Как много нового узнаёшь о себе и здоровье, стоит только заболеть. После игрового «запоя» меня увезла скорая помощь. Ничего критического, «всё нормально» — говорил я Сонетте, но гастроэнтеролог смотрел с глубокой печалью, слушая, какой пагубный образ жизни я вёл и как питался.

Малоподвижность, жирная и сильно солёная пища, бесконечный кофе, отсутствие нормального сна и, как итог — острый холецистит. Оказывается, наша печень производит желчь, без которой невозможно нормальное пищеварение. Что такое ненормальное, я ощутил в последнии два дня перед вызовом скорой: был почти без сил, а их остатки тратил на бесконечный походы в туалет. Живот болел так, что спать удавалось только на одном боку, подтянув колени к груди.

Желчь попадает и копится в желчном пузыре, откуда потом, через протоки, — подробно рассказывал врач, — попадает в кишечник. Эта система с очень тонкой настройкой: и количество, и густота желчи должны соответствовать строгой норме. Жирная, солёная, острая пища вызывает повышенную выработку желчи, пузырь переполняется и воспаляется. Здесь на главную роль выходят мой любимый кофе и распорядок дня. Кофе сгущает желчь, как и гормон эстрадиол. На его количество влияет другой гормон — мелатонин, а он вырабатывается только во время сна, да ещё и в строго тёмном помещении. В общем, я делал всё, чтобы словить острую форму холецистита.

В госпитале пробыл не долго. Сонетта чуть с ума не сошла от волнения, мне с трудом удалось уговорить не звонить пока папе и Маргарите. Зато в палате побывали все новые знакомые: и Каролина, и Кристина, и Паша — он нешуточно волновался, постоянно спрашивал, что сказали врачи и какие прогнозы.

В итоге меня приговорили к строгой диете, гастроэнтеролог взял обещание, что своё сидение за компом буду перемежать физкультурой не менее тридцати минут в день. Чтобы отнёсся серьёзно, напугал возможными последствиями — даже здоровый человек может умереть из-за образовавшегося в нижних конечностях тромба, если тот вздумает оторваться. Сидеть неподвижно несколько часов кряду вредно. Например, при перелёте через Атлантику. Физическая активность необходима нашему организму.

Естественно, я хотел пропустить всё это мимо ушей. Ну какой тромб в моём возрасте? Но не смог отказать своей карамельной зефирке — Сонетта, не находя себе места из-за волнения, поговорила с гастроэнтерологом и запомнила рекомендации слово в слово.

Дома нас ждал новый ноут. Когда было особенно плохо я, конечно, зарекался, что буду меньше проводить времени за компом, однако, когда полегчало, появилась острая нехватка общения с кремниевым другом. Да и как воздерживаться, если выбрал систему без предустановленной операционки? Сонетта если и разберётся сама, то неделю спустя и после многочасовых руководств — вряд ли ей всё это нужно.

Начались танцы с бубном. Качаешь подходящий драйвер, версия последняя, модель в список поддерживаемых попадает, но работает он со сбоями. В итоге сносишь и ставишь рекомендованный производителем. Потом перенос информации и всех вкладок с закладками Сонетты в новый браузер; вход в профиль, с обязательно забытым паролем; скачивание клиентов игр и, наконец, регистрация. Мне бы хотелось поделиться купленной библиотекой игр, но это грозит блокировкой кабинета. Поэтому покупать то, что ей понравится в будущем, придётся заново.

И никакого кофе — только травяной чай. Нам даже пришлось учится азам готовки. Я всё ещё не хотел сообщать отцу о болезни, но доставляемая еда начала портиться. Нехотя позвонил ему.

Папа ругаться не стал. Не зря я тянул со звонком, теперь, когда стало намного лучше, преподать случившееся удалось в более мягких тонах. Отец охотно согласился отправить корректировку в ресторан.

Кашки, перетёртая пища и нежирная рыба приготовленная на пару — всё едва солёное и после фастфуда совершенно постное, но только пока не проголодаешься. Открывается новый мир вкусов. Вдруг понимаешь, что можно питаться и так — есть в этом нечто особенное. Словно слышать тихую тонкую мелодию, вместо дикого баса и металлических гитарных запилов.

— Самми, а хочешь я тоже буду на диете вместе с тобой? — вдруг спросила сестричка, отложив кусок пиццы обратно в коробку.

Мы на кухне, ужинаем едой из недавней доставки. Я посетовал, что запах у пиццы просто дурной, в хорошем смысле слова, не то что моя гречка.

— Да ладно, — пробубнил я с набитым ртом. — Не надо.

— Дай хоть попробую, — подскочила она, а потом и выхватила мою ложку. Быстро зачерпнула каши и неловко сунула в рот — он у неё маленький, а ложка большая. Я с ожиданием смотрю, как жуёт. Наверняка не понравится… — Вкусно! Мама лучше готовит, конечно, но там и ограничений нет: можно и с маслом, и подсолить, и какой-нибудь соус добавить.

— С котлеткой можно, — ввернул я, — чтобы ещё корочка у неё была хрустящая.

— Хи-хи! Точно. Так что, если хочешь, я тоже могу на диете посидеть. А то у тебя такое лицо грустное.

— Да не такое уж и грустное.

— Мне виднее! — тут же взвилась Сонетта.

— Ладно, ладно. Но переходить на диету не надо. Ты же здорова, бегаешь тут, порхаешь как карамельная стрекозка…

— М-м, карамельная? — сделала она большие глазки.

— М-гу, — кивнул я, тщательно пережёвывая гречку, — твои платья, как её крылья — лёгкие и постоянно взлетают.

— А ты, как извращенец, смотришь, да? — состроила она осуждающую мордашку.

— Что ещё остаётся, когда сил хватает только под юбку заглядывать, — надавил я на жалость.

— Всё равно фу! — со смехом отозвалась сестра и пошла обратно к пицце. — Может мне кажется, но как будто она стала не вкусной.

— Да тупо приелась — мы же пиццу почти через день ели. Хорошо, хоть разные начинки. Особенно хорошо, когда с острым перчиком, да?

— Тебе нельзя! — подняла она пальчик и тут же жадно откусила от гнущегося треугольника.

— Ничего, ничего, ещё покажу тебе, — пообещал я, тоскливо поглощая гречку, — только вылечусь.

— Братик, — задумчиво обратилась Сонетта, — мог бы ты посоветовать, как мне поступить?

— Понимаешь, я же пишу роман по заданию в школе, точнее, выбрала писать и уже начала. Мне за лето надо успеть хотя бы треть сделать.

Я встретил чуточку дурной взгляд лосёнка — вот может же так посмотреть, что пробуждается сразу и вожделение, и желание оберегать.

— Ты же помнишь, что Некалинка фанфики пишет?

— Забудешь такое… — скривился я.

— Да, темы у неё совершенно идиотские. Она больная извращенка. Просто пишет хорошо и давно. Я хочу попросить Некалинку помочь мне с романом.

— Это как? — удивился я, пока гася мысленную пену с инсинуациями.

— Ну, не знаю… — угостила сестричка карамельным взглядом, — всякие хитрости там, приёмы писательские.

Я взялся усиленно бороться со скепсисом. Надо трезво оценить ситуацию, а не вспоминать безумства Каролины. Всячески наморщившись, говорю:

— Мне сложно судить. Я даже мангу и ту не читаю толком. Если ты действительно ощущаешь разницу между вами, то спроси, конечно. Про одно могу точно сказать — лучше обойтись без подробных описаний птиц и не перечислять их названий, как это делает Каролина.

— Думаешь? А мне понравилось — я и не знала, что у нас тут такие водятся.

— Ну это типа такого, как если бы я совершенно незнакомому с игрой человеку начал сразу объяснять сложные моменты боя, да ещё и с терминами. Хорошо — когда понемногу.

— Понятненько, — нахмурилась она и давай слизывать соус с пальцев. Язычок длинный и ловкий. — Кстати, мы сможем сразу над романом всё это изучить — Некалинка обещала, что зайдёт на днях.

— Только мне не мешайте, — нервно ответил я. — С ноутом я закончил, так что попробую учёбу подтянуть.

— Буду держать её подальше от твоей комнаты, — смиренно пообещала Сонетта. — А играть не будешь?

— Честно говоря, пока тошнит от одной мысли. Ну и турнир же прошёл уже. У меня отпуск, — рассмеялся я.

— Хи-хи! Спасибо ещё раз за подарок, — посерьёзнела она. — Я буду играть и буду им пользоваться. Просто из-за того, что ты болел было совсем не до развлечений. Может мы даже с Некалинкой поиграем… но сначала роман!

Открыв дверь в свою комнату, остановился в замешательстве. В памяти наяву всплыли моменты бешенной игровой гонки, чашек с кофе и целый калейдоскоп «фото» Сонетты — это я видел её, когда оборачивался.

В комнате убрано, надо только проветрить или запустить вентиляцию. На столе тихо шумит ноутбук, едва напрягаясь, чтобы поддерживать системные задачи и открытую вкладку браузера. Из мелких, но агрессивных динамиков, встроенных в ноут, играет кавер от композитора J2 на песню Umbrella — нежный вокал Jazelle словно ласкает, гладит по шее, шепчет на ухо, рассказывает трогательную историю, и пусть смысл песни довольно примитивный, сама композиция кавера возносит к небесам.

Воздух за окном прохладный и полон приозёрных деревенских ароматов. Я открыл створку и медленно сел в верное игровое кресло. Соскучилось по мне, принимает мягко, угадывая формы тела.

Единые государственные тесты давно отменили. Когда я только пошёл в школу они были, а наши учителя словно эмиссары этой системы натаскивали на успешную сдачу теста. Ну, нам-то было пофиг, и если бы систему образования не реформировали, то так бы и жили — не зная, как оно бывает, а бывает жёстко и без апелляций. Система экзаменов по старому стилю предполагала глубину понимания предмета, а не чтение параграфов, как молитв, наизусть. Когда учителя прошли переподготовку или были вообще заменены, мы больше были похожи на штампованные детали, чем на материал из которого можно вырастить специалиста широкого профиля. Так говорила наша классная, утирая слёзы на прощальном вечере. Признаться, не знаю почему ей казалось, что мы перестали быть долбодятлами, но это немного обязывает. Поэтому снова открываю государственный сайт с курсами подготовки и окунаюсь в учёбу.

Где-то через полтора часа услышал в окно свист, а потом и окрик по имени — голос дядь Жени. Вышли вместе с Сонеттой — она в своём репертуаре: маечка нежно розового цвета с кислотно-персиковым рисунком закатного неба и мега-кислотные шортики тоже розового цвета.

Напротив калитки соседа стоит такси. Сам он в компании парня и девушки ждёт нас во дворе под слабым светом старой лампы.

— Салют, молодёжь! Подежурите у меня?

— Добрый вечер, дядь Жень! — отозвался я, подходя к забору. — Конечно. Вы на операцию?

— Вроде того, — проворчал он, подходя. Мы пожали руки, а следом он передал ключи от дома и сарая. — Этой ночью будет, ближе к утру. Дома, если чего захочется, кушайте. У меня компоты стоят отличные, да и варенье тоже, но это прошлые года.

— Хорошо, дядь Жень, спасибо! Вы это, возвращайтесь только.

— Да, — поддержала вдруг Сонетта, — пусть операция пройдёт легко.

Дядя Женя рассмеялся с переходом в кашель, затем выудил пачку сигарет и говорит:

— Последние. После операции бросаю. Рано меня хоронить. Мне ещё внуков нянчить, компотом угощать и огород показывать. Ну всё, хватит соплей. Поеду.

Пока махали руками, забыли спросить закрыл ли он дом. Я отогнул на заборе проволоку в двух местах и зашёл во двор дядь Жени через наш. Замок на старой двери весит, а вот свет он выключить забыл. Погасив, вернулся к ждущей Сонетте.

— Самми, как думаешь, всё обойдётся?

Меня неожиданно проняли эти её волнения насчёт соседа, но иронического ответа не удержал:

— Вы же не ладили с дядь Женей?

— Он страшный, это правда. Но добрый же? — посмотрела она на меня. Я кивнул. — Мне очень хочется, чтобы дядь Женя вернулся.

— Вернётся, — произнёс я и обнял Сонетту, — обязательно вернётся.

Неясыть завозился в гнезде и шумно поднялся в воздух, вынудив разомкнуть объятья. Хотя, если папа таки случайно увидит эту картину — мы же не целовались, а вот так, по-братски, обнять новообретённую младшенькую — это норма.

— Чем занимаешься? — поинтересовался я, вдруг осознав, что Сонетты со мной в комнате не было.

Мы традиционно на кухне и в прежнем духе решили выпить по стакану сока. Единственное, мне нельзя кислые, поэтому налегаю на персик и жёлтое яблоко.

— Ну-у… — замялась она, — я от Некалинки слышала, что есть корейская игра, где нужно играть за кошечку или кота. Обычный фэнтези-мир, всё как всегда: сражаешься с монстрами, выполняешь задания и повышаешь уровень, только персонажи — кошки.

Я попытался вспомнить название, но, вроде бы, ни разу не встречал.

— Кэтти Ворлд, — сообщила Сонетта. — Она была только на корейском, играть было сложно, да и как пообщаешься с другими игроками, если там только корейцы. Но недавно перевели на русский. Там такая графика…

На этом моменте я вдруг начал припоминать:

— Погоди, так это же тот самый проект от одиночки, к которому потом присоединились ещё люди? Они сделали игру с топовой графикой и, практически, без возможности как-то адаптировать её под менее мощные системы. Помню! Точно, она же была от лица кошек и её из-за этого и других проблем не стали раскручивать, типа охват аудитории низкий, — я заулыбался, счастливый, что вспомнил. — Потом у них проблема с сервером была — не окупался, но кто-то из местных оплатил сначала за год, а потом они рекламу настроили.

