© Перевод на русский язык Капустюк Ю. Б., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

В тот понедельник нагрянула беда в виде маленького чёрного пуделя.

Разумеется, осознал я это слишком поздно. Это было утро понедельника, а по понедельникам со мной всегда приключалось что-то ужасное. Какой-то закон природы, честное слово.

На прошлой неделе Деймон так туго завязал мою баскетбольную футболку, что мне потребовалось двадцать минут, чтобы превратить фаршированную колбасу обратно в одежду. Естественно, я опоздал на тренировку, и, естественно, мне пришлось выслушать выговор господина фон Хагебума, нашего учителя физкультуры и информатики.

А в предыдущий понедельник Деймон нарочно опрокинул на мою клавиатуру свою колу. К сожалению, для господина фон Хагебума это было не столь очевидно, и я целый час тщательно вытирал её ватными палочками. Само собой, после уроков.

По сравнению с этим пудель с розовым ошейником не показался мне чем-то опасным.

А зря.

Первое, что я заметил – это то, что Озорник замер в нескольких шагах от меня и вздыбил шерсть на загривке.

– Эй, спокойно, – произнёс я. – Разве ты не видишь на его ошейнике блестящее сердечко? Такую собаку нельзя воспринимать всерьёз.

Озорник меня не слушал. Его глаза превратились в узкие щёлочки, он враждебно наклонил голову и зарычал. На месте пуделя я бы немедленно дал дёру, но тот продолжал с важным видом двигаться к нам, как будто под его лапами была не тропинка, а трап частного самолёта.

Не дойдя до нас, он вдруг остановился, принюхался и подскочил на месте, как будто наткнулся задом на колючую изгородь.

Это лишь подлило масла в огонь.

– Ты только взгляни! Он такой крошечный, что спокойно пройдёт под твоим животом. Ты можешь пописать на его голову!

Пудель задрожал всем телом, испуганно огляделся и тоже зарычал.

Из пасти Озорника закапала слюна, но прежде, чем я успел его образумить, кто-то крикнул:

– Люцифер, ко мне!

Я вздрогнул. Что здесь забыл господин Тарантино?

Наш новый сосед тоже сразу меня узнал.

– Роберт!

Озорник оскалился.

– Озорник, прекрати! – прошептал я.

Озорник обиженно посмотрел на меня.

– Иди домой! – прошипел я.

Пёс возмущённо взвыл.

Тарантино наклонился к Люциферу и принялся успокаивать своего пуделя.

– В чём дело, милый? Тебя что-то напугало?

Озорник учащённо дышал и тыкался в меня носом.

– Нет, тебе нельзя со мной на занятия. Когда до тебя, наконец, дойдёт? Когда я школу окончу?

Тарантино вскинул брови и бросил на меня растерянный взгляд. Неудивительно! Тем более что Озорник разочарованно заскулил.

Растерянность на лице Тарантино сменилась замешательством.

– С кем ты разговариваешь, Роберт? – в недоумении спросил он. И за это тебе спасибо, Озорник!

Спонтанного ответа мне в голову не пришло. Правде Тарантино всё равно бы не поверил.

– Что за поведение?! Наверное, мне стоит поговорить с твоими родителями.

К счастью, его прервало громкое жужжание.

Он в изумлении поднял глаза, и я проследил за его взглядом. Над изгородью домика смотрителя появился маленький чёрный предмет. Дрон!

Люцифер в мгновение ока позабыл обо всём. Он рявкнул на эту штуковину, но дрон плавно развернулся и пролетел над его головой. Однако от Люцифера было не так легко избавиться. Он погнался за дроном через дорогу, спровоцировав серию возмущённых автомобильных гудков.

– Люцифер! – в ужасе заорал Тарантино.

Разумеется, пудель его не услышал и лишь прибавил скорость.

Тарантино лихорадочно ждал, когда в потоке движения образуется брешь.

– Что это было, Роберт? Ты до смерти напугал моего бедного малыша своим рычанием.

– Я?! Но… – Прежде чем я смог продолжить, я увидел, как Озорник бежит через дорогу прямо сквозь грузовик с мороженым! За Озорника я не переживал. Но что касается Люцифера, то я опасался худшего.

– Озорник! – закричал я.

– Роберт! – взревел Тарантино.

Я уже упоминал, что это было утро понедельника?

В отличие от Тарантино, Озорник не обращал на меня внимания и как сумасшедший гнался за пуделем и дроном в сторону школы. Проклятье! Если он догонит Люцифера… Этого ни в коем случае нельзя допустить!

Улучив подходящий момент, мы с Тарантино перебежали через дорогу и ринулись следом.

Вон там – дрон повернул, а вскоре и вовсе скрылся за крышей дома. Я слегка сбавил скорость. К сожалению, на Люцифера это так не подействовало, и он продолжал мчаться со всех ног.

Озорник его почти настиг.

– СТОЯТЬ!

Обе собаки неслись прямо к школьным воротам. Как назло, именно там стоял Деймон! Разумеется, в компании Авы и Юстуса. С каждой минутой понедельник становился всё удачнее.

Я побежал быстрее. У меня ещё был шанс предотвратить самое худшее… но я опоздал.

Люцифер промчался между ног Деймона, едва там не застрял, встряхнулся и побежал дальше. Деймон потерял равновесие и в поисках опоры вцепился в шерсть на шее Озорника, продолжавшего преследовать пуделя.

Деймон вздрогнул и побледнел, но через мгновение всё закончилось. Озорник в погоне за Люцифером скрылся за углом, а Деймон резко обернулся и увидел незнакомую девочку с рюкзачком.

– Ты спятила? Смотри, куда прёшь! – накинулся он на неё.

Вот чёрт, ещё одна неприятность.

Я притормозил, а Тарантино промчался мимо и скрылся за школьной стеной.

Я должен был поспешить за ним и собаками, но Деймон схватил девочку.

– Эй, ты что толкаешься? Ослепла, что ли?

Девочка держалась на удивление хладнокровно. Она лишь нахмурилась и решительным рывком высвободилась из хватки Деймона.

Ава и Юстус шагнули вперёд и преградили ей путь. Ава хотела схватить её за руку, но девочка вовремя увернулась и бросила на неё взгляд, от которого Ава побледнела и быстро опустила руку.

Вот незадача! Что мне делать? Ловить Озорника, или вмешаться в эти разборки?

Девочка была на полголовы выше остальных, но их было трое, а она одна. Кроме того, она была совсем не виновата в том, что Озорник наткнулся на Деймона.

Но вдруг пудель пострадает из-за Озорника?

Если что-то случится с его ненаглядным Люцифером, Тарантино гарантированно обвинит в этом меня. И тогда он точно захочет поговорить с моими родителями. И тогда… Нет, мне нужно было избежать этого любой ценой.

Прозвенел звонок на первый урок. Несколько опаздывающих школьников спешили к главному входу. Занятия вот-вот должны были начаться. Наша классная руководительница фрау Ватанабэ терпеть не могла, когда её ученики опаздывали. Но Деймона это не волновало. Он схватил рюкзак девочки и расстегнул молнию.

– Убери руки! – бросилась она на него.

Двое пятиклассников обернулись на её громкий голос, но, узнав Деймона, поспешно ретировались.

Девочка в ярости уставилась на Деймона.

– Немедленно верни рюкзак! – потребовала девочка, и её глаза гневно вспыхнули. Но Деймон лишь небрежно прислонился к стене, играя с застёжкой-молнией и ехидно ухмыляясь.

Я нервно сглотнул, расправил плечи и подошел к этим четверым.

– Привет, ребят.

Согласен, не самое оригинальное приветствие.

Деймон нахмурился.

– Привет, ребят? – с издёвкой повторил он.

Многообещающее начало.

Деймон, Ава и Юстус таращились на меня как на насекомое, которое они собирались раздавить подошвами своих суперкрутых кроссовок. Девочка воспользовалась их оцепенением и схватила рюкзак.

– Я с тобой ещё не закончил! – рявкнул Деймон.

Ава и Юстус преградили ей путь. Деймон выпятил грудь псевдо-бодибилдера и схватил меня за плечи. Мы стояли так близко, что я мог сосчитать веснушки на его лице. Одиннадцать, двенадцать…

Он гадко улыбнулся и схватил меня за шею.

– Э… это твой велосипед? – Я указал на него подбородком, ведь в тот момент это было единственное, чем я мог двигать.

Деймон не ответил и стиснул меня ещё крепче.

– Зелёный горный велосипед? – выдавил я. – Тот, что прямо сейчас увозит мусоровоз?

Весьма кстати мусоровоз за спиной Деймона характерно зашипел, и Деймон, как по команде, отпустил меня и развернулся.

Грузовик откатился дальше и заслонил стоянку для велосипедов. Деймон вытянул шею, пытаясь что-то разглядеть.

Удивлённые Ава и Юстус отпустили девочку и неуверенно посмотрели то на своего предводителя, то на мусоровоз.

Я кивнул девочке, чтобы та поскорее ушла. Но, к моему изумлению, она покачала головой.

Мусоровоз тронулся с места, и даже Деймон с его сообразительностью уровня тостера догадался, что его обманули.

– Эй! – рявкнул он, но я вовремя отпрыгнул, и он не успел меня поймать.

Юстус снова схватил девочку, а Ава набросилась на меня сбоку.

Издалека донёсся хриплый лай, который я узнал бы из сотен собачьих голосов.

– Озорник! Ко мне!

Если бы он знал, что я в беде, он примчался бы со скоростью Mach-3.

Несколько секунд ничего не происходило.

Повторяю: ЕСЛИ бы он знал…

Ава злобно ухмыльнулась.

– Роберт, ты разговариваешь сам с собой?

– Идиот, – усмехнулся Деймон.

– Пялится в пустоту и болтает сам с собой, – подхватил Юстус и в ожидании бурных оваций посмотрел на Деймона.

И что теперь? Деймон погладит его по головке, угостит конфеткой и скажет: «Молодец, мой мальчик»?

– Потому что никто не хочет с ним разговаривать. – Ава подняла идеально выщипанные брови и бросила на меня пренебрежительный взгляд.

В прошлом году эти трое внезапно решили превратить мою жизнь в ад – и я вынужден признать: к ЭТОЙ задаче они относились со всей ответственностью.

Я вздохнул.

– Я просто подзывал свою собаку.

– С каких это пор у ТЕБЯ есть собака? – презрительным тоном осведомился Деймон. – Мне об этом ничего не известно.

Что ж, в этом не было ничего удивительного. Все совокупные знания Деймона могли запросто поместиться на одном стикере. Так что многого ждать от него не приходилось.

– Эй, он задал тебе вопрос! – рявкнул на меня Юстус, продолжая удерживать девочку.

Она попыталась вырваться, но этот идиот с эмоциональным интеллектом тряпки только сильнее её сжал.

Что ж, отлично.

– Деймон, ты не заметишь моего пса, даже если он помочится на твою ногу, – откровенно произнёс я.

Наступила тишина: мой ответ с трудом пробивался сквозь извилины Деймона.

Клянусь, я почти увидел, как в его голове щёлкнуло: ЩЁЛК! Он вытянул руку и ударил меня кулаком в грудь, так что я пошатнулся и навалился на Юстуса.

Девочка воспользовалась ситуацией, ткнула Юстуса локтем в живот и высвободилась из его хватки.

Ошеломлённый, он уставился на неё в полном недоумении.

Это был идеальный момент для побега!

На другой стороне улицы появилась фрау Ватанабэ. Идеальный момент оказался безнадёжно испорчен, о побеге не могло быть и речи.

– Надеюсь, вы просто знакомитесь, – крикнула она нам. – Деймон, мне ведь не нужно напоминать тебе о нашем пятничном разговоре?

Она подошла к школьным воротам, возле которых мы стояли, и улыбнулась.

– Изабелла, я сердечно рада приветствовать тебя в нашем классе. Как здорово, что ты так быстро обрела здесь новых друзей, – произнесла учительница, глядя то на девочку, то на меня.

Изабелла посмотрела мне в глаза и криво улыбнулась.

– Я тоже так считаю, – сказала она.

Через несколько минут мы все вошли в класс, и я с облегчением проскользнул на своё место. Как хорошо, что всё обошлось. Теперь меня беспокоили только Озорник и пудель. И Тарантино.

– Это Изабелла Мендоса, ваша новая одноклассница, – объявила фрау Ватанабэ.

Она представила Изабеллу остальным ученикам и рассказала, что Изабелла только что переехала сюда с мамой из Калифорнии, где прожила два года.

И её занесло именно сюда? Вот бедняжка!

– Рядом с Робертом есть свободное место. – Фрау Ватанабэ указала на мою парту в последнем ряду. – И это как нельзя более кстати, потому что знаете что? Вы живёте на одной улице!

– Ага, – буркнула Изабелла.

– Ага, – проворчал я, и фрау Ватанабэ счастливо улыбнулась.

– Пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы Изабелла чувствовала себя с нами комфортно, – продолжила она и направилась к учительскому столу.

– Мы это уже сделали, – пробормотал Деймон и с ненавистью посмотрел на нас. Это он умел делать мастерски, и это было едва ли не единственное, что он умел.

Фрау Ватанабэ села.

– Итак, дорогие мои, я обсудила с директором школы тему нашего интерактивного классного проекта.

– Круто! – вырвалось у Авы.

– Ава, ты же знаешь, как вести себя на уроке, – мягко упрекнула её фрау Ватанабэ.

Ава тихо застонала, подняла руку и подождала, когда фрау Ватанабэ позволит ей высказаться.

– Я лишь хотела выразить свою радость по этому случаю, – преувеличенно официально произнесла она. Но, как и в большинстве случаев, фрау Ватанабэ эту выходку не оценила и хмуро посмотрела на Аву. – Гм-м, так что это за классный проект? – поспешно спросила Ава. – Вы нам ничего нам не рассказывали.

Фрау Ватанабэ кивнула.

– Да, это премьера, и я не хотела вас разочаровывать, если бы вдруг ничего не вышло.

Фрау Ватанабэ была единственной учительницей, которая относилась к подобным вещам серьёзно, и именно поэтому она мне так нравилась. Всем остальным учителям было глубоко наплевать на наши чувства. Или же они относились к тому типу преподавателей, которые считали своей первостепенной задачей ввергнуть нас в самое большое несчастье, какое только возможно. Например, наш учитель информатики.

– Что мы будем делать? – спросил Ахмед и, заметив взгляд фрау Ватанабе, тоже с опозданием поднял руку.

Учительница сложила ладони и подалась вперёд.

– На этот раз тема классного проекта – животные. А точнее, домашние питомцы.

Все хором затараторили. То есть почти все. Изабелла молчала, как и я. Если не считать нескольких летучих мышей, пары крыс и совы под крышей, у нас не было никаких домашних животных, которых я мог бы принести в школу и, самое главное, показать. Или блуждающие огоньки тоже считались питомцами?

– Пожалуйста, тише! – Фрау Ватанабэ умиротворяюще подняла руки. – Само собой, таких питомцев, как пони, мы не рассматриваем. Но хомяк, собака или кошка вполне сгодятся. Только, пожалуйста, не берите животное крупнее овцы. У кого есть домашний питомец?

К моему удивлению, руки подняли почти все, даже Изабелла.

– Каролинская коробчатая черепаха, – прошептала она, перехватив мой взгляд.

Ага.

– У нас дома двадцать одна длинношёрстная морская свинка, – объявила Лоретта. – Они чувствуют себя комфортно только в стае.

– А у нас сиамская лысая кошка. Я не знаю, разрешит ли мама взять её с собой. Она очень ценная и даже завоевала несколько наград, – воскликнула Прити.

Деймон закатил глаза.

– Я принесу свою змею Титана.

В глазах Прити мелькнул страх.

– Если она неопасна, – заметила фрау Ватанабэ, – и только в террариуме, договорились?

Деймон кивнул и обвёл взглядом класс.

– Эй, уродец, а как насчёт тебя?

Чёрт возьми! Ну почему он никак не оставит меня в покое?

– Деймон! – вмешалась фрау Ватанабэ. – Я запрещаю произносить такие слова.

– Но у этого урода есть собака, он сам сказал, – защищался Деймон. – Ну же, уродец, почему бы тебе не показать её нам?

– Деймон, только не это слово! – пыталась вразумить его фрау Ватанабэ. Ава и Юстус захихикали. Деймон вызывающе ухмыльнулся и начал раскачиваться на стуле.

– Он слишком труслив, чтобы привести сюда собаку. Или её у него вообще нет.

При слове ТРУСЛИВЫЙ внутри меня перегорели все предохранители.

– Я не трус! И у меня есть собака, ирландский волкодав.

– Чё? – выпалил Деймон, потерял равновесие и ударился о парту.

Не удостоив его вниманием, я скрестил руки на груди в надежде, что остальные последуют моему примеру.

К сожалению, моя надежда просуществовала лишь долю секунды, после чего рассыпалась в прах, как вампир при первом луче солнца. И никто иной как фрау Ватанабэ всадила мне кол прямо в сердце.

Она приветливо улыбнулась и, не ведая, что творит, произнесла:

– Роберт, как хорошо, что у тебя есть собака. Собаки – настоящие друзья и помощники человека.

– Хотел бы я взглянуть на собаку, которая захочет, чтобы этот урод с ней дружил, – выпалил Деймон.

– Деймон! – возмутилась фрау Ватанабэ.

– Разве вы не говорили, что нам нельзя приносить ничего крупнее овцы? – осведомилась Лоретта, подняла свой мобильный и нажала на дисплей. – Ирландские волкодавы крупнее овец.

Спасибо, Лоретта. Спасибо! Наконец-то вопрос решён.

Но ведь был понедельник, и потому фрау Ватанабе продолжила:

– Скажи-ка, Роберт, твоя собака хорошо выдрессирована?

– Э-э… да.

– О, в таком случае мы сделаем исключение. – Учительница кивнула мне и улыбнулась. – Или кто-то возражает?

– Нет, – рявкнул Деймон. – Мы все заинтригованы… Собака. Уверен, его пёс окажется таким же уродцем. Вот будет умора!

– Деймон, хватит! После урока мы побеседуем с глазу на глаз, – резким тоном произнесла фрау Ватанабэ и добавила, уже более дружелюбно: – Итак, вопрос решён. Детали обсудим в ближайшие дни.

Она пригладила свой чёрный пучок и глубоко вздохнула.

– А теперь открывайте тетради. Начнём с эссе. Сегодняшняя тема: «Мои подруги и друзья. Почему они так для меня важны».

Что я мог сказать по этому поводу? Я всё испортил, окончательно и бесповоротно, – думал я, отчаянно вгрызаясь в шариковую ручку. Как я покажу классу своего Озорника? Невидимого пса-призрака! Ну я и влип!

После урока я перекинул через плечо рюкзак и прокрался в компьютерный класс. В глубине души я расслабился, решив, что сегодняшних неприятностей с лихвой хватит на монтаж всех серий на ближайшие полгода!

Очередное заблуждение. Оказалось, что этот день приготовил для меня куда больше.

Едва я опустился на стул, как ко мне решительным шагом подошёл господин фон Хагебум.

– Роберт, это чистой воды кол, – он швырнул на стол два листка бумаги.

Все головы в классе обернулись в мою сторону. Лоретта посмотрела на меня с сочувствием, Ахмед нервно заморгал. Деймон усмехнулся и беззвучно прошептал: «тупица».

Господин фон Хагебум положил ладони на парту и уставился на меня.

Он стоял так близко, что я чувствовал аромат его дорогого лосьона после бритья. На нём, как всегда, было нелепое худи, узкие джинсы и суперстильные кроссовки.

– Алло! Земля вызывает Роберта! – Он махнул рукой перед моими глазами, его кожаные браслеты почти коснулись моего носа. – Если не возьмёшь себя в руки, то за следующую работу получишь кол с минусом. По информатике. Это совсем не прикольно, поверь!

По его мнению, быть прикольным чрезвычайно важно.

– Ещё как не прикольно! – усмехнулся Деймон, и господин фон Хагебум удовлетворённо хмыкнул.

Я мог бы ему всё объяснить, но, во-первых, он не поверит ни единому моему слову, а во-вторых, у меня только проблем прибавится. А их и без того хватает.

– Роберт, это информатика, а не вуду!

Ава и Юстус захихикали.

– Э… ну… это не моё, – объяснил я.

– Что? Господину что-то не нравится? – Господин фон Хагебум скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, словно мои плохие оценки оскорбляют его лично. – Господи, Роберт! Кто сдался – тот уже проиграл.

Лоретта энергично кивнула, хотя это высказывание не тянуло даже на то, чтобы висеть в виде магнита на холодильнике.

Господин фон Хагебум указал на компьютеры вокруг нас.

– В классе ты работаешь сносно. Но все твои домашние и письменные работы никуда не годятся. Ты едва справляешься с самыми элементарными задачами.

А разве могло быть иначе? Единственным устройством в нашем доме, имеющим хоть какое-то отношение к технологиям, являлся дверной звонок. Ах, да, ещё старый дедушкин видеомагнитофон. Ни то, ни другое мне в программировании не помогало. Чтобы поработать на компьютере, мне приходилось идти в библиотеку. А тот компьютер редко оказывался свободным.

– В следующем месяце. Последний шанс! – проурчал мне на ухо господин фон Хагебум. – The ball is in your court[1]. – Он выпрямился, развернулся в облаке лосьона после бритья и обратился к классу. – Мы напишем тест. Кто не справится, тот вылетит с курса. И это будет иметь серьёзные последствия. А именно: П-Е-Р-Е-В-О-Д в другой класс. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Так что, если у кого-то проблемы с другими предметами, этот тест лучше не заваливать.

Деймон усмехнулся.

Тот факт, что несмотря на отсутствие мозгов он умудрялся не сильно отставать в информатике, можно было считать биологическим чудом. Никто не знал, как ему это удавалось, и, наверное, меньше всего он сам. Я обхватил голову руками и тихо застонал.

В городе не было переулка старее Цвизельгассе – это я узнал от дедушки, а уж он-то в этом разбирался. В конце концов, он своими глазами видел, как сотни лет назад там возводились первые дома. И дом, в котором жили мы, определённо был из них самым древним.

Фрау Ватанабэ на днях объяснила нам смысл выражения «кто-то или что-то пережил(о) свои лучшие времена».

К нашему дому это не относилось. Скорее всего, хороших времён у него не бывало никогда. На чёрно-белых фотографиях дедушки, которым более ста лет, он уже выглядел кривобоким. Он стоял в конце длинного, извилистого тупика, в окружении деревьев и кустов. Наш сад был больше и гуще, чем все остальные сады в этом районе, и его окружал высокий ржавый забор, не подпускавший к дому гостей. Но у нас гостей и так никогда не бывало.

Я вечно боялся, что кто-нибудь из строительного управления обратит внимание на наш дом, настолько прогнившим и ветхим он выглядел. В окнах виднелись щели, стены покрывали трещины. На протяжении столетий к зданию во всех углах пристраивались балконы, эркеры и башенки, но в большинство из них я бы ни за что не забрёл по доброй воле.

На тот свет я не спешил.

Возле садовой калитки я услышал шорох в кустах соседнего дома.

О! Может быть, там прятался Люцифер? Вернее, то, что от него осталось после столкновения с Озорником?

Прежде чем я успел это проверить, ветви живой изгороди раздвинулись, и передо мной возникло лицо Тарантино.

Сегодняшний день продолжал устраивать мне сюрпризы.

Сосед держал на руках Люцифера и обвинительно щёлкал языком.

Насколько я мог видеть, пудель не пострадал, хотя вид у него был изрядно потрёпанный. С шерсти свисали комья грязи и длинные шипы, а тело покрывал светло-серый слой пыли. Он бросил на меня радостный взгляд и восторженно завилял хвостом – видимо, сегодня он повеселился от души. А вот Тарантино, судя по его лицу, так не считал.

– Бедняга напуган до смерти, – произнёс он и с укоризной протянул мне Люцифера. – Я непременно хочу обсудить это с твоими родителями. Из-за всей этой беготни мне даже пришлось позвонить на работу и сказать, что я заболел.

Тарантино был кем-то вроде художника; по крайней мере, так он всем представлялся. Судя по всему, особого успеха безвкусные портреты собак ему не принесли. Поэтому он полдня работал в городской библиотеке.

– Как думаешь, что скажут твои родители по поводу такого поведения? – строго спросил он, и моя шея покрылась мурашками.

– Ничего, – ответил я.

– Потому что они ничего не знают! – торжествующе произнёс он.

– Нет, потому что я веду себя хорошо.

Он вскинул брови.

– Двенадцатилетний ребёнок, который хорошо себя ведёт? Это такой же миф, как лев-вегетарианец!

– Э… да, конечно. – Я взвалил на плечи рюкзак. – Но Люцифер сам сбежал.

Люцифер с энтузиазмом завилял хвостом, словно соглашаясь.

Тарантино ахнул от неожиданности, а я поспешил добавить:

– Ну всё, мне пора, – и решительным шагом направился к нашей калитке.

– Стой! Подожди! – Тарантино хотел побежать за мной, но колючие заросли у забора преградили ему путь. – Передай кое-что твоим родителям! – крикнул он мне вслед. – На следующей неделе состоится собрание соседей. Будем обсуждать вывоз мусора с нашей улицы.

– У нас почти нет мусора, – попытался отговориться я. Но он так легко не сдавался.

– Вздор! В любом доме, в котором проживает несколько человек, скапливается мусор. Кроме того, важно, чтобы в собрании приняли участие все жители улицы.

– Я передам, – пообещал я и побежал быстрее. Передо мной распахнулась садовая калитка. Спасение!

Три прыжка – и я в безопасном месте. Я захлопнул калитку и побежал к входной двери. Едва я ступил в коридор и швырнул на пол рюкзак, мне навстречу выплыла мама.

– У тебя был тяжёлый день, милый? – спросила она. – Проходи скорее! Папа попробовал новый потрясающий рецепт.

Мой желудок сделал сальто, но не от радости. Однако расстраивать папу в мои планы не входило – кроме того, я ведь даже не знал, что он приготовил.

Обычно для меня готовили самые обычные блюда, такие как пицца, спагетти или рыбные палочки. К сожалению, мама и папа несколько столетий не практиковались, и поэтому чаще всего что-то шло не так: папа либо забывал добавить важные ингредиенты, либо устанавливал не ту температуру, либо неверно рассчитывал количество.

Помимо этого, мама как-то призналась, что при жизни у них служили специальные работники, которые готовили им пищу, а они сами захаживали на кухню лишь в исключительных случаях.

Итак, собранные воедино, эти факты многое объясняли.

В салоне, как называла мама нашу гостиную, дедушка оторвал взгляд от газеты. На первой странице красовался заголовок «Невероятная высадка на Луну!»

Что ж, похоже, он перекочевал в тысяча девятьсот шестьдесят девятый год.

– Что ты такой бледный, мальчонка? Призрака что ли увидел? – воскликнул он и оглушительно расхохотался над своей шуткой.

– Что с тобой? – встревоженно спросил папа.

– Озорник здесь? – осведомился я и присел на диван рядом с папой, стараясь не касаться чучела головы горностая на мамином палантине.

Папа стоял, погрузив правую руку в цилиндр до самого плеча.

– А что? Разве он тебя не встретил? – удивлённо спросил он и медленно вытащил руку.

– Нет, и это…

Цилиндр дёрнулся, и из него выскочила усатая мордашка. Он снова принялся за своё!

– Ты же обещал больше не колдовать с кроликами, – укоризненно произнёс я. – Они каждый раз жутко пугаются.

Папа виновато пожал плечами.

– Да… э-э… извини. Он случайно угодил в мой цилиндр.

Я забрал у него цилиндр, схватил дрожащий комочек и отнёс его на веранду. Стоило мне опустить его на землю между осыпавшимися каменными обломками, как он сразу же отскочил.

– Я правда не знаю, как это произошло, – попытался оправдаться папа и смущённо провёл рукой по волосам.

– Врёшь, Генри! – пробурчал из своего кресла дедушка. – Это был один из твоих так называемых фокусов, которые уже столько раз заканчивались плачевно.

Папа стыдливо сгорбился, разминая костлявые пальцы.

– Ничего страшного, – утешил его я.

– Но ты никак не можешь отказаться от этого жалкого колдовства! – продолжал возмущаться дедушка. – Посмотри на себя, во что это тебя превратило!

– Зато тут я в подходящей компании, – заметил папа. – Так что там с Озорником?

Прежде чем я успел ответить, вошла мама с миской супа.

– Попробуй, Роберт.

– Спасибо, – вяло произнёс я и погрузил ложку в тёмно-красную жидкость.

– Приятного аппетита. – Мама просияла и проплыла мимо меня к камину. – Папа приготовил крем-суп из спаржи.

– О. – Я запнулся и замер, ложка зависла у моего рта. Я знал белую спаржу, и зелёную… Но откуда взялись тёмно-фиолетовые стебли? И разве сезон спаржи не миновал? Я осторожно опустил ложку.

Вероятно, папа заметил моё замешательство, поскольку поднялся из-за стола и пролетел сквозь стену на кухню.

– В качестве плана Б я приготовил спагетти по-неаполитански, – крикнул он и вернулся в комнату с дымящейся порцией макарон. – Я сомневался, что это хорошая идея – добавить к спарже свекольный сок.

Я набросился на спагетти и принялся рассказывать, как прошёл день.

– Тупой негодяй! – возмутился дедушка. – Говоришь, опять этот Деймон? – Он поднял голову и сердито стукнул ею по столешнице. – Думаю, мне стоит к нему присмотреться! А потом…

– Нет! – быстро прервали его мама, папа и я.

Я даже представить себе не мог, что случится, если дедушка начнёт следить за Деймоном.

Дело не только в том, что лучшие времена дедушки давно миновали, но и в том, что тем самым он нарушил бы одно из наших железных правил. Какие бы проблемы ни возникали у меня в мире людей, решаться они должны были без помощи других призраков. Никто ни в коем случае не должен был догадаться, что я живу в семье, состоящей из одних призраков. Поэтому мама или папа вмешивались в мою жизнь лишь в исключительных ситуациях. В случае крайней необходимости они могли воплощаться и обретать человеческий облик. Однако процесс отнимал у них все силы, и они прибегали к нему лишь тогда, когда другого выхода не было.

В последний раз они воплощались в тот день, когда я пошёл в школу. Да и то совсем ненадолго, после чего были вынуждены распрощаться под каким-то предлогом.

– Ну, ладно. Как хотите! Но потом не приходите и не нойте у меня над головой, – проворчал дедушка. Оскорблённый, он встал, взял голову под мышку и исчез за стеной.

– У меня есть новость, которая тебя приободрит, – сменила тему мама. – Скоро у нас будут гости.

– Круто. – Я невозмутимо продолжал есть. Если у нас и бывали гости, то только из мира духов. И в большинстве случаев маме и папе в их компании было куда веселее, чем мне.

Папа энергично закивал.

– Твой кузен Лоренцо.

– Не знаю такого.

– Знаешь, – возразил он. – Просто не помнишь вашу последнюю встречу. Ты тогда был слишком мал.

– Он примерно твоего возраста, – подбодрила мама, выжидательно глядя на меня.

– Если вычесть несколько столетий, – проворчал дедушка. По-видимому, ему надоело дуться, и он просунул голову в закрытую дверь.

– Его отправляет к нам его отец, – продолжила мама, – потому что в данный момент он очень занят. Кроме того, Лоренцо нужна компания – он слишком часто оказывается предоставлен сам себе. Как и ты, милый!

– У меня всё отлично, – запротестовал я, но мама проигнорировала моё возражение.

– Уверена, вы прекрасно поладите.

Вот была бы сенсация! Все призраки в нашем окружении были древними или даже супер-древними. Не то чтобы я возражал. Вовсе нет. Но ведь они жили в абсолютно другом веке.

После обеда я решил заняться компьютерной проблемой. Тянуть было нельзя: мне срочно требовался мобильный телефон, компьютер или ноутбук. У всех они были! Это не спасло бы меня от обстрелов со стороны Деймона, зато помогло бы с домашним заданием по информатике. Смартфон! Разве я хотел слишком многого? Я ведь не требовал снабдить меня игровой приставкой или очками виртуальной реальности!

Но сначала мне нужны были деньги.

Я колебался. Наши сокровища мама и папа хранили наверху, на чердаке.

Лестница была крутой и такой узкой, что пальцы ног едва удерживались на скользких ступенях, пока я бесшумно полз вверх. Дверь жутко заскрипела, и я остановился и затаил дыхание. Вокруг всё было спокойно.

С изъеденных червями деревянных балок свисала густая, как куски ткани, паутина. Я подавил кашель и огляделся. В последний раз сундук находился под световым люком, но его там больше не было. Я отодвинул изъеденную молью обивку и заглянул за покрытое плесенью кресло. Пусто.

– Ты что-то ищешь? – спросил тихий голос. Я подпрыгнул и ударился головой о балку.

– Дедушка! Обязательно так меня пугать? – Я потёр висок.

Дедушка фыркнул и рассмеялся.

– Отлично! Больше мне не придётся сегодня бродить по окрестностям и стращать народ.

Он залетел на одну из балок и опустил голову в заброшенное птичье гнездо.

– Так что ты тут делаешь? Разве тебе не полагается играть в футбол на улице на солнышке или заниматься чем-то ещё, чем занимаются мальчишки твоего возраста?

Я скорчил гримасу. Футболом я не интересовался, а даже если бы и интересовался, то от Юстуса я знал, что отец сопровождал его в каждой игре и болел за него с трибун. А моего папы там и видно бы не было, в прямом смысле слова!

– О, чёртов полтергейст, – выругался дедушка, когда я рассказал ему, что собираюсь делать с золотыми монетами. – Твои родители меня к сбережениям больше не подпускают. Даже не спрашивай, где они их от меня прячут.

Во время своих ночных вылазок дедушка не только разбазаривал кучу золота и ценных украшений, но и любил просаживать их в игровых автоматах. Кроме того, он всегда был невероятно щедр. Маме и папе это нравилось ровно до тех пор, пока их наследство почти не иссякло. С тех пор нашим общим бюджетом распоряжался отец.

Мы обыскали весь чердак, но не нашли ни одной монетки. Ничего не поделаешь: придётся при первой же возможности попросить денег у папы.

Я толкнул калитку, и она скрипнула. А ведь я смазывал её буквально на позапрошлой неделе!

Каждый раз, когда я это делал, дедушка ныл:

– О, да брось ты! Я люблю этот звук, он пронзает меня до мозга костей.

Тем не менее, я предпочитал следить за тем, чтобы этот раздражающий скрип не привлекал к нам внимание всего района. И уж тем более Тарантино.

Прямо на углу Цвизельгассе на небольшой площади стоял высокий дом, на первом этаже которого располагался киоск. Его владелец, господин Смирнов, предлагал своим покупателям гигантский ассортимент товаров. И это при том, что его магазинчик был настолько тесным, что помимо самого господина Смирнова в нём мог уместиться только один человек, максимум двое.

Я прогуливался по площади, ожидая, когда выйдут покупатели, и мой взгляд упал на квартиру над киоском.

Она выглядела по-новому, не так, как обычно: засаленные оконные стекла стали такими чистыми, что сверкали на солнце, а ещё кто-то повесил занавески. Квартира была ненамного больше магазина, я в этом убедился, когда однажды затащил туда с господином Смирновым несколько поддонов с банками слаймов доктора Воббла. Значит, туда заехала Изабелла, ведь фрау Ватанабэ сообщила, что мы живём на одной улице.

Фрау Сингх вышла из магазинчика со своей дочерью, и я смог туда зайти.

– Здравствуй, Роберт, – поприветствовал меня господин Смирнов и указал на неприметную коробку возле витрины. – Сегодня утром прибыли новинки.

Мой желудок заурчал от волнения, и я стал протискиваться мимо привычных конфет и журналов. Дальняя часть магазина была заставлена пыльными жестяными банками, яркими париками и игрушками для ванны, от которых так резко пахло пластиком, что кружилась голова.

Я разорвал коробку с комиксами и осмотрел стопку журналов.

Я заглядывал сюда не реже раза в неделю, в основном по понедельникам, когда нужно было отвлечься. Время от времени я даже позволял себе приобрести журнальчик.

