Мозг – это очень сложная система, которая регулирует все функции организма. Он управляет обучением, регулированием эмоций, мышлением, пониманием сложных идей и инициированием движений по всему телу. Он отправляет и получает сообщения в течение всего дня, чтобы помочь нашему организму функционировать. Его основная задача – поддерживать нашу жизнь, и он сделает для этого все необходимое. Выживание – это высший приоритет мозга, а страх – это эмоциональный сигнал, который посылается нам, чтобы предупредить об опасности.

Мозг испокон веков предупреждал нас об опасности, но наша окружающая среда изменилась. В первобытное время, если бы вы услышали посреди ночи посторонний шум и сказали себе «да ну, наверное, ничего страшного», то, скорее всего, вас бы убил зверь или враг. Сегодня вы можете не обращать внимания на шум, потому что у вас есть система безопасности, большая собака, которая устрашающе залает, или мобильный телефон, с которого можно быстро вызвать службу спасения.

Если рассуждать логически, вы знаете, что находитесь в безопасности.

Но ваш мозг не может рисковать, для него игнорирование страха может означать смерть, поэтому он воспринимает вашу роскошную квартиру как пещеру из доисторических времен. Его задача – защищать вас. Мозг воспринимает опасность как… опасность – независимо от того, в какое время вы живете.

Миндалевидное тело – это небольшая область глубоко в основании мозга, которая регулирует чувство страха и предупреждает нас об опасности. Оно помогает нам чувствовать себя спокойно, осознавать окружающий мир и держаться подальше от потенциального вреда.

Миндалевидное тело должно предупреждать нас о визге шин, чтобы мы успели нажать на тормоз и уклониться от столкновения, о лае злобной собаки, чтобы мы могли избежать ее укуса. Сигналы, которые в этих ситуациях посылает миндалевидное тело, спасают нам жизнь.

Однако миндалевидное тело часто активизируется, когда в этом нет необходимости, и это может внести хаос в нашу повседневную жизнь и вызвать ненужный стресс. Например, миндалевидное тело посылает сигналы о страхе, когда мы боимся, что не понравимся кому-то, что провалили тест, или когда беспокоимся о том, что неправильно одеты.

Оно посылает сигналы, когда мы боимся, что у нас не получится забросить мяч в корзину на баскетбольном матче, и когда возникает вероятность того, что отдых с друзьями в выходные сорвется. Миндалевидное тело активизируется, когда отличник боится, что провалит тест, или когда двенадцатилетний подросток переживает, что не поступит в колледж. У многих людей (включая меня) миндалевидное тело посылает сигналы страха даже в ясный солнечный день, когда не видно потенциальной опасности. Постоянное возбуждение миндалевидного тела вызывает эмоциональное истощение и тревогу. На самом деле сущность тревоги – это гиперактивность миндалевидного тела.

Недавно, когда я объясняла ребенку, как работает миндалевидное тело, он спросил меня, могу ли я удалить его миндалевидное тело! Он так устал от волнения и хотел насладиться жизнью без стресса. Его не за что винить. Будь у меня такая возможность, я бы сама записалась на удаление миндалевидного тела, но нам обоим, конечно, стало бы его не хватать. Я объяснила ребенку, что миндалевидное тело помогает ему вовремя делать домашнее задание и часами готовиться к контрольной.

Именно оно помогает обращать внимание на слова учителя и слушать своего тренера по футболу. Именно оно помогает ему быть хорошим другом. Миндалевидное тело служит великой цели. Мы не можем жить без него, но мы должны научиться справляться с его негативным влиянием.

Для того чтобы дети (и взрослые) могли ясно мыслить, контролировать эмоции и принимать рациональные решения, в верхней части мозга должна находиться кровь. Именно здесь происходит мышление и регулирование эмоций. В частности, префронтальная кора отвечает за мышление и принятие решений, а передняя поясная кора отвечает за эмоциональную регуляцию. Большинство людей слышали о префронтальной коре, но о передней поясной коре говорят меньше, потому что о регулировании эмоций говорят меньше. Большинство людей не задумываются о нем, пока не окажутся рядом с кем-то, кто не может контролировать свои эмоции, или пока у них не родится ребенок, который не способен на это, или пока они сами не столкнутся с последствиями своей неспособности к эмоциональной регуляции.

Когда мозг ощущает возможную опасность, реальную или воображаемую, миндалевидное тело активизируется, и кровь начинает отливать от верхней части мозга. Когда это происходит, мы ощущаем изменения в нашем сознании и теле. Мысли становятся нечеткими. Ладони начинают потеть. Дыхание учащается, а желудок и голова начинают болеть, потому что наш организм перешел в режим выживания. Режим выживания может принимать три формы: бей, беги или замри. Ребенок, который реагирует формой «бей», может стать физически или словесно агрессивным, создавать конфликты или спорить. Ребенок, который реагирует формой «беги», может попросить разрешения не ходить в школу, согласиться с кем-то, чтобы избежать конфликта, или избегать неприятных ситуаций. Ребенок, который реагирует формой «замри», замыкается в себе, отделяет себя от событий, происходящих с ним, и ему тяжело сосредоточиться.

Расширенные зрачки: при опасности организм повышает свою осведомленность о ближайшем окружении. Когда зрачки расширяются, в глаза попадает больше света, что улучшает зрение.

Бледная или покрасневшая кожа: кровь приливает к мышцам, мозгу, ногам и рукам, чтобы организм был готов к бегу или борьбе. Это изменение кровотока по всему телу приводит к бледности кожи.

Учащенные сердцебиение и дыхание: когда дыхание и сердцебиение учащаются, организм наполняется энергией и кислородом, необходимыми ему для быстрого реагирования на опасность.

Дрожь: в режиме выживания мышцы напрягаются и готовы к действию, что может вызвать дрожь в теле.

Когда ребенок находится в режиме выживания, он попадает в Зону Затопления. В этом состоянии дети не способны быть рациональными, уравновешенными и послушными. На самом деле, самый мотивированный ребенок (или взрослый), обладающий самыми лучшими стратегиями преодоления, не сможет управлять эмоциями без прилива крови к верхней части мозга.

Зона Затопления возникает, когда в верхней части мозга не остается крови. «Затопление» происходит, когда вы больше не можете мыслить рационально, управлять эмоциями или вести с кем-то здоровый разговор. На шкале от 1 до 10, где 10 – наиболее интенсивный показатель, а 1 – наименее интенсивный, Зона Затопления начинается с 8. При показателях от 1 до 7 мы, скорее всего, сможем использовать стратегию преодоления или отговорить себя от иррациональной реакции.

Как только мы достигаем показателя 8 баллов и выше, рациональные мышление и поведение становятся невозможны.

Зона Затопления создает проблемы для всех нас. Мы будем вести себя так, что потом пожалеем: несправедливо наказывать своих детей и говорить первое, что придет нам в голову, не задумываясь, как это воспримет другой человек. Это происходит у взрослых, чей мозг уже развит, а детям еще труднее справляться с ситуацией в Зоне Затопления, потому что их мозг еще не полностью сформирован. Мозг продолжает развиваться примерно до 25 лет[8], а мозолистое тело – область мозга, соединяющая левое (логическое) и правое (творческое) полушария, – полностью формируется уже после того, как большинство молодых людей оканчивает колледж.

Теперь, когда мы понимаем, что происходит в мозге, мы можем ожидать определенных реакций от детей, оказавшихся в Зоне Затопления. Нам необязательно нравятся эти реакции, но мы начинаем понимать, почему они возникают. Готовность к таким реакциям поможет нам оставаться спокойными и эмоционально отстраниться от того, что обрушивает на нас ребенок. Способность абстрагироваться от ситуации и не поддаваться на провокации необходима нам для эффективного взаимодействия с детьми, оказавшимися в Зоне Затопления.

Ниже приведены типичные ответы детей в Зоне Затопления.

Когда взрослые слышат подобную реакцию от детей, нам хочется сказать правду, чтобы убедить их в обратном. У нас может возникнуть искушение сказать «я знаю, что ты переживаешь» или «ты знаешь, что мы тебя любим», но подобные высказывания только усугубляют ситуацию. Помните: то, что говорят дети, когда их захлестывают эмоции, нерационально, поэтому, даже если то, что вы говорите, правда, вы не сможете вести разумный диалог с иррациональным человеком. Когда вы слышите эти утверждения (или подобные им), вы понимаете, что мозг ребенка перегружен и в этот момент он не может мыслить рационально, поэтому предлагать ему контраргументы будет непродуктивно.

В приведенном выше примере вторая реакция взрослого будет наиболее эффективной, потому что взрослый высказывается в соответствии с настроем ребенка. Вместо того чтобы пытаться урезонить ребенка или убедить его в обратном, взрослый признает, что чувствует ребенок, а это все, что имеет значение в данный момент.

Дети в Зоне Затопления не просто говорят неразумные вещи, они совершают такие же поступки. Они могут вести себя крайне странно, в их действиях совершенно нет смысла. Мы знаем, что ребенка переполняют эмоции, когда его действия не приносят ему желаемого, а приводят к противоположному результату. Приведенный ниже список распространенных реакций проливает свет на то, как ведут себя дети в Зоне Затопления:

Не у всех детей реакция будет одинаковой (например, ложь), но вы увидите значительные изменения в поведении. Тело напрягается, лицо краснеет, дыхание учащается. Некоторые дети держат свои эмоции при себе и кажутся замкнутыми, в то время как другие выплескивают свои эмоции вовне и срываются на окружающих.

Дети, которые держат эмоции в себе, часто не попадают в неприятности, потому что не говорят и не делают того, что может вызвать негативные последствия. Взрослому трудно сориентироваться в подобных ситуациях, потому что он не знает, что происходит с ребенком. Дети могут скрывать, почему они так расстроены, а это затрудняет оказание помощи.

И наоборот: когда дети выплескивают свои эмоции наружу, они сразу же делятся тем, с чем им трудно справиться. Хотя это и может быть полезно, взрослым трудно сохранять самообладание, когда ребенок направляет свои нахлынувшие эмоции вовне. На недавнем сеансе психотерапии один ребенок сказал мне, что я ничем не помогаю, что его родители сошли с ума, раз думают, что у него проблемы, и что это мы (взрослые) нуждаемся в терапии. Слушать его и сохранять эмоциональную нейтральность было непросто. Так же трудно сохранять спокойствие, когда ребенок кричит, бьет, пинается или говорит вам, что вы ужасный человек. В такие моменты крайне важно обращать внимание на то, что происходит внутри нас самих. Когда ребенок сказал, что мне нужна терапия, я почувствовала, как напряглось мое тело. Ощутила, как моя грудь покраснела, а лицо вспыхнуло. Это заявление было неожиданным, потому что моим намерением было помочь ребенку, а не причинить ему боль. В тот момент мне пришлось совершить шаг назад, сделать глубокий вдох и признать наличие собственных триггеров.

