В данной книге мы не просто проследим историю жизни и творческого пути Майкла Джексона, но и попытаемся по-человечески понять его и отыскать ответы на вопрос, почему его жизнь окружена таким количеством скандалов и тайн.

Но каким бы ни был рассказал о великом Джексоне, он всегда начинается в одном месте – маленьком городке Гэри, штат Индиана. Для того, чтобы понять семью Майкла Джексона и его самого, нужно немного погрузиться в историю их родного городка.

Сейчас Гэри – умирающий город, где можно найти разве что разваливающиеся заброшенные здания, начиная со школ и заканчивая величественным зданием местного собора, у которого много лет назад обвалилась крыша. Большинство людей здесь живут за чертой бедности, многим не хватает денег на базовый набор продуктов. В 2019 году издание Business Insider окрестило Гэри «самым жалким городом Америки». Однако ситуация в городе не всегда была такой однозначной.

Построенный в начале прошлого столетия на месте небольшой деревушки, Гэри был местом притяжения работников сталелитейного завода компании US Steel, который находился прямо на окраине города. Благодаря этому уже к 50-м годам XX века этот городок достиг демографического пика. В это же время он стал важной точкой Великой миграции – массового переселения темнокожих американцев из южных сельскохозяйственных регионов в промышленные северные. Позднее это приведёт к полному изменению состава населения города.

Многие белые жители города стали стремительно продавать дома и уезжать из города, хотя бы в ближайшие пригороды. Дальше начался спад в развитии сталелитейной индустрии, как следствие, уменьшалось количество рабочих мест, а в Гэри повышался уровень преступности.

Именно в этот момент в 1950 году семейная пара Джозефа и Кэтрин Джексон покупают в этом городке небольшой дом по адресу Джексон Стрит, 2300. Совпадение в названии улицы и фамилии семьи оказалось случайным.

Дом с двумя спальнями и одной ванной, облицованный красным кирпичом и алюминием обходится семье в 8500 долларов с первоначальным взносом в 500 долларов.

Они поженились всего за год до этого, 5 ноября 1949-го. Их очень сблизила любовь к музыке – Джозеф умел играть на бас-гитаре, а Кэтрин была поклонницей кантри.

Давайте немного познакомимся с родителями будущей легенды мира музыки.

Джозеф рос с четырьмя братьями и сёстрами и был старшим ребенком. Отец семьи был суровым человеком, дети росли в бесконечных запретах и ограничениях, в частности, Джозефу и остальным детям запрещалось гулять со сверстниками и заводить друзей вне семьи. Когда Джозеф был подростком, его родители развелись, и он остался со строгим отцом. Позже он бросил одиннадцатый класс и стал участвовать в любительских турнирах по боксу.

От отца он унаследует чёрствость и суровые методы воспитания.

Детство Кэтрин было не менее трудным. Она была болезненным ребёнком – переболела полиомиелитом, от которого тогда не было вакцины, и постоянно лежала в больницах, что сделало её застенчивой, тихой и мягкой. У неё не получалось завести друзей.

Каким-то чудом, когда две эти противоположности (суровый Джозеф и мягкая Кэтрин) встретились, то сразу влюбились друг в друга, хотя Джозеф в тот момент уже был женат на другой. Разумеется, через год он развёлся, и они с Кэтрин начали строить семью.

Сразу после покупки скромного жилища они приступили к детям. Дальше в семье пополнение будет случаться почти каждый год на протяжении десятилетия. Из этого можно сделать вывод, насколько страстными были их отношения в те годы.

Первым в семье появился Морин (прозвище – Риби) – 29 мая 1950. Затем родился второй сын Зигмунд Эско (Джеки) 4 мая 1951-го, 15 октября 1953 на свет появился Тариано Адарил (Тито). После них – Джермейн ЛаЖуан 11 декабря 54-го, Ла Тойя 29 мая 1956-го, Марлон 12 марта 1957, наконец, Майкл Джозеф, рождённый 29 августа 1958-го.

После него в семье появилось ещё двое детей – Стивен Рендалл 29 октября 1961-го и Джанет Дамета 16 мая 1966 года.

Детство девятерых детей нельзя было назвать счастливым: мало того, что они жили в угасающем городке, который уже начинал терять былую привлекательность, так ещё и приходилось ютиться в доме, который, по рассказам семьи, был размером с гараж.

Родители всегда поручали им дела по дому: протереть полы, помыть окна или подстричь траву на небольшом пятачке возле дома.

Как уже говорилось ранее, рабочих мест в городе становилось всё меньше, а значит, и найти хорошо оплачиваемую работу было непросто. Джозеф зарабатывал около шестидесяти пяти долларов в неделю – всегда не хватало, чтобы прокормить многодетную семью. Кэтрин приходилось самой шить одежду, а рацион семьи состоял из самых простых базовых продуктов. Хорошо протопить дом они тоже толком не могли: зимой семья грелась на кухне от включённой духовки.

Воспитание Джозефа было строгим, и мягкая и тихая Кэтрин не могла этому противостоять. Детям было запрещено общаться с друзьями вне школы, гулять после уроков, а ещё для всех детей был установлен комендантский час.

Конечно, такие суровые правила безопасности были отчасти обусловлены и разрастающейся в городе преступностью. Предприятия закрывались, обеспеченные люди уезжали, а работы становилось всё меньше, что провоцировало погромы и грабежи.

Пока Джозеф устанавливал для детей строгие порядки и ходил со смены на заводе Inland Steel на American Foundries, Кэтрин, пусть и посвящала большую часть времени детям, тоже иногда подрабатывала. Кроме этого у неё были глубокие религиозные убеждения, которые в итоге привели её к «Свидетелям Иеговы» (запрещенная в РФ организация). Она пришла в это направление протестантизма, когда Майклу было пять лет. Разумеется, детям тоже прививались необычные правила этой религии: Свидетели не отмечали дни рождения, Рождество и даже Пасху. Судят людей в этой вере исключительно по добрым делам, которые – в их понимании – миссионерство и хождение по домам.

Такой скромный, но всё же стабильный семейный быт Джексонов продолжался недолго. В начале 60-х Джозеф лишился работы на заводе, и теперь ему приходилось перебиваться с одной подработки на другую, чтобы прокормить семью. Жить стало ещё сложнее, чем раньше.

В такой обстановке Майкл рос первые годы своей жизни, так началась его история, но уже совсем скоро дети Джексонов откроют для себя музыку, и всё изменится навсегда.

В какой-то момент одной из подработок Джозефа становится настоящая музыкальная группа. Коллектив The Falsons состоял из знакомых Джозефа и его брата. Вместе они выступали в местных барах и клубах с музыкой в жанре ритм-н-блюз, что, конечно, позволяло заработать немного дополнительных денег, но всё же полноценного дохода не приносило.

За домашними репетициями группы часто следили старшие сыновья Джозефа – Джеки, Тито и Джермейн. Именно в этот момент они прониклись музыкой и загорелись желанием тоже ей заниматься.

Группа The Falcons просуществовала недолго, после её распада Джозеф решил отложить занятия музыкой, спрятал свою гитару в шкафу спальни и велел, чтобы ее никогда не доставали. Он не хотел видеть символ своей несбывшейся мечты, либо же не хотел, чтобы его кто-то трогал. Так или иначе, музыка в доме Джексонов оказалась под запретом.

Однако пока отца не было дома, один из сыновей Кэтрин и Джозефа, Тито, тайком брал гитару из шкафа и сам учился играть на ней. Кэтрин разрешала старшим детям заниматься музыкой, они вместе пели и наигрывали разные песни – чаще всего обожаемый Кэтрин кантри, например, песни You Are My Sunshine и Cotton Fields.

Тайный досуг матери и детей продолжался недолго: спустя пару месяцев Тито случайно порвал струну на гитаре, и скрывать их занятия музыкой дальше было бы невозможно, хотя сам Тито надеялся на то, что всё обойдётся, и отец не заметит поломку.

Джозеф всё-таки увидел порванную струну на любимой гитаре и пришёл в ярость. Он был не самым добродушным человеком, как я уже писал, но зачастую он переходил все грани. Джозеф Джексон бил своих детей, наказывал их, кричал, бил руками, ремнём, всем, что попадётся под руку. В этот раз досталось Тито.

Позже мальчик попытался оправдаться перед отцом, захотел рассказать о том, что умеет играть. Тогда Джозеф велел продемонстрировать умение, и мальчик вместе с двумя братьями Джеки девяти лет и Джермейном шести лет исполнили то, что репетировали несколько месяцев. Тито играл на гитаре, мальчики подпевали.

После этого Джозеф загорелся идеей передать детям увлечение музыкой и мечту о сцене, оборвавшуюся вместе с группой «The Falcons». Репетиции в доме Джексонов становятся постоянными, а в знак примирения Джозеф дарит Тито новую электрогитару красного цвета. Откуда он взял деньги на такую недешёвую покупку, остаётся вопросом.

В то время к Джексонам присоединяется их сосед – мальчик по имени Милфорд Хайд. У него были свои барабаны, и он умел играть. Так что Милфорд стал частью группы Джексонов.

Мальчики репетировали по два раза в день – перед школой и после. Гулять со сверстниками или задерживаться после школы и раньше не поощрялось, но теперь на это был наложен строжайший запрет. Существовали только репетиции.

В 1962 году к ребятам присоединился их младший брат Марлон, которому тогда было пять. Семья почти не появлялась на людях, они постоянно занимались музыкой. К тому моменту уже даже соседи Джексонов считали их затворнический образ жизни странным и пугающим. А ведь тогда ещё к группе даже не присоединился их будущий фронтмен – Майкл.

О его музыкальном таланте тогда ещё никто и не знал, он был слишком мал. Ему было всего четыре года. Но однажды, пока Кэтрин сидела с детьми, а Джозеф был на работе, Майкл начал повторять и напевать песню Джеймса Брауна (позже тот станет для Майкла примером для подражания и одним из главных вдохновителей). Кэтрин, разумеется, его услышала, и уже вечером о вокальных способностях одного из младших Джексонов знал и Джозеф.

Сначала старшие братья не хотели принимать Майкла в группу, так что тому оставалось только выступать на школьных концертах. На одном из таких, куда были приглашены родители учеников, по словам Кэтрин Джексон (матери Майкла), он исполнял арию из мюзикла «Звуки музыки» и так поразил семью, что даже его дедушка (отец Джозефа) пустил слезу.

Именно после того школьного концерта для родителей Майкл Джексон становится частью группы и присоединяется к бесконечным репетициям.

По словам самого Майкла, он мало что помнил из того периода жизни. В конце концов, ему было всего пять лет. Несомненно, он всегда вспоминал о тяжёлых репетициях, слишком утомительных и долгих для пятилетнего ребёнка, но всё же оговаривался, что заниматься музыкой, петь и танцевать ему нравилось, и всё это он делал исключительно добровольно.

У Джексонов появилось общее дело, которое объединяло теперь всю семью, но одна проблема оставалась неизменной – насилие со стороны Джозефа.

Как говорили братья и сёстры Майкла, он был слишком мягким и ранимым для таких жестоких методов воспитания Джозефа.

Отец мог не только побить своих детей, но и напугать. Например, когда они забывали закрыть окна в своей комнатушке на ночь, Джозеф мог забраться через открытое окно в маске и накричать на детей, просто чтобы проучить.

Несмотря на всё это, в автобиографической книге «Moonwalk» Майкл благодарит отца за то, что тот подготовил детей к жестокой музыкальной индустрии, сделал так, чтобы детей никогда и никто не мог обмануть, а ещё за то, что Джозеф не забирал все деньги себе и не эксплуатировал детей только для своей выгоды. Говоря о детстве рядом с Джозефом, Майкл лишь упоминает, что так и не узнал своего отца, а их личные отношения были холодными.

С каждым годом Майкл отстранялся от отца всё больше, сближаясь с матерью. Он был куда больше похож на неё, между ними росла крепкая связь, в то время как связь с отцом увядала.

И всё же, несмотря на чрезмерную жестокость и холодность Джозефа, в новых интервью старшие дети часто защищают отца и говорят, что такое воспитание было необходимо, чтобы они не закончили как дети из других бедных семей в Гэри, став наркоманами или преступниками.

Джозеф боялся, что дети закончат в бедности, или им придётся идти на работу на тот же самый завод, где вкалывал он сам, а это место, по словам друзей и родственников Джексонов, было настоящим адом на земле. Конечно, родителям не хотелось такой судьбы для детей, и они воспитывали их так, чтобы в них было достаточно силы и дисциплины, и они смогли вырваться из Гэри. К сожалению, они знали только один метод воспитания, который, по их мнению, мог поспособствовать этому – насилие.

Кроме того, в защиту Джозефа младшие Джексоны рассказывают о том, как он иногда водил сыновей на рыбалку, учил боксировать и защищаться. Впрочем, в то же время на дочерей он обычно не обращал никакого внимания.

И разумеется, теперь у него с сыновьями была идея, настоящая общая цель – получить контракт со студией звукозаписи и стать большими музыкантами.

В 1964 году Джексоны впервые участвуют в конкурсе талантов. Они приходят на шоу в среднюю школу Рузвельта, исполняют песни My Girl группы The Temptations и Barefootin' Роберта Паркера – и выигрывают. Тогда же Майкл впервые показывает и танцевальные навыки, сняв ботинки прямо на сцене и начав танцевать в проигрыше хита Роберта Паркера.

После этого Джексоны будут ходить на все местные конкурсы, а иногда и выезжать за пределы городка. На каждом конкурсе благодаря тщательной и усердной подготовке они занимали призовые места.

Важно отметить, что в те годы подобные конкурсы имели гораздо большее значение, чем сейчас, и действительно являлись шагом на пути к серьёзному контракту со звукозаписывающей студией и профессиональной карьере. На таких конкурсах артисты могли быть не только замечены людьми из музыкальной индустрии, но и получали возможность наработать профессиональное портфолио. Так что Джексоны ездили по мелким конкурсам не просто ради развлечения или в качестве хобби. Они хотели сколотить карьеру и добиться контракта.

Вскоре жизнь Джексонов превратилась в постоянные разъезды по ближайшим городам и конкурсам. Утром они уходили в школу, к трём часам дня возвращались домой, где их уже ждал отец с готовыми к репетиции инструментами, спустя четыре часа работы ребята собирались и ехали на выступление в местном клубе «Mr. Lucky's» или отправлялись в Чикаго на очередной конкурс. В перерывах между выступлениями они пытались делать уроки. Возвращались домой Джексоны только к трём-четырём часам утра и сразу ложились спать. На следующий день всё повторялось по кругу. Как можно догадаться, о нормальном детстве и привычных для детей забавах мечтать и не приходилось.

За каждый сорокаминутный концерт в клубе они получали около семи долларов.

Наибольшее удовольствие от этих выступлений получал, конечно же, их восьмилетний солист Майкл, который активно пытался подражать на сцене Джеймсу Брауну.

С жизнью и творчеством легендарного артиста у Джексона, кстати, будет немало параллелей.

Браун тоже родился и вырос в удручающей бедности, начал музыкальную карьеру с участия в группе Famous Flames, исполняя классический мелодический госпел и r'n'b. А затем Джеймс Браун, почувствовав свою силу, взялся за эксперименты: его музыка нарушает все каноны популярной музыки середины 50-60-х годов. Мелодичность и лиричность уступают место ритму и груву. В некоторых композициях Брауна даже не прослеживается чёткая структура, ему достаточно только ритм-секции, вокальных приёмов и умения подать материал.

Позже именно Браун окажется основоположником современного соула, хип-хопа и диско, наследие Брауна сделает ритм главным структурным элементом музыки, а сам музыкант получит прозвища «крестный отец соула» и «самый трудолюбивый человек в музыкальной индустрии».

Джеймс Браун будет вторым самым известным артистом своего времени, уступая только Элвису Пресли. Но для темнокожего населения он будет номером один, хотя позже ему удастся влюбить в себя и белых американцев, совсем как Майклу.

Его выступления, подход к перформансу и музыке станут для Майкла Джейсона главными ориентирами. Позже он признается, что никто не повлиял на его творчество так, как Джеймс Браун.

Пока количество выступлений Джексонов увеличивалось, увеличивались и расходы на группу. Джозеф тратил огромные для семьи деньги на новые инструменты и поездки в разные города неподалеку от Гэри. Это довольно быстро стало проблемой и сильно волновало Кэтрин.

По её словам, они с Джозефом очень много спорили и ругались из-за трат отца семейства, однако в конечном счёте последнее слово в их семье всегда было за ним. Так что все слова Кэтрин о том, что они еле сводят концы с концами и иной раз денег не хватает на еду, оставались почти незамеченными.

В группе, само собой, солировал Майкл, старшие братья Тито и Джермейн играли на гитарах, Джеки взял на себя бубен, ну а один из младших, Марлон, просто красиво дополнял коллектив, не будучи выдающимся музыкантом.

На деле в группе было больше музыкантов, в частности клавишники и барабанщики, но они никогда не считались в семье Джексонов постоянными участниками и частью группы. Кроме того, они периодически менялись.

Первоначальным названием группы стало The Jackson Brothers, но потом оно изменилось на более свежее и непривычное для слушателей.

По легенде, на одном из выступлений группы в универмаге Джозеф разговаривал с моделью Эвелин Лихи, и та сказала ему, что Jackson Brothers – совсем заезженное название, и предложила другой вариант, который позже прогремит на всю Америку – The Jackson Five – «Пятёрка Джексонов».

Спустя пару лет после появления официального названия группы братья оказались на сценах разных городов, попав в так называемый Chitlin' Circuit – общенациональную сеть площадок для темнокожих артистов.

Само объединяющее название этих площадок не появлялось в литературе и прессе до 1972 года, однако концерты темнокожих артистов, включая водевили, театральные труппы и музыкальные группы, устраивались агентством талантов Ferguson Brothers ещё с 1940-х годов. За время гастролей артистов агентства образовался довольно приличный список театров, концертных залов и ночных клубов, где чаще всего устраивались вечера темнокожих артистов. Среди них были и более престижные для выступления площадки, и залы поскромнее. Среди самих артистов существовал своеобразный «золотой стандарт» – вы становитесь большой звездой, если выступили на четырёх самых важных площадках: театр Рейгал в Чикаго, Говардский театр в Вашингтоне, Аптаун в Филадельфии и театр Аполло в Нью-Йорке.

Кстати, выступая в театре Аполло юный Майкл Джексон впервые познакомится с Эттой Джеймс.

Этта считается одной из первых артисток, совместившей в музыке ритм, блюз и рок-н-ролл. Она, с её же слов, лично рассказала Майклу о своих сценических приёмах и дала пару советов.

Выходя на сцену и глядя на опытных музыкантов, маленький Майкл учился у них разным приёмам и техникам, а заодно и изучал сцену – как она устроена, как лучшего всего показать на ней себя и что на ней можно сделать.

Влияние участия в сети Chitlin' Circuit разные биографы Майкла оценивают очень по-разному. Тут важно понимать, что к концу 60-х музыкальная индустрия была чётко поделена на «белую» и «чёрную». И две эти плоскости практически никогда не пересекались.

Так вот, с одной стороны, Сhitlin' Circuit сделала из Майкла первоклассного темнокожего артиста, который мог безупречно петь так называемую «чёрную музыку». В общем, всё по стандартам того времени. А с другой, к моменту, когда The Jackson Five попали в эту сеть, она уже утратила былое влияние и значимость, а они в свою очередь оказались для неё новым веянием, первыми кумирами подростков среди темнокожего населения. Они изменили представление об артистах сети, впервые молодёжным журналам Sixteen и Fave было кого напечатать из ровесников своей аудитории. Это позволило Джексонам оказаться на слуху у белых американцев.

В том же театре Аполло, зрители которого уже хорошо знали группу (ребята полюбились местной публике), The Jackson Five выиграли ещё один конкурс молодых талантов. Но теперь вместо денежного приза их ждала возможность выступить на разогреве у кумира Майкла – Джеймса Брауна. Популярность группы росла немыслимыми темпами.

В 1968 году, когда Майклу было девять, Джексонам удалось добиться первого в жизни контракта, им предложил запись лейбл Steeltown Records, местная компания их городка. Первыми двумя песнями группы стали Big Boy и We Don't Have to Be Over 21.

Конечно, ни о каком большом успехе этой музыки не могло быть и речи, но зато у ребят появились первые записанные песни.

В то же время мальчики, выступая, начинают зарабатывать достаточно денег на всю семью, даже покупают домой цветной телевизор.

В семье тот период был совсем не гладким. Разъездов у Джексонов было всё больше и больше, а отец семейства Джозеф, будучи в других городах, позволял себе изменять жене и ходить по разным кабакам. По слухам, он даже водил сыновей, включая Майкла в стриптиз-клубы, что, конечно, могло травмировать Майкла и отразиться на его будущем, но подтверждений походам по заведениям такого рода, очевидно, нет.

Параллельно с выступлениями Джозеф Джексон пытался привлечь и внимание разных лейблов и студий звукозаписи. Он отправлял немногочисленные записи The Jackson Five куда только можно, но больше всего его, конечно, интересовала очень известная в те годы студия Motown Records. Он пытался достучаться до её президента Берри Горди и отправлял песни группы, но никакого ответа так и не получил. Однако тишина долго не продлилась.

За время участия в Сhitlin' Circuit Джексоны успели выступить и на другой важной площадке этой сети – в театре Рейгал. Там же в ту ночь была и другая звезда «чёрной» сцены Глэдис Найт. Она позвала на выступление людей из лейбла Motown Records. Там не должно было быть президента студии Берри Горди, однако до него дошли слухи о подающей надежды группе, и после их выступления перед представителями Motown, он заинтересовался Пятёркой Джексонов.

Позже Джексоны выступили на разогреве группы Bobby Taylor and the Vancouvers, и солист коллектива Бобби Тейлор договорился о том, чтобы им устроили прослушивание на заветной студии Motown, настолько ему понравилось их выступление.

Ради прослушивания Джексонам пришлось отказаться от съёмок в телешоу, что очень удивило и расстроило Кэтрин Джексон. Но так или иначе 23 июля 1968 года около десяти утра Джексоны уже были на парковке возле офиса Motown в Детройте.

Студия Motown в Детройте больше похожа на небольшой частный дом, как те, что мы представляем, думая об «американской мечте». Два этажа, белый фасад, голубые ставни и двери. Ничто не выдаёт в этом доме на Уэст Гранд Бульваре место, где записывались легендарные альбомы и одни из величайших артистов в истории R'n'B, соула и джаза.

