<p>В книгу «Маловато будет» вошли две сказки знаменитого писателя, автора сценариев, обладателя почётного диплома Премии имени Х.К. Андерсена Сергея Иванова: «Царица» и «Колокольчиковая тишина». Сергей Иванов – сценарист культового пластилинового мультфильма «Падал прошлогодний снег», режиссёр мультфильма – Александр Татарский. Главный герой мультфильма, пластилиновый Мужик, очень хочет найти самую красивую ёлку к Новому году. Об этих приключениях читайте в первой сказке из этого сборника. А во второй сказке отправляйтесь вместе с главным героем в межпланетное путешествие. Художница Ольга Гордеева специально для этой книги слепила главных героев этих сказок и создала настоящее зимнее чудо – пластилиновый мир на страницах книги!</p> <p>Для младшего школьного возраста.</p>
© Иванов С. А., насл., 2025
© Гордеева О.Н., ил., 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Давным-давно, ещё в староглиняные времена, жил в нашей пластилиновой местности один удивительный или даже удивительнейший Мужик… Но только описывать его я не стану. Зачем, когда вот он, на портрете – в полный рост и во всей красе!
А уж какие с ним истории приключались – ни в сказке сказать, ни пером описать, а только можно на компьютере напечатать и художнице отдать, чтоб она все Мужиковы похождения нарисовала.
Так мы, между прочим, и сделали. И вот книжка перед вами, ждёт, когда вы следующую главу начнёте читать.
По обложке и по первым картинкам вы уже, наверное, заметили: в деревне Малая Пластилиновка наступила зима. Причём не просто зима – шёл конец декабря, приближался Новый год. И вот Жена, та самая, которую вы, конечно, помните по известному мультфильму, говорит Мужику:
– Желаю, чтоб в избе моей стояла новогодняя ель! Да не какая-нибудь, а ель-царица!
Хм, царица… Где ж её такую взять? Теперь царей да цариц вообще очень мало.
– Может, тебе, Степанидушка, сойдёт ель-президентша?
Не говоря ни слова, Жена поставила Мужика на крылечко, лицом к лесу:
– И без ёлки не возвращайся!
– А зато с ёлкой возвращаться? – поинтересовался Мужик…
Степанида не стала отвечать на эти глупости, отвела ногу назад… Но Мужик решил не дожидаться такого футбола и припустился бежать.
Малая Пластилиновка… невелика. И скоро Мужик оказался на околице, возле старой баньки, что одиноко стояла отдельно от остальных пластилиновских домов. Тут Мужик частенько отсиживался – когда Степанида начинала к нему, как говорят у нас в деревне, прикалываться. Сядет, бывало, достанет заветную книжку «Сказку о рыбаке и рыбке», в которой говорится точно о такой же сварливой Жене. Тоже всё ей чего-то не хватало! То корыто подавай, то новые хоромы. Правда, вот ёлку не требовала ни разу.
«Так что твоя, брат, жизнь, – мысленно сказал пластилиновый Мужик Рыбаку, – ещё вполне терпима».
Он сел на своё любимое тут местечко – в предбаннике, у окошка, подпёр ладонью щёку… Придумала! Ёлку ей – премьерминистершу подавай!
Грибник и ягодник, он знал, почитай, все главные деревья в нашем лесу. И быстро вспомнил одну высокую, с тяжёлыми могучими лапами, очень стройную ель – такую красавицу, что если б её домой принести… Эх, Степанида уж точно неделю не ругалась бы!
Итак, ёлку Мужик выбрал. Ему очень ясно представилось, как он стучит топором по смолистому стволу, а ёлка вздрагивает, вздыхает – помирать-то прежде времени никому не охота! И наконец со всего маху падает в снег.
Дерево, конечно, жалко, думает Мужик, однако себя жальчее! Тем более жена обещала за ёлку приготовить новогоднее угощение. И вот в мыслях своих Мужик ходит вдоль ёлки, шагами её измеряет… Теперь уж Степанида не скажет свои обычные слова, что, дескать, «Маловато, маловато будет!». Ничуть не маловато, Степанида Петровна, в самый раз!
Но только есть тут одна закавыка: на чём эту огромную ёлку домой везти? Ещё не родилась на свет такая лошадь, которая бы сдвинула с места дерево подобной огромадности.
«Слоны нужны», – как бы в шутку подумал Мужик. Но потом призадумался… А в чём дело-то? Слоны так слоны! И, до поры до времени, поставил мысленно срубленную ёлку на место, все щепочки обратно прирастил, кору пригладил: «Извините меня и растите покуда. А я за слонами схожу».
Мужик наш, между прочим, не только «Сказку о рыбаке и рыбке» прочитал, он и в другие пластилиновые книжки заглядывал. А потому знал: слоны водятся… где? Правильно: в Африке.
До Африки он добрался довольно-таки легко – в мыслях, конечно. И вот уже ходит среди баобабов и бао-дедов, срывает с деревьев разные там бананы, финики, кокосы и какой-то ещё ярко-красно-жёлтый фрукт, который он по телевизору в рекламе видал, а как называется, не запомнил.
Только одно неудобство – жарко в зипуне… А кто не знает, что такое зипун, я поясню: это деревенская зимняя одежда, которую носят в нашей пластилиновой местности. Кому интересно, посмотрите на рисунок нашей художницы – там зипун очень красиво и правильно нарисован.
Ну, ладно. Ходит Мужик по Африке. И вот из леса, который называется у них джунгли, выглядывают симпатичные такие африканцы. Очень похожи на Мужика, но только единственно – сделаны не из белого, а из тёмно-шоколадного пластилина.
– Здоро́во, ребяты! – говорит Мужик. – У вас как тут со слонами?
А пластилиновый пластилинового всегда поймёт. И всегда пластилиновый пластилиновому поможет.
– У нас со слонами, – отвечают африканцы, – полнейший порядок. Можем тебе дать на время – хоть пяток, хоть десяток!
– Мне десяток-то ни к чему, – спокойно улыбается Мужик, – мне бы пару. Чтоб в сани запрягать.
– Пару так пару, – говорят африканцы, – бери на здоровье!
И вот берёт Мужик слонов за хоботы. Из лесной глуши приводит их на вокзал, наклоняется к билетному окошечку:
– Мне один взрослый и два детских, – потому что слоны были всего трёх лет от роду.
– А до какой станции желаете ехать со своими детьми?
– До станции Малая Пластилиновка…
Тут африканский лепной железнодорожник нахмурился, покачал головой:
– Туда, брат, я тебе билета продать не могу. До этой станции у нас поезда не ходят.
– Как же так? – неприятно удивился Мужик. – Это, позвольте, узнать, почему?
– Да очень просто, – отвечает железнодорожный африканец, – между нашей Африкой и вашей Неафрикой раскинулось море широко. А поезда по морям ходить не умеют!
– А тогда если на самолёте? – с надеждой интересуется Мужик.
– Тоже ничего не выйдет. У пластилиновых самолётов крылья на ветру или загибаются, или вовсе отваливаются.
– Вот незадача… Ну, тогда мне три билета на пароход.
– И на пароход, не могу, – с огорчением говорит африканский кассир. – Не изобрели у нас ещё пароходов… Другого всего много наизобретали, а с пароходами вот не получилось…
– Дела, – Мужик развёл руками. – Тогда скажи, как же я-то сюда попал?!
– А уж это тебе лучше знать! – отвечает африканец.
Вот такие, как говорится, пироги… с гвоздями!
Очнулся Мужик от своих африканских мыслей… Смотрит, он по-прежнему сидит в баньке, на коленях «Сказка о рыбаке и рыбке». Н-да… Почесал затылок: действительно, ерунда получилась. В Африку он, видишь ты, отправился… Хорошо хоть не в Австралию!
А слонов-то, между прочим, куда проще можно добыть… И никуда ездить не надо – просто иди в зоопарк, и все дела.
Нет-нет, он воровать никого не собирался, просто поздним вечером решил подойти к ним с хорошим мешком моркови… да они за тобой, как на верёвочке, побегут. А после уж запрячь в сани, да сесть, да взмахнуть кнутиком:
– Нут-ка, милые!
А утром обратно, чтоб они опять красовались перед фотоаппаратами и любопытными взглядами посетителей.
И вот Мужик поскорее убрал солнце с небес, сделал вечер во всей пластилиновой окрестности. Мысленно взвалил на плечи мысленный мешок моркови… А звёзды светили таинственно и прекрасно. Словно это были чьи-то глаза. И все они о чём-то подмигивали Мужику… О чём же?
«Ладно, после разберёмся!» – подумал Мужик, вошёл в слоновый домик, вынул из мешка две самые лучшие морковины, позвал нежным и хитрым голосом:
– Слоня-слоня-слоня-слоня!
Хоботастые звери вначале дружно двинулись к выходу – за Мужиком и морковью. А потом – стали и стоят, будто ноги к полу привинчены… Что за дела?
В большой задумчивости Мужик вышел из слоновьего домика… А звёзды с полуночного неба всё мигают да мигают, причём ещё сильней начали. «Что-то здесь не так?.. Они ведь за-зря подмаргивать не станут!»
В большой задумчивости Мужик почесал пластилиновую лысину. А для этого, как вы понимаете, ему пришлось снять малахай… это шапка такая, вроде вашей ушанки. Малахаи носят у нас в пластилиновой местности.
Снял он, значит, малахай и вдруг чувствует: холодно голове-то! «А! – тотчас догадался Мужик. – Вот чего слоны не хотят идти: они же мороза боятся, они же ведь африканские!»