Господину Смирнову больше всего нравились смешные комиксы, а меня интересовали супергерои. Конечно, ведь обладать суперсилой – это круто! Но особенно меня занимал такой вопрос: как супергероям удавалось прикидываться нормальными в повседневной жизни? Взять, к примеру, человека-паука. Он жил совершенно неприметно, и никто и не подозревал, что в костюме паука он спас множество жизней. Как у него это получалось? Никто ни о чём не догадывался, и оставаться в тени – не менее великое его достижение, чем все его подвиги. Хотел бы я так же: казаться обычным и не беспокоиться о том, что меня раскроют. И, разумеется, я бы не отказался от нескольких суперспособностей.

– Ну как? Что-нибудь нашёл? – спросил господин Смирнов, вытирая засаленной тряпкой узкий прилавок.

– Мне всё понравилось, – вежливо ответил я.

Он ободряюще кивнул.

– Дай знать, если захочешь, чтобы я отложил для тебя журнал, пока ты копишь деньги.

Тем самым он захлопнул крышку гроба, как говаривал мой дедушка, то есть угодил в самое яблочко. В данный момент в моём кошельке не было ничего, кроме старого клыка и нескольких ворсинок, и если папа не выделит мне несколько золотых монет, я не смогу приобрести до Рождества ни одного журнала. Не говоря уже о смартфоне.

Я со вздохом положил журнал на место, попрощался и побежал домой в надежде, что Озорник уже успел вернуться.

К сожалению, это было не так. Озорник дома так и не появился.

– Как насчёт партейки в покер? – спросил дедушка, когда я вошёл в гостиную. – Это тебя отвлечёт.

– О, – пробормотал я, пытаясь придумать какую-нибудь отговорку. Но прежде, чем я её нашёл, в дверь позвонили.

Звонок?! В нашу дверь?! Ошеломлённый, я выглянул в коридор.

– В дверь звонят, – ахнула мама.

Дедушка отложил газету:

– Даже не помню, когда это случалось в последний раз.

– Целую вечность назад. – Папа был так взволнован, что его контуры размылись.

Мой взгляд упал на шрам в форме полумесяца на моём запястье. Он вдруг начал покалывать, и я на ватных ногах направился к двери. Снова раздался звонок, и сквозь матовое стекло я различил два смутных очертания. Поколебавшись, я медленно нажал на ручку.

– Озорник! – ошарашенно вскричал я. – Что с тобой?

Шерсть Озорника спуталась и торчала во все стороны. Где он шлялся? Тут я увидел, что на лестнице стоит кое-кто ещё.

– Изабелла?

– Это твой пёс, да? – улыбнулась она. – Клёвый. И кличка у него прикольная.

Я с трудом кивнул. В голове пронеслись миллион вопросов.

– Как ты узнала, где я живу? – Какой же я идиот! Гораздо важнее…

– От фрау Ватанабэ, – Изабелла погладила Озорника.

– И где…

– Где я его нашла? В парке. Только что. Я сразу поняла, что он твой.

Да, но как?..

Я открыл рот, чтобы, наконец, задать крайне важный вопрос, но в кармане Изабеллы загудело.

– О. – Она вытащила мобильник и проверила сообщения. – Моя мама. Мне пора.

– Эй, подожди минутку! Ты…

Она была почти у калитки.

– Не стоит благодарности. Я люблю собак. – Она ухмыльнулась и воскликнула: – Крутое упражнение!

Крутое… упражнение?! Она имела в виду явно не меня. Я проследил за её взглядом.

– Дедушка! – Он висел на вишнёвом дереве рядом с крыльцом, вернее, небрежно болтался на двух пальцах.

– До завтра! – Изабелла помахала нам и исчезла.

Я в недоумении уставился на Озорника.

– Она тебя видела, – прошептал я. – И дедушку! Почему она вас ВИДЕЛА?

Озорник поднялся на задние лапы и лизнул мне лицо.

– Что это за милая барышня? – озорно ухмыльнулся дедушка и слетел с дерева. Я присел рядом с Озорником и погладил его взлохмаченную шерсть. Озорник задыхался, вскакивал и радостно катался по траве.

– Артур, принеси, пожалуйста, ещё одну свою кость, – попросила мама с порога двери на веранду. – Животное всегда быстрее успокаивается, если что-то грызёт.

– Мои запасы тают на глазах, – проворчал дедушка, но всё равно полетел выполнять просьбу. Вернувшись, он бросил Озорнику локтевую кость, которая, судя по размеру, принадлежала саблезубому тигру. – Мне впору искать новый источник снабжения – с таким-то аппетитом, как у этого пса.

Пока дедушка задумчиво потирал подбородок, папа с беспокойством поглядывал на него:

– Гм-м… что ты имеешь в виду под источником снабжения?

Вскоре после того, как я лёг спать, мама и папа залетели сквозь стену в мою комнату.

– Э, что случилось? – спросил я и резко вскочил, потому что они в очередной раз забыли постучать.

– Ничего, – ответила мама. – Просто хотели тебя проведать.

Папа бодро улыбнулся.

– Всё будет хорошо, приятель. Главное, Озорник вернулся.

Если бы Озорник был моей единственной заботой… Он лежал возле кровати и крепко спал. Видимо, сегодняшняя вылазка вконец его измотала.

Мама поцеловала меня в щёку такими ледяными губами, что по моей коже побежали мурашки.

– Мы найдём животное для твоего классного проекта.

Папа нетерпеливо кивнул.

– Например, паука из подвала. А как насчёт жабы из фонтана на заднем дворе? Милейшие создания!

Разумеется, они хотели, как лучше. Но как вы думаете, что сказал бы Деймон, если бы я заявился в класс с жабой? Скорее всего, он немедля скормил бы моего предполагаемого питомца своей змее.

Мама полетела к двери.

– И не волнуйся из-за господина фон Хагебума. Все эти новомодные штучки чрезвычайно переоценены.

– И я того же мнения, – поддержал её папа. – Мы сотни лет прекрасно обходились без телефонов и компьютеров.

– И кол с минусом – это неплохо, – заверила меня мама и улыбнулась. – Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, и ты был здоров.

– Но мне нужен компьютер. Или хотя бы сотовый телефон. Не могли бы вы дать мне несколько золотых монет? Пожалуйста!

– Почему это так важно? – спросил папа и вздохнул. Он выглядел каким-то… смущённым.

– У всех в классе есть телефоны. Только я опять как изгой.

– Мой дорогой мальчик. – Мама вернулась к моей кровати. – В этом ты ошибаешься.

– Точно. – Папа кивнул. – Поговори со своими одноклассниками. Уверен, тебе удастся им объяснить, насколько неважна, даже вредна вся эта техника!

– Верно! Ты только подумай обо всём этом вредном излучении! – живо добавила мама. – Вместо того, чтобы отвлекаться на эти штуки, вам лучше встретиться и во что-нибудь поиграть.

Они были реально не от мира сего!

С этими словами они удалились сквозь закрытую дверь. Я повернулся на бок, натянул до подбородка одеяло и закрыл глаза. Но о том, чтобы заснуть, не могло быть и речи.

Я застонал. Этот идиотский классный проект, а ещё тест по информатике… Если господин фон Хагебум поставит мне кол с минусом, и я останусь на второй год – как это решит мою проблему? Никак. В следующем году у меня возникнут те же трудности. Если только они не изменят учебную программу, а уж это полнейшая утопия. Я беспокойно ворочался, пока не понял, что больше этого не вынесу. Осторожно перешагнув через Озорника, я спустился по лестнице.

Из салона доносилась тихая музыка. Сквозь полуоткрытые створчатые двери я видел, как мама и папа медленно парят над полом, раскачиваясь в такт музыке. Я как можно тише открыл дверь в подвал и вышел на лестницу. Я на ощупь пробирался по длинному коридору, и впереди мелькнул яркий свет, а в нос ударил едкий запах дыма.

Как и ожидалось, дедушка сидел на своём гробу. Рядом с ним на мамином украшенном золотом блюдце медленно догорала и превращалась в пепел одна из его старинных сигар.

– Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, – раздался из телевизора мрачный голос.

Дедушка опять смотрел свой любимый гангстерский фильм.

Я опустился на гроб рядом с ним, и он подскочил на месте.

– Как же ты меня напугал, мальчонка! – укоризненно произнёс он. – Ты в могилу меня сведёшь. Почему ты не в постели?! – Он хмуро посмотрел на меня. – Ах, понимаю, ты волнуешься. – Он отложил в сторону пульт и поправил бабочку. – К счастью, у тебя есть я! По крайней мере, для одной из твоих проблем у меня решение есть. – Он бросил на меня многозначительный взгляд, подплыл к старой корзине для белья и приложил палец к губам. – Но ни слова твоим родителям, даже под страхом смерти! Понял? – крикнул он бандитским голосом, погрузил руки в корзину и выбросил на пол несколько провонявших полотенец. Затем извлёк оттуда помятый журнал и сунул его мне в руки. К моему удивлению, журнал был всего недельной давности.

– Откуда он у тебя?

– О, нашёл на днях во время прогулки по кладбищу, – ответил дедушка. – Он лежал в мусорном ведре у компоста со старыми цветами.

– Ага. – Я в недоумении пролистал журнал. Реклама поддерживающих чулок и лестничных подъемников, а также сплетни о членах какой-то королевской семьи. И это станет решением моих проблем?!

Дедушка перевернул страницу и указал на кроссворд.

– Вот!

– Кроссворд? – Я был окончательно сбит с толку.

Он нетерпеливо постучал пальцем по странице журнала.

– Смотри сюда, мальчонка, – прорычал он. – Что ты видишь?

– Э-э-э-э… сплошные квадратики с вопросами?

– Нет, картина! Посмотри на картинку!

Что я должен был в ней разглядеть?

Дедушка постучал по бумаге.

– Вот это устройство!

Ах, так вот что он имел в виду! Смартфон.

– Это и есть приз?

– Совершенно верно. – Дедушка гордо ухмыльнулся. – Я принял участие в розыгрыше призов. Понятия не имею, куда твой отец запрятал наши золотые запасы. Но, насколько я знаю Генри, пройдёт целая вечность, прежде чем этот скряга расколется.

Я удручённо кивнул. На экране началась перестрелка.

Дедушка сунул мне под нос фотографию.

– С этой штукой ты быстро станешь таким же профессионалом, как и все остальные в твоём классе. А потом и вовсе утрёшь нос этому проклятому Деймону.

– Ты правда участвовал в розыгрыше?

Он нетерпеливо кивнул.

– У нас оставался один конверт и клей.

– И на почте приняли твоё письмо? – Я даже представлять себе не хотел, как выглядел заклеенный конверт. Дедушка предпочитал действовать в соответствии с девизом: сто раз отрежь, и один раз отмерь!

Он поднял плечи.

– Естественно. Пока никто не смотрел в мою сторону, я обклеил весь конверт марками и пододвинул его к прилавку. Как по волшебству, так сказать! А сейчас на нём столько марок, что его можно было бы отправить даже в Новую Зеландию. – Он весело рассмеялся.

О боже, если он и в самом деле выиграет для меня смартфон… это будет настоящим безумием.

Я тут же воззвал к своему разуму: этого всё равно никогда не произойдет.

Дедушка мрачно смотрел на меня.

– Немедленно прекрати это предотвращающее заклинание!

– Я не умею колдовать! – возразил я.

Он сердито сверкнул на меня глазами.

– Не спорь! Ты вполне в состоянии это сделать! А ещё ты мог бы проходить сквозь стены и общаться с нами мысленно. Просто ты в это не веришь. Меня сводит с ума тот факт, что ты считаешь, что ты не такой, как мы. – Он вздохнул.

– Я ПРАВДА не такой, как вы! – воскликнул я, но он отмахнулся.

Мы молча смотрели на экран. Даже если дедушка выиграет конкурс, это ещё не значит, что я заберу смартфон себе. Не зря же он хранил свой видеомагнитофон здесь, внизу, в подвале. Мама и папа на дух не переносили все эти технические прибамбасы, как они их называли. Папа сопротивлялся любым новомодным штучкам, а мама считала, что телепатии в качестве средства общения вполне достаточно.

Проблема заключалась в том, что для них, призраков, такая схема работала идеально. Я же был человеком – и в телепатии разбирался не лучше, чем в информатике.

– Оставь это мне, – сказал дедушка, словно услышал мои мысли.

Он полетел обратно к корзине для белья и спрятал в неё журнал.

– С твоими родителями я договорюсь. Они безнадёжно старомодны. – Он с вызовом посмотрел на меня. – Но пока телефон не окажется здесь, им ни слова. Понял?

Я кивнул.

– Мы поставим их перед фактом. Не дай бог Офелия раньше времени произнесёт какое-нибудь предупредительное заклинание или выкинет какой-нибудь другой фокус-покус.

Поставим перед фактом? Это же конкурс, розыгрыш призов? Как он мог быть уверен, что выиграет этот телефон для меня?

Дедушка сел на гроб и потянулся за пультом.

– Пришло время Офелии и Генри немного поучиться.

– Если справишься, ты – гений, – уныло произнёс я, но дедушка ободряюще шлёпнул меня по плечу.

– Мысли позитивно, и всё получится.

Я закатил глаза. Дедушка перемотал плёнку назад. На экране появилось лицо одного из бандитов.

– А если нет… – Он нажал на кнопку, подмигнул и заорал одновременно с актёром: – Тогда я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Long time, no see[2], – хмуро поприветствовал меня господин фон Хагебум. – Через десять минут после звонка? Это ты называешь «стараться», Роберт? Тебе придётся приложить усилия, иначе у нас состоится серьёзный разговор.

Я кивнул, пряча глаза от остальных, которые с любопытством смотрели на меня. Я был так занят тем, чтобы как можно незаметнее добраться до своего места, что лишь когда скользнул на свой стул, осознал, что Изабелла сидит рядом со мной. Накануне в компьютерном зале она сидела с Лореттой.

Изабелла подняла взгляд и подмигнула мне.

– Мне нужно тебя срочно кое о чём спросить, – начал я, но господин фон Хагебум крикнул:

– Роберт, заткнись!

Изабелла закатила глаза.

– Позже, – прошептала она и снова уткнулась в экран. Её пальцы порхали над клавиатурой. Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то печатал с такой скоростью. Что она делала? Я украдкой присмотрелся к остальным. На большинстве экранов виднелись лабиринты, все сплошь кривые и косые, кроме лабиринта Лоретты. На экране Изабеллы я не увидел ничего кроме цифровых и буквенных комбинаций, что меня немало озадачило. Я с облегчением откинулся на спинку стула. Наконец-то я больше не один. Теперь нас двое в последнем ряду, и, судя по всему, Изабелла, как и я, ничего не смыслит в компьютерах.

Впереди над учительским столом висела интерактивная доска. Господин фон Хагебум вывел на неё наше задание, и я поспешно принялся догонять остальных.

Пять минут спустя дело было сделано: хотя мой монитор и не демонстрировал лабиринт из коридоров, зато на нём отображалось множество цифр и букв, как у Изабеллы. Неплохо.

Шаги приближались. Я не впервые не боялся показать господину фон Хагебуму свой результат.

Сначала он подошёл к Изабелле.

– Это ты сделала? – в недоумении спросил он.

Я покосился на её монитор. Ни цифр, ни букв, ни лабиринта. Вместо этого её компьютер показывал… какой-то дворец?

– У тебя есть опыт работы с языками программирования? – удивлённо осведомился господин фон Хагебум.

– Небольшой, – пожала плечами Изабелла. Не то чтобы я в этом разбирался, но, судя по реакции господина фон Хагебума, Изабелла добилась впечатляющих результатов. Но она выглядела так, будто ей абсолютно всё равно.

Господин фон Хагебум помолчал и благоговейно прошептал:

– Никогда не видел ничего подобного! – Он покачал головой и повернулся ко мне. – А это что такое, Роберт? – К сожалению, он не только не впечатлился, но как будто даже с ужасом указывал на мой хаос из цифр и букв.

– Это… э… наше задание.

Он вскинул брови.

– Не-а, Роберт. Это не так. – Он вернулся к Лоретте.

– Не-а, Роберт, – услышал я голос Деймона. Ава и Юстус захихикали.

Я невозмутимо уставился в свой монитор. Пока господин фон Хагебум выводил на доску очередную задачу, я старался сосредоточиться и хоть в чём-то преуспеть.

Когда спустя некоторое время, я, наконец, одолел лабиринт и оторвал взгляд от монитора, то заметил, что Изабелла задумчиво смотрит на меня. Я поспешно отвернулся. Она была круче всех девчонок в моём классе. Взять хотя бы её шмотки. Она не носила ничего розового или блестящего и не красила ногти. На ней были чёрные леггинсы и удлинённый оранжевый свитер с надписью: Математика. Единственное место, где можно купить 109 ананасов, и никто не спросит у тебя, зачем.

Изабелла реально была очень крутая.

Я вздохнул.

Невероятно, но факт: за всё утро не выдалось ни единой возможности с ней поговорить! Я должен был спросить её, почему она видела Озорника. Собаку-призрака! А ещё моего дедушку! Такое в моей жизни случилось впервые!

Последнюю попытку я решился предпринять после школы. Но, пока я подкарауливал Изабеллу, фрау Ватанабэ подозвала её к себе.

– Дорогая, нам нужно заполнить несколько документов для школьной администрации.

О нет, это займёт кучу времени! Я разочарованно поплёлся домой.

– Роберт! – Тарантино заметил меня возле лавочки господина Смирнова. Люцифер рванул ко мне, но Тарантино удержал его на поводке. – Почему твои родители до сих пор не отметились?

Я не сразу догадался, о чём он говорит. Ах, собрание по поводу сбора мусора!

– Э… да, они сейчас заняты.

– О, неужели? – Он прищурился. – И чем же?

– Работой, чем же ещё?

– Какой работой? Я их ещё ни разу не видел.

Это было похоже на допрос!

– Ну, у них… сейчас много работы, но я им напомню.

Я поспешил вверх по улице и шмыгнул в садовую калитку. Обогнув куст фундука, я услышал голоса и громкий смех. Странно! Как правило, днём призраки не приходят. Я с подозрением приблизился.

– Эй, кто здесь?

Из-за угла дома ударила молния. Незнакомый призрак?!

– Привет, привет! – крикнул он и широко улыбнулся. Он был примерно моего роста и примерно моего возраста. Если вычесть несколько сотен лет – с тех пор, как он стал призраком.

– Ты кто такой? И самое главное: пожалуйста, не шуми! – Я огляделся. Вдруг Тарантино за мной следил?

Призрак ткнул меня в рёбра и усмехнулся.

– Эй, не груби. У тебя такой вид, как будто ты привидение увидел. – Он расхохотался. – Ха, каламбур! Этой шутке меня научил дедушка Артур.

Дедушка Артур? Я заподозрил неладное.

Остряк преградил мне путь, но я прошествовал сквозь него.

В обычной ситуации я бы на это не отважился. Мама учила меня никогда так не поступать, поскольку в мире призраков это равнялось тринадцати баллам по десятибалльной шкале грубого поведения. По крайней мере, если ты делал это намеренно.

– Роберт! – На пороге вдруг возникла мама. – Что подумает наш гость?

Значит, я правильно угадал. Тем не менее я спросил:

– Кто это?

Но прежде, чем мама успела ответить, наш гость выпалил:

– Твой ненаглядный кузен! Лоренцо.

Всё оказалось так, как я и опасался. Он надулся, стал круглым, как шар, а потом с фырканьем выпустил из себя воздух.

– Обязательно всё время это делать? – прогрохотал в окно дедушка, сердито стукнул тростью и раздражённо поправил голову. – Ты здесь всего час, а уже всю плешь мне проел.

– Плешь? Какую плешь? Ты имеешь в виду ту, что у тебя на голове, дорогой дедушка? – хихикнул Лоренцо.

Дедушка собрался запустить в него своим черепом, но тут вмешалась мама. К сожалению.

– Мне за вас стыдно!

– Ах, дело житейское, – ответил Лоренцо. – Со временем подружимся.

Со временем? Я хотел задать вопрос, но мама суровым взглядом пресекла мою попытку.

– Лоренцо пока поживёт у нас. Смена обстановки пойдёт ему на пользу. Кроме того, я обещала его отцу, что мы о нём позаботимся.

Я собирался возразить, но мама меня прервала.

– Папа сейчас готовит, а я быстро приведу себя в порядок. Покажи Лоренцо свою комнату!

– Так и быть, – вздохнул я, понимая, что сопротивляться бесполезно.

На следующее утро я нехотя поплёлся в школу. Полночи Лоренцо потчевал меня историями из Трансильвании, где он жил с отцом и его другом Гербертом, и теперь я чувствовал себя совершенно разбитым. Кроме того, я по-прежнему не решил вопрос с мобильным телефоном. Каждый раз, когда я просил папу выдать мне золотые монеты, он от меня ускользал. А ведь именно сейчас смартфон был бы особенно полезен. С ним я мог бы позвонить Изабелле или написать ей сообщение и спросить о дедушке и Озорнике.

К счастью, во время большой перемены всё получилось как бы само собой. Я стоял, прислонившись к стене, во дворе школы, и озирался в поисках Изабеллы. При этом я внимательно следил за Деймоном и его идиотскими друзьями.

– У тебя и впрямь отличный пёс. И классный дедушка!

– Э-э… что? – Я резко обернулся и едва не столкнулся нос к носу с Изабеллой.

– Я сказала, что у тебя и впрямь…

– Я знаю, что ты сказала, – прервал я её. – Я имею в виду: ты правда их видела?

На её лбу образовалась складка.

– Твой дедуля висел на ветке дерева, его нельзя было не заметить.

– Значит, ты их действительно видела…

Изабелла сдвинула брови.

– Ты начинаешь меня утомлять. – Она отвернулась и направилась к главному входу.

– Подожди! – я помчался за ней, моё сердце колотилось как ненормальное. – Извини, что я… Дело в том, что… Ну… Никто никогда не видел моих родных. Кроме меня, разумеется…

– Правда? – с удивлением спросила она. – Почему?

– Потому что они… – Я прервался и чуть было не сказал: ПОТОМУ ЧТО ОНИ ПРИЗРАКИ, но в последний момент прикусил язык… – не такие, как все.

Она слегка пожала плечами.

– Каждый человек не такой, как все, не так ли?

– Нет… Эээ, да. Но не так!

– Ладно.

– Послушай… – Внезапно я осознал всю важность происходящего. – Не могла бы ты никому не рассказывать о моей семье?

– Ясное дело, – ответила она, направляясь к лестнице. – Если для тебя это важно.

Я растерянно смотрел ей вслед. Она выглядела такой невозмутимой. Интересно, она притворялась или нет? И что ещё важнее: мог ли я ей доверять?

Я прикусил губу. В данный момент у меня не было другого выхода, кроме как довериться и рискнуть.

Хомяк, дрожа, сидел в дальнем углу клетки.

– Я не знаю, – с сомнением произнесла Лоретта. – Кажется, он совсем не рад.

– Я тоже так считаю, – поддержал я.

– Что ты вообще знаешь! – набросилась на меня Ава. – Сначала приведи сюда свою собаку. Тогда посмотрим, каково будет ей.

Я не поддался на провокацию. Сегодня был первый день классного проекта, и я понятия не имел, как представить остальным своего Озорника. Они либо окончательно убедятся, что я спятил (они и сейчас так думали, так что особой разницы не было), либо запаникуют (представлять это было приятно), либо (и это было последнее, что могло случиться) фрау Ватанабэ встревожится и всерьёз начнёт подозревать, что со мной что-то не так. А потом она окажется возле нашей калитки, и мне придётся впустить её в дом, наполненный паутиной, пылью и костями. Само собой, мою призрачную семейку она увидеть не сможет и решит, что я проживаю там один. И тогда… всё будет кончено.

– Тебе нехорошо, Роберт? – фрау Ватанабэ вырвала меня из размышлений. – Ты какой-то бледный.

– Этот уродец испугался хомяка Авы, – прорычал Деймон.

– Не нужно судить о других по себе, – ответила Изабелла.

В классе повисла тишина. Все ошеломлённо уставились на неё.

Фрау Ватанабэ прокашлялась и не стала заострять внимание на комментарии Изабеллы.

– Итак, Ава, расскажи нам о своём хомячке.

– Его зовут Тони, и ему восемь недель, – с гордостью объявила Ава.

Лоретта подняла руку и нетерпеливо заёрзала на стуле, как будто под ней было не сиденье, а раскалённая плита.

Фрау Ватанабэ ей кивнула.

– Ты хочешь что-то добавить?

Лоретта протянула нам свой мобильный.

– Я не понимаю. Здесь написано, что хомяки живут год или два. – Она хмуро посмотрела на Аву. – Так что с того, что твоему хомяку два месяца? В этом нет ничего особенного.

Ава скрестила руки на груди и задумчиво посмотрела по сторонам.

– Наш последний хомяк прожил с нами четыре недели, а предыдущий хомяк всего три. Усекли?

Все потрясённо молчали.

– Можно я продолжу? – Ава раздражённо закатила глаза. – Итак, хомяки едят фрукты, овощи и сено.

– А что они пьют? – спросила Лоретта, усердно делая записи.

– Ром с колой, что же ещё, – брякнул Деймон, и полкласса расхохотались.

Фрау Ватанабэ вскинула брови, и Ава поспешно ответила:

– Воду. Простую воду. Ну всё, я закончила.

– Спасибо, Ава. Твой доклад был чрезвычайно… гм… информативным. – Фрау Ватанабэ посмотрела на часы. – В оставшееся от урока время предлагаю ещё немного поговорить о хомяках. – Она уткнулась в свой список. – Кто выступит завтра? Посмотрим… После хомяка было бы неплохо рассмотреть более крупное животное. Роберт?

Проклятье! Я был к этому не готов.

Все уставились на меня. Фрау Ватанабэ приветливо кивнула. Я сглотнул.

– Э-э… может быть, я расскажу в последнюю очередь? – Сначала я подумал, что она откажется, но она произнесла:

– Ладно, как хочешь. Тогда Ахмед представит нам своего попугая?

Ахмед кивнул.

– Струсил, да? – Деймон насмешливо мне ухмыльнулся, но, поймав взгляд фрау Ватанабе, быстро шагнул вперёд и наклонился над клеткой с хомячком. – Иди сюда, Тони.

Как только его тень нависла над зверьком, Тони перевернулся на спину и остался лежать неподвижно. Лоретта вскрикнула, Ахмед испуганно ахнул.

– Он умер? – спросил Ахмед, и я внимательно присмотрелся. Грудь Тони едва заметно поднималась и опускалась.

– О, он так всегда делает, – небрежно объяснила Ава. – Он принял Деймона за хищную птицу. – Она слегка потрясла клетку, но Тони не шелохнулся.

– Ты уверена? – спросил Ахмед, и Ава кивнула.

– Он скоро очнётся.

– Неудивительно, что хомяки в этом доме так мало живут, – пробормотал голос позади меня. Я повернулся и посмотрел в глаза Изабеллы. Похоже, не только мой дедушка умел читать мысли.

Смартфон мне очень нравился. Я мог небрежно стоять на школьном дворе и смахивать пальцем по экрану, как все остальные, чтобы посмотреть, не пришло ли мне новое сообщение.

Конечно, я этого не делал, потому что мой список контактов был пуст. Но я мог в любое время найти в интернете все, что угодно. Например, всё, что господин фон Хагебум хотел узнать о «Java», «браузере» и «алгоритмах» (к сожалению, очень много всего).

Хотя мама и папа были не в восторге.

– Может, попробуешь телепатию? – предложила мама. – Лоренцо тебе покажет, как это делается.

Несомненно, иногда мои родители втайне желали иметь настоящего сына-призрака, такого как Лоренцо. Хотя меня уверяли, что и во мне присутствует капелька призрачной крови. Это как-то связано с той таинственной церемонией, которая ввела меня, младенца, в мир духов. Но подробностей они раскрывать не желали.

– Да, Лоренцо! Между прочим, он только что чуть не до смерти напугал кота господина Смирнова…

Мама сконфуженно молчала.

– Я поговорю с ним позже, – пробормотал папа, переворачивая страницы кулинарной книги.

Когда я прочёл заголовок, у меня на лбу выступил холодный пот: «Кулинарные секреты. Том 223. Смачные внутренности». Не дай бог! Мне вполне хватало пиццы и лазаньи.

– Послушай, пап. – Я торопливо поднёс телефон к его лицу. – В интернете полно всяких рецептов. Круто, правда?

– Интересно, – рассеянно произнёс папа. – А посуда там есть?

– У нас проблемы с посудой? – осведомилась мама.

– Кастрюля испустила дух, – пожаловался папа. – Новомодные штучки! Ей едва исполнилось сто пятьдесят лет.

О да, сущий пустяк.

– Смотри! Что ты думаешь о спагетти карбонара? Это легко. – Я указал на экран телефона.

– Слишком непрофессионально, – отмахнулся папа. – А рецепты с печенью там есть?

Я вздрогнул.

– Эм… как насчет картофельного гратена? – Это был бы приемлемый компромисс.

– Скукота, – скривился папа. – Паэлья?

– Только через мой труп! – Рыба и прочая морская живность – я даже представлять не хотел, сколько всего с ними могло пойти не так! Мы остановились кое на чём вегетарианском, хотя и не особенно впечатляющем: рисе.

– И где мне его взять? – спросил папа.

– Подожди! – Я постучал по телефону. – Здесь я могу заказать любой рис, какой захочешь: коричневый, белый пропаренный, рис басмати… И смотри! Если добавить к нему семейную упаковку макарон, мы сэкономим на доставке.

Папа подался вперёд и с любопытством заглянул мне через плечо.

– Недурственно! – одобрительно произнёс он и погрузился в свою поваренную книгу.

– Но мы всё равно должны за это заплатить, – объяснил я. – Для начала я сделал заказ по счёту. Хорошо?

– Мм-м, – нахмурился папа и ещё глубже склонился над книгой.

– Тебе придётся потом разок воплотиться, и мы сходим в банк. Тогда ты, наконец, сможешь пополнить наш счёт золотыми резервами. – Их легко хватило бы на следующие сто лет. Я улыбнулся. – Благодаря мобильному телефону мы теперь можем часто заказывать еду через интернет.

Поглощённый своими рецептами, папа больше не отвечал.

Мне это было на руку, ведь пора было уходить. Вот-вот должно было начаться собрание по поводу мусора, и отправлять на него маму или папу я не решался. Во-первых, потому, что это отняло бы у них много сил, а во-вторых, потому, что я сомневался, что их внешний вид убедит Тарантино.

Бар напротив лавки господина Смирнова трещал по швам. Очевидно, у всех местных жителей в этот пятничный вечер не нашлось занятия поинтереснее, чем явиться на это странное собрание соседей. Я кивнул господину Смирнову и протиснулся между занятыми столиками. Пахло кислым пивом и дымом, и большинство посетителей давно вспотели в этой духоте.

Возле барной стойки я заметил свободное место. Чучело головы оленя смотрело на меня сверху вниз, пока я пытался вжаться в жёлто-оранжево-коричневую обивку.

– Что будешь пить? – проворчала хозяйка и так сильно тряханула стакан с пивом, что половина его пролилась на липкий стол. Она вытерла стол ладонью, но лишь размазала пивную лужицу. – Ну? Мне весь вечер ждать? Ты же видишь, сколько тут народу.

– Э-э… воды, пожалуйста, – заикаясь, попросил я. Проклятие! Я забыл взять с собой деньги. – Воды из-под крана, пожалуйста.

Она хмыкнула и исчезла в толпе. Я откинулся на спинку. Место было идеальным. Я всё слышал, но в то же время не привлекал к себе лишнего внимания.

Очередное моё заблуждение.

– Ах, Роберт, ты тоже здесь! – крикнул мне Тарантино с маленькой сцены рядом со стойкой. Как стареющая рок-звезда, он сжимал в руке микрофон, в котором не было никакой надобности, поскольку все мы сидели в помещении размером с семейную раздевалку в бассейне.

Я поднял руку и слабо помахал в надежде, что на этом он успокоится.

Несколько голов с любопытством повернулись ко мне. Я выпрямился и сделал серьёзное лицо. То есть поступил так, как на моём месте поступил бы взрослый.

Безуспешно.

Тарантино нахмурился.

– Где твои родители? Мне не терпится с ними повидаться. – Он огляделся. – Держу пари, не мне одному.

До сих пор я считал Тарантино безобидным сумасшедшим, у которого оставалось слишком много свободного времени и который вмешивался во всё, что его не касалось. А вдруг он теперь начнёт заражать своей паранойей других?

К счастью, пришла хозяйка заведения и крикнула:

– Кто хочет ещё пива?

Тарантино хлопнул в ладоши.

– Можно минутку внимания? Как уже известно некоторым из вас, я переехал сюда недавно. – Несколько человек согласно хмыкнули. – Я хочу принимать активное участие в жизни района, – продолжил Тарантино. – Я уверен, вы заметили, что плату за вывоз мусора следует поднять.

– Он знает своё дело! – крикнули несколько человек.

Тарантино самодовольно ухмыльнулся и продолжил своё выступление.

– Редкостный болтун, – проворчала хозяйка и сунула мне под нос рюмку, в которой на донышке плескалась вода. Я вздохнул. Вечер обещал быть долгим.

На следующий день была суббота, и я смог выспаться. Вчерашнее собрание растянулось до самой полуночи.

Я вяло потащился завтракать. Папа тоже чувствовал себя слишком уставшим для кулинарных экспериментов, так что я со спокойной совестью насыпал себе миску шоколадных шариков.

После завтрака я понял, что сидеть дома у меня больше нет сил. Тик-так, тик-так… На этот раз напольные часы в коридоре работали исправно. Время шло, а у меня так и не родился план на следующую неделю. Может, сообщить в школу, что я заболел, подхватил насморк? Или вывихнул лодыжку? Но мама такие вещи чувствовала за версту и ни за что не позволила бы мне пропустить классный проект. Ради него она была готова собственноручно купить мне в зоомагазине хомяка или кролика. Но раздобыть в такой короткий срок ирландского волкодава не могла даже она.

А Деймон и остальные одноклассники ждали от меня именно такую собаку. Так что мне придётся прийти с ней, иначе они будут припоминать мне это до конца моих дней.

Я открыл дверь в магазинчик и кивнул господину Смирнову.

– Новых поставок не было, Роберт, – предупредил он.

– Ничего страшного. Я пролистаю комиксы с прошлой недели. – Если что-то и было способно поднять мне настроение, так это пара любимых супергероев.

Едва я углубился в комиксы, как со стороны витрины донёсся шум.

Лоренцо!

Он прижался лицом к стеклу и стал похож на блин. Я испуганно взглянул на господина Смирнова, но тот рассеянно смотрел сквозь Лоренцо.

Лоренцо неистово размахивал руками и жестикулировал. Поначалу я не обращал на него внимания, но царапанье по стеклу становилось всё громче.

– Чёртовы голуби, – прорычал господин Смирнов.

Я вздохнул и бросил комикс с Бэтменом обратно в коробку. Этот двоюродный брат-призрак стал для меня настоящей чумой.

– Ещё увидимся, – попрощался я.

Господин Смирнов рассеянно кивнул.

– Что такое? – крикнул я Лоренцо, выйдя на улицу.

– Смотри! – Лоренцо указал на землю.

– Скейтборд. Где ты его взял?

– Он валялся вон там. – Лоренцо указал на кучу мусора на другой стороне улицы. – Давай покатаемся!

– Ты спятил? Я не умею кататься на скейтборде.

– О, это весело!

– Откуда ты знаешь? – Я сомневался, что у людей в штанах с подтяжками и кепках богатый опыт в подобных вещах.

– Чувак! – Лоренцо схватил меня и быстро поставил на доску. Неужели он только что сказал «чувак»?

Он меня подтолкнул, и я принялся неистово грести руками.

– А-а-а-а-ай!

Он хихикнул и подтолкнул меня снова. Я покачнулся и едва не упал, но потом восстановил равновесие.

– А теперь вперёд! – подбодрил он меня.

Ему-то было легко говорить, а вот я чудом избежал столкновения с афишной тумбой. Удивительно, но с каждым метром я чувствовал себя всё увереннее. Ветер дул в лицо, и ехать по гладкому асфальту было приятно.

– Пойдём в парк. Там есть памп-трек, – объяснил он.

– Что там делать? Там наверняка полно скейтбордистов.

– Ну и что? Нам-то какая разница, – Лоренцо пожал плечами.

К моему удивлению, на памп-треке никого не оказалось. Некоторое время мы с Лоренцо резвились на хафпайпе. Это было круто. И нам было безумно весело вместе!