Нам, взрослым, нужно сделать паузу, прежде чем отвечать кому-то, кто находится в Зоне Затопления, неважно, ребенок это или взрослый человек. Если мы не будем осторожны, то окажемся втянутыми в реакцию Зоны Затопления других людей и сами окажемся в этой Зоне. Взаимодействие двух людей, находящихся в Зоне Затопления, никогда ничем хорошим не заканчивается. Что еще хуже: когда и взрослые, и дети оказываются в Зоне Затопления, взрослые принимают решения, о которых потом сожалеют. В конце концов, взрослый в такой ситуации несет бо́льшую ответственность за свое поведение. Вот как взрослые реагируют на детей, попавших в Зону Затопления.

Все мы сами заводим себя в Зону Затопления и сами несем ответственность за те слова или действия, о которых потом жалеем. Все мы люди, и не меньше детей способны совершать поступки, от которых больше вреда, чем пользы. Однако мы можем извлечь уроки из своего опыта и в следующий раз попытаться вести себя по-другому.

Давайте на минутку задумаемся о том, что мы узнали к данному моменту. Эта информация поможет вам понять собственное поведение, чтобы в жизни вы могли более эффективно взаимодействовать с детьми. Независимо от того, являетесь ли вы родителем, няней, учителем, воспитателем или психологом-консультантом, цель этого размышления – не вызвать у вас чувство вины или грусти, а помочь усвоить то, что вы узнали о себе и окружающих вас детях.

Какое поведение детей запускает работу вашего миндалевидного тела?

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

В предыдущей главе мы говорили о том, как кровоток влияет на мозг здорового человека в повседневной жизни. Независимо от того, насколько хорошо вы функционируете, Зона Затопления время от времени выходит из-под контроля. Однако если на ваш мозг оказали отрицательное влияние генетика или жизненный опыт, справляться с эмоциями будет еще труднее.

Как показывает эмпирическое правило, ваше психическое здоровье на пятьдесят процентов зависит от того, с чем вы приходите в этот мир (генетика), а на другие пятьдесят – от того, что происходит, когда вы находитесь здесь (жизненный опыт). Например, если у вас есть генетическая предрасположенность к психическим расстройствам, таким как тревога или депрессия, но вас поддерживают родители и друзья, вы находитесь в безопасной среде без серьезных травм, то у вас будет хороший шанс справиться с этим психическим расстройством.

И наоборот, если у вас проблемы с психическим здоровьем и вы живете в неблагополучной семье или пережили множество травм, сталкиваетесь с жестоким обращением или пренебрежением, то вам будет сложнее поддерживать психическое здоровье. В сущности, если у вас присутствуют множественные травмы, так называемый неблагоприятный детский опыт (НДО), вам предстоит тяжелая борьба. В таблице ниже вы увидите различные категории неблагоприятного детского опыта:

Просматривая эту таблицу, подумайте о своем знакомом ребенке и обведите кружком, сколько НДО (о котором вы знаете) у него было.

Многие дети испытают по крайней мере одно из этих неблагоприятных состояний. От сорока до пятидесяти процентов браков в США заканчиваются разводом[9], поэтому на многих детях отразится хотя бы один вид неблагоприятного опыта. Хотя НДО оказывает огромное влияние на жизнь детей, только в последние двадцать лет мы начали понимать, насколько сильный вред он наносит.

В 1985 году Центр по контролю заболеваний был сбит с толку тем, как много людей уходит из программы по борьбе с ожирением клиники Kaiser Permanente в Сан-Диего. Заведующий отделением Винсент Фелитти начал проводить собеседования, чтобы выяснить причину происходящего. Он обнаружил, что причиной прекращения курса лечения было жестокое обращение в детстве, а не нежелание худеть. Один за другим пациенты признавались, что сохраняли свой вес не потому, что не хотели его терять, а потому что считали, что не заслуживают похудения[10]. Этот выявившийся фактор привел к проведению исследования НДО, в ходе которого был выявлен и измерен ущерб, наносимый жизни людей неблагоприятным детским опытом. Ниже вы увидите некоторые результаты этого исследования.

Если человек пережил четыре или более вида НДО, у него повышаются шансы на развитие следующих заболеваний и проблем с психическим здоровьем по сравнению с теми, кто не сталкивался с НДО:

• Хронические заболевания легких – 390 %

• Гепатит – 240 %

• Депрессия – 460 %

• Попытка самоубийства – 1220 %[11]

Эти цифры ошеломляют, но совсем не удивляют, если посмотреть на результаты компьютерной томографии мозга. В приведенном выше сравнении здоровый мозг (слева) показывает бо́льшую активность в префронтальной коре и передней поясной извилине (области внутри кружочков), чем мозг человека, подвергшегося насилию (снимок справа).

Если ребенок неоднократно подвергался жестокому обращению или переживал травму, в его мозге обнаруживаются недоразвитая префронтальная и передняя поясная кора, а также гипертрофированное миндалевидное тело.

По сути, они функционируют на нижней (или первичной) части мозга; таким образом, их реакции скорее экстремальны и примитивны, чем взвешенны и вдумчивы.

Если дети не чувствуют себя в безопасности или продолжают сталкиваться с жестоким обращением, верхняя часть их мозга будет оставаться менее активной и во взрослом возрасте, и у них будет меньше возможностей контролировать свои эмоции и принимать правильные решения. В 2010 году Институт судебной политики сообщил, что из почти 93 000 детей, содержащихся в исправительных учреждениях США для несовершеннолетних, от 75 до 93 % пережили травму[12].

В школах детям необходимо задействовать высшие когнитивные функции, чтобы эффективно учиться и взаимодействовать в классе. Чтобы усвоить то, чему учат, ладить со сверстниками, не забывать сдавать домашнее задание и справляться с неприятными эмоциями, верхняя часть мозга должна быть активной и функционировать. Дети, пострадавшие от жестокого обращения и травм, не всегда могут получить доступ к верхней части своего мозга, потому что она недостаточно развита из-за пережитого. Как мы узнали из первой главы, всему остальному мозг предпочитает выживание. Когда дети постоянно живут в режиме выживания, их мозг функционирует и развивается по-другому.

В первый год работы консультантом я работала с мальчиком, который проявлял агрессивное поведение в школе. Он был всего лишь первоклассником, но его уже дважды отправляли в психиатрический центр. Он принимал несколько лекарств (включая антипсихотические препараты), и у него было диагностировано биполярное расстройство с психотическими признаками. Его несколько раз отстраняли от занятий. Он швырялся стульями в классе, кусал учителей, если они подходили слишком близко, перелезал через ограждение на игровой площадке, плевался, ругался и отказывался слушаться. Неудивительно, что он появился в моем кабинете в первую же неделю занятий.

Работая первый год, я чувствовала себя совершенно неподготовленной к работе с этим мальчиком. Я понятия не имела, как помочь ему справиться со своим поведением и эмоциями, поэтому сделала единственное, что могла сделать: стала для него безопасным человеком.

Каждый раз, когда мы встречались, я старалась, чтобы мое поведение говорило: я вижу тебя; я слышу тебя; я принимаю тебя. Со временем это изменило ситуацию.

Пытаясь понять, что происходит в его эмоциональном мире, я попросила мальчика нарисовать автопортрет. Ниже представлен его первый автопортрет:

Когда я попросила мальчика описать рисунок, он сказал, что красный цвет – это гнев внутри, а предмет, похожий на дубинку, торчащий справа, это его кулак, готовый кого-то ударить. Синий цвет внутри – это печаль, которую он не хотел никому показывать. Впервые этот мальчик начал демонстрировать уязвимость. Он описал нарисованное как «чудовище» и идентифицировал себя как чудовище, а не как ребенка. Хотя слышать это и было грустно, я боюсь, что многие люди в школе воспринимали его именно так. В течение следующих нескольких месяцев он начал открываться мне. Он сказал, что его мать злая, и хотел, чтобы я была его матерью. Еще сказал, что он глупый и у него нет друзей. Я не оспаривала его представления; я просто разделяла его чувства. За это время я заметила, что он стал более общительным со своими сверстниками, и вспышки гнева у него пошли на убыль. Он даже сказал: «Иногда в школе не так уж плохо». Однажды его учительница с таким энтузиазмом отвела меня в сторону в коридоре. «Он улыбался! – сказала она. – Сегодня я впервые увидела, как он улыбается». Она была невероятно счастлива. Примерно в январе того учебного года он нарисовал еще один автопортрет:

Я и поверить не могла, насколько сильно изменилось его представление о себе, когда он начал воспринимать себя как человека. Он дал мне понять, что все еще злится (у него все еще были зубы!), но этот рисунок помог мне уяснить, что мальчик на пути к исцелению. Через несколько месяцев после этого рисунка он признался, что старший брат подвергал его сексуальному насилию. Это привело к обращению в Службу по делам детей, и брата забрали из дома. Это нанесло мальчику дополнительную травму, и его дом, хоть и неблагополучный, теперь разваливался на части.

Выявление фактов жестокого обращения в семье объяснило поведение мальчика. Каждый день он действовал из глубин своего мозга, и когда чувствовал угрозу, он реагировал на это с позиции борьбы, бегства или замирания. А он был бойцом. Брюс Перри, специалист по травмам, говорит: «Чем больше вам угрожают, тем примитивнее вы ведете себя»[13].

Важно помнить об этом принципе при работе с детьми. Они делают все, что в их силах. Мы никогда не узнаем, что происходит в их домах, в их головах или в их мире. Все, что мы можем сделать, – это обратить внимание на то, что они демонстрируют своим поведением. Многие родители обращались за консультацией, потому что их ребенок, вернувшись домой из летнего лагеря или с ночевки вне дома, казался другим. Их поведение изменилось. Они были не в себе. Ребенок отрицал, что что-то произошло, но что-то изменилось. Ребенок, возможно, никогда не расскажет родителю, в чем дело, и, возможно, это было просто временное уныние или перемена настроения. Как бы то ни было, многие дети в силу своего возраста не в состоянии выразить свои чувства словами, поэтому поведение служит для них средством общения. И когда поведение меняется, нам нужно обращать на это внимание.

В жизни некоторых детей мы можем быть единственными безопасными взрослыми. Родители, братья, сестры или родственники могут безопасными не быть. Дети могут не знать, каково это – чувствовать, что их любят или ценят безо всяких условий, и мы можем быть первыми, кто покажет им это. И этот процесс может занять некоторое время. Мальчику из приведенного выше примера потребовалось более шести месяцев на то, чтобы поведать о своей травме. У некоторых детей на это уходит еще больше времени. В нашей работе с детьми важно быть терпеливыми. Делиться травмами и трудным опытом – значит быть уязвимым, а для некоторых детей быть уязвимыми слишком страшно.

