттягивать долгожданный момент не стоит. Я был полностью с этим согласен. Развернув мясо, я для начала обнюхал его, потом немного откусил и осторожно пожевал, пробуя на язык. А ничего так! Вполне съедобно, как по мне.

— Майя! — мысленно позвал я свою помощницу. — Это ведь есть можно?

На экране появилось заспанное личико. Растрепанная прическа и что-то вроде небрежно накинутого на тело халатика заставили меня на миг забыть о еде. Серьезно⁈ Пока я тут подвергаю свою жизнь смертельным опасностям, она просто спит? Какого хрена? Она же заявляла совсем недавно, что главной ее целью является мое выживание. Да и вообще, как может программа спать?

— Да, Аид, — пряча зевок в ладошке, ответила Майя, — вполне себе съедобная пища.

— Ты что, спала? — в моем мысленном вопросе смешались недоумение и возмущение.

— Ага. — Майя ловкими движениями пыталась исправить хаос, царящий у нее на голове. — Если мои услуги не требуются, то для экономии ресурсов я могу переходить в спящий режим. Но я всегда начеку, Аид. В случае любой непредвиденной ситуации моя сигнальная система сразу даст мне знать. Время реакции — считанные доли секунды. Так что у тебя нет причин для беспокойства.

— Ясно, — угрюмо протянул я. — Проверь еще это. — Я поочередно отхватил по маленькому кусочку от сухаря и сыра.

— Обычная еда. Ничего опасного. Приятного аппетита, Аид, — сонно улыбнувшись, проговорила Майя. — Я могу идти?

Я недовольно кивнул и искин сразу же исчезла. А я поймал на себе настороженный взгляд моей спутницы. Она явно была озадачена моей странной мимикой. Но вслух ничего не сказала. Только перевела жадный взгляд на мой нехитрый рацион и непроизвольно сглотнула. Похоже, девчонка тоже не могла похвастаться полным желудком. Такую возможность упускать нельзя. Дамочка нужна была мне для инфильтрации в местное общество. И наводить мосты так или иначе придется.

Я протянул ей один из сухарей и вопросительно поднял бровь. Девчонка хотела было отвернуться, но, видимо, чувство голода взяло верх, и она нехотя кивнула. Удовлетворенно хмыкнув, я отломил ей сыра и мяса, а потом передал все это вместе с сухарем. Моя спутница схватила обеими руками этот незамысловатый перекус и стала быстро запихивать в рот.

— Полегче, дамочка. Иначе схлопочешь несварение. Никто, вроде, у тебя еду отбирать не собирается.

Девчонка недовольно зыркнула на меня, но стала жевать заметно медленнее, при этом крепко обхватив грязненькими ладошками остатки скудного рациона. Подумав, я вручил ей еще один сухарь и немного сыра. Мяса к этому времени уже не осталось. Уж больно вкусным оно оказалось.

Я искоса поглядывал, как моя спутница жадно поглощает пищу, и тщательно продумывал, с чего бы начать разговор. Мне нужна была информация о людях, которые забрали Сашку. И сейчас был самый подходящий момент для ее получения.

Но пока я ломал голову, что бы такого сказать, девчонка перехватила инициативу:

— Меня Маша зовут, — внезапно выдала она. Ее голос после неожиданного перекуса значительно потеплел.

— Алексей, — коротко ответил я, выбрав первое пришедшее на ум имя.

Свое настоящее я говорить, конечно же, не собирался. Кто-то из моего мира наверняка будет наводить обо мне справки. И передаст мои данные в Омегу.

После долгой паузы, во время которой наши с Марией челюсти работали не хуже мельничных жерновов, прозвучал следующий вопрос:

— Зачем ты меня спас? — И вновь этот любопытный взгляд больших глаз.

— Странный вопрос, — удивленно ответил я. — У вас что, здесь такое не принято?

— Так и знала, что ты не из наших мест. — На лице собеседницы промелькнула печальная улыбка. — Да и вообще, похоже, издалека явился. Обычно у нас так просто людям не помогают. Особенно если ты в лесной глуши, а с тобой парочка братьев Элдриджей.

— Ты их знала? — Я кивнул в сторону недавней разборки.

— Их все знают… точнее, знали, — нахмурившись ответила Маша. — И мой тебе совет: не стоит разгуливать с их вещами на людях. Иначе, ты не жилец. — Она указала на мои трофеи.

— И что же в этих двоих придурках такого знаменитого? На мой взгляд они вели себя, как конченные идиоты. Если здесь таких людей боятся, то могу тебя расстроить: у вас тут сборище полных слабаков и кретинов.

— Пфф, не смеши меня, Алекс. — Маша вполне удачно сократила мое имя. — Все опасаются их отца и старшего брата. Особенно последнего. Он из Кровавого дозора. — И девчушка многозначительно уставилась на меня, словно это название должно было для меня что-то значить.

Я лишь вопросительно поднял бровь.

— Ты серьезно? Офигеть! С Луны что ли свалился? Кровавый дозор — отмороженные наемники. Карающая клика новой власти. Их базы расположены по всему Содружеству и за его пределами. — Маша смотрела на меня со все возрастающим подозрением. — Откуда же ты, если даже такого не знаешь?

Я проигнорировал заданный вопрос, а вместо этого решил проверить одну пришедшую на ум догадку.

— Если этот твой хваленый старший брат состоит в Кровавом дозоре, значит их база где-то неподалеку?

— Ага. На юго-западе. — И Маша махнула рукой именно в том направлении, куда отбыла группа Шелби.

А вот это уже кое-что. Мне кажется, я вплотную приблизился к необходимой мне информации. Можно было бы постараться незаметно подвести девчушку к интересующей меня теме, но времени на долгие беседы у нас не было, поэтому я задал конкретный вопрос:

— И кто же там всем заправляет? — Я постарался, чтобы мой тон звучал максимально отстраненно.

Но Машку, похоже, не так-то легко было провести. Ее глаза сузились, увеличив степень подозрительности до критического уровня.

— А тебе зачем?

— Просто любопытно, — пожал я плечами. — Спросить, что ли, нельзя? — Я равнодушно отвернулся и сделал вид, что увлечен поглощением остатков сухпайка Элдриджей.

Но настырная Машка не собиралась сдаваться.

— Не суйся к ним, Алекс, — предостерегающе проговорила она. — Это очень опасные типы. Некоторые совсем слетели с катушек. Особенно этот Шелби. Говорят, даже мэр с шерифом ему не указ. Про капитана местного гарнизона я вообще молчу. Они с Шелби часто околачиваются в притоне Эльзы. Друзья-приятели хреновы. Чтоб их клыкорог выпотрошил.

Вот она и прокололась. Или же все-таки осознанно слила мне информацию? Если второе, то она та еще штучка. В очередной раз убеждаюсь, что с ней надо быть поосторожнее. Но, как бы то ни было, теперь я хотя бы приблизительно знаю, где искать Сашку. Это немного упрощает дело.

— И чем же ты так не угодила этим Элдриджам? — решил я сменить скользкую тему.

Маша нахмурилась и долго молчала. Но потом все-таки заговорила.

— В последнее время участились случаи нападения монстров. У Элдриджей тут ферма неподалеку. Стал пропадать и гибнуть скот. Работники отказываются выходить на смену. Элдриджи почему-то решили, что я виновата во всех их бедах.

Маша еще немного помолчала. Ее плечи пару раз нервно дернулись. Видимо, неприятные воспоминания навалились с новой силой.

— Наш дом единственный с этой стороны реки, — продолжила она свой рассказ. — Но большинство монстров обходят нас стороной. Я умею их отваживать. Хотя, стараюсь держать это в секрете. Но шило в мешке не утаишь. Вот Элдриджи и решили, что я с тварями из аномалий заодно. Указываю, типа, на кого нападать. И задумали свести счеты. Похитили меня на рассвете, когда я пошла в лес за травами. Весь день продержали в каком-то сыром подвале, а под вечер вывезли в лес. Вот и вся история. — Машкины глаза гневно сверкнули.

— Кто еще знал, что они повезли тебя сюда? — обеспокоенно спросил я.

— Только их отец, Элрой. — В Машином взгляде промелькнул страх.

— А как же старший брат?

— Я же говорю, он в Кровавом дозоре. Живет прямо там, на их базе. Дома бывает редко.

— Ясно, — задумчиво проговорил я. Картина вырисовывалась, мягко говоря, не очень радужная. — И что Элрой? Ты его видела?

— Нет. Только слышала, как он велел увести меня подальше в лес, прикончить, а потом закопать. Говорил про Черную лощину. Но у тех двоих не хватило смелости. Страшное место. Проклятое. Говорят, там духи живут. Меня бы там точно искать не стали. Ну разве что, отец с братом.

— Ты с ними живешь?

— Ага. — На девичьем лице внезапно изобразилось беспокойство, а потом она и вовсе воскликнула: — Вот черт! Они, наверное, меня уже обыскались. Надо срочно возвращаться.

И моя собеседница резко потеряла интерес к беседе. Прикрыв глаза, она сосредоточенно наморщила лоб и полностью ушла в себя. Видимо, пытается понять, где сейчас Снег.

Пока Мария пребывала в легкой форме транса, я быстро обмозговал создавшуюся ситуацию. Если папаша этих двух отморозков знал, куда они намылились, то ничего хорошего от него ждать не стоит. Достаточно будет ему увидеть, что девчонка жива и здорова, он тут же смекнет, почему его туповатые отпрыски решили вдруг задержаться в лесу. И дальнейшие его действия нетрудно предугадать. Особенно если принять во внимание, что еще один сынок служит в Кровавом дозоре. И если эти двое в порыве мести заявятся к Машке домой, то и на меня выйти не составит особого труда. А это уже очень серьезная проблема. И ее надо срочно решать.

Тем временем девчонка внезапно открыла глаза и поспешно засобиралась.

— Я его не чувствую, — растерянно проговорила она. — Словно сквозь землю провалился. Это нехорошо. Нам надо убираться отсюда! — Она схватила меня за руку и потянула прочь из укрытия.

— Да подожди ты! Дай вещи собрать! — недовольно огрызнулся я.

Быстро упаковав вещмешок, я поплотнее подогнал оружие, и мы поспешно выдвинулись в юго-восточном направлении. Выбранная в качестве южного ориентира ель осталась ровно на полвторого. Похоже, Мария умеет ориентироваться на местности не хуже моего. Достойный уважения навык.

— Слушай, а где, говоришь, эти Элдриджи живут? Не хотелось бы попасться им на глаза. Вещички сразу узнают. — Я решил схитрить, чтобы разузнать место дислокации отбитой семейки.

— Я не говорила. — Маша резко остановилась и внимательно посмотрела на меня. Даже сквозь окружающий сумрак я чувствовал ее подозрительный взгляд. — Ты что задумал, Алекс? Хочешь свалить по-тихому? Не советую. Документов у тебя нет, сам не местный, элементарных вещей не знаешь. Да ты дальше Зареченска не уйдешь. Знаешь, что здесь делают с такими, как ты? Нет? А я тебе расскажу: отправляют на рудники или на арену в качестве мяса. Тебе лучше пойти со мной. Отец что-нибудь придумает.

Я был полностью согласен с девчонкой и с радостью бы принял ее предложение, если бы не этот чертов Элрой. Чем дольше эта проблема топчет землю, тем хуже для меня, да и для Машкиной семьи тоже.

— Ты серьезно собираешься притащить вооруженного незнакомца к себе домой? Просто выведи меня к жилью и скажи, где живут эти Элдриджи, чтобы я случайно на них не нарвался. А я уж как-нибудь сумею о себе позаботиться.

— Каким бы грубияном и занудой ты ни был, Алекс, но лицезреть твою физиономию на арене я не хочу. Послушай, не глупи. Пойдем со мной. Переночуешь у нас, а потом уж решишь, как дальше быть.

Проклятье! И почему она такая упрямая? Неужели трудно просто ответить на поставленный вопрос? Ну раз так, попробуем действовать немного по-другому.

— Хорошо, Мари, — я тоже решил сократить ее имя. «Маша» для такой сообразительной особы звучало как-то несерьезно, — я загляну к тебе домой. Но ты все равно расскажи мне про окрестности. Тебе не сложно, а мне полезно. Всяко лучше, чем молча по лесу тащиться. Кстати, долго нам еще? — Пришлось пойти на хитрость, чтобы выведать нужную мне информацию.

Мария удовлетворенно хмыкнула и зашагала дальше.

— Полчаса еще примерно. Может чуть больше. Наше хозяйство самое восточное. После нас только необжитые места. Да к тому же мы единственные поселились на этой стороне реки. Остальные опасаются жить так близко к лесу. На том берегу как-то спокойнее. После нас на западе как раз и стоит ферма Элдриджей. У них богатое хозяйство, заливной луг на излучине реки, много скота и птицы. Еще западнее — участок Трофима Ивановича Верхоянова. Он, как и мы, в основном охотой промышляет. А после уж идет территория, принадлежащая городу. Раньше назывался Зареченском, а как власть сменилась, переименовали в Риверсайд.

У меня даже дыхание перехватило от последней фразы. Похоже, в Омеге мою родную землю каким-то немыслимым образом подмяли под себя выходцы с туманного Альбиона или же схожие с ними по наречию супостаты. Хрень какая-то. Надо это дело исправлять. Значит, после Сашкиного освобождения будет чем заняться.

— С юга из Риверсайда выходит Ньютаунский тракт, который тянется до столицы нашего округа, Ньютауна.

— Новгород, что-ль? — с удивлением спросил я.

— Не вздумай это на людях сказать, — угрюмо буркнула Мария. — Особенно в присутствии Кровавого дозора. За любое упоминание старого названия центра нашей бывшей губернии сорок палок всыплют. Мало не покажется. И поверь мне, это ты еще легко отделаешься.

Ну ни хрена себе нравы! Пришли, понимаешь, на чужую землю и хозяевами себя почуяли? Это они зря! Похоже, для меня тут много работы.

— Слушай, Мари, а у Элдриджей много людей в хозяйстве задействовано? Просто странно, что монстры смогли незамеченными пересечь реку и похозяйничать на его земле.

— Людей-то достаточно, только это мирные работяги, а не охотники за монстрами. Наемному рабочему своя шкура ближе.

— И что, совсем никакой вооруженной охраны? Странно даже. — Я продолжал потихоньку выуживать информацию.

— Ты прикалываешься? — усмехнулась Машка. — Это же Элрой Элдридж! Ему охрана не нужна.

— Это еще почему?

И тут, по-видимому, до моей собеседницы весьма некстати стало что-то доходить.

— К чему все эти вопросы, Алекс? — Она с подозрением уставилась на меня. — Не знаю, что ты задумал, но мой тебе совет: не лезь к Элрою. Он тебе не по зубам. Этот перекачанный мутагенами псих очень хитер и опасен. Ни один из его сыновей ему и в подметки не годится.

Вот ведь упрямая девка! Хорошо, зайдем с другой стороны. Пусть это будет довольно жестко, но мне сейчас не до любезностей.

— А что собираешься делать ты? Когда он заявится к тебе домой, чтобы спросить за смерть своих отпрысков?

Маша на мгновение замерла, а потом резко отвернулась.

— Не знаю, — ответила она дрогнувшим голосом. — Расскажу все отцу. Он что-нибудь придумает.

Вот он момент истины. Пора выкладывать все карты на стол. Мы все равно с ней уже связаны весьма мокрым делом.

— Мари, послушай, зачем впутывать в это свою семью? Я могу тебе помочь. Просто расскажи мне все, что знаешь об Элрое и его территории.

— Ты идиот, Алекс! — раздраженно крикнула Мария. — Ты что, совсем меня не слушаешь? Я же говорю, тебе не справиться с Элроем.

— А твоей семье? — тут же парировал я. — Слушай, если со мной что-то случится, вряд ли ты будешь долго горевать. А вот если что-то пойдет не так с твоими родными…

Маша не стала дослушивать и стремительно зашагала вперед. Минут пять мы шли молча. Я чувствовал, что мои доводы заставили ее задуматься. Теперь главное не переусердствовать и не удариться в ненужные увещевания. Нужные слова были произнесены, осталось дождаться, пока моя спутница придет к очевидному и единственно верному решению.

Наконец, она остановилась и обернулась ко мне.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Я тебе расскажу все, что знаю. Только пообещай, что будешь осторожен. — И она выжидательно посмотрела на меня.

— Я всегда осторожен. Иначе я бы здесь не стоял, — слегка слукавил я.

— Ладно, — окончательно сдавшись, проговорила Маша. — Что ты хочешь узнать про Элдриджей?

Вот это совсем другое дело! Я удовлетворенно кивнул и приступил к стандартной процедуре опроса местного жителя насчет диспозиции, сил, средств и распорядка неприятеля. Информация была скудной, но особых противоречий и неточностей в ней я не выявил. Да и зачем Маше врать? Мы сейчас с ней по одну сторону баррикад.

В конце она добавила:

— Примерно через четверть часа мы выйдем к подножию холма. Поднимешься на него и двинешься на юг. Минут через пять выйдешь на высокий берег Ижицы. Это река наша. С него вся ферма Элдриджей, как на ладони. Лес подступает там к самому краю обрыва, но все равно будь осторожен. У Элроя чутье, как у сторожевого пса. Пока его сыновья не вернулись, он будет начеку, и спать уж точно не ляжет.

Маша хмуро отвернулась и быстро двинулась вперед. Больше она не проронила ни слова. Да и мне, если честно, говорить совсем не хотелось. Я тщательно продумывал план своих дальнейших действий.

Мы остановились на берегу небольшого ручейка у высокого, заваленного буреломом склона.

— Дальше я сама. Тут недалеко. А тебе туда, — Маша указала наверх. Потом, немного помолчав, добавила: — Спасибо, что спас меня, Алекс. Если что, ты знаешь где я живу. — Она показала рукой на юго-восток. — У нас тебе всегда будут рады. Береги себя. — И она, резко развернувшись, зашагала в сторону дома.

Я подождал, пока ее хрупкая фигурка растворится в ночной мгле, а потом перепрыгнул через ручей и полез на холм. Операция по нейтрализации Элроя Элдриджа началась.

К точке проведения операции я прибыл минут через десять неспешного продвижения по лесной чаще. Пару раз по дороге пришлось прятаться в подвернувшихся укрытиях, чтобы убедиться в отсутствии слежки. И все потому, что моментами меня посещало ощущение чужого взгляда, скользнувшего по затылку. Так никого и не заметив, я, наконец, списал это на усталость и перестал заморачиваться.

Когда лес начал редеть, а подлесок, наоборот, стал гуще, пришлось передвигаться совсем медленно, чтобы производить как можно меньше шума. И вот, наконец, деревья расступились, и я оказался на краю высокого, поросшего кустарником, обрыва. Осторожно выглянув из кустов, я увидел внизу изгибающуюся ленту реки. Ширина ее в этом месте не вскидку составляла около ста метров. Маша настоятельно меня предупреждала, чтобы я ни при каких обстоятельствах не лез в воду. Обратно можно было и не вылезти. В реке водились какие-то неведомые твари: то ли рыбы, то ли земноводные, которых Мария называла свиглами.

На другом берегу в неясном свете луны виднелся большой луг, а слева от него темнели силуэты каких-то построек. И надо всем этим на небольшом холме возвышался дом Элдриджей. Двухэтажный деревянный сруб занимал относительно большую площадь. Сразу было видно, что хозяева — довольно зажиточные люди. В окнах нижнего этажа горел свет, ничем, на мой взгляд, не отличающийся от электрического, чтобы там ни задвигала мне Мария про какой-то энергон. Только вот сами окна были какими-то слишком высокими и узкими, чем-то напоминающими крепостные бойницы.

Территория, прилегающая к дому, была обнесена высоким бетонным забором и ярко освещалась тремя довольно мощными прожекторами. Приглядевшись, я заметил, что у крыльца залегли два огромных цепных пса, неизвестной мне породы, больше всего смахивающие на гипертрофированных алабаев. Противоположная сторона здания мне была невидна, но я почему-то не сомневался, что там система охраны не хуже. А это значит, что в текущих условиях незаметно и безопасно проникнуть в дом Элдриджей не представляется возможным. Увиденное полностью совпадало с информацией, полученной от Марии.

А раз так, то наилучшее окно возможностей для выполнения моей задачи должно было ненадолго открыться на рассвете. Именно тогда, по словам моей осведомительницы, Элрой лично выходит на берег Ижицы, чтобы осмотреть расставленные ловушки. После случаев внезапного нападения монстров, он стал особо щепетилен в этом отношении. Маша часто заставала его за этим занятием во время утреннего сбора целебных трав. И, по ее словам, Элрой каким-то образом неизменно замечал ее, даже если она была скрыта густой растительностью. Его пристальный и враждебный взгляд заставлял девчушку искать более спокойное место, хотя высокий левый берег был самым щедрым на разнотравье.

Этот момент в Машкином рассказе я, конечно, ставил под сомнение, списывая его на неуравновешенную психику этой юной особы. Ну не может обычный фермер раз за разом замечать на высоком берегу хрупкую девчушку, скрытую деревьями и густым кустарником.

Приняв окончательное решение дождаться утра, я достал из вещмешка плащ-палатку и подложил под себя. Лежать на голой земле — то еще удовольствие.

А теперь посмотрим, что за винтовка мне досталась. Я, стараясь особо не шуметь и не делать демаскирующих движений, достал из-за спины оружие и внимательно его осмотрел.

Выходит, мне не показалось при первичном осмотре, и передо мной действительно находилась десантная СВДС, да еще и с присобаченной планкой Пикатинни, закрепленной на крышке ствольной коробки. На планке был установлен оптический прицел, похожий на стандартный ПСО-1, только с модернизированным креплением. А на конце ствола красовался внушительный ПБС, попросту говоря «банка» или глушитель.

Я привычными движениями проверил магазин, который оказался полностью снаряженным, а потом разобрал винтовку, чтобы оценить ее состояние. У меня сразу создалось впечатление, что она совсем недавно с завода и пользовались ей совсем недолго. А также я был почти уверен, что произвели этот экземпляр в моем мире.

Выходит, кто-то наладил устойчивый канал поставок вооружений от нас в Омегу. Интересно, с какой целью? И чем расплачиваются за это оружие?

Я тут же осадил себя и вернулся к выполнению текущей боевой задачи. Со всеми остальными вопросами будем разбираться позже.

Винтовка могла бы стать очень хорошим подспорьем в моей текущей миссии. Вот только была одна проблема. Я не доверял оружию, которое не пристрелял лично, и где неизвестны такие факторы, как, например, кучность стрельбы текущей связки патрон-оружие, тип патрона, баллистика пули. Также я не знал, был ли отрегулирован прицел и не сбился ли он от небрежной эксплуатации винтовки. Так что особой надежды уложить Элроя из этой СВД у меня не было. Однако за неимением других действенных вариантов, стоило хотя бы попытаться. Из выпущенных друг за другом десяти пуль, хотя бы одна могла достигнуть цели. В крайнем случае довести дело до конца можно и с помощью автомата. Поскольку расстояние до цели на вскидку будет двести-триста метров, это могло сработать.

И уж если не получится ликвидировать Элроя, то придется быстро сворачиваться. При этом я попытаюсь хотя бы частично отвести подозрения от Машкиной семьи. Перед отходом оставлю на месте гильзы и плащ-палатку. Элрой, думаю, сразу узнает вещицу своего сына. Да и гильзы будут ему наверняка знакомы. Пусть думает, что кто-то открыл на его семью охоту.

Возможно, это спасет Марию и ее близких от немедленной расправы, когда он заявится к ним домой. Элрой, конечно, начнет с вопросов. Девчонка расскажет ему правду и свалит все на меня. У такого, как старший Элдридж, по любому должны быть враги. Есть надежда, что он переключит свой гнев на наиболее вероятного из них и хотя бы на время оставит Машкину семью в покое. Вероятность того, что взбешенный фермер после этого их все-таки убьет, тоже нельзя было списывать со счетов. Но на этот случай у меня были отдельные соображения. Короче говоря, начальный план имеется, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

Если Элрой после обнаружения моей лежки пустит по следу своих псов, то автомат его второго сынка быстро решит эти две клыкастые проблемы. При первичном беглом осмотре я убедился, что это АК-74. Осталось проверить и его исправность.

Родной калаш привычно лег в руки. Вот по этому экземпляру уже было ясно видно, что он побывал во многих передрягах. Но, несмотря на это, после разборки я убедился, что аппарат вполне рабочий.

Проведя таким нехитрым образом осмотр и проверку имеющегося вооружения, я положил оба ствола рядом с собой и вернулся к наблюдению за фермой Элдриджей.

Как только я вновь взглянул на прилегающую к дому территорию, то сразу напрягся и обругал себя последними словами за идиотизм. Нельзя было ни на секунду прерывать наблюдение, тогда бы я не упустил важный момент. Собак Элроя не было на месте. Цепи, к которым они были пристегнуты, валялись на земле. Я внимательно осмотрел видимую мне часть двора. Но нигде не обнаружил опасных зверюг. Этот факт вроде как ничего особенного не значил, но мне почему-то сразу стало не по себе. Мост, который соединял оба берега Ижицы находился, по словам Марии, вне зоны обзора, скрытый изгибом реки. Так что контролировать перемещение по нему я не мог.

Однако, даже если предположить, что Элрой почуял что-то неладное и выпустил своих псов на охоту, я в любом случае заранее услышу их приближение и подготовлю им теплую встречу. Положив, на всякий пожарный, под руку калаш, я переключил предохранитель на автоматический огонь и, отбросив лишние мысли, весь превратился в зрение и слух.

В таком режиме прошло чуть больше получаса. А затем я вдруг вновь почувствовал на себя чей-то пристальный взгляд. Но, как и раньше, через несколько секунд это тревожное ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось. Однако на этот раз я серьезно насторожился. Игнорировать такие повторяющиеся сигналы себе дороже. Я уже давно привык доверять своей интуиции.

Из леса тянуло опасностью. Темная чаща буквально источала угрозу. Теперь я уже ни капли не сомневался, что пора срочно менять позицию. Встречать незримого врага, повернувшись к нему спиной, не самая хорошая идея.

Оставив на земле плащ-палатку в качестве отвлекающего фактора, я осторожно сместился левее, немного продвинувшись вглубь леса. Мои глаза напряженно выискивали подходящее укрытие, а руки крепко сжимали автомат и винтовку. За спиной болтался наспех накинутый вещмешок. Одним словом, передвигаться было крайне неудобно, и шуму я производил непозволительно много. Такое случается, когда резко меняются планы. Однако, я надеялся, что темнота и скорость маневра сыграют мне на руку, позволив затаиться.

Впереди уже маячил упавший ствол дерева с вывороченными наружу корнями. Самое то, чтобы надежно скрыться от чужих глаз. Но когда до него оставалось сделать всего пару-тройку шагов, тишину нарушил резкий окрик Майи:

— Аид, опасность! На два часа! Стреля-яй!

Я отбросил винтовку, схватил обеими руками автомат и пустил очередь от бедра в указанном направлении. Потом резко упал на землю, прикрывшись стволом ближайшего дерева и произвел еще несколько выстрелов, пристально вглядываясь в темноту. Пламегаситель сработал вполне себе хорошо, так что «зайчиков» в глаза я не словил. А вот в лесной чаще кто-то благополучно поймал мою пулю. Я услышал громкий взвизг, а потом утробное угрожающее рычание.

Дожидаться, пока источник этих не внушающих оптимизма звуков заявится ко мне в гости, я не стал, а пустил еще одну очередь в том же направлении. Визг повторился. Теперь уже громче. А потом невидимая зверюга громко заскулила и заскребла по дереву. Я почти не сомневался, что до меня каким-то образом добрались чертовы псы Элроя. Один из них, похоже, выведен из строя, подумал я, закрепляя эффект еще одной очередью и быстро меняя магазин. А вот где второй?

В этот момент что-то абсолютно беззвучно промелькнуло слева от меня. Запоздалый крик искина резанул прямо по мозгу, вызвав острый болевой спазм:

— Слева, Аид!

Я понял, что на этот раз Майя беспардонно опоздала. Огромная клыкастая пасть сомкнулась в какой-то паре сантиметров от моей шеи. Меня забрызгало густой вонючей пеной, которая клочьями слетела с пасти разъяренного пса. Но вывело меня из равновесия далеко не это. Вопреки всем законам физики до меня не долетало ни единого звука. Адски клацавшая пасть и рев зверюги должны были просто оглушить. Но я слышал только скулеж его подыхающего собрата, да то, как он елозит когтистыми лапами по находящимся рядом деревьям.

А в следующий миг я заметил, что зверя словно что-то держит, не дает приблизится ко мне. Он будто бы уперся в невидимую стену, которая не пропускала ни единого звука. Пасть еще раз беззвучно клацнула, пытаясь пробиться через незримую преграду.

— Чего ты ждешь, Аид⁈ Стреляй! — заорала не своим голосом Майя.

Я вышел из секундного ступора и, перекатившись на правый бок, вывернул из-за дерева автомат, а затем нажал на спусковой крючок. И не отпускал его, пока все тридцать пуль не разукрасили тело злобной псины в кроваво-алый цвет. Меньше трех секунд на магазин. Это вроде бы так мало, но для меня время ощутимо замедлилось. Я видел, как взрывается алыми фонтанами беспечно подставленный левый бок твари, как разлетаются белым крошевом ее клыки, как исчезает в кроваво-черной дыре простреленный глаз и как финальным аккордом расцветает бордовый цветок в середине лба.

Пес упал бездыханным, а я так и не услышал от него ни звука. Только звон в ушах от безостановочной пальбы да торжествующие крики Майи проникали в мой мозг. Я с недоумением смотрел на мертвую псину, пытаясь понять, что тут, на хрен, происходит. А в следующий миг до меня неожиданно дошло.

Вот чертовка! Так значит она все-таки увязалась за мной? Значит это ее пристальный взгляд ощущал я у себя за спиной? Ну точно ведьма! У обычного человека, как бы тихо он ни двигался, мало шансов остаться для меня незамеченным. А эта плутовка, похоже, окружила себя своими колдовскими чарами.

Удивления не было. Я уже устал удивляться чему-либо в этом странном мире. Это была скорее досада и, возможно… благодарность. Если бы не Машка, мной бы сейчас лакомилась свирепая зверюга Элроя. Похоже, Омега, не так проста, как мне показалось вначале. Вражеская территория, помноженная на кучу неизвестных и смертоносных факторов. Чертово минное поле, где нет ни единого шанса на ошибку. И чтобы здесь выжить, требовалось приложить все силы. А самое главное — требовалась информация. Решающий элемент, без которого выживание практически невозможно.

И я знаю, у кого ее можно получить. Похоже, я все-таки воспользуюсь гостеприимным приглашением Мари. Вот только для начала надо разобраться с этим шизанутым Элроем. Думаю, скоро он будет здесь. И нам с моей помощницей надо как следует подготовиться к его визиту.

— Мари, выходи! — иронично ухмыльнувшись, крикнул я. — Я знаю, что ты здесь!

А в следующую секунду произошло сразу два молниеносных и неожиданных события, слившихся в один хаотичный всплеск.

— Аид, бере… — Услышал я истошный Майин крик.

Одновременно с этим что-то мощное ударило меня в затылок, и мир вокруг мгновенно заполнился вязкой чернильной пустотой.

Очнулся я от острой пульсирующей боли. Создавалось такое ощущение, что какой-то садист с маниакальным упорством бьет в огромный гонг. Звонкие удары давили, растекаясь мучительными волнами по всему телу. Только вот вместо гонга использовалась моя голова. Именно там был источник всех этих чертовски неприятных ощущений.

В первые секунды я не понимал, что происходит. И, как всегда, первой моей реакцией было доведенное до автоматизма движение руки, которая хотела было потянуться за оружием. Только сразу нарисовалась одна серьезная проблема: я осознал, что мои руки неестественно заломлены за спину и туго стянуты веревкой.

Осознание того, где я, и что вообще тут происходит, пришло не сразу. А потом я в очередной раз все вспомнил. Мое невероятное появление в Омеге, встреча с Шелби, Сашка Егоров, Майя, Снег, Маша, Элдриджи, а в финале оглушительный удар по затылку.

Я с трудом разлепил веки. Это было больно. Не столько из-за гонга, бьющего в голове, сколько от слепящего луча фонаря, направленного мне прямо в лицо. Из-за нестерпимо яркого света было просто нереально что-то разглядеть.

Я только понимал, что, скрючившись, лежу на боку, а подо мной прелая листва вперемешку с землей и сосновыми иголками. Руки и ноги были крепко стянуты веревками. Причем, по первым ощущениям, это было сделано весьма профессионально. Лодыжки и запястья дополнительно были связаны друг с дружкой отдельным веревочным сегментом. Самостоятельно освободиться из таких пут без помощи подручных режущих предметов было практически невозможно.

— Аид, прости, — послышался отчаянный шепот Майи. Передо мной возникло ее заплаканное лицо. — Я поздно его заметила. У него мутаген хамуса или что-то вроде того. Он был практически невидим.

— К черту хамуса, — заскрипев зубами от очередного приступа боли, мысленно ответил я. — Возьми себя в руки, боец! Есть соображения, как нам освободиться?

Майя с трудом, но все-таки успокоилась и ответила уже более вменяемым голосом:

— Я прорабатываю варианты Аид, и пока самым удачным считаю вот какой… — И она торопливо рассказала мне суть.

Я мысленно кивнул, соглашаясь.

— Действуй, — дал я карт-бланш искину.

Вариант был так себе, если честно. Но это лучше, чем ничего. Ну а мне теперь позарез нужно было потянуть время.

Свет фонаря до сих пор слепил мне глаза, а тот, кто его держал, продолжал хранить молчание. Я не сомневался, что это Элрой или кто-то из его подручных. Вот только как он так быстро здесь оказался? Ладно собаки — они носятся, как угорелые, а уж его псы и подавно. Но человек? По самым скромным оценкам до моего укрытия в обход через мост не менее пяти километров. Преодолеть такое расстояние по пересеченной местности с крутым подъемом всего лишь за полчаса довольно сложно. А уж тем более после такого марш-броска бесшумно и незаметно подойти к цели.

В следующую секунду луч фонаря резко дернулся и мне в живот прилетел мощный удар тяжелого сапога. Дыхание тут же перехватило, а перед глазами поплыли цветные круги. Боюсь, если бы не усиления организма, полученные при перемещении в Омегу, мне пришлось бы совсем несладко.

— Что ты сделал с Риком и Филом, ублюдок⁈ — яростно прошипел чей-то голос с весьма характерным акцентом. — Отвечай, мразь! — И вслед за этим последовал еще один удар.

Похоже, это все-таки Элрой. И спрашивает он сейчас явно не про своих матерых псов. Дерьмовая ситуация, как по мне. И она все больше попахивает неминуемым летальным исходом.

— И как прикажешь тебе отвечать, если ты мне вздохнуть не даешь? — надсадно прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание.

— Молчать, падаль! — срывающимся голосом проорал мужик. И сразу последовал еще один удар.

Сдается мне, Мари сильно переоценивала интеллектуальные способности этого кретина. А если учесть, что у него сейчас окончательно сорвало крышу, то ждать от него чего-то вменяемого точно не стоит.

Последний удар пришелся бы прямиком в печень, если б я в последний момент не завалился на живот. Вместо жизненно важного органа удар приняли ребра, отблагодарив меня новой порцией боли.

— Смотреть в лицо, когда с тобой разговаривают! — прорычал взбешенный голос, и на удивление сильные руки вернули меня в исходное положение, а потом в лицо вновь уперся луч фонаря.

Ну точно идиот! Я даже отвечать на это ничего не стал, чтобы снова не прилетело. Да и спешить проливать свет на судьбу его убогого потомства тоже не особо-то хотелось. Особенно, если отчетливо понимаешь, что за этим может последовать.

Меня больше интересовала сейчас судьба Маши. Я искренне надеялся, что Элрой ее не обнаружил, и та благополучно свинтила от греха подальше.