Откуда-то донеслось тихое жужжание. Наверняка опять один из тех дронов. Я обернулся. Изабелла!

Она ехала на велосипеде прямо на нас и не отрывала взгляд от смартфона, прикреплённого к передней части руля.

– Эй! – крикнул я, в последний момент не позволив ей врезаться в памп-трек.

– Ой, спасибо! – Изабелла дёрнула руль и остановилась рядом с нами. – Круто! – она кивнула Лоренцо. – Как ты это делаешь?

Лоренцо и без того был круглым, но тут стал ещё круглее.

– Производственный секрет.

Я переводил взгляд с одного на другую.

– Минуточку! Неужели ты и его видишь?

Изабелла кивнула.

– Твой подтягивающийся на дереве дедушка показался мне довольно необычным. – Она указала на Лоренцо. – Но этот просто номер один.

Ох. Сначала Озорник и дедушка, теперь Лоренцо. И это средь бела дня в парке. Интересно, что она будет делать дальше?

– Ты нас друг другу не представишь? – прервала Изабелла поток панических мыслей в моей голове.

– Что?

Она приподняла брови. Лоренцо присвистнул, явно забавляясь.

– А, это Лоренцо, – поспешно представил его я. – Он у нас гостит.

– Я его двоюродный брат. – Лоренцо надул грудь, так что она стала в два раза шире.

Вот позёр.

– Да, э-э… можно и так сказать. Однако мы не совсем ровесники.

– Пфф-ф, – фыркнул Лоренцо.

Изабелла усмехнулась.

– Откуда ты родом?

– Из Трансильвании, – ответил он и присел на скейтборд. – Я сын дяди Джорджио, брата матери Роберта. – При упоминании об отце он съёжился. Неужели он тосковал по дому?

– Трансильвания… – повторила Изабелла. – Скажи-ка… твой папа вампир?

– Хм, давай лучше вернёмся на памп-трек… – попыталась я сменить тему. На мой взгляд, всё разворачивалось чересчур стремительно. Но эти двое на моё предложение не отреагировали.

– Как тебе такое в голову пришло? – удивлённо спросил Изабеллу Лоренцо.

– В семье Роберта одни призраки, а ты из Трансильвании, а эта местность связана с вампирами.

– Верно, – Лоренцо просиял. – Но я не вампир. Моя мама была…

– Почему ты решила, что в моей семье все призраки? – выпалил я. Возможно, ситуацию ещё можно было как-то спасти. Мне становилось дурно при одной мысли о том, что произойдёт, если Изабелла не сумеет удержать язык за зубами.

Изабелла пожала плечами.

– Ну, вначале я увидела твоего пса и дедушку. Они показались мне странноватыми. Ты всё время страшно нервничал и постоянно спрашивал, правда ли я их видела. А теперь Лоренцо, который умеет менять свой облик. Я понимаю, что вы немного другие, не такие, как все люди.

Немного другие. Можно сказать и так.

– И тебя это не смущает? – продолжал я прощупывать почву. – И не пугает? – Нельзя же быть настолько крутой!

Она рассмеялась.

– Почему это должно меня пугать? Кроме того… – Она взглянула на Лоренцо. – Я обнаружила, что многие люди в сто раз страшнее, чем твой двоюродный брат или твоя собака.

Я шумно выдохнул. Что ж, разумная точка зрения.

– Разве ты не встречал других людей, которые видят призраков? – спросила она, как будто это самая обыкновенная вещь на свете.

Я молча покачал головой.

– Хочешь сказать, что я – единственная?

Я по-прежнему не издал ни звука.

– Да, – ответил за меня Лоренцо.

– А почему именно я вижу твоих родных?

– Понятия не имею, – тихо ответил я.

Мы помолчали, и я, наконец, задал самый важный для себя вопрос:

– И что теперь?

– Ты о чём? – нахмурилась Изабелла.

– Вот ты узнала, какая у меня семья. И что ты собираешься с этим делать?

– Что значит – что делать? – недоумевала она.

– Ты кому-нибудь расскажешь?

– Нет! Зачем?? Почему я должна кому-то рассказать? – Она выглядела растерянной.

– Ну, человек не каждый день сталкивается с призраками. Раструбить об этом всему свету – по-моему, это была бы естественная реакция. – Я глубоко вздохнул. – И когда выяснится, что моя семья состоит из призраков… – Я не договорил.

– Понимаю. Скорее всего, тут такое начнётся! – Она подняла руку. – Клянусь, я никому не скажу.

– Чем клянёшься? – уточнил Лоренцо.

– Я клянусь… жизнью своей матери.

– Хорошо, – обречённо вздохнул я в надежде, что не ошибся, доверившись ей.

– Хорошо, – решительно отозвалась она, кивнула сначала мне, потом Лоренцо, вскочила на велосипед и уехала, не проронив больше ни слова.

– Что ж, в общении вам обоим нет равных.

Лоренцо ткнул меня в бок.

– Ха-ха. Смотрите-ка, эксперт нарисовался!

Погружённый в свои мысли, я смотрел ей вслед. Мог ли я на неё положиться? Я ведь её едва знал.

Я пожал плечами. Повлиять на ситуацию не представлялось возможным, и не было смысла ломать себе голову.

– Эй, сколько можно пялиться в пустоту? – прервал мои мысли Лоренцо.

– Э-э… да, прости. – Я схватил скейтборд. – Сделаем ещё кружок?

Два дня спустя я заглянул к господину Смирнову.

– Вот, это новинки. – Господин Смирнов протянул мне через прилавок журнал.

Я сел на перевернутый ящик и моментально погрузился в чтение. Сюжет был хорош, особенно финальная схватка, когда супергероиня вовремя спасла мир от гибели, превратив инопланетян в слизь при помощи своей суперсилы. Идея с голограммой спасательного космического корабля тоже показалась мне гениальной!

Я задумчиво захлопнул журнал, и меня озарило. Я быстро залез в интернет, чтобы убедиться, что моя идея сработает.

Идея и впрямь была великолепная! Однако для её воплощения требовались исключительные знания в области компьютерного программирования. И я даже знал одного человека, который этими знаниями обладал.

Терять было нечего, так что попробовать стоило.

Я попрощался с господином Смирновым и вышел на улицу. Там лил дождь, но, к счастью, идти мне было недалеко. Слева от витрины виднелась узкая дверца.

На табличке было написано Мендоса.

Поколебавшись, я нажал на кнопку звонка. Он зажужжал, и дверь открылась.

Когда я добрался до лестничной площадки, Изабелла уже распахнула дверь. Её лицо удивлённо вытянулось.

– Могу я тебя кое о чём спросить? – После разговора в парке накануне у меня не было возможности спокойно с ней поговорить. И я до сих пор не знал, могу ли ей доверять на сто процентов. Но завтра мне предстояло предъявить классу своего домашнего питомца, и моё отчаяние достигло такого уровня, что я был готов на всё.

Она приоткрыла дверь чуть шире.

– Заходи.

Я с любопытством последовал за ней вверх по лестнице.

Квартиру было не узнать. Вся пыль, грязь и, естественно, старые вещи господина Смирнова исчезли, и комнатку обставили уютной деревянной мебелью.

Полки были заставлены иллюстрированными книгами о высадке на Луну и потрёпанными томами в мягкой обложке с такими названиями, как «Одинокое возвращение на Плутон» и «Прожорливые существа на Сатурне». И возле одной из стен даже стоял красный пластиковый лазерный меч!

– Моя мама увлечена космосом, – объяснила Изабелла и принесла из кухни два стакана сока. На её стакане был изображён инопланетянин, на моём – крупное волосатое чудовище с пистолетом-пулемётом. Чубакка был одним из моих любимейших персонажей. С дедушкой я просмотрел все серии Звёздных войн.

Наша семья была далека от нормальной, но дом Изабеллы показался мне тоже… ну… неординарным. Во всяком случае, на первый взгляд.

– Она работает бухгалтером в парке развлечений.

– Тот, что в промышленной зоне?

Изабелла кивнула.

– Круто. Я всегда хотел туда поехать, но маме и папе каждый раз удавалось найти предлог, чтобы «уберечь» меня от этих «бессмысленных и не связанных с реальностью активностей». Больше всего их волновала призрачная железная дорога. Стоило мне заикнуться о поездке в парк, как мама тут же вспоминала, что ей непременно нужно позаниматься со мной на фортепиано, а папа совал мне в руки очередной пыльный фолиант, который я должен был прочесть, чтобы «углубить своё образование».

Изабелла пожала плечами.

– Сомневаюсь, что её работу можно считать безумно интересной. Но сам парк прикольный.

Мы вошли в комнату Изабеллы, и я снова едва не ахнул от удивления. Комната была забита битком, и неспроста: по сравнению с этим крохотным помещением моя комната напоминала бальный зал.

Но я не увидел здесь ничего кроме самых разных технических прибамбасов. Уже после четвертого компьютера я сбился со счёта. Меня окружали экраны всех размеров, а пол устилали бесконечные кабели.

– Ты ведь участвовала в классном проекте. Где же твоя черепаха? – спохватился я.

– В маминой спальне. Пойдём, покажу.

Первое, что бросилось мне в глаза в соседней комнате – так это постельное бельё. Звёздный флот цвета серый металлик. Рядом с кроватью стояла клетка. Она была настолько большой, что фрау Мендоса, вероятно, приходилось заползать в кровать через изножье, поскольку помимо узкой полоски перед высоким платяным шкафом в комнате свободного пространства не было.

Я не сразу разглядел рядом с камнем черепаху.

– Её зовут Селеста. – Изабелла принесла из кухни лист салата и сунула его мне в руку. – Держи, так она быстрее с тобой познакомится.

Я послушно протянул черепахе лист, и она стала его поедать, бесконечно медленно и с завидным достоинством.

– После обеда я обычно выхожу с ней в парк, – объяснила Изабелла. – Но моё приложение прогнозирует дождь, а Селеста его ненавидит. – Она с любопытством посмотрела на меня. – О чём ты хотел меня спросить?

– Гм-м, вообще-то о классном проекте, – начал я. Она кивнула и встала.

– Пойдём обратно. – В своей комнате Изабелла села на стул у письменного стола и скрестила ноги. – Садись.

– С удовольствием. Э-э… куда?

Она указала на кровать.

Я сел, и матрас скрипнул подо мной, прямо как у меня дома.

В окно барабанил дождь. Осторожно потягивая сок, я прислонился спиной к стене.

– Короче, привести в школу Озорника я не могу… ну, ты понимаешь.

Она кивнула.

– Конечно, его же никто не увидит. – Она сделала паузу. – Кроме меня.

– И мне очень хочется узнать, почему!

Она крутилась на своём офисном стуле.

– Я тоже! Выкладывай, наконец: чего ты хочешь?

– Ты же хорошо разбираешься в компьютерах.

– Немного разбираюсь. – Её улыбка выглядела насмешливой, но я предпочёл это проигнорировать.

– Ты знаешь, что такое голограмма?

– Ты имеешь в виду реалистичное изображение объекта с помощью лазерного излучения, то есть изображение, которые выглядят как настоящее?

– Э-э… да. Ты можешь создать что-то подобное?

– Ясен пень. А тебе это зачем? – Она прищурилась и вскочила. – Потрясающе! Так мы решим твою собачью проблему.

Я кивнул.

– И этот придурок Деймон, наконец, заткнётся и оставит тебя в покое.

Гм-м. Скорее всего, нет. Но, возможно, отстанет от меня хотя бы на несколько дней.

Изабелла усмехнулась.

– Мы запрограммируем для тебя классную собаку. Дай взгляну на шаблоны. – Она открыла свой ноутбук и показала мне фотографию тигра. – Некоторые цирки уже демонстрируют номера с голограммами, потому что никто больше не хочет смотреть на номера с участием животных. Жестокое обращение с животными и всё такое.

Это натолкнуло меня на одну мысль.

– Как-то это всё… сложно.

– О, я так не думаю. Возможно, мне понадобится немного времени, чтобы написать программу.

– Ты напишешь её сама?

– Конечно, и тогда всё получится.

– А её нельзя загрузить из интернета?

Она решительно махнула рукой.

– Так поступают только любители. – Она открыла веб-страницу с фотографиями собак. – Этот ведь похож на Озорника? – Она нажала на одну из фотографий.

– Верно! Вылитый Озорник.

– Отлично, тогда я возьму её за образец. Но ещё лучше было бы сфотографировать твоего пса.

– Э-э, его ведь не существует.

– Неважно, – невозмутимо произнесла она. – Остальные всё равно не заметят разницы. Так я приступаю?

На мгновение я засомневался: хорошая ли это идея? Если голограмма не сработает, мне конец. С другой стороны, если я явлюсь завтра в школу без домашнего питомца, мне тоже придётся не сладко.

– Ты правда это умеешь? – спросил я, желая ещё раз удостовериться.

– Ещё бы! – Она небрежно отмахнулась.

Если кто-то и мог мне помочь, так это она. Да и какие у меня были альтернативы?

Через десять минут я с облегчением отправился домой. Проект о домашних питомцах был спасён! Если, конечно, Изабелла сдержит своё обещание. Но после всего, что я увидел в её комнате, я не сомневался, что она способна на многое. Её навыки программирования впечатлили даже господина фон Хагебума, а это о чём-то да говорит! Очевидно, Изабелла была настоящим компьютерным гением.

Подойдя к веранде, я услышал голос. Тарантино! Что он опять затеял?

Я подкрался к раскидистому кусту фундука, который рос вдоль границы нашего сада, аккуратно отогнул ветки – и резко отпрянул назад.

Тарантино стоял на приставной лестнице и сжимал в руках профессиональную камеру. Объектив был размером с пожарный гидрант и казался не менее тяжёлым. На лбу соседа блестели капельки пота, а на лиловой рубашке под мышками темнели пятна. Люцифер сидел у подножия лестницы и пристально посмотрел на хозяина.

– Знаю-знаю, Люцифер, – пробормотал Тарантино. – Нельзя сказать, чтобы я действовал как истинный английский джентльмен.

– Гав! – ответил Люцифер.

– Да, но что я могу поделать? – продолжал Тарантино. – Особые обстоятельства требуют особых мер, – он повернул камеру и нажал кнопку. Клик. Клик. Клик. Объектив смотрел точно на наш дом.

Меня бросило в дрожь. Сверху открывался великолепный вид на нашу веранду. Я встал на цыпочки и вытянул шею. И не только на веранду. Не исключено, что он мог заглянуть и в гостиную!

– Как странно, Люцифер! – прошептал Тарантино. – За те недели, что я здесь живу, я видел мальчишку бессчётное количество раз. – Он взглянул на своего пуделя. – Да, я допускаю, что его родители много работают. Но я ни разу их не видел. Ни разу!

Я беззвучно вздохнул. О боже!

– Как внимательные и неравнодушные соседи, мы обязаны за этим проследить, – с важным видом произнёс Тарантино. – Видел бы ты дом с этой стороны. Сплошное запустение!

При этом он не переставал делать снимки. Я подумывал столкнуть его с лестницы, но скорее всего это лишь усугубило бы ситуацию.

– Люди должны есть, – бормотал Тарантино. – Но я никогда не видел за тем столом никого, кроме мальчишки. Он всегда ест в одиночестве.

– Продукты им не доставляют, – продолжал Тарантино. – Знаешь, я сейчас решаю вопрос с вывозом мусора на нашей улице. Мне необходимо знать, как часто сюда заезжает служба доставки. Чтобы прикинуть объём упаковки и всего прочего.

Он продолжал остервенело нажимать на кнопку, пока, наконец, не опустил камеру.

– Для меня этот дом – абсолютнейшая загадка. С ним что-то не так. Если семье никогда ничего не доставляют, это ненормально. Лишь однажды почтальон что-то им принёс. Я случайно увидел. Интересно, что было в той коробке… – Он многозначительно посмотрел на своего пуделя.

Коробке? Какой такой коробке? Тут я вспомнил про свой мобильный телефон. Конечно, речь наверняка о нём. Я знал, что Тарантино чертовски любопытен. Но чтобы он внимательно наблюдал, кто сколько посылок получает на нашей улице? Безумие, да и только!

В кармане завибрировало. Люцифер вскочил и, виляя хвостом, побежал к кустам. Я быстро удалился.

– Люцифер! – прокричал за моей спиной Тарантино. – Что с тобой? Почему ты так странно себя ведёшь?

Далеко не так странно, как ты, подумал я и шмыгнул в дом.

Запыхавшись, я захлопнул за собой входную дверь и побежал наверх в свою комнату. Там я плюхнулся на кровать и глубоко вздохнул. У меня появилось доказательство. Тарантино за мной шпионил! За мной и моей семьёй.

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь. Я с трудом выровнял дыхание и вдруг услышал гул. Сбитый с толку, я вытащил из кармана телефон. Сообщение.

От Изабеллы!

Программирование первой фазы завершено.

Вот это да!

Откуда у тебя мой номер?

Вместо ответа она прислала смайлик.

Буду держать тебя в курсе.

Спасибо, – напечатал я и сохранил её номер. Мой первый контакт.

Некоторое время я таращился на дисплей. Я должен был заставить Тарантино оставить нас в покое. А то он с ума сходит, беспокоясь о том, достаточно ли мы забили свой холодильник!

Лоренцо залетел сквозь стену в мою комнату.

– Чем занимаешься? – Он сел рядом и с любопытством посмотрел на экран телефона.

– Еду покупаю, – ответил я и нажал на упаковку из десяти пакетов шоколадных шариков. На них действовала скидка. Чтобы у папы в ближайшее время не возникло глупых идей о готовке, я заказал пакет риса и дюжину соусов для пасты. С ними мало что могло пойти не так. Хватит ли этого, чтобы успокоить Тарантино? Я вдруг вспомнил о пришедшей в негодность кастрюле. Ну конечно! Почему бы мне не купить для папы новую кастрюлю и не заказать доставку на дом?

Какое-то время я бродил по разным сайтам с кухонной утварью, пока наконец не попал на форум любителей кулинарии. Папа бы его оценил!

Я немного поискал, пока не наткнулся на последний писк моды. Предмет, который обязан присутствовать на каждой современной кухне.

Я удовлетворённо улыбнулся. Этим подарком я не только порадую папу, но и положу конец слежке Тарантино. Он не сможет не заметить, когда нам доставят, по словам производителя, «многофункциональный кухонный прибор будущего 2.0».

Разве это не такие варианты называются беспроигрышными? Хотя не сказать, чтобы у меня был богатый опыт в подобных делах.

В ту ночь я даже не пытался лечь спать. Я бы всё равно не уснул. Однако каким бы ни был исход завтрашнего дня, важно одно: Изабелла немедленно согласилась мне помочь. А это уже приятно!

К счастью, у мамы и папы настал один из их еженедельных вечеров, когда они выходили в свет, и моего позднего бодрствования они попросту не заметили. Сегодня они встречались со своими друзьями-призраками и намеревались побродить по торговому центру. Чтобы Лоренцо не утратил сноровку, ему разрешили пойти с ними. Судя по всему, безвылазное нахождение в нашем доме постепенно начинало сводить его с ума.

– Почему именно торговый центр? – в замешательстве спросил дедушка. – Разве это не слишком… современно?

Папа смиренно развёл руками.

– Не моя идея!

Мама разгладила складки нарядного платья и сказала:

– И не моя. Это предложили Гастон и Элоиза. Я бы предпочла дворцовый театр, но Элоиза права. В последнее время его посещает слишком мало людей.

– Конечно, в торговом центре всё по-другому, – согласился дедушка, бормоча что-то на тему «О времена, о нравы».

– Но в такой час в торговом центре посетителей мало, – возразил я. – Все магазины закрыты.

– Я тоже так думала, милый, – мама поцеловала меня в щёку. – Но Гастон сказал, что там ещё полно народу. По-моему, там есть ресторанный дворик и кинотеатр.

При слове «кино» лицо дедушки просияло, но мама поспешно покачала головой.

– Нет, оставайся здесь и позаботься о нашем золотце.

– Я сам о себе позабочусь! – запротестовал я. – Кроме того, у меня есть Озорник.

Мама сурово взглянула на Озорника, натягивая длинные шелковые перчатки.

– Меня это не успокаивает.

Озорник обиженно заскулил, распластался животом на плитке и закрыл лапами глаза. В коридоре пробили напольные часы.

– Офелия, нам пора, – напомнил папа и протянул маме руку. – Пусть это всего лишь торговый центр, но люди всё равно заслуживают самого лучшего и самого жуткого из того, что мы можем им предоставить.

Мама с достоинством склонила голову и опустила ладонь на папину руку.

– Я согласна, любовь моя.

– Дай пять! – крикнул дедушка, как только они выплыли из калитки. Озорник залаял и нежно лизнул моё лицо. – Что будем смотреть? – Дедушка потёр руки. – Хочешь, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться? – Он с надеждой посмотрел на меня.

– О нет, только не это старьё! – простонал я, распахивая дверь в подвал. – Какие ещё фильмы ты можешь предложить?

Внизу дедушка принялся летать вдоль полок, изучая обширную коллекцию видеокассет. Я присел на гроб и свесил ноги.

– Почему ты спишь в этой штуке, а не наверху в шкафу, как мама с папой?

– Ммм? – Дедушка рассеянно вытащил кассету. – О, старая привычка.

– Но ты призрак, а не вампир.

– В отличие от твоих родителей, я люблю спать лёжа. Кроме того, гроб – подарок дорогого брата твоей матери, Джорджио.

– Ах, да, отца Лоренцо.

– Милый мужичонка. Недавно открыл вампирский бар со своим партнёром Гербертом, – продолжил дедушка. – С веганскими напитками. Теперь туда вся нечисть сбегается. Ага! Я придумал, что мы посмотрим!

Он свернул за угол и вернулся с запыленной видеокассетой.

– Меня подсадили на это Джорджио и Герберт. Фильмы для сердечной услады.

– Как? – в ужасе спросил я. – Фильм про любовь?

Дедушка радостно кивнул и вставил кассету.

– Слёзы и сопли, как принято было говорить. – Картинка на видеокассете выглядела бесперспективно: на ней был изображен огромный корабль и молодой человек, влюблённый в красивую и не менее молодую женщину.

– Титаник, – прочитал я название. – Ты шутишь?

– Ну, иногда стоит включить что-нибудь романтичное, – заявил дедушка.

Заиграла сентиментальная музыка, и фильм начался. Я откинулся на спинку. Возможно, это был не такой уж и плохой выбор, поскольку китч мне явно скоро надоест. Но в это время дедушка отодвинул гроб, встал на его край и вскинул руки.

– Я король мира, – проревел он, и мы с Озорником одновременно завыли.

На следующее утро я вошёл в школьные ворота усталым и, честно говоря, обеспокоенным. Что-то ледяное коснулось моей руки. Озорник! Именно сегодня ему вздумалось снова бежать за мной.

– Господи, Озорник! Иди домой! Мне сейчас не до тебя.

Озорник наклонил голову набок и посмотрел на меня так, как будто я ему сообщил, что он только что слопал самую последнюю кость мамонта из дедушкиных запасов.

– Ну, давай! Если ты будешь умничкой и сейчас же вернёшься домой, я вечером сыграю с тобой в прятки, – попытался я ещё раз. Он неохотно тронулся с места и оскорблённо фыркнул на прощание. Уфф!

Когда я вошёл в класс, Изабелла сидела с планшетом в руках.

– Всё в порядке? – спросила она, не отрывая глаз от экрана. Очевидно, она была сильно занята.

– Хм, – пробормотал я. Я без остановки прокручивал в голове то, что мы обсуждали вчера в полночь по телефону. План Изабеллы. Как я надеялся, безупречный план.

– Готов? – спросила Изабелла.

– Готов, – кивнул я.

Я сел на своё место за последней партой у открытого окна и сделал глубокий вдох.

В углу у окна Изабелла соорудила из двух больших полотен и длинной верёвки что-то вроде сцены. Перед ней были расставлены стулья. Место Изабеллы находилось в стороне, за партой, который мы накрыли своими куртками, чтобы никто не заметил её технических приспособлений.

Фрау Ватанабэ вошла в класс и в изумлении остановилась.

– О, Роберт! Вижу, ты тщательно подготовился. Это потрясающе!

– Мне помогла Изабелла, – объяснил я.

– Даже с таким заданием этот дебилоид не сумел справиться в одиночку, – вполголоса пошутил Деймон. Он вместе с Авой и Юстусом сидел впереди, в первом ряду.

– Может, нам всем подвинуться немного вперёд? – спросила фрау Ватанабэ. – Так нам будет ещё лучше видно твою собаку.

– Э-э… лучше не надо, – поспешно пробормотал я, прежде чем остальные успели сдвинуть стулья. – Моя собака слегка… пуглива.

– И не приучена к незнакомцам, – поддержала меня Изабелла.

– Ах, да? И почему тогда эта зверина подпускает к себе тебя? – скептически спросил Деймон.

– Это была… э-э… привязанность с первого взгляда, – объяснил я. – Но обычно Озорник тяжело знакомится с новыми людьми.

– Разумеется, мы учтём особенности твоего пса, – любезно произнесла фрау Ватанабэ. – Мы рады, что ты привёл его сюда и готов нас познакомить. Озорник – забавное имя.

– Для того, кому нравятся детские имена, – дерзко выпалила Ава и откинула назад косички.

Фрау Ватанабэ проигнорировала её замечание и заявила:

– Что ж, давайте начнём. Пожалуйста, сидите тихо и не забывайте, что вам сказал Роберт. Лучше держись на расстоянии, каким бы милым ни выглядел Озорник.

Я покосился на Изабеллу, и она украдкой кивнула. С колотящимся сердцем я потянул за шнур, и полотно опустилось до самого пола.

Я едва осмеливался на него взглянуть. Времени на генеральную репетицию у нас не было, но когда я услышал испуганные возгласы одноклассников, я всё-таки рискнул поднять взгляд.

Я едва не ахнул.

Разумеется, я знал, как выглядит Озорник. Но голограмма Изабеллы оказалась такой большой и реальной, что компьютерное изображение ирландского волкодава напротив меня выглядело едва ли не более выразительным, чем настоящий живой Озорник.

Лоретта осторожно отодвинула свой стул, и остальные быстро последовали за ней. За исключением Деймона.

– Это Озорник, – начал я свой доклад. – Он не опасен, но ему не нравится, когда его трогают незнакомцы. Тогда он чаще всего рычит.

– Чаще всего? – дрожащим голосом спросила Прити. – А если он не рычит, тогда что?

– Кусается, – догадался Ахмед.

Деймон открыл рот, чтобы что-то сказать, и я поспешно возразил:

– До сих пор это случалось всего один или два раза. В общем, он абсолютно безобиден.

Все стали возмущаться, но фрау Ватанабэ призвала их к порядку.

– Роберт, продолжай. Несмотря на твои слова, я вынуждена признать, что твой Озорник выглядит… внушительно.

Я украдкой кивнул Изабелле, и её пальцы плавно заскользили по планшету. Я видел со своего места возле окна, но надеялся, что больше никто этого не заметит.

Озорник начал двигаться. Он ходил взад-вперёд, приоткрыв пасть. Белоснежные клыки ослепительно сверкали на солнце.

– Стоматолог был бы доволен, – пробормотал Ахмед.

Видимо, Изабелла задала новую команду, потому что пёс высунул язык, и на пол закапала слюна. Раздался хрип. Всё это выглядело до ужаса реальным. Изабелла оказалась настоящим гением!

– А он пушистый, – заметила Лоретта. – Он даёт себя вычёсывать?

Я кивнул.

– Да, но процедура не простая. На животе у него щекотно.

Изабелла управляла голограммой, и та продолжала двигаться. Каждый раз, когда Озорник делал резкое движение, мои одноклассники откидывались на спинки стульев.

Даже я вынужден был признать: он выглядел свирепым и угрожающим.

Вдруг Озорник заскулил так жалобно, что этот звук никак не соответствовал образу стоявшего перед нами опасного пса. А всё потому, что звук раздавался извне. О нет!

– Озорник, замолчи! – мысленно произнёс я. Но, как и всякий раз, когда я испытывал свои силы в телепатии, я понятия не имел, получится у меня или нет.

Я метнул взгляд в окно и увидел, что Озорник сидит в школьном саду, прямо под нашим классом. Он смотрел на меня снизу вверх и выжидательно вилял хвостом. Чёрт, он не убежал домой. Почему именно сегодня ему вздумалось пошалить?

– Озорник, иди домой! – Остальные беспокойно заёрзали на стульях. – Пожалуйста!

Изабелла подняла брови и покачала головой.

Да что ж такое творится!

– Ты получишь ногу от тираннозавра Рекса, которую дедушка прячет в глубине сада! – безмолвно взмолился я.

– Гав! – громко пролаял Озорник. Судя по всему, он согласился на сделку. Фрау Ватанабэ пожала плечами.

– ГАВ-ГАВ!

– Озорник, пожалуйста!

Деймон с подозрением выглянул в окно. Проклятье!!

Я в панике посмотрел на Изабеллу, но она незаметно подняла большой палец, и её руки зависли над планшетом. В следующий миг Озорник встал на задние лапы.

По классу пронёсся крик. К счастью, этот маленький трюк Изабеллы отвлёк Деймона от лая Озорника снаружи. Когда все оправились от испуга, фрау Ватанабэ попросила:

– Ты не против рассказать нам что-нибудь об этой породе собак?

– С удовольствием. – Я сглотнул, потому что в горле вдруг пересохло. – Ирландские волкодавы – древняя порода. Говорят, они существуют почти две тысячи лет, но мой дедушка утверждает, что видел их три тысячи лет назад.

Деймон прищурился.

– Что?! Твой дедушка видел их три тысячи лет назад?

– Что он мелет? – тихо простонал Юстус.

– Э-э, извините, я, конечно, имел в виду, что он читал об этом в книге.

Тут раздался громкий вой. Но на этот раз он доносился не с улицы: кость тираннозавра возымела своё действие, и Озорник убежал домой.

– У меня от него мурашки по коже, – пожаловалась Лоретта и встряхнулась. – Я читала, что эти собаки добрые и абсолютно безобидные. Это так?

– Подавляющее большинство – да, – согласился я. – Но только не Озорник. – При этих словах я бросил многозначительный взгляд на Деймона, но этот придурок, само собой, намёка не понял.

Изабелла незаметно провела пальцем по экрану, и раздалось рычание.

– Несколько веков назад волкодавы использовались для охоты в Англии и Ирландии, – пояснил я.

Юстус вытаращил глаза.

– Правда? Это же круто! На кроликов?

Деймон решил, что Юстус проявляет слишком много энтузиазма, и нанёс ему точечный удар локтем в ребра.

– Разве такой зверь насытится одним кроликом? – спросил Ахмед.

– Они быстро размножаются, – заметила Прити. – Скорее всего, они разом съедают весь крольчатник.

Лоретта скривила гримасу отвращения. Ой-ой! Я заметил, что настроение в классе вот-вот ухудшится, и поспешно добавил:

– Нет, никаких кроликов. Скорее… э-э… волки и медведи. – Ничего получше я в спешке не придумал.

– Круто, – признал Юстус, и даже Деймон выглядел впечатлённым. Вот, получите!

Я рассказывал об Озорнике и его предках, пока фрау Ватанабэ не спросила:

– Кто-нибудь ещё хочет что-то узнать?

К счастью, все сидели молча.

– Я узнал об этих тварях больше, чем хотелось бы, – угрюмо буркнул Деймон и встал.

– А что? – удивился Ахмед. – Мне, например, было очень интересно.

Лоретта, Прити и ещё несколько человек кивнули. Я незаметно сжал кулак. Да! У нас получилось! Никаких серьёзных катастроф, никаких сбоев – выступление в рамках классного проекта прошло без сучка без задоринки. Оставалось дождаться звонка – и всё, мы спасены!

– У меня есть ещё один вопрос.

Я вздохнул. Разумеется, Лоретта.

– Сколько лет живут волкодавы?

– Ну, Озорнику сейчас триста двадцать восемь лет.

– Прости, что ты сказал? – Лоретта выкатила глаза, остальные расхохотались. Проклятье! Я расслабился и утратил бдительность.

– Шутка! Ему четыре года.

Прозвеневший звонок избавил меня от дальнейших мучений. Мы с Изабеллой переглянулись. Мы справились. У нас получилось!!!

У меня почти не было опыта с заказами из интернета. Поэтому я поразился тому, как быстро пришёл товар. Набор кастрюль был доставлен в кратчайшие сроки. Так же, как и макароны, рис и соусы.

Я выглянул из окна гостиной. Я надеялся, что Тарантино увидел, как курьер выгружает коробки у нашей калитки. К счастью, я вернулся домой из школы как раз вовремя, чтобы забрать у курьера коробки и громко объявить:

– Ага, новая кухонная утварь! Вот родители обрадуются! – Курьер пропустил это замечание мимо ушей, но я надеялся, что Тарантино меня слышит, и на всякий случай добавил, что папе не терпится опробовать это чудесное устройство.

Теперь вокруг нас громоздились пенопласт, скомканная бумага и другие упаковочные материалы. Внизу появился странный аппарат, в центре которого стояло что-то вроде кастрюли.

– Там есть что-то ещё! – крикнул Лоренцо и выудил из коробки щётки, ложки для смешивания и множество насадок.

Озорник с любопытством обнюхивал новинки.

– Ага, а что у нас тут?

Неожиданно Лоренцо поднёс к моему носу нож, взмахнул им и случайно отрезал пару моих волосков.

– Ты рехнулся?! – Я отдёрнул голову и прикрыл ладонью ухо. – Убери его немедленно.

– Ай! Он острый! – изумился Лоренцо и с восхищением отложил нож. А затем указал на устройство перед нами. – Что это такое?

Я вытащил телефон и поискал в нём информацию.

– Этот прибор называется Термофикс 309580 CE. Новейшая модель. – Несколько секунд я читал, потом остановился. – Странно… На рынке его ещё нет, он появится в продаже только через пару месяцев. Но я всё равно смог его заказать.

– Серьёзно? – Лоренцо выхватил из моих рук телефон и провёл пальцем по экрану. – Смотри! Люди его уже бурно обсуждают. – На форуме, который показал мне Лоренцо, было больше эмодзи, чем текста.

– Гм-м, – пробурчал папа. Он подошёл и скептически заглянул через наши плечи. Его взгляд упал на цену на дисплее, и он подскочил. – Святой склеп, эта штука дорогущая!

– С ней можно приготовить множество отличных блюд, – быстро вмешался я.

Как же работал этот термофикс? Я никак не мог найти шнур питания. Может, он заряжался от аккумулятора?

– Это будет продолжаться вечно, – прервал мои мысли Лоренцо. – Миллионы комментариев, и все лихорадочно ждут эту дурацкую штуку. Они не дождутся, когда она, наконец, поступит в продажу. А у нас она уже есть! Гениально!

– Термофикс? Никогда о таком не слышал, – фыркнул папа.

– Я тоже, – подхватил Лоренцо. – Как он включается? – Он вернул мне мобильник, нажал на дисплей термофикса, и диск тут же закрутился с бешеной скоростью.

– Для чего он нужен? – крикнул он. Аппарат издал оглушительный шум, и я поспешно нажал на кнопку.

– Он нужен для приготовления пищи, – объяснил я и провёл пальцем по панели управления. – Наверняка вы сделали что-то не так, потому что обычно он работает очень тихо. По крайней мере, здесь так сказано. Или это можно как-то отрегулировать?

Лоренцо уменьшился и влетел в чашу миксера.

– А здесь уютненько.

Папа ухмыльнулся и протянул руку.

– Дай мне нож, Роберт. Протестируем функцию измельчения.

– Эй, что вы творите?! – возмущённо воскликнул Лоренцо и вылетел из чаши, как пробка из бутылки. – Что за дурацкая идея?

– Какая идея? – раздался голос за нашими спинами.

Мы резко обернулись. К нам подлетала мама.

– С этой штукой нужно готовить? – задумчиво спросила она и осторожно оглядела устройство со всех сторон. – Отнеси его на кухню, пожалуйста. Надеюсь, там окажется хотя бы полезный пылесборник. – Она поморщилась. – Даже не знаю, хорошо это или плохо, Роберт, что у тебя появился мобильный телефон, по которому ты делаешь заказы.

– Но телефон – это очень удобно, – возразил я. – Разумеется, настоящий компьютер был бы ещё лучше…

– Мы прекрасно обходились без него пятьсот лет, – решительно перебила меня мама. – А теперь мы вам докажем, что все эти аппараты совершенно бесполезны.