Со временем мы сможем помочь детям перейти от низшего уровня мозга к высшему, помогая им чувствовать себя в безопасности в школах и домах. Когда эти дети смогут расслабиться, кровь снова начнет приливать к верхней части мозга, что позволит им ясно мыслить и регулировать эмоции. Чем больше времени дети проводят в верхней части своего мозга, тем выше будет их способность здраво рассуждать и справляться с эмоциями. Будучи безопасными людьми в их жизни, мы учим их тому, на что следует обращать внимание при поиске других безопасных людей. Находясь рядом с безопасным человеком, дети могут создать в своем мозгу новые пути для установления контакта, понимания и безусловной любви.

Некоторые дети приходят в этот мир с отклонениями в психическом здоровье. У ребенка может быть столько любви и поддержки, сколько он попросит, но все равно такие дети не чувствуют себя счастливыми. Это обычная ситуация для многих детей, и она расстраивает многих взрослых. Недавно я разговаривала с одной из родительниц, которая была расстроена плохим настроением своего сына. «Он просто неблагодарный, – сказала она мне. – Он ходит в хорошую школу, получает все наше внимание, у него замечательные друзья, он живет в прекрасном районе, но ничто из этого не делает его счастливым». Далее она добавила: «Я сомневаюсь, что он был счастлив, даже когда праздновали его день рождения в прошлые выходные». Когда я познакомилась с ее сыном поближе, я поняла, что он страдает от депрессии. Он не хотел быть несчастным. У него был избыток кортизола в мозге.

Кортизол – это гормон стресса в мозге. Он влияет на настроение, мотивацию и страх. Кроме того, он снижает уровень серотонина (о чем мы поговорим позже в этой главе), чувствительность к боли и подавляет иммунную систему. Что касается детей, избыточное количество кортизола может вызвать:

• беспокойство и депрессию

• низкую самооценку

• негативное мышление

• навязчивые мысли

• гипертимезию

Если вы посмотрите на вышеперечисленные состояния, то увидите разрушительные последствия избытка кортизола в мозге ребенка. Психологи-консультанты вроде меня каждый день сталкиваются с такими проблемами у детей. Единственным, казалось бы, положительным результатом избытка кортизола в вышеприведенном списке является улучшение памяти. Позвольте объяснить, как это может негативно повлиять на наше взаимодействие с детьми.

Например, представьте, что ребенок говорит: «Ты обещал сводить меня в парк!» Разговор о походе в парк, возможно, состоялся более недели назад в ходе бурного взаимодействия, но ребенок помнит его из-за повышенного уровня кортизола. Лучший способ, которым я могу описать этот вид усиленной памяти и повышенного внимания, это сравнить его с липким валиком для чистки одежды.

Когда вы проводите валиком по штанам, вы ожидаете, что он соберет все, что прилипло к штанам. Каждую крохотную пылинку. Это похоже на мышление ребенка с повышенным уровнем кортизола. Они улавливают все. Каждый разговор. Каждую часть разговора. Все, что сказали вы, их друзья, каждое нарушенное обещание и так далее. Их мозг функционирует в тревожном режиме, он запоминает все на случай, если эта информация понадобится позже.

Нам трудно находиться рядом с людьми с усиленной памятью, но жить так еще хуже. Представьте, что вы запоминаете каждое событие своего дня. Поездка на работу. Чашка кофе. Беседа с коллегой. Это утомляет. Вы тратите целый день на то, чтобы максимально использовать возможности своего мозга для обработки информации, но и ночью вы почти не отдыхаете.

Во время сна мозг перебирает все события прошедшего дня, сохраняя то, что ему нужно, и забывая остальное. Вот почему сон необходим для нашего выживания. Однако многим детям (и взрослым) необходимо усвоить так много информации, что полноценный ночной сон становится невозможным.

Многие дети запоминают за день информацию в мельчайших подробностях, и она снится им всю ночь. Они смутно припоминают, что видели что-то несколько недель назад, и просыпаются в панике из-за сна, связанного с этим происшествием.

Когда мне было четыре года, я разбудила свою маму в полночь, плакала и говорила: «Я не хочу иметь ребенка». Мои слова смутили маму, и она встала с постели, чтобы утешить меня. Сквозь мои рыдания она узнала, что за несколько недель до этого двоюродная сестра рассказала мне, что во время родов делают серьезные уколы (эпидуральную анестезию). Мне предстояли прививки в детском саду, так что я уже была начеку, когда двоюродная сестра рассказала мне о БОЛЬШОМ уколе. От этого у меня закружилась голова. Должно быть, я пыталась подавить свои страхи, но они пробудили меня от глубокого сна.

В детстве у меня был избыток кортизола, поэтому я запоминала все, что слышала. Даже сейчас я могу вспомнить события из своего раннего детства. Дело в том, что хотя кортизол и улучшает нашу память, еще он заставляет нас запоминать негативные переживания гораздо лучше, чем позитивные.

Кортизол отвечает за стресс, а серотонин, наоборот, за чувство счастья. Он помогает нам видеть хорошее во всем. А еще это ключевой компонент противотревожных препаратов и антидепрессантов. Часто, когда дети и взрослые начинают принимать СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина), они чувствуют себя счастливее, потому что у них повышается уровень серотонина. Кроме того, избыток серотонина помогает многим детям, живущим в тяжелых условиях, справляться с обстоятельствами. Сложные жизненные ситуации будто бы влияют на них не так негативно. В этих детях генетически заложено больше серотонина, поэтому их способность справляться с трудностями выше.

Я работала со многими детьми, которые пережили тяжелую психологическую травму и в конечном итоге стали самыми счастливыми людьми. Мой покойный дедушка был одним из таких. Его отец был алкоголиком, а мать заботилась о нем и его братьях и сестрах одна, но у него сохранились приятные воспоминания о детстве. В юности он работал железнодорожником, и у него не хватало денег, чтобы купить себе бутерброд на обед. Поэтому он дожидался, пока какой-нибудь пассажир оставит ненужное яблоко, и съедал его. Он мог бы жаловаться на свое детство и неудачное начало взрослой жизни, но не делал этого. В этом времени он находил хорошее. Даже в свои восемьдесят с небольшим он рассказывал самые удивительные истории, и в них всегда были положительные моменты. Насколько мне известно, он никогда не принимал лекарств для улучшения настроения. Он не занимался йогой или медитацией по многу часов. Он просто был оптимистом, и это было связано с его генетикой.

Хотя серотонин может помочь детям быть счастливыми и оптимистичными, он может и снизить их мотивацию в школе, спорте и на внеклассных мероприятиях. Часто родители таких детей говорят: «Мне бы хотелось, чтобы они беспокоились немного больше!» В нашем обществе меньше ценят тех, кто счастлив, и больше тех, кто многого добивается. Когда дети не напрягаются и не стремятся быть лучшими, многие родители начинают беспокоиться. Я работала с подростком, у которого были способности к плаванию. К восемнадцати годам он мог пройти отбор на участие в Олимпийских играх, но в пятнадцать лет мальчик решил бросить занятия. Его тренеры были в отчаянии, а родители в шоке. Они мечтали увидеть своего сына участником Олимпийских игр, но это была их мечта, а не его. Он сел в моем кабинете и сказал: «Я больше не получаю от этого удовольствие. Было здорово, но я не думаю, что буду по этому скучать. Я хочу наслаждаться старшей школой». И на этом все закончилось. Он поставил точку и никогда не оглядывался назад.

Высокий уровень серотонина помогает детям чувствовать себя довольными тем, что у них есть. Им необязательно быть лучшими. Их счастье не зависит от их достижений. Они довольны, просто просыпаясь по утрам. Они наслаждаются жизнью, даже если не все получается идеально. Можно подумать, что с таким мышлением они живут идеально, но их жизнь не обходится без давления извне. Даже если они счастливы, родители все равно будут подталкивать их. Учителя и тренеры будут разочарованы, потому что дети не используют свой потенциал по максимуму. Люди со стороны могут воспринимать удовлетворенность как недостаток, но те, кто получает пользу от высокого уровня серотонина, не нуждаются в том, в чем могут нуждаться другие. Они найдут хорошее даже там, где другие его не замечают.

Независимо от того, с какой химией мозга мы пришли в этот мир, важно признать, что мы это не выбирали. Дети не выбирают свое негативное мышление. Они также не выбирают быть чрезмерно позитивными. Просто так устроен их мозг на генетическом уровне. Мы, взрослые, должны понять это и принять детей такими, какие они есть. Некоторые из них будут неутомимыми отличниками. Другие будут расслабленными, посредственными учениками. У всех нас разные взгляды на жизнь. Каждый из нас будет обладать своим счастьем, мотивацией и перспективами. Мы, взрослые, нужны для того, чтобы дать им понять, что уникальность и совершенство заключаются в том, чтобы быть таким, какой ты есть.

На протяжении многих лет родители, педагоги и консультанты спрашивали, когда следует обращаться за помощью для детей. Они хотели знать, на какие признаки обращать внимание и когда вмешиваться, а не ждать улучшения ситуации. Я объясняла это по-разному, но приведенная ниже схема показалась мне самым простым и эффективным способом помочь определить, что нужно ребенку и когда обращаться за помощью.

В жизни ребенка есть три основные сферы: дом, школа и друзья. Имея дело с ребенком, который испытывает трудности, спросите себя: «На сколько сфер жизни негативно влияет существующая проблема?»

Например, Салли борется с тревожностью, и родители беспокоятся о ней. У нее проблемы ДОМА. Весь вечер она ходит за матерью по пятам, беспокоясь о завтрашнем дне и спрашивая, можно ли ей не идти в школу. Мать расстраивается, потому что весь вечер оказывается занят тревожностью Салли. У девочки также проблемы В ШКОЛЕ. Она несколько раз отпрашивалась в кабинет медсестры из-за проблем с желудком и головных болей. В классе она замкнута и не взаимодействует с одноклассниками во время уроков. Тревожность Салли также влияет на ее отношения с ДРУЗЬЯМИ. Она не идет играть с другими ребятами на детской площадке, сидит одна, пока дети играют вместе, и, похоже, не испытывает удовольствия от общения со сверстниками.

Итак, а что же поддерживает Салли? Где она находит хоть какое-то облегчение? Что придает ей сил во время этого шторма? Кажется, ответа нет. Салли одна в океане без спасательного круга, и ей нужна поддержка школы, семьи и психолога, чтобы было за что держаться. Я видела, как этот сценарий повторялся снова и снова, когда родители слишком долго ждали момента, чтобы обратиться за помощью. Я видела, как психологи-консультанты советовали родителям отложить получение поддержки извне, и слышала, как учителя говорили «она это перерастет», в то время как ребенок продолжал испытывать трудности. Такой подход не годится для Салли. Когда мы не помогаем детям в начале их борьбы, их самооценка начинает снижаться. Они отдаляются от друзей и семьи еще больше. Они начинают считать себя неспособными справляться с ежедневными жизненными трудностями.