— Я повторю свой вопрос еще один раз, — еле сдерживаясь, прошипел мой шизанутый собеседник. — И, если не услышу внятного ответа, ты сильно пожалеешь, что не сдох в утробе своей ублюдочной мамаши. — Элрой — а я уже не сомневался, что это был именно он — выдержал драматическую паузу и яростно произнес: — Что с моими сыновьями, урод? Откуда у тебя их вещи?

Все то время, пока меня избивали, я лихорадочно пытался сообразить, что бы такого ответить Элрою, когда он дойдет до сути. Цель была одна — как можно дольше продлить свое существование. Если скажу, что я грохнул его недалеких отпрысков, то это гарантированный билет на тот свет. И хорошо, если это будет билет на скоростной экспресс в виде пули в голову или ножа в сердце. Тащиться на тихоходной колымаге, в то время как тебя подвергают мучительным пыткам, не очень-то хотелось.

Когда Элрой второй раз задал свой главный вопрос, некая версия уже сформировалась в моем воспаленном мозгу. Была она, конечно, притянута за уши и шита белыми нитками. Но тут уж ничего не поделаешь. В отсутствии даже базовой информации об этом мире приходилось жестко импровизировать.

— За ними увязался монстр. Огромный белый волк, — морщась от боли, проговорил я. — Они побросали все свои вещи и сбежали. С ними была какая-то девчонка. Прежде, чем свалить, они ее оглушили. Видимо, хотели, чтобы зверь отвлекся на нее, пока они отходят в безопасную зону.

— Что дальше? — в этом угрожающем вопросе уже не слышалось прежнего отчаяния. Похоже, Элрою очень хотелось верить в правдивость моей версии.

— Волк не тронул девчонку. Долго ее обнюхивал и тормошил. Мне даже показалось, что он пытался привести ее в чувства. Хотя, чертовы твари на это не способны, — быстро добавил я, чтобы показать свою солидарность с Элроем в этом вопросе. — Так ничего и не добившись, он пустился по следам тех двоих. Это все, что я видел.

— Сколько времени он был рядом с этой шмарой? — Голос Элроя едва заметно дрогнул. Надо подыграть ему и раздуть в мерзавце огонек надежды. Может, после этого его крыша встанет на место.

— Достаточно, чтобы твои сыновья успели сбежать, — глядя прямо в луч фонаря, ответил я. Когда скармливаешь противнику дезинформацию, то не допускаешь никаких отведенных или бегающих глаз. Только прямой открытый взгляд, расслабленное лицо и минимум мимики. Такому учатся годами, но результат стоит того. Абсолютно незаменимый навык в арсенале опытного разведчика. — А бегают они, как я успел заметить, очень быстро.

Вот последнюю фразу я все-таки зря сказал. Мне тут же прилетел еще один удар в живот. Единственное, что радовало — он был не таким сильным, как предыдущие. На этот раз Элрой бил для острастки, а не чтобы причинить боль. Весьма обнадеживающее изменение.

Внезапно мой собеседник замер. Я это понял по остановившемуся лучу фонаря. Элрой явно что-то обдумывал. И эта неожиданная пауза мне очень не понравилась. Напряжение между нами вновь ощутимо возросло. Наклонившись ко мне, фермер злобно прошипел:

— А где все это время был ты, чертов ублюдок? И почему гримлок не тронул тебя?

К этому вопросу я был, конечно же, готов, попутно отметив про себя, что мой мохнатый подопечный называется среди местных гримлоком.

— Я сидел на дереве. Меня туда загнала крыса-мутант.

— Артус? — недобро усмехнувшись, спросил Элрой.

— Да, чертов артус. Я еле ноги унес. Эта мразь мне всю куртку разодрала, — и я указал глазами на следы зубов.

Элрой внимательно осмотрел мою одежду. Затем послюнявил палец, соскоблил немного от одного из зеленоватых разводов и попробовал на язык.

— Действительно артус, — сплевывая, пробормотал он. — Если этот чмошник не смог справиться с такой мелюзгой, значит… — Он не стал договаривать, но при этом в его голосе прозвучало заметное облегчение.

Выпрямившись, он продолжил бубнить себе под нос:

— Выходит, гримлок пришел по следам артусов. Чертовы твари! Подбираются все ближе. Пора истребовать у дозора минные заграждения.

Луч фонаря вновь уперся мне в лицо.

— В каком направлении ушли мои сыновья. Где и когда это было?

Вот здесь лучше не юлить и отвечать как можно точнее. Надо дать Элрою вполне реальную зацепку, чтобы он переключился с меня на поиски своих недоносков.

— Отсюда километра четыре на северо-запад. Около полутора часов назад. Они побежали на юг. Гримлок пришел с северо-востока.

После моего ответа нового удара от Элроя не последовало. Значит я вполне уложился в его представление о произошедшем.

— В сторону города, значит. Это хорошо, — вновь пробурчал Элрой. — Через заслоны пройдут без проблем. Надеюсь, кишки этой твари намотает на какое-нибудь дерево.

Глава семейства Элдриджей, похоже, любил побеседовать с самим собой. Следствие обособленного образа жизни и необщительного характера. Дурная привычка, как по мне. А для разведчика вообще непозволительная роскошь. Хотя, если верить словам Мари, что этот парень не так уж и туп, то к разговорам с самим собой в моем присутствии его может сподвигнуть еще один момент: если он заранее считает меня трупом. Весьма неутешительный вывод, на мой взгляд. Значит надо дальше упорно тянуть время, в надежде, что у Майи получится быстро исполнить задуманное.

Элрой надолго замолчал, задумчиво покачивая фонарем. Яркий луч, который то и дело скользил по моему лицу, не давал глазам адаптироваться и что-либо разглядеть в окружающей темноте. Мне же была абсолютно на руку эта продолжительная молчаливая пауза. И прерывать ее я не собирался. Каждая выигранная секунда увеличивала мои шансы на выживание.

Наконец фермер заговорил. И то, каким тоном он это сделал, мне очень не понравилось. Похоже, для себя он уже все решил и хочет напоследок вытащить из меня как можно больше информации.

— Какого черта ты тут делал, ублюдок? — яростно прорычал он и еще раз засадил мне по ребрам своим тяжелым сапогом. — Отвечай, мразь! — Добавил он, заметив, что я не спешу с ответом.

Мне надоело играть с этим подонком в поддавки. Один хрен, много времени уже не выиграть, как бы я не извернулся. Я чувствовал, что Элрой хочет побыстрее покончить со мной, чтобы заняться поиском своих сыновей.

— А ты сам как думаешь, дебил? — злобно ухмыльнувшись, ответил я.

На свой страх и риск я решил полностью поменять тактику. И это принесло свои плоды. Услышав мой дерзкий ответ, Элрой на несколько секунд залип. А потом началось…

Он неспешно отложил в сторону фонарь. Так, чтобы тот хорошо освещал меня. А потом засунул мне свою пятерню под ключицу, надавил пальцами, просовывая их максимально внутрь и резко рванул на себя. Все эти манипуляции, а особенно финальный рывок сопровождались такой дикой болью, что я едва не вырубился. Перед глазами потемнело, в голове снова зазвучал набат тысячи гонгов, а ключица только каким-то чудом осталась на своем законном месте. Я неистово сжал зубы и надсадно зашипел, изо всех сил стараясь не заорать в голос. Этот урод не дождется от меня жалобных стонов. Такого удовольствия я ему точно не доставлю.

Похоже, Элрой ожидал совсем другого результата от своих садистских действий. Я нутром почувствовал его замешательство и просто не смог сдержать кривую ухмылку. Похоже, хваленое усиление скелета наконец-то показало свою полезность и эффективность. Однако дальше провоцировать фермера не стоит. Его непродолжительный ступор подарил мне еще несколько секунд. Теперь, надеюсь, он попытается обмозговать резко изменившиеся обстоятельства.

Так оно в итоге и вышло. Элрой как-то уж слишком резко отстранился от меня, схватил фонарь, и отошел на пару шагов, снова направив луч мне в лицо.

— Ты кто такой, мать твою! Кто тебя послал? — хрипло проговорил он. А потом я явственно услышал звук взводимого курка.

Проклятье! Хреновый расклад. Совсем не то, чего я добивался. Попробуем еще потянуть время.

— Ты знаешь, — угрюмо ответил я, продолжая свою отчаянную импровизацию.

— Рогов⁈ — неистово воскликнул Элрой. — Так я и думал. Вот тварь! Жирная скотина!

А потом до фермера наконец-то дошло самое важное, прямо вытекающее из уже сделанных выводов.

— Где Рик с Филом? — дрогнувшим голосом спросил он.

Бинго! Вот ты и попался, ублюдок!

— Они у меня. И если до восхода я не выйду на связь, то им конец, мразь. — Превозмогая боль, я смотрел ледяным взглядом в сторону фонаря.

Ответом мне было ошеломленное молчание и звук возвращаемого на место курка. А потом Элрой заговорил. Холодно, четко и без эмоций. Так, словно его за одну секунду подменили. И в этот момент я понял, что Мари нисколько не слукавила насчет того, что этот отморозок чрезвычайно опасен.

— Так значит все это было спланировано? От начала и до конца? И нападение тварей, и соседская прошмандовка, и наша реакция? Умно, ничего не скажешь. Чувствуется подчерк Темных Сикариев. Ведь так? Впрочем, можешь не отвечать. Судя по всему, Рогов решил сэкономить, и ко мне прислали какого-то дилетанта. Значит и горевать по тебе особо никто не будет. А ты у меня скоро запоешь. Как чертов соловей, заголосишь. Не пройдет и пары часов, как ты будешь умолять о смерти и все мне выложишь, не будь я Элрой Элдридж. А начнем мы, пожалуй, с самого вкусного. Бьюсь об заклад, тебе понравится.

Луч фонаря резко развернулся в сторону, выхватив из темноты большую сосну. А потом он медленно спустился вниз по стволу, к самым корням. Там лежал человек. Девушка. Глаза закрыты. Венка на вытянутой белой шее настойчиво бьется. Значит жива. Пока жива.

«И зачем все-таки эта дуреха за мной увязалась?» — с горечью подумал я.

Элрой неспеша подошел к лежащей без сознания Маше. Его движения были неторопливыми и сосредоточенными. Теперь он никуда не спешил, действовал размеренно, без суеты. А это могло означать только одно: у него появился план. И он действует в полном соответствии с ним. При этом фермер на сто процентов уверен, что все будет именно так, как он задумал.

Только здесь была одна загвоздка: его план основывался на неверной информации. И в итоге Элрой все равно проиграет. Но вот только мы с Мари, скорее всего, этого уже не увидим.

Элрой нагнулся и схватил Машу за волосы, а затем потащил за собой. Бедная девчушка тут же пришла в себя и отчаянно взвизгнула, пытаясь схватить тянущую ее руку. Я сразу заметил, что Мари не была связана. А значит Элрой ни капли не опасался, что она сможет сбежать или уж тем более причинить ему вред.

Он подтащил Машу поближе ко мне и швырнул ее возле массивного ствола дерева. Так, чтобы я мог хорошо ее видеть.

— Твой ущербный источник пуст. Даже не пытайся, — злобно процедил он, уставившись на свою жертву.

Луч фонаря скользнул по лицу Мари. Перепачканное кровью, искаженное от ужаса и боли оно напоминало скорее какую-то гротескную маску, чем симпатичное девичье личико. А потом я наконец-то смог разглядеть самого Элроя. И тут же словил некое подобие когнитивного диссонанса.

Фермер выглядел совсем не так, как следовало ожидать от патриарха рода и отца большого семейства. На вид ему было не больше тридцати. Гладкое, чисто выбритое лицо, с тонкой полоской усов над верхней губой. Густые, аккуратно расчесанные черные волосы, аристократические черты лица. Облик городского пижона, этакого денди. Ему не хватало только смокинга и бабочки, чтобы прямо сейчас отправиться на какой-нибудь светский прием. Но вот его глаза… Их вид, должно быть, заставлял окружающих ежиться. Цепкий, холодный и бесчувственный взгляд наемного убийцы.

Фигура под клетчатой фланелевой рубахой впечатляла гипертрофированными мускулистыми формами. А мощные кулаки могли остудить пыл любого любителя подраться.

И это, по-вашему, типовой фермер Омеги? Тогда что представляют из себя другие ее жители? На эту тему можно было бы поразмышлять еще, если бы не та угрожающая ситуация, в которую я вляпался.

— Что с Риком и Филом, потаскуха⁈ — злобно прорычал Элрой и размашисто ударил ладонью по Машиному лицу.

Девчушка взвизгнула и повалилась на землю.

— Отвечай, паскуда! — Он сгреб щуплую Мари за ворот и впечатал ее в ствол дерева.

— Прошу вас, не трогайте… Я ничего не знаю… — в ужасе причитала перепуганная девушка. По ее окровавленным щекам текли слезы. — Нич-чего… не з-знаю, — зубы бедняжки начали стучать от страха.

В следующую секунду Элрой умелым и отработанным движением повалил жертву на живот, прижал мощным коленом к земле и резко вывернул за спину щуплую ручку. Неуловимым движением выхватив с пояса нож, он вогнал его под ноготь Мари. Лес огласил пронзительный и непрекращающийся крик боли. Нож податливо вошел глубже. Рывок. Слишком медленный, невероятно мучительный. Ноготь отделился от пальца и повис на тоненькой полоске кожи. Душераздирающий вопль резко прекратился. Машу на время забрало спасительное забытье.

— Мерзкая никчемная потаскуха! — сквозь зубы выругался Элрой и с отвращением сплюнул на лежащую перед ним девушку.

Его холодный угрожающий взгляд, сопровождаемый лучом фонаря, обратился ко мне.

— Теперь твоя очередь, ублюдок, — злобно ухмыльнувшись, проговорил фермер.

В этот момент на меня накатили волны неконтролируемой ярости.

— Развяжи меня, тварь, — мой голос дрожал от гнева, — и я придушу тебя голыми руками. Или только с девками привык воевать, ссыкло поганое?

Я понимал, что несу полную чушь. Элрой сейчас был собран и полностью контролировал свои эмоции. Давить на него с помощью такого дилетантского приема было бесполезно. Но слова сами срывались с моих перекошенных от гнева губ. Я чувствовал, что постепенно начинаю терять над собой контроль. И это было очень хреново.

— Развязать? Тебя? — насмешливо проговорил Элрой. — Я бы с радостью. Но пока ты мне нужен живым.

Луч фонаря скользнул по лицу фермера. И мне показалось, что по нему пробежала какая-то рябь, на миг превратившая человеческий облик в личину зверя.

— Слушай, а ты что, снюхался с этой дурой? — И Элрой вдруг хрипло загоготал, издавая звуки, больше смахивающие на собачий лай. — Вижу, что тебе небезразличны ее страдания. И это, прям, подарок какой-то. Давай так: я сначала очень медленно и мучительно отправлю в Шеол ее, а потом уж и за тебя примусь. У меня давно не было таких трепетных зрителей. Такое искусство пропадает. Я постараюсь, чтобы ты оценил его по достоинству.

От этих слов меня словно ведром ледяной воды окатило. Неконтролируемая ярость постепенно отступила, уступив место холодной решимости и предельной концентрации. Сейчас я уже совершенно явственно ощущал перед собой совсем другого человека. Не того взбалмошного идиота, который пинал меня и сыпал противоречивыми фразами, а безжалостного и хладнокровного маньяка-убийцу, получающего удовольствие от страданий своих жертв. В Элрое словно бы жили две личности, одна из которых показывала свой мерзкий лик только в самых паршивых ситуациях.

Я молча смотрел на этого монстра в человеческом обличье, только сейчас до конца осознав, насколько это опасный противник. Мари была абсолютно права, когда предупреждала меня о нем. Этот чертов мир преподнес мне еще один гадский сюрприз. И, похоже, он может стать для меня последним.

Элрой положил фонарь на землю, поудобнее перехватил нож и, осклабившись, направился к Мари.

У меня оставался последний козырь в рукаве. Он не спасет нас с Машкой, но наверняка выведет из себя этого отмороженного садиста. И возможно тогда, в порыве ярости он подарит нам легкую и быструю смерть.

— Я их убил, Элрой, — недобро усмехнувшись, проговорил я.

Фермер замер. Его спина и руки мгновенно напряглись. А дыхание стало шумным и прерывистым.

— Они вели себя, как полные идиоты. Я, конечно, не хочу плохо говорить об их матери, но ты никогда не задавался вопросом, почему эти двое кретинов так сильно от тебя отличаются?

Ответом мне был яростный звериный рык.

— Они умерли, как сосунки. Твой средний был так увлечен своими причиндалами, что даже не понял, что произошло. А младший повел себя, как трусливый щенок. Я хочу, чтобы ты знал, Элрой — они умерли позорной смертью.

А дальше все снова пошло не по плану. Да так, что будь на моем месте среднестатистический впечатлительный обыватель, то он точно наложил бы в штаны.

Спина и руки Элроя внезапно взбугрились огромными канатами мышц и принялись расти в размерах. Раздался треск материи — фланелевая рубашка начала рваться и расходиться по швам, не выдерживая напора растущего и изменяющегося тела. Лямки рабочего комбинезона сорвало с мощного торса, словно тонкие прогнившие нити.

Из груди Элроя раздался утробный рык, а обнажившаяся мощная спина начала покрываться шерстью. Кисти, сохранив свою антропоморфность, потемнели, увеличились в размерах и обзавелись длинными когтями.

Тварь, пару секунд назад бывшая Элроем, испустила жуткий пронзительный вой и яростно повернулась ко мне. Вместо аристократичного лица на меня смотрела мерзкая оскалившаяся морда. Что-то среднее между матерым волком и медведем. Глаза горели бешенным алым огнем, а с острых клыков стекала вязкая слюна.

Эта отвратительная сцена на миг заставила меня засомневаться в реальности происходящего. Но адская боль в голове и ребрах недвусмысленно намекала, что все это далеко не плод моего воображения. А раз так, то через пару секунд я, скорее всего, сдохну.

— Аид, еще немного! — раздался умоляющий голос Майи. — Мы почти у цели. Потяни время. — Иконка искина на появилась лишь на миг и тут же погасла.

Это она сейчас серьезно? Да что она там курит, пока не на связи? Как я могу потянуть время, если только что максимально взвинтил этого психа?

— Эй! Ну наконец-то! Почему так долго? — особо ни на что не надеясь, крикнул я, выразительно глянув за спину зверя. При этом постарался придать взгляду как можно больше облегчения.

Не сработало. Монстр даже ухом не повел. Все его хищное естество было сосредоточенно только на мне. Подбираясь, он готовился к смертельному прыжку.

Ну и хрен с тобой, тварь! Давай! Прыгай! Затолкав страх в самую сердцевину надпочечников, я хапнул изрядную дозу адреналина и с вызовом посмотрел на ощерившегося оборотня.

Словно в замедленной съемке я наблюдал, как тело зверя выпрямляется и взмывает над землей. Глаза горят адским пламенем, а когти с клыками уже готовы рвать добычу.

И в этот момент внезапно раздалась длинная автоматная очередь. Траектория прыжка оборотня резко поменялась. Он неестественно изогнулся в полете и со всей дури врезался в толстый ствол дерева. Его грузная туша грохнулась в нескольких метрах от меня. Почуяв надежду на спасение, я постарался отползти подальше, чтобы не попасть под удар длинных лап монстра, а потом быстро огляделся, оценивая ситуацию.

Метрах в десяти от меня на небольшой возвышенности стояла Мари с автоматом в руках и орала, как сумасшедшая:

— Сдохни, тварь!

Ее глаза яростно сверкали. Окровавленное и перемазанное грязью лицо было перекошено от ярости, а ноги крепко стояли на земле.

Охренеть! Вот чертовка! Да из такой гвозди можно делать. Если, конечно, она окончательно не спятит от пережитого. В этот момент я невольно еще больше зауважал ее.

Но радоваться, как оказалось, пока было рано. Лес огласило угрожающее рычание, и оборотень вскочил на задние лапы. Не веря своим глазам, я смотрел, как пулевые отверстия на его спине быстро затягиваются, выдавливая наружу сплюснутые и покореженные кусочки свинца.

— Твою ж мать, — ошеломленно прошептал я. — Он что, бессмертный? — А потом, взглянув на ошеломленную Машку, я что есть силы заорал: — Стреля-яй!

Мой вопль вывел Мари из кратковременного ступора, она вскинула автомат к плечу и… ничего. Магазин был пуст. Девчонка на адреналине высадила в монстра все тридцать пуль.

— Бе-еги! — заорал я, как полоумный.

Машка, повинуясь, скорее, инстинкту, чем моему окрику, бросила автомат, развернулась и кинулась в чащу. Оборотень алчно зарычал, сделал пару пружинистых шагов, заваливаясь при этом на левую лапу, а потом резко прыгнул. Мари спасло только то, что в этот момент левая конечность окончательно подвела зверюгу и подломилась. Оборотень врезался в дерево и отлетел прямо на отчаянно взвизгнувшую Мари, придавив ее своим мощным телом.

Торжествующий вой разнесся под лесным пологом. Монстр медленно поднялся, кровожадно глядя на свою жертву, занес когтистую лапу и нанес сокрушительный удар.

Одновременно с этим между стволов молнией промелькнула светлая с фиолетовыми проблесками туша и врезалось в оборотня. Раздалось оглушительное рычание и звонкое клацанье зубов. Комок сплетшихся в смертельной схватке монстров откатился от распростертого на земле тела.

Снег опоздал на какую-то долю секунды. Чертов миг, разделивший жизнь на до и после. Мне ли не знать, как это бывает. Я переводил угрюмый взгляд с обреченно уткнувшейся в землю неподвижной Машиной фигуры, на сцепившихся и рвущих друг друга зверюг.

Схватка продолжалась недолго. Снег был значительно крупнее оборотня. И разные весовые категории быстро дали о себе знать. Раздался отчаянный визг, перешедший в пронзительный вой. Гримлок белой глыбой навис над оборотнем, прижав его передней лапой к земле. Пуская кровавую пену из разодранной пасти, Элрой резко повернулся ко мне. Его взгляд источал ненависть, а зубы бешено клацали от бессилия.

— Сдохни, тварь, — произнес я побелевшими от гнева губами последние Машины слова.

И Снег тут же вгрызся оборотню в шею. Фонтан крови оросил белую шкуру волка и землю вокруг. Взгляд Элроя мгновенно потух и уставился в пустоту, челюсти раскрылись и язык безвольно вывалился из пасти. Однако даже после этого Снег не успокоился. Его челюсти продолжали работать, разрывая шкуру с полтью и сокрушая шейные позвонки. До тех пор, пока голова монстра полностью не отделилась от тела. Белый волк с отвращением отбросил ее в сторону, а потом, задрав морду к небу, издал ликующий победный вой.

— По всей видимости, он уже сталкивался с оборотнями, Аид, — передо мной появилась слегка растрепанная голова Майи. — Снег знает, как их убивать. Если не отделить голову от тела, то велика вероятность, что монстр снова оживет. Твой гримлок сработал очень профессионально. — В ее голосе звучали нотки радости и облегчения.

А вот мне было совсем не до веселья. Взгляд то и дело останавливался на неподвижном девичьем теле. Выжить после такого удара просто невозможно. А девчонка начинала мне нравится. В ней был стержень. Попрочнее, чем у многих мужиков моего мира.

Тем временем Снег подскочил ко мне и осторожно прихватил зубами стягивающую меня веревку. Достаточно было небольшого усилия, чтобы освободить меня от главного связывающего сегмента. После этого путем незамысловатых манипуляций обрели свободу и руки с ногами.

Я медленно поднялся с земли, разминая затекшие конечности. Настроение было дерьмовое. Чертова Пиррова победа. Хреново, когда теряешь боевых товарищей. После той мастерской очереди, уложившей на пару секунд оборотня, я стал относиться к Мари именно так.

Я потрепал Снега за ухом и, глядя в преданные волчьи глаза, угрюмо проговорил:

— Пойдем, дружище, отвезем тело семье. Думаю, она бы этого хотела.

Я приблизился к телу Мари и устало опустился на землю. Из меня словно разом выжали все силы. Хотелось выть от чертовой безысходности.

Снег улегся рядом, положил голову на лапы и тихонько проскулил.

— Тебе тоже ее жаль, приятель? — Я погладил волка по теплому мохнатому боку. — Хорошая была девчонка. — Мой хмурый взгляд остановился на худенькой спине, обильно залитой кровью. — С такой бы я в разведку пошел. Да и не только в разведку, — с горьким вздохом подытожил я.

— Может, поможешь мне или так и будешь бубнить, как старый дед? — раздался вдруг слабый и сведенный судорогой боли девичий голосок.

От услышанного я буквально подскочил на месте. Произошедшее подействовало на меня не хуже электрошока.

Жива, чертовка! Эта мысль заставила позабыть обо всем. Дальше я действовал, как отлаженный механизм: четко, решительно и без промедлений. Оценить состояние бойца, оказать первую помощь и эвакуировать в безопасное место. Порядок действий понятен. Работаем.

Пульс учащенный, но ровный. Дыхание прерывистое, но без особых затруднений. Это уже хорошо.

— Где болит? — быстро спросил я, осматривая шею и ощупывая правую сторону, куда пришелся удар оборотня.

— Везде, черт бы тебя побрал, Алекс! — надсадно прошипела Мари и перевернулась на левый бок. — Что с Элр…?

И тут она увидела волка. Девчушка подскочила, как ужаленная, и спряталась за мной.

— Да что ж ты дергаешься, дуреха? — озабоченно проговорил я. — Ты не ранена? У тебя вся спина в крови.

— Это же гримлок, Алекс, — в панике прошептала Маша мне на ухо.

— Это Снег. Он свой, — усмехнувшись, заявил я.

При этом я заметил, что волк с подозрением глядит на Машку, явно не понимая, как к ней относиться.

— С-снег? — заикаясь переспросила девчушка и ошарашенно заглянула мне в глаза.

— Ага. — Я невозмутимо кивнул и потрепал волка за ухом. — Снег.

— Офигеть! Я что, до сих пор сплю?

— Послушай, Мари. У тебя кровь. Ложись. Тебя надо перевязать. — Я настойчиво попытался вернуть девушку в горизонтальное положение.

— Кровь? Где? — Маша совсем потерялась. Она быстро осмотрела и ощупала себя, а потом вновь испуганно уставилась на Снега.

— У тебя вся спина в крови. Чертов оборотень… Я думал, ты все.

Мари нервно дернулась и ощупала спину. Похоже, она только сейчас обратила внимание, что платье на спине неприятно липнет к телу.

— Черт, черт, черт! — испуганно прошептала она, глядя на свои заляпанные кровью руки. Потом повернулась ко мне спиной и начала судорожно расстегивать крючочки на платье.

Я и глазом не успел моргнуть, как она скинула его до пояса, прикрыла рукой грудь и напряженно бросила через плечо:

— Где рана? Я ничего не чувствую.

Я непонимающе смотрел на обнаженную девичью спину. Справа ее почти целиком покрывала огромная гематома, но открытых ран не было.

— Вдохни поглубже и покашляй.

— Зачем?

— Просто сделай это.

Маша недовольно хмыкнула, но подчинилась.

— Острая боль есть? — Я спросил уж так, на всякий случай, для успокоения, хотя уже отчетливо видел, что все в порядке. Ни прерванного вдоха, ни болезненных стонов.

— Да я вся, как ходячая острая боль, Алекс. — Маша болезненно поморщилась, трогая синяк на спине.

— Охренеть! У тебя даже переломов нет. Что за чертовщина? — Я до сих про не мог поверить своим глазам. Ведь сам видел, как оборотень ее ударил. Такого, наверное, даже мои кости не смогли бы выдержать.

— Если это все, то стриптиз окончен, — недовольно буркнула Мари и начала натягивать на себя платье. — Дьявол, как же больно! — Сдавленно прошипела она.

Я с удивлением и легкой радостью смотрел на эту вечно недовольную девчонку. Не знаю, как так вышло, но ей сегодня крупно повезло. Похоже, кровь на ее спине принадлежит Элрою. Снег так яростно откручивал ему башку, что возможно кровь попала и на Мари.

Наспех застегнувшись, девчушка вновь испуганно покосилась на волка и, прихрамывая, отошла подальше.

— Эт-тот гримлок с тобой? — слегка заикаясь, спросила она.

— Я уже сказал, что да. Тебе нечего бояться. — Я повернулся к волку и, делая ударение на каждом слове, произнес: — Снег, это Мари. Друг. Хорошая. Защищай ее так же, как меня. Понял?

Волк прижал уши, слегка встряхнул головой и легонько махнул хвостом.

— Вот и отлично. — Я встал и погладил Снега по голове.

— Обалдеть! — только и смогла выдохнуть Маша. А потом она вдруг изумленно воскликнула и прикрыла ладошкой рот. — Он что, умеет обращаться с зэн? — ошарашенно прошептала она. — Это же не ниже третьего круга.

Я непонимающе посмотрел на Мари, а потом оглянулся на Снега. Тот, ощерившись, подошел к телу поверженного оборотня и принялся его обнюхивать. Но не это привлекло мое внимание. По окровавленной шкуре волка вновь пробегали фиолетовые сполохи и линии. Приглядевшись, я увидел, что Снег окружен каким-то непонятным энергетическим полем, которое и производило этот эффект.

— Что это за хрень? — настороженно произнес я, не сводя с волка подозрительного взгляда.

— Зэн-броня, — восхищенно выдохнула Мари и сделала несмелый шаг по направлению к волку. — Я думала это все сказки. Говорят, легендарные Сципионы могли приручать монстров. У Скифа был тигр, а у Гелы — пантера, — как завороженная, бубнила Маша, не в силах отвести взгляд от Снега. — Звери возили их на себе и защищали своей зэн-броней.

Когда до меня дошел смысл Машкиных слов, я, кажется, начал понимать, почему девчонка отделалась ушибами. Когда оборотень на нее навалился, Мари упала в небольшое углубление и это уберегло ее от серьезных повреждений. А во время того страшного удара в дело вступил Снег, а точнее его броня, которая защитила девчушку от летальных последствий.

— Вот как? — удивленно выгнув бровь, проговорил я. — Тогда я, похоже, знаю, кого благодарить за твое чудесное спасение. Если бы не он, — я кивнул в сторону Снега, — Элрой вскрыл бы тебя одним ударом.

— Ты не шутишь? Вот черт! Меня защитил легендарный зверь. Васька сдохнет от зависти, если узнает, — завороженно проговорила Мари. — Алекс, а можно его погладить?

— Подожди! Стой, где стоишь! — Я предостерегающе поднял руку.

Меня сильно насторожило странное поведение Снега. Он стоял возле туловища оборотня и угрожающе рычал, готовый, кажется, прямо сейчас броситься в бой.

— Что такое, Снег? — Я осторожно приблизился к волку, захватив по пути фонарь Элроя. Когда его луч упал на поверженного оборотня, меня слегка передернуло от увиденного. На земле лежало обезглавленное и разодранное тело фермера. Никаких следов зверя. Элрой вновь стал человеком. Правда, посмертно.

— Вот дерьмо! — выругался я и начал осматриваться вокруг, чтобы обнаружить голову ублюдка.

Искать долго не пришлось. Россыпь кровавых капель и подтеков точно указала на кусты, куда отлетела эта важная часть тела. Заглянув туда, я ожидаемо увидел разодранное до костей лицо, которое совсем недавно подкупало своей аристократической утонченностью.

А Снег тем временем не унимался, продолжая скалиться и утробно рычать. Шерсть на холке стояла дыбом, а лапы напряженно вцепились в землю.

— Да что с тобой такое? Он же дохлый, — настороженно произнес я, глядя на волка.

И тут передо мной выскочил экран с Майей.

— Аид, он чувствует зэн-сущность Шеола, которой одержим фермер. Та еще держится за мертвое тело. Если бы оно сохранило целостность, то ликантроп вернулся бы к жизни.

Что за хрень несет мой искин? У меня в голове не укладывалось, что услышанное может относиться к реальной жизни. Ладно, если ублюдок внезапно превратился в зверя. В это еще можно поверить. Элрой и в человечьем обличье не сильно от него отличался. Но вот бред про одержимость — это уже слишком.

— И что мне прикажешь с этим делать? — Я угрюмо уставился на Майю.

— Для начала советую забрать его мутаген. Он может нам пригодиться.

— Мута что? — Я уже ничего не соображал.

— Просто подойди и прикоснись к телу, а дальше сам все увидишь. — Майя выжидательно уставилась на меня.

Спорить и дискутировать с упрямым искином совсем не было времени, поэтому я просто сделал то, что она просила. Стоило мне прикоснуться к туловищу Элроя, как мою руку пронзило нечто вроде электрического разряда. Я заковыристо матюгнулся и отдернулся.

Перед глазами пробежала строчка текста:

Мутаген Ликантропа отправлен в хранилище.

Я отмахнулся от нее, как от назойливой мухи и, поморщившись, спросил у искина:

— Слушай, Майка, почему у вас тут все через боль? Улучшения — адская сковородка, сбор этих ваших мута, мать его, генов — электрический стул. Я уже начинаю жалеть, что не сдох.

— Аид, представь, что снова попал в учебку, — ехидно ухмыльнулась искин. — Чтобы стать сильным, надо пройти через боль. Тебе ли не знать?

— Хватит уже с меня этих выкрутасов, — угрюмо проворчал я. — Итак пол жизни в аду провел.

Но тут же мысленно себя осадил: «Что нюни распустил, Михалыч? Или снова в инвалидное кресло захотел? Вот это был настоящий ад.» Раздраженно отмахнувшись от непрошенных мыслей, я вновь глянул на Майю. На ее лице светилась лукавая улыбка. Похоже, эта нахалка снова читает меня, как открытую книгу. Нахмурившись, я буркнул:

— Так что там с одержимостью этого трупа? Как выгнать из него паскудного паразита?

— Есть много способов разорвать связь зэн-сущности с погибшим носителем. Но нам большинство из них пока недоступны. Сейчас самый простой заключается в уничтожении носителя.

— В смысле?

— Тело или хотя бы голову надо привести в невосстановимое состояние. Скажем, сжечь, — терпеливо пояснила Майя. — Суть состоит в том, что если голову приставить обратно к телу, то зэн-сущность сможет вернуть оболочку к жизни. И только когда тварь из Шеола окончательно убедится, что носитель не вернуть, она покинет его.

Вот дерьмо! Куда я, на хрен, попал? Раньше все было предельно ясно: если врагу оторвало башку, то можно смело поворачиваться к нему спиной. А здесь, оказывается, надо еще и поджарить его головешку, как следует. А если времени на праздничный костер совсем нет? Я покосился на Машу, которая устало привалилась к дереву и вновь поморщилась от боли. Черт знает, что у нее там? Сотрясение мозга, ушиб или разрыв внутренних органов? Да ей срочно к врачу надо.

И тут у меня появилась идея.

— Мари, что ты там говорила про реку? Не стоит туда лезть?

— Ага. Свиглы за раз сожрут. — Маша утомленно кивнула.

— А если, скажем, туда только голову опустить, тоже сожрут?

Мари посмотрела на меня, как на кретина.

— Если ты хочешь умыться, Алекс, то есть более безопасный способ это сделать. Просто помоги мне добраться до дома. Выжить после нападения оборотня и быть сожранным свиглами — это верх идиотизма.

— Я тебя понял, Мари. И, если что, я сейчас не про свою голову. — С этими словами я схватил за волосы истерзанную черепушку Элроя, подошел к обрыву и со всего размаха запустил ее в Ижицу.

Услышав отдаленный всплеск, я довольно потер руки и подытожил:

— Ну а теперь можно и домой.

— Оригинальный шаг, Аид, — напряженно проговорила Майя. — Но не слишком умный. То же самое, что бросить в блиндаж гранату и не убедиться, что противник уничтожен.

Я аж побелел от возмущения. Какого черта эта девчонка меня тут учить вздумала? Я сам разберусь, что и как делать! Да еще и в мозгах у меня копается!

Почуяв мое негодование, искин укоризненно покачала головой и тут же исчезла.

— Снег, ко мне! — с легким раздражением крикнул я. — Оставь этого идиота в покое. Он все равно уже не оживет.

Волк нехотя послушался моего приказа.

