– Даш, да бро-ось, все мужики одинаковые! Я ведь уже не раз тебе говорила! Ну серьезно? Чего ты ждала от своего Юрки?

Даша никогда не была высокого мнения о мужиках, вероятно, поэтому сестра в свои… то есть в наши тридцать семь лет замуж так и не вышла. Она лучше бы сделала комплимент хорошо приготовленным яйцам пашот, чем мужчине.

– Чтобы не пил? Даже не знаю… – я развела руками.

Мда… Погода в доме. Я, в отличие от Дашки – метеоролог и знаю, что мужчины – они как стихия. Иногда она тебя ласкает и нежит, а иной раз приложит так, что и жить не захочется. Не в физическом смысле, естественно. Ни один из моих мужей руку на меня не поднимал. Но первый – Сашка – был жутким бабником. Я застукала его однажды с лучшей подругой и – бац – ни подруги, ни мужа. Потом встретила Игоря… Этот был верным, но таким занудным, хоть вешайся. Все по полочкам, все точно, как в армии. Как я положила щетку не в тот стакан? Это же может сломать весь его мир! А уж носки возле кровати-и-и вообще признак ужасной хозяйки, которой до идеальной – его матери, какая неожиданность – как до Луны пешком и обратно. В общем, я его выгнала к этой самой матери.

Затем появился Юрка. Я решила – вот он, мой принц… Пока принц не оказался редкостным забулдыгой.

– Ла-адно! Не переживай! Все образуется! – Дашка помешала что-то в своей кастрюле и взяла нож, принявшись быстро шинковать зелень. Я всегда восхищалась тем, как она это делает. Это выглядело как нечто фантастическое из разряда суперспособностей. Сверкающее лезвие просто летало и резало травки идеально тонко и ровно. – В принципе, твой Юрка нас иногда веселил.

– Это когда проиграл в карты, сломал стол, разорвал колоду и вдобавок разбил стул об остатки стола? – скривилась я. – Да-а-а… Было дико весело. Обхохочешься. Прямо полная анимация. Цирковое представление Юрки и мальчики по вызову, когда к нам полиция нагрянула…

Дашка усмехнулась, вернулась к кастрюле, сбросила туда зелень с доски и принялась размешивать. Внезапно случилось то, чего обычно никогда не случается в момент приготовления ужина.

Из кастрюли вырвался вначале странный рык, будто там варили целого льва и тот высказывался на эту тему весьма недвусмысленно, затем дым, которым враз заволокло кухню и, наконец, смерч.

Опомниться не успели, как обнаружили себя в месте, которое походило на фантастическую кухню. Вокруг двигались и работали странные агрегаты с длинными трубами, какими-то кранами. Они, словно живые перемещались, наливали в разные емкости какие-то жидкости, вываливали куски мяса и овощей…

И всем этим «дирижировали» несколько человек, которые будто выпускали из рук тонкие струйки энергии или чего-то еще и с их помощью творили невероятное.

– Э-э-э… Где это мы? – сестра взмахнула ножом и люди вокруг нас попятились.

«Простите, вам не сюда!» – прозвучал в голове женский голос и в следующий миг очутились в другом помещении.

Огромная комната напоминала кабинет алхимика и чиновника одновременно. Каменные стены, высокие потолки, полки с такими странностями. Хоть фильм ужасов тут снимай. Там были склянки с глазами, которые пялились на нас в удивлении, щупальцами, и еще чем ни попадя.

Возле большого рабочего стола стоял высокий плечистый мужчина. Одет он был старомодно – в какой-то темный камзол поверх черной рубашки и брюк. Волосы у него были темные, а глаза – зеленые-зеленые.

Незнакомец обошел стол и собирался, кажется, двинуться навстречу, когда между нами образовалось нечто вроде песчаной бури.

Я среагировала сразу – подумала – неплохо бы ее обезвредить, расчленить, разрубить.

И тут случилось совсем уже фантастическое. Нож выскочил из руки Дашки и вонзился в бурю… Она отлетела к стене, песок превратился в дым, развеялся и мы увидели, что к каменной кладке пришпилен за шкирку крупный блондин, одетый так, словно шел сниматься в какую-нибудь Индиану. На нем была пестрая туристическая рубашка без рукавов, расстегнутая на груди, достойной красоваться в журналах, и плотные шорты с множеством карманов.

Блондин дернулся и ошарашенно покосился на брюнета.

Тот опять сделал пару шагов и… между нами вдруг появился еще один персонаж. Высокий, немного худощавый шатен, с лицом аристократа, одетый в голубой камзол поверх жилетки, рубашки и брюк. Причем в руке у шатена было нечто вроде пробирки с зеленой жидкостью.

От неожиданности или ужаса Дашка всплеснула руками, вскрикнула:

– Да что вы за нечисть? Изыдите!

Зеленая жидкость в момент вспенилась, выскочила из пробирки и начала заливать все помещение, словно ее там было больше, чем лавы в вулкане. Да так быстро, что я не успела вскрикнуть от удивления. Причем, та часть комнаты, где мы с сестрой встали, осталась нетронутой. А мужчины сначала размахивали руками, произнося что-то наподобие заклинаний, а затем пытались проявить чудеса паркура и вскарабкаться на стены, но в итоге очутились по грудь в пенистой жидкости, которая, видимо, резко застыла. Ибо незнакомцы дергались, поводили плечами, бешено моргали, но не могли сдвинуться с места. Я подошла к блондину, что висел на стене и словно куколка покрылся зеленым коконом, и потрогала пенистую субстанцию – тверда, как камень.

– ЛИСа! – строго произнес зеленоглазый брюнет, которого стихия застала возле стола. – Что это такое вообще?

– Это сестры – Маша и Даша. Повар и метеоролог. Они нам очень нужны! – послышался женский голос – тот самый, из моей головы. Даша, кажется, тоже его воспринимала.

Мужчина переключился на нас:

– Сестры?

Я кивнула, Даша поддакнула.

– Близнецы. Разнояйцевые, поэтому она – блондинка, а я – шатенка, – добавила я для окончательного понимания.

– Это прекрасно, – раздалось откуда-то со стены, – но надеюсь, это не новый преподаватель? А если преподаватель, то не на мой факультет?

Зеленоглазый, по-видимому, был главным в этом странном месте. Он окинул нас задумчивым взглядом и произнес:

– Я еще не решил. Но все может быть.

Мужчины, болтающиеся на стене, уставились на нас с таким видом, словно плыли они такие себе в море, наслаждались солнышком и теплой водой и тут их за ногу схватил мезозавр.

– Не надо! – фальцетом возразил брюнет и тотчас перешел на свой обычный бархатистый баритон: – И как нам вообще спуститься?

– Понятия не имею! – начальник пожал плечами. – Для меня это тоже совсем новая магия! ЛИСа, разберись.

***

Две значит?

Не понятно радоваться этому или, наоборот, насторожиться.

Прошлые по одной приходили, и то дело прытко сдвинулось с мертвой точки, а с двумя, наверняка, пойдет еще быстрее.

Но не означает ли это, что времени у нас совсем мало? Что если ЛИСа, сама того не осознавая, подгоняет нас?

Появление двух новых пигалиц в своем кабинете я ждал во всеоружии.

Во-первых, я сразу выложил на стол два договора. А что время терять? Все равно согласятся стать членами нашей дружной команды по спасению мира. В этом я не сомневался.

В-вторых, лишний раз переспросил у ЛИСы, готовы ли комнаты.

Моя помощница, по-моему, прибывала в восторге от того, что в академии с каждым днем становилось все больше особей женского пола. Если раньше вечерами она откликалась по первому зову, то сейчас – не достучишься. Все у нее болтовня и секретики с «девочками».

Во-третьих, я приготовился к тому, что опять все пойдет шиворот навыворот. Каждая попаданка считала своим долгом то меня подпалить, то стреножить кого-нибудь из моих преподавателей – в общем, старалась нанести максимальный урон. Причем, непременно еще и психологический, наступив на болезненное самомнение мужчин-педагогов.

Оставалось только гадать, кто станет жертвой женской красоты в этот раз.

Благо томиться пришлось недолго. Сначала встрял Пайтон, потом Хант. После того, как Лиса отлепила их от стены, я мысленно пожелал им крепких нервов и счастья в личной жизни и выпроводил из кабинета – пусть ворчат и негодуют снаружи. Сейчас мне нужно понять, что к чему и куда двигаться дальше.

Если времени, и правда, оставалось мало, то зачем его тратить впустую?

К счастью, дамочки оказались весьма разумными. ЛИСа отбирала не пустышек, а дам с мозгами. За что ей отдельное, пламенное спасибо.

– Итак, вы повар? – обратился к блондинке.

– Не просто повар, – с изрядной долей самомнения ответила она, – а специалист по молекулярной кухне.

И видя, что я ни черта не понимаю, о чем речь, снисходительно пояснила про перегонку, желефикацию и использование низкотемпературных методов.

У нас такого отродясь не было. Суп – это суп, каша – всегда каша, и никакого мороженого из перепелок с икрой из горчицы.

Для чего ЛИСа ее притащила? Разве что…

– А, если мы вам дадим что-то несъедобное, но очень странное. Вы с этим разберетесь?

– Смотря что вы имеете ввиду под разберетесь.

Я понятия не имел, что имел ввиду. Все обычные анализы, доступные в нашем мире давно были проведены и не дали никаких значимых результатов. И я даже не брался предполагать, что может сделать необычный поваренок из другого мира, поэтому ответил стандартным преподавательским:

– А вот это я и хочу от вас услышать.

Пока одна озадаченно терла бровь, я переключился на вторую.

– Метеоролог, значит?

– Он самый.

– Дождик предсказывать умеете?

– И не только.

– Вот и проверим.

Насчет нее у меня сомнений не возникало.

– Вы, Мария, отправляетесь на факультет Боевой Разведки, а вы, Дарья, на факультет Боевого Зельеварения. На местах вас введут в курс дела, а пока можете заселиться в свои комнаты. ЛИСа проводи их, – я отдал распоряжение, но подумав, добавил, – Хотя…сначала заскочите в лазарет. Есть там один интересный персонаж, на которого надо бы взглянуть Марии. И Альмиру позовите, без нее тут никак.

– Я не врач, – настороженно произнесла она, – и ничего не понимаю в болезнях.

– Зато понимаете в тучах.

Обе дамочки выглядели крайне озадаченными, когда покидали мой кабинет.

Ничего. Разберутся. Они все быстро вникают в суть дела, тем более теперь, когда у них целая банда, под предводительством ЛИСы.

А все так безобидно начиналось. Одна Альмира. Кто же знал, что потом появится Бажена, а теперь и эти две.

