Влетел

Зовут меня Валерий Иванович, я теперь даже про себя так себя называю – мне уже семьдесят, не мальчик в общем. Живу я в своем просторном доме с женой, она моложе меня на десять лет, красотка, занимается фитнесом, держит свою фигуру в порядке – вес не превышает пятьдесят три килограмма – а если появляется лишних полкило, тогда она вопит, что она жутко разжирела и начинает интенсивно сгонять вес физическими упражнениями. Человек с железной волей она у меня. Я лентяй, единственно, что я себя заставляю – это проплывать ежедневно в домашнем бассейне по триста-четыреста метров. Это и живот подтягивает, да и спина меньше болит. А вес у меня побольше будет, под восемьдесят пять килограммов при росте сто восемьдесят пять сантиметров. Вроде бы и немного, но я-то свой жирный живот лучше всех чувствую. Поэтому и плаваю, впрочем, мне это нравится. Ну не противно точно.

Работаю я директором собственной фирмы – оказываем услуги по механообработке разным предприятиям Томска. Фирма очень маленькая – всего десять человек, включая меня, но выработка у нас большая – всю прибыль тратил на приобретение современного оборудования, в итоге у меня тринадцать станков ЧПУ на шестерых рабочих. Они обслуживают по два-три станка, когда есть заказы. Ну а когда их нет – занимаются модернизацией оборудования, изготовлением оснастки впрок.

В пятницу 7 ноября 2025 года ехал с работы, как обычно на своей машине, X-Trail 2018 года. Вчера была оттепель, а с утра ударил сильный мороз – дороги превратились в каток, а еще снег сыпал, не давал шипам покрышек дотянуться до твердого льда. Внизу на улице Балтийской, в том месте, в котором не было перекрытия между встречными полосами дороги, ко мне, на встречную полосу вылетел огромный грузовик.

- Куда прешь!!! – только успел я крикнуть, нажимая на тормоз, но это было уже бесполезно - моя машина врезалась во встречный грузовик.

Я очнулся спустя некоторое время, не открывая глаз обследовал себя, но боли не чувствовал. Я распахнул глаза и увидел комнату в общежитии, в котором я жил в студенчестве. Приподняв голову, огляделся. На соседних трех кроватях спали мои соседи по абитуре – Гена Костин, Витя Матушкин, Олег Комаров. Я вспомнил – вчера отмечали поступление в институт – все прошли конкурсный отбор. Но голова у меня не болела, как в прошлый раз, помнится тогда я весь день ходил с больной головой, потом похмелялись вместе.

- А что это было? Как я сюда попал? – задавал я себе вопросы, осматривая свои молодые руки.

- Похоже на правду – я поднял одеяло и посмотрел на свой впавший живот и тощие бока – у меня не получалось в молодости увеличить свой вес с семидесяти килограмм, несмотря на попытки побольше есть. А уже с пятидесяти лет, наоборот, пришлось себя контролировать, чтобы живот не вырос.

- Спортом надо заниматься! Я только в тридцать пять лет занялся собой! А ведь могу начать прямо сейчас! Ну ладно, сразу сейчас это конечно перебор. Но заняться стоит, главное - не лениться. Надо подумать над своей жизнью-то. Идти также, как я ее прошел раньше? Не хочу... Много ошибок сделал, хотя в общем доволен результатами. Хотя мог бы, конечно, добиться и большего. У меня теперь есть этот шанс переиграть ситуацию... Книги про попаданцев – мой любимый жанр фантастики – рассуждал я.

- Первое дело для всякого попаданца – это заработать деньги на своем послезнание. Обычно песни из будущего воруют... Где моя гитара? Я же приехал с гитарой! А вот она, висит на спинке стула... Отлично! Песен я помню много, играл для себя и в компаниях, в раздумьях над своими будущими патентами.

- Патенты, или авторские свидетельства... Остались от них только красивые корочки, денег они мне особых не принесли – вот только авторское свидетельство за мой дипломный проект «Автономный электростимулятор желудочно-кишечного тракта» (АЭС ЖКТ) принесло сто миллионов рублей в 1998 году, когда на эти деньги можно было купить две новых «Волги». И половину этой суммы я потратил на патентование в США нового электростимулятора, который так и не пошел в производство... Одни убытки принес мне этот патент США. Остальные мои авторские свидетельства и патенты также не принесли мне дохода... Если моя инженерная деятельность не принесла мне дохода, кроме зарплаты, то зачем мне такая карьера? Пенсия у меня пятнадцать тысяч рублей, или 187 долларов, это при том, что для ее начисления были взяты последние пять лет работы в НИИ ТМ ведущим инженером и начальником лаборатории с зарплатой не менее трехсот рублей в месяц или по официальному курсу 468 долларов США!

Поэтому приходится работать... Правда я работаю на своей фирме директором. Денег на белый хлеб с красной икрой хватает, но сибаритствовать не позволяет. Да и что делать-то без работы? С тоски умрешь! Не знаю, как жить без нее – всю жизнь работал, что-то придумывал, решал какие-то проблемы. Но это всё в прошлом!

И так, как сейчас жить-то дальше? Ну с институтом понятно – закончим, диплом получим. А вот куда дальше податься? Хотелось бы СССР спасти от распада, от этого все жители пострадали. Но я не Данко, сжигать себя не буду. Чем смогу – тем помогу. А пока надо бы мне укрепить свои позиции - тут в общаге и нищете жить не собираюсь! Матушка мне посылала по пятьдесят-шестьдесят рублей в месяц, вместе со стипендией пятьдесят пять рублей жить было можно. Но надо и честь знать, самому зарабатывать. Тем более сейчас у меня такие возможности открываются! Ну хватит рассуждать, пора из этого свинарника слинять.

Я встал, оделся, умылся, пошел в столовую в правом крыле подвала общежития. Там было немноголюдно – взял два бифштекса с яйцом и пюре, салат, компот. Суп не стал брать – взял на десерт рисовую кашу с лужицей сливочного масла сверху. Хорошо подкрепившись, пошел гулять по Томску, размышляя о своей повторной молодости. Но в первую очередь о хлебе насущном. Жить в общежитии мне не хотелось, вечный шум, пьянки, грохот музыки. Отвык я уже от этого. Живем мы с женой в доме вдвоем – у нее третий этаж, у меня второй. На первом этаже у нас кухня и все прочие радости – сауна с бассейном, теплый гараж на две машины. Друг другу не мешаем, встречаемся ежедневно за ужином, обычно готовим свежее блюдо и овощные салаты. Иногда вмести смотрим телевизор – особенно нам нравится передача «Голос». Рита присматривает за домом – он у нас как с иголочки, в нем все на местах и идеальная чистота – это у нее пунктик такой. И наш участок (настоящий хвойный парк у нас, тринадцать соток, пять кедров, семь елей, лиственница, дуб, липы, клен, много ясеней, а также других деревьев и кустарников) также вылизан моей трудяжкой-женой. Я ей помогаю по мере сил, но спина и больные тазобедренные суставы не дают мне сделать много. И вот это я всё потерял... Но Риту я найду и женюсь на ней – терять такого верного человека нельзя... До этого еще лет десять-пятнадцать имеется – у нас с ней разница в возрасте десять лет.

И так, что мы имеем в активе на данный момент? Мои изобретения и патенты? Ха! Займусь только АЭС ЖКТ, когда придет время. А пока... Пока буду воровать песни из будущего! Что можно украсть и сделать так, чтобы меня заметили власти? Надо какой-нибудь марш патриотический спереть! Благоволение властей, во-первых, поможет мне получить все блага, а во-вторых, позволит воздействовать на ситуацию – может и удастся предотвратить распад СССР. Я готов даже собственными руками удавить Горбачева и Ельцина для этого! А с деньгами это будет намного проще сделать!

Ноги как-то сами меня привели в парк при общежитии, на спортивную площадку. Там никого не было, я повертелся на турнике, подтянулся раз пятнадцать, не стал перенапрягать мышцы, побегал по дорожке – в легком ритме, чтобы не вспотеть пробежал три километра, покачал пресс. Все это время размышлял о своем будущем, занятия не мешали думать, а как раз освобождали от лишних раздражителей.

И так, песни, которые предстоит украсть... «И вновь продолжается бой» - звучит даже в двадцать первом веке. А вот когда ее написали и озвучили? ОЙ! В голове ответ появился – 1974 год и авторы. Это мой «рояль»? Память мне идеальную сделали? Так, а какие знаменательные события произойдут в 1972 году?

Перед глазами тут же появилась таблица:

Август 1972 года.

11 августа — Катастрофа Ан-2 в Херсоне, погибли 14 человек.

14 августа — катастрофа Ил-62 в Кёнигс-Вустерхаузене — крупнейшая в Германии (156 погибших).

26 августа — в Мюнхене открыты ХХ Летние Олимпийские игры (закрылись 10 сентября).

31 августа — катастрофа Ил-18 под Магнитогорском, погибли 102 человека.

- Это надо же! Как поисковик Яндекса выдает! Вот это «рояль» мне предоставили... А кто же это такой добрый? Я похоже погиб в автокатастрофе, и мое сознание почему-то перенеслось в меня же молодого. Но мне оказывается еще и такой бонус предоставили, как идеальную структурированную память, в которую записали всю необходимую для меня информацию о будущем, точнее в том времени, что для меня уже стало историческим прошлым. Зачем-то меня ведь спасли... Но, с другой стороны, если меня сюда закинули, в прошлое, то без идеальной памяти толку-то особого не будет. Логично. Раз закинули в прошлое, то и память о предстоящих событий обеспечили.

Но сейчас бросаться со своими предсказаниями никуда не стоит – в дурку упечь могут. Или в золотую клетку, чтобы давал властям предсказания... Надо от этого защититься – получить известность как знаменитый композитор-песенник. Тогда со мной будут уважительно разговаривать. Вот тогда и можно будет выдавать предсказания, скажу просто, что у меня такой дар. Просто появляется в голове эта информация – вот и все. А откуда – не знаю. А ведь это так и есть на самом деле!

Но вернемся к планам на ближайшее будущее. Раз будем песни петь из будущего – то надо попасть в институтскую самодеятельность. Помнится комсорг просил всех, кто может, в ней поучаствовать, особенно на праздники. Какой праздник у нас впереди? День рождение комсомола 28 октября кажется...

Тут же вылетела подсказка – 29 октября 1918 года.

- Ну вот – тематический праздник, надо песню по теме подобрать... Отличная песня в нашем 21 веке даже звучит «И вновь продолжается бой», очень политически правильная в этом времени. Когда он вышла-то? Не опоздал?

Тут же выскочила подсказка – 1974 год, и авторы – Пахмутова и Добронравов.

- Отлично! Вот будет мой подарок комсомолу к его 54 годовщине!

Я закончил заниматься на снарядах, все равно вспотел, как не старался не допустить этого. Отправился в общагу, мои соседи продолжали дрыхнуть. Я взял свежее белье и пошел в подвал в душ. Освежившись, вернулся в комнату, соседи начали продирать глаза.

- Валера, ты что, уже похмелился что ли? – спросил Олег, морщась от головной боли, спуская ноги с кровати.

- Пить меньше надо – сказал я с усмешкой.

- Так наравне же пили – хмуро пробормотал Комаров, прикладываясь к носику чайника.

- Поеду тетради куплю – сказал я и отправился по своим делам.

Пошел на остановку троллейбуса, сел на тройку и поехал в центр. Вышел на Горьком, это так коротко мы называли кинотеатр имени Горького. Зашел в книжный магазин, купил общие тетради для учебы и текстов песен и тетради для нот – ну куда теперь без них. После этого зашел в галантерейный магазин, купил портфель – мать мне на это деньги выделила. Ну и карандаши с ручками, линейки и трафареты тоже – с запасом. Вернулся в общежитие, но в свою комнату подниматься не стал, зашел в учебную комнату на первом этаже – она была пустой, народ уже отучился. Сел за стол и быстро записал текст и ноты песни «И вновь продолжается бой». Подумал немного, записал еще «На французской стороне» - студенту полагается такие песни петь.

Пока будет достаточно этих двух песен для концерта, серьезная песня и шуточная песня – что и требуется студенту.

Мне предстоит дальше практика в колхозе – едем в деревню Беловодовка Зырянского района, будем там зерно на току сушить, это в основном. А еще баню председателю строить. Надо будет петь студентам песни на вечеринках и посиделках – там и проявлю себя как бард... Пожалуй грабану Антонова, от него не убудет – решил я и начал записывать в тетрадь песни нашего знаменитого автора и исполнителя.

- Но сильно грабить его не буду – мне и десяти процентов его песен хватит, чтобы безбедно жить и что-то предпринимать полезного для страны.

Пора было пообедать, сходил в столовую, подкрепился как следует, вернулся в учебную комнату, продолжил записывать песни Антонова. На пяти песнях решил остановиться, и признаваться сразу буду, что писал под Антонова.

Закончив запись песен, пошел поужинал, занес портфель в комнату. Мужики там сидели с хмурыми лицами и соображали на похмелиться. Обрадовались мне – я был с деньгами, с Колымы все-таки приехал. Но я отказался участвовать и отправился гулять по городу, знакомиться с ним по новой. В кафе у кинотеатра «Октябрь» попил настоящий кофе, прогулялся до главного корпуса ТИАСУРа, заглянул в Городской сад. Вот она моя молодость, снова вернулась ко мне...

Вернулся в общежитие поздно, но в комнате никого не было. В общежитии было шумно, народ продолжал праздновать поступление в вуз. Громко играла музыка, раздавались визги девчонок и крики парней, в общем тот еще бедлам. Я в такой обстановке точно не усну. Взял гитару и начал репетировать песню «На французской стороне», потом «Анастасию» Антонова, потом его же «Золотую лестницу», «Я не жалею ни о чем». Ну а потом «Для меня нет тебя прекрасней» - эту уже не украдешь, но надо же демонстрировать, что я пишу под Антонова. К сожалению, больше песен он к этому времени выпустить не успел, придется поискать у других исполнителей.

Так, «Люди встречаются» надо репетировать, вполне пойдет для посиделок. «Эти глаза напротив» - еще одна в копилку исполнителя. «От зари до зари» - ну как же без нее! Ну и «Осенние листья» и «Ветер северный» - этого будет достаточно для моего репертуара, как исполнителя. Сначала буду петь уже известные песни, и по одной выдавать новые песни. Но кроме комсомольской песни – я ее только на праздник выдам. Я пел и играл тихо, на фоне громкой музыки в коридоре и себя-то не очень слышал. Но вот двое наших пришли, качаясь, и упали на свои кровати, следом за ними держась за стены, зашел Комаров и уселся на своей кровати.

- Бренчишь? – спросил он.

- Бренчу, спать-то все-равно не дадут с такой какофонией – ответил я.

- А я замаскировался – сказал Комаров и упав головой на подушку, тут же захрапел.

Через час музыка в коридоре утихла, и я улегся спать. Было около часа ночи.

- Надо скорее отсюда линять – подумал я засыпая.

Утром, не рассусоливая, я побежал в парк на утреннюю зарядку. Три километра кросс, затем перекладина, шведская стенка, брусья. Вновь три километра кросс, сразу в душ, как пришел в общагу. Отлично себя чувствовал, энергия так и перла из молодого тела.

Надо было чем-то себя занять – еще два дня до начала занятий, торчать в общаге нет смысла. Вновь отправился гулять по городу. Там и пообедал в кафе «Молодежное» у кинотеатра имени «Горького». Гуляя по городу размышлял, что еще интересного я смогу вытащить из своей памяти, чтобы внедрить тут раньше естественного срока.

Тут же пришла информация – кубик Рубика 1974 год.

Что-то не интересно мне с ним возиться сейчас, может позже. Надо же как-то его будет изготовить, чтобы продемонстрировать. А может ну их, эти изобретения. Надо устраиваться в этой жизни, песни дадут деньги. А там посмотрим, что еще полезного можно сделать. Кубик Рубика кроме игр ничего не даст, за рубежом я его вряд ли запатентую – у нас бюрократия не позволит. Да и в случае успеха это копейки принесет, всю прибыль государство заберет. Не стоит с этим заморачиваться – решил я.

Самые главные достижения этого времени будут связаны с микропроцессорами, а тут выше головы не прыгнешь – у нас слишком слабая технологическая база для производства микропроцессоров. Но тем не менее их будут производить и достижения в этой области будут не малые. Хотя и будут наши сильно отставать от США. Ну не знаю, как это преодолеть... Да и инерция огромная у нашей бюрократической машины. Да, я еще тот попаданец... Ничего кроме песен не могу принести из будущего... – досадовал я на себя.

- Но хотя бы землетрясения я могу предсказать и снизить от них ущерб. Но вот как это сделать? Вот в чем вопрос... – продолжал я искать варианты помощи этому миру. Он показался мне не моим миром – чем-то он отличался по моим воспоминанием, но чем я не мог понять.

Так я и провел эти два дня до начала занятий в институте – утром зарядка, день в прогулках по Томску и до самого вечера. На первом уроке нас встретил наш куратор группы от кафедры КУДР Юрий Александрович, он нам сообщил о поездке в колхоз в деревню Беловодовка для помощи по уборке урожая сроком на один месяц. Сказал, какие вещи с собой брать и когда и где сбор на отъезд. Представил представителя от кафедры молодого ассистента Петра Владимировича.

В нашей группе были в основном вчерашние школьники, только двое после армии – Глеб и Толик. Но ребята были на удивление смирные, в «деды» не рвались, собирались усердно учиться специальности. Им не удалось поступить до армии, вот они и наверстывали упущенное время.

Колхоз

В среду мы всей студенческой ватагой погрузились в огромный автобус ЛАЗ, и он лениво тронулся в путь. До деревни – долгих двести километров, начиналось настоящее маленькое путешествие, полное ожиданий и предчувствий. Первые сто километров до Асино прошли словно на одном дыхании: шутки, смех, народ веселился, кто-то пытался играть в города, а девчонки всё бросали взгляды на меня, подначивая взять в руки гитару. Я держал свой инструмент, словно щит против их настойчивых просьб – хотелось сохранить интригу.

На вторую сотню километров, на третий час пути, народ притих, я стал тихо наигрывать, чтобы подбодрить студентов. Жахнул «На французской стороне», народ воспрял и с энтузиазмом подпевал, настроение у народа поднялось. Начали просить спеть еще песню, я немного поломался, и продолжил свой концерт.

Спел «Для меня нет тебя прекрасней» Антонова, народ даже начал хлопать – понравилось мое исполнение. Ну дальше было проще – сбацал «От зари до зари» - народ хором подпевал. Опять переговоры что спеть, я начал петь «Эти глаза напротив» - народ затих, девочки тихо подпевали. Потом «Зима, холода», недолгая пауза и «Люди встречаются». Народ подпевал, веселился. Потом я спел «Березовый сок» - грустная песня. Завершил концерт песней «Как прекрасен этот мир» - устал петь.

Так и прошло два часа, дорога пролетела незаметно.

Ну вот мы и приехали — Беловодовка встретила нас тихой деревенской тенью, сквозняками и запахом свежескошенной травы. Возле правления забрали председателя, и далее автобус полз по длинной деревне, а мы с девчонками и парнями делились своими предвкушениями жизни в деревне и собирали свои вещи для предстоящих испытаний реальной жизнью колхозника.

Высадили нас на окраине деревни у двух изб, разделив по всем правилам романтических повестей: девушки отдельно, парни отдельно. День ушёл на хлопоты и обустройство: скрип половых досок, шуршание простыней, запах старого дерева и неожиданный смех. Кормили в столовой, хотя, как оказалось, до неё две версты добираться по пыльной колхозной дороге, подмигивающей обещанием приключений.

Само село растянулось на пять километров вдоль кольцевой дороги, а в центре — лесной массив из мелколесья, куда, казалось, дороги уводят не только трактора, а также и чьи-то личные тайны.

Но ток, на котором нам предстояло работать, был совсем недалеко – в пятистах метрах, а еще ближе к нам была станция МТС с разобранной техникой. Работающая техника была на полях, на станции оставались неисправная техника, с которой снимали запчасти для ремонта исправной.

Наши парни наведались в магазин, купили там три бутылки водки и две бутылки портвейна, мне пришлось тоже поучаствовать своими финансами, с девчонок деньги не собирали. У нас их было всего пятеро девчонок на пятнадцать парней – вуз-то был технический.

Весь день ушел на обустройство ночлега, нас покормили в столовой, которая была неподалеку от нас по словам председателя – в двух километрах всего-то. Само село растянулось километров на пять вдоль дороги, которая кольцом охватывала село, в центре которого был лесной массив из мелколесья. Мягко говоря, странная планировка у этого села.

Я с Серегой Овсянкиным наведался на кладбище техники – из музыки у нас был только мой приемник «Селга-402», батарейка «Крона» в котором подходила к своем трагическому концу. А кроме него у нас ничего не было – ну только моя гитара. Так и мне тоже хотелось потанцевать с девочками! В общем нашли мы «батарейку» - старый аккумулятор от комбайна на двадцать четыре вольта. Он, конечно, был уже непригодный для эксплуатации в комбайне, но на «Селгу-402» его хватало с избытком - отвода девяти вольт от части батареи – все элементы аккумулятора были соединены снаружи. Едва его дотащили до избы девчонок – весил он далеко за тридцать килограммов. Чтобы брать дальние радиостанции не пожалели старого развалившегося комбайна – вытащили из него медную проводку, размотали найденный трансформатор, антенну натянули на высоких тополях, получился высококачественный четвертьволновый вибратор на средние волны. Подключил свою технику - приемник «Селгу-402» к аккумулятору и к антенне с заземлением – стали вечером слушать «Радио Монте Карло», там передавали танцевальную музыку, да и всю современную музыку. Дикторы вещали на французском языке – да кто их слушал? Главное было в той музыке, что звучала в эфире. А звучали в эфире Shocking Blue, Pink Floyd, Beatles, Deep Purple, Led Zeppelin, Queen, David Bowie, Wings, 10CC, ABBA и другие рок-группы. Наша группа просто фанатела от этой музыки, которая звучала достаточно громко, особенно тогда, когда мы с парнями подобрали для моей «Селги-402» акустический резонатор из фанерного ящика. Громкости вполне хватало, чтобы устроить танцы в избе наших девушек.

Вечером были посиделки в избе у девчонок – они там навели порядок, да и просторнее у них было. Поужинали привезенными из дома припасами, поднимая кружки с разными тостами. Ну а после этого были танцы, как полагается. Я играл на гитаре, пел песни, народ танцевал. Девушки были нарасхват, все-таки пять девочек на пятнадцать парней. Потом мы включили радио, когда я исчерпал свой репертуар и я тоже пошел танцевать.

Я танцевал с нашими одногруппницами, ко мне липли, по-другому трудно описать, две мелких девчушки Вера и Люда, вчерашние школьницы, как и я. Они были симпатичные девушки, этого у них не отнять, но ростом не вышли. У одной был рост сто пятьдесят сантиметров, а у второй метр пятьдесят три сантиметра. Как было принято говорить – метр с кепкой.

Девчонки прилипли ко мне – настоящий парень с гитарой – я посмеивался про себя, глядя на их неловкие заигрывания. Мне они были неинтересны – для секса они слишком молоды и невинны, а длительные отношения я буду строить только с будущей женой, но ей сейчас еще восьми лет нет. Так что только здоровый секс и никаких любовей! Только нежность к друг другу…

В общем вечеринка закончилась, эти мелкие девчонки были разочарованы – я не повелся на их заигрывания. Еще одна из студенток, Тамара, взрослая девушка лет двадцати двух, тоже с усмешкой наблюдала за их потугами, понимающе переглядываясь со мной.

Работа

На следующий день вышли на работу и понеслось перелопачивание пшеницы. Ее перегоняли из кучи в кучу, провеивая и охлаждая. Грузили в машины, которые отвозили зерно на элеватор. К концу дня даже я уже ни рук, ни ног не чуял – мы, кое-как проглотив ужин в столовой, добрались до своей хаты, и попадали на кровати, как говорится без задних ног. И так продолжалось пять дней, в пятницу куратор сообщил, что в субботу у нас рабочий день только до обеда, потом баня, а вечером танцы. И в качестве шефской помощи нам полагается сделать концерт художественной самодеятельности.

Глядя на поскучневшие лица студентов, куратор сказал: - Валера споет свои песни под гитару, и этого будет достаточно. А после этого будут танцы до упаду!

Толпа повеселела, да и я был не против спеть для колхозников. С энтузиазмом мы закончили рабочий день, я даже сумел побренчать на гитаре, но недолго – отрубился от усталости, также как остальные парни.

В субботу мы с подъемом работали до обеда, потом отправились в столовую, нас там ждал «праздничный» обед – солянка и бифштексы с яйцом, салаты из свежих помидор и огурцов, яйца под майонезом – невиданная роскошь для студентов! И мясная нарезка из свиного окорока – пальчики оближешь! Студенты все это смели со столов и довольные отправились готовиться к бане. После бани чистые и счастливые сидели на лавках вокруг наших изб, дышали свежим воздухом и ждали танцы, которые начинались в восемь часов. Сначала был концерт художественной самодеятельности тридцать минут, а потом танцы.

Я тут же вцепился в куратора: – Петр Владимирович, на полчаса у меня песен нет!

- Да не волнуйся ты! Сначала выступит председатель, это как минимум десять минут – он коротко говорить не умеет. Потом я выступлю с ответным словом – как минимум пять минут. На тебя останется пятнадцать минут – это как раз пять твоих песен.

- Ну ладно, пять песен у меня есть – согласился я, недоверчиво смотря на него.

Но и правда, председатель разразился речью на пятнадцать минут, народ уже заволновался и только после этого он завершил свое выступление.

Петр Владимирович не стал тянуть резину, уложился в пять минут, так что я был спокоен – время тянуть не требовалось. И я выдал по очереди пять песен. Сначала для заводки народа спел «На французской стороне», затем знакомую всем «Для меня нет тебя прекрасней», с оригинальным исполнением, конечно, не сравнить, но пел я ее точно по нотам, поэтому песня зашла, народ начал активно растаскивать лавки по стенкам, освобождая место для танцев.

Следующую песню я спел известную «От зари до зари» - народ пошел танцевать под нее Шейк. После этого быстрого танца я спел «Эти глаза напротив», пары закружились в медленном танце, тут он еще назывался танго, у нас же уже просто «медляк». Следующей песней была «Зима холода» - опять быстрый танец. Народ с удовольствием плясал, ему зашло мое исполнение известных шлягеров.

На этом я откланялся, ведущий включил магнитофон и пары вновь закружились в танце. Я попил воды в подсобке, хотя мне ведущий Слава Щербинин предложил хлебнуть самогонки. Но я отказался – мне было и так хорошо. Я молод и хорош собой! Я очаровал зал со зрителями! Для меня это было необычно, я в своей жизни не выступал для публики, только в своих компаниях пел. Оказывается, это такой кайф, когда толпа тащится от твоей песни!

Отдохнув, я пошел в зал танцевать. Популярность моя взлетела до небес – местные девушки облепили меня, все хотели со мной танцевать. Я выбрал самую симпатичную и пригласил ее на танец. Но она неожиданно отказалась – сказала, что боится своего ухажера, местного мажора Федора. Упомяни черта… тут же появился жлоб под два метра и ткнув меня пальцем в грудь прорычал – это моя девушка, не смей приближаться к ней, или я тебя покалечу!

Но я-то тоже парень не промах! Перед колхозом я восстановил свои силы регулярными занятиями физо, а навыки рукопашного боя у меня с тридцати пяти лет вбиты в подкорку. И я начал задирать жлоба.

- Как тебя звать убогий? А то покалечу, и никто не скажет скорой помощи, как твое имя. А без этого в больницу не принимают! – ответил я, подготавливаясь к бою.

- Ты, тварь! Убью! – прорычал он, кидаясь на меня.

Я уклонился и присев ударил его прямым ударом правой в печень – месяц меня будет вспоминать. После это я выпрямился, а Федя скрючился от боли и упал на колени.

- Да не стоит на коленях у меня прощения просить – громко произнес я, и все вокруг обернулись и смотрели на стоящего на коленях Федю, которые еще и склонил голову к полу – хорошо я его достал в печень!

- Ладно Федя, иди. Ты уже наказан за свое поведение – громко сказал я. – Приходи в следующий раз трезвым на танцы, а то снова накажу!

Федя еще пять минут стоял на коленях, потом кое как встал и держась за стенки вышел из клуба. Ко мне подскочил местный диджей Слава.

- Зря ты с ним так! Они тут мазу держат! Его семейка. Отец у него главбух колхоза, все деньги через него идут, и говорят много к его рукам прилипает! Может своей кодле приказать тебя отметелить – от толпы с дубьем не отмахаешься!

- И что? Вы так и спускаете им с рук такие наезды? – спросил я.

- Ну до уголовки еще не доходило, так, драки только были. Избивали мужиков, кто пытался вывести его на чистую воду – сказал Слава.

К нам подошли наш куратор Петр Владимирович с председателем колхоза.

- Вы уж не обижайтесь Валерий, но этот Федя наша головная боль. Никто еще не мог его на место поставить! – сказал председатель. – Но его семейка та еще. Боюсь, как бы они вам мстить не начали. Долбанут вас оглоблей где-нибудь в тихом месте, и затихарятся. А мне ни к чему тут уголовные преступления, так что прошу вас уехать отсюда от греха подальше! Для вашего же блага!

- Я письмо напишу на кафедру – вы лаборантом отработаете практику - сказал Петр Владимирович. – Ситуация очень серьезная.

- Как скажете Петр Владимирович – согласился я без раздумья. Зачем мне эти Монтекки – Капулетти местного разлива? - Завтра я уеду первым автобусом – пообещал я.

Я остался на танцах – на текущий момент врагов не было, а автобус только утром уходил в город. Танцевал быстрые танцы – шейком их называли, со мной на пару танцевала Люся – это к которой меня Федя приревновал. Она так и липла ко мне. Потом танго – Люся повисла на мне.

- Люся, а тебе не будет предъявлять претензии эта горилла? – спросил я.

- Да мне плевать! Он тут мне пройти не давал! А теперь точно меня изнасилует, если я тут останусь! Меня тетя приглашала переехать к ней в Малиновку, чтобы я могла забыть об этих проблемах! Завтра с тобой в одном автобусе и уеду – родители давно уже мне предлагали к ней переехать от этого урода подальше! – ответила Люся.

- Ну тогда танцуем дальше! Пока я тут, он к тебе не подойдет! – пообещал я, прижимая её к себе, и мы продолжили танцевать.

Танцы продолжались до двенадцати ночи, потом толпа начала расходиться. Видимо Феде хорошо досталось, поэтому он не появился. Люся попросила проводить ее до дома. Ну как я мог ей отказать? Тем более, что в молодом теле гормоны просто бушевали и требовали тут же продолжить мой род! Мы, обнимаясь и целуясь, шли по темным улицам деревни, освещаемые неяркой Луной, периодически закрываемой облаками, я откровенно лапал девчонку, а она только млела от этого.

- Валера, пойдем в дом моей бабушки, она старенькая, глухая. У нее комната для квартирантов с отдельным входом, там мы можем пообщаться без помех! Там у меня самогоночка припрятана! И закусь имеется! – предложила Люся, и мы еще полчаса шли по темным улицам деревни, периодически целуясь, а я уже без стеснения тискал тугие груди Люси.

Мы добрались до домика бабушки Люси, зашли в комнату, Люся повисла на мне и впилась в меня своими губами.

- Ты такой классный парень Валера! Этого урода прищучил! Никто его не мог приструнить! Скотина!!! Убить готова его! – возмущалась Люся, усадив меня за стол, открыла крышку подпола и достала оттуда квашенную капусту, свиной окорок, сало, чеснок. Потом буркнув мне что-то, метнулась на улицу и принесла десяток огурцов и красных помидор и бутылку самогонки.

- Ну вот, давай закусим чем бог послал – заученной с детства фразой Люся пыталась скрыть возникшую неловкость.

- Люся, давай лучше расскажи о себе, о своих планах – попросил я, разливая самогонку по стопкам.

- Да что о себе рассказывать… Кончила десятилетку, подала документы в Сельхозтехникум. Но не прошла по конкурсу… Вот опять в следующем году буду поступать, пока устроюсь на работу, где ни будь в Малиновке, тут мне этот урод не даст спокойно жить – ответила Люся. – Это ты у нас принц с небес! Ты - «Этот парень с гитарой!» Настоящий студент! – сказала Люся, смотря на меня влюбленными глазами. – Давай выпьем за любовь! – предложила она, поднимая стопку с самогонкой.

- Ну давай за любовь – согласился я, мы чокнулись и выпили по полной рюмке, по пятьдесят граммов – это я по своему опыту определил. Самогонка была крепкой, где-то под пятьдесят градусов, мы начали интенсивно закусывать квашенной капустой, политой растительным маслом, нарезанным свиным окороком, свежими огурцами и помидорами.

- Валера, давай выпьем на наше счастье! – предложила Люся, протягивая пустую рюмку. Я налил ей и себе самогонки, и мы выпили за наше счастье. Люся подсела ко мне поближе, положила голову на плечо и спросила:

- Валера, а я тебе хоть чуточку нравлюсь?

- Люся, ты симпатичная девчонка, не зануда, почему ты можешь не нравиться парням? – удивился я, обнимая ее.

- Да, блин, этот урод ко мне никого не подпускал. А думала, может я какая-то дефектная, что ко мне никто не подходит? – бормотала Люся, перебираясь ко мне на колени.

Мы с ней стали целоваться, я мял ее полные груди, кофточка уже была расстегнута полностью, а бюстгальтеры деревенские девчонки еще не носили – ни к чему они им были, их полные груди и так торчком стояли.

Колхозные страсти

- Валера, ты мне очень нравишься – бормотала Люся, расстегивая на мне рубашку.

- Жарко – сказал я и снял с себя рубашку.

- Жарко – сказала Люся и сбросила с себя блузку. Ее груди засияли при неярком лунном свете. Я осторожно поцеловал ее соски по очереди.

- Ой Валера, так щекотно! – смущенно засмеялась Люся. – Но очень приятно!

Я продолжил соблазнять девчонку – да и что ее было соблазнять, если для этого она меня сюда и привела. Кто еще кого решил соблазнить? Вот в чем вопрос! Да я и не заморачивался – девочке и мне хотелось одного – секса!

Короче, у нас была длинная ночь, насыщенная яркими впечатлениями, мы трахались как кролики, насыщая свои тела сексуальной энергией.

Утром, милуясь с девушкой, я предложил приезжать в гости ко мне в Томск, если соскучится. Люська подскочила, нашла листок и ручку и записала мой адрес. Поскольку все это она проделала нагишом, результат был предсказуем – я снова затащил ее в постель. Я взял с собой в колхоз тридцать презервативов на всякий случай, и уже недельную норму мы с Люськой потратили.

- Блин, надо ехать – вздохнул я, отрываясь от такой сладенькой девушки. – Да и тебе собираться надо – одним автобусом едем – напомнил я, целуя ее грудь.

- Пошли в баньку – там вода теплая есть, обмыться надо – предложила Люся.

Мы пошли в баньку, там и правда была теплая вода, помылись, ну конечно я еще раз трахнул Люську – она специально передо мной своей задницей вертела, знала чего хочет! Отмытые мы расстались, я пошел в деревенский дом, где остались мои вещи и гитара. Забрал гитару, попрощался с одногруппниками, приемник «Селга-402» я оставил им, пусть развлекаются – все смотрели на меня, как на какого-то супергероя, хотя что я такого сделал? В общем пошел я на остановку в сопровождении Петра Владимировича и двух наших парней, там встретил Люсю с родителями, они почему-то недовольно зыркали на меня. Мы сели в пустой автобус – кому еще в голову придет в воскресенье утром из деревни ехать в город? Автобус тронулся, я помахал своим, Люська своим, а когда те исчезли из вида, Люська села ко мне на колени.

- Люся, тут не место для секса! – возразил я. – Садись рядом!

- Ты просто зануда! – сказала Люся, надувшись, пересаживаясь на сидение.

- Если сесть на вот эти сидения, то водителю ничего не будет видно – сказала Люся, показывая на левый ряд сидений за спиной у водителя.

- А следующие пассажиры ничего не заметят? И запах секса не учуют? – со смешком спросил я у Люси.

- Ты просто зануда – сказала Люся, гордо отвернув от меня красивую головку.

- Поехали со мной в Томск, там найдем место, где уединиться – предложил я.

- Ага, сейчас! Родаки сказали, что тетка должна позвонить, как только я приеду. Расписание автобусов они знают. Не хочу палиться перед ними! – ответила Люся.

- Ну тогда приезжай в Томск, когда захочешь со мной увидеться – предложил я, и Люся просто прижалась ко мне, а я с нежностью обнял ее. Так мы и ехали до Томска, там я ее посадил на автобус до Малиновки, и мы с ней попрощались, расцеловавшись от души. Девочка была славная, с чистой душой - я это увидел. Но секс нужен нам всем, как грешникам, так и праведникам! Я вздохнул с нежностью к ней, не хотелось с ней расставаться. Но дела звали в поход.

Фото из 1972 года, как мы выглядели.

Я уехал в Томск с письмом куратора Петра Владимировича на кафедру, где он изложил причины моей отсылки.

Но перед этим я узнал все подробности об этой семейке главбуха у Славы Щербинина, где они живут, кто у них в родне и так далее. Это на случай возобновления боевых действий с их стороны, чтобы знать, где их искать, каждого из этой семейки. Я был готов их просто убить, если от них мне будет угрожать опасность. Терять свою вторую жизнь из-за таких подонков я не хотел.

Томск

В понедельник я прибыл на кафедру, отдал письмо куратора заведующему кафедрой КУДР Захарову. Прочитав его, он вздохнул – И это уже не первый раз из деревни приходится уезжать студентам. Местные петухи крутость свою показывают. Ты что умеешь делать?

- Лужу, паяю, утюги починяю – пошутил я. – Могу паять, собирать схемы и приборы – я радиолюбитель.

- Ну вот и отлично. Давай займись с Александром Александровичем Широковым, ему нужен усилитель постоянного тока для электрополировки кремния. Схемотехнику с транзисторами знаешь? – спросил Григорий Николаевич.

- Ну да, работал с транзисторами и с лампами. Больше, конечно, с лампами, передатчики собирал и высоковольтные блоки питания – ответил я.

- Ну вот, разберешься, пошли к Широкову – сказал завкафедрой.

Александр Александрович, или Сан Саныч, показал мне переводную статью из зарубежного журнала, сказал, что ему нужен такой усилитель постоянного тока, с напряжением плюс-минус один киловольт, и с током на выходе один ампер. И это должен быть линейный усилитель! Ну просто охренеть! Один киловатт выходной мощности и линейный усилитель!

Ну взялся я за работу, коли поручили. Для меня, инженера из 21 века, было дико, что такую ответственную работу поручают студенту первого курса, а не заказывают в профильном НИИ, коли таких усилителей не существует в природе. Я уже в прошлой жизни занимался этой работой, но годом позже.

Для начала занялся элементной базой, высоковольтными транзисторами. На тот момент был только один кандидат на эту роль – транзистор КТ808, но у него было максимально допустимое напряжение всего сто двадцать вольт! Это надо было ставить этих транзисторов по десять штук в каждое плечо.

Я изложил свои сомнения Широкову и предложил собрать этот усилитель на электронных лампах. Но он только фыркнул – «Лампы – это прошлый век!» и велел мне разработать схему усилителя на транзисторах КТ808, по примеру переводной статьи – там в плече стояло по три транзистора. Три десятка этих транзисторов он заказал через своих заказчиков в Новосибирске, куда и нужен был этот усилитель.

- Сан Саныч, но я за месяц не смогу сделать этот усилитель – уведомил его я.

- Понимаю, после практики будешь работать у нас на полставки лаборантом – пятьдесят рублей в месяц тебе лишними на будут? – спросил Сан Саныч.

- Не будут конечно. Но я уверен, что у нас будут вылетать по двадцать транзисторов за раз, давайте перейдем на лампы! – настаивал я.

- Валера, делай на КТ808, я отвечаю за результат. И отрицательный результат нам будет на пользу – ответил Широков.

Ну вот я занялся этим долбаным усилителем, на год раньше, чем в прежней жизни. Я знал, чем это кончится и пытался повернуть Широкова на другой путь, но он был тверд в своем мнении.

Практика закончилась к концу сентября, меня оформили на полставки лаборантом. Я продолжал работать над этим усилителем, но мои знания из 21 века ничем мне помочь не могли – не было еще в СССР высоковольтных транзисторов. С отчаяния я спросил у самого себя – а были ли за рубежом такие транзисторы в это время?

И тут же прилетела таблица и комментарий к ней:

Как видно из таблицы, в период с 1970 по 1972 г. за рубежом были разработаны силовые транзисторы, в большинстве имеющие допустимое напряжение от 400 до 1400 В на токи от 1,5 до 15 А.

- Блин! Чего дурью маяться! Сан Саныч наверняка сможет купить десяток транзисторов DTS–804 через академию наук! – злился я. – Пара транзисторов и усилитель готовый! Ну можно для уверенности четыре транзистора поставить! Причем параллельно, а не последовательно!

На следующий день я выдал Сан Санычу эту информацию «от знающих людей».

Тот удивился, но пообещал поискать такую возможность, и даже обрадовался такой информации. Похоже, что он тоже не верил в успех нашего предприятия. Мне дал команду пока работать на транзисторах КТ808, доводить схему до устойчивой работы при напряжении двести вольт, чем я и занялся. Причем он выдал ящик транзисторов КТ808 и пояснил методику отбора по предельному напряжению – его надо подавать через резистор, ограничивающий ток пробоя, тогда транзистор будет работать как стабилитрон и это напряжение и будет для конкретного образца напряжением пробоя.

Я взялся проверять пробивное напряжение у транзисторов, отобрал два десятка из сотни, у которых напряжение пробоя было больше двухсот вольт. Но на всякий случай я в схему установил два транзистора последовательно с распределением пробивного напряжения с помощью шунтирующих резисторов. Да и рассеиваемая мощность в таком случае распределялась равномерно на два транзистора. В общем к концу октября я нарисовал схему прибора и отдал Широкову на проверку.

Самодеятельность

А тем временем студенческая жизнь текла своим чередом, шла подготовка к празднованию годовщины образования комсомола. Меня запрягли в художественную самодеятельность – Петр Владимирович помнил о моих талантах, и сообщил об этом в комитет комсомола. Меня выдернули туда и дали комсомольское поручение участвовать в концерте, посвященном годовщине комсомола, и годовщине Октября тоже – они следовали друг за другом. Это как раз и входило в мои планы проявить себя как композитора и поэта-песенника, я репетировал в общежитии песню «И вновь продолжается бой» - она должна была дать мне карт-бланш на движение вверх в иерархии СССР. Хорошо бы такую песню исполнить с оркестром, но и с гитарой получалось неплохо для первого раза. Комитет комсомола возбудился, когда узнал, что это моя песня – репертуар моего выступления они прослушали сами.

Был у нас в институте свой ВИА – вокально-инструментальный ансамбль, туда меня и отправили для подготовки выступления.

Я пришел на репетицию, их расписание висело на дверях актового зала в Главном корпусе института.

- Привет ребята, меня к вам направили из комитета комсомола готовить свои песни к праздничному концерту – сообщил я, подойдя к компактно расположившейся компании студентов возле инструментов на сцене.

- И зачем тебя к нам направили? – спросил рослый парень, по всей видимости лидер этого ВИА.

- Ну песню спеть – сказал я, намеренно завлекая его в конфликт. Судя по их лицам, мне тут ничего не светило, но солистка мне очень понравилась – красивая и яркая блондинка, со статной фигурой. Она с любопытством взглянула на меня.

- А ты откуда вообще тут появился? – спросил лидер.

- Из города Сусуман Магаданской области – ответил я честно.

- И ты так хорошо говоришь по-русски? – деланно удивился лидер. – А я думал, что ты можешь говорить только на сусуманском языке. И петь на нем наверно собрался? Скажи что-нибудь по-сусумански, чтобы мы оценили гармонию этого языка – прикалывался лидер.

- Ты придурок – сказал я.

- Ты что, хочешь комсомольского билета лишиться? Оскорбляешь руководителя ВИА! – подскочил лидер.

- Так это по-сусумански и будет значить руководитель ВИА. Если название добавить, например «Гитара без струн», то будет звучать как «Ты придурок «Гитара без струн» - тут же выпалил я, делая невинную физиономию.

Солистка заржала и согнулась в приступе смеха.

- Умный шибко? – с усмешкой спросил лидер. – Вали отсюда, иди где-нибудь в другом месте свое остроумие проявляй. Нам ты тут не нужен! – сказал он решительно.

- Ой, Левка, ну что ты на него взъелся? – со смехом спросила солистка. – Давай послушаем его песни!

- Нет, пусть он их в подворотнях поет – жестко отрезал лидер.

- Я очарован вами красавица – я подошел к солистке и поцеловал ей руку. – Как вас зовут, небесное создание?

- Марина, можно просто Маринка – со смехом ответила солистка. – Марина Ельнина, студентка пятого курса РТФ. Ну ты и приколист! – продолжала смеяться она.

- Меня зовут Валерий Крапивин, я учусь на первом курсе, группа 32-9. Вы мне понравились небесное создание по имени Марина – с придыханием произнес я, вновь целуя ее руку.

- Ты чего первокурсник оборзел? Клеишь мою девушку! – взорвался Лева.

- Я не твоя девушка Лева, ты меня уже достал! – возмутилась Марина. – Вы необычный первокурсник – улыбнулась она мне.

- Я был бы рад увидеться с вами без помех – я кивнул глазами на Леву.

- Ну вы и нахал! – засмеялась Марина. – А в прочем, не знаю. Так со мной никто еще не разговаривал.

- Вы само совершенство – сказал я, и поцеловал ей руку на прощание.

- Точно нахал - смеялась Марина, но в ее смехе я уловил недоумение. Она не знала, как себя вести со мной.

Но на следующий день на большой перемене я уже увидел ее возле выхода из аудитории, в которой у нас были лекции по математике.

- Привет Мариночка – я вновь взял ее руку и поцеловал. – Рад видеть тебя.

- Привет… Даже не знаю, зачем я пришла сюда… Наверно посмотреть еще раз на нахального первокурсника – задумчиво произнесла Марина, впрочем, не отнимая руку.

- Вы очаровательны графиня – я еще раз поцеловал ее руку.

- Почему графиня? – засмеялась Марина.

- Ну как же – мы тут крестьяне, работники, а вы уже на пятом курсе графья – засмеялся и я.

- Да ладно тебе! – смеялась Марина серебристым смехом. – Юморист!

- Графиня, могу ли я вас пригласить на свидание? – спросил я, в очередной раз целуя ее руку.

- Ну, не знаю рыцарь, сможете ли вы соответствовать моему высокому положению – приняла шутливую игру Марина.

- Буду стараться изо всех сил графиня и точно через четыре года достигну вашего статуса! – преклонил я колено.

- Ну ты и клоун Валера! – смеялась Марина. – Что ты можешь мне предложить?

- Билеты в кино на задние ряды – ответил я.

- А какой фильм? – спросила Марина с улыбкой.

- А не важно, вам будет не до него, я вас буду развлекать своими поцелуями – ответил я.

- Ну ты и нахал – засмеялась Марина и пошла в свою аудиторию.

Я понял, что броня пробита, и завтра я снова увижу ее. Ну не приходить же мне к пятикурсникам и там клеить их одногруппницу – прежде всего её не поймут. Поэтому придет ко мне сама.

Мы с руководителем ВИА так и не нашли общего языка – он почему-то увидел во мне конкурента, что я могу потеснить его. Или к Марине приревновал. Как будто мне это надо! Ну это я про ВИА. Марина-то мне нужна, красивая девушка, жаль, что на пятом курсе и после нового года отбывает на дипломирование. У нас у каждого есть свои недостатки…

В общем мои песни послушали в комиссии по самодеятельности, утвердили на концерт две песни – «И вновь продолжается бой», вторая «На французской стороне», в таком порядке и следовало исполнять. Хотя я предложил наоборот – после «Боя» легкомысленная песня не зайдет. Комитет комсомола посовещался и согласился со мной – вначале пойдет шуточная песня.

Я немного волновался перед концертом – первый раз на серьезной сцене – в актовом зале института перед сотрудниками и комсомольцами.

Но все получилось замечательно, песни спел на пять, после «Боя» зал долго аплодировал стоя. На торжественном собрании института присутствовали первые секретари райкома и горкома партии, а также представитель обкома КПСС и он доложил своему начальству о моем феномене, точнее о замечательной песне, идеологически правильной, написанной студентом. Горком партии тут же дал указание, чтобы эта песня прозвучала на городском собрании, посвященному годовщине Октября.

В понедельник тридцатого октября меня пригласили в горком партии вместе с парторгом нашего института.

- Вы, конечно, отлично исполнили эту вашу песню под гитару, но одно дело собрание института, а другое дело собрание городского актива. Надо, чтобы эту песню исполнил наш симфонический оркестр – это вам такое партийное задание! – отдал распоряжение первый секретарь горкома КПСС. И мы с парторгом, Леонидом Семеновичем Красухиным, отправились в областную филармонию, где нас уже ждали.

Филармония

- Ну-с, где наше молодое дарование? – спросил руководитель симфонического оркестра Абрам Львович Липовский, которому позвонили из горкома партии. – Прошу вас, исполните вашу песню, а мы послушаем и подумаем, как ее исполнить нашему оркестру – попросил он.

- Абрам Львович, я, конечно, исполню, но я любитель, на сцене должен её спеть профессиональный певец – сразу предупредил я.

- Не спорю – прошу вас! – он пригласил меня на сцену, мне дали гитару, и я спел «И вновь продолжается бой!», как мог эмоционально.

После исполнения раздались аплодисменты оркестрантов, они знали толк в музыке. Еще бы Александра Пахмутова и Николай Добронравов писали только отличные песни и марши!

- Так молодой человек, песня отличная, ноты у вас имеются? – спросил Абрам Львович.

- Да, вот они – и я подал ему нотную тетрадь.

- Так, насчет вокала, вы правы, нужен профессиональный певец... Знаю такого, Семен! Звони на Почтовый, пусть сюда срочно везут Борю Березкина – это солист театра оперетты – пояснил он мне. – Ему эта песня подойдет! А пока Клара, Вера, Люда – перепишите эти ноты и раздайте исполнителям! Быстро! Быстро! Быстро! Шевелитесь, мать вашу! Нам за неделю нужно подготовить этот номер так, чтобы не стыдно было показать по центральному телевидению! Тем более, что томское телевидение будет снимать этот концерт, и запись явно пошлют в Москву!

Народ зашевелился, меня утащили в отдельную комнату, где я снова пел эту песню, а Абрам Львович и Ксения Петровна Сойкина занимались аранжировкой, уточняя у меня детали.

Через час приехал Березкин, несколько обескураженный таким срочным вызовом. Но когда узнал о своей задаче, вдохновился – еще бы, выступать на торжественном концерте в области дорого стоит в плане карьеры!

- Боря, если вы споете эту песню как следует, то все дороги перед вами будут открыты – пообещал ему Абрам Львович.

Репетиции шли всю неделю, меня освободили от занятий, оформили консультантом в областную филармонию. В процессе репетиций я вспомнил выступление Silenzium в наше время – три красивых девушки в пионерских галстуках эмоционально играли на скрипках и виолончели и предложил Абраму Львовичу сделать небольшое украшение номера – красивые скрипачки у него были в избытке, обошлись без виолончели. Девушки в стилизованной пионерской форме в мини-юбках – реквизита хватало – в белых блузках с глубоким декольте, но в красных пионерских галстуках, выступали на фронте сцены, рядом с солистом. Получился номер-зажигалка, но идеологически выверенный. Его хотелось смотреть вновь и вновь, настолько это было жизнерадостно и красиво. Борис Березкин тоже не подвел – у него был красивый и сильный тенор, и он, глядя на наших «пионерок» тоже выкладывался, ему даже пришлось держать микрофон в руке, чтобы красиво двигаться по сцене синхронно со скрипачками.

Когда номер был отработан, Абрам Львович спросил, нет ли у меня еще каких-нибудь песен, на что я ответил утвердительно. Липовский насторожился и попросил исполнить. Я под гитару спел «На французской стороне» - артисты мне снова хлопали, им зашла эта песня.