Стоп! А может, их закалить? Быстро Мужик представил себе, как окунает слона в прорубь… И тут же понял: ерунда. Прежде всего где взять такую прорубь, чтоб туда слон поместился, где взять такую реку?.. Где, наконец, взять такого слона, чтоб он согласился в прорубь нырять, хотя бы даже после этого он и сможет круглую зиму ходить в пальто нараспашку!
И как только Мужик в голове своей произнёс слово «пальто», его тут же осенило: конечно же, их надо одеть!
И вот уже он – мысленно – стоит посреди избы знаменитой нашей пластилиновской портнихи тётки Таисии. Переминается с ноги на ногу, теребит малахай… Наконец:
– Ты… это… сшей-ка мне, Таисочка, пару пальто для… в общем, как бы сказать… для слонов!
Знаменитая портниха-яниха поначалу таращит на него глаза, а потом:
– Я тут шила одной барыне платье, так она, по правде сказать, ну свинья свиньёй… Тогда отчего же и слонам пальтецо не пошить?.. Только, Ягорушка, надо с них мерки снять.
– Это запросто, – весело отозвался Мужик. – Это мы сегодня же ночью!
А чего ему сомневаться? Ведь он в слоновнике-то уже был (мысленно), всё там знает. Отчего ж снова не побывать – мысленно, с мысленной Таисией?
Однако хоть и мысленная, а это была нелёгкая работа: попробуйте сами обмерить слона! И приходилось Мужику тётку Таисию на плечи себе ставить, чтоб она могла дотянуться до слоновой головы или измерить длину слоновьей задней ноги.
А иной раз приходилось слонов укладывать, хотя они – животные умные: морковку покажешь, слово ласковое шепнёшь, сразу ложатся.
Но потом Мужик убедился, что слоны даже слишком умные: когда у него морковь кончилась, а остались одни ласковые слова, тут они слушаться и перестали.
К счастью, и примерка тоже закончилась. Они опять были в Таискиной избе. Знаменитая портниха нажимает кнопки пластилинового калькулятора, головою крутит:
– Понадобится нам ровно восемьдесят восемь с половиной аршин драпа… вот таким путём.
– А кому это нам? – поинтересовался Мужик.
– А это мне и дочери моей Загаде, – отвечала Таисия. – Четыре с половиной аршина ей на костюмчик пойдёт.
– А без костюмчика не получится?
– Без костюмчика никак! – твёрдо сказала портниха.
Тут остаётся только объяснить, что аршин – это древнепластилиновая мера длины. Она примерно равна одному метру… То есть Мужику предстояло раздобыть почти сто метров шерстяной зимней ткани!
А как это себе представить?.. Вот вы находитесь на стадионе – вам надо стометровку пробежать… И всё это расстояние выстелено драпом!
Ужас, как много! За это же надо кучу денег заплатить!
Где их взять? Заработать! Иной бы всякий пошёл плотничать, или столярничать, или в город отправился – вольным каменщиком.
Однако Мужику обычные работы не по нутру. Да и сами подумайте: кто на слонах собирается ёлку из лесу вывозить, кто слонам пальто собирается шить, пойдёт ли такой рабочим на фабрику или даже простым главным тренером «Спартака»? Да никогда в жизни!
Пораскинул Мужик своими пластилиновыми мозгами… Всё ясно: надо поймать Зайца и снести его на ярмарку. Там зайцев мало, а дураков, поди, много.
И Мужик – мысленно – отправился в лес. Однако с полдороги вернулся. Потому что как того проклятущего Зайца ловить? Бегом за ним бегать, что ли. Его же надо чем-то приманить.
А чем, по-вашему, заманивают зайцев? Как ни странно, в этом они исключительно похожи на слонов: морковь и капуста – лучшие приманки. Да только – вот незадача – капуста в этом году вообще не уродилась, а морковь он всю извёл, пока слонов обмерял. Другой бы, конечно, растерялся, а Мужик сразу нашёл выход. Мысленно написал письмо:
«Дорогое телевидение! У меня пропал аппетит. Так хотелось бы срочно посмотреть рекламу про морковность или про капустность. С уважением, 3. Длинноушенко».
На следующий день пришла мысленная телеграмма: «Дорогой 3.! Рекламу о капусте смотри сегодня в 12 часов ночи. Телевидение».
Дальше всё было проще простого. Клетка с захлопывающейся дверцей, в ней телевизор, а чуть поодаль охотник, зарывшийся в пластилиновом снегу. Однако задача неожиданно осложнилась, потому что, пока дело дошло до капустной рекламы, показывали рекламу про орехи, и в клетку полезли белки с бурундуками, показывали рекламу про колбаcy – и прямо перед клеткой подрались волк и лиса – кому смотреть первому, а кому второму.
Пришлось Мужику взлаять собачьим голосом, лишь тогда все непрошеные гости разбежались. Потом были новости, потом фильм про бандитов, но в лесу этим мало кто интересуется. Мужик даже смог на минутку вылезти, чтоб поразмяться.
И вот пробило двенадцать. Мужик зарылся в снег и даже дышать перестал, иначе Заяц заметил бы выходящую из-под снега струйку пара. Наконец послышались звонкие прыжки и длинноуховский голос:
– Ой! Белокочанную показывают и цветную – по цветному телевизору!
Любитель капустных фильмов прыгнул в клетку, Мужик дёрнул за верёвочку и… Сколько Заяц ни стыдил его, сколько ни обзывал разными нехорошими словами, сколько ни рыдал, Myжик оставался твёрд. Положил Зайца в мешок:
– Ещё скажи спасибо, что я тебе телевизор не выключаю – всё же не так будет скучно на ярмарку ехать!
А знаете, Мужик оказался прав. На ярмарке действительно зайцев оказалось мало – чуть ли не один всего – тот именно, который висел у него за спиной и тихо ругался.
– Прекрати в конце-то концов! – сказал Мужик, потеряв терпение. – А не прекратишь, я тебя… повару продам!
Заяц тут же замолчал на полуслове и с той секунды вёл себя буквально, как шёлковый. А Мужик влез в самую гущу развесёлого ярмарочного народа:
– Эй, кому Зайца?.. Зайца-выбегайца!
И сразу стали поворачивать головы:
– Чего? Правда зайцами торгуют?
– Торгуют-торгуют! – забористо отвечал Мужик. – А ну, бойчее подваливай! Кому Заяц свежепойманный!
Он и оглянуться не успел, как столпились покупатели:
– Почём же торгуете животное?
– Ты глянь! – кричал в ответ Мужик. – Глянь, какой знатный зверюга! Мех, мясо… Да за такого Зайца лошадь можно получить!
– Тебе лошадь нужна?
– Нет, это я к примеру…
– А какая всё же цена? – И по голосу Мужик понял, покупщик подошёл не простой.
Когда же он пригляделся повнимательней, то заметил, что у «покупателя» под малахаем-то виднеется… батюшки-светы… корона!
А это и правда был царь соседнего государства, который под видом простого человека гулял по ярмарке, изучал нравы здешних жителей и покупал чего приглянётся… Сейчас ему ни с того ни с сего приглянулся Заяц!
Другие покупатели в азарте не замечали, кто стоит с ними рядом, один за другим назначали свою цену, а Мужик знай себе талдычил без остановки:
– Нет, ребята. Маловато будет!
И, как ни странно, это действовало. Цена росла.
Что поделаешь… Покупатели, кто попроще, с досадой отходили прочь:
– Уж ты со своим Зайцем как с писаной торбой… Что он у тебя, золотой, что ли?
Наконец остались самые, как говорится, «зубры»: два знатнейших купца и один новый пластилиновец… с Большой дороги. Да ещё тот, у которого под малахаем кое-что виднелось.
– Ну, какая же твоя окончательная цена? – спросил новый пластилиновец. – А то уж темнеть начинает – мне на службу пора…
И тут грозно, повелительно прозвучало:
– Закончена беседа! Полцарства и Сусанну в придачу! – то есть всем известную царскую дочку… с которой у Мужика могли быть большие неприятности – если Жена узнает. Но он решил, что двум смертям не бывать, и согласился!
Дальше случилась незадача. То ли царь оказался хитрый, то ли так неудачно было устроено его пластилиновое царство, но только на Мужиковой половине, которую он получил за проданного Зайца, не оказалось ни одного магазина «Ткани». Это удивительно, но это факт. Пришлось всё-таки идти к царю на поклон:
– Дай мне, ваше величество, две штуки драпа, а полцарства и особенно Сусанну забирай обратно.
Царь на это, конечно, согласился…
Потом выяснилось, всё подстроили его шпионы. Но Мужик, по секрету, был даже рад. На что ему полцарства? Одна морока. А кто не верит нам с Мужиком, пусть попробует сам – очень скоро убедится!
Нагруженный драпом Мужик отправился к знаменитой Таисии, которая сейчас же принялась шить костюмчик для своей расчудесной Загады. А потом всё же пошила и пальто для африканских животных. Причём даже по последней моде, которая предписывает стоячий воротник, широкие манжеты и длину до пят.
Моркови у мужика, как мы знаем, больше не было, и он обратился к слонам с прочувственной речью.
– Ребята! – сказал Мужик. – Я вас сладко кормил. Вы же мне за это ничего не сделали. Теперь настал ваш черёд расплатиться добром за добро… Я правильно говорю?
Слоны в ответ стали кивать тяжёлыми головами: дескать, мы с вами, Мужик, абсолютно согласны.
На самом же деле слоны не только исключительно умные, но и хитрые существа. И в этом нам ещё предстоит убедиться… Главное же – Мужику!