Основателем знаменитой студии был Берри Горди Младший. Он создал первый лейбл Telma Records в 1959 году и тогда же купил частный дом, который переоборудовал в студию звукозаписи. Места там было мало, так что по мере роста лейбла и увеличения доходов Горди выкупал соседние дома на той же улице и переделывал их в студии. За семь лет работы студии Горди выкупил семь соседних с первым купленным домом зданий. Уже к 66-му году у Горди было более 450 сотрудников, а доходы лейбла превысили 20 миллионов долларов.

Студия славилась не только подопечными, которые приносили деньги Берри Горди, но и уникальным звучанием, которое получило название Motown Sound и в Америке уже стало нарицательным.

Изначально это был просто очередной R'n'B лейбл, однако благодаря совместным усилиям таких артистов компании, как The Miracles, Martha and the Vandellas, Марвин Гэй, Мэри Уэллс, The Marvelettes, The Contours, а также таких продюсеров, как Смоки Робинсон, Микки Стивенсон и сам Берри Горди, компания Motown Records стала обретать определенное стилистическое своеобразие.

В 1964 году Эдди Холланд и Ламонт Дозье начали продюсировать новых артистов лейбла – группу The Supremes, и именно благодаря этой группе звучание лейбла стало узнаваемым.

Чем же выделялось звучание Motown? В первую очередь смешением классических жанров того времени, вроде госпела и соула, с современной поп-музыкой. Простые тексты и незамысловатые рифмы переплетались со сложными мелодиями, где постоянно менялись аккорды. Кроме этого, нельзя не отметить особенный способ работы с барабанами с акцентом на «четыре четверти». Бэк-вокал в записях студии часто звучал как самый настоящий госпел, хотя песня могла иметь вполне популярный мотив. Кроме того, ведущие вокалисты студии тоже всегда смешивали в технике госпел с другими стилями.

При этом важно сказать, что схожести в технике записи не делали все альбомы и песни, сделанные Motown, одинаковыми. В музыке Motown просто был отточенный стиль, появившийся из музыкальной мудрости работников студии.

По словам бывших артистов и работников Motown, на студии всегда кипела жизнь. Внутри всегда были группы и сольные исполнители, оттачивающие мастерство. Все там ощущали себя в кругу близких друзей или даже больше – частью семьи.

После того, как работники студии, в частности исполнительные продюсеры Ральф Зельцер и Сюзанна де Пасс, послушали несколько песен в исполнении Джексонов, они ограничились коротким ответом: «Мы свяжемся с вами через пару дней». Все решение по контрактам с новыми артистами принимал лично Берри Горди, так что им было необходимо связаться с ним, показать видеозапись с Джексонами, сделанную на студии, и узнать вердикт.

Джексонам, конечно же, такой расклад не понравился, они хотели услышать ответ сразу же. Но деваться было некуда, так что Джексоны остановились в отеле неподалёку и ждали звонка. Берри Горди сильно сомневался насчет работы с детьми, поскольку у него уже был негативный опыт. Его донимали социальные службы из-за использования труда несовершеннолетних, к тому же с детьми невозможно работать так же много, как со взрослыми. Но в то же время его слишком зацепил юный талантливый вокалист The Jackson Five, так что уже через пару дней после прослушивания студия Motown была готова подписать контракт с группой.

Продюсеры предложили Джексонам стандартный контракт на семь лет. Джозефа такой расклад не устраивал, он считал, что даже пять лет – это слишком много, и группа не может рисковать попаданием в такую кабалу.

В итоге, спустя несколько звонков Берри Горди в Лос-Анджелес, Джозефу удалось выбить беспрецедентный для студии контракт всего на год. Джексоны подписали его, даже не прочитав.

Разумеется, невнимательность при подписании заветного договора сыграет с Джексонами злую шутку. На студию Motown практически с самого её основания обрушивалось много критики со стороны их же артистов. Условия контрактов были попросту ужасными, и студия пользовалась трудом артистов по максимуму, практически ничего им не выплачивая.

Например, в любом из контрактов студии (вне зависимости от срока, на который он подписывался) был пункт о запрете артисту записывать музыку на любом другом лейбле в течение пяти лет с момента окончания договора с Motown. Таким образом, Джексоны хоть и выбили себе сделку на минимальный срок, всё равно остались заперты и обездвижены ещё на пять лет после. Кроме этого, артисты студии были обязаны записывать всё, что потребует от них руководство до тех пор, пока их не устроит результат. Артистам платили за готовые записи, но «готовые» в понимании студии означало «выпущенные». А решение о выпуске записей, как несложно догадаться, полностью зависело от руководства. Поэтому, если группа проводила на студии несколько дней подряд, записав сто композиций, но до выпуска из них в итоге доходило только три, платили группе только за эти три песни. Остальной труд музыкантов оказывался просто бесплатным и напрасным.

Студия обязалась оплачивать расходы на запись, аранжировки, копирование и выпуск альбомов, однако группа должна была компенсировать их процентом от продаж выпущенного материала. Таким образом, затрат на группу оказывалось в разы больше, чем дохода, что в свои очередь приводило к долговой яме, в которой позже Джексоны и оказались.

В качестве последнего удара по нормальным условиям труда один из пунктов контракта гласил, что права на название группы The Jackson Five и The Jackson 5 тоже останутся у Motown, так что сохранить имя после работы со студией у Джексонов не были ни малейшего шанса.

Но так или иначе, контракт был подписан, Берри Горди попросил Джексонов переехать в Лос-Анджелес, чтобы записываться в новых помещениях лейбла, и началась новая глава жизни бедной многодетной семьи из Гэри.

Одним из первых выступлений Джексонов в Калифорнии стал небольшой концерт в поместье Берри Горди на вечеринке в честь дня рождения Дайаны Росс. Тогда в доме основателя культовой студии собрались все звёзды его лейбла, а Джексоны пели их песни на сцене (в доме Горди был небольшой театр).

Горди представил Джексонов Дайане, тогда состоялось первое знакомство юного Майкла и его будущей наставницы. Тогда же она пообещала помогать ребятам на творческом пути в индустрии, на что Джозеф Джексон ответил тихим и скованным «мы очень это ценим».

После этого, скажем так, посвящения в ряды участников Motown Records Джексоны принялись за запись нового материала.

По воспоминаниям Майкла, времени снова не хватало ни на перекус после школы, ни на уроки. Иногда Майкл приходил с братьями на студию и смотрел на детей, играющих на лужайках соседних домов, пытаясь представить себе, что из себя представляет подобная детская свобода. У Джексонов такой роскоши не было никогда, особенно у Майкла, который попал в этот нескончаемый поток работы длиной в пять лет.

Тем не менее, тяжёлая работа пока не приносила никаких результатов, Берри Горди не был доволен записанными песнями. Среди них не было хита, а сами Джексоны, по мнению лейбла, не были готовы выйти на большую сцену или появиться на телевидении.

Семейство Джексонов, тем временем, пребывало в восторге от жизни в Голливуде, от окружающих их пальм, солнца и знаменитостей на каждом шагу. Берри Горди собирал их всех для обсуждения стратегии продвижения в доме самой Дайаны Росс.

Именно там, на одной из таких встреч, родится легенда о том, что именно Дайана открыла Джексонов и показала из студии Motown, а ещё для шок-эффекта было решено изменить возраст Майкла – теперь для публики ему было не десять, а восемь лет.

В этот момент Майкл усвоит один важный урок, которому будет следовать на протяжении всей дальнейшей карьеры, на что мы в этой книге обратим особое внимание: всё, что сказано про его публичный образ – не ложь, а пиар.

В том же, 1969 году Дайана устроила Джексонам большой концерт, их первое публичное появление в Голливуде. Тогда она представила группу как «Майкл Джексон и The Jackson Five». После этого концерта оставалось только одно – выпустить первый хит группы.

Выбор Берри Горди пал на композицию I Want to Be Free, над которой работали Дик Ричардс, Фредди Перрен и Фонс Мизелл. Песня должна была отойти группе Gladys Knight and the Pips, но Горди отчётливо услышал в ней Джексонов.

Запись песни оказалась непростой: Джексоны не очень хорошо умели работать на студии, кроме этого, продюсеры отмечали их пробелы в знании фонетики. Им буквально приходилось учить Джексонов правильно произносить слова. Последняя сессия записи песни длилась весь день до двух часов ночи. В ходе записи у песни сильно поменялся текст, и в итоге I Want to be Free превратилась в I Want You Back. 7 октября 1969 года песня увидела свет.

После этого группе нужна была стратегия продвижения, и, конечно, этим вопросом занимались Motown. Студия не имела большого опыта в продвижении детей, их единственным подобным проектом, который оказался успешным, был Стиви Уандер, так что с Джексонами им пришлось попотеть. Братья должны были быть прилежными, милыми детьми – примером для подражания. На каждом интервью, на каждой встрече с фанатами их главной задачей оставалось быть максимально скромными, воспитанными и тактичными. К счастью для Джексонов, это им давалось легко благодаря влиянию их матери Кэтрин. Студия хотела, чтобы Джексоны полюбились публике не за песни, а за то, какими являлись сами братья. Люди должны были влюбиться в персонажей, так и случилось. В январе 1970-го песня возглавила Американский чарт.

Главным чартом Америки традиционно считается так называемая Billboard Hot 100 («Горячая Сотня Billboard»). Впервые хит-парад был опубликован изданием, ориентированным на музыку и развлечения, и в 1913 году носил название Last Week's Ten Best Sellers Among the Popular Songs («Десять бестселлеров прошлой недели среди популярных песен»). В 1955 году чарт приобрёл уже известную нам форму сотни самых продаваемых и проигрываемых на радио песен за неделю. С тех пор чарт обновляется изданием каждую неделю по сей день. Издание даёт каждой песне баллы, которые высчитывают из объёмов продаж и времени в радиоэфире. У продаж вес больше, чем у эфира на радио. В наше время к продажам дисков, виниловых пластинок и кассет добавились онлайн-продажи и прослушивания на стриминговых платформах. Последние имеют наименьший вес по сравнению с продажами на физических носителях.

В качестве промо-кампании первых песен в 1970-ом году Джексоны появились на вечернем шоу Эда Салливана. Там же когда впервые на телевидении отметились Элвис Пресли, The Beatles и The Family Stone.

Семидесятые были временем настоящей эпидемии наркомании и распространения наркотиков, и рок-звёзды были падки на эти вещества. В музыкальной индустрии в те годы случалось так много смертей из-за передозировок, что многие переживали за безопасность и самих юных Джексонов. В числе таких людей был и Эд Салливан. Майкл в мемуарах вспоминал слова, которые сказал ему телеведущий за кулисами перед съёмкой: «Никогда не забывай, откуда появился твой талант, не забывай, что твой талант – Божий дар».

Майклу запомнилась доброта ведущего, так что их первое появление на телевидении можно считать успешным и приятным стартом большой славы Джексонов, которые теперь, по решению Motown, о котором они даже не сообщили Джозефу, именовались The Jackson 5 с цифрой вместо слова в названии.

Весь 1970 Джексоны провели за работой. Их следующие три сингла, выпущенных Motown, оказались на первой строчке Американского чарта. В марте вышла песня ABC, написанная на тех же аккордах, что и предыдущая работа, затем The Love You Save в июне и, наконец, осенью появилась I'll Be There.

Разумеется, синглы входили в альбомы – первый сингл группы попал на пластинку Diana Ross Presents The Jackson 5, второй и третий – в работу под названием ABC, а четвёртый – на альбом, лаконично названный The Third Album («Третий альбом»).

Параллельно с выпуском музыки Motown продолжали учить Джексонов вести себя на публике. По воспоминаниям Майкла, братьям давали уроки грамоты, бесконечно гоняли их по типичным вопросам из интервью и учили правильно отвечать, а заодно обучали их этикету и манерам.

Тогда же с ними работала женщина по имени Сьюзан де Пасс в качестве менеджера. Майкл вспоминал, что она колоссально повлияла на становление группы и обретение ими особенного стиля. Сьюзан не только проводила с Джексонами практически всё время, ночевала с ними, обедала с ними, но и помогала с выбором одежды и причёсок. Именно с её подачи Джексоны решили сделать себе афро.

Вскоре после большого прорыва группы у братьев стали появляться конкуренты. Группы, многим из которых пришлось сильно поменять стиль, чтобы соответствовать Джексонам, пытались повторить успех пятёрки из Гэри. Майкл всегда считал ту конкуренцию с The Partrige Family, The Osmonds и The DeFranco Family честной и здоровой.

Разумеется, никому из вышеперечисленных так и не удалось достичь уровня успеха The Jackson 5. К примеру, один из популярных среди афроамериканских подростков журнал Right On! регулярно выпускал статьи о группе, а хотя бы один из её участников появлялся на обложке каждого выпуска в период с 1972 по 1974 год.

Motown и Берри Горди абсолютно устраивал успех группы. Он был им нужен не только с точки зрения заработка, но и для того, чтобы доказать себе и другим артистам, что их схема работы всё ещё может приводить к необходимому результату.

Дело в том, что в начале семидесятых в музыкальной индустрии начал зарождаться новый подход к написанию и выпуску музыки – артисты захотели иметь издательские права и принимать активное участие в написании текстов, мелодий и аранжировок. Motown же, не изменяя традициям, появившимся ещё в 50-е, предпочитали просто давать артистам материал, написанный штатными сотрудниками студии. Такая схема приносила успех, но начала устаревать. Поменялись времена, поменялись и артисты.

Стиви Уандер и Марвин Гэй настойчиво требовали от студии больше свободы и самостоятельности в написании песен. Конечно, дело здесь не только в желании творить, но и в деньгах. Продюсеры и композиторы получали гораздо больше отчислений, чем исполнители, так что артистам было выгоднее самим писать музыку, а не отдавать часть дохода сотрудникам Motown.

Так что успех группы, работающей по старым стандартам, помогал студии давить на артистов авторитетом и их желанием успеха, которое часто побеждало желание заработать.

Джексоны прекрасно исполняли требования команды и не требовали никаких творческих свобод. Но так продолжалось недолго.

Отношения Майкла Джексона и Дайаны Росс вызывают много вопросов и споров по сей день. Кто-то называет Дайану второй матерью Майкла и женщиной, которая помогла ему справиться со славой и успехом больше остальных, а кто-то, напротив, считает её растлительницей, которая вступила в непозволительные отношения с Майклом, когда тому едва исполнилось одиннадцать.

Майкл переехал к Дайане по решению Motown ещё в конце 69-го. Она стала его полноценным ментором, наставницей.

По разным версиям, Майкл прожил в доме Дайаны от четырёх недель до года. За это время он успел научиться правилам пиара, глядя на поведение Росс и решения её команды относительно карьеры (она сама в тот момент как раз готовилась покинуть группу The Supremes, подарившую ей славу), а ещё часто смотрел, как Дайана репетирует перед зеркалом и повторял её движения, пока та не видела.

У Дайаны был плотный график, так что уделять много времени Майклу не получалось, но всё же, по его словам, они вместе рисовали и ходили в музеи. Дайана была ответственным человеком, вопреки переживаниям матери Майкла, её распорядок дня был чётко спланирован и организован, она рано ложилась спать и рано вставала. Это помогло Майклу освоить и важность дисциплины.

Как Дайана восхищалась талантом Майкла, так и сам Майкл восхищался Дайаной. Однако ни о каком «романе» Джексона и Росс быть не может – в момент, когда Майкл жил у Дайаны дома, она встречалась с тем самым Берри Горди, основателем Motown. Их отношения не были тайной, они не скрывали роман и не особо стеснялись его и перед Майклом. По слухам, их отношения были страстными и непростыми. Якобы Дайана и Берри часто ссорились и расставались, так что Росс едва ли было дело до маленького Майкла. Разумеется, после того как Майкл уехал от Дайаны времени даже просто навестить друг друга у них не было.

Тем не менее, они сохранят тёплые отношения, будут близкими друзьями до самой смерти Майкла, Дайана будет активно поддерживать его на каждом этапе непростой жизни поп-короля.

К 1971 году Джексоны стали полноценными звёздами, особенно по меркам темнокожего населения Америки. Они проводили большую часть времени на гастролях, в январе даже успели вернуться с двумя концертами в родной Гэри.

Для Джексонов это событие было несомненно важным, поэтому совместными с Motown усилиями они придали ему особый масштаб. Прибыв в Гэри на вертолёте, они приземлились на парковке школы Вест-Сайд Хай на глазах у сотен, если не тысяч зрителей. Концерты, разумеется, прошли с до отказа заполненными залами, где в том числе сидели и те дети, которые всего два года назад смеялись над вечно репетирующими дома Джексонами.

Другие концерты группы были не менее фееричными: толпы фанатов то и дело ломали ограждения и забирались на сцену, буквально сходили с ума. Однажды Джексонам даже пришлось сбежать со сцены и как можно скорее забраться в лимузин, чтобы толпа их не растерзала. Тогда они не допели последнюю песню из сет-листа концерта.

На волне популярности The Jackson 5 ими, конечно же, заинтересовались и другие компании. В том же 72-ом канал ABC решил запустить мультсериал, главными героями которого стали Джексоны. Шоу получило название Jackson 5ive и выходило еженедельно по утрам в рамках традиционного для американского телевидения тех лет «Субботнего утра с мультфильмами». Подобная часть эфира существовала на трёх главных телеканалах страны – NBC, CBS и ABC.

В центре сюжета мультсериала оказалась, разумеется, сама группа. В первом эпизоде зрители увидели начало их карьеры, где Дайана Росс снова была представлена их ментором и человеком, который первым заметил подающих надежды ребят. В каждой последующей серии можно было наблюдать за разными неприятностями и сложностями, с которыми сталкиваются Джексоны в работе.

Сами братья практически не принимали участия в создании проекта, их голоса звучали только в музыкальных номерах, а вот диалоги вместо братьев озвучивали юные темнокожие актёры.

Премьера мультсериала состоялась 11 сентября 1971 года, в первом сезоне было выпущено целых семнадцать эпизодов, а во втором – шесть. Сериал просуществовал в общей сложности два года, после чего был закрыт каналом ABC.

На пике популярности группы юных ребят родители Джексонов решились на покупку нового дома. 5 мая 1971 года Джексоны въехали в огромный особняк по адресу Хейвенхерст, 4641, Энсино, в Штате Калифорния. Старшие Джексоны до сих пор владеют и проживают в этом доме.

Конечно, со столь серьёзной покупкой старшим Джексонам помогал Берри Горди. Он убедил Джозефа, что им срочно нужно списать как можно больше налогов на собственность, чтобы платить меньше. Он же хотел занять Джексонам денег на первый взнос за дом, но Джозеф хотел, чтобы их дом полностью принадлежал их семье, так что сам взял кредит на сто тысяч долларов.

Поместье, под стать новому статусу семьи, походило на королевский дворец: кирпичные эркеры, башни с взмывающими в небо заострёнными пиками крыш, несколько террас, высокие витражи в башне, где располагается винтовая лестница, широкая подъездная дорога и фонтан перед главными входом. Сложно представить, что чувствовала семья, когда оказалась в доме таких размеров после жизни в маленьком уродливом домике в Гэри, где зимой приходилось греться у духовки. Новая глава жизни Джексонов началась по-настоящему. К сожалению, долго она не продлится, сменившись абсолютно новым этапом, который снова пошатнёт спокойствие в семье.

Впервые Майкл попросил продюсеров из Motown сымпровизировать и спеть так, как хотелось ему, в 1972 году при записи песни Lookin' Through The Windows. Тогда ему показалось, что тот вариант, который предложили работники студии, был слишком «механическим» и неживым. Тогда чтобы уговорить студию на эксперименты юному Майклу пришлось созвониться с самим Берри Горди и прояснить ситуацию. Сложно сказать, что именно заставило Горди согласиться, учитывая его взгляды на принципы работы Motown, но он уступил артисту. Наверное, впервые в жизни. Конечно, артистом, с которым это случилось, должен был быть Майкл, иначе произойти не могло.

С того момента Майкл добавлял опевания, бэк-вокал и экспериментальные вокальные ходы в каждую песню, записанную группой.

Незадолго до этого, в 71 году Джозеф узнал, что главные конкуренты Джексонов – семейная группа Osmonds Brothers выпустили сольную песню одного из участников, что привело к росту популярности вокалиста – Донни Осмонда. Джозефа раззадорил коммерческий ход конкурентов, и он решил, что им с The Jackson 5 нужно то же самое.

На тот момент группа уже начала сталкиваться с падением продаж, хотя пока оно было не критичным (во всяком случае, по мнению Берри Горди). Их сингл Mama's Pearl добрался до второй строчки чарта Billboard 100, а следующий Never Can Say Goodbye и вовсе доберётся до той же второй строчки только спустя месяц после релиза, при этом полностью провалившись в Великобритании, важного и одного из крупнейших музыкальных рынков.

У Motown была припасена одна песня, которую планировалось отдать Джексонам, но в последний момент Берри Горди и Джозеф Джексон приняли решение выпустить ее как сольный сингл Майкла. Большой ставки на него, конечно, никто не делал, студия скорее хотела проверить потенциал Майкла как сольного артиста. Так, первой сольной песней Майкла Джексона стала лиричная Got To Be There. Песня стала крупным хитом в Великобритании и была неплохо принята американской публикой. Вслед за синглом последовал и полноценный альбом Майкла под тем же названием Got To Be Ther.

В тот момент группа гастролировала, а Майкл начал пытаться привносить всё больше идей в творческий процесс. Однажды, по его словам, он попросил дать ему возможность уйти со сцены перед сольным номером с его первым хитом, чтобы он смог надеть шляпу, в которой позировал на обложке альбома. Он был уверен, что фанаты оценят такую отсылку. Идея всем показалась абсурдной, в шоу нет времени, да и зачем вообще ему шляпа. В том же году в похожих шляпах на сцене стали выступать и тот же Донни Осмонд, и Марвин Гэй. Сегодня мы все уже понимаем, что подобная игра в отсылки к собственному творчеству очень хорошо работает и нравится фанатам (чтобы удостовериться, можно просто взглянуть на стратегию работы Тейлор Свифт).

Очевидно, сольный релиз и популярность ещё больше отделили Майкла от нормальной жизни, сверстников и обычных, как их называл сам Джексон, людей. Мальчики к тому моменту уже перешли на домашнее обучение, находиться в школе для них было просто небезопасно. Тяжелее всего пришлось Майклу, многие отмечали, что из всех Джексонов у него было больше проблем с социализацией, чем у остальных. Оно и понятно, ведь единственное, что он видел с пяти лет – это музыкальная индустрия и работа, работа, работа.

Кроме этого, даже отношения с братьями стали меняться: парни росли, кто-то уже вовсе был полноценным мужчиной, у них были другие интересы. До Майкла попросту никому не было дело. Ситуация усугубилась, когда братья начали жениться и заводить семьи, как, например, Тито, который женился в июне 72-го или Джермейн, который взял в жёны дочку Берри Горди Хейзел в ноябре 73-го.