- Ну для этого концерта такая песня не пойдет, но с вашего разрешения мы включим её в свой репертуар... Валера, а я все забываю спросить – вы оформили авторские права на эти песни? – спросил Липовский.

- Да нет, некогда было мне регистрировать авторские права. Да и пока не владею такими навыками – ответил я Липовскому.

- Сейчас мы это исправим! – и он отдал команду Семену, своем директору-администратору, чтобы он срочно занялся этим вопросом. Я передал Семену стихи и ноты моих песен, а сам по просьбе Липовского начал исполнять их перед симфоническим оркестром. Спел сначала «Анастасию» Антонова, потом его же «Золотую лестницу», «Я не жалею ни о чем», «Не говорите мне прощай». Аплодисменты от оркестра оглушали меня. Этого было достаточно, Абрам Львович вновь попросил разрешения исполнять эти песни, рядом с ним с просящей моськой стоял Березкин, тоже хотел их исполнять.

- Товарищи, да я не против! Сейчас с вашей помощью мы зарегистрируем авторские права на эти песни и их сможет исполнять любой желающий! – ответил я.

- Мы включим их в свой репертуар! А то к нам ходит на концерты от силы сотня человек, а план филармонии выполнять надо! – сказал Липовский. – С этими песнями у нас будет полный аншлаг! Валерий Иванович, прошу вас консультировать по их исполнению, у нас получился очень удачный номер с вашей помощью. Ваши услуги будут щедро оплачиваться – по триста рублей в месяц! Все по закону – консультации автора песен стоят очень дорого!

- О!!! Конечно, я буду вас консультировать! – пообещал я. Это была зарплата доцента вуза, не меньше.

Перед праздником мне выдали аванс сто рублей в кассе филармонии, на празднике я выглядел на все сто. Моя мама финансировала пошив моих костюмов, в том числе к выпускному школьному вечеру, шили их в ателье города Сусумана, и очень модные – воротник-стойка, брюки клеш, плюс белая водолазка. У нас всем школьникам-выпускникам родители шили костюмы в ателье – ну мода такая была у нас, город маленький, все друг друга знают, не могли ударить в грязь лицом перед друг другом.

Поэтому я выглядел как настоящий артист, приталенный пиджак, спортивная фигура, аккуратная стрижка – это меня Абрам Львович послал к своему парикмахеру, взглянув на мою прическу, сделанную в обычной парикмахерской. С меня взяли три рубля, но их было не жалко – настолько отлично я выглядел.

Место мне выделили где-то в середине партера, но с краю, чтобы легче было выйти – Липовский предупредил меня, что могут попросить на сцену автора, хотя это вряд ли произойдет.

Полчаса слушал торжественную часть, обычную тягомотину, потом начался концерт. Выступали различные коллективы, в том числе и художественная самодеятельность, но с очень профессиональными номерами. В завершение концерта было выступление томского симфонического оркестра. Вначале он исполнил ряд известных произведений, а потом жахнул «И вновь продолжается бой». После этой песни аплодисменты не утихали, тем более что конферансье объявил, что песню написал томский студент Валерий Крапивин.

Под аплодисменты народ начал тихо скандировать «автора» - видимо это подсказали старшие товарищи. Я вышел на сцену, раскланялся, мне вручили букет цветов – я был несколько растерян этим и с поклоном вручил букет Милане Ложкиной – нашей приме -скрипачке в этом номере. Та стрельнула в меня глазами так, что сердце ушло в пятки. Ух! Умеют же стервы!

Этот номер попросили исполнить на бис, оркестр повторил, на это раз ему подпевал весь зал – зашла песня в народ.

После концерта для артистов накрыли банкетный стол, к нам зашел Лигачев. Поздравил артистов и поблагодарил за отличную работу, после этого пожелал пообщаться со мной.

- Вы для нашей области просто выдающееся явление – не стал он скрывать своего интереса. – Вот думаю, чем же область может помочь вам... Вы студент-первокурсник, мы подумаем, чем вам помочь. Надо будет встретиться после праздников, пообщаться по этому поводу.

- Всегда готов Егор Кузьмич! – улыбнулся я. – Нам с вами и правда найдется, о чем поговорить на музыкальные темы.

Лигачев удивленно взглянул на меня, как будто статуя заговорила, кивнул головой и попрощался.

И правда, тринадцатого ноября, в понедельник, меня пригласили в обком партии, к Лигачеву. Разговор вертелся вокруг помощи мне, Егор Кузьмич откровенно признался мне, что хотел бы дать мне квартиру, чтобы я мог творить без помех. Он понимает, что в общежитии это очень трудно сделать. Но не знает, как это сделать для студента-первокурсника.

- Егор Кузьмич, я ожидаю, что после премьеры этой песни меня примут в союз композиторов СССР. Надеюсь, что после этого мой статус несколько изменится, я стану признанным композитором СССР. Тогда вы сможете мне помочь в моей творческой деятельности – ответил я.

- Все верно Валерий Иванович, тогда нам будет легче вам помочь. Скажите, а как вам удается писать такие красивые и главное идеологически выдержанные песни? Обычно у нас красота и идеология не совпадает – улыбнулся Лигачев.

- Вы знаете, мне как-то произведение сразу целиком приходит в голову, остается его записать и исполнить. Как будто посылка из будущего – пошутил я.

- Да, интересно, конечно, посылка из будущего... а больше ничего из будущего вам не прислали? –шутливо спросил он.

- Ну почему же, прислали. Пришла информация, что 23 декабря 1972 года в Никарагуа произойдет сильное землетрясение с магнитудой 6.2 балла по шкале Рихтера. Город Манагуа, столица Никарагуа, будет полностью разрушен, число жертв будет от пяти до одиннадцати тысяч человек. Давайте дождемся 23 декабря и поймем откуда ветер – из будущего, или из моего воображения – улыбнулся я.

- Это очень серьезно, такими вещами не шутят – перестал улыбаться Лигачев.

- Я не шучу Егор Кузьмич, но ко мне часто приходит такая информация, а откуда она - я не знаю. Я вот с вами решил поделился, чтобы еще раз проверить. Мне приходила информация, что Никсон выиграет эти выборы – но я отнес это на свой анализ информации из наших газет. А землетрясение нельзя из газет предсказать. Если это совпадет, то и другие мои предсказания будут иметь ценность – серьезно ответил я.

- Хорошо, подождем 23 декабря, а там видно будут. Рад был с вами поближе познакомиться, с нашей будущей музыкальной звездой! – пожал мне руку Лигачев и мы распрощались.

Учеба

После праздников началась учеба, лекции, семинары, лабораторные работы – всё как полагается. На большой перемене встретил Марину.

- Привет рыцарь! И где тебя носило? – спросила она.

- Ну песню готовили к выступлению с Томским симфоническим оркестром, вот консультировал их – ответил я. – А от занятий освободили. Да и вообще я теперь знаменитость – мне рукоплескал Томск в лице актива и передовиков! – притворно подбоченился я. Тут же рассмеялся.

- А как у тебя дела? – спросил я.

- Учусь, репетиции забросила – не до них. Еще пару месяцев и уеду в Подмосковье на дипломирование – сказала Марина.

- Но так чего мы зря время теряем? – спросил я её, беря за руки.

- В смысле теряем? – спросила Марина, но руки от меня не отняла.

- Ну я как-то обещал тебя сводить в кино, да вот все завертелось, закружилось и неделя улетела – ответил я.

- Хм, ну да, помню, ты обещал развлекать меня поцелуями – улыбнулась Марина.

- Ну так идем в кино! – предложил я.

- А целовальники у нас для чего? – улыбнулась Марина. Целовальниками у нас в общежитии называют рекреации, предназначенные первоначально для культурного отдыха проживающих. Но студенты использовали их в основном для свиданий – парочки там стояли и целовались, не обращая внимание на окружающих. Или сидели на подоконниках – они у нас широкие. Другой мебели обычно там не было.

- Вас не смутит свидание с первокурсником графиня? – спросил я.

- Да мне плевать. Через два месяца я уеду отсюда в Реутов, туда же после распределения поеду, родители поспособствовали – ответила Марина. – И больше никого не увижу из сокурсников.

- Ну тогда начнем наше свидание с ужина в столовой? – предложил я.

- Ну давай, в шесть вечера там встречаемся – согласилась Марина.

- Стоп… Марина, пошли в ресторан – там и потанцевать можно – передумал я. Три часа поцелуев в целовальнике без секса мой организм не выдержит.

- Ты что Валера, это же дорого! – отказалась Марина.

- Мариночка, меня приняли на работу в филармонию консультантом с окладом триста рублей! Сто рублей аванс я уже получил – так что не надо стесняться тратить эти деньги! В начале декабря я получу еще двести рублей – я богат как миллионер! – воскликнул я.

- Да?! – удивилась Марина. – Вот это да! Здорово! Гульнем в ресторане… - она задумалась. – Мне же тогда подготовиться надо для похода в ресторан!

- Ну давай в семь вечера встретимся в холле общежития, за полчаса доберемся до ресторана «Осень» и проведем там время до десяти – предложил я.

- Отлично, я успею! – сказала мне Марина.

Я поцеловал ей руку, смотря ей в глаза. Марина бросила на меня нежный взгляд и убежала по своим делам.

Это заметила моя одногруппница Тамара, улыбнулась и ушла в нашу аудиторию.

В семь вечера мы вышли из общежития, Марина сделала макияж и выглядела как куколка – красотка, одним словом. Сам себе завидовал.

Мы прошли на остановку автобуса и поехали в центр. В половине восьмого мы вошли в холл ресторана «Осень», переоделись в гардеробе и прошли в зал. Свободные столики были, нас посадили в уголке, предоставили столик на двоих. Я предложил взять шампанское – Марина сморщила носик и предложила взять вино, например «Тамянку». Я попросил у официанта красное полусухое вино, но только хорошего качества, пристально взглянул ему в глаза.

- Сделаем – пообещал он с кивком головы. Мы сделали заказ, поужинали. Вино и вправду было хорошее – из Грузии. Часов в восемь начал играть оркестр, мы пошли танцевать. Танцуя, мы болтали обо всем, Марина рассказала о своей будущей работе – она будет работать технологом на сборке печатных плат.

С каждым часом мы становились все ближе друг другу – это верное решение, что я выбрал ресторан, тут и пообщаться можно. В целовальнике было бы не до этого, а тут хоть узнали друг друга поближе. В половине одиннадцатого мы вышли из ресторана – он закрывался. Решили прогуляться пешком до Южной – погода была замечательная, примерно минус десять градусов, без ветра, сыпал снежок.

Мы неспешно прошли по аллеям Городского сада, вышли на трамвайную остановку, подошел трамвай двойка – до Южной.

- Поехали – решила Марина, мы сели в него и через двадцать минут уже вышли на конечной остановке «Площадь Южная». Перешли через дорогу и зашли в общежитие.

- Нам надо переодеться в домашнюю одежду – предложила Марина. – я потом к тебе спущусь.

Мы через пятнадцать минут встретились в целовальнике - холле нашего этажа, он был свободен – народ укладывался спать, занятия у всех были с утра. Марина была в халатике, но стилизованном под платье, очень симпатичном и выглядела она в нем здорово, особенно учитывая ее макияж для выхода в ресторан. Я обнял ее и спросил – Графиня разрешит рыцарю развлекать ее поцелуями?

- Разрешаю – улыбнулась Марина.

Я нежно ее поцеловал в губы, прижимая к себе, как в танце. Она ответила и понесся марафон поцелуев. Я также целовал ее шейку, красивые ушки, говоря при этом комплименты. Марина обвила меня руками, мы слились в долгом поцелуе. Я гладил ее грудь, слегка сжимая ее, притягивал к себе, держась за её ягодицы.

- Что это у тебя мне в живот упирается? – спросила она со смешком.

- Это копье рыцаря, которое жаждет прорваться в лоно графини и продолжить мой род – ответил я шуткой.

- О! Графиня еще не готова к продолжению рода – засмеялась Марина.

- Мы обманем копье с помощью презерватива, и будем получать от этого только удовольствие без всякого продолжения рода – сказал я, целуя ее в шею.

- О, у рыцаря и презервативы имеются? – со смешком спросила Марина.

- Да, ну как же без них усмирить это копье! – ответил я с улыбкой.

Мы опять слились в поцелуе, теперь я смелее залез рукой в разрез халата и ласкал ее грудь. Потом расстегнул несколько пуговиц халата, чтобы мне было удобнее это делать – Марина не противилась, замирая в долгих поцелуях.

Потом сказала мне – Подожди – и двумя руками, запустив их себе за спину, расстегнула бюстгальтер. И вновь обвила меня руками, я взял ее груди в свои руки и начал их ласкать.

- Блин, найти бы место, где можно было бы уединиться – вздохнул я в очередной раз отрываясь от поцелуя.

Марина посмотрела мне в глаза задумчиво и видимо решила для себя что-то важное.

- Есть такое место, пошли, я договорилась – сказала Марина с придыханием, застегивая халат. Мы поднялись на девятый этаж, и прошли на пролет выше, на технический десятый этаж. Марина достала из кармана ключ и открыла одну дверь справа. Мы прошли туда – это было техническое помещение без окна, три на три метра примерно, в торце стоял широкий диван. Диван был застелен свежей простыней, в углу комнаты горел торшер. В комнате было тепло и уютно.

- Пойдет это место для продолжения свидания? – спросила Марина лукаво.

- Спрашиваешь! Конечно пойдет - сказал я, заключая ее в объятия. Еще несколько поцелуев и мы переместились на диван, постепенно раздеваясь. Я ласкал ее все смелее и смелее, в конце концов Марина попросила со стоном – Возьми меня, ну скорее же!

И начался наш секс-марафон, я только успевал менять презервативы. У меня было столько сексуальной энергии! Я даже не подозревал об этом! И у Маринки тоже ее было с избытком – двадцать один год девушке, гормоны бушуют! После третьего раза мы надолго утихли, Маринка устроилась у меня на плече, целуя его. Я теснее прижал ее к себе.

- Ты замечательный любовник Валера. Такого со мной еще не было! Я трижды уже испытала оргазм! – говорила она, покрывая поцелуями мою грудь.

- А твои предыдущие любовники не удовлетворяли тебя? – удивился я.

- Да какие любовники, на втором курсе влюбилась в пятикурсника, тот лишил меня девственности, и только удовлетворял свою потребность, обо мне он не думал вообще. Хорошо, хоть не залетела от него. После диплома уехал, даже не попрощался. Все – больше никого у меня не было – вздохнула Марина. – Повторять то, что было с Алешкой, я не хотела – мало это удовольствия приносило, один страх, как бы не залететь. А тут появился ты, такой элегантный и обходительный, ручку мне целовал. Конечно, меня сразу к тебе потянуло – от тебе веяло порядочностью и надежностью. Ясно, что мы будем только любовниками – после нового года я уеду и мы больше не увидимся. Но и этот месяц я хочу провести как в сказке, с тобой мой дорогой Валерочка! – и она вновь впилась в мои губы поцелуем.

- Марина, а что это за комната? Можно ее на месяц арендовать для наших свиданий? – спросил я, нежно обнимая её.

- Ну если тебе не жалко тридцати рублей – то можно. За такие деньги можно отдельную квартиру в городе снять – сказала Марина.

- Не жалко, и деньги есть – сказал я, обрадовавшись. Теперь у меня будет и девушка, и удобное место, где с ней можно встречаться.

Мы с ней еще миловались пару часов, потом обессиленные разошлись по своим комнатам.

На следующий день я после занятий пообедал в столовой общежития, и пошел в свою комнату. Мы договорились встретиться с Мариной, но не уточнили место и время. Поэтому часто выглядывал в коридор – ждал Марину, свою любовницу, такую обворожительную девушку. И примерно в четыре часа мое ожидание было вознаграждено – я увидел ее в коридоре нашего этажа. Я быстро подошел к ней, обнял и поцеловал. Марина ответила, не стесняясь, обвив меня руками – у студентов с этим было просто.

- Договорилась насчет комнаты? – спросил я ее на ушко. Марина кивнула головой, глядя мне в глаза своими прекрасными очами.

- Ну так пойдем туда? – спросил я.

- Пойдем мой милый! – сказала Марина, и мы в обнимку поднялись на десятый этаж, Марина открыла ключом дверь и мы, не теряя времени начали раздеваться – память о прошлом свидании гнала нас в постель. Мы миловались с ней часа три, после этого обессиленные разошлись по своим комнатам. Я ей оставил деньги для оплаты аренды комнаты, будет нам теперь место для любовных встреч.

Обком

И вот 25 декабря меня вновь пригласили в обком партии.

- Здравствуйте Валерий Иванович! – поздоровался со мной Лигачев. – Удивили вы меня своим предсказанием – всё точно, весь Манагуа разрушен. Из газет это действительно нельзя было предсказать... И часто у вас возникают такие предсказания? Можно по теме что-то предсказать?

- Эти предсказания у меня возникают совершенно произвольно – ну где мы и где Никарагуа? Но давайте я буду вам сообщать, если возникнет что-то интересное – предложил я. – Вот может быть интересно нашей стране – 12 февраля 1973 года доллар девальвируется на десять процентов. Это значит, что наши долларовые запасы надо перевести в другую валюту, чтобы не потерять эти десять процентов.

- Необычная информация... Я ее сообщу куда следует, конечно, но не уверен, что на нее среагируют должным образом – признался Лигачев, смотря на меня. - Вот мой прямой телефон в этом кабинете, сразу звоните, если вновь у вас появится что-то интересное. Но саму информацию сообщите только при личной встрече – договорились? – спросил Лигачев.

Я согласился, Лигачев еще сообщил мне, что подтолкнул регистрацию авторских прав на мои песни, так что после нового года мне уже начнут деньги поступать. Мы распрощались, и я вернулся в общежитие. Матери я написал письмо, что высылать мне деньги уже не требуется, меня приняли на работу консультантом в областную филармонию с зарплатой триста рублей. С учебой у меня все было нормально, в начале января предстояла сессия, после нее каникулы две недели. Ехать домой я не собирался, предупредил об этом мать.

Мы продолжали встречаться с Мариной, я обучал ее премудростям секса – у нее совсем не было опыта. Полугодовой роман с дипломником завершился у нее только лишением девственности. Теперь она старательно обучалась всем этим премудростям, понимая, что в жизни этот опыт просто так не получить. Я старался хотя бы раз в неделю сводить ее в ресторан – побаловать. Много ли радостей она видела в своей жизни? Такой ужин обычно обходился нам не дороже десяти рублей, зато настроение у Марины поднималось, и она всю неделю счастливо щебетала со мной.

Мы вместе с ней встретили Новый год, перед ним я потащил ее в наш ювелирный магазина «Алмаз» возле Горького, мы купили ей красивое золотое колечко с рубином, выбор там был невеликий. И это было комиссионное кольцо, выставленное явно по завышенной цене – ползарплаты на него ушло, но хорошо подошло Марине. Она любовалась им, улыбка не сходила с ее лица.

Вечером, отмечая праздник вдвоем в нашем убежище, Маринка, задорно прыгая на мне, спросила, когда мы закончили. – Валера, я теперь все премудрости секса освоила? Или еще что-то есть?

- Есть, так называемый оральный секс, хотя на западе его к сексу не относят, а относят к прелюдии, к предварительным ласкам. По-другому это называется минет, или любовь по-французски.

- О, слышала об этом! В рот брать член! Это противно! Мужики презирают женщина за это! – забурлила Марина своим возмущением.

- Ну тогда ты освоила все, что я знаю о сексе – улыбнулся я, притягивая красавицу к себе. – Мариночка, у тебя приятный голос сопрано. Ты не хотела петь на сцене?

- Ну я собираюсь на радиозаводе в самодеятельность попасть и петь там - сказала Марина.

- Я буду продолжать писать песни и скорее всего скоро перееду в Москву и буду уже этим заниматься профессионально. Могу тебе помочь попасть на профессиональную сцену. Сразу хочу сказать, что мы если не будем любовниками, то останемся друзьями, я хочу тебе помогать в жизни – предложил я.

- О, кто бы не хотел, было бы неплохо попасть на профессиональную сцену. Но я не уверенна, что с моими данными это реально – вздохнула Марина.

- Есть еще и бэк-вокал – это когда украшается номер основного солиста вторыми голосами. Этих исполнителей зрители практически не видят, но они также получают приличные деньги – пояснил я. – Не потянешь на первый голос – сможешь петь бэк-вокалом, совершенствовать свой голос.

- Ой, конечно, хочу Валера! Ну очень хочу! – захлопала в ладоши Марина. – Буду ждать с нетерпением!

- Ну а пока этого нет, как ты и планировала, занимайся пением в заводской самодеятельности. Если при этом еще и будешь обучаться вокалу у местных преподавателей – вообще будет замечательно – сказал я.

Мы миловались всю ночь, а на следующий день я проводил Марину в Москву, посадил ее на поезд.

1973 год

Сессию я сдал легко, еще бы не сдать инженеру с сорокалетним стажем! Да еще моя память давала подсказки в любых ситуациях. Народ разъехался на каникулы, я остался один в комнате общежития. Регулярно продолжал каждое утро заниматься зарядкой и еще записался в боксерскую секцию, правда сразу договорился с тренером, что я это делаю для своего здоровья, мне нужны только их спортивные снаряды – большие груши, на которых я отрабатывал удары ногами, коленями, руками и локтями. Тренер заинтересовался моими навыками, спросил, зачем мне они нужны – в спорте такие удары недопустимы.

- Когда на улице ко мне подвалят гопники, у них со спортивными навыками совсем плохо, особенно с его правилами. Они их просто не знают – пошутил я. – Вот я с ними и буду разбираться без правил, которые они не знают! – усмехнулся я.

Тренер засмеялся, посоветовал выверять удары, чтобы не залететь при превышении предела необходимой обороны и больше мне не препятствовал в моих тренировках.

После тренировок я шел на работу – в областную филармонию, мы там ставили номера с песнями Антонова, пардон, моими лирическими песнями. На начало февраля была намечена премьера новой программы томского симфонического оркестра с солистом Борисом Березкиным.

Милана Ложкина

Мила Ложкина продолжала заигрывать со мной, но как-то вяло. Ей было двадцать шесть лет, а мне восемнадцать. Я уже скучал по женской ласке после отъезда Марины. И вот как-то, оказавшись один на один с ней в одной из многочисленных комнат-студий консерватории, я притянул Милу к себе за талию и нежно поцеловал в губы. Он отпрянула от меня, но метнула в меня свой огненный взгляд, призывающий быть смелее. И я вновь ее притянул к себе.

- Мила, ну чего ты себя ведешь как ребенок? – и вновь нежно поцеловал ее.

- Ну Валера, мы с тобой такие разные – сказала она, но уже не отстраняясь от меня, смотрела мне в глаза с обожанием.

- Ну и что – противоположности притягиваются – я вновь ее нежно поцеловал, она ответила тоже нежным поцелуем, обвив меня своими руками.

- Ну не пара мы – сказала она, когда поцелуй закончился.

- Ну мы же не в ЗАГС собираемся. Мы нравимся друг другу – этого достаточно – сказал я, вновь ее целуя. Она опять ответила достаточно активно, я почувствовал, как в ней разгорается страсть. Блин, и что тут диванчика нет – подумал я. И стал целовать ее в шею, ушки, такие симпатичные, мы вновь слились в поцелуе. Мила тяжело дышала – видимо давно у нее секса не было. Я вновь привлек ее к себе, поцеловал, массируя ее ягодицы. Мила только застонала, прижимаясь ко мне.

- Ну почему тут нет диванчиков – разочарованно подумал я, осознавая, что нашу любовную игру надо прервать.

- У тебя есть где нам можно продолжить знакомство? – спросил я, целуя ее в шею.

- Ой, не надо Валера – отстранилась от меня Мила. – Это неправильно!

Она поправила платье и метнув на меня свой проникающий огненный взгляд вышла из комнаты.

- И чего кочевряжится… - подумал я. – Ведь хочет быть со мной, это же явно видно.

На следующий день репетиции шли как обычно, в перерывах народ разбегался по разным помещениям, в основном шли в буфет – пили чай, перекусывали. Я воспользовался отсутствием народа в маленькой студии, куда мы синхронно вошли с Милой, обнял ее и поцеловал. Она горячо ответила мне, и мы долго целовались. Я гладил ее груди снаружи, через платье, гладил ее бедра, задирая юбку – она была в капроновых колготках, при этом она мне все жарче отвечала на поцелуи. Так долго продолжаться не могло – я уже не мальчик, да и она давно не девочка.

Я решил взять этот процесс в свои руки, навел идеальный порядок в комнате, купил марочного вина, хорошего молдавского коньяка, и прочих деликатесов, доступных мне в кооперативном магазине. Там еще были консервы крабового мяса, почему-то непопулярные у народа. Я их набрал несколько банок и сделал «Крабовый салат».

В каникулы в общежитии поселились великовозрастные заочники – у них была сессия, поэтому пропускной режим был смягчен до нуля – проходили все желающие. И даже теперь общежитие не запирали на ночь, как в обычное время – рай для гуляк.

Я решил пригласить Милу к себе в гости после работы. Опять поймал ее в перерыве в пустой аудитории, целовал, ласкал, потом сделал свое предложение.

- Мила, у меня в общежитии комната свободная – все студенты на каникулы разъехались, еще две недели я буду один там куковать. Не хочешь скрасить мое одиночество? – спросил я.

- Ой, ну неудобно как-то… Валера, ну зачем это? Мы ведь не пара! – пыталась отказаться она.

Я опять ее поцеловал страстно, она также ответила.

- Мила, ты и я взрослые люди – чего нам бояться? – спросил я.

- Ну там же у вас пропускной режим, и молодежь кругом. А тут я появляюсь, великовозрастная девица – отказывалась она.

- Мила, сейчас каникулы и общежитие заселили заочники, там и сорокалетних много, пропускного режима нет – сообщил я.

- Ну не знаю – слабо сопротивлялась Мила.

Я вновь ее поцеловал, уже смелее мял ее груди, она стонала от возбуждения.

- Позвони родителям, скажи, что задержишься допоздна, а может и ночевать останешься у подруги – предложил я, продолжая мять ее груди и целуя в шею.

На это предложение Мила вспыхнула, посмотрела мне в глаза и кивнула в знак согласия. Я был на седьмом небе – у меня снова будет женщина!

Я спросил Милу – вместе сразу поедем или ей куда-то еще надо заехать.

- Конечно вместе пойдем, пусть завидуют - усмехнулась Мила.

- Отлично, у меня там все готово к встрече дорогой гостьи – улыбнулся я.

После работы мы под ручку с Милой отправились на остановку троллейбуса и через полчаса раздельно прошли вахту общежития – я назвал ей номер группы заочников и комнату, где проживали женщины-заочницы, чтобы она знала, что ответить, если на вахте спросят. Потом мы вместе поднялись на лифте на седьмой этаж, прошли в мою комнату.

Я помог снять ей пальто и предложил переодеться, снять теплую одежду – в комнате было достаточно жарко, а сидеть я собирался с ней достаточно долго. Она недолго колебалась, потом согласилась – попросила меня отвернуться. В ответ я сказал, что тоже переоденусь в домашние легкие брюки. И я так и сделал – были у меня просторные вельветовые брюки, пошитые под фасон брюк-клеш. Снял я и свитер с пиджаком, остался в одной рубашке.

- Валера, где у вас тут удобства? – спросила Мила.

Я вывел ее в коридор и показал, где находится женский умывальник и туалеты – в правом крыле этажа. Мужские удобства находились в левом крыле, куда я и направился.

После этого мы вернулись в комнату, и я пригласил Милу к столу – пора было подкрепиться. Мила попробовала мой салат из крабов – ей ну очень понравился, она попросила рецепт. Мы выпили по бокалу красного вина, основательно подкрепились. Вновь выпили вина, я пригласил Милу танцевать – звучала музыка из кассетника, который оставили соседи по комнате. Мы танцевали, вновь целовались. Вновь я мял ее груди, она только стонала от возбуждения. Пора было переходить к более решительным действиями, и я начал расстегивать блузку на ее груди, лаская груди уже через бюстгальтер и сверху него. Потом другой рукой, задрав юбку ласкал ее бедра, она только стонала от страсти, все ближе прижимаясь ко мне.

- Валера, а у тебе нет менее яркого освещения? – спросила она, когда я оторвался от нее в паузе между мелодиями.

- Есть – действительно верхний яркий свет двух стопятидесятиваттных ламп мало способствовал интиму. Я выключил верхний свет и включил настольную лампу, обстановка в комнате сразу изменилась.

- Темнота – друг молодежи! – сказала Мила, садясь мне на колени. Такая мелочь – изменилась освещенность, и женщина так осмелела – подумал я, целуя ее, и запустив ей руку под юбку. Свою рубашку я уже расстегнул до пупа – Мила гладила меня рукой. Я запустил ей обе руки под бюстгальтер, и он соскочил вверх, освобождая два молочно-белых полушария. Я осторожно поцеловал соски.

Потом вновь поцеловал Милу в губы долгим поцелуем, лаская руками ее груди.

- Еще, не останавливайся! – простонала Мила. Я расстегнул этот мешающий предмет, заодно снял с нее блузку, целовал плечи, груди. Мила сама расстегнула застежку на юбке, и она сползла вниз, оставив ее в одних трусиках. Я скинул свои брюки и рубашку, уложил Милу на кровать, снял с нее трусики – она помогала мне. И дальше нас поглотило любовное безумие.

Через полчаса мы обессиленные лежали в обнимку в кровати.

- А ты хороший и опытный любовник! Так меня еще никто не ублажал – сказала Мила, целуя меня в плечо.

- Ты мне нравишься, вот и всё – сказал я, целуя ее в кончик носика. – Давай подкрепимся! – предложил я.

Мила накинула мою рубашку, мне было достаточно трусов. Мы сели к столу и начали сметать все с него, запивая вином. Когда мы подкрепились, я позвал Милу:

- Иди ко мне на колени.

Она перебралась ко мне на колени, обвила меня руками и впилась в губы со страстным поцелуем. Рубашка была не застегнута, я стал ласкать ее груди, потом опустил руку между ног – она их тут же раздвинула. Итог этих ласк был предсказуем – мы снова оказались в постели и предались безумной страсти. Через полчаса, после взаимного взрыва эмоций, мы обессиленные лежали, слившись с друг другом.

- Валера, это какое-то сумасшествие с тобой! Со мной такого еще не было – сказала Мила, целуя меня.

- Ну полувековой опыт сексуальной жизни не пропьешь – ухмыльнулся я про себя, а вслух сказал – Ты меня возбуждаешь на сексуальные подвиги – и поцеловал ее в сосок.

- Ой, щекотно! Не надо, а то я опять тебе отдамся! – засмеялась Мила. – А ты еще сил не набрал на следующий тур! Давай лучше подкрепимся – предложила она и мы переместились за стол, вновь одевшись кое-как – Мила в мою рубашку, а я только в трусах. Опять подкрепились, выпили вина, я включил музыку и предложил потанцевать.

Мила взглянув на меня и на себя в плане одежды, засмеялась и подала мне руку, попутно расстегивая последнюю пуговицу на рубашке, она призывно распахнулась, обнажая красивый вид сочных грудей и темный треугольник между ног. Мы слились в танце, целовались, я ласкал ее груди, она запустила руку мне в трусы, я опустил руку ей между ног – и мы плавно переместились на кровать. Опять полчаса безумной страсти, Мила хотела получить максимум от этой встречи, поэтому не стесняясь предлагала менять позы – я был только рад такой активности и открытости. Закончился наш очередной постельный заход, мы лежали расслабленные, Мила уткнулась мне в плечо, закинула свою ногу на меня.

- Жалко от тебя уходить… Но уже пора – улыбалась она. – Надеюсь, что завтра ты меня снова пригласишь на свидание.

- Оставайся, я тебя не гоню – улыбался и я, обнимая её.

- Да нет, не стоит. Мне же еще в этом городе замуж выходить, а ночевка вне дома плохо скажется на моей репутации – улыбнулась Мила.

- Я провожу тебя – сказал я.

И мы стали одеваться, болтая обо всем на свете. Миле была интересна моя биография – да что там рассказывать – школа и первый курс института. Ей было интересно, были ли у меня девушки в школе, что они мне позволяли. Я честно ответил, что девушки у меня не было, хотя я старался потерять свою невинность изо всех сил. Видимо их это и отпугивало – засмеялся я.

- Ну меня это точно не отпугнуло – улыбнулась Мила.

Мы еще с полчаса целовались на прощанье, никак не могли отойти от любовной горячки, но потом Мила остановила меня – пора было домой собираться.

Мы собрались, я проводил Милу на остановку троллейбуса – она была рядом с общежитием. Было только десять вечера, мы провели вместе почти четыре часа, вполне достаточно для свидания. На него хватило четырех презервативов – отметил я про себя с улыбкой. Надо будет это учесть на будущее, чтобы они были у меня в запасе.

На следующий день у нас свидание с Милой было более содержательное – я пел свои песни, Мила попевала, у нее оказался красивый голос контральто – ну копия Тони Брекстон, такой же сексуальный зов…

- Мила, а ты не пробовала себя в вокале? – спросил я.

- Ну в нем конкуренция очень высокая, даже можно вообще без работы остаться. А со скрипкой, хоть с десятой, всегда работа будет – засмеялась Мила.

- То есть, ты даже не пыталась? – спросил я.

- Ну почему, занималась и по классу вокала, конечно. У меня голос контральто, очень низкий, мало какие песни для меня подходят. Вот и выбрала специализацию скрипка. Ну а вообще-то я играю достаточно прилично и на фортепьяно. Но и там скажу прямо, огромная конкуренция. Обычно на один оркестр одно фортепьяно или рояль. Так что скрипка, даже десятая, обеспечит меня заработком. Все остальное под вопросом.

- Ну а ты бы не хотела стать солисткой, ну так, теоретически? – спросил я, обнимая любовницу.

- Валера, ну кто же от этого откажется? – усмехнулась она, обвивая меня руками, сидя у меня на коленях.

- Если я напишу для твоего голоса песни – рискнешь? – спросил я.

- Может быть… Ты, несомненно, талант. С этим не поспоришь. Но зачем я тебе? Твои песни готовы исполнять звезды эстрады! – спросила Мила.

- Твой голос, контральто, созвучен с некоторыми моими идеями. Но если я ими займусь, то наверно не скоро. У тебя как с английским? – спросил я.

- Спецшкола номер двадцать четыре – усмехнулась Мила. – С углубленным изучением английского языка. Свободно разговариваю и перевожу.

- Класс!!! Tell me about the Beatles. – тут же попросил я.

- The Beatles were an English rock band formed in Liverpool in 1960. The core lineup of the band comprised John Lennon, Paul McCartney, George Harrison and Ringo Starr. They are widely regarded as the most influential band in popular music and were integral to the development of 1960s counterculture and the recognition of popular music as an art form.[2][3] Rooted in skiffle, beat and 1950s rock 'n' roll, their sound incorporated elements of classical music and traditional pop in innovative ways. The band also explored music styles ranging from folk and Indian music to psychedelia and hard rock. As pioneers in recording, songwriting and artistic presentation, the Beatles revolutionised many aspects of the music industry and were often publicised as leaders of the era's youth and sociocultural movements -затараторила Мила.

- Классное у тебя произношение! – удивился я.

- У нас учителя стажировались в Англии – улыбнулась Мила.

- Ну быстро не обещаю, но что-то под твой контральто подберу – он меня за душу берет! – пообещал я.

Мы стали ежедневно проводить время у меня, это были блаженные две недели, пока мои соседи были на каникулах. Ну а после завершения этого счастливого времени наши встречи стали менее регулярными, но не менее страстными. В конце февраля, когда студенты вернулись в общежитие, мы стали встречаться с ней в разных местах – она ведь жила с родителями, поэтому мы искали места для встреч у знакомых, несколько раз я снимал квартиры на короткое время.

Новая программа томского симфонического оркестра зашла в народ, его выступления сопровождались полным аншлагом, дирекция филармонии была очень довольна таким результатом. Борис Березкин ушел из театра оперетты в филармонию – тут его популярность была гораздо выше, каждый вечер он был усыпан цветами и обласкан поклонницами. Мне продолжали платить зарплату консультанта, хотя все номера были уже отработаны. Также мне предоставляли контрамарки на свои выступления, чтобы я мог водить на них своих друзей и подруг. Ну да, как раз Милане сделать такой подарок – прийти на выступление с другой девушкой, я не самоубийца.

Но такое развитие активности томского симфонического оркестра кому-то не понравилось из чиновников от горкома партии, потребовали «прилично одеть скрипачек».

Я присутствовал при этом разговоре и офигевал. Абрам Львович Липовский, Семен – его директор, еще несколько ведущих музыкантов обсуждали какие новые песни можно будет включить в их репертуар, со мной конечно обсуждали – в каком стиле и так далее. На сцене возились музыканты, три скрипачки сидели с нами, поскольку эти «зажигалки» тоже привлекали своим видом и экспрессией немало зрителей, обсуждали и их участие в номерах.

В зал зашли двое, мужчина и женщина.

- Я третий секретарь горкома КПСС Томск Егорьев. Мы были у вас на концерте, и вы нас удивили. У вас одежда артистов просто верх разврата – разве можно так одеваться артистам! – возмутился чинуша.

Но Липовский был тоже не лыком шит – не раз проходил сквозь игольное ушко худсоветов.

- А что вам собственно не нравится? – спросил удивленно Липовский.

- У ваших скрипачек распутный вид! – выдал Егорьев.

- А что в их виде распутного? – спросил, делано удивляясь Липовский.

- Ну эти галстуки, эти до пупа расстегнутые блузки – морщась сказал Егорьев.

- Так, девочки, снимите галстуки - попросил Липовский. Девочки тут же развязали и сняли галстуки.

- Теперь нормальный вид? – спросил Липовский у Егорьева.

Тот оценивающе посмотрел на девушек – ну что тут скажешь – расстегнуты воротники рубашек в пределах нормы, декольте в платьях артисты гораздо глубже делают.

- Ну да, так нормально – согласился Егорьев.

- Ну и прекрасно! Так и будем выступать. А я напишу запрос в обком КПСС, почему товарищ Егорьев запретил нашим скрипачкам одевать пионерские галстуки. Мне кажется, что они соответствуют патриотическому настою песни - встал Липовский.

Егорьев тоже встал, но уже в ступоре, круглыми глазами смотря на Липовского. И огляделся вокруг – на него с усмешкой смотрело десяток музыкантов.

- Не стоит, не стоит. Пожалуй, я ошибся насчет галстуков, они и вправду соответствуют патриотическому настрою песни, вы мне всё разъяснили. Продолжайте выступать как выступали – скомкано пробормотал чиновник от КПСС и вышел со своей спутницей из зала.

После его выхода из зала сначала раздались несмелые смешки, затем это переросло в гомерический хохот. Липовский довольно улыбался, отшил чинушу. Затем раздались аплодисменты для него от музыкантов, за его отточенную, и даже филигранную интригу.

- Учитесь студенты, пока я жив – произнес он довольно.

В середине февраля прибыли москвичи, внимательно изучили аранжировки песни «И вновь продолжается бой», особенно им понравилось эмоциональное выступление наших трех красоток «пионерок»-скрипачек и солиста.

В конце февраля я зашел в сберкассу проверить поступления за песни и был удивлен – на книжке уже было тысяча двести рублей!

- Вот это да! – обрадовался я. – Здорово! Скоро деньги считать перестану!

Томское телевидение сняло концерт симфонического оркестра с новой программой и показало по телевизору. Спустя месяц этот концерт показали по второму каналу всесоюзной программы, популярность песен Антонова, пардон, моих, взлетела до небес. Их пели в ресторанах, на танцплощадках. Ну еще бы – хиты они и есть хиты. В конце марта я вновь проверил сберкнижку и чуть не упал от удивления – на ней уже было почти четырнадцать тысяч рублей! Оказывается, все исполнения песен в ресторанах и на танцплощадках также оплачивают авторский сбор – программы выступлений утверждаются в отделе культуры местного исполкома, по ним идут и отчисления.

После этого я начал искать квартиру, которую можно было снять для жизни – денег теперь хватало. К этому я подключил Милану, у нее связи были гораздо обширнее моих. Я сразу замахнулся на четырехкомнатную квартиру, чтобы было место для творчества и гостей. И как не странно, через месяц мы с Милой отпраздновали новоселье в крупногабаритной пятикомнатной квартире профессора медицины, который отбыл на постоянное жительство в Израиль, а в ней осталась прописанной его мать, у которой не было права выезда из-за прежней работы в КГБ.

С Милой в этой квартире творилось что-то невообразимое. Она организовывала ролевые игры, одевалась в легкомысленные одежды, которые шила сама по моим эскизам, соблазняя меня на секс.

Я и без этого был постоянно готов к сексу – тестостерон просто зашкаливал в молодом теле. А ее легкомысленные одежды в нашем времени вообще были нормой для лета. Но для 1973 года в СССР это конечно был верх разврата! – смеялся я про себя.

Мы с Милой не только сексом занимались – еще вместе музицировали – я пел свои песни, играя на гитаре, она вдохновенно подыгрывала мне на скрипке, подпевала мне вторым голосом, своим сексапильным контральто.

Потом я ей рисовал женские летние одежды и женское белье из нашего времени, которые она принимала за «верх разврата» и шила их сама, потом щеголяла в них по квартире, призывно виляя бедрами. В квартире осталась хорошая швейная машинке Зингер, а Милана, как большинство советских женщин, умела хорошо шить. Одеваясь в эти одежды, она в большей мере возбуждала себя, для меня она была желанна в любом виде.

Май 1973

В мае Томский симфонический оркестр уехал на гастроли в Свердловск, и я остался без Милы. На первомайскую демонстрацию ходил со своей группой, после демонстрации по обычаю была вечеринка в общежитии и танцы. На вечеринке ко мне липли две девчушки, которые запали на меня – Вера и Люда, вчерашние школьницы, как и я. Я улыбался им, но старался увильнуть от близкого контакта. Но с этим не получилось – начались танцы и девушки стали приглашать меня на «белый» танец. А тут еще недельное воздержание у меня после отъезда Миланы, в общем я тоже не стал чураться общаться с ними, коли они уж так откровенно со мной заигрывают. В танце девчонки висли на мне, я мял их ягодицы, они от этого только теснее прижимались ко мне – в зале было темно, и еще тьма народу толкалось вокруг нас, некому было замечать наше нескромное поведение. Танцевал я с девушками строго по очереди, только групповые танцы мы плясали вместе. Но вот танцы закончились, и девчушки, осмелев, предложили пойти к ним в комнату, там никого до утра больше не будет, а у них еще вино припасено.

Тут я как-то затормозил – зачем мне к ним идти? Если бы меня одна девушка приглашала – я бы понял – у нас был бы секс. А вдвоем зачем меня приглашают? Вдвоем трахаться? Вроде бы девчонки – вчерашние школьницы, вряд ли до этого дойдут. Это уже зрелые дамы могут позволить себе такие вольности. В общем я прикинулся опьяневшим и отвалил домой от греха подальше. Не люблю сюрпризов, когда я не сам их устраиваю. Девчушки были разочарованы, но что поделаешь? Я помахал им рукой на прощанье и ушел пешком домой – транспорт уже не ходил.

Не прошел и квартала, как на встречу мне попалась еще одна одногруппница – Тамара, она была постарше нас, ей было двадцать два года. Видимо возвращалась в общагу со свидания, но она тоже на нашей гулянке была.

- Что Валера, сбежал от наших малолеток? – засмеялась она. – А они так мечтали тебя соблазнить!

- Так что они вдвоем-то на меня запали? – спросил я, коли уж речь обо мне зашла.

- Ну по одиночке они не решаются потерять свою девственность, вот выбрали тебя как объект воздыхания и своего первого мужчину – смеялась Тамара.

- Дуры. С любимым надо девственность терять! – коротко прокомментировал я и поблагодарил свою чуйку, что смотался от них.

- Ты квартиру снимаешь в городе? – спросила Тамара, хотя прекрасно знала об этом.

- Да, на Герцена, недалеко от Главного корпуса – ответил я.

- Дорого поди? – продолжала расспрашивать Тамара.

- Но оно того стоит – уклончиво ответил я.

- Не хочешь мне ее показать и девушку чаем напоить? – игриво спросила Тамара.

- И ты туда же – тоже хочешь девственности лишиться? – с иронией спросил я.

Тамара

Тамара пристально посмотрела на меня, и после небольшой паузы ответила.

- С моей девственностью давно покончено. Со свиданием у меня сегодня обломилась, как и у тебя. Можем компенсировать себе эти потери без всяких обязательств – откровенно сказала Тамара и взяла меня под руку, глядя мне в глаза.

Ну слаб я в отношении женского пола, что поделаешь!

- Ну пошли, раз ты такая смелая! – предложил я и мы двинулись пешком к моей квартире, болтая по дороге обо всем на свете.

Пошли ко мне домой, я угостил гостью тортиком, который спекла Шнайдер, мы выпили по бокалу вина, я поставил пластинку с медленными танцами, и мы продолжили наше свидание. Потом Тамара сама первой поцеловала меня, ну и понеслось, я целовал ее шею, ушки, губки, лаская ее груди и бедра, пока поверх одежды, обозначая свои желания.

Тамара не противилась, начала расстегивать свою блузку, освобождая мне путь к своим грудям под одеждой, я тут же воспользовался предложенной возможностью. Теперь помехой стал бюстгальтер, которую мы вместе с Тамарой преодолели – просто подняли его вверх, освободив два больших полушария, которые я стал мять и ласкать пальцами соски.

После этого мы продолжили постепенно раздевать друг друга, я снял с нее блузку, она с меня рубашку, сбросила бюстгальтер, я целовал ее соски, Тома стонала от возбуждения. Дошел черед до юбки – колготки она догадалась раньше снять, сразу, когда пришла ко мне и переоделась. Я скинул свои брюки на пол, остался в одних трусах, стянул с нее юбку, она тоже осталась в одних трусиках. Я нежно обнял ее и уложил на диван, стянул с нее трусики – она помогла мне. Я сбросил свои трусы и лег к ней на диван, обнимая и целуя ее, своей рукой лаская ее промежность, которая уже была влажной. После очередного поцелуя я лег на нее, и мы предались здоровому сексу.

Когда всё закончилось, обнял и поцеловал Тамару – Спасибо тебе девочка, классный был секс у нас с тобой! – поблагодарил я ее.

- И тебе спасибо, согрел одинокую женщину – улыбнулась Тамара, обвивая меня руками.

Мы вновь отправились на кухню подкрепляться, я натянул трусы, а Тамара мою рубашку – любят почему-то женщины наряжаться в мужские рубашки после секса. На кухне в ход пошли котлеты и нарезка ветчины, запивали это все красным вином. Насытившись, сидели за бокалом вина, смотрели друг на друга.

- Крапивин, тебе сколько лет? – спросила Тамара.

- Ну восемнадцать уже – ответил я.

- Блин, где ты успел такого опыта набраться? – спросила она.

- Да какой опыт – просто ты меня вдохновляешь на сексуальные подвиги – ответил я.

- Ну врешь ты все! Ну не может вчерашний школьник быть таким умелым любовником! Опыт у меня большой в этом деле – неожиданно призналась Тамара.

- И насколько он большой? – усмехнулся я.

- Хм, ну достаточный, чтобы понять, что ты не вчерашний школьник в сексе – ответила Тамара, поняв, что сболтнула лишнее.

- Знаешь, что хорошо в наших с тобой отношениях? – спросил я.

- Что? – заинтересованно склонила голову Тамара.

- Что у них нет будущего, поэтому мы можем не стесняться друг друга и рассказывать о себе достаточно откровенно. Меня количество твоих любовников абсолютно не трогает, так что можешь не стесняться рассказывать о них. Можешь рассказать, как потеряла девственность – это обычно романтические истории. Ты это вряд ли вообще кому-то рассказать сможешь – сказал я.

- А ты прав… - протянула Тамара задумчиво. – Мы тайные любовники и все, что мы будем говорить и обсуждать между собой, останется только между нами. И правда, кое-какие истории из своей жизни я никому не расскажу, даже тебе. Хотя кое-чем поделиться можно, так и хочется, но ты прав, кроме тебя нельзя никому их рассказать – улыбнулась она.

- Ну расскажи, как ты девственности лишилась, это обычно романтические истории – попросил я.

- Ну это да, и правда было интересно! – засмеялась моя тайная любовница. – Я соблазнила нашего школьного учителя физики в девятом классе! Влюбилась в него как дурочка! Фигура-то у меня как видишь крупная, поэтому я среди одноклассниц выглядела взрослой девушкой. У меня и грудь была третьего размера, и стояла столбиком, и попа красивая пятидесятого размера. Вот я на уроки Владимира Степановича подтягивала юбку повыше, чтобы трусики кружевные мелькали, блузку расстегивала ниже грудей, а бюстгальтеры я еще не носила – ни к чему они мне были. И старалась садиться на парту глядя на препода так, чтобы мои груди были видны через открытый ворот блузки во всей красе – перед зеркалом тренировалась. Или, привстав, поворачивалась к соседке на задней парте так, чтобы моя задница во все красе была ему видна. В общем заводила мужика как могла! – засмеялась Тома.

- Ну это понятно, а как ты его на секс развела? – улыбался и я.

-Да ничего сложного – попросила пояснить после уроков, кое-что из материала, который он нам давал, наклонившись к его столу так, что грудь чуть не вываливалась из блузки. Он конечно же сразу согласился. – ответила Тамара и видно было по глазам, как у нее проходят воспоминания об этой любовной истории. – Может потом тебе как-нибудь расскажу – улыбалась она своим воспоминаниям. – Ты не увиливай от ответа, где такого сексуального опыта набрался? Пионервожатую соблазнил? Или молодую учительницу? – посмеивалась она.

- Иди ко мне на колени, не задавай глупых вопросов – пригласил я ее.

Немного поколебавшись, она села ко мне на колени, обвила меня руками. Я запустил ей руки под рубашку, начал ласкать ее груди, она впилась в мои губы жарким поцелуем. Я продолжил ее ласкать, спустил свою руку ей между ног – она их сразу раздвинула.

- Давай я свои трусы сниму, сядешь сама, насадишься – предложил я, тиская ее груди.

- Пойдем скорее в кровать, потом экспериментировать будем – с жаром предложила Тамара.

Мы вновь прыгнули в кровать в спальне, на этот раз Тамара уселась на меня сверху – отлично у нас все получилось! Она визжала от страсти, насаживаясь на мое «копье», а я тискал и ласкал ее груди. Когда мы закончили, она обессиленно упала на мою грудь, целуя ее. Я целовал ее в макушку, нежно прижимая к себе.

- Крапивин, это просто сумасшествие какое-то – бормотала она, целуя меня в плечи и грудь. – Мне ни с кем не было так хорошо – сказала она, устраивая на моем плече свою голову.

Через пять минут я ее потревожил – Тома, пошли подкрепимся – предложил я.

- А, пойдем, я вся раскисла прямо после секса с тобой – сказала она, одевая мою рубашку. Я натянул трусы, и мы вышли на кухню. Из холодильника на стол я поставил мясную нарезку (спасибо Шнайдер), бифштексы, холодный отварной рис. Ну и салатики из квашенной капусты (обожаю их), винегрет (еще раз спасибо Шнайдер). Лопали «в два горла» - восстанавливали силы. Когда насытились, я налил по бокалу вина, мы выпили, запивая свое обжорство. После нескольких минут молчания Тамара заговорила.

- Теперь я понимаю, почему наша прима самодеятельности Марина Ельнина предпочла тебя… За ней пытались ухлестывать пятикурсники, даже с универа и политеха – всех отшивала. А тебе она отдалась, теперь я её понимаю – со смешком сказала Тамара. – Вся общага знала, что вы каждый день в подсобке на десятом этаже развлекаетесь!

- Я чертовки обаятельный – улыбнулся я. – От меня невозможно отказаться – пошутил я. – Но я не ожидал, что пользуюсь такой популярностью в народе, что люди будут следить за моей личной жизнью.

- Ну это за Мариной наблюдали, а не за тобой – не переживай. Ты просто рядом с ней оказался – сказала Тамара. – Она же у нас прима самодеятельности, солистка ВИА «Радиотехник». Ну и красотка, что тут говорить, многие парни мечтали с ней замутить.