Кстати, о слоновьей хитрости. Когда Мужик следующей ночью пришёл в зоопарк, в домике оказалось не два, а целых три слона!
– Это что такое? – удивлённо улыбнулся Мужик. Слоны стали дудеть в три хобота, что это, дескать, товарищ из цирка, пришёл подсобить…
– Однако у меня третьего пальто нету! – строго сказал Мужик.
Но оказалось, цирковой слон согласен был идти за ёлкой в одной собственной шкуре.
«Надо же, какие дружные», – подумал наивный Мужик. Ему нравилось, что теперь получается слоновая тройка. Это, согласитесь, действительно редкость! Жаль, что никто из жителей Малой Пластилиновки не мог видеть. Зато хоть Вы посмотрите. Уже когда вся история, описанная в этой книжке, закончилась, Мужик специально попросил художницу, чтобы она для вас изобразила эту удивительную… нет, удивительнейшую картину.
Рассмотрите же её внимательно!
Заодно, кстати, обратите внимание, что начинается пурга – она заносит следы саней и следы… «коней». Она занесла вскорости всю путь-дорогу. Мужик уж и сам не знал, куда едут его сани, где тот лес и та великая ёлка. Всё смешалось в чёрно-белом клубящемся океане.
– Ничего, ребятушки, не бойтесь! – подбадривал Мужик африканцев. – Я вас выручу. Вы, главное, слушайтесь моих вожжей!
– Ладно-ладно, – дудели в ответ слоны.
На самом деле никаких вожжей они не слушались. Да Мужик и не знал, ни куда править, ни куда глянуть! Уткнул голову в воротник зипуна, малахай натянул на самые уши… И не видел того, что слон, который пришёл из цирка, всё посматривал на какой-то круглый приборчик, очень похожий на часы.
Да только это не часы были. Это был… компас!
Компас? Вот так фокус! Зачем он понадобился слонам и ку-да это они путь держат?
Всю ночь необыкновенная тройка двигалась в кромешной тьме, в снежном океане.
– Вы, главное, не останавливайтесь, ребяты дорогие! – говорил Мужик. – В нашей пластилиновой местности пурги очень коварны. Остановишься – занесёт в два счёта. Потом только к весне и отыщут…
Слоны дудели в ответ что-то невнятное. Однако останавливаться и не собирались… Так продолжалось всю ночь.
На рассвете, когда ветер утих и красное, а по краям ослепительно золотое, словно отчищенное неистовой метелью, солнышко выглянуло из-за горизонта, Мужик увидел, что они находятся на вершине высоченного холма.
Тут надо вам заметить, что на самом деле такого холма в пластилиновой местности нет. Но ведь это всё были Мужиковы мечты и мысли. Так что холм появился и стоял теперь – гордо, почти как горная вершина.
С одной его стороны лежала сплошь родная пластилиновая местность, в которой Мужик знал каждый куст и каждую полянку. С другой же стороны… он буквально глазам своим не поверил… раскинулась чужая и малознакомая местность: там начиналась Пластилиновая Африка!
Так вот куда всю ночь стремились слоны, сверяя свой путь по компасу!
И тут они продудели в три хобота – дружно, громко и красиво:
– Родина! Да здравствует! Ура!
В два счёта разорвали упряжь и, даже не взглянув на Мужика, побежали с холма в сторону Африки. Долго Мужик смотрел им вслед. Но слоны так ни разу и не обернулись.
Быть может, потому, что им было стыдно за свой обман!
Так сидел Мужик и смотрел вслед убегающим слонам, которых теперь уж, конечно, никто не догонит. И значит, Новый год они будут справлять в родном доме, среди всевозможных пальм и бананов.
«А вот где на Новый год буду я?»
Словно испуганные этой тревожной мыслью, сани его сами собой стронулись и поехали вниз. Тут вообще-то ничего особенно волшебного не было: ведь они, как вы помните, стояли на большой и очень длинной горе. Но поехали Мужиковы сани, конечно, не в сторону Африки, а наоборот – туда, где вдали виднелось заснеженное море пластилинового леса.
Пока Мужик ехал вниз, переходя постепенно с первой скорости на вторую, а потом на третью и даже на четвёртую, в голове у него стали проплывать разные мысли. «Ну и шут с ними, с этими слонами, – думал Мужик, – я и сам как-нибудь…»
Он уже почти придумал, как обвяжет срубленную красавицу верёвкой, а другой конец её отнесёт в деревню, наймётся пастухом и, когда хозяйки станут выгонять коров из дому, каждую корову впряжёт в эту верёвку, так они не то что ёлку, они целый лес увезут!
Пластилиновый ветер свистел в его пластилиновых ушах, а чего он такое свистел, Мужик толком разобрать не мог. Ему казалось, ветер поёт лихую лесорубскую песню, а на самом деле ветер ему свистел: «Не валяй дурака!»
Между тем гора кончилась, напоследок она раза два-три подбросила Мужика на ухабах, а потом начались кусты, охранники леса, первые деревья стали мелькать слева и справа. «Куда это они бегут?» – соображал мужик. А деревья, конечно, никуда не бежали. Они стояли на месте. Это Мужиковы сани всё никак не могли остановиться, всё летели невесть куда.
И в конце концов со всего маху врезались в здоровенный дуб. Могучее дерево, как спало, так и продолжало спать крепким зимним сном, а сани крякнули, треснули, а седок из них выскочил и полетел по воздуху, словно какой-нибудь военный снаряд, только в зипуне.
Под конец Мужику всё-таки повезло. Он не треснулся лбом ни о какой ствол, даже не поцарапался ни об какую ветку. Его поймали могучие руки в меховых варежках… а вернее, могучие лапы, покрытые мохнатой шерстью… И это были лапы Медведя… Так что ещё не понятно, так ли уж Мужику повезло.
Когтистыми своими ладонями хозяин пластилинового леса тотчас ущупал под зипуном… вострый топорик:
– Это тебе зачем?.. Деревья рубить?!
– Так Новый год же, Потапыч! Что ж ты, сам не понимаешь?..
И дальше Мужик рассказал про Жену, про заказанную ёлку и про футбольный замах. А уж Медведь-то Потапыч хорошо знал, какова эта Степанида Петровна, потому что даже сюда, в лесные чащи, иной раз доносились её крики и проклятья, когда она растолковывала мужу, как надо жить-поживать и добра наживать.
– Тяжёлое у тебя положение. – Медведь покачал лобастой головой. – Значит, если вернёшься без ёлки, дома тебе хана?..
– Полная хана! – кивнул Мужик.
– А срубить посмеешь, я тебя заломаю, как защитник родной природы?
Мужик развёл руками.
– Ну и где же выход… или хотя бы вход?
– Вот в том-то и оно!
Они грустно и очень серьёзно посмотрели друг на дружку.
– Идём, знаю! – сказал вдруг Потапыч. – Будет у тебя пушистая царевна. А рубить ничего не надо.
– Не бывает эдак, – покачал головой Мужик. – Ты, Медведушка, мне для утешения сказки рассказываешь!
– Главное верь! – строго, но душевно ответил Медведь.
И повёл Мужика в тёмные дебри зимнего леса.
Через какое-то время они вышли к реке, которая летом делила лес на южно– и северо-пластилиновский. Но сейчас это была одна территория, потому что река лежала под тяжёлым, декабрьским льдом, а сверху ещё её укрывало толстое одеяло снега. И только в одном месте в белейшем том покрове зияла чёрная полынья.
Там с неведомого дна, с неизвестно какой глубины били ключи. Кое-кто называл их волшебными, и ходить к этому омуту пластилиновцы не любили. Мужик и Медведь Потапыч остановились над полыньёй, долго стояли в молчании, неотрывно глядя в чёрную воду. Чего они так стоят, Мужик понять не мог. А был он после той жуткой ночи довольно-таки нервный, однако при медведях свою нервность показывать особенно не стоит. Приходилось терпеливо ждать.
И наконец оно случилось. Сперва по чёрной колдовской полынье пошёл медленный с прозеленью круг. Потом вдруг на поверхности показалась огромная зубастая харя с тёмно-жёлтыми, словно два старинных пятака, глазами.
Щука! И с первого взгляда было понятно, что эта Щука волшебная. А что за волшебство она умеет творить, злое или доброе, я бы, например, ответить не взялся. Мужик буквально окаменел, словно был не пластилиновый, а из обожжённого старинного кирпича.
Медведь, который знал, чего они тут ждали, который и сам был вовсе не простым существом, всё же вздрогнул всей своей шкурой. А Щука мутноватыми очами так и впилась в Мужика. Вдруг из самых зрачков её жутковатых глаз вырвались две короткие, как выстрелы, вспышки. Они попали Мужику в самую душу. И он вдруг что-то понял. Но вот что именно, высказать пока не мог.
Вещая рыба исчезла так же тихо, как и появилась. По густой зимней воде разошёлся такой же медленный круг, ушёл за ледяные края полыньи, и – всё, словно ничего и не было…
Но ведь что-то было!
Мужик растерянно улыбнулся и кивнул неизвестно чему. Потом тихо тронул хозяина леса за когтистую могучую лапу:
– Ты дай мне, дядька Медведь, оленей. Уж больно путь будет долог, пешком не добраться.
– Оленей-то у меня нету. Всех Деды Морозы позабирали – для своих, стало быть, разъездов… Хочешь, бери зайцев. Они тебя домчат не хуже оленьей упряжки…
Мужик сперва подумал, что на зайцах будет как-то… не прилично вроде – ему, такому знаменитому, про которого всемирно известный мультфильм по телевизору показывают. А потом – да что за ерунда такая? На слонах ездил, так отчего на зайчишках не прокатиться!