Кстати, я стал замечать, что в последнее время Академия стала выглядеть гораздо лучше. Она будто стала выше, неровность корпусов начала сглаживаться, а повреждения, наносимые нашими студентами, исправлялись гораздо быстрее. Возможно дело было в том, что попаданки уничтожили уже две «кладки», блокирующие силу ЛИСы, а может в том, что у нее, наконец, появилась компания и темы для разговоров. Раньше-то ведь она только со мной общалась, и только по делу. А до этого с моим предшественником, а до – с предшественником моего предшественника и так далее.  И я сомневаюсь, что кто-то из них относился к ней иначе, чем я.

ЛИСа всегда была помощником, безликим инструментом, который использовался исключительно по назначению, а начиная с Альмиры у нее появились друзья. Подружки, с которыми можно было поговорить не о работе, а о всяких глупостях, посплетничать, посмеяться. ЛИСа, оказывается, умела смеяться!

Может в этом весь смысл? Может, надо было относиться к ней внимательнее?

Додумать мне не дали. Магическая сфера на моем столе ожила, высветив физиономию Брюма. Глава отдела Магической Защиты при Императорском Дворе выглядел взволнованным и крайне недовольным. Прежнее выражение снисходительного спокойствия исчезло с его лица. Надо же, какая неожиданность.

Я усмехнулся и произнес:

– Добрый день, глава Брюм.

– Ректор Моррис, – он аж вспотел от волнения и промокнул высокий лоб белым платком, – приветствую. Как ваши дела? Как академия?

Надо же, поинтересовался делами и академией! Какой сюрприз, а всего-то и стоило написать подробный отчет и раппорт, минуя его отдел, напрямую в канцелярию Императора. А заодно приложить записи, сделанные менталистами. Теперь ни у кого не осталось сомнения, что за гибелью деревень стоят не вандалы, а те же твари, что и во времена прошлого прорыва.

– Академия – прекрасно. Студенты молодцы, преподаватели – лучше всех. Остальное вы знаете.

Он кашлянул и снова протер блестящий лоб.

– Очень раз за вас.

– Связались со мной, только чтобы выразить свою радость? Или вам уже накрутили хвосты после моего раппорта, – ходить вокруг да около не было смысла, поэтому я сразу перешел к делу.

– Ну что ж вы так… Сначала надо было поставить в известность меня, – произнес с мягким укором, все еще пытаясь прогнуть ситуацию в свою пользу. – Мы бы разобрались, посоветовали бы что-нибудь. Мы же партнеры.

Так дело не пойдет.

– Не вижу смысла в таком сотрудничестве, – холодно ответил на его претензию, – я десятки раз ставил вас в известность, но в ответ не получал ничего, кроме обезьяньих ужимок. В итоге, столько времени потеряно в пустую. А ваших советов уже было предостаточно. Как вы говорили? Сидите в своей дыре, вот и сидите дальше? Или: хватит заниматься глупостями? А может: успокойтесь уже и не отвлекайте нас от важных дел?

Я монотонно повторял его собственные слова. Те, которыми он отбивался, когда я пытался донести, что история повторяется и нас ждет второй прорыв.

– Да кто же знал…

– Действительно, кто же знал.

– О тех словах искренне жалею и спешу заверить, что такого больше не повторится. Примите мои искренние извинения.

Это как же его за жабры взяли, раз так в извинениях рассыпается? А, впрочем, неважно.

– У нас на руках разрешение, подписанное Императором. Поэтому в дальнейшем, прошу не задерживать расследование и не вставлять палки в колеса. В противном случае, я буду вынужден снова доложить.

Он сморщился так, словно кусок лимона в рот сунул, а потом выдавил из себя:

– Ректор Моррис, мы готовы оказать вам любую посильную помощь. Можете на нас рассчитывать.

– Непременно. А теперь простите, у меня дела, – сказал я и оборвал связь, – ЛИСа, что у нас на обед?

Со всеми этими изменениями аппетит разыгрался.

– Девочки, ничего не бойтесь и не волнуйтесь! Я – с вами!

Пока в три «прыжка» добрались до лазарета, прошли эдакую дезинфекцию и стерилизацию, ЛИСа поставила нас в известность. Что самое потрясающее – ни у меня, ни у Дашки не возникло ни малейшего сомнения, что все это реальность. Мы и не думали щипать себя, пытаться проснуться. И в опасность всем мирам поверили сразу.

Возможно, все дело в том, что и я кое-что замечала по долгу службы. Эти странные погодные аномалии: жара весной, холод – летом, не вязавшиеся ни с каким потеплением. Черные облака, о которых иногда докладывали нам летчики…

Однако зачем нам идти в медпункт, я так и не улавливала. А ЛИСа загадочно обещала, что мы все сразу поймем. Хотелось верить, что она не ошиблась.

Обрабатывали нас для стерильности какими-то тонкими лучами, а затем еще внутри небольшой комнаты, где мы оказались, сгустился зеленый туман. Когда все развеялось, ЛИСа перекинула нас в некое подобие палаты.

В центре, будто покрытый пеной от пола до груди так, что даже ножек кровати было не видно, лежал бледный мужчина и прерывисто дышал.

Рядом с ним стояли две женщины: шатенка с длинной косой и пышной фигурой и более спортивно сложенная рыжая, с раскосыми «лисьими» глазами.

Одеты обе были в нечто вроде военной формы, перешитой «для девочек». Брючки в облипочку, декольте, все такое.

– Я, Альмира, а это – Бажена, – представила шатенку рыжая девушка и, без предупреждения надела мне на уши свой стетоскоп. Приложила руку к моей голове, словно транслировала информацию, а затем – конец прибора – к груди мужчины.

И меня прямо вынесло куда-то.

Я внезапно оказалась деревни. Причем, довольно красивенькой, живописной. Дома с черепичными крышами, добротные заборы и аккуратные огороды. Внезапно над нами разверзлись черные тучи и на землю полился черный же дождь…

Ого! Так вот о чем говорил ректор! Мол, я разбираюсь в том, что увижу. Нам рассказывали некоторые летчики о чем-то похожем в нашем же мире. Но тут все выглядело куда более масштабно и угрожающе. Словно начиналось все здесь, а у нас были лишь отголоски.

Я тряхнула головой после жуткого зрелища, когда людей буквально затаскивало в землю, в деревья, в стены домов.

Бррр… Я выдохнула и покосилась на Альмиру.

– Мы с вами пройдем к вашим жилищам, – произнесла она. – Пообщаемся. Чай любите?

– С сушеной малиной, – хором ответили мы с Дашей.

– Разнояйцевые близняшки? – догадалась Бажена.

Мы синхронно закивали. Внешне мы были не очень похожи.

Я унаследовала фигуру от мамы – тяжелые, округлые бедра и маленькую грудь с тонкой талией, плюс пышные каштановые волосы, которые я любила стричь коротко. У меня были большие глаза и пухлые губы. Сестра же, наоборот, походила на отца. Высокая, чуть более плечистая, чем требовалось женщине, блондинка с фигурой, что называется – яблоко. Невзирая на работу поварихой, поддерживала себя в форме и была стройной. Ей не нравились слишком крепкие ноги, но мне казалось, что они вполне себе нормальные.

Дашка любила стричься до плеч и во время работы делала хвостик. Светлые ресницы и брови подкрашивала, а глаза и так выглядели выразительно. У меня они имели темно-карий цвет, у сестры – выглядели гораздо светлее. Но блондинка с карими глазами – уже нечто экзотическое.

В следующие пару часов нам выдали форму, подогнали ее по фигуре при помощи магии так, что все прелести были на самом виду, и рассказали – кто есть кто в Академии.

Я попадала на факультет к магистру Пайтону – весельчаку, который не терпел официоз, поэтому и ходил на работу так, словно собрался на пляж. Даше достался в начальники – Хант, более серьезный и даже угрюмый. Зато куда более консервативный в одежде, да и вообще по натуре.

Спустя еще пару часов, мы уже болтали с ЛИСой и девушками, как с подружками и хохотали, обсуждая мужчин.

– Видели бы вы их лица, когда я появилась в новой форме. До этого женщины носили такую же одежду, что и мужчины, потому что женщин тут было – раз два, и обчелся и все студентки. А тут я…

– С паяльником в душе с Рейвом! – хохотала неуемная ЛИСА. – Вы бы видели эту картину! А как Бажена склеила Честеру руки и ноги и губы, чтобы не возмущался! Вот умора была! Но вы, девушки – просто огонь! Это ж надо всех в асфальт закатать!

– В асфальт? – удивилась Альмира.

– Ну да! В зеленую такую субстанцию, которая твердеет как камень. Мужики чуть с ума не сошли! Думаю, покорение Пайтона и Ханта вам обеспечено! Между Рейвом с Альмирой искрило, рядом с Баженой бедный Честер утратил дар речи, а вы… Вы их…

ЛИСа явно искала какую-то аналогию, когда вдруг встрепенулась.

– Девушки? Что-то мне там не так…

– Опять? – Бажена и Аля словно поняли – о чем речь.

– Что-то рано, новенькие еще не освоились.

– Ваша магия помогает мне разблокировать ресурсы, – поделилась ЛИСа. – Идем!

Мы очутились в заброшенном крыле Академии. Вокруг была паутина, пыль покрывала все толстым ковром.

Аля чихнула, Бажена выпустила из рук зеленые лучики.

– Для дезинфекции, мало ли…

– А это что? – я ткнула пальцем в окно – оно выглядело неприятно. Словно поросло плесенью, причем такой мерзкой, коричневой с зелеными точками, а еще эта плесень шевелилась.

– А вот это уже что-то новенькое, – удивилась Аля. – Были же камни…

Плесень начала расползаться, закрывая окно и двигаясь на другое.

Аля выбросила руки в привычном жесте. Плазма ударила в субстанцию, но она даже не изменилась. Наоборот – начала быстрее закрывать свет на втором окне.

Бажена прикрыла глаза, выбросила вперед руки – и субстанция будто оказалась окружена зеленоватым свечением. Это немного ее приостановило. Но зелено-коричневая гадость принялась изворачиваться, как мириады червей и продолжать двигаться. Хотя медленней.

– Нужна ваша помощь! – позвала Аля.

– Да, девушки, давайте! – попросила Бажена.

– Помогите! – добавила ЛИСа.

Я понятия не имела – чего от меня вообще добиваются. Дашка тоже выглядела растерянной. Тем временем, коричнево-зеленая мерзость, словно сотни червей начала выползать из-под купола магии Бажены, игнорируя плазму Альмиры.

– Похоже на туман. А туман можно рассеять.

Я подумала вслух?