— Братик, ты так много знаешь, — восхищённо смотрит Сонетта.

— Ой, да читал где-то про неё, — махнул я рукой, мол, ерунда, но самому приятно. — И что, теперь будешь играть?

— Ага, — энергично кивнула она, — очень понравилась.

— Тянет нормально?

— В смысле графику? Да, всё плавно и красиво.

— Ну тогда я спокоен. Ладно, пойду ещё немного позанимаюсь и спать буду.

— А я играть! — выпалила Сонетта.

Впечатав наобум стакан в стол, вспорхнула для лёгкого поцелуя в щеку. «Чмок!» и вот уже длинные ножки легко возносят её по лестнице. Да, в этот раз нет взвившейся юбки или сарафана, но разве эти шортики можно назвать одеждой? Они точь-в-точь — нижнее бельё, но я пригляделся, пока ещё розовая попка не скрылась за дверью — контур трусиков под шортами виден, но какой-то он слишком тонкий. Неужели бывает столь воздушное бельё?

— Хай, пап!

— Ох, ничего себе! — подозрительно посмотрел он на меня с экрана. — Ты ли это, сын?

— А что не так-то? — замялся я и отвёл взгляд.

— Да так, — хохотнул он, поведя камерой, чтобы я оценил виды пляжа, пальм и столика с коктейлями, — может деньги все потратил, вдруг?

— Блин, ну пап!

— Могу понять — решил показать себя хорошим братом и купил сестричке подарок?

— Ты что, следишь за нами? — вырвалось у меня.

Отец расхохотался, потом потянулся за бокалом и сделал глоток. В кадре появилась Маргарита.

— Здравствуйте! — помахал я ей.

Вкусы у папы самые простые, как сам же признаётся. Будь он на острове с аборигенами, то не отказался бы от «знакомства» с мулаточкой или даже «шоколадкой», но вообще-то ему нравятся высокие блондинки с характером. Собственно, Маргарита идеально вписалась, особенно последним пунктом, но и волосы у неё, если быть честным, совершенно шикарные: почти до пояса, их много и естественного оттенка блонд.

— Привет, Самуил. Как у вас дела? Как Сонетта?

— Всё в порядке, не считая недавнего. Мы хорошо отпраздновали день рождения её подруги, отлично проводим время. Недавно навели порядок в саду. Знаете же соседа дядь Женю? Он, оказывается, довольно добрый. Выкопал несколько кустов монарды, а заодно заставил нас заняться садом.

— Ты про того соседа, что справа? — нахмурилась она. — Который старый, кашляет и курит постоянно?

— Ага, — кивнул я, ощущая лёгкую обиду за дядь Женю.

— Ладно, пусть забирает, — недовольно ответила Маргарита, — в конечно счёте, он же её и дал.

— Да он нормальный — сейчас уже, наверное, отходит после операции на лёгкие. Курить бросил и вообще сказал, что мы можем есть его варенья и компоты открывать.

— Костя, что-то я волнуюсь, — посмотрела она на отца.

— Ой, да не стоит переживать — ребята они смышлёные, видишь, уже с соседом наладили отношения. Лучше ложись на шезлонг, сделай пару глоточков сего удивительного коктейля и ощути, как по телу разливается лёгкое опьянение.

Маргарита вдруг встрепенулась:

— А вы там на дне рождения алкоголь не пили?

— Нет, конечно! — спешно заверил я. — Нам это не интересно.

— Я знаю, чем они там упились, — расхохотался отец, — кофе и соками. Ты там ещё не промариновался в этом своём кофе, сын?

— И Сонетта тоже его пьёт? — заволновалась Маргарита.

— Иногда и всего несколько глотков, — тут же солгал я, всё лучше понимая с кем имею дело. — Она вовремя ложится, пьёт или соки, или воду. Ещё чай мы стали заваривать в последнее время. Днём гуляет с подружками, но всегда возвращается засветло.

Маргарита успокоилась и легла на шезлонг. Папа скрытно показал мне большой палец.

— Насчёт денег, пап, — таки вернулся я к главной теме, — пока не надо. Про болезнь ты знаешь, но случилась эта фигня из-за турнира по Зорьке — мы с парнями выиграли же…

— Ты выиграл в мировом турнире в этой своей Зорьке⁈ — удивился он и даже привстал с шезлонга.

— Ага, — радостно заулыбался я. — И главный приз наш, так что я пока при деньгах.

— Не, ну красавчик! Молодец!

— Спасибо, пап!

Наверное он прав, что я странный. Отложив смартфон, задумчиво уставился в окно своей комнаты. Мне захотелось порадовать и вдохновить его. Не припомню за собой такого в прошлом. Не то чтобы мы не были близки с отцом, просто мне сложно даются все эти семейные пируэты в общении. Видимо, хорошо меня зная, он всегда сам лез с вопросами, заглядывал в экран смартфона или ноутбука и вообще был довольно бесцеремонным, но я не скажу «плохим». Благодаря ему я сохранял контакты с внешним миром.

Сейчас, вот, хотел ещё про учёбу похвастаться, а то всё равно совесть немного грызёт, но из-за разговора с Маргаритой забыл упомянуть. Хорошо, хоть про деньги сказал.

После покупки ноутбука осталось немного, в сравнении с тем, сколько было, а так на месяц должно хватить, даже если будет нужно купить подарок двум-трём подружкам…

Рассмеялся. Но вообще я планирую потратить их на внутриигровые ништяки и, скорее всего, не для себя. Хорошо знаю, как порой хочется купить супер-аккаунт, или скин какой-нибудь, или пета того же самого… в условно-бесплатных играх всегда есть, куда влить реальную валюту, и мне жгуче хочется сделать такой подарок сестричке.

Она классная! Сейчас я готов себе признаться. Нравится мне, и это безусловный фактор. Почему бы ей во время моего игрового запоя не заниматься своими делами, не сторониться вонючего и обросшего брата или вообще не взяться осуждать, подбирая обидные слова? Но Сонетта поступила иначе. Она не просто беспечная малолетка, что будоражит моё не шибко-то взрослое нутро. Всё иначе — миловидный образ и пьянящая беспечность дополняют содержательную личность. И даже противоречат ей, но я не могу этому не радоваться. Так прям если подумать, то будь я человеком высоких моральных качеств, то поговорил бы с ней о поведении, но где я, а где высокие качества?.. Обычный геймер-задрот, хиккан, долбодятел и сыч.

В дверь постучались.

— Заходи, — бросил я, а потом уже вошедшей сестре, — ты чего такая скромная стала?

— Во-первых, — с обидой в голосе заговорила сестра, — тактичной, а во-вторых, не хочу мешать учиться. Или ты уже закончил?

Она встала посреди комнаты и критически оглядела меня и кровать.

— Хех, спасибо! — улыбнулся я и потянулся. Потом резко сел и стал натягивать носки.

На самом деле спал я голым, но оделся перед походом в туалет.

— Самми-и-и, — заголосила она и бросилась ко мне, — я спать хочу!

Едва успел поймать и мы вместе упали обратно на кровать. Поток мягких волос укрыл моё лицо и решительно вторгся дивным ягодным ароматом. Шумно вдохнув его, я крепко обнял хрупкую бабочку, что так легкомысленно впорхнула в плен моих рук.

— А что ночью делала?

— Играла, — пожаловалась она и привстала на локтях.

Я аккуратно убрал волосы и вгляделся в лицо Сонетты — действительно сонное.

— Покушала уже?

— Всего полбургера и немного картошки, — ответила Сонетта, а по аромату дыхания понимаю, что зубки уже почистила, — я же помню, что нам говорил гастроэнтеролог.

— Получается, ты собиралась пойти спать?

— Угу, — кивнула она и снова волосы попали мне на лицо.

— У меня?

— Ну я же не буду мешать, — большими глазками посмотрела она.

— Это как посмотреть, — попробовал я в многозначительность. На самом деле, меня уже порядком тревожит, что такая тёплая и душистая, сестрица лежит на мне. Слишком уж приятно.

— Самми⁈ — обиделась она. — Я опять мешаю?

Приобняв её и чувствуя, как набухает причинная часть тела, я перевернулся вместе с Сонеттой набок и слегка отодвинулся.

— Вот так уже лучше.

— В смысле? — растерялась она.

— Ты же знаешь, что я люблю кофе?

Сонетта хихикнула и с озорством посмотрела.

— У тебя даже сейчас изо рта им пахнет.

Немного смутившись, — зубы то не чистил! отвечаю:

— Вот! А ты вся такая карамельная, воздушная, розовая и пахнешь сладостями. Заснёшь на кровати, разомлеешь, как подтаевшее морожное, а мне как удержаться, чтобы не слизнуть капельку? С кофе-то!

— Братик! — порозовела она и глаз не поднимает. Но потом встрепенулась и как тот лосёнок смотрит: «Что хищнику надо? Это не больно?»

— Была бы ты не такой хорошенькой — мне проще, а так буду логарифмы выводить, а ответы всё о тебе. Понимаешь?

Она помотала головой, мол, нет.

— Но и отпустить не могу, — выдохнул я и прильнул губами сначала к лобику, потом глаза по очереди поцеловал, а следом уже окунулся в сладость обычного поцелуя.

Очень бы хотелось положить что-нибудь ей в ротик, вроде халвы или брауни, вобрать чудной смеси вкусов, а потом оторваться от губ и сделать глоток кофе. Так и будет, но не сейчас!

Я прижался до боли, в попытке показать, как сильно хочу большего, потом отстранился придерживая сестричку за голову и жадно посмотрел на наливающиеся малиновым цветом губки. Сонетта тоже открыла глаза, а вот ротик закрывать не спешит: на губах блестит слюна, а дыхание вырывается влажное и ароматное. Я не удержался и лизнул её губки. Тут же порывисто поцеловал в лоб и говорю:

— Спи! Приятных тебе снов.

Быстро соскочил с кровати, чтобы не успела увидеть топорщащиеся штаны и скорее в туалет.

— Спасибо, Самми! — услышал в спину.

Я опытный и знаю: лучше не спать до самого вечера и вообще долго — часа четыре хватит, а потом уже банально пораньше лечь, ибо игра всё равно не будет идти.

Ну это если прям не будет, а то и вторая ночь минёт в запое.

Себя, почему-то, не жалко, а вот Сонетту хочется беречь — врач же говорил не ложиться спать с набитым «жёлудем», конечно, у моей дивной сестрички вовсе не какой-то жаргонный жёлудь, а мягкий розовый мешочек украшенный поняшками, но я всё равно думаю и терзаюсь насчёт её графика. Явно с ума сбрендил, но, как говорится, сгорел сарай — гори и хата!

Она девочка, она прилежная и правильная. Ей проще будет нормировать игровую жизнь. Отдаёт, конечно, какими-то нафталиновыми обрядами и понятиями, да только мне вспоминается батя и его слова про мулаток-шоколадок. Я тоже простой, хоть и задрот. Может поэтому так сильно влип в образ нежной сестрички?

Покосился вправо — спит, лосёнок мой. После того как слил несколько струй спермы в раковину, душа скинула ярмо похоти и теперь источает нежность и умиление. Что, если именно это Сонетте и нужно? Но я же не могу отнять одно, а оставить только платоническую часть. Моя похоть — это мотор!

А вдруг она только прикидывается такой ванильно-карамельной девочкой? Бред, конечно, я же не совсем тупой и слепой — ясно, как день, что это истинный образ Сонетты. Просто вдруг подумалось, а смог бы я жить в такой лживой вселенной: Сонетта хитрая и расчётливая, зная, что я падок на милоту и утрированную девичью нежность, косит под няшку; я, хоть и понимая всё это, но пользуюсь моментом — с виду-то всё как хочу? Типа жизнь.

Мне кажется, что не смог бы. Надо, чтобы каждый был собой.

На самом деле, я ничего не имею против девчонок, которые живут как хотят и, типа, не вписываются в нравящийся образ — на меня даже батя не давит, так я зачем буду? Вообще пофиг! Даже на пацанов, что не соответствуют не меняющемуся со времён мамонтов образу. Я, парень воспитанный по большей части Интернетом, что мне какие-то пещерные повадки и правила? Два-дэ лучше реальных тян, пихать на аву своё фото с девушкой из реала — это вообще как роспись, что ты дебил и мозг был произведён по махровому ГОСТу. Я за личность и свободу, как бы, но это же значит, что и ко мне эти пидары лезть не должны? Во-первых, что я сделаю, если от природы получился брутальный — за генетику с меня спрашивать? Во-вторых, и чо, что мне кто-то может не нравится или мне пох на проблемы папуасов в какой-нибудь Старой Гвинее? Разве свобода это не когда ты можешь общаться с теми, кто тебе нравится, а кто не нравится — игнорировать и они не вправе тебе навязывать правила?