Тем более и слоны, и зайцы любят одни и те же «фрукты»: морковь да капустку.
Собрали его быстро… Да и что было собираться-то? Зайцев свистнули, нашли прошлогоднюю еловую лапу, сбитую во время июльской грозы. Вот и нарты для езды. Даже лучше! Потому что по санному следу хищный зверь непременно пойдёт. А еловая валежина своими старыми, но крепкими иголками все следы заметает – будто никто здесь и не проезжал.
Мужику того и надо. А уж зайцам – особенно!
Медведь, стоя на высоком пне, махал вслед экспедиции. А сам думал:
«Хотя его иные за дурня считают, однако ж парень он, ей-богу, толковый! Ему Щука только глазом моргнула, уж он всё понял… Голова!»
А Мужик ехал, лишь для порядка покрикивая на зайчат, и всё любовался на красоту родной пластилиновой природы. Эх, знали бы вы, что за прелесть наши леса и поля. Особенно под Новый год. То словно бы сотканы из пуха, то словно бы хранят мрачную тайну… На закате всё становится малиновым, сиреневым, потом зелёным и тёмно-голубым. И такие звёзды на небо высыпают, что только загребай да складывай в мешок – кто особенно жадный.
А кто не особенно жадный, тот лежи на своих еловых санках, слушай посвист и шипение снега да любуйся, любуйся! Ведь звёзды, они зачем, вы думаете, сделаны? Именно для того, чтоб на них любоваться!
Наконец к утру зайцы домчали его куда нужно. Мужик сразу узнал это место. Вот вышка, сложенная из брёвен, и рядом избушка – аккуратная такая, в три окошечка. Дверь палкой приткнута – чтоб ветер лесного сора или снега не надул. А кругом ни следочка. То есть я хотел сказать, звериные-то следы на снегу вытканы, а человечьего – ни-ни.
Мужик подъехал к домику. «Лаборатория» – было написано на двери. А чуть ниже: «Пожалуйста, если вы что-то взяли отсюда, то потом просьба обязательно вернуть!»
Но Мужик без всякого чтения знал: здесь два года назад работали геологи – нашли месторождение особо ценного пластилина, из которого потом лепили знаменитый фильм «Падал прошлогодний снег». И без всяких просьб Мужик понимал: если ты взял у кого-то вещь, её надо вернуть. Пусть даже хозяева далеко и никогда не узнают, кто это сделал.
Он вошёл в Избушку. И, как только скрылся за дверью, Избушка вдруг… догадались?.. Ну да, совершенно верно: встала на куриные ноги, потопталась немного – потому что озябла на снегу столько времени сидеть. Она вообще решила, что сейчас начнётся новая экспедиция. Так обычно делали геологи: войдут в Избушку, печь растопят и – поехали новые полезно-пластилиновые ископаемые открывать.
Но Мужик-то ничего подобного не ожидал. Словно неопытный моряк во время шторма, он шарахнулся от стены к стене. Второй раз и вовсе кувырком прокатился по полу. Уцепился за ножку письменного стола… Между прочим, в мультфильме, который вы, конечно, смотрели, показано, будто вещи в Избушке отовсюду сыпались на Мужика. Ничего подобного. Они все были надёжно привинчены или закреплены: стол к полу, микроскоп к столешнице… и так далее и тому подобное. А «не привинченным» оказался один только Мужик. Вот его и бросало, вот его и перекатывало.
Наконец Избушка успокоилась, подобрала свои лапы, опять опустилась на снег. Мужик пощупал рукой пол: вроде больше не шатается. Встал осторожно, отпустил зажимы, взял со стола микроскоп и… положил за пазуху!
Домой он явился к вечеру. Спокойно, как настоящий хозяин, обмёл у порога валенки: пластилиновый снег хотя и пушист, однако липуч. Прошёл в избу.
– Ну и где ж твоя лесная царевна? – сурово спросила Жена.
«Ещё пуще старуха бранится, не даёт старику мне покоя», – вспомнил Мужик слова из любимой книги. Однако взял себя в руки и негромко ответил:
– А ты сядь-ка вот сюда и закрой глаза.
Сам же в это время зачем-то полез рукою за пазуху.
«Чудит, – подумала Жена, – стареет…» И вздохнула про себя.
Степанида хоть и ворчала на него, хоть и замахивалась иной раз скалкой, после чего у Мужика появлялись синяки – то на лбу, то на спине, – однако она его любила.
Вот и теперь Жена села спокойно, закрыла глаза, в уме прикидывая, как ей через минуту будет ловчее взять из шкапчика любимую скалку.
– Раз-два-три… Открывай!
Она открыла глаза и прямо-таки вся обомлела, замерла от тихой удивительной радости. У неё перед глазами была распрекрасная, нет… распрекраснейшая ель. Действительно, царица! Такой стройности, такой волшебной величавости Степанида Петровна не видывала никогда. Ёлка была красавицей сама по себе – без всяких бус, хлопушек и шаров.
Впервые, наверное, в жизни она захотела похвалить Мужика… Да нет, не Мужика вовсе, а МУЖЕНЬКА! Повернула к нему голову и… о, горе… поняла весь оптический… обман! Прекрасная ёлка существовала лишь под микроскопом. На самом деле это была крохотная веточка, меньше… не знаю даже, с чем сравнить… меньше самого маленького предмета. Вокруг такой ёлки, наверное, только микробам хороводы водить!
Жена уже вдохнула поглубже, чтоб заорать самым страшным криком, на какой она только была способна… И вдруг подумала, что как-то глупо выйдет: Мужик пусть и не ёлку, но хотя бы шутку принёс, новогодний фокус. «А я отвечу глупым криком? Чтоб Медведь в лесу головой покачал?..» И сказала:
– Ладно, молодец. Иди пока погуляй, а я на стол соберу – надо всё ж таки по древним пластилиновым обычаям тебя за ёлку отблагодарить.
«Ты смотри-ка! – с удивлением подумал Мужик. – Какие она речи-то заговорила! Видать, и до Степаниды моей кое-что стало доходить». Он вышел на крыльцо. Но идти никуда не хотелось – устал. Да и куда пойдёшь? Все по избам, к Новому году готовятся, пироги да холодцы на стол выставляют… Мужик сел на приступки, прислонил голову к стене… Из-за дальнего бугра медленно поднималась Луна – жёлто-зеленоватая выпуклая. «Вот бы где побывать-то, – вдруг подумал Мужик, – эхма, вот бы куда мне добраться!»
Он представил, как плывёт по лунным морям… слыхал он, там морей просто жуткое количество. В крутой борт его корабля ударяют лунные волны. Ветер выгибает грудь парусам. Впереди виднеется остров. Что-то ждёт на нём Мужика?
Так размечтался он по своему обыкновению, что даже не услышал, как на крыльцо вышла Жена:
– Ягор, а Ягор, тебя долго ждать-то?
– Никак уже на стол собрала?
– Иди, всё готово… только глаза закрой.
Заранее улыбаясь, Мужик сел к столу, плотно зажмурился… После всех передряг есть хотелось ужасно!
– Раз-два-три… Открывай!
Он увидел перед собой прекраснейшие яства. Да ещё на золотом блюде!
«Откуда у нас такое?»
А кушанья-то – Бог ты мой… Мужик им и названий-то не знал, но каждое выглядело так, что… «Эх, зря я с ней эти шутки играл. Хоть бы какую ёлочку у Медведя выпросить…» Спросил робко:
– Можно попробовать-то, Степанидушка?
– Пробуй, сколько душе угодно!
Он взял со стола вилку…
Да только это была не вилка! Рука схватила… МИКРОСКОП, будь он не ладен! Жена сыграла с ним ту же самую шутку. Какую он ёлку принёс, такую она ему и еду поставила на новогодний стол! В сердцах отодвинул Мужик ни в чём не повинный прибор. Посмотрел на Жену:
– Ну и над кем же мы с тобой посмеялись?.. Хороший получится Новый год, ничего не скажешь!
Жена в ответ только руками развела. Сама поняла: получилось нескладно. Да теперь уж чего – поздно хватились!
Но неужели правда найдутся люди, которые обрадуются этому грустному концу? Уверен, таких очень немного. А потому… история наша продолжается!
Не успела Жена заплакать, не успел Мужик горестно погладить лысину, как в дверь к ним вдруг постучали. И такой стук это был, что избёнка аж вся задрожала.
– Есть кто дома-то, хозяева?
– 3-заходите…
Дверь отворилась – на пороге стоял Медведь Потапыч:
– Как живёте-можете?
Егор со Степанидой растерянно развели руками.
– А нельзя ли вас в таком случае пригласить в мою берлогу – на новогоднее, так сказать, торжество?
Они попробовали пробормотать, что, мол, неловко и тому подобное. Но до того хотелось настоящего праздника, что Егор и Степанида в один голос воскликнули:
– Что ж, пошли, мы готовы. Нам собраться – только подпоясаться!
– Зачем же «пошли»? – Хозяин леса улыбнулся им своею доброй медвежьей улыбкой. – У крыльца ждёт оленья упряжка. Дед Мороз с делами управился, и вот – пожалуйста.
Эх, до чего ж это прекрасно – лететь по ночному полю, а потом по ночному лесу в санках, на паре молодых сильных оленей, да ещё когда правит санями сам Медведь, а по небу, обегая редкие и лёгенькие ночные облака, за тобой гонится и никак не может догнать полная золотая луна.