— Успокойся, приятель. — Увидев, что защитное поле отключилось, я ласково потрепал его по косматому боку. — Спасибо за помощь. Без тебя бы нас прикончили. Хорошо, что успел.

Снег в ответ потерся об меня своей огромной, перепачканной кровью мордой. Поскольку моя одежда и без этого выглядела весьма плачевно, возражать я не стал. Внимательно оглядев волка, я заметил несколько ран от укусов оборотня, которые на удивление быстро затягивались.

А боец у меня действительно мощный! Чем больше я узнавал Снега, тем меньше жалел потраченной зет-энергии на его приручение. Майя, кажется говорила, что он тоже был одержим. Теперь понятно, почему он так вздыбился на останки Элроя. Видимо, особого удовольствия от такого непрошенного симбиоза он не испытывал.

— Ну что же ты, Мари? Вроде как хотела его погладить? — Я обернулся к Маше и тут же, позабыв про Снега, бросился к ней на помощь.

Судорожно ухватившись за дерево, бедная девушка едва стояла на ногах. Бледное лицо, запавшие глаза, трясущиеся руки — все это говорило, что ей требуется срочная медицинская помощь.

Подхватив ее обессиленное тело на руки, я осторожно понес ее к волку.

— Снег, лежать!

Волк тут же послушно выполнил команду.

— Отвезешь нас на восток. — Я указал направление. — Да полегче дружище. Девчушке совсем плохо. Лучше сильно не трясти, — объяснял я Снегу, осторожно укладывая Машу на широкую волчью спину. — Только обожди. Сейчас снаряжение соберу.

Быстро забрав плащ-палатку, нож и автомат с винтовкой, я обыскал разорванную одежду фермера. Там обнаружился револьвер Элроя и лопнувший пояс с патронами. Закинув все это в вещмешок, я поплотнее подогнал ремни оружия, подхватил фонарь и запрыгнул на спину Снега.

Майя лежала без сознания. Я проверил ее пульс и убедившись, что толчки ровные, хоть и немного слабоватые, скомандовал волку:

— Вперед, Снег!

Волк пружинисто поднялся с земли и средней рысью, практически без скачков, помчался вперед. В этот раз он уже не старался пробираться бесшумно и не огибал простенькие препятствия, типа кустов и низко расположенных веток. Так что мне пришлось прижаться к его холке, заслонив собой Мари от хлестких ударов.

— Молодец, боец! Правильно расставил приоритеты! — похвалил я зверя.

Скорость сейчас была гораздо важнее каких-то там царапин.

Я не знал, что ждет меня впереди, и как меня встретят родственники Маши. Но учитывая странности и необъяснимую жестокость людей Омеги, на теплый прием я точно не рассчитывал. Незнакомый вооруженный мужик в окровавленной разодранной одежде, везущий на огромном монстре чью-то дочь или сестру, которая к тому же не подает признаков жизни. Такое точно не располагает к дружеской беседе. Завидев такое, либо бегут, либо открывают огонь.

Мы быстро пробирались опушкой леса, стараясь не залезать в густой подлесок. Сначала ориентиром была река, но потом, за очередной излучиной, она неожиданно вильнула прочь, устремившись через холмистую равнину. По идее где-то здесь и должны начинаться земли Машиного семейства.

Я приказал Снегу продолжать движение, не высовываясь из леса, а сам до рези в глазах вглядывался в освещенный луной ночной пейзаж, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на жилье. Долго напрягаться мне не пришлось. За очередным пологим холмом вдруг открылся вид на добротный бревенчатый двухэтажный дом. Он был окружен массивным, с виду бетонным, забором, по периметру которого ярко светили фонари, направленные отражателями наружу.

Ворот с обращенной ко мне северной стороны не наблюдалось. Я этому нисколько не удивился. Только идиот будет делать вход на территорию с наиболее опасного фланга. Скорее всего ворота расположены на юге. И это очень сильно усложняло дело.

Я не хотел приближаться к дому на волке, опасаясь, что хозяева, не разобравшись в чем, собственно, дело, пустят в ход весь имеющийся в распоряжении арсенал. На непроверенные и довольно спорные для меня возможности брони Снега, я полагаться, естественно, не мог.

Поэтому, подобравшись по опушке максимально близко к огороженной территории, я остановил Снега и спешился. Надо было спешить. Пульс у Мари слабел, а дыхание стало неглубоким, частым и прерывистым. Горячий лоб тоже не добавлял оптимизма. Девчонке явно становилось хуже.

Прятать арсенал было некогда, а просто бросить его в лесу я не решился. Так что пришлось выдвигаться с полной выкладкой, да еще и с Машей на руках.

Приказав Снегу затаиться и не вылезать без моего приказа, я быстро побежал через заросшее сорняками поле. Оставалось только надеяться, что здесь не заготовлено никаких ловушек или мин. Высматривать что-то у себя под ногами не было ни времени, ни возможности.

Довольно быстро преодолев расстояние до ближайшего угла забора, я в очередной раз убедился, что обозначенные Майей мышечные усиления действительно работают. Выдохся я, конечно, изрядно, да и мышцы ломило от постоянного напряжения, но без усилений я бы ковырялся гораздо дольше — это факт.

Завернув за угол, я, как и предполагал, ворот не увидел. Высокий глухой забор тянулся до следующего поворота. Чертыхнувшись и стиснув зубы, я помчался дальше. Внутри меня теплилась надежда, что тут есть какие-то камеры или хотя бы сигнализация, и ко мне навстречу уже выдвинулись хозяева этой крепости.

Однако я жестоко просчитался. Хоть ворота и оказались там, где я и предполагал их найти, но они были наглухо заперты. Никакого намека на звонок я не заметил и, осторожно положив Машу на землю, что есть сил забарабанил в металлические створки. Ответом мне был только бешенный собачий лай. Через пару минут бессмысленного истязания ворот, я понял, что никто ко мне не выйдет. Хозяев не было дома.

Вот дерьмо! Надо было сразу догадаться, что они свинтили на Машины поиски. И явно шерстили не опушку, где мы пробирались со Снегом, а ушли вглубь леса.

Я попытался привести Мари в чувства, но это был дохлый номер. Бедняжке было совсем плохо. И приходить в себя она явно не собиралась.

Проклятье! Так нелепо все просрать в одном шаге от спасения. Я уже подумывал перелезть через забор, убить собаку, вскрыть дом и отправиться на поиски лекарств, но сразу понял, что это абсолютно бредовая идея. Я даже не знаю, как выглядят местные лекарства. И если даже получится их найти, как понять, для чего они?

Мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий. И я остановился на самом сумасбродном, но при этом самом, на мой взгляд, действенном.

Воткнув в автомат последний оставшийся магазин, я начал палить одиночными в воздух. Надо привлечь этих кретинов сюда. Другого выхода я не видел.

Отстреляв половину магазина, я достал из вещмешка плащ-палатку, расстелил ее на земле и уложил Мари. При этом явственно ощутил, что тело девушки начал бить озноб.

— Держись, подруга. Не вздумай умирать, — требовательно произнес я и бросился бежать обратно к северной стороне забора.

Когда Машкины родственники явятся из леса по мою душу, они должны меня видеть, чтобы не терять времени на разведку и обходные маневры. Отстреляв по дороге еще с десяток патронов, я бросил все имеющееся вооружение в круге света под одним из фонарей, а сам отбежал метров на двадцать под другой, опустился на колени и поднял руки.

Теперь остается только ждать и надеяться, что эти идиоты не успели далеко уйти.

— Снег! — мысленно скомандовал я. — Как только почуешь людей, дай мне знать.

В ответ мне прилетел четкий образ волка с навострившимися ушами. Похоже, Снег вполне отчетливо понял, чего я от него хочу.

А дальше потянулось томительное ожидание. Я мысленно материл медлительных родичей, которые решили на ночь глядя забраться так глубоко в лесную чащу. И сильно переживал за Машу. Вынужденное безделие взвинтило меня до предела. Секунды текли вязко, минуты растягивались в часы, и я уже начал терять терпение.

Может стоит шандарахнуть из револьвера Элроя? Звук должен быть погромче. Это всяко лучше, чем сидеть без дела. Проклятье, и почему я раньше не додумался⁈

Я уже хотел вскочить на ноги и помчаться к своему арсеналу, как вдруг от Снега прилетело визуальное сообщение: оскаленная волчья морда, прижатые уши и вздыбленная шерсть. Похоже, мой мохнатый товарищ что-то почуял. Наконец-то!

Резко передумав бежать за револьвером, я вернулся в исходное положение и заорал во всю глотку:

— Э-эй! Сюда, мать вашу! Маша умирает! Слышите, идиоты⁈ Сюда-а! Бегом!

Продолжая в том же духе, я до рези в глазах вглядывался в темноту, но из-за яркого света фонарей почти ничего не было видно.

Ни движения, ни оклика. Вообще ноль эмоций. Да что ж это за семейка такая, что им плевать на собственную дочь и сестру? Однако, выбора у меня не было, и я продолжал рвать глотку, добавив нецензурные высказывания насчет медлительности идиотских хозяев дома.

И вот наконец, спустя целую вечность, до меня донесся грубый окрик:

— Лицом в землю! Руки за голову! Иначе ты труп!

Кто бы, мать вашу, сомневался? Другого приема я и не ожидал. Чертова семейка! Выполнив приказ, я снова заорал:

— Маша у ворот! Она умирает, идиот! Помоги ей! Никуда я, на хрен, не денусь!

В ответ раздались быстрые шаги и мимо пробежал человек в добротных охотничьих сапогах на шнуровке. Разглядывать его я не стал, чтобы не провоцировать на дальнейшую агрессию.

— Ноги расставил, гад! Не шевелись, иначе пулю схлопочешь! — Теперь в голосе слышалась не только угроза, но и неприкрытая злость.

Вот дерьмо! Неужели это не тот, кого я ждал? Вдруг до меня добрались подручные Элроя или его сынок из Кровавого дозора? Эх, Витя, Витя. Как был идиотом, так и остался. Всю жизнь играл в рыцаря и ничего, кроме головной боли, не заработал.

Тяжелое колено врезалось мне между лопатками и вдавило в землю. Ну уж нет! Так не пойдет. Я еще могу вырваться. Спецподготовки и силы хватит с лихвой. И даже возможно посчастливиться не получить пулю. Я уже хотел было разлепить из замка руки и начать действовать, как вдруг услышал шипение рации, а потом искаженный помехами голос:

— Отец, она здесь. Еле дышит. Нужна помощь.

Ну слава бо…

Не успел я додумать мысль и облегченно выдохнуть, как меня совершенно беспардонно прервал мощный удар по затылку, мгновенно отправивший в царство Морфея.

Пробуждение была настолько болезненным, что я вновь захотел провалиться в спасительное беспамятство. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Мое положение было откровенно дерьмовым. Снова связанные за спиной руки и стянутые лодыжки. Опять я валяюсь на чем-то твердом и грязном, как никому не нужный мусор. Признаться, мне уже изрядно осточертело примерять на себя роль жертвы.

Я с трудом разлепил веки и, морщась от нестерпимой боли, огляделся по сторонам. И тут же угрюмо улыбнулся беспечности своих оппонентов. Меня закинули в какой-то деревянный сарай, больше смахивающий на сеновал, и даже не ограничили возможность передвижения. А перемещаться со связанными конечностями я умел хорошо. Похоже, Машкины родичи сильно спешили и полностью пренебрегли правилами безопасного содержания пленников. Или же у них просто не было соответствующего опыта.

Если уж посадил под замок связанного веревкой неприятеля, то обеспечь полное отсутствие доступа к острым предметам и поверхностям. А уж найти в деревянном сарае торчащий из стены шальной гвоздь или, на худой конец, необработанный торец доски, я думаю, можно. А если повезет, то и какой-нибудь позабытый сельскохозяйственный инструмент найдется. Ну а дальше — терпение и труд, как известно, помогут справиться с любой веревкой.

Вопрос только в том, сколько у меня времени, и как сильно здесь можно шуметь, чтобы не вызвать лишних подозрений. Выяснить это можно было только опытным путем, так что я, не откладывая, начал действовать.

В сарае было темно. Тусклый лунный свет еле пробивался через неплотно подогнанные доски и сквозь два небольших окна под самой крышей. Обследовать все помещение в моем положении было довольно проблематично, поэтому я подполз к ближайшей стене и кое-как поднялся на ноги, цепляясь за вертикальный брус. А после этого стал тщательно обследовать его, а также отходящие от него поперечины. Искать долго не пришлось. Неаккуратно забитый и загнутый гвоздь приветливо уколол палец. Слегка разогнуть его не составило особого труда.

Только я хотел приступить к манипуляциям с веревкой, как меня буквально накрыл вихрь визуальных образов. Снег вышел на связь. И, судя по всему, эта попытка была далеко не первой. Волк нервничал. Причем довольно сильно. Можно даже сказать, что он был в шаге от того, чтобы нарушить мой приказ и броситься меня спасать.

Я как мог успокоил мохнатого бойца, дав ему понять, что время для решительных действий еще не пришло. Для начала мне хотелось выяснить, какого хрена со мной так жестко обошлись, а потом уже делать выводы. Все-таки это была Машкина семья, а я не злодей какой-то.

Для того, чтобы освободиться, мне потребовалось меньше пятнадцати минут. Я даже сам удивился такой скорости. То ли веревки были хлипкими, то ли помогла возросшая сила, но факт остается фактом — первое препятствие на пути к свободе было устранено непривычно быстро. Последние пучки нитей я уже рвал своими руками, без помощи гвоздя.

Несмотря на то, что голова разламывалась от адской боли, ощущение возросшей физической мощи весьма воодушевляло.

Освободившись от пут, я стал тщательно обследовать свою импровизированную темницу. Первым делом осторожно подергал дверь и осмотрел щель между створками. По всей видимости, меня заперли на засов. И если он не зафиксирован снаружи замком, то вскрыть эту дверь будет проще пареной репы.

Впрочем, зачем дверь? К чему так подставляться? Я поднял глаза под конек крыши на расположенную с двух сторон пару небольших окон. По примерным прикидкам, я вполне мог пролезть в любое из них.

Тщательно осмотрев помещение, половину которого занимала внушительная куча сена, я тихонько присвистнул от удивления. Здесь было все, что только могли мне подарить самые конченные идиоты. В тесном углу около стога безмятежно приютились грабли с вилами, а рядом на стене висела коса. Жаль, что я ее раньше не заметил. Не пришлось бы тратить четверть часа на танцы с веревкой и гвоздем.

Учитывая все обстоятельства, я все больше склонялся к тому, что меня запаковали и бросили сюда на стрессе, абсолютно не подключая мозги. А значит есть большой шанс, что суровые хозяева одумаются и изменят свое решение. Главное, чтобы Маша выжила. Иначе, с большой долей вероятности, ее убитый горем папаша все-таки явится по мою душу. И явно не для того, чтобы выразить глубокую благодарность. И на этот случай будет не лишним подстраховаться.

Для начала следует осмотреть окружающую сеновал территорию: проверить наличие охраны и собак, оценить расстояние до забора, наметить пути отхода и возможные укрытия. Одним словом, провести разведку местности.

Под коньком крыши шла довольно толстая продольная балка и несколько таких же поперечных. По ним можно было легко добраться до любого из окон. Достаточно забраться на стог и можно спокойно дотянуться до этих конструкций.

Но только я собрался это сделать, как вдруг услышал приближающиеся шаги и звук отодвигаемого засова. Быстро сиганув за кучу сена, я схватил вилы, присел пониже и замер в ожидании.

Судя по громкому стуку отброшенного прочь засова и раздраженному возгласу, меня не ожидало ничего хорошего.

— Долбаный засов! Давно надо было починить! — донеслась до меня хрипловатая ругань.

Раздался скрип открываемой двери, а потом в сарае воцарилась мертвая тишина. Похоже, вошедший увидел, что меня нет на месте. И это незамысловатое обстоятельство сильно его озадачило.

Молчание продолжалось довольно долго. Я напряженно вслушивался, стараясь не пропустить ни единого шороха. Самое поганое, что я не знал, как себя вести. Не понимал, кто передо мной: друг или враг? И эта неопределенность сильно действовала на нервы. Мне нужен был хотя бы чертов мизерный намек, с миром пришел сюда неожиданный визитер или нет.

То, что он не начал без разбору шмалять из огнестрела, уже настраивало на оптимистичный лад. Но этого было явно недостаточно.

— Я чувствую, что ты здесь, — услышал я наконец хмурый голос, в котором улавливались легкие нотки раздражения. — Тебе не мешало бы помыться. — Немного помолчав и откашлявшись, он продолжил: — Твои вещи здесь, у входа. Если нужна пища и ночлег, дверь в дом не заперта. Собака в вольере. Да… Я тут мазь принес с бинтами… Гм, для головы. Оставлю ее рядом с твоим вещмешком. Хорошее средство. Поможет.

Снова тишина. Бросать вилы, а уж тем более выходить, я не спешил. Мой незримый собеседник тоже не торопился уходить. Судя по голосу, это был Машин батя. А его изменившееся отношение говорило о том, что девчушка пришла в себя и успела ему что-то рассказать. Или же он просто ломал комедию, надеясь убить меня при минимальных затратах боекомплекта. Кто знает, какие у них здесь цены на боеприпасы?

— Если хочешь отомстить за не слишком гостеприимный прием, — совсем уж хриплым голосом наконец проговорил посетитель, — то сделай это здесь и сейчас. Только их не трогай.

Интересное предложение. И, судя по голосу, довольно искреннее. Этот человек не привык извиняться. Ему было трудно произнести то, что я только что услышал. Либо он первоклассный актер. Что вряд ли. Актеры не живут в спартанских условиях у черта на куличках и не машут вилами на досуге.

Так или иначе обозначить свое местоположение все равно придется. А этот парень… Если он задумал меня убить и у него с собой огнестрел, то шансов у меня почти никаких. И не важно, сколько выстрелов он потратит, чтобы меня достать. В общем, дальше прятаться смысла я не видел.

Отложив в сторону вилы, я вышел из своего убежища. В дверном проеме стоял мужчина. Его руки были подняты в примирительном жесте ладонями вперед. Оружия на первый взгляд у него не было. Хотя, я мог и ошибаться, поскольку видел только силуэт. Во всяком случае, излишняя осторожность не повредит.

— Держи руки на виду, — настороженно проговорил я. — Медленно сделай два шага вперед, развернись и упрись головой в стену. Руки за спину, ноги отвести и расставить в стороны. Упор на лоб.

Мужчина угрюмо усмехнулся, но приказ выполнил.

Когда все было готово, я быстро подошел к нему и тщательно обыскал. Ничего. Даже захудалого метательного ножа на лодыжке или запястье. В этот момент у меня исчезли последние сомнения в мирных намерениях отца Машиного семейства.

— Хорошо. — Я отошел на несколько шагов. — Теперь поговорим.

Мужчина избавился от неудобной позы и развернулся ко мне.

— Я не собираюсь мстить, — внимательно глядя на оппонента, сказал я. — На твоем месте я, возможно, поступил бы точно так же.

— Рад слышать, — хмуро усмехнулся мужчина. — Ты молод. Но не по годам опытен и умен. Если захочешь продолжить разговор, ты знаешь, где меня найти. — В следующую секунду он совершенно неожиданно развернулся и вышел из сарая.

Меня, признаться, немного озадачили слова про мой возраст. Чувствовал я себя, конечно, на двадцать, но у меня даже и в мыслях не было, что это ощущение совпадает с моими текущими физическими данными. Сразу захотелось взглянуть в зеркало, чтобы оценить объективность услышанного.

Выйдя из сарая, я внимательно осмотрелся по сторонам, выхватывая из сумрака ориентиры и детали непритязательного быта. Несколько хозпостроек, одна из которых, судя по беспокойному мычанию, служила загоном для скота, небольшой огород, что-то вроде гаража, разделочный стол под навесом, пара растянутых для просушки шкур, и над всем этим возвышается хозяйский дом.

Острый взгляд цепко выхватывал важные детали, отбрасывая все второстепенное. Непривычно узкие окна, в которые, кажется, даже человеку сложно пролезть. Дом, равноудаленный от всех сторон бетонного забора. Прочные металлические ставни с бойницами, поднятые над каждым окном. Здание явно было предназначено не только для проживания, но и для серьезной обороны. Но от кого? Этот вопрос пока оставался открытым. Хотя, вскользь познакомившись с повадками местного населения, я догадывался, зачем нужны такие меры предосторожности.

Я скользнул взглядом по небольшому круглому мансардному окошку, приютившемуся под самым коньком крыши. И тут же, стараясь, не подавать виду, опустил голову и едва заметно усмехнулся. Ну кто же так прячется? Никакого понятия о элементарной маскировке. В ярком свете уличных фонарей огневую позицию выдавали едва заметные блики от незамаскированного ствола винтовки.

Похоже, сынок хозяина выполнял роль группы огневого обеспечения на тот случай, если я слечу с катушек, заряжу огнестрел и направлюсь с недобрыми намерениями в сторону дома. Вполне разумная предосторожность. Только вот исполнение весьма хромает.

Переживать, конечно, было из-за чего. Справа от входа в сарай лежал мой вещмешок, а рядом с ним автомат с винтовкой, револьвер и нож. Глава семейства вернул все, как и обещал. Рядом на лавочке стояла какая-то темная склянка, а рядом с ней расположился белоснежный бинт.

Голова тут же дала о себе знать, недвусмысленно намекнув, что пора бы вплотную ей заняться. Следом за ней недовольно заурчал желудок. А потом и все тело, терпеливо принявшее на себя пинки Элроя, возмутилось тупой болью в районе ребер и живота.

Странно еще, что Майя так долго молчит. Обиделась что ли? Ну и пес с ней. Не до нее пока.

— Отставить сопли жевать! — мысленно прикрикнул я на взбунтовавшийся организм. — Сейчас все будет! Терпение!

Признаться, я чувствовал себя весьма неуютно, находясь под прицелом. Для начала следовало избавиться от этого неприятного ощущения. Все остальное подождет.

Я демонстративно вытащил магазины из автомата и винтовки. Проверил патронники. А потом опустошил барабан револьвера. Весь освободившийся боекомплект вместе с ножом убрал в вещмешок, а после этого повернулся к дому и прокричал, глядя на мансардное окно:

— Расслабься, боец! Я не собираюсь нападать! Иду в дом. Только оружие с собой заберу. Не хочу на улице оставлять.

И я медленно надел вещмешок, а затем повесил на плечо винтовку с автоматом и заткнул за пояс револьвер. Показывая слегка приподнятые раскрытые ладони, я двинулся к дому, поглядывая на позицию стрелка. Тот не двинулся с места и продолжал следить за мной, высунув из окна ствол винтовки. Суровые, однако, тут нравы.

Массивная металлическая дверь открылась на удивление легко, и я, пройдя через тесные сени, оказался в небольшой, хорошо освещенной, прихожей. Глаза резануло, и голова тут же отозвалась резкой болью. Я поморщился и начал сгружать в угол свою ношу. Освободившись от оружия и мешка я осмотрелся. Тесный закуток, где я оказался, мог заинтересовать разве что небольшой полусферой на потолке, испускающей мягкий белый свет. В остальном все смахивало на убранство обычного деревенского дома: вешалка для одежды, ровный ряд обуви и невысокая тумба в углу. А сбоку еще одна дверь, как-то уж очень настораживающе закрытая. Учитывая, как меня встречали, за ней могло оказаться все, что угодно.

Я уже хотел было зарядить револьвер и оставить его при себе, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появился глава семейства. Выглядел он довольно внушительно. Крепко сбитая фигура, черная с проседью густая шевелюра, окладистая борода и устремленный на меня пронзительный взгляд серых глаз.

Где-то на четверть минуты наши взгляды скрестились в безмолвном противостоянии. Каждый из нас пытался подавить оппонента, нащупать слабину и выйти в итоге победителем. Мое положение гостя вроде бы обязывало проявить тактичность и занять подчиненное положение. Но после неожиданно «теплого» приема об этом не могло быть и речи.

— Хм. А ты крепкий орешек, — наконец усмехнулся хозяин дома. Он обвел меня изучающим взглядом и удивленно мотнул головой. — Разувайся. Проходи. Куртку тоже можешь в прихожей оставить. — Он с подозрением посмотрел на мой искромсанный в хлам и перепачканный элемент одежды.

Пока я стаскивал перепачканные влажные кроссовки и такие же носки, Машкин батя осмотрел мои вещи, аккуратно сложенные в углу, а потом перевел взгляд мне на голову.

— Почему рану не перевязал? Мазь поможет. Маша делала. — Последнюю фразу он произнес с особой нежностью.

Я осторожно притронулся к голове. Она тут же возмущенно отозвалась дикой болью. Под рукой чувствовалась заживающая рана, покрытая засохшей кровавой коркой. Слишком быстро заживающая. Как бы лишних вопросов не возникло. Я незаметным движением сковырнул корку и разбередил рану. Стиснув зубы от боли, я взглянул на окровавленные пальцы и процедил:

— Промыть бы для начала надо.

— Хм. Тоже верно. — Хозяин обернулся и приглушенно позвал: — Васька! Поди сюда!

Через полминуты в дверях появился молодой парень, лет двадцати с густой, как у отца, да вдобавок еще и безнадежно взъерошенной шевелюрой. Он с вызовом посмотрел на меня, типа, не вздумай выеживаться, а то за винтовкой сбегать недолго, а потом вопросительно глянул на родителя.

— Сбегай к сараю, принеси мазь с бинтом. На лавочке лежит. Давай быстрее! — Добавил он, заметив, что сын не торопится выполнять указание.

Василий что-то недовольно буркнул и, проходя мимо, намеренно задел меня плечом, планируя слегка оттолкнуть с дороги. Но вместо этого, неожиданно пошатнулся сам. Его удивленный взгляд был красноречивее слов. Я же, если честно, не прилагал для противодействия никаких особых усилий. Просто слегка отвел одну ногу назад и перенес вес тела на другую. Да и к подлянке я был заранее готов. Намерения парня легко читались по его выразительной физиономии.

— Но-но, хватит хвостами меряться! — строго прикрикнул отец семейства. — Васька, я тебя, вроде как, предупредил. Или забыл уже? Так я напомню!

Последняя фраза не предвещала Василию ничего хорошего, и он от греха подальше быстро выскользнул на улицу, одарив меня напоследок гневным взглядом. Теперь я окончательно, даже без зеркала, убедился, что выгляжу явно младше своих лет. Иначе этот надутый юный щегол не посмел бы так со мной обращаться.

— Не серчай на него, — покачал головой Машкин батя, глядя на закрывшуюся за сыном дверь. — Мы сегодня все на взводе. Из-за дочки. А так-то он парень хороший. — Увидев, что я скинул свою многострадальную куртку, он добавил: — Проходи давай. Тапки надень. — И он указал на припасенную для меня пару домашних шлёпок.

От этого, на первый взгляд совсем обычного, предложения повеяло таким домашним теплом и уютом, что нервное напряжение, сопровождавшее меня с самого появления в этом мире, наконец-то стало спадать. Совсем ударяться в беспечность я, конечно, не собирался, но немного расслабиться не помешает.

— Благодарствую, — выдавил я из себя и даже слегка улыбнулся.

— Мы ведь так с тобой и не познакомились, — неожиданно заявил хозяин. Видимо, моя натянутая улыбка все-таки настроила его на позитивный лад. — Тебя, вроде как, Алекс зовут? Маша говорила. А меня Степан Матвеевич. — И он протянул мне свою крепкую мозолистую ладонь.

— Алексей, — повторил я уже известную информацию и, стараясь не переусердствовать, пожал протянутую руку.

Но, видимо, у меня не очень-то получилось. Степан Матвеевич удивленно крякнул, и я тут же разжал ладонь.

— Ну и крепкое же у тебя рукопожатие, Алекс. Слишком уж крепкое. — В голосе хозяина дома зазвучали нотки подозрения.

— Адреналин скачет. Не отошел еще от свалившегося на меня дерьма, — попытался я сгладить впечатление. И, чтобы уж наверняка, еще раз потрогал рану на голове и болезненно поморщился.

Мой жест попал точно в цель. Степан Матвеевич, похоже, сразу позабыл о странном рукопожатии и, обеспокоенно глянув на меня, посторонился, пропуская в комнату. При этом нервно пробурчал:

— Да где ж этот Васька? Хоть самому иди, честное слово!

Я вошел в комнату и с интересом оглядел обстановку. Несмотря на то, что это был совсем другой мир, все вокруг выглядело довольно привычно, если, конечно, не считать необычных светильников в виде все тех же полусфер, смонтированных на потолке и стенах. В просторной комнате, которая служила одновременно и гостиной, и кухней было довольно уютно. Посередине стоял большой обеденный стол. Слева располагался камин. Кухонная зона находилась в дальнем конце комнаты и поражала обилием навесных шкафчиков и полок, забитых склянками с разнообразным содержимым. Справа у стены стоял обтянутый кожей диван, над которым висело внушительное чучело головы какого-то странного зверя, больше всего смахивающего на смесь кабана и носорога. А рядом на массивном деревянном комоде расположилось громоздкое устройство, напоминающее старый ламповый радиоприемник.

— Тебе, Алекс, не мешало бы для начала помыть…

Договорить Степан Матвеевич не успел. В комнату с грохотом ворвался Васька. Лицо белое, глаза на выкате.

— Батя, там… в лесу… что-то есть. — Он судорожно пытался восстановить сбившееся дыхание. — Сработала огненная яма.

Услышав весьма необнадеживающее название сработавшей ловушки, я мысленно выругался и тут же постарался связаться со Снегом. Искин, судя по всему, послушно транслировала все мои мысленные посылы через некий интерфейс.

И через пару секунд мне прилетел ответ. Сказать, что после этого я напрягся — ничего не сказать. Жгучая ярость, затмевающая все остальное, ворвалась мне в мозг. Меня словно кипятком окатили. Я понял, что волк задумал что-то очень нехорошее. И времени, чтобы его остановить практически не оставалось. Похоже, испытание огненной ямой не прошло для Снега бесследно.

— Остановись! Не трогай людей! Выполняй приказ! — как можно жестче скомандовал я волку.

Ответа не последовало. В следующую секунду передо мной появилось озабоченное личико Майи.

— Аид, он не слушается, — широко распахнув от волнения глаза, быстро проговорила она. — Связь между вами пока слишком непрочная. А Снег — очень сильный монстр. Тебе надо чаще бывать рядом. Дрессировать. Подчинять. Только так можно добиться успеха.

— Ну и нахрена тогда вообще нужна эта ваша хваленая Система? — в сердцах выдал я.

— Это был смелый эксперимент, Аид. Он был необходим для выживания. У меня в базе нет данных ни о чем подобном. Нам остается только догадываться, что…

Дальше я слушать не стал, поскольку окончательно понял, что держать зверя при себе, да еще и рядом с человеческим жильем было весьма недалекой идеей. Без постоянного контроля с моей стороны инстинкты брали верх. Монстр в непривычной для него обстановке мог натворить страшных дел. Видимо, Снегу требовалось время, чтобы привыкнуть к изменившимся обстоятельствам. И хорошо, если так. Иначе волка придется навсегда вернуть в его родную аномалию, и он станет для меня практически бесполезен.

К черту все! Сейчас у меня есть только один выход. И не стоит тратить время на бесполезные рассуждения.

— Оставайтесь в доме! — рявкнул я. Да так, что Васька от неожиданности вздрогнул, а Степан Матвеевич ошарашенно уставился на меня. — Некогда объяснять. Заприте двери и окна. Сидите внутри и не высовывайтесь. Я скоро.

Вылетев стрелой на улицу, я скинул с ног бесполезные шлепанцы и босиком помчался к забору.

— Осторожно! Там яма! — заорал мне вслед Степан Матвеевич.

Мог бы и не говорить. Я уже был в курсе, что неподалеку от забора меня поджидает какая-то очередная подлянка. Трудно было не заметить широкую полосу, тянущуюся вдоль всей ограды и присыпанную слоем сухой травы и прошлогодних листьев. И это на идеально чистой и ухоженной территории.

Хорошо, что между заградительной полосой и забором оставалось еще около трех метров чистой земли. В принципе, все верно. Копать вплотную к ограждению — так себе идея. Наутро рискуешь проснуться без забора.

Я с легкостью перемахнул через двухметровый ров и, собравшись с силами, подпрыгнул вверх, намереваясь зацепиться руками за верх высокой, не менее трех метров, преграды. Если не выйдет, придется карабкаться по одному из столбов, а это отнимет кучу драгоценного времени.

Но я зря сомневался в своих способностях. Тело подскочило гораздо выше, чем я рассчитывал. Так что получилось и ухватиться за забор, и зафиксировать хватку упором ног в бетонную поверхность.

Но теперь передо мной возникло следующее препятствие: кольца колючей проволоки сверху забора.

— Слезай! Не прикасайся, черт бы тебя побрал! Она под напряжением! — орал, как полоумный у меня за спиной Степан Матвеевич.

Судя по приближающемуся голосу, отсиживаться в доме он не собирался. Глупое решение. И это значит, что у меня еще меньше времени, чем я думал.

А в следующий миг я увидел Снега. И тут же позабыл про несчастного Машкиного батю. Волк вылетел из леса и мчался прямиком к забору. Опаленная шкура, дикий взгляд и сверкающая силовая броня намекали на вполне серьезные намерения моего подопечного. У меня оставалось меньше десяти секунд, чтобы перехватить обезумевшего монстра. И я очень надеялся, что это решение не окажется последним и самым глупым подвигом в моей жизни.

Быстро перебирая руками, я переместился вдоль кромки забора до ближайшего столба. Это было единственное место, где колючка уходила на внешнюю сторону, огибая высокую опору. Столб выдавался еще где-то на полметра над оградой. Зверю такое не преодолеть, а вот человеку — вполне возможно.

Размышлять над наиболее рациональным и безопасным способом перемещения на другую сторону забора не было времени. Волк уже преодолел почти половину расстояния, отделявшего его от бетонной преграды. Единственное, что радовало — он несся примерно в тот же сектор, где находился я. Значит у меня еще есть шанс успеть.

Стараясь не задеть проволоку, я вскарабкался по столбу, запрыгнул на его верхнюю площадку, которой только и хватило, чтобы поместиться краям моих голых ступней, а потом без раздумий сиганул вниз. Встреча с землей даже голыми ногами, еще раз доказала, что усиления скелета и кожных покровов действуют безотказно. Но вот к моей многострадальной черепушке это, похоже, не относилось. Боль пронзила с новой силой, буквально вышибая искры из глаз. Или это летящий прямо на меня Снег, разукрасил окружающую тьму своей переливчатой броней?

Впрочем, неважно. Пора остановить спятившего зверя. Или же абсолютно по-глупому сдохнуть. Третьего не дано.

Я выскочил из слепящего круга света, отбрасываемого одним из фонарей и, расставив широко руки метнулся навстречу летящему прямо на меня светлому комку ярости и боли.

— Сто-ой, Снег! — Дикий крик, больше похожий на звериный рев, вырвался у меня из глотки. — Это я, твой хозяин! Стой, мать твою!

Я уперся ногами в землю и приготовился принять на себя сокрушающий удар, который почти гарантированно вышибет из меня душу.

Зрение еще не восстановилось после резкого перехода из светлой области в тень, так что я мало чего различал, кроме быстро приближающегося белого пятна, украшенного фиолетовыми сполохами. Я инстинктивно выставил вперед плечо и сощурил глаза.

Еще секунда, и…

Но внезапно вместо неизбежного и смертоносного удара до меня донесся жалобный визг и поскуливание. Я взглянул перед собой и поначалу не поверил своим глазам. Снег лежал на боку в двух шагах от меня и, подняв переднюю лапу, демонстрировал мне чудовищную опалину и медленно затягивающуюся страшную рану с рваными краями.

Он что, жалуется мне? Твою ж мать!

Я ошарашенно смотрел на распростертого передо мной питомца, вся вина которого в данный момент состояла лишь в том, что он охранял своего хозяина и случайно угодил в расставленную ловушку.