Тут, просто, случился спор в чате, — коих хренова куча и порой даже вспомнить не можешь когда и зачем пригласили, — шло очередное обсуждение насколько это тупо и не модно давать определения «типично женский» или «типично мужской», мол, ну хочет парень женские трусы носить — пусть носит и вообще — они не женские, а просто трусы условно женского фасона. Ну мне прикольно было почитать, как схватились ультра-сторонники. Так, вообще, моё любимое аниме особенно не пинали — зачем лезть? Один вышел, остальные пожужжали ещё и тема, вроде как, закрылась, но не тут-то было: взялись мы с братишками постить аниме-тянок собственных вкусов. Известная дичь для чатов, ну и потом обсуждать качества самых любимых вайфу — это и стало триггером для ультрас-девчат. Мол, я тупой мужик, мои вкусы устаревшие, я оправдываю насилие над женщинами, латентный насильник, да ещё и выгляжу как типикал мужик-мужик, что, естественно, плохо. Это они про размеры члена ещё не знают, шутканул я тогда, ибо реально выбесили. Короче, админша дала команду боту, чтобы кикнул, но у того случился глюк и я успел выйти сам.

У меня собственный самодостаточный мир. Я хорошо понимаю, что девчонки такие же люди, как я, а значит в образ виртуальных героинь никогда не попадут. Живи мы в пещере в Ледниковый Период, то оно, может быть, огорчило бы меня, но век-то двадцать первый, поэтому я могу свободно обнимать в фантазиях лучших тяночек, сильно напоминающих героинь из понравившихся тайтлов. Или хуманизированных персонажей, даже если это корабль или дракон. Но тут появилась Сонетта…

Нет, я не претендую на статус успешного самца, нафиг-нафиг! Понятно, что в девяти случаях из десяти поступлю как лох, а та же самая тяночка выберет, может и не такого голливудского красавца, как я, но более смелого и настойчивого. Можно сказать, я даже и не против, только в случае с Сонеттой всё иначе — она моя. Пусть пока не знаю, что будет в конце лета и как вообще можно описать наши отношения.

Дёрнулся было сходить за кофе — ещё бы! вместо изучения курса подготовки сижу мысли пережёвываю и пялюсь на спящую сестричку. Можно сказать, что она действительно отвлекает, но это просто мозг выбирает более лёгкое занятие. Глубоко вздохнув, я повернулся к монитору и принялся за учёбу.

Где-то через полчаса, когда уже сходил за соком и в несколько ложек умял картофельное пюре, решил продолжить паузу и пошёл в соседний огород. Лето, полдень, жарко. Сначала обошёл небольшой одноэтажный домик и нашёл висящую на крючке бухту шланга. Снял и разложил до ближайшей яблони; одно зелёное сорвал попробовать и только после укуса понял, что мне, во-первых, нельзя, а во-вторых, это какой-то поздний сорт, так как оно даже горчит.

Щёлкнув выцветшим коннектором, выкрутил ручку крана на всю. Проплевавшись пузырьками воздуха, из шланга выметнулся сильный поток воды и тут же начал размывать почву — я убавил. Пока потихоньку поливается, решил наведаться в уличный туалет — вот уж ностальгия, так ностальгия. В доме Маргариты санузлы мало того, что раздельные, так и ещё и септик по всем правилам: бочка, бочка и труба слива относительно чистой воды. Это мне папа объяснял на вопрос: «Неужели сюда проведена канализация⁈» В бочках реагенты и микроорганизмы, бытовая химия в доме строго биоразлагаемая — Сонетта мне показывала как-то свой набор и подчеркнула это. Ну, а за мусором приезжает длинный камазовский дрон — грузовик с полным автопилотом. У нас три бака для раздельного мусора, а пищевые отходы обязаны сбрасывать в собственный компостник.

Выйдя из туалета, я пошёл посмотреть, как там полив. Переставил шланг, чтобы ещё кусты цветов захватывало.

— Самуил⁈ — раздалось с дороги.

Я вздрогнул и сам:

— Неколина? Ты чего тут?

— А ты? — подошла она на шаг ближе к забору.

Я встал с корточек и тоже подошёл, чтобы ветки ореха не мешали обзору. Сегодня она снова походит на готик-лолиту: чёрная юбка в гармошку блестит как кожа, но это синтетика; у юбки есть лямки, типа подтяжек, а сверху белая майка с принтом чёрно-розового черепа; ножки от солнца спрятала в белые колготки, в руках красивый чёрный зонт из ткани с оборками.

— Сосед попросил присмотреть за садом и огородом. Гуляешь?

— По деревне? — скептически посмотрела она. Лицо гладенькое, белое, а глаза здоровенные, как у большой кошки, с тёмно-красными линзами. — Я к Сонетке. Почему-то не отвечает нигде, я даже позвонила.

— Спит она, — улыбнулся я, — всю ночь кошечку гоняла.

— Какую кошечку? — опешила Неколина.

— Игра такая — Кэтти Ворлд. Знаешь?

— Естественно! — фыркнула она, отточенным движением откинув чёрные волосы. Я залюбовался.

— Ну, уже часа два прошло, будешь будить? Зайдёшь?

— Зайду, — кивнула она и заглянула мне за спину. — Ты что, поливаешь в самую жару?

— Ага, — кивнул я, тоже обернувшись.

— Ты же знаешь, что летом, примерно с одиннадцати и до пяти часов дня поливать листья нельзя?

— Нет, не знал. Спасибо!

Она поджала губы, но кивнула.

— Сгореть могут.

— Ну, сейчас яблоню и вон те кусты поливаю, — показал я. — Пошли, открою тебе…

Я приподнял ветку растущего рядом с калиткой куста, чтобы не зацепилась за зонт. Неколина прошла мимо, цокая чёрными лакированными туфельками. Вообще она очень миниатюрная, совсем нелегальная лоля.

Оказавшись на кухне я предложил напитки и добавил:

— Только будить сама иди.

— Пусть ещё поспит, я подожду. Можешь температуру пониже сделать? — показала она на модуль кондиционера.

Я как раз салфеткой вытирал пот со лба.

— Хм-м… подождёшь? — удивился я, оглядываясь в поисках пульта. Потом вспомнил, что есть приложение на смартфоне и выставил там — просто это дольше.

— Она дурочка совсем. Мы же договаривались, что я приду.

— Бывает, — покачал я головой, чувствуя неловкость. — Ладно, соки в холодильнике. Там ещё бургер сегодняшний и паста вчерашняя. Ну и несколько чашек моей еды, хотя вряд ли ты такое захочешь.

Я пошёл к лестнице на второй этаж.

— Ты меня одну здесь оставишь? — вдруг донеслось сзади.

Вернулся и с удивлением посмотрел на Неколину.

— Просто я к поступлению готовлюсь, а Нетта спит в моей комнате.

— Неприлично бросать гостей, — посмотрела она на меня.

Я пожевал губы и говорю:

— Окей, давай тогда поедим — с этой диетой жрать хочу постоянно. Что будешь?

— Пасту и сок.

Себе я разогрел две сухонькие куриные котлетки приготовленные на пару и варёную цветную капусту, перетёртую в кашу.

— Выглядит не очень, — посмотрела Неколина. Лицо серьёзное, но мне кажется, что хочет смеяться.

Я расхохотался и говорю:

— На две говняхи похоже.

Её проняло — закатилась в смехе, потом чуть отдышавшись выдохнула:

— И эта пюреха тоже!

Мы давай хохотать.

— Какашки в говне, — подливаю я масла в огонь.

Неколину от смеха взяла икота, отдышаться не может, но и перестать смеяться тоже. Глядя на неё тоже хохочу.

Уже после того, как нам удалось успокоиться, она говорит:

— Надеюсь, Боженька не сильно обидится за это.

— А вдруг ему тоже было смешно?

— Я думаю, — посмотрела она, — это и есть наказание. За то что ты слишком много играл и не следил за здоровьем.

— Наказан тем, что еда похожа на какахи, — нервно хохотнул я.

Её опять пронял нервный смех, но тут она схватилась за левый глаз и старательно начала вытаскивать что-то из него.

— Да блин! — вырвалось у Неколины, спустя некоторое время мучений. — Можешь меня отвести к зеркалу?

— А что случилось? — встал я из-за стола.

— Ресница попала и никак не хочет вылазить!

— Давай я посмотрю? — предложил я, на автомате вытирая руки о штаны, хотя они чистые.

— Ну-у… — озадачилась она, — хорошо.

Быстро ополоснув и тщательно вытерев руки о полотенце, я подошёл ближе. Намерения самые приличные — спасти, можно сказать, человека, да только сначала уловил нежный розовый аромат духов, потом оценил её миниатюрный рост и вообще кукольность, а тут ещё и личико рядом.

— Я сейчас уберу линзу и ты посмотри, — проговорила она, ловко подцепляя плёночку.

Я кивнул и нервно сглотнул. Поднёс пальцы к лицу и осторожно коснулся — Неколина отчего-то вздрогнула.

Природный цвет её глаз сложно описать: тёмно-синяя радужка и графитовые пятнышки на ней. Глазик заметно покраснел, ресницы слиплись от слёз. Немного подрагивающими пальцами я взял нижнее и верхнее веко, а потом оттянул. Неколина вдруг резко заморгали и зашипела:

— Колется!

Но я уже успел заметить гадкую ресничку. Наслюнявив указательный палец, я на пределе осторожности приблизил палец, краешком коснулся глаза и сдвинул ресницу. Потом уже аккуратно подцепил и вытащил. Оказывается, задерживал дыхание и теперь шумно выдохнул.

— Всё!

— Точно? — взволнованно переспросила Неколина и смотрит разноцветным взглядом.

— Поморгай, подвигай глазом.

Она с осторожностью начала, но вскоре уже без опаски проверила — чисто.

— Спасибо! Мне так никто не вытаскивал. Ты ещё и палец наслюнявил.

Я успел отойти, обернулся и со смехом отвечаю:

— Ещё языком вытаскивают, типа самый нежный же.

— Языком⁈ — выпалила она, замерев.

— Ну да, — протянул я, удивлённо. — Пальцем же покарябать можно, да и дёргается глаз, обычно. Но ты хорошо держалась.

— А почему ты мне языком не сделал? — напряжённым тоном спросила Неколина.

Я нервно рассмеялся.

— Говорю же — ты и так хорошо держалась.

— А можешь сделать?

— В смысле, языком? — опешил я.

Она кивнула и смотрит сумасшедшим взглядом. Только сейчас начал догадываться, что за дичь происходит и мозг сразу выудил из памяти ещё одну странность Неколины — не надевать нижнее бельё. Сволочь, а не мозг!

Я хмыкнул, чтобы хоть немного снять напряжение. Подошёл.

Хочется выматериться — Неколина поедает глазами, требует сделать, ждёт! Взбрело же ей в голову…

Я склонился, пальцами правой руки немного раздвинул веки и придвинулся ещё ближе. Отчего-то закрылись глаза, как при поцелуе, только это, мать его, не поцелуй!

Ну, с другой стороны, а чего тут такого? Раз уж просит, то повожу ей языком по глазу — пусть узнает, как это. Мне так мама в детстве соринки вытаскивала…

Но Неколина дрожит под ладонями — и когда я её прихватил? Из открытого ротика вырвался лёгкий стон, открыв от удивления глаза, вижу как она свела ноги, с зажатой между рукой.

Это надо кончать — я отпрянул и даже руки убрал. Неколина же, как сидела вытянувшись, так и сидит: напряжена, глаза закрыты, а чёртова ручка всё там же. Вот девочка-кошка вздрогнула пару раз, простонав и только после этого очнулась. Задышала, огляделась. Лицо заметно порозовело.

— Ух! — робко произнесла она, поглядывая с ожиданием.

— Это сейчас, что было? — ворчливо отозвался я.

— Давай назовём это эксплорингом?

Я повозил в мозгу англицизм и говорю:

— Да пофиг, блин!

— Было классно! — счастливо сообщила Неколина.

— Почему мне стыдно за это? — раздражённо бросил я и дернул дверцу холодильника. — Твою-ж…

Ещё и соки мои закончились. Полез за смартфоном…

— Самуил? — позвала Неколина.

— М-м? — отозвался я, не отрываясь от экрана.

— Мог бы посмотреть сюда?

Я бросил взгляд, дёрнулся и замер: Неколина взобралась на стул и внимательно смотрит на меня, руками держится за края юбки.

— Хочу угостить тебя. Ты подарил мне абсолютно новые впечатления, сама бы я никогда не догадалась, что можно языком касаться глаз. Не суди строго, — вещает она, понемногу повышая тон и добавляя в голос торжественности, — пока что я не могу подарить большего, но всё же — это канон! Любуйся!..

И она задрала юбку. Я почему-то сощурился, словно сейчас заискрится цензура. Тонкие белые колготки обтягивают ножки, как вторая кожа и немного просвечиваются. Неколина не надела белья и мой взгляд тут же примагнитился к обтянутому уголочку: почему там тоже одинарная ткань? Неколина расставила ноги, насколько это возможно на стуле, я вижу робкие формы её нежной писечки и не могу оторвать глаз. А надо бы! Выходит, она знает, что мне нужно? И пользуется этим?

Тут меня просветил аниме-луч: мы же оба отбитые «аниму-дебилы» — это значит, что хорошо понимаем, где — канон, а где нет. Неколина дарит мне то единственное, чем богата — моэ-эликсир с хентайным ликёром. Крепко запечатлев в памяти образ я торжественно кивнул и подошёл, чтобы, взяв её за хрупкие ручки, опустить юбку.

— Благодарность принята.

Неколина улыбнулась. Придерживая за руку, помог ей слезть со стула.

— Я рада, что мы понимаем друг друга.

— Погоди минутку… — со смехом попросил я и снова заглянул в смартфон. Добавил в корзину ещё и большой фруктовый коктейль, украшенный сладостями и фруктами. Надеюсь, нормально долетит и не станет похож на тему наших шуток.