И только одно Мужику беспокоило душу: не совсем удобно приходить в компанию с пустыми руками. Звери, они, конечно, народ исключительно добрый, а всё же… Ну да что же поделаешь!
Однако едва они доехали до берлоги, возле которой росла украшенная огнями ель, сверху на них буквально свалился какой-то крылатый господин. Строго подступил к Мужику и его жене:
– Нет, вы меня, конечно, извините, но мы так не договаривались! Я почтальон-международник, пролетел тысячу миль, а потом тысячу километров, а потом столько же пластилиновых вёрст, нашёл ваш, извините… дворец под соломенной крышей. И вдруг вы прыгаете на каких-то оленей…
– Ты погоди, земляк, ты об чём хлопочешь? – немного растерянно спросил Мужик.
– Э, да ведь это же… Аист! – с удивлением пробасил Медведь. Вы как сюда попали, дорогой? Вам же в Африке положено быть!
– Международные перевозки, – строго ответил Аист. И потом Мужику, всё ещё раздражённым голосом: – Pacпишитесь, пожалуйста, в получении! – протянул немаленький ящик, из которого пахло… ой, непередаваемо!
Мужик взял посылку… А уж в берлоге, среди всех гостей, Егор и Степанида открыли её – как раз к праздничному столу… Поверх жёлтых, как мёд, огромных бананов, и винограда величиной с яблоко, и кокосовых орехов, полных сладкого прекрасного молока, и почти неведомых нам фруктов манго, и… да не стану я тут всего перечислять, не до того сейчас. Я всё хочу сказать, что сверху лежала записка: «Спасибо за всё! Вовек тебя не забудем! С Новым годом и с новым счастьем. С – ы».
Известная всем лесная красавица Бела Пушистенко рассматривала кокосовый орех и с удивлением говорила:
– Это же надо, какие в Африке крупные белки!
А Мужик в это время утирал скупую пластилиновую слезу:
– Только, Потапыч, никому ни слова! А то, знаешь…
– Само собой!
Мне же только одно и остаётся сказать: вот как в жизни бывает!
Дети младшего возраста, возможно, удивятся, но люди более опытные не удивятся нисколько, если я скажу, что в нашей пластилиновой местности после зимы почти всегда наступает весна.
По крайней мере, в тот год, про который я рассказываю, именно так и случилось.
А вёсны у нас удивительно дружные. Не прошло и недели, как снег растаял, и на холмах вокруг Малой Пластилиновки засияли первые цветочки…
Я даже специально сделал несколько снимков нашей весенне-пластилиновой местности. А художница перерисовала их.
Для книжки. И теперь вы сами можете убедиться, что у нас в апреле действительно очень красиво!
Но Мужику на эту красоту любоваться не хотелось. Помните, он в прошлой сказке всё мечтал побывать на Луне. А тут прочитал в научно-приключенческом журнале «Искатель», что на этой – самой, между прочим, ближней к нам – планете растут лунные колокольчики. И кто колокольчик такой достанет, будет счастлив на все времена!
Ух, как захотелось Мужику лунного колокольчика – просто несказанно! Счастливым стать… да больше ничего и не надо.
Значит, какая у него теперь была главная задача?
Забраться на Луну!
Возможно, кто-то из вас пробовал побывать на Луне. И тогда он знает, что это совсем не простое дело: ведь она очень высоко! Однако Мужик заметил, что есть такой момент, когда бледная красавица бывает совсем рядом с деревней Малая Пластилиновка. По вечерам, когда это ночное светило поднимается из-за горизонта, её и надо ловить. Ведь горизонт лежит прямо на земле, так что Луна проплывает буквально возле ваших рук!
Чтобы уж всё получилось наверняка, Мужик заранее пошёл к оврагу на край деревни – как раз именно оттуда Луна и выползала, едва стемнеет. Влез на старую берёзу и стал ждать. И вот солнце утонуло за дальним лесом, с тихим и тихим шёпотом, который очень редко кто может услышать, на небе проклюнулись первые звёздочки. После этого быстро стало темнеть. И вот наконец из-за оврага… из-за горизонта пошла вверх Луна!
Мужик – чтоб уж точно не промахнуться – по длинной и толстой берёзовой ветке пробрался к самому тому месту, мимо которого будет проплывать ночное чудо, приготовился, растопырил руки…
Сперва коварная планета вроде двигалась медленно, но потом вдруг полетела в небеса быстрей воздушного шара, который вырвался из плена.
Э-эх! Была не была! Мужик прыгнул навстречу бледному светилу… Что случилось дальше, он не понял, да и я, по правде говоря, тоже. Может, вы поймёте из этого рисунка?.. А Мужик после рассказывал, что лунные лучи, за которые он хотел ухватиться, оказались… скользкие до ужаса. Ему вообще показалось, будто он поймал пустой воздух.
А потом – о-е-ей – со страшной силой полетел на дно оврага.
Это, конечно, ужасно, когда падаешь в заросли шиповника. Столько шипов потом приходится вытаскивать из… ну, в общем, из разных мест, что это просто жуть. Однако, с другой стороны, если б упал на камни, которыми покрыто дно нашего оврага, то, может… может, и сказка бы наша на этом прекратилась!
А так он всего лишь пролежал с недельку, Степанида прилежно мазала ему все синяки и ссадины… И вот наконец Мужик выполз на улицу.
Был как раз вечер, Луна красовалась в самом центре пластилинового неба и словно бы дразнилась: «Высоко сижу, фига два достанешь!»
Недолго думая, Мужик влез на крышу своей избёнки – стало ближе, но пока ещё далековато. Взял с чердака лестницу, стал её прилаживать на соломенной крыше… Жена молча выносила из дома перины и матрацы.
Когда Мужик поднялся до середины, Луна, по правде говоря, была всё так же далека. А лестница ужасно зашаталась. «Эх, – подумал Мужик, – права была Степанида!» А сам всё продолжал лезть ступенька за ступенькой. Внизу Жена старалась угадать, в какую же он сторону будет падать, куда перины тащить. И представьте, угадала – сердце подсказало ей! Всё-таки она любила Мужика.
На этот раз он, как говорится, отделался лёгким испугом. Дня три заикался и зачем-то всё время поглядывал назад. Но потом отошёл полностью…
– Пора морковь сеять, – строго напомнила Жена.
– Завтра же этим займусь! – клятвенно обещал Мужик.
А сам раным-рано отправился… в лес! В то время как из уже известного нам оврага вынырнуло красное солнышко, а Жена принялась ругать «распроклятого», Мужик наш добрался до леса и по знакомым тропкам, только теперь не засыпанным снегом, а заросшим ландышами и фиалкой, пошёл к… берлоге.
В сказках и даже некоторых научных книжках сказано, будто медведи пользуются берлогами только зимой. Это неверно. По крайней мере, у нас, в лесах, близ Малой Пластилиновки, они живут в берлогах круглый год, как, скажем, зайцы в лубяных избушках.
Мужик долго стучался в дверь и в окошко, пока наконец хозяин не продрал глаза и не вышел на порог:
– Здоро́во… Тебе чего?
– Да вот эта никак мне покоя не даёт! – и Мужик указал на небо, где ещё не успели растаять серебряные невесомые следы ушедшей вслед за ночью Луны.
Медведь задумчиво почесался:
– Что ж, беде твоей можно помочь. Только это будет испытание – не дай Боже!
Мужик в ответ лишь махнул рукой. Когда с дерева прыгаешь в овраг да на колючий шиповник – чего уж тут бояться испытаний!
– Потом, однако, не обижайся…
– Ты, главное, выручи! – воскликнул Мужик. – А в остальном вся ответственность на мне!
– Ну, гляди…
Вскоре они оказались на берегу того самого омута, в котором жила колдовская Щука… И снова они долго стояли, глядя в воду, потом по чёрной глади пошёл медленный круг и показалась ОНА.
Теперь Мужик знал, что нужно Щуке в самые очи глядеть. И что же. Вы не поверите! Мужик увидел космическую ракету, потом искусственный спутник, а потом… пса на цепи!
– Ничего не понимаю! – пробормотал он растерянно.
А вещая рыба плеснула хвостом, сверкнула глазом и… нет её. Мужик в недоумении глянул на Медведя, потом ещё раз в омут… Хозяин леса с недовольством покачал головой:
– Ты книжки вообще-то читаешь?
– А как же? «Сказку о рыбаке и рыбке», журнал «Искатель»!
– Дело хорошее. Но я имею в виду научные – про полёты в космос… Вижу, что не читаешь. Так слушай! Ракеты и спутники, чтобы разорвать земное притяжение, должны развить некоторую скорость, которая называется вторая космическая. Понял теперь, зачем тебе щука показала ракету и спутник?
– Ну, понял. А что же это за скорость такая?
– Долго объяснять, – Медведь-учёный махнул лапой, – но главное, она очень быстрая! Ты вот, например, нашего Зайца догонишь?
– Это навряд ли, – честно признался Мужик.
– А ведь Заяц, хотя бы даже бежал изо всех сил, в космос всё-таки не улетает… Понятно тебе?
– Понятно, – ответил Мужик невесело, – понятно, что не достать мне заветных колокольчиков!
– Вот и неправильно ты рассуждаешь! – сказал Медведь тоном учителя. – Тебе великая Щука какой третий предмет показала?
– Ну… Полкана, деревенского нашего пса. Только при чём здесь он?
– А вот и подумай!
Мужик недоумённо посмотрел на лесного учёного. А потом вдруг схватился за голову, забегал по берегу волшебного омута.