Недавно я работала с семнадцатилетней девушкой, которая страдала тревожностью и ОКР с начальной школы. Родители не хотели подвергать ее стигматизации, водя к психологу или привлекая к ней внимание в школе, но прошло так много времени, что она пропустила критические этапы развития. Она ощущает дискомфорт при общении со сверстниками, не может представить себе, как уедет из дома учиться в колледж, и она настолько в ужасе от того, что кто-то может узнать о ее переживаниях, что отталкивает тех, кто пытается с ней сблизиться.

Я рекомендую подумать о раннем вмешательстве как о луковице.

Если разрезать луковицу, то станут видны все слои вокруг сердцевины. Один над другим. Если пытаться почистить луковицу, придется снимать каждый отдельно. Вот что происходит с детьми, которые не получают своевременного вмешательства по поводу проблем с психическим здоровьем. Если потребность в лечении остается без внимания, вредные эффекты и привычки накладываются слоями. Если я начну консультировать ребенка, страдающего тревожностью или депрессией, в возрасте семи лет (средний возраст начала депрессии) и если смогу помочь ребенку определить чувство (например, беспокойство) и обучить стратегиям преодоления, то можно наблюдать значительное улучшение состояния уже примерно через шесть сессий.

Если тот же самый ребенок будет ждать помощи до средней или старшей школы, результат будет совсем другим. К тому времени мы должны будем преодолеть все слои борьбы, несчастья, негативных взаимоотношений и недостаточной самооценки, чтобы разобраться в сути проблемы. Раннее вмешательство – это ключ к тому, чтобы помочь детям справиться с генетической предрасположенностью и влиянием окружающей среды.

Насколько применимо к вашей жизни правило пятидесяти процентов? С чем вы родились (генетика) и что происходило в вашем детстве (жизненный опыт)?

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

Для многих детей школа – единственное безопасное место в их жизни. Она обеспечивает им постоянство, вменяемых взрослых, четкие ожидания и по большей части предсказуемые результаты. Для многих детей школа, в отличие от дома, – это то место, где они могут расслабиться, почувствовать себя в безопасности. Они могут не преуспевать в учебе или общении, но эти восемь часов в день они точно знают, что находятся на своем месте. Для многих детей это облегчение. Они хотят ходить в школу каждый день, потому что она дает им то, чего нет у них дома, – стабильность.

Для других детей школа – это место стресса. В школе существуют требования, правила и ожидания. Многие дети не в состоянии справиться со всем этим. В классе, где учатся двадцать или тридцать детей, у учителей нет времени проявлять гибкость, понимание и удовлетворять личные потребности каждого. С детьми, которые нарушают правила, разбираются быстро, но не потому, что учителям все равно. Они просто не хотят, чтобы другие ученики пострадали из-за неспособности одного ребенка управлять своим поведением.

В начале своей карьеры я была учительницей второго класса и не понаслышке знала об этом напряжении. У меня просто не было времени удовлетворять эмоциональные потребности всех детей, поэтому я развивала групповой подход, а не индивидуальный. Мне приходилось делать то, что было лучше для всех, а не удовлетворяло потребности одного или двух детей. У меня просто не было возможности поступить по-другому.

Позже, когда я стала школьным психологом, у меня было больше времени на работу с каждым из учеников. Я могла общаться с учениками один на один и узнавать их внутренний мир. Выслушивала их недовольство школой, занятиями, друзьями и жизнью в семье. Я начала понимать их трудности и то, почему они вели себя в школе именно так. У меня появилось окно в их мир, и я могла использовать свои знания, чтобы помочь ученикам стать лучше. Я могла помочь учителям понять, как помогать ученикам.

Однако работа школьного психолога требовала от меня выполнения множества разных обязанностей, многие из которых ограничивали мое личное время с учениками. Иногда я подменяла учителя, а в другие дни помогала в столовой. По утрам и после обеда я дежурила на парковке и постоянно дежурила в коридоре. Еще мне приходилось проводить уроки воспитания характера (иногда до шести занятий в день).

В этой роли я узнала, как трудно быть безопасным человеком, который принимает детей без осуждения и одновременно является руководителем, пытающимся держать класс под контролем.

Одно такое занятие я помню особенно хорошо. Каждую среду я встречалась с классом особо трудных учеников, и каждую неделю я боялась этого занятия.

Как школьный психолог, я не хотела терять самообладание, когда обучала их эффективно управлять эмоциями, но этот класс стал для меня испытанием во всех отношениях. Их классный руководитель не справлялся с ними. Я слышала, как они идут по коридору, смеясь и срывая занятия, задолго до того, как они выстраивались в очередь у моего кабинета. Прежде чем войти в дверь, один ученик неизбежно толкал другого, и начинался бардак. Я чувствовала, что не в состоянии донести до этих учеников какую-либо важную информацию. Честно говоря, я чувствовала, что у меня оставалась только одна цель: продержаться до конца урока.

Но однажды я поступила по-другому. Я выбрала самого непослушного ученика в классе и попросила его стать моим помощником. Затем я выбрала в качестве второго помощника ученика, который обычно повторял плохое поведение первого. Я использовала их влияние в классе в своих интересах.

Подход этот не был для меня чем-то новым, поскольку я использовала его, когда была классным руководителем: измените то, что ожидается от ребенка, и он вырастет, чтобы соответствовать ожиданиям.

Я ожидала, что эти двое учеников устроят беспорядок в классе, потому что они всегда так делали. Это ожидание было задано их классным руководителем, и оно распространилось на меня. В тот день я изменила модель поведения, ожидая, что эти дети станут лидерами.

Я несколько раз глубоко вздохнула перед началом занятия и повторила про себя: «Я делаю все, что в моих силах. Это хорошие дети, которые делают все, что в их силах». На протяжении многих лет я много раз опиралась на эти слова и использую их как своего рода молитву успокоения при работе с детьми. Двое учеников, которых я выбрала, удивились тому, что я ожидала от них проявления лидерских качеств, и замечательно справились с ситуацией. Урок прошел отлично, и обстановка значительно улучшилась, но не потому, что изменились ученики, а потому, что изменилась я.

Мы сталкиваемся со многими сложными ситуациями, когда дети находятся в условиях школы. Дети нарушают правила и оказываются в Зоне Затопления – тогда в Зоне Затопления оказываемся и мы. Мы можем погрязнуть в негативных шаблонах, а можем сделать что-то другое, чтобы все изменить. Вот пример распространенного сценария в классе:

Ребенок бросает через всю комнату скомканный листок.

Как видите, это взаимодействие непродуктивно. Мозг ребенка попадает в Зону Затопления, и он отказывается принимать на себя ответственность. Затем в Зону Затопления попадает мозг взрослого. Если ребенок и взрослый будут придерживаться этого паттерна, ребенка отправят в кабинет директора, а учителю будет трудно сосредоточиться на обучении остальных учеников.

Вот как можно справиться с ситуацией более эффективно:

Взрослый:помолчите. Сделайте шаг назад и задайте себе следующие вопросы:

1. Регулируется ли поведение ребенка (способен ли он контролировать свои эмоции)?

2. Случалось ли, что ребенок попадал в Зону Затопления?

3. Помогает ли то, что я делаю, улучшить поведение ребенка?

Если ребенок неуправляем, или у него уже была история с Зоной Затопления, или ваш подход не работает, ситуация требует от вас как от взрослого изменить эту модель взаимодействия. Хотя может показаться, что это позволяет ребенку «победить» или выйти сухим из воды, на самом деле все наоборот.

Давайте посмотрим, как можно более эффективно справиться с этой ситуацией.

Прошло тридцать минут с тех пор, как ребенок бросил бумажку, он уже успокоился. Пришло время обеда, и все выстраиваются в очередь. Вы просите ученика, который бросил бумажку, остаться. Ребенок смотрит на вас в замешательстве, потому что, по его мнению, вы уже забыли о случившемся. Только вы не забыли. Вы сохранили хладнокровие и теперь готовы применить последствия. Весь класс выходит, и вы можете поговорить с учеником один на один.

Ученик: «Что я сделал?»

Учитель: «Сегодня ты обедаешь за дальним столом (вдали от сверстников)».

Ученик: «Что? Почему?»

Учитель: «Увидимся после обеда».

В этом сценарии вы применили последствие, во-первых, в самый важный момент (ученик потерял время, проведенное со сверстниками) и, во-вторых, без споров. Вы видели, как ребенок бросил бумажку. Вам не нужно, чтобы он это подтверждал. Вы сохранили хладнокровие, контролировали свои эмоции и обеспечили последствия, когда ребенок был достаточно спокоен, чтобы извлечь уроки из своего поведения.

Даже если ребенок окажется в Зоне Затопления, услышав о последствиях, вы все равно принимаете эффективные меры в нужное время. Некоторые дети попадут в Зону Затопления независимо от того, когда вы применяете последствия. Возникновение проблемы является для них триггером, и они не смогут принять последствия без всплеска эмоций. Тем не менее отсрочка последствий дает взрослому возможность справиться с его эмоциями. Когда у вас будет время подумать о наиболее подходящих последствиях и эффективно их реализовать, вы сможете лучше противостоять эмоциям ребенка.

Дети попадают в Зону Затопления в условиях школы каждый день в каждом классе, осознаете вы это или нет. Некоторые дети сидят тихо, когда их переполняют эмоции, и самостоятельно справляются с ними. У таких учеников часто болит живот или голова, или они сильно отвлекаются в такие моменты. Они ощущают дискомфорт, делясь своими эмоциями, но их эмоции не менее сильны.

Другие дети будут выражать свое состояние Зоны Затопления более явно. Они могут кричать, швырять предметы или вести себя иным агрессивным образом, что может вызвать беспокойство у других учеников. Независимо от того, как проявляется поведение ребенка, нам нужно по-другому взаимодействовать с детьми, когда они находятся в Зоне Затопления. В этот момент они неспособны понять, что произошло, как разрешить ситуацию или как мыслить ясно.

Таким образом, мы должны скорректировать свои ожидания и быть терпеливыми. Дело не в том, что ребенок не должен иметь дело с последствиями своих действий, а в том, что в состоянии Зоны Затопления ребенок не готов извлечь из последствий какой-либо урок. Последствия полезны только в том случае, когда они удерживают кого-то от повторения такого же поведения. Последствие, данное ребенку, находящемуся в Зоне Затопления, ничему его не научит и не изменит его поведение.

В приведенном выше сценарии ключевым моментом взаимодействия была пауза в ответе взрослого. Пауза послужила точкой «отказа», в которой преподаватель смог выбрать другую линию поведения. Точки «отказа» – это возможности для нас изменить курс взаимодействия с детьми. Даже если вы пятьдесят раз одинаково реагировали на поведение ребенка, вы можете выбрать правильную точку отказа при следующем взаимодействии, и паттерн поведения изменится.

Давайте рассмотрим пример отказа ниже:

Это и есть точка отказа. Ребенок явно в Зоне Затопления, поэтому дальнейшие разговоры о тесте на данном этапе бесполезны. Весь класс ждет теста, а ребенок нарушает порядок. Что лучше всего сделать учителю?

1. Все равно положить тест на парту ребенка.