Осторожно приблизившись, я погладил волка рядом с его раной. И тут же услышал, как преданно застучал по земле хвост. Снег перестал поскуливать и доверчиво уставился на меня до боли тоскливым взглядом. Ну точь-в-точь мой деревенский пес Шарик, которого я любил приласкать в детстве, когда гостил у бабушки.

— Да, приятель, — понимающе протянул я, продолжая поглаживать раненую грудь Снега, — иногда люди ведут себя хуже зверей.

Снег согласно рыкнул и лизнул мне руку своим большим шершавым языком, забрызгав с ног до головы слюной. Учитывая, что я и без этого выглядел, как матерый бомж-рецидивист, меня это нисколько не расстроило.

Задумчиво оглядев своего мохнатого приятеля, я понял, что отправлять его в таком виде домой не стоит. Во всяком случае, пока окончательно не затянется эта ужасная рана.

— Слушай, дружище, — ласково проговорил я Снегу, — подожди меня на опушке. Я сейчас быстро метнусь за вещами и тут же обратно. Тебя лучше одного не оставлять, а то снова во что-нибудь вляпаешься. Переночуем в лесу, а как придешь в норму, отправишься домой. Как тебе такая идея?

Но узнать реакцию Снега мне так и не удалось.

— Разорви меня Цербер! — раздалось вдруг у меня за спиной.

Волк, постаравшись меня не задеть, резво вскочил на ноги, ощерился и зарычал.

— Стой! — еле успел крикнуть я. — Нельзя! — Подскочив к Снегу, я успокаивающе похлопал его по яростно вздымающемуся боку.

Конечно же я узнал этот хриплый грубоватый голос. Но, черт меня подери, если этот человек не находился только что на волосок от гибели. Что за долбанная беспечность со стороны опытного охотника?

Я обернулся к Степану Матвеевичу и, не сдержавшись, яростно прорычал:

— Я же просил оставаться дома!

И тут же метрах в десяти из-за угла забора внезапно выглянул Василий с винтовкой наизготовку.

— Сейчас же убери ствол, мать твою! Я и так его еле сдерживаю! — крикнул я ему.

Степан Матвеевич удивленно обернулся и, увидев сына, гневно процедил:

— Васька, паскудник! Слушай, что говорят! Ты зачем сюда приперся? Я тебе что сказал делать?

Василий, не сводя с волка испуганного взгляда, опустил винтовку. Даже отсюда было заметно, что его руки слегка подрагивают. Как он вообще собрался нажимать на курок в таком состоянии? Так ведь можно и собственного отца задвухсотить, не говоря уже обо мне. Хотя, может в этом и состоял его коварный план?

Я с подозрением посмотрел на ошалевшего пацана, но тут же отогнал прочь свои подозрения. Не до этого пока.

— Матвеич, как тебе вообще взбрело в голову притащить сюда сына? — Я в сердцах обратился к нему, как к сверстнику. И, признаться, имел на это полное право. — Да и сам выставился, как идиот. Это же зверь! Он сначала жрет, потом думает. Если вообще думает.

Меня на нервяке немного занесло. Но зато смыл моих слов быстро дошел до опешившего отца немногочисленного семейства.

— Полегче, пацан. Я тебе не подружка, чтобы так со мной разговаривать, — внезапно встал на дыбы Матвеич.

Ну и как мне с ним быть? Как же бесит эта чертова людская привычка хвататься за свой статус, когда их тычут носом в собственное дерьмо.

И тут совершенно неожиданно передо мной выскочила ехидное личико Майи.

— Вспомни себя, Аид, когда выкинул голову ликантропа в реку, — язвительно произнесла она и мигом скрылась от греха подальше.

Вот тут я реально вскипел.

— Да пошли вы все! — яростно крикнул я. — Снег! Быстро в лес! Жди меня там!

Волк бросил на меня обиженный взгляд, потом развернулся, слегка поджал хвост и понуро потрусил в сторону зарослей. Проводив его тяжелым взглядом, я обернулся к Матвеичу и раздраженно процедил:

— Ноги моей больше в этом доме не будет! Сейчас только вещи заберу. Вот где вы все у меня сидите! — И я провел ладонью по горлу. — Из-за вас сегодня чуть несколько раз не сдох. И хоть бы кто спасибо сказал! Тьфу!

Я раздраженно обошел выпавшего в осадок Матвеича с его непутевым отпрыском и потопал к воротам. Расцарапанные в кровь и отбитые ступни сильно саднило, голова просто раскалывалась, а настроение было хуже некуда. Просто отличное завершение идиотского дня, мать вашу!

Позади послышались торопливые шаги двух пар ног и приглушенный шепот Василия. Что он там лил в уши своему бате, я не слышал. Да не очень-то и хотелось. Наконец, уже на подходе к воротам подал голос и Степан Матвеевич:

— Слушай, Алекс, да не кипятись ты так! Кто ж знал, что с тобой гримлок? Да еще и ручной. Это ж только в легендах… Я думал, что Маша бредит… Да постой же ты! — Рука Степана Матвеевича опустилась на мое плечо.

К этому моменту мой гнев стал постепенно затихать, уступая место дикой усталости. Поэтому я просто остановился, намереваясь прослушать краем уха речь Матвеича, а затем забрать свои пожитки и наконец-то завалиться спать под теплым боком Снега.

— Значит и про Элроя она не соврала? — Машкин отец обошел меня и пытливо заглянул мне в глаза. — Он ликантроп? И вы его убили?

— Не мы, а Снег, — слишком уж резко ответил я. — А потом он в вашей чертовой яме едва не поджарился. Хороша благодарность, ничего не скажешь.

На первый взгляд я вел себя сейчас, как неуравновешенный подросток. Однако делал это с вполне определенной целью. Мне нужен был Матвеич. Гораздо больше, чем я ему. Он и его семья — ценные источники информации. Его дом — идеальный пункт временной дислокации, отправная точка для знакомства с Омегой. И мне во что бы то ни стало требовалось перевести хозяина этого дома в подчиненное положение. Заставить оправдываться. Сыграть на чувстве долга. Я точно знал, что такие люди, как Матвеич, не любят ходить в должниках. Почему? Да потому что сам был таким.

— Ну кто ж мог знать, что у тебя там грим… гм, Снег ходит? — примирительным тоном проговорил Матвеич. — Мы ж эти ловушки там не просто так установили. Знаешь, сколько тут монстров шастает? Так и прут из северной аномалии. Не зря же все остальные за рекой селятся. А у нас… — Степан на время прикусил язык, похоже, едва не сболтнув лишнего. — Впрочем, неважно. Место тут неспокойное. Обороняемся, как можем.

— Так у вас там не одна яма накопана? — я с подозрением уставился на Матвеича.

— Нет, конечно.

Я весьма нецензурно выругался. Надеюсь, Снег еще не успел войти в лес и нарваться на очередной сюрприз этой сумасшедшей семейки. Иначе все может закончиться весьма плачевно.

Я быстро отправил волку команду ни при каких обстоятельствах не заходить в лес, а дожидаться меня у самой его кромки. Получив невразумительный ответ, преисполненный чувством горькой обиды, я решил, что это смахивает на угрюмое «да, хозяин», и немного успокоился.

— И что теперь делать? Как нам с волком обратно в лес уйти? Проведешь? — У меня не было ни времени, ни желания на вежливые просьбы.

— Зачем в лес? Переночуйте у нас, — как само собой разумеющееся, заявил Степан Матвеевич. — А завтра я вас проведу. Тебе и твоему питомцу нужны отдых и пища. Регенерация, конечно, вещь хорошая, но без еды и сна она никуда не годится.

— Слушай, Матвеич, ты вот вроде бы человек не глупый, а говоришь какую-то ересь. Хочешь, чтобы я хищника к тебе во двор притащил? Серьезно? Да на утро от твоей коровы только рожки да ножки останутся. А твой пес, если и не вырвется из вольера, то спать нам точно не даст.

— Пса я успокою. — Степан, судя по ровному тону, стал привыкать к моей манере общения. — А Снега накормлю. — После этих слов Василий удивленно посмотрел на батю. — Для того, кто спас мою дочь, мне ничего не жалко, — твердо заявил Матвеич, строго глянув на сына. — Переночует в сарае. Если уж так переживаешь, то можешь с ним. Хотя, я предлагаю тебе свою комнату. Все равно всю ночь у Маши просижу, — устало закончил Степан. И только сейчас я увидел, насколько сильно он вымотан. Кажется даже не меньше моего. А впереди еще бессонная ночь.

— Как она? — хмуро спросил я.

— Должна поправиться, — горестно вздохнул Степан. — Хорошо, что ты успел. Еще немного, и было бы поздно.

— Что с ней такое? Повреждение внутренних органов?

— С физическим телом все более-менее в норме, — покачал головой Матвеич. — А вот энергетическое серьезно повреждено. Слишком многое она из себя выжала. После такого обычно не выживают.

— Энергетическое? — я с недоумением посмотрел на собеседника.

Степан нахмурился, помолчал немного, но потом вдруг махнул рукой и ответил:

— У Маши есть дар. Мы его скрываем, понимаешь? — И он пронзительно взглянул на меня. — Иначе к нам давно бы заявились духовники из Церкви Очищения.

— Я умею держать язык за зубами, — понимающе ответил я. — К тому же теперь вы тоже в курсе одного из моих секретов. — Я кивнул в сторону леса. — Так что мы квиты. Уверен, вы с Василием не из тех, кто любит болтать лишнее.

— За нас можешь не переживать. — Матвеич строго посмотрел на сына. — Так вот. Маша — одаренная. Может общаться с некоторыми монстрами, чувствовать их приближение и отваживать. Ну и еще кое-что умеет. Сам, наверное, видел. Все это делается с помощью энергетического тела. И она его серьезно надорвала. Скажем, взяла вес далеко не по своим силам. У физического тела рвутся связки и мышцы, а у энергетического повреждаются меридианы и центры. Заживление будет долгим и не совсем приятным, — угрюмо резюмировал Степан.

— Вот дерьмо. — Я вдруг вспомнил про щит, которым Машка оградила меня от второго пса Элроя. — Она что, осознанно на это пошла? Зная, что может не выкарабкаться?

— Выходит, что так. — Степан Матвеевич как-то странно посмотрел на меня, а потом быстро отвел взгляд.

Вот ведь глупая! Зачем было так рисковать ради первого встречного? Мало того, что за мной увязалась, так еще, образно говоря, и на амбразуру дота бросилась. Хотя, справедливости ради стоит сказать, что без нее я бы точно не выжил. Мне тут же вспомнилась яростная Мари с дымящимся автоматом в руках и изрешеченная пулями спина оборотня. Огонь-девчонка!

— Я могу чем-то помочь? — хмуро спросил я.

— Ты уже помог, Алекс. Она рассказала про двух ублюдков Элроя. — Степан Матвеевич немного помолчал, играя желваками и судорожно сжимая кулаки, а потом сменил тему: — Ну так что? Останешься со Снегом у нас?

Немного поразмыслив, я согласился. Матвеич, несмотря на его тяжелый нрав, нравился мне все больше и больше.

— Тогда зови своего гримлока и идем. Надо тебя перевязать. Выглядишь хреново.

Я машинально потрогал рану на затылке. Черт! Опять затянулась. Да и похрен! После Снега скрывать факт быстрой регенерации уже не имело особого смысла.

Через минуту белый волк уже стоял рядом со мной и с недоверием поглядывал на Степана с Василием, которые возились со створками ворот. Обычной калитки волку явно не хватало, чтобы зайти внутрь.

Когда ворота, наконец, были открыты, Снег уперся и ни в какую не хотел идти во двор. Шерсть на холке встала дыбом, а пасть оскалилась.

— Видимо, чует нашего пса, — задумчиво проговорил Степан Матвеевич. — Васька, сбегай, закрой вольер рогожей. Посидит Сыч ночку в темноте и под замком, ничего с ним не будет.

Василий, на этот раз без какого-либо недовольства, отправился выполнять указание отца, а я вновь занялся Снегом. Минут через пять мне все-таки удалось каким-то чудом завести его во двор. Но стоило Степану Матвеевичу начать закрывать ворота, как волк мигом ощерился и угрожающе зарычал.

— Ну-ну, успокойся. — Я легонько похлопал Снега по мощной шее.

Но волк не унимался, рыл лапами землю и продолжал скалиться, глядя на замершего в нерешительности Матвеича. В следующую секунду, услышав подозрительные и весьма враждебные звуки, к концерту присоединился Сыч, огласив окрестности громовым лаем.

— Вот зараза! Сейчас Машку разбудит! — яростно прошипел Степан Матвеевич и, оставив ворота открытыми, кинулся к вольеру. — Скажи Снегу, чтобы приглядывал за входом, — бросил он через плечо, пробегая мимо меня.

В конечном итоге, мой нервный питомец остался ночевать возле ворот. Идти в сарай он ни в какую не согласился.

Степан Матвеевич тем временем успокоил Сыча. Не знаю уж, что он там с ним сделал, но после этого собака не проронила больше ни звука. Я решил особо не заморачиваться, с чем связано такое странное поведение сторожевого пса. Надеюсь, Матвеич его не пришиб в порыве гнева.

Оставив настороженного Снега у ворот, я направился в дом. За безопасность придомовой территории особых переживаний не было. Снег отлично меня понял, когда я приказал ему стеречь ворота. Не завидую тому залетному монстру, который рискнет сегодня ночью приблизиться к дому. Я каким-то образом чувствовал, что мой питомец после всего случившегося сильно проголодался. Так что я даже где-то хотел, чтобы к Снегу на огонек забежала пара крыс-мутантов или еще какой-нибудь отвратительный представитель местной мутировавшей фауны. Желательно поупитаннее.

Я еле доплелся до крыльца, по пути напялив шлепанцы, которые так и валялись возле дома. В прихожей и столовой было пусто. У меня не осталось сил удивляться этому странному обстоятельству. Я просто привалился к стене и сполз на пол. Устроиться на диване было бы верхом свинства, учитывая, как я выглядел и благоухал. Глаза закрылись сами собой, и я погрузился в легкую дрему, пытаясь при этом оставаться на плаву и контролировать происходящее вокруг.

Вскоре раздался едва слышный скрип ступеней под чьими-то осторожными шагами. Тело среагировало мгновенно. Молниеносное пробуждение, быстрый перекат в сторону и первичная оценка обстановки. Руки при этом инстинктивно шарят по телу в поисках хоть какого-то оружия. Поначалу я не совсем понял, где нахожусь. А потом увидел замершего посредине лестницы Степана Матвеевича и тут же расслабился. По сравнению с прошлыми пробуждениями память возвратилась гораздо быстрее. И особенно порадовало, что я перестал дергаться в поисках инвалидной коляски.

— Ты чего, Алекс? — ошарашенно произнес Матвеич. Говорил он приглушенным голосом и, по всей видимости, только что вышел от Маши.

— Хрень какая-то приснилась, — попытался я соскочить с крючка.

— Ничего себе хрень, — недоверчиво пробормотал Матвеич. — Ты бы себя видел. Лучше уж тебе спящему оружие рядом не держать. Во всяком случае, у меня дома. Иначе еще до пробуждения кого-нибудь уложишь.

Я поднялся с пола и сделал вид, что отряхиваюсь. Продолжать разговор на поднятую тему не очень-то хотелось.

Степан Матвеевич покачал головой, спустился по лестнице и подошел ко мне. Я только сейчас заметил у него в руках какой-то объемный сверток.

— На, держи. Это Васькина. Должна подойти. — Он отвернул кусок чистой рогожи и показал мне добротный с виду комплект одежды: штаны, рубаху и легкую куртку. Носки с нижним бельем тоже, конечно, прилагались.

Я удивленно смотрел на Степана Матвеевича, не зная, как реагировать. С такими ситуациями я последние лет двадцать точно не сталкивался. Когда тебе так вот просто отдают что-то свое. И самое хреновое, что я не знал, сколько это все стоит. Может целое состояние? Этот мир, вроде как, прошел через некий глобальный катаклизм. Промышленность в упадке, производственные цепочки нарушены, взаимодействие между отраслями отсутствует, логистика хромает. Да и сырьевая база, наверняка, скудная.

— Слушай, Мат… Степан Матвеевич, ты это, прекращай давай. Самим, поди-ка, одеваться не во что, а ты мне тут такое богатство подгоняешь. Я лучше свое добро постираю, да залатаю. Ты мне только нитку попрочнее с иголкой дай.

— Алекс, — Матвеич твердо и даже с какой-то строгостью посмотрел на меня. — Ты это, давай не спорь. Бери и точка. — И он всучил мне сверток, а потом вдруг расчувствовался. — Да если бы с Машей… Если бы ее… Без нее бы мне все противно стало, понимаешь? Она ведь копия Аленки моей. А ты… одежда. Да тьфу на нее. Еще наживем. — Матвеич нервно отвернулся и отошел к столу. — Вон дверь в душевую. — Он показал в дальний конец комнаты. — Приведи себя в порядок. Полотенце там на вешалке. И это, воду-то горячую не экономь. Еще нагреем.

Офонареть! Да у них тут и горячая вода есть! Сто лет полноценно под душем не мылся. В смысле, стоя на своих двоих. Я что-то благодарно пробурчал и быстро ретировался в душевую. Это была небольшая комнатка с привычной светящейся полусферой на потолке. Все здесь выглядело вполне обыденно: умывальник с небольшим зеркальцем, навесной деревянный ящичек сбоку, а в углу за небольшим бортиком прямоугольник душевой со стандартной лейкой, торчащей из стены. Стены обиты деревом, а пол выложен камнем. Особенно удивил абсолютно чистый и не воняющий сток.

Первым делом я подскочил к умывальнику и заглянул в зеркало. То, что я там увидел, было мало похоже на человека. Так-с, первым делом помыться, а потом уже верификация личности. Я улыбнулся своему чумазому отражению и, быстро скинув одежду, отправился в душ.

Расписывать то блаженство, которое я ощутил под теплыми чистыми струями не имеет смысла. Все равно донести не получится. Я даже чуть не забыл про слова Матвеича насчет воды. Если уж сказал, что можно не экономить, то лучше все-таки поберечь этот ценный ресурс. Так что, затолкав подальше возмущенное бурчание неудовлетворенного организма, я с огромным сожалением выключил воду и начал вытираться.

Ну а теперь можно и внешний вид оценить. Я подошел к умывальнику, вытер запотевшее зеркало и чуть не загоготал в голос. На меня смотрел зеленый юнец с несколько наивным взглядом. Молодое, без малейшего признака морщин лицо, покрытое небольшой щетиной, выглядело непривычно, но одновременно до боли знакомо.

Выходит, Майка не соврала, и их хваленая Система подарила мне не только силу, но еще и молодость. Охренеть! Я внимательно вгляделся в свое отражение.

Неужели в юности я выглядел так… по-идиотски? Усмехнувшись, я попытался состроить угрюмую мину, но вышло, если честно, не очень.

Короче, теперь все встало на свои места: и неприязнь Матвеича из-за моего вопиюще-панибратского отношения, и высокомерие Василия, который, похоже, на моем фоне считал себя невероятно крутым.

— Ну ты и влип, салага, — ухмыльнувшись, пробурчал я своему отражению. — Придется поучиться выглядеть по-взрослому. Может бороду опустить? — Я задумчиво поскреб свою щетину. — Да к черту все! Есть дела поважнее.

Я оторвался от своего отражения и облачился в Васькину одежду, которая действительно села на меня, как на родного.

— Ну вот, совсем другое дело! — Я улыбнулся своему отражению, аккуратно сложил грязную одежду и вышел вместе с ней из душевой.

Степан Матвеевич, увидев меня, удивленно усмехнулся.

— Да ты еще моложе, чем я думал. Лет-то тебе сколько?

— Сколько есть, все мои, — уклончиво ответил я. — Куда одежду положить? Я завтра постираю. Сейчас сил уже нет.

Матвеич иронично покачал головой, но допытываться дальше по поводу возраста не стал.

— Брось в корзину. Она там, в душевой, возле умывальника, — небрежно махнул он рукой.

Я заглянул обратно за дверь. И правда — корзина. Как это я ее не заметил? Положив в нее одежду, я вернулся в комнату.

И тут вдруг сверху лестницы, ведущей на второй этаж, раздался слабый, но очень удивленный девичий голосок:

— Пап, а это кто?

Я поднял взгляд и, признаться, слегка офигел. Голос, конечно же, принадлежал Маше, но вот увидел я перед собой совершенно не то, что ожидал. Вместо замызганной замухрышки на меня смотрела симпатичная девчушка лет восемнадцати с большими серо-зелеными глазами. Ее слегка вьющиеся черные волосы ниспадали на плечи, а под тонкой ночнушкой прогладывало вполне себе привлекательное тело. Бледное личико нисколько не портило, а напротив даже подчеркивало ее утонченную красоту.

— Мари? — не поверив своим глазам, спросил я.

— Алекс⁈ — воскликнула Маша и тут же ошарашенно присела на верхнюю ступеньку. — Обалдеть! Я думала, тебе лет тридцать, не меньше.

В это время Степан Матвеевич уже взлетел по ступенькам навстречу дочери.

— Милая, зачем же ты встала? Нельзя. Тебе отдых нужен. Пойдем. — Он помог дочери подняться на ноги и попытался увлечь ее за собой.

— Но па, это же Алекс! Мы с ним через такое прошли. Я стреляла из автомата! Как ты меня учил. Ну можно я здесь немного посижу? В спальне со скуки сдохнуть можно. — Маша торопливо сыпала фразами, пытаясь уговорить отца. — А ты в курсе, что у него есть свой гримлок? Огромный зверюга. Не ниже третьего круга.

И любящий отец конечно же сдался. Ничего не ответив насчет Снега, он помог ей спуститься на первый этаж и довел до дивана. Затем принес из комнаты подушку с одеялом и строго посмотрев на дочь, сказал не терпящим возражений тоном:

— Ложись. Иначе отведу в спальню.

Маша состроила недовольную мину, но перечить отцу на этот раз не посмела.

К этому моменту я успел переместиться за стол и с интересом наблюдал за происходящим. Маша то и дело кидала на меня заинтересованные взгляды, и это, похоже, очень напрягало ее отца. Он недовольно хмурился и, видимо, уже начинал жалеть, что пригласил меня погостить.

Вдруг рядом с прихожей скрипнула небольшая дверка, которую я уже давно приметил. Мне показалось, что она ведет в подвал, в чем я тут же и убедился. На пороге стоял краснолицый и вспотевший Василий.

— Бать, мясо и похлебка для гримлока готовы, — быстро выпалил он, не обратив внимания на предостерегающий жест отца.

Машка пулей вскочила с дивана.

— Гримлок? Здесь⁈ — не своим голосом завопила она.

Вот тут я уже вполне себе узнал свою звонкоголосую боевую подругу и даже не смог сдержать улыбку. В отличие от Степана Матвеевича, который сурово погрозил сыну и тут же обеспокоенно подскочил к Маше.

— Куда? Ну-ка обратно под одеяло! Ишь, чего удумала!

На этот раз он настойчиво сгреб Машу в охапку и уложил обратно на диван.

— Никуда твой гримлок не денется. Завтра сходишь и посмотришь. А сейчас надо лежать.

Ну па-а, — обиженно протянула Маша. — Я теперь все равно уснуть не смогу. Обалдеть! У нас во дворе настоящий живой гримлок. — И тут она вдруг осеклась и прислушалась. — А как же Сыч? Почему он молчит?

— Пришлось скормит ему пучок сонной травы, — бесхитростно пожал плечами Степан Матвеевич. — Иначе бы он нам покоя не дал. Завтра очухается.

Маша понятливо кивнула. Судя по ее реакции, она ничего плохого в этом не видела.

Я все это время с интересом наблюдал за Матвеичем. От меня не смогла укрыться промелькнувшая на его лице счастливая улыбка. Судя по всему, он был доволен необычной активностью дочери. Похоже, она шла на поправку гораздо быстрее, чем он ожидал.

— Давай-ка я все-таки сам тебя перевяжу, Алекс. — Степан принес из прихожей мазь с бинтом. — Как говорится, сам напортачил, сам и… ну ты понял. — И он щедро смазал мне рану содержимым склянки, а затем приступил к перевязке. Дом тут же наполнился запахам дегтя и ароматом каких-то трав.

— Как это, сам напортачил? — растерянно спросила Маша, пристально поглядев на отца.

— Да это я так, дочка. Шучу я. Не бери в голову, — попытался оправдаться Матвеич. Но, судя по подозрительному Машиному взгляду, у него не очень-то получилось.

Почуяв, что запахло жареным, Степан Матвеевич быстро закончил с перевязкой, затянул бинт и торопливо произнес:

— Алекс, пойдем-ка покормим Снега. — он многозначительно посмотрел на меня, а потом быстро стрельнул глазами в сторону дочки. — Боюсь, без тебя он никого к себе не подпустит.

Сказал он это таким тоном, словно где-то пожар и надо срочно бежать его тушить. Я молча встал с места и по кой-то хрен подмигнул Машке. Та конечно же сразу заулыбалась в ответ. А брови Матвеича медленно поползли к переносице.

Поступок был, конечно, глупый и абсолютно не совпадающий с моими оперативными целями. Но это произошло как-то само собой. То ли от усталости, то ли от внезапно вернувшейся молодости со всеми ее гормональными неурядицами. Я тут же мысленно обматерил себя и жестко приказал взять себя в руки. Вести себя, как малолетка — непозволительная роскошь в моем положении.

— Понимаешь, она моя дочь. — Матвеич нес большую бадью с мясом и угрюмо посматривал на меня. — А ты — сегодня есть, а завтра — нет. Так что не пудри ей мозги, Алекс.

Я остановился и согласно кивнул, взглянув на обеспокоенного отца.

— Я тебя понял, Степан Матвеевич. Больше не повторится, — твердым голосом ответил я и, поудобней перехватив ведро с похлебкой, потопал к Снегу.

Рассусоливать и оправдываться, а уж тем более извиняться я не привык. Ответил прямо и по делу. А дальше уж пусть сам решает, что да как.

Я услышал, как Матвеич у меня за спиной удивленно хмыкнул.

— Черт бы тебя побрал, Алекс. Ты уж прости, но выглядишь ты, как пацан малолетний, а вот разговоры ведешь… Да и все остальное… Думаю, спрашивать тебя, кто ты и откуда, бесполезно. Но мне вот что важно знать. — Он придержал меня за плечо и заглянул в глаза. — Ты от кого-то бежишь? За тобой охотятся? Если так, то я найду, где тебе укрыться. Но только не здесь. Я не могу так рисковать своей семьей.

Весьма заманчивое предложение. И я бы, возможно, даже с готовностью его принял. Вот только есть одно «но».

— Все, кому я успел здесь досадить, уже мертвы. — Я холодно посмотрел на Степана. — Так что мой ответ — нет. За мной не ведут охоту. Меня никто здесь не знает. Еще сегодня днем я был очень и очень далеко отсюда. Так далеко, что ты даже представить себе не можешь. Не серчай, Матвеич, но большего пока сказать не могу.

Дальше мы шли в полном молчании. Да мне, если честно, было уже не до Степана с его семейными заморочками. Снег, увидев меня, вскочил, поджал уши, завилял хвостом и высунул язык. Ну ведь точно, как мой деревенский Шарик.

Я подошел к волку и, прежде чем, разложить перед ним трапезу, приказал лечь и показать мне грудь с животом. Снег беспрекословно подчинился. Я внимательно осмотрел рану, с удовлетворением заметив, что та еще больше затянулась. Но до полного выздоровления было еще далеко.

За моим плечом цокнул языком Степан Матвеевич.

— Проклятье, серьезная рана, — удрученно произнес он. — Пусть поест. Это придаст сил. Туша аномальной твари, — он указал на бадью с кусками размороженного мяса. — На прошлой неделе подстрелил. Там просто куча зет-энергии. Это его хорошо подзарядит. Сильная была зверюга.

Отрывистая речь Степана намекала на то, что он ощущал себя не совсем в своей тарелке рядом с моим волком. И его можно было понять. Не каждый день охотник за монстрами собственноручно кормит свою потенциальную цель. Снег тоже чувствовал неладное и с недоверием поглядывал на Матвеича.

Тот с опаской забрал у меня ведро с похлебкой и вылил в бадью с мясом.

— Тепленькое-то всяко получше будет, — нервно подмигнул он Снегу. — А то после разморозки подогреть как следует не успели.

Матвеич осторожно пододвинул бадью к волку, и сразу отошел подальше, с интересом глядя на него.

Снег недоверчиво приблизился к незамысловатому кушанью, с опаской его обнюхал, полакал, потом еще немного, а потом вдруг вопросительно посмотрел на меня. В моей голове мелькнул калейдоскоп ярких образов, суть которых состояла в одном простом посыле: «Хозяин, вроде ничего так. Вкусно. Это что, все мне? А то и я тебе оставлю.»

— Тебе, Снег, тебе. — Я рассмеялся и погладил волка по опаленному боку. — За победу над оборотнем и все твои страдания. Он не хотел тебе навредить, — я кивнул в сторону Степана Матвеевича. — Просто защищал свой дом от врагов.

Снег довольно заурчал, признательно мотнул головой в сторону Матвеича и начал жадно лакать похлебку, с громким хрустом вгрызаясь в мясо.

Степан Матвеевич довольно усмехнулся. Ему явно пришлась по душе реакция зверя. А вот я боялся даже представить, во что обошлась этому суровому охотнику его авантюра с деликатесом для Снега. Как по мне, завалить аномального монстра не так-то просто, а особенно, как выразился Матвеич, сильного. И делают это явно не для того, чтобы спустить все добро на кормежку другой зверюги.

Как говорится, плавали — знаем. Нередкие случаи длительного автономного проживания в лесу на вражеской территории не дадут соврать. Иногда приходилось и на крупного зверя охотиться. Тут своя наука. Шмальнешь в живот, потом сам же будешь жрать мясо с привкусом дерьма, не говоря уже о том, что оно быстро придет в негодность. Бить надо прицельно: в шею или сердце. Потом быстро спустить кровь и выпотрошить тушу. Если зверь слишком крупный, чтобы переть его на волокуше до пункта временной дислокации, то на месте производится свежевание и разделка. И все это нужно делать быстро, чтобы мясо не «запарилось» и не пришло в непотребное состояние. Во всем этом деле такая куча тонкостей, что сам черт ногу сломит.

Тут же не просто крупный зверь, а монстр. Которого ты глушишь на враждебной территории, кишащей его агрессивными собратьями. И, похоже, стоит им только почувствовать кровь, ты из охотника можешь довольно быстро перейти в разряд жертвы. Тут впору круговую оборону занимать. А Матвеич, как я понял, на охоту вдвоем с сыном ходят. Туда, где даже отряд Шелби не рискует надолго оставаться.

И теперь вот так вот запросто плоды адски опасного труда отправлялись в пасть Снега. Это многое говорило о Степане. И, как бы я этого не хотел, но кое к чему меня обязывало. А я не привык ходить в должниках.

— Слушай, Степан Матвеевич, чую, потратился ты сегодня на меня со Снегом. Ой как потратился. — Я покачал головой. — В общем так: я как устроюсь, встану на ноги, все тебе отдам. И не спорь. Все равно по-другому не смогу. Такой уж я человек.

Матвеич нахмурился, устало потер лоб, но отвечать ничего не стал. Думаю, понял, что спорить сейчас со мной бесполезно. Помолчав немного, он все-таки спросил:

— Ты дальше-то куда?

— Пока не решил, — пожал я плечами. — Кроме вас никого здесь пока не знаю. Планирую осесть в ваших краях. Торопиться мне пока некуда.

— Чем на жизнь планируешь зарабатывать? — Матвеич невесело ухмыльнулся.

— Найду что-нибудь в Зареченске, ну, то есть, в Риверсайде этом вашем. — Я неопределенно пожал плечами.

— В том-то и дело, что уже не наш, — глаза Степана яростно сверкнул. — А вот ты — в доску наш. А таких в Риверсайде ой как не любят.

Я удивленно посмотрел на Матвеича. Профессиональная чуйка сразу мне подсказала, что он в довольно резких контрах с действующей властью. А выражение про в доску нашего намекнуло, что он не один здесь такой. Может и подполье какое организованное имеется? Было бы неплохо навести мосты. Текущее положение на родной земле, пусть и в другом мире, меня абсолютно не устраивало.

Но расспрашивать Степана подробнее сейчас явно не стоило. Уровень доверия пока не тот. Чуть почует неладное и сразу закроется. Потом из него фиг что вытянешь.

— Выбора-то особого у меня все равно нет, — развел я руками.

Матвеич задумчиво помолчал, потом присел на большое бревно возле поленницы и глянул на меня.

— Садись, поговорим. Все равно ждать, пока твой гримлок посудину до блеска вылижет.

Снег действительно с таким зверским аппетитом поглощал еду, что, кажется, он ни капли после себя не оставит. Главное, чтобы и бадью впридачу не сожрал.

Я присел рядом с Матвеичем. Как и водится, мы немного помолчали, глядя на утробно чавкающего волка.

— Алекс, а как тебе идея, погостить немного у нас? — неожиданно прямо в лоб выдал Степан.

Я удивленно взглянул на него.

— Слушай, Степан Матвеевич, ты же сам только что намекнул, что лучше нам с твоей Машей под одной крышей не находиться. Больно мне охота каждый день видеть твою кислую физиономию, стоит только взглянуть в сторону твоей дочери.

— Ну ты же сказал, что больше такого не повторится?

— Сказал, — утвердительно кивнул я.

— Ну тогда все. Вопрос закрыт.

— А если она сама начнет глазки строить?

Степан нахмурился и серьезно посмотрел на меня.

— Просто держи себя в руках, Алекс. Лады? И все. А там видно будет. Ну так, что скажешь?

Что скажу? Да я только за! Но источать особый энтузиазм не стоит. Пусть Матвеич не думает, что делает мне одолжение.

— Если так, то я не против.

— Вот и славно! — сразу оживился Степан. — Только как быть со Снегом? — выдал он, как я понял, заранее заготовленный вопрос. Оно и понятно. Держать такого зверя на собственном обеспечении никаких запасов не хватит.

— Думаю, до завтра он придет в норму. Отпущу его домой. А то привыкнет на казенных харчах вальяжничать. Обленится и растолстеет. Нафига он мне такой?

— Здравая мысль, Алекс. Только ты его уж совсем-то далеко не отпускай. — Глаза Матвеича деловито заблестели.

Та-ак, похоже Степан что-то задумал. Я глянул на него и вопросительно поднял бровь. Тот немного помялся, пожевал губами, смущенно потер лоб, а потом совсем уж неожиданно заявил:

— Алекс, а не хочешь с нами в рейд на монстров сходить?

В следующий миг передо мной выскочил экран с Майей. Она просто пищала от переполнявших ее эмоций.

— Соглашайся, Аид! Это поможет нам быстро прокачаться. Тебе срочно нужно достичь второго круга. Там откроется одна ультимативная способность, без которой нам здесь полная задница.

Дальше она ничего объяснять не стала. Просто снова испарилась, словно ее и не было. И что это за дурная привычка исчезать на самом интересном месте?

Тем временем Матвеич продолжал напряженно смотреть на меня. Увидев, что я долго не отвечаю, он решил поподробнее расписать перспективы нашего потенциального сотрудничества.

— С оружием ты обращаться умеешь. Силы и смелости тоже не занимать. А самое главное — у тебя есть Снег. Понимаешь, к чему я?

Вот теперь-то я уж точно все понял. Ну Матвеич! Ну и прохвост! Решил использовать моего волка в своих корыстных целях. Идеальный убийца, как-никак. Рвет глотку, не нанося ненужных повреждений, особенно в области живота. А также лучшая охрана поверженной добычи. К такому вряд ли кто рискнет сунуться.

— Догадываюсь, — без особого энтузиазма ответил я.

— Да ладно тебе, Алекс. Соглашайся. Будет здорово! Сам подумай. Один рейд и все разговоры о каких-то там надуманных тобой обязательствах будут закрыты. Всего один рейд, а дальше уж сам решай, продолжать или нет.

— Состав группы? Цель? Транспорт? Припасы? Продолжительность рейда? — сыпанул я пачкой самых необходимых вопросов.