- Да, славная девочка Марина. Жаль было с ней расставаться – с грустью сказал я.

- Крапивин, ну ты все-таки расскажи, где ты сексуального опыта набирался? – спросила Тамара. – Так женщин ублажать, чтобы они о тебе забыть не могли – надо долго учиться…

Ну не буду же я ей рассказывать, что сексуальному опыту я обучался вместе со своей первой женой Зиной в течение тридцати лет – разнообразили нашу жизнь, даже ролевые игры устраивали. Отправляешь детей к теще на выходные, когда это было возможно, и наша квартира превращалась в полигон для таких игр – то в больницу, то в поместье с барином и прислугой. На этот случай жена под видом ночнушек шила себе наряды – медсестры, горничной из фильмов, секси-фартучек для кухни. С виду обычная одежда, но если одеть её женщине на голое тело – то прямо сразу хочется тащить её в кровать!

- Ну хватит болтать, иди ко мне на колени, мне хочется насадить тебя на свое «копье» - я протянул руки к Тамаре, снимая трусы. Она сбросила с себя мою рубашку и осторожно села ко мне на колени, насадившись на мое «копье». Ну мы с ней и дали жару – она прыгала как сумасшедшая, орала от страсти, совместный оргазм сотряс нас, мы еще минут пять после этого обнимали друг друга и целовались, не могли отойти от любовной горячки. Потом, отойдя от страсти, посетили ванную и отправились в спальню. Там пытались заснуть, но гормоны кидали нас друг на друга и так продолжалось до утра. Спальня – ванна, кухня, и опять спальня.

Утром, накормив гостью завтраком, хотел проводить ее до остановки.

Но Тамара попросила меня этого не делать: – Валера, не стоит. Ни к чему, чтобы нас видели вдвоем. Мне еще в этом городе жениха надо найти.

- Ну если захочешь согреться, дай мне знать – просто подмигни мне – моя любовница уехала на гастроли, ее еще месяц тут не будет – улыбнулся я ей.

- Ну не знаю… Пока! – попрощалась она и открыла дверь.

Когда Тамара ушла, я вспомнил свою прошлую жизнь. Певцом и композитором я тогда не был, девчушки ко мне не липли, а с Тамарой я едва ли раза три общался по делу в институте, в общежитии мы с ней вообще не пересекались. А тут в кровать ко мне запрыгнула без подготовки. Вот ведь штука какая! Наверно почуяла во мне взрослого мужика, умудренного жизнью.

Проводив её, я отправился спать и проспал практически до вечера – так она меня за ночь вымотала.

В начале апреля я перевел матери две тысячи рублей, предложил отдохнуть ей с мужем на побережье Черного моря. Им был положен ежегодный отпуск два месяца, но обычно они брали его раз в три года – в таком случае оплачивалась дорога туда и обратно всей семье. Теперь не было необходимость экономить деньги, я и написал ей об этом.

Следующий шаг

Отшумели майские праздники, я решил, что пора сделать следующий шаг. Мне хотелось сдать предателя Полякова, но я понимал, что это слишком резкий шаг и может вызвать неоднозначную реакцию. Поэтому я решил сначала выдать предсказание о попытке захвата самолета Ту-104 рейса Москва-Челябинск- Новосибирск-Иркутск-Чита.

Выписал на листе бумаги все подробности расследования катастрофы, и предложил предотвратить ее.

«В результате различных экспертиз и расследований было выявлено, что на борту лайнера взорвалось самодельное взрывное устройство (СВУ), которое на борт самолёта пронёс 32-летний пассажир (азербайджанец, житель Кировабада) Чингис Юнус-оглы Рзаев, севший в Иркутске.

За несколько минут до посадки в Чите Рзаев, показав стюардессе СВУ, потребовал изменить курс самолёта и лететь в Китай. При попытке обезвредить Рзаева, бежавшего с СВУ к кабине пилотов, милиционер Ёжиков выстрелил ему в спину; пуля попала в области 8-го межреберья слева и проникла в сердце. Но умирающий Рзаев успел активировать СВУ, эквивалентное по мощности 5,5-6 кг тротила, что привело к взрыву и разрушению конструкции самолёта».

Позвонил Лигачеву по его служебному телефону, договорился о встрече. Сообщил ему о предвидении, передал свои записи. Тот поблагодарил меня и пообещал связался с зампредседателя КГБ Цвигуном.

- Мы с ним кандидаты в члены ЦК КПСС, встречались неоднократно в ЦК, он нормальный мужик, думаю быстро проверку проведет – пообещал Лигачев.

Мы попрощались, он пообещал, что обязательно сообщит мне результаты проверки.

Какие они будут я знал, поэтому приготовил к очередной встрече данные о предателе Полякове, которому ЦРУ дало оперативный псевдоним «Бурбон».

Пятнадцатого мая, во вторник меня пригласил Лигачев.

— Вот, познакомьтесь – он представил мне Цвигуна, который был в гражданской одежде.

- Здравствуйте Семен Кузьмич, рад знакомству с настоящим писателем! – улыбнулся я здороваясь.

- И я рад знакомству с таким неординарным человеком. Валерий Иванович, ну как это у вас получается? Эти предсказания? – спросил Цвигун.

- Не знаю – раз и перед глазами информация, то картинка, то текст, то стихи с нотами – ответил я. – Вот опять прилетело – смотрите сами, что с этим делать – и я подал тетрадь с данными предателей Полякова, Чернова, Гордиевского, Калугина, Шевченко и еще на несколько других изменников и перебежчиков Цвигуну. Тот открыл первый лист, прочитал, помрачнел чернее тучи.

- Ну откуда это? Ну откуда же вы можете это знать? – спросил он расстроенно.

- Я честно говорю – не знаю. Я из Томска не выезжаю, учусь в институте, работаю консультантом с томским симфоническим оркестром, помогаю ставить номера со своими песнями – ответил я.

- Да, знаю я это, всё уже проверили – вздохнул Цвигун. – Вашу информацию проверим, но наверно сами понимаете, что она строго секретна. Вам какая-то помощь требуется от меня? По нашей линии КГБ?

- Вот от вас лично я бы хотел получить рекомендацию для вступления в союз писателей СССР – улыбнулся я.

- О! Это запросто! Ваши стихи к песням этого вполне заслуживают! Их популярность сейчас выше всех остальных песен. Вы просто ворвались в музыкальный мир, все ждут от вас новые песни – ответил Цвигун. – Я займусь вашим вопросом в Союзе писателей и в Союзе композиторов, они были должны уже сами вам прислать приглашение!

- Спасибо – ответил я.

— Вот мои московские телефоны, если будет информация по моему ведомству – звоните прямо мне – сказал Цвигун, передавая мне листок с телефонами.

Мы попрощались, и я отправился в институт.

Личная жизнь

Пришел на консультацию по физике, там была вся группа – первый курс, еще все дисциплинированные. Поймал взгляд Тамары, она улыбнулась мне краешками губ, совсем незаметно и подмигнула. Я подмигнул в ответ – сигнал принят. Теперь надо договориться о времени встречи.

В перерыве между парами народ устремился в столовую, я и Тамара слегка задержались в аудитории, пошли к выходу с ней рядом.

- В семь вечера устроит? – спросил я. Она молча кивнула головой и быстро ушла вперед. Я еще больше отстал – хочет маскироваться – пусть маскируется.

Позвонил из телефона-автомата в холле своей домоправительнице Шнайдер, попросил сготовить праздничный ужин – будет гостья. Даже через телефон я увидел ее улыбку, с которой она пообещала приготовить достойный ужин.

Тамара позвонила в дверь ровно в семь вечера – я открыл дверь, пригласил ее зайти. Как только закрыл дверь, она обвила меня руками и жарко поцеловала, скидывая с себя одежду. Ну я тоже не стал скромничать, помогал ей и себе. Мы в объятиях протанцевали в спальню и рухнули на кровать. Секс у нас был просто умопомрачительным!

Когда все закончилось, Тамара уткнулась мне носом в плечо, закинув на меня ногу.

- Тебя трудно забыть Крапивин – вздохнула она. – А надо.

- Хватит философствовать – пошли, я накормлю тебя ужином. Специально для тебя готовили – предложил я, освобождаясь от ее объятий. Мы по очереди посетили ванную, оделись, уселись за столом на кухне. Я начал потчевать гостью разносолами, приготовленными Шнайдер.

- Крапивин, я теперь к тебе только ради жратвы буду ходить – прошамкала Тамара с полностью набитым ртом. Готовила Шнайдер очень вкусно, это правда. Особенно ей удавались тортики – во рту таяли.

Поужинав, мы выпили по бокалу вина, и вновь отправились в спальню. После нее знакомый маршрут – ванная и кухня.

Еще по бокалу вина, сидим напротив друг друга.

- Тамара, ну ты же сейчас с любовником сидишь, а не с одногруппником, иди ко мне на колени! – пригласил я ее. Она поколебалась, а потом махнула рукой и устроилась у меня на коленях. Моя рука естественно сразу оказалась у нее за пазухой, лаская ее груди.

- Валера, ты вроде бы вчерашний школьник, а ведешь себя, как будто как минимум старше меня лет на десять - смотря мне в глаза, и обнимая меня за шею двумя руками, сказала она. – И ты очень опытный любовник, знаешь как женщину довести до безумия – тебя после этого трудно забыть. Не знаю, как мне теперь без тебя обходиться.

Я с улыбкой смотрел на свою тайную любовницу Тамару, лаская ее груди под моей расстегнутой рубашкой, она ее одевала, когда мы вставали с постели после секса. Мне хватало одних трусов – в доме было тепло. Я щекотал пальцами её соски, поцеловал в шею, ушки, Тамара стонала от страсти, ерзая у меня на коленях. Я спустил свои трусы, Тамара сама насадилась на мое копье, ее желание уже не могло дождаться кровати. И мы выплеснули свою страсть друг на друга, она прыгала на мне с охами и стонами.

Когда все закончилось, я поцеловал ее в шею ниже ушка, потом в губы. Когда поцелуй закончился ответил ей на её вопрос, как она будет без меня обходиться.

- Тома, пока я свободен, обязательств у меня никаких нет ни перед кем. Так что обращайся, буду согревать в свободное время – улыбнулся я. И правда, чего мне теряться? Хочет женщина секса – надо ей его предоставить! И высокого качества! – хихикал я про себя, все больше распаляя любовницу своими ласками.

- Ну пойдем уже в постель, мне скоро бежать надо! – прильнула ко мне Тамара.

Ну я опять показал класс молодого самца, девушка орала от страсти, да и я тоже зарычал к концу. И она меня завела!

Я проводил ее, окрыленный этой встречей, и она ушла, вдохновленная на трудовые подвиги (шучу). Каждый человек — это целая планета со своими жителями – мыслями, порой мы проходим мимо друг друга, не замечая.

В прошлой жизни мы с ней не пересекались, а тут неожиданно стали любовниками. Причем чисто по физиологическим потребностям, без всякой романтики. Эти встречи у нас с ней продолжались до конца мая, пока шли экзамены.

Сессия уже заканчивалась, оставался последний экзамен.

Я не забывал про занятия спортом – каждое утро у меня была пробежка километров пять-шесть, потом занятия на снарядах с полчаса. После этого принимал душ и садился за работу. Днем или вечером, когда в зале было свободно, уделял внимание ударным техникам, лупил ростовые груши ногами, руками, локтями, коленями. Тренеру Воскобойникову стало интересно, он начал меня тренировать в общефизической подготовке – заставлял прыгать со скакалкой, да не просто, а с утяжелителями на ногах, мы с ним спарринги устраивали, правда без запрещенных приемов, классический бокс, в основном для тренировки моей выносливости и выработки защитной реакции на удары противника. Ну и стал он меня тренировать на точность ударов – одевал на руки «лапы» и я старался точно попасть по ним локтями обеих рук, кулаками, прямыми, крюками и хлёсткими ударами с разворота и без. После часовой тренировки мне приходилось по полчаса в себя приходить, чтобы добраться до дома.

В конце мая прилетела мать с отчимом – повидаться перед отпуском.

- Ты так повзрослел сынок! – удивлялась она, глядя на меня. – Так быстро стал деньги зарабатывать, да такие огромные! В Сусумане песни твои слушают, и все в удивлении – так неожиданно у тебя талант поэта и композитора открылся. Я так рада за тебя – ты у меня такой самостоятельный!

Мне тоже было в диковинку наблюдать свою маму молодой. Я ее похоронил в возрасте семьдесят шесть лет, инсульт, полгода лежала неподвижно на кровати у меня дома.

- Мам, у меня уже достаточно денег, будет еще больше – идут отчисления от исполнения песен. Может купишь себе дом побольше в Алма-Ате? – спросил я.

- Хм, я подумаю. Может и правда стоит нормальный дом купить, строить его я точно не буду – хватило первого дома – ответила мать. – Поедем после Сочи в Алма-Ату, там решим на месте. На какую сумму я могу рассчитывать?

- Сейчас у меня примерно двенадцать тысяч рублей осталось. К осени будет еще больше – ответил я.

- Я узнаю цены на дома в Алма-Ате и позвоню тебе, посоветуемся – сказала мать, мой телефон она записала себе в записную книжку.

Они одну ночь они переночевали у меня на квартире и отбыли в Новосибирск, оттуда самолетом в Сочи.

Катастрофы

Но я не смог спокойно готовиться к последнему экзамену - у меня выскочила сама по себе таблица с событиями июня 1973 года.

3 июня 1973 года катастрофа Ту-144 в Ле Бурже.

14 июня — в результате столкновения советской атомной подводной лодки «К-56» и научно-исследовательского судна промысловой разведки «Академик Берг» погибли 27 подводников.

26 июня — на космодроме Плесецк в результате взрыва ракеты-носителя «Космос-3М» во время заправки погибло 9 человек.

До катастрофы в Ле Бурже оставалась неделя, поэтому я решил срочно связаться с КГБ. Абсолютно все события были по ведомству Цвигуна, Лигачеву эта информация была ни к чему, поэтому я подготовил полный письменный доклад по этим случаям. Попутно я указал в бесперспективности сверхзвуковой пассажирской авиации ввиду ее дороговизны. Привел сравнительные параметры самолетов Ту-144 и Конкорд, результаты их эксплуатации на внутренних и на трансатлантических рейсах, и итог эксплуатации обеих машин, которые прекратили свои полета из-за нерентабельности эксплуатации.

Рекомендовал использовать собранные самолеты для военных нужд, а гражданскую программу завершить.

Следующее событие: 25 июля — в СССР произведён запуск АМС «Марс-5» для комплексного исследования Марса. Успешно вышла на орбиту планеты, однако из-за разгерметизации приборного отсека проработала только 17 суток. Сами разбирайтесь, как этого избежать.

9 августа — в СССР произведён запуск АМС «Марс-7» для комплексного исследования Марса. Из-за нарушения в работе одной из бортовых систем станция прошла около планеты на расстоянии 1300 км от её поверхности.

Подробно описываю выводы комиссии по анализу причин, приведших к поломкам.

С этим запечатал конверт и отправился звонить с главпочтамта Цвигуну – с уличных автоматов междугородняя связь была в те времена недоступной.

Поздоровался с ним, когда тот поднял трубку, сказал, что есть очень интересная информация, до срока еще есть время, примерно неделя. Цвигун предложил мне подождать служебную машину, чтобы меня отвезли в областное УКГБ для связи по ЗАСу. Я предложил просто передать конверт с описанием событий курьеру, а там уже сами будут решать, что делать.

Через пятнадцать минут в переговорную зашел офицер КГБ, нашел меня глазами, мы поздоровались.

- Семен Кузьмич попросил передать для него посылку – сказал офицер, предварительно представившись и показав удостоверение личности.

- Да, вот она, конверт запечатан, Семен Кузьмич сам откроет – ответил я, передавая конверт.

Офицер ушел, я тоже двинулся к институту. По пути зашел в ресторан «Сибирь» пообедал – там давали комплексные обеды по рублю за комплекс. Быстро и вкусно. После обеда пошел на кафедру – я там бывал, «сопровождал» работы над усилителем постоянного тока. На самом деле мне было позволено, как первопроходцу, приходить и участвовать в обсуждении проблем по этой теме, все дела я передал Петру Владимировичу, он этим теперь занимался. Мы с ним пообщались, импортные транзисторы они получили, решили не рисковать с изоляцией отдельных транзисторов, а изолировать их радиаторы, это было надежнее. Радиаторы сделали с двойным запасом по тепловой мощности, да еще и вентилятор поставили в прибор обдувать их.

Сессию я успешно сдал, в июне предстояла месячная практика программирования на ВЦ, на ЭВМ М-222. Помню, как перфокарты лезвием бритвы прорезал для исправления ошибок. На этот раз думаю без них обойдусь, сдам практику досрочно. Мне этот раритет М-222 совсем не интересен. И спешить мне не требуется со сдачей зачета по ней. В прошлый раз мне помог разобраться с программой начальник ВЦ М-222 Александр Александрович Кашкан, у меня программа расчета интеграла по формуле Симпсона зависала, и ее сбрасывали по таймеру. Он тогда разобрался в моей программе – у меня была задана в программе очень малая погрешность вычислений, ее М-222 должна была не одни сутки считать. Для учебной задачи это совсем не требовалось. Мы с ним ограничили точность, и моя программа была просчитана за пять минут. На этот раз я учел ошибку и проблем не возникло.

Мы продолжали встречаться три раза в неделю с Тамарой, поскольку девушки у меня не было – Милана была на гастролях. Но после практики Тамара уехала в стройотряд, и я остался один, без подруги. Но жизнь не давала мне скучать, посылая новые испытания и сюрпризы.

Интерлюдия

- Юрий Владимирович, поступила новая информация от «Предсказателя» - сообщил Цвигун Андропову.

- Что на этот раз? – спросил Андропов, насторожившись.

- 3 июня катастрофа Ту-144 во Франции – наши пилоты решили высший пилотаж показать на пассажирском самолете, он и рассыпался в воздухе. Для нас потеря самолета и престижа.

Следующее событие 14 июня – наша подлодка К-56 столкнулась с судном «Академик Берг» - 27 подводников погибло. Причина – преступная халатность старпомов обеих судов – не включили навигационные радиолокаторы в тумане, хотя не должны были их выключать.

Далее 26 июня — на космодроме Плесецк в результате взрыва ракеты-носителя «Космос-3М» во время заправки погибло 9 человек, причины не приводятся.

- Блин, проблемы одна за одной – вздохнул Андропов.

- Как будем поступать? – спросил Цвигун.

- Ну с катастрофой Ту-144 надо срочно решать – вам следует встретиться с Туполевым и его командой – сказал Андропов, прочитав материал в рукописном виде. – И запретить им всякие маневры самолета! Это пассажирский самолет, а не истребитель! Надеюсь, что это поможет предотвратить эту катастрофу. Под роспись, предупредите всех исполнителей о персональной ответственности!

- Хорошо, выполню, встречусь с ними – кивнул головой Цвигун.

- Далее по подлодке... Связаться с нашим человеком на борту лодки не представляется возможным. Отзовите корабль «Академик Берг» в порт к 14 июня, под любым предлогом – решил Андропов. – И разошлите по всем военным и гражданским судам директиву об обязательном использовании навигационных радиолокаторов!

- Будет сделано! – кивнул головой Цвигун.

- А вот что делать с этой катастрофой в Плесецке... Мы тут ничего не сможем предпринять... По Плесецку ничего делать не будем, заодно и проверим нашего предсказателя. Была бы подробная информация, как в этих двух случаях – можно было попытаться что-то сделать – решил Андропов.

- Разрешите выполнять? – коротко спросил Цвигун.

- Действуйте Степан Кузьмич. Скажите, на ваш взгляд, этот парень ничего не утаивает от нас? – спросил Андропов.

- Это трудно определить – в голову к нему не залезешь – ответил Цвигун. – Да и зачем ему это утаивать? Парню всего восемнадцать лет, сейчас решаем вопрос о его приеме в Союз писателей и в Союз композиторов СССР. Они у нас как сыр в масле катаются, вы же знаете это. По нашим данным он уже получил более двадцати тысяч рублей авторских отчислений от исполнения его песен. Зачем ему быть с нами не искренним? Он сразу честно сказал, что не знает, откуда к нему поступает эта информация – он просто передает ее нам – ну вот как эту. И вот еще что интересно... Он оказывается сообщил Лигачеву, что 12 февраля доллар будет девальвирован на десять процентов. Лигачев передал эту информацию под видом прогноза экономистов в министерство финансов, там эту информацию проигнорировали. В итоге доллар действительно девальвировал, и наша страна потеряла несколько миллиардов долларов.

- Да, такая ценная информация была в наших руках... Но я понимаю, что поверить ей было трудно, тем более что источник не вызывает доверия. Хорошо, вы поставили его на контроль в Томске? – спросил Андропов.

- Да, за ним постоянно ведется наблюдение, точнее сказать круглосуточная охрана – это слишком ценный для нас человек – ответил Цвигун.

- Ну хорошо, надо будет с ним лично познакомиться, когда он будет в Москве – сказал Андропов.

- В ближайшее время пригласим его на вручение членского билета Союза писателей СССР, у него будет возможность встретиться с вами – ответил Цвигун.

- Вот и отлично! – закончил беседу Андропов.

Встреча с Андроповым

Первого июля я получил членский билет Союза писателей СССР, мои стихи к песням, особенно «И вновь продолжается бой» сочли значительным литературным достижением. Ну и ладно! После получения членского билета я встретился с Андроповы по его инициативе – он захотел познакомиться со мной лично.

Поздоровались, он поздравил меня с получением членского билета Союза писателей СССР, знаменательного события в жизни любого писателя.

- Валерий Иванович, ничего нового не привезли мне? Персонально? – спросил Андропов.

- Привез, вы правы. Скоро случится эпохальное событие, очень важное для нашей страны. 17 июля в результате военного переворота в Афганистане к власти придёт Мухаммед Дауд. Страна будет провозглашена республикой. Это приведет к череде переворотов в этой стране, в 1979 году СССР введет свои войска, которым будут противостоять многочисленные партизанские отряды, вооружаемые через Пакистан США и их союзниками самым современным вооружением. В конце концов мы будем вынуждены уйти оттуда, как сейчас США уходят из Южного Вьетнама, и страна погрузится в многолетнюю гражданскую войну. В конце концов власть захватят исламисты, которые сделаю законы шариата главными в стране, и она погрузится в средневековье. Их попробуют свергнуть уже США, но через десять лет тоже с позором уйдут оттуда и власть вновь захватят уже другие исламисты, еще более дремучие. Так что нам надо как можно дольше поддерживать в стране власть короля Захир-шаха, в средневековой стране должен править король, для всех подданых он законный правитель. А если его свергнуть, то каждый мелкий хан считает себя достойным стать правителем Афганистана – выдал я Андропову первый посыл.

- Неожиданно, однако! – воскликнул Андропов, у которого была информация о готовящемся перевороте.

- У нашей разведки наверняка имеется информация о готовящемся перевороте – надо слить эту информацию королю Захир-шаху и его благодарность нашей стране не будет иметь границ – ответил я.

- Ну вы даете! Как заправский аналитик разведки! – усмехнулся Андропов.

- Я же подчеркнул, что это очень важное событие для нашей страны, точка поворота истории. Если сейчас воздействовать на эту точку, то нашей стране на полвека будут обеспечены спокойные границы на юге. При исламистах через эту границу потечет поток наркотиков в нашу страну и резко возрастет влияние идеологии исламистов на наши среднеазиатские республики, которые еще недавно по историческим меркам, были средневековыми ханствами. Да и сейчас в них власть также поделена между разными кланами, как в средневековье – выдал я.

- А вот насчет среднеазиатских республик прошу поподробнее – попросил Андропов.

- У вас наверняка имеются донесения сотрудников КГБ с мест, зачем вам отрывочные сведения из моей памяти? – отказался я отвечать на этот вопрос.

- Ну хотелось бы знать, что вам посылают на этот счет – усмехнулся Андропов.

- Давайте закончим тему Афганистана – предложил я.

- Я подниму этот вопрос на Политбюро, но не уверен, что сказанное вами найдет понимание. Да и еще вопрос – как это преподнести... я не собираюсь им сообщать, что это видение одного молодого человека из Томска, это будет равносильно моей просьбе об отставке.

- Разумеется это надо преподнести как выводы ваших аналитиков. Вы реально можете дать им команду просчитать последствия переворота без оглядки на идеологию. В Афганистане ни у кого нет прогрессивной идеологии, там есть только личные амбиции и интересы – сказал я.

- Убедили – хмыкнул Андропов. – Еще что ни будь есть интересное? Что представляет интерес для нашей страны?

Наша встреча с Андроповым продолжалась, и он с ожиданием смотрел на меня.

- Есть еще два важных события.

Военный переворот в Чили произойдет 11 сентября. Правительство и президент от левого блока «Народное единство» Сальвадор Альенде будут свергнуты, Альенде совершит самоубийство. К власти придет военная хунта во главе с генералом Пиночетом. И начнется там самая настоящая фашистская диктатура... Но тут я вам не советчик – эта страна далеко от нас и влияния особого я не увидел. Вам тут виднее что можно сделать. По моему пониманию СССР тут не в силах что-то предпринять – сообщил я. – Только если заранее вывезти оттуда ценных для нас людей, ну вызвать их в СССР под любым благовидным предлогом. А остальным рекомендовать в случае переворота, а лучше до него, уйти в подполье, забыть о своем революционном прошлом, чтобы элементарно выжить. Когда хунта уйдет они смогут стать нашей креатурой в этой стране, от их мертвых толку нам никакого не будет.

- Да, еще один наш провал, ваши рекомендации учтем обязательно. Уж коли там захватит власть фашистская диктатура, то надо эвакуировать ценных для нас товарищей, с которыми хунта обязательно расправится – вздохнул Андропов. – Давайте дальше – что еще нас ожидает в этом году?

- Война Судного дня (также Октябрьская война, Арабо-израильская война 1973 года) — военный конфликт между коалицией арабских государств с одной стороны и Израилем с другой стороны, происходивший с 6 по 25 октября 1973 года. Арабы будут разгромлены, им не поможет даже двукратное превосходство в военной технике. Египет под давлением США затормозит наступление и активные военные действия, поэтому Сирия будет разгромлена. Стороны отойдут к линии соприкосновения до конфликта, Египет заключит мир с Израилем – ответил я.

- Я бы вам не поверил, да взрыв ракеты в Плесецке и девальвация доллара не позволяет мне это сделать – вздохнул Андропов. – Прошу вас держите эти сведения при себе. Я постараюсь их использовать, можете прислать мне развернутый анализ ситуации по каждому случаю? Афганистан надо бы побыстрее – попросил Андропов.

- Хорошо, я тогда задержусь в Москве, и подготовлю развернутый анализ по каждому событию – решил я.

– Есть еще очень важные события в 1973 году. Вследствие арабо-израильского конфликта, ряд арабских стран объявил нефтяное эмбарго для стран, поддерживающих Израиль, что приведет к удвоению цен на нефть до восьми долларов за баррель – сообщил я Андропову. – И дальнейший рост цены до двадцати долларов за барель.

Немного подумав, Андропов сказал, что эта информация может быть интересной.

- Хорошо, думаю, что министерству внешней торговли эта информация будет полезной, мы нефть продаем на внешних рынках – сказал Андропов достаточно равнодушно. – Вы изложите это все письменно, я разошлю это заинтересованным министерствам и ведомствам под видом данных, добытых нашей разведкой.

- Ну ты и дебил бля … Тут десятки миллиардов долларов можно легко заработать! - подумал я про себя. Впрочем, в слух сказал, что подготовлю подробный доклад по этой теме.

- Вас перевезут на конспиративную квартиру, чтобы вам не мешали работать – сказал Андропов. – Там вас обеспечат всем необходимым.

- Так, кажется, я уже попал в клетку – подумал я.

- Вас в Томске круглосуточно охраняют наши люди, и тут вас тоже оберегают и днем, и ночью. Нам проще будет вас охранять, если вы будете жить на нашей квартире – признался Андропов. – Когда закончите анализ – вернетесь в Томск. Мы решили вам выделить квартиру, которую вы сейчас снимаете. Жильцы права на нее потеряли по закону, когда уехали в Израиль. Шнайдер мы выделили двухкомнатную квартиру, не обидим её, она наша бывшая сотрудница. Так что вы ей ничем не будете обязаны.

- Спасибо, я ее хотел купить у Шнайдер – усмехнулся я.

- Не стоит тратить на это ваши гонорары – купите себе машину – мы вам выделим какую захотите. Хотите «Волгу»? – спросил Андропов.

- Давайте «Волгу» - согласился я. – И права нужны тогда, у меня их нет.

- Не беда – сдадите экзамен и получите права – ответил Андропов с усмешкой. – Вот еще для вас от меня подарок – удостоверение сотрудника КГБ, должность – личный порученец Председателя КГБ. Это вездеход, чтобы у вас не было проблем в нашей стране – Андропов передал мне удостоверение.

- Будем ждать от вас новых видений, они слишком ценны для нас – сказал Андропов серьезно. – Все беды нам конечно не предотвратить, но нам удалось, благодаря вашей информации спасти людей и Ту-104, предотвратить катастрофу Ту-144, столкновение с подлодкой К-56. Террориста со взрывчаткой мы взяли в аэропорту, так что ваше предсказание о нем подтвердилось полностью, документально доказано. Ну а не состоявшиеся катастрофы не могут свидетельствовать однозначно о достоверности ваших предсказаний. Но мы-то с вами знаем об этом точно, что они бы случились, если бы мы не предприняли профилактических мер.

А это многие миллионы рублей из бюджета и сами понимаете, спасенные жизни наших граждан, и престиж страны.

Хотя у меня и есть веские доказательства достоверности ваших предсказаний, но планы нашей страны не могут на них базироваться. Можно их только использовать как один из источников информации.

Телефоны Цвигуна у вас имеются, да и теперь мы вас познакомим с прикрепленными сотрудниками, будете через них связываться. Телефон у вас на квартире имеется, машина будет – доехать до управления КГБ для разговоров по ЗАСу недолго. Будем на оперативной связи – попрощался со мной Андропов.

Далее на «Волге» меня отвезли на служебную четырехкомнатную квартиру в районе метро Кузнецкий мост. Квартира поражала своей роскошью – там даже рояль стоял в зале. Видимо она предназначалась для ВИП-клиентов. Я обошел все комнаты, шикарная квартира – ничего не скажешь.

Прикрепленный сотрудник лейтенант Осокин сообщил, что он будет находиться в соседней квартире – телефон записан на столе. Машина находится у подъезда – в любое время и в любое место он меня отвезет.

- Съездить что ли в легендарный ЦДЛ? Поесть в их ресторане деликатесов? – подумал я и так решил, сообщил об этом лейтенанту.

В ЦДЛ я прошел по членскому билету, зашел в ресторан. Я особо не разглядывал соседей, не хотел смотреться деревенщиной, глазеющей на все вокруг. А меня вообще все игнорировали, хотя тут должны были присутствовать члены Союза писателей СССР, которые принимали меня в свои ряды.

- Наверно считают выскочкой – усмехнулся я.

Мне было все равно, я сюда пришел просто поужинать. И правда, кухня тут оказалась выше всяких похвал. Я попросил официанта сделать мне пару бутербродов с черной икрой с собой на завтрак. До этого мне черную икру пробовать не доводилось.

Оставив официанту щедрые чаевые, вернулся на квартиру и приступил к составлению аналитической записки по Афганистану. Память мне помогала – подкидывала дополнительную информацию из нашей истории. Я полностью изложил по годам историю Афганистана с момента переворота по ключевым событиям до 2025 года. Описал возникновение Аль-Каиды, их теракты, возникновение ИГ, их теракты. В общем тот еще рассадник терроризма можно создать, если не предотвратить переворот Дауд-Хана.

К девяти вечера записка была готова, я попил чая, смотря программу «Время».

Утром после завтрака я еще раз просмотрел свои записи – добавить было нечего. Я отдал запечатанный конверт лейтенанту для передачи Андропову, заехали в контору, он передал конверт, и мы поехали завтракать в ближайший ресторан, но рестораны были еще закрыты, пришлось позавтракать в кафе.

После завтрака мы вернулись на квартиру, я сел за пояснительную записку по Чили. Переписал добросовестно выводы наших историков об ошибках Альенде, в конце анализа сделал свою приписку – «Что-то делать уже поздно».

Зато по войне «Судного дня» я постарался выложить всю информацию о состоянии армии Израиля, о шашнях Анвара Садата с США, изложил подробно весь ход войны и ее результаты. Информации хватило почти на тетрадь в восемнадцать листов, почерк у меня был достаточно аккуратным и записи читались легко.

Тут еще можно что-то было сделать, но нужно было заменить Садата, я бы предложил сменить его на Мубарака, пока не поздно. Хотя у СССР уже нет в Египте военных советников – Садат всех выслал, и скорее всего возможности для смены Садата отсутствовали.

Садат с самого начала намеревался предать сирийцев, ему война была нужна как повод для переговоров с Израилем с более лучших позиций. Поэтому СССР надо сосредоточить на помощи Сирии без оглядки на Египет.

Только не понятно, зачем в моей истории Косыгин летал в Египет, чтобы уговорить Садата принять условия перемирия с Израилем без отвода войск?

Я как-то всего этого понять не мог. Лучше бы сирийцев накачать оружием вместо Египта, толку было бы больше. А Египет надо просто использовать в этой войне, как отвлекающий фактор для Сирии – пусть она добивается в ней своих целей – освобождают Голанские высоты. То есть поменять в этой войне местами роли Сирии и Египта. Это будет самый лучший вариант завершения этого конфликта. Пусть уж лучше Сирия договаривается с Израилем при посредничестве СССР, чем Египет с Израилем при посредничестве США. Пусть поставят Сирии побольше ракет земля-земля-9, Р-17 или «Скад» – так кажется они назывались и вызывали ужас у израильтян. Надо срочно оснастить их кассетными боеголовками с противотанковыми снарядами, по типу ПТАБов времен войны, коли у них точность невысокая. Пусть по площадям лупят, танковые колонны накрывают. Самолеты-разведчики МиГ-25 будут передавать координаты целей, а накрывать их будут ракеты Р-17.

Так и напишу в своих рекомендациях, простенько и со вкусом. После изучения результатов войны «Судного дня» руководство СССР наверняка захочет их изменить.

Так, с этой темой завершаем. Всё, можно лететь домой. Но только после того, как Андропов изучит мои записи, а то вдруг захочет что-то уточнить.

Добавил еще про нефтяной кризис.

- В связи с войной Египта и Израиля, ряд арабских стран объявит нефтяное эмбарго на поставку нефти в страны, поддерживающие Израиль. Из-за этого стоимость нефти на международных рынках удвоится и будет не меньше 8 долларов за баррель. Если сегодня купить нефти на десять миллиардов долларов, заключить так называемый фьючерсный контракт, то через три-четыре месяца её можно будет продать за двадцать миллиардов долларов – привел я пример.

И добавил про золото.

- Цены на золото немного снизятся, но к декабрю почти вернутся к сегодняшним ценам – примерно 112 долларов за тройскую унцию. Но в январе 1974 оно будет стоить уже 132 доллара, а в декабре 187 долларов.

И еще добавил про крах фондового рынка США, его совокупная стоимость (индекс Доу-Джонса) упала на 45 процентов. На этом можно заработать огромные деньги!

И сделал пояснение по сделкам с падающими акциями – моя идеальная память помогла.

«Стратегия сделок с падающими в цене акциями.

«Медведи» открывают короткие позиции (торгуют «в шорт»). Прибыль идёт от продажи ценных бумаг, которыми инвестор не владеет: он берёт их в пользование.

Механизм сделки:

«Медведь» заключает сделку с брокером об аренде акции, договаривается о её стоимости на момент сделки и ежедневно перечисляет комиссию за заём бумаг, сам сразу же продает актив.

Дожидается существенного падения стоимости актива.

В этот момент покупает актив уже по новой, более низкой цене и возвращает его брокеру.

Из разницы в стоимости «медведи» получают прибыль.

Важно: возможности «медведей» ограничены официальным списком активов, которые можно продавать без покрытия (то есть которыми торговец на момент продажи не владеет). Не все акции на бирже можно шортить».

Написал, что эту информацию может реализовать ведомство товарища Пивторанова, его «фирма».

- Так, идея! Пишу записку Андропову: «Юрий Владимирович, предлагаю эти записи передать под видом прогноза вашим аналитикам, пускай прокачают его реальность вместе с военными. И предложат свой вариант развития событий, не взирая на идеологию и прежние установки. Главное – это выгода для СССР в настоящем времени и в будущем от результатов этой войны.»

Так, запечатываем в конверт. Пора обедать. В ЦДЛ ехать не охота – позвонил лейтенанту, поехали с ним вместе пообедали в кафе. Там тоже вкусно готовят.

Вернулись в квартиру, распечатал конверт, снова перечитал записку. Все нормально, пусть это считают прогнозом развития событий одного из аналитиков. Запечатал свое послание в другой конверт и отправил лейтенанта в контору передать пакет Андропову, с сообщением, что я ожидаю разрешения вылететь в Томск.

Разрешения пришлось ждать неделю, пока «написал» еще несколько песен. Заодно попросил лейтенанта найти мне всеволновый радиоприемник типа «Спидолы», чтобы я мог на него приниматься все радиостанции, особенно «Голос Америки» на двадцатипятиметровом диапазоне, где его не глушат. И, если можно, хотел бы получать еженедельный обзор зарубежной прессы – его наверняка делают в КГБ.

Через три дня мне привезли «Спидолу» с нужным диапазоном, и первый обзор зарубежной прессы с грифом «ДСП».

Интерлюдия

- Степан Кузьмич, я вот пообщался с нашим Предсказателем. Хочу узнать твое мнение о нем, как о человеке. Мне показалось, что ему не восемнадцать лет, а как минимум тридцать, а то и сорок лет, настолько веские у него суждения. А что скажешь ты по этому поводу? – спросил Андропов у Цвигуна.

- Да вы знаете Юрий Владимирович, если бы я не лично общался с ним глаза в глаза, то тоже бы подумал, что общаюсь со взрослым мужчиной моих лет – согласился Цвигун. – Есть такое у него. Действительно суждения у него взрослого и умудренного жизнью человека.

- Могу сделать предположение из области фантастики, что он сам, умудренный жизненным опытом попал в свое тело – усмехнулся Андропов. – Из нашего будущего, поэтому знает о предстоящих событиях.

- Мы наблюдали за ним – мать с отчимом прилетали весной в Томск, он ей выделил две тысячи рублей для отдыха на Черном море. С матерью он встретился как полагается сыну, да и мать ничего особенного не заметила, только причитала, что как он повзрослел. Ну в студенчестве быстро взрослеют. Так что насчет вероятной подмены человека другим это абсолютно невозможно – ответил Цвигун.

Андропов прошелся по кабинету, и вздохнув, продолжил разговор.

- Да это понятно, именно он сам и изменился. Ну да ладно с этим. Мы уже решили, что за ним будет круглосуточное наблюдение, а точнее охрана, чтобы с ним ничего не случилось неприятного. Выделите ему «Волгу» из наших фондов, а можете прямо из гаража областного УКГБ ему передать – либо пусть на себя оформляет и оплачивает, либо пусть на нашей катается – все равно. Ну и пусть его машина обслуживается в нашем гараже, а то еще не дай бог по неисправности машины в аварию попадет!

- Хорошо, сделаем Юрий Владимирович – сказал Цвигун.

- И еще. Уж коли он для нас такой ценный человек, давайте освобождайте этот дом от посторонних людей, мы не можем им рисковать. Но без шума, давайте отселяемым людям такие квартиры, какие попросят. Мне уже доложили, что там всего шесть квартир в этом «профессорском» доме, хотя там уже ни один профессор не проживает – практически все уехали в Израиль. А туда заселяйте наших сотрудников, как на конспиративные квартиры. Займитесь этим, пока он в Москве, он тут еще неделю побудет, мы его придержим. Так будет надежнее – сказал Андропов.

- Сделаем Юрий Владимирович! – сказал Цвигун еще раз.

Андропов еще раз прошелся по кабинету и остановившись добавил.

- Еще вам надо присмотреться к его технической стороне. Может ему и в технике видения приходят? Тогда надо будет это тоже использовать на пользу нашей страны. Присмотритесь к его деятельности в институте – попросил он.

- Мы изучали этот вопрос в части его квалификации. Наши технические специалисты общались с сотрудником кафедры КУДР, которому он передал свою студенческую работу. Прощупывали технический уровень Предсказателя. По отзыву сотрудника, квалификация у него очень высокая, но он это объясняет тем, что в школе Предсказатель увлекался радиолюбительством, собирал ламповые передатчики и изучал для этого специальную литературу. Мы проверили эту информацию. В городе Сусумане Магаданской области, где он заканчивал школу, о нем отзываются как о технически грамотном радиолюбителе – он там посещал радиокружок. А вот в Алма-Ате, куда он уезжал на каникулы, он оставил другой след. Там, по решению республиканского комитета КГБ, радиохулиганов-радиолюбителей не трясли, если они никому не мешали, а негласно ставили на учет. Так вот, он попал на их учет в мае 1970 года, когда собрал приставку к радиоприемнику. Так вот, мощность его передатчика за три месяца возросла с пяти ватт до ста пятидесяти ватт, ему удалось установить связь на четыреста километров с городом Балхаш, что для того диапазона средних волн является достаточно серьезным достижением. По оценкам местных специалистов у него просто талант радиоконструктора, с его ограниченными в техническом плане возможностями, не просто было собрать дома в селе такой мощный передатчик. Причем этот передатчик был очень высокого качества, как и антенна к нему, так и подводящий фидер к ней, все было сделано по всем правилам радиотехники – это сотрудники комитета негласно наведывались к нему в дом и всё своими глазами видели – сообщил Цвигун. – А насчет технический предсказаний я с ним специально поговорю, пусть и их нам выдает, мы уж разберемся, что с ними делать.

После небольшой паузы Андропов вздохнул и выдал:

- Я буду вынужден доложить о нашем Предсказателе Леониду Ильичу, а дальше пускай он сам решает, знакомить ли с этой информацией Политбюро, или еще кого – сказал он. – Насколько я помню, о нём, о его способностях, знают только три человека – Лигачев, ты и я. Для остальных наших сотрудников он просто ценный человек – так?

- Все верно, только троим известны его способности. И вы правы - надо доложить наверх об этом феномене, тогда следующие его предвидения будет проще использовать – согласился Цвигун, которому не хотелось это делать самому через голову начальства.

- Он поддерживает контакты с Лигачевым? – спросил Андропов.

- Насколько мне известно, нет. После нашей совместной встречи у Лигачева, в следующий раз он сразу позвонил мне и через офицера КГБ передал запечатанный пакет. Лигачев понимает, насколько ценный это человек для нас, поэтому никакого лишнего интереса к нему не проявляет – ответил Цвигун.

- Ну вот и ладно. Вам стоит все-таки поговорить с Лигачевым, когда он будет в Москве, напомнить о секретности, что само существование Предсказателя является государственным секретом. И что для Лигачева он является потенциальным билетом на самый верх в нашей партии.

Будем ждать от Предсказателя новых сообщений – закончил Андропов разговор.

Томск

Пока ждал разрешения покинуть Москву, записал несколько песен. Это "День Победы" (Д. Тухманов - В. Харитонов) – но ее выдам к следующей дате, к 9 мая 1974 года. А вот эту выдам по приезду в Томск: "Прощай, от всех вокзалов поезда..." (В. Добрынин- Л. Дербенёв), еще записал его песни «Не сыпь мне соль на рану» и «Синий туман».

Пожалуй, этого будет достаточно на это лето.

Меня проводил в Москве сам Цвигун, попросил присылать мои видения по части новинок техники, их будут рассматривать профильные ведомства под предлогом промышленного шпионажа.

Сказал ему, что буду делать это с удовольствием, такая информация у меня часто мелькает в голове.

Полет прошел буднично, пять часов в воздухе на Ил-18 особого удовольствия не доставляют.

У трапа самолета меня встретил сотрудник местного КГБ и проводил к «Волге». Он представился, капитан Константин Невельский, будет моим куратором в Томске. Меня отвезли домой, дома на столе лежал ордер на эту квартиру на мое имя. Константин сообщил, что в соседней квартире теперь будет находится круглосуточно моя охрана, телефон в этой квартире уже был, а тревожная кнопка в ней была установлена в мое отсутствие, пока я был в Москве. Константин предложил проехать в гараж УКГБ и выбрать себе машину, такое распоряжение поступило сверху.

Не откладывая в долгий ящик это дело, мы поехали в гараж. Я долго ходил среди рядов одинаковых машин – все машины были ГАЗ-24, только разной окраски. В основном там были машины черного цвета, но были и других расцветок. С нами ходил начальник гаража майор Добров, рассказывал о заинтересовавших меня машинах. Ну какой пробег у машины, какого она года выпуска. Я заглядывал в салоны машин, чтобы оценить степень убитости, мне нужна была нормальная машина, а не автохлам. Но мне майор честно все рассказывал про машины, ничего не утаивал. Видимо моя должность личного порученца Андропова играла в этом большую роль. После часовой экскурсии по гаражу, я выбрал себе «Волгу» годичной давности, с пробегом пятьдесят тысяч километров, и белого цвета, чтобы отличалась от официальных черных машин. Видимо из-за белого цвета она была не очень популярна в гараже, поэтому на ней так мало накрутили километров. На остальных машинах, которые мы осмотрели, пробег был не меньше ста пятидесяти тысяч километров.

Спросил Константина насчет водительских прав.

- А зачем они вам Валерий Иванович? Номера на машине принадлежат КГБ, ГАИ не останавливает такие машины. Да и у вас имеется удостоверение сотрудника КГБ – можете предъявить вместо водительских прав – сказал Константин. – Машина будет обслуживаться в нашем гараже, вам только бензин заливать придется. Машину можете оплатить и на себя оформить, а можете просто на ней ездить, не связываясь с этим. Только давайте я с вами проеду, проверю ваши навыки вождения. Вы машину-то водили когда-нибудь?

- В школе, были уроки вождения на ГАЗ-51 - ответил я. И правда, были в моей биографии такие уроки в школе №1 имени Германа Титова в селе Верхняя Каменка под Алма-Атой, когда я там в отпуске учился. Поэтому прикрытие водительских навыков у меня имелось, хоть и не очень достоверное. У меня в моей прошлой жизни была «Волга-31029», десять лет на ней катался. А ГАЗ-24 практически ничем от нее не отличается, только в моторном отсеке что-то изменилось, да кузов поменяли.

- Ну и славно, наберетесь опыта постепенно – сказал капитан, когда мы сели в машину, а я не с первого раза тронулся. После автомата надо было привыкнуть к сцеплению, у «Волги» оно было очень тугое, это после Ниссана-то. Но тем не менее, со второго раза машина тронулась, и мы поехали по городу. Прокрутились по проспекту Ленина, проехали по проспекту Фрунзе, развернулся в его конце и вновь выехали на Ленина, проехали до конца, и я вернулся к своему дому.

- Ну для первого раза просто отлично! – порадовался капитан. – Теперь я за вас спокоен!

- Чего там было проехать? Машин практически не было на дорогах – усмехнулся я про себя.

Вечером ко мне зашла бывшая квартирная хозяйка, Шнайдер Сара Львовна, которая у меня и хозяйство вела за пятьдесят рублей в месяц.

- Я так за вас рада Валерий! В ваши годы такую квартиру получить! – сказала она, но не совсем радостно.

- Я хотел просто купить её у вас, но Андропов решил по-своему – честно сказал я.

- Ой, да не волнуйтесь вы! Мне дали хорошую двухкомнатную квартиру и ордер выписан на меня. Тут я была на птичьих правах – в любой момент у меня могли просто выселить. А теперь у меня имеется собственная законная квартира с ордером – с улыбкой сообщила она. – И все благодаря вам! Я хотела спросить – мне продолжить у вас вести хозяйство или вы другую будете искать домохозяйку?

- Буду обязан вам, если вы продолжите вести у меня хозяйство – поклонился я.

- Валерий Иванович, я буду приходить в десять утра, а по выходным в двенадцать, чтобы вы и ваши гости уже были на ногах – сказала Шнайдер. – Вот мой телефон, звоните, если что-то надо будет изменить.

- Хорошо, если что-то будет меняться, я вам сообщу – согласился я.

Шнайдер занялась хозяйством, я поехал на своей машине в филармонию – отдать новые песни на оформление и подготовку номеров, заодно повидаться с Миланой.

Липовский встретил меня с радостным известием, что они отправляются на гастроли по Подмосковью. Я поздравил его и передал накопленный материал, попросил оформить на нее авторские права. Он попросил меня исполнить песню "Прощай, от всех вокзалов поезда...", весь оркестр слушал меня и аплодировал по ее завершению. Пришлось спеть и остальные песни, которые также зашли народу.

В перерыве я подошел к Милане, но она встретила меня достаточно прохладно.

- Валера, давай останемся друзьями – попросила она. – Я встретила мужчину, за которого наверно выйду замуж.

- Ну что же, желаю счастья тебе Мила. Наши встречи все равно рано или поздно бы закончились. Рад, что ты нашла свою судьбу – улыбнулся я, целуя ей руку. – Не хочешь устроить прощальное свидание?

- Ох, тебя трудно забыть Крапивин… Я подумаю над твоим предложением… - задумчиво ответила Милана, стрельнув в меня глазами.

Мы обнялись, и я отправился на машине по своим делам,

Заехал на кафедру, встретился с Петром Владимировичем, обсудили проблемы с усилителем, особенно с источником питания для него, который представлял из себя целый шкаф – это был стабилизированный источник питания на электронных лампах мощностью один киловатт, еще три киловатта в виде тепла он рассеивал в окружающее пространство. Мы обсудили, как бы такой источник выглядел бы собранным на транзисторах в бестрансформаторном варианте.

- Валера, он бы на столе тут уместился – уверенно сказал Петр Владимирович. – КПД у таких источников под девяносто процентов, да вот как видишь, у нас нет высоковольтных транзисторов и высокочастотных высоковольтных диодов для них! С этим просто у нас беда!!!

- Согласен с вами, надеюсь их скоро разработают – вздохнул я.

Мы с ним еще обсудили новости электроники, после этого я отправился домой – Шнайдер готовила хорошо, мне больше нравилось столоваться дома, чем питаться в столовой. Пообедав на кухне, я уселся в рабочем кабинете – за мебель и остальную обстановку я заплатил Шнайдер три тысячи рублей, сколько она сказала, но оно того стоило – вся мебель ручной работы была сделана из массива натурального дерева. Так что я к этой квартире получил еще и изысканную обстановку в свое распоряжение.

Сидя в кабинете, обдумывал проблему с транзисторами – она прямо-таки держит развитие техники в СССР. Вздохнул и взялся за ручку, раскрыв чистую тетрадь. Начал описывать технологию изготовления мощных высоковольтных транзисторов и диодов, память оперативно открывала у меня перед глазами страницы учебников, в которых описывались техпроцессы, описание патентов, в которых описывались подробно техпроцессы изготовления полевых транзисторов с изолированным затвором. Нарисовал и схемы преобразователей напряжения из сетевого напряжения в постоянное через компактный высокочастотный трансформатор. Так я просидел до вечера, поужинал и продолжил писать учебник по производству силовых полевых транзисторов. От стола я встал за полночь – руки отваливались от писанины. Почистил зубы и спать завалился. С утра побежал во двор, зарядка, пробежка три километра до парка, три километра обратно. Меня сопровождал неприметный жигуленок – я был спокоен, знаю, что в нем ребята из КГБ сидят. Позанимался на турнике, вернулся домой, в душ. После этого сытный завтрак – гречневая каша с котлетой и с подливкой, индийский чай с лимоном.

И снова за станок – продолжил описывать техпроцессы производства полевых транзисторов. Заодно затронул тему комплементарных транзисторных пар с высоким быстродействием и низким энергопотреблением – будущей элементной базой микропроцессоров. В серию такая технология у нас пойдет через год, с серии К176, достаточно медленных микросхем, задержка на вентиль двести пятьдесят наносекунд. Я же описывал технологию изготовления комплементарных пар с задержкой двадцать наносекунд на вентиль, аналог микросхем серии 1564, которая пойдет в производство только в 1987 году.