2. Настаивать на том, что все были в курсе теста, и попросить другого ученика подтвердить это.

3. Не класть тест на парту ребенка и предложить ему поговорить наедине.

Как вы можете предположить, первый и второй варианты только усугубят ситуацию. Учащийся уже находится в Зоне Затопления, поэтому требовать от него прохождения теста бесполезно. Из того, что мы узнали ранее о мозге, можно сделать вывод, что даже если ребенок знает учебный материал, он не сможет продемонстрировать свои знания, когда находится в Зоне Затопления. Третий вариант будет наиболее эффективным, но в краткосрочной перспективе потребует от учителя больше усилий. Зато в долгосрочной – окажется лучшим. Он позволит ученику успокоиться, чтобы пройти тест позже, когда он сможет мыслить ясно.

Учитель, который воспользуется третьим вариантом, может сказать ученику наедине: «Ты можешь написать этот тест позже. Пожалуйста, найди себе какое-нибудь спокойное занятие, пока остальные работают». Учителю не нужно спорить о том, знал ли ребенок о тесте. Учителю не нужно даже обсуждать тест. Принимая то, что ученик находится в Зоне Затопления, учитель сохраняет эмоциональное благополучие класса и дает ребенку время на перезагрузку мозга. В данный момент крайне важно и то, и другое. Если такое поведение продолжится (если ученик продолжает настаивать, что он не знал о тесте), вы можете продолжить общение с ним в течение недели. Например, спросите: «Алекс, когда у нас тест?», чтобы убедиться, что ученик об этом знает.

Для некоторых учеников Зона Затопления продлится дольше, чем для других. Для некоторых детей Затопление длится тридцать секунд, но для других оно может происходить и тридцать минут. Пока ребенок находится в Зоне Затопления, обсуждение события и последствий следует прекратить. Ребенку нужно перезагрузиться. Хорошая новость в том, что вы можете предложить полезные методы, которые помогут ребенку перезагрузиться в школьной обстановке.

На изображении слева вы видите, как кровь возвращается к верхней части мозга. Это происходит из-за изменений в пяти органах чувств. Эти изменения позволяют мозгу «проснуться» и сосредоточиться на настоящем моменте. В состоянии Зоны Затопления разум застилается туманом эмоций, но этот туман рассеивается, когда задействуются чувства. В таблице ниже приведены некоторые примеры того, как мы можем помочь детям восстановиться в школе, используя их чувства:

То, как вы обустроите свое пространство, задаст тон тому, чего дети будут ожидать от вашего класса или кабинета. Вместо того чтобы просто думать о том, какие картины вы хотите повесить на стене или как расставить мебель, подумайте о том, как вы можете «перезагрузить» мозг учеников, когда они заходят в ваше помещение.

Как вы можете воздействовать на пять чувств в вашей обстановке?

Возможно, на ваши органы чувств тоже уже специально воздействовали, а вы даже не осознавали этого. Когда я была учителем-практикантом, руководительница моей педагогической практики всегда включала классическую музыку каждое утро, когда приходили дети. Это означало, что пришло время собраться и заняться утренней работой. На перемене она включала джазовую музыку. Было удивительно видеть, как дети реагировали на простую смену музыки. Им не надо было объяснять, что будет дальше, они слышали музыку и просто понимали это.

Несколько лет спустя, работая психологом-консультантом, я начала включать классическую музыку в своем кабинете. Я не слишком люблю ее, но это была музыка без слов, и дети редко слышали такую, поэтому, заходя в мой кабинет, они чувствовали себя по-другому. Кроме того, я поставила письменный стол с разноцветной бумагой, фломастерами и карандашами прямо у выхода из кабинета. Когда приходил кто-нибудь из учеников, находящийся в Зоне Затопления, я просила его сесть за стол, говорила, что подойду к нему через минуту, и продолжала работать за своим столом. Я наблюдала за языком тела ребенка и, когда он становился более уравновешенным, начинала разговор. Я научилась этому после многих неудачных попыток поговорить с детьми в Зоне Затопления. Посидев за столом несколько минут, они могли стать более уравновешенными и готовыми вести более осмысленную беседу.

Мы знаем, что можем помочь детям перезагрузить мозг с помощью определенной обстановки в кабинетах и классах, но что происходит, когда триггер находится в нашей комнате? Независимо от того, сколько чувств мы пытаемся задействовать, если ребенка триггерит тест, который вы дали, определенный запах или слова другого ученика, то, возможно, ребенку потребуется сменить обстановку. Я называю это «дать детям передышку», и мы можем научить их, что, когда они оказываются в Зоне Затопления, они могут выйти из помещения (с разрешения), чтобы успокоиться.

Просто выйдя в коридор, они уже окажутся в иной обстановке. Скорее всего, они почувствуют какой-то другой запах и услышат другие звуки. Если они пойдут к питьевому фонтанчику, то почувствуют вкус воды. Если пойдут в уборную умыться, то кожей ощутят прохладу. Если предоставить детям возможность перезагрузиться, они могут вернуться в класс в более спокойном состоянии менее чем за пять минут.

Когда я была учительницей, я использовала в качестве билета в коридор кухонную лопатку. Я договорилась с другой учительницей, у которой был класс на два года старше моего (они находились через три двери от нас), что, когда к ней придет ребенок с лопаткой, она улыбнется, скажет «спасибо» и отправит его обратно в мой класс. К тому времени, когда ученик возвращался, он был уже гораздо спокойнее.

Он видел другие предметы, слышал другие звуки и обонял другие запахи, и это изменяло его эмоциональное состояние. Это было задолго до того, как я познакомилась с биологией эмоций, но я знала, что, когда ребенок уходит на несколько минут и возвращается, он становится более управляемым. Другой учитель стал поступать так же, и мы целый год отправляли детей с нарушениями эмоциональной регуляции туда и обратно по мере необходимости – и это работало!

Многое из того, о чем мы говорили ранее, применимо и в условиях консультирования. Однако необходимо учитывать некоторые различия. Вот они:

1. Разговор с психологом не имеет последствий.

2. Консультация проводится один на один.

3. Психологи играют иную роль, нежели учителя.

Роль психолога зачастую воспринимается неверно. Как я уже упоминала ранее в этой главе, консультантов часто просят выполнять разнообразные задачи, ни одна из которых не относится к сфере консультирования. Это неприятно. Как психологи, мы должны помнить о своей роли: мы защищаем интересы детей. Мы несем ответственность за выполнение только двух вещей:

1. Безоговорочное принятие детей. Мы показываем своим поведением: я вижу тебя. Я слышу тебя. Я принимаю тебя.

Независимо от того, что они приносят в наш кабинет, что они сделали, сказали или пережили, сессия посвящена им. Следовательно, предметом разговора должно быть их благополучие. У учителя, завуча и родителя могла бы быть иная цель, но их потребности следует отложить в сторону, чтобы выяснить, что важно для ребенка. Вы задаете тон, начиная каждую консультацию с вопроса «Как дела?», вместо того чтобы спрашивать, что случилось, что не так или почему они пришли к вам на прием. Вы задаете тон, спрашивая об их эмоциональном состоянии.

2. Предоставление информации и инструментов для управления сложными эмоциями. Как консультанты, мы не являемся стратегией. Но мы учим стратегиям. Цель нашей работы с детьми – помочь им развить эмоциональную устойчивость и научить справляться самостоятельно.

Мы хотим, чтобы они узнали, как добиться успеха в жизни сейчас и в будущем. Мы делаем это, обучая их справляться с трудными эмоциями, а не спасая их от проблем. Дети часто приходят к нам, желая, чтобы мы что-то для них «исправили». Они хотят, чтобы мы скорректировали их расписание, перевели их в другой класс или изолировали от другого ученика. Однако, если мы будем заниматься только поверхностными проблемами (лечить симптомы), мы никогда не поможем детям научиться справляться со сложными эмоциями. Решение мелких проблем дает краткосрочный эффект. Умение управлять эмоциями будет полезно ребенку всю его жизнь.

Консультируя детей, помните:

1. Нужно стараться задействовать как можно больше их органов чувств.

2. Стратегии не сработают, если дети не находятся в спокойном состоянии.

3. Воздерживайтесь от того, чтобы задавать вопросы, решать проблемы или пытаться договориться с детьми, которые находятся в Зоне Затопления.

4. Создайте в своем кабинете зону отдыха, где дети могут расслабиться.

Когда дети приходят к вам, находясь в Зоне Затопления, постарайтесь проводить сессии не так, как обычно. Вместо того чтобы приветствовать их у двери и использовать навыки активного слушания, подождите, пока они не успокоятся.

Например, когда ребенок приходит к вам в кабинет и вы ясно видите, что он в Зоне Затопления, вы можете сказать: «Пожалуйста, присаживайся вон там (указываете на стол для успокоения). Я сейчас подойду». Затем вы заканчиваете то, над чем работали. Как только вы увидите, что ребенок восстановил контроль над своими эмоциями, вы можете взаимодействовать с ним более продуктивно.

Еще один способ помочь детям справиться с эмоциями – это отправиться с ними на «прогулку». Когда они придут в ваш кабинет в состоянии эмоционального перегруза, скажите: «Мне тут нужно выполнить поручение. Сходишь со мной?» По дороге туда и обратно не задавайте никаких вопросов о том, что случилось. Один только выход из кабинета поможет перезагрузить мозг ученика и сделать его спокойнее. Даже если ребенок хочет вступить в контакт, не отвечайте, пока не увидите, что он успокоился. Это сэкономит вам бесчисленные часы непродуктивных бесед.

В пятой главе я расскажу, как научить детей самостоятельно регулировать свои эмоции. После того как вы научите ребенка некоторым шагам, он сможет сказать вам: «Я сейчас злюсь на оценку. Я посижу здесь несколько минут». Это даст вам понять, что ребенок научился саморегуляции. Это один из величайших подарков, которые мы можем сделать детям: информация и инструменты, позволяющие научиться самостоятельно справляться со своими чувствами.

В квадрате на с. 69 нарисуйте, как вы могли бы изменить обстановку в своем кабинете, чтобы лучше помогать детям с нарушениями регуляции эмоций.

Подумайте о том, как вы можете обустроить свое пространство, чтобы перезагружать мозг детей, обеспечить им безопасное место для успокоения, расставить мебель так, чтобы они чувствовали себя в комфорте, а не в страхе. Вы можете поставить стулья рядом, чтобы не разговаривать с детьми из-за своего письменного стола. Письменный стол создает барьер, который отталкивает детей (и взрослых). Кроме того, вы можете снабдить эти зоны множеством тактильных инструментов, таких как магниты, пластилин, фломастеры и карандаши, чтобы у детей было ощущение, что пространство создано для них, а не только для взрослого, который находится в этом помещении.

Наконец, у нас как у психологов-консультантов есть уникальная возможность научить педагогов и родителей помогать детям с нарушением регуляции эмоций. Используя информацию, представленную в этом руководстве, вы сможете научить ваших детей или учеников самостоятельно справляться со стрессовыми ситуациями.