– Медведь Потапыч! Да неужели?! – он прямо произнести не решался, до того удивительная и странная пришла ему в голову мысль!
– Правильно, милый, правильно! – радостно воскликнул Медведь. – Вот за то я тебя и люблю, что котелок варит!
Теперь надо сказать, кто такой был Полкан… Ну, собака – это само собой. Однако главное, это был самый злой пёс во всей Малой Пластилиновке. Полкана даже сам его хозяин побаивался.
И вот однажды утром Мужик подошёл к дому, где жил свирепый домашний зверь. Сказал про себя: «Ой, боюсь!» И потом вдруг добавил: «Но это как раз очень кстати!»
Потом опустился на четвереньки и принялся… поддельно лаять, строить рожи, кривляться. Полкан сперва растерялся от этой наглости, но вскоре пришёл в себя и ответил такими жуткими собачьими ругательствами, что на деревьях буквально начали вянуть листья, хотя на дворе был не октябрь, а конец апреля.
Неистовый пёс рвался растерзать проклятого дразнилу. Однако цепь была исключительно надёжна. И тут – что за чудеса? – из-за будки, вся дрожа от страха, выползла… Степанида.
Мужик увидел её и закричал не своим голосом:
– Давай же, матушка… Действуй!
– Эх! – и Жена разомкнула карабин, которым собачий ошейник был пристёгнут к цепи.
В первый момент свирепый пёс не поверил, что вдруг наступила долгожданная свобода и теперь он сможет расправиться со своим обидчиком. Но потом… Мамочки! Дай Бог ноги! И Мужик что есть духу помчался прочь!
Он прекрасно знал: если пёс догонит – конец. Но ведь на этом и был построен весь его удивительный научный план.
Теперь настало время рассказать, что же это за план и в чём его научность. Вы уже знаете: Мужику, чтобы вырваться в космос, а оттуда уже как-то добираться до Луны, надо было развить вторую космическую скорость.
Но в Малой Пластилиновке и её окрестностях не было таких скоростных аппаратов. Единственное, на что он мог надеяться, это… страх!
У страха глаза велики, a ноги очень быстры. Об этом подумала великая Щука, на это теперь рассчитывал и Мужик: он как начнёт убегать от жуткого Полкана, так и разовьёт скорость, которая ему нужна!
Мужик летел, словно ветер, а Полкан с диким рёвом нёсся буквально по пятам. Так они пробежали всю Пластилиновку, вырвались на Большую дорогу, которая вела неведомо куда, и помчались по ней. Со временем злоба Полкана вовсе не уменьшилась, а скорее возрастала, он прямо исходил от бешенства, что не может схватить врага.
Больше злоба, больше скорость. Сейчас Мужик бежал куда быстрее зайца и даже гепарда, самого быстрого зверя на свете.
Он бежал быстрее гоночного автомобиля «формулы-один»!
Но ведь вы прекрасно знаете, что и заяц, и гепард, и даже автомобиль «формулы-один», несмотря на свою сумасшедшую скорость, всё-таки не могут улететь за пределы Земли. Таковы уж законы природы: нужно двигаться значительно быстрей. Так что Щука, выходит, оказалась не права.
Сколь ни старайся, при помощи собственных ног второй космической не достичь… Но стараться-то как раз приходилось. Чуть замедлишь, чтобы передохнуть, Полкановы зубы… эх, не стоит об этом!
Мужик, а за ним пёс продолжали бежать по Большой дороге, которая всё дальше уводила их от родной Пластилиновки. Они уже миновали город Пластилиновая Тверь, а потом и Пластилиновая Москва, Пластилиновый Киев… Солнышко скрылось с небес, на смену ему появилась ехидная Луна. Они всё бежали! Деревни, сёла, города и прочие населённые пункты мелькали слева и справа, почти как за окнами поезда.
Им пытались что-то кричать – сперва на родном пластилиновом языке, потом язык становился всё непонятнее, он сделался глиняным, гипсовым, цементным…
Они мчались уже пятый день, потом вторую неделю. Долго ли, коротко ли, оказались… в Испании. Вы даже себе представить не можете, как это далеко от родимой Пластилиновки! Но Мужик за эти дни привык жить на бегу, подпрыгивал и срывал с ветки то грушу, по персик, то гроздь винограда – здесь, в южнопластилиновых странах, этого добра сколько угодно. Даже научился спать, нисколько не замедляя хода. Просыпаясь, он оглядывался в надежде, что и безумный Полкан, может быть, слегка придремал и тогда можно будет незаметно… Увы, этого не случилось ни paзy!
Испания хорошая страна. Однако она оказалась для Мужика очень опасна. Чтобы всё было понятно, мы специально попросили нарисовать испанскую карту. Видите? Главная опасность Испании в том, что она с трёх сторон окружена морем. Ну, а с четвёртой стороны был Полкан со своими крокодильими зубами!
Что делать? Мужику буквально ничего не оставалось, как разогнаться изо всей мочи и прыгнуть. К тому же он ещё расставил руки наподобие самолётных крыльев и… полетел над морем. Причём это было даже не море, а кое-что посерьёзнее – океан! Однако Мужик летел, что ему ещё оставалось. Внизу, в пластилиновых волнах то и дело мелькали косые плавники акул!
Правда, нет худа без добра! Если Мужик по-самолётному раскинул крылья, то Полкан этого сделать не сумел. Ведь пластилиновый человек умней пластилиновой собаки. Полкан начал отставать – на шаг, на два, на десять. Потом его лай стал еле слышен, потом бывший грозный пёс превратился в крохотную точку. Вот так-то!
Отлично! Оставалось только долететь до суши, а там уж… разберёмся! И вот вдали показался долгожданный берег. Мужик подлетал к Америке… Во, куда его занесло!
Только он, ополоснувшись в океане, собирался растянуться на золотом песочке, чтобы обсохнуть под американским солнышком, как вдруг рядом плюхнулось что-то рычащее, четырёхлапое. Мужик не стал подробно осматривать упавший из-под облаков предмет, а что есть сил опять бросился бежать. И был совершенно прав!
Америка – огромная страна: есть где побегать! Они пронеслись мимо огромных озёр, мимо дремучих лесов, мимо степей и пустынь. Полкан вообще-то был умной собакой. Он понял, что противника надо снова загнать на какой-нибудь полуостров вроде Испании и тут хватать: на второй прыжок через океан Мужик не решился бы – силы уже не те!
И страшный пёс загнал-таки Мужика на такой полуостров, называется мыс Канаверал. А там, между прочим, у американцев главное место, откуда взлетают все их ракеты и космические корабли.
Но Мужик по своей полной пластилиновости этого не знал. А уж Полкан тем более… И вот они с грохотом, рыком, лаем и рёвом примчались прямо на ракетодром. А там порядочки… как говорится, не подходи – огреем!
Солдаты охраны попробовали остановить Мужика, который, конечно, не остановился, потому что слишком хорошо знал, чем это ему грозит. Тогда солдаты решили задержать Полкана… и сильно поплатились! Уже через несколько мгновений штаны у них превратились в сплошные клочья, а сами они, плача, бросились наутёк.
Видя такое дело, все американско-пластилиновые космонавты и учёные стали спасаться кто куда. Но у Полкана была одна цель – Мужик.
Космодром – это огромное забетонированное ровное поле. Спастись, в сущности, негде. Вдруг Мужик увидел посреди этого чиста поля ракету. И он к ней со всех ног. Единым духом взбежал по длиннющей лестнице, которая называется трап, к двери, которая в ракетах называется люк, нырнул внутрь и захлопнул за собой этот люк… хотя был уверен, что он захлопнул дверь.
О, как буйствовал зубастый бандюга. Однако ракета была сделана из самой крепкой пластилиновой стали. Её голыми зубами не возьмёшь.
Совершенно озверев, дикий Полкан ринулся вниз – хотя бы погонять космонавтов, кто ещё не успел спрятаться. Однако они спрятаться успели все! Мыс Канаверал буквально вымер. Впервые за эти недели тигр в собачьей шкуре был растерян. И тут он увидел приоткрытую дверь. Через секунду жуткий пёс ворвался в помещение. Это был Центр управления полётами. Учёные все сидели в основном по шкафам, а кому уж не хватило места, те под столами. Один же особый неудачник притаился под… стулом.
Ну, вы, конечно, сами понимаете, что под стулом спрятаться – да ещё солидному дяде, профессору с брюшком – невозможно.
Издав такой суровый рык, что в Центре разом перегорело с десяток компьютеров, Полкан ринулся на профессора.
– Помогите!
Но кто ж тебе поможет – сам себе помогай… А Центр, кстати сказать, весь был заставлен столами. Между ними крутиться – да собака тебя сразу догонит! И тогда профессор стал прыгать со стола на стол, как в детстве прыгал по школьным партам.
При этом он наступал на разные кнопки, потому что в Центре не просто столы, на них всякие там пульты, да вспомогательные системы, да программные и шут знает что ещё. Профессор прыгал со стола на стол, с кнопки на кнопку, и при этом в разных местах открывались и закрывались двери, летели радиосигналы в разные концы Пластилиновой Америки, загорались и тухли аварийные лампочки, из чуланчиков выбегали железные роботы и убегали обратно, в туалетах с шумом сама собой спускалась вода… ну и происходило много других чудес.
Но про одну вещь я не могу не сказать. Профессорский каблук нечаянно придавил большую красную кнопку, и сразу взвыла сирена, вспыхнули экраны мониторов. И все увидели, что ракета, стоявшая посреди бетонного поля, вздрогнула, из сопел её ударил раскалённый огонь, она оторвалась от Земли, всё быстрее пошла в небо… Ну, ничего себе!