Джозефа сильно беспокоили провалы группы, в то время как Motown, казалось, вообще не видели проблем. Берри Горди к тому моменту был занят другими артистами и направлениями работы, в частности, большую часть времени он проводил на съёмках фильма «Леди поёт Блюз» с Дайаной Росс в главной роли, а другим сотрудникам было всё равно на угасающий успех «Пятёрки Джексонов».

Объяснить отсутствие интереса к продвижению группы можно было тем, что на тот момент у Джексонов уже было всё, что только можно: набор хитов, армия фанатов и мультсериал для канала ABC.

В 1973 году группа выпустила несколько новых записей: концертный альбом In Japan, записанный, как не сложно догадаться, в Японии, и новый альбом Skywriter. Последний стал самым плохо продаваемым в карьере Джексонов.

После стремительного взлёта их популярности начался не менее стремительный спад, который, разумеется, сопровождался гневом Джозефа, который активно винил в провалах Motown, которые, по его мнению, совершенно не занимались продвижением группы. Кроме этого, Джозефу совершенно не нравилось направление, в котором шли Джексоны. Он, как и все братья, понимал, что им нужно больше контроля над музыкой, больше экспериментов, но им, в отличие от Стиви Уандера, студия таких привилегий как контроль над творчеством, как мы уже выяснили, не давала.

Картину немного разбавил ещё один релиз 1973 года – альбом Get It Together. Заглавная песни этой работы Джексонов хорошо продавалась, дав понять, что не всё потеряно, и Джексонов всё ещё хотят слушать. Их звучание тоже немного изменилось. Майкл к этому моменту уже записывал партии отдельно от братьев, а часть бэк-вокала студия отдала сторонним вокалистам, которые даже не были указаны в информации об альбомах и песнях. И хотя Майклу не нравилось работать отдельно от семьи, зрителям новый звук, очевидно, понравился. Музыкально он уже не казался таким наивным и «сладким». Ощущалось, что братья выросли и стали юношами.

В то же время сольная работа Майкла не стояла на месте. Он записал саундтрек (песню, сделанную специально для фильма) к картине «Бен».

Песня стала большим успехом для Майкла, получила престижную награду «Золотой Глобус» (вторую по важности после «Оскара») за лучшую песню, а также была номинирована в категории лучший саундтрек на премии Американской Киноакадемии, известной как Оскар. Правда, там песня проиграла.

С другой стороны, многим критикам из авторитетных изданий, как, например, Винсу Алетти из Rolling Stone песня и альбом не пришлись по вкусу. Алетти поставил альбому Майкла всего две звезды из пяти.

Можно представить, как мог бы расстроиться Майкл, которому приносила так много удовольствия запись этого альбома, прочти он подобную рецензию. Знал он о ней или нет, для нас останется загадкой.

Но зато тогда, в 1973 году, Майклу довелось выступить на церемонии вручения Оскара, и это был первый раз, когда Майкл выступал на такой большой сцене без братьев. Возможно, именно в тот момент, в окружении именитых актёров и работников киноиндустрии, он и заразился идеей попасть в кино, и совсем скоро эта идея воплотится в жизнь.

Оглядываясь на историю Джексонов сегодня, становится понятно, что примерной семьёй они не были никогда. Родители воспитывали детей как могли, а друг с другом ладили с переменным успехом. Джозеф, как мы уже выяснили ранее, изменял Кэтрин ещё во времена поездок на конкурсы талантов, и с годами эта ситуация никак не поменялась. Только теперь, по слухам, он крутил романы с юными фанатками сыновей, что кажется ещё более мерзким, чем простые измены и походы в стриптиз-клубы.

Кэтрин знала про измены мужа, как и дети, так что конфликт казался вопросом времени, однако супруга долго позволяла Джозефу больше, чем стоило бы.

В 1973 году она всё же решилась подать на развод. Мы не можем точно сказать, что именно стало последней каплей для Кэтрин, но спустя несколько месяцев, в 1974 году у девушки по имени Шерил Террелл родилась дочь от Джозефа. Девочку назвали ДжоВонни Джексон. Возможно, новость о беременности любовницы мужа и стала тем самым триггером, который довёл Кэтрин до крайних мер.

Тогда они почти доходят до процесса развода, чему их дети, откровенно говоря, радуются, но, к несчастью для них, супруги мирятся. Кэтрин забирает заявление о разводе из суда, и в семье всё снова становится спокойно. По словам одного из самых известных биографов Майкла Джексона, Джона Рендалла Тараборрелли, Кэтрин отговаривала от развода практически вся команда Motown. Они беспокоились за имидж группы и всей семьи Джексонов, они ведь должны быть идеальной картинкой, примером для подражания. Развод родителей в эту картину совсем не вписывался.

К счастью, тогда таблоиды (об их расцвете мы ещё поговорим) не были такими агрессивными и не имели возможности быстро добывать информацию, так что сплетни о разводе старших Джексонов толком и не успели просочиться в заголовки американских газет.

Тем не менее, спустя почти десять лет, в 1982, когда группа уже не будет работать с Motown, Кэтрин снова попытается развестись с Джозефом, и снова дело не дойдёт до конца. Мать Майкла тогда снова забрала документы, и супруги помирились. Кэтрин в тот год даже угрожала одной из любовниц мужа и, по одной из версий, побила её. После этого инцидента и второй попытки развода супруги проживут вместе до самой смерти Джозефа.

7 апреля 1974 года Джексоны отправились в Лас-Вегас для серии выступлений в одном из самых дорогих и престижных отелей города MGM Grand. Их премьерное шоу, как и все последующие, было успешным и получило овации от публики. Это было большой победой для семьи Джексонов, ведь они впервые выступали перед зажиточными белыми американцами. Как мы выяснили ранее, музыка в те годы всё ещё делилась на «чёрную» и «белую», в 70-х слияние жанров только начиналось, так что для темнокожих артистов получить признание белой публики означало только одно – попадание на главный небосклон Голливуда, внушительный рост продаж и обеспеченный новый виток карьеры. У Джексонов это получилось, но в этот раз не благодаря Motown, а вопреки.

В те годы Лас-Вегас только обретал статус «золотой клетки» для артистов и выступить там считалось скорее престижным и важным достижением, чем ознаменованием заката карьеры. И всё же, руководство Motown во главе с Горди было против. Они считали, что Джексоны не готовы к такому масштабному концерту, да ещё и для искушённой белой аудитории. Однако Джозеф Джексон был настроен решительно. Его уже давно беспокоило отношение студии к продвижению группы и то, как они записывают их музыку. Он сам решил отвезти детей в Вегас и оплатить все расходы. Берри Горди многократно пытался отговорить Джозефа, но тот был непреклонен. Конфликт осложнялся ещё и тем, что Берри и Джозеф теперь были родственниками, ведь Джермейн Джексон был женат на Хейзел Горди, так что Берри заверял Джозефа, что пытается защитить зятя от провала.

В каком-то смысле Берри действительно стал больше заботиться о Джексонах после свадьбы дочери. По словам Майкла, сингл Get It Together получил столько же внимания, сколько их ранние работы, и как следствие хорошо продавался. Однако это всё равно было не тем уровнем продвижения и успеха, который видел для группы Джозеф.

Альбомы The Jackson 5 не продавались. Они устарели. Исключением стал разве что альбом Dancnig Machine того же 74-го года, который попытался заигрывать с диско, но ситуацию это не исправило. Классический R'n'B тогда как раз уходил в прошлое, настала эпоха танцевальной электронной музыки, и Motown позволили Джексонам сделать альбом в новом стиле. Точнее, они сделали его за них.

Заглавная песня с альбома заняла уже привычную для группы вторую строчку чарта Billboard 100, но совершенно провалилась в Европе, как и весь остальной альбом.

Больше материала студия Джексонам не давала, в 1974 они больше ничего так и не выпустили, и это злило Джозефа. Тогда и появилась идея с Вегасом.

После успеха серии концертов группы Motown, как это часто бывало, не посоветовавшись разослали пресс-релиз во все нужные издания, где хвалили Джексонов за хорошую и качественную работу, проделанную вместе со студией. Теперь успех шоу в Вегасе официально принадлежал Motown, а не Джозефу и его семье.

В 1975 году студия даёт зелёный свет ещё одному сольному альбому Майкла Джексона Forever Michael, он проваливается в чартах, и тогда конфликта Джозефа с Motown переходит в горячую фазу.

Джозеф понимал, что дальше будущего в Motown у братьев нет, а значит, надо двигаться дальше. Все братья были согласны. Все – кроме Майкла. Он колебался, поскольку всё ещё считал Берри Горди хорошим человеком, которому он многим обязан. Майкл даже встречался с Берри наедине, чтобы пожаловаться на положение группы, но это ситуацию не спасло. Джозеф, Джеки, Тито, Марлон и Майкл в итоге во время личного разговора дома единогласно проголосовали за уход из Motown. Единственным, кто в этом разговоре не участвовал, был Джермейн – муж Хейзел Горди. Его по понятным причинам необъективности из этой беседы исключили. Позже недоверие братьев к нему будет только расти, что станет ещё одним гвоздём, забитым в гроб дружной семьи.

Джозеф и его юрист Ричард Аронс сразу же начали искать новую студию, с которой можно было бы подписать контракт. К счастью для Джексонов, их сделка с Motown к тому моменту как раз заканчивалась, и подписывать новую они не торопились.

Первыми на пути Джексонов оказались люди из Atlantic Records, однако на встрече с представителями студии оказалось, что те не в восторге от Джексонов, в частности, из-за сильного спада продаж их альбомов.

Сразу за Atlantic на The Jackson 5 вышли CBS, точнее их дочерняя компания Epic Records.

Джозефа и руководство Epic Records сближало одно – уверенность в нераскрытом потенциале младших Джексонов. Эта уверенность и помогла сторонам договориться о возможности для ребята решать, какую музыку они хотят выпускать: в их новом контракте были прописаны условия, по которым братья смогут выбирать по три песни для каждого альбома, написанные ими или предложенные другими продюсерами. Остальная часть песен всё так же оставалась за лейблом. И тем не менее, это был большой шаг вперёд, Motown не давали им и этого.

Контракт с Epic был подписан за восемь месяцев до истечения сделки с Motown, что, разумеется, привело к юридическим проблемам. Motown подали иск на Джексонов, где требовали компенсацию ущерба в размере пяти миллионов долларов. Джозеф Джексон в привычной ему манере бунтарства подал встречный иск, утверждая, что студия должна Джексонам за невыплаченные гонорары и непокрытые расходы. На деле, должны были Джексоны. Как мы помним, Джозеф не читал контракт с Motown, а значит, понятия не имел о том, что группе нужно покрывать расходы на все записанные песни, включая не выпущенные. За всё время The Jackson 5 записали 469 песен, из них было выпущено только 174. Так что за время, проведённое на Motown, Джексоны задолжали Берри Горди больше полумиллиона долларов.

17 июня 1975 на пресс-конференции, утроенной СBS и Джозефом Джексоном, было официально объявлено и переходе Джексонов на новый лейбл после истечения их контрактов с Motown. Майклу на тот момент шестнадцать лет (через полтора месяца ему исполнится семнадцать).

Позже Берри Горди добавит к иску против Джексонов ещё несколько миллионов долларов за использование названия группы и фотографий старого состава в официальных заявлениях СМИ о переходе группы на другой лейбл и промо-материалах СBS.

Итогом противостояния Джексонов и Motown станет выплата со стороны Джозефа для студии в размере двух миллионов долларов. Кроме этого, название The Jackson 5 вместе со всевозможными вариациями оставалось во владении студии. Джексоны лишились названия, с которым когда-то и пришли на Motown. Справедливости ради, никакой пятёрки Джексонов на тот момент уже и не было – Джермейн остался верен свёкру Берри Горди и остался на студии, отказавшись подписывать новый контракт вместе с братьями. На этом история Джексонов и Motown закончилась, однако спустя годы Майкл вернёт тёплые отношения с Берри Горди и продолжит называть его вторым отцом.

Согласно сделке с СBS, Джексоны получили не только большую творческую свободу, нежели раньше, но и аванс в размере 750 тысяч долларов, также дополнительные 500 тысяч на запись музыки. Состав группы тоже претерпел изменения после ухода Джермейна, на его место встал юный Марлон. Названием группы теперь стало лаконичное «The Jacksons».

Перед выпуском первого альбоме на новой студии Джексонов заставили сняться в собственном вечернем комедийном шоу, которое транслировалось на канале CBS. Майкл ненавидел это шоу, в чём неоднократно признавался лично, но оно приносило неплохие рейтинги и явно шло на пользу имиджу группы, сближая их с фанатами.

Несмотря на нелюбовь Майкла к съёмкам на телевидении, работа в кинематографе его всё же привлекала.

В 1977 году, когда Майклу едва исполнилось девятнадцать, он решился на пробы в фильме «Виз». Фильм был экранизацией известной бродвейской постановки – новым прочтением классической истории «Волшебник страны Оз» Фрэнка Баума (не путать с постановкой «Злая», экранизация которой с Арианой Гранде и Синтией Эриво в главных ролях вышла в 2024 году. Она является предысторией оригинального произведения Баума). Бродвейское шоу было ориентировано на темнокожую аудиторию.

Сложностью для Майкла в отношении «Виз» могло стать то, что экранизацией занимались всё те же люди из Motown, однако Берри Горди и близкая подруга Майкла Дайана Росс, которая сама должна была сниматься в этом фильме, заверили его, что никто не будет препятствовать его попаданию в фильм, даже несмотря на конфликт студии с Джексонами. Майкл точно определил для себя роль, которую хотел сыграть в этом фильме – он хотел быть Страшилой. По мнению Майкла этот персонаж подходил ему лучше всего. Он отправился на пробы именно на эту роль.

Майклу нравилось сниматься в большом кино и разучивать новые музыкальные номера, хотя, по его словам, он часто раздражал коллег по фильму тем, что слишком быстро запоминал хореографию.

Для Джексона съёмки в «Виз» стали огромным опытом в понимании киноязыка и работы кинематографа. Ему нравилось следить за процессом, учиться, но больше всего его развлекал грим. Он проводил в кресле гримёров по пять часов в день шесть дней в неделю, поскольку для образа Страшилы приходилось наносить на лицо Майкла пластический грим.

По мнению Майкла, его внешность тогда была безобразной, так что ему нравилось менять её на съёмках. Позднее дисморфофобия Майкла приведёт к не самым приятным последствиям.

Съёмки фильма продолжались с 13 июля 1997 по 29 декабря того же года. В прокат лента вышла 24 октября 1978 года и оказалась коммерческим провалом. При бюджете в 24 миллиона долларов фильм заработал всего лишь 13 миллионов.

Многие критики в свою очередь с самого начала производства невзлюбили фильм, утверждая, что Дайана Росс якобы слишком стара, чтобы играть роль Дороти.

Однако, несмотря на провал фильма в прокате, Майкл всё же получил от съёмок практическую пользу, которая заставила его карьеру изменить вектор на сто восемьдесят градусов и проложила ему путь к мировой славе.

Однажды все главные актёры фильма и часть съёмочной группы собрались на площадке для читки сценария. В одной из реплик героя Майкла появилось имя греческого философа Сократа, которое он с первого раза прочитал неправильно. Вокруг повисла тишина, а затем тихий голос из-за спины нашептал Майклу правильное произношение. Когда засмущавшийся Майкл обернулся, то увидел знакомое ему лицо, хотя тогда он не понял, откуда его знает.

Пока шли съёмки фильма «Виз», а дружба Майкла с Куинси Джонсом (о нем мы поговорим чуть позже) крепла, Джексон открыл для себя ночную жизнь Нью-Йорка.

В это время он стал частым гостем самого скандального заведения эпохи – «Студии 54».

В 1977 году два друга со времён колледжа Cтив Рабелл и Йен Шрагел выкупили старое здание театра на 54 улице, в котором когда-то давно успели расположиться и база телеканала CBS, и отель Ritz, и даже казино. Район считался неблагополучным, пустынным – в общем, далеко не лучшее место для модного ночного клуба. Однако умелая рекламная кампания, которая загнала основателей клуба в долги, сложные механические декорации и музыка диско (именно её обещали включать в клубе), которая тогда стремительно набирала обороты, сделали своё дело. На открытие пришло столько людей, что они буквально перекрыли всю улицу. Охрану, которую наняли для работы в клубе, пришлось выставить на вход, иначе толпа бы просто сломала его.

За несколько недель «Студия 54» стала Меккой для звёзд первой величины, туда приходили, чтобы танцевать, удивлять людей необычным нарядами, принимать запрещённые вещества и заниматься сексом.

Отдельное место, конечно, занимало световое шоу и сложные декорации, которые менялись для каждой вечеринки.

Постоянными гостями клуба были Лайза Минелли, Шер, Элтон Джон, Мик Джаггер, Дэвид Боуи, Энди Уорхол и сотни других звёзд, которых из-за строгого фейсконтроля могли не пустить в клуб, как и обычных посетителей.

Майкл приходил в клуб, чтобы отдохнуть от суеты и потанцевать. Это было его главной мотивацией.

Студия 54 дала Майклу понимание свободы, которой ему так не хватало всю жизнь, но кроме этого, однозначно, изменила вектор работы над его будущими сольными альбомами. Приходя в клуб, он наблюдал за людьми, слушал самую новую и безумную музыку, которую можно было себе представить в 1978 году. Но, разумеется, наибольший вклад в звучание будущей музыки Майкла внёс не ночной клуб, а человек, который уже успел раскрыть потенциал Майкла на съёмках фильма. Записывая фонограммы, Майкл впервые использовал короткие выкрики, которые позже станут отличительной чертой его вокала. И произошло это именно благодаря Куинси Джонсу.

Куинси Джонс начал карьеру в качестве трубача в коллективе Диззи Гиллепси в 1956 году и провёл с группой около года в постоянных гастролях по Южной Америке. После он успел получить превосходное музыкальное образование в Париже и вернулся домой, в США, где после нескольких подработок в группах получил должность в Mercury Records.

Разумеется, к 1978 году наиболее известен Джонс был работой в кино: впервые ему предложили написать саундтрек для фильма в 1964 году – это была картина «Ростовщик» Сидни Люмета. После этого Куинси Джонс перебрался из Нью-Йорка в Голливуд, где за несколько лет успел написать музыку более чем к десяти картинам.

Помимо музыки к фильмам в середине 60-х композитор успел поработать с Фрэнком Синатрой, Диной Вашингтон, Эллой Фитцджеральд, Сарой Вон и Пегги Ли, чей пик продаж альбомов и синглов пришёлся как раз на период работы с Джонсом.

Иными словами, знакомство и дружба с Джонсом были для Майкла счастливым билетом.

На самом деле, Майкл и Куинси Джонс впервые встретились, ещё когда Майклу было двенадцать. Тогда он с братьями только начинал большую карьеру, в Лос-Анджелесе их представил друг другу артист Сэмми Дэвис-младший, сказав, что Майкла ждёт большое будущее. С тех пор Джонс и Джексон ни разу не пересекались до начала съёмок фильма «Виз».

Они начали близко общаться, и к концу съёмок уже были хорошими друзьями. Однажды Майкл спросил Джонса, знает ли он людей, которые могли бы помочь ему в записи нового сольного альбома, на что Джонс ответил, что тоже мог бы поучаствовать. В итоге Куинси возьмётся за альбом Майкла целиком и полностью.

К тому моменту, когда Джонс и Джексон начали общаться, дела в группе The Jacksons шли из рук вон плохо. Их первый альбом, записанный на студии СBS The Jacksons 1976 года, провалился. Та же участь ждала и альбом 77 года Goin' Places – его продажи были неудовлетворительными, в американском чарте он занял 63 строчку, а в Великобритании и вовсе вылетел из чарта всего через неделю после выпуска. Джозефу и братьям пришлось буквально умолять боссов СBS, которые уже хотели отказаться от группы и расторгнуть сделку, записать ещё один альбом. Тогда им разрешили полностью контролировать процесс и записывать песни собственного сочинения.

Пластинка Destiny была выпущена после съёмок Майкла в фильме «Виз» и принесла группе крохи успеха, которые были им нужны, чтобы остаться на плаву и не слететь с лейбла. Песня Shake Your Body (Down To The Ground) продалась тиражом в два миллиона копий, а Blame It on the Boogie стала неплохим хитом. К тому же, ради промо-кампании альбома Джексоны решились нанять новых личных менеджеров, и они действительно помогли. Множество статей, интервью и появлений Джексонов в прессе, где они говорили о том, как рады, наконец, показать творчество, сделали своё дело.

На самом же деле братья только писали песни, но продюсировать их не умели.

Этим всё так же занимались люди со студии. Майклу не нравилось лгать на интервью, но выхода не было – им нужно было продать альбом и продать хорошо, и младший Джексон это понимал.

С каждым новым альбомом на СBS Майкл всё отчётливее понимал, что пришло время что-то менять, он чувствовал в себе силу и непреодолимое желание писать собственную сольную музыку. Возможно, на решение Майкла уйти из группы повлияла и усталость от контроля и гнёта отца, который держал всех сыновей в ежовых рукавицах. «Джозеф сказал сделать так, Джозеф хочет от вас это, Джозеф отправляет вас туда». Майкл хотел свободы и не только творческой. Именно тогда он и берётся за поиски продюсера для сольной записи.

Кэтрин и Джозеф были против ухода Майкла из группы. Кэтрин воспринимала это как отречение от семьи, а Джозеф и вовсе считал предательством – группа для него и была семьёй, которую Майкл намеревался бросить на произвол судьбы в тяжёлый момент, когда продажи альбомов, а следовательно, и заработок стремительно падали.

И тем не менее, решение было принято, и Майкл взялся за работу над первым сольным альбомом для СBS вместе с Куинси Джонсом. Впервые в жизни к идеям Майкла относились с вниманием и уважением, что, несомненно, позволяло ему раскрываться всё больше и показывать весь потенциал. Куинси стал для Майкла новой отцовской фигурой, которую он когда-то искал в Берри Горди, однако в этот раз всё действительно сложилось как надо. Куинси ценил, любил и уважал Майкла. Им нравилось работать вместе.

Куинси дал Майклу полную свободу действий, с его стороны было необходимо лишь обеспечить качественный и чистый звук.

Результатом их совместной работы стал альбом «Off The Wall», вышедший 10 августа 1979 года. Само название работы говорило за себя: Майкл Джексон теперь «вне рамок». Название как нельзя лучше подходило альбому, хотя изначально Майкл хотел назвать его Girlfriend в честь одной из центральных песен пластинки. Он хотел, чтобы этот альбом звучал по-особенному и был совершенно не похож на то, что они записывали в группе.