— Вот это совсем другой разговор! — Матвеич оживленно потер ладони. — Значит так. Пойдем втроем: я, ты и Василий. Машу пока брать нельзя, сам понимаешь. До места высадки доберемся на вездеходе. — Степан кивнул в сторону гаража. — Провизию, аптечки, боеприпасы и прочее я беру на себя. Выдвинемся в намеченный день до рассвета. Если все пойдет по плану, дома будем уже к вечеру.

Я, сощурившись, пристально посмотрел на собеседника.

— Матвеич, ты что-то мне не договариваешь.

Степан сколотил наивную физиономию, словно не понимая, о чем речь.

— Какова наша цель? — пристально вглядываясь ему в глаза, спросил я.

И ведь отвел-таки взгляд, шельмец! Значит очень опасная тварь. Даже для моего волка.

— Хамус, — наконец, хрипло выдавил из себя Матвеич.

Передо мной тут же выскочила Майя.

— Это довольно сильный монстр, Аид, — озабоченно проговорила она. — Конечно, все зависит от его круга. Если четвертый — то это смертельно опасная затея. Даже для Снега. Однако и плюшек с него можно получить много. Самая важная — его мутаген. Идеальная маскировка. Он бы нам очень пригодился. Ну и конечно же с хамуса можно поиметь относительно много зэн. Не знаю, хватит ли этого для достижения второго круга, но мы точно сильно к нему приблизимся.

Я мысленно поблагодарил искина и, когда она исчезла, вернулся к прерванному разговору.

— Какой круг? — спросил я поникшего Степана.

— Третий, — совсем уж обескураженно ответил он.

— Ого! Серьезная зверюга. И нахрена тебе этот хамус сдался?

Матвеич снова на какое-то время замялся, но потом все-таки ответил:

— Мутаген.

Вот черт! А я-то уж было губу раскатал. Ну хоть зэн тогда разживусь.

— Себе или на продажу?

— Ни себе и не на продажу, — недовольно буркнул Степан. — Лучше вообще не спрашивай. Все равно не скажу.

Хм. А вот это уже интересно. Либо на Матвеиче висит старый и очень большой должок, либо мутаген нужен для дела, которое не очень-то хотят афишировать. С каждой минутой мне становилось все интереснее. Я снова ощутил себя в привычной среде тайных заговоров и подковерных интриг.

— Ясно. И когда рейд?

— А вот это будет зависеть только от того, как скоро мы тебя легализуем. — Степан Матвеевич внимательно посмотрел на меня. — Я так понимаю, документов у тебя нет? И вразумительной истории о том, как ты здесь нарисовался — тоже?

Я ничего не ответил, но посмотрел на Матвеича так, словно он спросил, сколько будет два плюс два.

— Я так и думал, — кивнул тот. — Есть у меня одна идейка, — продолжил он после недолгого задумчивого молчания. — Примерно в ста пятидесяти километрах от нас к востоку находится городок Гриндейл. Точнее находился. Гиблое было место. Похуже нашего. Но люди как-то свыклись, обжились. А недавно там случился большой прорыв из междумирья. Город за считанные часы сравняли с землей. Пришлось спешно подтягивать бригаду спецназа Содружества. Да и те там чуть не обгадились. Еле вытянули. С огромными потерями. Но суть не в этом. Об уцелевших жителях, как и водится, вспомнили уже после зачистки территории и эвакуации своих раненных и убитых. Начали вывозить, кого смогли найти. Но большинство уехали сами, не дожидаясь, пока до них дело дойдет. Понимаешь, к чему я?

— Предлагаешь мне прикинуться беженцем?

— В точку. У нас городок маленький. Сюда, насколько я знаю, никто из них не заявился. Большинство направилось в Ньютаун и другие крупные города. И львиная доля этих беженцев — без документов. Оно и понятно. Успели спасти лишь то, что было на них надето. Чтобы выправить новые, надо получить справку в офисе шерифа, что, мол, ты, такой-то, жил по такому-то адресу. Для этого предоставленные данные сверяются со списками пропавших без вести. И если все сходится, то считай — документы у тебя в кармане. Иногда требуют свидетельского подтверждения от уже верифицированных жителей. Но обычно так не заморачиваются. Слишком большой наплыв. И сейчас, под шумок, можно состряпать и тебе документик.

— Что требуется от меня? — тут же оживился я.

— Только сидеть на попе ровно и ждать. И пообещать, что пойдешь со мной в рейд.

Я прекрасно понимал, что данное мероприятие влетит Матвеичу в копеечку. И предстоящим рейдом, чтобы он там не говорил, он хотел отбить хотя бы часть своих затрат. Что ни говори, но на его плечах целое семейство. Здесь не до особого альтруизма.

Однако, сейчас мне хотелось большей ясности.

— Если выправишь мне документы, считай, что я в деле. А насчет остального можно поподробнее? Если меня спросят, где выправил удостоверение и при каких обстоятельствах, у меня должен быть припасен ответ.

— Что верно, то верно, — почесал макушку Матвеич. — Короче, так. Местный шериф и весь его офис — конченные ублюдки. Иметь с ними дело — себе дороже. А вот в Ньютауне есть у меня один старый знакомый, бывший сослуживец. Работает в местном полицейском департаменте. Через него все и состряпаю. Пробежимся по спискам, покумекаем, выберем стопроцентно верный вариант. А дальше дело за малым… Гм. Вот, — внезапно сконфузился Степан.

— Этого подмаслить, тому тоже дать на лапу… Знаю я это малое дело, — хмуро пробурчал я. — Сколько за документы, Степан Матвеевич? Хотя бы на вскидку? Мне нужно знать местные расценки. На будущее.

Матвеич покряхтел, помялся, но в конце концов выдал:

— В полторы тысячи фунтов планирую уложиться. Максимум — две.

Фунтов? Твою ж мать! Значит все-таки британцы здесь всем заправляют. Интересное кино. Хотя, шерифы — это больше по части американцев. Ладно, с этим разберемся позже.

— А сколько в Ньютауне хлеб стоит? — Мне нужно было понять, каков курс здешнего фунта по отношению к стандартному общеупотребимому продукту, чтобы оценить стоимость документов.

— А тебе зачем? — Матвеич удивленно уставился на меня. Похоже, его слегка озадачил мой неожиданный вопрос.

— Да какая разница? Что, нельзя уже и спросить? — И в этот момент мой живот предательски заурчал.

Степан понял это по-своему и понимающе улыбнулся.

— Сейчас поешь. Васька к нашему приходу стол накроет. А хлеб по-разному стоит. В среднем пятьдесят-шестьдесят пенсов за буханку, — ответил он без всякой задней мысли.

Отталкиваясь от этого, я примерно прикинул местный курс, в переводе на наши рубли. Получилось что-то около сотни за фунт. Итого Матвеич собирался выложить за документы от ста пятидесяти до двухсот тысяч. Я мысленно присвистнул. Серьезная сумма.

— Если с доками выгорит, то, как я понимаю, сначала мне выдадут только справку? — решил уточнить я.

— Ага. Чтобы сделать паспорт, потребуется время. Надеюсь, недели в две уложатся. Но это уже детали. Главное — запустить процесс.

— Понял, Степан Матвеевич. С документами это ты хорошо придумал. Благодарю. Только есть один нюанс. Никакие документы не объяснят, как я появился у тебя на ферме и почему тут проживаю. А люди, которые начнут задавать неудобные вопросы, рано или поздно найдутся.

Матвеич внимательно посмотрел на меня, удивленно хмыкнул и мотнул головой.

— А котелок у тебя варит, Алекс. Этот момент я тоже продумал. Завтра утром поеду в Ньютаун решать вопрос с документами. Если успею вернуться пораньше, то поступим следующим образом. Василий отвезет тебя до южной развилки. Она километрах в десяти от города. Оттуда будешь добираться пешком. Как следует поработай над одеждой, чтобы она выглядела так, будто ты несколько дней в пути. На южном КПП покажешь справку. Проблем со входом в город возникнуть не должно. Как минуешь южный въезд, окажешься на небольшой площади. Справа увидишь кабак «Золотой пескарь». Зайдешь внутрь и сразу иди к барной стойке. Там будет ждать Василий. Устроишься поблизости, но сделаешь вид, что его не знаешь. Потом закажи что-нибудь и заодно поинтересуйся у бармена насчет работы. Да погромче. А остальное уже — дело техники.

Мысль Матвеича я понял. И, признаться, он меня даже где-то удивил. Всего лишь пару часов назад лупасил мне прикладом по затылку, а сейчас вон какую многоходовку придумал. И что-то еще брякнул про бывшего сослуживца. Значит не всю жизнь охотником на монстров горбатился. Есть за плечами что-то и посерьезнее.

— Хм. Я тебя понял, Степан Матвеевич. Хороший план. Только вот еще что. Пусть Василий лучше высадит меня где-нибудь на проселке, чтобы без лишних свидетелей.

— Да какие ж тут у нас проселки, Алекс? Это же зона повышенной опасности. Только главные дороги. Монстры давно город облюбовали. Так что далеко от трассы мало кто рискует отъезжать. Ну разве что на свой страх и риск. Если окрестности дорог еще патрулируются и зачищаются гарнизоном, то на дальних подступах все очень сложно.

— Вот черт! А какая у тебя машина?

— Пикап. А что?

— О! Как раз то, что нужно! Тогда давай так. Я поеду в кузове. Накроете меня чем-нибудь. Как Василий доберется до точки высадки и убедится, что вокруг никого — притормозит и стукнет мне. Я сразу и выскочу. А он — по газам. Так пойдет? — Степан кивнул. — Кстати, а с оружием в город можно?

— Ты серьезно? — Матвеич вылупился на меня. — Черт тебя дери, Алекс. Ты откуда такой взялся? Ведь ты же ни хрена не знаешь. Конечно, можно. Тут все с оружием ходят. Разрешение требуется только на автоматическое и тяжелое вооружение. Но, — Степан предостерегающе выставил указательный палец, — со стволами Элроя ни шагу в сторону города. Слишком приметные вещи. Сразу же поймут, чьи они. Дам тебе что-нибудь из своего арсенала. А эти пушки оставишь пока здесь. Как будет время, я над ними поработаю.

Внезапно Степан осекся и резко нахмурился. Я проследил за его взглядом и сразу понял, в чем дело. В узкой бойнице окна первого этажа друг над дружкой торчали две любопытные физиономии. Бледная темноволосая Маша и ее неудачник-братец, которому, похоже, снова крупно не повезло.

— Ну Васька! Ну паразит! Сейчас он у меня отхватит! Сказал же, что б Машку с дивана не пускал. — Васильич вскочил и быстро бросил мне: — Ты тут это, без меня закончи. А потом давай в дом, поешь, да на боковую. Я сейчас этих двоих по комнатам разгоню! — И он поспешил в сторону дома.

Оставшись один, я устало откинулся на поленницу и под громкое урчание собственного живота принялся наблюдать, как Снег с громким хрустом догрызает последние мясистые костяшки. Его глаза то и дело довольно поглядывали в мою сторону. Кажется, он совсем забыл про свое ранение и начал входить во вкус новой вальяжной жизни.

— Наслаждайся, брат, пока есть такая возможность, — тихо прошептал я. — Скоро нам предстоит трудное дело. И кто его знает, сможем ли мы с него вернуться.

Снег как будто услышал меня. Оторвавшись от лакомства, он внимательно и как-то даже немного задорно посмотрел на меня, а потом весело прорычал. Мол, не переживай, хозяин, все будет хорошо. Я в ответ усмехнулся и показал большим пальцем вверх.

А в следующую секунду с моим волком произошло что-то неладное. Он вдруг замер, а потом покрылся сеточкой тонких сверкающих искр, которые образовали вокруг него светящийся кокон, начавший гудеть и вибрировать словно мощная электрическая дуга.

Я вскочил с поленницы, не зная, что предпринять.

— Майя! Что за хрень тут происходит? — Кажется, я даже крикнул это вслух.

Передо мной появилась чрезвычайно шокированная помощница. Какое-то время она не могла произнести ни слова, а потом изумленно прошептала:

— Ущипните меня кто-нибудь. Это же… Аид, тебе лучше присесть.

— Говори! Сейчас же! — Я строго посмотрел на искина.

— Снег только что достиг четвертого круга, — восхищенно произнесла Майя.

— Что? — недоуменно спросил я, настороженно наблюдая, как сияние вокруг волка начало постепенно меркнуть. — Это не опасно?

— Ты шутишь? Конечно нет! В этот самый момент все текущие характеристики твоего питомца подскочили до максимума: уровень жизненной силы, количество зэн, ну и так далее. Но не это главное, Аид! — продолжала упоённо восклицать Майя. — Ты даже не представляешь, какие возможности только что перед тобой открылись!

— Хватит говорить загадками! Выкладывай, что там у тебя? — словесный поток Майи начал откровенно нервировать. Неужели нельзя говорить прямо, четко и по существу?

— Аид, теперь ты можешь прокачивать Снега! — выдала Майя, и замолчала, торжествующе глядя на меня.

Не знаю, какую там реакцию она ожидала от меня увидеть, но искин была явно разочарована увиденным. Я лишь вопросительно и нетерпеливо смотрел на нее, ожидая дальнейших пояснений.

— Как ты не понимаешь, Аид⁈ Теперь мы можем сделать из Снега идеального помощника, мощное оружие, бьющее точно в цель. Можем выбрать необходимое направление развития, отметая все несущественное. Это будет мастерски отточенный клинок. Нет, даже не так. Вспомни свою любимую снайперскую винтовку. Сколько усилий ты приложил, чтобы довести ее до ума? Чтобы полностью подстроить под свои нужды? Здесь тоже самое, только помноженное в десятки раз. Это невероятно! Интерфейс прокачки стал доступен только сейчас. И я уже успела с ним ознакомиться.

Слушая очередное словоизвержение искина, я продолжал задумчиво наблюдать за Снегом. Сияние к этому времени практически сошло на нет, и я увидел, что мой волк, похоже, сам слегка ошалел от произошедшего. Видок у него был такой, словно он только что насладился обществом самой матерой волчицы своей стаи.

— И что там в этом твоем интерфейсе? — Я перевел взгляд на Майю. — Только давай короче и по существу. Голова уже ни черта не соображает.

— Среди текущих приобретенных мутаций у Снега только энергоброня второго уровня. Прокачать ее можно до пятого. За каждый уровень придется выложить по пять тысяч зэн. Ровно четверть от максимально доступного на четвертом круге значения. Сейчас у Снега двадцать тысяч, шкала целиком заполнена.

Майя немного помолчала, давая мне время переварить полученную информацию.

— Но не советую торопиться, Аид. Сейчас нам стали доступны еще целых три мутагена. Похоже, они достались Снегу после победы над мощными аномальными тварями. И есть смысл вложиться в один из них. Первый — это уже известный тебе мутаген Хамуса. Он позволяет сливаться с окружающей средой, получая очень высокую степень маскировки. Здесь, как и в остальных ветках мутаций, также пять уровней. Второй мутаген — Вой ужаса. Он заставляет врагов на время цепенеть от страха, а некоторых даже обращает в бегство. Но самый интересный, на мой взгляд, третий мутаген. Очень редкий и мощный. Не знаю уж, как у Снега получилось его раздобыть. Его носителями являются Болотные сирены, очень свирепые и неуловимые твари. Победить их в прямой схватке почти невозможно. Но Снегу как-то удалось. Очень необычный у тебя питомец, Аид.

— Майя! — нетерпеливо прервал я разглагольствования искина. — Ближе к делу!

— Третий мутаген — Вожак. Он дает способность подчинять себе монстров и обычных животных в определенной зоне действия, зависящей от уровня умения. Очень ультимативная особенность. В ней много всяких нюансов, которыми сейчас тебя грузить не буду, но поверь мне, этот мутаген стоит того, чтобы имплантировать его в первую очередь.

Я задумался.

— Значит, ты говоришь, для имплантации и дальнейшей прокачки требуется по пять тысяч зэн?

— Не совсем так, Аид. Для имплантации требуется еще больше зэн. Ровно половина от максимального уровня. То есть десять тысяч.

— Ясно, — задумчиво протянул я. — А у Снега, значит, двадцать тысяч. То есть хватит на два новых мутагена или на четыре уровня уже имеющегося?

— Все верно, — кивнула Майя. — При имплантации нового мутагена автоматически получаешь первый уровень.

— Тогда давай вот как поступим…

— Подожди, Аид! Совсем забыла!

Я замолчал и недовольно посмотрел на искина.

— У нас же есть еще мутаген Ликантропа!

— Тот, что мы забрали с Элроя? И что?

— Как что? Во-первых, это не одиночный мутаген, а целая матрица, состоящая из пяти элементов. А во-вторых, каждый из них можно имплантировать. Ты тоже можешь прокачаться, Аид!

— Если ты о том, что со мной было, когда я решил напиться из ручья, то нахрен мне такое счастье, — недовольно ответил я. — Как-нибудь обойдусь.

— Аид, по-другому никак, — ледяным тоном заявила Майя. — Иначе нам здесь не выжить. Если хочешь спасти Александра, то придется пройти через это.

Последний аргумент искина был довольно железобетонным. Действительно, про Саньку я как-то не подумал. Чтобы его вытащить из лагеря Кровавого дозора, потребуется нечто экстраординарное. С этим не поспоришь.

Заметив мои колебания, Майя, поспешно продолжила уже более покладистым тоном:

— Давай для начала посмотрим, что у нас есть. А там уже сам решай. Так-с. — Майя немного помолчала. — Ого! Это невероятно! Оказывается, очень вкусный набор собрал себе Элрой. С такой матрицей мутагенов он был просто идеальным скрытым убийцей. — Она удивленно качнула головой, а потом предостерегающе взглянула на меня. — Да, и имей в виду, Аид, на первом круге можно имплантировать целых пять мутагенов, но на каждом последующем только по одному. Так что подходи к прокачке с умом. Итак, во-первых, у нас тут весьма удачное совпадение. Как я и думала, у Элроя тоже был мутаген Хамуса. Тот самый, что отвечает за маскировку. Поэтому он сумел подобраться к тебе незамеченным. Еще два мутагена отвечают за быстроту и бесшумность передвижения: скорость тигра и кошачья поступь. И последние два — за сверхчувствительное зрение: орлиный взор и неясыть.

Теперь все встало на свои места. Благодаря интуитивно понятным названиям, до меня наконец-то дошло, как Элрой обнаружил меня на таком гигантском расстоянии, потом стремительно добрался до моего наблюдательного пункта и после этого приблизился ко мне не только незаметно, но и полностью бесшумно.

Я сразу изменил свое мнение насчет прокачки. А почему бы сразу не имплантировать все пять мутагенов? Я даже близко не мог представить, каких высот можно с ними достичь. Да с моим опытом и знаниями, я буду просто непобедим.

Искин, почувствовав, похоже, мой настрой, не смогла сдержать торжествующей улыбки. Но потом вновь стала серьезной и выдала неслабую ложку дегтя в мои медовые мечты:

— Аид, не забывай, что для имплантации любого мутагена потребуется половина доступной тебе зэн. На твоем круге это две с половиной тысячи из максимальных пяти.

И тут же передо мной выскочила строчка:

Текущее количество зэн: 337 / 5000.

Я мысленно матюгнулся, раздраженно уселся на бревно и задумался.

— Значит, накопить эту твою зэн можно, убивая монстров, так?

— Все верно. Это один из доступных нам способов. Также напомню, что, находясь в радиусе пяти метров от Снега, ты получаешь двадцать зэн в час или одну единицу за три минуты. Поэтому рекомендую тебе провести сегодняшнюю ночь рядом со своим питомцем. Под влиянием его дружественной ауры тебе будет обеспечен хороший сон и пополнение зет-энергии. И сдается мне, Снегу очень нравится эта мысль.

Я посмотрел на волка. Уши поджаты, радостные глаза на выкате, пасть раскрыта чуть ли не в улыбке, а хвост ходит ходуном. Легонько поскуливая, он припал к земле и словно бы приглашал меня устроиться рядом.

Похоже, мои мечты о чистой и мягкой постели только что накрылись медным тазом. Я устало улыбнулся Снегу:

— Ладно, приятель, уговорил. Хоть ты и неисправимый подхалим, но спину прикрывать умеешь.

Подмигнув волку, я вернулся к своим размышлениям насчет плана нашей дальнейшей прокачки. И всех больше меня почему-то привлекал хваленый мутаген Хамуса, ради которого даже бывалый охотник Матвеич решил пойти на огромный риск. А потом я представил, как мы вдвоем со Снегом пробираемся под носом у потенциального противника, скрытые этой чудо-маскировкой. Ведь если прокачать эту способность у нас обоих, то… Черт возьми, а это план!

— Майя, выдай краткую сводку по мутагену Хамуса.

— Это активная способность, Аид. В твоем случае на первом уровне она будет потреблять двадцать зэн в минуту, обеспечивая маскировку на уровне двадцати пяти процентов. У Снега затраты будут выше: восемьдесят зэн в минуту. Активируется через панель навыков. — Майя показала, как ее вызывать и использовать. — Тебе надо будет с ней потренироваться. Здесь это так же жизненно важно, как умение быстро перезаряжать оружие.

Я попробовал несколько раз вызвать пока что пустую панель и выделить неактивные ячейки. Ничего особо сложного. Конечно, чтобы довести это дело до автоматизма, потребуется время, но не думаю, что слишком много.

— Остальные мутагены тоже с активными способностями? — задал я вполне закономерный вопрос.

— У Снега — да. А вот среди доступных тебе все остальные — пассивные. Ты сможешь применять их в любое время без помощи панели навыков и затрат зэн.

Вот в этот момент я, признаться, засомневался. Может, стоит выбрать одну из пассивных способностей? К примеру, скорость тигра. Быстрое перемещение в боевых условиях может не только спасти жизнь, но и позволит применять более смелые тактики.

— А какой процент маскировки на пятом уровне прокачки мутагена Хамуса?

— Девяносто пять. Это практически полная невидимость, Аид. Именно поэтому данный мутаген так сильно ценится. К тому же его очень сложно раздобыть. Я настоятельно советую тебе выбрать первым именно его. Особенно, если у Снега будет такой же. При общей активации вы получите эффект синергии, если будете находится в прямом физическом контакте. Ваша совокупная маскировка увеличится дополнительно еще на двадцать процентов от текущего уровня.

— То есть на первом уровне навыка она составит уже тридцать процентов?

— Все верно, Аид. А на четвертом вы станете практически невидимы. О пятом я вообще молчу.

Похоже чаша весов только что уверенно склонилась в пользу мутагена Хамуса.

— Тогда решено. Имплантируем Снегу мутагены Хамуса и Вожака, — приказал я Майе.

— Выполняю.

Я внимательно смотрел на волка, ожидая, что он сейчас начнет корчиться в страшных муках, ну или хотя бы взвизгнет от боли. Но ничего подобного не произошло. Его лишь на миг окутала фиолетовая аура, заискрившая разрядами маленьких молний. Когда этот мимолетный эффект сошел на нет, Снег продолжил с утробным урчанием вылизывать себе переднюю лапу, словно ничего и не было.

— И все? — Я недоверчиво посмотрел на Майю.

— Ага, — улыбнувшись, кивнула она. — Я же тебе говорила, что по мере прокачки негативные эффекты новых усилений будут сходить на нет.

В течение следующих нескольких минут Майя знакомила меня с панелью управления питомцем: активация навыков, прокачка уже имеющихся и прочие мелочи. Все было относительно понятно. Я постепенно начинал вникать во всю эту высокотехнологичную белиберду. И, как ни странно, давалась она мне неожиданно легко.

Когда с вводной по управлению питомцем было покончено, я перешел к последнему весьма важному моменту:

— Майя, как долго, по твоим оценкам, мне копить эти несчастные две с половиной тысячи зэн? Насколько я помню, с убитой крысы я получил всего лишь тридцатку.

— Артус, как я уже упоминала — это самый низ пищевой цепочки аномальных зон. Если бы у тебя было огнестрельное оружие, ты уложил бы его с одной пули. Когда ты немного прокачаешься, то будешь валить их штабелями, Аид. В зонах есть более интересные и сильные экземпляры местной фауны. Они могут за раз наполнить твой текущий резервуар зэн. Надо только их убить. В этом-то и состоит основная загвоздка. Никто из них не собирается так просто умирать. Поэтому тебе потребуется практика. Много практики. И я тебе настоятельно советую, прежде чем идти на Хамуса, попробовать свои силы на более слабых монстрах. Провести, так сказать, боевое слаживание в максимально упрощенных условиях. Иначе велика вероятность, что вы не справитесь. Даже со Снегом.

Дельный совет. И я был полностью с ним согласен. Надо будет завтра переговорить на эту тему с Матвеичем. А сейчас я был способен только на то, чтобы набить хотя бы чем-то свой желудок и быстро пойти на боковую. Сил на большее совсем не осталось.

Поблагодарив Майю и приказав Снегу ждать, я прихватил пустую бадью с ведром и поплелся в сторону дома.

Укладываясь через полчаса спать рядом со Снегом, я с непередаваемым удовольствием завернулся в удобный спальник и прикрыл глаза. Невероятно вкусная и сытная трапеза от Матвеича окончательно выключила меня из режима бодрствования.

Последнее, о чем я успел подумать перед тем, как провалиться в глубокий сон, была мысль о завтрашнем дне. Дне, который даст мне возможность дальнейшей инфильтрации в здешнее общество. Дне, когда я увижу, как живут коренные жители в местном оккупированном городе. Дне, в который обнаружат пропажу Элроя и его сыновей, а потом, возможно, найдут и их тела. Я даже успел подумать о том, на что будет готов единственный оставшийся в живых Элдридж, боевик Кровавого дозора, узнав о гибели своей упоротой семейки.

Это было первое утро за очень долгое время, которое началось не с опостылевшего звона будильника, скрипа инвалидной коляски и муторного похода в уборную. Оно началось с громкого оклика Матвеича, который, похоже, уже давно не мог меня добудиться.

— Алекс, мать твою! Да вставай же ты, черт бы тебя побрал!

Я разлепил сонные веки и огляделся по сторонам. На этот раз понимание, где я нахожусь, пришло практически мгновенно. Особенно, когда я увидел шагах в десяти раздраженную физиономию Матвеича, а рядом с собой угрожающе рычащего Снега. Похоже, моему волку пришлось не по душе, что его хозяина будят спозаранку.

— Спокойно, Снег, — просипел я, похлопав волка по мохнатому боку. — Это друг. Он не опасен.

Волк нехотя успокоился, положил голову на лапы и преданно поглядел на меня, легонько помахивая хвостом.

— Чертова зверюга! Еще и не подпускает. И это на собственном дворе. Вот и корми его после этого, — забухтел Матвеич.

Я протер глаза, потянулся и быстро глянул на солнце. Судя по его высоте над горизонтом, сейчас около семи утра. Учитывая, что я лег далеко за полночь, чувствовал я себя, мягко говоря, не выспавшимся.

— Степан Матвеевич, ты что так рано? Не спится? Решил и другим не давать? — Я иронично глянул на хозяина дома.

— Если бы. — Матвеич потихоньку начал успокаиваться и подошел ближе. Снег теперь не обращал на него никакого внимания. — Короче, Алекс, тут такое дело: у Элдриджей неспокойно. Похоже, пастухи, явившись утром, не нашли хозяина и подняли тревогу. Сейчас тут такая хрень начнется. А если обнаружат тело Элроя, то уж тем более. Из дозора и офиса шерифа понаедут. Начнут соседей опрашивать, лес шерстить. Одним словом, мерзкая ситуация. И тебе, а уж тем более Снегу тут лучше не отсвечивать, сам понимаешь.

Я быстро вскочил на ноги. Сон как рукой сняло. Снег тоже, глядя на меня, забеспокоился.

— Понял тебя, Матвеич. — Я поспешно натянул штаны и рубаху. — Мы со Снегом в лес. Других вариантов, насколько я понимаю, нет?

Матвеич угрюмо покачал головой, а потом указал на сложенные у ворот вещи. Среди них я увидел автомат с винтовкой, внушительных размеров тесак в ножнах, охотничьи сапоги, а также большой добротный рюкзак.

— Я тут тебе кой-чего приготовил. Провизию, аптечку, смену белья, котелок, огниво ну и еще всякого по мелочи. Немного пополнил боекомплект автомата. Спальник этот возьмешь. Места в рюкзаке хватит. Это так, на всякий пожарный. Если шухер затянется. Сам я сейчас, как и планировал, помчусь в Ньютаун. Если там все выйдет успешно, то вот на этом окне повешу зеленую штору, — он указал на одну из узких бойниц второго этажа. — Его хорошо видно из леса. Это также будет значить, что вокруг все спокойно и ты можешь возвращаться. Только без Снега. Его лучше на время отправить обратно в аномалию. А вот если на окне будет висеть красная штора, то сиди тихо и не высовывайся.

— Понял тебя, Степан Матвеевич. Благодарю за помощь. Я этого не забуду. — Я посмотрел в сторону дома и увидел, как в окне верхнего этажа мелькнуло и тут же пропало Машкино бледное личико. — Детей дома оставишь? Одних? Может хрен с ним, с этим Ньютауном? Документы подождут.

— Позову кой-кого. Пусть это тебя не заботит. Все будет в норме. Не первый раз в такой ситуации. А вот с документами лучше не тянуть. Хамус сам себя не поймает. Да и не любит он долго сидеть на одном месте. Знаешь, как трудно его выследить? Если свинтит, то потом ищи ветра в поле.

Из слов Матвеича я понял две важные вещи. Во-первых, мутаген Хамуса ему нужен просто позарез, а, во-вторых, охранять детей будет тот, кому он полностью доверяет. Как минимум единомышленник, а может и еще один бывший сослуживец. Если Степан и связан с каким-то подпольным сопротивлением, то и его друг, наверняка, тоже. Так что нужно будет повнимательнее к нему присмотреться. Через прицел винтовки. Исключительно в опознавательных целях.

Но для начала мне предстояло решить одну проблему, о которой я вчера в суматохе совсем не подумал. А для этого нужно как можно скорее попасть на то место, где я убил двух отморозков Элдриджей. Вот только для этой задачи мои многострадальные кроссовки уж точно не подходят. И я без особых сожалений сменил их на удобные охотничьи сапоги. Благодарно кивнув щедрому хозяину, я сказал:

— Я тебя понял, Степан Матвеевич. Только вот еще что. Я как-то не горю желанием поджариться в одной из ваших огненных ям. А самому обследовать территорию нет времени. Так что может прогуляешься с нами до опушки и покажешь безопасную тропку?

— Проклятье! Совсем про это забыл. Ну давай, идем скорее! — Матвеич сделал нетерпеливый жест рукой.

— Зачем же идти? Можно и поехать. Да, Снег? — И я подмигнул волку, а потом иронично глянул на Степана.

— Ну уж нет! Ты, похоже, совсем сбрендил, предлагать мне такое! — Матвеич недоверчиво посмотрел на Снега и отошел на пару шагов.

— Ну, как знаешь, — с деланным равнодушием пожал я плечами. — Если предпочитаешь бежать рядом, дело твое.

Недоверие на лице Матвеича тут же сменилось возмущением. Похоже, он очень живо представил себе эту картину.

— Черт бы тебя побрал, Алекс! Если я свалюсь и чего-нибудь себе сломаю, сам лично будешь меня на своем горбу таскать, пока не поправлюсь, понял? — Взгляд Степана наполнился раздражением и праведным гневом. — И не вздумай кому разболтать! Это же позор! Где это видано, чтобы охотник за монстрами ездил верхом на гримлоке?

— А кто вчера рвал на пузе тельник и заявлял, что для спасшего Машу ему ничего не жалко? — продолжил я подкалывать Матвеича, попутно закидывая на плечи рюкзак.

— Ты это… — Степан даже задохнулся от возмущения. — Помолчал бы лучше. Времени в обрез, а он языком тут чешет. Давай, показывай лучше, куда садиться.

Через пару минут мы выезжали из ворот под ошарашенными взглядами Василия и Машки, которые, абсолютно позабыв про конспирацию, выставились в окно. В чем-то я их даже понимал. Не каждый день увидишь забористо матерящегося отца на спине у огромного белого гримлока.

Четверти часа хватило, чтобы понять незамысловатую систему расположения заградительных сооружений Матвеича. Когда я увидел развороченную в хлам яму, больше смахивающую на воронку от небольшой авиабомбы, то непроизвольно сглотнул и успокаивающе потрепал по боку оскалившегося Снега. Выжить после такого⁈ Да что это за терминатор такой? Я невольно еще больше зауважал своего питомца.

— Матвеич, вы чем начинили эту чертову яму смерти? — хрипло спросил я, оглянувшись на своего спутника.

— Лучше тебе не знать, Алекс. Она для тяжелых монстров. Поэтому и начинка соответствующая, — хмуро проговорил Матвеич, бросив виноватый взгляд на Снега.

— Похоже, жить на границе с аномальной зоной — удовольствие не из дешевых. Нахрена это тебе, Степан Матвеевич?

— Тут я хотя бы сам себе хозяин, — совсем уж угрюмо ответил тот. — Новая власть предпочитает сюда не соваться. И меня это вполне устраивает.

Вот тут я был абсолютно с ним согласен. Лучше уж у черта на куличках, чем под постоянным прицелом ненавистных оккупантов.

Спустя еще минут пять Степан Матвеевич уже торопливо шагал обратно по направлению к дому, оглядываясь по сторонам и сокрушенно качая головой. Похоже, его сильно расстроило то, как наследил Снег на подступах к его жилищу. Чтобы замести эти следы и тем самым избежать ненужных вопросов, потребуется время и серьезные усилия. Судя по всему, одним приглашенным знакомым здесь не обойтись.

Но мне сейчас было совершенно не до этого. Передо мной стояла задача поважнее: как можно быстрее добраться до места вчерашней заварушки с двумя братьями и подчистить улики, до которых тогда руки не дошли. Если меня каким-то чудом опередит оставшийся в живых Элдридж, то он, скорее всего, догадается, кто замешан в смерти части его семейства.

— Майя, ты мне нужна.

Передо мной тут же возникла радушно улыбающаяся брюнетка.

— Вызывал, Аид?

— Ты вчера что-то говорила про карту местности. Она у тебя?

— Все верно, Аид. Я заношу в картографическую базу все локации, где мы побывали.

— Мне срочно нужно попасть на место вчерашней схватки с двумя Элдриджами.

— Ты, наверное, хотел сказать вчерашней бойни? На схватку это было мало похоже, — иронично улыбнулась Майя.

Почему она меня постоянно подкалывает? Неужели нельзя отвечать точно и по существу?

Майя почувствовала мое раздражение и сразу стала серьезной.

— Прости, Аид. Не сдержалась. Построить тебе кратчайший маршрут?

— Да, — сдержанно ответил я.

В следующую секунду передо мной возникла полупрозрачная карта местности с отмеченным красной линией маршрутом.

— Давай минимизируем информацию. Оставь указатель и расстояние до цели. Если понадобится карта, я сам ее открою. Уже вижу, как это делается. — Это действительно оказалось совсем несложно. Каким-то непонятным образом я интуитивно начал понимать, куда следует нажимать. В голове крутились подозрения, что здесь не обошлось без вмешательства Системы, но для разбора полетов сейчас не было времени.

— Отлично, — добавил я после того, как Майя выполнила приказ. — А теперь можешь как-то в доступном виде передать эту информацию Снегу? Мне нужно, чтобы волк как можно скорее привез меня туда.

— Готово, Аид, — через пару секунд ответила Майя.

Одновременно с этим Снег немного скорректировал направление движения и значительно ускорился. Продвигались мы, судя по быстро сокращающемуся расстоянию до цели, довольно резво.

И вдруг, когда до места оставалось чуть больше полукилометра, Снег припал к земле, напрягся и перешел на осторожный шаг, а вскоре и вовсе остановился. Оскал и вздыбившаяся шерсть ясно давали понять, что он почуял какую-то враждебную цель.

Я заковыристо матюгнулся. Проклятье! Неужели мы не успели?

— Кто там, Снег? — мысленно спросил я, особо не надеясь на вразумительный ответ.