Теперь надо сказать, что ракета была нацелена на Луну. А внутри её, как мы уже знаем, вместо американских пластилиновых космонавтов оказался наш Мужик!
Из фантастических фильмов всем известно, что во время старта ракеты надо упасть в кресло, пристегнуть ремни и ждать, что будет. Мужик точно так и поступил. Но одновременно и здорово испугался: это куда же меня увозят?!
Между тем двигатель мощно работал, мимо окошка, которое на самом деле называется иллюминатором, пронеслись низкие тучи, потом лёгкие белые облачка, потом совсем лёгенькие, перистые, состоящие из крохотных ледяных иголок. Они витают на самой границе воздушного океана, окружающего нашу Землю, и безвоздушного пространства, которое и есть начало космоса.
Небо за окном из голубого стало чёрным, и на нём проступили звёзды, однако по-прежнему оставалось светло, потому что вовсю горело и солнце. Было красиво и страшно. «Ёлки-палки, – думал Мужик. – Чего же мне делать?»
Он посмотрел в другой иллюминатор и увидел, что Земля удаляется, уменьшается – буквально с каждой секундой. А дело-то было в том, что ракета набрала ту самую вторую космическую, которую никаким испугом, никакой собакой не наберёшь.
И горько заплакал Мужик… Нет, он знал, конечно, что и в космосе не пропадёт: не из того пластилина мы, брат, слеплены. Но жаль ему было родной деревни, Жены, друга Потапыча, слонов и всего, что его окружало в прежней жизни. Но сделанного-то не вернёшь!
А за окном, за иллюминатором то есть, проносились разные диковины: то странной формы тёмные каменья, которые зовутся метеоритами, то в отдалении проплыл кусок стены вместе с несколькими колоннами какого-то очень не нашего дворца с другой планеты.
Вдруг пластилиновый космонавт заметил, что вещи в корабле перестали держаться на своих местах. Какую ни тронь, отлетает. А вскоре они и вовсе потеряли вес… Ну это же надо! Мужик и сам сделался невесомым, плавал по кораблю, словно рыба. «Эх, – думал он, – сюда бы наш базар! Клади на весы сколько и чего хочешь – целую гору, а платить не надо: оно ж ничего не весит!»
Скорость у космических кораблей огромная, но ведь и расстояния в космосе будь здоров: времени у Мужика оказалось сколько хочешь. И он стал книжки читать, которые невесомо выплыли из шкафов. Мужик ловил их и читал, лёжа между полом и потолком. Но, вернее, он книжки не столько читал, сколько рассматривал картинки: американский пластилиновый язык понять нелегко, а картинки-то на всех языках одинаковые! Теперь Мужик знал, как надевать скафандр, как выходить из корабля, когда он прилетит на место, и многое другое.
И вот на третий или на четвёртый день полёта – в космосе это определить трудно, ведь там дней и ночей нету – Мужик увидел в переднем иллюминаторе большую круглую планету. Вскоре на ней можно было рассмотреть горы и равнины, которые с Земли кажутся… морями. И всё это было залито зеленовато-серебряным светом…
– Мать честная! – воскликнул Мужик. – Да ведь это Луна!
Так он сделал научное открытие, про которое мы с вами уже знали.
Началось прилунение. Мужик сел в кресло, пристегнулся и стал ждать. Хорошо, что посадка проходила в автоматическом режиме. То есть ты сидишь, а компьютеры сами всё рассчитывают и аккуратно опускают тебя на планету.
И вот опустили. Двигатель стих. Из корабля выползли три опоры, которые надёжно упёрлись в каменистую лунную почву. Мужик по картинке надел скафандр, по картинке открыл дверь и быстро захлопнул её, чтобы не выпускать воздух. Ведь на Луне воздуха нет совсем, и он бы улетучился из ракеты, как из лопнувшего шарика.
Дела! Мужик стоял на Луне. Сами видите, одет почти как в первой серии нашей книжки – зипун, малахай. А прозрачный скафандр на нём едва заметен. Мы даже специально попросили пожирней нарисовать этот космический костюм, чтобы вы его заметили.
Стоит Мужик. Куда податься, неизвестно. Кругом безжизненное пространство, прямо жуть берёт, тишина – просто уши вянут… Как-то не похоже, чтобы здесь лунные колокольчики произрастали. «Да тут вряд ли и микроб-то найдётся, среди такого холода и пустоты», – так подумал он и тяжелёхонько вздохнул.
Однако пустота и тишина продолжались недолго. Вдруг из-за ближайшей горы, а потом из-за всех гор подряд, из-за всех холмиков и даже камней стали высовываться… Довольно-таки странные физиономии. Мужик сперва здорово испугался. Ещё бы: на чужой планете, в чужом скафандре, а на тебя вдруг начинают смотреть всякие физиономии. Тут любому станет не по себе.
Но вдруг странные существа взяли да и вышли из-за своих укрытий. Тогда-то Мужик понял, что они очень доверчивые, и увидел, что они совсем не страшные. И не собираются нападать, а хотят подружиться! Мужик улыбнулся, поклонился им:
– Здравствуйте, неизвестные существа! Я к вам прилетел с планеты Пластилиновая Земля. Ничего плохого делать не собираюсь, наоборот – хочу завязать дружеские контакты… только вы меня, наверное, не понимаете…
– Прекрасно мы тебя понимаем, – услышал вдруг Мужик ласковый ответ, – дело в том, что мы умеем читать мысли и мысленно отвечаем прямо в твою голову!
– Здорово! – закричал Мужик. – А чего же вы всё-таки словами-то не говорите?
– А у нас тут холодно, – мысленно отвечали лунные существа, – лишний раз на морозе рот раскроешь, считай, подхватил ангину… И потом – разве ты не слышишь, какая у нас тут замечательная тишина!
– Это правда, – согласился Мужик, – замечательная, я такой тишины нигде не слыхал!
– Тогда давай знакомиться, – обрадовались существа. – Тебя как зовут? Нас, например, лахоминдрики!
«Красивое имя», – хотел сказать Мужик, но не успел. Потому что… ой! Даже и не знаю, рассказывать ли дальше.
Вдруг, перепрыгнув гору, словно табуретку, на то место, где Мужик разговаривал со своими новыми знакомыми, выскочил шестилапый и одноглазый зверь с очень хищной улыбкой. Он, как и лахоминдрики, чем-то напоминал надувную игрушку, но при этом взгляд у него был такой, что… известный нам Полкан рядом с ним показался бы скромным ягнёнком!
Бедные жители Луны кинулись в разные стороны, словно брызги из разбившегося кувшина. Однако зверь выкинул длинный хобот и впился в одного несчастного лахоминдрика. Тот сразу замер, безропотно опустил голову, начал съёживаться и худеть. Мужик не понял, что происходит. Но точно видел: лахоминдрика надо спасать!
– Берегись! – закричал он. – Зашибу! – и бросился на лунного хищника. С разбегу ткнул его твёрдым американским шлемом в бок и… отлетел, потому что бок этот пружинил, словно огромный надувной матрас.
Зверь шевельнул здоровенной лапой, отшвырнул Мужика шагов на двадцать к противоположной горе, потом забросил жертву на спину и убрался, перепрыгивая через холмы и горки… Вот так Луна!
Когда опасность миновала, лахоминдрики бросились к Мужику:
– Спасибо тебе, земной богатырь!
– Бросьте вы, – Мужик покачал космическим шлемом, – если б я того спас!
– Его уже ничто не спасёт… Теперь проклятый Лунозавр задышит нашего братца.
– Задушит?
– Да нет. Именно задышит.
На Луне, оказывается, было вдоволь еды…
– У нас есть съедобные камни, – объяснили лахоминдрики.
А Мужик когда посмотрел… ну ничего себе камешки, да это же шоколад – его тут целые горы и скалы!
– Так объясните же, чего от вас надо этому Лунозавру?
– Мы ж тебе и говорим: он нас выдышивает!
А дело вот в чём. На Луне ведь безвоздушное пространство, и поэтому наш простой воздух там самая драгоценная вещь! У лунных существ, оказывается, нет скелета, они как бы надувные. Когда лахоминдрик молод, воздуха в нём много, он весь такой бодрый и прыгучий, а у пожилого лахоминдрика воздух потихонечку выходит – как, например, из футбольного мяча: вроде бы дырки нет, а он всё равно становится неупругий, вялый какой-то, прыгает плохо, играть в него неинтересно.
Лунозавр охотится за воздухом. Выследит жителя планеты, вонзит в него свой хобот – и конец! Такой вроде бы комар, только величиной с небольшой… дом.
– У кого Лунозавр выпьет воздух, тот засыпает вечным сном, – печально рассказывали лахоминдрики. – Но есть легенда, что когда-нибудь прилетит великий космонавт, и спасёт нас от похитителя воздуха, и вдохнёт в «спящих» новую жизнь!
– Ребята, – сказал Мужик, – так ведь это же про меня!
– А разве ты можешь вдохнуть в нас новую жизнь?!
– Это, как говорится, одной левой, не снимая зипуна! Давайте сюда своих спящих и потом сами становитесь в очередь!
И пока лахоминдрики готовились к этому великому событию, Мужик вытащил насос, подключил его к баллону с воздухом, который был в ракете… Лахоминдрики принесли всего пять или шесть «спящих» сородичей.
– Чего так мало? – удивился Мужик.
– А потому что остальные в логове Лунозавра!
– И что же он там с ними делает? – удивился Мужик.