Мы отнесли термофикс на кухню. Мы – это папа и я. Лоренцо держался от нас на расстоянии, зато болтал без умолку.

– Куда его поставить, тётя Офелия? – нетерпеливо поинтересовался он. – На кухонный стол? На подоконнике тесновато. Или на табурет у плиты?

– Он намного тяжелее, чем кажется, – простонал я. – Должно быть, в него встроена куча технологий.

– Поставьте его на плиту, пожалуйста, – щёлкнув пальцами, велела мама. – Посмотрим, что удастся наколдовать папе с его помощью.

– Пап, а инструкция тебе разве не нужна? – спросил я. – У термофикса наверняка миллион функций.

Папа постучал себя по груди.

– У хорошего хозяина есть чутьё, – он оглядел кухню. – Где рис? Ах, да, вон там! Передай мне упаковки, Лоренцо.

Он слетал в кладовку и вернулся с несколькими коробочками. Как только он их открыл, по кухне распространился затхлый запах плесени. Как ни крути, а специи необходимо проверять на срок годности.

Я чихнул, а Лоренцо метнулся к кухонному окну.

– Ну всё, начинаем! – радостно объявил папа, надел фартук и закатал рукава шёлковой рубахи. – Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, Роберт.

Мама деликатно улыбнулась.

– Кулинарный итог будет таким, что в будущем вы с дедушкой излечитесь от всех этих технических приспособлений.

Я в этом сомневался, поскольку из подвала доносились голоса: значит, дедушка опять сидел перед телевизором. А учитывая то, как он цеплялся за свой старый видеомагнитофон, я и представить себе не мог, что его технический энтузиазм потушит блюдо из риса, приготовленное в термофиксе. Тем более, что съесть его придётся мне!

– Посмотрим, – сказал папа и достал из первой коробочки коричневато-зелёную траву. – А теперь все на выход! Позвольте повару делать своё дело! Когда всё будет готово, я вас позову.

Впервые за долгое время эта фраза не сильно меня встревожила.

– Сегодня мы начнём создавать базу данных, – объяснил господин фон Хагебум и указал на таблицу на интерактивной доске.

Едва он договорил, как Лоретта подняла руку и произнесла:

– И какие же данные мы должны собрать?

– Выбор за вами, – ответил господин фон Хагебум. – Можете собирать данные, касающиеся ваших друзей, или еды, или спортивных результатов.

Деймон усмехнулся и открыл рот, но прежде, чем он успел что-то сказать, Изабелла прошипела:

– Заткнись.

Пытаясь следовать указаниям господина фон Хагебума, я вдруг почувствовал, что мне нужно в одно место. Поскольку я всё равно понятия не имел, как создавать эту базу данных, я извинился и отправился в туалет.

А когда вернулся и посмотрел на свой компьютер, ошарашенно ахнул:

– Что это?

– Твоя база данных, – тихо произнесла Изабелла. – Тебе не нравится?

– Это ты сделала?

Она кивнула.

– Я со своей быстро справилась.

– Вот это номер! Я отсутствовал всего пять минут! Когда ты успела?

– Я не люблю скучать.

Я в изумлении уставился на таблицу и не сразу сообразил, что передо мной.

– Это?..

– Обзор нашего класса, да. – Она усмехнулась. Она не только перечислила все имена, но и записала ряд свойств.

– Если хочешь найти «безобидный» или «нормальный», жми сюда. Вот категория «кретины», а здесь – самая многочисленная группа: «полные идиоты».

– Э-э… думаешь, господин фон Хагебум это одобрит? – осторожно поинтересовался я. Категории показались мне не слишком… педагогически корректными.

– Думаю, да, – она уверенно улыбнулась. – Моя база данных ему понравилась. Хотя она ещё далеко не полная.

– И это что за база?

Она молча указала на свой экран. Там было написано: Тысяча редких разновидностей смертей.

Неплохо! Мне потребовалось время, чтобы это переварить.

– И он не оторвал тебе голову?

– Ему эта идея показалась оригинальной. – Мы посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.

Я сделал глубокий вдох. Судя по всему, до этого момента она никому ничего не разболтала. Кроме того, она спасла меня, создав голограмму Озорника. Одно это было феноменально!

Изабелла повернулась к своему компьютеру, и на экране замелькали спирали из букв и цифр.

– Роберт. – Внезапно передо мной возник господин фон Хагебум и опёрся о мою парту. – У меня есть решение всех твоих проблем, – удовлетворённо ухмыльнулся он.

Неужели? Это было бы чудом.

– Точнее говоря, это решение – Изабелла, – фыркнул Деймон, и господин фон Хагебум огляделся в ожидании аплодисментов.

Изабелла оторвала взгляд от экрана и нахмурилась, но господина фон Хагебума это не смутило. Он поднял руки над нашими головами, словно желая нас благословить.

– Изабелла, я торжественно поручаю тебе обучать нашего Роберта информатике, – медовым голосом объявил он.

Юстус и Ава захихикали, а Деймон шлёпнул по столешнице.

Ну, супер! Изабелла только об этом и мечтала. Разве он не мог сначала её спросить?

Изабелла кивнула мне, пробормотала «конечно» и вернулась к тому, что-она-там-делала-на-своём-компьютере.

– К тебе придёт подруга? Из школы? – Мамины глаза блестели. – Это прекрасно! Подожди минутку. – Она исчезла за стеной и через две минуты вернулась в розовом бальном платье, которое занимало половину гостиной.

– Волшебно, моя дорогая, просто волшебно, – похвалил папа и поцеловал ей руку.

Мне это платье напоминало воздушный шар, который как-то раз весной пролетел над школой.

– Я прилично одета? – спросила меня мама. – Не хочу, чтобы тебе было за нас стыдно.

Меня бросило в жар.

– Мне никогда не бывает за вас стыдно, – возразил я. – И платье выглядит шикарно, только немного… слегка…

Лоренцо закружился по комнате и весело запел:

– Возможно, немного слишком вы-ы-ы-ы-ы-чурное-е-е-е-е-е.

– Немного вычурное? – уязвлённо повторила мама. – Что это значит?!

– Не сердитесь, тётя Офелия, – поспешно пробормотал Лоренцо и исчез в камине. – Я… э-э… я пока тут осмотрюсь. – Не успела мама продолжить, как он скрылся из виду.

– Офелия, мальчики правы, – вмешался дедушка. – Роберта навестит всего лишь одна подруга. В конце концов, эти двое не собираются сразу под венец.

Я почувствовал, что потею.

– Согласен, – выпалил я.

– Ладно, раз вы так считаете… – Мама вздохнула и провела пальцем по каминной полке, проверяя, достаточно ли толстый на ней слой пыли. Папа поцеловал её в лоб.

– Всё замечательно, моя дорогая.

– Я что-то упустил? – Лоренцо выскочил из камина, сделал сальто, встряхнулся, и чёрные частицы сажи разлетелись по всему помещению. Разумеется, большая их часть осела на меня.

– Нет, Лоренцо, – ответила мама, достала свой кружевной носовой платок и вытерла с моего лица чёрные пятна.

– Мама, хватит, – отмахнулся я. – Это всего лишь школьная подруга. Скорее даже репетитор!

Мама вытерла глаза уголком носового платка.

– Но это первый раз, когда к тебе придут гости.

Так оно и было.

Поначалу я тоже нервничал, но потом успокоился. По правде говоря, если Изабеллу не отпугнул невидимый волкодав и мой постоянно меняющий форму кузен, то, очевидно, этого не сделают и моя полупрозрачная мать, и мой помешанный на магии отец. По крайней мере, я на это надеялся!

Я улыбнулся маме и свистом подозвал Озорника.

– Пойдём немного прогуляемся!

Перед домом Тарантино стоял фургон. Водитель как раз выгружал на кучу картонных коробок. Может быть, это тоже наши заказы? Как же вовремя я вышел из дома!

На тротуар выскочил Тарантино.

– Это для меня? – крикнул он, дико размахивая руками.

– Ваш адрес Цвизельгассе, 42? – с кислой физиономией произнёс водитель. Он указал на номер дома на калитке Тарантино, достал из кармана потрёпанную квитанцию о доставке и посмотрел на неё. – Нее-е, мне нужен сорок третий.

Бинго.

– Вы уверены? – упрямо спросил Тарантино, не желая потерпеть поражение. Или же он что-то опять задумал. Я подошёл к ним, водитель на мгновение отвлёкся, и Тарантино выхватил квитанцию из его рук.

– Эй! – запротестовал водитель.

Тарантино бегло прочитал заказ:

– Пятьдесят четыре упаковки шоколадных шариков. Семейная упаковка по 99 центов за пачку? Это не продукты, а сплошная дрянь!

– Немедленно верните мне бумагу! – Водитель протянул руку.

– Думаю, это нам, – объяснил я.

– Горчица, – невозмутимо продолжал читать Тарантино. – Двадцать упаковок органических яиц – ничего себе! – и мука. – Он запнулся и выпучил глаза. – Да это, наверное, шутка! – Он постучал по бумаге. – И ещё плюс тысяча пятьсот пакетиков супов быстрого приготовления. Каждый из них поставляется в виде пробника! Тут написано: Возможно, этот вкус вам тоже понравится.

Водитель его не слушал.

– Распишись вот здесь, – сказал он. Я кивнул и поспешно нацарапал на планшете своё имя. – Коробки до дома донести? – спросил он.

Я покачал головой.

– Большое спасибо, но будет достаточно, если вы поставите их за калиткой.

Водитель кивнул и начал переносить пакеты. Тарантино продолжал изучать список заказов.

– Это… это более чем странно! – запричитал он, размахивая листом бумаги. К счастью, его отвлёк звонок мобильного телефона.

Предполагалось, что эта доставка успокоит Тарантино, но, возможно, всё вышло иначе. Я в изнеможении опустился на крыльцо. Озорник выскочил из-за угла и швырнул мне на колени череп.

– Хочешь поиграть в мяч?

Он громко фыркал, радостно кружился и гонялся за собственным хвостом. По-видимому, это означало «да».

– Ну, хорошо. – Я встал и зашвырнул череп через невысокую живую изгородь. – Принеси его!

Я решил, что коробки разберу позже. На данный момент я и так был без сил. Я уже восемь раз поднял и запустил череп, но Озорник продолжал отрывисто лаять и призывно смотреть на меня.

– Да-да, знаю. Ты хочешь, чтобы я выполнил своё обещание, верно? – Я пристально наблюдал за соседним домом, но за окнами ничего не шевелилось. Вероятно, Тарантино все ещё ломал голову над моим списком заказов. Поэтому я быстро спрятался за ближайшим кустом.

За кустом находилась небольшая лужайка. Здесь дедушка хранил свои скульптуры, свой «бестиарий», как он его называл.

Среди неухоженных лохматых кустов и заброшенных клумб были беспорядочно разбросаны многочисленные статуи всех размеров, от пухлых ангелочков до гигантского римского полубога. Одна статуя была уродливее другой, поэтому папа редко подстригал живую изгородь вокруг лужайки, позволяя ей расти.

– Сейчас ты получишь свою косточку, – пообещал я Озорнику. Мы проскользнули мимо двух играющих друг с другом оборотней, фавна с копьём и скелета в капюшоне на черепе и с гигантской косой в костяной руке. В конце бестиария находился пруд. Дедушка положил туда камень и поставил на него нимфу с изящно сложенными руками.

– Весьма поверхностное представление о романтике, – сказала по этому поводу мама, но дедушка не расстроился.

– Здесь, – провозгласил я, встав рядом с нимфой.

Озорник взвизгнул и положил одну из своих лап размером с тарелку мне на ногу. Неужели он мне не верил?

– Я абсолютно уверен.

Он недоверчиво склонил голову набок.

– Несколько месяцев назад я видел дедушку на этой лужайке, – заверил я его. – Он исчез и вскоре вернулся с костью задней ноги саблезубого тигра.

Представив себе эту картину, Озорник облизнулся и нетерпеливо забарабанил по земле хвостом.

– Так ты хочешь получить кость динозавра? Тогда тебе придётся кое-что сделать.

Мы порыскали вокруг, пока я не выбрал место под рододендроном.

– Копай тут.

Озорник тут же приступил к делу, а чуть позже удовлетворённо хмыкнул и вырвал что-то из земли.

– Прекрасная косточка, – похвалил я и погладил его по спине.

Со счастливым фырканьем он улёгся на траву рядом со мной. Вокруг царил покой, светило солнце, по небу плыли барашки облаков, и все мои заботы показались мне бесконечно далёкими. Над нашими головами раздавался тихий гул… и вскоре над изгородью проплыл дрон. Серьёзно? Неужели Тарантино дошёл до того, чтобы шпионить за нами с помощью дронов?

йй136-137

Но не успел я додумать эту мысль, как услышал, как меня кто-то зовёт. Лоренцо! А этот смех я тоже узнал бы из тысячи. О нет! Изабелла!

Я в ужасе вскочил и побежал в дом, лавируя между статуями. Я хотел перехватить Изабеллу до того, как она встретится с моей семьей. На всякий случай. Но я опоздал.

Запыхавшись, я присоединился к остальным. Мама, папа, дедушка и Лоренцо выскочили из дома, окружили Изабеллу и заговорили с ней все одновременно.

– Я так рада с тобой познакомиться! – воскликнула мама.

– Для меня это большая честь, юная леди, – произнёс папа и отвесил поклон. А потом поцеловал ей ручку!

– Добро пожаловать в наш дом, – прогремел дедушка.

Озорник выбежал из-за моей спины с костью в зубах, завилял хвостом и уронил кость прямо к ногам Изабеллы.

Я бы предпочел провалиться сквозь землю, но Изабелла ничуть не выглядела напряжённой.

– Привет, – сказал я, и все замолчали.

– Привет, – ответила Изабелла.

– Значит, ты на самом деле их видишь? Всех? – поинтересовался я. Она усмехнулась и кивнула.

Мама просияла, а дедушка произнёс:

– Перед такими людьми я снимаю шляпу.

– Неужели вы никогда не испытывали этого раньше? Неужели вас прежде никто не видел? – осведомился я у своих родных.

– Вообще-то это случается крайне редко, – объяснила мама. – Лично я никого такого ещё не встречала, кроме тебя, разумеется. Но ты – особый случай, Роберт.

– Особый случай? – Изабелла с любопытством наблюдала за мной со стороны.

– Я тоже не встречал таких, как Изабелла, – признался папа, задумчиво почёсывая голову. – До сих пор мне приходилось только слышать о таком явлении. Стало быть, время от времени такое случается.

Мама хлопнула в ладоши.

– Что же мы стоим? Пройдёмте в дом.

Я бросил на Изабеллу осторожный взгляд, но она молча улыбнулась и последовала за моей мамой.

– Ух ты! – воскликнула Изабелла, войдя в салон. – Вот так комната!

– О, спасибо, милая, – польщённо произнёс папа. – Я её обставил. Садись же. – Он постучал по дивану, взметнув широченное облако пыли.

– Э… можешь сесть сюда. – Я пододвинул ей стул.

– Нет, мне и здесь удобно. – Изабелла усмехнулась и опустилась на диван, из-за чего в воздух поднялось очередное облако пыли. Я осторожно присел рядом.

– Перекусить хочешь? – спросила мама, подплывая к нам с тарелкой чипсов. Она предлагала чипсы! Оставалось надеяться, что Изабелла будет чаще нас навещать.

– Ах, как я рада, что тебе это по вкусу, – с радостью отметила мама. – Приходи как-нибудь пообедать, когда Генри испечёт блины.

– Мама, нет! – выпалил я.

– О, я бы хотела попробовать, – призналась Изабелла.

Мама полетела к столу, а я отчаянно замахал руками.

– Тебе не захочется их есть, поверь. – Кому понравятся блинчики, в которые забыли положить муку? Или яйца? Хотя впредь этого, скорее всего, не произойдёт, ведь теперь вся кухня была заставлена коробками с яйцами.

Тем не менее, даже с термофиксом что-то могло пойти не так при приготовлении пищи.

– Ну что, молодёжь? Может, хотите посмотреть фильм? – великодушно предложил дедушка. – Роберт, ты не мог бы показать Изабелле мои видеокассеты и диктофон.

– У вас есть видеокассеты?! – Глаза Изабеллы загорелись. – Видеомагнитофон я однажды видела в музее. Неужели он ещё работает?

– А ты как думала? – ухмыльнулся дедушка. – Это настоящее мастерство.

Папа пренебрежительно фыркнул.

– Это не искусство! – Он достал свои мячи для жонглирования. – Уверен, Изабеллу куда больше заинтересует скромная демонстрация моих магических трюков.

– Генри, нет! Если ты сейчас начнёшь, то мы просидим здесь до завтрашней полуночи, – запротестовала мама. – Я хотела показать Изабелле мой шкаф с нарядами. Там найдётся несколько очаровательных платьев с рюшами, как раз на рост Изабеллы.

Изабелла нервно поправила свою толстовку, но промолчала. Самое время выработать тактику отступления!

– Изабелла пришла, чтобы помочь мне с уроками, – объяснил я, поднимая её с дивана. – Мы уходим в мою комнату.

– Я с вами! Изабелла ведь и меня навещает, – сообщил Лоренцо, который до сих пор держался в тени.

– Ты же сам в гостях!

– Роберт, – упрекнула меня мама. – Лоренцо с нами живёт. Наш дом – его дома.

– Благодарю, тётя Офелия. – Лоренцо торжествующе улыбнулся.

Вот заноза в заднице!

Войдя в мою комнату, Изабелла закричала:

– Круто! Это настоящие рыцарские доспехи?

– Да, они достались мне от дедушки.

Она провела пальцем по копью.

– А красно-коричневый цвет наверху – это ведь не ржавчина?

– Гм-м… Скорее всего, нет. Но им уже несколько столетий.

– Круто!

– Подожди, ты ещё кинжалы не видела! – вмешался Лоренцо.

Отлично! Судя по всему, он рылся в моём комоде. Я выдвинул ящик и показал Изабелле шкатулки с кинжалами.

– Мне их папа подарил.

Изабелла посмотрела на меня.

– Скажи, а что с твоими настоящими… реальными?.. – она прервалась, но я догадался, о чём она хотела спросить.

– Ты имеешь в виду, что с моими человеческими родителями?

Она кивнула.

– Если не хочешь, не отвечай.

– Я их совсем не помню. Они положили меня в корзинку и оставили под дверью этого дома.

– Правда?! – Изабелла распахнула глаза.

– Мама и папа всегда уверяли меня, что эти двое находились в бедственном положении и поступили так, чтобы меня защитить. И что им было ужасно тяжело со мной расстаться.

– И вы больше никогда ничего о них не слышали? – спросила она.

Я молча покачал головой. Признаться, я редко о них думал, потому что уже привык к этой жизни и не знал другой. Кроме того, мама, папа, дедушка и Озорник были самой лучшей семьей, какую я только мог себе пожелать. Я никогда не хотел иметь других родственников.

– Хочешь полистать мои комиксы о супергероях? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Ещё как! – Некоторое время мы листали журналы, пока Изабелла не достала из рюкзака свой ноутбук.

– Ну что, начнём?

– Не могу дождаться.

Она откинула крышку ноутбука.

– Начнём с самого простого. Имя Ада Лавлейс тебе о чём-нибудь говорит?

– Нет, никогда не слышал.

– Она написала алгоритм и считается первой женщиной-программистом в мире. – Изабелла усмехнулась. – Не исключено, что твои родители с ней знакомы. Это произошло в тысяча восемьсот сорок третьем году.

Едва я оправился от изумления, как внизу раздался какой-то сигнал. Изабелла подняла голову и прислушалась.

– Что это?

– Понятия не имею. – Я тоже впервые слышал такой звук. Я приоткрыл дверь пошире и прислушался. Казалось, будто монеты падали в металлическую чашу.

– Народ, спускайтесь! – крикнул дедушка, барабаня тростью по перилам лестницы. – Я победил!

– Ты опять тайком взял мой мобильник! – с укоризной произнёс я.

– О, это был исключительный случай. Для маленькой игры, – объяснил дедушка, с гордостью демонстрируя нам дисплей. – Мне нужно было заполнить несколько полей, и всё. Это очень весело.

– Вау, крутая игра! – воскликнул Лоренцо, увидев приложение на экране. – За кого ты играешь?

– Я толстая курица с клыками, – гордо ответил дедушка. – Покажи свой телефон, Изабелла. У тебя ведь есть телефона, не так ли?

– Конечно! – Изабелла достала из кармана смартфон. – Но мой не такой новый. О смартфоне Роберта я пока только читала и не думала, что он уже появился в продаже. Как ты умудрился его купить?

– У мальчонки замечательный дед, – ухмыльнулся дедушка и гордо похлопал себя по груди. – Твой телефончик тоже неплох, – покровительственно добавил он.

Именно для таких ситуаций люди придумали выражение «стыдиться за других».

Дедушка откашлялся.

– Но телефон Роберта выглядит более бесподобным, правда? – Заметив наши удивлённые взгляды, он добавил: – Сейчас не говорят «бесподобный», да? – Мы дружно покачали головой, даже Лоренцо.

– Телефон у тебя реально крутой, – призналась Изабелла. – Ты его ещё не настроил? В настройках безопасности ты разбираешься?

– Немного разбираюсь, – буркнул я.

Дедушка нажал на боковую кнопку, и дисплей загорелся.

– Что ж, это не так уж и сложно. Ведь я прекрасно лажу с видеомагнитофоном.

– Э-э, боюсь, что это немного не то, – поспешно произнёс я, и Изабелла кивнула.

– Необходимо соблюдать настройки безопасности.

Дедушка фыркнул.

– Да-да, успокойтесь.

Он откинулся на спинку кресла и стал щёлкать по дисплею.

– Подожди! – Я подбежал к нему и сел на ручку кресла рядом с ним. – Можно мне?

– О господи! Это так затягивает! – усмехнулся дедушка, лихорадочно водя пальцем по дисплею. – Послушайте, здесь всё время что-то происходит, это прекрасно. И как всё мигает!

На экране то и дело появлялись вопросы, да с такой скоростью, что я едва успевал их читать. Я беспомощно посмотрел на Изабеллу, которая до сих пор старалась не вмешиваться.

Дедушка продолжал нажимать на случайные поля.

По моей шее пробежал холодок. Я поднял глаза и увидел Лоренцо, сидящего на спинке сиденья и наблюдающего за нами через плечо.

– Вы позволите сохранить ваши данные в личном облаке? – громко прочитал Лоренцо.

– Сохранить? Полезная штука, не так ли? – Дедушка нажал «Да».

– Нет, подождите! Не нужно этого делать! – воскликнула Изабелла.

Слишком поздно. Дедушка с готовностью дал утвердительный ответ на следующие вопросы системы, которые зачитал нам Лоренцо:

– Можем ли мы сохранить ваши записи для личных целей?

– ДА.

– Можем ли мы регулярно присылать вам информацию?

– ДА.

– Можем ли мы делиться всеми вашими данными с нашими различными клиентами и совместными компаниями?

– ДА.

– Нет, не надо! – закричала Изабелла и потянулась к мобильнику, но дедушка выдернул его из её досягаемости и вскочил.

– Ха! – Он пролетел по гостиной, постукивая по мобильному телефону.

– О господи! Он что, никогда не слышал о правилах конфиденциальности? – нахмурившись, спросила меня Изабелла.

– Нет, не слышал, – радостно ответил дедушка, прежде чем я успел открыть рот. – Кому нужны эти новомодные штучки?

– Это не новомодные штучки, – возразила Изабелла, – это важно. Вы же не хотите, чтобы все знали, что вы делаете со своим смартфоном?

Дедушка что-то ответил, но его голос заглушил пронзительный писк.

– Что это? Он сломался? – встревоженно спросил я. Это был бы полный крах. В кои-то веки у меня появился смартфон – а тут такое.

– Ой, какой противный звук! – Дедушка отвёл от себя мобильник на расстояние вытянутой руки. Озорник завыл, потёр лапами уши и стал кататься по полу.

– Что за шум? – вскричал папа, просунув сквозь стену голову.

– Мой новый мобильный телефон, – объяснил я.

– Так и знал, что эта техника всех нас угробит, – строго заявил папа. – Терпеть не могу этот писк.

– Как это отключить? – завопил дедушка и принялся дико трясти телефоном, как будто это могло его починить.

– Дай-ка посмотреть, – Лоренцо метнулся к дедушке и выхватил у него телефон. – Ты в этом разбираешься? – спросил он и передал аппарат Изабелле.

– Посмотрим, – пробормотала Изабелла и нажала на несколько клавиш. Телефон сразу перестал пищать.

– Как хорошо, что он ещё реагирует.

– Конечно! Я ведь ничего не сделал, – напомнил дедушка и подлетел к нам.

– Руки прочь, дедуля! – предостерегающе крикнул я. – Иначе окончательно его сломаешь.

– Да что там можно сломать? – возмутился он.

– Замолчите все! – вмешался Лоренцо. – Изабелле из-за вас трудно сосредоточиться.

– Хмф, – только и произнёс дедушка.

– Смотрите! Когда телефон задаёт такие вопросы, лучше всего нажать «Нет» или «Возможно», – объяснила Изабелла.

Судя по всему, дедушку мобильник уже изрядно утомил. Он снял голову, положил её на диванную подушку и плюхнулся в своё любимое кресло.

– Дедушка! Изабелла тебе что-что показывает, – с укором напомнил я. – Мог бы проявить вежливость и хотя бы послушать!

– О, справляйтесь сами, молодые люди, – сказал дедушка. – Для меня это всё слишком мудрёно. Кроме того, это и твой мобильный телефон, Роберт. Я лишь время от времени в нём играю. – Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Ты сможешь это исправить? – с сомнением спросил я у Изабеллы.

– Надеюсь, – нахмурилась она. – Во всяком случае, большую часть. Но некоторые сообщения я упустила.

– Это плохо?

– Не думаю. Но я попробую настроить его правильно. Некоторые команды бывает трудно отменить.

Я с восхищением наблюдал за тем, как быстро она шурует в моём телефоне.

– Вроде всё нормально, – успокоила она меня. – Я ещё пройдусь по уведомлениям приложений.

– Круто, спасибо! – Я с облегчением выдохнул. Больше ничто не может пойти не так…

– Эй, а это что? – Изабелла нахмурилась. – Всё время выскакивает одна и та же настройка.

Н-да, это было бы слишком хорошо.

– Что это значит?

– Пока не понимаю. – Она постучала по дисплею. – Расширять наши возможности с каждым обновлением?

– Нет!

Как только Изабелла выбрала «Нет», настройка снова вернулась на экран.

Мы смотрели на неё во все глаза.

– Ещё раз! – Изабелла смахнула по экрану влево.

– Сбросить все заводские настройки и предоставить нам расширенные полномочия?

Нет!

Но эта фраза снова мелькнула на экране.

– Что за хрень? – мрачно спросила Изабелла. Её пальцы скользили по дисплею, и окна открывались одно за другим.

У меня закружилась голова. У Лоренцо, судя по всему, тоже.

– Меня сейчас укачает, – запричитал он. – Ты точно знаешь, что делать?

– Хочешь сам попробовать? – дружелюбно спросила Изабелла и протянула ему телефон.

Лоренцо испуганно сжался.

– Эээ… как-нибудь в другой раз.

– Ладно. Тогда я попытаюсь снова.

Мы с тревогой ждали. Наконец, Изабелла подняла голову и сказала:

– Ну вот. Всё работает. Держи свой телефон.

– Мой телефон. – Я улыбнулся. Всё опять обошлось, хотя верилось в это с трудом!

– Хочешь прогуляться? – предложил вечером папа. Изабелла уже ушла, потому что ей нужно было помочь своей маме с покупками. – Твоя мама разрешила.

– Правда? – Поражённый, я оторвал взгляд от книги. – Но завтра у меня школа.

– Выгляни в окно. Полная луна.

Я выглянул на улицу. Словно по сигналу, облако сдвинулось, обнажив ярко-жёлтый диск луны над верхушками деревьев. Через открытое окно в комнату ворвался тёплый, пряный вечерний воздух, и я услышал, как перекликаются ночные птицы.

Я захлопнул книгу и спрыгнул с кровати.

– Идём!

Вскоре мы добрались до начала переулка Цвизельгассе. Я украдкой взглянул наверх, но шторы в квартирке над магазином господина Смирнова были задёрнуты. За одной из них я различил тусклый свет.

Папа свернул налево на небольшую песчаную дорожку и пошёл по ней. С футбольного поля за углом доносились вопли и рёв, и яркий прожектор осветил полосу дороги.

Вскоре мы оказались возле кладбища. Здесь стояла такая тишина, словно кто-то щёлкнул выключателем и выключил все звуки.

– Чего ты хочешь? – спросил папа и остановился перед склепом. То есть завис в воздухе примерно в полуметре над землей.

– Не знаю, – ответил я. – Мы могли бы просто посмотреть на луну. Или понаблюдать за летучими мышами.

– Ни в коем случае, – решительно возразил папа. – Мы используем это время для твоих упражнений.

Я тихо застонал. Время от времени мы вместе занимались всевозможными призрачными делами. Раньше меня это забавляло, хотя заметной пользы тренировки не приносили. Но в последнее время стали меня угнетать. Столько стараний – и все коту под хвост!

– У меня всё равно ничего не получится.

– Хватит себя жалеть, Роберт! – строго произнёс папа. – Начнём с ночного видения. Видишь вон того сыча?

Я посмотрел в направлении, указанном папой.

– Там, на кресте? Который только что поймал мышь?

– Превосходно! – просиял папа. – Ты молодец! – Он ободряюще похлопал меня по плечу.

– Это было простое задание.

Он намеренно облегчил мне задачу, чтобы я не отчаялся и не сдался. Я всегда видел папу насквозь, чего бы это ни касалось.

Полная луна светила так ярко, что я отлично видел вдаль. Так что это задание было не в счёт.

Папа пролетел немного дальше и указал на статую ангела.

– Вон там, на лужайке у компоста. Кого ты там видишь?

– Куницу, оленя и… кошку, она сидит на дереве.

– Угадал, всех троих. Превосходно! – Папа улыбнулся мне довольной улыбкой.

– Неудивительно! Задай какой-нибудь сложный вопрос.

– Но наблюдать в темноте за животными сложно, – возразил папа. – По крайней мере, для человека.

– Чушь. – Я огляделся. – А что это за боковая дверца в склепе?

– Какая дверца? Я её не видел.

Мы направились к склепу. Он представлял собой компактную гранитную глыбу, на которой всюду были вырезаны цветы и виноградные лозы, а больше всего украшений виднелось спереди, у входа. Но если посмотреть на склеп сбоку, то там чётко выделялись прямоугольные очертания второго, гораздо более узкого входа, правда, без дверной ручки или замка.

Возможно, там находилось потайное помещение?

Папа задумчиво провёл по этой линии костлявым пальцем и произнёс:

– Ладно, идём дальше. – Он вёл меня по кладбищу, пока мы не набрели на укромное место.

Папа дотронулся до одного из надгробий, и оно сразу засветилось голубоватым светом. Чем дольше папа трогал камень, тем интенсивнее становился цвет. Он радостно ухмыльнулся.

– А теперь ты!

С выражением скепсиса на лице я опустил ладонь на ближайшее ко мне надгробие. Ничего не произошло. Разумеется.

– Добавь немного чувства, – мягко подсказал папа.

– Это бесполезно, – прорычал я.

Но он не отставал.

– Попробуй ещё!

Я сильнее надавил на надгробие, но, как и прежде, ничего не произошло. Ни малейшего отблеска!

– Сильнее! – подбодрил меня папа.

Я изо всех сил надавил ладонями на камень, затем резко отпустил.

– Увы, ничего не получается. Пойдём домой.

– Нет, сначала мы потренируемся в пении.

Только этого мне не хватало! Но папа оставался непреклонен. Он взял высокую ноту – и вокруг нас зазвенели все лампадные стаканы.

Звук оказался приятный и немного напоминал хор.

– Теперь ты, – потребовал папа.

Я практиковался в течение четверти часа, но лампады молчали, и только пламя в них тихонько плясало.

– Эй, не грусти: нужно лишь чаще тренироваться, – утешал меня папа. Но я не верил ни единому его слову. Почему, ну почему во мне было так мало от призрака?

На обратном пути я заметил знакомую фигуру. Тарантино! Очевидно, он выгуливал Люцифера перед сном.

– О чёрт.

– Что такое? – обеспокоенно спросил папа.

Я вжался в кусты перед многоквартирным домом.

– Это всего-навсего безобидный сосед и его пудель. – Папа продолжал лететь над тропинкой, изумлённо глядя на меня. – У него ещё такое имя необычное. Ты сейчас не слишком заигрываешься?

Ничуточки! Но в данный момент я не мог ему всего объяснить.

– Он ни за что не должен меня увидеть, – прошептал я и вздрогнул, когда Тарантино и Люцифер развернулись и стали переходить улицу. Скорее всего, они меня услышали. О нет! Они шли прямо на нас. Ну, супер! Если он встретит меня здесь в столь поздний час, предположительно одного и без родителей…

Я вжался глубже в кусты. Ветки кололи меня сквозь футболку, но я не смел шелохнуться.

– Роберт, давай просто вернёмся домой, – предложил папа. – Хочу попробовать ещё один магический трюк. Что худого в том, если он тебя увидит?

– Ты иди, а я пока немного потренируюсь, как становиться невидимым.

– Уверен? – с сомнением в голосе спросил папа.

Я нетерпеливо кивнул.

Тарантино находился так близко, что я мог различить цвет его галстука.

– Итак, Люцифер, скоро ты получишь свою вкусняшку, – пропел он. Люцифер дёрнул за поводок, потянулся к фонарному столбу и встревоженно обнюхал грязный металл. – Нужно организовать новое собрание соседей, – размышлял вслух Тарантино. – А потом проверить, что там происходит с Уилмингтонами.

Я так и знал!

– Даже не представляешь, как выглядел пол, – продолжал Тарантино. – Интересно, видало ли это жилище пылесос? По крайней мере, я его там ещё ни разу не слышал.

Люцифер задрал лапу и помочился на фонарный столб. Тарантино отскочил назад.

– Люцифер! – Пока он ругался со своим пуделем, я воспользовался шансом и, держась в тени кустов и живой изгороди, со всех ног ринулся домой. При этом я выписывал широкую дугу вокруг каждого уличного фонаря. Темнота не внушала мне страх. А вот некоторые люди – вполне…

– Ты случайно не знаешь, в каком магазине можно купить пылесос? – спросил я Изабеллу на следующий день во время перемены.

Она вскинула брови.

– Пылесос? Ты же можешь заказать его по интернету.

По понятным причинам я бы предпочёл этого не делать. Тарантино и без того видел достаточно наших посылок и рылся в нашей почте. И он ни в коем случае не должен был заподозрить, что я знаю о его слежке за нами.

– Но он мне нужен сегодня.

Она полезла за информацией в свой смартфон. Я беззвучно вздохнул. Мог бы и сам догадаться.

Два часа спустя мы с Изабеллой вошли в магазин электротехники.

– Чёрт возьми, – сказала Изабелла, и я понял, что она имела в виду.

Магазин бытовой техники оказался не просто большим, а гигантским. Это была мать всех магазинов бытовой техники.

Множество разных указателей подсказывали, где находится тот или иной отдел. Если бы мне повезло, я бы даже нашёл тут пылесосы, но, чтобы вернуться к выходу, нужно было постоянно быть начеку.

Через четырнадцать минут мы стояли перед стеллажами с пылесосами. Здесь были и пылесосы размером с легковой автомобиль, и компактные пылесосы с питанием от батареек, и высокотехнологичные аппараты с тридцатью шестью щётками, устройством для улавливания наночастиц и лазерной системой контроля пыли, и настоящие роботы-пылесосы, управляемые через приложение. Вот только самых обыкновенных пылесосов здесь не было.

Я медленно бродил среди стеллажей. Как же выбрать из этого многообразия?

Изабелла снова уткнулась в телефон.

– Смотри! Вот победитель теста! – произнесла она, указывая на компактную круглую модель с несколькими насадками.

– КЛИНФЛАЙ? На вид как космический корабль.

– И не только на вид. Он всё делает сам. И летать умеет.

Я поперхнулся от испуга.

– Летающий пылесос?

Она усмехнулась и сняла с полки коробку.

– Его-то ты и возьмёшь. Это лучшее, что есть на рынке.