Но внезапно перед моим внутренним взором возник до боли знакомый образ. Артус. Крыса-мутант. Первый местный монстр, с которым я схлестнулся. Я с облегчением выдохнул и соскочил со спины Снега. Мой волчара порвет эту тварь, как Тузик грелку. Главное ему не мешать и не ограничивать движения, восседая у него на спине.

Но волк почему-то не спешил бросаться в атаку.

— Что такое, Снег? Там кто-то еще?

В ответ я почувствовал легкую нерешительность моего питомца. А потом мне прилетела картина, от которой повеяло чрезвычайно серьезной опасностью. Я увидел целую стаю крыс-мутантов. Не менее тридцати особей. А за ними скрывался кто-то еще. Сильный и весьма угрожающий. Снег, по всей видимости, пока не мог понять, кто это. Возможно, все перебивал мерзкий запах и писк крысиного выводка.

Волк начал осторожно красться вперед. Как я понял, крысы ему были не так важны. Здесь он чувствовал свое неоспоримое преимущество. Снег хотел понять, кто прячется за ними. И вел себя очень осторожно.

Метров через пятьдесят он внезапно замер, ощерился и злобно зарычал. А в следующий миг я увидел нечто такое, что абсолютно не вписывалось в мои представления о реальной жизни. Визуальный образ, присланный Снегом, демонстрировал уродливое создание, чем-то напоминающее пантеру. Но создавалась такое ощущение, что она сдохла по меньшей мере пару недель назад, а потом вдруг ожила и решила порадовать окружающих своей эпатажной внешностью. Облезлая морда, на которой проглядывали кости черепа, черные провалы глаз со зловещими алыми отблесками, и переливающаяся темной маслянистой субстанцией шерсть. Весь ее вид намекал на то, что с этой зверюгой в прямую конфронтацию лучше не вступать.

И тут на белый свет выскочила переполошенная Майя.

— Поздно, Аид! — В голосе искина прозвучала неприкрытая тревога. — Ловчая почуяла Снега. Теперь она не отстанет. Слушай меня очень внимательно. Это тварь из Шеола. Ее цель — захват душ и поиск нового подходящего тела. Точно такая же владела Снегом, пока мы его не освободили. Возможно, это та же самая особь. Если так, то она еще опаснее и будет мстить за то, что ее выгнали из прошлого дома. Она призвала крыс из аномалии, чтобы поглотить их души и пополнить силы. Нельзя ей этого позволить. Иначе она на время станет практически неуязвима. Бежать бесполезно. Она догонит. И поскольку ваши тела из-за Системы ей не захватить, она просто убьет вас и выпьет души. Атаковать надо прямо сейчас. Пока еще есть возможность.

— Как эту тварь можно убить? У нее такой вид, будто она уже сдохла. И что делать с крысами? — задал я вполне закономерные вопросы, скидывая на землю рюкзак. Паники не было. Только абсолютная собранность и концентрация на цели. Страх придет позже и поможет мобилизовать все ресурсы организма.

— Крысы вас не тронут, пока жива Ловчая, — торопливо ответила Майя. — Из твоего арсенала ее возьмет только револьвер Элроя. Там особые пули. Но учти — у тебя всего лишь один барабан. Шесть патронов. Перезарядиться ты не успеешь. Потом используй тесак Степана. Это фиолетовая энергосталь. Эффективна против тварей из междумирья. Дальше нет времени объяснять. Надо атаковать. Я буду подсвечивать уязвимые места. Снег тебе поможет. Его атаки сдержат Ловчую. Но убить ее способен только ты.

После этих слов Майи вся неприглядная суть намечающегося боестолкновения предстала предо мной, наводя на мрачные мысли. Риск неоправданно высок, а шансы выжить минимальны. Да еще и возможность для отступления отсутствует. Получается, что обстоятельства в лице облезлой пантеры в очередной раз хотят загнать меня в угол. А загонять в угол разведчика спецназа чревато очень серьезными последствиями для загоняющего. Особенно если это дохлая черная кошка.

Я заткнул за пояс тесак, повесил на плечо автомат и крутанул барабан револьвера.

— Ну что, тварь, сейчас посмотрим, кто кого. Снег, за мной!

— Майя, есть данные о расположениях целей?

— Только примерные, Аид, — быстро ответила искин. — Судя по излучению, Ловчая медленно продвигается в вашем направлении. Расстояние — около двухсот пятидесяти метров. Артусы дальше. Скучились в одном месте и не двигаются. Вот примерная карта.

Передо мной возникла темная неразведанная область с примерными точками целей и нашим со Снегом положением.

— Ясно. Снег, обходишь Ловчую с левого фланга. Я иду во фронт и отвлекаю на себя. Атакуешь по команде. Выполняй! — Сомнений, что все мои команды волку понятны, у меня уже не было.

— Майя, контролируй ситуацию. О всех изменениях незамедлительно докладывай.

Отдав распоряжения, я сбросил со спины рюкзак и оставил рядом с ним винтовку. Она мне сейчас точно не понадобится. Хватит автомата с револьвером, да тесака.

Убедившись, что Снег беспрекословно подчинился моему приказу, я сосредоточился на карте и начал осторожно продвигаться навстречу Ловчей. У меня не было информации, какие органы чувств использует противник, чтобы определить наше со Снегом местоположение, поэтому я исходил из самого хренового варианта: Ловчая уже достоверно знает, где мы находимся. А значит будет нападать на самого опасного противника. Пока что им, с большой долей вероятности, является Снег. Мне нужно, чтобы она переключилась на меня. И я сейчас ей это обеспечу.

Заткнув револьвер за пояс, я вытащил из-за спины автомат и сделал несколько одиночных выстрелов в обозначенном Майей направлении. Точка на карте на миг замерла. После этого впереди раздалось мерзкое шипение, и красный маркер Ловчей быстро двинулся в моем направлении.

— Клюнула рыбка, — холодно процедил я и, вновь достав револьвер, спрятался за стволом дерева. — Даже идти никуда не придется.

Передо мной располагалась неглубокая лощина, что значительно улучшало мое тактическое положение. Снег, как я и велел, притаился где-то справа. Его маркер застыл метрах в ста пятидесяти от меня. Одним словом, оборонительные рубежи были заняты. Осталось дождаться атакующих сил противника.

И они появились. Долбанная Ловчая выглядела гораздо внушительнее, чем мне показалось на первый взгляд. Размерами она ничуть не уступала Снегу, а своей отвратительной внешностью могла заткнуть за пояс целую стаю артусов. Пылающие алым глазницы рыскали в моем направлении. Тварь легко скользила между стволами, быстро спускаясь на дно лощины.

Я ждал, пока расстояние между нами сократится хотя бы до пятидесяти метров, а лучше вообще до тридцати. Прицельная стрельба из револьвера по движущейся цели на более длинных дистанциях вряд ли возможна. А мне хотелось всадить в эту наглую облезлую морду все пять пуль. И желательно, если хотя бы одна из них попадет в глаз.

Но в следующую секунду Майя безжалостно растоптала все мои тактические выкладки:

— Это оживший труп, Аид! Стрелять в голову бесполезно. Надо поразить область сердца. Именно там сосредоточена потусторонняя сущность. Пуля при точном попадании вышибет ее из тела.

«А раньше нельзя было сказать⁈» — раздраженной молнией пронеслось у меня в голове.

Одновременно с этим я отбросил в сторону бесполезный автомат и скомандовал:

— Снег, в атаку!

Теперь мне позарез было нужно, чтобы тварь переключилась на волка и повернулась к мне боком. Правда, это будет правый бок. Черт бы побрал моего искина! Знал бы заранее, приказал бы Снегу зайти с другого фланга.

Белый волк, сверкая фиолетовыми прожилками энергоброни, выскочил из видневшихся вдали зарослей и с яростным рычанием ринулся наперерез Ловчей. В этот момент та была еще на дне лощины. Расстояние — не менее сотни метров. Я, не теряя ни секунды, вылетел из-за дерева и рванул вниз по склону. Мне требовалось сократить расстояние для выстрела, пока Снег не настиг цель и не завязалась драка.

Но чертова пантера даже не думала поворачиваться ко мне боком. Такое ощущение, что ей вообще было плевать на Снега. Проклятье! Похоже основной ее целью всегда был я.

Резко затормозив, я припал на одно колено и вскинул револьвер. Теперь уже точно не до ожидания удобного момента для атаки. Надо срочно открывать огонь, иначе Снег не успеет, а я сдохну. Ловчая уже во всю прыть неслась на меня вверх по склону, резко сокращая дистанцию.

Я прицелился, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел. Револьвер в моих руках заметно тряхнуло. Твою ж мать! Вот это отдача! Я еще во время зарядки обратил внимание на довольно длинный патрон, необычно заостренную пулю и весомый калибр в районе 11–12 миллиметров.

Ловчая словно бы на миг споткнулась, а над ее правой глазницей нарисовалось аккуратное отверстие. Одновременно с этим из ушей, носа и пасти брызнула зеленовато-желтая жижа. Похоже, я только что взорвал то, что еще оставалось от мозгов ожившего мертвяка. И тут же убедился в справедливости слов Майи. Это задержало монстра максимум на секунду. В следующий миг она уже вновь летела ко мне.

Твою ж мать! Еще пара ее прыжков и мне конец. А Снег, как бы он отчаянно ни мчался мне на выручку, немного не успевал перехватить разъяренную бестию.

Вот тут я уже не стал сдерживаться. Револьвер оглушительно загрохотал, выплевывая один за другим смертоносные куски металла. Ни один из них не ушел в молоко. Все достигли цели. Теперь я метил не столько в голову, сколько в грудную клетку монстра. Но она была почти вся скрыта мерзкой мордой Ловчей, поэтому большинство зарядов попало именно туда. У пантеры разворотило половину физиономии вместе с левым глазом, ухом и куском верхней челюсти.

Я понадеялся было, что это хоть как-то остудит пыл зарвавшегося монстра, но откровенно просчитался. Ловчая всего лишь замедлила ход, дергаясь и визгливо шипя от каждого попадания, но продолжая при этом упорно продвигаться вперед.

Какие-то бракованные пули, мать вашу! Или же эта чертова Майя всучила мне откровенную дезинформацию. Я чертыхнулся и отбросил в сторону бесполезный револьвер, выхватывая из-за пояса тесак. Надеюсь, хоть он как-то поможет. Я все-таки рассчитывал перед смертью еще немного потрепать дьявольскую тварь.

Ловчей оставался всего лишь один прыжок, чтобы наконец-то добраться до меня и прикончить. А Снег не успевал всего лишь на пару чертовых секунд. Я видел ярость и отчаяние в его пылающих глазах. Волк понимал, что безнадежно опаздывает.

— Аид, уходи влево! — раздался у меня в ушах громкий возглас Майи.

Передо мной сверкнула траектория, по которой я должен был увернуться от летящего на меня зверя. Но она была настолько нереальной, что я даже заморачиваться не стал. От удара огромной когтистой лапы мне уже не уйти. Остается только вариант, чтобы он прошел максимально по касательной. А для этого только вперед и вниз. Поднырнуть под прыгнувшего монстра, уйти с линии атаки.

Я совершил молниеносный кувырок вперед, намереваясь, если все пройдет удачно, ударить тесаком в открывшийся левый бок Ловчей. Но все сразу пошло не по плану. Тварь оказалась слишком стремительной. Последнее, что я увидел, это как ее тело абсолютно нереально изогнулось в полете, а потом почувствовал сокрушительный удар в бок, который вышиб из меня дух и поверг в черную бездну беспамятства.

Передо мной стоял человек в черном плаще. Большой капюшон полностью скрывал лицо. Мы находились в какой-то круглой полутемной комнате, больше всего смахивающей на помещение средневековой башни. Позади незнакомца в большом камине горел огонь. Языки пламени жадно пожирали сухие поленья. Но, несмотря на это, в помещение было холодно и чертовски неуютно. Однако это волновало меня сейчас меньше всего. Я пытался понять, что произошло. Я умер? Или это просто игры ушедшего в анабиоз разума?

— Ты слишком торопишься, Аид, — свистящим шепотом проговорил незнакомец. — И зачем-то пытаешься помочь всем вокруг. Это глупо. Тебя не этому учили. Ты должен понять, что многие из них уже обречены. Лес рубят — щепки летят. Подумай, кто ты? Дровосек? Или бесполезная щепка?

— Ты кто, мать твою, такой? И какого хрена решил, что можешь меня учить? — раздраженно ответил я, усиленно пытаясь понять, где оказался.

В ответ я услышал до боли знакомый смех, который подействовал на меня не хуже внезапного пушечного выстрела. Человек в плаще повернулся к огню и неторопливо снял капюшон. А потом медленно обернулся ко мне.

Похоже, я точно сдох. Или окончательно спятил.

Передо мной стоял мой двойник. Но только не теперешний малолетний парень, а матерый мужик, каким я был, пока не словил осколок в позвоночник. А может даже и гораздо матерее. Что-то в его взгляде и выражении лица, подсказывало, что мой собеседник повидал за свою жизнь гораздо больше, чем товарищ майор военной разведки.

— Что за черт? — нахмурился я, отступая на шаг и осматривая помещение в поисках двери.

Если с тобой решила побеседовать твоя точная копия, то, как минимум, надо обозначить для себя пути отхода. Я знал, что временами могу быть очень опасным. Толька была одна загвоздка: дверь в помещении отсутствовала. А зарешеченные окна-бойницы были такими узкими, что через них не протиснулся бы даже ребенок.

— Ты должен понять одно, Аид, — холодно проговорил мой двойник, — тебе нельзя просто так сдохнуть. Слишком многое поставлено на кон. Мы не можем ждать еще одну чертову сотню лет, чтобы все сошлось так же удачно, как в этот раз. Будь умнее. Будь осмотрительнее. Будь всегда начеку. Тебе надо стать сильнее, прежде чем бросаться сломя голову в полную задницу. Вспомни, чему тебя учили. Поставленная задача — превыше всего. Ты одиночка. Ни к кому не привязываешься. Никого на себе не тащишь. Идешь прямо к цели и достигаешь ее.

Мой собеседник замолчал и пристально посмотрел на меня.

— И какова же моя цель? — недобро усмехнувшись, спросил я.

— Твоя текущая цель — выжить. Любой ценой. Несмотря ни на какие жертвы. Запомни это хорошенько. — Мой двойник задумчиво помолчал, потом отвернулся к огню и бросил через плечо: — Мы закончили. Приготовься. Сейчас будет очень больно.

Чертов двойник оказался прав. В следующий миг меня скрутил приступ жесточайшей боли. Казалось, что весь мой левый бок раздроблен в труху. Каждая косточка переломлена в сотне мест, источающих невыносимые болевые импульсы.

— Аид, очнись, мать твою! — донесся до меня громкий и решительный крик Майи. — Убей эту ублюдскую Ловчую! Иначе всем нам конец.

Я повернул голову и увидел весьма жесткую картину. Снег из последних сил пытался удержать на земле черную пантеру. Он кусал, кромсал, ломал кости, сам находясь на последнем издыхании. Вся его шкура была бордово-алой от крови. Огромные раны зияли в нескольких местах. Одна из задних лап волочилась по земле. А Ловчая, кажется, готова была уже вырваться из его цепкой хватки. Сумасшедшая регенерация твари тут же затягивала нанесенные Снегом раны.

В этот миг я понял, что Майя не соврала насчет револьвера. Страшные увечья, нанесенные пулями Элроя — только они не регенерировали.

Снег бешено рычал, вгрызаясь и ломая мертвую плоть, но все было бесполезно. Мой волк проигрывал в этой неравной схватке. И до полного поражения оставались считанные секунды.

— Вставай, Аид, черт бы тебя побрал! Воткни тесак Ловчей в сердце! Быстрее! — заорала не своим голосом Майя.

Я нащупал непослушными пальцами рукоять тесака, который по какой-то счастливой случайности не отлетел при страшном ударе. А потом я попытался подняться. Всю левую половину тут же скрутило адской судорогой. Я заорал во всю глотку, пытаясь мобилизовать раскисший организм.

Снег держался из последних сил, бросая на меня отчаянные взгляды. В голове у меня стучал единственный четкий посыл: «Поторопись, хозяин! Скорее!»

Я воткнул в землю тесак и, опираясь на него, рывком рванул вверх. Тело пронзила дикая боль. Левая нога подломилась, но я каким-то чудом сумел удержаться в вертикальном положении. Весь левый бок горел огнем. Хотя теперь мне было плевать. Последние конские дозы адреналина вступали в свои права.

Я яростно зарычал, выдернул тесак из земли и двинулся к Ловчей. До нее было каких-то пять-семь метров. Она тут же почувствовала угрозу и начала вырываться с удвоенной силой.

— Держи ее, Снег. Держи! Чего бы это не стоило! — заорал я, рывками продвигаясь к цели.

Дьявольская тварь была так удачно повернута ко мне левым боком, а ее передние лапы, перекушенные Снегом, не успевали срастись. Момент был самый подходящий. А мне оставалось всего несколько шагов до цели.

В этот момент Ловчая наконец-то почуяла, что за оружие я держу в руках. По лесу разнеслось яростное шипение. Извернувшись каким-то невероятным способом, тварь в последней отчаянной попытке освободиться вцепилась Снегу в горло и принялась яростно орудовать клыками. Меня обдало фонтанчиком теплой волчьей крови, и я услышал громкий захлебывающийся хрип. Лапы волка подкосились, и он тяжело рухнул на Ловчую, придавив ее всей своей массой.

— Сдохни, падаль! — яростно заорал я и со всей силы вонзил тесак между ребер Ловчей. Навалился всем телом, надавил и тут же без сил сполз на землю.

Воздух сотряс громкий нечеловеческий рев, переходящий в вой. Тело пантеры свело предсмертной судорогой. Она судорожно клацнула пастью в последней попытке дотянуться до меня, но тщетно. Вой оборвался, раздался задыхающийся хрип, а потом все резко стихло. Ловчая, какой бы непобедимой она ни казалась, наконец-то окончательно сдохла.

Я тяжело поднял голову и взглянул на Снега. И тут же заорал от бессилия и отчаяния. Мой волк умирал, преданно глядя мне в глаза.

— Я все сделал, хозяин, — донеслась до меня его слабая мысль. — Все сделал так, как ты хотел. Надеюсь, я тебя не подвел.

— Ты молодец, Снег. — Ответил я, глядя в его затухающий взор. — Боевая задача выполнена. Теперь ты свободен. — В горел стоял ком. Мне было так паршиво, что хотелось выть на весь лес.

В этот момент я еще не знал, что на меня, сломя голову, несется стая артусов, освободившихся от власти Ловчей.

— Аид, твою ж мать! Не время раскисать! — внезапно прокричала мне на ухо Майя. — Забери у Ловчей зэн. Сейчас же! Приложи руку к телу.

Пытаясь собраться с мыслями и превозмогая нестерпимую боль, я коснулся рукой холодного и отвратительно смердящего трупа пантеры. И меня тут же захлестнуло огромной волной энергии. Я не знал, сколько там было, но, несомненно, очень много. Просто куча зэн влилась в меня, мигом переполнив источник, и продолжив аккумулироваться в резервные блоки.

— Бери контроль над Снегом через интерфейс! — продолжала отрывисто командовать Майя. — Быстро! Пока он еще жив!

— Какого хрена ты хочешь? — Боль лишала рассудка. Я не понимал, что задумала искин. Да и не хотел понимать. Мне сейчас нужно было только одно: чтобы эта пытка побыстрее закончилась.

— Активируй «Вожака», Аид! Ты сможешь воздействовать на крыс через Снега. Подчини их, пока твой питомец не умер. Да быстрее же ты! Они близко!

И передо мной выскочил интерфейс управления питомцем, на котором ядовито-красным мигал пункт: «Удаленный контроль».

Черт возьми, а это идея! Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы продолжать оставаться в сознании и при этом еще выполнять новую боевую задачу.

А потом начался настоящий ад. Я словно бы одновременно был и собой и волком. Вся невыразимая боль и тоска умирающего Снега навалились на меня неподъемным грузом. В жизни не испытывал ничего хреновее.

Не знаю уж, что там сделала искин, но мне вдруг немного полегчало. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы взяться за дело. Незамысловатый интерфейс управления Снегом был интуитивно понятен. И я без промедлений выбрал активацию «Вожака». Перед глазами тут же вспыхнула строчки:

Внимание! Активная способность. Расход: 100 зэн в минуту.

Текущее количество зэн: 842 / 20000.

Потом текст пропал, и я почувствовал, что каким-то странным образом начал ощущать пространство вокруг. Словно мое восприятие расширилось по площади, охватив территорию вокруг Снега. Но это никак не было связано с имеющимися органами чувств. Напротив, появилось что-то новое, какое-то шестое чувство, которым я мог ощущать присутствие других разумных существ. Ощущать их намерения, желания и инстинкты.

И я чувствовал приближающихся артусов. Яростный комок, охваченный неутомимой жаждой убийства. Единый сплоченный рой, несущийся, чтобы отведать нашей со Снегом плоти.

— Ну уж нет, ублюдки, не в мое дежурство! — процедил я сквозь зубы и сосредоточился на своей расширившейся сфере ментального влияния.

Дождавшись, пока первые крысы достигли зоны воздействия Вожака, я напряг все свои силы и мысленно заорал:

— Стоять, салаги! — представив, что нахожусь перед строем новобранцев.

Первые ряды артусов в недоумении замерли. А вот их подоспевшие собратья всего лишь замедлили ход, продолжая двигаться к цели, то есть ко мне. Я понимал, что если хоть одна из них доберется до меня и вцепится в шею, то все текущие профилактические мероприятия тут же накроется медным тазом.

— Стоять, кому сказал! — вновь рявкнул я. — Ни шагу дальше!

Теперь уже вся стая находилась в зоне уверенного приема, поэтому мысль свою я сумел донести до каждой особи. Первые, попавшие под мое влияние крысы, вытянулись чуть ли не по стойке смирно. А вот остальные их коллеги после короткого замешательства продолжили осторожно приближаться. По моим ощущениям до первых кровожадных тварей оставалось не более десяти метров.

Я понимал, что мощности «Вожака» первого уровня не хватает на всех артусов. И я ничего не мог с этим поделать. Тут хоть уорись, хоть связки вместе с мозгами порви — все равно ничего не поможет. Хотя, почему это ничего?

— Слушай мою команду, бойцы! Всех, кто ослушался и продолжает движение — убить! Немедленно! Выполнять!

Моя команда произвела эффект разорвавшейся бомбы. Артусы, оказавшиеся под полным моим контролем бросились на своих собратьев и начали с остервенением рвать их на части. Опешившие поначалу неподконтрольные особи, почуяв опасность, сменили цель и всей оставшейся стаей принялись отражать атаку.

Завязалась такая кровавая схватка, что даже оголодавшая стая пираний по сравнению с этими бешенными артусами нервно курила бы в сторонке. Крысы напрочь забыли про меня и грызли друг друга с такой яростью, что земля и окружающие деревья вскоре покрылись кровавыми ошметками.

Когда кто-то из моего отряда безвозвратно выбывал, я сразу же захватывал нового клиента, который посвежее, и бросал его в бой. Таким образом вскоре были уничтожены все инакомыслящие, оставив только кучку подконтрольных мне особей, в количестве шести изрядно потрепанных, полуживых, артусов.

Кровавая бойня продолжалась от силы минуты три. Но даже это было слишком. Я чувствовал, как последние крохи сознания Снега начинают затухать. Мой питомец хоть и держался из последних сил, но смерть забирала свое. Процесс было уже не остановить.

— Продержись еще немного, приятель! — стиснув зубы от разрывающей сознание боли, процедил я.

А потом начал освобождать из-под контроля по одному артусу, приказывая остальным разделаться с ним. Еще около полутора минут ушло на это. Последняя парочка сражалась всех дольше и неистовее. Мне даже стало казаться, что победит освобожденный из-под контроля неприятель. Но в последнюю секунду подчиненный артус все-таки успел вцепиться ему в глотку. А потом сам упал на последнем издыхании. Опасности со своими переломанными конечностями и израненным телом он уже не представлял. Так что я быстро деактивировал «Вожака» и утомленно откинулся на спину.

Скосив глаза в сторону Снега, я уловил последний ментальный отблеск его сознания и прошептал:

— Спи спокойно, дружище. Мне будет тебя не хватать.

В следующую секунду перед глазами выскочила надпись:

Внимание! Связь с питомцем потеряна. Ваш подопечный мертв.

Дальше пробежало и погасло еще несколько строчек, но у меня уже не было сил в них всматриваться. Я чувствовал, как последние силы оставляют меня. Мои повреждения были ужасны. Сквозь разорванную куртку проглядывали торчащие наружу переломанные ребра. Что там с внутренними органами, я даже боялся себе представить. Весь мой левый бок был сплошной летальной раной.

По моим расчетам я вообще не должен был прийти в сознание после такого, а уж тем более как-то дальше функционировать. Похоже, продержался я так долго только на тех хваленых усилениях, которые получил, когда переместился в этот мир.

Я вновь посмотрел на Снега и болезненно улыбнулся.

— Если там что-то есть, дружище, и ты меня слышишь, подожди чутка. Я сейчас. Вдвоем всяко веселее будет, — еле слышно прохрипел я. — Это была славная битва.

И тут вдруг откуда ни возьмись нарисовалась Майя.

— Аид, ты что, мать твою, совсем сбрендил? — В голосе искина послышались истерические нотки. — Не знаю, как ты, но я помирать пока не собираюсь. Мне сейчас же нужны привилегии на административное меню. Я постараюсь вытащить нас с тобой.

Очередной бред Майи меня никак не тронул. Накатывала предсмертная апатия. Боль постепенно затихала. Сознание начинало угасать.

Последнее, что я увидел перед тем, как окончательно вырубиться, была короткая строчка запроса:

Предоставить искину временные административные полномочия? (Да / Нет).

Подтвердив из последних сил передачу прав, я провалился в черную бездну.

Я снова находился в странной комнате, очень похожей на ту, в которой беседовал со своим двойником. Такое же круглое средневековое помещение. С одной стороны камин, где весело потрескивали поленья, рядом с ним — старое кресло, а чуть дальше по стене два узких окна-бойницы. Но это была определенно не та же самая комната. Огонь здесь давал ощутимое тепло, окна были заделаны цветными витражами, но самым главным отличием была дверь. Она обнаружилась прямо за моей спиной. Массивная, деревянная, с металлическим кольцом вместо ручки.

Я тут же машинально дернул его, потом надавил. Заперто. Причем, с моей стороны не наблюдалось абсолютно никакой замочной скважины.

И тут у меня за спиной прозвучал весьма знакомый девичий голосок:

— Привет, Аид. Даже не представляешь, как я рада тебя видеть.

Резко обернувшись, в первую секунду я, признаться, слегка опешил. Передо мной стояла Майя. Причем не голограмма или изображение в окне терминала, а вполне себе живая. Во всяком случае мне так показалось.

— Что за хрень? Где я? — пытаясь справиться с удивлением, настороженно спросил я.

— Ты умер, Аид, — без обиняков спокойно заявила Майя, при этом даже глазом не моргнув.

— В смысле, умер? — Недоверия в моем голосе поприбавилось. При этом я незаметно завел руки за спину и ущипнул себя. Вышло, скажу я вам, довольно болезненно.

— В прямом. Твое сердце остановилось, мозг в условиях тотальной гипоксии протянул еще немного, а потом все — конец. — И Майя развела руками.

— Это что, сарказм такой? Я ощущаю себя вполне живым. — Я постарался расслабиться и взять себя в руки. Майя здесь явно переигрывала. И мне очень хотелось понять, что она задумала. А для понимания нужен холодный и трезвый ум.

— Ты сейчас не более живой, чем я, Аид, — грустно усмехнувшись, ответила Майя. — И поверь, если я заведу руки за спину и ущипну себя, то мне тоже будет больно. Но живее я от этого не стану.

Чертовка читает меня, как открытую книгу. Да как, черт возьми, это ей удается?

— Я часть тебя, Аид. Когда ты это поймешь, то все сразу встанет на свои места, — ответила на мою мысль Майя, пристально глядя на меня.

Она явно что-то не договаривает. И мне плевать, что она и эту мысль услышит. Пусть знает, что я ей не доверяю.

Майя ничего не сказала, лишь печально вздохнула и отошла к окну.

Нее, так не пойдет. Обиженно замыкаться в себе — это не выход. Мне сейчас нужна была информация, а не игра в гляделки.

— Хорошо, — прервал я затянувшееся молчание, — предположим, что ты права. И что дальше?

— Дальше? Да ничего особенного. Ты просто должен выйти в эту дверь, — произнесла с легкой издевкой Майя, словно брала меня на «слабо».

— Я уже пробовал. Ты же видела. Она заперта.

— Уже нет.

Проклятье, как же с ней трудно! Неужели нельзя выложить все и сразу, а не говорить загадками? Я уже хотел развернуться к двери и свалить подальше от этого идиотского разговора, но меня остановила одна мысль.

— Выходит, если я умер, то и ты тоже? Ты же вроде об этом однажды говорила. — Я впился в собеседницу цепким взглядом.

— Выходит, что так, Аид. Иначе меня бы здесь не было.

Какой бы занудой не была Майя, но я точно знал, что инстинкт самосохранения ей далеко не чужд. А значит за этой дверью нет никакой особой опасности. Иначе бы она так просто меня туда не отправила. Так что пошло все к черту. Я больше не намерен здесь прохлаждаться. И будь что будет.

Я решительно развернулся, шагнул к двери и потянул на себя ручку.

Первое, что я почувствовал в следующий момент, был отвратительный смрад гниющей плоти. А еще пахло кровью. Этот металлический запах ни с чем не спутаешь. И над всем этим висела мертвая тишина. Хотя нет. Внезапно я услышал слева от себя какое-то движение.

Тело среагировало быстрее, чем я успел подумать. Резкий рывок в сторону, кувырок. Руки шарят по одежде в поисках оружия, а глаза внимательно сканируют окружающую обстановку.

Внезапно на меня накатил резкий приступ головокружения. Я пошатнулся и оперся рукой на землю. Хорошо, что стоял на одном колене, иначе бы точно навернулся. Мое зрение вело себя очень странно. Я не мог сфокусироваться ни на чем конкретном. А если быть более точным, то фокус постоянно скакал с предмета на предмет, причем в абсолютно нереальном диапазоне. Вот я вижу развороченную тушу артуса с вывалившимися внутренностями, а в следующий миг передо мной уже ствол дерева, расположенного метрах в пятидесяти. Причем, я как-то умудряюсь видеть на нем колонну муравьев, ползущую по своим делам. Тут же глаза выхватывают немного справа стремительное движение полупрозрачных крыльев: стрекоза пикирует на травинку и начинает чистить лапки. А потом фокус вдруг резко меняется, и я вижу поверженную Ловчую с торчащим из груди тесаком.

— Проклятье! Что за чертовщина? — я нервно потер глаза, пытаясь прогнать наваждение.

И в эту секунду на меня вдруг накатило понимание. Я жив! Жив, мать вашу! И у меня ничего не болит. Руки машинально ощупали левый бок, который совсем недавно был разворочен в хлам. Сейчас же все кости были целы. И лишь разорванная и пропитанная кровью одежда напоминала о недавнем летальном ранении.

— Да что, черт возьми, тут происходит? — выругался я и тут же снова услышал позади себя какое-то подозрительное шуршание.

Еще один кувырок в сторону, уход за ствол дерева и мгновенная оценка обстановки. То, что я увидел в следующий миг, заставило меня крепко вцепиться в растущую рядом молодую осину. Дыхание на секунду перехватило, а левый глаз нервно дернулся.

— Как такое вообще возможно, мать вашу? — хрипло произнес я, ошарашенно глядя перед собой.

В пяти метрах от меня стоял Снег. Живой и невредимый. Просто стоял и приветливо махал хвостом, глядя на меня своим преданным взглядом. Ни единой раны не было видно на идеально белой шерсти, ни малейшего кровавого пятна. Образно говоря, волк словно только что сошел с конвейера.

— Снег! — радостно заорал я и бросился ему навстречу. — Иди сюда, мохнатая ты морда! — Я схватил волка за обе щеки и слегка потрепал, а потом вообще обнял. И тут же был безжалостно обслюнявлен его шершавым, пахнущим псиной, языком. Но, признаться, сейчас мне было плевать. Пусть облизывает, паскудник! Главное, что жив!

Волк тоже был вне себя от радости. Похоже в царстве вечной охоты ему не очень-то и понравилось, и он был рад возвращению к привычной жизни.

Наконец, закончив обмен любезностями, я отстранился от Снега и огляделся по сторонам. Зрение вроде как стало приходить в норму. Вокруг развернулась картина эпичной битвы. Повсюду валялись разодранные трупы артусов, земля и стволы деревьев были забрызганы кровью, а посреди всего этого буйства алых красок возвышалось тело поверженной Ловчей.

— Надеюсь, теперь ты готов меня выслушать, Аид? — раздался вдруг холодный голос Майи. Ее слегка обиженное личико появилось на уже привычном для меня экране терминала.

Ну, брат, теперь уж тебе точно не отвертеться. Запихни подальше свою гордость и послушай свою помощницу, мысленно проворчал я. Похоже, только ее стараниями мы со Снегом до сих пор топчем землю.

В ответ Майя даже не попыталась скрыть торжествующую улыбку.

Да что б тебя! Ну что за несносная девчонка⁈ Я немного побухтел про себя, но потом взял себя в руки и вполне покладистым тоном произнес:

— Теперь готов. И… гм, спасибо… Признаю, что без тебя я бы уже несколько раз сдох. Но порой ты бываешь просто…

— Аид! — глаза Майи гневно сверкнули.

— Ладно-ладно, чего уж там. — Я поднял руки в примирительном жесте. — Просто меня снова слегка занесло. Выкладывай, чего там у тебя.

— Первым делом хочу тебя поздравить, Аид, с достижением второго круга, — улыбнувшись произнесла Майя. — А также с тем, что все пять мутагенов Ликантропа были успешно имплантированы.

— Что? — не веря своим ушам, произнес я. — Когда ты успела?

Теперь-то мне стало понятно, почему так скакало зрение, когда я только очнулся. Похоже, организм спешно адаптировался к изменившимся возможностям. Даже сейчас мне становилось весьма не по себе, когда фокус зрения резко и бесконтрольно приближался к очень удаленному предмету.

— Времени было катастрофически мало, Аид. Пока твой мозг продолжал функционировать следовало проделать огромную работу. Честно говоря, я очень боялась, что не успею. Имплантация пяти мутагенов. Далее — прокачка еще четырех улучшений, без которых не получить второй круг. Это заняло уйму времени. Так что теперь у тебя еще по одному уровню в мышцах, коже и скелете, а также первый уровень Источника. Без него довольно сложно управлять активными мутагенами. Да и «Вожак» Снега тебе бы просто так не дался.

У меня перед глазами вспыхнули строчки текущих характеристик:

Мышечная ткань: 3.

Кожный покров: 3.

Скелет: 2.

Пищеварительная система: 1.

Источник: 1.

— Но самым сложным был переход на второй круг, — продолжила Майя. — Он потребовал еще тысячу зэн, но не это главное. Когда для перехода все было готово, ты был уже окончательно и бесповоротно мертв. В этот момент я подумала, что все пропало, поскольку уже начался процесс моей собственной дезинтеграции. Но все равно, особо ни на что не надеясь, я запустила процедуру перехода. И, черт возьми, это сработало, Аид! Когда я оказалась в твоем посмертном убежище, то чуть не завопила от радости. Хорошо, что в последний миг сдержалась. Иначе ты бы меня не понял, — ликующе улыбаясь, закончила Майя.

— Охренеть! — Меня, признаться, весьма впечатлила проделанная Майей работа. И на языке вертелся вполне закономерный вопрос: — Но как тебе удалось вернуть меня к жизни? Да еще и Снега впридачу?

— Пфф, — фыркнула Майя. — Вот это-то как раз и оказалось самым легким. Здесь можно было не торопиться. Да и запас зэн позволял. Я просто выбрала в обновленном административном меню нужный пункт. И все. Дверка из твоего посмертного убежища мигом открылась.