– А он ими себе ложе устилает!
– Вот гад! Ну, погоди же, я тебя достану…
Однако сказать легко, а вот «достать» трудно! Ведь зверюга может так огреть, что забудешь родную Пластилиновку! То есть силой его не возьмёшь.
Ночью, когда Луна заходит за Землю, солнца не видно и становится темно, Мужик с двумя особо отчаянными лахоминдриками пробрались к логову Лунозавра.
Место это считалось зловещим. Хотя на самом деле ничего особо зловещего там не было. Гора, перед ней площадочка, а в самой горе пещера…
– Чувствуешь? – шептали лахоминдрики. – Жуткое местечко.
Мужик подкрался к пещере и заглянул внутрь. Там на просторном ложе спокойно храпел Лунозавр. Он спал, никого не опасаясь, потому что был тут самый сильный. «Но не самый умный!» – подумал Мужик.
– А кто ж его умней? – в голове у Мужика спросили лахоминдрики.
– Я!
На следующее утро Мужик снова отправился к пещере:
– Эй, крокодил! Выгляни наружу, есть разговор.
– А-а, это ты, – лениво подумал в ответ лунный изверг. – Ну, чего надо?
Мужик его не интересовал: воздух из пришельца высосать нельзя, значит, вещь он совершенно бесполезная! Так волк остался бы равнодушен к зайцу, сделанному из пластмассы. Но поговорить вообще-то интересно – всё-таки с другой планеты.
– Предлагаю обмен, – сказал Мужик. – Ты мне всех «спящих», я тебе столько воздуха, сколько сможешь в себя набрать!
– Воздуха?! – Лунозавр сейчас же высунул свою немытую физиономию. – Врёшь!
– Сам погляди! – и Мужик показал ему лахоминдриков, которые все выглядели красивыми, толстенькими, приятно и весело раздувались. Это Мужик накачал их из баллона.
– Дай! – только и смог выговорить Лунозавр.
– Сперва верни «спящих»!
Лунозавр сейчас же принялся вышвыривать из своей пещеры лахоминдриковые оболочки, а Мужик вставил ему шланг… не стоит говорить куда, и принялся качать. Лунозавр становился всё огромней и жирно хохотал от удовольствия.
– Теперь я вас переловлю, несчастные вы лахоминдры, и выпью всех до последней воздушинки!
– Что ты наделал, пришелец! – мысленно рыдали жители серебристой планеты. – Зачем губишь нас?!
А Мужик, ничего не отвечая, продолжал поднимать и опускать ручку насоса… Заглянул в пещеру.
– Может, хватит тебе?
– Качай-качай, не жадничай!
«На самом деле с тебя хватит, – подумал Мужик, – однако ж для верности качну, пожалуй, ещё разков десять».
Потом он вынул шланг из… ну, в общем, неважно откуда.
– Эй, лахоминдрики, идите сюда. Он вам больше не страшен!
– Не страшен?.. Я?! – изумился Лунозавр. – Да вы сейчас у меня…
Он хотел броситься на лахоминдриков, но… не смог выйти из своего логова! В этом и был умный пластилиновый план Мужика. Лунозавр по жадности так разжирел, что выход стал для него слишком мал.
– Ну, берегитесь же, через месячишко я похудею…
– Через месячишко, – засмеялись всё понявшие лахоминдрики, – мы на эту пещеру такие решётки поставим, что тебе её вовек не выломать!
После того что Мужик для них сделал, лахоминдрики в нём просто души не чаяли.
– Проси чего хочешь, дорогой ты наш!
А Мужик ведь и правда хотел попросить… вы сами знаете что. Но тогда получилось бы как-то некрасиво: за подвиг он требует награду. А ведь настоящие подвиги совершают бесплатно. И Мужик скрепя сердце сказал:
– Что вы, ребята, мне от вас ничего не надо!
Однако лахоминдриков-то не обманешь – они ведь мысли умели читать… Отошли в сторонку. Постояли, подумали друг с другом… А мужик в это время скромно ковырял носком американского космического ботинка лунную землю. И тут прямо в голову ему прилетела мысль:
– Ладно! Ты нам такое великое дело сделал… Пойдём на поляну лунного колокольчика!
Был тихий лунный вечер. Лахоминдрики вели Мужика по своей теперь совершенно безопасной родине. В небе над ними голубым светом тихо и прекрасно светила Земля, на которой угадывались материки и океаны. Мужик пригляделся: «О! Надо же! Я как раз через вот этот океан перелетел!»
– А на чём же ты летел, спаситель? – с почтением спросили его лахоминдрики.
Мужику неудобно было признаться, что он летел сам собой, от собаки удирая. Запнулся и проговорил:
– Ну, в общем… Это меня просили пока не разглашать… Одна очень значительная личность… один Полкан…
– Полкан? Он что же, целым полком командует?
Мужик совершенно не знал, что врать дальше. Но, по счастью, они уже пришли. То была небольшая поляна среди гор… На Луне, кстати, это часто встречается: горы да поляны среди гор. Лахоминдрики называют их «цирками», хотя там никаких представлений нет. Вся компания остановилась на краю этой… поляны. Мужик поднял глаза…
Среди совершенно пустой лунной земли рос один-единственный, правда, крупный и очень голубой колокольчик. Тут, подчиняясь небесной механике, земля, которая занимает примерно половину лунного неба, подвинулась немного, и засыпающее солнце последними своими лучами пустило мягкую стрелу. Как будто бы ничего не изменилось. В то же мгновение откуда-то послышался мелодичный, неизъяснимо чистый и прекрасный звон. «Да ведь это колокольчик!» – догадался Мужик.
Звон жил в душе и одновременно его словно б не было – великая лунная тишина оставалась не расколдованной!
Так хорошо стало Мужику, так ясно и просто. Вся его немного странная, а немного… дурацкая пластилиновая жизнь пронеслась перед ним. И Мужик понял вдруг… А вот что он понял, я вам говорить не стану. Это потому что его дело, а нам лучше помалкивать.
– Погодите, ребята! – сказал Мужик тихо и пошёл прочь, чтобы лахоминдрики не видели его слёз: ведь когда у тебя на голове шлем, слёзы не вытереть.
Он сел на краю обрыва. Солнышко уже спряталось совсем, остался только яркий и грустный закат. Наступала лунная ночь. А колокольчик звенел и звенел – очень тихо, но так, что слышно было всякому, кто хотел услышать. И в душе у Мужика открывались такие уголки, начинали отзываться такие струны, о которых он даже никогда не догадывался.
Слёзы высохли на его лице. А тут и лахоминдрики подошли:
– Ну что же ты? Срывай, бери его…
– Эх, ребята! Да разве же это можно!
– Ничего! – тихо сказали у него в голове лахоминдрики. – Пусть он у тебя будет.
– Нет. Этим я никогда не поступлюсь! – сказал Мужик значительно и строго.
И замолчал, потому что хотелось на прощание ещё послушать той драгоценной колокольчиковой тишины.
Он улетел ночью – чтоб никто не видел, никто его не провожал. Так бы Мужик прежде ни за что не поступил – обязательно потребовал бы для себя почёта… А теперь даже не подумал об этом. Только оставил записку, выведенную камнем на лунном песке: «До свиданья, ребята! Берегите его!»
Хотел ещё приписать, что через океан не летел, а драпал, спасаясь от собаки. Но потом решил, что это ни к чему!
Космический корабль, который очень неплохо был налажен американскими учёными, снова доставил Мужика на Мыс Канаверал. Вышел путешественник из корабля, а никого нету. Все по-прежнему в шкафах да под столами сидят или в трансформаторных будках, где нарисованы череп, кости и написано: «Не подходи! Убьёт!» То есть на космодроме по-прежнему зверствовал Полкан. Увидал Мужика – зарычал, завыл от злобной радости. А мужик ему и говорит:
– Полкан, чего ты, Полкаша? Не стоит…
И сам вдруг услышал, что к голосу его примешалась… колокольчиковая тишина. Может, вы не верите. Но так оно и было!
По крайней мере, Полкан это услышал. Вся злоба вдруг из него вышла, пёс вильнул хвостом. И сам поразился: ой, какое приятное движение – хвостом повилять. Пять лет, с самого рождения, не вилял, и вдруг вильнулось!
– Иди сюда, Полкан! Мы же с тобой земляки, только наша Пластилиновка, ох, далеко отсюда!
Тут из своих потайных убежищ стали выбираться американские учёные.
– Ничего, – говорят, – мы вас быстренько доставим. На самом реактивном самолёте!
И действительно доставили. Во-первых, из уважения к первому в мире пластилиновому космонавту, а во-вторых… по правде говоря, не очень-то они на Полкана надеялись: а вдруг да опять в свой норов войдёт?..
Но это американцы зря. Не понимают они наших пластилиновых собачек, которые уж если чего решат – точка. На Родине Полкан выбрал самую мирную профессию – стал пасти стада пластилиновых коров и овец.
А вокруг Малой Пластилиновки с некоторых пор начали падать метеориты. Да странные такие, с адресом: «Космонавту Егору Александровичу Татаринову». А когда их распечатывали, там оказывались глыбы очень вкусного шоколада.
Мужик мог бы его продавать, однако он раздавал шоколад задаром: как-то совесть не позволяла, да и характер у него изменился – богатство ему стало не нужно!
По вечерам он сидел на крылечке, смотрел, как самоварный дым, медленно вырастая, поднимается к небу, и говорил про себя: «Эх, колокольчик ты мой, колокольчик!»
И в ушах его стоял тот прекрасный и неслышимый звон.