Что ж, прекрасно.

К счастью, сегодня утром, играя с Озорником, я обнаружил под комодом в гостиной несколько купюр. Для покупки пылесоса их было вполне достаточно.

На днях, когда я в очередной раз спросил папу, когда мы наконец пойдем в банк и сдадим золотые монеты, он что-то пробурчал и исчез со своим цилиндром в гладильной комнате. Ещё одна проблема, которой мне придётся заняться…

– И где здесь касса?

Изабелла призвала на помощь свой навигатор.

– В трёх минутах ходьбы.

Не совсем.

Три минуты спустя мы стояли перед электромассажёрами для ног.

– Эй, я думал, мы идём к кассам, – возмутился я.

– Нет, доверься мне! Так будет быстрее.

Не отрываясь от телефона, Изабелла повела нас через отдел с подгузниками. Что они делали в магазине электроники? Ах, да, в них был встроен цифровой чип, который в случае намокания отправлял сообщение на мобильный. Крутяк!

Тринадцать минут спустя мы обнаружили отдел с морозильниками.

– Может, нам всё-таки?.. – осторожно предпринял я очередную попытку.

– Ерунда, у меня всё под контролем. Нам туда, – отмахнулась Изабелла. Двадцать три минуты спустя мы стояли перед водяными матрасами. С электронным управлением, как же иначе.

Изабелла выругалась и постучала по дисплею.

– Сеть не ловит! Сигнал слишком слабый. Нужно у кого-нибудь спросить. – Она застонала. – Как же я это ненавижу.

– Нет проблем. – Я ухмыльнулся. – Если ты посетила все отделы, которые хотела?..

– Ха-ха-ха!

Через две с половиной минуты мы подошли к кассам.

– Это нереально! Как ты это сделал? – Изабелла выглядела ошеломлённой. – Это что-то вроде призрачной телепатии?

– Нет, – с улыбкой ответил я. – Просто чувство пространства.

Дома мама встретила нас с восторгом.

– Рада, что ты к нам зашла, Изабелла!

Гораздо меньший восторг она испытала две минуты спустя, когда я представил ей пылесос и сразу же его протестировал.

– Что это?! Моя любимая паутина! Ей потребовалось несколько недель, чтобы вырасти до нынешних размеров, – заскулила она. – Ой! Он засосал мышиный зубик! О нет!

Я немного поковырялся в программах и пустил пылесос по ковру у двери на веранду. Через несколько секунд проявились цвета. Оказывается, наш ковёр был ярким и красочным!

– Роберт! Мои паутинки!!

– Пылесос работает только в зоне у окна, – успокоил я маму. – Чисто мера безопасности!

Я рассказал маме и папе о Тарантино, но он их, похоже, больше не волновал.

– На протяжении веков всегда находились любопытные соседи, – заметил папа. – Как видишь, нас это не убило.

Но теперь-то всё иначе. Теперь есть я! А помимо меня, есть что-то вроде Управления по делам несовершеннолетних, и всё такое прочее.

Но обсуждать это с родителями было бессмысленно. Мама бы снова начала лепетать что-то в стиле «живи настоящим», а папа бы пробурчал «Будет день, и будет пища» и «Давай решать проблемы по мере их поступления».

Преисполненный решимости, я наклонился к пылесосу и настроил программу. Устройство переключилось на турбо-скорость. Пылесос мигнул и выдвинул щётки.

– Интенсивный режим! – провозгласил я.

Изабелла с нами распрощалась, и папа подал ужин.

– Наконец-то тут что-то происходит, – сказал Лоренцо, удовлетворённо потирая руки. – Последние несколько дней было скучновато. И Роберта никогда не бывает дома.

Мама с пониманием кивнула.

– Ах ты, бедняжка! Но Роберту нужно ходить в школу, и у него много забот, понимаешь?

Ещё как много!

– Все эти экзамены, эссе, тесты и всё такое… – произнесла она, заметив вопросительный взгляд Лоренцо. Тест по информатике, – пронеслось в моей голове, и желудок сжался. Из-за всей этой суматохи я о нём едва не забыл.

– Как интересно… – Глаза Лоренцо заблестели, и я почуял неладное.

– Ах, это совсем не интересно, – попытался я предотвратить надвигающуюся катастрофу.

– Роберт, пожалуйста, не преуменьшай! Разве тебе там не весело? – возразила мама.

Она решила всадить мне нож в спину! Какое уж тут веселье, когда приходилось изо дня в день противостоять такому парню, как Деймон. Я погладил Озорника, и тот лениво постучал хвостом по только что очищенному ковру.

– Почему бы тебе не рассказать Лоренцо о школе, – предложил папа.

Что о ней рассказывать?

Все смотрели на меня с ожиданием, и я выложил несколько предельно скучных историй о работе в классе, переменах и бесконечных докладах.

– Ух ты, круто! – У Лоренцо чуть глаза не вылезли из орбит. – Я бы с удовольствием походил в твою школу!

– Ты прав. Жаль, что это невозможно, – лицемерно произнёс я.

Лоренцо выглядел опечаленным, но тут мама спохватилась:

– Почему бы и нет? Тебя же никто не видит – забыл?

– Верно! – Лоренцо гордо надулся.

– Но… – попытался возразить я.

– Ну, пожалуйста, – прервала меня мама, переводя довольный взгляд с Лоренцо на меня и обратно. – Абсолютно ничто не препятствует тому, чтобы твой кузен завтра сопроводил тебя в школу.

– Будет классно! – Лоренцо взметнулся к потолку, выпустил из паутины особенно толстого паука и принялся восторженно целовать ошеломлённое животное.

Дедушка в ярости сорвал с плеч голову и накрыл её салфеткой.

– Нет сил на это смотреть. Жестокое обращение с животными!

– Ну что ты, Артур! – увещевала его мама. Она осторожно забрала у Лоренцо паука, подплыла к потолку и посадила его обратно на паутину.

– Вот так, мой хороший.

Папа хрустнул костяшками пальцев.

– Но ты будешь вести себя хорошо, договорились? – Он серьёзно посмотрел на Лоренцо, и тот решительно кивнул. – И никому не будешь мешать? – Лоренцо отрицательно покачал головой.

– А теперь самое главное: обещаешь, что не поставишь Роберта в неловкое положение?

Лоренцо мне подмигнул.

– Я бы никогда в жизни так не поступил.

Я застонал, и дедушка с сочувствием похлопал меня по плечу.

– Отлично. Значит, мы всё прояснили. – Мама сложила грязные тарелки и полетела с ними на кухню. – Однако тебе придётся вставать вовремя, Лоренцо. Роберт ни в коем случае не должен опаздывать.

– Пунктуальность – моё второе имя, – с довольным видом прохрипел Лоренцо.

– Ох, я больше не вынесу. – Дедушка схватил голову и снова её надел. – Пойду в подвал.

– Я думал, мы ещё посидим, – разочарованно протянул папа. – Я хотел продемонстрировать несколько трюков. Вы наверняка ещё не знакомы с Заклинанием беззубой дамы?

– И будет хорошо, если так оно и останется, – тихо пробормотал дедушка. К счастью, его услышал только я.

Чаще всего, когда я просыпался утром, папа уже хлопотал на кухне, а мама прогуливалась в саду с Озорником и декламировала длиннющие стихотворения.

– После этого я погружаюсь в самый прекрасный сон, – объяснила она мне.

По утрам дедушка всегда ходил в маленький гостевой туалет рядом с входной дверью. Не то чтобы ему это было необходимо.

– Просто привычка, – заверил он меня. – Мне будет плохо, если утром я не смогу посидеть в туалете.

Однако этим утром, когда я спускался по лестнице, в доме было непривычно тихо. Но это и неудивительно, ведь я встал ни свет ни заря. Если бы всё пошло по плану, я бы оказался в школе задолго до того, как Лоренцо продерёт глаза.

Накануне все легли поздно, потому что папа и Лоренцо по очереди отрабатывали новые фокусы. При этом они случайно заставили исчезнуть любимого маминого паука. Мы искали его два с половиной часа, пока, наконец, не обнаружили под лестницей на чердак. Потом битый час ушёл на то, чтобы успокоить маму, которая хотела заточить папу в его же цилиндре. После этого мы с Лоренцо и дедушкой посмотрели фильм – тайком, поскольку, разумеется, к этому времени я уже должен был лежать в постели, ведь наутро мне в школу.

Я прошмыгнул на кухню, схватил яблоко и банан и осторожно выглянул в коридор. Лоренцо по-прежнему не было видно! Что ж, выходило, что мой дорогой кузен всё-таки пропустит этот первый волнительный день в школе. Как это ни прискорбно.

Я взвалил на плечи рюкзак и бесшумно закрыл за собой дверь.

Я легко шагал по Цвизельгассе и встретил господина Смирнова. Он нёс в свой магазинчик кипу газет.

– Доброе утро, Роберт, – поприветствовал он меня. – Загляни ко мне ненадолго, пришло несколько новых комиксов. Может, подберёшь себе что-нибудь.

– Круто, – ответил я, и господин Смирнов кивнул и исчез внутри. Как всегда в последнее время, я посмотрел на окна Изабеллы. Шторы были задёрнуты; возможно, она ещё спала. Это означало, что у меня ещё полно времени, раз уж я так рано проснулся. Так что я подошёл к киоску и погрузился в изучение новых альбомов с комиксами.

– Тебе разве не надо в школу? – осведомился господин Смирнов.

О, проклятье! Я напрочь забыл о времени. Я поспешно попрощался и убежал.

Неподалёку от школьных ворот я заметил фигуру. Моё сердце заколотилось. Не может быть!

Я зажмурился в надежде, что, когда открою глаза, окажется, что я ошибся.

Но когда я их открыл, картина была всё та же. Над мусорными баками парил Лоренцо. Что он здесь делал?

Я быстро огляделся по сторонам. Как и ожидалось, те немногие школьники, которые только что вошли на территорию, его не замечали.

Во сколько же он встал?!

– Ты проснулся? – поприветствовал меня Лоренцо.

– Не так громко! – рявкнул я. – Что ты здесь делаешь?

– Иду в школу. С моим дорогим кузеном, – счастливо пропел Лоренцо.

Я застонал, и на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая рука.

– Чувак, ты совсем сбрендил? – прогудел мне в ухо Деймон. – Ты уже с мусорными баками разговариваешь?

Юстус и Ава за его спиной захихикали. Из-за угла вышел господин фон Хагебум.

– Эй, вы, четверо! Какое-то проблемы? – крикнул он. – Через три минуты в компьютерном зале. Кто придёт последним, будет сидеть впереди за учительским столом! First come, first serve![3]

Деймон, Юстус и Ава рванули с места, и я понёсся за ними. Мы распахнули дверь и помчались по коридорам, наши кроссовки со скрипом отталкивались от линолеума. Я перегнал Деймона и стиснул зуб от напряжения. Ещё один короткий спринт – и я влечу в кабинет информатики!

В эту секунду меня сбили с ног. Я рухнул на пол и ещё пару метров проскользил на животе.

– Ой, – прохрипел Деймон и одним махом перепрыгнул через меня, в движении подхватив с пола свой рюкзак.

– Какая я неловкая! – сладко пропела Ава и перешагнула через меня. Я вскочил на ноги и успел увидеть, как она коварно улыбнулась и осторожно закрыла за собой дверь компьютерного класса.

Проклятье.

Я опять опоздал на урок, что лишь усугубит моё и без того плачевное положение. И нужно ли говорить, что Деймон швырнул свой рюкзак мне между ног – господина фон Хагебума такие вещи не волновали.

Из соседних классов доносился негромкий ропот. Все ученики уже сидели в классах. Я вдруг почувствовал себя совершенно покинутым. Мне нигде не было места, и так будет всегда. Что бы я ни делал, как бы ни старался, я не сумею этого изменить.

– Дерьмо, – пробормотал я и потянулся за рюкзаком.

– Ты прав, – прошептал мне на ухо чей-то голос, и передо мной всплыло ухмыляющееся лицо Лоренцо. – Ну ты и вляпался.

– Расскажи что-нибудь новенькое.

– Вижу, тебе не помешала бы помощь. – Лоренцо лёг поперёк торчащих из стены крючков для одежды, подпёр голову и радостно захихикал. – Я опять в нужном месте в нужное время.

Я пошаркал к своему рюкзаку.

– Прости, что вынужден тебе это сказать, но это чистой воды заблуждение.

– Это ты так считаешь! – Через мгновение он оказался рядом, а его лицо висело в воздухе прямо перед моим носом. – Кто только что бросил рюкзак тебе под ноги? Ты хочешь знать? Хочешь?

– Нет. – Я мог бы и догадаться.

Он хихикнул, взметнулся один раз под потолок и прислонился к двери компьютерного класса.

– Хорошо, я тебе скажу. Это тот тип с толстыми мышцами и в модных шмотках.

– Да брось! – Я с трудом проковылял к нему. – Теперь ты меня впустишь?

– Не-а.

Он раскинул руки и забаррикадировал дверь. Как же самодовольно он ухмылялся!

Ну что ж! Значит, сам будет виноват. Я решительно прошёл сквозь него. Ледяной ветерок коснулся моей руки, как будто я полез в морозильник.

– Прекрааатиииии! – сердито закричал Лоренцо, дёргаясь из стороны в сторону. Теперь он напоминал желе на раскалённой плите.

Но я не сдавался:

– Уходи!

– Это ни в какие ворота не лезет!

– Ну и что? То, что ты сюда нагрянул – тоже ни в какие ворота не лезет.

– Тётя Офелия мне разрешила!

За нашими спинами раздались шаги. Я отпустил ручку и развернулся, а Лоренцо с оскорблённым видом шмыгнул в оконную нишу.

Ко мне подошёл господин фон Хагебум.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнул он. – Я давным-давно отправил всех в класс!

– Гм, я уже почти в классе.

Учитель покачал головой и распахнул дверь.

– В следующий раз, когда я что-то скажу, постарайся прислушаться, ладно?

– Ладно, – пробормотал я, но он прорычал:

– За учительский стол!

– Эй, уродец, ты всё-таки дошёл? – увидев меня, усмехнулся Деймон.

Я решил его проигнорировать. В моей жизни хватало других проблем, на которых нужно было сосредоточиться.

И одна из них как раз пролетела сквозь стену.

Медленно, очень медленно за спиной господина фон Хагебума проявился силуэт Лоренцо.

– Роберт, сосредоточься, – в сто пятидесятый раз уговаривал меня господин фон Хагебум.

– Я стараюсь, – машинально ответил я, с тревогой наблюдая, как Лоренцо завис рядом с господином фон Хагебомом, полностью скопировав его позу. И позу, и выражение лица: он подражал ему идеально, и я бы расхохотался, если бы так не нервничал из-за того, что нас могут рассекретить.

– Прекрати, – прошептал я, но он уже пролетел через класс и толкнул Деймона сзади, так что тот ударился лицом о клавиатуру. Изабелла тихонько хихикнула.

– Деймон, что ты делаешь?! – возмутился господин фон Хагебум.

Деймон потёр нос.

– Ч-что это было?

Лоренцо надулся у него за спиной и с улыбкой медленно вытянул руку.

Деймона снова швырнуло вперёд. Клавиатура с грохотом упала на пол, а компьютер пронзительно запищал.

– Деймон! Ещё раз, и ты вылетишь!

Деймон растерянно огляделся.

– Но я ничего не делал, – проскулил он.

Я с трудом подавил ухмылку. Настал черёд Деймона получить хорошую взбучку.

– Приятно, не так ли? – прошептал мне на ухо Лоренцо.

– Да, приятно. А теперь прекрати.

– Я только разминаюсь, – ответил он и метнулся к учительскому столу.

Господин фон Хагебум выискивал на своём ноутбуке следующее задание, и Лоренцо с интересом заглянул через его плечо.

Сзади кто-то прыснул.

Я обернулся.

Разумеется, это была Изабелла. В конце концов, она единственная из всего класса видела Лоренцо и всё, что он делал.

Я поймал её взгляд, но она поспешно уткнулась в свой компьютер.

– А-у! – вдруг прошептал мне на ухо Лоренцо.

Я вздрогнул.

– Обязательно так меня пугать?

– Роберт, с кем ты там перешёптываешься? – раздражённо спросил господин фон Хагебум. – На следующем уроке вернёшься на заднюю парту, чтобы я мог спокойно работать.

Я молча кивнул. Хоть какая-то радость.

Господин фон Хагебум с важным видом шагал по рядам, скрестив руки на груди, и остановился возле Изабеллы. Судя по восторженному выражению его лица, она в очередной раз придумала какой-то гениальный ход.

Лоренцо вернулся к учительскому столу и уставился в открытый ноутбук.

– Давай-ка немного оживим ситуацию, – пробормотал они подмигнул мне.

– Нет, хватит! – негромко взмолился я, подался вперёд и попробовал вырвать у него ноутбук.

– Что?.. Роберт, что ты делаешь с моим компьютером? – крикнул сзади господин фон Хагебум.

Лоретта завизжала.

– Смотрите! – Она указала на интерактивную доску, и все захихикали. Господин фон Хагебум побледнел. Я сглотнул и быстро отпустил ноутбук.

На интерактивной доске красовалась фотография господина фон Хагебума в ярко-зелёном костюме динозавра.

– Роберт! – заорал учитель. – Что ты натворил? Убери это немедленно!

– Но я не могу! Это сделал не я!

– Если ты сейчас же это не уберёшь, будешь оставаться каждый день после уроков до конца учебного года! – прогремел господин фон Хагебум, по-видимому, забыв, что я из тех, кому каждый раз нужно показывать, как правильно выключать компьютер. Как же мне убрать эту картинку?

– Не волнуйся, я тебя спасу, – прошептал Лоренцо и вернулся к работе за компьютером.

– Нет, не надо!

Я опоздал. Он запыхтел над клавиатурой, но на этот раз я не осмелился ему помешать, потому что господин фон Хагебум уже мчался спасать свой ноутбук.

Я закрыл глаза. Это всего лишь сон, проклятый кошмар. Я открою глаза и увижу, что всё закончилось, что я сижу за своей партой и сражаюсь с единицами и нулями на экране, а господин фон Хагебум злобно спрашивает, какого чёрта у меня до сих пор нет аккаунта в «Cracks и Informatix», как у всех остальных. И всё хорошо, как всегда.

Я медленно открыл глаза и увидел господина фон Хагебума. Его фотография по-прежнему маячила на интерактивной доске.

Только теперь на нём был костюм енота. Он танцевал и громко, и фальшиво пел:

– Какаооойй прекрааааасный дееееень…

– РООООБЕРТ!

– Изабелла, ты сокровище! – Мама сияла и хлопала в ладоши. – Мне ТАААК нравится этот пылесос!

Я бросил на Изабеллу раздражённый взгляд.

– Пылесос должен очищать пространство, – выдавил я. – Вот почему его так называют. ПОТОМУ ЧТО. ОН. СОСЁТ. ПЫЛЬ. А не плюётся пылью!

Изабелла вручила мне пульт.

– Ты в любой момент можешь поменять установки.

Мама витала в других сферах.

– Ещё никогда здесь не было так пыльно и красиво. Вы видели ванну?

Видели.

Мне всегда хотелось, чтобы на полу в ванной лежал коврик, и я не мёрз на каменной плитке. При этом я представлял себе что угодно, но только не ворсистый ковёр из комков пыли.

Мама забрала у меня пульт и с довольным видом запустила пылесос. Пара секунд – и наш коридор оказался покрыт ровным слоем пыли.

– Надеюсь, я сумею всё исправить, – прорычал я.

Изабелла усмехнулась.

– Не волнуйся. Для Тарантино ты всегда сможешь переустановить программу.

Я рассказал ей, что Тарантино постоянно суёт нос в наши дела. К счастью, Изабелла быстро осознала масштабы трагедии.

– Мы что-нибудь придумаем, – заверила она меня.

– Гм-м… – Я смотрел вслед маме. Напевая, она поднималась с пылесосом по лестнице.

Было бы неплохо найти решение в самое ближайшее время.

– Давай ещё раз пробежимся по заданиям для теста по информатике, – прервала мои размышления Изабелла.

Не успел я вздохнуть, как в дверь позвонили.

– Кто это может быть? Обычно нас никто не навещает.

– Как это? Я же здесь, – напомнила Изабелла.

– Но за последние пятьсот лет ты – первый человеческий гость. – Я отодвинул шторы. Снаружи, у садовых ворот, стоял белый электромобиль.

Изабелла встала рядом со мной.

– Может быть, почта?

– Почта? Но письма обычно жёлтые.

– Значит, доставка, – предположила Изабелла.

– Чего же мы ждём? – воскликнул Лоренцо, внезапно появившийся из вазы с цветами. – Давайте проверим!

Я бросил на него злобный взгляд. После того, как он накануне так отличился в школе, он стал меня избегать, и это было весьма разумно.

– Сохраняй спокойствие, – усмехнулся Лоренцо.

– Я спокоен как никогда, – прошипел я и побежал к двери.

– Это какой-то курьер, – успокоила меня Изабелла.

Я открыл дверь, и первое, что мне бросилось в глаза, была униформа стоявшего передо мной мужчины. Во всяком случае, к нам наведался точно не почтальон.

В руках он держал картонную коробку.

Но я ничего не заказывал. Неужели дедушка опять поучаствовал в розыгрыше призов?

Курьер молчал и пристально смотрел на меня ледяными голубыми глазами.

– Чем могу вам помочь?

Мужчина опустил коробку на пол. Я не увидел на ней ни отправителя, ни рекламной надписи, ничего, что указывало бы на то, что в ней находится.

– Тебе ещё нет восемнадцати, верно? – осведомился мужчина, внимательно глядя на меня.

– Нет, но посылку я принять могу, – ответил я. Он покачал головой и поправил ремень. Его бежевая рубашка обтягивала живот, а серые фланелевые брюки заканчивались в паре сантиметров от щиколоток. Я попытался разглядеть логотип на нагрудном кармане, но он был настолько размытым, что я смог различить только красное пятно с чёрно-белыми буквами.

– Прости, малой, так не пойдёт. Мне нужен… – Он достал смартфон и взглянул на дисплей. – Сэр Артур Руни Уилберт Уилмингтон. – Он поднял глаза. – Только он может принять посылку.

– Почему это? – выпалил я.

– Таково предписание, – бесстрастно ответил он.

Хотя дедушка мог принимать человеческий облик, как мама и папа, но его это всегда жутко утомляло. А сейчас была не чрезвычайная ситуация, а просто дурацкая посылка.

– С таким же успехом это могу сделать я. Артур – мой дедушка, – настаивал я, пока Лоренцо с любопытством разглядывал курьера. Я поднял брови и сделал движение головой, чтобы он убирался. Но он весело ухмыльнулся и подлетел ещё ближе.

– Отдайте мне посылку, – решительно произнёс я. Курьер ничего не ответил, но попытался прошмыгнуть мимо меня в дом. Озорник зарычал. – Тише, Озорник, – пробормотал я. – Можешь его подержать? – спросил я Изабеллу, стоявшую за моей спиной. – Я схожу за дедушкой.

Она кивнула.

– Ждите здесь.

– Поторопись, – проворчал посыльный. – Я не могу торчать тут весь день. За ожидание мне не платят. – Он взглянул на наручные часы.

Из-за изгороди выскочил Тарантино.

– Роберт? – Он заглянул к нам и с любопытством посмотрел на курьера. – У вас всё в порядке?

– Всё в порядке, – прорычал я и поспешно скрылся в доме.

Внутри царила тишина.

– Дедушка? – тихо позвал я. – Дедушка, куда ты запропастился?

Я заглянул в салон, но там никого не было, как и на кухне. Через большие окна я видел, как Изабелла пытается незаметно сдерживать Озорника, одновременно беседуя с курьером, в то время как Лоренцо показывал заячьи ушки за его головой. К моему облегчению, Тарантино исчез, а Изабелла так хорошо справлялась с Лоренцо и Озорником, что они, по крайней мере, не издавали ни звука.

Дверь в подвал была закрыта, но я увидел над порогом яркую полоску света. Я вошёл и услышал тихие голоса.

– Хьюстон, у нас проблема.

Дедушка хрипло рассмеялся.

– Ещё какая проблема, паренёк!

Чёрт! Дедушка опять смотрел один из своих старых фильмов. Будет нелегко оторвать его от экрана.

– Я нигде ничего не заказывал, и ни в каких конкурсах не участвовал, – проворчал он после того, как я объяснил ему ситуацию, но всё равно заковылял за мной по лестнице в подвал.

– Этот парень хочет передать посылку тебе лично в руки, – объяснил я.

Дедушка застонал.

– В последний раз, когда мне пришлось проявиться, я оставался прозрачным в течение трёх дней. – Он вздохнул. – Но если это необходимо…

Курьер порывался войти в дверь. К счастью, Изабелла умудрялась сдерживать его натиск, но тип выглядел не на шутку раздражённым.

Дедушка встал перед ним и неприветливо спросил:

– Да?

Сейчас при дневном свете он выглядел почти нормально, разве только слегка бледным. Я заметил на его лбу множество морщин. Его пиджак сзади выглядел сильно потрёпанным. Было ясно, что долго он в этом воплощении не продержится.

– Вы сэр Артур Руни Уилберт Уилмингтон? – осведомился курьер.

Не замечая угрюмого дедушкиного лица, он начал что-то печатать на своем смартфоне.

– Подпишите вот здесь, – произнёс он и протянул дедушке смартфон и стилус.

– Что это? – воскликнул дедушка. – Я ничего не заказывал.

Курьер пожал плечами.

– Вы возьмёте посылку, или мне отвезти её обратно?

Изабелла, Озорник, Лоренцо и я уставились на дедушку. Он поджал губы и нахмурился.

– Мне она не нужна.

Курьер отвернулся, чтобы уйти.

– Стойте. – Дедушка протянул руку. – Дайте-ка сюда.

Уголки рта курьера слегка дёрнулись. Он дал дедушке расписаться и носком ноги толкнул пакет в сторону двери.

– Что бы вы там ни заказали, – добавил он, – пусть это принесёт вам радость.

– Я ничего не заказывал! – крикнул дедушка ему вслед, но курьер отмахнулся и широким шагом удалился по садовой дорожке. Как только он скрылся из виду, дедушка вздохнул и прислонился к дверному косяку. Через несколько мгновений вся краска сошла с его тела.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил я.

На фоне Лоренцо дедушка казался ужасно бледным, бледно-голубым, как плесень. Но его голос звучал гулко и мощно, как всегда.

– Не драматизируй, малой, – проворчал он. – У меня всё отлично. – Он зевнул. – Нужно просто немного поваляться в гробу. Ведь жизнь движется очень, очень быстро[4].

– Дедушка, погоди! Неужели ты не хочешь узнать, что в посылке? – крикнул я.

– Потом, – отмахнулся он.

– Но…

Он зевнул и улетел.

Мы с Изабеллой переглянулись.

– Может быть, он что-то заказал по ошибке, – тихо произнесла она. – Помнишь, на днях он беспорядочно тыкал на всё подряд в мобильном телефоне.

Я пожал плечами. Возможно.

Мгновение мы все пялились на посылку.

– Как думаешь, что там, внутри?

– Точно не живность, – сказала Изабелла и провела по коробке указательным пальцем. – Воздушных отверстий нигде не видно.

– Я больше не вынесу! – Лоренцо крутился вокруг коробки. – Да откройте же вы её, наконец!

– Прибор для измерения давления? – спросил он две секунды спустя. – Что это такое?

Изабелла порылась в пакете и вытащила лист бумаги.

– Твой дедушка выиграл этот аппарат, – сказала она. – Здесь написано, что на днях он участвовал в онлайн-игре.

Я внимательнее осмотрел браслет. На дисплее гонялись друг за другом куры, вооружённые когтями и клыками.

– А для чего конкретно он нужен? Сомневаюсь, что жирные куры-монстры входят в стандартную комплектацию прибора для измерения давления.

Изабелла продолжила читать.

– В эту штуку якобы закачана какая-то игра, называется Жажда крови, – объяснила Изабелла. – Этот мини-компьютер способен измерять у владельца браслета всё, что угодно. И это во время игры! С помощью курицы нужно как можно быстрее собрать все кровяные тельца; чем больше соберёшь, тем больше бонусных очков получишь.

Я положил браслет и инструкции обратно в коробку и поставил их на лестницу.

– Дедушке измерять давление больше не нужно. Но игра ему точно понравится.

– Этому конца и края нет, – пожаловалась Изабелла. – Может, стоит одолжить газонокосилку?

Она сидела на корточках в метре от меня и стригла траву кухонными ножницами, пока я подстригал траву по краям крыльца маникюрными ножницами.

После того, как курьер доставил посылку, у меня возникла идея, как положить конец слежке Тарантино. Мы его одолеем его же оружием!

– Я не знаю, у кого её взять. – Интересно, у господина Смирнова имелась газонокосилка? Наверное, нет. У входа в его магазинчик стоял цветочный горшок, а остальная территория была заасфальтирована.

– Отсюда, сверху, вся операция кажется мне несколько преувеличенной, – заметил Лоренцо. Он парил над нами, скептически скрестив руки на груди.

– Это только та часть сада, которую Тарантино видит со своего участка. И область напротив калитки, – оправдывал я свою затею. Когда мы с этим закончим, каждый обыватель-зануда начнёт нам завидовать.

Изабелла безжалостно вырвала пучок травы.

– Осторожно! Пожалуйста, только без дыр на лужайке, – напомнил я. – Это выглядит непривлекательно. – К счастью, на землю перед верандой крот не посягал. Остальная часть сада была усеяна его норами, но Тарантино этого не видел.

Из открытого окна кухни донёсся шум. Папа тихонько насвистывал мелодию из фильма «Однажды на Диком Западе» и гремел новыми кастрюлями.

– Я испеку вам блинчиков, мои дорогие, – крикнул он нам.

– Это как раз то, что нужно! На обеде в школе была веганская ливерная колбаса. – Изабелла закатила глаза.

Что ж, я надеялся, что она не разочаруется. До сих пор папины блины получались либо слишком твёрдыми, как бетон, либо такими мягкими, что расплывались по тарелке.

– Ну всё. По-моему, здесь уже достаточно, – через несколько минут заявил я и поднялся на ноги. Изабелла вздохнула с облегчением. – Пойдём поработаем перед домом, – добавил я.

– И что мне с этим делать? – в недоумении спросила Изабелла, когда я протянул ей кисть из коробки с красками и баночку лака, которую мне удалось отыскать в подвале.

– Красить ворота, что же ещё?

Она поморщилась.

– А чем займёшься ты?

Я выжал в ведре губку для швабры, швырнул её на каменную плитку тротуара и опустился на колени.

– Буду протирать плитку.

– Ты раздуваешь из мухи слона! – взвизгнул Лоренцо.

Я швырнул в него тряпкой.

– Вот! Пойди отполируй почтовый ящик.

– О нет, – заныл он, но всё равно принялся за работу.

– Когда покончим с этим, подстрижём живую изгородь и вымоем изнутри мусорные баки, – объяснил я.

Изабелла тихо охнула.

– С тебя причитается.

– Конечно.

Некоторое время мы работали молча. Я отдраивал плитку за плиткой, выдёргивал проросшие между ними сорняки и внутренне поздравлял себя с победой. Хотел бы я посмотреть на лицо Тарантино, когда он увидит наш сад.

– Что здесь происходит?

Я вздрогнул. Как говорится, вспомни дурака, и он появится!

Тарантино стоял у своих ворот и хмуро глядел на нас:

– А на что это похоже? – опуская кисть, спросила Изабелла. Он проигнорировал её замечание и указал на тротуар.

– Что вы делаете?

Я выпрямился.

– Здесь приличный район. Что удивительного?

– Удивительного? Ну, для начала… – силясь придумать ответ, он рассеянно вытащил из кармана ключ от входной двери. На тротуар выпал кусок обёртки от жевательной резинки.

Я одним прыжком очутился рядом с ним.

– Но господин Тарантино! – Я торжествующе поднял бумажку. – Мы хотим, чтобы здесь было аккуратно и чисто.

Он выхватил у меня бумажку.

– Не подшучивай надо мной, мальчишка! – Он покраснел и собрался выбросить обёртку в мусорное ведро.

– Не надо!

Он в замешательстве остановился, а я ухмыльнулся и указал на жёлтый контейнер.

– Он окрашен.

Заскрежетав зубами, Тарантино рывком откинул крышку бака и бросил туда бумажку. Судя по его виду, он с трудом сдерживался, чтобы не пнуть контейнер.

Изабелла тихонько захихикала.

Я с удовлетворением наблюдал, как он исчез на подъездной дорожке.

Оставалось надеяться, что после этой генеральной уборки он, наконец, успокоится.

В следующее мгновение что-то прошлёпало по тропинке.

– Эй! – Изабелла отпрыгнула назад. – Что это за слизь?

По камням растекалась серая жирная слизь. На этот раз папа явно не поскупился на яйца, муки и масла в его тесте тоже оказалось в избытке. Но откуда взялся цвет?

– Ой! – донёсся из дома папин голос. – Я слишком сильно размахивал сковородкой. Ничего, следующая попытка увенчается успехом.

В «самых обыкновенных» вещах нам ещё предстояло практиковаться.

– И? Тарантино тебя вчера похвалил? – осведомилась на следующий день Изабелла.

– Нет, до сих пор он не обращал на меня внимания. Но наш участок неотразим! – Так любил выражаться дедушка, когда описывал свой гроб.

– Жаль. – Лоренцо висел на карнизе господина Смирнова головой вниз. – Немного реакции с его стороны нам бы не помешало.

– Смотря какой реакции. – Изабелла усмехнулась и открыла входную дверь. – Твоя мама на днях была потрясена узорами плесени на стенах в подвале.

– Ага, – простонал я. – Надеюсь, на мой день рождения она не подарит мне набор для разведения белой плесени, который нашла в интернете.

– Точно! – выпалил Лоренцо. – Никак, ты уже жалеешь, что убедил её в пользе современных технологий?

Изабелла засмеялась.

– Нет, но всё хорошо в меру. – Я на прощание кивнул Изабелле и поехал на скейтборде по улице. Лоренцо летел рядом.

– Эй, смотри! Напротив нашей калитки! – воскликнул он.

В нашем почтовом ящике копошился почтальон, и я со всех ног ринулся к нему.

– Да залезай. Ты. Туда. Наконец, – шипел почтальон, упираясь в ящик плечом. Его волосы вспотели от напряжения. – Почему вы не достаёте письма? – рявкнул он на меня.

– Раньше писем не приходило, – я поспешно нагнулся и сгрёб рассыпавшиеся по земле письма, рекламные листовки и журналы. Крышка почтового ящика вздулась от напора, и из щели торчала куча бумаг.

– Это тоже ваше. – Почтальон протянул мне пачку писем. – Пожалуйста, подберите ящик, который сможет вмещать в себя весь объём вашей почты.

– К нам каждый день приходит столько писем? – в ужасе спросил я.

– Уж поверь мне на слово! – Почтальон прыгнул в машину и завёл двигатель. – В почтовом отделении ещё целая куча. Я не всё забрал.

– И ты хочешь сказать, что на нашей улице нет проблем с мусором? – прошипел кто-то за моей спиной. Тарантино вышел на тротуар и достал мобильный телефон. – Я задокументирую это прямо сейчас. Для следующего собрания.

Не обращая на него внимания, я побежал в сарай за нашей видавшей виды тачкой. Другого способа справиться с этой глыбой почты не существовало.

– Это всё счета, – я бросил стопку конвертов на стол в гостиной.

– Займусь ими позже, – пробормотал папа, не отрываясь от книги. Магия сквозь века. Как бы нам пригодилось сейчас какое-нибудь чудо!

– «Займусь»? Это же не значит, что ты сожжёшь их или закапаешь в саду, не так ли? – Я указал на конверты. – Нужно сходить в банк и пополнить наш счёт.

Папа вздохнул и захлопнул книгу.

– Сначала я вздремну. – И с этими словами он улетел.

Дедушка оторвал взгляд от своего запястья.

– Ух ты! Я побил рекорд! Ни у кого нет столько кур-вампиров, как у меня.

С тех пор, как у него появился тонометр, он уделял ему каждую свободную минуту.

– Поздравляю. – Дедушка! Вот кто мне поможет! – Ты больше не думал о том, где могут быть спрятаны золотые монеты?