Внезапно ложка, которая осталась в руках Дашки после нашего чаепития, начала вращаться и образовалось нечто вроде воронки. Не знаю как – но я мысленно направила ее на гадость – и та… Вся ушла в воронку мгновенно.

– Сейчас все начнет обрушаться? – испуганно произнесла Альмира.

– Может позвать Честера? – предложила Бажена.

Однако вместо обрушений, вдруг из окон полился яркий дневной свет, заполнил все помещение и прошелся по нему радужными бликами. Паутина словно бы испарилась. И ЛИСа вскрикнула.

– Я вспомнила! Держи, Маша!

И мне в руки полетело нечто сродни карте. По ней двигались облака, текли реки и деревья высились, как в режиме 3Д.

– Эта карта тут была спрятана. Она должна показывать – где черные тучи появятся снова.

И вот, когда мы подумали, что все кончилось, вдруг потолки начали расти ввысь, а корпус словно подниматься, как башня и раскладываться подобно зонтику.

– Это же старая смотровая башня! – обрадовалась ЛИСа. – Легенда гласит, что с нее можно при помощи карты наблюдать черные тучи и понимать – где они появились!

Мы видели, как за окнами мелькают кроны деревьев, заканчиваются и начинаются облака. Похоже, башня была очень высокая.

– Чем они там занимаются?

– Я откуда знаю? Ты у нас разведчик, вот и выясняй! – огрызнулся Хант.

Настроение у него было такое себе, впрочем, как и всегда. Хотя нет, сегодня особенно, потому что на его факультете появилась попаданка. Впрочем, как и на моем.

Это, конечно, не повод предаваться унынию, но некоторый напряг в организме все-таки образовался.

Что с ними делать-то? С попаданками этими? Ну там кормить, поить – это понятно, с этим Лиса и без нас разберется. А вот дальше-то что? Хоть иди к Рейву или Честеру за консультацией. Они-то со своим как-то разобрались, довольны и счастливы. У обоих морды, как у котов, обожравшихся сметаны.

У меня наоборот изжога на подходе. Чем еще объяснить, что я, как дурак, прячусь за кадкой с полузасохшим цветком и выглядываю из-за угла, пытаясь незаметно просканировать коридор, ведущий к женским комнатам.

Комнатам, е-мое! Когда появилась Альмира, мы все хором утверждали, что долго она у нас не продержится. Что академия – это место не для слабых, и уж точно не для женщин. И что в итоге? В итоге их уже четверо! Четыре девицы, пытающиеся разворошить наш закостенелый мужской уголок.

Нет польза, конечно, была, что уж тут лукавить. Много пользы.

Если не брать во внимание главное – угрозу потенциального вторжения в наш мир, то даже в пределах академии их появление многое изменило.

Альмира, как самая первая и опытная, уже во всю орудовала на факультете. Рейв пустил ее и в учебные планы, и в обновление лабораторий. Ей удалось существенно повысить посещаемость занятий, превратив лекции и практику в увлекательные мероприятия – они то сущностей там делали, то мастерили фантомные агрегаты, то учились материализовать скрытые потоки. Громко, ярко, красиво – не удивительно, что студенты чуть ли не бились за возможность занять первые парты. А ее волшебный паяльник и вовсе творил чудеса, где надо починит, где не надо – доломает.

Бажена плотно обосновалась на медицинском факультете и в лазарете. У нее прямо глаза загорались, когда приносили очередного бедолагу, пострадавшего во время занятий или по причине собственно дури. А ее стетоскопа, кажется, побаивался сам ректор, потому что стоило ей приложить его к чьей-то головушке, и все тайные мысли мигом переставали быть тайными. Так себе удовольствие.

А теперь вот эти две. И что от них ждать – непонятно.

Именно по этой причине Хант стоял позади меня и бубнил мне в затылок:

– Забери их обеих к себе.

– Мне и одной хватит.

– Может отдать Уоррику.

– Попробуй, он тебе такое устроит…

Уоррик возмущался громче всех, когда выяснилось, что женский состав нашего коллектива увеличился еще на две единицы. А когда добрый Честер пошутил, что не стоит так явно завидовать, он вообще чуть не взорвался и принялся ментально громить кабинет, в котором нас собрали.

Может, и правда, завидовал?

– Лиса, а ты не могла вместо них притащить четверых мужиков? – громогласно возмущался он.

На его убогие претензии Дух академии ожидаемо не ответил. Лиса разговаривала только с ректором, ну и с девочками…потому, что они девочки.

И вот теперь нам предстояло выяснить, чем эти девочки занимаются, какую пакость замыслили. Заперлись в одной из комнат и просто чаи гоняли? До нас доносились их размытые голоса и смех, но отдельных слов не разобрать, и от этого казалось, что смеются они исключительно над нами – над тем, как закатали нас в зеленое месиво и на стене подвесили.

Я даже невольно воротничок рубашки потянул, потому, что дышать было сложно. А Хант позади и вовсе смущенно кашлянул.

– Не слышно ничего. Надо подойти поближе.

Ну мы и пошли. Дураки. Забыли, что все проблемы в этом мире от женщин.

Только подкрались к заветным дверям, как нас тряхануло, подкинуло и вышвырнуло в какое-то незнакомое помещение. У Лисы вообще полно таких закутков, в которые никто и никогда носа не совал. Кажется, это был один из них. Небольшой три на три, сумрачный, без окон, но с двумя дверями, чьи контуры мягко вырисовывались на темных стенах.

– Ну-ка слезь! – пробубнил сдавленный голос откуда-то из-под задницы.

Оказывается, я при перемещении оказался верхом на Ханте.

То-то мягонько так…

Друг спихнул меня с себя и, отплевываясь от пыли, поднялся на ноги.

– Что за дыра?

– Понятия не имею.

Тут из-за левой двери донеслись взволнованные женские голоса. Девушки кричали, ругались, что-то трещало и шкворчало, как картошка на сковородке.

– Надо спасать, – угрюмо сказал Хант.

– Надо.

Мы ринулись к двери, но она оказалась заперта, вдобавок из-под нее сначала повалили языки пламени, потом зеленые искры, а следом загудел самый настоящий вихрь.

А потом что-то рвануло.

А потом снова затрясло.

А еще спустя пару мгновений, я обнаружил себя придавленным к полу. Рядом так же размазало Ханта. Было ощущение словно мы стремительно летим ввысь.

Когда «полет» оборвался, меня снова подкинуло. Хорошо, что поел давно, а то бы пришлось распрощаться с содержимым желудка.

– Что вообще происходит?! – возмутился Хант и, поднявшись с пола, снова дернул ручку двери, – Эй вы там! А, ну, выпустите нас отсюда! Немедленно!

В ответ тишина. Кажется, девочки набедокурили и тихонько свалили с места преступления.

– Нахалки! Мерзавки! Всех выгнать! Всех до единой!

Я тем временем подошел к двери напротив и взялся за ручку. Она легко поддалась и с едва различимым скрипом опустилась.

– Тут открыто, – широким жестом я открыл дверь от себя, и чуть не вывалился в пропасть, – Мать твою!

Передо мной была пустота и высота. Мимо неспешно плыло облако, а где-то далеко-далеко внизу распласталось бесформенное тело академии.

– Что там? – Хант ринулся посмотреть и, не подозревая об опасности, задел меня плечом.

Ну я и вывалился, в последний момент успев ухватиться и второй рукой за ручку. Повис так высоко над землей, что, если сорвусь, лететь придется долго и размажет очень качественно.

На мой истошный вопль заливистым смехом ответила чайка, пролетавшая мимо.

– Пайтон! Держись! – Хант перепугался.

Он попытался подтянуть дверь ближе к себе, но под моим весом она провисла на петлях и не поддавалась. Попытался ухватить меня за одежду, но чуть не вывалился сам.

Я же болтался, как куль с мукой и с ужасом чувствовал, как скользят потные ладони по ржавым ручкам.

Еще чуть-чуть, еще пара секунд и хана…

В этот момент раздался звук перекатывающихся валунов, треск, щелканье и прямо из стены, на несколько метров ниже меня, начал выдвигаться балкончик. Кирпич за кирпичом выстраивался в ровную полукруглую площадку, которая затем начала подниматься и в конце сама подставилась мне под ноги.

С диким облегчением я разжал руки и встал, но тут же покачнулся от порыва ветра. Ограждений у площадки не было, видать Лиса посчитала, что и так сойдет, поэтому я поспешил обратно внутрь башни. Хант тянул меня за одежду, помогая поскорее забраться.

– Все! Порядок! Цел?

– Цел, – пробубнил я, распластавшись на полу, – изрядно потрепан, но не побежден. Только, кажется, поседел.

Тут щелкнул замок той двери, что была изначально заперта. Она распахнулась и на пороге мы увидели настороженных девочек.

– Я же говорила, что кто-то орет, – хмыкнула Альмира, – а вы все: вороны, да вороны…

– Это не вороны. Это дятлы.

И не поспоришь ведь.

– Итак, домашнее задание следующее. Визуализируем потоки энергии так, чтобы вы видели разницу между фантомами. Какие имеют защитные свойства, а какие просто созданы из полотна магии.

Я отпустила студентов и собиралась зайти за Баженой, чтобы вместе поесть в столовой. С некоторых пор мы с ней очень подружились и почти всегда вместе трапезничали. Однако у дверей аудитории меня ждала вся наша женская армия, как выражался ректор Моррис.

Сосредоточенная Маша показывала Даше и Жене свои карты, увлеченно тыча в них пальцем.

– Аля! Надо срочно идти к ректору Моррису! – сообщила мне встревоженная целительница.

– Что случилось? – уточнила я у девушек.

– Смотри! – Маша ткнула пальцем в трехмерное изображение облачных масс на своей карте. – Вот тут, кажется, сгущаются те самые тучи.

– Почему ты решила, что это те самые? – удивилась я. – Обычные ,вроде бы…

Тучи совсем не были черными или даже темно-коричневыми, как в видениях мужчины из медпункта. Они выглядели свинцовыми, тяжелыми, но в целом самыми обычными грозовыми.

– Я рассчитала направление ветра, проштудировала движение воздушных масс над страной. Эти тучи не могут так двигаться. Они должны лететь примерно сюда, – Маша указала на большой лес. – Но они движутся вот в эту сторону. И судя по скорости, должны примерно здесь остановиться. Как раз возле деревеньки, на отшибе. Я практически уверена, что эти тучи – именно то, что мы ищем! Еще крайне подозрительными выглядят вот эти. Я бы туда тоже кого-то послала.

– Ладно, идем к Моррису, с ним разберемся. ЛИСА, подбросишь?