Неколина, тем временем, села и принялась доедать. Сделав заказ, я вернулся к месту напротив и говорю:

— Хотел обсудить наше понимание: зачем ты пишешь про нас с Сонеттой настолько откровенные фанфики?

Девочка-кошка замерла, бросила на меня осторожный взгляд, а потом снова начала жевать. Наконец проглотив, отвечает:

— Мне немного стыдно за них, но это началось довольно давно. Я пишу под псевдонимом Неко Макото уже два года. Само желание появилось после просмотра аниме «Эроманга-сенсей».

— М-м-м! — оценил я.

— Да, оно мне сильно понравилось. Ну, ещё Кашиваги Эрири рисовала додзинси для взрослых.

— При этом образ у тебя Куронеко? — многозначительно посмотрел я.

— Хих! — прыснула она. — Да. Сейчас не все анимешники это поймут, ты молодец.

Я попробовал смастрячить морду, а-ля, Джо-Джо и взялся за невидимый козырёк.

Неколина снова рассмеялась.

— Сначала я просто комбинировала всякие сценарии, которые успела прочитать. Мне было совершенно непонятно что движет авторами, но я старательно копировала. Потребовалось время на тщательный анализ, сейчас я немного понимаю внутреннюю энергию жанра. Могу восхищать постоянных читателей.

— Кхм! — вырвалось у меня. — А могла бы ты не публиковать те, что про нас или, хотя бы, поменять имена и названия?

— Да, конечно, — слегка улыбнулась Неколина. — Я хотела опубликовать сразу сборник, поэтому они ещё в работе. Я поменяю.

— Хорошо что мы понимаем друг друга.

Тут меня отвлекло уведомление и я пошёл встречать дрон.

Коктейль почти не помялся, но оказался просто гигантским.

— Давай вы его с Неттой разделите? — предложил я, удовлетворившись образом абсолютного счастья на лице Неколины.

— Хорошо, — кивнула она, — пошли будить?

Неколина успела помыть линзу в специальном растворе и уже вставила обратно.

— Пойдём! — отозвался я, убирая последний тетрапак сока в холодильник.

— Может быть, каким-то особым образом? — спокойным тоном предложила она, только у меня сразу появились нехорошие предчувствия.

— Например?

— Можно начать душить подушкой. Можно спустить трусы. Можно подышать в шею или ухо.

Огонь злого веселья в её глазах окрашен в красный. Мне пришла идея, и не долго думая, дал Неколине по попе.

— Ай! — с долей веселья вскрикнула она. Идёт на пару ступеней впереди, так что мне удобно шлёпать.

— Получишь у меня. Нельзя так над человеком издеваться.

— Подышать в шею это не издевательство, — заключила Неколина, поднявшись на последнюю ступень.

Я стремительно нагнал и самым горячим дыханием обдул ей шею.

— Ай! — громко вскрикнула она, тут же сжимаясь и прикрываясь рукой.

— То-то же, — улыбнулся я, принимая легкий удар кулачка.

— Ты самый извращенистый извращенец! — заключила она.

— Кто бы говорил, — отмахнулся я и открыл дверь. — Упс!

И тут же закрыл — мы застали Соннету без верха, в одних розовых шортиках.

— Всё! — донеслось из комнаты. Опять открыл, и меня встретил подозрительный взгляд Сонетты: — Видел?

Я помотал головой, заводя левую руку за спину. Сделав из пальцев крест, говорю:

— Совсем ничего не видел. К сожалению.

— Хи-хи! Ладно, прощаю. Некалинка, приве-е-ет!

Девушки обнялись.

— Вы так громко смеялись, — пожаловалась Сонетта.

— Это были самые лучшие шутки про известно что, — криво улыбнулся я, ощутив лёгкий укол совести.

— Это про что? — заинтересовалась Сонетта, а Неколина начала смеятся.

— Про бабочек у пони, только не у пони и не бабочек, — ворчливо отозвался я.

Теперь уже всем стало смешно.

— Ты совсем дурочка? — с обидой спросила Неколина, легонько ущипнув Сонетту за щёку. — Забыла, что я приду.

— Прости! Я даже не заметила, как ночь прошла. Спать совсем не хотелось, а потом, когда уже на время посмотрела, задание было важное. И пока прошла наступило утро. Хочешь мой бургер съесть?

— Мы с твоим братиком уже поели, — сообщила Неколина, а сестра быстро стрельнула взглядом в меня, — я выбрала пасту. Но он заказал какой-то гигантский коктейль. Пошли вместе есть?

— Может пить? — удивлённо переспросила Сонетта.

— Сначала есть — там столько всего сверху.

Я оставил девочек одних, неожиданно вспомнив про полив. Под яблоней сформировалась уже порядочная лужа. Я переставил на орешник. Сходил к грядкам с огурцами — многие уже можно срывать, чем и занялся. А вот помидоры еще не созрели, много зелени. На одной из грядок лежат и сохнут какие-то растения с большими листьями — видно, что дядь Женя скосил их перед отъездом. Интересно, зачем?

Сходил за ключами. Дом дядь Жени это музейный экспонат! Тут всё служит конечности образа: мощный запах помещения, щедро замешанный на табачном дыме и развешанных в кладовке пучках трав; кирпичная печь — как мне подумалось для дров, но газовый шланг всё же подходит. Думаю, всё же туда можно напихать поленьев, а потом и ведёрко уголька, чтобы нежится рядом холодными зимними вечерами; удивительна и сама кладовка, где в круговую идут полки из окрашенных облупившейся синей краской досок, банки на них и дверка-крышка в полу, ведущая в земляной погреб, в котором тоже полно солений, маринадов и варенья; для житья у дядь Жени есть небольшая комнатка, заполненная множеством старых вещей, полок, платяного шкафа и ковров, кроме телевизора — он достаточно новый, плоский и большой. Я походил, поглазел, сопровождаемый скрипами деревянного пола. На тесной, от полок и ящиков, кухоньке нашёл свежие банки с компотом из черешни и урюка. Взял по одной и всё так же осматриваясь, вышел. Меня встретил Неясыть, сначала зависший, а потом и спустившийся.

— Вас приветствует гражданская система «Неясыть», удобно ли будет сейчас внести уточнения в систему безопасности?

— Давай, — кивнул я.

— За последнии два дня вы несколько раз были на территории соседнего участка — следует ли мне считать его частью вашего?

— Нет, это я в гости хожу. Но пока не появится дядь Женя, это хозяин, последи за участком.

— Корректировки успешно внесены. Хорошего вам дня.

Коптер зашумел и полетел к участку дядь Жени.

— И тебе, — улыбнулся я.

В нашем чатике по патьке, меня вызвали через звёздочку. Владик зовёт срубиться и спрашивает как дела. Я очистил меню уведомлений и вывел комп из сна — отвечу лучше в браузерной версии — печатать проще.

Девчата у Сонетты. Наверняка гамают во что-нибудь — я бы точно так сделал, раз появилась мощная система. Хотя кто их, тянок, разберёт? Мысли охотно начали раскручивать сюжеты, да с обязательной опорой на сестринскую непосредственность и учение Неколины Ламеллярной. Выдав себе незримого леща, я вылез из кресла и начал усиленно отжиматься. В голове всплыли рекомендации врача, я чертыхнулся и дал организму войти в нагрузку: сначала десять, потом глубокое дыхание и разминка плечевого пояса, ещё пятнадцать. Разминка позвоночника и тазового отдела. Легкие сгибы ног — разогреть сухожилия. Десять приседаний и снова дыхание.

Отжимания до упора, пресс. Со стоном поднимаюсь и начинаю приседать с махом ноги на выходе — носком по ладони. Считать не стал, делал пока дыхалка позволяла.

Распластался на полу — отдыхаю. Вдруг, глухой стук за дверью и створка распахивается — мне с трудом удаётся убрать голову, но тут же награда: в комнату ворвались обе девушки, а на Неколине юбка…

— Братик, что с тобой? — присела рядом Нетта.

— Спортом занимался, — выдохнул я, вымученно улыбаясь ей. — Отдыхаю.

— Я тебе говорила, — попеняла Неколина, но с места не сходит, даже наоборот расставила немного ноги, словно догадываясь о моей возможности.

Только откровенно пялится не могу — сестричка же рядом! Поглядел на неё:

— Видишь, соблюдаю рекомендации, хочу скорее здоровым стать.

Сонетта одарила нежным взглядом:

— Братик молодец, мне будет намного спокойнее.

И как теперь смотреть на просвечивающуюся писечку Неколины, когда душа полна сопричастия Сонетте? А ведь черноволосая кошка даёт шанс, она в курсе великой магии панцушота и хочет заявить о себе. Я — главное лицо спектакля. Мой жадный взгляд должен отыскать все полутона на тонкой ткани колготок, мозг обязан тут же воссоздать скрытые контуры аккуратненького персика, наделить его объёмом и смыслом.

Я даже рассмеялся удачной аналогии, ведь, как в любой порядочной драме, гэ-гэ оказывается перед непростым выбором и должен чем-то пожертвовать. С одной стороны — заботливая сестра, что примчалась на шум, с другой — сумасшедшая контркультурщица, пытающаяся наощупь найти новый путь и раздвинуть рамки для человечества. Сестра невольно поставила гэ-гэ перед выбором, приведя подругу, а та полна революционного огня и бестактно слепа.

Я со всем уважением к Древней Греции и гречанам, то есть грекам или какими эллинами они тогда назывались? Точнее, не смыслю я в этом особо и потому попробую обойти канон:

— Можешь мне сока принести, пожалуйста, — посмотрел я на сестру, — так напрыгался, что сил нет встать.

— Конечно, братик! — радостно отозвалась она и помчалась вниз. Уже с лестницы кричит: — Тебе какой⁈

— Сливу! — ору я, а сам кошу взглядом влево.

Неколина отошла, пропуская сестричку. Была по направлению моей головы, а теперь почти над ней слева. Вот, как бы она могла ещё поступить в рамках этой мелодраматической ситуации? Выйти с сестрой или пройти дальше в комнату, но ведь нет!

— Тут должна была быть фраза про твои трусики, — заговорил я, подкладывая руки под голову, — но у тебя их нет.

— Классно же? — сверху вниз посмотрела Неколина.

— Очень! — бодро отозвался я, а потом уже менее радостно: — И не очень тоже.

— Почему? — удивилась она, вдруг присаживаясь.

Моё многострадальное сердце сново зашлось — кровь надо гнать во все места сразу, ибо рядом безусловный возбудитель. Почему вообще она так смело показывает чудный вареничек, хоть и скрытый за дурацкой тканью? Из-за этого только аппетитнее смотрится.

— Потому что — хентай, — с лёгким рыком отозвался я.

Поднялся, подобрав ноги под себя. К моменту возвращения сестры всё приняло самый чинный вид — Каролина тоже села на мой манер.

— Гигантское спасибо! — принял я сок.

— Почему ты не называешь меня сестричкой, Самми? — с обидой спросила она. — Ну или хотя бы по имени.

Я успел свинтить крышку и, перед тем как приложиться, говорю:

— Прости, Нетточка!

Присосался и выдул почти половину литра.

— Ты самая лучшая сестричка. Не знаю, как без тебя жить. Моя братская любовь просит выхода — дай скорее поцелую в щечку!

Я поднялся на ноги, а разомлевшая Сонетта радостно подставила щеку. Я два раза чмокнул и дальше:

— Теперь лобик… носик… другую щечку… а в умную головку?..

Покосился на Неколину — глазищи горят, смотрит не отрываясь, а я продолжаю: взял за плечи, отвёл от себя, чтобы полюбоваться.

— Сахарная сестричка, настоящая карамелька. И ручки нежные-умелые, и головка умная, светлая, а уж симпатичная ты какая — глазам приятно.

Лицо Неколины пошло пятнами, ноги вдруг пуще прежнего расползлись и даже рот немного приоткрылся. Сонетта заметила и давай смеяться, потом сбросила мои руки и скорее с подругой обниматься — так и завалились на пол.

— Ты чего? — весело спрашивает Нетта, лицо в лицо.

— Вы так сблизились. Прям, как парочка, — слабым голосом произнесла подружка.

— Ревнуешь? — хитро поглядела Сонетточка и тут же чмокнула Неколину в нос.

— Я просто, как представлю… ну-у ты понимаешь.

— Так ты же и так свою пошлятину пишешь, чего представлять? — искренне удивилась сестра.

— Я большая фанатка историй про братско-сестринскую любовь, — призналась Неколина. — Пересмотрела все тематические аниме и перечитала мангу. Вы с Самуилом сейчас так сильно попали в образ, что у меня в голове помутилось. Словно я оказалась в аниме.

Сонетта расхохоталась и говорит:

— Просто ты чокнутая.

— Настоящая отаку, — добавил я.

Неколина посмотрела на меня. И вообще — две взбалмошные милашки до сих пор валяются на полу, словно так и надо, обнимаются при этом и словно бы флиртуют, но это уже, вероятно, мой испорченный мозг дорисовывает.

— Только не говори, что это плохо.

— Плохо, — покачал я головой, — как подхватить вирус и стать зомби, но сей факт уже ничего не меняет.

Неколина неожиданно рассмеялась и мы следом, но больше заразившись от неё.

— Ха-хах! Да, мы теперь зомби и можем творить, что захочется. Тем более мой папа тоже.

— Фу! — отодвинулась от неё Сонетта и принялась вставать. — Это не мило.