– Какие золотые монеты? – спросил дедушка, лихорадочно постукивая по дисплею. Тот пронзительно запищал и издал такой звук, будто на землю упал мешок с монетами. – Бинго! – крикнул он.

– Наш золотой запас. Драгоценности. И всё остальное!

– Теперь у тебя есть смартфон, мальчонка. Золото больше не нужно.

– Да, но термофикс, продукты и так далее – за всё нужно платить!

– Спроси своего отца, он отвечает за финансы.

Из моей груди вырвался стон. Мы ходили по кругу… по замкнутому кругу.

На следующий день Озорник проводил меня до школьных ворот.

– А теперь иди домой, – тихо проворчал я, но он так восторженно смотрел на меня, что я не выдержал и почесал ему ухо. – Да, да, молодец, ты лучший!

– Опять этот уродец, – прогремел позади нас голос Деймона. – Стоит и бормочет себе под нос.

– Как всегда, – усмехнулась Ава.

– Вы, неучи, ничего не понимаете, – раздался чей-то голос.

Изабелла!

– Роберт, покажи им, с кем ты разговариваешь.

Э-э… что она имела в виду? Я растерянно поднял голову и посмотрел на неё.

– Давай, покажи нам свой телефон, – повторила Изабелла, пристально глядя на меня.

Она взяла у меня телефон, разблокировала экран и показала мобильник Деймону, Юстусу и Аве.

– Вопросы?

– Дай сюда! – Деймон протянул руку.

Изабелла подняла телефон над головой Деймона.

– Роберт только что сделал несколько голосовых записей для своего нового ИИ, – объяснила она.

– Ага. Точно, – закивал я. Знать бы, что такое ИИ.

– Можете продолжать пользоваться вашей «Сири» или любыми другими устаревшими штучками, которые хранятся в ваших телефонах. Филли отправляет всё это в корзину, – заявила Изабелла.

– Филли? – Ава пренебрежительно поджала нижнюю губу. – Никогда о нём не слышала.

– Феноменальный интеллект, – холодно объяснила Изабелла и незаметно подмигнула мне. – Филли – абсолютно новая система. Чтобы отыскать её в интернете, нужно в этом реально разбираться.

Разумеется! Особенно учитывая тот факт, что данное приложение она только что выдумала. К счастью, трое умников ничего не заподозрили.

– В чём разбираться… – начал Деймон.

– Во всём. А если не разбираетесь, лучше помолчите. – Изабелла шлёпнула меня по спине. – Мы уходим.

Не успели мы сделать и шага, как к нам подошла фрау Ватанабэ.

– Вы ведь не ссорились?

– Нет! Конечно, нет! – весьма убедительно заверила её Ава.

Фрау Ватанабэ улыбнулась.

– Вот и славно. А теперь в класс! У меня есть для вас объявление. Речь идёт о нашей образовательной программе домашних посещений.

Мой желудок превратился в кусок льда.

– Что это за программа? – прохрипел я.

Изабелла тоже выглядела обеспокоенной.

– В ближайшие несколько недель все учителя навестят своих учеников, – объяснила фрау Ватанабэ.

Деймон издал булькающий звук, и фрау Ватанабэ лучезарно улыбнулась.

– Мы все этому рады. Не правда ли, Деймон? – Она похлопала его по руке. – Я зайду к вам домой и немного поболтаю с вашими родителями. О своих заботах и проблемах. Эти встречи носят более личный и доверительный характер, нежели день открытых дверей в школе.

– Отлично, – пробормотала Ава. – Значит, сбудется моё самое заветное желание.

Я огляделся по сторонам. Я не предполагал, что такое возможно, но судя по выражению лиц учеников, весь класс в кои-то веки придерживался единого мнения: эта образовательная программа – полный идиотизм.

– Наконец-то! – воскликнул Лоренцо, когда я после школы открыл калитку и присоединился к нему, маме, папе и дедушке на веранде.

Я сделал глубокий вдох.

– Пахнет…

– Жареными сосисками! – Лоренцо сунул мне под нос тарелку.

Только теперь я заметил высокотехнологичный гриль, который стоял под деревом в тени и деловито жужжал.

– Где вы его взяли?

– О, он лежал на пороге, – объяснил Лоренцо. – Смотри, он мигает, когда нажимаешь, – он лихорадочно постучал по пульту, и у меня в кармане вдруг завибрировал телефон.

Я взглянул на экран.

– Странно! Такое ощущение, будто эти два устройства как-то связаны.

Решётка гриля засветилась ещё ярче.

– Я думал, мы устроим барбекю, как это делают человеческие семьи, – объяснил папа.

Тронутый до глубины души, я вгрызся в сосиску. Озорник лежал прямо перед грилем и не сводил глаз с косточки возле ещё одной упаковки сосисок.

– Кто-то из вас заказал гриль с моего телефона? – в замешательстве спросил я. Все покачали головами, а дедушка встряхнул головой так сильно, что она отвалилась и закатилась под решётку. – Неужели никто? – уточнил я.

Странно! С каких это пор к нам на порог доставляют такие устройства?

Озорник громко залаял, и Лоренцо поднялся в воздух.

– Ворота в сад открыты. А перед ними стоит красная машина с нарисованной молнией. О, кто-то забыл закрыть дверь в дом? Она широко распахнута.

Если бы к нам решил на минутку заскочить Супермен, я бы не удивился – после всего, что произошло в последнее время.

– В доме кто-то есть, – наконец, произнёс я.

Я пробежал по веранде и разглядел на пыльных досках отпечатки ботинок. Точнее: очень больших ботинок.

На всякий случай я заглянул в полуоткрытую дверь кухни, но там никого не оказалось.

Раздался грохот, и я услышал сдавленное ругательство. Мой взгляд упал на дверь подвала.

Она была приоткрыта.

– Внизу! – прошептал мне на ухо Лоренцо. – Давай я напугаю взломщиков, чтобы они окаменели от страха?

– Подожди. Для начала нужно выяснить, кто это. – Перспектива запереть там Тарантино была очень заманчивой. Тем не менее, я не хотел, чтобы он оказался на моей совести.

Лоренцо полетел к двери в подвал, но я его остановил и вернулся к следам в коридоре. Судя по всему, ботинки были огромного размера и с грубой подошвой.

Не похоже на Тарантино.

Но если это не он… то кто?

Я глубоко вдохнул и шагнул на первую ступеньку.

В подвале громыхнуло, на землю упало что-то металлическое.

– Какой же тут бардак! – громко застонал мужчина. – Первый раз такое вижу. – Он присвистнул. – А это вообще настоящее ископаемое.

Кто бы это ни был, его ничуть не смущал тот факт, что, во-первых, он вломился в чужой дом, а во-вторых, его могли застукать в любой момент.

Я на цыпочках обошёл дедушкин гроб и увидел мужчину. На нём был красный комбинезон с желтой молнией на спине.

– Напугать его сейчас? – выдохнул мне в ухо Лоренцо. Я покачал головой. Лучше я сам всё улажу.

– Что вы тут делаете? – выпалил я.

Мужчина медленно повернулся. Странно, но виноватым он не выглядел.

– Доброе утро. Дверь была не заперта.

С каких это пор это значит: Превосходно! Почему бы мне туда не зайти?

– Ну и что?

– Это моя работа. Обнаружено невероятно высокое энергопотребление, поэтому я и пришёл. На всякий случай я должен проверить приборы. – Мужчина взглянул на часы и добавил: – Я звонил в дверь, но никто не услышал. И поскольку мне всё равно нужно зайти в многоквартирный дом за углом, я подумал, что быстро загляну сюда и разберусь со всей это историей.

– Какой историй?

– Ну, проверю счётчики и сниму показания. Я не подозревал, что для этого придётся разобрать полподвала. – Он усмехнулся. – Смотри, – он протянул мне свой грязный палец. – Какой толстый слой пыли.

Лоренцо залетел на чёрный ящик и хмуро уставился на мужчину. Но тот не замечал его ледяного дыхания.

Незваный гость вытер руки засаленной тряпкой и захлопнул металлическую дверцу ящика.

– Вот и всё. Готово. Не мог бы ты тут подписать?

Он протянул мне лист бумаги, и я нацарапал что-то неразборчивое. Как будто нам Тарантино не хватало! Нет, в наш дом заявляются и другие люди и проверяют, всё ли в порядке. Нехорошо, совсем нехорошо.

Мужчина шлёпнул себя по лбу, схватил ящик с инструментами и направился к лестнице в подвал, но вдруг развернулся и добавил:

– Кстати, на улице ко мне кое-кто обратился. С жалобой на запах.

– На улице?

– Да, перед вашим домом. Я ответил, что у вас, скорее всего, барбекю. Это так?

Я с трудом кивнул.

– Как выглядел этот человек? – бесстрастно поинтересовался я. – В костюме и с ярким галстуком?

– Точно. Забавный экземпляр. – Мужчина протиснулся мимо меня. – Без обид, но мне пора. Мы скоро вернёмся. С новым счётчиком. – Он взбежал вверх по лестнице. – А вашему ящику место в музее.

Следующие несколько дней к нам никто не заходил, и я постепенно успокоился, хотя заявленный визит фрау Ватанабе продолжал вызывать у меня тревогу.

– Очевидно, у нас возросло потребление электроэнергии, – произнёс я, – и специалист пришёл снять показания счётчиков.

– Гм-м. – Изабелла кивнула.

Мы направлялись в её любимый зоомагазин. Их владелице было примерно столько же лет, сколько и её гигантским черепахам, и она могла часами обсуждать с Изабеллой лучший корм для своих подопечных.

– Ты когда-нибудь дашь мне свой номер телефона? Я хочу вкратце рассказать тебе о новой антивирусной программе.

– Конечно. – Я полез в рюкзак – и ничего оттуда не достал.

– Телефон пропал.

– Когда ты видел его в последний раз?

Я задумался.

– Утром он лежал на столике рядом с гостевой ванной комнатой. До того, как я пошёл в школу. Я попрощался с мамой, а потом… – Я ушёл в школу. Без мобильного телефона. Дедушка!

По своему обыкновению, утром он удалился в туалет. Именно там он всегда играл в кур-вампиров.

– Он у дедушки.

Изабелла усмехнулась.

– Так позвони ему. – Она протянула мне свой мобильный. – Напугай его хоть разок, для разнообразия.

Я выбрал своё имя и стал ждать, пока установится связь.

– Дааа? – в трубке раздался нерешительный голос.

– Где тебя черти носят, дедушка?

Я услышал звук отбойного молотка и шум транспорта.

– О, привет, мальчонка. Э-э… Где меня черти носят? Хороший вопрос! Там, где раньше стоял старый конный монумент. Ну… лет триста назад.

– И где это? Что там сейчас?

Загудел автомобиль, и дедушка выругался.

– Сплошные магазины.

– Какие, например? – спросила Изабелла.

– Такой магазин, где, по-видимому, продают одежду. Мне нравится этот костюм в витрине. Потрясающе выглядит! А эта шляпа!

Информация точнее некуда.

– Что ещё?

– А ещё тут здание, в которое я должен зайти.

Я забеспокоился.

– Зачем тебе нужно заходить в здание?

– Хотел бы я знать, – проворчал дедушка.

Это становилось всё более странным.

– Скажи, где находишься, и мы за тобой приедем. И никуда не уходи, оставайся на месте!

Изабелла отняла у меня телефон.

– Артур, вы можете описать здание? Что ещё вы видите?

Очевидно, дедушка огляделся, потому что ответил не сразу:

– Большое сердце. Довольно безвкусное, если хотите знать моё мнение.

Сердце? Рядом с магазином одежды?

– Скоро будем. – Изабелла положила трубку и вышла в интернет. Мы одновременно обнаружили это на карте.

– Медицинский центр!

Когда мы приехали, дедушка развлекался тем, что бегал туда-сюда через автоматические раздвижные двери, а швейцар у входа то и дело вскакивал и растерянно озирался, не понимая, что не так с механизмом.

– Отдай мне телефон. – Я протянул руку. – И отправляйся домой.

– Эй, вы. Это вы тут балуетесь? – Швейцар поднял кулак и угрожающе потряс им в нашу сторону. – Быстро убирайтесь подальше от дверей.

– Испортили мне всё удовольствие, – проворчал дедушка, но, к счастью, присоединился к нам без дальнейших протестов. Мы уселись на край фонтана перед медицинским центром.

– Я пока не могу вернуться домой, – сказал он, указывая на красное сердце. – Меня сюда вызвали.

– Что?!

Дедушка отобрал у меня телефон, что-то в нём поискал и показал мне сообщение.

– Вот, оно пришло недавно. И вы не станете отрицать, что оно адресовано мне.

Я ещё раз взглянул на адрес и поднял голову. В глазах Изабеллы читался испуг.

– Откуда у них мой номер? – спросил я. – Что они имеют в виду под тревожными данными? И почему отправляют сообщение для дедушки на мой телефон?

Изабелла покачала головой.

– Я должна это проверить в тишине и спокойной обстановке. Для этого мне нужен домашний компьютер.

Мы убедили дедушку, что его здоровью проверка не требуется, поскольку для призрака он выглядит на редкость живым и здоровым, доставили его домой, забрали оттуда Лоренцо и Озорника и засели в комнате Изабеллы.

С помощью неоново-зелёного толстого кабеля Изабелла подключила мой мобильник к своему компьютеру.

Некоторое время мы слышали только стук клавиатуры.

Лоренцо шумно вздыхал и медленно летал по комнате.

– О, а что это? – Он потянулся за рамкой, которая стояла на полке над кроватью.

– Лапы прочь! – произнесла Изабелла так резко, что перепуганный Лоренцо выронил рамку с фотографией. Я бросился вперёд, чтобы её поймать, но наткнулся на стопку книг, которая с грохотом сползла на ноутбук. В последний момент я всё-таки подхватил рамку, и она не разбилась.

– Народ, – напомнила Изабелла, – чем тише вы сидите, тем меньше мне мешаете. Сосредоточьтесь! Мы должны выяснить, в чём смысл этого странного послания Артуру.

Я задумался. Как медицинский центр узнал о дедушке? Откуда у них его данные? То, что его здоровье вызвало у них беспокойство, я мог понять. С такими показателями любой человек считался бы мёртвым. Минуточку: его показатели? Это как-то связано с прибором для измерения давления?

– Подождите! А что с этим измерителем артериального давления, который он выиграл? Может, дедушка указал тогда своё имя и мой номер телефона? – предположил я.

– Возможно. – Изабелла нахмурилась. – Учитывая то, что с этими курами он совсем рассудком тронулся. Но даже если и так: прибор не имеет права передавать данные просто так. Даже в медицинский центр.

Лоренцо захихикал.

– Вы делаете только то, что вам разрешено?

– Нет, – хором ответили мы с Изабеллой.

Она указала на экран.

– Взгляните сюда. Я пока не знаю, какая связь у твоего дедушки с департаментом здравоохранения, зато обнаружила в твоём телефоне кое-что ещё.

Я уставился на сообщение.

– Приказ об уплате просроченного долга?

Изабелла прокрутила сообщение вниз.

– Судя по всему, некоторые счета ещё в стадии рассмотрения. На вашем месте я бы срочно перевела деньги на ваш счёт. В противном случае к вам наведается судебный пристав.

Мне стало дурно.

– И с ним всё пройдёт не так гладко, как с тем сотрудником, который проверял счётчики.

– НЕТ. Сто процентов, – отрезала Изабелла.

– Парочку жареных паучьих лапок? – спросил папа несколько часов спустя, соблазнительно размахивая над обеденным столом широкой миской.

Изабелла подняла руки и покачала головой.

– Нет, спасибо! Я пас.

– Жаль, ты себя многого лишаешь. Они сегодня на редкость хрустящие. Я жарил их восемьдесят раз. Сначала на новом гриле, затем в термофиксе. – Он вернулся к столу, облетев робота-пылесоса, который парил перед зеркалом.

До сих пор отец уклонялся от ответа каждый раз, когда я заводил разговор о счёте, но теперь я был полон решимости прижать его к стенке. Мне было необходимо знать, что происходит и почему он никак не пойдёт со мной в банк.

Пылесос с тихим гудением облетел обеденный стол. Мама нахмурилась.

– Ты же знаешь, что мне это не нравится, Роберт.

– Да, давай лучше перейдём в режим распределения пыли, – поддержал её дедушка, полируя старинную прогулочную трость.

– Знаю, знаю. Но это только в виде исключения. Моя учительница собирается зайти к нам послезавтра.

– Какой же он шикарный. Вы правда сделали отличный выбор, вы двое, – сказала мама, проводя пальцем по металлическому корпусу КЛИНФЛАЙ. – Мне нравится его цвет, кроваво-красный, как моё свадебное платье… – она мечтательно вздохнула.

– Рад, что он тебе нравится, дорогая, – рассеянно согласился с ней папа и в ужасе распахнул глаза. – Что? Ты только что сказал, что твоя учительница зайдёт к нам послезавтра? Значит, нам придётся принять форму?

– Ага. Фрау Ватанабэ посетит всех учеников класса, – объяснил я.

– Это ненадолго, всего на четверть часа или около того, – вмешалась Изабелла, пододвигая к себе миску с картофелем фри. – Моя мама тоже не в восторге, но что поделаешь.

– Я подумал, что будет неуместно, если фрау Ватанабэ придётся продираться сквозь паутину и… облака пыли. – Я огляделся по сторонам. – Вы же понимаете, Управление по делам несовершеннолетних и всё такое.

– Ты прав. – На мамином лице отразилось беспокойство. Она через стол подтолкнула Изабелле бутылку.

– Это простой кетчуп? – Изабелла с подозрением посмотрела на этикетку.

– Я заказал по интернету, – успокоил её я и налил себе на тарелку огромную лужицу.

Изабелла с облегчением макнула в неё картофель фри.

– Где Лоренцо? – с набитым ртом спросила она. – Он же был здесь.

– Он вместе с Озорником собирался осмотреть городские достопримечательности, – объяснил я. – Но, по-моему, он хочет до смерти напугать прохожих.

– Я его понимаю, – усмехнулся папа. – Иногда полезно выпустить пар. Когда-то я был таким же.

Мне в это верилось с трудом.

– И до тех пор, пока он не играет в азартные игры… – продолжил папа, бросив на дедушку строгий взгляд.

Кстати, о деньгах.

– Что с нашим золотом, пап? – спросил я. – Нам нужно срочно сходить в банк!

Папа поднял руки, давая понять, что не настроен это обсуждать, но меня вдруг поддержала Изабелла.

– Это срочно. К сожалению, пришло уведомление об исполнении.

– Что? – Мама нервно теребила свой кружевной воротничок.

– Они заберут деньги, – объяснил я. – Если мы, наконец, не оплатим кучу счетов.

– Но мы не можем постоянно воплощаться, – возразил папа. – Ещё и твоя учительница вот-вот нагрянет.

– Это важнее. – Как, ну как мне вбить это в его тугую голову?

Мама наклонилась и опустила ладонь на папину руку.

– Давай разделимся, Генри. Мы с твоим отцом останемся здесь и примем госпожу Ватанабэ. А ты послезавтра пойдёшь с Робертом в банк. Тогда тебе не придётся воплощаться дважды.

– Отлично. – Дедушка одобрительно хлопнул в ладоши. – Офелия, ты супермозг семьи.

Папа встал и глубоко вздохнул.

– Так и быть. Я кое в чём признаюсь.

– Генри? – встревоженно спросила мама. Мы с Изабеллой переглянулись, и внутри меня зазвенели все тревожные звонки.

Папа летал по комнате и беспокойно приглаживал волосы.

– Послушайте: я не МОГУ пойти в банк.

– Но мы же только договорились, – выпалил дедушка. – Всё складывается превосходно.

– А вот и нет! – в отчаянии вскричал папа. – У нас больше нет денег. Они закончились, исчезли. Всё, конец, ноль!

– Как это НОЛЬ? – ледяным тоном спросила мама.

Папа опустил голову.

– Мой волшебный трюк в прошлую рождественскую ночь… что-то пошло не так. Совсем не так.

Мама подняла брови. Папин голос сорвался.

– Я уничтожил практически все наши резервы. И обратно мне их не вернуть! Хотя я каждый день стараюсь!

Оконные стёкла зазвенели. КЛИНФЛАЙ подал звуковой сигнал, но его заглушило доносившееся снаружи жужжание.

– На мой взгляд, Офелия – единственный взрослый в этом доме, у которого есть мозги, – проворчал дедушка. Жужжание стало громче, и вся комната наполнилась гулом.

– Это что? Гроза собирается? – удивилась мама, словно забыв о том, в чём только что признался папа. Интересно, это от шока?

КЛИНФЛАЙ снова пришёл в движение.

– Что тут делает этот пылесос? – недоумевал дедушка.

– Чистит, – объяснила Изабелла. – Стирает с комода слой пыли и грязи.

– Стой! Остановись!! Он же засосёт всю пыль! – Мама в отчаянии схватилась за голову.

В окно что-то врезалось. Что-то чёрное. Может быть, ворона?

Я встал посмотреть, и тут появились ещё три тени. Мы с Изабеллой переглянулись, дружно бросились к окну и выглянули наружу.

К нашему дому отовсюду слетались какие-то тёмные штуки.

– Что это за птицы? – спросила Изабелла.

– Это не птицы, – сказал я. – Это…

Я повернулся к ней, но договорить не успел. КЛИНФЛАЙ внезапно вспыхнул красным и как шершень заметался по комнате. Его маленькие всасывающие рукава, как хоботки, вытягивались всё дальше и обшаривали обивку кресел.

– Ох, по-моему, это уже чересчур, – заскулил папа. – Достаточно почистить для фрау Ватанабэ одно кресло!

На его слова никто не обратил внимания. К нам подошли дедушка и мама.

Раздался глухой удар, за ним ещё один. Мгновение – и эти штуки врезались в окна. Грохот стоял оглушительный.

– Это дроны! – крикнул я. – Целая армия дронов. – Они выглядели так же, как те, что уже несколько раз попадались мне на пути.

– Дроны? – мама посмотрела на меня в недоумении. Дроны продолжали врезаться в окна. Стёкла задрожали, зазвенели, на них появились первые трещины. Ещё немного – и они треснут!

– Они хотят проникнуть в дом!

Нужно было их срочно остановить, но как? Пока я осматривал комнату в поисках чего-нибудь подходящего, дроны будто бы отступили.

Я нервно прикусил губу и стал наблюдать, как они собираются над садовым прудом. Они выстроились в ряд и сформировали… огромную букву V!

– Как же стало тихо, – прошептала мама. И она была права.

Жужжание прекратилось, дроны бесшумно зависли в воздухе.

Тишину нарушил писк КЛИНФЛАЙ за моей спиной, и ответ последовал незамедлительно. Дроны сорвались с места и понеслись к нам огромной стаей. Их было не меньше сотни! Они закрывали собой всё небо и держали курс точно на наш дом.

Я оторопело смотрел в окно на угрожающий рой дронов. Что они задумали?

Стоявшая рядом Изабелла громко ахнула. Острый угол буквы V двигался прямиком на нас, и я понял: дроны нацелились на одно окно. То самое, возле которого стояли все мы. Я хотел предупредить остальных, но не успел: раздался треск, и стекло разлетелось на миллионы осколков.

– Дети, в укрытие! – взревел дедушка, и мы с Изабеллой метнулись под стол.

Дроны гудели и кружились по салону. Краем глаза я увидел, как КЛИНФЛАЙ дёрнулся, высунул хоботок и стал неистово засасывать всё подряд. Дольки картофеля фри взлетели и скрылись в одной из его бесчисленных присосок.

– На данный момент визит твоей учительницы – наша наименьшая проблема, – простонал папа и ловко уклонился от летательного аппарата, взявшего на него курс. Слишком поздно!

Дрон пронёсся сквозь него. Папа согнулся и сдавленно булькнул.

Я испугался. Как правило, предметы пролетали сквозь моих призрачных родственников, не причиняя боли.

– Всё… всё хорошо, сынок, – прошептал папа. – Просто… чуток неприятно. Но всё уже прошло.

Его искаженное от боли лицо свидетельствовало об обратном. К тому же, рядом с нами образовался новый рой дронов.

– Осторожно! – заорал я, но они уже окружили его со всех сторон.

На него были нацелены десятки дронов. Шланг КЛИНФЛАЙ перешёл в режим турбо. Папа сопротивлялся, как мог, но оказался бессилен. КЛИНФЛАЙ сантиметр за сантиметром затягивал его в себя. Ещё пара секунд, и папа исчез бы в чёрной дыре сосущего хобота.

– О, Генри! – в ужасе вскричала мама и закрыла рот рукой. Затем молниеносно обернулась и схватила дедушкину трость.

– Позволь-ка!

Она замахнулась и ударила тростью по роботу-пылесосу. Дедушка поспешил ей на помощь и попробовал отпугнуть дронов, но те настойчиво держали курс. Папина нога уже полностью скрылась в засасывающем хоботе КЛИНФЛАЙ.

– А-ааа-аа! – кричал папа и неистово размахивал руками и свободной ногой.

Я лихорадочно соображал, как его спасти.

– Изабелла, ты можешь отвлечь дронов?

– Попробую! – Она спряталась за комодом, и я краем глаза увидел, как она достает из кармана мобильный телефон и яростно тычет пальцем в дисплей.

Я подскочил к папе и схватил его за руку.

– Роберт, – прохрипел папа, – убирайся отсюда, пока они и до тебя не добрались.

– Нет! – Мама кинулась на нас, но один из дронов нацелился на неё. Он подлетел к ней на опасно близкое расстояние, и я оттолкнул его в последний момент.

– Бегите! – закричал я. – Иначе они причинят вам боль. Или КЛИНФЛАЙ вас засосёт.

– Мальчонка прав, – крикнул дедушка и оттащил маму от папы в угол комнаты.

Дрон с ужасающим гулом обрушился на маму.

– Офелия! – взревел папа, и я снова поспешил к нему.

Его вторая нога тоже исчезла в присоске.

– Оставь меня, – выдохнул папа. – Лучше отведи остальных в безопасное место.

– Нет!

Я бросился к первому попавшемуся дрону и оттащил его от нас. Я снова потянулся к КЛИНФЛАЙ, который как раз собирался засосать папину руку.

– НЕТ! – моё сердце бешено колотилось. – ХВАТИТ! – взревел я и бросился на КЛИНФЛАЙ, внутри которого грозился исчезнуть папа. Я жал на все кнопки, но у меня никак не получалось его выключить! Наконец, я со всей силы потянул за всасывающий рукав.

Он растянулся, но продолжал безостановочно засасывать конечности папы.

Я ещё раз сильно потянул, и воздух с шипением вырвался наружу. Робот-пылесос выплюнул папу из своего хоботка. Папа завертелся и полетел сквозь стену на кухню.

– Папа?!

– Я в порядке! – проревел он. – Я на термофиксе.

Я с облегчением бросился к ближайшему дрону.

– Хорошо, их это отвлечёт, – крикнула мне Изабелла. – Ещё минутка – и я буду готова.

– Поторопись, – застонал я, потому что на меня неслась орда других дронов.

– Роберт! – закричала мама, собираясь броситься мне на помощь. Но дедушка крепко держал её, и я крикнул:

– Не подходи! Я сам справлюсь!

Дроны окружили меня и подлетели так близко, что я чуть не лишился дара речи.

– И… заа… белла, – застонал я.

Изабелла прыгнула в мою сторону.

– Убирайтесь отсюда!

Краем глаза я увидел, что она нажала на дисплей своего мобильника.

Ничего не произошло.

Я отчаянно пытался отдышаться.

Через секунду раздался хлопок, и все дроны разом рухнули на землю. Они дребезжали, грохотали, и через минуту в салоне образовалась груда безжизненных металлических корпусов.

Вконец измождённый, я вытер потный лоб. Мама и папа обнимали друг друга, а дедушка продолжал колотить тростью по неподвижным дронам и кричать:

– Вот вам, жалкие трусы!

Изабелла села на диван и глубоко выдохнула.

– Ну и игру затеяли эти устройства!

– Да какие уж тут игры! Я решил, что пробил наш последний час! – воскликнул дедушка и, обращаясь к Изабелле, добавил: – Как тебе удалось их обезвредить, дитя?

– О, с этим любой бы справился, – скромно объяснила Изабелла. – Я отключила Bluetooth-соединение во всём районе.

Конечно, это же так просто.

Дедушка запрыгнул на ближайшую кучу дронов и поднял трость.

– Вы за это поплатитесь! – Он со всей силы ударил тростью, и от корпуса дрона отскочил кусок металла.

– Ну, я не знаю… – Мама в полном изнеможении опустилась на диван. – У всей этой техники есть свои теневые стороны.

– Об этом мы и твердим всё время, дорогая, – сказал папа и взял её за руку. – Почему эти штуковины нас атаковали?

– И даже он! – мама обвинительно указала на КЛИНФЛАЙ. – Даже он с ними в сговоре. Он чуть тебя не засосал, дорогой!

– Жуть какая! – пробормотала Изабелла.

Она была права!

На крыльце возникла чья-то фигура.

– Что здесь происходит?! – в ужасе спросил Лоренцо. – Я отлучился всего на часок, а уже…

Дверной звонок оборвал его на полуслове.

Кто-то нажал на кнопку звонка, ненадолго отпустил, затем снова нажал, а затем гость перешёл к штурму и лихо заколотил в дверь.

Мы остолбенели.

Изабелла нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул. Кошмар ещё не закончился.

– Роберт? Роберт! Немедленно открой! Иначе вызову полицию. Ваш дом только что атаковал целый рой дронов. Это ненормально!

Ух ты, а я-то и не заметил. Как славно, что он мне об этом сообщил. Вернее, проревел на всю округу.

БУМ. БУМ. БУМ.

При каждом ударе мама вздрагивала. А папа становился всё бледнее и бледнее. Дедушка тоже вдруг задрожал, а Озорник свернулся возле камина в лохматый клубок.

– Роберт! – закричал Тарантино. – Открой! Эту! Дверь! Я знаю, что ты там.

Время пришло. Пути назад не было.

– Вам всем лучше подняться наверх, – глухим голосом произнёс я. – Я разберусь.

– Нет. – Мама расправила плечи. – Генри?

– Я готов, любовь моя.

Папа подлетел к маме, но выглядел при этом совсем не готовым, скорее напротив. Таким измученным и слабым я его ещё никогда не видел.

– Я с вами.

– Нет, Роберт, ты подождёшь здесь с остальными, – решительно заявила мама.

Папа повернул ко мне голову.

– Наведите тут порядок. Мы задержим его, насколько получится.

– Если повезёт, этого хватит, и он уберётся восвояси, – проворчал дедушка и поправил голову.

– Можно мне тоже поучаствовать? – жалобно спросил Лоренцо.

– А что? Может, это и не плохая идея, – вслух размышлял дедушка.

– Ну, я редко воплощаюсь.

– Скажи честно: ты не умеешь? – Дедушка выглядел искренне потрясённым.

– Неважно, – пробурчал папа. – Наверное, это даже хорошо, если у кого-то из нас ещё останутся силы.

– Что ты имеешь в виду? – встревоженно спросил я, но папа проигнорировал мой вопрос.

– Лоренцо, ты решаешь проблему с деньгами. Ещё раз поищи в бестиарии золотые монеты. Как знать… Кроме того, тогда ты окажешься вне линии огня.

В дверь опять постучали.

– Роберт!! Что у вас происходит? – проорал Тарантино.

– Будет исполнено, сэр! – Лоренцо отдал честь моему папе, ещё раз кивнул и вылетел через ближайшую стену в сад.

Я беспомощно смотрел вслед маме и папе, которые с достоинством направлялись к двери гостиной.

– Роберт? – Изабелла мягко коснулась моей руки. – Твой отец прав.

Я сглотнул, вернулся в комнату, и царивший там хаос поразил меня с новой силой. Но ужасаться не было времени. Пора приниматься за дело!

– Дедушка, не мог бы ты переставить мебель?

– Само собой разумеется, – заверил меня дедушка.

– Тогда мы с Изабеллой вынесем отсюда весь этот металл.

Мы вдвоём дотащили мёртвых дронов до двери в подвал и скинули их с лестницы, полностью завалив вход. Ничего лучше я в суматохе не придумал.

– Роберт, что там за шум? – крикнул снаружи Тарантино. – Ну всё, я звоню в по…

Я увидел, как папа открывает дверь и приглаживает рукой растрёпанные волосы, а мама торопливо стряхивает с его плеча остатки пыли.

Тарантино кашлянул.

– Вот так… э-э… сюрприз, – заикаясь, пробормотал он.

Я поспешно огляделся. Ему наверняка захочется войти прямо сейчас. Что ещё мы могли сделать? Кости!

– Вынеси мамонта на улицу, – приказал я Озорнику.

Изабелла бросила несколько диванных подушек на давно засохшее пятно крови на обивке сиденья, которому на вид было более ста лет. Я настолько к нему привык, что давно перестал замечать.

Дедушка огляделся по сторонам.

– Выглядит неплохо, правда?

На деле всё выглядело абсолютно безнадёжно.

Всюду валялись диванные подушки и перевернутые стулья. Папина коллекция черепов и костей упала с полки, а мамин цветник из паутины был полностью уничтожен, остались только толстые серые нити.

Мы с Изабеллой быстро закинули в сундук черепа, и они там затрещали и задребезжали. Ой-ой! Папа будет безутешен.

Дедушка с чувством выругался себе под нос, размахивая метёлкой для пыли – откуда она у нас вообще взялась! – и убрал из углов несколько самых толстых паутин. Пыхтя, он опустился в своё любимое кресло.

– Больше ничего не поправить, – вполголоса произнесла Изабелла, и я кивнул.

– У вас всё в порядке? – громко крикнул я в коридор. Я уже несколько минут не слышал оттуда никаких звуков. Хорошо это или плохо? Может быть, Тарантино ушёл?

Разумеется, нет.

– От чашечки чая я бы не отказался, – услышал я его слова, и вот уже все трое вошли в салон.

– Чай, пожалуйста. – Мама ободряюще посмотрела на нас с Изабеллой.

О, нет! Я даже не знал, водился ли в нашем доме чай.

– С удовольствием! – Изабелла посмотрела на Тарантино, и на её лице мелькнула улыбка, больше похожая на оскал.

К счастью, Тарантино этого не заметил. Он был занят тем, что внимательно осматривал салон.

А потом он обнаружил дедушку и вздрогнул от неожиданности:

– О! Гм-м… Добрый день.

– Молодой человек! – дедушка обхватил трость костлявыми пальцами.

Тарантино протянул руку и нерешительно шагнул к дедушке, но тот энергичным кивком головы указал ему на диван.

– Садитесь, молодой человек.

Это была не просьба и не приказ. Скорее угроза.

Послание дошло до адресата.

Тарантино нервно сел на диван. Там он сразу же сменил цвет и стал известково-белым. Я проследил за его взглядом. Оказалось, что даже Озорник воплотился, проник через веранду в гостиную и плюхнулся на ковёр у ног Тарантино.

– А вот и чай, – преувеличенно радостно воскликнула Изабелла и подошла к приставному столику с маленьким серебряным подносом.

– Спасибо, какая прелесть, – сказал Тарантино, принимая из её рук чашку.

В нос ударил омерзительный запах. Что за чай заварила Изабелла?

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет что-то растительное, беззвучно молился я.

Мама подошла к обеденному столу и села. Её щеки стали ещё бледнее, чем обычно, а дыхание участилось. Нехороший знак. Она израсходовала слишком много сил.

Я украдкой косился на часы. У нас оставалось не так много времени, может быть, несколько минут, а потом Тарантино придётся уйти. Дольше мои родные не продержатся.

Мама вытащила из крошечного футляра два заостренных клыка и заколола ими волосы. Тарантино заворожённо следил за каждым её движением, а потом перевёл взгляд на дедушку, который как раз собирался ровнее поправить голову.

– Э-э, так зачем вы пожаловали? – попытался я привлечь к себе внимание гостя и тоже сел.

Изабелла опустилась рядом со мной.

Тут мой взгляд упал на маленькую стеклянную витрину.

Мы забыли о маминой коллекции украшений.

Многочисленные кольца и браслеты внутри представляли собой обыкновенные стеклянные безделушки, но мама была к ним привязана. Единственная глупость заключалась в том, что украшения находились на мумифицированной руке.

Тарантино застыл на месте.

– Что это?

– Что именно, молодой человек? – ледяным тоном спросил дедушка.

Чёрт! Нам реально пора было заканчивать встречу.