В последнее время мы занимались спортивной ходьбой в сделанном специально для нас спортзале, а по академии передвигались по большей части при помощи ЛИСЫ. Вот и сейчас она сразу откликнулась.

– А? Да, минуточку, девочки!

Раз – и мы уже в кабинете ректора Морриса.

Он привык к нашим таким появлениям и даже перестал таращиться всякий раз, когда в его кабинет без приглашения и предупреждения вламывалась веселая женская банда.

– Ректор Моррис. Я с сообщением! – Маша тут же начала излагать свои соображения.

Тыкала пальцем в карту и поясняла. По лицу ректора Морриса хорошо читалось, что он понимает в ее изложении ровно столько же, сколько и мы с девушками. Он супился, хмурился, так и сяк присматривался к карте и потирал виски.

– В итоге, ты хочешь сказать, что обычные облака так не должны двигаться? – уточнил, когда Маша закончила закидывать его научными терминами и подавлять своими знаниями в метеорологии.

– Да! Именно это я вам сейчас и поясняла!

– Хорошо. Я пошлю туда экспедицию… – ректор на минуту задумался, а затем изрек. – Девушки, вы поедете? Мало ли, вдруг ваши способности пригодятся в этих местах.

– У меня занятия! – сообщила Альмира.

– У меня пациенты! – добавила Женя.

– А у меня эксперимент в самом разгаре! – с горящими глазами поведала Маша. – Представляете! Эта субстанция… Ну та, что собрали в черной деревне, очень хорошо реагирует на вот такое химическое соединение.

– Что это? – ректор выглядел, как филолог, что попал на съезд физиков. Вроде тоже ученый, и может даже очень и очень заслуженный. Кандидат наук или доктор. Но из докладов понимает одно: он ни черта не понимает в предмете.

– Это нечто вроде вашего средства для мытья посуды, только, если туда добавить соли и соды.

– Если вы это установили, то что за эксперимент идет сейчас? – осторожно уточнил Моррис.

– Я пытаюсь определить – какие вещества препятствуют росту субстанции или даже ее гасят.

Моррис аж оживился – даже глаза загорелись, в точности как и у Даши.

– И?

– Нужно еще сутки-двое, может три дня приблизительно. Я предполагаю, что некоторые соединения как бы превращают субстанцию в самую обычную соль. Но пока нужно все перепроверить.

– В соль? Эту черную гадость?

– Да, именно так.

– И что за соединения?

– А вот тут может возникнуть заминка. Я заказала у преподавателей из Академии артефактов списки всех возможных минералов и прочего в вашем мире. Такого тут нет, это точно.

– Но его можно достать или синтезировать? – не сдавался Моррис.

– Вначале я должна убедиться, что он реально превращает черную субстанцию в соль. А затем уже начнем думать – где это вещество раздобыть.

– Хорошо. Но разве эксперименты не работают в лаборатории. Нужен присмотр?

– Я не уверена.

– Бажена. Думаю, что медики справятся пару дней и без вас. Альмира, а вас подменят на ваших занятиях преподаватели кафедры. В общем, девушки, надо съездить и проверить теорию Даши. Иначе мы дальше не продвинемся.

– А долго ехать? – деловито уточнила наш метеоролог.

– Да нет. До первого пункта где-то сутки, до второго – еще половину. Нам повезло – все довольно-таки близко. Если, конечно, это можно назвать везением.

– А если тучи остановятся не совсем там, где предполагает Даша? – уточнила я у ректора Морриса.

– Уверен, вы по дороге вполне разберетесь с вопрсоом. Тем более, что с вами отправляются мои лучшие специалисты. Ваши непосредственные руководители, Даша и Маша – декан Пайтон и декан Хант. И ваши женихи, Альмира и Бажена: декан Рейв и декан Честер.

– Когда мы должны отправляться? – тихо уточнила Бажена.

– Через два часа. Собирайтесь…

И ЛИСА отправила нас собираться.

***

– Какая-такая экспедиция? – возмутился Хант, когда нас выдернули из столовой.

Надо сказать, очень бессовестно и бесцеремонно выдернули! Меня с вилкой, на конце которой болтался кусок котлеты и длинная макаронина, Ханта – со стаканом в руке.

Почему-то во время перемещения стакан у него пропал, моя вилка тоже. Самое обидно – котлета испарилась! И мы просто как два дурака с распахнутыми ртами и руками в обеденных позах, появились в кабинете ректора.

– Красавцы, – коротко резюмировал Честер, сидящий на диване в углу.

В комнате кроме него уже присутствовал хмурый Рейв, ну и сам Моррис.

Я сглотнул и опустил руку. Котлету было жаль, но судя по выражению лиц коллег, сейчас нам будет не до еды.

– Так что с экспедицией? – повторил Хант.

– Вы отправляетесь с нашими новыми коллегами изучать природные аномалии.

Ничего не понимаю. Какие коллеги, какие аномалии. Хант тоже недоумевал, правда спустя миг, подозрительно нахмурившись, поинтересовался:

– Вы же не имеете в виду…

– Имею, – ректор кивнул, – Альмира, Бажена, Мария и Дарья. Женская часть коллектива полным составом. А вместе с ними Честер, Рейв и вы двое.

– Нам-то зачем? – непроизвольно вырвалось у меня, – ладно у этих чувства там всякие, потребность защищать, оберегать. А мы-то при чем? У нас и так работы много.

– Наша основная работа сейчас – это разобраться с потенциальной опасностью вторжения. Все остальное второстепенно. И поскольку сотрудницы ваших факультетов отправляются в поездку, вам, как старшим, придется сопровождать.

– Можно, моя не поедет? – тут же сориентировался хитрый Хант, – моя – в смысле моя сотрудница.

В ответ ректор как-то странно усмехнулся, но ответил отказом:

– Они все поедут, потому что мы понятия не имеем, чьи способности и как покажут себя на этот раз. Я уже смирился с тем, что их магия проявляет себя самым неожиданным способом, и вам советую. Как ни странно это признавать, но от этой компании толку больше, чем от всех учёных мужей, бившихся над проблемой вторжения, черных деревень и камней предсказания. Так что собирайте вещи и вперед. Выезд через час.

Черт. Надо было запихать в рот эту несчастную котлету. Теперь неизвестно, когда удастся нормально поесть.

Отдав хладнокровное распоряжение, ректор снова погрузился в работу, а мы гуськом покинули его кабинет.

– Это просто возмутительно, – бухтел Хант, явно ожидая нашей поддержки.

– И не говори-ка, – неожиданно согласился Честер.

Только оказалось, что возмущались они совершенно противоположным. Хант самим фактом поездки:

– Ехать неизвестно куда и не пойми зачем! Да еще и на ночь глядя!

А вот Чеса больше волновал состав экспедиции:

– Девочек зачем гонять? Их беречь надо.

– Да чего с ними станет? Одна паяльником запугает, другая ласты всем склеит, а на что способны новые две – я вообще понятия не имею.

– Это только кажется, что они сильные и бойкие, но без нас пропадут!

В общем всю дорогу до комнат они продолжали спорить. Рейв молчал, я тоже  погрузился в собственные мысли.

Мне, как и Честеру, уже не раз доводилось быть в черных деревнях. Моррис отправлял нас по очереди. Он, как лекарь исследовал биологическую составляющую, я, как разведчик – все остальное. И каждый раз мы возвращались без результатов. Все переменилось с появлением Бажены.

Может и сестры тоже на многое способны?

– Уймись, дружище, – я похлопал Ханта по плечу, – иди собирай чемодан.

– Но…

Видя, что никто его не поддерживает, он обреченно махнул рукой и скрылся в своей комнате, напоследок колоритно хлопнув дверью.

Зря он так. ЛИСа за такое непременно отыграется. Или кактус в кровать подсунет, или воду в душе отключит, когда весь в мыле будет, или…

За дверью что-то громыхнуло, а потом раздались раскатистые ругательства:

– Откуда здесь болото?!

Ну или так…

ЛИСа та еще затейница.

Лично я собирался недолго. В заплечный мешок покидал смену одежды, несколько кристаллов отслеживания и двинулся на выход, но все равно оказался не первым.

Внизу уже хозяйничал Рейв, подготавливая к поездке два четырехместных экипажа. Один для девочек, второй для мальчиков. Это радовало. Не хотелось слушать постоянный щебет над ухом, и нескончаемое: «хочу пить», «писать», «смотрите, какие цветочки» и «ой, ноготь поломался».

Потом спустился Честер с девушками. Он был весь обвешан сумками, как елка новогодними шарами, но выглядел довольным. Наверное, потому что рядом вышагивала Бажена, бросая на него кокетливые взгляды, полные обожания.

Последним пришел Хант. Буркнул что-то невразумительное и скрылся в недрах экипажа, не дожидаясь посадки остальных.

– Что это с ним? – поинтересовалась Альмира.

Мы с Рейвом обменялись взглядами, и он хмыкнул:

– Я потом тебе скажу.

В общем, отчалили мы, когда уже землю тронули летние сумерки. Экипаж неспешно покачивался, внутри было тихо. Каждый из нас был погружен с свои дела. Рейв набрал с собой целый ворох свитков со студенческими работами, которые нужно было проверить. Хант листал новый выпуск журнала по зельеварению, Честер дремал. Я же пытался читать книгу, но ни черта не выходило.

Взгляд то и дело обращался к заднему окну, сквозь которое был виден женский экипаж, следующий за нами. Внутри было светло, и сквозь задернуты шторы проступали гибкие девичьи тени. А еще раздавался смех. Громкий, дружный, заливистый. Аж завидно!

Мы старательно делали вид, что ничего не замечаем, но в итоге каждый из нас прислушивался к тому, что происходило во втором экипаже.

– Сколько можно ржать! – Хант в сердцах захлопнул журнал, – что за безответственный подход.

– Ты прав, – не открывая глаз, согласился Честер, – надо чопорно молчать или сурово пыхтеть. Как мы. Просто рыцари серьезности. Сами себе в зеркало не улыбаемся.

Рейв прыснул, но тут же добавил:

– Вы мешаете мне работать.

– То же мне работничек, – снова пробухтел Хант, а у самого глаз так и закашивал на заднее окно. Сколько бы ни ворчал, а самому любопытно было.

Честер, тем временем, окончательно проснулся. Сел, зевнул, потер физиономию ладонью и вытащил из-под подушки свой фанти. Пока он что-то там писал, попутно улыбаясь, словно довольный котяра, мы изо всех сил делали вид, что нам не интересно ни то, кому он писал, ни то почему улыбался.

А спустя минуту он громко произнес:

– Стоп экипаж!

Наша колесница резко дернулась и встала, как вкопанная. Только ложки в шкафу звякнули.

– Что случилось?