Во время тура группы с альбомом Destiny Майкл написал письмо самому себе, где говорил о своих желаниях и о видении будущей карьеры. Текст была опубликован совсем недавно, в 2016 году:

Разумеется, всё это Майклу удалось.

Альбом совмещал в себе фанк, поп и меланхоличный R'n'B. Впервые для слушателей Майкл звучал так ярко и сексуально, отдавая каждой песне всего себя. Во время записи песни She's Out Of My Life певец не мог сдержать слёз на каждом дубле, в итоге Куинси Джонс решил оставить запись, как есть, так, теперь мы можем слышать, как Майкл начинает плакать на последних строчках песни.

Пластинка принесла Майклу два хита (Don't Stop 'Til You Get Enough, Rock With You), которые возглавили главный чарт США Billboard 100, другие два сингла с альбома (Off The Wall, She's Out of My Life) оказались в топ-10. Таким образом, альбом стал первым в истории, четыре сингла которого смогли оказаться в десятке главных песен Америки.

Отдельного внимания заслуживает, конечно, обложка альбома. Майкл стоит, прислонившись к кирпичной стене, одетый в стильный чёрный смокинг. Дерзкий, современный и абсолютно новый Майкл улыбается и смотрит прямо в камеру. На фоне устаревших обложек альбомов их группы здесь чувствуется то самое новое дыхание, которое было нужно Майклу, чтобы раскрыться. Идея обложки, разумеется, принадлежала самому Майклу.

Альбом сделал Майкла Джексона не только всемирно известным артистом, разойдясь миллионными тиражами по всему миру, но и позволил артисту обрести свободу. После двадцать первого дня рождения в августе 79-го он нанял первого личного адвоката Джона Бранка, который смог изменить условия сделки Джексона с СBS. Теперь Майкл мог в любой момент покинуть группу и записывать сольный материал, не потеряв контракт с лейблом. Группа The Jacksons при этом всё так же осталась бы на студии.

Джозеф был в ярости из-за проявленного свободолюбия сына, по слухам, между ними даже произошла серьёзная стычка, но назад дороги уже не было – Майкл стал мировой звездой, и его ждала большая сольная карьера. Кроме того Бранка выбил Майклу уникальные для тех лет условия – ставку гонорара в 37%. Для сравнения – такая же была в то время разве что у легендарного Боба Дилана. Но и Майкл теперь был звездой абсолютно нового уровня, так что у СBS не было другого выхода, кроме как согласиться.

Off The Wall получил полное признание критиков, а кроме этого, был удостоен премии Грэмми в номинации «Лучший мужской вокальный перформанс в жанре R'n'B». Майкла, разумеется, расстроило, что альбом был награждён всего одной статуэткой и даже не был номинирован в категории «Альбом года», но тем не менее это был огромный прорыв для всей семьи Джексонов.

В ретроспективе становится понятно, что именно после релиза этого альбома Майкл не отступал от собственного творческого видения не на секунду и на протяжении всей карьеры оставался «вне рамок».

Личная жизнь Майкла Джексона всегда была предметом повышенного интереса, хотя на практике интересного в ней было мало. У Майкла попросту не было времени и возможности заводить друзей вне камер и встречаться с девушками. По признаниям самого Джексона, конечно, в те годы, когда они с братьями ещё ходили в обычную школу, были девочки, которые вызывали у него симпатию, но он был слишком застенчив и не знал, как к ним подступиться и уж тем более заговорить.

Впервые в жизни Майкла появилась девушка, с которой у него вспыхнул настоящий роман, только в девятнадцать лет.

В 1977 году на знаменитой улице баров и ночных клубов Сансет Стрип в Лос-Анджелесе Майкл познакомился с юной актрисой Татум О'Нил. Они вместе с семьями оказались в ночном клубе On The Rox. Ей тогда было всего четырнадцать лет, но они с Майклом всё же обменялись номерами. По его же словам, именно с ней у него произошло первое свидание, когда спустя какое-то время оказались на вечеринке основателя журнала Playboy Хью Хефнера. Тогда Татум впервые взяла Майкла за руку, а вот дальше у участников события история сильно расходится. Майкл утверждал, что у них с Татум был настоящий роман, который позже естественным образом превратился в дружбу. Татум же говорила в одном из интервью, что у Майкла просто хорошее воображение. Возможно, никто из них не врёт, и для неопытного Майкла то, что происходило между ним и Татум было романом, а девушка, хоть она и была младше певца, не видела в их общении ничего романтического.

Так или иначе, Майкл в автобиографии назвал Татум своей первой настоящей любовью после, разумеется, Дайаны Росс.

После Татум в жизни Майкла Джексона появилась модель и актриса Брук Шилдс, известная многим ролью в легендарном фильме «Голубая лагуна». Они познакомились в 1981 году, Майкл только окунулся в мир большой славы, как и сама Брук – за год до этого вышел тот самый фильм о двух подростках, затерянных на необитаемом острове.

Они посетили вместе несколько публичных мероприятий, Майкл настаивал на том, что между ними был яркий и быстрый роман, однако сама Брук, как и Татум, романтическую или уж тем более сексуальную связь отрицала. Тем не менее, обе девушки считали Майкла хорошим другом и оставались по-сестрински преданы ему.

Неуверенность Майкла проявлялась не только в отношениях, но и в обычной жизни. Мы уже выяснили, что свою внешность Майкл считал безобразной, но особенное внимание он всегда уделял носу. У всех Джексонов был большой нос, это было практически их отличительной чертой, и как подмечала подруга Майкла актриса Джейн Фонда, нос Майкл хотел поменять не столько, чтобы стать «красивее», сколько чтобы быть менее похожим на Джозефа – отца, который только и делал всю жизнь, что помыкал им, заставлял работать и бил. Масла в огонь подливали и братья – в детстве они дразнили Майкла «большой нос», хотя похожие носы были и у них самих.

У Майкла давно зрела идея сделать ринопластику, но он всё никак не мог решиться. На помощь, если можно так выразиться, пришло случайное падение Майкла во время одной из репетиций перед туром и с братьями весной 1979 года. Тогда Майкл ещё не успел выпустить сольный альбом. Из-за травмы (у Майкла была сломана носовая перегородка) пришлось делать операцию, после которой нос стал немного уже. Таким мы можем видеть его, в частности, на обложке альбома Off The Wall.

Однако вскоре после операции Майкл почувствовал некоторые сложности с дыханием и пением, что снова привело его в кабинет хирурга Стивена Хоффлина, который позже сделает Майклу и все остальные пластические операции.

После выхода Off The Wall семья уговорила Майкла вернуться на студию для записи ещё одного альбома вместе с братьями.

Пластинка Triumph вышла в 1981 году и имела успех, однако был ли он вызван популярностью Майкла или хорошим качеством материала, сказать сейчас трудно. Так или иначе, благодаря хорошим продажам студия настояла на масштабном турне, которое в итоге продлилось с 9 июля 1981 года до 26 сентября 1981-го. Последние два шоу прошли в Лос-Анджелесе на арене Forum. Естественно, каждое шоу турне было распродано.

Майклу не нравилась идея о совместных гастролях с братьями, они уже давно отдалились и не были той семьёй, которой хотя бы пытались казаться раньше, да и к тому же, у Майкла были планы на собственную карьеру, а подготовка к сложному шоу не позволяла заниматься ещё и ими.

Единственным, что по-настоящему завораживало Майкла во время подготовки к туру, было общение с фокусником Дугом Хеннингом. В книге Майкл упоминал о том, как интересны были ему разговоры с Дугом, и как много секретов ремесла он открыл. Майкл чувствовал вину, ведь не мог дать столь же ценных и полезных для Дуга знаний в ответ.

Благодаря работе братьев и Дуга Хеннинга тур получился фантастическим. В шоу были исполнены не только песни из нового альбома группы и их хиты, но и композиции из Off The Wall. Более того, из-за успеха работы Майкла на них был сделан особый акцент. Например, после исполнения хита Don't Stop 'TiIl You Get Enough Майкл растворялся в дыму, что каждый раз приводило зрителей в восторг.

После окончания гастролей Майкл был полон решимости начать записывать новый альбом, и на этот раз для него ставки были высоки как никогда. Он хотел сделать альбом успешнее, чем Off The Wall, что казалось практически невозможным в те годы. Однако вместе с решительным желанием сделать новую запись и развивать карьеру пришла и неуверенность, и растерянность, которую замечали, в основном, братья Майкла. Возможно, именно чтобы сбежать от неопределённости и жизненных трудностей Майкл стал всё больше походить на ребёнка. Он покупал игрушки, любил проводить время с юными фанатами, которые часто толпились возле ворот их семейного поместья. Впрочем, тогда мало кто обращал внимание на такой способ эскапизма Майкла.

А бежать ему и правда было от чего. Кроме склок в семье и тяжелого тура, Майкл постоянно сталкивался с нападками от фанатов, которые просто помешались на его персоне. Так, однажды в 1981 году ему начала присылать письма некая девушка, утверждавшая, что родила от него ребёнка. Она даже прикладывала фотографии. Нельзя сказать, что Майкл впервые получал такое письмо, однако в этот раз фанатка не ограничилась им. Она начала угрожать самоубийством и просила Майкла тоже покончить собой, чтобы они могли быть вместе на небесах. Сложно представить, что чувствовал Майкл, получая такие письма. Впрочем, на страх из-за сумасшедших фанатов времени было не очень много. Пришло время записывать новый материал.

Студия выделила на запись нового альбома Майкла Джексона 750 тысяч долларов. Огромные деньги, но СBS уже понимали, что Майкл того стоит.

Вместе с Куинси Джонсом они отобрали девять песен, которые должны были попасть в альбом. Производство шло гладко, однако на этапе сведения и мастеринга начались сложности. Ни Майкла, ни Куинси результат не удовлетворил. Более того, они были в ужасе от того, как звучали песни. Работу по сведению пришлось начинать заново. Для Майкла период записи альбома оказался выматывающим и эмоционально тяжелым. Ему был нужен идеальный результат. Во время работы на студии Майкл однажды заговорил о том, что ждёт продаж в размере ста миллионов копий, он хотел, чтобы альбом стал самым продаваемым в истории. На это Куинси Джонс и адвокат Майкла Джон Бранка нервно засмеялись, сказав артисту, что ждать того же успеха, что был раньше, не стоит. В тот день Майкл в слезах выбежал из студии, настолько на него давила мысль о возможной неудаче.

В тот год музыкальная индустрия действительно переживала упадок, слушатели стали покупать значительно меньше пластинок, что приводило к застою на рынке. Не лучшие условия для выпуска «самого продаваемого альбома». Однако, как оказалось позже, индустрии просто нужна была встряска, и этой ей оказался Майкл Джексон и его шестой студийный альбом Thriller.

Альбом Thriller (изначальное название Starlight) выходит 29 ноября 1982 года и производит фурор. В США он продержится на первой строчке главного чарта страны рекордные 37 недель. В Великобритании – целых 168. По словам владельцев лейбла Epic, на котором был выпущен альбом, на пике продаж пластинка продавалась тиражом в полмиллиона копий в неделю. Одним альбомом Майкл вытащил из упадка всю музыкальную индустрию, продажи альбомов начали расти, ведь приходя в магазины за Thriller люди часто брали заодно несколько других пластинок. За первый год альбом был продан тиражом в более чем 30 миллионов копий, став самым продаваемым в истории музыки. Работа Майкла Джексона удерживает этот статус по сей день с общими продажами в 70 миллионов копий, при этом продажи сингла Thriller превышают 122 миллиона копий.

Все семь синглов, выпущенных с этого альбома, добрались до первой десятки американского чарта, два из них, Beat It и Billie Jean попали на первую строчку.

Первой песней, начавшей эпоху нового альбома Майкла, стала трогательная баллада в дуэте с Полом МакКартни The Girl Is Mine. Она остановилась на второй строчке Американского чарта. Отличный результат, но, кажется, от сотрудничества двух настолько масштабных звёзд все ждали чего-то большего. Песня, хоть и имела современное звучание с умелым использованием синтезаторов, всё же оказалась простовата. Это немного занизило ожидания от альбома, однако затем, уже после его релиза, в январе 83-го, синглом стала ритмичная и провокационная Billie Jean.

История о девушке, которая утверждает, что родила ребёнка от Майкла, в то время как тот неоднократно повторял the kid is not my son («этот ребёнок – не мой сын»), быстро привлекла внимание. И хотя сам Майкл уверял, что реальной Билли Джин не существовало, а он лишь вдохновился историями своих братьев и знакомых из музыкального бизнеса, другие источники говорят об обратном, как мы уже выяснили.

Музыкально эта песня отличалась пульсирующим, ломаным ритмом, футуристическими синтезаторами и трагическим текстом, поданным Майклом, как самое яркое шоу, которое можно себе представить. Критики единогласно окрестили Billie Jean песней года.

Следом синглом с альбома станет заводная Beat It, которую Майкл написал полностью сам и до последнего не хотел показывать Куинси Джонсу. Он боялся, что тому песня не понравится. Однако услышав её, продюсер пришёл в восторг. Альбому не хватало немного рокового звучания, и Beat It в этом помогла.

Последним синглом с альбома, выпущенным спустя почти год после релиза альбома, стала композиция Thriller. Сама песня, несомненно, является прекрасным произведением, дополняющим альбом, однако куда больше влияния на музыкальную индустрию оказало видео, снятое к песне.

Дело в том, что в те годы снимать музыкальные видео не было обязательной частью продвижения альбома и его представления зрителям. Разумеется, клипы снимались, но большая часть из них были простыми и примитивными. Никто и не думал, что музыкантам нужно вкладываться в визуальное сопровождение альбомов и делать их частью творчества. Но Майк был не согласен с этой риторикой. Он хотел создать зрительный образ, который запомнился бы людям. Он хотел представить свою музыку «настолько визуализировано, насколько возможно».

Клип на песню Thriller выводит моду на музыкальные видео на новый уровень, они становятся обязательным атрибутом каждого артиста, правда, Thriller для Майкла был чем-то большим, чем просто клип. Он снимал настоящий фильм, о чём прямо сказал всей съёмочной группе в первый день съёмок.

Майкл вдохновился классическими фильмами ужасов, которые очень любил, и решил повторить подобную атмосферу в своём фильме. Бюджет клипа, по слухам, превышал миллион долларов, но официально составлял всего пятьсот тысяч. Бюджет в итоге получилось отбить только благодаря продаже прав на премьеру и трансляцию клипа каналу MTV, который тогда только запустил вещание.

Знаменитый танец зомби пришлось перерабатывать несколько раз, ведь ему в клипе было уделено особое внимание. Он должен был быть страшным, но в то же время всё же оставаться танцем.

Итогом кропотливой и уникальной для того времени работы стал статус самого знакового музыкального видео в истории, этот клип остаётся первым и единственным в истории, удостоенным чести быть помещённым в национальный реестр фильмов США – список, где находятся самые важные киноработы в истории.

Альбом Thriller в корне изменил звучание музыки, привлёк внимание белых к музыке темнокожих, смешал музыку обеих культур. Впервые в истории появился альбом, который вызвал такой резонанс со стороны всего населения США. Пластинка соединила в себе и металл, и фанк, и джаз, и рок, и только приходящий в музыку синти-поп.

Майкл стал одним из первых артистов, кто начал использовать синтезаторы в таком объёме в своих песнях. Электронные драм-машины впервые заменили акустические сеты для создания уникальных звуков в ритм-секции. Слои синтетических басов, лидов и подложек создали абсолютно новые музыкальные веяния.

Иными словами, Майкл Джексон своим альбомом создал новую технологию, задал новый стандарт в производстве и кардинально поменял звучание музыки. Практически всё, что мы слышим сегодня, начиная с The Weeknd и заканчивая Билли Айлиш – последствия революции Джексона. Но, само собой, важно отметить, что наряду с ним эту революцию вели Мадонна и Принс. Именно эти три артиста стоят у основания современной поп-музыки.

Альбом Thriller получил восемь статуэток Грэмми при беспрецедентных одиннадцать номинациях. Это был настоящий триумф Майкла Джексона. Он выпустил альбом, который до сих пор считается одним из величайших в истории человечества, если не величайшим.

В 1983 году Майкл оказывается на пике сценической карьеры, но за кулисами дела обстоят не так хорошо. Майклу становится всё сложнее терпеть присутствие Джозефа в его работе, ведь формально он всё ещё оставался не только менеджером группы, но и одного только Майкла.

Певец решает избавиться от всей команды менеджеров, которая с ним работала. Отец получил уведомление об увольнении по уже понятным нам причинам, а вот двух других менеджеров Майкл считал некомпетентными, что у них не было хороших идей относительно его карьеры. С этого момента его главным советником, менеджером и одновременно адвокатом станет Джон Бранка. Разумеется, ссоры в семье не могли не сказаться на обстановке дома, где Джексоны всё ещё жили все вместе.

В то же время его вместе с братьями приглашают для разового воссоединения группы в честь двадцатипятилетия студии Motown. Все, кто когда-либо были частью лейбла, должны были выступить со старыми хитами. Мероприятие планировалось записать для телевидения.

Майкла пришлось уговаривать лично Берри Горди – в отличие от братьев, которые согласились после первого же официального приглашения.

Майкл не только не хотел петь старые песни группы, но и был предвзят по отношению к телевидению. Он считал любое появление там дешёвым ходом, не достойным его внимания. Однако личная беседа с Горди смягчила Майкла.

Он согласился выступить только при условии, что ему дадут исполнить хит Billie Jean после попурри хитов группы. К песне с альбома Thriller студия Motown, разумеется, никакого отношения не имела, однако Горди охотно согласился включить мировой хит Майкла в программу. Кроме этого условия, Майкл хотел отсмотреть готовый материал перед эфиром концерта.

По воспоминаниям самого Джексона, за ночь до выступления у него не был готов сольный номер. Выход с братьями был отточен и выверен самим Майклом, он ставил все танцы для братьев, а собственный номер придумать не получалось. В ту ночь, у себя дома на кухне, Майклу впервые пришла идея использовать в своём номере лунную походку, а ещё надеть шляпу.

25 марта 1983 года проходят съёмки шоу Motown 25: Yesterday, Today, Forever. Выступление Джексонов начинается со старых хитов, а когда братья покидают сцену, Майкл в полной темноте берёт из-за кулис шляпу и показывает номер, который навсегда войдёт в историю телевидения.

Конечно, Майкл не придумал ту самую «лунную походку», однако именно он сделал это танцевальное движение популярным и узнаваемым. За выступление в чёрном пиджаке, белой перчатке и шляпе Майкл получил первую номинацию на телевизионную награду Эмми.

Фурор на шоу оказывается идеальным моментом для Джозефа вернуться в игру. Он попытался уговорить Майкла на запись ещё одного альбома в составе The Jacksons. Несложно догадаться, что Майклу эта работа была как минимум не нужна, а как максимум – неинтересна. И тем не менее, альбом был записан, хотя Майкл спел всего на двух песнях. После выхода альбома Victory в 1984 году все братья заговорили о масштабном туре. Даже Джермейн, который всё это время находился в руках Берри Горди был, наконец-то, освобождён от контракта и подписал новую сделку с Arista Records, которая позволяла ему гастролировать с братьями. Все годы на Motown не принесли Джермейну ничего, поэтому он отчаянно нуждался в деньгах, впрочем, как и другие братья. Их карьера стояла на месте, дохода не было, семью кормил только Майкл. Это положение нужно было исправлять, и идеальным для этого способом был совместный тур, который однозначно сорвал бы большой куш на ностальгии и популярности фронтмена, у которого в багаже был десяток мировых хитов.

Майкл на любое упоминание о возможных гастролях с братьями отвечал отказом. Для него этот тур был бы не спасательным кругом, а обузой, которую пришлось бы тянуть на себе. Этого Джексон точно не хотел. Однако затем в разлад между мужчинами семьи вступила Кэтрин.

Многие называют Майкла не просто религиозным человеком, а скорее набожным. Кэтрин смогла привить ему веру в Бога, они оба были прихожанами церкви Свидетелей Иеговы и регулярно посещали религиозные собрания. Влияние матери на Майкла казалось безусловным, так что, когда она решилась поговорить с сыном о туре с братьями, всё стало очевидно – тур состоится.

В ходе подготовки к концертам Майкл был отстранённым и незаинтересованным. Особенно после того, как узнал о сложной схеме продажи билетов. Фанаты должны были оплатить полную стоимость билетов, притом только наборами по 4 штуки, а потом организаторы случайным образом выбирали заказчиков, которые действительно получат билеты. Эта схема позволила бы держать на депозитном счёте гораздо больше денег, чем на самом деле принёс бы тур. Так, Джексоны бы заработали лишних денег, и только потом вернули заказчикам, не получившим билеты, их кровные.

Майклу это всё не нравилось, но стоило ему согласиться на тур, как его мнение против остальных братьев и их менеджмента оказалось не таким уж и значимым, во всяком случае, в отношении финансов. Майклу пришлось отступить. После этого он попросил не рассказывать ему о недовольстве людей такой схемой. А его было немало: люди были в бешенстве от настолько сложной и непрозрачной системы продаж. Хотя, даже при этих вводных, все билеты были распроданы, братьев ждал полный солдаут. И всё же, даже такому резонансному туру всегда нужен спонсор. Новый менеджмент братьев, нанятый после увольнения людей, которыми был недоволен Майкл, выбил им сделку с брендом Pepsi Cola.

Контракт братьев с холдингом PepsiСo и их главным брендом Pepsi Cola подразумевал съёмки в рекламных роликах напитка. Это стало главной задачей братьев на 1984 год.

27 января братья собрались в павильоне для съёмок. Майкл контролировал весь процесс, поскольку хотел, чтобы эта реклама была идеальной, масштабной и уникальной – на другое к тому моменту Майкл Джексон уже не мог быть согласен. Кроме того, сама идея быть рекламным лицом явно не была мечтой артиста, даже его друзья вроде Пола МакКартни отговаривали его от этой идеи. Но семье надо помогать, или, по крайней мере, слушаться мать. Нежелание быть звездой рекламного ролика и риски, которые этот проект мог принести, Майкл решил минимизировать раскадровкой видео. Он разрешил взять крупный план своего лица только на четыре секунды хронометража, чтобы не так бросаться людям в глаза при присмотре. Всё остальное время в рекламе его почти не было бы видно. Это было явно не то, чего ожидали Pepsi от рекламы с самим Майклом Джексоном, но деваться было некуда.

К вечеру того же дня, после долгих репетиций, все готовы были начать запись. По задумке Майкл должен был спуститься с подиума и встать на точку, пока за его спиной разгоралась бы пиротехника. Было отснято несколько успешных дублей, к концу рабочей смены режиссёр ролика попросил сделать финальный кадр с Майклом. Всё шло, как надо, ровно до тех пор, пока среди дыма и искр от фейерверков не загорелся огонь. Прямо на голове Майкла.