– Вот-тт эт-тто. – Тарантино указал на витрину.

– Ах, это! – Мама нервно рассмеялась и встала. – Это…

– Художественная инсталляция, – выпалил я. – Для школы. Из гипса.

– Ах, вот как, – выдохнул Тарантино. – В первый момент я подумал…

– Что? – прогремел дедушка.

– Неважно! – Тарантино одним глотком допил чай, или что бы то ни было, и зашёлся кашлем. Папа бросился к нему – о нет, его ноги парили в десяти сантиметрах над ковром! – и замахнулся.

Нет, не трогай!

Слишком поздно.

Он сильно шлёпнул Тарантино по спине. Тарантино кашлянул, поднял руку и собрался поблагодарить.

– Вы в порядке? – с беспокойством спросил папа.

Но Тарантино не мог вымолвить ни слова. Он дрожал, но на этот раз от холода.

– Д-д-да, спасибо, всё хорошо, – сквозь зубы процедил он.

Между тем прошло не менее четверти часа с тех пор, как мои родные воплотились, и их силы были на исходе.

– Гм. – Я прочистил горло. – Итак, если вопросов больше нет… – Нам срочно нужно было закругляться.

– Э-э, мои вопросы… – Тарантино, казалось, забыл, зачем пришёл.

– Да, вам ведь всегда хотелось поговорить с моими родителями, не так ли? – Я указал на маму и папу. – Они перед вами.

Мама и папа изо всех сил старались смотреть на Тарантино дружелюбно.

– Отлично, да, – смущённо пробормотал Тарантино. – То есть, мне было любопытно, ведь я никогда раньше с ними не сталкивался.

– Дело в том, что мы очень заняты, – объяснила мама.

– Точно. Дел у нас невпроворот. – Папа наклонился вперёд, и было заметно, как он напряжён. – Заставлять людей исчезать и всё такое.

– Вы заставляете людей исчезать? – Тарантино поднял глаза.

– Мой отец работает волшебником, – протараторил я. – И он имел в виду кроликов. Он заставляет кроликов исчезать и… всё такое.

В том числе, все наши чёртовы денежные запасы.

– Да, точно. Кролики. А моя жена…

Тарантино выглядел совершенно растерянным.

– Я тоже кручусь как белка в колесе, – поспешно добавила мама. – Например, я являюсь членом совета директоров БСП и…

– БСП? – едва слышно спросил Тарантино.

О нет, мама проболталась!

– Большое собрание призраков, разумеется. – Мама смотрела так, как будто это знал каждый идиот. Слишком поздно.

– Призраков? – повторил Тарантино.

– Мама имеет в виду спиритизм, – поспешно объяснил я, потому что мама начала угрожающе метаться из угла в угол, с каждой минутой становясь всё бледнее. Мы давно исчерпали лимит времени воплощения! Я с мольбой посмотрел на Изабеллу, но она остервенело печатала что-то на своём мобильном. – Ну, сами понимаете: поддерживать друг друга, особенно в трудные времена и всё такое, – продолжил я, поскольку на лице Тарантино продолжал отражаться скепсис. – Чтобы обрести свободный дух. Оказать духовную поддержку. Что-то в этом роде.

– Да, понимаю… – К счастью, Тарантино немного успокоился. Я встал, забрал у него чашку и поставил её на приставной столик. – Моим родителям пора готовиться к следующему сеансу. Им нельзя опаздывать.

– Да, разумеется. Не смею вас задерживать, – заявил он, обращаясь к моим родителям. – Может быть, я ещё немного поболтаю с господином дедушкой…

Да что ж это такое! Этот тип – воплощение упрямства.

– Мне жаль, но моему дедушке нужно отдохнуть. – Я прошёл через салон и открыл для Тарантино дверь.

– О, как жаль! Мы только начали друг друга узнавать, – возразил Тарантино и посмотрел на дедушку.

Дедушка наклонился в кресле и мрачно смотрел на Тарантино. На какую-то миллисекунду его глаза вспыхнули ярко-зелёным светом.

– Вам хочется ещё П-О Б-О-Л-Т-А-Т-Ь?

При этом он медленно поднял руку и слегка дёрнул голову, которая сдвинулась на несколько миллиметров. Это стоило ему немалых усилий, и его рука безвольно упала на колени.

Тарантино сглотнул, его кадык заметно дёрнулся.

– Ну… э-э, стало быть, в другой раз.

– Отлично. Вы, наконец, познакомились с моей семьёй. Туда, пожалуйста. – Я направлял его к выходу.

На пороге он остановился.

– Значит…

Я вежливо кивнул, как бы прощаясь. Да уйди ты, наконец!

– Немного… как бы это выразиться… необычно вы живёте, Роберт, позвольте заметить. Но…

По саду пронёсся оглушительный визг.

– Что за шум? – Тарантино нервно топтался на месте.

– Судя по всему, звук идёт с вашего участка, – объяснила подошедшая к нам Изабелла.

– Моя сигнализация! Мне пора! Если ко мне кто-то забрался… Люцифер! – Он побежал по тропинке, и через три секунды хлопнула садовая калитка. Изабелла усмехнулась.

– Это ты сделала?

Она подняла плечи.

– Всего лишь небольшой взлом его системы безопасности.

– Спасибо! Я уж испугался, что он никогда не уйдёт.

Я глубоко вздохнул и сел на верхнюю ступеньку лестницы. Только сейчас я заметил, как дрожат колени. Всё прошло гладко. Не без сбоев, но всё-таки довольно успешно.

– Уф. – Изабелла присела рядом со мной. – Мы справились!

– Это точно! – Я вздохнул, смахнул с колен пыль и встал. – Пойду сообщу остальным, что мы от него избавились. Надеюсь, навсегда.

– Мама? Папа?

В доме царила тишина. Странно. Я думал, что сейчас все будут громко возмущаться визитом Тарантино. Что само по себе понятно. Зато мы от него избавились. Я самодовольно улыбнулся и прошёл в гостиную.

– Озорник!

Озорник безжизненно лежал на ковре. Его язык вывалился из пасти, с него свисала тонкая ниточка слюны, хвост слегка подёргивался, но в остальном он не двигался. Только я собрался его погладить, как вдруг заметил кое-что ещё. Он выглядел очень… серебристым.

Его шерсть была не такой лохматой, как обычно, и всё его тело словно вибрировало. Как воздух над раскалённым асфальтом. Таким я его ещё не видел! Я опустился на колени, и в моей голове вдруг мелькнула жуткая мысль. А где все остальные? Я вскочил и выбежал в коридор.

– Мама? Папа? Дедушка!

На дедушку я едва не наступил.

Он лежал у лестницы в подвал, заваленной разбитыми дронами. В обычной ситуации это не послужило бы для дедушки препятствием, но, видимо, на этот раз у него не хватило сил пролететь сквозь завалы.

Я взял его руку и молча посмотрел на серебристое мерцающее тело. Его лицо напоминало маску; лишь изредка на нём подёргивался тот или иной мускул.

– Дедушка, – мягко произнёс я и погладил его по щеке. Он едва слышно простонал.

Призрачный паралич. Папа рассказал мне об этом явлении накануне моего первого учебного дня. Я обиделся на родных за то, что они собирались присутствовать в школе совсем недолго, потому что, ясное дело, все остальные родители планировали остаться до конца церемонии. Но после того, как папа объяснил, что произойдёт, если воплощение продлится слишком долго, я был невероятно счастлив, когда через пятнадцать минут все трое вернули себе прежнюю форму.

Тяжело дыша, я затащил дедушку на ковёр в прихожей и подложил ему под голову диванную подушку. Больше я ему ничем помочь не мог.

Я медленно поднялся по лестнице. Я представлял себе, что меня там ждёт, и мне становилось страшно. С каждым шагом ноги тяжелели, словно к ним привязали бетонные блоки.

Постояв в нерешительности, я надавил на ручку и толкнул дверь спальни. Мой взгляд пробежался по комнате, и я увидел их. Крепко обнявшись, они лежали перед шкафом. От них исходило серебристое сияние, и их тела буквально таяли в последнем отблеске дня.

Ощутив на щеках влагу, я в оцепенении вытер слёзы.

Внезапно в дверях возникла Изабелла. За её спиной парил Лоренцо.

– Что стряслось? – ахнул он. – Я только что из бестиария и…

– Вы видели дедушку и Озорника? – перебил его я, и Изабелла кивнула.

В нескольких словах я рассказал им всё, что знал об этом явлении.

– Чёрт возьми! – выругался Лоренцо.

– И что теперь? – спросила Изабелла.

– Я вижу только один выход, – мрачно ответил я. – Мы должны как-то сохранять видимость. И если через несколько часов их состояние не изменится…

– О, этого не произойдёт. Ты же знаешь дедушку – он крутой. И твои родители невероятно крутые, – с надеждой произнёс Лоренцо. – Посмотрите, разве они не стали выглядеть лучше?

Мы с Изабеллой обернулись.

– Нет, – честно ответила Изабелла. – Они выглядят ещё более прозрачными, чем прежде.

– Ладно, – Лоренцо прочистил горло. – Итак, если это продлится дольше пары часов… На всякий случай… – Он подплыл к моему лицу. – Что мы будем делать?

– Не знаю, – прошептал я.

Остаток дня мы убирали и старались по возможности привести дом в порядок. Ведь нам предстояло пережить визит фрау Ватанабэ.

Дедушке, папе и особенно маме понравился бы этот хаос, но мы не могли допустить, чтобы фрау Ватанабэ увидела дом в таком состоянии.

– В крайнем случае можешь провести вечер у меня, – прощаясь, с сочувствием произнесла Изабелла. – Я уверена, что мама не будет возражать.

– Спасибо, но нет необходимости. – Я не хотел оставлять родных. Они выглядели такими беззащитными, и я не мог рисковать. Вдруг с ними что-то случится? В такие моменты они были абсолютно беспомощны.

– Я за ним присмотрю, – заявил Лоренцо и подлетел ко мне.

– Ну, вот я и… – Я подавил шутку, которая вертелась на кончике языка.

Лоренцо этого не заслуживал, и кроме того… Я был даже рад, что он рядом.

– …спасибо, – выдавил я. Опустошённые, мы вернулись в дом и сели на диван. Час за часом мы сидели и смотрели на неподвижное тело Озорника.

– Не хочешь включить свет? – наконец, спросил Лоренцо.

– Зачем? Темнота мне не мешает.

– Из-за соседей, – напомнил мне Лоренцо. – Так принято делать по вечерам, после захода солнца.

– Хорошо, – равнодушно произнёс я и щёлкнул выключателем торшера. Комнату наполнил тёплый свет, и от этого стало ещё хуже.

Мы продолжили с того же места, на котором остановились: таращились в пустоту и молчали.

На большее я был не способен. После всего, что произошло, я утратил способность мыслить. Я ничем не мог помочь маме, папе, дедушке и Озорнику. Мне оставалось только ждать. Ждать! А в этом я был особенно плох.

Должно быть, в какой-то момент я задремал, а когда открыл глаза, на улице было светло и пели птицы.

– Они всё ещё лежат, – пробормотал Лоренцо, и я испуганно вскочил на ноги. Тем не менее, я проверил всё сам. Но он оказался прав. Ни дедушка, ни мама, ни папа, ни Озорник не сдвинулись с места.

Подавленный, я вернулся к Лоренцо. Мой взгляд упал на стопку почты на столе.

– Почтовый ящик трещал по швам. Я решил, что мне стоит его опустошить, пока Тарантино снова не навис у нас над душой, – объяснил Лоренцо.

Я уныло пролистал стопку. Как всегда в последнее время, это были рекламные письма и ряд уведомлений.

Счета! – пронеслось у меня в голове. О, нет. Нужно их оплатить! И как можно скорее. Но как? О визите в банк нечего было и думать, потому что вчера Лоренцо, разумеется, не нашёл в бестиарии денег, которые папа заставил исчезнуть магическим образом.

Пока я просматривал почту, одно письмо упало на пол. Конверт был из плотной белой бумаги, а адрес отправителя – городская администрация. Ага.

Я опустил письмо. Не может быть!

– Двадцать третье июня… это уже… – Я взглянул на календарь у двери гостиной. – Завтра!

Лоренцо молча кивнул.

– Что собираешься делать? – обеспокоенно спросил он.

Сначала я хотел сказать, что понятия не имею. Но тут меня осенило. Так продолжаться не может! Да, я не мог помочь маме, папе, дедушке и Озорнику, но хотя бы ЭТО я мог сделать прямо сейчас!

Я встал.

– Кажется, я готов к серьёзному разговору, – объявил я и шагнул к двери. – Давно пора.

Это было не самое подходящее время для того, чтобы нанести визит соседям, но меня это не волновало. Я нажал на кнопку звонка и удерживал на ней палец, пока не услышал лай и гулкие шаги.

Тарантино открыл дверь и запахнул на груди халат.

– Ты совсем свихнулся? – набросился он на меня. – С какой стати ты выдёргиваешь меня из постели в такой час?

Вместо ответа я прошёл в большую комнату, заставленную холстами и банками с красками.

– Это нарушение спокойствия, – напомнил мне Тарантино.

– Вы, наконец, довольны?

Он изумлённо уставился на меня.

– Прости, что ты сказал?

– Что ещё вам от меня нужно? – спросил я.

– Что мне нужно?.. Вопрос, пожалуй, в другом: что тебе от меня нужно? – Тарантино разошёлся не на шутку. – Ты заявляешься ко мне ни свет ни заря и задаёшь странные вопросы. Твои родители хоть знают, что ты расхаживаешь по соседям?

При упоминании этого слова я слетел с катушек.

– Оставьте моих родителей в покое, чёрт побери! – гневно вскричал я. – Вы же видели их обоих вчера. И они вам объяснили, что чрезвычайно заняты.

– Ну да… – начал Тарантино, но я оборвал его на полуслове:

– Зачем вы заявили на нас в Управление по делам несовершеннолетних?

– О чём ты говоришь? – Он выглядел сбитым с толку.

– Не притворяйтесь! Вы сообщили о нас в Управление! Зачем?

– Нет… конечно… нет, – заикаясь, забормотал он. – Я этого не делал.

Чушь! Кто ещё мог так поступить? Однако вид у него был растерянный. Или это из-за того, что на дворе раннее утро? Не исключено, что он был хорошим актером.

– Поклянитесь жизнью…

– Довольно драматизма, – возмутился он.

Возможно, я и впрямь перегнул палку, но мне нужно было точно знать, его это рук дело или нет.

– Клянётесь ли вы жизнью Люцифера, что не имеете никакого отношения к Управлению по делам несовершеннолетних?

– Нет, это уж и в самом деле… – начал он, но, увидев мой взгляд, вздохнул и поднял руку. – Клянусь жизнью Люцифера.

Люцифер услышал своё имя и радостно залаял.

– Это всё? – раздраженно спросил Тарантино. – Можно я пойду спать? У меня впереди долгий день.

Я кивнул. Большего мне от него всё равно не добиться. Я молча направился к двери.

Люцифер проводил меня, виляя на прощание хвостом. Точно так же, как Озорник…

Я сглотнул в надежде избавиться от комка в горле.

Выйдя из дома, я написал Изабелле сообщение и в нескольких словах рассказал о том, что произошло. В заключение я написал: «Это не он. По крайней мере, он так утверждает. Однако: он поклялся. Жизнью Люцифера».

Рядом со мной возник Лоренцо.

– Как всё прошло?

Я вкратце изложил ему суть дела и заглянул в телефон. Изабелла пока не ответила. По-видимому, она ещё спала.

На всякий случай я проверил, ушло ли к ней моё сообщение.

Как и ожидалось, оно находилось в папке Отправленные. Минуточку! С моего телефона ушло два сообщения. Странно! Ведь писал я только Изабелле.

Я нажал на второе сообщение. Отправлено неизвестному контакту.

Что???

Сообщение ушло не только Изабелле, но и кому-то ещё, мне неизвестному. При этом я отправил сообщение только раз…

Неужели мой телефон жил своей жизнью? И кто получил второе сообщение?

Тут пришёл ответ от Изабеллы: «Приходи сейчас».

Три четверти часа спустя мы собрались за столом.

– Я сказала маме, что зайду за тобой по дороге в школу, – объяснила Изабелла.

Я подпёр голову руками и застонал.

– И что нам делать? Завтра придёт сотрудник из Управления по делам несовершеннолетних! А ещё фрау Ватанабэ! Понятия не имею, как мы выкрутимся.

– Как чувствуют себя твои родители и Артур? – с тревогой спросила Изабелла. – Они уже поправились?

Я покачал головой и удручённо посмотрел в пол.

– Да брось, вид у них уже получше, – попытался подбодрить меня Лоренцо.

– Да, по крайней мере, теперь моя семья не сияет ярким серебристым светом. – Я застонал. – Совсем здорово!

Изабелла решительно открыла свой ноутбук и подключила его к моему мобильному телефону.

– Мы должны выяснить, кто за этим стоит, кто обратился в Управление. Если это не Тарантино…

– Звучит безумно, но я ему верю. – Он выглядел искренне удивлённым. – Наверное, это сделал кто-то другой. – Я рассказал ей о странном сообщении в моей папке «Отправленные». – Неизвестный контакт. – Я протянул ей смартфон, чтобы она сама убедилась.

– У меня никогда не было ничего подобного. – Изабелла взяла со стола дедушкин прибор для измерения давления и стала рассеянно с ним играть. – Но кто натравил на вас Управлением по делам несовершеннолетних? И почему?

Я смотрел, как она задумчиво перекладывает аппарат из одной руки в другую, и вспомнил, что дедушка постоянно играл на нём в охоту кур-вампиров. И как он гордился собой, когда побил рекорд. Я вздохнул. Ох, дедушка…

В следующий момент я подскочил как ужаленный.

– Дедушка! – Я указал на браслет. – На днях его вызвали в медицинский центр. Но кто именно, мы не знаем.

Изабелла устало кивнула.

– Верно. Но это не новость.

– Нет. Только сначала пришло приглашение из медицинского центра, а теперь письмо из Управления по делам несовершеннолетних… Как-то странно. – Я ещё раз прокрутил письмо перед глазами. – Отправитель был не указан, только администрация города.

– Гм-м… Ты прав. Обычно, когда получаешь письмо от администрации, там всегда указывается ответственное лицо, – задумчиво произнесла Изабелла. – Я знаю это от своей мамы – она сразу звонит, если её что-то не устраивает.

– Странное какое-то сообщение, – заметил я.

– И странно, что в почтовом ящике так много писем, – подхватила Изабелла. – Или у вас всегда так?

– Нет. Обычно нам даже рекламу супермаркетов не присылают, – объяснил я.

Изабелла и Лоренцо молчали, пока я тупо глядел перед собой. С каких это пор в нашей жизни столько событий? В доме всегда царила тишь да гладь, если не считать ссор из-за того, что дедушка смотрел слишком много видеофильмов. Но с недавних пор мы стали получать тонны писем, наш сосед отслеживал каждый наш шаг, и к нам постоянно заглядывали незваные гости.

– Может, и проверяющий счётчиков появился тут не случайно? – размышлял я вслух.

– На мой взгляд, слишком много совпадений, – сказала Изабелла.

Я провёл рукой по волосам.

– За нами кто-то шпионит. И кто-то всё время знал обо мне. О моей семье. Возможно, он даже знает, что они призраки! Кто бы ни был этот кто-то.

Я беспомощно посмотрел на Изабеллу и Лоренцо, но они лишь в недоумении качали головами.

Вдруг мне пришло в голову кое-что ещё.

– Погодите-ка! Все эти технические устройства…

– …подключены к интернету, – закончила мою мысль Изабелла. – И отправляют ваши данные.

– Кому?

Изабелла пожала плечами.

– Подожди минутку. – Она поискала в моём телефоне. – Твой дедушка получил сообщение о том, что ему нужно обратиться в медицинский центр, не так ли?

– Да, верно. То сообщение, которое он нам показал.

Изабелла протянула нам телефон.

– Тоже неизвестный контакт. Как и в сегодняшнем сообщении для меня.

– С чего всё началось?

– С термофикса, – протрубил Лоренцо и сделал сальто. – Это первое техническое устройство, которое здесь появилось.

– Нет, с объявления призов, – возразил я. – И со смартфона! – Пару секунд мы пялились в телефон. – Забавно, что дедушка его выиграл, – заметил я.

– И что его так быстро доставили, – заметила Изабелла.

– Хотя этого мобильного телефона тогда ещё не было на рынке, – напомнил я ей.

– Как и термофикса! Его тоже ещё не было, – добавил Лоренцо.

По моей спине пробежал холодок. Тарантино не мог всё это устроить!

– Потом появились остальные устройства. Некоторые из них вы даже не заказывали! И все они хранили ваши данные, – задумчиво произнесла Изабелла. – Что вы едите. Сколько электроэнергии потребляете. Насколько вы здоровы.

– Нужно проверить накладные. Разве не все фирмы указывают в счёт-фактурах какие-то свои данные?

– Думаю, да. – Изабелла наморщила лоб.

– Возможно, нам повезёт, и номера совпадут. Тогда мы убедимся в том, что отправитель один и тот же. Или что все эти приборы пришли от одного поставщика, – размышлял я вслух.

Лоренцо вздохнул.

– Для этого нам должно чертовски повезти!

– Счета у вас сохранились? – спросила Изабелла.

– Возможно. – Я побежал в кладовку, где валялось несколько картонных коробок.

Большинство из них оказались пусты, если не считать нескольких серебристых чешуйниц[5], но в одной я и обнаружил-таки бумажку. Это была накладная от компании «Термофикс». Вот бы найти ещё хотя бы один счёт! Мобильный телефон! Я оставил конверт с сообщением о конкурсе у себя на столе!

Две минуты спустя я швырнул на обеденный стол две бумажки.

– Накладная от компании «Термофикс», – торжествующе объявил Лоренцо.

– И поздравительное письмо в связи с получением главного приза, смартфона, – радостно произнесла Изабелла.

Мы положили их рядом. На первый взгляд я сходства не обнаружил. Шрифт, бумага, логотип… всё разное. И никакого намёка на отправителя.

– Дохлый номер, – пробормотал Лоренцо, и Изабелла разочарованно посмотрела на свой ноутбук.

Я как раз собирался убрать бумаги, как вдруг что-то зацепило мой взгляд.

Я это едва не упустил!

Я надавил на подобие водяного знака на бумаге.

– Смотрите! – Я поднял листы так, чтобы они оказались против света.

– Похоже на женскую голову с несколькими змеями вокруг, – сказала Изабелла, быстро набирая что-то в ноутбуке. – Есть! Нашла. Это какая-то богиня. Из Древней Греции. Её зовут Медуза.

– Гм-м… кажется, папа мне о ней рассказывал. – Я указал на квитанцию о доставке и на поздравительное письмо. – Во всяком случае, эта Медуза изображена и там, и там. Надеюсь, с помощью этого знака нам удастся отследить доставщика.

– И он расскажет нам, кто настоящий отправитель. – Лоренцо радостно потёр руки и от восторга проделал в воздухе петлю.

– Уже ищу, – сказала Изабелла и сфотографировала Медузу на мобильный телефон.

– Вот она, – произнесла Изабелла чуть позже в тот же день. Она указала на табличку над невзрачной дверью с матовым стеклом. Медуза.

На всякий случай я ещё раз бросил взгляд на два листка бумаги, но я и без того знал, что Изабелла на верном пути.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти адрес по логотипу и некоторым другим данным из накладной. Затем она пошла в школу и сообщила фрау Ватанабэ, что я пропущу занятия по болезни.

Я бы ни за что не сумел явиться сегодня в школу, как ни в чём ни бывало. Кроме того, я не хотел надолго оставлять маму, папу, дедушку и Озорника.

К счастью, наша классная руководительница ничего не заподозрила, потому что до сих пор я не пропустил ни одного учебного дня. После уроков Изабелла передала мне пожелание учительницы поскорее выздороветь, и мы сразу отправились в путь.

Мы пересекли полгорода и оказались перед домом, адрес которого отыскала Изабелла. Женская голова со змеями полностью совпадала с той, что была изображена на двух наших накладных.

– Зайдём внутрь? – настаивал Лоренцо.

– Давай сначала подождём и осмотрим магазин, – предложил я и указал на автобусную остановку на тротуаре напротив дома. – Оттуда мы всегда сможем увидеть, кто заходит и выходит.

– А окружающие решат, что мы ждём автобус. Хорошая идея! – согласилась со мной Изабелла.

Мы сели на скамейку и стали наблюдать за домом.

Магазин представлял собой часть крупного комплекса зданий из красного кирпича и выглядел заброшенным. Насколько я мог судить, он состоял всего из одного помещения. Витрина была заляпана жиром, а стена испещрена граффити. Через стекло я смутно различил офисный стул, письменный стол и увядшее растение в горшке.

– Сколько мы ещё будем ждать? – проворчал через четверть часа Лоренцо. – Ничего же не происходит.

– Ещё минутку, – предложил я. Но и в последующие минуты ничего не произошло.

– Не похоже, чтобы дела тут шли особенно хорошо, – сухо заметила Изабелла.

– Ну и отлично! Значит, заходим внутрь. – Я встал и твёрдым шагом двинулся по улице.

Лоренцо пролетел мимо меня и помахал нам в окно изнутри здания.

– Входите, здесь никого нет.

Я нерешительно нажал на дверную ручку. К моему удивлению, дверь оказалась не заперта.

Изабелла оглянулась, но никто не обращал на нас внимания. Немногочисленные прохожие либо смотрели в свои мобильные телефоны, либо торопливо несли домой покупки.

В ноздри ударил затхлый, спёртый воздух. Давненько здесь не проветривали. Протёртый коричневый ковёр покрывали тёмные пятна.

– Э-эй, есть тут кто-нибудь? – на всякий случай спросил я, но Лоренцо оказался прав. Внутри никого не было. Изабелла подошла к полке с папками и вытащила первую попавшуюся.

– Несколько накладных, и больше ничего, – заметила она, просмотрев бумаги. – Но, насколько я вижу, ни на одной из них ваш адрес не указан.

Пока Лоренцо хозяйничал за столом, я прошёл в заднюю часть крошечной кухоньки. Один за другим я открывал подвесные шкафы и заглядывал внутрь. Ничего. Только толстый слой пыли, а в раковине – грязная чашка из-под кофе. Проклятье!

В углу стоял высокий и узкий шкаф, выкрашенный в невнятный голубой цвет.

Я нажал на ручку, но дверца не поддалась. И только когда я сильно дёрнул, дверь открылась.

Я почувствовал застоявшийся запах чистящих средств, но, за исключением старой швабры, шкаф был пуст. Я осторожно постучал по задней стенке, и раздался гулкий звук, как если бы я случал по крышке дедушкиного гроба.

М-да. Значит, и тут никаких секретов. Я разочарованно отвернулся.

– А что в других папках? – крикнул я Изабелле.

– Тоже ничего. – Она показала мне несколько пожелтевших квитанций. – Всем им примерно по восемь лет.

– В письменном столе я не нашёл ничего, что могло бы нам помочь, – отчитался Лоренцо.

– Дай-ка я проверю, – сказал я.

– Все ящики пусты, – обиженно произнёс Лоренцо.

– Да я в этом не сомневаюсь, – успокоил я его. – Но под ними ты смотрел?

Я стал выдвигать ящик за ящиком и ощупывать дно. Такой приём я наблюдал в одном из старых дедушкиных фильмов. Под первыми двумя ящиками оказалось пусто, а из-под третьего я выудил крошечную щепку. Оставался только четвёртый ящик. Я опустился на колени и осторожно провёл пальцем по дереву.

– Ничего. – Я разочарованно выдохнул. У нас не было ни малейшей зацепки. И мой смартфон, и термофикс были доставлены с одного и того же адреса. С этого. Мог ли человек, который это сделал, отправить нам письмо из Медицинского центра и из Управления по делам несовершеннолетних? Однако здесь ничто не указывало на то, что магазин все ещё работает.

– А есть ли другие магазины с логотипом этой Медузы? – задумчиво произнёс я.

Изабелла достала мобильник и что-то в нём набрала.

– Сейчас узнаю.

Я мрачно уставился в мутное окно.

– Нет, есть только один магазин. Этот. – несколько минут спустя сказала она. – И здесь указано, что он открыт.

Лоренцо фыркнул.

– Открыт? Если здесь что-то и может быть открыто, то только водопроводный кран. Да и то вряд ли.

Он стал кружиться в воздухе. Одна из панелей на потолке оторвалась, куски штукатурки и грязи посыпались вниз, и одна панель рухнула на пол. Изабелла и я поспешно отскочили в безопасное место.

– Эй! – возмущённо воскликнула Изабелла. – Ты решил нас угробить?

Но Лоренцо не ответил. Он подполз к краю отверстия в потолке и заглянул внутрь.

– Здесь что-то лежит.

– И что же? – с нетерпением спросил я, стряхивая с плеч белую пыль.

– Шмотки. – Лоренцо уронил на землю что-то серо-коричневое.

Изабелла кончиками пальцев подняла материал.

– Униформа! – Такая же, как у курьера, который на днях принёс нам аппарат для измерения давления.

– Боже мой! – выпалил потрясённый Лоренцо.

– И посмотрите сюда. – Я указал на логотип. – Медуза.

– Как на двух накладных, – заметила Изабелла. – Я ведь говорила: слишком много совпадений.

Мы поискали ещё немного, но больше ничего не нашли.

Но мы хотя бы немного продвинулись. Однако надежды было мало. Кто бы за этим ни стоял, вычислить его оказалось непросто.

Остаток дня мы присматривали за мамой, папой, дедушкой и Озорником – хотя, к сожалению, мы мало что могли для них сделать.

Серебристое сияние постепенно померкло, но они по-прежнему находились в состоянии призрачного паралича.

Сидя на корточках рядом с Озорником и ожидая, пока он отдышится или хотя бы слегка дёрнется, я в сотый раз прокручивал в голове события последнего времени. Где-то должна была быть подсказка, которая бы вывела нас на злоумышленника.

Лоренцо печально проплыл мимо меня на кухню. В это время папа обычно включал термофикс и пытался приготовить что-нибудь вроде ужина.

Я бы всё отдал за бесформенный блинчик или жидкую яичницу-глазунью… А ну-ка! Этот термофикс… И все остальные приборы! Я вскочил на ноги. Накладные нам не помогли. Но вдруг помогут сами устройства?

– А взломать дроны у тебя получится? – спросил я Изабеллу. – Раз уж тебе удалось взломать систему сигнализации Тарантино?

Изабелла просияла.

– Сложите все металлические обломки сюда, на операционный стол, – приказала она и одним махом смела с обеденного стола на пол накладные, рекламные проспекты и несколько клочьев пыли.

Почти все дроны на лестнице в подвал были уничтожены – вероятно, их добила дедушкина трость. Но на одном дроне USB-разъём остался целым, и Изабелла смогла подключить к нему свой ноутбук. Пришлось подождать некоторое время, пока ей удалось взломать систему, и мы наткнулись на адрес. Это был адрес, с которого, вероятно, отправлялись дроны. По крайней мере, мы на это надеялись.

Затем Изабелле пришлось ненадолго заглянуть к себе домой, после чего мы собирались, наконец, отправиться в путь.

В ожидании её возвращения мы с Лоренцо по очереди смотрели на маму, папу, дедушку и Озорника, но паралич всё не отступал.

– До полуночи ещё час. Может, тогда что-нибудь изменится, – сказал Лоренцо как раз в тот момент, когда раздался звонок в дверь и вошла Изабелла.

– Моя мама посмотрела три серии Феноменальных пиратов с планеты Семь, и только потом уснула, – пожаловалась она. – Ну что, идём?

Лететь было бы быстрее, но, поскольку летать умел только один из нас, нам пришлось взять скейтборд и велосипед Изабеллы.

О том, чтобы сесть в автобус, не могло быть и речи, поскольку в столь поздний час Изабелла и я наверняка бросились бы в глаза водителю и остальным пассажирам.

Через некоторое время мы добрались до района, который показался мне знакомым. Жилые комплексы из красного кирпича, расположенные между ними склады и полуразрушенные магазинчики… мы недавно здесь были!

– За углом – офис курьерской доставки, – сказал я. – Интересно, совпадение это или нет?

– Чем дальше, тем меньше я верю в совпадения, – проворчал Лоренцо. – Куда идти?

– Чёрт возьми! – простонала Изабелла. – Моё навигационное приложение не работает. Время от времени оно выходит из строя. Дай-ка мне твой телефон.

– К сожалению, у меня в нём нет навигатора, – предупредил я и передал ей телефон.

– Навигатор есть у всех, – возразила она, покопалась в моём телефоне и вытаращила глаза.

– Чёрт! Твоя батарея почти разряжена.

Я решительно обернулся.

– Идите за мной.

– Что ты сказал? – крикнула мне вслед Изабелла.

– Я сохранил адрес в своей голове. – Я на бегу постучал себе по лбу. – А как туда добраться, я помню благодаря карте, которую мы недавно нашли в интернете.

– Ты способен в темноте отыскать дорогу к объекту, находящемуся по незнакомому тебе адресу? – с сомнением спросила Изабелла.

Я пожал плечами.

– Что ж, у каждого свой талант.

Вскоре мы свернули на узкий переулок и оказались перед заброшенным консервным заводом.

Массивное здание выглядело ещё более ветхим, чем наш дом. Несколько окон были разбиты, а въезд в ворота преграждала решётка.

– И как мы туда пройдём? – простонала Изабелла.

Я ухватился за прутья плотной решётки. Изабелла была права. Здесь нам не протиснуться.

– Позвольте мне! Я всё устрою, – предложил Лоренцо. Он выдохнул, стал тонким, как угорь, проскользнул между прутьями решётки и исчез. Мы с Изабеллой прижались к выступу стены и стали ждать.

– Думаешь, он найдёт для нас вход? – тихо спросила Изабелла. – И на этот раз нам повезёт чуть больше?

Я шагнул вперёд и прижался лицом к прутьям решётки.

– Надеюсь, и то, и другое.

– Вот и я. – В сумеречном свете перед нами возник Лоренцо.

– И? – спросила Изабелла.

– Следуйте за мной. – Он провёл нас по улице, завернул за угол, пролетел ещё несколько метров и остановился перед тёмным отверстием. Перед нами открывался узкий проход. Я прищурился, но, несмотря на хорошее ночное зрение, не смог разглядеть конец коридора.

– Вот здесь вы и пройдёте, – решительно заявил Лоренцо.

Проход был слишком узким, чтобы идти рядом, поэтому мы двинулись гуськом: впереди Лоренцо, за ним я, а за мной Изабелла.

Моей ноги коснулось что-то маленькое и мягкое. Я вздрогнул и быстро отдёрнул ногу.

Мои плечи то и дело натыкались на стены справа и слева, потому что коридор становился всё ýже.

Изабелла выругалась за моей спиной и тут же врезалась в меня.

– Прости, я споткнулась.

Вскоре Лоренцо остановился.

– Нам сюда.

– Вот только двери тут нет, – скептически заметила Изабелла.

– Не-а. – Лоренцо усмехнулся. – Зато есть окно.

Я присмотрелся и понял, что он имел в виду. Примерно на уровне моего колена находилось узкое окошко. Мы с Изабеллой присели на корточки, протиснулись внутрь и огляделись по сторонам.

Коридор, в котором мы оказались, был тёмным, но я всё же смог кое-что разглядеть. Пол устилали широкие каменные плиты. В левой части коридора я заметил ряд дверей из тёмного дерева, а стена напротив была выкрашена в светлый цвет.

Изабелла достала смартфон и включила фонарик.

– А тебе свет не нужен? – спросила она.

Я покачал головой.

– Я прекрасно вижу в темноте.

– Правда? – удивилась Изабелла.

Не успели мы дойти до первой двери, как Изабелла резко остановилась.

– Вы это слышали?

Мы прислушались. Сверху доносились звуки. Может быть, по зданию сновали крысы? Или здесь бродил кто-то ещё?

– Я только что искал здесь вход и никого не заметил, – заверил нас Лоренцо.

– Идёмте быстрее! – прошептал я. – И тихо!

Я подошёл к первой двери и осторожно надавил на ручку. Дверь слегка скрипнула и распахнулась. Я замер на месте и затаил дыхание.

– Дай-ка я посмотрю. – Лоренцо сделался узким и проскользнул надо мной в комнату.

– Здесь нет ничего, кроме огромной печи, – объявил он и принялся разочарованно летать из угла в угол.