– Нас пригласили в гости, – он бодро хлопнул себя по коленям и поднялся.

– Вот еще!

– Кто не хочет, тот может оставаться.

Рейв тут же отложил свитки в сторону и ломанулся к выходу:

– Я пошел.

Они с Честером вышли, я, недолго думая отправился следом, а потом и Хант покинул экипаж. Все-таки провести время в компании – гораздо приятнее, чем уныло таращиться в окно.

Нас встретили радушно.

Не знаю, как девчонкам это удалось, но в центре стоял хорошо накрытый стол. Кроме тех продуктов, что стандартно хранились в экипажах дальнего следования в виде сухого пайка, тут был и пирог с вишней, и овощная нарезка, и колбаски, и варенье, и даже запотевшие бутыли с малиновым лимонадом.

Когда они успели всем этим запастись? Очередная женская магия?

Места было не очень много, поэтому сидели вплотную. С одной стороны Рейв с Альмирой и Честер с Баженой, с другой стороны я, потом Мария, потом Даша, потом Хант. Лицо у последнего выдавало крайнюю степень недовольства.

– Магистр Хант, можно вопрос? – весело сверкая глазами, произнесла Даша, – вы всегда такой бука?

– Я не бука!

– Еще какая бука, – подхватил Рейв, – самая что ни на есть настоящая.

– Возьмите пирожок. Он сладенький, самое то, для поднятия настроения.

Мне тоже достался внушительный кусок. Не знаю почему, но показалось, что это самый вкусный вишневый пирог, который я пробовал в жизни. Может, потому что он и правда был очень вкусный, а может, потому что компания подобралась такая. Было весело, уютно и очень душевно. А еще я сквозь одежду чувствовал теплое бедро Марии, соприкасающееся с моим. Это было приятно. Настолько, что я пару раз даже мысль терял.

А еще вдруг заметил, что у меня екает где-то в солнечном сплетении, когда наши взгляды пересекались, и когда видел, как она улыбалась, или морщила нос… От ее голоса по рукам бежали мурашки, а запах волос будоражил, поднимая целую волну непонятных и доселе неведомых чувств.

Кажется, у меня проблемы…

Мы сидели с мужчинами, смеялись, вкусно трапезничали, и я видела, как Пайтон на меня смотрит. Замечала и что Хант то и дело стреляет глазами в сторону Даши. Но стоило ей повернуться к декану, как тот делал вид, что занят чем-то другим.

Пирогу отдали должное быстро – только остатки вишневого сока остались сладкими капельками на тарелке. Я же не переставала следить за тем, куда едем.

Было решено обогнать странные тучи и встать у них на пути, чтобы исследовать их по мере движения и в месте, куда они направляются по версии карты.

Я не очень поняла, как планировалось обследовать тучи без метеозонда, как минимум, но ректор моей новой Академии был твердо уверен, что все выйдет и возражать я уже не рискнула. Кто знает, какие тут у них методы изучения… Судя по тому, что я успела увидеть, в Академии чудес не сосчитать…

В итоге, мы остановились в живописном местечке, возле красивого озера, похожего на огромный прозрачный сапфир, вкрапленный в каменистое кольцо берега.

Какое-то время мы просто бродили у кромки воды, периодически поглядывая на небо. Рейв подходил ко мне и озадаченно справлялся:

– А ты уверена, что те самые тучи движутся в эту сторону?

Вместо ответа я демонстрировала свою карту, где нынешнее движение туч и их цель помечались объемными стрелками. И в качестве предсказания над небольшой, красивой деревушкой с черепичными крышами и аккуратными домиками шел черный дождь…

Карта оказалась еще и с секретом. Когда кто-то другой брал ее в руки и держал дольше пары минут, все изображения пропадали и перед зрителем оказывался чистый лист. А вот взаимодействуя со мной карта будто обретала собственную жизнь…

«Как будто только Марию и ждала», – высказался в дилижансе Хант, мой хмурый начальник и, похоже, тайный воздыхатель сестры. Если я хоть что-то понимаю в мужчинах и их симпатиях.

– А ты уверена, что это нужные нам тучи? – подскакивал и справлялся периодически Честер.

Я разводила руками.

– Все, что я знаю о метеорологии говорит, что они не могут так двигаться. Ими словно управляют иные силы, нежели силы природы. Сами поглядите. Вот вам обычные облачные массы. Вот тут воздушные течения и все остальное…

– Древняя магия… – тихо произнес Хант и я прямо ждала, что он перекрестится.

Пайтон почему-то все время находился так близко, что, общаясь с другими, я невольно его задевала. То бедром, то рукой, то плечом, то даже грудью. И вроде все было как-то так, между делом, но частота говорила о нарочистости. К тому же, Пайтон всякий раз напрягался и как-то странно улыбался на мои вопросительные взгляды.

Да и, если говорить о субординации, ему бы стоило держаться возле сестры, ведь это она – его непосредственная подчиненная. Я-то с факультета разведки… Хотя к разведке никаким боком.

Наконец, первой не выдержала ожидания Аля.

– А давайте купаться? Ну раз уже мы тут? Чего мы просто так время вадим? Все равно ведь пока ничего не происходит!

– Мы тут по делу, – возразила я.

– Вода чудесная! – Бажена сбросила сапоги, стянула носки, закатала штанины и попробовала носком ноги воду в озере.

– Девушки! – попыталась одернуть их я. – У нас ведь миссия! Не следует расслабляться! Мы и понятия не имеем, что принесут черные тучи… Но, судя по рассказам, точно ничего хорошего и приятного. А вы тут затеяли развлечения.

– Сколько времени до прихода этих жутки туч? Ну примерно? – уточнила деловитая Аля.

– Думаю часа два или чуть больше, – ответила я, – Судя по скорости и тому, что показывает сейчас карта.

– Ну во-от! Время же есть! – вдруг примкнула к новым приятельницам Даша.

Я посмотрела на озеро. Вода казалась прозрачной словно слеза, но местами плавали тонкие водоросли, похожие на шмотки зеленой ваты.

– Я бы лучше приняла ванну с травами, – усмехнулась я внезапной собственной фантазии.

– Так вот тебе ванна с травами! – захихикала Даша, тыча рукой в водоем. – Ты же не уточняла какие именно травы!

Не знаю почему, но меня разобрал дикий смех. То ли сказались нервы последнего времени, то ли перебор с магическими впечатлениями для меня, которая до недавнего времени верила в науку и ничто больше. То ли напряженное ожидание чего-то неведомого. Причем, судя по выражению лиц Честера с Рейвом, когда речь заходила о черных тучах, мужчины очень сильно боялись этого «чего-то»…

Но я начала хохотать до колик в животе. Девушки подхватили звонкими колокольчиками. Аля разделась до белья и сиганула в озеро под таким взглядом Рейва, что я начала опасаться, как бы вода не начала закипать, а рыбки – вариться вплоть до ухи. Тем же макаром проводил взглядом свою девушку Честер.

Мужчины не спешили присоединяться, а мне захотелось подразнить наших с Дашей начальников. Тем более, фанти я поставила на режим будильника, и он должен был сигнализировать за полчаса до приближения черных туч.

В общем, я последовала примеру новых подруг – разделась до белья и крутанулась лицом к Пайтону, чтобы успеть увидеть, как румянец окрасил его щеки, а скулы неожиданно резко очертились. Медленно, давая ему возможность все рассмотреть, пошла к водоему, покачивая бедрами в такт шагов.

И… у самого берега нырнула.

А когда вынырнула, заметила не только, как у Пайтона раздуваются ноздри и напрягается каждый мускул, но и взгляд Ханта, которым тот провожал Дашу – она последней разделась и отправилась в воду.

У-ух! Да, теперь вода могла уже испариться.

Задали мы мужикам жару!

Они раздеваться не стали, ждали на берегу. Бродили вокруг озера, как голодные хищники и наблюдали за нами такими глазами… Я прямо ликовала, остальные девушки тоже были в диком восторге.

Не думала, что мы с сестрой так быстро покорим наших суровых деканов.

В общем, мы порезвились, поплавали в прохладной в меру воде и вылезли вовремя под бодрящее пиликанье моего будильника в фанти.

Отправились в свой транспорт, переоделись в сухое и уже за пятнадцать минут до часа икс были на стреме вместе с деканами.

Мужчины щурились на солнечное небо, приложив ладони козырьками ко лбу.

Действительно, погода стояла тихая, не ветреная, не сухая и ничто не предвещало дождя.

Так что я бы и сама не поверила в предсказание. Но почему-то карта вызывала доверие.

Не знаю… Складывалось ощущение, что мы с ней связаны на каком-то особенном уровне.

Однако то, что случилось потом, не ожидал, похоже, никто.

Небо оставалось абсолютно чистым и ясным. Даже легкий ветерок стих и гладь воды в озере нарушали только редкие всплески рыбок.

Настал момент, когда карта предсказывала проход туч прямо над нами, и мы все равно ничего не увидели.

– Может предсказатели все-таки ошибались или карта какая-то… эм-м… зашифрованная? – начал крутить ее в руках Рейв.

– Да, странно все это, – вперив взгляд в совершенно лазурное небо вторил ему Честер.

– Сейчас, попробую кое-что!

Хант вытащил из кармана крошечную бутылочку с прозрачной жидкостью, откупорил и выплеснул в воздух так, что капли повисли, и начали менять цвет. С розового на голубой и обратно.

– Проявляющее магию зелье? – уточнил у него Рейв.

– Да.

– И?

Судя по лицу Ханта, эффект нас вряд ли порадует.

Причем, он виновато покосился в мою сторону и развел руками.

– Никакой чужеродной магии. Самый обычный фон. На уровне среднего. Даже близко не тянет к высокому.

– Возможно, там какая-то иная чуждая нам магия, – вмешался Честер. – Вспомните, ведь в деревне, куда мы ездили с Баженой, тоже обычные исследования результата не дали. Что, если и тут также?

Небо оставалось чисто-лазурным. В озере резвились беззаботные рыбки. И все вокруг навевало умиротворение.

Никаких туч, никакой угрозы, никакой страшной древней напасти.

Мы оглядывались и все больше тяготели к своим транспортам. Посматривали в их стороны и явно думали об одном.

– Может вернемся в Академию? – первым сдался Хант.

– Давайте хотя бы доберемся до места, куда, как считает, карта движутся черные тучи, – возразил Честер.

– Зачем? – парировал Хант. – Ведь явно же наши новые сотрудницы что-то не так поняли или интерпретировали… – он многозначительно стрельнул глазами в мою сторону. – Ну, правда, парни! Вы видите черные тучи? Хотя бы облачко? Хотя бы намек?

Он картинно обвел руками голубой небосвод.