Вот тут мне, признаться, пришлось присесть. Зрение снова засбоило, а в голове начался настоящий хаос. Немного обмозговав слова Майи, я спросил:

— Получается, я могу возвращаться к жизни? И мне не нужно особо опасаться, что погибну? Так почему же ты раньше молчала?

— Потому что эта способность появляется только на втором круге, Аид. Помнишь, я упоминала про ультимативную абилку, которая должна открыться? Так вот, я говорила именно про воскрешение. Причем, это относится не только к тебе, но и к твоему питомцу. А вот если бы нам не удалось достичь второго круга, то вы бы со Снегом погибли окончательно.

— Что за хрень? — раздраженно пробормотал я. — Почему нельзя было сделать это с первого круга?

— Таковы правила Системы Теос. Жесточайший естественный отбор, введенный со времен первых Сципионов. Если кандидат не смог выжить на первом круге, значит он не достоин идти путем Сципиона. Воскрешения ему не положено. Так отсеивались слабые и неинициативные. Дополнением к этому стало ограничение по срокам на достижение второго круга. На это давалось не более двух недель. Не выполнил к назначенной дате — расплачиваешься жизнью. А нам с тобой удалось меньше, чем за сутки. Как по мне, это рекорд, Аид! — с гордостью произнесла Майя.

— Да уж. Этот рекорд я на всю жизнь запомню. — Я криво усмехнулся и качнул головой. — Но то, что я могу сейчас возрождаться после гибели, в корне все меняет. Теперь ведь можно вообще не бояться…

— Стоп, стоп, стоп, Аид! — нахмурившись, прервала меня Майя. — Не торопись делать скоропалительные выводы. Воскрешение — это тебе не в магазин за хлебушком сходить. Во-первых, для этого требуется довольно большое количество зэн: десять процентов от текущего максимального уровня. В твоем случае это тысяча, а у Снега так вообще две тысячи зэн. Во-вторых, за каждую последующую смерть ты будешь расплачиваться одним очком улучшений. Причем выбираться оно будет случайным образом из уже имеющихся. И если, скажем, ты склеишь ласты в разгар сражения с превосходящим по силам противником, и при этом у тебя еще и спишут одно очко улучшений мышечной ткани, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Я задумчиво кивнул, молча принимая к сведению, полученную от Майи информацию. При этом мне уже какое-то время не давал покоя один вопрос:

— Слушай, Майя, а где ты взяла столько зэн? По моим приблизительным подсчетам на это понадобилось не меньше шестнадцати-семнадцати тысяч.

— Восемнадцать с половиной, если уж быть совсем точной, — деловито заявила искин. — А насчет происхождения такого солидного количества зет-энергии — тут все просто. Ты получил их с Ловчей. Не каждый день, знаешь ли, убиваешь монстра D-класса, одержимого сущностью из Шеола. За этот подвиг тебе и прилетело двадцать тысяч. А еще ты получил Осколок хаоса. Эта вещица пока для тебя бесполезна, и я поместила ее во внутреннее экстрамерное хранилище. С ее помощью можно усиливать оружие, а также делать некоторые другие вещи, которые еще какое-то время будут нам недоступны. — Видя, что я недовольно поморщился, Майя быстро добавила: — Поняла, Аид. Не буду больше грузить тебя ненужной информацией. Кстати, если ты пособираешь зэн с убитых артусов, то будет вообще замечательно.

— Хм. А вот это хорошая идея, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Хвалю за сообразительность, боец!

— В отличие от Ловчей с ее гигантскими запасами, крыс можно не касаться, — добавила Майя. — Небольшие дозы зэн могут передаваться на дистанцию до одного метра.

Я прошелся между хаотично разбросанными останками растерзанной плоти, стараясь не пропускать ни одной особи. С каждого артуса мне прилетало от двадцати до пятидесяти зэн. Чем крупнее был монстр, тем, соответственно, больше он отдавал. Когда мой совсем не скорбный путь закончился, я вывел общее количество накопленной зет-энергии: 2949 / 10000.

— Совсем недурно. Может еще парочку улучшений накатить? — Я задумчиво поглядел на Майю.

— Не советую, Аид. Во-первых, стоимость улучшений на втором круге возросла до тысячи. А, во-вторых, ты должен иметь в резерве энергию для воскрешения. От внезапной гибели никто не застрахован. А для этих первостепенных нужд требуется, как минимум, три тысячи зэн: одна для тебя и две для Снега.

— Да уж. Тоже верно. — Я призадумался, пытаясь структурировать в голове все важные нюансы, относящиеся к правильному расходованию дефицитной зет-энергии. И через какое-то время выдал вполне закономерный вопрос: — А что, если я погибну, а зэн на воскрешение не хватит? Или вообще не будет?

— Тогда ты будешь сидеть в посмертном убежище, пока не накопишь нужное количество. И это очень хреновый расклад, Аид. Особенно, если ты на вражеской территории или уж тем более в самом центре сражения. Может получиться так, что тебя будут поджидать и, как только ты возродишься, мгновенно отправлять обратно. Или вообще уничтожат тело, и тогда возродиться будет крайне трудно, а на твоем текущем круге практически невозможно. Чертовски тупиковая ситуация, которую следует всеми силами избегать.

Я угрюмо кивнул. С таким железобетонным аргументом не поспоришь.

— И долго я буду накапливать зэн в убежище? И как это вообще делается?

— Очаг, Аид. Просто сидишь рядом с ним и наслаждаешься жизнью, — насмешливо ответила Майя. — Он никогда не гаснет, но со временем от частого использования или от некоторых других факторов может потерять свою силу. На данном этапе он будет выдавать тебе пятьдесят зэн в час. Учитывая, что для полного воскрешения требуется тысяча, тебе долго придется греться у этого костерка. Так что мой тебе совет, держи резерв как минимум на одно воскрешение, а лучше на два или три.

— Проклятье. А я-то уж думал, что жизнь налаживается, — невесело ответил я. — Ладно, по ходу дела разберемся. Ты мне вот еще что скажи. Если максимальное количество зэн на этом вашем первом круге составляет пять тысяч, каким макаром я впитал целых двадцать?

— Резервные блоки, Аид. Нечто вроде пустых аккумуляторов, которые заряжаются излишками зэн. Они находятся в экстрамерном хранилище, связанном с твоим источником. Каждый блок вмещает пятьдесят процентов от твоего текущего максимального запаса. Единственная загвоздка в том, что если зэн аккумулирована в резерв, то ее уже нельзя вернуть обратно в источник. Резервные блоки можно использовать только для прокачки, воскрешений и имплантации мутагенов.

— Как же у вас тут все сложно, — поморщился я. — Ну все, хватит пока с меня новой информации. Надо переварить уже полученную. А сейчас самое время вернуть себе свой арсенал.

Я подошел к трупу Ловчей и вытащил из ее груди тесак Матвеича. Вытерев его о шкуру твари, я дополнительно очистил налипшую грязь пучком травы и только потом обратил внимание на необычный металл клинка. Он был с легким фиолетовым отливом и на вскидку казался немного легче привычных мне стальных клинков. По верхней части дола вязью вилась какая-то надпись из неизвестных мне иероглифов.

— Интересную вещицу подогнал мне Матвеич. — Я повертел тесак в руке. — Как будто знал, что я могу нарваться на неприятности. Или еще какую цель преследовал? Выходит, только ей можно было убить эту гадину? — Я вопросительно взглянул на Майю.

— Совершенно верно, Аид. Из твоего оружия только этот тесак, да пули с бронебойными сердечниками из сплава стали и этериума могли убить Ловчую. Но стоит отметить, что клинок для этой цели в разы эффективнее. Фиолетовая энергосталь — один из немногих материалов, который может воздействовать на зет-структуру энергетических сущностей из Шеола. Она разрушает их энергоядро, что приводит к мгновенной смерти. Вот только этот материал невероятно редок и стоит просто баснословных денег. Ума не приложу, как он оказался у Степана Матвеевича.

— Меня больше интересует, почему Матвеич мне его отдал? — задумчиво пробормотал я. — Я ему, считай, никто. И вдруг такой уникальный презент. Что-то тут не так. Не думаю, что он не знал про его особые свойства и охренеть какую цену.

Немного поразмышляв на эту тему, я отбросил это бесполезное занятие. У меня не было привычки ломать голову над неразрешимыми вопросами. Сейчас есть дела поважнее.

— Майя, ты случайно не запомнила, куда я выбросил свой револьвер? — Прочесывать склон, по которому я спустился в лощину, не было никакого желания.

— Конечно, Аид. Подсвечиваю нужное место. Погляди, ты его сразу увидишь, — многозначительно улыбнувшись, добавила искин.

И действительно, стоило мне увидеть подсвеченную алым область, как мой взгляд сразу сфокусировался на небольшом кусочке склона, где, наполовину заваленный сухими листьями, лежал мой револьвер. Заметил я его метров с пятидесяти. Было такое ощущение, что мое тело в буквальном смысле к нему подлетело и при этом уменьшилось в десятки раз. Револьвер выглядел просто гигантским. С непривычки я снова схватился за ближайшее дерево, чтобы случайно не навернуться.

— Вот черт! С этим зрением придется хорошенько потренироваться, иначе оно может подвести в самый неподходящий момент, — недовольно проворчал я.

Вернув привычную фокусировку, я направился к револьверу. Патронов к нему оставалось не так уж и много. И что-то мне подсказывало, что раздобыть новые будет ой как непросто. Так что будем считать, что это оружие узкоспециализированное и применимое только в особых экстренных случаях.

Минут через пять я был уже полностью снаряжен: рюкзак, автомат, винтовка, тесак и револьвер — полный джентльменский набор. И теперь пришло время вспомнить о том, зачем я вообще сюда пожаловал. Мне требовалось срочно попасть на место вчерашней стычки с братьями Элдриджами. И времени для этого оставалось все меньше.

К месту я подходил со всеми необходимыми мерами предосторожности. А Снег тем временем затаился неподалеку от места схватки с Ловчей. За него я особо не переживал, поскольку уже убедился, что при желании волк сумеет остаться незамеченным. Особенно после того, как получил мутаген Хамуса.

Я же, со своей стороны, был весьма приятно удивлен открывшимися способностями. Особенно кошачьей поступью. Я и так передвигался практически бесшумно, а с новой абилкой получался просто фантастический эффект. Каким-то образом, еще не коснувшись земли, я даже через обувь ощущал, что находится у меня под ногой: сухая палка, острый камень или шипастое растение. Это позволяло быстро выбирать правильное положение ступни, не используя визуальный контроль. Причем сам шаг стал настолько легким, словно я ставил на землю не толстую подошву охотничьего сапога, а мягкую лапу охотящегося хищника. И это только первый уровень! Что же будет на пятом?

Конечно, технику владения новым умением следовало оттачивать. Это был всего лишь инструмент, которым надо еще научиться пользоваться, при этом постепенно соединяя его со скоростью тигра. Бесшумное и одновременно быстрое передвижение по пересеченной местности выглядело для меня пока абсолютно нереальным. И я вообще не был уверен, что в обозримом будущем смогу этого достигнуть. Как минимум, требовались усиленные тренировки. А с моим «плотным» графиком об этом пока можно было и не мечтать.

На подходе к цели я начал делать короткие остановки и сканировать местность орлиным взором. Новая способность быстро помогла убедиться, что поблизости никого нет. К тому же Снег, обладающий отменным слухом и обонянием, тоже не подавал тревожных сигналов. Так что, ничего особо не опасаясь, я приблизился к месту вчерашней заварушки.

Два тела находились там же, где я их и оставил. Разве что Снег немного сместил их, тщательно поработав над внешним видом в области шеи, чтобы скрыть следы моего участия. Внимательно осмотрев трупы и убедившись, что волк все сделал, как надо, я потерял к ним интерес. А вот собственных свежих следов постарался оставить побольше, специально подыскивая влажные места. Пусть думают, что здесь побывал обычный мародер, явившийся сюда уже после гибели отморозков и забравший все ценное. К тому же на погибших Элдриджах были точно такие же охотничьи сапоги, что и на мне. А значит это привычная форма одежды в здешних краях, и определить по следам, кто конкретно тут был, не получится.

А вот следы присутствия Маши лучше убрать. Именно из-за них я сюда и вернулся. Разорванный элемент нижнего белья и обрывки веревок так и лежали возле дерева, к которому привязали бедную девчушку. Быстро подобрав их, я собрал пучок веток, замел следы возле дерева, а затем осторожно уложил сверху сухую листву. Никто не должен догадаться, что здесь был кто-то привязан. Да и вообще я рассчитывал, что подробные следственные действия здесь проводиться не будут, учитывая как местные относятся к этому лесу.

Теперь осталось разобраться с ямой. Точнее с тем, что успел сделать один из братьев, лениво поковыряв землю лопатой. Чтобы убрать эти следы потребовалось немного больше времени, но, тем не менее, в итоге все получилось довольно-таки сносно.

Еще раз оглядев критическим взглядом место вчерашнего инцидента, я удовлетворенно кивнул, прихватил с собой лопату и пошлепал, оставляя как можно больше следов, в южном направлении, ориентируясь по хорошо видимой тропе, которую оставили Элдриджи с Машей. По пути я очень тщательно затаптывал их, стирая последнее свидетельство, что девушка здесь была. Таким образом я добрался до места их высадки, на котором одиноко стояло необычное транспортное средство, больше всего смахивающее на багги-вездеход. Очень любопытная и полезная штуковина, скажу я вам. От такой я бы точно не отказался.

Когда с уничтожением следов было покончено, я вернулся немного назад, к руслу небольшого ручейка и осторожно двинулся по его песчано-каменистому дну. Те, кто пойдут по моим следам, здесь их потеряют. Не думаю, что они станут заморачиваться и искать, где я вышел из ручья. Но если даже какой-то следопыт и решит поиграть со мной в прятки, вряд ли он добьется успеха. Когда я не хотел оставлять следов, я их не оставлял.

Через полчаса я уже ехал верхом на Снеге. Возможно, это была излишняя предосторожность, но я привык тщательно подходить к вопросу конспирации. Вряд ли кто-то без особых на то оснований рискнет пойти по следам гигантского волка. Для этого, как минимум, нужна хорошо вооруженная группа и стальные яйца. Моя цель состояла в том, чтобы окончательно запутать местных следопытов, если кто-то все-таки решит плотно шерстить лес по квадратам.

Миновав примерно километр, я остановился и спешился. Теперь оставалось отойти метров на двести, стараясь не оставлять следов и скрыть улики. Вся процедура заняла еще около четверти часа. Лопату на всякий случай я спрятал отдельно.

Ну вот вроде бы и все. Эту важную задачу я закрыл. А теперь мне предстояло еще одно, на этот раз не очень приятное мероприятие. После эпичной битвы с Ловчей я стал ценить Снега еще больше. Можно даже сказать, что довольно сильно привязался к нему. А теперь пришло время расставаться. Какой бы сплоченной и эффективной не была наша команда, но зверю нужно что-то есть, необходимо поддерживать в тонусе свои охотничьи навыки. А сделать это, постоянно таскаясь за мной, абсолютно невозможно.

— Снег, дружище. Это совсем ненадолго, — успокаивал я приунывшего волка. — Возвращайся домой, поживи обычной звериной жизнью. А как понадобишься, я позову.

Волк грустно посмотрел на меня, но спорить не стал. Похоже, он и сам понимал, что других вариантов пока нет. Лизнув меня на прощание и что-то жалобно проскулив, он нехотя развернулся, грустно опустил голову и посеменил прочь.

Я долго смотрел ему вслед, даже когда белый силуэт окончательно скрылся между далеких стволов. Чувство было такое, словно провожаю верного боевого товарища в отпуск на гражданку. Свидимся ли еще? Или уже не судьба?

— Тьфу ты, черт! Не каркай, Михалыч! — резко прервал я свои упаднические размышления. — Раскис тут, понимаешь, как сопля. Собрался, тряпка, и вперед, выполнять следующую боевую задачу!

К этому времени примерный план дальнейших действий уже был готов. Просто так возвращаться в окрестности дома Степана Матвеевича и сидеть там без дела не было никакого желания. Все равно он еще пару часов, как минимум, промотается по своим делам. А вот раздобыть еще немного какой-нибудь ценной информации явно не помешает. Для этого всего лишь надо знать примерное место дислокации противника и иметь возможность незаметно к нему подобраться. И так уж получилось, что оба эти пункта сейчас вполне выполнимы.

С большой долей уверенности я мог предположить, что тело Элроя либо уже обнаружено, либо довольно близко к этому. В любом случае оставшийся Элдридж явно не сидит сложа руки. А это значит, что и поисковая группа за его неудачливыми братьями готова выдвинуться или уже сделала это. Незаметно подобраться к ним в лесу не составит сейчас для меня особого труда. Да и маршрут примерный известен — следы от багги сможет разглядеть на земле даже полный идиот.

Полчаса бесшумного и неспешного продвижения по лесу полностью подтвердили мои догадки. На подходе к стоянке багги-вездехода я услышал отдаленные голоса. Затаившись, я весь обратился в слух.

— Двигайтесь по следам, — протрещала грубым голосом рация. — Обо всех изменениях — сразу мне. Конец связи.

Тишина. А потом раздосадованный голос:

— С какого перепугу он вообще тут раскомандовался? Попросил помочь — хотя бы не строй из себя начальника.

— Мэта сейчас лучше не злить, — ответил второй. — Ты же слышал переговоры. Гильзы, следы борьбы, кровь. Там что-то произошло. Что-то очень хреновое. А тел нет. Только трупы собак… Он и так больной на голову, а сейчас у него вообще крыша протекла… Короче, просто сделаем это и свалим на базу. А дальше пусть сам тут разгребает.

Разговор затих и послышались весьма неосторожные шаги. Треск сучьев, громкий шорох листвы и последовавший за этим тревожный птичий гомон сигнализировали на всю округу, что приближаются незваные гости. Кто бы там ни был, но они явно не имели никакого понятия о скрытном перемещении по враждебной территории. А именно так я оценивал этот лесной массив, учитывая какие монстры здесь встречаются.

Однако мои мысли быстро сосредоточились на другом. Я с настороженностью старался осмыслить услышанное. А именно слова про то, что не было обнаружено никаких тел, кроме собачьих. Куда тогда, мать вашу, делся труп Элроя? Может, какой-нибудь залетный монстр утащил? Я еще немного поломал над этим голову, а потом бросил это неблагодарное занятие. Догадки можно строить до бесконечности, так и не приблизившись к истине. Поставив галочку, что нужно обязательно все выяснить, я вновь переключил все свое внимание на преследование целей.

Судя по звуку шагов и доносящимся до меня пыхтению и покашливаниям, по следам Элдриджей шли двое. А еще я понял, что в чтении следов они нихрена не смыслят. Ни единой реплики про то, сколько человек здесь прошло и в каком направлении, я не услышал. Двое идиотов даже на какое-то время умудрились потерять след, хотя, там, на мой взгляд, была протоптана целая тропа. Ну, тем лучше для меня. Они, сами того не ведая, уничтожали последние улики, которые из-за спешки мог упустить я.

Своим острым зрением я отслеживал среди стволов двигающиеся поодаль фигуры. И у меня создалось впечатление, что эти ребятки не на задании, а просто вышли на увеселительную прогулку. Двигались они одним рядом, практически плечом к плечу, опустив оружие и не контролируя сектора обстрела. Весьма беспечное поведение. Не говоря уже о том, что при таком стиле передвижения они представляли из себя отличные мишени.

— Понаберут по объявлениям, — презрительно прошептал я себе под нос.

Какое-то время они шли молча, но наконец один из них не выдержал и решил завязать разговор:

— Слышал про Мануэля?

— Что за хрен? — скучающим тоном спросил второй.

— Ты серьезно? Мануэль Вертаго, правая рука Темного.

— Вот черт, — дрогнувшим голосом откликнулся второй. — С ним-то что не так?

— Ты реально до сих пор не в теме? — удивленно произнес первый. — Короче, слушай. — Он зачем-то понизил голос. Пришлось как следует прислушаться. — Сегодня с утра слух по казарме прошел, что он прибывает в Ньютаун. И это как-то связано с Дозором. Шелби весь на нервах. Отправил какой-то срочный контейнер в Орлиное гнездо. И с ним нехилое такое сопровождение. В том числе и парней, что вчера с ним к зоне ходили. Костян хотел узнать у них, что да как, но фиг там. И знаешь почему? Их на ночь в изолятор посадили. Никаких контактов. А рано утром отправили сопровождать контейнер. Такие дела, брат.

— Ой, чую, Шелби что-то мутит. И выйдет это всем нам боком. Чертова работа! Так и знал, что отправят в самую задницу Содружества. А так хотелось поближе к центру остаться. Сидел бы сейчас на жопе ровно, деньги получал и в ус не дул.

Последнюю реплику я пропустил мимо ушей. Все мои мысли полностью сосредоточились вокруг таинственного контейнера, отправленного в некое Орлиное гнездо. Я готов был голову на отсечение дать, что это как-то связано с Санькой Егоровым. И, скорее всего, в этом контейнере находился именно он. Озвученный в отряде Шелби приказ Темного, касающийся нашей с Санькой ликвидации не был выполнен. А вот отрапортовали ему, вероятно, совершенно об обратном. Поэтому он и высылает сюда инспекцию в виде некоего Мануэля Вертаго. Как говорится: доверяй, но проверяй. И судя по реакции одного из этих горе-следопытов, инспектор — человек суровый. Если он узнает, что второго не нашли, то откроет на меня настоящую охоту.

Думаю, он человек разумный, да еще и не обделен опытом оперативной работы, а значит найти концы, ведущие ко мне — вполне посильная задача, если, конечно, копать в нужном направлении. Слишком уж сильно я здесь наследил. Так что надо будет заранее продумать варианты решения этой проблемы: кардинальная смена места дислокации, еще одна новая личность и, конечно же, надежное укрытие, где можно будет отсидеться, пока шум не уляжется. А для всего этого нужны деньги и связи. И при этом не стоит забывать о моей первостепенной задаче: освобождении Саньки Егорова.

Да уж, похоже, инфильтрация в местное общество будет проходить гораздо сложнее, чем мне казалось поначалу.

Погруженный в эти размышления, я немного отвлекся от слежки и вдруг услышал громкий испуганный возглас:

— Твою ж мать! Это что там, нахрен, такое⁈

Я тут же сосредоточился на происходящем и через пару секунд, сориентировавшись по интерактивной карте, понял в чем дело. Бойцы Кровавого дозора обнаружили место недавней битвы с Ловчей. В общем-то об этом можно было догадаться и по едва уловимому запаху разлагающейся плоти.

Люди Шелби вскинули оружие и медленно двинулись вперед. При этом они продолжали вести себя, как полные кретины. Передвигались, особо не рассредоточившись и чуть ли не тыкаясь друг в друга стволами. Хаотично дергающиеся из стороны в сторону автоматы намекали на то, что они вообще не знают, что такое контроль своего сектора обстрела. Если у подавляющего числа личного состава Кровавого Дозора боевая подготовка находится на таком уровне, то я вообще не понимаю, как они смогли заработать свою репутацию и почему все их так боятся.

— Что за (нецензурно)? — донесся до меня сдавленный возглас.

Похоже, от увиденного у горе-бойцов перехватило дыхание. Я криво ухмыльнулся. Это вам не беззащитное местное население кошмарить, да на учениях по мишенями постреливать.

Какое-то время они неподвижно стояли, пытаясь оценить масштаб произошедшего. Потом один из них вытащил какое-то устройство, очень похожее на то, которым Шелби сканировал Саньку, и направил его на огромную тушу черной пантеры. Прибор тут же тревожно загудел.

— Проклятье, монстр D-класса. Был одержим ше-фантомом, — хрипло пробормотал боец и тут же начал испуганно пятиться. Напарник незамедлительно последовал его примеру.

— Вот дерьмо! — дрожащим голосом проговорил он. — Ше-фантом. А если он все еще здесь?

— Валим отсюда, — нервно подхватил второй. — Не хватало еще в Шеха обратиться.

Двое испуганных вояк синхронно развернулись и рванули обратно по своим следам. Преследовать их я не стал. Теперь от них мало толку. Времени на разговоры у этих марафонцев явно не будет. А добравшись до багги, они, скорее всего, именно на нем и рванут к Элдриджу. О том, что произойдет дальше, догадаться нетрудно. Сюда, с большой долей вероятности, отправят усиленный отряд Дозора. Так что дольше задерживаться здесь не стоит. К тому же в плане информации я получил, что хотел.

Теперь следовало вернуться к дому Матвеича. Мне было интересно, что за гостя или гостей он позвал покараулить жилище в свое отсутствие. Сверившись с картой, отрисованной искином, я интуитивно настроил указатель нужного направления и отправился в путь.

Чтобы не тратить зря время, я решил опробовать «Скорость тигра». Эффект был настолько ошеломляющим и необычным, что пришлось какое-то время к нему привыкать и тренировать самые азы.

Очень сложно было научиться правильно оценивать дистанцию одного прыжка. А передвигался я преимущественно даже не бегом, а именно прыжками. Так вот, когда ожидаешь, что приземлишься на привычном расстоянии от стартовой точки, а тебя уносит метра этак на три, если не больше, то непредвиденных ситуаций практически не избежать. Особенно, когда практикуешься в лесу. Через четверть часа я уже сбился со счета, сколько деревьев возмущенно проскрипели под ударами моего тела и во сколько ям я влетел. В конце концов пришлось оставить всю мою поклажу у корней раскидистого дуба и начать плотную тренировку новой способности.

На это ушло где-то около часа основательных и кропотливых занятий. Причем, на данном этапе не могло быть и речи о бесшумном передвижении. Для начала следовало хотя бы освоить азы. Давалось мне это непросто, но к исходу часа я все-таки кое-как приноровился к новому способу перемещения и перестал влетать в деревья.

Прервавшись на небольшую передышку, я распаковал щедрый индивидуальный рацион питания, выделенный Матвеичем и с удовольствием приступил к сытному перекусу. В этот самый момент на связь вышла Майя:

— Приятного аппетита, Аид! — елейным голоском проворковала она.

Я даже поперхнулся. Никогда не желала, а тут на тебе. Неспроста все это. Я вопросительно уставился на искина, пытаясь понять, в чем подвох.

— Ну почему ты такой… гм, тяжелый, Аид? — на лице Майи изобразилась обида вперемешку с недовольством. — Что ни скажи, ты все воспринимаешь в штыки, везде видишь скрытый умысел. Иной раз даже и появляться-то перед тобой неохота. Вроде, есть важная информация, а я сижу и жду, как дура, пока ты хоть немного расслабишься и подобреешь. Нельзя быть таким. Мы же с тобой в одной команде.

Вот тут я даже оправдываться не стал. Ну да, есть за мной такой косяк. А что я могу поделать? Вот такой я человек. Как говорится, горбатого могила исправит. Но, с другой стороны, я, как командир, должен поддерживать во вверенном мне подразделении здоровую и рабочую атмосферу. А мой откровенный снобизм никак этому не способствует. Значит, все-таки придется над этим поработать.

Я понимал, что Майя снова что-то там вычитывает в моих мыслях, но сейчас мне было уже до лампочки. Я почти к этому привык.

— Ладно, Майя, не кипятись, — миролюбиво ответил я. — Просто мне требуется время, чтобы привыкнуть к резко изменившимся обстоятельствам. За один день это сделать невозможно, сама понимаешь. — Я помолчал, потом откашлялся и продолжил: — А если появляется что-то срочное или какая новая информация, то не жди у моря погоды, выкладывай сразу. Какой бы не была моя реакция, ты должна в первую очередь думать об эффективности нашего подразделения. Ну а я впредь постараюсь не допускать подобного отношения. Договорились?

— Хорошо, Аид. — Майя сразу заметно подобрела. — Так вот, что я хотела сказать. Тренироваться с утра до ночи, чтобы через пару лет добиться успеха, это, конечно, хорошо — воспитывает характер и упорство. Но у нас с тобой нет столько времени. Да к тому же тебе придется совершенствоваться одновременно во многих направлениях. Поэтому я рекомендую воспользоваться так называемыми мультиплексорами. Они помогут значительно ускорить процесс овладения новыми навыками.

Я уже хотел ввернуть свое коронное: «А хрен ли ты до этого молчала?», но вовремя себя одернул.

— Что это за зверь такой, и с чем его едят? — сдержанно спросил я.

— Если не вдаваться в технические детали, то мультиплексор представляет собой особый системный механизм, позволяющий в разы ускорить обучение конкретному навыку. Скажем, вторая ступень даст тебе возможность ускориться в шесть раз, а третья — уже в двадцать четыре. Проще говоря, тренируясь всего один час, ты улучшишь свой навык так, словно провел за тренировкой двадцать четыре часа. Причем, это касается не только уплотнения времени, но и аналогичного улучшения мышечной памяти. При этом энергии расходуется, как на часовую тренировку.

И она целый час смотрела на мои мучения, чтобы это сказать? Волна раздражения вновь начала подниматься внутри меня. Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не вспылить и успокоиться.

— Цена вопроса? — хмуро спросил я.

— Давай по порядку, Аид, — проигнорировав мое недовольство, продолжила искин. — Всего ступеней — пять. Коэффициент мультиплексирования для каждой ступени вычисляется по факториалу натурального числа, следующего за номером ступени. Проще говоря: для первой — это 2, для второй — 6, третьей — 24, четвертой — 120, а пятой — 720. Чтобы получить нужный мультиплексор, требуется потратить зэн. Первая обойдется в 30, вторая — в 90, третья — 360, четвертая — 1080, а пятая — 10800. Вот и вся арифметика.

На этот раз мозги у меня работали, как надо. Похоже, на этом очень сильно сказалась процедура воскрешения, вернувшая мне энергию и бодрость. Быстро проанализировав услышанные цифры и сопоставив их со своей текущей задачей, я задумчиво проговорил:

— Судя по полученному опыту, думаю, что на овладение навыком быстрого перемещения потребуется пятьдесят-семьдесят часов. Это значит, что третьей степени будет вполне достаточно. Триста шестьдесят зэн — смешная цифра по сравнению с тем, что я получу взамен. Освоить необходимый навык за два-три часа — это многого стоило. Отлично. Беру. И еще час тренировки. — Я не удержался и с досадой глянул на искина, но вслух ничего не сказал.

— Отлично, Аид. — Майя просто светилась от счастья. — Покупка мультиплексоров находится в меню навыков. Давай покажу.

Через четверть часа я вновь приступил к тренировке. Не буду описывать мое приятное удивление от ощущения быстрого прогресса. Дело пошло настолько споро, что через полчаса я уже начал совмещать Скорость тигра с Кошачьей поступью. Когда же час подошел к концу я уже довольно быстро перемещался по лесу и при этом не гремел, как разбуженный посреди зимы голодный медведь.

Полностью довольный проведенной тренировкой, я взглянул на часы, которые еще вчера перед сном подстроил под местное время. Без двадцати час. Пора бы и честь знать. Стоит выдвигаться к дому Матвеича, а то я рискую упустить интересующих меня персонажей.

Через минут пять быстрого перемещения по лесу я оказался на опушке леса как раз напротив дома Степана. Причем, за время продвижения еще немного прокачалась Скорость тигра. Я, конечно, пытался бежать как можно тише, но получалось у меня пока так себе. И не удивительно — приобретенный мультиплексор был предназначен строго для конкретного мутагена, отвечающего за скорость, и не касался Кошачьей поступи.

— Аид, — тут же подключилась с очередным советом Майя, — рекомендую на каждый пассивный мутаген приобрести по мультиплексору хотя бы второй ступени. Шестикратный бустер в прокачке — это тоже неплохо. Да и стоят они по девяносто зэн. Не так уж много для такого удовольствия. Тем более, учитывая твой большой опыт в бесшумном перемещении, на Кошачью поступь тебе потребуется от силы двадцать-тридцать часов. А на абилки, касающиеся зрения и того меньше.

— Здравая мысль, — согласился я. — А на мутаген Хамуса, как я понял, это не распространяется?

— Нет, конечно, — покачала головой Майя. — Это же активная способность. Ее нельзя практиковать. Только активировать за зэн.

Я так и думал. И это, в принципе, было логично. Я быстро залез в меню навыков и приобрел еще три мультиплексора, отвалив за них двести семьдесят зэн.

Глянув на оставшиеся очки зет-энергии, я решил, что стоит уже переходить в режим строгой экономии.

Текущее количество зэн: 2334 / 10000.

Тысяча из них — это НЗ на собственное воскрешение. И еще неплохо бы поднакопить резерв в две тысячи на воскрешение Снега.

Разобравшись с этими вопросами, я переключился на наблюдение за домом Матвеича. К сожалению, высокий забор не давал увидеть, что происходит во дворе. Из-за него виднелись только окна второго этажа. То из них, которое должно служить сигнальным, пока что было свободно от занавесок. Лишь легкий тюль слегка покачивался в приоткрытой раме. Значит Матвеич еще не вернулся, что в общем-то не удивительно, учитывая сложность его текущей задачи и удаленность места проведения.

Но мне-то нужно проследить за двором, в котором может появиться вероятный «гость» Матвеича. Если я буду знать, как он выглядит, это поможет в дальнейшей его идентификации. Я был уверен, что он из местных. А учитывая, что район этот глухой и довольно опасный, не думаю, что в здешнем городке так уж много жителей. Значит найти его будет не так-то сложно. А уж если у него есть особые приметы, то и подавно.

В общем надо поднимать с земли свою ленивую задницу и лезть на дерево. Других вариантов я не видел. Оглядевшись по сторонам, я заметил расположившийся особняком высокий раскидистый клен с гутой кроной. Как раз то, что нужно. Оставив у его подножия свою поклажу, но захватив на всякий пожарный автомат с дополнительным боекомплектом, я полез наверх. Далось мне это на редкость легко, даже с учетом четырехкилограммового оружия, неудобно болтающегося за спиной и постоянно цепляющегося за ветки.

Выбрав подходящую развилку в середине кроны, я устроился поудобнее и начал наблюдение. Маскировка, конечно, была так себе, но и усиленное наблюдение со стороны противника тоже отсутствовало.

С помощью прокачанного зрения окрестности дома на заднем дворе просматривались вполне себе хорошо. Ожидаемо они были пусты. Заодно я проверил обширную местность между опушкой и забором, на которой еще утром виднелись следы Снега. Волк при своем яростном сближении с домом глубоко взрывал землю. Но сейчас я ничего не видел. Все следы были мастерски убраны. Конечно, из-за высокой травы мне не удалось подробно все разглядеть, но то, что я все-таки смог увидеть, говорило о хорошо проделанной работе.

Хм, а друзья у Матвеича действительно далеко не простые. Я уже не жалел, что вернулся сюда пораньше и занял этот наблюдательный пункт. Теперь главное, чтобы был результат. Я расслабил тело, успокоил мысли и вернулся к наблюдению.

И результат не заставил себя ждать. Примерно минут через двадцать из-за угла дома показался высокий плечистый мужик в камуфляже, полной боевой экипировке и с автоматом наперевес. Мне в глаза сразу бросилась густая рыжая борода. Похоже, этот элемент внешнего вида был популярен среди местного населения. Как бы я не любил лишнюю растительность на лице, но, возможно, придется тоже отрастить, чтобы поменьше выделяться из общей массы.

Рыжая борода и внушительные размеры незнакомца явно намекали, что его-то я уж точно ни с кем не спутаю. Такой будет выделяться в любой толпе. Для меня — это огромной плюс, а вот для обладателя — несомненный минус. Если ему, конечно, есть, что скрывать, и он хоть как-то пытается маскировать свою нетривиальную деятельность.

Я подробно разглядел лицо незнакомца, запоминая каждую деталь. Узкий, выдающийся нос, густые рыжие брови, хмуро нависающие над внимательными голубыми глазами, квадратное лицо и широкие скулы — довольно суровый облик, намекающий на жесткого волевого обладателя.

Судя по его поведению, он не просто так заглянул на задний двор, а проводил очередной обход вверенной ему территории. Его острый взгляд скользил по забору и находящимся на заднем дворе хозпостройкам. Он обошел каждую, тщательно проверяя двери с замками, осматривая крыши и разглядывая следы на земле.