— А вдруг за нами придут охотники? — произнёс я.

— Если сильно хочешь, — посмотрела на подругу Неколина, — давай выберем что-нибудь другое. Это вообще твой братик придумал. А что касается охотников, то нам придётся скрываться и убивать их по одному. Охотиться на сладкий мозг, — скорчила она мордашку, — ну или кровь, если будем вампирами.

— Давайте так, — посмотрел я на обеих, — я буду некромантом, ты, — указал на Неколину, — баньши или чернокнижницей, а тебя, Нетточка, я похитил из эльфийского леса и держу в плену. Ты такая же миленькая и хорошая, но из-за злого некроманта можешь совершать плохие поступки.

— Ух ты! — вспыхнуло радостью её лицо.

— А можно сразу и баньши и чернокнижницей? — спросила Неколина, тоже встав с пола.

— Понимаешь, баньши — это женский дух, призванный волей некроманта и служащий ему. У неё есть магия и душа снедаема жаждой творить зло. Чернокнижница — это как коллега некроманта, она тоже часто творит зло, но всё же это свободный персонаж и не стопроцентно плохой — она изучает тёмные знания, владеет многими секретами.

— Ой, — заговорила Сонетта, — тогда конечно чернокнижница.

Я встретил взгляд Неколины и могу точно сказать, что вовсе не «конечно».

— Да, буду чернокнижницей. Хья-а-а! — угрожающе выдохнула она. — Берегитесь враги.

— Думаю, — почесал я щетину на подбородке, — нам нужен Паша — светлый маг, командующий боевым звеном Академии. И Кристина — королева Светлого государства, на которое мы нападём.

— О, да! — торжествующе вздела руки Неколина. — Нападём! Будем очернять землю, жечь поля, уничтожать скотину. В деревнях подожжём дома и отравим колодцы. А жителей будем долго пытать, чтобы собрать много-много энергии для Высшей магии. Обязательно чёрной. А королеву мы, перед тем как убьём, обязательно обесчестим. Ритуально!

— Некалинка! — испуганно и удивлённо посмотрела на подружку Сонетта. — Ты чего?

— Молчи, эльфийка! — едва ли не фальцетом вскричала вошедшая в раж подруга. — Мы используем тебя и твою магию, чтобы уничтожить Светлых. Ты увидишь это от самого начала и до последнего вздоха Кристины, то есть Королевы.

Я нервно рассмеялся — Неколина действительно чокнутая. Сонетту реакция хоть и отпугнула, но играть хочет — выудила слиток смартфона и принялась писать Паше и Кристине.

Спешу поделиться задумкой:

— Водить буду я, ну или все вместе, если понадобится. Нам нужна какая-то игра, через которую будем выяснять, кто победил. Как кубик в обычной водилке-ролёвке, только дольше. Получается, каждый из нас совершает ход, — рассказывает что делат, как будет реагировать на предыдущие ходы соперников и как собирается упреждать нынешние. Нельзя хитрить, когда, например, я сказал что мы делаем, а Кристина услышала и контрмеру сразу — только если это очевидно, — потом, если схватка, то играем в какую-нибудь мини-гейм и по результату ясно, кто выигрывает. Если ребята согласятся, я попробую составить стратегический план местности, карту и продумать ЛОР — это, кстати, давайте вместе, чтобы поразнообразней.

Паша лёгок на подъём — через несколько секунд прислал первый «ок», потом уже «Привет!» и далее по теме со смайликами и стикерами. Идеей заразился с полуслова.

Кристина не отвечала. Сонетта предположила, что она на фотосессии, мы решили позвонить. Просто без неё игры не будет.

Сестричка набрала. Спустя несколько гудков Кристина приняла вызов, но на робкое приглашение Сонетты ответила отказом, так как работа. Я не выдержал и попросил телефон:

— Привет!

— О, Самуил! Ну, привет, — услышал я заинтересованный голос.

— Слушай, ты нам очень нужна! Хотим сыграть в очень крутую игру, но без тебя реально не получится. Нам нужна Светлая королева.

— М-м, это я что-ли? — промурлыкала она.

— Именно! Сонетта, просто, не рассказала всю задумку: ты будешь Королевой Светлого государства, а Паша — архимагом твоей магической Академии. Вам противостоять будем мы: я — некромант, Неколина — чернокнижница, а Сонетта — пленённая эльфийка-чаровница. Если согласишься, то мы сейчас же приступим к продумыванию мира и механики. Закажем на вечер много всего вкусного и круто его проведём.

Некоторое время с той стороны царило молчание и потом:

— Да-а-а, Самуил, умеешь ты уговаривать, но смотри, я отменяю рабочие часы и поэтому вечер должен быть по-настоящему хорошим. Ты же постараешься ради меня? — многозначительно спросила она.

У меня почему-то сердце застучало быстрее.

— Это станет одним из ярчайших воспоминаний твоей жизни, — рискнул озвучить я, хотя внутренний сыч едва со страху не помер.

— О, мой Бог, ты всё больше удивляешь. Тогда буду через часа полтора, максимум час сорок пять.

— Очень ждём, — улыбнулся я.

Меня встретили два любопытных взгляда.

— Уговорил, — кивнул я. — Но теперь придётся действительно придумать что-то крутое.

— Это уже восхищает! — повела рукой Неколина и для верности расставила ноги, как опытный оратор. И почему мне вспомнилось учение Неколины Ламеллярной?..

Покой Светлого государства охраняют верные и смелые рыцари, Королеве Кристине не о чем волноваться. Имеется и высокая Академия магии, где талантливые подданные изучают великую науку. Среди них создано звено боевых магов из восьми человек во главе с архимагом Павлом. Разве может что-то нарушить покой и благополучие светлых земель?

Всего шесть провинций, каждая даёт разное количество золота, железа и магических кристаллов. Центральная, где высится замок Кристины — прибавляет сразу всех ресурсов и много.

На юго-востоке Светлого государства расположен Великий Лес эльфов, славящихся замысловатой магией, ловкостью фехтования и красотой. У мудрой королевы эльфов есть дочь Сонетта, которую похитил ужасный некромант с Севера.

Королева Кристина может за золото призывать эльфов себе на помощь. Это её бонус. Так же может брать взаймы на несколько ходов ресурсы.

Много севернее этих земель поселился некромант большой силы. Среди безжизненных скал, снега и торосов он воздвиг остроконечную башню, цепляющую шпилем облака, куда постоянно бьют молнии вечной снежной бури.

Позднее к нему присоединилась могущественная чернокнижница Неколина и уже вместе им удалось выкрасть из нейтральных земель путешествующую дочь эльфийской королевы. По плану, она должна будет помочь некроманту Самуилу покорить южные земли и установить там вечный диктат Ночи.

Самуил неспособен сломить волю эльфийки и поэтому разыскал чернокнижницу. Похищение и пленение разума прошло успешно. Теперь в сердце Ледяной башни есть миниатюрный сад, где тепло и зелено — эльфийка Сонетта обитает там.

Раз в ход Ледяная башня даёт доход золотом, железной рудой и кристаллами Тьмы. Для первичного покорения у Самуила есть несколько провинций нейтральных племён и за каждую, после того как земли испортит проклятье, он будет получать ресурсы.

У каждой стороны имеется дерево развития технологий и магии. Предусмотрены разные виды войск с уникальными способностями, а также особая магия участников. У Светлого государства больше ресурсов, тоже сильная магия и поддержка Великого Леса. У темной стороны больше участников с уникальными заклинаниями и штрафы светлым войскам на проклятых и холодных землях.

Первым примчался Паша — он-то и помог с грубым балансом игры. Отверг вариант с мини-игрой для определения победителя: с момента задумки, ролевая существенно выросла, кон уже будет занимать достаточно времени. Нам потребуется записывать и часто сверяться с записями, а ещё корректировать баланс. Это долго.

Я обещал Кристине интересную программу, а по прошествии практически двух часов мы оказались не готовы. Ко всему прочему ещё и про полив забыл, благо Сонетта вызвалась переставить шланг под огурцы, а потом под какое-нибудь ещё дерево.

Денег для заказа еды на вечер хватает. Словно бы стараясь угодить, я составил очень большой: и с просто вкусными блюдами, хоть и не совсем полезным; и много салатов; а ещё несколько диетических, так сказать, на любой вкус. Паша попросил добавить поллитровую колу, ибо очень любит. Неколина тоже взвилась, но я удачно напомнил, кто главный некромант и запретил. Удивительно, но сработало.

— Кажется, ты обещал интересный вечер, — встретила критикой Кристина, когда я занёс очередную порцию пакетов с едой.

— Всё так, — с ноткой вины улыбнулся я, — немного перестарался. Обещал же прям незабываемый. Тебе можно будет задержаться у нас?

Кристина перекинула ногу на ногу, занимая двухместный диванчик на кухне. Паша пыхтит над балансом в моей комнате, но успел сбегать поприветствовать обожаемую Принцессу, Неколина же пошла вместе с Сонеттой к дядь Жене — в ведении огорода она понимает больше нас всех.

— К сожалению, родители уже перестали так меня опекать, чтобы устанавливать время возвращения, — произнесла она с неподдельной печалью. — Уверены во мне, верят, что сама знаю, как устраивать жизнь… а мне, может быть, хочется иногда побыть неуверенной дочкой.

— Хм-м… — издал я, подыскивая слова для ответа, — впервые такое слышу. Конечно, ты производишь впечатление уверенного в себе человека. Словно не школьница, а уже студентка. Но, мне кажется, они всё равно любят тебя и не прочь выдать мешок советов и рекомендаций. Уважают, наверное.

— Откуда ты это знаешь? — с искренним удивлением посмотрела на меня она.

Я пожал плечами.

— Да фиг его знает, мысли вслух. Так-то я не шарю в отношениях и семейным психологом не подрабатываю, — выдал я и рассмеялся шутке.

Кристина улыбнулась, но больше из тактичности.

— Спасибо, ты меня поддержал. Даже полегчало.

— Правда? — удивился я. — Тогда рад стараться.

— На самом деле у меня режим сна, так что дома я появляюсь примерно в одно время.

— Как взрослая, — сыграл я мимикой.

— Думаешь, рано?

Я озадаченно посмотрел на Кристину.

— Умеешь сложные вопросы задавать. Честно сказать, ничего не думаю, но я же обещал особый вечер и поэтому попробую сказать что-нибудь полезное. Ты бы могла немного помочь с едой?

Кристина согласилась и мы вместе принесли остальные блюда — получилась целая гора.

— Недавно я выиграл много денег, можно сказать, заработал. Как раз из-за участия в турнире заболел, — посмотрел я на Кристину. Красотка слушает внимательно и кивает, где нужно. — Ну и открыл для себя новое чувство, вроде как самостоятельный, не нужно просить у отца. Это приятное чувство. Ты наверняка уже знаешь его?

— Да, — с интересом посмотрела она, — я зарабатываю сама.

— Сейчас меня воротит от игры. Ребята зовут, а я не хочу. И не играю, — улыбнулся я. — Но разве можно не работать, когда тебе противно? Если уже куча обязанностей, то нет. Как вот мой батя. Пока ещё я могу беззаботно жить под его опекой. Такие вот мысли, прости, что немного путанно.

Кристина смотрит долгим и откровенным взглядом. Она смелая и открытая. Ну и красивая, конечно, причём по-взрослому. На ней стилизованный деловой костюм тёмно-синего цвета с уклоном в кэжуал, то есть не слишком официально и носить комфортно.

— Самуил, давай присядем, — пригласила она вернуться на диванчик. Тесноват он для нас, но я тут же согласился.

Несколько секунд смущающего устройства, чтобы не сильно соприкасаться и мы готовы к продолжению:

— Ты снова меня удивляешь. Прошу, не пойми неправильно — я не считала тебя дураком, но и не завышала планки. Хоть Сонетта и расхваливала.

— На самом деле, правильно, — с ноткой горечи проговорил я, — игроман, фанат аниме и в целом посредственность. На лицо сильно смотреть не надо — это генетика играет злую шутку.

Кристина шикарно улыбнулась, словно посылая мне тёплое облачко.

— Ты привёл очень хороший пример. Действительно, раньше я хотела поскорее попасть на фотосессию, а потом увидеть себя на фото, но сейчас это понемногу становится рутиной. Говорят, из неё состоит жизнь и нужно просто выбрать какую-то. Это мы ещё проверим, а пока я не вижу смысла жертвовать юностью. Спасибо, Самуил. Не против, если возьму тебя за руку?

Я растерянно глянул на входную дверь. Всё же не хотелось бы оправдываться перед девочками, да и Пашу огорчать.

Кристина подмигнула:

— Это ненадолго. Никто не узнает.

Стало стыдно за себя, поэтому я вытянул ближайшую левую, занеся над коленом Кристины. Она взяла обеими и очень мягкими руками, а следом опустила на своё колено. Из-за острой эмоциональности момента, мне ярко отметилась фактура нейлоновых колготок.

— Если волнуешься насчёт вечера и обещания, то перестань. Наш разговор уже всё оправдал, — мягко проговорила она. Я отметил мятный аромат дыхания и прямо-таки актёрскую игру очень эмоционального лица. Наверное, ей легко будет освоить профессию актёра. Это словно магия, живые мимические краски.

— Но всё равно постараюсь. Хочется, чтобы игра получилась.

Кристина сжала мне руку и говорит:

— Зная Пашу, будет здорово.

— Хех, у тебя очень тёплые и мягкие руки.