– Я за то, чтобы ехать дальше, – сообщил Честер и приобнял Бажену.

– Согласен, – кивнул Рейв, который точно также ласково прижимал Альмиру.

Пайтон почему-то покосился на меня, будто это я решала, как поступить дальше, с минуту подумал и произнес:

– Ну попробуем, что ли добраться до места?

– Да ерунда это все! Пайт, дай-ка сюда свой проявитель. – Хант отобрал у приятеля нечто вроде лассо и лихо закрутил его в воздухе, – смотрим все дружно в центр петли, не моргаем. Видите? Ничего там нет! Ниче…

Внезапно внутри широкой петли прямо над нами словно разверзлась зияющая пропасть.

Оттуда повеяло холодом, причем, таким, что у меня будто внутри все замерзло. Говорят «могильная стужа». Впервые я поняла смысл подобного выражения.

Я испуганно попятилась и наткнулась спиной на Пайтона, который, как обычно, был где-то рядом. Декан приобнял меня – видимо, заметил мое состояние.

Ошарашенный Хант так и замер с лассо в руках, потрясенно приоткрыв рот.

– Это что? Межпространственная щель? – тихо и обреченно уточнил Рейв.

– Она самая! – кивнул Хант. – И какая огроменная! Я о таких разве что только слышал!

– Почему же мы ее раньше не видели? – удивился Честер. – Мы ведь на эти штуки захватили амулеты магического зрения! Наложили на себя заклятья видения тайного!

– Понятия не имею, – произнес Хант. – Бежим, надо догонять эту гадость!

Лассо словно само собой дернулось из его рук и взвилось в небо подобно воздушному змею. Петля начала стремительно расширяться, демонстрируя, как небо будто бы трескается, словно обезвоженная почва в засуху, и черная щель ползет все дальше и дальше, не останавливаясь, не притормаживая…

Все метнулись к транспорту, причем, не сговариваясь – к тому, где ехали мы с подругами.

Оба дилижанса сорвались с места. Ханта расположили возле окна и он придерживал магическое лассо, что реяло впереди транспорта.

Теперь мы двигались строго по направлению увеличения щели, не глядя на карту…

Но стоило мне с ней свериться на мгновение, как становилось ясно – эта штуковина все говорила правильно, и весьма точно. Напрасно мужчины в ней усомнились.

Да что же это такое творится?!

Как можно было проглядеть это?!

Я до сих пор покрывался холодным потом, стоило только вспомнить, как посреди чистого неба открылся портал в ад. Тяжелые черные тучи ворчали потрескавшимися утробами, грозя вот-вот пролиться на наши головы смертоносным дождем. Это было…  страшно.

А самое жуткое, что я ничего не чувствовал. Проявитель начинал гудеть, когда улавливал поблизости чужеродное влияние, но в этот раз он молчал. Тихо покоился у меня в кармане, не подавая признаков жизни. И если бы Хант не выхватил его у меня, то мы бы пропустили ЭТО!

– Такое чувство, – задумчиво произнесла Альмира, наблюдая в окно за вьющимся в небе лассо, – что они сдвинули привычное восприятие магии.

– Кто они? – шепотом спросила Бажена.

– Понятия не имею кто, но рядом с ними магия работает как-то неправильно. Вы разве не ощущаете?

Как ни странно, первым отозвался Хант. Он так усиленно контролировал лассо, что на лбу выступили мелкие капельки пота:

– Я никогда не дружил с проявителями. У меня нет поискового дара. Я его просто схватил, ни на что не рассчитывая.

– Я, наоборот, ничего не почувствовал, – признался я.

– Об этом и речь, – Альмира серьезно кивнула и подняла свой паяльник. Вместо привычного белого пламени из него едва вился темный дымок. Виновато улыбнувшись, она сказала, – у меня вот…

Тут уж мы все напряглись и начали проверять свои способности.

Рейв не смог вызвать энергетический поток, Честер не справился с царапиной на своей ладони, Бажена не услышала ни одной мысли, сколько ни прикладывала свой стетоскоп к нашим головам.

Зато, когда я очертил защитную руну, укрывающую наш экипаж от посторонних глаз, вместо ожидаемого эффекта затянулась не только царапина Честера, но и у всех присутствующих посвежела кожа и начали расти волосы. Причем бестолково. Ладно у девушек шевелюры загустели и удлинились, но у нас-то, у мужиков усы поперли!

– Пайтон! Прекрати! – рявкнул Честер, хватаясь за лицо. Из-под его ладони задорно топорщились густые темные кудри.

У Рейва усы спустились вниз, срастаясь с проклюнувшейся бородой, Ханта я не видел, а у меня самого, судя по всему, выросли длинные тонкие усищи, лихо закрутившиеся на концах.

И вот сидим мы такие красивые усатые, смотрим друг на друга и не моргаем.

– За волосы, конечно, спасибо, – Альмира погладила свою огненную шевелюру, – и усы получились забавными. Но, кажется, у нас проблемы.

– Проблемы? – просипел Хант, все больше покрываясь потом.

– Наши способности перемешались, – она бессовестно ткнула паяльником в руку Честеру, и мы все услышали его недовольное мысленное «мне срочно нужна бритва!», – так раньше только Бажена могла делать.

Я больше не был разведчиком, к моим поисковым способностям подмешалось восстановление, в котором я никогда не был силен. Хант, наоборот, прихватил мои способности, Честер вместо того, чтобы лечить прикосновением, чуть не спалил экипаж, случайно задев ладонью стену.

В другой ситуации это было бы смешно и интересно, но не сейчас.

– Плевать на то, что перемешались. Они сжирают силы! Я почти высадил свой резерв в ноль! – Ханта повело, но Рейв вовремя оказался рядом, удержав его в вертикальном положении, – как тогда, в подземелье, когда мы шли к камням.

Тогда на нас была уйма защитных амулетов, обманные резервуары и ректор, тянущий силы из паноптикума. Сейчас мы просто сидели в хлипком экипаже, как в ловушке, и ничего не могли противопоставить чудовищной опасности, стремительно несущейся в сторону небольшой деревни.

– И правда тянет, – согласился Рейв, а потом угрюмо добавил, – кажется, мы напрасно искали следы чужой магии в мертвых деревнях. ОНИ не оставляют свое, ОНИ забирают наше.

Никто из нас не мог использовать привычные силы, а то, что пришло взамен, жрало энергии в разы больше, чем свое собственное, родное. Я только сейчас обнаружил, что та простейшая руна, которых в обычном состоянии я мог создавать тысячами, стоила мне половины резерва. Любая мелочь теперь имела слишком высокую цену.

Остальные тоже притихли.

– Надо опередить разлом и постараться вывести людей из-под удара, – я озвучил единственное, что еще было в наших силах.

Оставалось только надеяться, что тучи нацелены на конкретное место, а не на его обитателей, и не последуют за ними дальше.

– Быстрее! – скомандовала Альмира, и экипаж ускорился. – еще быстрее!

Теперь он летел вперед, поднимая клубы пыли и прошлогодних листьев и практически снося все на своем пути, а нам приходилось держаться за сиденья, чтобы не упасть на пол.

Очень скоро петля проявителя, за которой мы следовали, осталась позади. Адская бездна внутри нее осталась черной точкой на небе и единственным признаком того, что опасность следует за нами по пятам.

– Карта все еще работает, – с сомнением проговорила Мария, наблюдая за черным сгустком, двигающимся над листом.

– Не трать силы!

– Да я вроде и не трачу, – девушка растерянно пожала плечами, – она сама.

Они с сестрой сидели, как две мышки, прижавшись друг к другу плечами и испуганно переглядывались.

Впереди уже маячила деревня. Не слишком большая по площади, но плотная по населению.

Когда мы ворвались на главную площадь, там как раз проходило оживленное собрание. Прежний глава деревни в город подался, и жители выбирали нового.

– Давайте Эрнеста! Он солидный!

– Ты хотел сказать: толстый? Его не прокормишь! Нет уж, давайте Карла, он сильный, как бык.

– Зато бестолковый! Лучше Мотю…

– Чтобы этот пройдоха нас всех обобрал? Пожалуй, нет!

– А это еще кто приперся? – Жители дружно обернулись в нашу сторону. – Кто такие? Чего надо?

Рейв, как самый серьезный, выступил вперед:

– Деревне угрожает опасность. Вам надо срочно ее покинуть.

Деревенские молча переглянулись, потом один из них нагло возмутился:

– Еще чего! Покинуть! Чтобы вы дома наши обчистили!

Люди тут же поддержали его и загалдели, наперебой предлагая направления, в которых мы можем отправиться вместе со своим предложением.

– Вы не понимаете! Черные облака там, – я указал рукой в направлении, откуда мы примчались. К сожалению, метки пока не было видно, поэтому мои слова впечатления тоже не произвели.

– Да гоните вы их взашей! Приперлись тут, разодетые, усатые, и командуют.

Время поджимало, а жители, уже разъяренные на местном собрании, не собирались нас слушать и настроены были крайне враждебно.

– Мы будем вынуждены применить силу, – мрачно предупредил Честер.

– Ах силы захотелось? Ребята, несите вилы! Сейчас покажем этим городским, что такое сила!

Спонтанные переговоры зашли в тупик, и неизвестно чем бы все это закончилось, если бы не вмешались девочки.

– Ой, да оставьте их в покое, – хмыкнула Мария, невозмутимо рассматривая свои ногти, – пусть помирают, нам-то что.

– И правда, – поддержала Альмира, – народ, поехали дальше. Переждем в безопасности… вон там, за рекой. А потом, когда все закончится, придем пепелище обследовать.

– Отличная идея. Отойдем подальше, – это уже Даша, – а то тут криков будет до небес…а я не люблю, когда шумно.

Деревенские напряглись:

– С чего бы это нам кричать?

Теперь наступила очередь Бажены, единственной из девочек, кто уже видел черную деревню своими собственными глазами.

– А как же иначе? Скоро разверзнутся небеса, выпуская древнюю тьму, и на землю прольется черный дождь. Он будет плавить землю и дома… ну и вас заодно, – она монотонно перечисляла ближайшие перспективы и как ни в чем не бывало улыбалась, – Вы будете растворяться, проваливаясь все глубже и глубже. Ваши скрюченные пальцы будут тянуться за помощью, а рты навсегда останутся открытыми в предсмертном крике. А потом из-под земли полезет нечто мерзкое…чтобы доесть то, что не успело расплавиться. Ну это так, мелочи. В общем, всего хорошего. Не поминайте лихом. Мы пошли.

Люди молчали, испуганно уставившись на нее. И в этой тишине внезапно раздался надрывный лай собаки. Спустя миг к нему присоединилось мычание коров и встревоженное ржание лошадей. Животные, в отличие от людей, чувствовали приближающуюся опасность.