Напишите о ситуации, при которой вы попали в Зону Затопления во время общения с ребенком.

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

Некоторые из вас, читающие это руководство, возможно, не являются педагогами или психологами-консультантами. Возможно, вы родители, которые ломают голову над тем, как помочь своим детям справляться с эмоциями. А многие из вас – и родители, и педагоги одновременно, и вы изучаете эту информацию ради детей, с которыми работаете, и ради детей, которых воспитываете. На моих семинарах больше всего вопросов задают родители, которые хотят знать, как лучше помочь собственным детям. Даже будучи профессионалами, мы сталкиваемся с трудностями в воспитании собственных детей. Возможно, нас научили управлять детьми в классе, но, когда мы возвращаемся домой, все правила отменяются.

Начну с хорошей новости. Если ваш ребенок хорошо ведет себя в школе, но доставляет проблемы дома, вы обеспечили ему безопасное место. Вы создали безопасную семью, в которой ребенок чувствует себя любимым безусловно.

Невозможно переоценить, насколько это важно. Создание безопасного места для сна, отдыха, роста, обучения и общения бесценно. На самом деле, если у детей не будет этого безопасного пространства, у них не будет основы для эмоционального развития. Если вы не можете свободно выражать свои эмоции дома, где вы сможете это делать? Если ваш ребенок чувствует себя в безопасности дома, вы видите его совсем другим, чем его видят в школе. К сожалению, мы, родители, видим худшее.

Я называю это синдромом «домашний дьявол, школьный ангел», поскольку он отражает то, как резко может измениться поведение ребенка. В школе они прекрасны, дома – ужасны. На протяжении многих лет я встречалась со многими родителями, которые описывали именно такой сценарий. Когда они посещают классные собрания, учителя восхищаются тем, какой лидер их ребенок и как им нравится его присутствие в классе. Дома этот же ребенок катается по полу, устраивает истерику, отказывается есть за столом, ложиться спать, чистить зубы и так далее. При этом большинство родителей не решаются рассказать кому-либо о таком поведении. Они хотят, чтобы люди были об их ребенке хорошего мнения. Так что же родители делают вместо этого? Винят себя.

Если вы оказались в такой ситуации, я прошу вас не винить себя. На самом деле, лучшим показателем успеха ребенка является то, как он ведет себя вне дома, так что вы как родитель действительно отлично справляетесь со своей работой. Но как вам пережить то, что происходит внутри вашего дома? Как пережить истерики, моменты разлада и всеобщую борьбу, которые происходят каждый вечер? В этой главе я расскажу вам о нескольких способах улучшить поведение вашего ребенка, но прежде всего хочу подчеркнуть то, что связь, которая у вас есть с ребенком, – самое важное. Вы можете использовать все существующие в мире стратегии воспитания, и в вашем доме может даже стать спокойнее, но, если вы потеряете связь со своим ребенком, вы ничего не добьетесь. Ваша связь с ребенком – это то, что будет иметь значение через пять, десять и даже двадцать лет. Причудливая стратегия воспитания не может заменить безусловной любви и принятия.

Вы хотите, чтобы ваш ребенок звонил вам, когда у него неприятности, открыто рассказывал о проблемах в отношениях и чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы рассказать вам о том, с чем он борется. Вы хотите установить безопасную связь, но при этом необходимо сохранять некоторый контроль. Быть «слишком безопасным» и позволять своему ребенку полную свободу в том, что он говорит и делает дома, – не лучшая стратегия. Необходим баланс. В конце концов, вы – родитель, и, нравится вам это сейчас или нет, вы задаете тон.

Что вы чувствуете по отношению к своему ребенку (детям) в данный момент?

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

Одна из распространенных ошибок, которую мы совершаем в общении с детьми, – задаем вопросы, на которые у нас уже есть ответы. Вы знаете, что ребенок взял конфету, вы видели ее у него во рту. Но вы все равно спрашиваете: «Ты взял конфету?» Большинство взрослых ищут своего рода признание, момент принятия ответственности как свидетельства того, что ребенок усвоил урок о краже конфет.

Только большинство детей не признаются, и это не потому, что они не хотят усваивать урок, а потому, что их миндалевидное тело им этого не позволяет.

Помните это изображение мозга и то, каким трудным становится рациональное мышление, когда активизируется миндалевидное тело?

Именно это чаще всего происходит, когда мы просим детей признаться. Их миндалевидное тело говорит громче, чем мы, и готовит их к борьбе или бегству. Мозг не настроен на рациональное мышление и не в состоянии определить, какое решение было бы наиболее эффективным.

ПРИМЕР:

Взрослый: «Это ты взял конфету?»

Ребенок: (Миндалевидное тело кричит: «БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ! ОТРИЦАЙ ЭТО! ОНА НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПОЙМАЕТ! ОНА НЕ СМОЖЕТ ТЕБЯ ПОЙМАТЬ! У НЕЕ НЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ!»)

Теперь вы понимаете, почему дети не говорят правду? Их режим борьбы или бегства всегда побеждает.

Когда я училась в старших классах, то брала старый Volkswagen Beetle моего брата и каталась по окрестностям с подружкой. Перед поездкой я заметила, что в машине заканчивается бензин, поэтому пошла в гараж, нашла канистру с бензином и заправила машину. У меня не было прав на вождение автомобиля, и я знала, что у меня будут огромные неприятности, если меня поймают. Тем не менее я села за руль. Мы отъехали недалеко, машина начала барахлить и в конце концов заглохла. Я в панике посмотрела на часы. Мой отец должен был вернуться домой через двадцать минут. Успеть домой вовремя мы не смогли бы. Мы подошли к дому друга и попросили его отбуксировать нас домой. Тот согласился неохотно (у него тоже не было прав). Он сел в свой грузовик, прицепил старую цепь к бамперу нашей машины и медленно потащил нас обратно к моему дому. Но на полпути он спешно снял цепь и умчался прочь: ему надо было торопиться домой, чтобы его не поймали родители.

Мы с подругой смотрели на наш заглохший автомобиль, стоявший посреди подъездной дорожки, и в голове у нас была только одна мысль: ТОЛКАТЬ! Итак, две хрупкие девчонки пытались толкать Volkswagen Beetle (а эти штуки сделаны из стали!) по подъездной дорожке. Вы догадываетесь, чем это закончилось: мой отец появился посреди нашего ворчания и толкотни и спросил: «Что происходит?»

Я могла бы ответить честно, но с чего начать? С того, что взяла машину? С того, что она больше не работает? Что бампер теперь помят из-за намотанной на него цепи? Мой мозг работал слишком быстро, сердце выскакивало из груди, ладони вспотели, а миндалевидное тело кричало: «НЕ ПРИЗНАВАЙСЯ! ОН УБЬЕТ ТЕБЯ! ТЫ БУДЕШЬ НАКАЗАНА ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ! ТЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СЯДЕШЬ ЗА РУЛЬ!»

Знаете, что я сказала?

«Я доехала до конца подъездной дорожки, чтобы забрать почту, и машина просто заглохла».

Отец знал, что я лгу. Он просто посмотрел на меня, потом на машину и понял, что никогда не докопается до правды.

Оказалось, что бензин в той канистре в гараже на самом деле был для газонокосилки. Я заправила бензином для газонокосилки машину в совершенно исправном состоянии. Следующие два часа я помогала отцу до последней капли слить все топливо из «фольксвагена». Папа был немногословен, да в словах и не было необходимости. Я знала, что мое решение взять машину в тот день было ошибочным.

Как часто нам хочется докопаться до сути того, почему дети делают то, что они делают? Хотя мы знаем, что их мозг все еще развивается, а это гарантирует, что они будут принимать неверные решения. Когда мы заставляем их отвечать нам, мы только поощряем их лгать. Если вы видели, как они что-то делают, вам не нужно спрашивать их, делали ли они это. Вы уже знаете ответ.

Не оказывая давления на детей, мы даем им возможность усвоить урок, не зарывая их глубже в яму, которую они уже вырыли для себя. Они были взволнованы, они иррациональны, и, заставляя их пытаться быть рациональными, мы удерживаем их в ловушке Зоны Затопления без какого-либо пути к спасению. Часто именно эти моменты «поиска истины» создают наибольшее напряжение между родителями и детьми, а не то, из-за чего начались проблемы.

Воспитание детей иногда похоже на карточную игру. У вас есть стопка карт, у вашего ребенка есть стопка карт, и вы играете друг с другом, надеясь выиграть партию. Иногда выигрывают родители, но чаще всего выигрывают дети – не потому, что они лучше разбираются в игре, а потому, что родители слишком предсказуемы. Они выбирают каждый раз одну и ту же комбинацию. Дети быстро замечают это и начинают выбрасывать разные карты, просто чтобы посмотреть, что произойдет. Они демонстрируют то или иное поведение, просто чтобы узнать, что родители будут делать дальше. Они проверяют границы игры, и, особенно если проигрывают, они будут пытаться найти любой способ отыграться. Если родители будут придерживаться одной и той же стратегии, не желая ее менять, они будут проигрывать каждый раз.

Когда дети маленькие, игра намного проще. Если вы сыграете карту наказания, он ответит картой подчинения. Эта ситуация может выглядеть следующим образом: «Если ты не прекратишь бить сестру, тебе придется встать в угол». Такая тактика работает с маленькими детьми, потому что на данном этапе их развития они мыслят только в черно-белом ключе. Они видят сценарии «или/или» и очень немного посередине. Они рассматривают стояние в углу как единственный выход, если не прекратят так себя вести. Они могут кататься по земле и плакать из-за этого, но не могут понять, как продолжать вести себя таким образом, и чтобы это не повлекло за собой последствий.

Когда дети становятся старше, они мудреют. Вместо того чтобы видеть ситуацию в черном или белом цвете, они начинают мыслить в серых тонах. В этой серой области они видят больше, чем просто два сценария развития событий. Существует промежуточная область, где они могут воспользоваться некоторыми преимуществами. Если вы скажете одиннадцатилетнему ребенку: «Если ты не уберешься в своей комнате, я не разрешу тебе пойти к другу в гости», ребенок увидит более двух вариантов. Он увидит и промежуточный вариант, который подходит ему еще лучше: он не хочет убираться у себя в комнате. Поразмыслив, он предпочитает остаться дома и поиграть с другом в онлайн-игру, а не идти к тому в гости. В конечном счете этот сценарий, который мы назовем третьим сценарием, даст ребенку то, что он хочет, без каких-либо жертв. Ему не придется убираться в комнате, но у него все равно будет время поиграть с другом. Ребенок выиграет, а вам все равно придется иметь дело с беспорядком в комнате.