— Спасибо, приятно, — с улыбкой отозвалась она. — Есть отдельный вид моделей, у которых фотографируют только руки. Например, делается реклама моющего средства для посуды. Общий кадр одна модель, а руки — уже другая. Я стараюсь следить за своими. Как думаешь, они достаточно красивые?

Она подняла руку, а ведь мне её прекрасное колено уже печь начинает. Понимаю, что радоваться надо, но уж слишком Кристина откровенная.

— Как по мне, очень, — честно ответил я. — Как в рекламе.

— М-м, спасибо! Так, Самуил, моё девичье сердце предупреждает, что наше время кончается. Можно я быстро чмокну тебя в щёчку и пересядем?

Тут же вспомнив прошлую ситуацию, я кивнул, а Кристина скорее приблизилась.

— Колюченький, — прокомментировала она касание щеки. — А теперь кыш с дивана!

Стоило мне отойти, как в дом вошли Сонетта и Неколина. Вот тебе и женская интуиция…

Игра удалась не сразу, всё же столько всего нужно было продумать и предусмотреть, что немудрено начать полноценный кон только с третьего.

Кристина играет очень амбициозно: сразу поняла, что нельзя оставлять мне нейтральные провинции и пошла захватывать. Посовещавшись с милашками по команде, решил действовать от обороны, прокачивая юнитов и магию.

Паша радостно следует за своей Королевой: отряд магов без прокачки и особой поддержки, начал борьбу с племенами. Конечно он победил, но мощь отряда упала. Мне удалось захватить пару провинций, а Кристине четыре. Далее случилась схватка и первое поражение Светлых. Она вовремя взяла в долг средства на прокачку юнитов и покупку новых отрядов. За это время мне удалось захватить ещё одну провинцию.

Можно было продолжить экспансию, но я настоял на укреплении захваченных регионов и их прокачке. Чем опасно вкладываться в экономику провинций — их можно потерять, а прокачка сохранится и будет работать на противника. Впрочем, я был уверен, что отобьёмся.

У нас есть скелеты, демоны, бесы и вурдалаки. Для каждого можно прокачать увеличение урона, некоторым защиту, но самый сок — особые умения. В их комбинации состоит залог победы. Примерно к середине кона стало понятно, что баланс косит в Тёмную сторону. Я действовал по стратегии быстрого захвата очередной провинции и пока идёт порча земли, массово вкладывался в укрепления региона, сохраняя мощный дивизион. Перекос баланса был, потому что у меня два игрока с мощной уникальной магией, так сказать, эпик-уровня. Стоит Кристине собрать кулак войск и подготовится к главному сражению, магия нивелирует сильны стороны Светлых и укрепляет наши. Они сдались досрочно. Было решено прерваться на ужин, хотя мы и в процессе игры тягали ватрушки с сыром, картошку-фри и сладости. Все, кроме меня, естественно.

Паша извинился и пошёл наверх вместе с игровой тетрадью. С собой забрал колу и 25-ти сантиметровую пиццу. К корректировке баланса он отнёсся сверх-трепетно — ещё бы, его обожаемая Кристина проиграла!

Сонетта с Неколиной опять умчались к дядь Жене, через приложение Неясыти я отдал команду светить им.

— Не могу оторваться от этого Шварцвальда, — поделилась Кристина, взяв ложечкой очередной кусочек торта. — Самуил, если я прибавлю в весе и лишусь заработка — виноват будешь ты. Приду к тебе жить.

— Хы-хы! — глупо рассмеялся я, но потом вспомнил нашу квартиру в доминанте. — Да, есть квартира для этого.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Как тебе игра? — спросил я.

— Удивительно хороша. Я не думала, что будет так интересно.

— Прости за баланс.

— Знаешь, мы ведь с девочками и раньше собирались. Редко, конечно, но было. Сейчас понимаю, что нам чего-то не хватало. Тебя, — бросила она взгляд шикарных серых глаз. — Паша появился в компании тоже ближе к этому времени.

— Спасибо! — улыбнулся я.

— Это я к тому, что мне приятно просто проводить время вместе. Приятно играть, а что не победила, так не на место же в твоём сердце играли.

Меня взял ступор. Кристина явно не моего уровня игрок в отношения. Спас мозг — придумал шутку:

— Погоди, а если бы при таких ставках выиграл Паша?

Смех Кристины рассыпался хрусталём по кухне.

— Паша у меня на службе, выиграть могу только я.

— Обидно мне за него. Хороший ведь парень.

Кристина многозначительно посмотрела.

— Хороший. А чего это обида взяла?

— Он очень старается, чтобы заслужить твоё расположение.

Она улыбнулась.

— Знаешь, кто привёл Пашу в компанию?

— Неужели ты? — искренне удивился я.

— Именно. Так что расположение он заслужил давно, а вот сердце… — призадумалась она, — сердцу не прикажешь. Хотя, если быть реалисткой, как я привыкла, то Паша — это лучшая партия.

— Ты сейчас выдала очередной секрет, да? — спросил я, раздосадовавшись на себя за скованный тон — всё же теряюсь я в обществе Кристины.

Она театрально прикрыла рот рукой. Уверен, есть магия в такой живой и красивой мимике, как у неё.

— Но ты же никому не расскажешь? Или хочешь теперь шантажировать меня? — отыграла дрогнувший голос Кристина.

Хотелось рассмеяться, но вышло нервно, а всё потому, что действует игра-то.

— Мы в совершенно разных категориях для этого. Вот в Некрономике ещё могу посоперничать, а в таких вопросах… — замолчал я и помотал головой.

— Что? — стрельнула она глазками.

— Не скажу, — довольно резко отозвался я.

— М-м-м… — заглянула она мне в лицо и даже приподнялась из-за стола, словно можно где-то прочитать ответ. — Как скажешь. Но если вдруг надумаешь открыться, то я, так и быть, отдамся тебе на один вечер. Чего смутился? Имею в виду, ты сможешь прошептать мне на ухо свои секреты. Мои уши будут в твоём распоряжении.

— Хы-хы! — нервно издал я. К моему счастью, в дом вернулись девочки.

Второй кон пошёл уже напряжённей. Паше удалось выравнять баланс и игра затянулась. Пусть он и ослабил Тёмных, предыдущий опыт позволил мне собрать наиболее сильную комбинацию юнитов, сразу рассчитать доход ресурсами и последующую прокачку. Всё же у меня большой игровой опыт, а у Кристины, даже в союзе с Пашей, его значительно меньше.

Из-за патовых моментов, игра перешла в фазу энд-гейма. Мы выкачали всех юнитов на максимум, провинции тоже были полностью усовершенствованы. Я воспользовался своеобразным изъяном в тактике Светлых: когда им срочно нужны ресурсы — они занимают их у эльфов, а потом попадают в ловушку возврата кредита с высоким процентом. У нас случилась очередная схватка и удача была на моей стороне. Кристина заняла на восполнение армии и в этот момент я напал сразу на две граничащие провинции. Ресурсы потратил все, но взял преимущество, а потом оставалось только без ошибок и планомерно захватывать по одной.

Где-то в середине игры Кристина позвонила родителям предупредить, что задержится. Как всегда, именно в тот день, когда у тебя нарушается график что-то случается: к ней пришли бывшие одноклассницы. Кристина потом призналась, что совпадение всё же ей на пользу — видеть она их не хотела и попросила маму передать о сложностях на работе.

Закончили играть в половине двенадцатого. Естественно, что нужно всё с жаром обсудить и покушать. Кристина снова позвонила и соврала, что на корпоративном вечере, а переночует у подруги. Мы с Сонеттой перед этим со всей охотой заверили, что можно.

— Простите друзья, — огорчённо произнёс Паша, — но мне всё же надо вернуться домой. Я там сейчас за главного — родителям впервые за много лет удалось вырваться на море. С удовольствием бы остался, да и еды столько… но надо идти.

Кристина вызвала ему такси, совершенно игнорируя уговоры этого не делать. Единогласно мы собрали остатки пиршества в боксы и вручили Паше. С зашкаливающим настроение он отправился домой, но напоследок всё же высказался:

— Игра хорошая. Нам нужно будет постараться усовершенствовать её, чтобы не была линейной.

— Ещё обсудим, — пообещал я, крепко пожимая руку. — Лето длинное.

— Это приглашение? — улыбнулся он, закончив укладывать пакеты в багажник беспилотного такси.

— Ага, заходи, если что. Только я пока занят — готовлюсь к поступлению, но это не постоянно и ненадолго.

— Доброй ночи, Паша, — попрощалась Кристина и следом за ней Сонетта и Неколина.

Тот склонился.

— Благодарю, моя Королева. Позвольте отбыть?

— Позволяю, — с улыбкой отозвалась Кристина, а мы рассмеялись.

Немного позже мы снова заняли места за кухонным столом. В доме есть гостиная, но кухня столь же просторна и нравится больше. Первая пена эмоций после игры уже осела, только идти спать сейчас же никто не хочет — ещё и часа не прошло, как крепко поели.

С умилением наблюдаю за сонной Кристиной, что тоже решила «ещё посидеть», но график гнёт своё — она явно плывёт. Поэтому решил уточнить:

— Давайте решим: кто и где будет спать, а мы с Сонеттой приготовим постельное бельё.

— Мы вместе, — отозвалась Неколина, посмотрев на сестру.

— Тогда тебе сделаю постель в гостиной, — обратился я к Кристине.

— А Кристя с нами не поместится? — спросила Неколина.

— Только если на полу, — покачала головой Сонетта. — Я тебе принесу пижамку, Кристя.

— Жаль, — огорчилась Неколина.

Я пошёл за постельным бельём. Выбор у Маргариты большой — имеется более десятка комплектов. Хватаю, обычно, первый попавшийся и, только если вытяну какой-нибудь цветастый или с поняшками, меняю. Вот и сейчас, сначала взял пододеяльник наугад, но пришла мысль выбрать с розами. К комплекту захватил лёгкое флисовое покрывало.

С кухни доносятся громкие переговоры сестрички и Неколинки. Кристина, как пьяная пришла в гостиную с предложением помощи.

— Да посиди пока в кресле, — рассмеялся я. — Сам всё сделаю.

— Вот зачем эти хлопоты, — проговорила она, присаживаясь. — Можно же было просто лечь у тебя.

— Ну, если хочешь спать наверху, то давай я перестелю там?

— Какой ты недогадливый, Самуил, — слегка улыбнулась она. — Я говорила о постели с тобой.

— Блин! Капец ты прямолинейная. Вот скажи, — посмотрел я на Кристину, — у тебя такой большой опыт в общении с парнями, да?

— Хм! — ухмыльнулась она. — Не думаю, что ты хотел оскорбить меня. Ведь не хотел?

— В смысле?.. А-а-а, ой, нет конечно! — всполошился я.

— Ты сообразительный, Самуил, так что должен понять. В день мне пишут человек тридцать-пятьдесят и все желают познакомится. Думаю, ты знаешь, какие фото любят слать.

— Знаю, — покивал я, заканчивая натягивать наволочку.

— Всем им нравится моя внешность. Я красивая?

— Блин! — нервно выдохнул я. — Конечно красивая.

— А почему же ты даже в друзья мне не добавился? Не подписался нигде?

— Ну-у… — растерялся я, ведь можно же было.

— И не лезешь общаться, не стараешься понравиться, — сонно проговорила она. — Я понимаю, какое произвожу впечатление и в разумных пределах отношусь терпимо к вниманию, но обычно оно навязчивое. А у тебя нет. Ещё ты красивый, творческий и благородный.

С трудом удержал смех. С постелью всё, так что сел рядом на другое кресло.

— Спасибо.

— Так что да, можно сказать, опыта хватает, но мне хочется и сильно, — тут она открыла глаза и более-менее трезво посмотрела на меня, — другого. Вот я и навязываюсь. Прости.

— Нет, ты чего! Здесь не за что извиняться. Это ты меня прости, наверняка я веду себя как типичный девственник. Что скрывать, это так. Я люблю два-дэ персонажей, большой фанат, так сказать. Общаться с реальными девушками не привык и не собирался.

— Забавно, — улыбнулась она. — Ну что ж, девственник Самуил, раз ты отказываешься звать меня к себе, придётся спать одной. Как всегда.

Кристина встала и с сонной улыбкой посмотрела на меня. Я решил не впадать в серьёзность, быть может это хоть немного скрасит меня в её глазах. Рассмеялся и вдруг вспомнил:

— О, ты, наверное, хочешь умыться и зубы почистить. Я знаю, где лежат запасные щётки.

— Ничего не хочу, — покачала она головой. — Но если ты настаиваешь, пойду. И только в твоём обществе.

— Эм-м… — растерялся я. — Может лучше Сонетту позвать?

— Знаешь, — подошла она ближе, перехватив мой взгляд, — твоя сестричка и так купается в твоём обществе круглые сутки. Могу я хотя бы немного съесть этого пирога?

Я сглотнул, чувствуя, как отзывается тело и говорю:

— Можно. Пойдём.

Лестница на второй этаж как раз в гостиной. Я даже руку подал, уж больно сонная гостья, но у самого в голове «киш-миш». Как быть, как реагировать? Нужно время на обдумывание, а Кристина давит весь вечер и я тупо сдаю рубежи. А ведь успел уже выбрать сестричку в качестве девушки…

Приняв от меня тюбик пасты и щётку, Кристина удержала за руку и не дала выйти.

— Мне бы побольше времени, — с сожалением произнесла она, — тогда бы я узнала все твои фетиши.

Моей реакцией стал нервный смех.

— Не-е, лучше не лезть в этот шкаф со скелетами.