– На вашем месте я бы не тормозила, – Мария мило улыбнулась и указала пальчиком направление, – а со всех ног бежала бы во-о-н туда.

Народ по-прежнему топтался на месте, недоуменно переглядываясь и перешептываясь. А потом кто-то с краю громко объявил:

– Я пошел, – и бросился прочь.

Следом за ним побежала женщина с ребенком на руках, второй ребенок цеплялся за подол, едва поспевая за матерью.

Остальные пока стояли. И только крик петуха, дважды пронесшийся над деревней, убедил их в том, что надо спасаться:

– Дурное предзнаменование! Бежим!

Честер покачал головой:

– Вот болваны.

Однако возмущаться и сокрушаться было некогда, следовало помочь людям эвакуироваться. Подгоняли как могли, вытаскивали из домов тех, кто вместо того, чтобы спасать шкуру, бросился собирать барахло, сбивали замки и задвижки, выпуская животных из загонов. В один из экипажей усадили немощных стариков и детей.

– Быстрее, быстрее, быстрее!

Все вокруг смешалось, превращаясь в галдящий ад. И в этом хаосе ни я, ни кто-то еще из нашей команды, не обратили внимания, что Мария с Дашей ринулись обратно, навстречу черной петле, уже подбирающейся к деревне.

– Куда! – я за ними, – Мария! Даша!

Сестры не слушали, продолжая бежать дальше.

Тем временем, последний житель уже покинул деревню, оставались только мы и считанные минуты до того, как разрыв доберется до конечной точки движения.

Небо все еще выглядело безмятежным, но уже поднялся ветер и следом за ним десятки птиц взмыли с окрестных деревьев. Огалдело вопя, они бросились прочь, закрывая своими крыльями солнце.

Воздух стал удушливым и одновременно холодным, и наполнился чем-то горьким. С каждым вдохом все больше першило в горле, и на глаза наворачивались едкие слезы.

– Надо уходить! – в ужасе закричала Альмира и закашлялась, – тучи уже близко. Мы не успеем!

– Все в экипаж! Надо забрать девочек!

Мы бросились внутрь.

А Мария с Дашей уже добрались до открытого места за пределами деревни, опустились на траву и, положив между собой карту, взялись за руки.

Все происходило с такой скоростью, что времени думать или переживать уже не осталось.

Наверное, это было и к лучшему. Потому что начни мы сейчас рефлексировать на тему «мы скоро умрем» все могло выйти иначе.

Пока остальные договаривались с жителями деревни и спешно эвакуировали их я ощутила призыв карты. Именно так. Карта звала, и как будто подсказывала мне – что делать. Даша, как ни удивительно, ощущала нечто подобное.

В итоге, мы, схватившись за края карты двинулись туда, куда шагали ноги. Буквально! Ноги сами шли на какую-то лужайку – своеобразны пустырь в центре деревни.

Серые тучи сгущались над поселением, повеяло чем-то таким, что аж мороз пробежал по коже. Как будто сама смерть пришла забрать свое.

Внезапно время словно остановилось.

Травинки, что недавно колыхались на легком ветру встали как вкопанные. Кузнечики, которые выпрыгивали из травы фонтанами, пропали.

И наступила зловещая тишина, от которой сердце замирает в груди.

Но я одернула себя – не время, совершенно не тот случай, чтобы поддаваться на неприятные ощущения.

В эту минуту возле нас появился дилижанс.

– Маша! Даша! Скорее прыгайте к нам! – истошно крикнул Пайтон.

Хант выскочил наружу и попытался потянуть Дашу за руку.

Пайтон подскочил ко мне и поступил также.

Но мы не двигались с места, хотя мужчины, могу поклясться тянули весьма сильно.

– Что за…

– Что это?

Поразились они в унисон.

– Мы не можем их даже сдвинуть! – крикнул Пайтон.

Из транспорта повыскакивали уже все.

Чейз и Рейв пытались оставить Алю и Жену внутри, но девушки выбежали следом.

Мужчины принялись тянуть нас, но у них ничего не выходило.

Мы будто приклеились к этому участку пространства, и карте.

Внезапно серые тучи резко почернели, и… Полился черный дождь.

Я зажмурилась, ожидая худшего.

Вокруг воцарились крики, ругательства, призывы мужчин прятаться.

А потом… Наступила тишина.

Я открыла глаза и увидела, что над нами распростерся прозрачный купол. Черная жижа капала на него и стекала. Но оставляла будто выжженные следы.

Купол истончался в мгновения.

Внезапно Бажена вскинула руки вверх – и начала залечивать повреждения.

– К тебе вернулись силы? Но как? – поразился Честер, который попробовал помочь и ничего не вышло.

Аля подняла руки вверх и растопырила пальцы. Над куполом взвилась плазма, словно гигантская солнечная корона.

– У девушек снова нормальная магия! – поразился Хант. – Как это?

– Думаю, силы попаданок связаны между собой и с их миром, – поделился задумчивый Рейв. – Наша магия завязана на нашем мире, а их – не совсем.

– Что ты там говорила про минерал, при помощи которого можно уничтожить эту мерзость? – спросила Аля у Даши.

– Такой минерал есть. Но не в этом измерении.

– А как же ты тут его нашла?

– У меня был небольшой кулон из агата. Я увидела, что черная гадость на него реагирует. Съеживается, что ли…

– И кулон?

– Ушел на эксперимент.

– Где же мы возьмем новый агат, если тут его нет? – Бажена посмотрела на Честера.

– Посмотрим. Думаю, разберемся. Мы уже очень близки к разгадке.

Купол выдерживал черную мерзость и не позволял ей добраться до нас. Дождь лил и лил, а мы удерживали защиту.

Внутри нее мы не чувствовали даже этого пробирающего холода и страха, ужаса, который наплывами накрывал снаружи и лишал воли.

Напротив, здесь, под странным зонтом из магии мы ощущали прилив сил и бодрость. На лицах застыли напряженные, но деловитые выражения.

Не знаю сколько прошло времени. Только Аля жаловалась, что затекли руки, и Бажена пару раз поддерживала ее своей магией.

Когда же черный ливень иссяк, купол пропал, и мы поспешили в свой транспорт.

– Надо уезжать и быстрее… – сказал Честер.

Дилижанс полетел, словно почти не касаясь земли. Черная копоть взвивалась по сторонам, а нас обдувал ветер. Пришлось снова вцепиться в диваны, чтобы не опрокинуться на стол.

Но это было правильно и вовремя.

За нами гнались полчища омерзительных тварей. Нечто среднее между пиявкой и сороконожкой. Тела их словно желе вздрагивали при движения. Это было настолько отвратительно, что меня едва не стошнило.

Судя по всему, у тварей был определенный радиус действия. Они с неожиданной прытью неслись за нами, но достигнув призрачного предела резко остановись, будто врезавшись в невидимую остальным стену.

– Стоять! – приказал я экипажу. Тот дернулся и послушно замер, а недоуменные взгляды присутствующих обратились ко мне.

– Пайт, ты с ума сошел. Вдруг вернутся! И что мы будем делать? Ложками отбиваться?

– Надо замерить на какое расстояние от места пролива они способны уйти.

Эта информация могла потребоваться в дальнейшем.

– Еще стоит проверить, как там люди, – прошептала Мария.

Кажется, ее накрыл отходняк. Обхватив себя за плечи, девушка мелко тряслась и вздрагивала, рядом с ней сидела такая же измученная Даша, да и остальные попаданки выглядели не лучше. Это мы прохлаждались, прячась под куполом, а они его подпитывали своими силами.

– Погоди, – Честер подступил к Маше и попробовал ее подлечить.

Получилось так себе – его силы еще не вернулись, но уже начали пробуждаться, поэтому понемногу румянец возвращался на бледные щеки.

Мои тоже постепенно реанимировались. Я оставил спутников внутри транспорта, а сам вышел наружу и раскинул слабую поисковую сеть – это все, на что меня пока хватило.

Она заискрилась, легкой мерцающей дымкой опустилась за землю и поползла обратно в сторону деревни. Правда, надолго ее не хватило – пара сотен метров, и магия попросту растворилась, не получая подпитки. Черт…

– У меня есть идея, – внезапно ко мне подскочила Альмира, – отправим туда сущность.

– Погоди, – я не успел ее остановить, как рядом появилась призрачная копия Альмиры. А потом еще одна. И спустя миг возникла третья. Сама же девушка пошатнулась и чуть не упала – я вовремя успел ее подхватить, обняв за плечи.

– Зачем?! Вы и так потратили слишком много, пока держали купол.

– Это важно, – улыбнулась она бледными губами, потом добавила, – не ворчи!

– Да я и не ворчу…

– Не ты.

Оказывается, в дверях экипажа стоял Рейв и очень ревниво наблюдал за нашими вынужденными объятиями.

– Дай сюда, – забрал у меня ослабевшую Альмиру, тут же подхватив ее на руки.

Она только глаза закатила, мол детский сад, но возражать не стала. Со вздохом обвила его шею руками и положила голову на плечо, а потом сонно произнесла:

– Проверить деревню, людей, и как далеко эти черти могут уйти от очага, – и отпустила помощников. Они тут же ринулись в указанных направлениях, не оставив после себя и следа.

Мы пока вернулись в экипаж.

Рейв уложил Алю на одну из кроватей. К ним тут же присоединился Честер:

– Ну как так-то?! Я же тебя только подлатал!

Ему она сказала то же, что и Рейву:

– Не ворчи.

Остальные, тем временем, собрались возле стола, на котором была разложена карта Марии. Там творилось нечто занимательное. Масштаб изменился, и мы видели пятно деревни, возле которого кружились три голубые точки. Они то приближались к центру, то стремительно удалялись, преследуемые черной дымкой. И так раз за разом, немного смещаясь по кругу.

Точки, на которые они максимально удалялись от пролива, оставались на карте и постепенно складывались в идеально ровный контур. К счастью, мы, да и река, за которой укрылись жители, оказались вне очерченного периметра.

Замкнув линию, точки понеслись обратно в нашу сторону и очень скоро возникли возле экипажа. Сделали несколько победных кругов, а потом растворились в воздухе.

– Меньше километра, – на глаз прикинул Хант, – не так уж и много.

– Но и не мало, – возразила Бажена, – в прошлый раз они отстали от нас раньше. Как думаешь, Честер?

Он задумался, что-то мысленно прикидывая, потом кивнул:

– Точно раньше. Буквально минута, и они отвалились.

– Возможно, это зависит от размера пролива. Чем больше черноты выплескивает с неба, тем шире проход по земле.

Идея показалась разумной.