Пожар произошёл из-за неверных расчётов расстояния между искрящимися машинами и точкой, где стоял Майкл. Они попросту оказались слишком близко друг к другу. В итоге волосы Майкла загорелись как спичка, и, хотя пару секунд Джексон ещё как-то держался на сцене, думая, что жар на голове вызван количеством света, после, когда начала гореть его кожа, он попытался потушить её курткой и упал на пол.

Майкла отвозят в больницу с ожогами третьей степени, какое-то время он пребывает без сознания.

Для восстановления Майклу пришлось сделать операцию по растяжению кожных тканей головы. Под кожу помещается специальный мешок – экспандер, который постепенно увеличивают в объёме, тем самым растягивая кожу. Разумеется, подобная процедура является болезненной, а повторять её нужно несколько раз.

В начале реабилитации Майкл из религиозных убеждений отказывался от сильных обезболивающих, но в один из дней нахождения в больнице боль стала настолько невыносимой, что певец понял – без них он не справится. Каждый исследователь биографии Майкла соглашается, что именно в этот момент Майкл Джексон приобрёл зависимость от обезболивающих, которая не покинет его до самой смерти.

И в самом деле, в США сильнодействующие препараты, в частности опиоиды, даже сегодня выписываются часто, во многих случаях без особой нужды в настолько сильных препаратах. Согласно исследованиям, американские врачи пропишут пациенту опиоиды для снятия боли в 91% случаев. Для онкобольных и людей, находящихся на восстановлении после операций, назначение подобных препаратов практически обязательно. Доктор Роуз А. Радд и её соавторы в статье «Рост смертности от наркотических и опиоидных передозировок» утверждает, что в период с 1999 по 2014 год 61% передозировок в США происходил именно из-за опиоидов. Кампания по налаживании более свободного назначения сильнодействующих препаратов для снятия боли началась в 80-х. Майкл попал в больницу в 1984 году. Кроме этого, долгое время фармацевтические компании в США активно убеждали население в том, что подобные препараты не вызывают серьёзного привыкания. Эту точку зрения поддерживали и многие врачи.

В период восстановления Майкла поддерживал, казалось, весь мир. Фанаты присылали ему подарки и письма, но среди всех посланий кумиру было одно особенное. Майклу пишет письмо мальчик по имени Джорди Чендлер.

После выхода Thriller Майкл стал частым гостем посредственных газет и таблоидов, которые не стеснялись писать о нём статьи, зачастую совершенно абсурдные и скандальные. Конечно, многие из этих статей рассказывали о предполагаемых пластических операциях Майкла, которые стали становиться всё более очевидными, ведь лицо Майкла действительно менялось стремительно. Сам певец никаких комментариев на этот счёт в тот момент не давал. Однако стоит отметить, что другие статьи – о том, насколько эксцентричный образ жизни ведёт певец, Майкл провоцировал намеренно. Его увлекала идея пиара на подобных выдумках и абсурде, поэтому он часто подыгрывал журналистам, которые жаждали заполучить новую, ещё более безумную историю. По мнению Майкла, было важно добавлять его образу загадочности, делать из него человека, абсолютно непохожего на других.

Так, например, появилась фотография Майкла в барокамере, в которую он якобы регулярно ложился для поддержания молодости. Фотография была сделана в больнице, которую Майкл посетил после того, как пожертвовал ей полтора миллиона долларов. Барокамера использовалась для реабилитации больных с сильными ожогами, и Майкл решил полежать в ней просто из интереса. В итоге фото, как и история о желании вечной молодости, появились в прессе с подачи самого Джексона. Он решил, что ему нужно громкая и шокирующая история для продвижения совместного проекта с компанией Disney: короткометражного фильма «Капитан ИО», который показывали в некоторых парках развлечений компании. Фильм представлял из себя научно-фантастическое приключение о будущем и космосе, так что изображение Майкла в барокамере идеально подошло.

Множество других слухов окружали домашнего шимпанзе Майкла по имени Бабл. Например, многие газеты всерьёз писали о том, что певец Принс наложил на обезьянку порчу, чтобы та стала агрессивнее. По слухам, Майкла эта история только рассмешила. Были и слухи о том, что Майкл хотел купить скелет мальчика-слона, известного участника так называемого «цирка уродов», который существовал в конце прошлого столетия. Джексон был фанатом фильма The Elephant Man, снятом об этом герое в 1980 году, и пересмотрев картину в очередной раз, он и придумал очередное шоу для СМИ. Чтобы всё было правдоподобно, команда Джексона даже связалась с Лондонским медицинским колледжем, где хранились останки, и предложили им миллион долларов за скелет. Разумеется, на это они получили отказ, как и ожидалось, однако история оказалась во всех газетах и журналах.

Дальше слухи о Майкле будут становиться всё более безумными, однако далеко не ко всем он сам будет иметь отношение. Он запустил машину громких заголовков, которая дальше ещё долгие годы будет ехать без его помощи. Сам Джексон будет в дальнейшем жалеть о том, что допустил подобное. Теперь не было никакой грани между реальностью и фантазиями. Многие будут говорить, что Майкл потерял любую связь с настоящими людьми.

Но в тот период Майкла окружали не только выдуманные таблоидами скандалы, но и скандалы, вызванные неожиданными бизнес-решениями артиста. В 1984 Майкл выкупил компанию ATV Music Publishing Company. Это предприятие, в частности, владело каталогом легендарной группы The Beatles, участником которой когда-то был близкий друг Майкла Пол МакКартни.

Ирония всей ситуации с покупкой каталога The Beatles была в том, что в своё время именно Пол рассказал Майклу о выгоде купленных прав на чужую музыку. Вложение действительно было выгодным, а Майкл однозначно был достаточно опытен и умён, чтобы понять и воспользоваться им. Просто бизнес, ничего личного.

До окончательного решения купить музыку «битлов» Майкл успел приобрести права на каталоги ещё нескольких музыкантов, например, Слая Стоуна и на несколько песен Селин Дион.

Бои и споры за стоимость компании, которой принадлежал каталог группы, велись долгие десять месяцев, и в итоге Майкл выкупил её за 47,5 миллионов долларов. В пересчёте на современный курс это больше 120 миллионов долларов.

Сам Пол МакКартни, разумеется, тоже пытался выкупить права на каталог группы, но не был готов потратить в одиночку такое количество денег, а потенциальные партнеры по сделке отказывались. В конечном счёте Пол просто не успел.

После покупки музыки Майклом, МакКартни больше не захочет с ним даже разговаривать, и пришлось забыть о дружбе, которая зародилась во время записи совместных песен. Позже Пол выскажет недовольство тем, как Майкл распоряжался купленной музыкой:

После этого Пол и Майкл больше не будут общаться, так и не помирившись.

Тем временем, после трагедии на съёмках рекламы и тура Victory с братьями Майкл вернулся к сольной работе, окончательно открестившись от группы речью на финальном шоу турне:

Тур дался ему нелегко, с братьями он не разговаривал, обстановка была напряжённой, все были не на своём месте. Майкл потерял больше десяти килограммов из-за сильного стресса. Все деньги, заработанные в туре, он пожертвовал на благотворительность.

А уже в 1985 году Майкл записал благотворительный сингл We Are The World, в его создании поучаствовали 45 музыкантов, среди которых были Тина Тёрнер, Брюс Спрингстин, Билли Джоэль, Стиви Уандер, Дайана Росс, Дионн Уорвик и Боб Дилан.

Все средства, заработанные с продаж песни, отправились на помощь голодающим детям в Эфиопии.

Идея записать песню не принадлежала Майклу, кампания We Are The World началась с актёра и исполнителя Гарри Белафонте, который в свою очередь предложил идею Кену Крагену. Дальше последовало предложение Лайонелу Ричи, а тот позвонил Майклу. Как только Майкл взялся за работу, вся инициатива оказалась у него в руках. По словам его сестры ЛаТойи, он написал большую часть текста, а мелодию впервые напел именно сестре в полной темноте, чтобы та могла оценить саму мелодию, не отвлекаясь ни на что другое.

Композиция, вышедшая 28 января 1985 года, заработала более восьми миллионов долларов и удерживалась на вершине Американского чарта более месяца.

Всё это плавно подводит нас к новому альбому артиста. Перед Майклом и Куинси Джонсом стояла сложная задача, поставленная самим Майклом, – превзойти успех Thriller. Майкла на протяжении всей подготовки новой работы не покидала навязчивая мысль о том, что альбом должен разойтись тиражом в сто тысяч копий.

Ради такого практически недостижимого результата в записи пластинки должны были поучаствовать многие известные артисты, в числе которых были Уитни Хьюстон, Барбара Стрейзанд и Принс, но каждый из них поочерёдно отказался от работы над пластинкой. Казалось, никто не хочет быть «на подпевке» у Майкла Джексона, ведь было очевидно – главной звездой в песне всё равно останется он. Интересная история произошла с Принсом. Майкл предложил ему спеть с ним на песне «Bad», а в короткометражном фильме (Майкл называл так каждый клип) они бы соревновались в пении и танцах, поддерживая слухи о сильной конкуренции между артистами. Принс участвовать в очередной игре Майкла с таблоидами отказался.

С названием альбома тоже вышла полная неразбериха. Пластинка должна была называться Smooth Criminal, это дерзкое название уже было утверждено лейблом и идеально подходило под концепцию – Майкл хотел предстать более мужественным и грубоватым. Однако в последний момент Джексон передумал и в срочном порядке обзвонил всех причастных к выпуску альбома, сказав, что тот никогда не выйдет под таким названием. Позже было выбрано лаконичное название Bad.

Седьмой альбом Майкла Bad увидел свет 31 августа 1987 года. В него попали одиннадцать песен, выбранные из шестидесяти двух композиций. Девять из одиннадцати отобранных были написаны Майклом.

Альбом возглавил альбомный чарт Billboard 200, пять синглов с него также поочерёдно заняли первую строчку песенного чарта Billboard 100 – рекорд для одного альбома (был побит только в 2010 году альбомом Кэти Перри Teenage Dream).

Bad был успешной работой, однако всё же не такой успешной, как Thriller. Продажи седьмого альбома Майкла на сегодняшний день оцениваются в 45 миллионов копий.

С другой стороны, даже в этот раз Майкл сумел изменить и представление о себе, и индустрию развлечений. Слушателям и зрителям однозначно запомнились клипы, снятые для каждого сингла с альбома.

Действительно, даже образ из клипа на заглавную песню пластинки до сих пор остаётся одним из самых узнаваемых в карьере Майкла и в поп-культуре в целом. Этот же образ был использован и на обложке самого альбома, фотосессия проходила в перерывах между съёмками видео.

Альбом Bad попытался показать нам грубого и мужественного Майкла, однако в этот образ поверили далеко не все. Одни слушатели были просто шокированы новым образом, другие не могли связать Майкла с его новым амплуа, а третьи и вовсе посчитали всё происходящее фарсом и очень наивной попыткой сделать из Майкла брутального «главаря уличной банды», каким он предстаёт в клипе на песню Bad, снятом Мартином Скорсезе.

Коммерчески Майкл был на коне, его популярность оставалась на недосягаемой вершине. После выхода альбома он даже получил награду за вклад в видео-музыкальную индустрию на премии MTV Video Music Awards – награда потом будет называться в его честь. Однако в то же время уровень критики в адрес Майкла поднялся до критической отметки. Скандалы из жёлтой прессы, спорные решения на новом альбоме, конфликт с Полом МакКартни – теперь один серьёзный неверный шаг или слух, оказавшийся правдой, могли привести к тому, что Майкла сбросят с вершины так же быстро, как вознесли туда. И поучаствовать в этом были готовы и журналисты, и слушатели, и простые обыватели. Майкл стал слишком спорной, загадочной и непонятной для большинства людей фигурой.

Масла в огонь подлила и премия Грэмми, на которой Майкл планировал вернуть к себе серьёзное отношение публики и перебить сплетни о себе чем-то действительно важным. Он пришёл забирать награды за новый альбом и напомнить всем, кто он такой, когда в его гроб забили последние гвозди. Пластинка Bad не выиграла ни в одной номинации.

У Джексона оставалось только одна сфера, в которой ему не было равных – выступления. Он отправился в мировой тур с новым альбомом, и всё снова стало на свои места – перед нами был великий Майкл Джексон, шоу которого должен увидеть каждый хотя бы однажды.

В этот же момент у Майкла официально появляется звание, которое закрепится за ним навсегда. В премии Soul Train Awards близкая подруга Майкла актриса Элизабет Тейлор представила его как «короля поп-музыки, рока и соула».

На деле, этот титул незаметно пыталась распространять команда Майкла, но решающую роль сыграла именно речь Тейлор.

23 февраля 1988 года начался Bad Tour. Шоу было невероятно сложным технически: огромное количество света, дымовые завесы, которые позволяли Майклу исчезнуть в одной части сцены и в ту же секунду появиться в другой. Даже сейчас подобными трюками можно удивить публику, но тогда это было настоящей революцией в концертной индустрии. Кроме этого, Майкл чувствовал себя на сцене раскованно как никогда: в танцах он то и дело хватался за промежность, что, несомненно, очень нравилось фанаткам. В эти секунды зал кричал почти так же громко, как во время исполнения лунной походки, уже ставшей неотъемлемой частью любого концерта Майкла.

Разумеется, подобное шоу – тяжелый труд, как эмоционально, так и физически. И даже таким людям как Майкл Джексон иногда нужен отдых. Во всяком случае, именно с такой мотивацией во время турне Майкл задумался о покупке собственного дома. Для него было важно большое пространство, где можно было разместить его зверинец (конечно же, у Майкла был не только шимпанзе Баблс, но и множество других животных), к тому же, он считал, что необходимо показать всем вокруг нечто грандиозное под стать себе же. С самооценкой у Майкла всё, очевидно, было прекрасно.

Именно так в повествовании появляется некое поместье площадью 1200 квадратных метров с прилегающей территорией в более чем тысячу гектаров. Ранчо под названием «Сикамор» находилось в долине Санта-Инез и использовалось во время съёмок клипа на песню Say, Say, Say, одна из совместных композиций Майкла с некогда другом Полом МакКартни. Именно тогда местечко и приглянулось Майклу, однако достаточной мотивации его купить не было.

Теперь же Джексон явно не горел желанием находиться близко к семье в Энсино, к тому же, к его персоне было приковано слишком много внимание, укрыться от которого можно было только в отдалении от шума, на слишком большой территории, чтобы папарацци могли кого-то на ней отследить.

Адвокат Майкла и его ближайший советник Джон Бранка убеждал артиста, что это ранчо – не самая удачная инвестиция, потенциал перепродажи дома был крайне мал, даже несмотря на то, что Майкл хотел поторговаться с продавцом и предложить всего половину заявленной стоимости. Ранчо было выставлено на продажу за 35 миллионов долларов.

Певцу предлагали несколько других вариантов недвижимости, даже рассматривали вариант с покупкой дома для последующего сноса и отстройки абсолютного нового. Майкл отверг все предложения. Ему нужно было именно ранчо «Сикамор» и тысяча акров земли. Джон Бранка был в ярости, однако работу выполнял добросовестно.

Переговоры о покупке были долгими и тяжёлыми, договориться о цене было проблематично. Всё-таки не каждый владелец недвижимости согласиться продать собственность со скидкой в 50%, но итоговой ценой стали 17 миллионов долларов.

Сначала сделку заключили, указав в качестве владельца трастовый фонд Майкла, но позже в документах был указан сам Джексон. Теперь эта земля всецело принадлежала ему.

Тогда никто не мог даже представить, сколько бед принесёт Майклу это место, и какое внимание будет приковывать на протяжении почти двух десятилетий. Вряд ли кто-то мог подумать, что именно там карьера Майкла начнёт давать трещины, а потом и вовсе рассыплется на мелкие куски. Каждое интервью, записанное в том доме, станет скандалом, а каждый гость – обвинителем. Всё это явно не то, чего ожидал от покупки король поп-музыки. Но в одном Майкл точно оказался прав – ранчо, позже названное «Неверленд», действительно стало чем-то грандиозным.

Вскоре после покупки ранчо Майкл начал обживать новый дом. Пустая земля и лес, находившиеся в его владениях, обросли парком развлечений, загонами для животных и широкими дорогами, по которым можно было дойти или даже доехать до главного дома или, например, до частного кинотеатра.

Главный дом ранчо достался Джексону вместе с полной меблировкой, которая включала в себя в том числе предмета искусства и исторические артефакты восемнадцатого и девятнадцатого веков.

Для артиста это место стало возможностью прожить то детство, которого его лишили. Пока все дети вокруг играли на детских площадках, заводили друзей и ходили по паркам аттракционов, Майкл выступал в ночных клубах до самого утра, возвращался домой и сразу ложился спать, чтобы утром пойти в школу, а потом вернуться к репетициям перед выступлениями – и так по кругу на протяжении всей его жизни. Ранчо «Сикамор» было компенсацией за годы, проведённые в работе. Оно действительно подарило Майклу детство на какое-то время, так что название, которое ему дал Майкл, оно полностью оправдало. Ранчо носило символичное имя «Неверленд» – страна, где никогда не взрослеют.

Очень быстро «Неверленд» стал оживать: Майкл с радостью принимал различные благотворительные организации, которые привозили на ранчо группы детей, чтобы те смогли повеселиться. Им были доступны аттракционы, зоопарк и собственный заповедник на территории. Разумеется, обслуживание «Неверленда» и оплата работы всего персонала, который там работал, обходились Майклу в миллионы долларов ежемесячно. Однако, как говорил, сам Майкл, хотя бы одна детская улыбка стоила всех этих денег.

Отдельное место в «Неверленде» занимал образ Питера Пэна, что кажется логичным. На входе в главный дом располагать статуя героя из произведений Джеймса Барри. Для Майкла этот персонаж был не просто олицетворением детства, а самим детством. Он и себя ассоциировал с персонажем, сказав однажды в интервью, что навсегда останется Питером Пэном и не станет взрослеть.

Так Майкл Джексон и построил собственное королевство, где мог хотя бы ненадолго стать ребенком. Туда он приводил и других детей, чтобы порадовать и поделиться радостью, однако позднее в «Неверленде» появились не только группы детей из больниц или детских домов, но и отдельные юные знакомые Майкла, которых в окружении певца уже тогда прозвали «особенными друзьями».

Во время гастрольного тура с альбомом Bad в 1989 году Майкл окружил себя свитой из приближённых людей, как позже будут отмечать члены семьи и рабочая команда певца, вокруг были только те люди, которые не могли отказать артисту в чём-либо. Он хотел, чтобы всё и всегда было на его условиях. Именно в этот момент в его окружении появляются дети знакомых коллег или ребята, с которыми он работал. В большинстве случаев, конечно, рядом были и их родители.

Одними из первых детей рядом с Майклом, о которых знала и общественность, были два мальчика: Джонатан Спенс, с которым Майкл познакомился ещё в 1984 году, и Уэйд Робсон – юный танцор, фанат Майкла.

Об отношениях Майкла с этими двумя ребятами известно не очень много. С Уэйдом Робсоном Майкл познакомился после того, как тот выиграл танцевальный конкурс перед концертом Джексона в Австралии. Призом была встреча с певцом после шоу. Уже на следующем концерте Уэйд выступал вместе с Майклом на сцене его шоу.

О Джонатане неизвестно практически ничего.

Джимми Сейфчак был третьим известным миру «особенным другом» Майкла. Он снимался с артистом в одной из реклам Pepsi в 1987 году, и с тех пор они стали близкими друзьями. Майкл дружил в том числе и с родителями Джимми.

По словам матери Джимми, Майкл ясно дал понять, что очень одинок, и ему нужна компания. Семья не стала сопротивляться и принимала все предложения Майкла провести время вместе. Кроме этого, после съёмок в рекламе Майкл отправлял домой к Сейфчакам съёмочную группу, чтобы показать жизнь юного фаната, у которого сбылась мечта. Семья Сейфчаков утверждает, что он так и не объяснил, для чего была нужна съёмка, хотя самым очевидным ответом будет – хороший пиар для Майкла.

Близкие отношения с семьёй Сейфчаков позволили Майклу взять Джимми с собой на гастроли и путешествовать вместе. Он брал ребёнка на шоппинг, покупал ему игрушки и водил в парки аттракционов. После окончания тура Майкл увёз Джимми в «Неверленд», а его родителям подарил автомобиль марки Rolls Royce.

Конечно, дружба с детьми не могла не беспокоить команду Майкла, например, один из его менеджеров Фрэнк Дилео предлагал оборвать связи с Сейфчаками, потому что пресса с лёгкостью могла бы превратить эту историю в огромный скандал. Для этого едва ли нужно было бы прикладывать много усилий, ведь дружба действительно была странной. Майкл наотрез отказался что-либо менять и прекращать общение с «особенным другом».

Майкл находился на заслуженном отдыхе в «Неверленде», когда в его жизнь снова ворвалась семья. К этому времени он совершенно не хотел сближаться с ними снова после тяжёлого совместного с братьями тура Victory. Майкл устал от того, что родственникам он был нужен только как источник средств, особенно Джозефу. Отец многократно пользовался именем Майкла, когда пытался реализовать очередной бизнес-план, будь то продюсирование фильма или покупка крупной недвижимости для создания баров, студий звукозаписи или частных клубов. Ни одна из его идей не завершалась успехом, зато доставалось Майклу, потому что его имя мелькало в каждом проекте Джозефа.

По этой причине в день, когда в поместье Джексона позвонила мать с очередной просьбой о совместных гастролях, Майкл вспылил и сразу же отказался.

Семейство Джексонов получило предложение о концертах, пока Майкл был в туре Bad, и переговоры начались без его ведома. К Кэтрин и Джозефу обратились представители южнокорейского религиозного движения Церковь объединения, которым руководил Мун Сон Мён. Последователей движения называли «мунитами» именно из-за руководителя. Движение хотело повысить престиж и увеличить влияние, а может и привлечь новых последователей, устроив масштабные концерты группы The Jacksons на стадионе в Сеуле. Они бы выступали организаторами и спонсорами, Кэтрин и Джозеф должны были выполнить роль промоутеров будущих четырёх шоу. Семью Джексонов всё устраивало, ведь к тому моменту финансовые трудности испытывали не только братья, но и сам Джозеф, который влез в долги из-за провала очередного бизнес-проекта. К слову, именно из-за того, что он снова впутал в него имя Майкла, сын по понятным причинам отказался помогать.

Единственными, кто решительно отказался от участия в корейском проекте, были Джанет (у неё тогда активно развивалась собственная карьера, и семейные шоу ей были просто не нужны) и Марлон, рассорившийся с Майклом, не желавший снова ввязываться в тяжёлые гастроли.