Подробно описал необходимость в применении «чистых» помещений для получения высокого разрешения фотолитографии, технологию очистки воздуха и методы контроля за чистотой. Нарисовал схемы, одежду персонала для этих помещений, средства для борьбы со статическим электричеством, в общем всю необходимую информацию для реализации их на предприятиях электронной промышленности СССР.

Так прошла у меня неделя – хорошо, хоть Шнайдер каждый день готовила свежие блюда и салаты, баловала меня разной выпечкой, варила компоты и даже кисели. В этом плане я жил как в санатории – недалеко от дома был большой парк, по которому я бегал по утрам, дыша свежим воздухом. Через неделю я заполнил еще одну общую тетрадь на сорок восемь листов. В ней было детально изложена технология изготовления мощных силовых полевых транзисторов, было указано все – вплоть до концентрации примесей и техпроцессов по их внесению.

В пояснительной записке я предложил одну площадку по производству этих транзисторов и диодов сделать в томском НИИ Полупроводниковых Приборов, все ко мне поближе, можно будет консультировать специалистов. Хотя сомневаюсь, что меня кто-то будет слушать в НИИ ПП...

Неожиданно прилетело: Первый звонок по сотовому телефону сделал сотрудник фирмы Моторола в 1973 году.

Надо заняться этой темой. Но нужны мощные СВЧ-транзисторы, у нас их практически нет. У нас нитрид галлия еще не применяется в серийных транзисторах.

Вздохнул – И чего у нас только нет...

И сел снова за писанину, подробно расписал технологию изготовления СВЧ транзисторов на основе нитрида галлия. На это ушла еще неделя – ну очень нужные приборы для развития СВЧ электроники. Это и сотовые телефоны, и беспроводные каналы связи для компьютеров, спутниковые телефоны. Когда появятся эти транзисторы, можно будет заняться темой сотовых телефонов. В прошлой жизни я коснулся этой темы – участвовал в конкурсе на проект базовой станции в Воронеже, в НИИ Связи. Предложил в качестве коммутатора использовать свою многопроцессорную систему «Горизонт». Её оценили, но взяли за основу традиционные коммутаторы. Вот этот НИИ и озадачим сотовой связью, когда придет время.

Позвонил капитану Невельскому, сообщил, что у меня имеется посылка для Цвигуна, через полчаса тот прибыл, забрал запечатанный конверт.

А я раздумывал – чем же мне заняться. На дворе стоял знойный июль, походил к своему завершению. Я как-то оторвался от жизни. Поехал в город, в Союзпечати купил стопку газет с середины июля забрал – на две недели выбыл из жизни, даже телевизор не смотрел.

Вернулся домой и начал их просматривать. Читал внимательно международные новости и вот тебе на!

В Афганистане разоблачен заговор против короля Захир-шаха благодаря сообщению советской разведки. Заговорщики арестованы, во всей стране обстановка спокойная.

- Решились все-таки повернуть в сторону колесо истории! – радовался я. – И коли было сообщение, что заговор разоблачен с помощью советской разведки, то это было сделано на официальном уровне! Значит удалось Андропову убедить Политбюро слить Дауд-хана! Значит будет спокойно еще как минимум полвека у на южных границах нашей страны! – радовался я. – Не будет Афганистана в нас в 1979 году! А вот интересно, с Египтом также поступят? Или по-прежнему? – мне было любопытно, что там будет. – Ждем-с! – улыбался я про себя.

Люся

Но длительное затворничество давало о себе знать, уровень тестостерона в молодом организме зашкаливал, надо было разрядиться. Я позвонил охране, сказал, что пойду на танцы в Городской сад и собираюсь привести к себе девицу. Ко мне через четверть часа приехал капитан Невельский, уточнил, буду я кого-то оставлять в квартире ночевать.

- Константин! Ну ты задаешь лишний вопрос - зачем на танцы тогда идти? Неужели ты думаешь, что я там буду только танцевать? – хохотнул я.

- Валерий Иванович, тогда прошу вас передать все секретные материалы в запечатанном конверте охране – сказал он, нахмурив брови.

- Хорошо, Константин, передам, когда они у меня появятся, пока у меня ничего нет. Поставьте мне сейф с кодовым замком, и внутри него должно быть еще одно отделение с кодовым замком – попросил я. - Будем обмениваться материалами через сейф – как они будут готовы – будете забирать их в запечатанном конверте из общего отделения, а черновики будут храниться во внутреннем сейфе.

- Хорошо, думаю, что за неделю мы решим этот вопрос – пообещал капитан.

К девяти часам вечера я, одевшись как на концерт, в свой выпускной костюм, правда с легкой рубашкой – жарко было для водолазки из синтетики, отправился на танцы в Городской сад.

Примерно с час я танцевал быстрые и медленные танцы с разными девушками, рассматривая всех красивых девушек, как потенциальных любовниц. Пока ни одна не вызвала у меня особой симпатии, но тут на меня набросилась какая-то «чума» - настоящая красотка повисла на мне.

- Валерка! Как я рада, что тебя встретила! – закричала она, повиснув у меня на шее.

Рассмотрев ее, я обрадовался – это была Люся, моя обоже из деревни Беловодовка, с которой мы предавались сексуальным утехам на моей колхозной практике на первом курсе.

- Люська, привет! – радостно завопил и я, подхватывая ее на руки и кружа вокруг своей оси. – Как ты тут оказалась?

- Поставь меня на землю Валерка! – попросила Люся, продолжая обнимать меня. Я ее поставил на пол, радостно разглядывал ее, улыбаясь как дурачок, прижимая ее к себе.

После того, как мы насмотрелись друг на друга, Люся стала рассказывать, смотря мне в глаза своими огромными глазищами.

- Я за год хорошо подготовилась и поступила, как и хотела на агрономическое отделение сельхозтехникума. Мне дали общежитие, я полноправная студентка! Я буду агрономом! – радостно сообщила мне Люся.

- Ну я рад за тебя! А что у тебя в личной жизни, не завела себе любовника? – спросил я, будучи не против продолжить с ней отношения.

- Нет, не получилось – с грустью поведала Люся, сморщив носик. – Не было в Малиновке достойных кандидатов, все алкаши какие-то клеились, да и то не всерьез. Дело кончалось просьбой дать рубль на опохмел – засмеялась Люся.

- Ну что-то обмельчал народ в Малиновке – засмеялся и я.

- Серьезные парни там уже все женаты, на танцы ходят вот такие кадры – грустно улыбнулась Люся. – Надеюсь в Томске будет по-другому.

- Ну если ты ищешь любовника, то он перед тобой – засмеялся я. – С удовольствием продолжу с тобой встречаться!

- Да ну?! Правда!? Так чего мы теряем время? А у тебя есть место, где мы можем встречаться? – как из пулемета посыпались вопросы от Люси.

- Я на квартире живу, знакомые уехали за границу – попросили присмотреть – соврал я. – Пошли? Тут недалеко – пригласил я девушку. И мы двинулись ко мне домой, Люся взяла меня под руку и тесно прижалась ко мне. Весело болтая, мы дошли до дома, зашли в квартиру. Люся была поражена такой, на ее взгляд, роскошью, но я не стал терять времени – облапал ее и мы быстро переместились в спальню. Насытившись друг другом, выползли на кухню. Я хорошенько покормил гостью – пара бифштексов каждому подкрепили наши силы. Я предложил гостье вина – она поморщилась и спросила – есть ли у меня самогонка. Ну чего не было, того не было, Люся была так хороша собой, что я снова потащил ее в спальню. Так мы провели всю ночь, наслаждаясь друг другом.

- Валерка, ну ты всю ночь мне спать не давал – пожаловалась она утром за завтраком, - так я на занятиях носом клевать буду! – смеялась Люся, обвивая меня руками. – Хорошо, что сегодня воскресенье!

- Так ты оставайся у меня – я тебе комнату одну выделю. Но гостей сюда водить нельзя – предложил я подруге, обнимая ее.

- А что? Мне у тебя нравится! А когда хозяева вернутся? – спросила Люся, осматриваясь на кухне.

- Они на пять лет уехали в Африку преподавать неграм научный коммунизм – пошутил я. – Так что мы с тобой, если не расстанемся, то свою учебу тут закончим.

- А ты что – жениться на мне надумал? – с подозрением взглянула на меня Люся. – Я тебе ничего не обещала! Мне еще рано об этом думать! У меня старшая сестра в двадцать шесть лет в старуху превратилась – дети, пеленки, хозяйство – на фиг, на фиг!

- Нет, я не об этом. Как только ты или я найдем себе другого партнера по постельным забавам, то нам придется расстаться – то есть тебе придется отсюда съехать – пояснил я.

- Ну тогда я не буду привыкать к такой роскоши – решила Люся. – В гости к тебе буду приезжать с ночевкой, да и выходные у тебя может буду проводить. А жить буду в общежитии. Я же хочу пожить настоящей студенческой жизнью!

- Как пожелаешь – сказал я, привлекая подругу к себе. – Но комнату я тебе выделю, не круглые сутки же нам вместе торчать – сказал я, целуя подружку.

Мы прошли в комнату, в которой у меня останавливалась Милана, Люська тут же полезла по шкафам и обнаружила там женскую одежду и белье, сшитые по моим эскизам из будущего.

- Ни чего себе! Откуда такие тряпки? Из-за бугра что ли? – восхищалась Люся, перебирая вещи.

- Можно я примерю кое-что? – спросила она.

- Пользуйся, не стесняйся – согласился я и ушел на кухню пить чай.

Через полчаса Люся вышла ко мне на кухню в новой одежде.

- Валера, ну как я тебе в этой одежде? – спросила она, прокрутившись вокруг оси.

- Отпад Люська! – воскликнул я восхищенно.

- Слушай, а для чего такая одежда нужна? – спросила она, усаживаясь ко мне на колени и обнимая меня.

- Ну, как тебе сказать … - протянул я, запуская обе руки ей под топик, открытый снизу, он так и приглашал туда забраться моим рукам, и стал ласкать её груди. – Ну чтобы мужики сразу вас тащили в постель! – воскликнул я, и потащил ее в спальню.

Потом мы сидели в зале, пытались смотреть телевизор, но проклятый тестостерон опять гнал нас в спальню.

В конце концов Люся сдалась – Я в общагу, а то завтра на раскоряку ходить буду – сказала она. – А жить с тобой в одной квартире – это просто самоубийство! – хихикнула она.

Я ей дал записку с моим телефоном, сказал, что как соскучится – пусть звонит, а то меня может не быть дома. Проводил её до двери – сил и желания провожать дальше уже не было, хотя оттрахать ее еще раз хотелось, ну очень-очень. Она была такой сексуальной девушкой… Так и хотелось вновь утащить её в спальню и предаться с ней любовным утехам.

Милана

Только закрыл дверь, попил чай, размышляя над тем, чему буду заниматься дальше, раздался звонок в дверь.

- Ну кажется одумалась девочка, сейчас мы начнем следующий тур секс-марафона! – с плотоядной ухмылкой я открыл дверь. Но там стояла Милана.

- Привет! Ты приглашал на прощальное свидание, вот решила заглянуть. Жених уехал в командировку на неделю – сказала Мила улыбаясь, но не очень уверенно.

- Проходи Милочка дорогая, рад тебе видеть! – признался я откровенно. – Мне тебя так не хватало!

- У тебя кто-то появился – она потянула носом воздух.

- Да, встретил старую знакомую, у нас с ней секс без обязательств – признался я.

- А, ну тогда ладно. Я ей не помешаю, как и она мне – улыбнулась Милана, обвивая меня своими руками. – Я по тебе соскучилась Крапивин, тебя же невозможно забыть!

- А твой жених, что, не удовлетворяет тебя? – удивился я.

- Ну не могу же я с ним вытворять то, что вытворяла с тобой! Он достаточно консервативно в этом плане воспитан – сказала Милана, снимая платье. – Расстегни мне бюстгальтер!

Ну я расстегнул его конечно, обнял и приголубил бывшую любовницу, тем более что огонь желания после встречи с Люськой еще не утих. Милана активно участвовала в процессе, стонала своим контральто с хрипотцой, заводя меня еще больше.

- Блин, Крапивин, ну как я без секса с тобой буду! – чуть не плакала Милана, целуя меня, когда мы закончили миловаться.

- Мужика своего раскрепощай, и будешь вытворять с ним что хочешь – сказал я очевидную вещь, целуя ее.

- Да он меня сразу в бляди запишет – горько усмехнулась Мила. – И расстанется со мной!

- Ну чем я могу тебе помочь Мила? Ты же понимаешь, что мы с тобой были временные любовники – сказал я, целуя ее.

И немного подумав, я предложил ей другой вариант, больше связанный с ее профессиональной карьерой.

– Мила, есть еще вариант, чтобы тебе встать на ноги, как говорится, самой управлять своей жизнью, чтобы тебе не бросаться в первые попавшиеся объятия, поскольку других нет. Если ты начнешь серьезно заниматься вокалом, у тебя появится шанс для этого… У меня созрел цикл песен «Тони», как раз для голоса контральто, с хрипотцой, как у тебя. Тогда мы сможем продолжать встречаться, но не факт, что любовные отношения у нас повторятся, да это и не главное, любовника ты и сама сможешь себе найти, если будешь прочно стоять на ногах. Главное, что ты сможешь стать знаменитой эстрадной певицей и хорошо зарабатывать с этим циклом песен, возможны зарубежные гастроли, например в США. Ты уже будешь сама управлять своей жизнью, а не кто-то другой. Мы с тобой останемся друзьями и партнерами по творчеству. Я буду писать песни, а ты их исполнять, радуя слушателей.

- Ты это точно обещаешь Крапивин? – вцепилась в меня Милана, садясь на кровати. – Без хороших песен на эстраде делать нечего, будь у тебя хоть оперный голос!

- Песни будут Мила, я это тебе обещаю. Остальное зависит от тебя малышка. Как ты сможешь отдаться музыке, то есть вокалу. Но если ты выйдешь замуж в Томске, то вряд ли у тебя что-то получится. Чем-то придется пожертвовать. Это не мое требование, а требование жизни. Судя по твоим предыдущим успехам в музыкальной специальности, пока у тебя с этим очень плохо. Ты не умеешь жертвовать. Ты выбрала комфортную жизнь в болоте вместо риска в сольной карьере. Кто не рискует, не пьет шампанское – к сожалению это не моя выдумка, а закон нашей жизни – подытожил я.

- Да ну на хрен! - эмоционально выразилась моя подруга, вставая с кровати. – Да ну на хрен этот домострой! Я честно тебе признаюсь, что не люблю своего жениха. Ну просто другого варианта у меня нет с замужеством, блин! Ну совсем нет! Ну что же мне делать-то? Да, к черту это всё! Я готова рискнуть с тобой! К черту этот домострой! Я буду певицей! – взорвалась Милана эмоциями.

- Мила, тебе придется много еще учиться, причем заочно. Продолжать играть на скрипке и учиться пению. У вас же есть учителя вокала в вашей филармонии? – спросил я.

- Конечно есть. Я понимаю это, что придется мне полностью в это включиться. Я готова пожертвовать своей личной жизнью ради карьеры певицы, и это осознанный выбор – твердо сказала Милана. – Я не хочу прозябать в провинциальном оркестре скрипачкой, если есть шанс стать эстрадной певицей. Я ради этого готова на всё! Но голос у меня специфический... Моя преподавательница шутит, что так кошки во время гона воют, когда я пою полным голосом! - хихикнула она.

- Ну хорошо, моя девочка, я помогу тебе. Эта изюминка твоего голоса как раз и сделает его популярным – сказал я, привлекая ее к себе для очередного всплеска любовной страсти.

На этот раз она прыгала на мне – расходовала свой накопившийся голод по плотской любви.

- Ой, Валерочка, как с тобой сладко-то – я прямо тону в пучине страсти – бормотала Милана, засыпая у меня на плече. И я вместе с ней задремал. Но минут через пятнадцать ощутил, что кто-то ласкает мое «копье», которое тут же выскочило из чехла. Открыл глаза – Милана ласкала его рукой и смотрела с любопытством.

- Ну что смотришь – вот презерватив – одевай и садись на него – усмехнулся я, доставая из-под подушки презерватив. Милана осторожно развернула упаковку индийского презерватива, в несколько попыток одела его на мое «копье». Пока он это делала, мое возбуждение достигло пика, я повалил ее, развернул к себе спиной и вошел в нее сзади. Опять она вопила, притягивала меня за ягодицы к себе, совместный оргазм сотряс нас одновременно. Я еще минут пять мял ее груди, целовал ее шею, ушки, краешки губ.

- Ты что, не держала в руках мужской член? – спросил я ее, когда мы немного остыли от всплеска страсти.

- Ну, держала, только не глядя, направляя куда надо. Кто бы это мне позволил его рассматривать? – хмыкнула она, прижимаясь ко мне. – Все в темноте происходит, вставят в меня свою палку, подергаются три минуты и все. Вот и пользуюсь моментом, изучаю физиологию мужчины – поцеловала она меня в плечо.

- Ну в следующий раз поподробнее с ним познакомишься – пообещал я, целуя ее в губы, и прижимая ее к себе.

Потом мы расстыковались, я шлепнул ее по попке – Пошли подкрепимся малышка! – пригласил я, натягивая трусы.

Мы через ванную прошли на кухню, я покормил гостью и подкрепился сам. Миле пора было ехать домой, мы оделись и вышли из дома. Я проводил Милу до остановки автобуса на проспекте Ленина, после этого вернулся домой и задумался над продолжением своего прогрессорства.

Зет-80, начало

Надо было вытаскивать электронику СССР – по ней было очень сильное отставание от США, и которое будет увеличиваться с каждым годом. Достал очередную чистую тетрадь и начал писать техпроцесс изготовления микросхем высокой степени интеграции на примере микропроцессора Z80, который должен появиться в 1976 году в США. Нарисовал схемы базовых узлов микропроцессора – функциональных блоков, затем общую схему из этих блоков. Затем перерисовал из своей идеальной памяти топологию кристалла по слоям, но только по фрагментам отдельных типовых элементов, регистров, сумматоров, памяти. Всю топологию, которая содержала восемь с половиной тысяч транзисторов нарисовать в тетради мне было не по силам. Техпроцессы по нормам три микрона я описал в предыдущих тетрадях. Нарисовал также схему микро-ЭВМ на базе этого микропроцессора, который я назвал Зет-80. В схеме микро-ЭВМ использовал микросхемы памяти 4Кх1, которые готовились к выпуску у нас в 1975 году, а Интел выпустит в 1974 году. Думаю, что пока наши сделают микропроцессор, как раз к этому времени и память освоят в производстве.

Подробно описал проблему чистых помещений и их влияние на процент выхода годных микросхем и достижимое разрешение фотолитографии в зависимости от чистоты помещения. Вытащил из своей памяти эти требования и решение проблемы с помощью привлечения западногерманской фирмы к проектированию и строительству специального корпуса микроэлектроники.

Пошалил – добавил схему управления крылатой ракетой и алгоритм программы управления на этом микропроцессоре, пускай военные проталкивают этот микропроцессор в производство. Нарисовал также схему управления матричным принтером, заодно и его чертежи накидал в виде эскизов – конструкторы легко по ним сделают комплект документации для производства.

В таком режиме работал до конца августа, заполнил еще две общих тетради. Надеюсь, что руководство страны предпримет усилия для запуска в производство столь необходимого нам микропроцессора и у нас появятся свои персональные компьютеры. Для текстового редактора мощности этого микропроцессора вполне достаточно. В наше время основная функция всех персональных компьютеров, независимо от их мощности – это редактирование текстов. Между делом смотрел с удовольствием (без рекламы) телесериал «Семнадцать мгновений весны», показ которого начался 11 августа.

В начале августа позвонила мать из Алма-Аты, сообщила цены на дома. Приличный дом стоит от тридцати тысяч рублей, так что покупка откладывается на неопределенное время. Я пообещал ей к следующему лету накопить такую сумму на дом – сообщу ей об этом. И рекомендовал им снова поехать летом на побережье Черного моря в отпуск, деньгами обеспечу. Она пообещала это сделать.

- Опять в августе заглянем на обратном пути в Алма-Ату, насчет дома, если денег накопишь – сказала она.

Люся регулярно, три раза в неделю, появлялась у меня, мы с ней отрывались в спальне. Правда, она приходила ко мне теперь по вечерам в будние дни, но только на свидание, ночевать не оставалась. Но мне (и ей похоже тоже) этого было достаточно, чтобы снова не идти на танцы и не искать там новую подружку. Шнайдер по моей просьбе к таким встречам пекла различные вкусняшки, которые Люся лопала с упоением.

Одиннадцатого сентября по программе «Время» узнал о перевороте Пиночета в Чили – значит Андропов не стал ничего предпринимать там, решили, что это бесполезно. Только в это время в СССР почему-то гостил Луис Корвалан со своей командой… Ну хоть его не придется потом выменивать на какого-нибудь шпиона или диссидента.

Наверно Андропов на этом примере решил продемонстрировать Брежневу точность моего предвидения перед принятием решения по Египту и Сирии, но перед этим вывез из страны нужных нам людей.

Ну а я по Чили все подробно описал, как будет проходить сам переворот, действий хунты после захвата власти по дням сентября. Пусть теперь проверяют, явно не все совпадет – часть людей-то уже вывезли оттуда.

Москва, знакомство с Брежневым

И вот первого октября меня вызвали в Москву к Андропову. Я прилетел в Москву уже второго октября, Андропов принял меня около обеда, мы с ним пообедали в столовой Лубянки и поехали в Кремль.

- С тобой хочет познакомится Леонид Ильич и решить после этого, как действовать в Сирии – сообщил мне Андропов. Мы на его машине поехали в Кремль. Поднялись в кабинет Брежнева, пришлось немного подождать в приемной – нам было назначено на 15 часов. По бою часов секретарь пригласил нас пройти в кабинет.

- Ну здравствуй Валерий Иванович! Вот ты какой красавец у нас! Композитор! Такую песню замечательную написал! «И вновь начинается бой...» - замечательная песня! Только удивляюсь вашей гражданской зрелости для вашего возраста – сказал Брежнев, пожимая мне руку.

- Молодость – это тот недостаток, который быстро проходит с возрастом – пошутил я.

Брежнев улыбнулся и пригласил нас садиться за стол.

- Ваши предсказания по Чили, да и по прочим событиям, сбылись практически на сто процентов. Но вот в этой войне арабов с Израилем есть у нас еще сомнения... – сказал Брежнев.

- Леонид Ильич, наверняка у вас имеются данные разведки о шашнях Садата с американцами. Так что в общем ничего нового я вам не сообщил – улыбнулся я.

- Уел – засмеялся Брежнев. – Но разведка нам не может сообщить с такой точностью о протекании войны, какую дал ты. Прямо не верится, вот решил посмотреть на тебя, познакомиться поближе, чтобы понять – стоит ставить на твои прогнозы или нет в этом конфликте.

Я взглянул на часы – было 15-24.

- Через десять минут самолет Ан-12 врежется в гору у аэропорта Магадана, десять человек экипажа и пассажиров погибнут из-за ошибки пилота и командира воздушного судна – сообщил я. – Можно пока чаю попить, пока сообщение придет – предложил я.

- Как врежется в гору? Чего же ты раньше не сообщил? – возмутился Брежнев.

- Так мне только сейчас эта информация в голову пришла – ответил я. – Я не управляю этим процессом, он достаточно хаотичный.

Брежнев задумался.

- Хорошо, ничего делать не будем, и правда – это тебе просто в голову пришло, и это не основание для поднятия паники. И правда, давайте попьем чаю.

Брежнев по селектору отдал распоряжение, через пять минут занесли чайники и разносы с чашками. Мы приступили к чаепитию, когда на часах у меня стало показывать 15-36, я сказал, что можно позвонить в аэропорт Магадана, узнать, как там обстановка.

- Не спеши, пей чай – сказал Брежнев, задумчиво глядя на меня. Мы закончили чаепитие в 15-45, секретарь унесла чайные принадлежности, Брежнев дал команду своему помощнику связаться с аэропортом Магадана.

Через пять минут после этого зашел помощник Брежнева и подал ему записку.

- Да, Валера, ни за что бы не поверил в такое... Ну ты даешь... Просто высший пилотаж... Разбился самолет Ан-12, как ты и предсказал – сообщил Брежнев. – И это меняет дело в отношении Ближнего Востока. Я изучил твою аналитическую записку и твое предложение, как понимаю, это уже было чисто твое предложение, не связанное с предвидением?

Брежнев ждал ответа на свой вопрос, я после небольшой паузы ответил на него.

- Да, я описал, что может произойти, если в это не вмешиваться и вести прежнюю политику – это и есть предсказание. Любое изменение в нашей политике может изменить результаты этой войны до неузнаваемого. А свои рекомендации я вынес исходя из этой информации. Ваши аналитики могут сделать другие варианты решения проблемы. Я исходил из интересов СССР, а не арабов. – ответил я. – И в этом плане сепаратные переговоры Сирии с Израилем будут ударом по интересам США на Ближнем Востоке.

- Смотрю на тебя Валера и удивляюсь – откуда в восемнадцать лет такая мудрость? Да еще во внешней политике? – произнес Брежнев задумчиво.

- Я все то, что вам записал, прочувствовал во всех подробностях. Арабы думают только о своих интересах. Да и большинство стран мира тоже, в том числе и развивающиеся страны, которые для получения от нас безвозмездной помощи объявляют о социалистическом пути развития, хотя они еще и до феодализма не дошли в своем развитии. Родоплеменной строй у них с социалистическим уклоном – мрачно пошутил я.

- Ну ты это брось – засмеялся Брежнев. – Не дай бог тебя Суслов услышит! Но ты попал не в бровь, а в глаз! – от души смеялся генсек. - Родоплеменной строй с социалистическим уклоном – надо же такое сказать!

После небольшой паузы, посмеявшись, Брежнев завершил нашу встречу.

- Ну я получил от знакомства с тобой все что требовалось, дальше уже сами будем решать, как нам быть с арабами. Присылай свои видения – мы их будем внимательно изучать, под легендой, что это работа группы аналитиков в ведомстве Юрия Владимировича. Нам надо еще минут десять с ним пообщаться, прошу тебя подожди его в приемной – попрощался со мной Брежнев.

Я вышел в приемную, мне предложили чай или кофе – я отказался. Сам я был на взводе, разговор с Брежневым дался мне не легко. Самолет Ан-12 мог бы и не разбиться, после нескольких изменений действительности с моей помощью. Это как бабочка Брэдбери, надо предупредить об этом Андропова. А после таких изменений в истории Ближнего Востока они могут стать еще глобальнее. Через десять минут вышел Андропов и мы с ним поехали на Лубянку. Я ему сказал, что необходимо поговорить минут пять-десять. Он согласно кивнул головой, закрыл стекло к водителю, и я ему рассказал про эффект бабочки Брэдбери. Что мои предсказания с каждым годом будут терять свою точность в части событий в политической обстановке в мире. И что вполне Ан-12 мог бы и не разбиться.

- Хм, что-то подобное мы как раз сейчас с Леонидом Ильичом и обсуждали – ответил Андропов с усмешкой. – Но ваши прогнозы в технике будут более достоверными, и они меньше зависят от действий отдельных стран. Мы передали ваши наработки по микроэлектронике в министерство электронной промышленности под видом материалов, добытых нашей разведкой на Западе. МЭП разрабатывает программу по внедрению этой технологии, договорились, что ваш томский НИИ ПП будет участвовать в ней вторым поставщиком, у него слабая научная и инженерная база, чтобы самому разрабатывать такие сложные вещи – это я уже о микропроцессорах говорю. Транзисторы и диоды они будут разрабатывать самостоятельно под вашим приглядом – вы будете вместе с Невельским кураторами этой программы от КГБ. Скорее всего «Ангстрем» будет головным НИИ по микропроцессорам, вас будем приглашать в качестве консультанта от КГБ, который имеет право изучать первичные материалы и формировать вопросы по теме нашему источнику.

- Да, согласен с вами. Техника будет развиваться по намеченному пути, этот путь может быть длиннее или короче – согласился я.

Меня отвезли на служебную квартиру, в которой я останавливался в прошлый раз, прикрепили машину на этот раз с лейтенантом Авериным. Мы с ним проехали в ЦДЛ, там я пообедал поздно, а потом и поужинал заодно, посидел в ресторане, послушал музыку – там выступал свой ВИА, хоть что-то от Москвы получил положительного. Затем лейтенант увез меня в аэропорт Домодедово – самолет в Томск улетал поздним вечером.

Утром в Томске меня встретил капитан Невельский и отвез домой – я был в очумелом состоянии – провел ночь, не спавши в самолете.

День проспал дома, вечером пришла Люся, я с ней не только сексом занимался, но мы с ней вместе сидели в обнимку на диване и посмотрели кино по телевизору, но я его не запомнил, любовался своей подружкой. Потом мы пили чай с плюшками, которые наготовила Шнайдер, перед этим хорошо поужинали пловом с бараниной – Сара Львовна просто кудесница кухни!

Я проводил Люсю до общежития, прогулялся по вечернему Томску. Неприметный жигуленок следовал за мной по пятам – работа у них такая. Лег спать в двенадцать – утром надо было идти на занятия.

Шестого октября, в субботу, я прибыл домой к обеду, непрерывно слушал новости по «Спидоле» - ждал сообщений с Ближнего Востока. Примерно в пять вечера по Москве пришло первое сообщение «Голоса Америки» о нападении Египта на Израиль.

- Хм, а что Сирия? – задал я себе вопрос. – Неужели не станет участвовать в этой войне?

Но ситуация с Сирией 6 октября не проявилась, а вечером по программе «Время» сообщили о начале войны Египта за освобождение оккупированных территорий. И всё! Но ближе к полуночи «Голос Америки» сообщил о сепаратных переговорах Сирии и Израиля, при посредничестве Швейцарии, которые проходят в Женеве. Стороны договорились заключить мирный договор, Израиль освободит захваченные территории в течение трех дней и отведет свои войска к признанным границам. Взамен Сирия признает государство Израиль, и не будет признавать и не поддерживать ООП – организацию освобождения Палестины. Стороны договорились установить дипломатические отношения.

- Вот это маневр! Вот это ход, достойный Макиавелли! – восторгался я. – Нам бы еще с Израилем восстановить дипотношения – подумал я, продолжая слушать новости. Арабский мир был возмущен действиями Израиля, когда тот начал громить армию Египта. Так же высказывалось возмущение действиями Сирии, которая заключила сепаратный мир с Израилем. Асад стал изгоем в арабском мире. Да ему-то от этого не холодно и не жарко – отношения с основным союзником СССР были в нормальном состоянии, а еще тут мир с союзником США образовался, поэтому и с США будут нормальные отношения.

В этот раз война «Судного дня» продлилась на неделю меньше – Египет «досрочно» согласился на перемирие и вернул свои войска к довоенной линии соприкосновения. Далее уже прошли переговоры Египта с Израилем под патронажем США, закончились тем же, что и в мое время – Израиль возвратил Синай в обмен на признание и мирный договор. Но арабы, как и в моей истории, объявили нефтяное эмбарго, и цена нефти сразу подскочила до восьми долларов за баррель и начала быстро расти.

История этого мира сделала настолько резкий поворот, что теперь мои предсказания в политике уже ничего не будут стоить. Мне даже легче стало от этого – это позволит мне держаться подальше от Кремля, для меня будет достаточно участвовать в опережающем развитии техники в СССР.

Главная заповедь солдата – держаться подальше от начальства и поближе к кухне.

Интерлюдия

- Ну вот товарищи, вы ознакомились с аналитической запиской нового центра КГБ, какие у вас будут мнения? – спросил Брежнев.

- Она достаточно обширна, меня заинтересовало увеличение стоимости нефти, мы ей торгуем, надо бы ее попридержать – высказался Косыгин.

- Алексей Николаевич! Да какой там попридержать! Надо ее срочно закупать в максимальных количествах – высказался министр внешней торговли Патоличев. – И потом будем ей торговать!

- Василий Федорович, а ты что скажешь? – с хитринкой спросил Брежнев.

- Могу выделить двадцать миллиардов долларов, а еще могу взять кредиты в Дойче-банке и в банке Сосьете Дженераль по пятьдесят миллиардов долларов – с хитрой улыбкой ответил Гарбузов.

- Николай Семенович, что скажешь? – спросил Брежнев у Патоличева.

— Ну это товарищи совсем меняет дело! Таки будем покупать нефть у арабов! – весело, с одесским говором, ответил Патоличев. – У нас имеется фирма в Коста-Рике, которая работает на нас. Она занимается торговлей нефтью в том числе, у нее есть своих пять танкеров. А теперь она возьмет в аренду еще сто танкеров и будет торговать арабской нефтью!

- Но арабы могут отказаться от продаж нефти нам – высказал опасения Громыко, министр иностранных дел.

- Надо покупать нефть в обмен за оружие – за него они свою вторую жену продадут! – хихикнул Патоличев. – А оружия у нас полно! Но должен вас огорчить товарищи, совокупный доход арабских стран от торговли нефти в 1972 году был примерно двадцать три миллиарда долларов при цене три доллара за баррель.

- Так если нефть будет по десять долларов, а аналитики предсказывают и до двадцати пяти долларов за баррель, то мы сможем заработать немалые деньги – высказался Гарбузов. – ну не менее десяти миллиардов долларов! А скорее всего и все двадцать! Я банкую! – азартно заявил он.

- Мы реализуем информацию о биржевом кризисе – сообщил Андропов. – «Фирма» активно готовится к действиям, но им нужны кредиты для покупки акций. Ожидаемый доход не меньше двадцати миллиардов долларов.

- Ну с этим проблем не будет – тут же пообещал Гарбузов, обычно у него и лишнего цента не выпросишь.

- И так товарищи, работаем по намеченной программе – подвел итог совещания Брежнев с улыбкой.

Зеленоград

Все события двигались своим чередом. В конце октября меня вызвали в Москву, Министерство электронной промышленности приняло программу «Феникс» по производству микросхем КМОП-логики и микропроцессоров Зет-80 по трехмикронной технологии. Головным НИИ был определен «Ангстрем» и его ведущий отдел разработчиков больших интегральных микросхем – БИС сокращенно. Было намечено строительство нового корпуса микроэлектроники, велись переговоры с немецкой фирмой по поводу его проектирования и строительства.

В министерстве решили собрать команду разработчиков из всех НИИ Зеленограда, чтобы как можно быстрее запустить в производство микропроцессор Зет-80, быстродействующие микросхемы КМОП-логики, а также микросхемы динамической, статической и постоянной однократно программируемой памяти, чтобы в итоге можно было собрать работающую микроэвм для управления различными устройствами, в том числе и крылатыми противокорабельными ракетами по типу французской «Экзосет».

В Зеленоград мы поехали в составе представительной делегации – Цвигун, первый заместитель председателя КГБ, Шокин – министр электронной промышленности и его зам, Андреев, куратор от МЭП, полковник Петров – куратор программы «Феникс» от КГБ. Ну и я, технический консультант от КГБ. Перед поездкой мне заменили удостоверение – мне присвоили звание младшего лейтенант КГБ с правом ношения оружия и вождения любого автотранспорта.

Цвигун, передавая мне новое удостоверение, напутствовал меня – Это вам и права, и освобождение от занятий на военной кафедре. Теперь у вас первичное офицерское воинское звание – вот распишитесь в присяге на верность нашей стране – он подвинул ко мне журнал. Я расписался и забрал удостоверение – теперь я сотрудник КГБ, и действующий офицер, как ни крути. В прошлой жизни я был только старшим лейтенантом запаса.

В актовом зале «Ангстрема» собрали весь инженерный и административный состав сотрудников, которые будут реализовывать программу «Феникс».

Первым выступил директор «Ангстрема», просто предоставил слово Шокину.

Шокин пояснил, что благодаря усилиям советской разведки добыты ценные сведения о работах по разработке микропроцессора Зет-80, который планируется устанавливать в системы управления противокорабельных ракет и другую военную и гражданскую технику. Собранному коллективу предстоит в кратчайшие сроки наладить производство микросхем серии 1564 и микропроцессора Зет-80 по трехмикронной технологии.

Далее слово предоставили Цвигуну.

- Наши разведчики достойно выполняют свой долг, добывая с риском для своей жизни и свободы техническую информацию у наших вероятных противников. Теперь дело за вами – реализовать в металле эту информацию. От КГБ у вас будут два куратора – полковник Петров будет отвечать за административную часть – это если вам требуется добыть что-то материальное, например зарубежные микросхемы или литературу – это к нему обращайтесь, добудем всё что производится на Западе. Младший лейтенант Крапивин отвечает за информационную составляющую проекта. Он допущен к первичным материалам, из них он делает выписки. Если возникнут какие-то вопросы по технике – обращайтесь к нему. Возможно даже заявка нашим разведчикам на добычу дополнительных материалов, и они будут добыты, если такие имеются в природе.

После выступления Цвигуна начальство покинуло зал, остались мы с полковником Петровым. Я увидел скепсис во взглядах на лицах некоторых сотрудников, которые они кидали на меня. В них так и значилось – чей-то сынок на блатное место пристроен.

Полковник Петров выступил с краткими вводными. В первую очередь разрабатывается технология КМОП с разрешением три микрона на производстве микросхем малой степени интеграции серии 1564. Тем временем другая группа разработчиков разрабатывает схемы и топологию микропроцессора по трехмикронной технологии. К лету следующего года надо выпустить первые микросхемы серии 1564, и приступить к изготовлению микропроцессора Зет-80.

Поскольку вопросов у технологов не было – все было достаточно точно описано в моих тетрадях, то эта группа покинула совещание, остались разработчики микропроцессоров. От них стали поступать технические вопросы, частью с проверкой меня на «слабо».

- Нам вот не понятно, как у вас блок микропрограммного управления работает – задал вопрос Машевич, я помню его тридцатилетним из своей прошлой жизни, тут ему только двадцать пять лет.

- Так же, как и везде – дешифратор команд, постоянная память микрокоманд и регистр, который перезаписывает информацию с каждым тактом генератора. Плюс к этому счетчик-регистр команд, которым управляет это блок. Адресные входы постоянной памяти микропрограмм являются управляющими – в зависимости от комбинации на них выбирается тот или иной адрес следующей микрокоманды. Сама память микропрограмм может иметь достаточно большое количество разрядов – сорок или даже шестьдесят, но надо ее экономить.

Вы можете подробно изучить работу блока микропрограммного управления в литературе, которая у вас имеется – это описание микропроцессорного комплекта Интел-3000. Вы можете даже на нем собрать макет микропроцессора Зет-80 и обкатать на нем каждую микрокоманду. Микросхемы вам предоставит полковник Петров.

Выражение скуки на лицах инженеров пропало – они увидели во мне грамотного специалиста, «шарящего» в микропроцессорах. После этого пошли вопросы по делу – старался на них отвечать. Главный вопрос был в отсутствии оперативной и постоянной памяти для сборки микро-ЭВМ.

- Я могу вам обещать, что вам предоставят зарубежные микросхемы для этой цели, и они же пойдут на первые партии серийных машин, пока мы сами не освоим их производство. Работы много в этом направлении, но вся информация о зарубежных разработках будет предоставлена.

Народ был доволен – главная проблема будет решаться.

Петров будет постоянно находиться на «Ангстреме», а я буду приезжать по вызовам, вопросы ко мне будут подавать в письменном виде Петрову.

Я уехал в Москву, полковник Петров остался. При расставании он крепко пожал мне руку со словами:

– Здорово ты их поставил на место младший лейтенант! Теперь и мне будет с ними легче работать! Не будут нас за «сапогов» принимать!

Полковник Петров, как и все остальные участники, знали только официальную легенду – я просто работаю с материалами первоисточника и передаю их исполнителям. У Петрова был мой домашний телефон, ну и томского УКГБ, при возникновении вопросов договорились связываться, консультации спецам я буду давать по ЗАСу из областного УКГБ, или в письменном виде отправлять курьером в Зеленоград. А почему именно молодого парня из Томска назначили на эту должность – полковник Петров таких вопросов не задавал, в КГБ было не принято задавать лишние вопросы…

Томск

Еще месяца три я не буду нужен в Зеленограде – пока все устаканится, привезут микросхемы Интел-3000, пока нарисуют схемы, соберут макет – это еще три месяца. Какие полгода, о которых говорил Цвигун? Как минимум год пройдет до того, как заработает макет микропроцессора. Хотя всё может быть – глаза инженеров горели энтузиазмом.

До вечера, то есть до самолета, время еще было, я прогулялся по Москве в сопровождении сотрудников КГБ, моей личной охраны. Заехал в спецмагазин в ГУМе, к которому меня прикрепили – купил себе свежую одежду – пара костюмов, один из Англии, другой из Франции – отлично снабжается у нас партийная элита! Ну еще четыре рубашки, тоже из Европы, обувь на лето, осень и зиму – оттуда же, в Томске такого не купишь. Мое школьное пальто уже не соответствовало моему статусу – купил финскую дубленку, шапку из лисы-чернобурки, несколько шарфов. Ну и другие мелочи, необходимые для жизни. Купил подарок Люсе – джинсовый костюм – брюки, юбка и куртка, кажется даже «фирма». Добавил пару комплектов красивого нижнего белья, десяток колготок – дефицит у нас. Ну что еще можно купить моим любовницам? Вечная проблема мужчин – что подарить женщине. Подумал и купил Милане такой же подарок – вдруг в гости заглянет, на нее у меня далеко идущие планы – сделаю из нее звезду эстрады, будет собирать полные залы. Только надо спрятать подальше от Люськи, а то найдет и скандал устроит.

Уже пожалел, что ей комнату Миланы выделил, надо было ей другую комнату выделить – их у меня достаточно. Хотя тут же отметил, что Люська часто по выходным наряжается в костюмчики для ролевых игр, что пошила Милана, а это так заводит нас обоих! Значит все-таки не зря я ее туда поселил!

Себе купил тоже джинсовый костюм и дипломат – на занятия ходить, чтобы выглядеть как студент. А то в костюме ходить на занятия – это выглядеть белой вороной. Все в свитерах и джинсах ходят. Ну и пришлось купить кожаный чемодан, в который уложили все покупки. Уложился в две тысячи рублей. Покупки мне помогли загрузить в «Волгу» сопровождения, после этого я поужинал в ЦДЛ, начал привыкать к его деликатесам.

Вечером меня отвезли к трапу самолета – мой статус, однако, резко повысился после этого визита в Москву, даже помогли занести чемодан в самолет. В Томске меня тоже встретили у трапа самолета – услышал среди пассажиров голоса – «Это же наш томский поэт и композитор Крапивин!» - меня стали узнавать. Это хорошо, что интерес властей к моей персоне связывают с моими творческими успехами.

День отсыпался, вечером пришла Люся, после звонка по телефону. Как всегда наша встреча началась с бурного секса, потом мы примеряли подарки. И снова был бурный секс – Люська скакала на мне, как заправская наездница, одев джинсовую куртку и короткую юбку на голое тело, что еще более распаляло меня.

В понедельник пошел с утра на занятия, все катилось как обычно. После трех пар я зашел на кафедру – Петр Владимирович поделился достижениями – усилитель уже проходил обкатку на эквиваленте нагрузки.

- Греется как собака! – пожаловался он.

- Ну что вы хотите – в режиме А все усилители греются – напомнил я ему прописную истину.

- Да знаю я! Вот и злюсь, что ничего нельзя сделать! Теперь в этой комнате постоянно четыре киловатта тепла рассеиваются. Три на источнике питания, и один на усилителе. Его тоже приходится обдувать потоком воздуха от вентилятора, придется конструкцию менять, устанавливать в прибор вентилятор – пояснил он.

- Теоретически, можно его выполнить на усилителе Д-класса, если создать цепочку фильтров, гасящих импульсы – предложил я.

- Не этот случай – тут нужен особо чистый от помех сигнал – только линейный усилитель подходит – отверг идею инженер.

- Ну тогда ставьте вентилятор – куда от этого денешься? – ответил я.

Мы еще с полчаса пообсуждали с ним проблемы радиоэлектроники и после этого я двинулся домой.

Маньяки

После обеда засел в кабинете – обдумывал темы, которые надо затронуть в общении с КГБ. И тут меня звездануло – маньяки!

Тут же прилетела информация о Михасевиче, «Витебском душителе». Я стал быстро записывать ее в тетрадь. Закончив с Михасевичем, следующий был Уткин – «Ульяновский маньяк». Следующим был Сливко – этого я бы собственноручно удавил! Но не стоит отвлекаться, КГБ его без меня достанет и расстреляет.

Остальные фигуранты предоставленного мне списка еще не стали преступниками, по крайней мере в моем будущем об этом не было известно. Но решил добавить Иванова из Усть-Каменогорска, Новоселов из Таджикистана – этот вообще псих, ему место в лечебнице, Чикатило, Евсеева, и еще пять человек из списка, многие из которых были признаны невменяемыми – ну тогда им не место среди людей!

Подробно описал их текущие деяния и предстоящие «подвиги», на это ушел весь вечер.

Не смотря на позднее время, вызвал охранника, передал ему конверт со списком маньяков и описанием их преступлений, сказал, что это надо с утренним самолетом срочно передать в Москву Цвигуну.

После этого, с чувством выполненного долга, лег спать.

Утром, как обычно поехал в институт на занятия. Честно говоря, они мне стали уже надоедать. Это поначалу было интересно смотреть на моих молодых однокурсников. Но за полтора года уже привык к ним, к их молодым лицам и фигурам. Обводя лица одногруппников, встретился взглядом с Тамарой – она улыбнулась мне одними глазами и подмигнула. В ответ я отрицательно покачал головой – я теперь занят, подружка у меня имеется, с меня достаточно.

Так прошел месяц, занятия шли своим чередом. От военки меня освободили, я так и не приступил к занятиям. Ко мне подошел одногруппник Стас Керженский – его не допустили к военке из-за родственников, нелояльных советской власти, хотя он сам очень хотел туда попасть, и поэтому не упомянул в анкете этих самых родственников. Но КГБ ведет тщательную проверку на отсутствие «порочащих» связей, поэтому Стас и не попал на военку. Это будет означать, что ему после института придется отслужить в армии один год рядовым. А после военки служить пришлось бы два года, но уже лейтенантом и с зарплатой. Выгода была очевидна.

Но у меня уже было звание младшего лейтенанта, его просто так не отберешь – только за серьезные косяки.

- Чего, тебя тоже до военки не допустили? – спросил Стас. – Тоже родственники неправильные?

- Да кто его знает по какой причине не допустили! – в своем ответе я не стал я углубляться в детали.

- Придется годик в армии рядовым теперь отдавать долг Родине! – сказал Стас.

- Что-то я слышал, по окончании службы присваивают звание младшего лейтенанта – подбодрил его я. – После краткосрочных офицерских курсов.

- Я тоже что-то такое слышал – согласился Стас. – Зато у меня теперь один день в неделю свободный! Как и у служивших – нашел положительный момент в своем положении Стас.

Но разговор завершился визитом капитана Невельского – он нашел меня в институте, показал глазами на выход. Я оделся и вышел из института, подошел к машине, сели в нее с капитаном.

- Вас приглашают в Зеленоград, там закончили проектировать схему макета, есть вопросы – сообщил капитан. – Вылет завтра утром, а сейчас надо поговорить по ЗАСу с полковником Петровым.

Мы проехали в областное управление КГБ, я прошел в узел связи, меня соединили с Петровым.

- Добрый день! Что у вас стряслось? – спросил я.

- Да наши яйцеголовые в тупик зашли – пережгли три сотни импортных микросхем памяти, и конца этому не видно – они видите ли программу отлаживают! – возмущался Петров. – Ну нельзя так расходовать такие ценные ресурсы! А они – «Ну я ошибся, бит не туда поставил». И так каждый раз!

Я засмеялся и сказал, что решу вопрос – завтра буду в Зеленограде. Подобную ситуацию я уже проходил в прошлой жизни в НИИ ТМ и знал, как решить этот вопрос.

Зеленоград

Наутро, по Москве, я приехал на Ангстрем. Инженеры ходили расстроенными и злыми, это была лаборатория Дшхуняна – они занимались разработкой микропроцессора и макета.

Сели за большой стол для совещаний, начали обсуждение проблемы. Оказалось, что микропрограммы ребята пишут вручную, без всякого ассемблера, поэтому и постоянно возникают ошибки, то в одном месте, то в другом.

- Ребята, а вы не пробовали писать это все на ассемблере какой-нибудь ЭВМ, и затем эту информацию закачивать в память макета? – спросил я.

- Так у нас, во-первых, нет ЭВМ, на которой мы могли бы писать эти программы. А во-вторых – как мы перенесем эти данные на программатор? Он импортный, пословно записывает информацию в микросхему памяти – сообщил Дшхунян.

- У нас в СССР с 1972 года производится мини-ЭВМ М-6000. Надо ее приобрести и установить у вас в отделе – сказал я. – Товарищ полковник решит этот вопрос. Если будут проблемы – тогда надо будет приобрести американскую машину подобного класса PDP11/20, у нее есть ассемблер.

- Решим вопрос с М-6000 – пообещал полковник.

- Ну а как мы будем код заносить в микросхемы памяти? – спросил Машевич.

- Надо проектировать автоматический программатор, чтобы он за один раз прописывал всю микросхему, а не по ячейкам! Или надо купить такой программатор, они должны быть – так буржуи не работают! Вам какой-то тестовый прибор наверно привезли – предположил я.

- Да в нем имеется разъем для подключения к ЭВМ – сообщил Машевич, - да только этой ЭВМ у нас нет.

- Михаил Петрович, нужно человека три, но лучше пять от разработчика М-6000 привлечь к разработке программатора и двухпортовой специализированной памяти, плюс системный программист, а лучше сразу трех, чтобы они написали программы для работы с программатором прямо из ассемблера. И чтобы написали систему макросов для программирования в микрокодах. А еще – разработали и изготовили двухпортовую память для работы с макетами микропроцессоров – это первый, но явно не последний макет у нас будет. То есть сделали нам отладочный комплекс для микропроцессоров. Вам бы товарищи об этом давно надо было сказать, а не мучаться вручную с микропрограммами – укорил я руководителей разработчиков.

- Да нам обычно говорят: «Кто хочет достичь результата решает свои проблемы сам, а не обращается к начальству» - буркнул Машевич.

- Это не тот случай – вам надо разрабатывать микропроцессор, а не отладочный комплекс для работы с ним. Было бы у вас больше народа – тогда другое дело. Но думаю, что этих разработчиком надо командировать или даже перевести к вам, иначе мы не дождемся результата – у их начальства всегда найдутся более важные задачи, чем наш заказ – ухмыльнулся я.

- Я отбываю заниматься М-6000 – сообщил полковник, поднимаясь из-за стола.

- Поясните по поводу двухпортовой памяти, какое у нее будет быстродействие? – спросил инженер Локтев.

- Да неважно, какое у нее будет быстродействие. Вы снизите тактовую частоту процессора до необходимой для работы с этой памятью. Когда отладите микропрограммы, тогда и перейдете на микросхемы ПЗУ, с ними у вас уже будет штатная частота – мы пока опираемся на частоту один мегагерц – ответил я. – А должна быть минимальная восемь мегагерц.

Мы еще долго общались, потом в зал заседаний зашел полковник Петров и сообщил, что мне надо с ним ехать в министерство электронной промышленности и обосновывать необходимость М-6000 и всех остальных разработок к ней.

- Товарищ полковник, а для приобретения PDP11/20 нужны будут обоснования? – спросил я.

- Нет, мы проведем эти закупки за счет фондов КГБ – ответил полковник.

- Дайте команду закупить эту машину в США со всем программным обеспечением, чтобы там обязательно работал ассемблер – подчеркнул я, одеваясь. – Продублируем приобретение ЭВМ, она лишней не будет.

Мы поехали с ним в МЭП, нас принял Шокин. Но на удивление, не стал загружать нас бюрократией, с наших слов записал для чего требуется эта ЭВМ и разработки оборудования к ней, и тут же отправился в Совет министров СССР – эти ЭВМ производились в другом министерстве, в Минприборе.

- И всего-то? – мы удивленно посмотрели с полковником друг на друга. – Это можно было и по телефону сообщить.