Лучший способ справиться с описанной выше ситуацией – установить ожидания:

Сегодня ты должен навести порядок в своей комнате. Точка. Не говорите, что произойдет, если он этого не сделает. Вы просто ожидаете, что ребенок либо примет и выполнит, либо не примет и не выполнит задание. Вы выложили свою карточку и ждете, что положит он. Если ваш ребенок выложит карточку с отказом убираться, вы подождете, чтобы решить, какой будет ваша следующая карточка. Спешить некуда. Вы можете ждать столько, сколько захотите. Если ребенок не убрался в комнате, но через два часа заходит в игру, вы можете действовать. «Никаких игр, пока в комнате не будет чисто». Вы выиграли партию не споря, не обвиняя и не изводя своего ребенка ожиданиями.

Некоторые партии не так просты. Воспитание детей может привести к ряду неприятных ситуаций, подобных приведенному ниже примеру:

Вам звонит знакомая, чтобы сообщить, что ее ребенок пошел с вашим в скейт-парк без разрешения. Эта знакомая провела с обоими серьезный разговор и попросила вашего ребенка все вам рассказать. Она спрашивает, признавался ли ваш ребенок и как, по вашему мнению, лучше поступить.

Ваш ребенок выложил сильную карту.

Вы застигнуты врасплох, вас переполняют эмоции. Вас провоцирует то, что ваш ребенок, во-первых, нарушает правила и, во-вторых, нечестен с вами по этому поводу. Вы смущены, потому что другой родитель был вынужден позвонить вам, и еще больше вас смущает тот факт, что вы ничего не знали о ситуации. Здесь вы могли бы разыграть много карт, но будет лучше, если вы не станете торопиться при выборе следующего хода.

Многие родители в такой ситуации слишком растеряны, чтобы принять мудрое решение. Брэд Стивенс, главный тренер «Бостон Селтикс», говорит своим игрокам в самый разгар игры, когда кажется, что все идет наперекосяк: «Сделайте следующий ход правильно»[14]. Неважно, что произошло тридцать секунд или тридцать минут назад. Сделайте следующий ход правильно. Это же относится к воспитанию детей. Если вы выберете первую попавшуюся карту и бросите ее в ответ, вы проиграете партию. Эта ответная карточка выглядит так: в следующий раз, когда ваш ребенок войдет в дверь, вы скажете: «Звонила мама Джека. Тебе нужно что-то мне рассказать?»

Зона Затопления встречается с Зоной Затопления.

Если вы разыграете свою карту, находясь в Зоне Затопления, ребенок, в свою очередь, тоже окажется в Зоне Затопления. В этом случае вы застали своего ребенка врасплох, и это вызовет реакцию выживания. Чтобы пережить этот момент, ваш ребенок начнет отрицать, спорить и ссориться с вами. Вы ответите ему тем же уровнем эмоционального накала, и партия будет сыграна так быстро, что в итоге вы не будете знать, кто выиграл, а кто проиграл. Вы оба будете обижены и измотаны, и вам придется восстанавливаться от эмоционального ущерба, нанесенного ситуацией.

Как родители мы должны быть умнее. Мы должны понимать, когда нужно подождать, успокоиться и предпринять следующий правильный шаг. Продолжим аналогию с игрой: мы должны научиться играть в шахматы, а не в шашки.

Мы должны мыслить стратегически, поступать своевременно и дальновидно, а не импульсивно и по наитию. Этот сдвиг в подходе к воспитанию изменит наши отношения с детьми и, честно говоря, со всеми остальными людьми в нашей жизни.

Потрясающая учительница, с которой я встретилась в начале своей карьеры, в начале каждого учебного года создавала из класса команду. Она делала футболки с фамилией каждого ученика на спине (вместе с номером) и надписью спереди «КОМАНДА КАРТЕР». Когда дети приходили в школу в первый учебный день, она была одета как тренер и говорила: «Добро пожаловать в команду Картер!»

Дети это обожали. Они обсуждали правила для команды (а не для отдельных людей) и что должно произойти, если эти правила будут нарушены. Это решали все вместе. Один из детей, с которыми я работала, ненавидел школу, но вдруг полюбил ее. Когда я спросила его, что изменилось, он улыбнулся и сказал: «Я теперь в команде».

Услышав о подходе этого учителя, я начала рекомендовать эту стратегию родителям. Многие дети, с которыми я работаю, чувствуют себя мишенью за плохое поведение дома. Они говорят что-то вроде: «У меня всегда неприятности» или «Я виноват во всем». Такое восприятие может негативно сказаться на самооценке и заставить детей чувствовать, что им нечего терять. Даже если они очень стараются, этого недостаточно. Родители ожидают, что они все испортят.

Командный подход требует, чтобы вы воспринимали свою семью как единое целое. Вместо того чтобы родители были в одной команде, а дети в другой, вы все – в одной. Вы цените друг друга, нуждаетесь друг в друге и готовы пожертвовать своими интересами ради интересов общих. Не каждый всегда будет получать то, что хочет, но команда будет работать лучше, если каждый чем-то пожертвует. Чтобы заинтересовать детей, вам нужно привлечь их к разработке правил для команды, а не навязывать только то, что вы считаете важным.

Вы считаете, что нужно руководствоваться здравым смыслом. Вы не можете согласиться с тем, что «нет установленных сроков отхода ко сну» или «нет ограничений, сколько можно смотреть телевизор», но вы можете установить границы, которые будут полезны для всех, а не только для кого-то одного. Вы можете вместе выработать командные правила и посмотреть, что ценит ваша семейная команда. Вот несколько примеров правил, которые вы могли бы применить на практике:

• «Мы используем добрые слова».

• «Мы слушаем друг друга с уважением».

• «Мы не используем электронные устройства за обеденным столом».

Одна из самых серьезных проблем для родителей – определить свою роль в учебе ребенка. Это большой источник напряжения и актуальная проблема для детей и родителей по всей стране. Теперь, когда школы предоставили родителям доступ к оценкам онлайн, дилемма стала еще серьезнее. Родители просматривают оценки своих детей в течение дня, чтобы узнать, что те сдали, а что нет. И к тому времени, когда дети приходят из школы, родители уже взвинчены. «Почему ты не сдал задание по математике?» И начинается битва. Дети начинают защищаться, придумывать причины отсутствия работы, и в результате взаимодействия не получается ничего позитивного. Остаток вечера (и отношения) могут пострадать не только у родителей и ребенка, но и у остальных членов семьи.

Если это похоже на вашу ситуацию, я рекомендую воспользоваться стратегией «Оставлять школу в школе».

В рамках этой стратегии вы устанавливаете границы вокруг своей роли в учебе вашего ребенка. Вы даете учителям разрешение обучать вашего ребенка, а сами концентрируетесь на воспитании. Учитель возлагает на вашего ребенка ответственность за выполнение порученной работы и наказывает за невыполнение.

Сосредоточьтесь на личных успехах вашего ребенка, а не на учебе. Направьте внимание на то, как он проводит день, как взаимодействует с другими членами семьи и что для него важнее всего. Ваше время дома должно быть сосредоточено на семье, а не на учебе. Эта стратегия полезна по нескольким причинам:

1. Вы не учитель. Вас не учили преподавать предметы из школьной программы, и вам за это не платят. Даже если вы учитель, ваша работа дома – быть родителем.

2. Вы не в школе. Вы не знаете, что произошло в школе, поскольку не были свидетелем этого. После окончания учебного дня попытки разобраться в том, что произошло, раздражают ребенка (он хочет на время забыть о школе!) и расстраивают родителей.

3. У вас достаточно забот по дому. Вам нужно приготовить ужин, постирать и сделать так, чтобы хозяйство шло гладко. Еще вам нужно подготовиться к следующему дню. Вы являетесь членом команды, и у вас тоже есть потребности.

Какую стратегию воспитания, по вашему мнению, вам больше всего нужно реализовать?

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

В этой главе мы обобщим знания, которые мы получили, обучая детей управлять своими эмоциями. Это тот же процесс, который описан ранее в книге, но мы будем подавать его в форме, удобной для детей. Если вы учите саморегуляции маленького ребенка, вам захочется использовать простые слова и объяснения. Если вы обучаете подростка, вы можете использовать более сложные понятия. Идеи те же, но способность ребенка к их пониманию будет разной.

Когда я объясняю детям, что такое Зона Затопления, я рисую схему мозга и показываю им, что происходит, когда активируется их миндалевидное тело. Вы можете использовать изображения в Приложении или нарисовать собственные, как вам больше нравится. Я объясняю, что миндалевидное тело находится в основании головного мозга, и когда оно срабатывает из-за предполагаемого страха, кровь покидает верхнюю часть мозга и направляется в основание головного мозга на помощь миндалевидному телу. Кроме того, я рассказываю о том, что происходит с их поведением в целом.

Пример:

Мне нравится объяснять все на примере растяжения лодыжки. Когда это происходит, кровь приливает к лодыжке, чтобы залечить поврежденную область, что приводит к ее отеку. Иногда вы даже можете увидеть кровь в виде синяков, которые выступают на поверхности.

Я объясняю, что именно это происходит в мозге, когда активируется миндалевидное тело, но мы просто не можем этого увидеть. После объяснения движения крови мы сможем помочь детям понять, как активируется их собственный мозг и что они могут с этим сделать.

Когда я объясняю детям, что такое триггеры, я говорю: «Триггером является все, что вызывает нежелательное чувство». Я объясняю, что триггеры могут быть внешними или внутренними, но у всех они разные. Далее я помогаю детям определить общие триггеры:

Затем я прошу детей определить триггеры, с которыми они сталкиваются. Например:

• Тебя нервирует написание контрольной работы?

• Тебя выводит из себя участие в споре на игровой площадке?

• Тебя тревожит необходимость выйти к доске?

Я продолжаю спрашивать:

• Ты когда-нибудь замечал, что какая-то мысль заставляет тебя чувствовать себя плохо?

• Ты когда-нибудь чувствовал себя не в своей тарелке, но не мог понять, что не так?

Далее я объясню, что нас могут провоцировать как события, происходящие с нами (внешние), так и события, существующие в нашем сознании (внутренние). Я хотела бы поделиться примерами.

ПРИМЕРЫ ВНЕШНИХ ТРИГГЕРОВ:

• учебное задание или тест

• обидные слова или действия других людей

• неловкий поступок (спотыкаемся, проливаем что-то и т. д.)

• запахи или звуки (которые напоминают нам о негативном опыте)

ПРИМЕРЫ ВНУТРЕННИХ ТРИГГЕРОВ:

• негативные мысли о себе («Я никчемный. Я глупый. Я никому не нравлюсь»)

• воспоминания о травмирующем или негативном опыте

• мысли о том, что сказали другие («Если ты провалишь этот тест, я заберу у тебя телефон»)

Показав разницу между внешними и внутренними триггерами, я спрашиваю детей, какие триггеры влияют на них сильнее всего. Для детей важно определить это, потому что когнитивные стратегии, такие как «Переключи канал» (которые можно найти в книге «Пятнадцатиминутные действенные приемы для психологов»), помогут детям справиться с внутренними триггерами, а если пользоваться стратегией «Дыхание по квадрату», то можно помочь им справиться с внешними раздражителями. Некоторые инструменты помогут детям справиться с обоими видами триггеров.