План казался идеальным, корейцам как раз нужны были только братья, а они уже согласились. Джексонам нужны были деньги, и они бы получили достаточно, чтобы разделить на всех – около семи миллионов долларов за шоу, плюс полтора миллиона за подготовку. Оставалась одна загвоздка – мунитам был нужен Майкл, иначе никаким концертам не бывать.

После неудачной попытки Кэтрин и Джозефа договориться с Майклом по телефону, представители корейской стороны попытались заполучить менеджера артиста Фрэнка Дилео. Ему был предложен миллион долларов за то, что тот попытается уговорить Майкла на концерты. Иронично, но спустя несколько суток после предложения корейцев Фрэнк был уволен Майклом по личным причинам. Договариваться с Майклом снова пришлось семье.

Муниты предложили дополнительный миллион долларов любому члену семьи, которому удастся получить подпись Майкла. Разумеется, вся семья включилась в гонку за лишними деньгами. Кроме того, всех Джексонов задабривали дорогими подарками в виде премиальных автомобилей.

Плату за уговоры Майкла сначала получила Кэтрин. На неё возлагали наибольшие надежды, ведь ей уже однажды удалось уговорить Майкла на тур с братьями, но в этот раз певец был куда самостоятельным и решительным. Даже разговор с самим организатором по телефону не убедил Майкла – Кэтрин передала им трубку сразу после разговора с сыном. Деньги у матери Майкла в итоге забрали, ведь уговорить певца не вышло.

История с концертами в Южной Корее растягивалась на недели, и когда Майклу надоело слушать жалостливые уговоры и терпеть бесконечные телефонные звонки, письма и факсы, он согласился. Они бы никогда от него не отстали, так что проще было отыграть четыре шоу и забыть.

Однако на этом проблемы с гастролями в Сеуле не закончились. Как только сделка была заключена, Мун Сон Мён оказался недоволен условиями. Дело в том, что Майкл запросил отдельную выплату для себя в размере восьми миллионов долларов за выступление, где он спел бы четыре свои песни и одно попурри из хитов группы. Сначала Мун потребовал снизить гонорар Майкла до семи миллионов, потом сократил его в два раза, а после цена упала настолько, что сделка начала разваливаться.

Концертам в Корее так и не суждено было сбыться, летом 1989 сделка была окончательно разорвана, а муниты потребовали у Джексонов возврат всех подарков. На удивление, Майкл вступился за семью, подав иск против организации. Всё, что муниты успели надарить Джексонам, осталось в семье. Майкл же после этого уже никогда не станет участвовать в совместных проектах с семьёй. Их отношения оставались холодными и отстранёнными.

Карьера Майкла Джексона просто по определению не могла стоять на месте. У артиста всегда была тяга создавать что-то новое, масштабное и хорошо продающееся. Результатами альбома Bad Майкл не был доволен, ведь его план превзойти рекорд Thriller по количеству продаж не сбылся. Артист был расстроен и перегружен тем давлением, которое оказывал сам на себя. Его команда и лейбл СBS, понимали состояние артиста, так что никто не спешил предлагать ему работу над новыми проектами, уж тем более над чем-то масштабным.

К концу 1989 года, когда Майклу исполнился 31 год, была предложена идея выпустить своеобразный сборник хитов под рабочим названием Decade. Мысль о сборнике впервые озвучил Джон Бранка, а Майкл в достаточной степени доверял ему, чтобы задуматься о предложении всерьёз.

На пластинку планировалось поместить четыре песни с прорывного Off The Wall, семь из альбома Thriller, шесть из Bad и ещё от трёх до пяти абсолютно новых песен.

В том же году Майкл подписал новую сделку с СBS – точнее с их головной компанией Sony. На тот момент этот контракт стал одним из самых крупных и выгодных для артиста в истории – размер выплат для Майкла варьировался от 25 до 29 процентов от продаж, притом что стандартная ставка для больших звёзд была 12 процентов, а для знаменитостей уровня Мадонны – 18. Также у Майкла появилась возможность создать собственный лейбл, а за запись нового материала получить 120 миллионов долларов в течение шести лет после выпуска работы, но только в том случае, если продажи будут на уровне легендарного Thriller. В противном случае Майкл остался бы ни с чем. Его будущее благосостояние и карьера теперь полностью зависели от нового релиза. Ситуация выходила тревожной, но выгодной для артиста в перспективе.

Масла в огонь подливало прекращение сотрудничества Майкла с его давним другом и деловым партнёром Куинси Джонсом. По мнению Майкла, тот присваивал себе слишком много заслуг Джексона, из-за чего создавалось впечатление, что Майкл не смог бы написать без Джонса ничего стоящего. Куинси же стали беспокоить упрямство и растущие требования Джексона. Тем не менее, Куинси и Майкл вопреки слухам расстались мирно, сохранив взаимное уважение и благодарность за проделанную в прошлом работу.

Кроме Куинси Майкл избавился и от большей части команды. Часть сотрудников были уволены за недостаточную креативность, другие – из-за паранойи Майкла. Артист подозревал, что кто-то из них выдаёт личную информацию о его жизни таблоидам.

В общем, прежнему рабочему укладу Майкла пришёл конец и теперь предстояло удивлять слушателей чем-то новым.

С точки зрения музыкальной индустрии Джексон тоже оказался не в самом выгодном положении. Удивить слушателя визуальной составляющей альбома стало куда сложнее, в чем, в общем-то, была заслуга самого Майкла, а музыкальные вкусы слушателей сильно поменялись, пока он находился в турне. На смену коммерческой поп-музыке из восьмидесятых пришёл рэп, хип-хоп культура и гранж, воспеваемый группами вроде Nirvana с её солистом Куртом Кобейном. Чартами заправляли более современные, так называемые «урбанистические» жанры. Главными артистами начала 90-х были Public Enemy и Джанет Джексон – сестра Майкла, которая успела выпустить альбом Rhythm Nation 1814, умело сочетавший в себе и R'n'B, и хип-хоп, и даже рок-музыку.

Выход сборника хитов Decade многократно откладывался, хотя уже была готова даже обложка и финальный список треков, куда, например, вошла бы и новая песня Black or White, и несколько каверов на купленные Майклом песни The Beatles. На обложке профиль Майкла был высечен на светло-бежевом камне, под ним было выгравировано название альбома. Эта концепция позже найдёт отражение на следующей пластинке артиста, которая выйдет в 1995 году. Что до сборника хитов, то после очередного переноса даты релиза он и вовсе ушёл в небытие, выход отменили, а Майкл решил выпустить полностью новый альбом, взявшись за работу над новыми композициями. Разумеется, для Джексона такой шаг был рискованным и опасным, но едва ли Майкла когда-то это пугало. В противном случае мир никогда бы не увидел «Thriller» и революционные видеоклипы.

Для работы над альбомом Майкл лично пригласил молодых продюсеров направления хип-хопа, в числе которых, например, был Тэдди Райли, известный сегодня слушателям по работам I Like The Way (The Kissing Game) R'n'B квинтета Hi-Five и No Diggity группы Blackstreet.

Вместе с Тедди Райли Майкл запишет будущую заглавную песню альбома и один из крупных хитов пластинки Remember The Time.

В финальные недели перед релизом Майкл и его команда работали над альбомом настолько усердно, что решили снять номера в ближайшем к студии отеле, чтобы приходить туда поспать на несколько часов, а затем сразу возвращаться к работе. За несколько дней до даты сдачи материала Майкл всё ещё записывал новые песни и не мог остановиться. Ему нужен был идеальный альбом.

Перед тем, как отправить финальный трек-лист лейблу, Майкл дал послушать альбом Куинси Джонсу, чтобы удостовериться, что альбом стоящий. Куинси одобрил работу, и только тогда пластинка Dangerous действительно была готова к выходу.

Dangerous объединяет в себе все новые музыкальные жанры, при этом не просто повторяя то, что модно, а создавая нечто уникальное, выходящее за рамки, как и всё в карьере Майкла. На альбоме слышны звуки, напоминающие об урбанистических жанрах – музыке улиц, вроде бьющегося стекла или скрежета металла. Здесь же можно найти пульсирующие биты и речитатив прямиком из хип-хопа, и, конечно, жужжащие гитары из рок-музыки. Майкл показал фанатам новую эпоху своей музыки, а заодно доказал, что может творить и без Куинси Джонса.

Обложку восьмого альбома Майкла Джексона создал художник-сюрреалист Марк Райден. Оформление альбома стало самым сложным и детализированным в карьере Майкла. Если все предыдущие работы были оформлены простыми портретными фотографиями и стилизованным названием пластинки, то здесь был создан настоящий узор из деталей, персонажей, предметов, отсылок и скрытых смыслов, за которыми спрятался портрет Майкла.

Обложка, выбранная из четырёх набросков Райдена, была написана художником вручную, работа заняла около шести месяцев.

На обложке можно заметить и обезьяну, которая, очевидно, отсылает к домашнему шимпанзе Майкла Бабблсу, и слона с девяткой на голове, напоминающей о количестве детей в семье Джексонов. В центре работы находится мрачный индустриальный город – отсылка к фильму «Метрополис» 1927 года. Кроме этого, центральный образ работы посвящён театру, цирку и индустрии развлечений – то есть жизни Майкла.

К выходу альбома было выпущено девять синглов, но, к сожалению, только одному из них удалось добраться до вершины чарта Billboard 100. Песня с социальным посылом и равенстве, и принятии друг друга в этом мире Black or White однозначно стала одной из главных в карьере Майкла, однако одного хита номер один было недостаточно, чтобы Майкл оценил альбом как успешный.

Разумеется, с коммерческой точки зрения альбом не добрался до показателей Thriller. Продажи альбома значительно поднимались в период нового тура Майкла, но всё же выше головы Джексону прыгнуть не удалось.

Критики тоже не были благосклонны. Большинство авторитетных изданий назвали альбом сумбурным, непоследовательным и откровенно слабым. Впрочем, были и немногочисленные статьи, похвалившие альбом, однако для Майкла это был провал.

Вслед за релизом нового альбома Майкл решил заняться благотворительностью и создал организацию Heal The World Foundation, которая фокусировалась на помощи детям из бедных семей и детям, страдающим от последствий войн, нищеты и болезней. Идея помощи нуждающимся, конечно, идеально перекликалась с песнями Black or White и Heal The World. В карьере Майкла всегда всё должно было происходить в нужный момент. А вот в личной жизни многие события оказывались незапланированными, и одно такое было уже на пути.

Май 1992-го года.

На бульваре Уилшир в Беверли-Хиллз стоял сломанный джип. Водитель машины нервно бегал вокруг, бил ногами по колёсам и пытался дозвониться в 911.

Там ему, впрочем, сказали, что их служба предназначена для экстренных ситуаций, а сломанная машина к таковым не относится. К счастью, неподалёку от места поломки оказался прокат машин под названием Rent-A-Wreck.

Владелец заметил отчаявшегося автомобилиста и пригласил его к себе, чтобы тот взял машину напрокат, вместо того чтобы стоять без дела на обочине. В здании проката Майкла Джексона уже ждала вся семья владельца проката Дэйва Шварца. Он успел позвонить им и рассказать о том, кого увидел на дороге, прежде чем позвать Майкла к себе.

Пока Джексон оформлял нужные для проката автомобиля документы, его донимала бывшая жена и мать сына Шварца Джун Чандлер-Шварц. Она говорила о том, что её сын давний поклонник артиста и предлагала им обменяться телефонными номерами, чтобы созвониться, когда у Майкла появится время.

Тогда, в автосалоне, и происходит первое официальное знакомство Майкла с 12-летним Джорди Чандлером. Фамилия у мальчика от родного отца, Дэйв Шварц был его отчимом и вторым мужем его матери Джун. Джорди был творческим ребёнком и благодаря отцу в таком юном возрасте уже успел поработать в Голливуде – семья продала его идею пародии на фильмы о Робине Гуде, из которой позже родился фильм «Мужчины в трико».

Джорди действительно был поклонником Майкла. Как мы помним, мальчик был среди тех, кто отправлял Майклу письмо со словами поддержки, когда тот лежал в больнице с ожогами головы после несчастного случая на съёмках рекламы Pepsi. Позже, в 1989 году команда Майкла связалась с Чандлерами и предложила им бесплатные билеты на концерт Майкла в знак благодарности. Те, конечно же, согласились, надеясь, что после шоу смогут лично познакомиться с Джексоном. Тогда, к огорчению Чандлеров, этого не случилось, но кто бы мог подумать, что для встречи нужно будет просто подождать каких-то три года.

Разумеется, спустя неделю Майкл позвонил Джорди. Это было предсказуемым решением со стороны артиста, учитывая его собственную травму с потерянным детством и желанием проживать его во взрослом возрасте. Оно частично провоцировало его непреодолимое желание помогать детям, проводить с ними время и делать их счастливыми. В конце концов, Неверленд обрастал всё новыми развлечениями не просто так.

Летом 1992-го Майкл должен был отправляться в мировое турне – Dangerous World Tour. Первая часть планировалась на период с 27 июня по 31 декабря. Вторая часть концертов была распределена по всему 1993 году. Джексона и Чандлеров расстроило, что они не смогут увидеться до конца тура, но всё же работа для Майкла была важнее.

Шоу в лучших традициях турне Майкла было технически сложным и включало в себя не только привычные тонны пиротехники, десятки танцоров и сложную хореографию, но и особенные номера, как, например, полёт Майкла в настоящем скафандре над стадионом в конце каждого шоу.

И всё же, несмотря на утомительный и физически тяжёлый тур, каждый вечер Джексон находил время на звонки Джорди. Они часами общались на привычные для подростков темы (Джорди тогда было тринадцать): игры, хобби, школу. Майкл так же рассказал Джорди о Неверленде, обо всех развлечениях, которые там есть. Конечно, ребёнок захотел оказаться в этом райском месте для детей.

Когда первая половина турне закончилась, сборы уже близились к сотне миллионов долларов по курсу 1993 года. Сегодня сборы тура оцениваются в 210 миллионов. Майкл вернулся в Неверленд, украшенный к Новому году и Рождеству близкой подругой артиста Элизабет Тейлор. Это был её подарок в честь возвращения «короля поп-музыки».

Конечно, Майклу сразу же захотелось пригласить Чандлеров к себе, чтобы хотя бы просто показать роскошные декорации, но у Джексона были дела, которые требовали его полной вовлечённости и тяжёлых репетиций, так что встреча снова была отложена.

Чемпионат национальной футбольной и американской футбольной лиг, известный многим как Суперкубок или Super Bowl, начал проводиться в 60-х, с каждым годом набирая всё большую популярность у зрителей.

В перерыве матча было принято выпускать на стадион университетские ансамбли и хоры для развлечения ожидающих продолжения игры болельщиков. Однако со временем группы из колледжей смелись звёздами вроде Эллы Фитцджеральд, а сами выступления стали привлекать всё больше внимания.

Но само собой, самое большое изменение в престижности и важности выступлений в перерыве финального матча чемпионата произошло в 31 января 1993 года, когда единственным выступающим оказался Майкл Джексон.

Шоу, которое создал Майкл, оказалось настолько масштабным и зрелищным, что попросту оттянуло внимание от самого матча. В финале выступления к Майклу присоединился детский хор из 3500 тысяч детей, с которыми он спел хит Heal The World. Более трогательное и эффектное завершение придумать было сложно.

Майкл снова совершил революцию в индустрии. После его выступления на «Суперкубок» ежегодно станут приглашать больших звёзд, а соревнование за самый зрелищный и масштабный перфоманс между артистами не заканчивается до сих пор.

Сразу после Суперкубка Майкла ждало ещё одно важное рабочее дело – в феврале он дал громкое интервью Опре Уинфри.

Главными темами часового выпуска с Майклом стали пластическая хирургия, все сплетни, которые курсировали о нём последние годы, и, само собой, изменение цвета кожи артиста.

Дело в том, что начиная с выхода альбома Thriller каждый год кожа Майкла будет меняться так же стремительно, как его лицо. И если изменения формы носа или подбородка объяснялись простыми пластическими операциями, которые сам Майкл, впрочем, никогда не признавал, то цвет кожи, который к 1993 году был уже полностью белым без малейшего намёка на афроамериканское происхождение артиста, вызывал куда больше вопросов.

Тогда Майкл впервые признался в том, что в середине 80-х ему диагностировали витилиго – заболевание, которое приводит к нарушению пигментации кожи. Эту же версию позже подтвердит и мать Майкла Кэтрин, хотя и скажет, что процедуры по осветлению тона кожи всё же имели место:

Кроме этого, позже выяснилось, что к концу 80-х дерматолог Майкла диагностировал у него дискоидную волчанку, которая тоже влияла на кожу, а в качестве лечения Майклу были назначены кремы, содержащие вещества Solaquin, Retin A и Benoquin, имеющие свойство осветлять тон кожи.

Что до пластических операций, то к моменту интервью с Опрой уже было очевидно, насколько сильно Майкл перекроил себе лицо, однако ничего конкретного в интервью он так и не сказал.

Интервью положительно сказалось на репутации Майкла. Во всяком случае, флёр таинственности и чудаковатости хоть немного слетел с его образа.

Сразу после резонансной программы с Опрой Майкл пригласил в Неверленд Джорди Чандлера и его семью – мать Джун и её младшую дочь Лили. Они вместе играли в видеоигры, катались на аттракционах и смотрели фильмы, которые ещё не вышли в прокат, в отдельном здании кинотеатра на территории ранчо. Голливудские студии всегда любезно предоставляли любые новинки кино по просьбе Майкла.

После визита в Неверленд на выходные семья Чандлеров отправилась на совместный шоппинг с Майклом, где тот позволил детям набрать столько игрушек, сколько они захотят. В тот день Майкл потратил десять тысяч долларов.

Достаточно быстро отношения Майкла с Джорди стали настолько близкими и тёплыми, что Майкл был готов доверить семье буквально все секреты. Например, когда на премии Soul Train Awards Майкл появился в инвалидном кресле якобы из-за травмы, Чандлеры были первыми, кто узнал, что это был всего лишь пиар-ход. Майкл показывал им и тайные квартиры в Лос-Анджелесе, где он жил большую часть времени (пребывание в «Неверленде» хоть и нравилось Майклу, но ранчо было слишком далеко от города, где у Майкла всегда была какая-то работа).

Команда Джексона никак не препятствовала отношениям с Джорди и его матерью, все в окружении Майкла уже привыкли, что рядом с ним всегда были дети, будь то группы, присланные благотворительными организациями в Неверленд, или его «особенные друзья», которые, как мы уже выяснили ранее, стали появляться рядом ещё в 80-е, а потом также быстро исчезали.

В марте 1993 года Майкл, Джорди, Джун и Лили вместе поехали в Лас-Вегас. Майкл оплатил всем номера в отеле Mirage. Странность этой поездки заключалась в том, что мать Джорди и его младшая сестра жили в отдельном номере, а Майкл и Джорди – в одном, хоть и в разных комнатах. Уже один только этот факт мог бы насторожить Джун, но похоже доверие к Майклу перевесило опасения.

Ночью Майкл и Джорди вместе смотрели фильм «Изгоняющий дьявола» 1973 года. Картина настолько испугала Джорди, что тот сам попросил остаться в одной постели с Майклом. По версии Чандлеров, которая появится позже, остаться в одной кровати предложил именно Майкл. Так или иначе, в ту ночь они впервые ночевали вместе.

Утром Джорди сам признался Джун, что они с Майклом спали вместе, и тогда мать мальчика, наконец, поняла, что их близость выглядит странно. Она сразу же попыталась поговорить с Майклом и уличить его в чём-то очень нехорошем, но Майкл смог убедить её, что никогда бы не обидел мальчика. Следом за этой ссорой Майкл неожиданно подарил Джун браслет с рубинами за 12000 долларов. Так уж совпало, что после этого подарка Джун осталась предана Майклу, а тема с совместными ночёвками больше не поднималась.

Однако в семье ещё оставался человек, которому не нравились эти взаимоотношения, – биологический отец Джорди Эван Чандлер.

Эван был в ярости, когда узнал о том, что его тринадцатилетний сын спит в одной кровати с тридцатичетырёхлетним мужчиной. Джун пыталась успокоить его, сказав, что Майкл безобиден, да и сам ведёт себя как ребёнок. Отца мальчика это не убедило. Он решил лично встретиться с Майклом, чтобы высказать недовольство. К счастью, для этого нужно было просто заглянуть домой к бывшей жене, ведь Майкл часто гостил у них и играл с Джорди. Эван задал Майклу прямой вопрос о сексуальной связи с его сыном, однако в тот момент Майклу удалось убедить и Эвана, что ничего противозаконного между ними не было. Убедил его Майкл то ли словами о том, что он никогда бы не сделал больно ребёнку, то ли подаренными на следующий день часами Cartier.

На время всё между Чандлерами и Джексоном вновь стало спокойно, однако в историю вмешались журналисты. В мае 1993 года Майкл взял Джун, Джорди и его младшую сестру Лили в Монако на музыкальную премию. Их совместные появления в княжестве вызвали огромный шум мировых СМИ, фотографии разлетелись по всем изданиям, от мелких жёлтых газетёнок до крупных изданий, многие назвали Чандлеров новой приёмной семьёй Майкла, что, по понятным причинам, разозлило Эвана. Глядя на фотографии, где его сын Джорди сидит на коленях у Майкла Джексона, он понял, что пора нанести настоящий удар по этой дружбе.

Те недели, которые Майкл не мог проводить вместе с Джорди, были заняты концертами – продолжалась вторая часть его тура Dangerous. Сначала Майкл хотел взять с собой в путешествие и Джорди, он считал это полезным для мальчика, ведь тот смог бы увидеть столько разных городов и культур. Но у Джорди была и обычная жизнь: школа, друзья, экзамены. Совместная поездка не состоялась, Майкл и Джорди снова поддерживали связь только по телефону.

Прямо во время тура Майкла Эван Чандлер уже начал план по разрушению дружбы Майкла и Джорди, а заодно и всей жизни артиста. Эмоционально Майклу, очевидно, было не до концертов, но работа есть работа. Шоу должно продолжаться.

Новая часть тура включала в себя концерты в Сан-Пауло, Буэнос-Айресе, Бангкоке, Сингапуре, Стамбуле, Тель-Авиве и, конечно, в Москве.

12 сентября 1993 года вокруг аэропорта Шереметьево-2 собралась огромная толпа поклонников Майкла, милиция, репортёры и личная охрана Майкла, прибывшая в Москву раньше артиста в целях обеспечения безопасности.