– В любом случае, надо возвращаться в Академию и докладывать обо всем Моррису.

– Кажется, нам следует поторопиться, – шепотом произнесла Мария и указала на едва заметное пятно, проступившее на краю карты. Оно стояло на месте и не двигалось, неспешно пульсируя. – минуту назад этого не было и… оно мне не нравится.

– Возвращаемся! Срочно! – не теряя времени, приказал Хант, и экипаж снова пришел в движение, с каждой секундой разгоняясь все больше и больше.

Обратный путь проходил в неприятной тишине. Не было ни чаев, ни пирогов, ни шуток с прибаутками только тяжелое задумчивое молчание. Каждый из нас размышлял об одном и том же. Что это за чертовщина, и как с ней бороться, ведь сегодня с куполом нам просто повезло, и не факт, что в следующий раз удача снова окажется на нашей стороне.

Оставалось только надеяться, что ректор сможет расшифровать послание на древних камнях, иначе так и придется тыкаться словно слепым котятам в поисках материнского соска. С таким подходом этих тварей точно не победить.

– Ты как? – шепотом спросила Мария, подсаживаясь ко мне. Она все еще была бледной, но на губах играла легкая улыбка. А еще она бессовестно зевала, едва успевая прикрываться и отворачиваться.

– Бывало и лучше. А ты?

Она покачала ладошкой, мол ни то, ни се:

– Устала очень, – снова зевнула и по-простому привалилась к моему плечу, – я посижу вот так?

– Сиди.

Мария закрыла глаза и через миг уже задремала, а я боялся пошевелиться и разбудить ее. Мне было приятно ее тепло. От него сладко екало в сердце, и душа наполнялась странным ликованием.

Я проснулась, лежа на коленях у Пайтона. Он сидел на диване, под моей головой была мягкая подушка, сверху – невесомый кашемировый плед. Причем, начальник замер так неподвижно, словно старался меня не будить. Было приятно и почему-то я улыбнулась ему и новому дню в новом мире. За окнами разворачивался яркий рассвет. Потягивался, простирая алые ладони к небу и растекался фигурными кляксами в синеве.

В купе мы почему-то остались одни, и лишь спустя минуту я сообразила, что, видимо, мы просто переместились от остальных в другой экипаж, в отдельную комнатку. Возможно, другие парочки тоже уединились. Количество «купе» это вполне позволяло.

– Ты как? – заметив, что я открыла глаза, спросил Пайтон с особенной интонацией: нежной и очень заботливой, словно мы вместе.

Вместе? Я приподнялась и воззрилась на начальника.

– Нормально. Вроде бы вполне уже восстановилась. Как мы тут оказались?

– Я тебя перенес. Боялся оставить одну на лежанке. Ты первое время нервно спала. Дергалась, и норовила с нее упасть.

– И ты всю дорогу держал меня на коленях. А сам дремал сидя?

– Да. Страховал, – спокойно ответил он.

– Вот это начальство в вашей Академии! – смешливо начала я подзуживать Пайтона.

Он очень серьезно на меня посмотрел и тихо сказал:

– Мне кажется, я в тебя влюбился всерьез.

А потом притянул и страстно поцеловал. Я прикрыла глаза и решила забыть, что знаю этого мужчину считанные дни, что мы лишь недавно избежали ужасной гибели, и, возможно, эмоции все еще зашкаливают. Мне было хорошо, Пайтону тоже. Более, чем насколько я чувствовала. Моя рука лежала на его груди, и я ощущала как быстро колотится сердце мужчины.

– Ну? Как ваши дела? – в комнату заглянул Хант и выглядел он как-то иначе. Словно и у них с Дашей уже что-то сладилось. Следом в дверях появилась довольная и отдохнувшая мордашка сестры.

– У вас тут романтик? Или мы можем позвать вас на завтрак?

– А, что? Готова еда? – оживился Пайтон.

Я усмехнулась. Мужчины! Как же они просто устроены! Тем не менее, Пайтон все еще держал меня за плечо, как будто так и надо, так и положено. Не убирал руки и слегка прижимал.

– Да, Честер и Рейв расстарались на славу. Идемте. Перекусим и обсудим все на свежую голову.

– Когда прибудем в Академию? – уточнила я.

– К вечеру, – отозвался Хант.

Пайтон помог мне встать, хотя я об этом совсем не просила, придержал и всю дорогу до соседнего экипажа не отпускал мою руку. Хант и Даша тоже крепко держались за руки, так что, видимо, у них все уже на мази.

А спустя пару минут мы, действительно, пиршествовали.

Мужчины сделали бутерброды с нежной мраморной ветчиной, заварили крепкий черный травяной чай, кофе и какие-то еще местные напитки. Раздобыли свежие булочки с корицей и кунжутом и на местной плитке пожарили глазунью. Огромную – на всю честную компанию.

Хотя еда выглядела простой и банальной, но я с удовольствием уплетала за обе щеки, как и все остальные попаданки. Мужчины посматривали на нас и улыбались.

Невзирая на все, что мы пережили и что еще предстояло, настроение у всех было хорошее и даже вполне боевое. А еще… романтическое, как ни крути.

Как назло, столичные активировались. И теперь каждый день связывались со мной, да не по одному разу, чтобы чопорно спросить – есть ли результаты.

Я неизменно в ответ спрашивал:

– А у вас? Хоть что-то сделали? Или снова на чужом горбу выехать пытаетесь?

После этого собеседник, кто бы он ни был – хоть Брюм, хоть главы других отделов – неизменно начинал юлить и мямлить.

– Мы же в одной упряжке. Все волнуются.

Надо же, теперь они волновались, а еще недавно снисходительно посмеивались и считали меня ненормальным, копающимся в грязном белье Древних.

– Если что-то узнаю – сообщу.

– Конечно, мы всегда на связи…

– Не вам. Лично императору.

– Ну что вы, ректор Моррис. Вы же должны понимать…

– Я понимаю, что вы отвлекаете меня от важных дел.

– Но…

– До свидания.

Выслужиться за мой счет не получится. Я не намерен играть в «передай через десятерых и дождись пока каждый из них надует грудь колесом и важно скажет, что это именно он такой умный и вообще без него все бы пропало». Хватит. Наигрался уже – столько лет впустую бился. Теперь все вопросы решались напрямую с Императором, и это многих раздражало.

Вот только на чужое раздражение мне плевать, потому что на кону стояло гораздо больше, чем чье-нибудь продвижение по службе и желание подняться за счет других. На кону жизни стояли. Много жизней.

– Едут! – радостно сообщила ЛИСА, и по стенам тут же побежали яркие, солнечные искры.

У меня самого так сильно екнуло где-то между ребер, что аж поперхнулся. А потом облегченно выдохнул.

Потому что ждал. Потому что боялся.

Отправив эту компанию на поиски черных туч, я места себе не находил, разрываясь на части. С одной стороны корил себя, что не отправился вместе с ними, а с другой – мне нужно было оставаться в Академии и разбираться с письменами, оставленными на древних камнях. Времени на игры и раскачку уже не осталось. Я чувствовал приближение ЭТОГО. ЛИСА тоже чувствовала и была начеку, сообщая обо всех тревожных знаках.

Увы! Находиться сразу в двух местах не под силу даже ректору, поэтому я сконцентрировался на камнях.

Нам удалось разобрать какие-то обрывки, отдельные фразы, но они не хотели складываться в общую картину. Словно буквы были правильными, а порядок этих букв – нет. Приходилось раз за разом продираться сквозь строчки древней вязи, но в конце неизменно ждал тупик. Это злило, и одновременно рождало в душе тревогу.

Что если не успеем? Что если не удастся разгадать послание Древних до того, как враг соберет силы и ударит в полную мощь?

– Как заедут во двор – тащи их всех сюда, – распорядился я.

Долго ждать не пришлось. Едва экипажи миновали центральные ворота, как ЛИСА перекинула всех ко мне.

– Ох ты, – выдохнула Альмира, цепляясь за Рейва, – нельзя же резко.

Она, да и все остальные выглядели потрепанными. Бледные, осунувшиеся, с просевшими резервами, но вроде целые и невредимые.

– Докладывайте.

Рассказ вышел сумбурным. То один говорил, то второй, то третий, то все хором, превращая доклад в слет взволнованных чаек. Я заставил их повторить трижды, прежде чем сумел вычленить главные факты из всего этого бедлама.

Мария оказалась права в том, что карта показывает те самые тучи, с которых начинается черных дождь – это хорошо. После дождя на поверхность вылезают гады – это плохо. Глазом тучи не увидеть, они могут подкрасться незаметно – очень плохо. Но проявитель их показывает – очень хорошо. У тварей есть предел, на который они могут удаляться от места пролива – хорошо. Величина радиуса, скорее всего, зависит от интенсивности дождя – плохо.

– А еще вот, – Мария ткнула пальцем в небольшую точку далеко на севере, – судя по прогнозам карты – эта туча будет больше предыдущей в сотню раз. Она запросто сможет накрыть большой город. Например, Столицу… Или нашу Академию.

А вот это уже совсем плохо.

– Сколько у нас времени?

– Она пока только народилась и стоит на месте, постепенно наращивая силы. Возможно, пара недель. Может, чуть больше. Может, чуть меньше. Основная проблема в том, что пока она не сдвинулась с места – невозможно сказать, что именно станет ее целью, поэтому и предупредить людей заранее не выйдет.

Кажется, времени осталось еще меньше, чем я думал.

– Хорошо. Можете идти, – я отпустил своих людей, – восстанавливайтесь.

Они ушли, а я остался наедине со своими мыслями.

Сидел за столом, сцепив руки в замок, и думал. Думал. Думал.

Слишком мало времени, слишком много оборванных хвостов и провалов. Мы как котята, которые тыкаются слепыми мордами в поисках матери.

Есть карта, которая подскажет направление, есть проявители, которые облачат скрытую суть. А дальше? Что, мать вашу, дальше?

Да, есть предсказание – но пока это всего лишь набор бесполезных символов.

Да, есть армия магов, которые встанут на защиту этого мира. Но что они могу против древнего зла?

Наши предшественники как-то же справились, смогли.

Должно быть что-то еще. Что-то достаточно сильное, способное противостоять этой напасти.

Или кто-то?

– ЛИСА, – тихо позвал я.

– Ммм?

– В твоем арсенале есть кто-то еще?

Она ответила не сразу. Долго молчала, прежде чем сказать:

– Есть.

– Опять девушка?

– Девушка.

– Чья?

– Ваша.

Я невесело усмехнулся. Так ведь и переженит всех, нахалка.

– Ну раз моя, то тащи ее сюда.

– Как прикажете, ректор Моррис. Как прикажете.