— Ошибаешься, — бросила она взгляд и, наконец, начала чистку. После нескольких движений прервалась: — Зная их, у меня было бы больше возможностей затащить тебя в постель. Вдруг тебе нравится подглядывать, как девушки чистят зубы? Или наоборот сейчас внутренне морщишься, но терпишь?

Мне пришлось отвести взгляд.

— Это да, удобно.

Окончание чистки прошло в молчании. Затем Кристина умылась с каким-то гелем, взяла с полочки крем Сонетты и намазала лицо. Запахло знакомым ароматом жвачки. Отдельное внимание Кристина сосредоточила на губах.

— Знаешь почему ещё ты мне нравишься? — обернулась она. — Не пользуешься случаем. Чем снова удивляешь. А теперь пошли и я не засну, если ты не поцелуешь меня в губы перед сном. Или они не заслуживают этого?

Я посмотрел сначала на Кристину, потом на губы. Всё это риторические вопросы, но отвечать-то надо:

— Заслуживают.

— Это хорошо, — сонно улыбнулась она. — Сначала выйди, я переоденусь. Потом зайдёшь и при выключенном свете поцелуешь. Никто ничего не узнает.

— Согласен.

— Не грусти, — погладила она по щеке, — я бы предложила посмотреть на переодевание, но тоже не хочу, чтобы ваши отношения с сестрой испортились. Как-нибудь в другой раз, угу?

Я вздохнул и рассмеялся. Мы как раз спустились.

— Хорошо. Иначе бы не заснул.

— М-м-м, — довольно посмотрела она.

Вернувшись на кухню получил вопросительный взгляд от Сонетты.

— Всё нормально. Давайте сразу возьмём всё, что нужно и поднимемся наверх, чтобы не будить потом Кристину. Вы воду выключили у дядь Жени?

— Естественно, — отозвалась Неколина.

— А что нам надо, соков? — заозиралась Сонетта. — Ты, наверное, кофе бы хотел?

— Очень, — улыбнулся я. — Но ладно. Да, давайте соки, чай и вещи какие нужны.

Перед тем как выйти из кухни я попросил сестру проверить переоделась ли уже Кристина. Моей изобретательности хватило, чтобы придумать трюк со светом: я вызвался потом вернуться и выключить его.

Мы дружно пожелали Кристине хорошего отдыха, я принёс ей смартфон, и разошлись по комнатам. Решил немного подождать с «хитрым планом» и точно — кто-то из девочек пошёл в душ. Оставленной открытой двери в комнату хватает, чтобы ориентироваться в тёмной гостиной. Было неловко в полной тишине идти к дивану, всё же мы с Кристиной знакомы-то всего ничего, но я обещал…

Вдруг она заснула? Я же не призрак, меня слышно и видно, так почему не скажет чего-нибудь?

Я реально задумался целовать ли? Просто, если заснула, а она точно могла за это время, то завтра можно соврать.

В реальном времени я простоял всего несколько секунд. Затем склонился. Кристина удобно лежит на спине. Слегка пахнет сонеттовским кремом и мерно дышит. Решившись, я с чувством прижался губами и даже еле слышимый чмок допустил.

Вдруг её рука обвила мне шею и Кристина зашептала:

— Спасибо, Самуил. Ты человек слова, я ждала пока придёшь. Доброй ночи.

— И тебе спасибо, — выдохнул я. — Хороших снов.

Кристина убрала руку и словно бы тут же заснула. Возвращаюсь в комнату в сильном возбуждении, но не сексуальном, а когда кажется, что горы свернёшь. Такие у меня есть — гранитные!

Активно прозанимался часа два. Ночь за окном выводит сверчковые рулады на все лады, им вторят лягушки и совы. Нет-нет проносятся мимо какие-то стрекочущие насекомые, а более шумно Неясыть. В нем, кстати, предусмотрены излучатели волн разной длины для отпугивания птиц, летучих мышей и крупных насекомых, чтобы не гибли от винтов. Как раз в сетку врезался огромный жук и теперь ворочается на подоконнике.

В дверь тихо постучали — пришла Сонетта.

— Братик, мы спать будем. Ты когда собираешься?

— Тоже, — кивнул я. — Хорошо позанимался.

— Ты молодец, Самми, — похвалила сестра и зашла ещё на шаг, — знаешь, мальчики обычно плохо учатся, не стараются. А ты — нет.

— Ты тоже молодец, — заулыбался я, — дай поцелую на ночь.

Сонетта привстала на цыпочки и подставила щёку. Так я отправил спать ещё одну красавицу. Всё же в этом точно должен быть какой-то смысл, раз меня, заядлого домоседа, вдруг окружило столько реальных тян.

Словно подтверждая догадки, немногим позже пришла Неколина. Я был уже в постели и как раз обдумывал: снимать ли мне трусы или спать «в одежде».

— Самуил, — тихо позвала она, — ты спишь?

— Чего надо? — подпустил я в голос недовольства. Имею право, но любопытство всё же гложет.

— Прости, но мне Сонетка рассказала, что ты лунатик. Это правда?

«И нахрена⁈» — подумалось мне.

— Правда.

Она прикрыла дверь и тихими шажочками подошла. В комнате темно, но разобрать, что на ней ночная рубашка можно.

— Я тоже иногда разговариваю во сне, а пару раз даже вставала.

— Собрались тут, — ворчливо отвечаю я, — лунатики.

— Хих! — прыснула она. — А ты что-нибудь помнишь, когда лунатишь?

— Неа. Там сон снится смешанный с реальностью. Вроде как во сне ходишь, а мышцы реально напрягаются.

— Я тоже не помню, — поделилась она. — Тогда, если что ты меня лови, а я тебя.

— Или Сонетта нас, — посмеялся я.

— Да.

— Главное с лестницы не навернуться.

— Ой, точно. Ладно, спокойной ночи.

— И тебе, — расслаблено выговорил я, но не тут-то было…

— Я ещё хотела сказать… извини за сегодня, не подумала про хентай. Ты всё верно сказал. Конечно, я не откажусь от своего учения, но буду стараться учитывать твои чувства. Ты же господин Некромант, хи-хи!

— Блин, вот ты даёшь! — громким шёпотом отозвался я. — Ладно, забыли. Хорошо, что ты поняла.

— Спасибо! — выдохнула она чуть ли не в лицо. — Я ещё решила, что должна как-то исправится. Ты можешь потрогать меня, только чуть-чуть. Сейчас ночь, все спят и никто не узнает.

Мне сильно хочется спросить, не дура ли она? Как можно тушить огонь бензином?

Но это же Неколина! Я не хочу её обижать, а ещё вовсе не прочь потрогать.

— За ручку или ножку?

— Нет, Самуил, давай я покажу где, — и она наощупь нашла мою, а потом подвела к себе. Я затаил дыхание, в надежде, что именно ТАМ и точно: очень жаркий уголок и немного волосиков — это та самая миниатюрная писечка, как предмет преткновения и средоточие смыслов.

Я успел мало — лишь чуть-чуть поиграл с лепесточками и напитал пальцы ароматом. Неколина вырвалась, хихикая, а потом скрылась за дверью. Стоит ли говорить, что случившимся я не удовлетворился и скорее поднёс пальцы к носу.

Меня ждало удивительное утро. Пусть под гнётом недосыпа, так как Кристина — ранняя пташка. Две шумных дурных пташки спали сном великанов, когда ко мне пришла Кристина: уже во вчерашнем кэжуал-костюме, свежая лицом и энергичная.

— Самуи-и-ил! — позвала она. — Просыпайся!

Момент получился неловким, но не максимального уровня: трусы я таки снял, а вот дружок между ног пока не проснулся, как это бывает утром. Ну ещё я мог бы спалиться использованными салфетками. Такие имеются и предусмотрительно спрятаны — учёный уже.

— Доброе утро, — выговорил я, усиленно натирая слипшиеся глаза, чтобы видеть гостью не расплывающейся. — Что-то случилось?

— Утро, — дёрнулись в улыбке её губы. — Прости, что бужу. Мне пора ехать. Сейчас десять, — сообщила она, заметив как тянусь к смартфону.

— А, понятно, — слукавил я, всё ещё пытаясь собрать мир в единую картину: что было вчера и почему тут Кристина?

Прочистив горло, наконец говорю более-менее своим голосом:

— Я оденусь и спущусь.

— Ничего не имею против, — отступила она от кровати и, оглядевшись, села в игровое кресло.

— Блин, в смысле можешь выйти, я голый?

— М-м, — издала она, словно смакуя глоток элитного вина, — не думала, что так повезёт. Ну же, Самуил, вставай с кровати. Я просто молча понаблюдаю.

У меня кончились силы, поэтому откинулся на подушку и прикрыл глаза. Вдруг одеяло стремительно соскользнуло с тела и я едва не вскрикнул.

— Ты чего творишь? — вырвалось сперва. — Блин, ну мы же ещё даже не знаем друг друга.

Кристина в это время аккуратно сложила флисовый плед и серьёзно посмотрела на меня, не обделив вниманием член. Я тут же прикрылся.

— Да, пробелы есть. Пока остальные в этом доме заняты приятным делом, мы тоже можем совместить приятное с полезным — то есть узнать друг друга получше. И тогда ты не будешь прикрывать большими руками своё девственное достоинство.

Сонливости как не бывало, ещё и «дружок» решил проснуться. Я скорее сел на кровати и принялся одеваться.

— Ну всё, — раздражённо начал я, — ты сама напросилась. Теперь не отвертишься.

— У-у-у, какие мы злые.

— Кристина, — посмотрел я на неё и похлопал рядом с собой, — присядь сюда, пожалуйста.

— Так-так?.. — она неспешно пересела.

— Послушай, — натужно выговорил я, принявшись тереть лицо, — у меня и так хреновая ситуация. Мы вчера поняли, что ты красивая, желанная и это вот всё. Девушка-мечта, — я серьёзно посмотрел на неё, но потом опять отвёл взгляд. — Прошло всего несколько недель, как мы переехали сюда. И почти с первых дней я столкнулся с проблемами: как общаться с Сонеттой? Я всегда избегал девчонок, а она оказалась настолько непосредственной, что жизнь превратилась в ад. Понимаешь, выхода было всего два, — посмотрел я на Кристину.

— Понимаю, — спокойно проговорила она и подсела ближе. Ещё и руку на мою положила.

— Либо мы становимся врагами, либо… — запнулся я.

— Любовниками, — легко завершила фразу Кристина.

— Ну да, типа того, — растерялся я и посмотрел в пол. — Всё это непросто. Вот ты намекаешь на постель постоянно…

— Постоянно⁈

— Прости, часто, — поправился я, — когда видимся. В общем, мне хочется конечно, но я не знаю, как быть с Сонеттой. Во что это выльется к концу лета, когда приедет батя и её мама? Он-то ладно, но она… да тут и не только Сонетта.

— У тебя и с Линкой что-то было? — сдерживая смех, уточнила Кристина.

— Блин! Я же не говорил, что что-то вообще было.

— Почему не говорил, а кто сказал про два пути и несколько недель? Вопрос — что именно?

Я обречённо посмотрел на неё.

— Пока мало чего, а с Неколиной и того меньше. Она же странная. Как я.

— Это всё замечательно, Самуил, — проговорила Кристина, — но почему тогда мне нельзя немного разнообразить твою половую жизнь.

Я шумно вдохну и выдохнул, сам не зная, чего хочу.

— Потому, что это не совсем правильно. Точнее, совсем не правильно. Капец! Вот знал же, что нельзя с реальными девушками общаться, как такое вышло вообще?..

— Вот ты говоришь, что девственник, — рассуждает Кристина, всё так же сжимая мою руку, — а ведёшь себя как типичный ловелас. У них постоянно дилемма: кого выбрать, что и кому соврать и, как потом выбираться из ситуации. Обидно даже! Я же первая красотка, предлагаю тут себя, а ты вешаешь на меня свои проблемы.

— Блин, прости! — я обернулся к ней и чуть ли не со слезами дальше: — Прости, пожалуйста! Я поэтому и не вёлся… то есть не делал, как хочется, чтобы не обижать тебя. Ты очень классная, говорю же — настоящая мечта! Тем более для такого хиккана, как я.

— Хикана? — удивилась она.

— Затворника и задрота.

— Хм-м… — задумчиво посмотрела она, — интересно, а на что ты, скажем… что воображаешь, когда…

— Не это имеется в виду, — смутился я, — точнее, не только это. Типа геймер, анимешник там…

— Анимешники же извращенцы все, да? — многозначительным тоном поинтересовалась она.

— Есть такое. В основном.

— Самуил, — вдруг стал серьёзным её голос, — посмотри на меня. И не отводи взгляда. Можешь на губы смотреть, они же тебе понравились? Так вот, ты тут сокрушался, что девственник и намекал на мой опыт общения. Я тоже девственница. Мастурбирую и то редко. Девушки все разные, но мне больше романтика и ухаживания нравятся. Могу признаться, что чуточку издевалась над тобой. Но ты же не в обиде? Всё же я девушка-мечта, так? Секс, наверное, приятная штука, но мне очень хочется молодого человека, с которым будет о чём поговорить вне постели. Чтобы, понимаешь, эти разговоры и свидания не сводились только к сексу.

— Да, понимаю.