Официально Майкла пригласил в Россию сам мэр Москвы Юрий Лужков, однако организацией концерта занималась малоизвестная продюсерская компания «Деса». Ей руководил отошедший от киноиндустрии режиссёр Самвел Гаспаров. Он тоже был в то утро у Шереметьево в ожидании главной звезды планеты.

Майкл опоздал, прилетев только к ночи, однако встречен был со всеми почестями.

Автомобиль, на котором Майкл добрался до отеля «Метрополь» на Театральном проезде, в пяти минутах от Кремля, был предоставлен аппаратом президента страны Бориса Ельцина. В отеле Майклу был предоставлен весь третий этаж. После заселения Майкл, к удивлению команды, отправился в ресторан, где находились и обычные постояльцы гостиницы.

Следующим утром Майкл отправился смотреть на город вместе с кортежем из пяти машин, заезжал в антикварные магазины и посетил знаменитый «Дом Книги» на Новом Арбате. Осматривать города, в которые он приезжал, было для Джексона своего рода традицией. Ему нравилось узнавать новые культуры и покупать сувениры.

Кроме того, он решил организовать небольшую съёмку для будущего клипа и заехать в одну из московских воинских частей, находившуюся в Тёплом Стане, промаршировал там с солдатами, а заодно примерил форменный плащ, китель с погонами и фуражку.

14 сентября Майкл посетил детский дом №7, пообщался и поиграл с детьми и, конечно, подарил им игрушки. По словам воспитанников детского дома, Майкл спел им несколько своих песен. Журналистов, окруживших здание, пришлось отгонять от окон, они то и дело норовили ворваться внутрь.

Площадкой для проведения концерта был выбран стадион «Лужники». Арена вместила восемьдесят тысяч зрителей.

Концерт был запланирован на 15 сентября, но чуть не оказался под угрозой срыва из-за сильного ливня, который чуть не затопил сцену и трибуны. Перед выходом Майкл потребовал, чтобы сцена была полностью сухой. Шоу прошло по плану, а Джексон улетел из Москвы следующим утром. Впереди его ждали ещё несколько концертов в рамках тура и война с Эваном Чандлером.

В июне 1993-го Эван Чандлер решился на крайние меры, чтобы разлучить Майкла и Джорди: он подал в суд ходатайство об изменении условий опеки над сыном в свою пользу. В этом ходатайстве впервые появились упоминания о подозрениях Эвана в недопустимом поведении Майкла. Он потребовал запретить Майклу приближаться к сыну, а в показаниях рассказал обо всех звонках Майкла Джорди и об их совместных ночёвках.

Эван пытался переманить на свою сторону второго мужа Джун Дейва Шварца, но тот был предан жене и Майклу, поэтому при встрече заявил, что в отношениях Джорди и Майкла нет ничего странного и плохого. Эван остался один, его сын и бывшая жена не выходили на связь, намеренно игнорируя его. Они вместе с Майклом решили, что Эван – ходячая проблема, которая мешала им спокойно жить. Эван пытался связаться и с самим Майклом, однако разговор не состоялся.

Спустя месяц, 8 июля, у Эвана снова состоялся разговор с Дейвом, но на этот раз по телефону. Дейв удачно решил записать телефонный разговор, который позже будет использован в суде над Майклом.

В этом разговоре Эван сокрушался на тему того, что Джорди так нравится Майкл только из-за дорогих подарков и поездок, которые не мог дать ему родной отец, а также был недоволен тем, что сам Майкл не выходит с ним на связь, хотя до этого они договорились поддерживать дружеские отношения (очевидно, в тот момент, когда Майкл подарил ему дорогие часы). Никаких подозрений Эвана о возможных наклонностях Майкла и насилии над Джорди озвучено не было.

В этот момент в окружении Майкла и появилась версия о том, что Эвану от Майкла нужны деньги, а подозрения в педофилии – лишь повод выжать из Майкла больше, чем можно было, если бы они остались друзьями.

Дальнейшие события разворачивались настолько стремительно, что чаще всего журналисты, изучающие биографию Майкла, сводят их к одному предложению: Майкла Джексона обвинили в педофилии.

Однако, на самом деле, официальным обвинениям предшествовала целая цепочка событий, которые и сделали эти обвинения такими противоречивыми.

9 июля Джун и Дейв предоставили запись телефонного разговора следователям, а заодно дали её послушать Майклу, чтобы дать понять: Эван – реальная угроза.

10 июля следователь Энтони Пелликано допросил Джорди, и спустя два часа разговора с подростком сделал вывод, что между ним и артистом не было незаконной связи.

Сразу после этого были подписаны документы о передаче опеки Эвану Чандлеру и Джун передаёт Джорди ему. В постановлении об опеке было указано, что мать Джорди не сможет вывозить его за черту города, что означало для неё только одно – с этого момента дорога в Неверленд была закрыта. Когда Джун передала сына бывшему мужу, в ней уже росли сомнения о невиновности Майкла. У представителей полиции, с которыми разговаривали адвокаты семьи Чандлер была информация о том, что якобы есть ещё одна жертва домогательства Майкла. Правда подтвердить эту информацию было невозможно. Отношения Джун и Майкла охладели. Они больше не могли видеться и разговаривать друг с другом по настоянию адвокатов.

2 августа Эван (он работал дантистом) намеревался удалить Джорди больной зуб, но в качестве анестезии использовал амитал натрия – производное барбитуровой кислоты.

Раньше его использовали в психиатрии как снотворное, а также при лечении амнезии, однако средство уже давно не было в ходу, поскольку оно вызывает привыкание и является наркотическим. Тем не менее, Эван Чандлер воспользовался именно этим препаратом.

Дело в том, что амитал натрия раньше считали своего рода сывороткой правды, хотя на деле, разумеется, он ей не являлся. Многие даже считают одним из побочных эффектов препарата абсолютно обратное сыворотке правды действие – повышенную внушаемость.

В тот день под действием наркотика Джорди Чандлер признался отцу в том, что между ним и Майклом Джексоном была сексуальная связь.

4 августа следователь Энтони Пелликано организовал встречу Эвана Чандлера, Джорди и Майкла.

Прямо перед встречей адвокат Эвана связался со знакомым психиатром Матисом Абрамсом и описал ему историю взаимоотношений Джорди и Майкла, рассказал о ночёвках в одной кровати, многочасовых телефонных разговорах, о которых Джорди никогда не говорил подробно, и о нездоровой любви Майкла к детям. Несмотря на то, что сам Джорди никогда с психиатром не виделся и не был у него на приёме, врачу хватило информации, чтобы выдать экспертизу, заключение которой было предельно однозначным – Майкл имеет склонность к педофилии и точно имел сексуальную связь с тринадцатилетним Джорди Чандлером. Благодаря заключению врача Эван оказался в сильной позиции, а значит, мог диктовать условия.

Двадцать миллионов долларов на процентный счёт, пять из которых ушли бы лично Джорди на его образование, и дело решается без суда. Условия Эвана и его адвокатов были вполне прозрачными и хорошо подготовленными. Они знали, что им нужно от Майкла. К их разочарованию команда Майкла отказалась, но выдвинула встречное предложение. Майкл предложил заплатить по 350 тысяч долларов за каждый из трёх любых сценариев со стороны Чандлеров (как мы помним, Джорди уже имел опыт в создании идей для будущих фильмов) и покровительство – Майкл был готов передать сценарии крупным студиям на рассмотрение. На этот раз отказ пришёл со стороны Эвана.

Вслед за неудачными переговорами, которые длились несколько дней, последовала уже реальная психиатрическая экспертиза с непосредственным участием Джорди, в ходе которой он вдруг впервые рассказал о том, как и когда у него начались сексуальные отношения с Майклом.

По законам Соединённых Штатов врач обязан сообщать о таких случаях в соответствующие органы. После передачи информации о ребёнке, который был подвергнут насилию, 18 августа началось расследование по подозрению Майкла Джексона в растлении несовершеннолетних.

21 августа 1993 года был выдан ордер на обыск по адресу 5225 Фигероа Маунтейт Роуд. Сотрудники полиции изучили ранчо Неверленд по миллиметру, выносили каждую простынь и переворачивали все фотоальбомы в поисках обличающих фотографий. Даже вскрыли личный сейф Майкла, по словам его горничной Адриан МакМанус, найдя там лишь код от этого самого сейфа. Во время обыска были найдены лишь журналы эротического содержания. Позже они станут единственным вещественным доказательством, которые сторона обвинения сможет привязать к делу, хотя ничего противозаконного в них не было.

Майкл в тот момент снова находился в турне в странах Азии (до визита в Россию оставалось всего три недели). Спустя два дня, 23 августа, в СМИ появились первые сообщения о проведённом в доме Майкла обыске, а затем начался настоящий ураган из шокирующих новостей.

Пока Майкл продолжал турне, его поддерживали по телефону Элизабет Тейлор и Лиза Мари Пресли – дочь легендарного музыканта Элвиса Пресли.

Но, кажется, большей поддержкой для него в тот период были далеко не друзья. Майкл с каждым днём тура всё больше увлекался препаратами, которые появились в его жизни после ожогов головы в 1984 году: валиумом, ксанаксом, ативаном, демедролом и кадеином. После каждого концерта Майкл был обезвожен и обессилен, нагрузки и стресс давали о себе знать. Последние концерты тура были отменены, после чего Майкл на какое-то время отправился на реабилитацию в Лондоне.

10 декабря 1993-го Майкл вернулся в Штаты. Против него велось уголовное расследование и готовился гражданский иск со стороны Чандлеров.

К тому моменту Джорди успел дать показания, в которых не только описал, но и нарисовал гениталии артиста. Разумеется, самым надёжным способом проверить подлинность показаний мальчика был осмотр тела Майкла и сравнительный анализ фотографий обнажённого Джексона с рисунком Джорди.

Процедура была назначена на 20 декабря, всё произошло в Неверленде. Во время обыска с раздеванием в доме присутствовали не только врачи и следователи, но и окружной прокурор Томас Снеддон, которому поручили вести это дело.

Майкл был против этой процедуры, и прошла она для него болезненно и унизительно. Кроме визуального осмотра, каждую его часть тела фотографировали и обсуждали прямо при нём. Большим вопросом для следователей было, обрезан ли Майкл Джексон, ведь на рисунке и в показаниях Джорди чётко было сказано, что он обрезан. По заключению врачей, Майкл не был обрезан. Расхождение в показаниях Джорди и реальной картине заставили суд сомневаться в правдивости рассказанного подростком.

Тем временем, в СМИ дело Майкла разбирали по косточкам. У всех жёлтых изданий и таблоидов уже давно было желание растерзать Майкла, ведь они уже заработали миллионы на слухах о барокамере, костях мальчика-слона и спекуляциях о цвете кожи Майкла. Им нужен был лишь повод, чтобы запустить машину по окончательному уничтожению репутации Джексона.

После унизительной процедуры Майкл выпустил публичное заявление, записанное прямо в Неверленде:

Последним ударом, который добил Майкла, стало заявление его сестры Ла Тойи, в котором та поддержала обвинения в сторону брата:

Семья Майкла, включая его мать Кэтрин, сразу же организовали пресс-конференцию, где заявили, что все слова Ла Тойи – ложь. Женщина к тому моменту уже давно отдалилась от семьи, вышла замуж за бизнесмена-неудачника Джека Гордона, который пытался помогать ей с карьерой. Правда, все его предложения заканчивались громкими заявлениями о семье Джексонов, которые семейная пара продавала таблоидам в среднем за пятьдесят или сто тысяч долларов. С Майклом Ла Тойя на момент своего заявления из Израиля не общалась уже несколько лет, а значит, понятия не имела о том, кто такой Джорди Чандлер и какие у них с Майклом были отношения. Вся информация, которой владели Ла Тойя и Джек, была взята из СМИ и новостных заголовков.

В январе полиция Лос-Анджелеса уже потратила немыслимые два миллиона долларов на расследование и опросила всех, кто работал с Майклом, кроме того, следователи нашли практически всех детей, с которыми когда-либо дружил Джексон. Никто из них не подтвердил, что вступал в сексуальную связь с артистом. Среди тех, кто тогда встал на защиту Майкла, были и Уэйд Робсон с Джимми Сейфчаком. Оба юноши дали показания в пользу Майкла, хотя уже давно не общались с ним.

Косвенные улики, потенциальные несостыковки в показаниях Джорди и тот факт, что признание подростка было получено, когда тот был под действием наркотика – не лучший набор для успешного уголовного дела. Прокуратура не стала выдвигать уголовные обвинения против Джексона.

Гражданский процесс был выигран стороной Майкла, в частности, из-за тех же косвенных улик. Оставались лишь обвинения непосредственно со стороны Чандлеров. Команде Майкла оставалось додавить дело, что было бы несложно, учитывая отсутствие свидетелей, других жертв и прямых доказательств, не говоря уже о дырах в показаниях Джорди и его незаконном признании. Но Майкл оказался настолько вымотан процессом, настолько раздавлен, что вместе с Лизой-Мари Пресли решился на мировое соглашение с Чандлерами. Джексон был готов выплатить им деньги, которые они просили у него с самого начала.

25 января 1994 года сделка была официально заключена. Майкл заплатил семье двадцать два миллиона долларов, пятнадцать из которых достались трастовому фонду на имя Джорди, два были распределены между родителями мальчика, а остальное ушло адвокатам Чандлеров.

Майкл с самого начала был убеждён, что главной целью Чандлера-старшего было вымогательство. Так и получилось. После выплаты денег у Чандлеров больше не было претензий к Майклу, а в дальнейших расследованиях они не участвовали.

Майкл и Лиза познакомились ещё в детстве, когда в 1974 году Лизу Мари привели на концерт The Jacksons. Майкл нравился ей, но тогда у них не получилось даже подружиться. Судьба свела их снова в феврале 1993-го на ужине общих друзей. Тогда Майклу удалось очаровать девушку историями о своей жизни и творчестве. С того дня они часто разговаривали по телефону, и на удивление, Майкл открылся Лизе как простой человек. С ним она могла честно поговорить о своём браке (на тот момент она была замужем за музыкантом Дэнни Кио, у них было двое детей), о том, как несчастна с мужем.

Майкл проявлял понимание, хотя не забывал и откровенно заигрывать, и флиртовать с Лизой, чему та удивилась не меньше, чем его эмпатии и умению рассуждать как простой человек, а не мировая суперзвезда.

Как оказалось, весь публичный образ Майкла, который он годами выстраивал вокруг себя подобно кирпичной стене, был абсолютным вымыслом. Лиза влюбилась в настоящего Майкла Джексона.

Связь между ними была крепкой, но она была скорее похожа на те «романы», что были у Майкла с Брук Шилдс и Татум О'Нил. Когда же началось расследование по делу Чандлеров, Майкл стал чаще созваниваться с Лизой, которая его поддерживала. Майклу был нужен близкий человек, пока он был за тысячи километров от дома в туре, а его карьера и репутация висели на волоске. Этим человеком стала Лиза.

Именно она уговорила его лечь в реабилитацию в Лондоне вместо последних запланированных концертов.

После того, как дело Джорди было закрыто, а Майкл, посоветовавшись с Лизой, согласился откупиться от семьи Чандлеров, у них с Пресли начался роман. Они вместе поехали в Лас-Вегас в феврале 1994 года, а уже в мае они решили пожениться.

Об их браке ходило много слухов, например, о том, что Лиза была нужна Майклу, только чтобы вернуться репутацию, а Майкл был нужен Лизе, чтобы сдвинуть с мёртвой точки её карьеру. Никаких подтверждений этим сплетням не было.

Они провели вместе около года, но в какой-то момент отношения стали охладевать. Майкл так и не смог поладить с детьми Лизы, а сама женщина была недовольна тем, что карьера для Джексона всегда стояла выше жены. Последней каплей стало решение Майкла не отказываться от особенных друзей, что, конечно, выглядело странным после истории с Чандлером. В июле 1995 года Майкл уехал в Париж вместе с двумя братьями-подростками Эдди и Фрэнком Кашио.

Спустя несколько месяцев после этого инцидента пара уже почти не разговаривала друг с другом. Казалось, их развод был вопросом времени, к тому же, в тот период Майкл уже начал сближаться с другой женщиной. В итоге бракоразводный процесс был завершён в августе 1996-го. Майкл снова стал холостым.

В 1995 году Джексон вернулся к работе после небольшого отдыха и затишья. Результатом его трудов стал альбом HISstory. В названии была заложена игра слов history – «история» и his story – «его рассказ» или «его история».

На этот раз альбом представлял собой напоминание о величии Майкла – на первой стороне пластинки слушателей ждали пятнадцать его величайших хитов: Thriller, Billie Jean, Beat It, Black or White и другие. Вторая же сторона – пятнадцать абсолютно новых треков, самыми громкими из которых оказались Stranger In Moscow, написанный в Москве, прямо в отеле «Метрополь», дуэт с сестрой Джанет Джексон Scream и, конечно же, печальная Earth Song. Довершало альбом агрессивное вымещение всей накопившейся боли Майкла – остросоциальная песня They Don't Care About Us.

Альбом дебютировал с первой строки альбомного чарта США, но его продажи в сравнении с предыдущей работой Майкла Dangerous оставляли желать лучшего. Было продано 15 миллионов копий пластинки, Dangerous имел на счету 27 миллионов.

Тем не менее, Майкл в уже привычной манере сумел превзойти себя и здесь. Один из синглов альбома You Are Not Alone – трогательная баллада о том, что рядом всегда есть кто-то близкий – стал первым в истории, дебютировавшим с первой строчки синглового чарта Billboard 100. Песня идеально обыгрывала жизнь Майкла в последние несколько лет – нападки СМИ, обвинения, а затем брак на Лизе Мари и своего рода спасение от всех напастей.

Кроме этого, на другую песню с альбома «Scream» режиссёром Марком Романеком был снят очередной масштабный видеоклип, считавшийся самым дорогим музыкальным клипом в истории на тот момент. Бюджет проекта составил семь миллионов долларов. Режиссёр «Scream» утверждал, что на тот момент уже существовали клипы, которые стоили дороже, но никаких подтверждений этому в открытых источниках нет. Это видео до сих удерживает статус самого высокобюджетного.

Для промо-кампании альбома в нескольких городах мира установили статуи Майкла подобные той, что была на обложке. Одну из них даже буксировали по Темзе в Лондоне, чтобы её смогло увидеть как можно больше людей. Реклама пластинки была великолепна.

Самой большой проблемой нового альбома Майкла стало то, что он попросту был никому не интересен. В СМИ тогда всё ещё обсуждали его личную жизнь и обвинения, эти истории занимали гораздо большего эфирного времени и привлекали больше зрителей, чем альбом HIStory. Вышедший следом, в 1997, сборник ремиксов с пятью новыми песнями Blood on the Dancefloor и вовсе до сих пор остаётся неизвестной большинству рядовых слушателей записью Джексона, хотя именно на этом альбоме появилась прекрасная песня Ghost, которую многие поклонники считают одной из лучших в карьере исполнителя.

После выхода альбома Майкл запланировал новый тур, в ходе которого снова собирался посетить Москву, а тем временем в его личной жизни снова творилась полная неразбериха.

Майкл познакомился с медсестрой Дебби Роу ещё в середине 80-х. Она работала помощницей его дерматолога, того самого, который поставил ему диагноз витилиго и выписывал осветляющие кожу кремы. Однажды Дебби даже лично помогала Майклу с нанесением такого крема.

Они с Дебби быстро поладили, Джексон доверял медсестре. Сначала он начал звонить Дебби только по медицинским вопросам, спросить о встрече с доктором, передать рецепт или уточнить что-то. Но затем они стали общаться и на личные темы, часто виделись и стали хорошими друзьями. При этом, кажется, Дебби была единственным человеком в окружении Майкла, о котором не знали ни фанаты, ни СМИ. Имя Дебби Роу впервые всплыло в новостях, когда был в прессу попал её личный разговор с другом, в котором она призналась, что беременна от Майкла.

Они вступили в близкие отношения, ещё когда Майкл был в браке с Лизой Мари. Между ними не было романтического и сексуального влечения, но они были открыты и честны, доверяли друг другу. Майкл рассказывал Дебби, что хочет завести детей, но Лиза на это не соглашается. Тогда Дебби предложила стать матерью его детей. Она была преданной поклонницей Майкла, и такой шаг был для неё шансом сблизиться с ним ещё больше, даже несмотря на то, что все понимали – обычную традиционную семью с Майклом построить не удастся. Его бы устроило, если бы Дебби просто стала суррогатной матерью, а потом исчезла из его жизни, и никто в прессе или в окружении так и не узнал про её существование. Но когда новости о беременности просочились в СМИ, всё изменилось.

Мать Майкла Кэтрин потребовала от сына, чтобы тот женился на женщине, поскольку не могла допустить даже мысли о том, что дети родятся вне брака. Майкл, как и всегда, поддался на уговоры матери.

По словам Майкла и Дебби, они пытались зачать ребёнка традиционным способом, но ничего не вышло. На помощь пришло искусственное оплодотворение. 13 февраля 1997 года у них с Дебби Роу появился сын Принс Майкл Джексон. Его крёстными родителями стали Маколей Калкин и Элизабет Тейлор.

Семья никогда не жила в одном доме, Дебби так и не переехала в Неверленд, что когда-то смогла сделать Лиза, более того Майкл сам купил Дебби дом в элитном районе Беверли-Хиллз за 1,3 миллиона долларов, а также совершал выплаты по 1,5 миллиона долларов – правда периодичность этих выплат была неизвестна.

В конце 1997-го Дебби снова была беременна, но на этот раз они с Майклом утверждали, что ребёнок был зачат в Париже естественным путём, в чём у многих журналистов и исследователей биографии Майкла есть большие сомнения.

3 апреля 1998-го на свет появилась дочь Майкла – Пэрис Кэтрин Джексон.

Жизнь Майкла и его детей в те годы была спокойной, наконец, их не окружали никакие скандалы. И насколько тихой была жизнь Майкла «в браке» с Дебби Роу, настолько же тихим стал и развод. Дебби сама попросила Майкла расторгнуть брак в 1999 году, а Майкл не стал сопротивляться. Ему этот союз был совершенно неинтересен и не нужен. А вот дальше певца ждала ещё одна череда неприятностей.

21 февраля 2002 года у него появился третий ребёнок – Принс Майкл Джексон Второй (его же Майкл будет называть прозвищем Блэнкет, от английского blanket – одеяло. Майкл говорил, что это метафора, отражающая любовь и заботу, которую он испытывал к сыну). Имя его матери до сих пор никому неизвестно. По словам Майкла, он воспользовался услугами суррогатной матери, личность которой не была известна даже самому Джексону, как и женщина не знала, чьего ребенка вынашивала. Дебби Роу подтверждала, что ребёнок был не от неё, хотя, предположительно, знала личность настоящей матери Блэнкета.