Серьезный субъект с основательным подходом к делу. И это явно не обычный товарищ по общему ремеслу. На охотника он как-то не очень смахивал, скорее — на матерого вояку старой закалки. Хотя, и Матвеич, признаться, обладал не только охотничьими навыками. Одним словом, чем дальше, тем интереснее.

Рыжебородый закончил обход и скрылся за углом дома. Я глянул на часы, заметив время. Надо было убедиться в верности моей теории и уточнить некоторые данные. Если это бывший военный, то он будет делать обход с примерно одинаковой периодичностью, если же разведчик, то скорее всего, добавит элемент неожиданности и будет менять периоды. Ну а на обычного дилетанта, который удовлетворится одним обходом, он точно не смахивал. Конечно, мои допущения были сделаны с некоторой натяжкой, но я пока на стопроцентную достоверность и не рассчитывал.

И точно — примерно через полчаса обход повторился, потом, спустя столько же времени был еще один. Значит, будем считать, что это военный, привыкший к дисциплине и тщательному выполнению поставленных задач. И что-то мне подсказывало, что служил он, когда страной управляли наши с ним соотечественники, а не нынешние англоязычные товарищи. То, что он русский, у меня сомнений почти не было. Вряд ли Матвеич позовет охранять свой дом и детей иностранного вооруженного специалиста.

Меня, правда, удивляло одно обстоятельство: как он выжил или хотя бы остался на свободе при новом правительстве или кто там у них у руля? Как правило, после оккупации враждебной территории, выигравшая сторона старалась в первую очередь избавиться от таких вот серьезных ребят. А если он не только спокойно разгуливает на свободе, но и имеет доступ к хорошей экипировке и вооружению, значит имеет серьезные связи, не обделен финансами и умеет хорошо заметать следы. И уж точно работает не один.

Похоже, мои догадки насчет действующего подполья начинали все больше походить на правду. Конечно, в раздел железобетонных фактов их еще переносить рано. Требуются дополнительные подтверждения. Но я был уверен, что совсем недалек от истины.

Решив, что уже достаточно проторчал на дереве и ничего нового больше не увижу, я оставил свой наблюдательный пункт. Затекшее тело было мне за это весьма благодарно.

Размяв мышцы, я улегся на плащ-палатку и принялся наблюдать за сигнальным окном. Мне хотелось заявиться к Матвеичу сразу после появления условного знака. Возможно, в этом случае получится застать у него рыжебородого и познакомиться поближе. Шанс на это, конечно, очень маленький, но, тем не менее, попытаться стоило.

Зеленая штора появилась в районе половины четвертого. Я увидел в окне хмурое лицо Василия, которому явно пришлась не по душе работенка по установке условного знака. Он держал в руках этот яркий незамысловатый предмет и, поднимаясь на стремянку, что-то недовольно бухтел себе под нос.

Я ухмыльнулся, свернул свою лежку и отошел поглубже в лес.

Прежде чем направиться к жилью, следовало позаботиться о моем арсенале. Тащить его к Степану Матвеевичу было опасно. Хватит того, что я оставил у него свою одежду. Надеюсь, он додумался избавиться от нее или хотя бы получше спрятать. В свете последних событий, а особенно странной пропажи тела Элроя, можно было ожидать всего, чего угодно. И уж к внезапному обыску надо быть готовым в первую очередь. Поэтому оружие Элдриджей не должно пересекать границ владений Степана.

Место под схрон долго искать не пришлось. Небольшая возвышенность, на которой росла высокая сосна с развитой и торчащей наружу корневой системой вполне подойдет. Под корнями у нее всегда сухо. Устлав углубление лапником, я тщательно замотал все огнестрельное оружие, боекомплект к нему, а также нож Аслана в плащ-палатку, потом засунул этот сверток в спальник, застегнул его и погрузил в схрон. Сверху также заложил сухими сосновыми ветками, присыпав землей вперемешку с хвоей и шишками.

После этого я отметил место на интерактивной карте. Но поскольку не очень-то доверял надежности этого источника информации — кто знает, возможно мне придется отключить на время Систему — наметил для себя ряд ориентиров от клена, на котором был мой наблюдательный пункт, и до самого схрона. Это не заняло много времени. Опыт в таких делах у меня имелся.

Закончив с этим делом, я вышел из леса и быстро направился в строну дома, стараясь при этом не оставлять следов. Я предполагал, что за мной могут следить как сам Матвеич, так и его гость, поэтому вел себя естественно и необычные способности не использовал. Но окно мансардного этажа все-таки пару раз просканировал скользящим Орлиным взором. Первый раз ничего подозрительного не заметил, а вот во второй явственно увидел объектив зрительного прибора. Что-то вроде подзорной трубы или монокуляра.

Не подав никакого вида, я продолжил свой путь, настороженно оглядываясь по сторонам. Значит все-таки за мной следят. И это явно был не Василий. Тот высунулся бы в окно и бликовал на всю округу линзой. Матвеич? Возможно. Но я все-таки больше склонялся в сторону его рыжебородого товарища. Пытается меня оценить со стороны? Хочет понять, кто я такой, и не притащил ли за собой хвост? Вполне разумное поведение. И если это так, то он наверняка будет прослушивать весь наш с Матвеичем разговор. А вот до знакомства дело вряд ли дойдет. Такие люди предпочитают оставаться в тени, пока не получат весомые доказательства в полезности и полной безопасности контакта.

Ворота мне открыл Василий. Его хмурая физиономия намекала, что ему не по душе мое появление. А когда он увидел разорванную и окровавленную куртку, то помрачнел еще больше. Похоже, внезапный переход его бывшего гардероба в такое непотребное состояние сильно его расстроил. Однако, я был немного удивлен, услышав от него:

— Ты как? Все в норме? — и он покосился на кровавые подтеки.

Ну вот что на это ответишь? «Меня долбанула огромная дохлая пантера и я сдох, а потом возродился»? Ну уж нет. Парень явно не готов такое услышать, а я пока не готов об этом рассказывать.

— Все хорошо. Не бери в голову. Это не моя кровь, — выдал я первое пришедшее на ум. Хотя, и ежу было понятно, что такие подтеки на куртке могли появиться, только когда кровь просачивается изнутри.

Василий недоверчиво хмыкнул, но больше не проронил ни слова.

Когда мы вошли в дом, Матвеич встретил меня аналогичным вопросом, только в более красноречивой форме:

— Твою ж мать, Алекс! Да на тебя никакой одежды не напасешься. Что за дерьмо опять с тобой стряслось?

Я понимал, что Степан скоро сам все узнает. Новость про побоище в лесу разлетится быстро. Как минимум, эти два идиота из Дозора уже разболтали ее своим сослуживцам. А значит вечером в каком-нибудь местном баре будет много новой пищи для разговоров.

Произошедшее надо донести до Матвеича. Хотя бы в общих чертах. К нему по-любому кто-нибудь заявится и начнет задавать неудобные вопросы, типа: «видел кого-нибудь или, может, от соседей что слышал?»

— На нас напали. Недалеко от места вчерашнего инцидента с Элдриджами. Ловчая, захватившая труп гигантской пантеры и стая артусов. Пришлось немного повозиться, — вполне будничным тоном проговорил я, откладывая в сторону рюкзак и снимая куртку. — Слушай, Степан Матвеевич, дай иголку с ниткой. Я заштопаю, а потом, если позволишь, быстро все постираю. Как новенькие будут, — добавил я, осматривая пострадавшую одежду.

Но, судя по всему, ни Матвеич, ни его сын последних моих слов не расслышали. Они ошарашенно смотрели на меня. У Василия так вообще, челюсть от удивления отпала.

— Л-ловчая? — заикаясь, проговорил он. — Ше-фантом? Тварь из Шеола? — Он на нервяке выдавал один и тот же вопрос, облекая его в разные формы.

— Ага, — и глазом не моргнув, ответил я. — Так как насчет ниток? — Я вопросительно посмотрел на Матвеича.

— Каких ниток? — Матвеич явно пытался вернуть мозг из внепланового анабиоза.

— Одежду зашить. Ходить в таком виде — совсем не дело, сам понимаешь. А новые подарки я от тебя не приму, ты уж извини.

— Присядь-ка, Алекс. — Степан, видимо, начал немного приходить в себя. Он указал мне на диван, а сам пододвинул стул, оседлал его и уставился на меня.

Я, в свою очередь, тоже сел и вопросительно взглянул на Матвеича.

— Ты ничего не путаешь? Это точно была Ловчая? — напряженно спросил он.

— Ага. После бойни туда наведался Кровавый Дозор. Один из них просканировал труп пантеры. Сказал, что это Ловчая. А потом они с напарником свалили. Думаю, скоро туда прибудет их усиленный отряд. Поэтому и решил предупредить. Да, и вот еще что. Я подчистил место, где нейтрализовал двух Элдриджей. Теперь там уже ничто не указывает на Машу.

После моих слов про Дозор, Матвеич быстро глянул на лестницу, ведущую на второй этаж, а потом вскочил со стула и нервно зашагал по комнате.

— Мне бы поскорее убраться отсюда. Мало ли эти из Дозора заявятся. Не хочу тебя подставлять. Да, и избавься от моей старой одежды. Мне она уже ни к чему, а…

— Уже, Алекс. Не переживай, — отмахнулся от меня Степан. — Но как, черт возьми, ты справился с Ловчей? Она даже Снегу не по плечу.

Вместо ответа я встал с дивана и притащил из прихожей рюкзак.

— С помощью этой штуковины, Матвеич. — Я вытащил из рюкзака тесак и пристально посмотрел на Степана.

Видно было, что мой ответ его шокировал. Он ошарашенно опустился на стул и забористо матюгнулся.

— Значит, это правда? — пораженно прошептал он.

Я не стал уточнять, про что он. Просто протянул ему тесак.

— Держи, Степан Матвеевич. Спасибо, конечно, что доверил мне такую дорогущую вещицу, но пусть лучше лежит у тебя. Я и так у тебя в долгу.

Но вместо того, чтобы забрать тесак, Матвеич вдруг вскочил, как бешенный, со стула. Мне показалось, что его осенила какая-то очередная «блестящая» идея, от которой я буду совсем не в восторге.

— Идем-ка со мной, Алекс. Мне надо кое-что проверить.

— Слушай, Степан Матвеевич, а, может, я лучше пойду? Если не получилось достать справку, то я как-нибудь сам…

— Какая, к черту, справка, Алекс? — Словно только что об этом вспомнив, воскликнул Матвеич. — Ты не поверишь, но тебе сегодня крупно повезло. В пункте приема беженцев полнейший хаос. Под шумок мне удалось сделать невозможное. — Он залез во внутренний карман, выудил из него какую-то металлическую пластину и протянул мне. — Паспорт готов. Держи!

Вот теперь пришло время удивляться мне. Я протянул руку и осторожно взял из руки Матвеича «документ». Размером он был не больше кредитной карты. Да и функционировал, по всей видимости, похожим образом.

— Даже имя твое получилось сохранить! — не без лишней гордости заявил Матвеич. — Теперь ты у нас Алексей Карамазов.

Вот черт! Надеюсь, не Федорович? Я вчитался в выгравированные на пластинке строки и удивленно хмыкнул. Таких совпадений просто не бывает! Похоже, в Омеге тоже был свой Достоевский, и до сих пор есть его фанаты. Перспектива прослыть сердобольным Алешенькой меня не очень-то прельщала, но, если отбросить этот неприятный нюанс, все остальное очень даже устраивало.

Я с удивлением вгляделся в голограмму своей физиономии, расположившейся в верхнем левом углу.

— А это-то как, Степан Матвеевич? — я удивленно указал на свое объемное фото.

— Васька сфоткал, пока ты… гм, без сознания был, — сконфуженно ответил Матвеич. — Потом немного поработал над внешностью, дорисовал глаза. В общем, привел в приличное состояние.

Меня заметно удивили эти слова, да и сам вид удостоверения личности. Выходит, этот мир не такой уж и отсталый в плане технологий, как мне показалось сначала. Электронные удостоверения, голограммы, фотоаппараты, цифровые технологии обработки снимков — какие еще сюрпризы готовит для меня Омега?

— Степан Матвеевич, ну удружил, вот спасибо! Я, конечно, понимаю, что спас Машу и все такое, но сдается мне, что ты не только поэтому мне помогаешь. — Я убрал удостоверение в карман и задумчиво посмотрел на дорогущий тесак, который Матвеич так и не забрал. — В чем причина такой небывалой щедрости?

— Пойдем-ка со мной, Алекс. Сейчас все узнаешь. — И он направился к двери в подвал. Василий, все еще не отошедший от шока, последовал за нами.

Но не успели мы дойти до двери, как по лестнице раздались торопливые шаги, а затем прозвучал Машин голос:

— Пап, можно с вами? — Ее умоляющий взгляд остановился на отце. — Ну пожалуйста! Я тоже хочу посмотреть. Ты же видишь, что мне уже лучше. Ну, па-ап!

Степан Матвеевич недовольно поморщился, но, скрепя сердце, все-таки согласился.

— Хорошо. Теплую куртку только накинь и догоняй, — хмуро ответил он и принялся спускаться в подвал.

Я услышал за спиной радостный девичий возглас, а потом торопливую суету в прихожей. Судя по всему, Маша искала озвученный предмет одежды, совершенно нетипичный для летнего времени года.

Интересно, зачем ей куртка? Никак, идем в холодильное отделение? И тут меня пронзила внезапная догадка: а может это друзья Матвеича сперли тело Элроя? Хорошо, если так. Этим можно избежать многих проблем.

Моя догадка насчет вместительной холодильной камеры оказалась верна, но, к сожалению, на этом хорошие новости закончились. Тела Элроя внутри не оказалось — только подвешенные к потолку несколько освежеванных кабаньих да части лосиных туш.

Я недоуменно покосился на Матвеича. Что он задумал? Его возбужденное состояние и сверкающий взгляд мне не очень-то нравились. Впустив Машу, он поплотнее прикрыл дверь и загадочно посмотрел на меня.

— Дай-ка сюда. — Он протянул руку к тесаку.

Я, в принципе, давно уже хотел это сделать, так что без лишних возражений протянул Матвеичу оружие. Но после этого отошел на всякий случай подальше. Когда тебя приводят в холодильник и требуют отдать тесак, это выглядит слегка подозрительно.

Матвеич, не обратив никакого внимания на мои настороженные телодвижения, вытащил оружие из ножен и первым делом начисто протер клинок какой-то тряпицей, щедро пропитанной спиртовым раствором. Отложив в сторону склянку и ветошь, он подошел к замороженной кабаньей туше и встал в боевую стойку.

Несколько молниеносных ударов по ни в чем не повинному мертвому кабану ввели меня в крайне мрачное настроение. Не знаю, что Матвеич задумал, но его действия явно не соответствовали окружающей непринужденной обстановке. И что самое странное — его дети никак на это не отреагировали. Словно привыкли видеть отца за этим занятием. А Маша так вообще выдала чрезвычайно настораживающую фразу:

— Ой, что сейчас будет! — И после этого скользнула по мне любопытным взглядом.

Проклятье, у этой семейки точно не все дома. И как можно было позволить затащить себя в это ограниченное пространство, да еще и отдать единственное имевшееся в распоряжении оружие? Я быстро оглянулся, проверяя, не заперта ли дверь. В этот момент раздался воинственный клич и Матвеич со всего размаха рубанул тесаком по туше, оставив на ней глубокий след.

Я отошел еще ближе к двери. Причинять вред свихнувшемуся семейству особого желания не было. Достаточно припереть их чем-нибудь в холодильнике и по-тихому свалить, надеясь не нарваться на рыжебородого.

Но тут Матвеич внезапно успокоился и прекратил измываться над трупом. Внимательно осмотрев нанесенные повреждения, он вдруг повернулся ко мне и протянул тесак:

— А теперь ты. — И он выжидательно посмотрел на меня.

— В смысле? — слегка опешил я от такого внезапного поворота событий.

— Рубани по туше. Хочу посмотреть, как ты обращаешься с оружием. Представь, что надо еще раз заколоть Ловчую.

Странная просьба Матвеича поставила меня в тупик. Зачем ему это? В голове роилось множество версий, и все они были не в пользу умственного состояния моего собеседника.

— Может я просто так покажу, без издевательств над едой? — быстро забирая тесак, проговорил я.

Обращаться с длинноклинковым холодным оружием я, конечно, умел, хоть и не так мастерски, как Матвеич, но махать им на потеху публике не было никакого желания.

— Алекс, просто воткни тесак в кабана. Что здесь сложного? Только сделай это с напором, от души. Я потом все объясню. — И Матвеич теперь сам отошел подальше, увлекая за собой Василия с Машей.

Так уж и быть. Просто сделаю, что он просит. Может, тогда отстанет. Разминаясь, я повертел кистью с зажатым в ней тесаком. Быстро встав в боевую стойку «бык», я сделал взрывной выпад и нанес колющий удар в верхнюю часть туши… и чуть не свалился на пол. Тесак прошел сквозь пригорюнившегося кабана, словно горячий нож сквозь масло. Я почти не почувствовал сопротивления и вонзил клинок по самое перекрестие, врезавшись плечом в многострадальную тушу.

— Разорви меня Цербер! — пораженно воскликнул Матвеич, глянув на дочь. — Ты была права. Это действительно он!

Я недовольно выругался, вытащил тесак из туши кабана и, подозрительно сощурившись, посмотрел на Матвеича.

— И для чего был весь этот балаган? — раздраженно проговорил я, скользнув недоуменным взглядом по сквозному отверстию в туше кабана.

Похоже, тесак прошил насквозь эту замороженную глыбу мяса с помощью каких-то неизвестных мне физических законов. Или здесь тоже была замешана магия? Во всяком случае, участием тепловой энергии здесь и не пахло. Лед на краях отверстия даже не подтаял. Создавалось впечатление, что часть туши, которую пронзило острие клинка, просто исчезла, испарилась.

— Уи-и-и! Я знала! — восторженно запищала Маша, восхищенно округлив глаза. — Как только увидела Снега, сразу все поняла. Это точно он! Легенды не врут.

— Да объяснит мне кто-нибудь, наконец, что тут происходит? — Я негодующе крутанул тесак, развернув его рукоятью к Матвеичу. На, мол, держи свое хозяйство.

Тот хитро усмехнулся, качнул головой и забрал оружие, аккуратно вложив его в ножны.

— Пойдем наверх, Алекс. Там и поговорим. Здесь не самое подходящее место, чтобы вести задушевные беседы.

Ну-ну, рассказывай, хмуро подумал я про себя. Так и скажи, что хочешь сделать наш будущий разговор достоянием рыжебородого. Однако, спорить я не стал. Один хрен он все узнает.

Когда мы поднялись из подвала, Матвеич указал на диван.

— Садись. А Маша нам сейчас своего фирменного чайку заварит. Да, доча? — И он весело поглядел на Мари.

Та немного сконфузилась. Похоже, ей пришлось не по душе, что с ней разговаривают, как с ребенком. Но секундное недовольство тут же прошло, уступив место радости от того, что ей вообще разрешили остаться.

— Да, пап, — коротко ответила она и, бросив на меня весьма многозначительный взгляд, удалилась к плите.

Степан Матвеевич недовольно закашлялся и покачал головой. Невинный флирт дочери явно ему не понравился.

Я сидел и с легким раздражением наблюдал за этой пантомимой. Впереди куча дел, а они тут в гляделки играют.

Матвеич, справившись наконец-то со своим негодованием, положил тесак на стол и, улыбнувшись в свою густую бороду, глянул на меня.

— Знаешь, что это такое? — с загадочным видом спросил он.

Я, конечно, понимал, к чему он клонит. И осознавал, что спалился, когда назвал это оружие очень дорогим. Но показывать свою дальнейшую осведомленность в этом вопросе не хотел. Поэтому просто попытался соскочить с крючка.

— В смысле? — сколотив удивленную мину, ответил я. — Судя по тому, что я вижу, это… тесак. — И я непонимающе развел руками.

— Это не просто тесак, — продолжал улыбаться Матвеич. — Это оружие из фиолетовой энергостали. Я не буду рассказывать, как ее делают. На это просто нет времени. Скажу лишь, что месторождения руды для ее производства находятся в аномалиях. Раньше к ним был хоть какой-то доступ, но сейчас все они поглощены мощнейшими зонами. Люди не выдержали напора монстров и вынуждены были отступить. Так что фиолетовая энергосталь больше не производится. Главным ее достоинством было, что при своей колоссальной прочности, она сохраняла свойства гибкости, что недостижимо при производстве обычной стали. Но не это главное. Дело в том, что руда в таких месторождениях неминуемо изменялась под действием энергии червоточин. Приобретала весьма нетипичные свойства.

— Червоточины? — с интересом прервал я Матвеича.

— Тайные тропы между нашим миром и другим. — И Степан внимательно посмотрел на меня. — Так вот, руда напитывалась этой энергией и становилась способна взаимодействовать с другими объектами, прошедшими через червоточины. Например, с людьми, явившимися из другого мира. — Взгляд Матвеича становился все пристальнее.

В этот момент шум у плиты стих. Я увидел, что Маша обернулась и тоже, не отрываясь, смотрит на меня. Василий же, стоя поодаль, оперся плечом на стену и сложил руки на груди. Он единственный глядел с недоверием и даже с чувством какого-то уязвленного самолюбия.

— Клинки из энергостали в их руках, — продолжал Матвеич, — превращались в оружие сокрушительной силы, способное пробивать мощнейшую защиту и делать другие невероятные вещи. Но стоило взять, скажем, этот тесак, — и Степан положил руку на ножны, — обычному человеку, и клинок превращался во вполне заурядный предмет, которым даже замороженную тушу не пронзить.

Матвеич закончил, сел и пытливо уставился на меня. В кухне повисло напряженное молчание.

— Алекс, — раздался вдруг робкий Машин голосок, — ты же Сципион Теоса? Только они могли подчинять монстров.

И вот что на это ответить? Что я еще вчера рассекал по двору на инвалидной коляске, а сейчас в голове у меня живет чертов искин с провокационно-модельной внешностью? И что вообще хрен знает, кто я такой?

Внезапно тупиковое положение спас засвистевший чайник, который тут же вывел всех из кататонического ступора. Маша от неожиданности ойкнула, повернулась к плите и засуетилась, громко передвигая посуду и собирая в заварочный чайник какой-то ароматный купаж. Степан Матвеевич, смущенно крякнул и обернулся к Василию.

— Ну что ты там, как неродной? Иди к столу. Чай пить будем.

Василий, судя по его кислому виду, явно не горел желанием увеличивать уровень жидкости в организме, но перечить отцу не стал и молча прошел за стол.

Я хоть и ловил на себе любопытные взгляды, но решил подождать, пока все усядутся, успокоятся и примутся за чаепитие. Было очень досадно, что Матвеич таким вот хитрым образом смог меня подловить. Но, с другой стороны, они и без этого уже слишком много видели.

Я понимал, что в любом случае один в поле не воин. И раз уж я решил не отсиживаться в углу, как трусливая мышь, а активно действовать, мне так или иначе нужны соратники, которые будут знать часть моих секретов. Весь вопрос теперь стоял только в надежности этих людей. В Матвеиче я не сомневался, в Маше тоже, а вот Василий вызывал во мне определенные сомненья. Но не из-за болтливости, а скорее из-за потенциального желания сделать мне какую-нибудь гадость. Да и рыжебородый, который наверняка притаился наверху и все слышал, тоже вызывал обоснованное беспокойство.

Когда Маша разлила по кружкам ароматный напиток и все уселись за стол, Матвеич первый прервал напряженную тишину:

— Гладиаторы. Говорят, они тоже явились из другого мира. Но они не такие, как описано в легендах. Не настоящие Сципионы. Каждый помешан только на этой чертовой Арене и бесконечных поединках. У некоторых даже есть оружие из энергостали. И оно действует. Но они используют его только на потеху публике. Ради зрелищных эффектов. Никого из них не заботит, что происходит за пределами Арены.

— И ни у кого из них нет ручного монстра, — восхищенно сверкнув на меня глазами, вставила Маша.

— И это тоже, — улыбнулся Степан Матвеевич, не сводя с меня внимательного взгляда. — Ну так, что скажешь, Алекс? Кто ты на самом деле? И откуда здесь появился?

Никогда бы не подумал, что Матвеич настолько дотошен, что решится на прямые вопросы. Этим он больше смахивал на любопытного школьника, чем на умудренного жизнью человека. Хотя, возможно на него как-то повлиял рыжебородый? Может быть, именно ему нужны точные ответы? Или же кто-то из них просто решил проверить уровень моего самолюбия и идиотизма.

Я отхлебнул чая, неспеша отставил чашку и бросил на Матвеича предостерегающий взгляд.

— Есть вопросы, на которые лучше не знать ответов, — сурово произнес я. — Во всяком случае, пока. С другой стороны, что бы я не сказал, вы уже наверняка решили, что сами знаете все ответы. Давайте пока этим и ограничимся. И я очень надеюсь, что вы сохраните все это в тайне. — И я перевел взгляд на Василия.

Тот явно не ожидал такого подвоха и чуть не подавился чаем, беспощадно при этом покраснев.

— За меня и моих детей можешь не переживать, — решительно произнес Матвеич. — Мы умеем хранить чужие секреты.

Я признательно кивнул и внезапно повернулся к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Это касается всех, находящихся в доме и слушающих мои слова! — громко произнес я.

В наступившей гробовой тишине я спокойно отхлебнул еще немного чая, потом взглянул на часы и вполне будничным тоном произнес:

— А не пора ли выдвигаться в сторону города? Время уже поджимает, а мне еще с десяток километров пешим ходом предстоит отмотать. И для начала лучше все-таки одежду подлатать. — Я с сожалением взглянул на свою истерзанную рубаху. — Степан Матвеевич, дай ты мне уже нитку с иголкой.

После моей неожиданной просьбы ступор с Матвеича как рукой сняло. Он скользнул виноватым взглядом по лестнице, а потом проворчал:

— Да что ты заладил про эту нитку с иголкой? Сейчас все сделаем. — И он поглядел на дочь. — Маша, поможешь Алексу с одеждой? Надо бы простирнуть да заштопать.

Мари удивленно посмотрела на отца. Еще совсем недавно он пылинки с нее сдувал и отправлял в кровать, а тут вдруг подкинул работенку. Увидев, что отец вполне серьезен и отменять решение не собирается, она сразу оживилась и встала из-за стола.

— Конечно, пап. Пойду только воду теплую наберу. — И она резво скрылась в душевой.

Матвеич только этого и ждал.

— Снимай. — Он указал на рубаху. — Да жилетку мою накинь. Нечего тут голым торсом светить.

Но как ни подгонял меня Степан, облачиться в его незамысловатую одежду я не успел. Из душевой внезапно показалась Маша и тут же замерла на пороге, уставившись на меня любопытным и слегка удивленным взглядом.

— Он точно Сципион, пап. Посмотри — на нем ни царапины, — восторженно выдохнула она.

— Да что ты прицепилась к этим Сципионам? — пробурчал Матвеич, недовольно наблюдая, как дочь без стеснения глазеет на мое помолодевшее и, что уж там скромничать, весьма рельефное тело. — Вон, гладиаторы тоже после каждого боя воскресают. И что с того? Марионетки хреновы. Чтобы быть Сципионом, этого недостаточно. — И он многозначительно посмотрел на меня.

А вот тут я, признаться, немного опешил. Выходит, и у гладиаторов тоже есть возможность воскрешения? Хотя, в принципе, все логично. У них же, как и у меня, есть Система, пусть и зараженная каким-то там вирусом. А прокачать их до второго круга для богатого хозяина особого труда не составит. У них, я думаю, там свои методы и все в этом плане поставлено на поток.

Маша, услышав нотки негодования в голосе отца, тут же опомнилась, слегка покраснела и, стараясь не смотреть на меня, быстро прошла в прихожую за моей курткой.

— Вижу, что оружие ты с собой не принес, — тем временем после недолгого раздумья сказал Матвеич. — Что ж, правильное решение. Дозор и люди шерифа могут заявиться с обыском. Однако совсем без оружия тебе тоже нельзя. Никто не поверит, что беженец сумел выжить без ствола во время такого длинного и опасного перехода. Подожди-ка, я сейчас. — И Матвеич ушел на второй этаж, бросив при этом многозначительный взгляд на сына: мол, следи, чтобы за мной не пошел.

Я усмехнулся про себя. Матвеич был сейчас слишком открыт. По его жестам, мимике и тону, можно было многое понять. Я уже почти не сомневался, что рыжебородый — на втором этаже. Только вот зачем Матвеич так подставляется? Мне не верилось, что он настолько наивен. Скорее всего, ему и самому не нравилась эта затея с играми в шпионов, и он решил таким образом намекнуть, что в доме еще кто-то есть. На такой шаг идут только в том случае, когда полностью кому-то доверяют. И если это действительно так, то насчет Матвеича можно сильно не переживать. Он слишком правильный и честный, чтобы предать и воткнуть нож в спину.

Не прошло и пары минут, как Матвеич вернулся, неся в руках что-то вроде кожаного ковбойского ремня с кобурой, из которой выглядывала рукоять револьвера.

— На, примерь-ка, — деловито произнес он, приблизившись.

— Степан Матвеевич. Это уже слишком, — покачал я головой.

— Бери-бери, и не спорь! Револьвер без лишних наворотов, зато надежный, как дубина. А вот здесь, — он протянул небольшой подсумок, — патроны и все необходимое для ухода за оружием.

Я понял, что спорить с Матвеичем бесполезно, и надел ремень. Потом достал револьвер и внимательно его осмотрел. Полный барабан, калибр на вскидку очень серьезный, около одиннадцати миллиметров, длинный ствол. Никаких опознавательных знаков на оружии не было, но оно сильно смахивало на Смит и Вессон двадцать девятой модели. Одним словом, серьезный аппарат. Только вот отдача весьма некислая. Но с моими прокачанными показателями силы — самое то.

— Спасибо, Степан Матвеевич. Как приедем из города, я верну. Не привык я такие щедрые подарки принимать. — Я благодарно посмотрел на Матвеича.

Тот молча кивнул и направился к столу за тесаком, явно собираясь припрятать его подальше. Я его понимал. Нельзя было, чтобы эту вещицу обнаружили во время возможного обыска. В противном случае, судя по здешним нравам, можно и без оружия остаться, и получить взамен ворох очень неудобных вопросов по поводу его происхождения.

— Откуда он у тебя? — не удержавшись, спросил я.

— Семейная реликвия, — расплывчато ответил Матвеич, намекая, что дальнейших пояснений можно не ждать.

Но в этот момент из душевой выглянула Маша и скороговоркой выдала.

— Его лично вручил одному из наших предков Сципион Кобальт перед возвращением в свой мир. Попросил сохранить. Сказал, что, когда Омега вновь начнет погружаться во тьму, они с друзьями вернутся и наведут здесь порядок.

Матвеич сокрушенно вздохнул, покачал головой и молча удалился с тесаком в подвал. Маша же, смущенно глянув на меня, схватила с полки какую-то шкатулку и тут же скрылась за дверью душевой.

Тем временем Василий, которому, похоже, надоело прожигать во мне дыру своим подозрительным взглядом, встал из-за стола и подошел к устройству, похожему на большой ламповый радиоприемник. Нажав на какой-то тумблер, парень отошел и вальяжно уселся на диван.

В этот момент на верхней части хитрого девайса отодвинулась небольшая панель и из-под нее выскочило множество лучей, образовав довольно большой светящийся конус. Я с интересом вглядывался в происходящее. Внезапно внутри конуса появилась смазливая блондинка. Ее полностью объемный и неотличимый от реального образ что-то увлеченно говорил, но звука не было слышно.

— Чертов холовизор! — Василий раздраженно вскочил с дивана, подошел к «приемнику» и довольно настойчиво постучал по его левому боку. — Опять эта рухлядь сбоит. Давно надо было поменять.

Внезапно комнату наполнил приятный женский голосок:

— … обнаружено мертвое тело Ловчей. Ше-фантом, предположительно, был уничтожен неизвестным сталкером. Но есть большая вероятность, что сущность прорвалась из Шеола не одна. Власти Риверсайда готовятся объявить желтую опасность из-за вероятности появления агрессивных Шехов. На место выехала опергруппа из Ньютауна по руководством знаменитого Теда Пейджа. Напомню, что в прошлый раз похожий инцидент стал причиной гибели нескольких десятков мирных жителей Ньютауна.

Василий замер, как громом пораженный, а потом его внезапно проняло:

— Проклятье! Мы в полной заднице! Надо срочно выезжать. Отец! — Василий рванул к двери в подвал.

На крик выглянула Маша и удивленно уставилась на голограмму, которая вещала про все того же пресловутого Пейджа. Как только она услышала эту фамилию, то вся побледнела и непроизвольно матюгнулась.

— В чем дело? — напряженно спросил я, глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза.

— Тед Пейдж, — испуганно произнесла она. — Все его зовут мясником из Ньютауна. Везде, куда он приезжает со своей группой, кого-нибудь сжигают на костре или четвертуют. Чертов садист, который может убить просто так, за любой неосторожный взгляд.

— Какого хрена? Ему что, закон не писан? — настороженно спросил я.

— Для таких, как Тед Пейдж, закона не существует. Они сами себе закон. Тебе надо срочно ехать, Алекс. Скоро тут такое начнется. Я сейчас. Мне совсем немного осталось. — И Маша быстро исчезла за дверью.

Через полминуты в комнату из подвала буквально ворвался запыхавшийся Матвеич.

— Алекс, срочно собирайся, иначе вся твоя легенда похерится. — Он подскочил к комоду, выключил холовизор и, выдвинув ящик, достал из него несколько листов бумаги, испещренных мелкими печатными буквами. — Вот информация о твоей новой личности. Пока едешь, вызубри. Бумаги уничтожь. Запомни самое главное, что не попало в справку: ты добрался на попутках из Ньютауна, где сегодня, наконец-то, получил удостоверение. Приехал сюда, потому что не любишь большие города, привык к местам поспокойнее. Остальное — в досье. Да, и вот здесь немного денег. По мелочи. Чтобы на заказ в баре хватило. — Он отдал мне бумаги, пару мятых купюр и крикнул в сторону душевой: — Маша, у тебя все готово⁈

— Сейчас! Еще минуту! — послышался напряженный девичий отклик.

— Вот черт! Рюкзак у тебя собран? — Матвеич хмуро глянул на меня. Я молча кивнул. — Хорошо. Василий в гараж побежал. Сейчас машину подгонит. Прыгай в кузов под брезент и держись крепче. Уж не обессудь, но поедешь без особого комфорта. Пара шишек и синяков будут не лишними. Добавят, так сказать, реализма.

В этот момент из душевой выскочила Маша с моей одеждой.

— Вот держи, — обеспокоенно проговорила она, глядя мне в глаза.

— Давай-давай, быстрее! — тут же заторопил Матвеич, сдергивая с меня свою жилетку. — Одевайся!

Похоже, сейчас его не особо волновало, что дочь рядом. Хотя, и Мари в этот момент было явно не до моего обнаженного торса. Ее испуганный и растерянный взгляд вновь напомнил мне про Теда Пейджа, который вскоре заявится в эти края и начнет кошмарить округу.

Я посмотрел на Машу и ободряюще улыбнулся.

— Не переживай, все будет хорошо, — уверенно произнес я, глядя в ее расширившиеся от страха глаза.

Мне было до лампочки, кто такой Тед Пейдж, и на что он способен. Сейчас я знал только одно: лучше этому ушлому типу меня не злить, иначе может прилететь очень серьезная ответка.

Если бы я знал, что меня ждет впереди, то не давал бы таких скоропалительных обещаний.

Уважаемые друзья!

Вот и подошел к завершению первый том цикла «Системный разведчик».

Благодарю вас за огромный интерес к книге! Если вам понравилась эта история, а также ее герои, то поддержите оба тома сердечками. Они обязательно помогут Снегу с Аидом пережить все предстоящие испытания. Да и мне будет понятно, что книга вам по душе. Ваши реакции дадут мне огромный стимул и дальше продолжать этот цикл.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный разведчик. Инфильтрация. Том 1