Они входят в холодно глядящую на них тьму.

Сталью и огнем, светом и льдом, вихрем молний и осиновым колом — они готовы добраться до сердца этого рассадника нечисти и выдрать его с корнем.

Они молчат — все решено заранее, говорить нет ни необходимости, ни желания. Вдобавок, у стен бывают уши — а у ЭТИХ стен они имеются наверняка.

Все боги, сколько их есть в мире, остались снаружи. Подземелья — территория демонов, и богам сюда хода нет. Смертные, однако же, могут погрузиться в сырой и вязкий мрак, окунуться в тонкие, вездесущие ароматы Нижнего Мира.

Могут — и погружаются.

Высунув от усердия язык, Хранитель гортанным полушепотом отдает охранникам приказания:

— Фламменстрюк, на третью радиальную, к лестнице черепов!

Красно-бурая фигура демона летит в указанном направлении, прихватив с собой с дюжину существ низшего порядка.

— Швеллинг, на вторую радиальную, к спирали черного лотоса!

Скрипнув ржавым панцирем, Рыцарь Смерти со своим отрядом призрачных воинов следует к нужной позиции.

— Астерхан, на первую радиальную, к воротам реки кошмаров!

Некогда измененный древними чарами, безумный чародей подчиняется и занимает требуемое место.

— Унгер, в укрытие за паутиной безумия, и приготовь Зверей!

Щелкнув каблуками, Черный Странник сливается с окружающей тьмой и скользит к указанному пункту.

Хранитель проводит рукой по одежде, отчего та мгновенно начинает напоминать пыльные лохмотья, глубоко выдыхает, стискивает челюсти и поднимает перед закрытыми глазами чашу, на треть наполненную водой.

Удар — и в огненном столбе гибнет мастер секиры и щита, отважный, но слабый на голову Бьорн Крушитель Стен.

Удар — и черный клинок выпивает жизнь повелителя волн и ветров, хитрого и умного, но порою увлекающегося Кадора Альбатроса.

Удар — и ожившее сплетение тени и медных цепей обращает в ничто прекрасную дочь лесов, мудрую и благоразумную, но не способную на быстрые и решительные действия Каэлин Опаловую Розу.

Удар — и когти, отравленные ядом седого времени, в клочья раздирают освященную броню безжалостной и целеустремленной, но порою забывающей смотреть по сторонам Инги Соколиное Перо.

Хранитель радостно смеется, отставляет чашу в сторону, и тут же забывает о ней, как и о верных охранниках.

— Хей, Хакон — айда на речку! — доносится знакомый голос.

Опустившись на четвереньки, он выползает из темной норы, протирает глаза, щурясь от встающего над Лунными Озерами солнца, затем вскакивает и стремглав бежит вниз по склону холма — туда, где его ждет старший брат, восьмилетний Арнвальд, который через несколько минут будет славным капитаном черного драккара «Дитя Грома».

Подземелье забыто. Впереди — сражение против чудовищ со множеством щупалец, кровопийц-захватчиков, пришельцев из Иного Мира…

Охранники ждут в безмолвной тьме, меланхолично поедая тела неудачливых искателей приключений.

Они умеют ждать.

Они не способны делать почти ничего другого, но ждать — о, это у них получается прекрасно!

Ждать момента, когда Хранитель, прикованный грезами сырого мрака Подземелья, сам превратится в Охранника…