Именно Принса Майкла Второго Майкл свесил с балкона отеля в Германии в ноябре 2002 года. По словам Джексона, он просто хотел показать людям прибавление в семье. Сделал это он по меньшей мере неудачно, ведь младенец чуть не выпал из окна. Случай обернулся огромным скандалом, но всё же не смог пошатнуть устоявшуюся жизнь и репутацию Майкла. В отличие от дальнейших событий.

В 2001 году Майкл решил вернуться к музыке с новым альбомом Invincible.

Работа над пластинкой была вымученной и заняла три года. Из пятидесяти записанных песен в финальный трек-лист вошли шестнадцать. На производство работы головной лейбл Sony выделил сорок миллионов долларов – немыслимые деньги на запись одного альбома. Invincible стал самым дорогим лонгплеем в истории и самым провальным в карьере Джексона.

Виной плохим продажам альбома послужил долгий конфликт Майкла и руководства его лейбла. На тот момент пост главного продюсера занимал Томми Мотолла.

Дело в том, что в 2000 году Майкл планировал получить полные права на предыдущие альбомы, чтобы иметь возможность свободно распоряжаться своей музыкой. Однако он, видимо, последовав примеру отца, недостаточно внимательно читал контракт, ведь согласно сделке он мог получить права на старые альбомы только в том случае, если бы выпускал новые каждые два года, а еще записал рождественский альбом и несколько саундтреков. При этом каждый обозначенный в контракте, но так и не выпущенный альбом, давал Sony право прибавлять по несколько лет к сроку владения правами на старые записи Джексона. Иными словами, вернуть себе права на альбомы честным путём у Майкла не было никакого шанса.

Такая практика получения прав на старые записи не нова и используется по сей день: в 2019 году американская певица Тейлор Свифт начала кампанию по перезаписи своих первых шести альбомов из-за схожих невыполнимых условий получения прав на них (один старый альбом в обмен на каждый новый).

Майклу удалось разорвать сделку с Sony, благодаря найденному конфликту интересов – оказалось, что его адвокат представлял также интересы студии, что сделало разрешение конфликта невозможным. Сделку просто аннулировали, однако Джексон был обязан выпустить ещё один новый альбом.

Артист намеренно саботировал работу, сбегая из студии, пропадая на несколько дней, а затем отказываясь сниматься в предложенных студией клипах. Заниматься промо-кампанией альбома он тоже не хотел, зато устроил пресс-конференцию, где обвинил мужа Мэрайи Кэри Томми Мотолла в расизме:

Альбом, как несложно догадаться, продавался из рук вон плохо, едва разойдясь тиражом в десять миллионов копий, а сам Майкл предпочёл забыть о недоразумении в виде десятого студийного альбома.

В 1995 году Принцесса Диана дала скандальное интервью журналисту Мартину Баширу.

Принцесса Уэльская признавалась в том, как несчастна в браке с Чарльзом, объяснила, что муж всегда испытывал больше чувств к давней подруге Камилле Паркер, а втроём в одном браке «немного тесновато». Кроме того, Диана смело рассказала о своих ментальных проблемах и пищевых расстройствах. Интервью вызвало широкий резонанс, и несмотря на всю провокационность, влюбило публику в Диану ещё больше, ведь мир увидел в ней обычную женщину с обычными человеческими проблемами. Лучше и не придумать.

Когда Мартин Башир обратился к Майклу в 2003 году с предложением сделать похожее откровенное интервью и показать его жизнь без прикрас, Майкл решил, что и для него оно станет хорошим пиаром. Диана была подругой Майкла и его поклонницей (её любимой песней Майкла была Dirty Diana, что несколько смущало артиста), а последовать примеру близкого человека для Майкла было не в новинку. Он всегда учился у лучших. Вот только тогда он не понимал или не хотел понимать, что его жизнь не имеет ничего общего со понятием «обычная». Вокруг него всё ещё крутились подростки, его дети росли без матери, а самого Майкла всё так же преследовала репутация чудака.

Мартин Башир без стеснения показал в фильме все странности Майкла, не боясь давать колкие комментарии за кадром. Он заявил, что его насторожили отношения Майкла с его детьми, а связи с чужими мальчиками-подростками назвал странными и подозрительными. К этому прибавлялось и эксцентричное поведение самого Джексона с историями о том, как он чуть не похитил из роддома Пэрис, когда та только родилась, как заморозил плаценту после рождения детей, или о том, что он не делал никаких пластических операций, кроме разве что двух ринопластик.

Разумеется, в фильме Майкл открыто говорил и о том, как спал в одной комнате с особенными друзьями:

Фильм вызвал недовольство Майкла, однако снять его с эфира было уже невозможно по условиям контракта между Майклом и Баширом. В ответ на порочащий репутацию Майкла (хотя куда уж больше) фильм, семья Джексона выпустила ответную документальную работу Take Two: The Footage You Were Never Meant To See, 2003 год. Она включала в себе вырезанные кадры со съёмки Башира (Майкл заведомо решил снимать весь процесс и на свои камеры тоже), а также дополнительные комментарии его семьи и близких, которые говорили о том, какой Майкл хороший отец и насколько он безобиден в отношении детей.

И всё же, фильм Башира уже сделал своё дело. Поднялась шумиха, Майкла снова обсуждали все газеты и новостные каналы, подозрения в педофилии вернулись в дискурс, а затем некто слил в сеть стенограмму допроса Джорди Чандлера, где тот рассказывал, как и где над ним совершал насилие Майкл. Можно было подумать, что это конец всего, но последний удар пришёл, откуда не ждали – семья нового особенного друга Майкла по фамилии Арвизо обвинила его в растлении их тринадцатилетнего сына Гэвина.

Семья Арвизо появилась в жизни Майкла спонтанно. В 2002 году сын Джанет Арвизо Гэвин заболел раком. У него обнаружили опухоль на почке весом почти в три килограмма. Когда мальчика положили в больницу, единственным развлечением для него стала комедия. Он был давним поклонником стендапа, его даже возили не несколько стендап-шоу. На одном из таких владелец клуба в Лос-Анджелесе, где проходил концерт, спросил, есть ли у мальчика какие-нибудь желания. Гэвин назвал несколько знаменитостей, с которым мечтал встретиться. Майкл Джексон, оказавшийся среди них, был самым простым вариантом для организации встречи. Уж кто-кто, а господин Джексон всегда был рад встретиться с ребёнком и повеселить его.

Спустя несколько дней Гэвин Арвизо уже был знаком с Майклом, тот навещал его в больнице, а после начал оплачивать лечение мальчика. После выздоровления Гэвин уже вовсю резвился в Неверленде вместе с матерью и Майклом.

Проблема была в том, что Майкл снова впустил в свою жизнь семью, о которой ничего не знал.

Арвизо были неблагополучной многодетной семьёй. Джанет и Дэвид, родители Гэвина, были в ужасных отношениях, отец не имел права видеться с детьми из-за жестокого обращения. Старших детей и мать однажды поймали на краже одежды из универмага. После задержания Джанет подала иск на три миллиона долларов за жестокое обращение сотрудников полиции. Спустя несколько месяцев к этому обвинению неожиданно добавилось ещё и сексуализированное насилие. Разумеется, жертвы не всегда готовы сразу рассказать о том, что с ними сделали, либо же не сразу осознают произошедшее. Однако здесь важно не это, а то, что Джанет согласилась на мирное соглашение, когда ей предложили 137 тысяч долларов. Дело было закрыто.

Многие считают эту историю очевидным вымогательством, однако, с другой стороны, латиноамериканской женщине в Америке начала нулевых было бы сложно бороться с полицией в суде, так что взять деньги – не такая уж плохая идея, даже если обвинения были правдивыми.

Как только Арвизо оказались в Неверленде, они сразу почувствовали себя как дома. Сначала в гостевом коттедже поселилась только Джанет и Гэвин, но уже через неделю на ранчо была практически вся семья. Пятнадцать детей, если верить словам бывшего телохранителя Майкла Марка Лестера, жили в Неверленде, хотя официально их туда никто не приглашал. Джексон планировал, что Арвизо погостят на ранчо неделю, но Джанет с детьми задержалась там на два месяца, потому что сама так захотела.

Вскоре после выхода фильма Мартина Башира в полицейский округ Санта-Барбары стали приходить письма с жалобами и просьбами открыть повторное расследование в отношение Майкла и его девиаций. Доктор Кэрол Либерман написала письмо в социальную службу. Проверки и со стороны полиции, и со стороны службы действительно начались.

Гэвина Арвизо и его мать опрашивали несколько раз, и каждый из них они повторяли, что Майкл для них как отец, он добрый и никогда не делал с ними ничего дурного. Эти свидетельства зафиксированы в отчётах социальной службы. Расследование полиции тоже ни к чему не привело, и его закрыли.

Кроме этого, во время записи ответного фильма команда Майкла ездила домой к Арвизо и также расспрашивала их о связях Гэвина с артистом. Семья снова всё отрицала.

Несмотря на это, адвокаты Майкла посоветовали ему держаться подальше от Арвизо, хотя бы пока не закончатся проверки и внутренние расследования. Майкл, наученный горьким опытом с Джорди, послушался. Вещи семьи Арвизо выставили из Неверленда и запретили им возвращаться.

После этого показания Джанет и Гэвина резко изменились. Джанет обратилась к юристу по гражданским делам, она и её сын вспомнили, что насилие действительно имело место, и им нужно было «мирное урегулирование». Иными словами, они хотели подписать договор, по которому Майкл выплатит им определённую сумму денег, а они отзовут иск. Однако это было невозможно без уголовного дела, так что Арвизо обратились в полицию с новыми показаниями.

13 июня 2003 в департамент шерифа округа Санта-Барбара пришёл отчёт доктора Стэна Каца, в котором Гэвин Арвизо признался в том, что подвергался растлению со стороны Майкла, как и его брат и сестра. В документах Майкла так же обвиняли в том, что он давал детям алкоголь, чтобы они стали более сговорчивыми.

18 ноября того же года полиция проводит уже второй за всю историю обыск в Неверленде. Тогда к поместью артиста съезжается почти вся полиция Лос-Анджелеса.

16 января 2004 года Майклу Джексону были предъявлены официальные обвинения и выписан ордер на арест.

Гэвин Арвизо утверждал в суде, что между ним и Майклом произошло 5 случаев насилия, в большинстве из которых Майкл давал Гэвину вино или другой алкоголь, чтобы он стал более податливым. Насилие происходило с момента знакомства и до 10 марта 2003 года (уже после выхода фильма Мартина Башира, ответного фильма Майкла и опросов социальной службы).

Кроме Арвизо показания против Джексона давал мальчик по имени Джейсон Франсия – сын горничной, работавшей в Неверленде. Он так же рассказал о насилии со стороны Майкла, которое имело место, когда Джейсону было семь лет. Показания семьи Франсия поддержал и ряд постоянных сотрудников ранчо Неверленд. Показания со стороны обвинения также давала Джун Чандлер, её сына к показаниям не допустили.

Прокурором по делу снова выступил Томас Снэдонн, который занимался расследованием в 1993 году и присутствовал при обыске Майкла с раздеванием.

По версии защитников Майкла, поскольку предыдущее дело закончилось откупом Джексона от Чандлеров, Снэддон заточил зуб на Майкла, ведь ему не удалось довести такое резонансное дело до суда, и теперь, когда появилась возможность, он зацепился за неё и выжимал всё, что мог из обвинения против Майкла, чтобы посадить самую большую звезду на планете в тюрьму.

На стороне Майкла выступили его братья и сёстры (Ла Тойя тогда уже тоже воссоединилась с семьёй) друзья, бывшая жена Дебби Роу и бывшие сотрудники студии Motown, где Майкл начал громкую карьеру, а также двое особенных друзей Майкла – Уэйд Робсон и Джордж Барнс.

Самым известным из детей, окружавших Майкла, которые давали показания в его пользу, был актёр Маколей Калкин. Он играл в клипе Майкла на песню «Black or White».

Стоит заметить, что Джимми Сейфчак, как и Джорди, не был допущен к показаниям, хотя его пыталась привлечь сторона защиты. По заявлениям Сейфчака, сделанным в нашумевшем фильме «Покидая Неверленд» 2019 года, он сам отказался от показаний, поскольку считал Майкла виновным, но на деле, исходя из судебных документов, именно судья запретил брать Джимми в качестве свидетеля какой-либо стороны.

Что до Уэйда Робсона, то он тоже поменял показания в 2019 году, сказав, что оставался с Майклом в Неверленде в 1990 году, когда артист и начал совершать над ним насилие. Робсон заявил, что его семья должна была ехать на Гранд Каньон, но Майкл предложил задержаться в Неверленде. Спустя два дня семья уехала на Гранд Каньон, а Уэйд остался на ранчо. Уэйд рассказывал и о местах, где происходило насилие, в их числе было знаменитое железнодорожное депо, перед входом в которое находились огромные цветочные часы.

Однако эти заявления оказались ложными, поскольку согласно показаниям матери Уэйда за 1993 год, когда её допрашивали по предыдущему делу Майкла, спустя два дня в Неверленде они все вместе уехали на Гранд Каньон, и Уэйд не оставался один с Майклом. При этом она подтвердила, что Джексон действительно спал в одной кровати с её детьми, но она присутствовала в комнате и ничего странного не заметила.

Кроме того, железнодорожная станция, где, по словам Уэйда, было совершено насилие над ним в 1990 году, было построена только в 1993 году, если верить документам с планами строительства этой части комплекса Неверленд и старым фотографиям ранчо за соответствующий год.

Возвращаясь в 2005 год, где Робсон всё ещё давал показания в пользу Майкла, защита выдвигала две линии: в первой адвокаты указывали на некоторые несоответствия и непоследовательность в показаниях семьи Арвизо, которые действительно присутствовали в материалах дела, во второй, защита показывала присяжным детей и друзей Майкла, которые утверждали, что, даже если Джексон укладывал их спать в своей кровати, между ними не было половой связи.

В деле Майкла имели место 14 пунктов обвинения, по каждому из которых присяжные должны были принять решение: преступный сговор – 1 пункт, непристойные действия в отношении несовершеннолетнего – 4 пункта, попытка совершения непристойных действий в отношении несовершеннолетнего – 1 пункт, применение веществ, изменяющих сознание, для содействия совершению тяжкого преступления – 4 пункта, предоставление алкогольных напитков лицам в возрасте до 21 года – 4 пункта.

13 июня 2005 года присяжные выносили вердикт. Вокруг здания суда собрались сотни, если не тысячи поклонников с плакатами. Для обеспечения безопасности даже пришлось организовать оцепление. С замиранием сердца, вся страна, да и весь мир слушал новости и ждал оглашения решения присяжных.

Майкл был полностью оправдан, в то же утро он вышел из зала суда абсолютно свободным человеком, с которого сняли все обвинения в растлении. За четыре месяца было однозначно доказано, что Джексон не совершал ни одного из приписываемых ему преступлений. Все последующие обвинения, возникшие уже после смерти артиста, были также опровергнуты следователями, журналистами и частными расследователями.

Разумеется, в поведении Майкла было много странностей, всё-таки спать в одной кровати с чужими детьми – не лучшая затея, но, вероятно, Джексон либо не понимал, почему это плохо, либо не хотел понимать. В его детстве находиться в окружении малознакомых взрослых было привычным делом.

После оправдания Майкл вместе с детьми отправился в Бахрейн, чтобы исчезнуть на какое-то время. И, кажется, впервые за всю карьеру, начиная с выхода песни I Want You Back в 1969 году, Джексону действительно это удалось.

В стране в Персидском заливе Майкл поселился у принца Бахрейна и не выходил на связь ни из кем из Штатов. Его семья многократно звала его домой на праздники, а Джозеф даже рассчитывал на очередной тур с братьями. И действительно, момент для триумфального возвращения Майкла был идеальный: он победил, стал свободным человеком, мир ему вроде как поверил, а сам Джексон был ещё достаточно молод, чтобы выпустить парочку успешных альбомов и съездить в мировое турне. Но Майкла это всё больше не интересовало. Он страдал от панических атак и посттравматического расстройства, бессонницы, регулярно посещал психотерапевта. Карьера впервые в жизни ушла для него на второй план. Кроме этого, он занимался детьми.

Спустя время Джексон вернулся в США, однако не в уже ставший родным Лос-Анджелес, а в Лас-Вегас, где вместе с детьми вёл кочевой образ жизни, меняя один съёмный дом на другой.

По рассказам его телохранителей, к тому моменту он уже позволял детям видеться с бабушкой Кэтрин и постепенно возвращался в рабочую среду. Но всё же огня в глазах Майкла уже не было, ему не были нужны рекорды, революционные записи и масштабные выступления. Он хотел выполнить все обязательства и рассчитаться с долгами, которые у него накопились перед лейблом.

Всё свободное время следующие несколько лет Майкл посвящал исключительно детям, в них была его главная отдушина. Они вместе ездили по магазинам, праздновали дни рождения и путешествовали.

В опустевшее поместье Неверленд Майкл больше никогда не возвращался.

В 2007 году Майкл начал работу над новым альбомом, но так и не смог его закончить.

Кроме отсутствия вдохновения и видения дальнейшего творческого пути Майкл столкнулся с серьёзными финансовыми трудностями. Дело в том, что за последние десять лет карьеры у Майкла накопился огромный долг перед Sony. Артист выпускал музыку редко, тратил на запись огромные деньги, которые был не в состоянии вернуть лейблу. К тому же, его образ жизни и судебные тяжбы наносили сильный вред продажам – его альбомы просто переставали покупать.

Трудности с деньгами подтолкнули Майкла принять предложение о серии концертов на стадионе O2 в Лондоне. Майкл согласился на десять шоу, но в процессе подготовки оказалось, что организаторы ждут от него пятьдесят шоу из-за высокого спроса. Их он должен был отыграть в 2009 году. Физически Джексон едва ли был способен на такую нагрузку, однако от предложения было уже не отвертеться, к тому же ему действительно нужны были деньги. Возвращение поп-короля было запланировано и получило название This Is It – вот и всё.

Пусть Майкл не был воодушевлён идеей с концертами в начале подготовки, когда стартовали репетиции, он втянулся в процесс и был рад оказаться на сцене. По словам людей, которые работали с ним в тот период, он был полон сил и предлагал много идей для будущих шоу.

И всё же в тот период Майкл всё так же принимал огромное количество лекарств, обезболивающих и снотворных, его зависимость была на пике. Об этом свидетельствуют и слова его знакомых. Он часто был в бреду, не реагировал на слова людей вокруг, находился в состоянии наркотического опьянения.

За три недели до концертов в Лондоне все планы были сорваны раз и навсегда.

25 июня 2009 года Майкл Джексон умер.

Один из многочисленных личных врачей Майкла, Конрад Мюрей, в тот день ввёл ему дозу пропофола – снотворного средства, которое часто используют для поддержания анестезии.

Майкл в последние годы больше всего жаловался не столько на боли в мышцах или тревожность, сколько на бессонницу. Чтобы справиться с ней, он требовал вводить ему такие сильные средства. Иногда он даже просил сделать общий наркоз, и многие врачи соглашались сделать его за деньги. Естественно, каждый раз, как и при любой зависимости, Майклу было необходимо повышать дозу.

В тот день у Майкла случилась интоксикация, и его сердце остановилось. При нормальной циркуляции крови, насыщенной кислородом, происходит обеспечивание функционирования почек, лёгких, мозга и других жизненно важных органов. Если принимать лекарства, которые при повышении дозировки будут достаточно токсичны, чтобы вызвать остановку сердца или подавить дыхательный центр, то кислород перестанет стабильно распространяться по всему телу. Если не восстановить дыхание и не запустить сердце, наступит смерть. Именно это и произошло с Майклом.

Смерть Майкла Джозефа Джексона, как и вся его жизнь, превратилась в шоу. Похороны короля поп-музыки транслировались в прямом эфире с разрешения его семьи. Золотой гроб, в котором лежал артист, на плечах выносили его братья.

Расследование смерти артиста привело к обвинению личного врача Майкла Конрада Мюрея, который ввёл ему снотворное. Он получил 4 года тюрьмы за непредумышленное убийство, но вышел уже через два.

Согласно завещанию Майкла, вся его собственность и состояние, а также опека над детьми, перешли компании Michael Jackson Family Trust, которой на данный момент управляет мать Майкла – Кэтрин Джексон. В случае её смерти или недееспособности, правопреемником станет наставница Майкла – Дайана Росс. Она оставалась его близкой подругой до самого конца.

13 сентября 2009 года одна из главных премий музыкальной индустрии MTV Video Music Awards открылась номером, посвящённым Майклу Джексону.

В нём приняли участие танцоры из несостоявшейся резиденции Майкла This Is It и те, кто работали с ним в течение карьеры. Они исполнили танец под попурри его хитов, центром которого стала песня Thriller. Финалом номера было выступление сестры Майкла Джанет Джексон с их совместной песней Scream. Джанет пела и танцевала, Майкл был рядом с ней на экране.

С момента смерти Майкла Джексона о нём было выпущено несколько книг, более восемнадцати документальных фильмов, его альбомы переиздаются в юбилейные даты, а артисты вдохновляются его творчеством по сей день.

В 2019 году Грэм Кинг получил права на продюсирование фильма о жизни Майкла Джексона. С 2022 года проектом занимается студия Lionsgate. Премьера ожидается 3 октября 2025 года.

По словам создателей, фильм затронет всю жизнь артиста с рождения и до смерти. Кроме этого, мы сможем услышать более 30 песен артиста, а на экране будут воссозданы знаковые выступления и видеоклипы Джексона. Бюджет картины составил 150 миллионов долларов, что сделало его самым дорогим байопиком о музыканте в истории кино.

Среди актёров мы сможем увидеть Колмана Доминго и Ниа Лонг в ролях Джозефа и Кэтрин Джексонов, Кэт Грэм в роли Дайаны Росс, Ларенз Тейт воплотит образ Бэрри Горди, а Кэндрик Сэмпсон – Куинси Джонса.

Роль Майкла Джексона исполнит его племянник, сын Джермейна Джексона, Джафар Джексон.

Здесь и заканчивается рассказ, начавшийся в маленьком городке Гэри, штат Индиана.

Пройдя всю историю жизни и творческого пути Майкла Джексона, всё ещё сложно понять, каким он был на самом деле. Однако одно можно сказать точно – Майкл был не просто человеком с интересной судьбой. На его пути было много ужасных испытаний, и пусть не все из них он смог пройти, не затаив обиду на мир, его близкие всегда видели в нём нечто светлое. А значит, свет в нём действительно был.

Но, кроме того, Майкл Джексон был уникальным явлением в мире музыки, покорившим всю музыкальную индустрию, совершив в ней революцию, всегда оставаясь вне рамок.