Дети, на которых действуют внешние раздражители, часто кажутся совершенно здоровыми после того, как триггерное событие закончится. Например, ребенок может паниковать во время прохождения теста, а затем сбежать из класса по окончании теста. С другой стороны, дети, на которых действуют внутренние раздражители, как правило, остаются беспокойными в течение длительного периода времени. С внутренними раздражителями справиться сложнее, потому что они могут влиять на детей, когда кажется, что все в порядке. Некоторые дети могут сказать: «Все совершенно нормально. Я просто постоянно испытываю стресс». Это пример внутреннего триггера, поскольку дети часто повторяют негативные мысли или переживания в своем сознании.

Чтобы помочь детям лучше осознать свои триггеры, попросите их заполнить следующие пропуски:

Приведенная выше последовательность действий демонстрирует, как любой человек, будь то ребенок или взрослый, может эффективно управлять эмоциями. Вы бы действовали в той же последовательности, если бы на вас давил ваш начальник или если бы у вас были разногласия с любимым человеком. Это простой, но незнакомый процесс, потому что большинство из нас никогда не изучали его. Тем не менее важно обучать этому процессу детей с раннего возраста, потому что, научившись ему однажды, они смогут использовать его всю жизнь.

Многие дети сами не знают, что они чувствуют. Вы можете спросить паникующего ребенка, испытывает ли он беспокойство, но он не сможет вам ответить. Это происходит потому, что большинство детей не обучены эмоциональной грамотности. Я работаю со многими старшеклассниками, которые не могут сказать мне, что они чувствуют. Это выдающиеся ученики, способные решать сложные математические задачи, но они не в состоянии сформулировать, что чувствовали в момент стресса. Независимо от возраста, дети должны научиться распознавать свои чувства.

Простой способ сделать это – выработать привычку спрашивать детей, как они себя чувствуют, чтобы проверить их состояние. На консультации, прежде чем углубляться в проблему, с которой столкнулся ребенок, или обсуждать, что с ним не так, попросите ребенка поделиться своими чувствами.

Как родитель вы могли бы рассказать ребенку о своих чувствах перед сном. Как учитель вы могли бы попросить учеников в классе рассказать о чувствах, которые они испытывают во время контрольной или группового занятия. Чем чаще дети делятся своими чувствами, тем комфортнее им становится.

Важно помнить, что каждый ребенок справляется с эмоциями по-своему. Некоторые дети хотят сохранить свои чувства в тайне, в то время как другим не терпится рассказать вам о своих чувствах. Это относится не только к детям. Подумайте о своем друге, который отстраняется, когда у него проблемы. Вы регулярно общаетесь, но затем он перестает отвечать на ваши звонки. Вы продолжаете пытаться с ним связаться, а затем принимаете игнорирование как личное оскорбление. Вы можете спрашивать себя: «Что пошло не так? Я сказал что-то обидное? Мы больше не друзья?» Но месяц спустя друг звонит вам и говорит, что разводится. Вашей первой реакцией может быть: «Почему ты мне не сказал? Я мог бы поддержать тебя!» Но ваш друг не обратился к вам, потому что ему нужно было сначала все обдумать. Этот человек – «внутренний обработчик».

А теперь подумайте о ком-то в своей жизни, о ком вы, увидев его имя на экране телефона, подумали бы: «Я люблю тебя, но у меня сейчас нет на тебя времени». Вы знаете, что, если ответите на звонок, этот человек заговорит с такой скоростью, что вы и слово не сумеете вставить. Такие люди задают вопросы, а затем сами отвечают на них, не останавливаясь, чтобы послушать, что вы хотите сказать. Они не переводят дух, поэтому вы не можете сказать им, что у вас срочное дело. Вместо этого вы зависаете на телефоне до тех пор, пока собеседник не решит свою проблему, не поблагодарит за то, что выслушали, и не повесит трубку. Этот человек – «внешний обработчик».

Нет ничего плохого в том, как друг справляется со своими сложными эмоциями. Просто он поступает так, как ему удобно. Мы все хотим успокоить свои эмоции; некоторые из нас делают это, размышляя, а другие – разговаривая.

Дети ведут себя аналогичным образом. Когда ребенок, будучи «внутренним обработчиком», сталкивается с проблемой, он отстраняется, и единственный способ определить, что у него проблемы, – это изменения в его поведении.

Когда ребенок – «внешний обработчик» столкнется с проблемой, вы об этом узнаете. Он будет без умолку говорить об этом, и вы, скорее всего, сами почувствуете себя перегруженными. Этот ребенок не хочет сводить вас с ума. Обсуждая проблему, он успокаивает себя и находит решение. Как взрослые, мы должны научить детей тому, как, во-первых, попросить о помощи и, во-вторых, организовать свои мысли таким образом, чтобы говорить о проблеме, не перегружая при этом другого человека.

В случае с «внутренним обработчиком» идеальным результатом будет, когда он скажет: «Я действительно испытываю сейчас трудности. Мне нужно немного побыть одному». Это говорит о том, что ребенок испытывает трудности, но ему нужно некоторое время, чтобы подумать, прежде чем говорить о них. В случае с «внешним обработчиком» целевая фраза – «Сегодня я чувствовал себя очень подавленным. Когда у тебя будет возможность, мы можем поговорить о том, что у меня происходит?». Это говорит о том, что у ребенка достаточно самообладания, чтобы управлять своими эмоциями, пока у кого-то не появится время выслушать его. Оба варианта ответа являются успешными способами реагирования на неприятные эмоции.

После того как вы поможете детям определить, что они чувствуют, следующим шагом будет помочь им определить, насколько сильны их чувства. Это важно, потому что это дает ребенку направление, в котором можно двигаться дальше. Вам нужно помочь детям ответить на такие вопросы, как:

• Нужно ли тебе перезагрузиться или использовать стратегию преодоления стресса?

• Можно ли справиться с этим чувством?

• Тебе становится лучше, потому что чувства уже не такие сильные, как раньше?

Как только ребенок научится определять силу своих чувств, он сможет разработать план действий. Отличный способ помочь ребенку измерить силу своих чувств – это создать шкалу.

Линии с цифрами от 1 до 10 показывают, насколько сильным является чувство. Это важно, потому что дети в Зоне Затопления не смогут использовать когнитивные стратегии для регулирования эмоций.

Ребенку, у которого уровень силы эмоций достигает 8, 9 или 10 баллов, потребуется перезагрузить мозг, прежде чем использовать стратегию преодоления. Как только ребенок сможет определить, насколько интенсивны его эмоции, он сможет определить дальнейшие шаги.

Составляя с ребенком шкалу, начните с определения того, как выглядит эмоция на десятом уровне с его точки зрения. Это самое экстремальное эмоциональное состояние, которое будет иметь физические и/или эмоциональные проявления. На уровне 10 некоторые дети начинают плакать. Другие полностью замыкаются в себе. Некоторые дети говорят, что у них в голове пусто. Другие кричат, дерутся или выбегают из класса.

Далее вы поможете ребенку определить эмоцию на уровне 5 и затем то, что находится между ними. После того как вы создадите шкалу, ребенок сможет лучше понять, как управлять эмоциями в определенный момент. Шкала ребенка может выглядеть следующим образом:

Как только у ребенка сформируется собственная шкала, вы можете начать обучать его стратегиям, которые будут полезны в зависимости от эмоции/числа, которое он идентифицирует.

Обучение детей стратегиям преодоления трудностей – это последний шаг к тому, чтобы помочь им регулировать ситуацию. Я написала целую книгу о стратегиях, которую вы можете использовать в качестве дополнительного материала к этой книге: «15 Minute Counseling Techniques: What You Didn’t Learn in Grad School» («Пятнадцатиминутные методы консультирования: чему вас не учили в магистратуре»). В ней описывается, как применять эти методы и обучать детей в государственных школах.

Далее приведены две дополнительные стратегии, помогающие детям управлять эмоциями.

Необходимые материалы: бумага, фломастеры или цветные карандаши.

Почему это работает: эта стратегия помогает детям уменьшить страх, создавая ощущение спокойствия.

Как это работает:

1. Подумайте о месте, где вы чувствуете себя спокойно. Возможно, вы уже бывали в этом месте раньше или, возможно, это волшебное место, существующее в вашем воображении. На что оно похоже? Как пахнет? Какие ощущения? Есть ли там кто-нибудь еще?

2. Нарисуйте это место таким, каким вы его видите в своем воображении. Сделайте его цветным. Добавьте детали, чтобы все выглядело так, как вы хотите. Теперь закройте глаза и представьте, что вы находитесь там. Посмотрите на себя, как вы спокойны и расслаблены в этом месте.

3. Всякий раз, когда вы почувствуете страх, беспокойство или опасность, вы можете вернуться в свое безопасное место. Все, что вам нужно сделать, это закрыть глаза. Вы можете оказаться там всего за несколько мгновений.

Необходимые материалы: антистрессовый мяч (по желанию), бумага и карандаш (по желанию).

Почему это работает: эта стратегия помогает детям высвободить негативные чувства позитивным способом.

Как это работает:

1. Какие чувства вы испытываете прямо сейчас? Вы злитесь? Разочарованы? Подавлены? Выскажите свои чувства вслух, напишите их на листе бумаги или просто держите в уме.

2. Раскройте ладонь и сожмите свои чувства в кулак. Поместите их прямо в центр и сжимайте так сильно, как только сможете, в течение пяти секунд.

3. Разожмите кулак и расслабьте руку, выпуская ощущение в воздух над собой. Обратите внимание на то, что ощущает ваше тело, но не концентрируйтесь долго на этом.

4. Поднимите руки в воздух и снова схватите свое ощущение, крепко сжимая его в течение пяти секунд. Отпустите его снова, позволяя своему телу расслабиться, а ощущению парить над вами.

5. Продолжайте сжимать и разжимать свое чувство, пока оно не станет меньше, а ваш разум и тело не почувствуют себя более расслабленными.

Вы можете обучать другим стратегиям, включая осознанность, осознание своего тела и так далее, но самое главное, чтобы ребенок смог выполнить следующие два утверждения:

Пример 1:

Я чувствую беспокойство на 8 баллов. Я решаю прогуляться на свежем воздухе, чтобы перезагрузить мозг.

Пример 2:

Я злюсь на 5 баллов. Я собираюсь выполнить упражнение «Дыхание по квадрату», чтобы успокоиться.

Умение формулировать утверждения, подобные вышеприведенным, придает сил. Независимо от возраста, ключом к регулированию эмоций является осознание того, что вы чувствуете, насколько сильны эти чувства и как вы будете с ними справляться.

Подумайте о ребенке, которого нужно научить самостоятельно регулировать свои эмоции. Это может быть ваш ребенок или тот, с кем вы работаете.

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________

________________________________________