Договорились с полковником, что я прилечу, когда дойдет дело до формирования технического задания на программатор и двухпортовую память. Этими вещами я занимался пять лет спустя в наше время, может мелкие детали забылись, но архитектура схемы запомнилась отлично.

Томск

Но по сути мои дела в Москве закончились, я проехал в спецмагазин, на этот раз затарился элитным алкоголем и съестными деликатесами, красной и черной икрой, финской колбасой салями. Из одежды купил себе пару финских перчаток – теплые и очень теплые – морозы в Томске стояли не шуточные. Ну и купил две сотни импортных презервативов – на месяц нам с Люськой хватит, и будет еще запас, а то вдруг ещё непредвиденные контакты появятся – у меня широкая душа.

К этому времени счет на моей книжке увеличился до сорока пяти тысяч рублей, так что мог себе позволить гулять, не считая денег. Квартира и машина у меня были, осталось только домик в Крыму приобрести для летнего отдыха – я это серьезно! У нашего брата-писателей это было обычным делом в эти времена (шучу, это я в литературе своего времени читал)! Начал раздумывать, что мне еще надо для жизни… Что можно купить на сорок пять тысяч. В общем в СССР можно много чего купить, но мне это уже не требуется. И правда, даже смешно стало. Как у миллионера Корейко из «Золотого теленка» - деньги есть, а потратить не куда. Ну вот только на дом в Крыму, другого варианта у меня не было.

Вернулся в Томск, Люська уехала на практику в Алтайский край до Нового года. Ну не скучать же мне одному - позвонил Милане, сообщил, что скучаю в одиночестве.

Этого было достаточно, вечером Милана была у меня. Как обычно первым делом у нас была страстная встреча в спальне, потом ужин, потом я ей передал подарки, в том числе джинсовый костюмчик. И чего он их так заводит? Милана одела его на голое тело и демонстрировала в нем свои прелести, то и дело распахивая курточку, под которой ничего не было, или сексуально нагибаясь, демонстрируя свои прелести под короткой юбочкой, под которой тоже ничего не было.

Когда мы насытились сексом, я спросил, целуя ее: - Мила, как твои успехи в вокале?

- Я занимаюсь им каждый день Валера, могу продемонстрировать свои достижения – предложила она уже серьезно. – Для меня дело – прежде всего.

- Давай, садись за рояль и покажи свои достижения – также серьезно предложил я. Мила накинула мою рубашку, села за рояль и спела народную песню «Шумел камыш». Меня проняло – я сопоставил с исполнением эстрадных певиц моей прошлой жизни, замечательно было исполнено. Я сравнил последние исполнения Юли Боголеповой https://vimeo.com/706292807, получилось у Милы замечательно.

- Хорошо Мила у тебя получилось. Давай я тебе дам ноты песни «Ты разбил мое сердце» - очень сложная песня, ее надо спеть так, чтобы разбить сердца слушателей. Даю тебе полгода на ее подготовку к исполнению на эстраде. Через месяц покажешь мне свои успехи, я хочу быть уверен, что ты потянешь этот цикл. Я тебе говорил, что эти песни имеют очень большой потенциал. Я передам её на регистрацию в ВААП, пока эта песня только для репетиций, без права исполнения на сцене – предложил я Миле.

- Валера, я все буду делать как ты скажешь. Я верю в тебя – коротко ответила Мила, вставая со стульчика у рояля. Рубашка на ней призывно распахнулась, демонстрируя великолепную грудь молодой нерожавшей девушки. Ну я, конечно, не удержался, и вновь утащил ее в спальню.

- Крапивин, тебя забыть невозможно! – вздохнула Мила.

- Ты что, не занималась сексом со своим женихом? – спросил я.

- Ну как же, занималась. Ну представь и сравни красивую песню или короткую и посредственную частушку – чувствуешь разницу? – спросила Мила.

- Да, пятидесятилетний опыт в сексе не пропьешь – в очередной раз подумал я.

- Ну пока я не женат, так что будем встречаться по мере возможности – пообещал я. – Будем доставлять друг другу радость от наших встреч.

Милана посмотрела на меня пристально – в ее взгляде читалось: «Ну и кобель ты Крапивин!».

- Ну что я с этим могу поделать – прошлую жизнь прожил монахом, эту ошибку я теперь исправлю – вздохнул я про себя, а Милу просто поцеловал в губы, сочно. Потом запустил ей руку между ног, а дальше она забыла про свои слова, слившись со мной в экстазе.

Ну не кобель я! Просто нормальному мужику в моем возрасте секс нужен три раза в сутки, как минимум. Вечером, на ночь, и утром. Можно и в обед – но я не привереда, согласен на три раза. Но если мои дамы шляются по своим делам, то мне что прикажете делать? Монахом жить? Я не согласен!

Когда мы закончили свой очередной тур в океан удовольствия, Мила уткнулась мне носом под мышку, закинула на меня свою красивую ножку.

- Ну как я без тебя буду… - вздохнула Мила, целуя меня в грудь.

- Мила, пойдем подкрепимся на кухню, разговорами сыт не будешь – предложил я. Моя любовница убрала с меня свою красивую ногу, накинула мою рубашку, а я в одних трусах, так мы прошествовали через ванну на кухню.

- Малышка, хлопнем по коньячку! – предложил я.

- Блин, Крапивин, кто бы называл меня малышкой! – засмеялась Мила. – Да я и габаритами на малышку не похожа!

- Ну так принято у мужчин называть своих женщин малышками, что тут поделаешь. Ну и я ростом выше тебя на целый вершок – улыбнулся я.

- Ну с этим не поспоришь – согласилась Мила, усаживаясь за стол. Я достал из холодильника мясную нарезку и салат винегрет, запотевшую бутылку с водкой.

- Это твой коньяк «Ползвезды»? – засмеялась Мила.

- Ну коньяк – это десертный напиток, вряд ли он будет уместен к такой закуске. Уж лучше тогда сухое красное вино… Что дама выберет? – спросил я.

- Давай вино! – потребовала моя любовница.

Я открыл бар, достал оттуда открытую бутылку «Каберне», разлил по бокалам. Мы чокнулись и начали подкрепляться. Подкрепившись, я посадил к себе на колени свою милую и начал целовать ее. Ну не забывал ласкать руками конечно! И предсказуемо мы снова переместились в спальню.

Ноябрь 1973 года

На ноябрьские празднике мои песни звучали по всесоюзному радио, на праздничном концерте в Кремле их исполняли все знаменитые артисты – Лев Лещенко пел «И вновь начинается бой» вместе с детским хором. Ну а лирические песни пели все желающие. Лев Валерьянович звонил мне домой по телефону, просил присылать ему мои новые песни – я пообещал ему, что пришлю – «День Победы» будет его песней, решил я для себя. Выступление нашего симфонического оркестра с моими песнями показали по первой программе, посыпались заявки на исполнение их в разных передачах – хиты находили своих поклонников. А мне от этого поток денег, поступающих на книжку, только увеличивался с каждым днем.

После его звонка, я «написал» песню «Надежда», и отправил ее в ВААП уже через КГБ – мне рекомендовали поступать именно так – песни будут регистрировать максимально быстро.

Поскольку конкуренток не было, Мила стала приезжать ко мне каждый вечер, предварительно позвонив. Мы с ней, помимо любовных встреч, репетировали песни Тони Брекстон – я назвал их циклом «Тони». Я не уверен, что они все выстрелят, там только песни четыре можно смело назвать мировыми хитами, остальные так себе. Но надо рисковать, только с четырьмя песнями не выйдешь в США на вершину рейтингов. В общем уверенности в успехе у меня не было. Но мы же отправимся в США не с бухты-барахты, пошлем записи тамошним партнерам, они изучат рынок, может выпустят на радио, или даже пробный миньон. И только тогда пригласят на гастроли.

Потом, в конце ноября, она уехала на гастроли в Новосибирскую область вместе с симфоническим оркестром, я опять заскучал в одиночестве. На занятиях в институте я встретился глазами с Тамарой, моей эпизодической любовницей, она улыбнулась кончиками губ, но подмигивать не стала. Я взял и подмигнул ей – чего теряться-то? Она раскрыла глаза от удивления, и оглянувшись вокруг – не подсмотрит ли кто? После этого подмигнула мне. Как обычно мы задержались в аудитории, уходили последними, я спросил:

– В семь вечера устроит?

Тамара как обычно без слов кивнула мне головой и ушла вперед. Отлично! Скучать сегодня вечером не буду!

В семь вечера раздался звонок в дверь. Я открыл ее – там стояла Тамара. Я затащил ее к себе, закрыл дверь, и мы слились в долгом поцелуе. Она тем временем сбросила с себя пальто, мы вместе сняли её сапоги, она начала расстегивать свое платье – знала за чем пришла. Я прикололся:

- Ты даже чаю не попьешь? – спросил я, помогая ей снять платье.

- Дурак! – засмеялась Тамара, сбрасывая платье. – На фиг мне твой чай нужен!

И я потащил ее в спальню – чего время терять!

После спальни и ванны я повел гостью на кухню – моя домоправительница приготовила ужин для гостьи. Тамара поглощала вкусняшки и с набитым ртом бурчала – Как давно я не ела таких вкусняшек!

Насытились вкусняшками, попили вина, я посадил Тамару на колени, запустил ей руки под свою рубашку, одетую ею на голое тело, поцеловал в шею.

- Сволочь ты Крапивин! – спокойно констатировала Тамара. – Тебя же забыть невозможно! И сравнить тебя ни с кем нельзя – говорила она, жуя шоколадку.

- И что, у тебя не было секса до нашей встречи? – удивился я.

- Да был, и не один раз. Но как бы тебе это объяснить… Ну или хороший рассказ, который хочется перечитать не один раз, или пошлый анекдот, который второй раз слушать не хочется - вздохнула она. – С тобой красивые рассказы читаем, которые вновь и вновь хочется почитать. А с моими любовниками, потенциальными женихами, как-то получаются почему-то пошлые анекдоты.

— Это потому, что ты их не любишь! – усмехнулся я.

- Ну как я могу сразу полюбить-то? Для этого время требуется. И химия. А нет ни того, ни другого. Можно выскочить замуж, конечно, в надежде, что появится химия и любовь… Но это русская рулетка, боюсь – откровенно призналась Тамара.

- Ну не попробовав не узнаешь – философски ответил я. – Кто не рискует – не пьет шампанское – старая поговорка.

- Пока время терпит. Распределюсь куда-нибудь подальше, где наших выпускников много, например в Казахстан или в Киргизию, а русских девушек с высшим образованием мало – может и найду себе жениха по душе – сказала Тамара.

- Ну и ладно, пока я тебя буду утешать, по твоему желанию конечно – усмехнулся я, запуская ей руку между ног.

- Ну ты и сволочь Крапивин… – застонала Тамара и мы переместились в спальню.

После спальни и ванной мы опять переместились на кухню.

- Валера, ты свою днюху не собираешься зажать? – спросила Тамара с набитым ртом.

- Нет, а что? Опять надо в общаге устроить вечеринку? – спросил я.

- Ну можешь и на своей квартире – она у тебя шикарная, будет где разместить гостей, да и пошалить с девочками – засмеялась Тамара.

- С какими девочками? – спросил я.

- Ну Люда и Вера – они так и запали на тебя, все мечтают стать твоими любовницами – смеялась Тамара.

- Что, все так и мечтают, что я их лишу невинности? – спросил я.

- Да нет, они с ней расстались в стройотряде – усмехнулась Тамара. – Вместе там были.

- И что им от меня надо? – спросил я.

- Ну ты же у нас звезда, известный композитор и поэт. Вот они и запали на тебя – смеялась Тамара.

- Да на фиг они мне нужны! – отмахнулся я.

- Ну что ты! Тебе же две бабы лишними не будут! – покатывалась со смеху Тамара. – Будешь нас по очереди трахать!

- Приколистка ты – усмехнулся я.

- Ну я тебя просто предупредила. Лучше в общаге устроить днюху – там к тебе меньше эти две дурочки приставать будут. А то потом не отобьешься от них дома – усмехнулась Тамара. – Хотя, чего тебе терять? Оттрахай их – на всю жизнь у них память будет, что с композитором Крапивиным у них был роман! Ты же станешь у нас суперзвездой!

- Ну ладно, устрою днюху вам. С деньгами проблем нет, поможешь организовать? – спросил я её.

- Помогу Валера, только ты наши отношения в группе не свети. Попросишь публично у девчонок группы помочь организовать днюху – они поддержат, а я подключусь – ответила Тамара.

- Да и мне тоже ни к чему светить свою личную жизнь – ответил я. – Спасибо тебе, завтра и попрошу их об этом на занятиях, держись поблизости, на большой перемене это сделаю.

Мы еще с ней часок посидели, попили вина, посетили спальню, и я проводил ее до двери – дальше она просила не провожать.

На следующий день, перед началом третьей пары, я попросил у наших девушек помочь мне отпраздновать мой девятнадцатый день рождения в общежитии – парни в моей комнате, где я еще был прописан, предоставляли ее для праздника.

- Девочки, с деньгами проблем нет – вот пятьсот рублей, закупайте что ваша душа пожелает – попросил я. После этого девчонки воодушевились, а я добавил – Будет мало – добавлю столько же.

- Давай деньги, как не помочь одногруппнику! – сказала Зина Виверт. Я передал ей двадцать четвертаков, и поблагодарил их за помощь.

- И ребята – насчет подарков мне не беспокойтесь – мне от вас нужно только ваше присутствие на этом празднике – улыбнулся я.

- Э! Народ, вы не охренели? Вечер на одного в ресторане вместе с выпивкой в десятку обойдется, не больше, а у нас группа двадцать человек! – воскликнула Тамара. – Давайте в ресторане закажем банкет, в половину этой суммы впишемся. Там и поесть можно будет вкусно, и потанцевать под живую музыку.

- А как это - заказать банкет? – спросила Зина.

- Ладно, выручу малолеток – хмыкнула Тамара, забирая деньги у Зины. – Валера, половину держи – в ресторане доплатишь, если понадобится. Я в ресторане «Осень» закажу зал, я там бывала.

- Ой как здорово! – заверещали девчонки. – Конечно будет лучше в ресторане отпраздновать днюху!

- Валера, придется все-таки раскошелиться – сказала Тамара подумав. – У нас пять девчонок и пятнадцать парней. У многих парней девушки есть, они захотят с ними прийти. Да и у наших девчонок парни есть – тоже захотят пригласить с собой. Я опрошу всех, кто будет участвовать и выясню сколько будет народа, заодно меню составлю.

- Да не вопрос – забирай остальные деньги – отдал я ей две с половиной сотни назад.

- Так, народ, еще вопрос – у нас днюха у Валеры в воскресенье, потом понедельник, вторник занятия, а среда – день Конституции. Когда лучше устроить праздник? – спросила Тамара.

- В воскресенье! – закричали одни. – Во вторник – предложили другие.

- Валера, за тобой окончательное решение – Тамара посмотрела на меня.

- Празднуем в воскресенье – решил я. В понедельник у нас военка – девчонки и я свободны от занятий. А там один день позаниматься и снова выходной!

День рождения, девятнадцать лет

Тамара заказала малый зал, он был рассчитана на пятьдесят человек, а нас будет тридцать пять. Почти все парни с девушками, и три девушки с парнями, в том числе и Тамара. Без парней были две моих фанатки – Вера и Люда, чувствую придется мне их оприходовать. Девушки вполне симпатичные, но миниатюрные – у одной рост сто пятьдесят сантиметров, у второй, Люды, сто пятьдесят три сантиметра. Но фигурки у них пропорциональные и красивые, и есть за что подержаться мужику.

Праздновать начали в семь вечера, чинно поздравили, мне все-такие подарили кожаный портфель – скинулись на подарок. Выпили не раз, хорошо закусили, заиграл оркестр, пошли танцы. Ну Вера и Люба меня от себя не отпускали, танцевали со мной по очереди медленные танцы, быстрые танцы мы танцевали вместе. Но все пристойно – это же ресторан, а не дискотека в общаге. К десяти часам я как-то незаметно захмелел – обилие тостов за мое здоровье, выражение своих чувств девицами, с ними надо было выпить на брудершафт. И меня понесло – тестостерон окаянный, захотелось этих фанаток под себя подмять – девки они были симпатичные и фигуристые. Когда праздник закончился, мои фанатки твердо решили меня проводить до дома, сев со мной в машину – моя охрана присутствовала в ресторане и специально приехала на моей машине, на белой «Волге». Девицы уже были тоже хороши, я им сказал, что это мои хорошие знакомые меня до дома довезут.

Мы уселись на заднее сидение, девчонки прижались ко мне, я их обнял, и скажем мягко – ну очень нескромно, тискал их упругие груди, целовал их по очереди. Девчонки счастливо смеялись, тоже целовали меня. Так и доехали до дома в обнимку с поцелуями. Я пригласил девиц к себе домой продолжить праздник, предложение было принято с восторгом.

Дома

Несмотря на свое пьяное состояние, девицы оценили мои апартаменты и тут же заявили, что останутся у меня ночевать, уже поздно в общагу ехать. Ну я с радостью согласился – посмотрим, что из этого выйдет, мне так захотелось их обеих поиметь! Ну перебрал я слегка, на подвиги потянуло. Получив согласие и комнату для ночлега, девицы тут же бросились переодеваться – зима же на улице. И через десять минут они уже были вновь во всей красе, в том виде, в каком они были в ресторане. Пока они переодевались, я тоже переоделся в домашнюю одежду – легкие брюки и рубашку. Накрыл стол в столовой – моя домоправительница наготовила к моей днюхе вкусняшек разных, в том числе и запекла гуся в духовке. Ну гуся я не стал трогать – завтра его будем дегустировать. Но салаты, буженина и стейки у нее были отменные – хватит нам на закуску. Я достал из холодильника бутылку шампанского – ну не водкой же девушек поить.

Когда они расселись за столом, открыл бутылку с шампанским, разлил по бокалам. Выпили за мое здоровье, перекусили, девушки отметили необыкновенную вкусноту приготовленных блюд.

- Валера, ты еще и повар!? – удивилась Вера.

- Нет, Верочка, это моя домоправительница готовит – улыбнулся я. – Кушайте на здоровье, у меня полный холодильник угощений, еще завтра можно целый день питаться.

- Я видела у тебя рояль – ты играешь на нем? – спросила Люда.

- Нет, только на гитаре. Мои гости играют – ответил я.

- Я закончила музыкальную школу по классу фортепьяно – сказала Люда.

- А я по классу скрипки – улыбнулась Вера.

- Ну тогда будем музицировать – засмеялся я. Скрипка у меня была, достаточно простая, из магазина – специально купил для Миланы – мы с ней часто музицировали.

- А давайте танцевать – предложила Люда.

Мы пошли в зал, я включил магнитофон, Вера попросила сделать полумрак – Темнота – друг молодежи! – весело сказала она.

Я выключил верхний свет, включил торшер в углу комнаты, он создал нужную освещенность. Мы начали танцевать с Людой, она повисла на мне, обвив меня руками, прижимаясь лобком к моему бедру, ну я ей положил руки на ягодицы – за год девчонки набрались в теле – это было заметно, в прошлом году я сжимал их тощие задницы, а теперь это были упругие ягодки, да и грудь у них заметно увеличилась.

- Валера, я люблю тебя – сказала Люда и поцеловала меня в губы – я ответил, прижимая ее к себе.

- Я хочу быть твоей женщиной – жарко шепнула она.

- Ну как же тогда твоя подружка? – спросил я ее на ушко. – Мы сбежим от нее?

- Она тоже в тебя влюблена и хочет быть твоей женщиной. У тебя натура широкая, тебя на всех хватит – шептала Люда. Меня это еще больше завело! У меня в доме такие красотки и обе будут моими!

Танец закончился, мы сели на диван, девочки прильнули ко мне с двух сторон, обнимая меня. Зазвучала следующая мелодия – я повел танцевать Веру. Опять история повторилась – она повисла на мне, обвив меня руками и прижимаясь лобком к моему бедру, я сжимал руками ее ягодицы, потом мы долго целовались. В паузе Вера сказала, что любит меня и хочет быть моей женщиной. – Сговорились что ли? – подумал я, тиская девчонку.

После танца мы сели на диван, тут уже девицы осмелели и по очереди целовались со мной. Потом они подскочили и сказали, что у них есть подарок для меня, им надо подготовиться и убежали в свою комнату.

- Что у них за сюрприз – наверно стриптиз будут танцевать – подумал я, уже возбужденный этими девицами.

Я почти угадал – они прибежали в одних ночнушках – это полупрозрачные очень короткие платья с глубоким декольте из тонкой полупрозрачной ткани, которые в эти времена было принято одевать под платье. Под ночнушками ничего не было – сквозь них просвечивались соски грудей и темный треугольник между ног.

- В честь именинника танец маленьких лебедей! – воскликнула Люда, и они начали танцевать. Я бы назвал это «танец маленьких блядей» – он мало чем отличался от стриптиза – демонстрировались их голые задницы, красивые и симпатичные надо сказать, их красивые груди выпрыгивали из просторного декольте ночнушек при наклонах.

- Ну все девчонки, соблазнили вы меня! – сказал я, вставая с дивана, захотелось сразу тут же их нанизать на свое копье. – Пошли в спальню!

В спальне мы оторвались по полной! Под утро заснули вместе в обнимку без сил, проспали до обеда. На благо я предупредил Шнайдер, чтобы сегодня не приходила без звонка – ожидал что-то подобное с дня рождения. Хотя я ожидал, что буду с Тамарой веселиться, а тут видишь, что сложилось!

Выползли с кровати, помылись, привели себя в порядок, вышли на кухню, девицы были в одних ночнушках.

- Что, опять танец маленьких блядей будете танцевать? – спросил я с усмешкой.

Девицы засмеялись.

- Валера, у тебя достаточно жарко, а халатиков у нас нет с собой. В следующий раз возьмем – смеялась Люда. – Ты же нас и голеньким видел, и на себе, и под собой, и сзади, и спереди – чего нам стесняться?

А Вера просто подошла, обвила меня руками, поцеловала в губы без слов.

- Ой проказницы, где вы так распутству обучились? – с усмешкой спросил я, садясь к столу.

- В стройотряде, где же еще. За два месяца можно многому научиться... – сказала Вера, пристраиваясь мне на колени.

- Верочка, давайте сначала подкрепимся, потом продолжим наш игры для взрослых - предложил я, ссаживая девушку с колен.

- Затрахают они меня, однако, надо линять – подумал я. – Хорошо, хоть завтра занятия – выпровожу их из дома.

В обед покормил их гусем, да и сам съел наверно половину его (шучу), восстанавливая силы после такой бурной ночи. Девчонки тоже не скромничали – наверно тоже половину его умяли (не шучу). Я его два часа грел в духовке перед этим – по инструкции, что Шнайдер написала. Вкуснятина неимоверная! Девчонки визжали от восторга, лопая его, особенно яблоки внутри его и квашенная капуста нас повергала в экстаз. После обеда наши рожицы и руки по локоть были в гусином жире, отмывались долго в ванной от него, но это была мелочь по сравнению с его божественным вкусом!

После обеда с новой энергией у нас продолжился секс-марафон, до самого вечера, а вечером я выпроводил их из дома – сказал, что сил у меня уже не осталось на них, поверили и уехали. А у меня и правда сил уже на них не осталось! Я же не машина! Чур меня – чур меня с ними еще связываться! Затрахали бедного студента! А я еще и музицировать с ними собирался... Какое на фиг музицирование! Им постели вполне хватает для развлечений! Для них это главное развлечение, нимфоманки мелкие! Добрался до кровати и вырубился без сил.

Четвертого числа я пришел на занятия, девчонки весело хихикали, поглядывая на меня. Тамара тоже прятала улыбку, видимо эти сучки поделились своими впечатлениями. Но я-то что? Я же не подкачал ни разу, чего мне стыдиться-то? Улыбнулся Тамаре и переключился на учебу.

После занятий они попытались приклеиться ко мне – я отшил их, сказал, что у меня встреча с мой девушкой намечена (врал конечно). Но они поверили и отстали.

В День Конституции просто отлеживался, набирался сил после секс-марафона с девчонками. Шестого на занятиях был как огурчик, вновь был готов к сексуальным подвигам, но взглянув на милые рожицы мелких нимфоманок, которые призывно улыбались мне, демонстрируя свою готовность продолжить наши встречи, у меня тут же всякое желание пропало, хорошо запомнил встречу с ними. Занялся учебой, ей тоже надо время уделять, лабораторные за меня никто не сделает.

Перед новым годом сдавали зачеты, по политэкономии мне поставили автомат – я, как и в прошлой жизни, на семинарах активно дискутировал с Брестовицким Ильей Моисеевичем, он был впечатлен этим, впрочем, как и в прошлой жизни, и поставил мне экзамен автоматом. Все остальные экзамены я сдам без проблем, в январе начинается сессия.

Ну а студенческая жизнь била ключом. Пятнадцатого декабря праздновали день рождения Витьки Соловьева, нашего старосты. Гулянка была в общаге, в субботу, после нее танцы внизу, в холле, вся общага там тусовалась. Мои нимфоманки опять прилипли ко мне, не отходя от меня ни на шаг. Танцевал с ними по очереди, но, когда они убежали «попудрить носики», я позорно бежал с поля боя – уехал домой, опасаясь очередного «изнасилования». Заметил ироничную улыбку Тамары, которая увидела мое бегство, ну а что мне еще делать?

На следующий день вечером, после звонка пришла Люся, замотанная зачетами, вернулась после практики в Алтайском крае. После секса погрузилась в ванну и отмокала там от своих проблем целый час. Но хороший ужин, тортик на десерт и бокал вина, и наша Люсьен вновь была готова попрыгать на мне. На этот раз она осталась ночевать у меня, но заперлась в своей комнате, чтобы я ей спать не мешал. Но утром я все-таки получил свою порцию сладенького девичьего тела! Подарил ей на Новый год комплект красивого нижнего белья, был обласкан за это дополнительно.

От сессии до сессии живут студенты весело, а сессии всего два раза в год!

Зеленоград

Ближе к Новому Году пригласили в Зеленоград, Петров сказал, что ребята там вроде бы все сами сообразили, как сделать, но не мешает взглянуть на это мне.

И правда, ребята с Минприбора быстро нашли общий язык с группой Дшхуняна. Двухпортовую память они, не мудрствуя переключали с одного порта на другой тумблером, проблему энергонезависимости решили просто – поставили аккумулятор от «Жигулей» распилив его пополам по напряжению и от него запитали эту двухпортовую память, чтобы ее не перезаписывать каждый раз при отключении макета от питания для внесения изменений в схему. Но и перезаписать в нее информацию было не долго – за пару минут справлялись. Минприборовцы сделали удобные макросы к ассемблеру, поэтому работать стало намного быстрее и легче. Потом они пошли дальше – сделали макросы для системы команд Зет-80, по сути, кросс-ассемблер для него, и двухпортовую память программ для микропроцессора Зет-80, чтобы дальше уже программы для него разрабатывать и отлаживать. Отладка макета микропроцессора после этого пошла быстрыми темпами и уже был виден конец этой работы примерно к середине января. Полковника Петрова я попросил отдать этим ребятам документы по матричному принтеру – пускай запустят в производство у себя в Минприборе. Но Петров отказался – этим занимается Шокин, с ним надо договариваться.

Тогда я дал Петрову задание приобрести в США эти матричные принтеры и еще накопители на гибких магнитных восьмидюймовых дисках и документацию на них, ну и сами диски – штук сто. Там их выпускают с 1971 года – они пригодятся для копирования этих приборов и для отладки первых персональных компьютеров.

После посещения спецмагазина, в котором я снова закупился красивым нижним бельем для всех своих любовниц, разными фруктами и конфетами для подарков своим знакомым, вернулся на самолете в Томск.

Томск

Новый год встретил с Люськой, но после обеда первого января она уехала в общагу – к экзаменам готовиться.

В сессию сексуальная активность моих любовниц снизилась до нуля – готовились к экзаменам, не до секса им было. Я даже начал скучать по ним всем... Хотя Милана должна была быть свободной – позвонил ей и точно оказалась свободна. Через час она была уже у меня, и мы как обычно начали встречу со спальни.

Потом ванна, столовая, рояль. Милана продемонстрировала свое исполнение песни Тони Брекстон «Ты разбил мое сердце», я поправил её, где требовалось, указал, где надо сделать переходы в верха порезче и погромче. Час репетировали – Мила поняла, как она должна звучать, отметила всё в аранжировке – будет репетировать со своим преподавателем. Выдал ей стипендию тысячу рублей для оплаты услуг преподавателей, приняла с благодарностью. Зарплаты музыкантов были невысокими, особенно у пятой скрипки в симфоническом оркестре. Ну и сделал очередной подарок – красивое нижнее белье из спецмагазина ГУМа. Тут восторгов было больше всего, побежала примерять, ну и мне пришлось его почти тут же с нее его снимать – она в нем выглядела так сексуально! Потом спохватилась – пора бежать домой, уже десять вечера. Проводил ее до своей машины – моя охрана отвезла ее до дома. Сам завалился спать до утра. Ну визиты Миланы не сравнить с этими нимфоманками – с ней тихий нежный секс, который придает силы, а не выкачивает! Хотя иногда хочется и пошалить...

Февраль 1974, прогноз событий

После сессии меня выдернули в Москву, на этот раз Андропов. Ему понадобился прогноз на 1974 год. Хотя с моей точки зрения ничего особенного в этом году не произошло, но придется отписаться.

Засел на конспиративной квартире и начал писать прогноз на 1974 год. Но этим ограничиться не получилось, потому что в этом году находилась точка перелома событий на Африканском Роге – в Эфиопии и Сомали, ну а следом за ними в Северном и Южном Йемене.

Начал писать хронику из таблицы перед глазами в моей голове, дополняя ее более глубоким анализом по отдельным запросам.

17 февраля - начало беспорядков в Эфиопии, связанных с повышением цен на бензин, которые окончатся переворотом, свержением императора Хайле Силассие и захватом власти военными, которые провозгласят ориентацию на социализм, ну чтобы СССР им бесплатно поставлял оружие и прочие плюшки. В стране не только социализма не будет, но и капитализма, а будет военная диктатура, с меняющимися с очередным переворотом главами хунт и непрерывными казнями своих противников.

Комментарий – что с этим делать не знаю – лучше не вмешиваться вообще и Эфиопии не помогать.

Но надо начать с рекомендации императору не повышать цены на бензин, что послужило детонатором этой революции. Дополнительно можно ликвидировать харизматичного представителя сухопутных сил, захватившего затем власть, майора Менгисту Хайле Мариама, может тогда после императора установится более стабильный режим. Хотя лучше бы императору сохранить свою власть и заняться внутренними проблемами страны. Но скорее всего ему уже поздно пить Боржоми, коли почки отказали.

Так я и написал!

У них предстоит война с Сомали, в 1977 году.

По результатам этой войны армия Сомали будет разгромлена (с нашей помощью, и с помощью кубинцев), что вызовет в дальнейшем гражданскую войну в Сомали и полный распад государства на банду-станы, то есть на бандитские регионы, которым управляют различные банды. А в Эфиопии продолжится гражданская война и войны с сепаратистами разных мастей, сама кровавая с Эритреей.

Комментарий – надо менять вСомали Сиада Барре на более адекватного правителя, тогда войны не будет, как и не будет распада Сомали, время для этого еще есть.

Я исписал две общих тетради, посвятив их подробным описаний событий в Эфиопии и Сомали, и надеюсь, что при анализе этой истории наши аналитики ГРУ и Генштаба найдут рецепт стабильности в этом регионе. Запечатал их в конверт и отдал охране для передачи Андропову.

Потом начал писать про вторую ирако-курдскую войну.

«Вторая ирако-курдская война стала вторым этапом восстания Барзани, начавшегося после провала переговоров о курдской автономии и последовавшего за этим наступления Ирака на повстанческие войска КДПМустафы Барзани в 1974–1975 годах. Война началась после Первой ирако-курдской войны (1961–1970), поскольку мирный план 1970 года по предоставлению курдам автономии не был реализован к 1974 году. В отличие от предыдущей партизанской кампании 1961–1970 годов, которую вёл Барзани, война 1974 года была попыткой курдов вести симметричную войну против иракской армии, что в конечном счёте привело к быстрому поражению курдов, у которых не было современного тяжёлого вооружения. Война закончилась изгнанием иракской партии ДПК и гибелью от 7000 до 20 000 человек с обеих сторон.»

Написал свою рекомендацию, хотя вряд ли ее послушают: СССР помогал Ираку в этой войне, хотя надо бы помочь ему избежать этой войны и наладить между ними взаимодействие, поскольку курды живут в Турции, члене НАТО, и в Иране, с которым предстоит воевать Ираку. Нет смысла ему наживать врагов в виде курдов, хотя он и победит их в этой войне. Лучше сделать их союзниками, на которых можно опереться в будущих конфликтах.

Следующее важное событие, как использовать – пусть думают сами.

Вторжение турецкой армии на Кипр 20 июля 1974 года. Подробно описал ход боев и достигнутые результаты. Описал и причины этого – государственный переворот на Кипре, свержение архиепископа Макариоса Кипрской национальной гвардией. Не удержался и дал свою рекомендацию – сообщить Макариосу о готовящемся перевороте со всем подробностями, возможно тогда и Турция не будет иметь повода для вторжения.

Москва

Съездил в ресторан ЦДЛ, пообедал – это становится вредной привычкой.

После обеда продолжил работать над отчетом, точнее над прогнозом на 1974 год.

16 марта – восстание 5-й бронекавалерийского полка в Португалии – началась «революция гвоздик», которая кончится падением фашистской диктатуры и примыканием Португалии к НАТО.

18 марта — конференция ОАПЕК приняла решение о прекращении эмбарго на поставки нефти в США, введённое в октябре 1973 года.

Приписываю свой комментарий: «Это событие может снизить цены на нефть».

20 марта в СССР принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о ликвидации «неперспективных деревень», согласно которому в Нечернозёмной зоне РСФСР из 143 тысяч населённых пунктов должны были быть ликвидированы 114 тысяч, 170 тысяч семей планировалось переселить в «благоустроенные колхозные и совхозные поселения», а также предоставить им существенные льготы и кредиты для индивидуального строительства.

Еще одни прокол планового хозяйствования… Начинаю писать анализ и результаты этого решения.

«Политика включала переселение жителей из мелких сельских населённых пунктов в крупные и сосредоточение в них основной части сельского населения, сельских производственных и социально-бытовых объектов. Самым негативным социальным последствием этой политики стал значительный ущерб, нанесённый сельской инфраструктуре.

Политика преобразования структуры сельского расселения не оправдала первоначальных замыслов и имела негативные социально-экономические последствия. При её реализации не учитывались важные стороны жизнедеятельности сельского населения, прежде всего его связь с личным приусадебным хозяйством. Ликвидация мелких населённых пунктов приводила к запустению прилегавших к ним сельскохозяйственных угодий, возрастанию производственных нагрузок на работников, занятых в сельском хозяйстве, ликвидации личных хозяйств. Процесс концентрации сельского населения привёл к снижению уровня заселённости территорий. Ослабление сети населённых мест в восточных районах ослабляло и нарушало межселённые связи и отрицательно влияло на обслуживание населения. Подвергшиеся переселению жители в основном переезжали в города. Эта ситуация усиливала миграцию из сельской местности и вела к демографическому старению деревни.

В 1980 году решением Государственного комитета по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР разделение сельских населённых пунктов на «перспективные» и «неперспективные» было отменено. Тем не менее, разрушение сети сельских населённых пунктов, отчасти спровоцированное данной политикой, продолжалось. Но мелкие населённые пункты продолжали исчезать».

Пишу свою простую рекомендацию – как можно скорее отменить это решение и восстановить в прежнем объеме финансирование всех населенных пунктов. Должны послушать, увидев результаты.

2 апреля умрет президент Франции Жорж Помпиду.

Очень важно: 7 мая — отставка Федерального канцлера Германии Вилли Брандта после того, как один из его ближайших помощников, Гюнтер Гийом, был разоблачён как агент Штази, секретной службы ГДР.

Рекомендации – убрать как можно скорее Гийома подальше от Брандта и вообще вывезти в третью страну, чтобы о нем больше не вспоминали. Если еще не поздно… Нам это ничего хорошего не принесет.

18 мая - Испытание первой в истории Индии атомной бомбы под кодовым именем «Улыбающийся Будда».

19 мая — Валери Жискар д’Эстен стал двадцатым президентом Французской Республики (победил во 2-м туре президентских выборов).

9 августа — в результате продолжавшегося более года расследования скандала Уотергейт президент США Ричард Никсон ушёл в отставку (первая отставка главы государства за всю историю страны). Президентом становится вице-президент Джеральд Форд.

7–8 августа — при восхождении на пик Ленина погибла альпинистская женская команда Эльвиры Шатаевой (8 человек).

15 сентября — «Бульдозерная выставка» в московском лесопарке Беляево. Добавил к этому описание событий, их участников и их последствия для нас за рубежом, какой ущерб это нанесло нашему имиджу.

Комментарий от себя и рекомендации – это прокол наших идеологов, который нанес нам ущерба больше, чем все диссиденты СССР вместе взятые. Надо предложить художникам постоянную площадку для выставки и продажи своих работ и вопрос снимется. Им тогда не потребуется участие в нелегальных выставках. Пусть выставляют что хотят, кроме запрещёнки – порнографии и прочих пакостей. Надо забыть об обязательности следованию одному стилю социалистического реализма – это ловушка талантов и рай для посредственности. Для всех свободных художников надо предложить оформление статуса самозанятого работника, с отчислением фиксированного ежемесячного налога. Ну а неплательщиков налогов уже можно будет привлекать к суду именно за неуплату налогов – на западе это свято чтут. Убрать из УК статью за тунеядство, ее заменить статьей за неуплату налогов.

19 сентября — в Буэнос-Айресе захвачены совладельцы крупной компании «Бунхе и Борн» (Аргентина) — братья Борн — Хорхе и Хуан, за которых позднее будет выплачено 64 миллиона долларов США — самый крупный выкуп в мировой истории на тот момент. Я описал подробно всю операцию в деталях, что, где, когда. Ну и предложил самим перехватить выкуп, гангстеров перестрелять, освободив заложников. Мелочь, но приятно!

3 ноября В Бердянске (Запорожская область), сержант-пограничник, отличник боевой и политической подготовки войск КГБ СССР, в результате алкогольного опьянения захватил весь боевой арсенал погранзаставы и открыл огонь из автомата по прохожим, в результате чего несколько десятков человек было убито и ранено. В ходе следствия преступник был признан невменяемым и помещен в психиатрическую лечебницу, откуда через несколько лет вышел. Фамилия преступника неизвестна.

Я продолжил обзор событий 1974 года.

14 декабря во время гастролей в Канаде бежал на Запад солист Кировского балета Михаил Барышников.

Даю свой комментарий и рекомендации: – Лекарство от побегов – разрешить нашим артистам заключать контракты с зарубежным театрами, условие – уплата подоходного налога с дохода – 13%, или даже лучше 25%, через единую организацию, подобную ВААП. Без нее налоги будут выше – до трети заработка в США. У пусть себе катаются по заграницам, прославляют нашу страну и приносят налоги в нашу казну. Уверил, что мало кого будут приглашать – только звезд. Середнячков у них своих хватает.

Плюс к этой мере пересмотреть тарифы на выступления артистов – сделать их договорными. Эта мера позволит нашим звездам эстрады и балета зарабатывать и у нас приличные деньги, также как на Западе. Чтобы на эти деньги они могли покупать что душе угодно – надо разрешить покупку валюты гражданам нашей страны. А для этого необходимо пересмотреть отношение государства к валютным операциям – надо организовать продажу валюты через Сбербанк по коммерческому курсу, например за один доллар четыре рубля, как на черном рынке, таким образом ликвидировать этот черный рынок валюты. Но и надо принимать валюту от граждан по такой же ставке, с маржей не более пяти процентов. Статью 88 надо отменить как утратившую силу, осужденных по ней выпустить на свободу.

Не уверен, что ко мне прислушаются, но сказать об этом считаю себя обязанным.

9 января 1975 года районе г. Буйнакска (Дагестанская АССР, РСФСР) произошло землетрясение силой 8 баллов, причинившее серьёзный материальный ущерб.

Всё, точка, дальше пока информации нет – я на этом событии заканчиваю обзор. Закончив обзор, запаковал его в конверты.

Рука просто онемела от нагрузки – пришлось три общих тетради исписать! Надо скорее покупать персональный компьютер с принтером… Хотя можно поступить проще – поставить в Томске М-6000, у него есть алфавитно-цифровые терминалы, на которых можно набирать текст, и АЦПУ, на котором можно его распечатать. Это лучше, чем ручкой писать. Надо обсудить это с Андроповым. Пусть поставят М-6000 в ТИАСУР, пусть студенты учатся на ней работать. А я буду набирать на отдельном терминале в комнате первого отдела свой текст, который в зашифрованном виде будет храниться на отдельном жестком диске. Распечатывать буду в одиночестве с охраной первого отдела. Так и написал в служебной записке.

Запечатал последнюю тетрадь в конверт и передал их охране для передачи Андропову. Теперь надо подождать, когда он просмотрит записи и решит, попытать меня еще или можно будет отпустить домой в Томск.

Опять обедаю в ЦДЛ, после обеда меня перехватывает импресарио Льва Лещенко – видимо ему персонал ресторана сообщил о моих визитах. Сообщаю ему, что песня для Льва зарегистрирована в ВААП, называется она «Этот день победы» - могу сам на гитаре сыграть и спеть. Там еще одна песня новая имеется – «Надежда», тоже для него подойдет. Только я его и видел – тут же исчез, видимо поехал в ВААП за текстом и нотами песни.

Сам по дороге на квартиру разглядывал из окна «Волги» улицы Москвы и раздумывал, какие песни пока зарегистрировать в этом году.

В сочетании с упомянутым Лещенко вспомнилась «Роща соловьиная моя» 1975 года – берем. Но больше-то и взять нечего – слишком специфические песни остальные, привязанные к исполнителям. Не буду же я брать песни Пугачевой! И песни других групп слишком специфические, присущие только им, хоть взять тех же «Песняров». А почему бы мне не грабануть «Модерн Толкинг»? Которые появятся через десять лет? У меня имеются русские варианты их песен, возможно они тоже зайдут в народ!И особенно их оригинальный английский вариант будет очень популярен в Европе! Это будет целая коллекция песен! Ребята талантливые – еще чего-нибудь придумают, не пропадут!

Но вот только надо подобрать исполнителей, подходящих для этих песен… Перебрал в своей идеальной памяти ВИА, популярные на данный момент и очень долго продержавшиеся на эстраде, остановился на «Поющих гитарах», там и Юрий Антонов работал – «Для меня нет тебя прекрасней» - результат сотрудничества. Они поют лирические песни, как раз для них тематика «Модерн Толкинг» зайдет. Хотя с 1975 года занялись постановкой рок-опер…

Пожалуй, в этом плане лучше опереться на «Самоцветы», они и по зарубежным гастролям катаются – там и на английском языке можно будет спеть…

И так, Юрий Маликов, надо с ним связаться и подкинуть ему несколько песен «Модерн Толкинг».

Начал записывать русские тексты и ноты песен, их «переводы» на английский язык. Исполнил на гитаре, пропел на русском и английском, с ним у меня было все в порядке – в прошлой жизни собирался бизнес расширять за границу, свободно общался на нем, преподавательница, которая вернулась из Великобритании, поставила мне правильное произношение. Правда в той жизни мне это не пригодилось, может в этой пригодится?

Мне хотелось бы, чтобы западные слушатели полюбили песни из СССР, но для этого их надо петь на английском языке. Это будет продвигать нашу культуру на Запад, сближая нас. На запись наиболее популярных песен «Модерн Толкинг» ушла неделя, я каждую песню исполнял на русском и английском языках, доводя исполнение до максимального сближения со звучанием оригинала, который звучал в моей голове.

Отдавать эти песни Томскому симфоническому оркестру не хотелось – не та фактура у него. Да и в Европу им не попасть. Поэтому только «Самоцветы» во главе с Маликовым-старшим. Будут ребята валюту зарабатывать для страны…

Тут же в голову прилетело – ФБР получает помощь СССР для компартии США.

Блин, надо эту лавочку прикрывать! Суслов там все деньги тратить на помощь папуасам и «коммунистам» США и других капстран.

Сел за стол, отрыл чистую тетрадь и начал писать биографию члена руководства компартии США, Чайлдса Морриса (при рождении Мойше Чиловский), который с 1952 года был агентом ФБР под номером CG 5824-S.

Вновь завербованного агента привлекают к операции "Соло". Целью операции является вскрытие финансирования из СССР. В 1958 году Моррис едет туда за финансами для поддержки Компартии США. Деньги он получил. За все время (совершил 52 поездки в СССР) около 28 миллионов долларов США. Также бывал в КНР, где встречался с Мао Цзе Дуном. Даже встречался с Фиделем Кастро. Ездил он и в другие социалистические страны.

Каждую купюру фотографировали. Отслеживали на что она пошла. При этом все средства Моррис получал в США у советских дипломатов. Таким образом, ФБР контролировало и советскую резидентуру.

Благодаря Моррису американские спецслужбы знали многое о международной деятельности СССР. Мог рассказать о настроениях в советском истеблишменте. Так как встречался с Хрущевым, Брежневым и другим советскими высшими руководителями тет-а-тет.

Его поддерживал Суслов, с которым он познакомился в 1929 году, когда его отправили учится в Международную ленинскую школу марксизма-ленинизма в Москве. Учили также и шпионской деятельности. Подружился он с преподавателем Сусловым. Тот будет поддерживать его всю жизнь.

- Да, это будет удар между ног Суслову… Врага наживу, однако… - размышлял я про себя. – Но деваться некуда, надо обрезать эту нить.

Целый вечер ушел на этого ублюдка, запечатал тетрадь в конверт и утром отдал сопровождающему меня лейтенанту для передачи Андропову. От него пока не приходило разрешения покинуть Москву, вот я тут и тусуюсь. Сибаритствую можно сказать, питаюсь в ресторане ЦДЛ, только вот по Люсе соскучился… Да и вообще по женской ласке.

«Самоцветы»

Поехал искать «Самоцветы», надо с ними лично пообщаться насчет этих песен, пропеть им. Узнал о их местонахождении через КГБ – оно все знает и обо всех…

Приехал в одно из подразделений Москонцерта, нашел Маликова. Он только что пришел – репетиции у них начинаются с двенадцати часов. Представился, сказал, что написал несколько песен, хочу предложить им.

Маликов оживился, предложил пройти в студию. Там уже музыканты настраивали инструменты к репетиции.

- Внимание товарищи! Нас посетил поэт и композитор Валерий Крапивин, и привез новые песни для нас! – громко объявил Маликов и пригласил меня к микрофону. Я взял гитару, попробовал строй, и начал петь первую песню «Две души два огня», и сразу перешел к английскому варианту You're My Heart You're My Soul.

Когда я закончил, в студии была тишина.

- Я не профессиональный певец, тут еще нужны клавишные, ну и ударные – куда без них – сказал я в свое оправдание, думая, что песня не зашла музыкантам. Может её время еще не пришло.

- Ой, да что вы! Классная вещь! Но настолько непривычно! Берем? – спросил Маликов у музыкантов.

- Берем! – нестройным хором ответили они.

- Ну тут у меня еще десяток песен в подобном стиле, я бы назвал его диско – танцевальная музыка – сказал я облегченно и передал партитуры Маликову. – Песни зарегистрированы в ВААП, исполняйте спокойно.

Маликов взял песни, мы обменялись телефонами, я дал ему телефон как томской квартиры, так и московской – сказал, что у знакомых останавливаюсь.

На этом попрощался и ушел, провожаемый удивленными взглядами музыкантов – такой молодой парень, а уже такие популярные песни написал.

Я вернулся в свою служебную квартиру, выжатый как лимон – встреча с такими знаменитыми музыкантами далась мне не легко.

Через неделю мне позволили вернуться в Томск, видимо еще долго будут переваривать мою информацию. Но позвонил Маликов и пригласил меня на прослушивание моих новых песен. Я приехал, прослушал. От исполнения «Модерн Толкинг» было далеко, я попытался скорректировать его. На мое удивление, музыканты послушно меняли те моменты, которые по моему мнению, не вписывались в композицию. После недели совместных репетиций совпадение с исполнением оригинала было почти стопроцентным, но со своей изюминкой. Я особенно предупредил Маликова, что англоязычную версию надо исполнять именно в такой аранжировке, а вот с русскоязычной версией можно экспериментировать. Музыканты хорошо знали английский, и произношение у них было приличное – пришлось их только чуть-чуть поправлять.

Март 1974

Я пожелал им удачи и улетел в Томск. Надо было наверстывать учебу – уже март начался, а я еще на занятиях не появлялся. Мне позволили пройти лабораторные работы самостоятельно, ну а конспекты лекций я взял у Кости Малашкина, нашего самого усердного студента, переписал их в свои конспекты, писать от руки я теперь могу сутками.

По английскому мне еще на первом курсе поставили автомат, так что оставалось сдать несколько коллоквиумов по вышке и физике, что было сделано в течение апреля.

Неожиданно пришла в голову информация об открытии нефтегазовых месторождений Тенгиз и Кенбай в Западно-Казахстанской области в 1979 году. Сел за описание этого нефтегазового бассейна, хотя там уже открыто несколько месторождений нефти и газа. Информация будет полезна – на несколько лет раньше введут в эксплуатацию эти месторождения. На это у меня ушла целая неделя – много месторождений пришлось описывать.

Потом обратил внимание на Сахалин – там в будущем будет открыто много месторождений нефти и газа, продукция с которых в основном экспортировалась в страны Юго-Восточной Азии:

в 1977 году месторождение Одопту;

в 1979 году — Чайво

в 1984 году — Лунское

в 1986 году — Пильтун-Астохское

в 1989 году — Аркутун-Дагинское.

Подробно описываю эти месторождения, их подробные характеристики, их географические координаты. Указываю на их экспортный потенциал для стран Юго-Восточной Азии и Японии. Это заняло почти неделю – находил на время между учебой.

Вновь прилетело: Нефтегазоконденсатное месторождение имени Владимира Филановского — открыто в 2005 году на шельфе Северного Каспия, названо в честь нефтяника Владимира Филановского. Извлекаемые запасы нефти — 129 млн тонн, газа — 30 млрд кубометров.

Месторождение имени Юрия Корчагина — открыто в 2000 году на шельфе Каспия, названо в честь бывшего секретаря совета директоров «ЛУКОЙЛа» Юрия Корчагина. Эксплуатация месторождения началась в 2010 году.

Восточно-Мессояхское месторождение — расположено на территории Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа, в 250 километрах от Северного полярного круга. Извлекаемые запасы по оценкам 2024 года — более 477 млн тонн нефти и газового конденсата и более 175 млрд кубометров природного и попутного газа.

Подробно описываю эти месторождения, привожу географические координаты и другие данные – за день управился.

Остальными месторождениями займемся позже. Упаковываю свои тетради в конверты и отправляю их Цвигуну с пояснительной запиской в отдельном конверте.

С чувством выполненного долга переключаюсь на учебу. В общем майские праздники я встретил уже без долгов.

Первомай

На первомайской демонстрации среди портретов членов Политбюро я не увидел Суслова.

- Неужели компартия США выстрелила в него? – подумал я. – Великолепно! Не будет дальше этот догматик тормозить развитие страны! – радовался я.

После демонстрации у нас была, как обычно, гулянка в общаге, как и у Люськи, поэтому она сразу сказала, чтобы я её не ждал. Выпивали в комнате наших парней Кости Малашкина и Сереги Овсянкина. Витя Соловьев, наш староста, все организовал – и закуску, и выпивку. Мы сразу после демонстрации отправились в общежитие, и сразу за столы – там все уже было готово, в столовой заранее заказали голубцы на всю толпу, и салат Оливье – хороший организатор у нас был староста. Ну и домашние заготовки, какие у кого были – салат из домашней квашенной капусты, маринованные грибы домашней заготовки, соленые огурцы и помидоры из дома, соленое сало, нарезанное тонкими ломтиками. Ну и горы отварной картошки – как же без нее.