– Печь?! – Вошедшая следом за мной Изабелла презрительно фыркнула. – Это Supercool Ultimate 9856 от Frostware, огромная полностью автоматизированная система охлаждения. – Она с одобрением постучала по одной из металлических труб.

– Скажите, а вам не кажется странным, что в этом полуразрушенном здании находится такой современный объект? – спросил я. – Интересно, кому придёт в голову охлаждать что-то в этой ледяной коробке?

– Да, это странно, – согласилась Изабелла и указала на трубы толщиной в руку, которые простирались от холодильной установки под самый потолок. – Но они точно куда-то ведут. – Она подошла к установке и внимательно посмотрела на экран. – Эта штука работает.

Мы развернулись и пошли дальше по коридору. Сверху звуков не доносилось, так что крысы или другие твари, скорее всего, уже ушли.

В следующей комнате мы увидели массивные деревянные стеллажи до самого потолка. На них стояли стеклянные банки.

– Ну, я не знаю, – с сомнением произнёс Лоренцо. – То печка, то маринованные огурцы?.. Вряд ли это можно назвать сенсационным открытием.

– Ой, смотрите! – Изабелла дёрнула меня за рукав и указала на одну из банок.

В банке лежали вовсе не маринованные огурцы. А… свиной пятачок. Вот уж не ожидал увидеть здесь такое! А в соседней банке плавало ухо летучей мыши.

– А это что, человеческий палец?! – взволнованно прошептал мне на ухо Лоренцо, указывая на следующую банку. Прежде чем я успел ответить, Лоренцо протиснулся между другими сосудами. – Ого, знали бы вы, что ЗДЕСЬ хранится! Вот это похоже на человеческий…

– Нет, молчи! – возмутилась Изабелла и решительно направилась к двери. – Пора двигаться дальше.

После нашего последнего открытия я был готов ко всему.

– А что у нас тут? – взволнованно произнёс Лоренцо, когда мы вошли в следующую комнату.

– Это лаборатория, – предположил я. – И, судя по оборудованию, очень старая.

На столах лежали странные металлические инструменты, а на изъеденных червями деревянных подставках стояли поцарапанные пробирки.

Изабелла медленно прошлась вдоль столов.

– В одном помещении ультрасовременная система охлаждения, в другой – банки с омерзительным содержимым, а теперь эта странная лаборатория, – перечислила она. – Только ничто из этого не поможет нам установить, почему устройства шпионят за вашим домом, Роберт.

– И почему вас атаковали дроны, – добавил Лоренцо.

– Идёмте! Продолжим поиски, – заявила Изабелла. – Что-нибудь мы да обнаружим. Это не может быть совпадением!

Со вчерашнего дня мы произнесли эту фразу не меньше тридцати раз. Но вдруг это всего лишь дурацкое совпадение?

Я сделал ещё несколько шагов, и кое-что бросилось мне в глаза.

– Посвети-ка на шкаф, – попросил я Изабеллу.

Он выглядел в точности как шкаф, который мы обнаружили в офисе курьерской службы. Даже размытый синий цвет был точно такой же.

Я осторожно приоткрыл дверь, и Изабелла посветила из-за моего плеча фонариком. Лоренцо вплотную прижался к ней.

– Ой, от тебя идёт такой холод! – поёжилась она.

– Извини.

Шкаф оказался пуст. Я протянул руку, ощупал заднюю стенку и ничего не обнаружил, как и в другом шкафу.

Пока я засовывал голову всё глубже, чтобы убедиться, что внутри ничего нет, где-то громко хлопнула дверь. Изабелла сдавленно вскрикнула, пошатнулась и упала на меня.

– Ай! – Я почувствовал, как Изабелла схватилась за меня, но вдруг потерял равновесие, и мы все трое ввалились в шкаф. Дверца за нами захлопнулась, и в тот же миг открылась задняя стенка шкафа.

Я приземлился животом на пол, Изабелла упала на меня сверху. Я ударился лбом о гладкую плитку, перед глазами замерцали звёзды. Оглушённый, я выполз из-под Изабеллы и осторожно ощупал голову.

– Ты в порядке? – спросил я, но Изабелла не ответила. Она таращилась в пустоту и молчала.

– В чём дело? – Вместо ответа она медленно подняла руку и указала на тёмный предмет перед нами.

– Что это за громадина? – ахнул я.

– Суперкомпьютер, – прошептала Изабелла.

Мы медленно обошли вокруг компьютера. По сравнению со школьными компьютерами он был настоящей громадиной. Мы все ещё находились в большом кирпичном здании, но, должно быть, внутри оно было более вместительным, чем казалось снаружи.

Суперкомпьютер возвышался перед нами на несколько метров и занимал половину помещения, которое, по сути, представляло собой скорее хранилище, с множеством закоулков и тёмными углами.

– Ты тоже считаешь, что этот компьютер имеет какое-то отношение к нашей проблеме? – спросил я Изабеллу.

Она кивнула.

– Определённо. Вопрос только один: кто им управляет и зачем?

Лоренцо надул щёки.

– Понятия не имею! – Он завис над компьютером и посмотрел на нас сверху вниз. – Будь это не компьютер, а призрак, всё было бы ясно: его предназначение – внушать страх!

Изабелла постучала по металлическому корпусу, и гулкий звук отдался эхом от стен.

– Возможно, ты права, – задумчиво произнёс я, рассматривая множество ламп и переключателей. Они светились в темноте красным и зелёным… как глаза!

Изабелла порылась в рюкзаке, опустила его на пол и уставилась на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Как сказал Лоренцо, призраки бродят для того, чтобы внушать ужас и страх. Но если за всем происходящим стоит этот суперкомпьютер, то, должен признаться, ему удалось меня напугать.

Как по сигналу, устройство громко и пронзительно загудело. Я отступил назад. От компьютера пахнýло жаром. Так вот для чего нужна холодильная установка!

– С тех пор как у нас дома появились технические устройства, нас стали засыпать сообщениями, к нам стали приходить какие-то незнакомцы. Всё-таки это странно. Как будто кто-то организовал разведку. И я думаю, что этот кто-то нас преследует.

– Или, – произнесла Изабелла, указывая на стоящий перед нами суперкомпьютер, – скорее, ЧТО-ТО.

Я с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в ладони. То, в чём я только что признался, не было преувеличением: огромный компьютер меня напугал. Чем больше узнавал о нас этот суперкомпьютер, тем мощнее он становился. И когда он догадался, что мои родные – призраки… моё сердце бешено заколотилось. Я не осмелился додумать эту мысль до конца. – Эта штука за нами шпионит.

Изабелла кивнула.

– Думаю, ты прав. Этот компьютер собирает данные. Обо всех нас. Но ваши данные отличаются от данных других домохозяйств. И это вызывает у него подозрение.

Лоренцо просиял.

– Потому что у нас, призраков, нет артериального давления, например?

– Точно! – воскликнул я. – Затем термофикс вместе с нашими необычными интернет-заказами. А КЛИНФЛАЙ? Он тоже передаёт данные.

– Верно. Вот почему к вам поступают всё новые и новые устройства, – догадалась Изабелла. – Чтобы шпионить за вами разными способами и получать дополнительные данные. – Изабелла достала из рюкзака ноутбук и включила его. Сбоку сразу же вспыхнули несколько ламп.

– Ага, – с удовлетворением произнесла она. – Суперкомпьютер хочет со мной связаться.

– А это не опасно? – с тревогой спросил Лоренцо.

– Не опасно, если знаешь, что делать, – рассеянно ответила она и начала стучать по клавиатуре.

Я медленно обошёл вокруг компьютера. Проклятье! Всё это время я был сосредоточен на Тарантино и считал, что угроза исходит от него. Хотя опасность исходила совсем с другой стороны.

Несомненно, что этот кто-то натравил на нас и сотрудницу из Управления по делам несовершеннолетних. Или это ЧТО-ТО. Я прищурился и осмотрел корпус компьютера в поисках дополнительных улик. Мой взгляд скользнул по мерцающему металлу. Ничего. Конечно! Чего же я ожидал? Что кто-то оставит для нас имя и адрес? Тем не менее, я продолжал искать. Должна же быть хоть какая-то зацепка!

Серебристо-серая металлическая поверхность прерывалась панелью управления. Кнопки, переключатели, разъёмы для подключения разных штекеров и кабелей – всё как всегда. Но стоп! Что это? Такое ощущение, словно на панели управления было что-то вырезано? Я присмотрелся внимательнее.

– Что-то нашёл? – с любопытством спросил Лоренцо.

– Пока не знаю, – пробормотал я и подошёл ещё ближе. Я почти чувствовал, как вибрирует передо мной этот гигантский компьютер.

Вот! Сомнений быть не могло: между переключателем и несколькими кнопками чётко просматривалась голова Медузы! И кое-что ещё: крошечная надпись.

– Я установила безопасное соединение с суперкомпьютером, – тихо сообщила нам Изабелла. – Через это соединение я поищу все данные, которые он успел о вас собрать.

– Может быть, это не он, а ОНА!

– В смысле? – растерянно пробормотала Изабелла.

– Медуза, – ответил я. – Это её имя. Вот здесь, на корпусе.

– Ух ты! Значит, всё и правда взаимосвязано. Но кто или что ею управляет? Может быть, искусственный интеллект? Гм-м…

Искусственный интеллект? От этих слов по моей спине пробежал холодок.

– Пойду поищу что-нибудь ещё, – предупредил я. – Изабелла, ты ещё долго?

Изабелла не ответила. Очевидно, она уже с головой погрузилась в свои исследования и не замечала ничего вокруг.

Мы с Лоренцо продолжали бродить по комнате, но так и не нашли никаких подсказок, никаких намёков на то, кому мог принадлежать суперкомпьютер.

– Кто-то же запрограммировал и разместил здесь эту махину! – Да и холодильную установку нужно было настраивать и обслуживать. Но вокруг не было никаких признаков того, что здесь базировалась какая-либо компания.

Лоренцо подтолкнул меня.

– Помнишь фильм, который мы как-то раз вечером посмотрели с дедушкой Артуром?

Я замер.

– Ты имеешь в виду тот, в котором власть в мире захватили машины?

Лоренцо нетерпеливо кивнул.

– Здесь может быть что-то похожее.

Компьютер, который мыслил и действовал самостоятельно? Что-то вроде искусственного интеллекта с развитой собственной волей?

Сначала я хотел отмахнуться от этой идеи, но чем дольше я о ней думал, тем менее безумной она мне казалась.

– Понятия не имею. Я вполне могу представить себе и то, что за этим стоит человек, который запрограммировал компьютер, и то, что это искусственный интеллект, который преследует собственные цели и называется Медузой. И который умеет печатать накладные. – Я щёлкнул по корпусу компьютера. – Но кто бы или что бы ни за всем этим стояло, возможно, нам лучше не попадаться ему или ей в руки.

– Верно подмечено. – Лоренцо содрогнулся.

К нам приближались чьи-то шаги.

Изабелла!

Она бросилась к нам, неся перед собой открытый ноутбук.

– Что это было? – прошептала она. – Я слышала какой-то шум.

– Что? За нами кто-то следит? – ужаснулся Лоренцо.

– Нет, не думаю, что это были шаги. – Изабелла пожала плечами. – Что-то щёлкнуло.

– Тогда тебе лучше поторопиться! Чем скорее мы отсюда выберемся, тем лучше!

– Дай мне быстренько кое-что проверить, – сказала Изабелла, стоя на коленях перед раскрытым на полу ноутбуком. – Я пытаюсь получить доступ к данным. Поскольку этот суперкомпьютер зашифрован, из дома я к нему доступ не получу. Так что лучше попробовать раздобыть как можно больше информации отсюда.

Я беспокойно переминался с ноги на ногу. Мне казалось, что звук клавиш эхом разносится по всему помещению.

– Осмотрись ещё разок, – предложил я Лоренцо.

– Я мигом. – Он сделал в воздухе петлю и исчез.

– Ещё пара минут. – Изабелла неистово барабанила по клавишам.

– Что ты делаешь? – Я заглянул через её плечо. На экране мелькали колонки цифр и букв, почти как на днях в школе, только быстрее.

– Пытаюсь стереть все ваши данные.

– Хорошая идея. – Но поможет ли это? Если у Медузы не останется наших данных, она не сможет передавать их ни в какие ведомства. И тогда мы, возможно, перестанем получать приглашения из медицинского центра, уведомления из Управления по делам несовершеннолетних, к нам перестанут наведываться незваные гости в виде сотрудников коммунальных служб, и, вероятно, на нас даже перестанут нападать дроны!

В этот момент вернулся Лоренцо.

– Я никого не увидел, – сообщил он. – Но эта странная холодильная установка как-то чуднό работает.

– Она и раньше была включена, – заметила Изабелла.

– Да, только теперь там дико мигают какие-то огни, а на трубах висят маленькие сосульки. – Лоренцо закатил глаза. – По мне, так сосульки – верный признак того, что в помещении стало холоднее.

– Что?! – хором воскликнули мы с Изабеллой.

– Возможно, холодильная установка барахлит из-за того, что я подключилась к системе Медузы. – Изабелла ещё ниже склонилась над ноутбуком. – Я скоро закончу. Я уже удалила почти все ваши данные.

Отлично! Ещё несколько мгновений, и мы снова заживём неприметно. И никто не будет обращать на нас внимание из-за нескольких необычных данных.

Внезапно меня осенило.

– Но разве, как только ты закончишь, Медуза не попытается снова добраться до наших данных?

Изабелла подняла глаза.

– Ты прав. Чёрт! Я об этом даже не подумала.

– И всё начнётся заново, – простонал я.

Ноутбук тихо пискнул.

– Все ваши данные стёрты, – произнесла Изабелла.

– Ух ты! Как ты это сделала? – удивился Лоренцо.

– Объясню в другой раз, – сказала Изабелла.

Я посмотрел на экран ноутбука Изабеллы. Наши данные исчезли. Для начала это хорошо. Но Медуза наверняка это скоро заметит. И тогда произойдут две вещи. Первая: Медуза узнает, что это мы удалили данные; вторая: она немедленно попробует получить доступ к новым данным.

Как, чёрт побери, нам это предотвратить?

Я поднял голову.

– Я знаю, что делать.

– И что же? – с любопытством спросила Изабелла.

– Мы передадим ей новые данные, – поспешно объяснил я. – Ты можешь быстро внести какие-нибудь параметры? Например, нормальный уровень пыли и грязи в доме, якобы зарегистрированный КЛИНФЛАЙ, обычный объём заказанной через интернет еды на четверых, и так далее?

Она криво улыбнулась.

– То есть мы передадим Медузе сфабрикованные, среднестатистические данные, которые не вызовут никаких вопросов? Классно!

Я кивнул.

– Да. Мы ответим Медузе её же оружием.

Изабелла выглядела решительной.

– Это будет нелегко. Дома я не торопясь напишу программу, а сейчас могу лишь на скорую руку напичкать Медузу новыми цифрами. Тогда она не сразу заметит, что все старые данные пропали.

Я вполголоса продиктовал ей всё, что пришло в голову. Я не очень хорошо разбирался в нормальных семьях, но Изабелла мне охотно подсказывала.

– Думаю, это сработает, – наконец произнесла она и нажала клавишу Enter. – Почти всё! Осталось дождаться отправки данных.

– А потом сразу уходим отсюда, ладно? – взмолился Лоренцо.

– Да-да, сейчас. – Изабелла уставилась на ноутбук. – Сначала я должна убедиться, что все данные попали в систему.

– Да брось ты, – возразил Лоренцо. – Данные и сами попадут, куда надо.

Изабелла поджала губы.

– Ещё секунду. Мне ни в коем случае нельзя прерывать соединение.

Пока мы заворожённо ждали, я уставился на суперкомпьютер. Всюду сияли и мигали огни, гораздо больше, чем раньше.

Я заметил кое-что ещё: шум усилился. С той стороны, где находилась комната с холодильной установкой, доносился гул. Оставалось надеяться, что вся эта штуковина не взорвётся!

– Все данные перенесены! – Изабелла захлопнула ноутбук, сунула его в рюкзак, и мы поспешили в противоположный угол помещения.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как раздался оглушительный вой. Система сигнализации! В верхней части компьютера загорелся предупреждающий индикатор. Яркий красный свет падал на стены.

Завыла сирена, пронзительнее любой пожарной сирены!

– За мной! – крикнул я и со всех ног ринулся к шкафу. Наверняка сигнализация слышна снаружи, и через несколько минут кто-то придёт.

Шкаф!

– Помоги мне! – крикнул я Изабелле, прислонившись к внутренней стене шкафа. Сирена внезапно прекратилась.

Я выдохнул. Вокруг стояла кромешная тьма, и лишь сигнальная лампочка мигала красным через равные промежутки времени. Все огни Медузы погасли.

А какая наступила тишина! Она была едва ли не страшнее шума. Казалось, сирена вопила целую вечность, но в реальности это могли быть лишь несколько мгновений.

Изабелла встряхнулась.

– Давайте отсюда уйдём.

Я всем телом навалился на заднюю стенку шкафа. Что-то оторвалось, и она сдвинулась с места. Я давил так сильно, как только мог, а потом толкнул.

Когда я повернулся к своим друзьям, лицо Изабеллы ненадолго вспыхнуло красным светом от аварийного сигнала, и через мгновение свет погас.

– Дело сделано! – Она толкнула меня в полуоткрытую потайную дверь в шкафу. – А теперь бежим!

Три четверти часа спустя мы попрощались с Изабеллой перед киоском господина Смирнова.

– Я заеду сразу после школы, – пообещала она. – Надеюсь, к тому времени с твоими родственниками всё будет в порядке.

Я кивнул. Но даже если бы мама, папа и дедушка очнулись от паралича, это, скорее всего, не решило бы мою проблему. Потому что, когда они придут в себя, у них не хватил сил воплотиться и предстать перед сотрудницей из Управления по делам несовершеннолетних и моей учительницей.

Измученный, я побежал с Лоренцо вверх по Цвизельгассе. При виде дома Тарантино меня охватил приступ угрызений совести. Всё это время я ошибочно подозревал его. Да, он – зануда, но всё же…

Кто бы мог подумать, что за всем этим стоит Медуза!

Уставший, как собака, я, спотыкаясь, вошёл в нашу калитку и затем в дом.

Через пару мгновений мы убедились, что мои родные по-прежнему парализованы.

– Они наверняка оправятся, – пробормотал Лоренцо и уселся в кресло.

Я заполз на диван и свернулся калачиком. Едва голова коснулась подушки, как мои отяжелевшие веки опустились.

Следующее, что я услышал, был звонок в дверь. Я испуганно подскочил на диване. Полдень! Я проспал слишком долго!

– Ребята, мы обманули этот суперкомпьютер! – торжествующе объявила Изабелла, входя в салон. – Коварнейший искусственный интеллект! – Она выглядела отдохнувшей и выспавшейся, не то, что я.

Однако радость от нашего триумфа длилась недолго. Да, на данный момент мы Медузу перехитрили, но время играло против нас.

– Через несколько часов придут сотрудники Управления по делам несовершеннолетних. – Я взглянул на часы.

– Твои родители почти вернули себе свой обычный вид, – попытался успокоить меня Лоренцо. – Он тоже держится молодцом, – добавил он и погладил Озорника, который, как и прежде, оставался вялым. – А дедушка Артур вообще здоровяк. Вряд ли на свете есть что-то, что способно убить его во второй раз. – Он ободряюще подмигнул, и я вымученно улыбнулся. – А в остальном всё вернулось на круги своя, – добавил он.

Изабелла бросилась на диван.

– Потому, что Медуза приняла в свою систему новые данные? Ты это имеешь в виду?

– Точно! – Лоренцо проделал в воздухе петлю.

– Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Я как загнанный зверь метался вокруг обеденного стола. – Но Управление сюда всё равно заявится. И если сотрудница из Отдела по делам несовершеннолетних не застанет здесь никого из моих родных, у меня гарантированно возникнут проблемы.

– Может, расскажем обо всём моей маме? – внезапно спросила Изабелла. – Она могла бы притвориться твоей матерью.

Я с сомнением посмотрел на неё.

– Сомневаюсь, что она воспримет твои слова всерьёз, если ты попросишь её заменить отсутствующих родителей-призраков.

– Гм-м… Ты прав. Скорее всего, она мне не поверит.

Я пнул череп, который мы не заметили во время нашей безумной уборки, и с силой зашвырнул его в камин.

– Может, мне стоит воплотиться? – предложил Лоренцо. – Сам подумай: что страшного может произойти? За исключением того, что всё пойдёт совсем не так… Но попытаться ведь стόит!

Я был тронут. Он предлагал мне свою помощь!

– А что произойдёт, если что-то пойдёт не так? – с тревогой спросила Изабелла.

– Тогда я навсегда застряну в промежуточном царстве, – глухим голосом объяснил Лоренцо. – Я перестану быть призраком, но и человеком не стану. А лишь бездушной копией самого себя.

Нет! Этого я не мог допустить. Кроме того, в Управлении по делам несовершеннолетних надеялись встретить у меня дома взрослого человека. Хотя Лоренцо был на несколько столетий старше меня, вряд ли он будет выглядеть убедительно в качестве моего законного опекуна.

– Подожди, что ты сказал? – Изабелла достала мобильный телефон. – Копия? В чём-чём, а уж в этом у нас опыт имеется. – Она посмотрела на меня сияющими глазами. – Мне только нужно чуть-чуть переписать программу.

– Какую программу? – Я понятия не имел, о чём она говорила.

– Я скажу только одно: – голограмма! – воскликнула Изабелла и подмигнула мне.

Мы едва уложились к пятнадцати часам.

Росвита Шмитц-Бурглер пришла вовремя, с точностью до минуты. Она направилась к входной двери с таким видом, как будто готовилась вступить в бой. По пути она подозрительно оглядела наш сад и сделала заметки на своём планшете.

– Не забудь, – напутствовал я Лоренцо. – Ты синхронизируешь маму и папу и подаёшь голоса. Только не переусердствуй с подражанием, хорошо?

– Да-да, – пообещал он.

– И всегда следи за тем, какая голограмма говорит в данный момент. Твой голос должен точно соответствовать голосу мамы или папы!

Лоренцо закатил глаза.

– Я не дурак.

Изабелла нервно пододвинула кресло поближе к двери салона. Именно там мы должны были разместить фрау Шмитц-Бурглер. Всё сводилось к правильному расстоянию, потому что, если она окажется слишком далеко от голограмм, обман не сработает. С другой стороны, если она подойдёт к ним слишком близко, она сразу же поймёт, что перед ней анимированные компьютерные картинки.

– Мы предложим ей чаю, – в последний момент придумал я. – Какую траву ты заварила, когда приходил Тарантино?

– Какие-то коричневые листья с кухни, – ответила Изабелла, что-то настраивая в своём мобильном. – По-моему, это были кусочки старых-престарых палочек корицы.

Ах, уши летучей мыши. Не хотел бы я пить из них чай.

Я лихорадочно рылся на кухне в поисках чего-нибудь зелёного и растительного, когда прозвенел звонок.

Я поспешно залил воду и бросился к двери.

Фрау Шмитц-Бурглер с суровым лицом ступила в коридор и позволила мне снять с неё пальто.

– Пожалуйста, проходите в салон, – вежливо предложил я и уверенным движением разместил пальто в гардеробной. Может быть, слишком уверенным… Раздался хруст, и крюк сорвался со стены. Проклятье!

Из стены посыпались штукатурка и фрагменты строительного раствора, покрывая пол тонким слоем пыли. К счастью, фрау Шмитц-Бурглер стояла ко мне спиной. Я поспешно стряхнул пыль с пальто и перекинул его через перила лестницы, пока фрау Шмитц-Бурглер, как и планировалось, усаживалась в кресло, к которому её подвела Изабелла. Пока всё шло по плану.

– Где твои родители? – спросила фрау Шмитц-Бурглер. Я открыл рот, но Изабелла уже активировала голограмму. Мама и папа величественно прошли через стену и заняли свои места на диване, но фрау Шмитц-Бурглер этого не заметила, потому что с подозрением осматривала изъеденную молью бархатную обивку кресла.

– Добрый день, – пискнула мама, она же Лоренцо.

– Добро пожаловать, – прорычал папа, он же Лоренцо.

Лоренцо сильно переигрывал, но фрау Шмитц-Бурглер, казалось, это не смущало.

– Рада с вами познакомиться, – сказала она, внимательно осматривая моих родителей.

– Чай? – Я быстро подсунул ей под нос чашку, пока она не успела присмотреться.

– Какой чудесный фарфор! – фрау Шмитц-Бурглер поправила очки. – В наши дни такого днём с огнём не сыщешь.

– О, это старая семейная реликвия, – скромно ответила с дивана моя мама-голограмма. – Роберт, покажи даме кофейник из этого сервиза. Она будет в восторге!

– Конечно, мама! С удовольствием. – Я вежливо поклонился и ушёл.

– О, мальчик прекрасно воспитан, – услышал я по пути на кухню слова фрау Шмитц-Бурглер. К счастью, отчаяния на моём лице она не заметила.

Во что впутал меня Лоренцо! Я понятия не имел, где мама хранила свой фарфоровый сервиз…

В кухонном шкафу я обнаружил тарелку для пирога и коробку с серебряными столовыми приборами. Это тоже сойдёт.

Фрау Шмитц-Бурглер восторженно закричала.

– Мне непременно нужно узнать больше об этих великолепных столовых приборах, но сначала… – Она наклонилась за портфелем и достала оттуда лист формата А4… – я должна задать вам несколько вопросов. Для начала лишь пара формальностей.

Я обменялся с Изабеллой беспомощным взглядом. Как Лоренцо справится с этой анкетой? О нормальной семейной жизни он знал даже меньше, чем я.

– Вы готовы заявить, что ваш сын Роберт нормально развивается, и его можно назвать счастливым ребёнком?

Папа, он же Лоренцо, прочистил горло.

– Э-э… ну, в пределах его возможностей…

– Простите, что это значит? – Фрау Шмитц-Бурглер поправила на носу очки.

Я провёл указательным пальцем по шее и бросил на Лоренцо сердитый взгляд.

– Гм-м, да, он старается изо всех сил, – сладким голосом пропела мама, она же Лоренцо. – Он просто золотце, а не мальчик. Знали бы вы, сколько раз он вытаскивал из петли наши шеи.

– Э-э… простите, что вы сказали? – спросила фрау Шмитц-Бурглер, на этот раз не на шутку встревоженная.

ЛОРЕНЦО, – беззвучно произнёс я одними губами.

Мама, она же Лоренцо, издала истерический смешок.

– Я шучу, дорогая. Я имела в виду, что он оказывает нам невероятную поддержку. В свою очередь и мы готовы ради него на всё, это чистая правда.

Моя футболка на спине стала влажной от пота.

– Понятно. – Фрау Шмитц-Бурглер уткнулась в свои записи. – А как насчёт домашних заданий?

– Безупречно, – ответил Лоренцо-папа.

– Регулярное питание?

– Непременно, каждый день, – заверила мама.

– Приличная одежда? Гигиена? – Фрау Шмитц-Бурглер повернулась ко мне, и я поспешно пригладил рубашку.

Она удовлетворённо кивнула.

– У Роберта есть своя комната?

– Комната? По мне, так это почти дворец, – прогремел папа.

О нет! Зачем так преувеличивать?! Я должен был каким-то образом взять дело в свои руки. Я пробормотал что-то нечленораздельное, поспешил на кухню и в отчаянии огляделся. Сахарница! Я схватил её и бросился обратно в салон.

– Простите, забыл спросить. – Я подсунул фарфоровую сахарницу под нос фрау Шмитц-Бурглер. – Вы любите сладкий чай?

– Вы только взгляните, какая прелесть! – воскликнула фрау Шмитц-Бурглер, убирая анкету в портфель. Что? Тут я догадался, что она имела в виду не меня, а сахарницу, которую принялась с восхищением вертеть в руках.

Остаток часа она провела, болтая о посуде с мамой, вернее, с Лоренцо. Тема, которая казалась мне безобидной и безопасной. Но что я знал… И куда более важным был вопрос: что знал о фарфоре Лоренцо?

Вдруг фрау Шмитц-Бурглер взглянула на часы.

– Ах ты боже мой! Как время летит! Мне пора на следующую встречу. – Она в последний раз оглядела салон и, к моему облегчению, дальше в дом не пошла. – Здесь всё прекрасно. Полагаю, это была ложная тревога. Я сделаю пометку, и мы уладим этот вопрос. – Она улыбнулась моим родителям.

– Замечательно, – прорычал папа. – Возьмите с собой небольшой подарок, например, лопатку для торта. Вы не против?

Счастливая фрау Шмитц-Бурглер прижала к груди серебряную лопатку для торта.

– Мне можно оставить её себе?

– Разумеется, уважаемая, – заверила её мама папиным басом. Но фрау Шмитц-Бурглер пребывала на седьмом небе от счастья и не заметила этого несоответствия.

Я поспешно проводил её до калитки.

– Хорошего дня! – сказал я и вежливо кивнул.

– И тебе, мой мальчик! Какие же замечательные у тебя родители! Ещё раз огромное вам спасибо. – Фрау Шмитц-Бурглер просияла и помахала лопаткой для торта. – А этой лопаточке я сразу найду применение, ведь дома меня ждёт шварцвальдский вишнёвый торт.

Пока она разворачивала свою машину, я махал ей вслед. На освободившееся место на парковке тут же с визгом влетел маленький красный автомобиль. Из него вышла изящная дама.

Фрау Ватанабэ!

Я закрыл глаза. Я и забыл о ней из-за всей этой суматохи!

– Роберт, дорогой. – Фрау Ватанабэ с улыбкой подошла ко мне. – Ты выздоровел? Я даже не нашла в своих бумагах номер вашего мобильного телефона. Но всё равно решила заехать к вам сегодня.

– Да, верно. Визит педагога на дом. – Я криво улыбнулся.

– Точно. – Она с вызовом посмотрела на меня. – Так мы зайдём в дом?

– Э-э. Именно сейчас это не слишком удобно. – Я кашлянул. – Я-то выздоровел, а вот мои родители заболели. А у дедушки и вовсе высокая температура. Боюсь, в данный момент они не готовы никого принимать.

– О, бедняжки, – озабоченно произнесла фрау Ватанабэ. – Желаю им скорейшего выздоровления. Загляну к вам в ближайшее время, хорошо?

– Благодарю. Я сообщу, когда все снова будут на ногах.

Фрау Ватанабэ приветливо помахала мне на прощание, села в машину и стремительно выехала со двора.

Спасибо всем добрым духам!

Как только все незваные гости скрылись из виду, я побежал обратно в дом.

– Озорник только что дёрнул ухом! – воскликнул Лоренцо.

– Твои родители тоже слегка пошевелились, – добавила Изабелла. – Я только что их проверяла.

Измученный, я упал в кресло.

– Скорее бы всё закончилось! – Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Осталось придумать, как в будущем потчевать Медузу регулярной информацией.

– Завтра я напишу тебе программу, – пообещала Изабелла. – Это позволит вам каждый день снабжать Медузу безобидными новыми данными.

Я поблагодарил её кивком, поднялся с кресла и побежал наверх проверить своих родных. И вздохнул с облегчением. Изабелла была права: мама и папа едва заметно двигались и выглядели, как люди, погружённые в глубокий сон.

Внизу Дедушка и Озорник по-прежнему лежали на полу. Озорник дико дёргал ушами, а дедушкины брови скакали вверх-вниз.

Я только надеялся, что все окажутся здоровы, когда проснутся!

Когда я вернулся в салон, меня охватила дрожь. Пальцы заледенели, колени подкосились, и я сел. Теперь мы знали, что за нами шпионит искусственный интеллект по имени Медуза, но кто и зачем ею руководит, до сих пор оставалось загадкой. Почему, ну почему на нашу долю выпали такие испытания?

Изабелла тоже вела себя необычайно тихо.

– Эй, радуйтесь! – с энтузиазмом воскликнул Лоренцо.

– Гм-м, – Изабелла прикусила нижнюю губу. – Вопрос в том, чьи планы мы сорвали?

Я беспомощно пожал плечами.

– Не знаю, как вы, а я умираю с голоду, – призналась Изабелла и скорчила гримасу. – Закажем пиццу?

– Хорошая идея. – Я достал свой мобильный и спросил: – Где будем заказывать?

– Идеальная пицца, – ответила Изабелла. – Они лучшие.

Я открыл сайт заказов.

– Я бы хотел гавайскую пиццу без ветчины, но с сыром с плесенью, – прохрипел Лоренцо. – Просто чтобы посмотреть.

– Фу! – Изабелла встряхнулась. – Я хочу пиццу с анчоусами.

Чтобы выбрать, мне не было нужды смотреть в меню.

– Я буду грибную пиццу с дополнительной порцией кукурузы, перца и оливок.

На этот раз содрогнулся Лоренцо.

– Салат ты можешь намешать себе и дома.

Я проигнорировал его комментарий и произнёс:

– Короче, я делаю заказ. – Только я собрался нажать «отправить заказ», как вдруг Лоренцо тихо ахнул и указал на что-то за моей спиной.

– Дедушка! – Я выронил телефон.

Ошарашенный дедушка влетел в комнату. Он переливался пронзительно стальным серым цветом и двигался странными рывками, словно кто-то дёргал его за конечности, как марионетку.

– Гром и молния, мальчонка, такого со мной ещё не случалось, – простонал он и устало опустился в своё любимое кресло.

– Как ты? – осведомился я и присел рядом.

Дедушка снял голову и опустил её себе на колени.

– Бывали деньки и получше, но сорняк не пропадёт.

Озорник подкрался к нам шаткой походкой и плюхнулся на пол рядом со стулом Изабеллы.

– Хороший мальчик, – похвалила она его и почесала за ухом.

Потом в комнату вошли мама и папа и, измученные, опустились на диван.

– Тётя Офелия! – Лоренцо бросился к маме, но мама от него отмахнулась.

– У меня жуткая мигрень, милый, – хрипло произнесла она и повернулась ко мне. – Не волнуйся, дорогой. К полуночи мы будем как новенькие.

Я подошёл к ней и нежно к ней прикоснулся. Как же всё удачно сложилось! Только теперь я почувствовал, что медленно расслабляюсь.

Мама слабо улыбнулась и приложила ко лбу ладонь.

Я подал знак Изабелле.

– Посидим немного снаружи? Заодно я, наконец, закажу пиццу.

– Хорошая идея, – ответила Изабелла. Мы вышли на улицу и сели на ступеньки. Лоренцо проскользнул сквозь стену и взгромоздился на перила рядом с нами. Я смотрел на свой телефон, когда Изабелла ахнула.

– В чём дело? – Я встревоженно оглянулся.

К нам шёл мужчина. На нём был сине-красный мотоциклетный костюм, а на шлеме наклейка: Идеальная пицца.

– Так-так! – прошептал мне Лоренцо. – Ты ведь ещё не отправил заказ, верно?

Я покачал головой и быстро встал.

– У меня для вас доставка пиццы, – объявил мужчина и откинул забрало.

Он посмотрел на меня, его голубые глаза холодно сверкнули.

Прежде чем я успел открыть рот, он вручил мне три коробки.

– Приятного аппетита! – Он развернулся и широким шагом направился обратно к садовым воротам.

Изабелла открыла верхнюю коробку с пиццей.

– Анчоусы, – глухим голосом произнесла она. – Гавайская пицца без ветчины, с сыром с голубой плесенью. И грибная пицца с дополнительной порцией овощей.

Мой желудок сделал сальто, как будто я выпил чаю с нетопырями. Изабелла широко распахнула глаза. Тело Лоренцо вытянулось и утончилось, а его кожа приобрела цвет цемента.

– Вы думаете о том же, о чём и я? – прохрипел он.

Я медленно кивнул.

– Это ещё далеко не конец.

Рут Ральф живёт на берегу Балтийского моря и пишет романы и рассказы для детей. Когда она не пишет, то гуляет со своей собакой по берегу моря или в лесу. Она предпочитает гулять в сумерках или по ночам, когда на улице становится жутковато. С призраками она пока не сталкивалась. По крайней мере, насколько ей известно.

Тимо Грубинг живёт и работает внештатным иллюстратором в Бохуме, в самом сердце Рурской области. В основном он иллюстрирует детские и юношеские книги, семейные игры и комиксы. Если бы он не стал иллюстратором, то работал бы пугалом в парке аттракционов и дружил с привидениями.