Парни пили водку, девушки вино, тосты были за лучшую жизнь, за успехи в учебе, потом за любовь и дружбу. Ну а дальше в девять вечера началась дискотека – гурьбой двинулись туда.

Опять ко мне приклеились мелкие нимфоманки, танцевал с ними на дискотеке, боялся, что придется везти их к себе домой, и опять они меня изнасилуют! Пытался оторваться от них – прилипли как репьи. Но неожиданно нас окружила стайка девушек с нашего потока, оттеснила мелких от меня. Возле меня оказалась первая красавица нашего потока Ольга Крамер, из Хабаровска, блондинка с голубыми глазами, длинными волосами, ростом под метр семьдесят пять.

- Потанцуем Валера? – спросила она.

- С удовольствием Оля – я с радостью взял ее за руку и повел на танцпол. Она на своих каблуках доставала своим носиком мне до подбородка, поэтому мы могли почти прямо смотреть друг дружке в глаза.

Мы пошли танцевать танго с Ольгой, начали разговаривать, танцуя.

- Твои мелкие одногруппницы как будто охраняют тебя – со смешком сказала Ольга, когда мы закружились в танго.

- Есть такое, прилипли как репейники. А ты, однако, хороший организатор – ловко их оттеснила от меня – прямо сказал я.

- Уел, да, это моя работа. Захотелось с тобой поближе познакомиться, что ты за человек Крапивин. Таинственная личность у нас на потоке. Поэт и композитор… И почему-то в техническом вузе – ответила Ольга с улыбкой, от которой у меня стало тепло в душе.

- Ну если хочется со мной поближе познакомиться, то это можно сделать у меня на квартире, в тишине – ответил я с улыбкой, глядя ей в глаза.

- А почему бы и нет? – сказала Ольга после небольшой паузы, взглянув мне в глаза. Но это был обычный оценивающий взгляд женщины, пока без всякой химии.

- Ну тогда встречаемся на крыльце общежития, мне, да и тебе надо переодеться в теплую одежду – сказал я спокойно, но сердце у меня учащенно забилось в предчувствии свидания с такой красавицей.

В моей прошлой жизни Ольга где-то на четвертом курсе замутила, как это в мое время было принято было говорить, роман с Мишкой Шаховым с нашего потока, крупным парнем на голову выше меня, «залетела» от него – по какой-то причине я встретил ее с большим животом на банкете нашего стройотряда, в котором ни она, ни ее парень никак не участвовали. Они поженились осенью, я гулял на их студенческой свадьбе в столовой на АРЗе вместе с нашей группой. Жизнь у них в общем сложилась удачно – по крайней мере до пятидесяти пяти лет. Старшая дочка выросла умницей и быстро делала инженерную карьеру – это на тридцатилетие выпуска Ольга мне рассказывала об этом в прошлой жизни. Младший сын был разгильдяем. Ну а где-то примерно лет в пятьдесят пять Миша ушел к другой, к молодой женщине. Для Ольги это была личная трагедия, но я не могу ей в этом сейчас помочь. Может с другим мужчиной она бы и эти тридцать лет не смогла бы прожить счастливо. Ну ничем не могу ей помочь, ну ни как…

Но то, что она со мной хочет просто пообщаться без всякого намека на секс, для мне было сразу понятно, она не той породы - ну я так сначала подумал. Но потом стал внимательно перебрал в своей памяти, всё, что я о ней знаю. Оказалось, что я практически ничего о ней не знаю. Честно говоря, я её оказывается совсем не знаю, близко с ней никогда не общался, ни в этой, ни в прошлой жизни. Каждый человек - загадка. Даже порой прожив с ним целую жизнь, до конца его не сможешь узнать. А тут мы только с ней на одном потоке учились, виделись только на лекциях, на демонстрациях, ну и на танцах в общежитии. Видимо такую оценку я ей дал потому, что никогда не видел, чтобы она с кем-то встречалась из парней, вела она себя как приличная девочка, даже в целовальниках ее не видел после танцев, хотя многие девчонки это себе позволяли.

- Хорошо, через десять минут буду на крыльце – пообещала Ольга и ушла с танцев. Я также их покинул, зашел в комнату Вити Соловьева, я у него переодевался в легкую одежду для гулянки.

Через десять минут вышла на крыльцо и Ольга, я повел ее к своей машине, мы сели на заднее сидение, впереди сидел охранник и водитель.

- Это мои знакомые ребята, Егор и Олег, я попросил их забрать меня с общежития – пояснил я и представив своих охранников.

- Привет ребята! – поздоровалась Ольга, доброжелательно кивнув каждому.

Мы проехали до дома, поднялись на второй этаж в мою квартиру, я помог Ольге снять пальто и предложил ей переодеться в легкую одежду, коли мы собрались общаться – отвел ей комнату для этого. Ольга, подумав, согласилась, и через пять минут уже вышла в туфлях и в капроновых чулках, в чём была на танцах. Только платье на ней было красивое, но другое, я бы даже рискнул его назвать домашним, судя по крою, но оно на ней сидело как на королеве парадный наряд. На молодую красотку хоть мешок накинь – все равно она останется красоткой – подумал я.

- Давай Оля выпьем шампанского за наше близкое знакомство. Каждый человек — это целая планета, а мы иногда проходим мимо друг друга, не замечая – предложил я.

- Ну давай, выпьем шампанского – согласилась Ольга с улыбкой.

Мы сели за стол в столовой, я налил в фужеры шампанское, мы выпили его.

- Давай еще по одному бокалу – предложил я.

- Ты споить меня пытаешься? – усмехнулась Ольга.

- Пытаюсь тебя расслабить, чтобы ты могла себя вести более расслаблено и разговаривать со мной более откровенно – сказал я. – Ты же шла сюда, чтоб со мной поближе познакомиться. А это предполагает взаимную откровенность.

- Тогда налей водки – попросила Ольга, смотря на меня.

Я разлил по стопкам водку, достав бутылку из холодильника, и соответствующую закуску. Мы выпили и закусили, стало хорошо…

- Давай потанцуем – предложил я и включил музыку на магнитофоне.

- Давай – согласилась Ольга, и положив голову на мое плечо, закружилась в танце. Когда мелодия закончилась, мы сели за стол, я спросил – Еще водочки?

- Нет Валера, достаточно. Расскажи о себе – попросила она.

- Ну для этого надо еще по рюмке выпить – тогда и я раскрепощусь – улыбнулся я.

- Ну давай, только тогда тебе придется меня до общаги довезти – весело улыбнулась Ольга.

- Довезу, чего уж там – согласился я, взглянув на нее с улыбкой.

Мы выпили еще по рюмке, стало вообще хорошо, как говориться легла водочка на старые дрожжи. Ольгу тоже повело, она заулыбалась.

- Валерка, ну правда, ну расскажи о себе! Ну такая тайна! Ну как ты стал сразу знаменитым композитором? – спросила она. – Раз, и в дамки! На первом курсе!

- Да вот так, захотелось что-то такое написать, чтобы душа сначала свернулась, а потом развернулась – ответил я, сплагиатив монолог из «Свадьбы в Малиновке».

- Врешь ты все – засмеялась Ольга. – Ну спой чего-нибудь новенькое!

- Да зачем тебе новенькое, ты и старенького не многого знаешь-то - усмехнулся я. И взяв гитару и спел сначала «На французской стороне», потом «Для меня нет тебя прекрасней», пел, глядя в глазе девушки. Ольгу это тронуло, и она сделала шаг вперед к более близкому знакомству.

- Валера, давай потанцуем – предложила она с какой-то особой ноткой в голосе.

Я включил магнитофон, и мы закружились в танце. Ольга положила мне голову на плечо, прижалась ко мне и отдалась танцу. Мне было приятно с ней танцевать, не знаю почему, ведь продолжения я не ожидал. Хотя, честно говоря, мне этого очень хотелось!

- Валерка, а ты хороший – неожиданно сказала Ольга, когда кончилась мелодия.

- Да вроде бы не было повода меня назвать плохим человеком – усмехнулся я.

- Нет, правда, ты какой-то надежный, как скала – сказала со вздохом Ольга. И подставила свои губы для поцелуя. Я осторожно и нежно поцеловал ее. Но она неожиданно впилась с поцелуем в мои губы, страстно ответив мне. Я просто охренел – такой страстный был поцелуй. Огонь в моей душе быстро разгорелся, и я ответил на него также страстно, теряя голову. Ольга обвила меня руками, прижалась ко мне со всей страстью – я это ощутил. Я обнял ее, нежно прижимая к себе, не знал, что мне делать дальше. Мы так целовались еще минут двадцать, стоя на танцполе, я сжимал ее в своих объятиях, она обвила меня руками и прижалась ко мне всем телом. Магнитофон играл одну за другой мелодии, и мы в их ритме кружились, не отрываясь в поцелуях друг от дружки.

- Валерка, я хочу тебя – сказала Ольга, когда в очередной раз мы оторвались друг от друга.

- Ты точно это знаешь? – спросил я ее, смотря ей в глаза.

- Да, точно, я хочу стать твоей женщиной - сказала Ольга и вновь впилась поцелуем в мои губы.

- Ну я не против Оля. Только вот твои мотивы мне не очень понятны – сказал я, когда мы сели на диван, причем Ольга села ко мне на колени.

- Да какие мотивы Валера! Ты мне нравишься как мужчина! Я просто балдею от тебя! Мы молодые, у нас вся жизнь впереди, надо начинать жить полной жизнью! Твои мелкие поклонницы могут, а почему я не могу? – спросила Ольга, обвивая меня руками. – Потом пойдет работа, семья, и вспомнить будет не о чем!

- Ну ведь есть и другие парни у нас на потоке, почему на них внимание не обращаешь? – спросил я, нежно целуя ее в краешек губ и прижимая к себе, волна нежности к ней окутала меня.

- Честно? – Ольга уставилась своими огромными глазищами в мои глаза.

- Ну конечно, мы же с тобой знакомимся поближе, как ты хотела – подтвердил я, целуя ее.

- С тобой продолжения не будет – ты звезда, улетишь скоро от нас. Будет мне, о чем вспомнить в старости! А ты скоро забудешь обо мне, да и об всех томских подружках, у тебя впереди бесконечная череда красивых любовниц – это обычное дело для знаменитостей! А вот если я решу замутить роман с кем-то из потока – это сразу станет всеобщим достоянием. И это может помешать мне найти свою судьбу, своего мужа – на грустной ноте закончила Ольга, расстегивая мою рубашку.

- Ничто на Земле не проходит бесследно! – процитировал я еще не написанные стихи. – А твой будущий муж не станет тебя осуждать, если ты ему достанешься не девушкой? – спросил я, немного отпрянув от нее, чтобы ей было удобнее расстегивать мою рубашку.

- А с чего ты вдруг взял, что я еще девушка? – удивленно спросила Ольга со смешком, начиная расстегивать пуговицы на своем платье.

- Ну не видел тебя ни с кем, романов у тебя не было на моих глазах – честно ответил я.

- Роман у меня был еще в школе, с физруком. Я благодарна ему, он многому меня научил в жизни, в том числе и премудростям секса. Мы с девятого класса с ним были любовниками, за два года я многому научилась. Не поддаваться чувствам, искать свою выгоду, чтобы пробиться вверх. И никаких краткосрочных романов, только с будущим мужем. Но с этим тут проблема – нет никакой выгоды в нашем вузе - усмехнулась Ольга. – Тут учатся простые инженеры, которые, может быть, когда-то станут главными инженерами предприятий. А внезапно загоревшаяся звезда по имени Крапивин пролетает мимо меня… Вот я и хочу немножко погреться у этой звезды, коли вовремя не сообразила перехватить ее.

- Ты меня переоцениваешь – улыбнулся я, целуя ее.

- Ты чего ломаешься Крапивин, как девица-гимназистка? – пьяно спросила Ольга, обвивая меня руками и вновь страстно целуя меня.

- Да хочу понять твою истинную причину встречи со мной – улыбнулся я, когда закончился поцелуй. – Что-то не вериться, что тебя интересует разовая встреча со мной в постели, раз ты такая опытная любовница.

- Ну ты мне нравишься Валера, как человек, ну и как мужчина. Хочется мне с тобой переспать, ты меня просто возбуждаешь Валера… Ну как мужчина… У вас, у мужиков, наверно тоже возникает возбуждение при виде красоток-артисток? Вот и у меня, глядя на тебя, такое возбуждение возникает. Эти две мелкие бляди могут с тобой кувыркаться, а мне почему нельзя Валера? – спросила Ольга, расстегивая свое платье до конца и скидывая его с плеч.

- Ну как тебе сказать… Эти мелкие нимфоманки влюблены в меня, поэтому хотят быть со мной, хотя для меня это напряжно, честно скажу. А ты ведь меня не любишь – вот в чем проблема – ответил я, целуя ее.

- Ну не обязательно ведь любить, чтобы миловаться? - игриво спросила Ольга, переложив мою руку к себе на свою обнаженную грудь – она успела снять и бюстгальтер.

- Это верно – согласился я, меня уже полностью накрыла волна нежности к этой женщине в моих руках. Я поцеловал Ольгу в шею, в губы, обнаженную грудь – Ольга только стонала от страсти. Она встала и скинула с себя платье, оставшись в одних трусиках и в поясе с чулками.

- Мой рыцарь, это тебе предстоит это снять своими руками – смеялась она. Я начал с пояса, а Ольга засмеялась и сказала – Сначала снимают трусики!

И мы быстро очутились на диване, Ольга была уже без трусиков, но в чулках, они нам не помешали. В сексе Ольга точно знала толк. Она вертелась, как гимнастка, мы все позы с ней перепробовали – просто отпадно было с ней заниматься сексом.

Когда мы синхронно закончили, она легла головой на мое плечо и прижалась ко мне, закинув еще и ногу на меня.

- Ты мой! – жарко сказала она, целуя меня в грудь.

- И ты моя – подтвердил я, целуя ее в макушку.

- Когда будешь скучать, ты только намекни мне – сразу прибегу к тебе – сказала Ольга, продолжая меня целовать. – Просто подмигни мне, и я сразу к тебе подойду, узнаю во сколько к тебе нужно приехать. Я буду скучать по твоей мужской ласке! Я люблю тебя Валерочка!

- И я тебя люблю Оля! Ну буду знать теперь – пообещал я, целуя ее, удивляясь переменчивости женской натуры.

Потом, когда мы остыли от любовной горячки, пошли подкрепиться на кухне. Ольга была в одной ночной рубашке на голое тело, я в трусах. Это не помешало нам спокойно беседовать о нашем будущем, как инженеров, где и в каких отраслях мы сможем проявить себя. Я, разговаривая, рассматривал красивую женщину, прозрачная ночная рубашка практически не скрывала ее прелестей. Полные груди молодой девушки стояли торчком, вызывая мое обожание.

- Ну ты чего на меня пялишься Валера? Мы же с тобой серьезные вещи обсуждаем? – спросила Ольга с обидой, заметив мои взгляды.

- Ты прекрасна – сказал я, протягивая к ней руки.

Ольга после этого улыбнулась, села ко мне на колени, и наша беседа приняла другое направление, мы больше целовались и ласкали друг друга, и через пять минут оказались в спальне. Так повторялось несколько раз, пока мы не насытились друг другом.

Через два часа я отвез ее на машине (опять «ребята знакомые» подвезли) до остановки троллейбуса у общежития, мы поцеловались на прощанье, но у меня дома у дверей, на улице она попросила не афишировать наши отношения – ей еще замуж тут выходить. Вот такие странные девицы мне в жизни попадаются. Скромницы по нужде, или вынужденные скромницы. Скромницы по принуждению! Жизнь их принуждает к скромности.

Если бы она меня любила, то может быть я бы и женился на ней – вздохнул я. -Красавица, и ведет со мной себя откровенно, не притворяется. Но я тут же вспомнил ее планы по поводу будущего мужа, с которым она не собиралась быть откровенной, и мои матримониальные мысли в отношении Ольги тут же погасли.

Занятия в институте продолжались в установленном порядке, делали лабораторные, сидели на лекциях, решали задачи на семинарах.

На концерте посвященному Дню Победы Лещенко спел «День победы», народ принял песню как родную. А я получил еще один бонус для продвижения своих новаций.

Зеленоград

После праздников меня пригласили в Зеленоград – там несколько макетов микропроцессора Зет-80 уже работали в отладочном режиме в комплексе с М-6000, и там собрали первые два макета на микросхемах ПЗУ с тактовой частотой пять мегагерц.

- Валерий Иванович, мы приняли решение начать выпуск микро-ЭВМ на этой системе команд, точно, как будет в Зет-80. Это будет наше инструментальное средство, на нем напишем ассемблер, будем отлаживать все программное и аппаратное обеспечение, пока у нас не появятся микропроцессоры на одном кристалле – сообщил мне Дшхунян. – Мы отдали документацию на эту микроэвм ребятам из Минприбора, они их хотят запустить в серию, а когда появятся наши микропроцессоры, просто в производстве заменят одну плату.

- Хорошая идея – согласился я. – Драйверы для гибких дисков разработали?

- И сами диски в каком состоянии? – спросил я уже у Петрова.

- Мы уже начали эту работу над накопителями, думаю через месяц будем с них закачивать программы в макет. Пока они работают у нас под управлением операционки М-6000, это ребята из Минпробора их привязали – сделали контроллеры и драйверы – сообщил Дшхунян.

- Гибкие диски и матричные принтеры включены в планы Минприбора как срочная разработка – сообщил Петров. – Ваше пожелание перейти на пятидюймовый формат дисков также включено в их план, как и сдвоенные дисководы.

- Ну и славно! – порадовался я.

- Мы заканчиваем разработку топологии микропроцессора Зет-80 – сообщил Машевич. – Теперь назначение каждого регистра нам понятно, и технология три микрона отработана, уже выпустили опытную партию микросхем серии 1564.

- Отлично – вновь порадовался я. – А что у нас с памятью?

- Тут сложнее – ответил Петров. – Пока отстают от графика. Постоянную память, опять же по технологии три микрона начали выпускать, но вот пока программируются только три процента микросхем – не могут подобрать перемычку для нее, чтобы плавилась и не выводила микросхему из строя.

- Хорошо, подумаю над этой проблемой – пообещал я. – А что за проблемы с оперативной памятью?

- Выпуск кристаллов на 4096 бит налажен, но пока они дают много сбоев, идет отработка техпроцесса их производства – ответил полковник Петров. – Обещают в течение квартала решить этот вопрос, говорят, что главное, что она вообще работает!

- Ну будем надеяться, что с этим проблем не будет – вздохнул я облегченно, а сам уже озадачился флэш-памятью. Надо начинать ее производство, она гораздо лучше пережигаемой однократно программируемой памяти. Но без однократно программируемой памяти тоже не обойтись из-за ее высокого быстродействия, поэтому, вернувшись на квартиру, я сел за «воспоминания» об этой памяти. И начал добросовестно переписывать в тетрадь техпроцессы по производству однократно программируемой памяти, материалы для перемычек, тонкости по их размещению на кристалле.

Заодно нарисовал схему исправления ошибок кодом Хемминга – пусть пока так делают блоки памяти. Расход микросхем увеличивается в полтора раза, придется ставить двенадцать микросхем вместо восьми, зато все однократные ошибки будут исправляться.

Утром передал тетрадь охране для передачи Петрову, созвонился с Маликовым.

Тот сообщил, что публика приняла новые песни на ура, скоро состоятся их гастроли в ГДР, куда на концерты приезжает много западных немцев, там они будут давать англоязычные версии этих песен. И может после этого даже в ФРГ поедут на гастроли.

Встреча с Андроповым

После обеда в ЦДЛ меня вызвал Андропов. Настроение у меня испортилось – встречи с начальством всегда проходят с напрягом для меня.

Но встреча началась с приятного.

- Валерий Иванович, вы награждены нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», вот сам знак и удостоверение к нему. Вам досрочно присвоено звание лейтенанта – поздравляю вас! – Андропов подал мне руку.

- Служу Советскому Союзу – вытянулся я по стойке смирно, пожимая ему руку.

- Это пока все, что я могу сделать в рамках КГБ, чтобы отблагодарить вас за разоблачения стольких предателей и преступников – сказал Андропов со вздохом. – Было бы это результатом нашей работы, то тогда бы за это и орденом Ленина можно было вас наградить. Но это уже прерогатива правительства и Политбюро.

- Не ради наград стараюсь Юрий Владимирович – успокоил я Андропова. – Хочу, чтобы наша держава крепла и развивалась без помех.

- По вашим данным разоблачили Чайлдса Морриса, пригласили в СССР и тут его повязали – сразу раскололся, когда назвали его номер в ФБР. Но, к сожалению, он не выдержал разоблачения и умер от сердечного приступа. Его брат побоялся приезжать сюда, а то же умер бы от сердечного приступа – зло сказал Андропов. – Ну а после такого прокола его куратор Михаил Андреевич Суслов слег и его отправили на пенсию по состоянию здоровья. Вот меня теперь сватают на эту работу… На мое место предлагают назначать Цвигуна.

Я высказался по поводу его назначением секретарем ЦК КПСС по идеологической работе, добавив свои пожелания (ну не могу молчать!).

- Ну надо - значит надо – сказал я, не мудрствуя. – Вы и на посту главного идеолога партии много можете сделать. Ко мне неоднократно приходили видения, в которых говорилось, что закон прибавочной стоимости имеет объективный характер и не зависит от идеологии. Если прибыль не извлекает производитель, то ее извлекают на стадии продажи или распределения, как у нас и происходит это в торговле – дефицит, продажа с черного хода по блату – вы в курсе этого. И прямо говорится, что Сталин после войны развивал кооперативы, они даже радиолы и телевизоры выпускали серийно. А Хрущев все это похерил, а вы забыли восстановить. Поэтому в магазинах пустые полки через тридцать лет после войны, пшеницу закупаем в США и Канаде. Предприятия машиностроения, военные заводы – это конечно сфера деятельности государства. А производство товаров народного потребления можно отдать кооперативам. И надо будет разрешить кооперативам, также как госпредприятиям, нанимать рабочих и служащих. А крупные государственные предприятия, которые выпускают товары народного потребления, надо сделать акционерными обществами и акции пустить в свободную продажу – они заберут на себя половину накоплений населения. Я имею ввиду, например АвтоВАЗ – он может сделать дополнительный выпуск акций и увеличить объем производства автомобилей. Так и другие крупные госпредприятия, которые выпускают товары народного потребления.

И надо убрать этот идеологический барьер «частная собственность – личная собственность» - принять, что это одно и тоже. Теоретики марксизма в 17 и 18 веках не могли знать, как будет развиваться общество, поэтому их постулаты безнадежно устарели, надо идти в ногу со временем. Те же акции предприятий, которыми будут владеть рабочие, по канонам марксизма будут частной собственностью, поскольку приносят доход, которая у нас не допустима по определению. Это надо решительно менять, или мы проиграем Западу.

И далее продолжу про нашу оборонную доктрину, которая съедает наш бюджет – тоже прилетает о ней многократно. Нам не нужны десятки тысяч танков, совсем не нужны. Генералы и маршалы намереваются с их помощью дойти до Ла Манша, а зачем спрашивается? Мы что, как в Великую отечественную войну собираемся положить своих двадцать миллионов граждан ради этого? Зачем мы тогда разрабатывали ядерное оружие? А если мы с помощью ядерного оружия уничтожим врага в Европе, то тогда зачем нам эта радиоактивная пустыня? Так что в это плане танковые армады нам совсем не нужны. Тем более, что сейчас развиты противотанковые системы как у нас, так и у противника. Это и ПТУРы, а еще и кассетные противотанковые снаряды систем залпового огня. Один залп – и танковая дивизия на марше уничтожена. Средства спутниковой разведки быстро выявят такие цели. Все эти данные прилетают ко мне постоянно! Нам не хватает тракторов для сельского хозяйства, а мы клепаем никому не нужные танки. Еще у меня мелькает информация, что в связи с развитием систем ПВО и влияние самолетов на поле боя становится очень слабым, большее значение приобретают системы залпового огня высокой точности, беспилотные средства разведки для корректировки их огня и огня артиллерии.

- Валерий Иванович, вы мне уже столько наговорили! Все это очень интересно! Но надо бы это все изложить на бумаге, мне придется все это обсуждать с Брежневым. В ваш институт установили ЭВМ М-6000, как вы и предлагали. На ВЦ сделан отдельный кабинет для вас с терминалом, которые закрепили за первым отделом. Можете теперь там работать и распечатывать свои тексты на печатных устройствах, сотрудники первого отдела будут постоянно дежурить с вами.

- Хорошо Юрий Владимирович, я изложу перспективы развития промышленности с учетом сказанного и изменение в военном деле – пообещал я.

Большой доклад

Мы попрощались, и я улетел в Томск. Там и правда в институте для меня был подготовлен кабинет на ВЦ М-6000, там стоял стол с терминалом, удобное кресло, стоял сейф и холодильник. Там же был электрочайник и небольшой набор посуды для чаепития. Все условия для работы!

Не откладывая в долгий ящик, я начал печатать все свои мысли, которые донес до Андропова, выдавая это за видения из будущего. И моя идеальная память помогала мне - предоставляла цифры, необходимые для обоснования моих мыслей. Я постарался обосновать принятие частной собственности как эквивалент личной собственности, тщательно подбирая аргументы для этого с историческим экскурсами в восемнадцатый, девятнадцатый и двадцатые века – как менялась промышленность и собственность на средства производства.

Затем взялся за военную доктрину, насчет наших танковых армий. В этом году начато серийное производство танка Т-72, отличной машины, которая и в 21 веке отлично воюет. Но зачем их производить такими темпами? Непосредственной угрозы войны нет, да и войск постоянной боевой готовности у нас тоже практически нет.

В общем эта тема у меня заняла сто пятьдесят страниц формата А4. Все расписал подробно – как танки вероятного противника, так и его противотанковые средства. Ну и все средства ПТО – противотанковой обороны, тоже описал, как текущие, так и перспективные, которые могут появиться в недалеком будущем как у нас, так и у наших противников. Больше всего внимания уделил кассетным системам и батальонным средствам беспилотной разведки. Обычная телекамера с длиннофокусным объективом может разглядеть с высоты один километр очень многое. И должна быть такая система очень дешевой, поскольку их будут сбивать очень часто. В настоящее время в СССР производится несколько типов таких аппаратов – Ла-17РМ, Ту-143, которые вполне пригодные для этих целей. В будущем будут переходить на бензиновые ДВС с винтовым движителем с целью снижения стоимости беспилотников и увеличения времени их нахождения в полете вплоть до одних суток. В таких беспилотниках будут широко применять стеклопластики и углепластики для снижения общего веса.

В общем выдал я концепции сухопутной войны 21 века на примере нашей войны с Украиной, только убрал из описания ударные дроны, чтобы этот кошмар еще долго не появился на вооружении противника.

Вторую часть доклада посвятил авиации и ПВО. Описал возможности ПВО для начала, которое легко сбивает все типы сверхзвуковых самолетов, в том числе и разрабатываемый американцами бомбардировщик В1 Лансер. Но описал возможности использования авиацией корректируемых планирующих авиабомб и крылатых ракет для фронтовых и стратегических бомбардировщиков, которые при этом не будут входить в зону ПВО противника, а запустят туда массу крылатых ракет, которые перегрузят систему ПВО и часть из них прорвется к цели.

Описал возможности ориентации дозвуковых крылатых ракет по спутниковой навигации, при этом точность попадания будет в радиусе пяти метров, как и у планирующих авиабомб. Крылатые ракеты, которые будут иметь малую отражающую поверхность и лететь с огибанием рельефа местности будут очень трудными мишенями для ПВО, в отличие от самолетов. Обратил внимание на важность спутниковой навигации в военном деле.

Вывод – новый стратегический бомбардировщик должен представлять собой что-то подобное грузовому Ил-76 с дальностью полета двенадцать тысяч километров, с кухней, с санузлом и спальней для второго экипажа. Боевая нагрузка примерно сорок тонн – шестнадцать-двадцать крылатых ракет с дальностью пять-шесть тысяч километров. Эскадрилья таких самолетов на Чукотке будет держать под прицелом всю территорию США. Этими ракетами уже можно вооружать и Ту-95.

Американцами ведется разработка сверхзвукового стратегического бомбардировщика B1 Лансер, который будет принят на вооружение в 1985 году. Ожидается производство примерно ста штук, они будут иметь боевой радиус 5500 км, боевую нагрузку до шестидесяти тонн. Описал подробно его характеристики, которые были в открытом доступе.

Все эти самолеты могут вести войну только против третьих стран – ПВО СССР легко снимет эти самолеты, если они войдут в нашу зону ПВО.

Американцы ведут разработку дозвуковых крылатых ракет под названием Tomahawk, это универсальная ракета наземного, воздушного и морского базирования, планируемое принятие на вооружение примерно в 1983 году. Предусмотрена установка таких ракет на стратегический бомбардировщик Б-52, на подводные лодки типа Лос-Анжелес, на различные крейсеры и эсминцы.

И далее привел подробные характеристики этой крылатой ракеты.

Далее перешел на наши АПЛ, описал выводы аналитиков 21 века по поводу лодок типа Акула и их избыточности. Привел сравнительные характеристики ракет Р-29Р, Р-39 и Трайдет-1. Круговое вероятное отклонение (КВО) у Р-29Р было 900 метров, у Трайдент 380, остальные характеристики были близки к друг другу. У Р-39 было указано КВО 550 метров, но это уже зависит чисто от системы навигации ракеты. Дешевле было построить три подлодки типа Кальмар с 48 ракетами Р-29Р, чем одну Акулы с 20 ракетами Р-39. У Р-39 было десять боеголовок мощностью 100 кт, которые забрасывались на дальность 8300 км, а Р-29Р имела три боеголовки мощностью 200 кт, или одна мощностью 450 кт, которая летела на 9000 километров. Но три Кальмара были явно надежнее одной АПЛ и дешевле в эксплуатации. При чем у ракет Р-39 твердое топливо подвержено деградации и через десять лет их придется полностью заменять.

В общем я в подробностях привел доводы экспертов по этой проблематике и привел историю, что все АПЛ типа Акула будут утилизированы из-за дороговизны ракет и эксплуатации самой лодки, а ракеты Синева – модификация Р-29Р будут использоваться с успехом в 21 веке на АПЛ средних размеров с шестнадцатью ракетными шахтами.

Потом привел состав и сравнительные характеристики ракетного топлива Р-39 и Трайдент-1, Першиг-2, зенитных ракет Патриот, сделал вывод, что если преодолеть недостатки нашего твердого ракетного топлива, то у нас получится не хуже, чем у американцев. А пока надо делать ракеты на ЖРД, пока не разобрались с этим твердым топливом. Привел таблицу состава ракетных топлив для систем залпового огня, которая имелась в открытом доступе в моей памяти.

В общем будет над чем поработать нашим химикам.

Рисунки приложил отдельно к распечатанному на АЦПУ тексту, жесткий диск положил в сейф, его при мне опечатала работница первого отдела и отдала печать мне

– Теперь это будет ваша печатка – сказала она.

Текст и рисунки в конверте, теперь по всем правилам опечатанные работницей первого отдела, забрал капитан Невельский и отвез его в управление, чтобы утром его курьер отвез в Москву Андропову.

Отпуск

В июне я сдал сессию, это не потребовало у меня больших усилий. Люся уехала на практику в колхоз, я заскучал без неё, да и без дела тоже. Студенты уехали в стройотряды зарабатывать деньги, мне они были ни к чему – на книжке уже было более ста семидесяти тысяч рублей. Для СССР это были очень большие деньги, но я подозревал, что их не хватит для покупки приличного дома в Крыму, не хуже, чем у меня был в прошлой жизни.

Маме я сообщил, когда она мне позвонила из Адлера - она там в этом году отдыхала, что деньги на дом теперь имеются, пусть выбирает себе приличный дом с большим участком в пределах пятидесяти тысяч рублей. Поговорили с ней, поинтересовалась у меня, не завел ли я подружку. Сказал, что завел, но жениться еще лет десять не собираюсь. Это я ей твердо пообещал, хотя она и ничего мне по этому поводу не говорила. Обсудили, какой дом ей нужен, какой участок, в каком районе Алма-Аты его лучше купить. Я ей сказал, чтобы обязательно покупала дом с подведенным природным газом, чтобы ей не возиться с дровами и углем для отопления. Довольный проведенным разговором задумался о своем отдыхе. Поехать «на юга»? Кто же меня туда отпустит? Коли за мной охрана постоянно ходит?

В общем решил я провести каникулы в Томске, других вариантов у меня и не было по сути. Жара у нас в июле стоит знатная – выше тридцати градусов, на улицу выходишь из подъезда своего дома – как в парилку заходишь, очень высокая влажность. Сел на машину, прихватил все пляжные принадлежности и на перекус, отправился на Семейкин остров – любимое место отдыха томичей-студентов. Галечные пляжи, чистая вода, относительно теплая – плюс двадцать градусов. Раскинул покрывало на пляже, окунулся, лег загорать. Припекло, снова окунулся, накинул легкую рубашку с длинными рукавами и одел свои летние брюки из льна, чтобы не обгореть, по первому солнцу это легко сделать. Снова припекло, разделся, окунулся и поплавал в прохладной воде. Время к обеду – проголодался. Поехал в ресторан Сибирь на комплексные обеды – чем не курорт! После обеда снова на пляж. Поиграл с соседями в пляжный волейбол, меня тут никто не опознал, как знаменитого композитора – и то ладно, отдыхал спокойно. Недалеко заработала шашлычная – запах далеко разносится, сходил, купил две палочки шашлыка из баранины – великолепно приготовлено! Пиво тут же рядом в ящиках стоит, запотевшие бутылки. Но я за рулем, покупаю лимонад Дюшес. Снова на пляж, валяюсь, прикрываясь рубашкой, чтобы не обгореть. Плаваю – в общем добрался до дома и отрубился без задних ног. Отлично провел день!

И так прошла у меня первая неделя июля, но уже начал засматриваться на девчонок на пляже – соскучился по женской ласке. Скорее бы Люська приехала с практики! Всю ночь буду ее эксплуатировать! А что у нас Милана делает интересно? Звоню в филармонию, в приемную, представляюсь, спрашиваю про расписание репетиций оркестра. Облом – Томский симфонический оркестр на гастролях. Но секретарша тут же мне сообщает, что Милана Ложкина в отпуске, в Томске. Видимо девушка была в курсе нашего романа с Милой. Пятой скрипке оркестра в любое время можно отдыхать, во всем есть свои прелести.

Звоню Миле на домашний телефон. Берет трубку её Мама. С большой буквы! Строго спрашивает, кому понадобилась ее дочь. Строго отвечаю, что композитору Крапивину, голос делаю погрубее. Мама тут же меняет тон на очень любезный и я слышу в трубке радостный голос Милы, обращается она ко мне исключительно по имени-отчеству, Валерий Иванович то, Валерий Иванович сё...

Приглашаю ее репетировать новые песни из цикла «Тони», она тут же соглашается. Встреча у нас как обычно начинается со спальни, потом, когда страсти улеглись, сели за рояль. Милана начала репетировать песню «Breathe Again», я подсказывал, в каких местах надо уходить на верха, она делала отметки в аранжировке. Через пару часов, когда она «словила фишку», веду ее обедать, после обеда тащу в спальню. Хотя уже было трудно сказать, кто кого туда тащил...

После спальни снова сели за рояль, через часик-другой начинаем прощаться, ну и как-то само собой снова оказались в спальне. Ну что поделаешь, мы молодые, кровь у нас горячая! Договорились встретиться завтра после обеда – с утра у нее занятия с преподавателем вокала, попробует с ней отработать эту песню.

На следующий день с утра я отдыхал на пляже, а после обеда мы с Миланой пытались репетировать песню «You're Makin' Me High», на английском, я не нашел подходящего исполнения на русском. Передал Милане ее перевод на русский язык – пусть сама пробует с преподавателем добиться созвучия с английским вариантом. Прочитав перевод, Милана сделала круглые глаза.

- Валера, ты предлагаешь это петь? Да кто позволит такую порнографию петь? – удивилась она.

- Может тогда только ее английский вариант исполнять? – вздохнул я. И правда, для СССР этих лет такой вариант точно не пройдет, слушатели закидают певицу тухлыми яйцами.

- Ну у нас много людей, знающий английский язык достаточно хорошо, чтобы перевести ее. К тому же у тебя ВААП потребует перевод и тут же зарубит ее – разгромила меня Мила.

- Ну ты же сразу не перевела, пока я тебе написанный перевод не показал, хотя ты знаешь английский отлично. По-разному она звучит на английском и на русском, хотя вроде бы смысл один и тот же. Ладно, попробую другие стихи на эту музыку положить, может что придумаю. Я вот думал о тебе, и пробовал представить, как ты ждешь со мной свидания – прикололся я.

- Убью! – притворно замахнулась на меня Мила.

Я обнял ее, поцеловал и утащил в спальню.

Прощаясь, я пообещал, что завтра подготовлю более приличную песню.

Когда Мила ушла, уселся писать текст и ноты "He Wasn' Make Man Enough", тут вроде без откровенной эротики. Записав песню, подумал над тем, какие песни зайдут Милане из будущего репертуара российских певцов. Надо бы готовить отступной вариант, если с песнями Тони Брекстон будет прокол. Может попробовать с ней репертуар «Гости из будущего», может и тут он станет популярным? Дилемма... Хотя Ева Польна и была популярна в свое время, но ее песни не были суперхитами. К сожалению для меня. Да и манера исполнения у Евы посредственная, гладенькая, по сравнению с той же Тони. Нет резких переходов на верха, что особо трогает слушателей. В этом плане творчество Валерии более привлекательно. В общем есть над чем мне подумать... Все-таки мне нужен профессиональный продюсер, который влет будет находить подходящий репертуар для конкретной певицы. Точнее для Миланы нужен такой продюсер.

Все-таки надо продолжить линию Тони Брекстон. Что там у нее еще имеется? Вот "Long As I Live" – «Долгая жизнь» в вольном переводе. Тут вроде бы все пристойно. Записываю слова на русском и английском, ноты и аранжировку. Будет чем завтра заняться с Миланой, кроме спальни – хихикаю про себя.

Мы продолжили репетировать примерно по песне в день – Милана закладывала основу для будущих занятий с преподавателем вокала, с ним будет отрабатывать исполнение. Когда я выложил «из кармана» семь песен – сказал, что этого достаточно, пусть репетирует и отрабатывает их исполнение. Их достаточно на целый концерт или альбом, а то у Люськи практика подходит к концу, теперь не смогу уже с Миланой заниматься музыкой, особенно в спальне.

В конце второй недели капитан Невельский сообщил, что мне выделена путевка в ведомственный санаторий КГБ в Крыму сроком на месяц, он будет меня сопровождать. Как раз у Люськи должна кончиться практика, поэтому я сразу поинтересовался насчет ее – ну какой отдых без подружки?

- Костя, а подружку мне можно с собой взять? – спросил я.

- Вам всё можно – сказал Константин с улыбкой. – У вас будет отдельный номер в корпусе для руководящих сотрудников.

Чему я несказанно обрадовался – вот это будет отдых как отдых. И Крым, и девчонка рядом, которая знает толк в сексе! Окрыленный, я поехал в общежитие сельхозтехникума – у Люси закончилась практика, начались каникулы, можно было пригласить ее с собой на отдых в Крыму. Думаю, что она этому будет очень рада – когда еще ей в Крым можно будет попасть на отдых?

- Привет Люська! – обнял я подружку, встретив ее в холле общежития. Порядки там строгие, посторонних не пускают, пришлось ее вызывать с вахты.

- Привет Валера, давай без этих телячьих нежностей! – обломила она меня, освобождаясь от моих объятий.

- Что с тобой Люсенька? – спросил я удивленно. Ну никак я такого не ожидал – почти месяц не виделись!

- Валера, за мной начал ухаживать серьезный человек, мне он нравится, возможно я выйду за него замуж. Так что давай останемся друзьями – сказала она твердо.

- Ну ладно Люся, как скажешь! Желаю тебе семейного счастья и много-много детишек – ехидно ухмыльнулся я, помня ее стенания по этому поводу. Но внутри себя я был сильно огорчен. Хоть и не возникло любви между нами, но у нас были очень теплые и нежные отношения.

- Сам дурак! – только и смогла мне она ответить.

- Ну и ладно, обойдемся без неё – вздохнул я про себя.

Люська

Я повернулся и ушел из общаги сельхозтехникума не солоно хлебавши, сел на машину и поехал домой, рассуждая по дороге, какие девчонки непоследовательные. То собираются гулять, пока молодые, а то раз и замуж собрались за «серьезного» человека. Но красивая зараза! И это платье себе сама сшила у меня, слямзила фасон из моего будущего – это я ей рисовал его эскизы.

Но эта страница мой жизни была закрыта, пора было открывать следующую.

Зашел домой в расстроенных чувствах – не с кем ехать «на юга», Милану с собой не возьмешь, родители не позволят. Раздался звонок в дверь, зашел Константин.

- Валерий Иванович, в Крыму отдыхающих дам очень много, большая часть из них мечтает о курортных романах, и многие за этим и едут – улыбнулся он. - Так что рекомендую вам не расстраиваться по поводу Людмилы, в Крыму вы легко найдете себе подругу на время отдыха – курортные романы там общеприняты.

- Ну ладно Костя, уговорил, летим в Крым – согласился я, уже не удивляясь полной осведомленности КГБ по поводу моих личных дел. Еще не успел расстаться с подружкой, а КГБ об этом уже известно. Видимо они об этом раньше меня узнали.

В Крым нужно было лететь через Москву, там остановились на несколько дней, я затарился летней одеждой в спецмагазине, закупился импортными презервативами, взял сразу сотню – вдруг повезет и встречу знойную девушку своей мечты! Не чаи же с ней распивать! Купил переносной кассетный магнитофон Грюндиг, десяток кассет с записями советской и зарубежной эстрады. Купил гитару - чешскую Кремону, фотоаппарат Зенит и два десятка кассет с пленкой – на память буду фотографировать девчонок. Ну и по мелочам – несколько плавок, пять легких рубашек-распашонок с коротким рукавом, шорты, легкие летние брюки – по паре штук разного фасона и окраски. Ну и несколько пар сандалий на все случаи жизни, от похода на пляж до похода в театр.

Крым

Группа «Самоцветы» была на гастролях в ГДР, делать в Москве было нечего, я полетел в Крым в сопровождении Константина. В самолете мое внимание привлекала неординарная девушка, а когда мы вышли из самолета и зашли в аэровокзал Симферополя, она восхищенно раскинула руки: «Я в Крыму» - продекларировала она, раскинув руки в стороны.

Ее непосредственные эмоции передались мне, и я, не теряя времени, подошел к ней.

- Вы знаете, и я тоже первый раз в Крыму – сообщил я. – Можем вместе провести отпуск! Я не зануда! Меня Валерой зовут – представился я.

- Ой! А вы откуда? – спросила эта фея, внимательно посмотрев на меня.

- Из Томска, студент ТИАСУРа – ответил я. – Это институт радиоэлектроники – пояснил я.

- А! Значит ты физик! А я лирик! – заливисто засмеялась она. – Я студентка училища имени Гнесиных по классу вокала. Я будущая певица! – гордо пояснила она.

- Ну классно! Я на гитаре играю, нам найдется, о чем общаться! – пообещал я.

- Валентина! – подала мне руку фея.

- Валера! – ответил я с улыбкой, осторожно пожимая руку. – А где Валентина собралась остановиться? – спросил я.

- А где найдется место! – легкомысленно ответила она. – Найду какой-нибудь ресторан или кафе, где нужны певицы, буду там деньги зарабатывать. А когда есть деньги, то все проблемы с жильем решаются! – засмеялась она.

- Могу подвезти тебя до города, нас машина встречает – это Костины знакомые – представил я охранника.

- Ой, как мне повезло! И сразу, как только в Крым прилетела! – обрадовалась она. – Поехали!

- Поехали – согласился я, и мы уселись в машину. Костя сел на первое сиденье, а мы с Валей на заднее сидение «Волги». По дороге оживленно болтали с ней, изучали музыкальные вкусы друг друга – у меня с собой была чешская гитара Кремона, в спецмагазине купил – надо было чем-то заниматься в свободное время. И тут же достал ее из футляра, сбацал «На французской стороне». Валя весело смеялась, сказала, что ей понравилось. Потом я спел «Для меня нет тебя прекрасней» - эта песня была встречена доброжелательно, но с оригиналом мне трудно было соревноваться. Ну тогда я сбацал песню Добрынина «Синий туман» - она была принята с восторгом. Ну ободренный я продолжил петь его песни «Прощай», «Не сыпь мне соль на рану». Валя расчувствовалась, аплодировала мне, и уже смотрела на меня влюбленными глазами – умею я обаять девушек!

Мы высадили ее возле автовокзала Ялты – туда ехала Валентина отдыхать, на море. Договорились с ней встретиться завтра в полдень у входа в санаторий Орлиное Гнездо – это известное место для всех отдыхающих, в ста метрах от городского пляжа.

Мы с Константином устроились в ведомственный санаторий, мне выделили полулюкс на одного человека – этот номер имел небольшую прихожую метров десять с раскладным диваном, с цветным телевизором и маленьким холодильником, столом, с чайником и посудой, совмещенный санузел и отдельную спальню, в которой стояла большая двухспальная кровать. Константина разместили в номере на четырех человек, для него и так было хорошо – он ведь был на службе.

Мы с ним пошли на пляж, там было малолюдно – территория пляжа была закрыта для посторонних. Покупались, позагорали, пообедали в санатории. После обеда прошлись по Ялте, глазели по сторонам как обычные отдыхающие. Вернувшись, снова пошли на пляж, купались и загорали. Вечером поужинали и оба сразу отрубились – разница в четыре часа с Томском способствовала этому.

Утром я как обычно сделал свою зарядку и пробежку по пляжам, сонный Константин бежал со мной. Его сюда без напарника отправили, приходится ему одному отдуваться.

Позавтракали и хотели снова идти на пляж, но нас строгая медсестра отправила на осмотр к докторам – тут все-таки санаторий.

Доктора ничего у нас не нашли и отпустили нас отдыхать с миром. До двенадцати провалялись на пляже, к двенадцати пошли к Орлиному Гнезду. Валентина ждала нас там, но вид у нее был какой-то потрепанный.

- Валя, привет! Что-то ты не выглядишь отдохнувшей – спросил я.

- Привет! Да, фигня какая-то. В ресторанах мест нет для певиц, все вакансии заняты профессионалами. А за квартиры просят ну просто неприличные деньги! У меня таких нет – ответила грустно Валя. – Поэтому пришлось у бабули за рубль переночевать, а у нее даже постельного белья за эти деньги нет, и умывальник на улице. Вот так получилось... Мне бы помыться – вы как устроились? Есть у вас возможность мне сполоснуться?

- Ну есть конечно – усмехнулся я, удивляясь легкомысленности девушки. – Пошли в наш санаторий, у меня номер с ванной, есть где тебе почистить перышки.

- Ой, как здорово! – воскликнула Валя и улыбка вновь расцвела на ее лице. И мы с Костей заулыбались вслед за ней.

Мы двинулись в санаторий, Константин взял у Вали сумку и паспорт, пошел в администрацию санатория улаживать все формальности с пропуском и её оформлением в санаторий на полное довольствие.

Валентина

Мы прошли в санаторий, я проводил Валентину в свой номер. Она забралась в ванную и через полчаса вышла оттуда вся сияющая чистотой и молодостью. Мы пообедали в столовой санатория, Валентине же сказали, что у нас товарищ не приехал – вот она за него и обедает. Так что теперь она теперь едой обеспечена. Ложь во благо…

- Можешь у меня на диванчике ночевать – разрешил я в дополнение к столовой.

Валя обрадовалась – не надо тратить деньги на ночлег и еду, меня она не опасалась, и как я подозреваю, уже рассчитывала на роман со мной, я ей явно понравился.

- Ой, как здорово! Теперь отдохну по-настоящему! – улыбка расцвела на ее лице, ну и на наших с Костей лицах тоже.

И мы отправились на пляж, я прихватил фотоаппарат. Валентина была одета в оригинальный купальник – видимо сама его шила, это было обычным делом для этих времен в СССР.

Я фотографировал ее на фоне пальмы, которую использовали местные фотографы для съемки отдыхающих. Красотка, ничего не скажешь. Мы купались, загорали, болтали с ней – Костя расположился в отдалении на отдельном лежаке под тентом – он вчера переусердствовал с загаром.

Потом мы пошли гулять по Ялте, глазели по сторонам, фотографировались возле разных достопримечательностей – Костя фотографировал меня вместе с Валей. По пути домой закупились вином и закусками – фруктами, ягодами, разными вкусняшками и сырами.

Вечером поужинали в санатории, мы с Валей уселись в моем номере, я играл на гитаре и пел свои песни, Валентина подпевала – у нее был красивый голос меццо-сопрано.

Я разлил вино по бокалам, и мы выпили за знакомство, продолжили музицировать.

- Жаль тут нет рояля, так бы я тебе подыграла – сказала Валя.

- Я на клавишных никак – признался я. – Только гитара. Но кажется в концертном зале тут есть рояль, зал пока свободен. В нем дают представление приезжие артисты, обычно по выходным.

- А что – там можно будет поиграть? – спросила Валя.

- Наверное, попробуем договориться завтра – пообещал я.

Мы пели, общались, пили вино, я рассказывал разные истории, анекдоты – старался обаять эту красотку. Она тоже мило со мной беседовала, подпевала мне. Валя подсела поближе ко мне, прижимаясь плечом, и стреляя в меня своими призывными взглядами. Я обнял ее за плечи, поцеловал в щечку.

- Ты прелесть Валюша – сказал я ласково, прижимая ее к себе.

- Ты тоже классный парень – сказала Валя и подставила свои губы для поцелуя. Ну я, конечно, поцеловал ее с чувством! Мы самозабвенно целовались наверно с полчаса, потом она перебралась ко мне на колени. Я, воспользовавшись представившейся возможностью, стал целовать ее шею, ключицы, красивые ушки. Валя счастливо смеялась и показывала пальцем, куда ее надо поцеловать. Я носом буравил ее футболку, пробираясь к груди, Валя охнула и впилась поцелуем в мои губы. Потом она стянула с себя футболку.

- Тут так жарко – сказала она смущенно.

- И правда жарко – сказал я, сбрасывая рубашку, и откладывая подальше гитару.

Я вновь обнял Валю за голые бока и прижал к себе. Мы вновь слились в поцелуе. Обнимая ее, я наткнулся на застежку бюстгальтера, и дерзко расстегнул ее. Но Валя только сильнее прижалась ко мне. Я воспринял это как сигнал к действию, и запустил свои руки под обвисший предмет женского туалета. Наши поцелуи стали еще жарче, я стал снимать бюстгальтер с нее, Валя помогла мне, скинув лямки с плеч. После этого я стал целовать ее груди, соски, тиская руками ее груди, Валя только стонала от страсти, прижимаясь ко мне. Я стал смелее ласкать ее бедра, задирая мини-юбку, мы вновь слились в страстном поцелуе.

Как-то незаметно мы переместились в спальню и быстро оказались без одежды – настолько нас захватило любовное безумие. И мы продолжили свои любовные игры уже по-взрослому.

- Для меня была счастливая встреча с тобой в аэропорту! – шептала Валя, прижавшись ко мне. – Я не только нашла, где жить, но и такого парня встретила!

- И я счастлив, что встретил тебя – шептал я, обнимая её.

Так прошла неделя, мы бездельничали, купались, загорали, гуляли по Ялте, катались на прогулочном теплоходе, занимались тем, чем полагается заниматься отдыхающим.

Костя договорился с администрацией санатория, и в свободные вечера мы музицировали уже в концертном зале санатория, там Валя пела во весь голос, к нам быстро начали приходить желающие послушать наше пение. Она одевала на такие вечера свое концертное платье, которое очень шло ей.

А мы с Валей репетировали новые песни, которые еще не звучали по радио – это «Надежда», песни «Модерн Толкинг» - «Два огня две души» на русском языке. Надо сказать, что у нас вместе неплохо получалось – ее чистый меццо-сопрано и мой грубоватый тенор в этой композиции на двоих.

Но мы и «На французской стороне» сбацали тоже на два голоса – тоже получилось красиво. Ну и конечно «И вновь начинается бой» - не могли пройти мимо нее. Валя играла на рояле, я на гитаре, в общем неплохо, нам интересно было играть и петь, а отдыхающим слушать. Далее звучали "Прощай, от всех вокзалов поезда...", «Не сыпь мне соль на рану», «Синий туман». Я песни Добрынина старался петь, подражая его голосу с хрипотцой, а Валя подпевала чистым меццо-сопрано – получалось очень красиво.

- Классные песни пишет этот Крапивин! – сказала Валя после концерта, после которого отдыхающие устроили нам овацию.

- А ты классно поешь – не стал я поддерживать эту тему, думая, как бы ей помягче сообщить, что я и есть «этот Крапивин».

Но случай решил это за меня.

На следующий день мы снова вечером оккупировали концертный зал, снова отдыхающие заполнили зрительские сиденья, их уже стало гораздо больше, мы начали свой импровизированный концерт. По его завершению мне преподнесли корзину цветов с надписью – «От поклонниц композитору Валерию Крапивину», Вале тоже подарили огромный букет цветов.

Увидев надпись на корзине, Валя замерла, превратилась в каменную статую.

- Валя, что с тобой – тихо спросил я, зрители еще были в зале и хлопали нам.

- Ты Крапивин!!! – с широко раскрытыми глазами она смотрела на меня.

- Ну да, я Крапивин – согласился я.

Весь остаток вечера она так и пялилась на меня.

Я в конце концов не выдержал и спросил – Валя, что ты на меня так смотришь?

- Ты Крапивин – только и проговорила она.

- Ну что дальше? Я Крапивин, Валя, очнись уже. Концерт окончился, мы уже у себя в номере! – попытался вывести ее из ступора.

- Ой, Валера, у меня голова кружится от такой новости! – призналась она. – Мы с девчонками в училище гадали, какой ты, загадочный композитор, который пишет такие замечательные песни. Говорили, что ты студент консерватории... А ты студент технарь! Ну никогда бы не подумала, что мне такой случай выпадет, не просто познакомиться с таким композитором, а стать его любовницей! – с горящими глазами говорила Валя.

- Валя, успокойся, я обычный человек. Иди, я тебя обниму – я обнял девушку, она кинулась мне на шею, прижала голову к груди и неожиданно всплакнула.

- Валюша, ну что ты! Успокойся, ничего не случилось! – успокаивал я подругу.

- Валера, давай напечатаем фотки, где мы с тобой в Ялте фотографировались! Девчонки ни за что не поверят! – попросила Валя.

- Да не вопрос – попрошу Костю, он сделает – пообещал я. – Я к тебе в гости буду приезжать, я часто в Москве бываю по делам. Будем встречаться и в Москве.

- Ой как здорово! – теснее прижалась ко мне девушка и подставила губы для поцелуя.

Ну а дальше мы переместились в спальню, Валя дала жару.

- Блин, фанатки, что делается с ними! – думал я, смотря, как это нежное создание задорно прыгает на мне. Ну да, она же теперь занимается сексом с самим Крапивиным! – ехидничал я про себя.

Но на следующий день после этого события Валя успокоилась и вернулась в прежний формат нашего общения – к хорошему привыкаешь быстро. Мы продолжали отдыхать и пару раз в неделю давали концерты в санатории – это было развлечением для нас, вечерами особо нечем было заниматься.

Встреча с Брежневым

К концу третьей недели, уже в начале августа, за мной приехали.

Я сообщил Вале, что она оформлена в санаторий моей гостьей, так что может продолжать тут жить до конца месяца. Я не знаю когда вернусь, может вечером, а может через неделю – дела композиторские.

Но уехали мы недалеко – на госдачу «Глициния» в посёлке Нижняя Ореанда (Большая Ялта), которая была местом отдыха Леонида Брежнева, в том числе в 1974 году.

- Ну здравствуй Валерий Иванович! Удивил ты нас в очередной раз! – поздоровался со мной Брежнев. – Мы до сих пор и десятой части того, что ты нам передал в последнем послании, не переварили!

Сразу тебе расскажу, что мы рассмотрели твои предложения, касающиеся бегства артистов на Запад. Долгая и жарка дискуссия была у нас, не скрою. Многим не понравилось твое предложение – вместо удержания артистов разрешить им свободный выезд на работу. Но все-таки разумная точка зрения победила. Ну сам посуди – заработки артистов у нас, и заработки у них – в сотни раз больше, мотивом для бегства может служить просто желание больше, я бы даже сказал адекватно, получать за свою работу. Поэтому первое, что мы сделали – мы перешли на договорные цены за выступление артистов, отменили жесткие фиксированные расценки на выступления артистов, обозначили их как рекомендованные. Для большинства артистов это ничего не изменит, а вот звезды станут получать гораздо больше. Это касается в первую очередь звезд эстрады, оперы и балета. Ну и тут же решили вопрос с валютой, чтобы на эти заработки люди могли отовариваться в валютных магазинах сети «Березка», они теперь могут принимать в оплату рубли по официальному коммерческому курсу Сбербанка. Минфин был не против продавать валюту по коммерческому курсу, Внешторгбанк и Сбербанк будут открывать валютные счета для граждан. Тут за это и Косыгин вступился – надо переходить на коммерческие расчеты с СЭВ, завязывать эту богадельню, связанную с фиксированным курсом рубля. Теперь нам будет проще завозить импортные товары – затраты на это сразу окупятся, зато насытим рынок товарами высокого качества.

В общем готовится постановление, это быстро не делается, статья 88 УК РФСФР будет отменена, ну и соответствующие статью в уголовных кодексах союзных республик. Сбербанк готовится открыть торговлю валютой, чтобы при выезде из СССР за границу граждане могли купить ее в необходимых количествах. В общем этот вопрос давно назрел, мы все больше втягиваемся в международную торговлю и культурные обмены, ты просто подтолкнул своим предложением решение этого вопроса.

В связи с этим затронули вопрос и о свободных художниках – та же проблема, сходная с артистами. Твое предложение оформляться им как самозанятым и платить налоги понравилось Минфину, толку от того, что они оформляются дворниками и кочегарами на государства мало. А так – пусть творят, если их работы покупают. Решили с Гришиным отвести им такое место для выставки работ и продажи – это еще предстоит выбрать, консультируясь с их представителями, «свободных художников», как они себя обозначают. Скорее всего это будут вещевые рынки – оплатил место на нем и выставляй на продажу свои творения. А со временем какое-то место выделится и там будет постоянная выставка-продажа работ «свободных» художников. Теперь у нас появился статус самозанятых граждан, и будет отменена статья за тунеядство, ее переделают в статью за неуплату налогов.

- Ну это прямо-таки революционные перемены – удивился я, не ожидая такой реакции на свои предложения.

- Назрели давно такие решения, твой «маленький камешек» вызвал их лавину – улыбнулся Брежнев и сменил тему.

- Теперь твое видение армии будущего… Тут только вот первую часть рассмотрели по части действия сухопутных войск, и, в частности, танковых армий. Ну очень не понравилось это нашим военным. Хотя я тебя поддерживаю – это же очевидно, война в Европе будет идти с применением ядерного оружия, тогда зачем нам захватывать эту радиоактивную пустыню? Я им задал такой простой вопрос, и они встали в тупик – талдычат свое – пока солдат не пришел – территория не является занятой. Я им снова – а зачем нам ее занимать? Если враг уже уничтожен? Нам чужая земля не нужна, у нас своей хватает.

В общем я тебя прошу поговорить с маршалом Гречко, он скоро подойдет сюда. Ты для него один из ведущих аналитиков КГБ. Не знаю, какой разговор у вас получится с ним, ну что будет, то будет. Надо их мозги как-то просветлять, а то у них сейчас один разговор – надо все танки срочно-срочно менять на более современные Т-72. А куда нам девать армады танков Т-55, Т-62! А мы же еще и танки Т-64 выпускали!

- Я думаю, что принцип разумной достаточности должен превалировать. Танки — это достаточно долгоживущие машины, старые танки можно активно продавать в третьи страны, но с выгодой, без всяких церемоний насчет социалистической ориентации. И на выручку заказывать новые Т-72. С учетом высоких цен на боевую технику на международных рынках, за один проданный Т-55 можно изготовить один Т-72, как минимум. Следом пойдут продажи Т-62 с таким же расчетом. Насколько мне известно, уже по двадцать тысяч выпущено этих машин, и выпуск продолжается... придется со скидкой продавать, однако... Индия может много их купить, ей с Пакистаном еще долго воевать предстоит, и оружие она покупать будет. Но их выпуск надо срочно прекращать!

- Никак не могу привыкнуть к вашей осведомленности – усмехнулся Брежнев. – Это секретные данные, прошу учесть это.

- Да я не болтлив, вам это известно – успокоил я нашего генсека.

Гречко

- А вот и Андрей Антонович! – представил нас Брежнев Гречко.

Тот зыркнул на меня, кивнул головой.

- Валерий Иванович один из ведущих экспертов аналитического центра КГБ, который готовил доклад о перспективах развития сухопутных войск – представил меня Брежнев.

- Диванные теоретики, ну-ну – хмыкнул презрительно Гречко. – И чем вам наши танковые войска не угодили? Они, кстати, очень пугают и наших врагов!

- Эти танковые войска наносят ущерба стране больше, чем все враги – усмехнулся я.

Гречко просто взвился: Да как ты смеешь! – и дальше пошел набор идиоматических выражений, свидетельствующих о его презрении к таким как я. Но он быстро свернулся и попросил прощения у Брежнева: - Простите Леонид Ильич, наболело, когда всякие штатские, пороха не нюхавшие, учат фронтовиков.

- Зачем вам такое количество танков? Чтобы относится к ним как к металлолому? – спросил я. – У нас порядка сорока тысяч танков Т-55 и Т-62 выпущено, и их выпуск продолжается? Против кого мы сейчас воюем товарищ маршал? Против собственного народа, коли войны с внешним врагом не ведем? – продолжал я пикироваться с ним.

- Наши военные ответственно относятся к технике, и каждая единица обихожена в соответствии с уставами! – напыщенно ответил маршал, чего я и хотел услышать от него.

- Ну раз так, значит боеготовность танков у нас выше пятидесяти процентов? – спросил я.

- Ха, у нас боеготовность сто процентов! – уверенно ответил маршал.

- Так давайте проверим ваши слова – наш верховный главнокомандующий должен знать реальную картину в войсках. Предлагаю устроить внезапную проверку, которая покажет, какое количество техники у нас реально в строю, а какое просто ржавеет на полигонах – предложил я. – Уверен, что меньше половины техники выполнят армейские нормативы!

- Да как ты смеешь, крыса канцелярская! – подскочил Гречко. – У нас стопроцентная готовность армии!

- Ну Андрей Анатольевич, не кипятись. Давай проведем проверку и докажем КГБ, что они ошибаются с оценкой боеготовности армии – сказал примирительно Брежнев.

- Да сколько угодно! Мы регулярно проводим такие проверки – ответил Гречко.

--------****-----

Дорогие читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки, если вам понравилась книга.

Это очень стимулирует для написания продолжения.

Проверка на слабо

Я так и ждал такое заявление, и у меня был готов на него достаточно провокационный ответ.

- «Такие проверки» проводить не надо – это сплошное очковтирательство – врезал я маршалу. – Надо выбрать случайно полки из дивизий и дать им задание выполнить развертывание на случай войны. А перед этим послать в дивизию проверяющих, чтобы эти полки не доукомплектовали, изъяв технику с других полков. Надо выбрать полк в ГСВГ, на Украине, в Белоруссии, ЗакВО, САВО, УВО и на Дальнем востоке – по одному полку из дивизии. И тогда реально оценим боеготовность войск!

- К проверкам надо готовиться – попробовал отъехать назад маршал.

- И противника ты тоже попросишь подождать с военными действиями? – хмуро спросил Брежнев. – Пока вы подготовитесь к его проверке?

- Да нет, давайте сделаем такую проверку – вынужден был согласится маршал.

- Ну начнем тогда – сказал Брежнев. – Прямо с этой минуты отправляем проверяющих в дивизии шести военных округов, и когда они выйдут на связь – уже мы случайным образом – кубик кидать будем – выберем полк, который будет проходить проверку. И с этого момента начнется отсчет времени, который потребуется по нормативам для развертывания танкового полка. Через это время на месте развертывания проверяющие подсчитают технику и личный состав, проверят состояние их вооружения и техники, состояние личного состава, его экипировку и прочее, что полагается проверять. Приказ отдан товарищ министр обороны, приступайте к выполнению!

Ошалевший Гречко подскочил от неожиданности и гаркнул – Есть выполнять приказ товарищ Генеральный Секретарь! – и строевым шагом вышел из зала.

- Ну, теперь будем ждать результатов. Вы хорошо продумали технологию проверки, чтобы исключить игру в поддавки – усмехнулся Брежнев. – Вам сообщат результаты этой проверки. Остальные вопросы, поднятые вами в прогнозе на этот год, находятся в проработке – попрощался он со мной, уже как бы официально обращаясь ко мне, на Вы. По-видимому, это было связано со встречей с Гречко, там все официально было. По мне так лучше, когда ко мне старшие товарищи на Ты обращаются, возраст у меня еще достаточно молодой.

Завершение отпуска

Я вернулся в санаторий уже после обеда, Валя обрадовалась мне, мы пошли гулять в Ялту, кушали шашлыки и запивали их пивом, Костя правда запивал лимонадом – он на работе. Беззаботно болтали с Валей о всякой всячине – она просила песни лично для себя, чтобы поставить себя на эстраде. Я ей посоветовал учиться и набираться опыта, а уж после завершения учебы мы можем вернуться к этому вопросу. Пока я никому не отдаю свои песни, их может петь любой желающий. А вот оригинальную аранжировку песни она может сделать сама, и тогда этот вариант исполнения будет принадлежать только ей.

- У меня есть одна песня, еще не успел зарегистрировать, давай попробуем спеть вместе – предложил я Вале.

- Давай! – с энтузиазмом согласилась она и мы двинулись в санаторий, по пути прихватив вина и закусок. Мы сразу пошли с Валей в концертный зал, только переоделись и я взял гитару и тетради для записи песни.

- Валя, слушай и записывай ноты – сказал я, усадив ее за стол, а сам начал петь песню «Листья желтые», как ее исполняли Анжелика Варум и Дмитрий Маликов в мое время. Валя быстро записывала ноты, я по ее просьбе повторял проигрыши, потом она записала слова, и мы начали репетировать вместе. У нее получалось отлично, не хуже Анжелики, но, конечно, не сразу, и не с десятого раза. Но экспрессия у нее была изумительной, что и требовалось для этой песни. Через три дня упорных репетиций я решил, что теперь эту песню можно преподнести публике. На очередном вечернем концерте мы с ней исполнили её, чередуя мужской и женский вокал – получилось отлично, публика была в восторге. Песню я отправил на регистрацию в ВААП через КГБ, а сам продолжал наслаждаться отдыхом в Ялте.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, в середине августа пришла пора улетать из Ялты. Мы вместе с Валей долетели до Москвы, я с разрешения кураторов, остановился с Валей на служебной квартире (знакомые уехали – разрешают жить, когда приезжаю в Москву – такая для неё была легенда). Закупился необходимыми вещами в спецмагазине, взял с собой Валентину, одел ее как куколку с ног до головы – на лето, на осень, на зиму, завел ей книжку и положил туда тысячу рублей – чтобы могла снять квартиру. Такой гардероб в общежитии хранить трудно.

- Валера, а мы будем с тобой продолжать встречаться? – спросила Валя с надеждой.

- Ну пока не надоедим друг другу, почему бы и нет? Я регулярно прилетаю в Москву, теперь буду чаще, два раза в месяц по выходным прилетать сюда ради тебя, а ты будешь летать два раза в месяц по выходным в Томск ради меня – я обеспечу эти перелеты финансами – предложил я.

- Ой как здорово! – обрадовалась Валя и повисла на моей шее.

Валентина была достаточно перспективная певица с моей точки зрения – дать ей хиты, и она станет звездой эстрады. Я решил попробовать это сделать, хитов у меня хватало. Надо было подождать, когда она проучится хотя бы два года в Гнесинке. После третьего курса ее можно будет выпускать на большую эстраду, а пока пусть учится и репетирует, готовится к большой сцене.

В общем тридцатого августа я улетел в Томск с новым большим чемоданом закупленных вещей на новый учебный год, которых не купить было в Томске.

В Томске первым делом посетил сберкассу – поиздержался за лето. Счет меня удивил – двести семьдесят тысяч рублей – расту, однако! Снял десять тысяч на карманные расходы, а точнее на текущие расходы, оплатил коммуналку на месяц вперед. Сходил в институт, взял расписание, и учебные планы. Сходил в библиотеку, получил методички на этот год, сдал прошлогодние.

Шнайдер порадовала меня пирогом с осетром – купила из-под полы у рыбаков. В потребкооперации покупать его не хотела – «Он у них там прошлогодней свежести!» - был ее ответ. Она также сделала его малосольный вариант, а остаток заморозила в морозилке на будущее.

«Можете строганину из него делать» - предложила она.

Строганину водкой надо запивать, а я столько не пью. Хотя, кто его знает… Время покажет.

В отличие от прежней жизни, когда я как молодой щенок был рад любому гостю или компании, в этом времени я же вел уединенный образ жизни, не собирая компании. Женщина у меня есть – мне и достаточно. Общаюсь с инженерами кафедры КУДР, они сдали усилитель постоянного тока заказчику и теперь корпели над другим проектом.

Поскольку Ангстрем уже наладил выпуск высоковольтных полевых транзисторов и диодов для преобразователей напряжения, я предложил кафедре заняться этой тематикой, заодно обучая этому студентов. Завкафедрой проникся, я ему пообещал протекцию через знакомых с элементной базой для лабораторных работ и экспериментов, мы обсудили дорожную карту (как говорили в моем времени) работ по разработке этих источников питания. Мне через неделю прислали с Ангстрема коробку транзисторов и диодов для высоковольтных преобразователей, а также инструкции к ним по проектированию схем. Я все это передал Петру Владимировичу – он будет ведущим преподавателем и инженером по этой тематике. Трое студентов начали с энтузиазмом собирать схему, которую он нарисовал по методичке Ангстрема. Мотали трансформаторы на ферритовых кольцах, вырезали ножом на фольгированном текстолите дорожки печатной платы, сверлили отверстия под радиокомпоненты. Через месяц упорной работы первый преобразователь у них заработал. Ребята восхищались – транзисторы почти не грелись, больше грелись ферритовые сердечники трансформаторов.

Петр Владимирович пояснял:

– Транзисторы не греются только потому, что работают в ключевом режиме! А в открытом состоянии у них очень маленькое сопротивление – 0,27 ома, поэтому при токе десять ампер рассеивают мощность двадцать семь ватт! Хотя мощность источника питания два киловатта!

Меня радовал энтузиазм студентов и преподавателей, увлекшихся этой темой. Теперь эти специалисты будут обладать необходимыми навыками для проектирования таких экономичных преобразователей.

В газетах прочитал, что маршала Гречко отправили на пенсию в связи с достижением пенсионного возраста. Новым министром обороны назначен Устинов. На пару лет раньше, чем в моем мире. Видимо при проверках количество исправной техники оказалось гораздо меньше пятидесяти процентов – усмехнулся я про себя, поскольку о результатах мне не сообщили, хотя и обещали. Я знал об этом из литературы в прошлой жизни, поэтому так смело провоцировал Гречко на эти проверки.

Интерлюдия

- Леонид Ильич, по подсчетам Гарбузова, наша страна по прогнозам нового аналитического центра КГБ, то есть Предсказателя, заработала за год тридцать семь миллиардов долларов и продолжает их зарабатывать – сказал Андропов. – Нам надо как-то вознаградить его за это… А то несправедливо получается, страна богатеет, а тот, кому она обязана этим богатством, ничем не вознагражден именно за это.

- Ты лучше скажи, сколько он уже заработал на авторских отчислениях? – спросил Брежнев.

- У него сейчас на книжке четыреста шестьдесят тысяч рублей. Он тратит в месяц в среднем две тысячи, больше на подарки своей девушке – ответил Андропов.

- Ну вот видишь, у него всё есть – усмехнулся Брежнев. – Что мы ему можем еще предложить?

- Если сравнить его с нашими именитыми композиторами, то многое. Большую квартиру в центре Москвы, большую дачу в Переделкино, большую дачу в Крыму – у него ничего такого нет. По разговорам с куратором он копит деньги на большой дом в Крыму.

- А что его держит в Томске? – спросил Брежнев.

- Да, собственно, ничего – квартира государственная, машина тоже. Вот только учеба в институте, еще три года ему учиться – ответил Андропов.

- Он нам уже столько технической информации передал, что ему не только диплом инженера надо дать, но и степень доктора технических наук без защиты диссертации присудить. А следом в академию наук выбрать действительным академиком! – сказал Брежнев с доброй усмешкой. – Реши вопрос о досрочной защите диплома в институте и пусть перебирается в Москву – подберите ему квартиру под стать статусу популярного композитора. Может ему присвоить звание заслуженного артиста республики?

- Насчет звания не думаю, что это стоит делать, пока он в тени, да и сам он не хочет выделяться. Он вполне доволен гонорарами – ответил Андропов.

- Ну и уже тут организуете присуждение ему докторской степени в Зеленограде, с кем он там работает. Дачу в Переделкино подберите ему по статусу, не жалейте денег. И госдачу в Крыму тоже подберите. Нужных людей надо всячески поддерживать! – сказал Брежнев.

- Он у нас не выездной, а композиторы и поэты ездят по заграницам, наслаждаются роскошной жизнью на заработанные деньги – сказал Андропов.

- Покупайте ему всё, что требуется для личного потребления за границей, его деньги конвертируйте по официальному курсу – это для него будет не хуже заграницы. Я знаю, что Посылторг доставляет все что угодно оттуда! Да и вы по своим каналам можете все что ему нужно купить!– сказал Брежнев. – Пусть ни в чем не знает нужды! И еще – все его новации в технике оформите как его изобретения и по максимуму заплатите за них! Это еще как минимум полмиллиона рублей получит – будет миллионером у нас!

- Хорошо, займусь этим – сказал Андропов. – А как начет государственных наград?

- Давай этим попозже займемся – пусть защитит докторскую диссертацию, вот по этой тематике и дадим ему Ленинскую премию и орден Ленина. Он уже не одну такую премию заработал, но пока не время его светить. Я понимаю, что в политике, особенно международной, его прогнозы уже почти закончились. А вот в технике он будет продолжать нас радовать новинками, и надо всячески поддерживать его в этом.

Ангстрем

В конце сентября пригласили на Ангстрем – там уже работали с первыми образцами однокристального микропроцессора Зет-80, а точнее микропроцессорного комплекта с полным набором интерфейсных микросхем. Дшхунян и другие сотрудники светились энтузиазмом – они первыми в мире сделали действующий однокристальный микропроцессор! Они хотели дальше идти вперед!

- Валерий Иванович, мы тут решили перейти на шестнадцатиразрядный формат команд микропроцессора, и в качестве образца решили использовать ЭВМ PDP-11/20, которую вы нам купили в США. Мы уже собрали макет этого микропроцессора на секционированном микропроцессоре Интел-3000, так же как для Зет-80, эмулировали эту систему команд PDP-11, ну добавили необходимые регистры и таймеры. Макет работает с производительностью в пять раз быстрее прототипа! Тактовая частота десять мегагерц! – сообщил Дшухнян. – Ребята из Минприбора взяли эту схему за основу новой мини-эвм, а наш Микрон взялся за копирование этого микропроцессорного комплекта.

- Отлично! Только вот вам надо бы решить проблему с шестнадцатью разрядной шиной данных. Тогда и память вам потребуется такой разрядности. Но есть два варианта решения проблемы – чтение команды в два такта, что также снижает производительность микропроцессора. Но может быть это не так важно? Вам надо все просчитать. С другой стороны, можно пожертвовать удвоенным количеством микросхем памяти – характеристики мини-эвм от этого только улучшатся – описал я им проблемы.

- Нам бы хотелось сделать мини-эвм подешевле, чтобы была доступна всем пользователям – сказал Машевич.

Я немного подумал и предложил Машевичу:

- Ну тогда смело сжимайте до восьми бит шину данных и передавайте команды и данные в два такта. Можно снизить стоимость и мультиплексированием шины адреса-данных, чтобы уменьшить число выводов микропроцессора, но это уже вам решать – стоит ли это делать – ответил я. – Мультиплексировать шину адрес/данные можно достаточно быстро при необходимости – применить регистр адреса. Или и шину микроэвм на это настроить, чтобы передавать адрес/данные по одной шине. Это не сложно, но замедлит обмен с памятью.

Тут вступили в обсуждение другие участники.

- Для шестнадцати разрядов потребуется всего пять бит кода Хемминга для исправления ошибок – выдал инженер Локтев, очень перспективный разработчик, как я заметил.

- Вот и прикиньте все плюсы и минусы этого дела, и принимайте решение. Могу сказать, что возможны все три варианта микропроцессоров – для разного применения. Самый медленный и недорогой – для массового компьютера, самый дорогой – для систем управления ракетами и инженерных микроэвм.

Кстати, как у вас обстоят дела с жидкокристаллическими дисплеями? Мы же передавали подробную техническую информацию на этот счет – спросил я Дшхуняна.

- Опытные образцы у нас имеются, стоит вопрос о заказной БИС – большой интегральной схеме для управления таким дисплеем, чтобы запустить его в серийное производство. Речь идет о монохромной версии с размером экрана в 17 дюймов. На цветную версию еще не замахивались, будем использовать для компьютеров дисплеи на цветных электронно-лучевых трубках – ответил Дшхунян. – Эта работа стоит в планах Ангстрема, думаю в следующем году пойдет в производство серия этих мониторов.

- Накопители на этих восьмидюймовых лопухах собственного производства у нас работают устойчиво – хихикнул Локтев. – Ждем – не дождемся накопителей на пятидюймовых дискетах.

- Матричные принтеры выпускаются серийно Минприбором, у нас уже пять штук работают. Но управление печатью производится мини-эвм, поскольку нашего микропроцессора еще нет в производстве, мы только первые рабочие образцы получили. Но ребята из Минприбора уже отработали схему такого принтера на макете нашего микропроцессора, так что он сразу пойдет в серию – сообщил Дшхунян.

К обсуждению программы производства персональных компьютеров присоединились другие участники совещания.

- Наши освоили серийное производство кристаллов динамической памяти емкостью четыре килобита, теперь ее можно использовать без кодов Хемминга – работает устойчиво – сообщил Машевич. – А еще они пустили в продажу частично-годные кристаллы на один, два, и даже три килобита.

- А еще и микросхемы ПЗУ 256х4 бита у нас тоже теперь имеются, и главное – они теперь прожигаются как надо! – сообщил Локтев. – Плюс к этому пошла в серию микросхема статической памяти на один килобит – 256х4 бита. Четыре микросхемы памяти и управляющая микроэвм готова! Такой вариант для принтеров и клавиатур вполне пойдет!

- В общем все необходимые компоненты для выпуска первого настольного компьютера имеются. Ребята из Минприбора разработали клавиатуру с использованием нашего Зет-80, отработали ее на макете микропроцессора. Так что месяца через три появятся первые компьютеры! — сообщил Машевич.

- Жду - не дождусь – улыбнулся я. – А то писать от руки очень трудно!

- О! Вам в первую очередь поставим полный комплект! – пообещал Дшхунян.

Полковник Петров улыбался, смотря на нашу беседу. От неприятия до обожания изменилось отношение разработчиков ко мне. Они как-то прознали, что я и есть композитор Крапивин, видимо еще и это сказалось на их отношении ко мне.

Но я нашел чем огорошить и обрадовать разработчиков.

- По данным нашей разведки в январе 1975 года в США поступит в продажу первый микрокомпьютер Altair на базе однокристального микропроцессора Интел 8080. Его будут продавать в виде набора для самостоятельной сборки за 397 долларов США при розничной цене процессора 360 долларов. И он найдет относительно массовый сбыт. Хотя Altair имел очень небольшую оперативную память — всего 256 байт. Более того, машина не имела ни клавиатуры, ни экрана. Пользователи вводили программы и данные в двоичной форме, щёлкая набором маленьких ключей, которые могли занимать два положения — вверх и вниз; результаты считывали также в двоичных кодах — по светящимся и тёмным лампочкам. Видите, даже такой полуфабрикат сейчас может найти сбыт у наших граждан и предприятий, которым интересно применение компьютеров.

И тот минимальный набор, о котором говорил Аркадий Локтев будет по сравнению с этим микрокомпьютером верхом совершенства.

Особенно если в ПЗУ прошить интерпретатор БЭЙСИК. Это упрощенный язык типа Фортрана. Хотя для нашего микропроцессора это займет примерно шестнадцать килобайт ПЗУ. Речь, конечно, о будущем, сейчас у нас нет такой постоянной перепрограммируемой памяти. Но мы в состоянии сделать масочное ПЗУ емкостью не меньше 4 кбит. Надо работать в этом направлении, необходимо подключить к решению этой задачи программистов.

Возвращаясь на землю, подчеркну, что такие минимальные микроэвм найдут применение в народном хозяйстве и в быту. Поэтому надо срочно организовать публикации в журнале «Радио», «Техника молодежи» и в «Моделисте-конструкторе» схемы такой микроэвм и типичных программ для нее. И готовить к продажам такие наборы микроэвм, в том числе к экспорту в США.

- Так у нас пока их для военных не хватает –растерянно сказал Дшхунян.

- Им для разработок сейчас много микропроцессоров не требуется, только опытные образцы будут собирать на них – у вас как раз наступит провал сбыта. И тут наш внутренний рынок нам поможет сохранить темпы серийного производства микропроцессоров и памяти для них – пояснил я.

- Да у нас все остатки всегда забирают! – воскликнул Машевич.

- Это берут на всякий случай, на потом. А реально требуются единицы – отстаивал я свою позицию. Помню эти времена в прошлой жизни – заказывай сто микросхем, может тогда фонды выделят на десять. А если дали сто – забирай! Потом пригодятся! Когда в серию будешь запускать, обычно фонды с запозданием приходят.

- Надо будет срочные поставки отгружать по фондам, а остальную продукцию пускать в свободную продажу по аукционным ценам. Исключение Минприбор и все производители серийной техники, в которую идут эти комплекты микросхем – им само собой отгружать в первую очередь.

- Насчет аукционных цен я сомневаюсь Валерий Иванович, что нам их позволят устанавливать – сказал генерал Петров. – Но насчет публикаций идея верная – надо, чтобы народ осваивал микропроцессоры. И мы постараемся урезать аппетиты разработчиков, чтобы не хапали их почем зря, чтобы остались объемы для продаж населению и на экспорт. Думаю, как сообщу, что на экспорт можно продавать эти наборы, так сразу нам добавят ресурсов для увеличения объемов производства.

Встреча с Устиновым

Мой сопровождающий, лейтенант КГБ Осокин, сообщил, что меня ждёт в министерстве обороны новый министр Устинов к пятнадцати часам. Делать нечего – после обеда в ресторане поехал туда.

- Здравствуйте Валерий Иванович! У вас удивительно точные прогнозы по развитию вооружений и техники – начал с похвалы Устинов.

- Это работа целого коллектива аналитиков – поддержал я официальную версию.

- Леонид Ильич попросил меня сообщить результаты проверки боеготовности танковых полков и принятые по ее результатам решения. Как вы и предсказали, меньше половины техники было в боеготовом состоянии. В связи с этим было принято решение о прекращении выпуска танков Т-55 и Т-62, к выпуску готовится танк Т-72, вы об этом знаете. Но его планируется производить небольшими партиями, постепенно заменяя ими танки Т-55 и Т-62. Не будет у нас аврала по этому поводу, чтобы все танки сразу заменить. А танки Т-55 и Т-62 дано указание продавать всем желающим в любых количествах. В первую очередь, конечно, будем продавать Т-55, поэтому его сделали дешевле, чем Т-62. Освободившиеся производственные мощности загружаются производством тракторов и другой техники для народного хозяйства.

- Хорошие новости – улыбнулся я.

- Нас интересует ваш прогноз по развитию крылатых ракет, тем более что наша разведка добыла сведения о разработке такой ракеты Томагавк в США – ваш прогноз подкреплен и нашими разведданными. Разработчики системы управления наших крылатых ракет жалуются на несовершенство элементной базы, и ждут новый микропроцессор для этих ракет.

- Я только что с Ангстрема, опытные образцы микропроцессоров появились, их можно будет получить вашим разработчикам – ответил я, хотя он и без меня должен знать это.

- С этим понятно. У нас тут идет срач знатный – не стал выбирать выражения Устинов – по поводу ракет Р-39. Когда их начинали проектировать – уже были сомнения в их целесообразности. А ваш анализ, и главное, что вы так точно сообщили о деградации твердого ракетного топлива, поставил под вопрос продолжения этой программы. Да и сам Макеев с самого начала был против разработки этих ракет, коли химики не создали подходящее топливо. А под эти ракеты заложили проектирование АПЛ проекта 941, но правда там еще «конь не валялся».

В общем все идет к тому, чтобы закрыть программу Р-39, а заняться совершенствованием ракет Р-29Р. Ну и под них проектировать новую подлодку среднего размера, более совершенную, чем «Кальмар». Вот с шумностью ядерных реакторов у нас проблемы, американцы называют наши подлодки «ревущими коровами».

- Насчет шумности реакторов есть лекарство – создать реактор на естественной конвекции, или чтобы он имел режим естественной конвекции, тогда шуметь реактор будет меньше, а точнее совсем не будет – предложил я.

- О! Это надо записать! – обрадовался Устинов. – Тогда подлодки смогут подходить ближе к побережью США.

- Не обольщайтесь, у них развита сеть раннего предупреждения, вдоль побережья натыкано много гидроакустических станций, пройти их незаметно невозможно. Лучше сделайте упор на дальность полета Р-29Р на девять тысяч километров, как она сейчас летит с моноблочной боеголовкой, тогда их с акватории Охотского моря можно будет запускать – предложил я. – Давайте я подготовлю пояснительную записку по этой теме, вы рассмотрите вопрос о развитии направления Р-29 – возможно ее трехступенчатый вариант.

- Насчет противолодочной обороны нам известно – вздохнул Устинов. – Поэтому и стараемся увеличить дальность наших ракет и забрасываемый ими вес. Ваши предложения по поводу развития направления Р-29Р мы обязательно изучим, мы работаем в этом направлении тоже.

Химики работают над вашими материалами по твердому ракетному топливу, года через два будут у них результаты, кое-какие данные, полученные от вас, от вашей разведки, им были неизвестны. Это позволит значительно сократить сроки разработки нового ракетного топлива.

С ракетами все вопросы обсудили, теперь ваш удар по нашей стратегической авиации обсудим – улыбнулся Устинов. – Летуны наши ох и возбудились по этому поводу. И опять срач стоял знатный... В общем тем, кто полетал на Ту-95 ваша концепция очень понравилась – кухня, санузел, спальня для второго экипажа. А вот те, кто на них не летал, хотят сверхзвуковой самолет. Хотя уже сами признают, что сейчас ПВО на сверхзвуке не преодолеть, а в перспективе тем более. Тогда спрашивается – зачем нам сверхзвуковой стратегический бомбардировщик? Аргумент, чтобы от США не отстать уже не работает. В общем техническое задание на новый бомбардировщик было изменено в пользу дозвукового варианта. Он и намного дешевле получается, примерно в три-четыре раза. Зато мы открыли тему крылатых ракет дальнего радиуса авиационного базирования – очень хороший вариант для таких самолетов. Тут и микропроцессоры начнут выпускаться – система управления на них будет значительно легче.

- У авиации есть на вооружении отличный сверхзвуковой бомбардировщик Ту-22М, с системой дозаправки в воздухе это хороший противовес авианосцам – они могут быстро найти и уничтожить их. И как носитель новых крылатых ракет авиационного базирования он тоже будет востребован – напомнил я. – Да, хочу тут сделать замечание по его варианту Ту-22К – ракетоносцу крылатых ракет Х-22. Наш аналитический отдел проанализировал характеристики этой ракеты и пришел к выводу, что попадать она в авианосцы не будет от слова совсем. Точность у нее очень низкая. Надо проектировать новую головку самонаведения с учетом помехоустойчивости, ну и делать ее с помощью микропроцессоров – это и позволит увеличить точность попадания. Ну и надо решить вопрос о помехозащищенности радара, алгоритмы придумать новые. В общем ее надо дорабатывать, войны пока нет, время терпит – предложил я.

- Да, вот его и хотели масштабировать до стратегического варианта большой дальности – ответил Устинов. – А насчет ракет Х-22 – это же главный наш противовес авианосцам... Я выясню вопрос с точностью попадания, помню, что были с этим проблемы, вроде бы их решили. Ну и с помехоустойчивостью тоже уточню вопрос.

- И на эти самолеты можно будет навешивать планирующие бомбы большого калибра с дальностью до двухсот километров – запуск их с большой высоты со сверхзвуковой скоростью. Плюс к этому аэробаллистические ракеты – это наш прогноз. Ну типа Х-22, только скорость у нее надо делать побольше, чтобы невозможно было перехватить. Чисто баллистические ракеты легко перехватываются из-за предсказуемой баллистической траектории. А аэробаллистические ракеты должны лететь на высоте сорок – пятьдесят километров с маневрированием со случайным маршрутом движения со скоростью более десяти Махов. Такие ракеты невозможно будет перехватить средствами ПВО. Энергетика таких ракет не позволит делать их большой дальности, но до тысячи километров вполне достанут противника. А это значит, что из Калининграда будет вся Германия ими простреливаться. И эти ракеты надо делать с обычной боеголовкой и оснащать ими войска, чтобы регулярно тренировались их использовать. Ядерную боеголовку для такой ракеты, при необходимости, сделать не сложно. А представляете, если поставить такие ракеты на Кубе? Там, кстати, давно пора сделать нашу авиабазу и пункт базирования нашего флота – я уже делал свои предложения.

- Да, интересный вариант – согласился Устинов. - С такими ракетами на Кубе мы будем держать пистолет у головы врага! Если они будут без ядерных боеголовок, то никаких соглашений мы не нарушим. Так в таком варианте наверняка можно будет сделать и противокорабельные ракеты?! А это сразу изменит соотношение сил на море! Я понял ваше предложение по ракетам Х-22, очевидно их надо будет развивать, совершенствовать их головку самонаведения.

- Да, но у таких ракет, которые будут лететь со скоростью пять и более махов надо будет решить проблему плазмы, которая будет образовываться на обтекателе ракеты и экранировать её радар и другие датчики – напомнил я. – Как решать эти проблемы нам неизвестно. Вижу только самый простой вариант решения этой проблемы – ракете надо долететь до района расположения цели, через космос, в вакууме, там из космоса по радару обнаружить цель, выставить по гироскопам курс и почти вертикально ударить по цели. Но на перспективу и на этом участке ей необходимо маневрировать. За двадцать-тридцать секунд полета отклонение ракеты от курса будет незначительным. Смогут ли наши разработчики дать возможность маневрировать боеголовке, не потеряв при этом цель – не могу сказать. Самый простой маневр – движение к цели по спирали, противоракете очень сложно будет ее перехватить, даже при таком простом маневре – предложил я.

Данных по нашим ракетам «Кинжал» у меня не было, поскольку на конец моей жизни в 2025 году таких данных в открытом доступе не было. Были только общие описания этой ракеты. А вот как преодолеваются проблемы с плазмой вокруг головной части информации не было.

- Это очень интересный вариант противокорабельной ракеты, да и вообще ракеты, скажем малого радиуса действия – согласился Устинов, записав мое предложение в блокнот.

Мы с ним поговорили еще на прочие темы, связанные с вооружениями, и закончили разговор.

Сидя в машине, я раздумывал, а вообще зачем меня Устинов к себе приглашал? В общем-то у нас с ним шел разговор ни о чём... Может быть он хотел кое-что для себя прояснить в связи с моим докладом? Но я у него узнал много полезной информации – снят с повестки дня вопрос о строительстве подводных лодок типа «Акула» и ракет Р-39, огромная дыра у нас была от них в бюджете. Помнится даже Макеев говорил, что ракетное топливо для Р-39 дороже черной икры.

Проект самолета Ту-160 тоже положен под сукно - опять огромная экономия бюджету, вместо них будут производить что-то подобное американскому Б-52, долгожителю стратегической авиации, он и в 21 веке летает. Хотя я подкинул тему гиперзвуковых ракет, появятся «Кинжалы» пораньше в СССР. И они реально могут помножить на ноль доминирование авианосцев США в мировом океане в случае конфликта. И похоже, что к авианосцам наши тоже охладеют из-за этого, хотя кто его знает?

Вернулся на квартиру, позвонил Валентине – она же квартиру с телефоном сняла, ну как без него? Поболтали, договорились встретиться у нее, мне назначили время через час, чтобы она могла свои перышки почистить, красоту навести.

Встреча прошла на высшем уровне, я прихватил бутылку хорошего красного вина и всяких деликатесов из спецмагазина, фруктов. После яркой встречи в спальне – давно не виделись, продолжили вечер, пели песни – ну куда без этого. Валя играла на пианино – оно стояло на квартире, она вызывала настройщика для него, я играл на гитаре – Валя позаботилась и об этом.

Ночевать я остался у своей подруги, о чем сразу предупредил охрану. Утром Валя ушла на занятия, я отправился по делам – посетил Маликова и «Самоцветы». Он рассказал, что готовятся гастроли в ФРГ, немцам очень зашли песни на английском цикла «Модерн» (так я ему их обозначил без расшифровки).

- Валера, представляешь! Нам будут командировочные в валюте платить! – восторгался Маликов.

Я читал про эти командировочные – и смех и слезы. Но сам я ничем не мог помочь – мои рубли в доллары и марки конвертировать было невозможно. Сам я невыездной, валюта мне не нужна, в спецмагазинах есть все то, что продается за валюту в «Березке».

Для дела все, что требуется, КГБ закупает за рубежом из своих фондов.

Я как-то сразу смирился с этим. Но надо задать этот вопрос Андропову – из-за этой неоправданной скупости палятся и попадают на крючок западных спецслужб много наших людей. И надо больше импортных товаров завозить в СССР, коли сами их не можем производить.

Андропов

Только вернулся на свою служебную квартиру поступил вызов от Андропова.

- Я становлюсь популярным в Москве, однако – хмыкнул я, собираясь к секретарю ЦК КПСС по идеологической работе и куратору КГБ.

- Здравствуйте Валерий Иванович! – поздоровался за руку со мной Андропов. – Вот занимаюсь тут чисткой идеологического отдела от людей, которые смотрят в прошлое. Кроме цитирования цитат классиков марксизма ничего не умеют делать. А нам надо думать, как нашу страну в будущее вести.

Ваши записи относительно объективного характера прибавочной стоимости мы с молодыми и энергичными сотрудниками нашего отдела обсудили на семинаре, в том числе учитывая наш опыт по уголовным делам в сфере торговли, и пришли к выводу, что это утверждение скорее всего верное. Изучили наш послевоенный опыт по работе с кооперативами – так это, по сути, были частные предприятия! Но были и ограничения для них - работать в нем могли только члены кооператива, которые, впрочем, достаточно легко обходились. Главное, что они практически всю страну снабжали товарами народного потребления. В общем решено возродить это движение, ну а точнее говоря кооперативы. И на селе мы решили применить такую же форму для производства сельхозпродукции, причем разрешаем нанимать работников в любом количестве. Главное – это соблюдения требований по фонду зарплаты, таких же, как для госпредприятий. Ну и контроль будет таким же строгим. Ну а прибыль, если она идет на выплату дивидендов, после налогообложения, выплачивается в виде премии учредителям кооператива, или же работникам, если учредители так решат. А если они прибыль вкладывают в развитие производственной базы, то она налогом облагается не будет. Это позволит быстрее насытить рынок необходимыми товарами и развивать их производственную базу.

В этом плане нам было легче решить вопрос об акционировании государственных предприятий, которые занимаются выпуском товаров народного потребления – сейчас разрабатывается законодательная и нормативная база для этого. Тут мы сделали этот необходимый идеологический переход и признали эквивалентность личной и частой собственности. Как вы подсказали, обосновали это тем, что теоретики марксизма изучали этот вопрос в 18 и 19 веках, а уже конец 20 века, изменились и производства, и производственные отношения, и население. Нет сейчас чисто эксплуатируемых классов, та же поденная работница имеет возможность приобрести акции любого предприятия и получать от них дивиденды. Мы признаем в этом свои идеологические ошибки, и тут же начинаем их исправлять – акционируем те предприятия, которые производят товары для народа.

- За эти действия, по производству этих товаров, нужных для народа, сейчас под судом меховая мафия – напомнил я Андропову. – По моим предсказаниям, троих из них расстреляют. Они, конечно, нарушили закон, но они могут компенсировать нанесенный ущерб – пускай наладят выпуск шуб в местах лишения свободы, как в свое время действовал Сталин, организовывая шарашки из врагов народа и провинившихся инженеров, и конструкторов.

- Да, я лично отстаивал это уголовное дело – много покровителей наверху у них нашлось. Но сейчас они действительно под судом... Я обсужу этот вопрос с генеральным прокурором, чтобы он снял требование о высшей мере для них – ответил Андропов. – И правда, попробуем их использовать для дела!

- В качестве поощрений для них предоставляйте возможность свиданий с женами или любовницами, иначе не захотят работать – улыбнулся я.

- Все верно вы отметили – улыбнулся и Андропов. И немного погодя, помявшись – я видел его внутреннюю борьбу спросил – Вы ничего не можете сказать по поводу моего здоровья?

- Вам надо сделать трансплантацию почек, у меня вылетела эта информация, они вас сведут в могилу. У нас в стране делают такие операции, ваши почки можно не трогать, можно поставить дополнительную почку параллельно или последовательно с вашими почками. Да и ваши почки тоже можно включить последовательно – сообщил я Андропову важную информацию.

- Хм, однако… Почки меня действительно беспокоят, но врачи уверяют, что медикаментозных курсов будет достаточно – удивился Андропов.

- Нет, недостаточно, у меня было четкое видение. Выход только один – трансплантация донорской почки – это уже моя рекомендация без всякого видения. А вот насчет того, что у нас эти операции успешно проводят видение было – сообщил я.

- Ну да, поставить дополнительную почку не так страшно, чем заменять свою – сказал Андропов задумчиво.

- Вам надо серьезно заняться своим здоровьем – посоветовал я.

- Вы что-то видели насчет здоровья Брежнева в своих видениях? – прямо спросил Андропов.

- Что-то мелькает, вы же сами понимаете, малейшие изменения сильно влияют на будущее – ответил я уклончиво.

- Можете прямо мне ответить, сколько протянет Брежнев? И я? – спросил Андропов.

- Все зависит от вас. В моих первоначальных видениях была зависимость Брежнева от какого-то препарата, нембутала кажется, который ему подсунула медсестра вопреки указаниям врачей, и он от него уже как сомнамбула ходил, мало чего понимая. Но уже не помню, когда это случилось, сколько лет еще до этого. Пусть так и идет как шло. А вот вам надо заняться почками – ответил я. – Иначе больше десяти лет не протянете – в конце концов решил выдать я.

- А можно поправить здоровье Брежнева? – спросил Андропов.

- Я не врач, и далек от медицины. Ничего не могу сказать. Насчет вас были видения, насчет Брежнева – только в общих чертах. Что он будет проситься в отставку по состоянию здоровья, а Политбюро не отпустит, хотя ему действительно будет пора на покой. Вам надо будет подставить ему свое плечо – брать на себя его обязанности. Но это уже чисто мое предложение, без всяких видений. Все равно вам придется поднимать за ним флаг – это уже четко мое видение, но до всех моих вмешательств в реальность.

- Даже так? – посмотрел мне в глаза Андропов.

- Раньше это было так, но сейчас, благодаря моим предсказаниям, многое меняется – ответил я прямо.

Я уже сам не был уверен, что история пойдет по тому же пути, что и в моем времени. Но я продолжил выкладывать свои предвидения.

– Я еще четко увидел, что несколько человек из власти нанесут огромный ущерб стране в будущем, их надо отстранить от власти как можно раньше.

Первый фигурант – Горбачев, первый секретарь Ставропольского крайкома, наверняка вы его знаете – демагог первостатейный.

Второй Александр Яковлев, по неподтвержденным данным будет завербован в Канаде, где он сейчас работает послом.

Следом за ним Шеварднадзе, он националист, который ненавидит нашу страну, и будет делать все, чтобы нанести ей как можно больший ущерб. Он сейчас руководит Грузией и вроде бы успешно, но настанут другие времена, и он покажет свои истинное «я».

Следующий фигурант Ельцин, сейчас работает заведующим отделом строительства Свердловского обкома, затем станет главой обкома. Ради своей карьеры и власти готов на все, даже разрушить СССР. У этого человека нет принципов, кроме собственной выгоды.

- Страшные вещи вы говорите... Я знаком с тремя людьми, и о двух них только положительные отзывы... Насчет Яковлева – его поэтому и отправили послом в Канаду, потому что не справлялся с работой. О Ельцине я не слышал.

- Видите, когда человек сидит внизу, он хороший и исполнительный. А вот когда забирается наверх – тут выясняется, что у него свои взгляды на жизнь и общество – пояснил я. – Насчет Горбачева – сделайте негласную проверку его деятельности, мелькали данные о приписках на этом посту, что вся мелиорация была липовая. Даже если это не так, то пусть остается руководить краем до самой пенсии, в ЦК продвигать его не следует. И то же можно предложить по Шеварднадзе – пусть руководит Грузией до пенсии, только надо держать его на коротком поводке, как и все эти кавказские республики. Делать госприемку их продукции на территории РСФСР, чтобы брак не засчитывался в реализацию продукции.

- Да, знаю я об этом, что многие заводы в Закавказье гонят сплошной брак – усмехнулся Андропов. – Займемся и этим в рамках экономической реформы, Косыгин сейчас ей занимается.

- Вот еще предстоящее событие – его легко купировать. Один офицер посчитал, что партия и правительство отклонилось от истинного ленинского курса и поднял восстание на корабле. В общем запутался человек в своих идеологических изысканиях. А ущерб нам нанес огромный. Надо как-то с ним поработать, вправить ему мозги.

9 ноября — на большом противолодочном корабле «Сторожевой» Балтийского флота произошло выступление моряков под руководством капитана 3-го ранга В. М. Саблина, направленное против политики КПСС. При попытке уйти в Швецию корабль был перехвачен авиацией и вынужден к сдаче.

После небольшой паузы Андропов сказал: - Да, есть над чем нам работать, коли офицеры поднимают восстание. Решим этот вопрос – не будет восстания на корабле.

И добавил:

- Принято решение перебазировать вас в Москву, мы уже подобрали квартиру вам на Чистых прудах, шесть комнат, обстановка по высшему классу, даже рояль имеется – сообщил Андропов. – К лету будет готовы дача в Переделкино, как полагается члену союза писателей и союза композиторов СССР, а также госдача в Крыму. Вам тут будет гораздо комфортнее, чем в Томске.

- А как же институт? – спросил я.

- Решен вопрос о вашей досрочной защите диплома, до Нового Года вы должны все закончить. Институт сам предложил для вашего диплома тему бестрансформаторные преобразователи напряжения, которые вы продвинули на своей кафедре. Так что до Нового года получите диплом и переедите в Москву.

На этом встреча с Андроповым закончилась, я вернулся в свою квартиру, несколько ошалевший от таких новостей.

- Валерий Иванович, может вас отвезти на вашу новую квартиру? – предложил лейтенант Овечкин, который сопровождал меня в Москве на этот раз.

- Да, давай переедем туда, коли уж мне ее выделили – согласился я.

Через час я ходил по комнатам огромной квартиры на Чистых прудах, офигевая от такой роскоши. Это была как минимум квартира министра, примерно сто пятьдесят квадратных метров, но ни это главное – в той жизни у меня на каждом из трех этажей моего дома по столько было, главное было с какой роскошью она была отделана. Мой дом в прошлой жизни бледнел в сравнении с этой квартирой, хотя там была достаточно богатая отделка. Белый рояль Стейнвей стоял в концертной студии, в которой было не стыдно принимать знаменитых артистов. Ну и вся остальная обстановка соответствовала этому стилю.

Хотя эта квартира была государственная, но для меня это не имело значения. Я настолько тесно был с ним связан, что если «упаду с Олимпа», то и всю мою собственность заберут, даже если я ее куплю за свои деньги. Так что с этими вопросами я не заморачивался.

- Здравствуйте, я Даша, ваша домработница. Мои услуги входят в вашу квартирную плату – сообщил молодая девушка в фирменной одежде, которую мы обнаружили на кухне. – В мои обязанности входит уборка, стирка, глажка и приготовление пищи. Я готовлю обычные блюда, если потребуется что-то сложное у нас в штате имеется профессиональный повар, который готовит лучше, чем в ресторане – сообщила Даша.

- Хорошо Даша, буду иметь это ввиду. У нас есть что-нибудь поесть? – спросил я.

- Ничего нет, холодильник пустой. На завтра можете заказать что угодно – в спецмагазине я куплю все необходимые продукты – ответила Даша.

- Пожалуй мы с лейтенантом поужинаем в кафе, а вы закупите продукты долгого хранения – сухую колбасу, сыр, хлеб, сливочное масло – его в морозилке будем хранить. Ну еще по несколько банок красной и черной икры, крабового мяса, и пару банок тушенки. К ним соленья, зеленый горошек и прочие вкусности в банках. Да, пару бутылок сухого красного вина, хорошего, подороже – французского или итальянского. Вот деньги. Вечером с этим чаю попьем. Я скорее всего завтра уеду в Томск надолго, так что нет смысла заниматься готовкой – пояснил я.

Мы с лейтенантом поужинали в кафе, вернулись домой. Я позвонил Вале, чтобы она приехала на новую квартиру.

Мы с ней тихо отпраздновали мое новоселье, пили вино, пели песни. Она прихватила для меня гитару, а сама играла на рояле, восхищаясь им – Стейнвей одним словом!

- Надо тебе освоить рояль, на нем гораздо красивее музыка звучит, чем на гитаре – уговаривала она меня.

- Вот ты и будешь на нем играть – усмехнулся я.

- Если бы я действительно писал музыку, это имело бы смысл, а я ее просто списываю из будущего – подумал я про себя.

На следующий день я проводил утром Валю на занятия, сам посвятил день закупкам всяких мелочей для Томска – мне там еще три месяца жить. Вечером вылетел в Томск.

Томск

Вернувшись в Томск, я занялся учебой. Ну точнее ее завершением. Руководителем дипломного проектирования мне назначили Петра Владимировича, мы с ним сели за стол и составили план моей работы, чтобы к двадцатому декабря выйти на защиту диплома. Он уже все подготовил, что было необходимо, устроили групповой экзамен по специальности в виде собеседования. Преподаватели физики полупроводников, технологии производства РЭА, технологии обработки металлов и других специальностей в течение дня пытали меня по очереди, меняя друг друга. Эти знания у меня были из прошлой жизни, но кое-что помогала вспомнить моя идеальная память. По общественным наукам мне поставили автоматы – свой парень, что его экзаменовать? Эта необходимая часть учебы была выполнена за неделю – я получил в ведомость все необходимые к диплому зачеты и оценки. После этого я приступил к написанию диплома. Пришлось вновь заниматься экономикой проекта, чертить сетевые графики, делать расчеты стоимости производства источника питания. Через пять недель диплом был написан. Каждые выходные ко мне прилетала Валя, лечила бедного студента от перегрузки учебой. А один раз на свой день рождения я летал в Москву, отметили его вместе с Валей в ресторане ЦДЛ. Двадцать лет – круглая дата, что не говори. Вечер получился интересный.

Мы с Валей поглощали деликатесы, и когда перешли к десерту, кто-то из музыкальной тусовки заказал песню для «композитора Валерия Крапивина, который сегодня отмечает свой день рожденья». И тут началось...

Пришлось и нам с Валей спеть песню – у нас была хорошо отрепетирована «Листья желтые», мы ее и жахнули во всю мощь ее красивого меццо-сопрано и моего грубого тенора. Народ был в восторге, хлопали не жалея ладошек. Я представил певицу – Валентина Снегина, студентка Гнесинки, третий курс, начинающая и очень перспективная певица!

ЦДЛ

Публика в ЦДЛ была культурная, больше к нам не приставали с просьбами спеть – понимали, что я отдыхаю и отмечаю свой праздник. Но через час к столику подошел импресарио оркестра, как он представился Семен Будницкий, спросил разрешения обратиться с просьбой к моей спутнице. Я, конечно, разрешил и пригласил его присесть к столу.

- Нам очень понравилось ваше выступление, не желаете петь в нашем музыкальном коллективе? – спросил Будницкий у Вали.

- Ну если только по вечерам в будние дни – я же учусь – ответила Валя.

- При условии соответствующей оплаты – добавил я.

- А по выходным? – спросил Будницкий.

- По выходным я занята – сказала Валя, взглянув на меня.

- Мы по выходным репетируем новые песни – сказал я с ухмылкой.

- Хорошо-хорошо – сказал Будницкий. – Нас устроит и по будним дням ваши выступления. По сто рублей за вечер будет достаточно вам? – спросил он.

Валя взглянула на меня и кивнула – Достаточно. На первое время – добавила она солидным тоном. Импресарио вручил ей свою визитку, договорился с ней о встрече в понедельник в пять вечера.

- Круто!!! – шепотом прокричала Валя. – Я получила работу!!! Офигеть! Я в месяц буду зашибать по две тысячи рублей!!! Как настоящая певица!

- Только сразу себе уясни – конкуренция тут высокая – это раз. Алкоголь должен быть для тебя под полным запретом – только со мной будешь вино пить – это два. Ну и осторожнее с едой – можно быстро жиром заплыть на тутошних разносолах – только овощные салатики и чистое мясо, отварную говядину – посоветовал я подруге.

- Да какое вино! За такие деньги я вообще готова его не пить! – шептала Валя. – А насчет вкусняшек – так я давно на диете. Думаешь так просто держать такую красивую фигуру как у меня? – гордо взглянула она на меня. – И у меня не только диета, но и ежедневные занятия физкультурой, по полчаса качаю пресс, ягодицы, растяжки делаю. Мне же на сцене иногда и танцевать приходится!

- Ну я рад за тебя, теперь ты у меня будешь на самообеспечении – улыбнулся я.

- А я-то как этому рада! Родителям теперь смогу помогать. Они хоть у меня молодые и здоровые, но таких заработков у них нет – сказала Валя.

- Ну за нашу восходящую звезду эстрады! – я поднял бокал с вином.

Мы отлично провели с ней вечер в ресторане, неоднократно танцевали под музыку оркестра, потом вернулись в мою квартиру.

- Валера, ты мне отдашь какой-нибудь шлягер? – спросила Валя, когда закончилась наша очередная встреча в постели.

- Валя, я пока никому не отдаю свои песни – их могут петь все желающие. Я сотрудничаю с «Самоцветами», они делают для моих песен оригинальные аранжировки и регистрируют их в ВААП. Когда ты выйдешь на уровень первого голоса эстрады, тогда возможно я тебе буду отдавать песни на несколько лет в монопольное исполнение, но пока рано – ответил я с улыбкой. – Даже если мы расстанемся как любовники, то останемся друзьями и будем сотрудничать как композитор и певица.

- Ты классный! – с этими словами Валя впилась в мои губы жарким поцелуем, и мы продолжили наши любовные игры.

Двадцатого декабря 1974 года, как и планировалось, состоялась защита моего дипломного проекта. На нее пришли не только преподаватели, но и ребята из моей группы. Защита прошла без помарок и сразу объявили оценку «отлично».

После этого остались формальности – сдать все книжки в библиотеку, получить на руки диплом со свободным распределением.

Встреча с Ольгой

Бегая с обходным листом, в коридоре встретил Ольгу Крамер, свою однокурсницу, статную красавицу.

- Привет Крапивин! Ты куда пропал-то? – спросила она, подойдя вплотную ко мне, обжигая меня своим взглядом.

- Дела композиторские решал – улыбнулся я ей – хороша девица, ничего не скажешь, так и хочется утащить ее в свою пещеру и заняться с ней продолжением своего рода. Детишки у нас красивые будут… - появились у меня неправильные мысли при ее виде.

– Вот заскочил бумаги подписать и опять по делам умчусь… - сделала я паузу.

- Я без тебя скучала… - вздохнула Ольга. – И встреча в постели с тобой была незабываемой! – шепнула она мне на ухо, предварительно оглянувшись вокруг.

- Можем повторить, я сейчас один дома – усмехнулся я, глядя ей в глаза.

- Тогда чего мы ждем – пошли! У нас лекция еще – потом конспект перепишу! – с радостью сказала Ольга.

- Ну поехали, машина у подъезда стоит, белая «Волга». Выходи через минуты две после меня и сразу садись на заднее сиденье, чтобы не светиться – предложил я, как в детективных романах.

- Дай мне пять минут – надо старосте сообщить, чтобы не искали меня. Блин, а ты когда уезжаешь?

- Тебе могу уделить только эту ночь – сказал я.

- А! И этого будет достаточно! – решительно сказала Ольга и побежала искать старосту.

Я сел в машину, ожидая ее. Через пять минут она села в машину, и мы поехали ко мне домой.

- Валера, классная у тебя тачка! - удивилась Ольга.

- Это не моя машина, дали покататься – усмехнулся я.

- И кто такой щедрый? – спросил Ольга.

- Областное управление КГБ – ответил я.

- Ну не хочешь говорить – не надо – надула она губки.

- Все, приехали – сказал я, паркуя машину – ехать-то всего пять минут надо было.

Мы поднялись в квартиру, я помог девушке снять пальто, потом провел ее в комнату Миланы.

- Оля, давай переодевайся в легкую одежду, жарко у меня. Так, а давай-ка я тебе дам свою легкую одежду, пошли – пригласил я девушку осмотреть наряды Миланы, которые остались от её творчества для ролевых игр – форма медсестры, форма горничной с открытыми ягодицами.

- Сегодня ты будешь горничной, а завтра с утра медсестрой – сказал я с улыбкой. – Располагайся в этой комнате. Ванна знаешь где – сказал я.

Ольга с интересом рассматривала вещи, я оставил ее и пошел сам переоделся в домашнюю одежду. Потом накрыл на стол – подошло время обеда. Через минут десять вышла Ольга в форменной одежде горничной. Покрутилась кругом, демонстрируя свои прелести. Ну какой тут обед – сразу потащил ее в спальню.

После этого заставил ее переодеться в свою ночнушку, а то такой ее вид меня сильно возбуждал. В ночнушке на голое тело она выглядела более скромно, чем в этом костюме.

Мы подкрепились с ней, пошли в зал, я сел на диван, а она сразу уселась ко мне на колени, приподняв ночнушку, обвила меня руками и прилипла ко мне губами, целуя меня в шею и грудь. Это кончилось предсказуемо – мы быстро переместились в спальню. Такими темпами мы и до костюма медсестры не доберемся – подумал я. – До ночи выкачает у меня все силы. Хотя энергии у меня было достаточно – я уже пять дней не встречался со Валей – она была в Москве, а я в Томске.

Но после двух раз Ольга успокоилась и попросила меня что-нибудь спеть. Я взял в руки гитару и начал петь «Для меня нет тебя прекрасней…» смотря ей в глаза.

- Смотри, а то я поверю, что ты любишь меня – грустно сказала Ольга, когда я закончил петь. Ну я переключился на другую тему – «Не сыпь мне соль на рану…», потом еще несколько песен Добрынина.

- Валерка, давай выпьем что ли? Такие песни прямо говорят – надо выпить! – пошутила Ольга.

- Ну давай, что будем? Вино, шампанское или водку? – спросил я. За обедом я как-то не догадался даме вино предложить.

- Ну если вино хорошее, можно и вино – сказала Ольга.

Я принес в зал бутылку с сухим красным вином и шоколадные конфеты, всё в Москве покупал. Налил по бокалу, выпили за наше здоровье, я опять начал петь песни Добрынина.

- Давай еще по одной! – предложила Ольга, я разлил вино, мы выпили.

- С тобой так легко и беззаботно Валера – просто сказала Ольга. – Ну как я тебя на первом курсе упустила-то?

- Ты не любишь меня Оля, к чему себя обманывать? – улыбнулся я.

- Я была бы для тебя хорошей женой – вздохнула Ольга. – Дурак ты Крапивин, не можешь отличить любовь от привязанности. Может я единственная любовница у тебя, которая в тебя влюбилась и любит тебя по-настоящему.

- Не стоит тебе переживать по этому поводу, я еще лет десять-пятнадцать жениться не собираюсь. И женюсь на девушке, моложе себя лет на десять – сказал я.

- Да, вам мужикам только молоденьких подавай! – вздохнула Ольга.

- Ну для меня ты и так молодая, на полгода моложе меня, куда уж моложе? – спросил я удивленно.

- Да я про своего физрука говорю, мужику лет тридцать было, а ему нравились молоденькие девушки – сказала Ольга.

- Ну наверно, когда вы голыми задницами перед ним крутите, вот ему и хочется вас поиметь – улыбнулся я.

- О да, мы старались изо всех сил! – прыснула Ольга. – Откровенные гимнастические купальники, насколько можно делали, да еще и одевали их так, чтобы сиськи просто выскакивали из декольте при каждом прыжке! Я так вообще и без бюстгальтера ходила – у меня была грудь двоечка с плюсом, да еще и стоячая! Соски так и торчали из-под мягкого купальника, парни слюной истекали, глядя на меня.

- И как же он тебя совратил? – спросил я, поддерживая разговор, я чувствовал, что Ольге хочется выговориться.

- Да это сложно сказать, кто кого совратил… Я старалась обратить его внимание на себя изо всех сил, чуть из купальника не выпрыгивала. А когда он мне между ног засадил свой член, поздно было дергаться – ответила Ольга.

- Он тебя изнасиловал? – удивился я.

- Да нет, что ты… У нас с ним был настоящий роман… Жил он один, не женатый был. Дали ему комнату в заводском общежитии для семейных, ну а там кто только не жил. В том числе и семейные с детьми, которые были даже постарше меня. В общем там проходной двор был, так что я там могла спокойно появляться, не обращая на себя внимание. Он пригласил меня к себе на свидание, мы с ним долго беседы беседовали, разговаривали на разные темы, ну как полагается, когда люди знакомятся поближе. Так мы с ним встречались достаточно долго, целый месяц с к нему бегала в общежитие. Потом начали целоваться с ним, он меня ласкал своими руками, доводил до безумия, я ему все позволяла, в том числе и раздевать меня. И вот через месяц я стала сама его упрашивать сделать меня женщиной. Ну он и выполнил мою просьбу, но правда не сразу. Мне пришлось его еще целую неделю упрашивать, доказывать, что я очень хочу этого и поступаю осознано, понимая необратимые последствия! Вот так все это произошло. После этого мы продолжали встречаться еще два года, у нас с ним правда был настоящий роман! Я влюбилась в него, да и он тоже, как мне кажется. Больше ни с кем у него отношений не было, пока мы встречались – это точно!

Но мы оба понимали, что это временный роман, и он окончится с моим отъездом. Вот он меня и обучал меня житейской мудрости. Как мужа себе хорошего найти, как его к себе привязать. Что надо блюсти себя, скромнее одеваться, никаких вольностей не допускать, чтобы муж был спокоен за мою добродетель. Ну а что не девочка – в школе по глупости залетела, влюбилась в мальчишку, он тоже – так он меня учил отвечать на этот сложный вопрос. Вот так я и потеряла девственность и приобрела сексуальный опыт, но ни о чём не жалею – рассказывала Ольга улыбаясь. – Вот, собственно, и все. Я уехала поступать в Томск и наш роман завершился.

- Ну иди ко мне красотка, недотрога ты моя – протянул я руки к ней.

Ольга с готовностью села ко мне на колени, обвила меня своими руками, я поцеловал ее, прижимая к себе. Я поднял ее ночную рубашку, она помогла снять ее. Стал целовать ее груди, она застонала от страсти, и мы переместились в спальню.

После экспрессивной встречи в спальне привели себя в порядок, вновь подкрепились на кухне, махнули по двадцать пять граммов водки, закусывая салатами – их мне Шнайдер наделала. После этого переместились в зал, я опять взял в руки гитару и продолжил петь песни Добрынина. Ольга стала тихонько подпевать, прижимаясь ко мне. Волна теплоты к ней окутала меня, и она уже не несла сексуальный подтекст. Я также прижался к ней своей головой и продолжил петь песни – уже пошла в ход лирика Антонова.

Я был готов так всю жизнь рядом с ней провести – опять у меня появились неправильные мысли. С большим усилием отогнал их от себя.

- Валера, я, кажется, влюбилась в тебя, ну как я без тебя буду жить? – шмыгнула носом Ольга, вновь вгоняя меня в тоску.

- Ну это ты в песни влюбилась – остудил ее я. Еще мне не хватало – чье-то сердце разбить! – Давай выпьем вина – налил я бокалы. Мы выпили, пошли разговоры на отвлеченные темы – учеба, Ольга делилась своими планами.

Она училась на пятерки и планировала закончить институт с красным дипломом. Мы еще час сидели, прижавшись к друг другу, болтали обо всем на свете. Я пел песни, Ольга подпевала. Начали клевать носами – спать потянуло. Пошли в спальню, там у нас была нежная близость, после которой мы заснули, прижавшись к друг другу, ну прямо влипли в друг друга, и без всякого сексуального подтекста.

Но утро взбодрило нас – молодые организмы требовали своего! В общем хватило у меня сил и на костюм медсестры – Ольга одела его утром, на последнюю, прощальную встречу, интенсивно «лечила» меня в нем. Проводив Ольгу, я упал и отрубился до обеда – все силы у меня выкачала эта вампирша. Но сладкая вампирша…

Завершив дела в институте, занялся квартирой – отправил личные вещи в Москву, сдал квартиру в ЖЭУ.

Но тут я вспомнил про изобретение АЭС ЖКТ – электростимулятора желудочно-кишечного тракта. Если я уеду в Москву, то до него так и руки не дойдут!

И я сел за описание изобретения – в прошлой жизни у меня было около двадцати изобретений и патентов, за какую бы я не брался разработку, то она как правило оканчивалась патентом на изобретение, так что рука у меня была хорошо набита, тем более что все описание патента было в моей идеальной памяти.

На описание изобретения ушел один день, на следующий день я к 8-30 подошел в мединститут к кабинету профессора Пекарского Викентия Викентьевича, это его была идея сделать такой прибор, я реализовал только техническую часть.

- Здравствуйте Викентий Викентьевич! – поздоровался я, зайдя в кабинет. Пекарский сидел за столом и курил сигарету.

- Вам назначено? – спросил он удивленно, смотря на меня поверх очков.

- Нет, я сам пришел – усмехнулся я и сел за стол без приглашения, доставая удостоверение и показывая его Пекарскому.

- И что же понадобилось КГБ на кафедре общей хирургии? Кого-то надо положить на обследование? – спросил он деловито.

- Вот почитайте описание изобретения – передал я ему листы с описанием и рисунками.

- Ну что тут у вас... – проговорил он, вчитываясь в текст.

- Простите, но я к этому не причастен! – сказал он, увидев себя в соавторах.

- Викентий Викентьевич, второй соавтор я, вот я и предлагаю вам взяться за эту тему научной работы. Аспиранта какого-нибудь привлеките, например Попова Олега Сергеевича – предложил я.

- Вы разбираетесь в технике, однако – сказал Пекарский, читая текст и рассматривая рисунки.

- В общем предложение такое. Я пока еще студент ТИАСУРа – вот только диплом получил, так что подаем это изобретение от двух вузов. Приглашайте вашего начальника патентного бюро, пусть она связывается со своей коллегой из ТИАСУРа, и вместе оформляют заявку как полагается. А я примерно к лету пришлю вам коробку с этими стимуляторами. Будете проводить эксперименты и все прочее, что полагается делать в этом случае. Вторую партию стимуляторов я передам в институт имени Вишневского, чтобы и они там вели свои исследования и готовили рекомендации по его применению – сообщил я.

Пекарский недоверчиво повел головой.

- Вы сможете изготовить к лету эти приборы? – с сомнением спросил Пекарский.

- Вы не очень внимательно прочитали мое удостоверение – я еще раз показал его Пекарскому.

- Личный порученец Андропова... Это совсем меняет дело. Минутку! Сейчас приглашу Метельскую, начальника патентного бюро института.

ТМИ, Пекарский

Через десять минут пришла Метельская, Пекарский быстро ввел ее в курс дела, и она стала читать описание изобретения.

- Викентий Викентьевич! Так тут все уже готово – не прибавить, не убавить! – воскликнула она. – Вот бы наши аспиранты все так описывали свои изобретения! Только на машинке напечатать это надо, рисунки и в таком виде пойдут.

- Связывайтесь с коллегой из ТИАСУРа, оформляйте все бумаги, Валерий Иванович через пару дней уезжает из Томска.

Когда Метельская ушла Пекарский спросил меня:

– Валерий Иванович, а почему, собственно, вы ко мне обратились? С вашими возможностями могли сразу в институт Вишневского обратиться – вас бы там приняли как родного – усмехнулся Пекарский, внимательно смотря мне в глаза.

- Земля слухами полнится о вашей тяге к техническим новинкам в медицине – ответил я. – Мне кажется, что вы сможете организовать активную работу по внедрению этого прибора в жизнь, вам это просто интересно. А это очень важно, когда человеку это интересно.

- Ну да, есть у меня такая тяга – согласился Пекарский, гася очередную сигарету в пепельнице.

Мы распрощались, договорились созваниваться.

Эта миссия была выполнена, осталось мне ее реализовать в металле, пожалуй Ангстрем и ее переварит.

Через день я подписал в патентном бюро ТИАСУРа все необходимые бумаги по заявке на изобретение – ее же надо было напечатать на пишущей машинке, а не на принтере!

После завершения дел с АЭС ЖКТ вспомнил о Милане, на которую у меня были планы с песнями Тони Брекстон. Позвонил ей, она оказалась в Томске, пригласил ее к себе.

- Привет Валера! Я так по тебе соскучилась – сказала Мила, обвив меня руками и целуя. Ну какие тут дела – мы переместились в спальню и целый час утоляли голод Миланы по мужской ласке.

- У тебя нет любовника? – спросил я, когда мы подкреплялись в столовой.

- Нет, когда мне ими заниматься – я занята музыкой! – гордо сообщила Мила.

- Ну нельзя отказываться от земных радостей – укорил я ее.

- Думаешь просто найти нормального любовника? – усмехнулась Мила.

- Ну тебе надо эту проблему как-то решать, нельзя же одиночкой быть – посоветовал я.

- Выйду на большую эстраду и решу этот вопрос. Пока я пятая скрипка в симфоническом оркестре с крошечным окладом, я мало кому интересна. А стану хотя бы певицей в ресторане – у меня на порядок возрастут доходы. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом – буду штурмовать Олимп эстрады с твоей помощью. Хочешь послушать меня?

- Ну конечно! Пошли к роялю – предложил я.

Милана спела «Ты разбил мое сердце», она уже звучала как полагается надрывно, с сексуальной хрипотцой в голосе, я даже заслушался. Но были и огрехи, надо было переходить на обучение к профессионалам более высокого ранга.

- Мила, в общем так - увольняйся и перебирайся в Москву, я туда перебираюсь. Будешь получать от меня стипендию, рублей триста в месяц, плюс оплата квартиры и учителей из Гнесинки. Пора тебе переходить на другой уровень обучения – сказал я. – Держи три тысячи на первое время – квартиру снять с пропиской, за это дорого берут. Ну и на работу надо будет устроиться в течение двух месяцев – сама знаешь. Позже что-нибудь придумаю, чтобы тебе не отвлекаться. Попробуй устроиться в Гнесинку аккомпаниатором или что-то в этом роде, чтобы быть рядом с преподавателями. Вот мой московский телефон и адрес, это моя квартира, как попадешь в Москву – поживешь у меня, пока найдешь себе квартиру.

- У тебя в Москве есть любовница? – спросила Мила.

- Есть, певица, Валентина. Она студентка Гнесинки, третий курс, поет и зарабатывает деньги на жизнь в ресторане ЦДЛ – ответил я. – Жениться я на ней не собираюсь, если ты об этом.

- Да, об этом, чтобы ненароком тебе семейное счастье не нарушить – улыбнулась Мила.

- Не волнуйся насчет этого, я лет через десять-пятнадцать собираюсь жениться, не раньше – ответил я.

Банкет

Для одногруппников я решил устроить банкет по случаю моего диплома, вызвал Валю из Москвы. Заказал зал в ресторане «Томск-1», с оркестром. Тамару попросил пригласить Ольгу на банкет – с ней тоже хотел попрощаться.

- Крапивин, ты и ее оттрахал? – удивилась Тамара. – Ну ты и ходок у нас!

- Ну что ты говоришь Тамара! Мы просто танцевали с Ольгой и беседы беседовали – сказал я серьезным тоном, и мы вместе с ней засмеялись. – Пускай приходит со своим молодым человеком – сказал я, когда мы отсмеялись.

Мы с Валей порепетировали с оркестром ресторана, а точнее ВИА, свои песни, я «написал» новую песню «Две звезды», которую в 1986 году спела Пугачева с Кузьминым в моей прошлой жизни.

Я постарался, чтобы на столах было побольше калорийной еды и поменьше выпивки, чтобы народ не упился – мне это было ни к чему.

Начали чинно, выпили раз, затем второй – хмель ударила в головы, заиграл оркестр, пошли танцевать.

После третьего тоста мы с Валентиной поднялись на эстраду.

- Друзья, мы дарим вам с Валентиной Снегиной, будущей звездой советской эстрады, а пока студенткой третьего курса Гнесинки, новую песню «Две звезды».

И мы зажгли – народ был в восторге. Ну а потом мы спели «Листья желтые» и вернулись за стол. Эту песню, кстати, в ВААП не зарегистрировали – её оказывается еще раньше зарегистрировал Р. Паулс, только стихи на латышском были. Только стихи на русском на эту музыку записали за мной, ну и аранжировку.

Народ разбился на кучки – кто пил, кто танцевал. Валентину пригласил танцевать наш староста Витя Соловьев, ко мне подошел Толик Назаренко.

- Что, теперь кандидатскую диссертацию будешь защищать наверное? – спросил он с какой-то злобой. Я удивленно посмотрел на него – он пришел в институт после армии и в учебе был абсолютной посредственностью, кое как проползал сквозь сессии. А тут как бы зависть у него ко мне проявляется. Ну я и ответил ему, подыгрывая, серьезным тоном: - Да нет, я сразу докторскую диссертацию буду писать.

Назаренко с ненавистью взглянул на меня и отошел подальше. История повторилась, только в прошлой жизни он мне это сказал после распределения.

- Вот это да! Оказывается, какие шекспировские страсти я вызываю у людей!

Но в остальном вечер прошел в теплой атмосфере, никто не упился, ну не считая Назаренко. Видимо ему моя будущая докторская диссертация испортила настроение, и он залил горе водкой.

Я танцевал с нашими девушками, мои маленькие нимфоманки Вера и Люда прослезились, прощаясь со мной, а Тамара пожелала мне удачи в Москве, когда я танцевал с ней. Потом я потанцевал с Ольгой, она пришла со своим избранником Мишей.

- Ну как твоя девочка, ходит в форме горничной? Или она предпочитает костюм медсестры? – спросила Ольга с ехидной улыбкой.

- Да нет Оленька, ей хватает костюма Евы. А вы со своим избранником устраиваете костюмированные представления? – спросил я с доброй улыбкой, без всякого ехидства.

- Ну что ты! Я пока только по очень большой просьбе Миши раздвигаю ноги, и то, не сразу поддаюсь на его уговоры. Ну и не каждый день, только раза два в неделю по выходным, мне приходится играть в скромницу. Ну и до женитьбы мужик должен ходить постоянно голодным по этому делу, чтобы было желание жениться. Через год-два после женитьбы обучу его всем премудростям секса, которым сама обучена, будет у нас полноценная сексуальная жизнь – с улыбкой ответила Ольга, после моего ответа её ехидность пропала.

- Держи себя в форме Оля, чтобы и в пятьдесят пять лет была как девочка! И организовывай своему мужику каждый день такой секс, чтобы его от взгляда на других женщин просто тошнило – пожелал я. – Тогда он не уйдет от тебя к молодухе. А то говорят седина в бороду, бес в ребро!

- Ну это я ему обеспечу, надо только замуж выйти за него. Парень умный, родители у него в руководстве работают – помогут подняться ему в карьере – ответила Ольга с улыбкой.

– Валера, ты не передумал насчет меня? – неожиданно спросила она, погасив улыбку.

- Оля, ну я же говорил тебе, что собираюсь жениться лет через десять. Моя невеста еще ребенок – сказала я достаточно грустно, смотря ей в глаза.

- Хочу за тебя замуж – буркнула Ольга. – Я буду хорошей женой Валера. Буду ждать тебя. Если даже выйду замуж – сразу разведусь и приеду к тебе. Я люблю тебя дурачок!

- Ну зачем такие страсти разводить Оленька. Живи себе счастливо с Мишкой, рожайте и растите детей. Это мимолетное увлечение пройдет, останется семья – уговаривал ее я.

- Ладно, поживем – увидим – вздохнула Ольга. – Ну хоть я буду спокойна, что ты на этой девочке не женишься. Оставишь для меня шанс.

Танец закончился, я сел за стол с раной в сердце, мне было жаль Ольгу – надумала себе чего попало. Выпил стопку водки – тепло разошлось по жилам, боль в сердце утихла. Выпил еще рюмку – стало вообще легко на душе – все у меня еще впереди!

Часов в десять мы попрощались с народом, они остались догуливать, а мы с Валей поехали домой.

На следующий день мы улетели с Валей в Москву, оставляя за плечами этот этап моей учебы в ТИАСУРе.

1975 год

Новый год решили встречать вдвоем с Валентиной. Даша нам наготовила разных вкусняшек, салатов, сварила холодец, манты на пару, накупила фруктов и конечно ананас украсил наш стол. Охлажденное шампанское разных сортов стояло в холодильнике. Но ближе к вечеру позвонил Маликов – руководитель «Самоцветов», поздравил с наступающим, заодно спросил – где собираемся праздновать. Ну я и ответил, что дома, вдвоем со своей девушкой. Маликов тут же пригласил встретить его вместе в ДК Горбункова вместе с «Самоцветами». Я тут же спросил свою подругу насчет этого. Валя вытаращила глаза и захлопала в ладоши, не касаясь их, чтобы не было слышно в телефоне Маликову. Я ответил Юре согласием, тот уточнил, что сбор в семь вечера. Я положил трубку, а Валя метнулась перебирать свой гардероб, как обычно у женщин одна общая для них проблема – что надеть на вечер.

К семи часам мы подъехали на служебной «Волге» к ДК Горбункова, нас встретил Юра, мы с ним накатили по бокалу шампанского, и он Валю заставил выпить «за знакомство». Он усадил нас за столик в зрительном зале в первом ряду – кресла были убраны к стене, перед эстрадой была большая танцплощадка, а дальше стояли столики для гостей и артистов. Ну что-то вроде «Голубого огонька» получилось. Артисты по очереди выступали на сцене, им аплодировали и под их музыку танцевали. Маликов выступал как конферансье и как тамада, предлагал тосты и объявлял номера. В общем было весело. Мы тоже танцевали с Валей, сначала только вдвоем, а потом разошлись – я танцевал с другими девушками, а Валю также приглашали наперебой парни. В общем весело-весело встретили Новый 1975 год, только голова на следующий день болела с похмелья – шампанского перепил. И пьяным не был, а голова раскалывается! Не стал себя мучать, пока еще Валя спала, похмелился – заставил себя выпить сто грамм водки, закусил солеными огурчиками, холодцом с горчицей и салатом Оливье – замечательно все зашло. Захмелел и вновь залез под одеяло к Вале, и тут же задрых.

Второй раз проснулся уже в одиннадцать, Валя встала, ушла умываться. Голова уже не болела, был готов к новым свершениям. В спальню зашла Валя после ванной, держась за голову.

- Блин, Валера! Голова трещит! Я наверно заболела гриппом! – морщилась она от боли.

- Ну Валя, могу предложить тебе универсальное лекарство от всех болезней – усмехнулся я, вставая с постели.

- Какое лекарство? – подозрительно спросила Валя.

- Водка – усмехнулся я и ушел умываться.

- Дурак! – услышал я вслед. – Я смотреть на спиртное не могу!

- Ну как хочешь – ответил я и зашел в ванную. Умывшись, я отправился на кухню, там уже сидела Валя, морщась от головной боли.

- Ну что подруга, похмелье? – усмехнулся я беззлобно.

- Ты думаешь? – спросила Валя.

- Шампанское почему-то вызывает сильное похмелье, несмотря на свою небольшую крепость в алкоголе – сказал я.

- Ой, да меня просто мутит, как подумаю о спиртном, о шампанском! – передернуло Валю.

- Ну а я тебе предлагаю выпить пятьдесят граммов водки. А лучше сто – вот я уже утром похмелился и как огурчик. Ну я правда и поспать после это успел, чего и тебе рекомендую – сказал я подруге.

- Ну давай попробуем – несмело сказала Валя.

Я достал закуски, накрыл стол, разогрел в микроволновке манты, подготовил аджику для них.

- Ну Валентина, с Новым годом! Пей сразу до дна, это не вино, смаковать водку не надо – рекомендовал я, и мы выпили залпом по полста грамм водки. Сразу начали закусывать, вновь захорошело, у Вали даже порозовели щечки.

- Ну что – еще по стопке лекарства? – спросил я подругу.

- А, давай! – махнула рукой Валя, уминая закуски.

Я выставил на стол разогретые манты, мы выпили по рюмке водки, и я начал сразу их закусывать горячими мантами, обильно поливая их острой аджикой. Глядя на меня, это же стала делать Валя. Это было фантастично! Рожицы наши блестели от жира, но было очень вкусно! Хорошая повариха у нас Даша!

Валя совсем ожила и весело щебетала. И мне тоже захорошело. Помыли руки и рожицы после обеда, пошли в зал. Валя села к роялю, и мы начали музицировать. Спели несколько песен, после этого Валя начала зевать – её в сон потянуло.

- Девочка моя, пойдем я тебе колыбельную спою – сказал я плотоядно, глядя на хорошенькую девочку.

- Ну не знаю – потянулась Валя. Я обнял ее и утащил в спальню. Мы помиловались и после этого оба заснули в обнимку.

Работа

После встречи Нового года меня пригласили в Зеленоград.

От НПО «Ангстрем» все мои технические новации были оформлены как авторские свидетельства на мое имя, я подписал все необходимые документы для отправки на Бережковскую набережную. Большая часть их была с грифом «Секретно», остальные с грифом «ДСП».

Мы обсудили с разработчиками ход работ по теме микропроцессоров, процесс был отлажен, уже рисовали фотошаблоны шестнадцатиразрядного микропроцессора с системой команд PDP-11. Его версия на секционном микропроцессоре Интел-3000 уже выпускалась Минпробором серийно. Они же наладили выпуск восьмидюймовых дисков и дисководов, так что вопрос с носителями информации был решен для этого этапа развития вычислительной техники. Но нужны были винчестеры – малогабаритные накопители большой емкости на жестких магнитных дисках (НЖМД) для дальнейшего развития вычислительной техники.

Флэш-память, конечно, перспективнее, но, когда мы еще доберемся до мегабайтных кристаллов?

Обсудили с Петровым проблему по производству НЖМД, он обещал решить вопрос – вроде бы тема винчестеров ближе по профилю Минприбору. Я также передал ему документацию на АЭС ЖКТ, попросил разместить его изготовление, для начала опытной партии в сотню штук. Сказал, что очень нужный прибор, особенно в военной медицине при полостных ранениях. Он пообещал решить этот вопрос.

Ему я сообщил, что займусь темой НЖМД с нашими контактами за рубежом и отбыл к себе домой. Дома у меня уже стоял персональный компьютер производства Минприбора – аналог PDP-11/20, только в три раза быстрее, с накопителями на «лопухах» и матричным принтером формата А4. Дисплей был выполнен на электронно-лучевой трубке – жидкокристаллические матрицы еще не вышли в серию. Но работать было можно с комфортом – редактор имелся, как и файловая система, можно было создавать тематические папки и в них складывать файлы.

В общем сел я за описание НЖМД, описал тонкости процесса, варианты изготовления пластин дисков из алюминия или из стекла, предпочел стекло, так как алюминиевый сплав должен быть особо высокой чистоты 0.999, у нас таких нет. А стекло, керамические и ситалловые подложки мы давно научились шлифовать с двух сторон с нужной чистотой поверхности. По части покрытий рекомендовал двуокись хрома с вакуумным напылением – магнетронное распыление, эти технологии у нас в стране были отработаны для изготовления тонкопленочных гибридных микросхем. Описал конструкцию пленочных магнитных головок и привода к ним, конструктивные решения по недопущения парковки головок на поверхность диска.

Винчестеры

Немного подумал, над чем надо сосредоточить усилия производителя жестких дисков и выделил главное.

Особо подчеркнул высокие требования к чистоте помещений для изготовления дисков, головок и сборки винчестеров – они аналогичны требованиям для изготовления полупроводников, которые я описал ранее. Любая пылинка, попавшая внутрь винчестера, может вывести его из строя.

Дальше приступил к описанию конструкции и технологии изготовления пленочных магнитных головок для винчестеров – в общем целый месяц не отрывался от компьютера, извел не одну пачку бумаги.

Когда было готово описание электромеханической части винчестера, передал материалы своей охране для передачи Рудневу – министру Минприбора, ему была поставлена задача освоения производства винчестеров.

Первой задачей я им поставил обеспечение работы привода дисков – стабильное вращение шпинделя, парковка и движение головок, изготовление дисков и головок. К тому времени, пока они решат эту проблему, я подготовлю схемы электронной части винчестера.

Еще месяц работы, и я передал Рудневу полное описание электроники винчестера вместе со схемами. Первую модель я сделал на сто мегабайт, но, даже если получится в десять раз меньше – это будет уже большим успехом. Но я надеялся на большее, поскольку я описал технологии из будущего, которые тут были еще не известны для применения в винчестерах. В это время накопители на жестких дисках делались путем нанесения эмульсией магнитного покрытия на поверхность дисков, так же как на магнитную пленку.

Я же использовал технологии вакуумного напыления для нанесения покрытий и изготовления магнитных головок – эти технологии были уже хорошо отработана в нашей стране в эти годы для изготовления тонкопленочных гибридных микросхем.

В конце января в Москву прилетела Милана Ложкина, я, недолго думая, прописал её в своей огромной квартире – чего ей мыкаться, искать квартиру с пропиской? Ей осталось найти квартиру для проживания – я ей сразу поднял планку – отдельная двухкомнатная квартира в пределах Садового кольца с телефоном. Пока поживет у меня, спешить с этим не стоит, комнат у меня свободных достаточно. Познакомил её с Валентиной, та в ней соперницу не увидела – слишком большой возраст у нее для моей любовницы, это с её точки зрения.

Март 1975

В середине марта 1975 года мне была присуждена ученая степень доктора технических наук по совокупности изобретений без защиты диссертации – для меня это было большим и приятным сюрпризом.

- Вот Назарёнок удавится от зависти, когда узнает! – хохотнул я, когда услышал эту новость.

Но дальше – больше. В конце марта вышло закрытое постановление о присуждении мне Ленинской премии и награждении меня орденом Ленина за созданные изобретения. Деньги самой премии были небольшими по моим меркам – пять тысяч рублей, но это была очень престижная награда. А про орден Ленина можно сказать, что это была самая высокая награда СССР. В общем мои усилия оценили достойно – тут ничего не скажешь. А потом пошли одна за одной выплаты вознаграждений по авторским свидетельствам, и по максимуму, по двадцать тысяч рублей, а у меня их было за тридцать!

И тут я понял, что это мне так вознаграждают за мои подсказки с нефтью и биржевым кризисом. Да и наверно с этими изобретениями тоже как-то было связано – микропроцессор-то уже выпускают серийно, как и микроэвм для управления ракетами.

Орден Ленина мне вручал лично Брежнев в присутствии Андропова и Цвигуна, после церемонии Андропов мне напомнил, что я могу покупать за рубежом все, что душе угодно – Цвигун обеспечит доставку, мои вклады будут конвертироваться по официальному курсу рубля.

Цвигун объявил, что в связи с моей докторской степенью мне присвоено воинское звание подполковника КГБ.

- Для доктора наук и лауреата Ленинской премии в нашем ведомстве звание ниже подполковника не полагается – сказал он с улыбкой, передавая мне новое удостоверение своего личного порученца.

Я посмотрел на удостоверение и подумал – А поверит ли кто, что такой молодой и уже подполковник? Хотя кто будет рисковать связываться с такой могучей конторой, как КГБ?

***

Ну я, недолго думая, заказал купить себе Роллс-Ройс (Rolls-Royce Silver Shadow) белого цвета с левым рулем и с люксовой отделкой салона. Стоила такая машина примерно тридцать три тысячи долларов, или тридцать тысяч рублей по официальному курсу. На книжке у меня уже скопилось их за полмиллиона, надо было на что-то тратить. Еще попросил решить вопрос с гаражом недалеко от дома. Цвигун тут же предложил, чтобы меня возили охранники, а машина будет стоять в гараже КГБ. Я согласился, не самому же с ней возиться.

Нормальная баржа? Это машина Фредди Меркьюри, выпуска 1974 года.

Через месяц машина пришла на теплоходе в Ленинград, оттуда на поезде привезли в Москву. В гараже КГБ автомеханики ее облазили от колес до бензобака, изучая будущую клиентку, после этого водитель лейтенант Абрамов пригнал ее к моему дому. Документы на нее уже были оформлены, номера принадлежали КГБ.

Я сел за руль, покатались по Москве, но мне быстро надоело – к хорошему привыкаешь быстро, на пассажирском сидении сзади намного комфортнее ехать. И я уступил руль лейтенанту – пусть крутит баранку, а я думу буду думать, как стране еще помочь.

В начале апреля на моем компьютере заменили монитор на жидкокристаллический – от телеэкрана глаза сильно уставали. А этим просто лепота – изображение стоит на месте, не мелькает.

И мне поставили второй персональный компьютер уже на микропроцессоре Зет-80. Редактор на нем работал нормально, печатал тоже нормально, накопители у него были пара пятидюймовых гибких диска, матричный принтер усердно чирикал, нанося на бумагу мои мысли. Эти компьютеры начали производить серийно для оснащения машинных бюро, конструкторских бюро, бухгалтерий – в компьютере имелись программа текстового редактора с форматированием текста, и программа табличного редактора с вычислениями по типу современного Эксела - в общем это была полезная штука для всех, что тут объяснять. Техническое задание на эти редакторы я подробно расписал для программистов, так что они приобрели сразу многое из будущего, что было доступно при текущих параметрах микроэвм. Разработчики из Минприбора оснастили эти компьютеры параллельным и последовательными портами – к параллельному порту подключили принтер, а через последовательный порт можно было связаться с центральным компьютером – М-6000, с которого можно было скачать файлы и программы, не возясь с дискетами. Ну и там же можно было хранить свои архивы – получилось очень удобно для пользователей. Но компьютер мог работать автономно, храня информацию и программы на гибких дисках. Кстати, эти дискеты были выполнены не из пленки, а из тонкого гибкого стекла с напылённым в вакууме покрытием из двуокиси хрома, для нашей промышленности это было легче сделать, чем из лавсана с эмульсионным покрытием, магнитная пленка у нас была очень низкого качества. Эту технологию взяли из моих записей по винчестерами и применили в гибких дисках. Зато качество дисков было намного выше пленочных и на одну дискету входило три мегабайта данных! И скорость обмена была гораздо больше, чем у пленочных восьмидюймовых дисков! Для этого времени это были ну прямо гигантские объемы.

Но мне не хватало привычной мышки, пришлось сесть за компьютер и подробно описать ее конструкцию и функционал. В тетради нарисовал конструкцию простейшей мышки с обрезиненным шариком, двумя кнопками и колесиком-кнопкой. Отправил материалы генералу Петрову с просьбой запустить в разработку на Ангстреме – справятся и запустят в серию. В пояснительной записке указал, что надо в персоналках делать отдельный порт под мышку и клавиатуру. Потратил еще тетрадь и описать интерфейс подобный USB, с диаграммами, все как полагается. И рекомендовал такой же интерфейс сделать у выпускаемой клавиатуры. И сделать у персонального компьютера как минимум четыре таких порта, чтобы в дальнейшем можно было к нему подключать другие устройства.

Мы стали реально обгонять США по компьютерной технике.

Флэш-память

И я уселся за новый компьютер и начал описывать технологию производства флэш-памяти, без нее контроллеры периферийных устройств и автоматики получались слишком громоздкими, и отладка управляющих программ на ПЗУ обходилась очень дорого и долго. Тот же интерпретатор БЭЙСИКа можно будет записывать в эту память. И в перспективе я видел производство SSD – твердотельных накопителей вместо винчестеров, какие у нас были в будущем. Также как при описании микропроцессора и динамической памяти рисовал послойное нанесение покрытий и внесение примесей, фрагменты ячеек памяти и других элементов, необходимых для функционирования этих микросхем. На это ушел целый месяц моей работы дома.

Передав свои записи генерал-майору Петрову – его повысили за успешную работу над проектом микропроцессора, я понял, как устал за это время. Хотя затворником я не был, каждые выходные у меня гостила Валя, мы с ней гуляли и музицировали, она раза три среди недели в будние дни ночевала у меня, но все равно я смертельно устал, надо было отдохнуть от проблем компьютеров, от этой гонки.

Валентина повзрослела, черты ее лица приобрели некоторую четкость, она стала еще красивее. Ходила она с достоинством, теперь она была не просто студентка Гнесинки, а певица из ресторана ЦДЛ... Она пошла на курсы водителей – решила себе машину купить, её заработки позволяли ей это сделать, намеревалась «Жигули» купить с моей помощью.

- Валя, поехали отдохнем в Сочи – предложил я, поскольку мне это предложил Петров.

- Валера, не могу! Работа – раз, учеба – два, водительские курсы – три – отказалась Валентина.

Позвонила мама из Алма-Аты, купила себе дом, такой как мы обсуждали, с подведенным природным газом и газовым котлом отопления. Дом сдавался арендаторам, мать не стала их выгонять – ей еще два года до пенсии работать на Крайнем Севере надо. А так будет пригляд за домом, и компенсация затрат на его содержание. Дом был большой – двести квадратных метров на два этажа, плюс летняя веранда, летняя кухня, хозяйственные пристройки и большой гараж.

- Мама, сдавай на права и купишь машину – предложил я ей.

- В таком возрасте учиться? – удивилась она.

- Мама, тебе только пятьдесят лет! Ты еще совсем молодая, у тебя вся жизнь впереди! Купишь себе «Волгу», будешь путешествовать по стране – соблазнял ее я. – У вас в Сусумане наверняка имеются курсы водителей, вот за год и получишь права.

- Ну ладно, в общем неплохо будет иметь машину под рукой – задумчиво произнесла она. – Может и на Кавказ, в станицу Шелковскую съезжу к родне...

- Даже не сомневайся – сдавай на права и покупай машину – настаивал я.

- Ну хорошо, убедил – согласилась она.

Мы попрощались, и я занялся делами.

Чтобы отвлечься от компьютерных проблем, я занялся музыкой.

Почему-то в голову первой пришла мелодия "Я у бабушки живу" – «Самоцветам» вполне подойдет, надо исправлять демографическую ситуацию в стране! Ее написали в 1981 году. Начал листать в своей идеальной памяти страницы по годам выпуска песен – вылетела «Белая ночь» 1984 года – добавил в копилку. Только надо подобрать певца с подходящим голосом. Листаю дальше - ВИА "Земляне" "Трава у дома" 1983 год, отличный выбор! Пожалуй, на первое полугодие этого года будет достаточно – решил я и взялся за запись стихов и нот. Вечером пришла Валя, начали вместе с ней разучивать «Я у бабушки живу» - она весело смеялась над словами песни и задорно пела ее детским голоском.

Песню «Белая ночь» мы пели дуэтом – чистое меццо-сопрано и грубый тенор вполне передавали дух этой песни, почти также как группа «Форум». Ну «Траву у дома твоего» я оставил «Самоцветам» — это рок-композиция, ее и надо исполнять с рок-группой.

Мы записали песни на кассетный магнитофон «Грюндиг», чтобы я мог дать прослушать «Самоцветам», а Валя тут же взяла для исполнения в ресторане песню «Я у бабушки живу». «Белую ночь» без меня не рискнула пробовать исполнять, к ней больше шел грубый тенор или грубый фальцет. Я предложил попробовать исполнить ее на пару с солистом ресторанного оркестра – может получиться, если она сама будет строго следить за аранжировкой.

ВИА «Самоцветы»

На следующий день я поехал к Маликову, предварительно созвонившись с ним. У меня была готова для них очередная порция из семи песен Модерн Толкинг (цикла «Модерн», это я его так назвал) в двух вариантах исполнения, их я уже зарегистрировал в ВААП.

Юрий сразу уцепился за все песни, две из них он прослушал на магнитофоне в нашем с Валей исполнении, а третью я импровизировал на гитаре, подражая «Землянам». Ну а песни в стиле диско он, не рассматривая, просто забрал ноты – по ним ему было все ясно.

Потом он потащил меня в студию, где шла репетиция.

- Ребята, вот он наш благодетель – давайте поблагодарим его за песни, с которыми мы ездили в ФРГ! – громко сказал Юрий, музыка замолкла, музыканты сразу зашумели и захлопали. Долго хлопали, однако... Я поклонился и попросил прекратить – Достаточно, я услышал ребята! Спасибо и вам за хорошее исполнение, теперь наши песни слушают на Западе!

- Песни на английском просто чумовые! На немцев они действовали как флейта на кобру – их они просто завораживали – рассказывал Юрий. – И на наших тоже действуют завораживающе русские варианты, но уже не так, как английские на немцев.

С немцами все понятно, и в мое время песни Модерн Толкинг завораживали зрителей. Ну а насчет русских – я взял варианты Сергея Минаева, певца и композитора, у него они были лучше всех, на мой взгляд.

- Валера, нас пригласили на гастроли в Англию! Едем в июле! – радостно сообщил Юрий. – Нам командировочные выдают, очуметь, в размере десять фунтов в сутки! А еще двадцать пять процентов от выручки идет на премии коллективу! Нам неудобно, что мы обогащаемся на твоих песен, а ты остаешься в стороне – грустно закончил Юрий.

- Не переживайте ребята, я богат, как Крез! – улыбнулся я. – Вот Роллс-Ройс себе купил.

- О! Здорово! Можно посмотреть? – подскочил Юрий.

- Смотрите, он у входа стоит – усмехнулся я.

Музыканты толпой выбежали на улицу смотреть мою машину, но девчонки остались – я им был интереснее машины. Посыпались разные вопросы, суть которых была одна – ты свободен, или как? Или можно подвинуть твою подружку?

Я со смехом и юмором отвечал на такие вопросы, пока не вернулись мужчины.

- Классная тачка! А почему ты водителя нанял? Прав нет? – спросил Юрий.

- Есть права. Но я лучше в дороге буду песни сочинять, чем баранку крутить – ответил я.

Народ захотел послушать новые песни, Юра попросил оператора включить запись – кассеты я ему передал. Музыканты пришли в восторг от новых песен, тут же захотели репетировать. Я попрощался с ними и поехал домой, вдохновленный встречей с ними.

Я ехал домой, смотрел в окно автомобиля, улыбался, вспоминая встречу с «Самоцветами». Удачно я с ними связался. И вдруг в голове мелькнуло – «Мираж».

- Вот тоже хорошая группа, только надо подобрать вокалисток для нее. Очень неординарные голоса у Гулькиной и Суханкиной, особенно у последней. Сложно даже будет передать этот тембр, чтобы кто-то искал такую исполнительницу – размышлял я. – Хотя может быть не стоит? Сами в своё время выйдут на сцену. Хотя вряд ли – ситуация будет в стране другая, дикого рынка не будет, как и дублирующих друг друга групп с одним названием. Значит они уже не появятся в виде группы «Мираж», если я их в неё не соберу.