— Ты мне нравишься. Причём настолько, что я даже ревную. Приходится бороться с собой, а иначе все перессоримся. Ну, когда на кону именно большие отношения, то это случается. И всё же я дорожу Сонеттой и Линкой. Ты тоже замечательный, и не только в роли моего парня. Оправдан ли риск, тем более, когда ты сам не знаешь, как поступить? Думаю, нет. Самое печальное в этой истории, что если ты решишь воспользоваться своим положением — переспишь со мной, а потом с такими глазами, как недавно, будешь просить прощения и скажешь «Нам нужно расстаться» — я всё это стерплю. Ужас-ужас, — провела она кончиком пальца под глазами, утирая слёзы, — это я-то — едва не королева школы и лучшая модель агентства. Смотри только не говори никому.

Я всё же отвел взгляд и понуро пялюсь на наши соединённые руки. Как же хорошо я жил раньше…

— Слушай, — глухо говорю ей, — может обнимемся?

Она отпустила руку и с усмешкой говорит:

— Хочешь напоследок полапать?

Я развернулся, перекинул ногу для удобства и притянул Кристину к себе. На самом деле прекрасную и желанную. Почему в жизни всё не столь же понятно как в играх?

На плечо попали горячие капли. Я прижал покрепче.

— Прости-прости, это всё женская сентиментальность. Чуть что, слёзы.

— Да ладно, я понимаю. Сам чуть не того…

— Всё же ты замечательный парень, Самуил.

— Спасибо, но у меня на этот счёт сомнения. Видишь, как получилось…

Она тихонько посмеялась.

— Это у всех так, не переживай сильно. Опять тебе секреты открываю. А вдруг ты после этого расслабишься и мне потом страдать?

— Знаешь, я так хочу, чтобы это лето никогда не кончалось. Перенестись в какую-нибудь параллельную реальность и чтобы там не было проблем. Чтобы мы могли все быть счастливы.

— И утопать в удовольствиях, да?

Я облегчённо рассмеялся.

— Ага. Я бы тогда, кхм…

— Что? — лукаво спросила Кристина. — Не уж-то покусился бы на мою девственность?

— Ага. Много раз бы.

Она уже в голос рассмеялась.

— Насколько знаю, можно только раз.

— Ну, — снова запершило в горле, — вдруг с первого не получится. Всё же у меня размер не маленький, а девственная плева имеет сложное строение и очень разнообразную форму. Видишь сколько можно узнать из японской манги?

— Ладно, Самуил. Если с ней будут проблемы, то я обращусь к тебе, — она отстранилась и посмотрела в глаза. — Чисто по дружески, да?

— Гы-гы! Типа того.

— Поцелуешь меня в качестве извинения за отказ?

Я ещё раз рассмеялся, уже открыто и с пониманием момента.

— Обязательно. Моя вина доказана.

Более решительно, чем раньше, я притянул Кристину и без заминки прижался к лоску её бледно-розовых ягод. Заминка случилась, когда мы оба чуть приоткрыли рты и замерли, не зная, делать ли поцелуй глубоким. Так как, я претендую на мужественность, решение принял сам.

Наши языки встретились. Мне неудобно за нечищенный рот, но, что может быть сильнее властного слова страсти.

— М-м, как здорово ты целуешься, — улыбнулась Кристина после. — Прям нисколько не жалею, что приняла твоё приглашение вчера. Ну всё, милый мой девственник, мне пора ехать. И так, наверное, снимут комиссию за ожидание.

— Я обязательно подпишусь на тебя, — выпалил вслед. — И в друзья попрошусь. Там спишемся.

— Муа! — послала она воздушный поцелуй и вышла из комнаты.

Некоторое время я приходил в себя, даже желание спать прошло, а когда вышел в туалет, то в носу заиграл аромат парфюма Кристины. Не знаю, может она просто вспомнила о нём лишь перед выходом, а может вновь проявила заботу, вроде как и не было её в моей комнате.

Весь озадаченный спустился на кухню. На глаза попался компот из черешни. Урючный вчера отдали Паше, под клятву вернуть банку. Я открыл и принюхался — дивный запах, мгновенно вскрывший пласт памятного детства. Вроде вот — вчера было, даже чувство, что не вырос ещё, а всё-таки многое забылось.

Плеснул до краёв. Стакан выдул сразу, а со вторым пошёл во двор. У нас тоже надо бы полить хотя бы участок, где мы с Неттой восстановили красоту. Мимо пронёсся Неясыть и поприветствовал.

Надышавшись, и всё такой же озадаченный я пошёл наверх. Времени прошло много, можно и кошечек будить. На лестнице встал и посмотрел на аккуратно убранную постель. Опять всколыхнулись чувства. Как такое вообще может быть, чтобы едва знакомая красотка могла запасть столь глубоко?

В комнату сестры зашёл не стучась. Не знаю точно почему, тупо выпало из головы сделать это.

Обе милашки сладко спят на кровати. Места на ней не много, поэтому частью друг на дружке и в очень забавных позах. Действительно, как две кошечки. Сонетта в любимом костюмчике из мериносовой шерсти, а Неколина в той самой ночной рубашке с касперами. Рубашка, понятное дело сбилась на самый животик, соблазняя видами. Но у меня сегодня особое настроение. Поэтому сначала поправил её до относительно приемлемого уровня, стараясь не смотреть на украшенный робким пушком уголок. Что скрывать — он прекрасен и словно спелый персик на ветке. Однако — настроение!

Неколина заворочалась, но не проснулась. На пару с Сонеттой, они давай потягиваться и немного пихаться. Я едва не расплавился от умиления. Ещё раз поправив на попке ткань, тихо говорю:

— Кыс-кыс-кыс! Кисы, кушать.

У Сонетты наморщилось лицо, а Неколина испуганно открыла глаза. Увидев меня тут же расслабилась, большие глаза медленно заморгали, словно она снова проваливается в сон. Я пощекотал ножку.

Как уже бывало, Неколина вдруг громко засмеялась. Теперь уже настала очередь Сонетты открыть глаза.

— Утречка, — говорю я.

— Братик? Ты нас будить пришёл? — удивилась она и сразу же зевнула.

Девочки встретились взглядами и на лица выплыли довольные улыбки.

— Ага, уже и завтрак привезли, — отвечаю я, а сам наслаждаюсь видом, как они немного скованно трогают и гладят друг друга. Словно хочется, но не уверены можно ли.

— Ну чего ты? — со смехом ущипнула Неколину сестра.

— А ты?

И давай щекотать друг друга. Я тактично вышел, так как понятно, какие виды будут.

— Скоро придём, — через смех крикнула Сонетта.

Зависть берёт от вида, как они трескают вкусноту: сегодня привезли даже не фастфуд, а порцию печёного картофеля с швабской колбаской и овощами гриль — так и хочется сказать «То, что я люблю!» На первое — дивно ароматная солянка, я чуть не захлебнулся слюной. Девочки поделили еду так: Сонетте суп, а Неколина, едва не рыча, набросилась на колбаску. Эх, я бы тоже рычал…

У меня сегодня не такое уж постное блюдо получилось: паровой омлет с овощами, в принципе вкусно.

— Ты когда домой? — спросил я Николину.

— Не знаю ещё, — посмотрела она, мерно пережёвывая кусочек. — А что?

— Просто, — пожал я плечами. — Думаю чем заняться. Вчера хорошо поучился. Надо ролик пересмотреть про память — есть какая-то схема запоминания. Если всё правильно сделать, то легко запомнишь и долго ещё не забудешь. Щас же лето только, а экзы почти через год. Могу и забыть.

— Хе-хе! — посмеялась Неколина. — Будет прикольно, если завалишь.

— Нет, — уверенно помотала головой Нетта, — братик не завалит. Он очень умный и целеустремленный.

Я едва не подавился, но разве можно разочаровывать мою милашку-поняшку?

— Мгу! Спасибо, Нетточка, я постараюсь.

— Вот видишь! — воскликнула она, словно я уже сдал. — Самми самый лучший.

У Неколины случился небольшой приход, но она быстро отошла:

— Мы так классно проводим время. А вот пойдёшь на учёбу, там новые друзья, девушки… и всё — мы окажемся в дальнем углу огорода, хе-хе, — грустно посмеялась она.

Отсылку к туалету я понял, но из-за главной мысли не смешно.

— Фигушки! Не верю, что есть такие же офигенные люди, как вы. Самая лучшая сестричка, — начал перечислять я, — её крейзи-анимешница подружка, с идеальным косплеем под Куронеко. Ещё Кристина — настоящая модель, ультра-красавица. Ну и конечно Паша — гений баланса для настолок и водилок.

Кроме моей совести, — и откуда только взялась⁈ — некому было спросить: «А если найдутся лучше, этих бросишь, променяешь как вещи?» Я скис и посмотрел в тарелку. Надо как-то иначе сказать, чтобы выразить искренние чувства:

— И вообще, вы же знаете кто я?

Счастливые кошечки давай делать предположения, отчасти верные.

— Вот-вот, так что мне уже счастье, что удалось завязать отношения с реальными людьми не в игре. Я должен это ценить. Нафиг мне не нужны новые друзья — тут бы не обделаться.

Неколина ожидаемо расхохоталась.

— Ты, хороший, братик, — с обожанием посмотрела Сонетта, — ты нас не предашь.

Уж не знаю, хотела бы Неколина возразить или усомниться, но ей от наших милований делается хорошо. Кто-то скажет «извращенка», а я начинаю вживаться в новую реальность, хотя ещё утром псом выл на былой комфорт. Как тут не вспомнить физику и великого Ньютона: сила действия равна силе противодействия. Что-то поменялось даже во мне.

— Господин Некромант, а почему Вы смотрите и молчите? — вынула из мысленного пузыря Неколина. — Хотите со мной сотворить новое зло?

— Можно, — кивнул я, принимая правила игры. — Вчера мы с тобой хорошенько поиграли. Не без помощи прекрасной эльфийки, конечно.

— А какие идеи у вас есть? — с жаждой уставилась кошка. Глаза уже красные, с линзами.

— Нужно пустить смертным пыль в глаза — полить участок сада у нас и остаток у соседа, — проговорил я и вижу, как гаснет в ней огонь. — Пусть они потеряют бдительность, а потом мы придём и всех обратим в безмолвных слуг нашей армии.

— Вау! — оживилась Неколина. — Может, Вы замыслили ещё какое-нибудь злодеяние, Мастер?

— Замыслил, но мы должны удостовериться у нашей пленницы, не повредит ли это её магической силе, без которой со Светлыми не сладить, — кося под истинного Мастера, сказал я и посмотрел на сестричку, — Нетта, давай, как с делами закончим, поиграем в связывание?

— Это как? — растерялась она.

А вот у Неколины чуть сознание из тела не выскочило — богатая фантазия.

— Есть вид искусства такой — шибари. Он, конечно, немного извращенский, но мы просто самые безобидные варианты возьмём. Будем по очереди друг друга связывать.

— Давай, братик, — легко согласилась она, а мне даже беспокойно за кошко-подружку стало — качается на стуле, а у самой блаж на лице, того и гляди уплывёт.

Следующие пару часов мы натурально работали в саду — принцип-то простой. Главное за что-нибудь взяться, а дальше найдётся еще десять дел. Неколина всю осознанную жизнь наблюдала большими глазками, как отец занимался землёй. Из неё советы сыплются сами собой, а Сонетте только покажи куда лететь — она уже там. Я на подхвате и доделываю начатое. Уработались по самое немогу.

К концу работы приехал отец Неколины. Сам за какими-то фитингами в город, ну и решил проведать, как доченька время проводит — остался доволен. Он же не только отаку, но и к земле сердце прикипело, а тут кровинушка в рабочей одежде и с грязными по локоть руками.

Неколина на правах гостьи первой пошла в душ, следом Сонетта, а потом уже я — больше потому, что надо, а так-то уже остыл под кондишкой. Пока туда-сюда, снова доставили еду и мы с удовольствием сели обедать. Меня одолела сонливость, но мысли о шибари уверенно с ней боролись. Неколина тоже раззевалась, а заботливая Сонетточка предложила всем поспать часик, чтобы игралось веселей. Так и поступили. Мне, конечно, хотелось бы действительно вместе, но тут пока без вариантов.

Что взять с испорченного мангой и аниме человека? Перед тем как подняться к себе, я вроде как по-хозяйски убрал постель за Кристиной, а сам украдкой надышался едва слышимым ароматом. Впечатлившись, пошёл исполнять обещанное и подписался везде, где есть профиль. Дружбу она приняла как-то шибко быстро — в течении минуты. Самих друзей на фоне числа подписчиков не много и это крепко так чешет ЧСВ.

«Вот и я😁 Как дела?»

«Приятно подружиться и здесь! Мне поставить тебя своим МЧ?»

«Это как?»

«Молодым человеком😋»

Я озадачился, смотря в экран. Сам уже типа лёг спать.

«Давай🤔»

«Шучу, Самуил) Мне нельзя — я же модель, а нам положено быть желанной и свободной. Иначе фанаты побегут к другим девочкам, с которыми есть мнимый шанс».

«Логично. Да и вообще не важно же что там в инфе о себе написано👍»

«А ведь Паша, действительно лучшая партия. Он дорожит моим статусом и готов быть хоть агентом. Пожалуй выберу его, вряд ли в агенте заподозрят МЧ. Ревнуешь уже?»

«Вот кстати, когда только познакомился с ним ревновал, но потом понял какой он. Хочется, чтобы у него всё хорошо было. Теперь не могу уже ревновать😅»

«Смотри, я не настроена изменять😏»

«Значит надо успеть до вашей свадьбы😅»

«Слово-то какое — свадьба! Пока даже не представляю такого».

«Хах, я тоже. Тупо вспомнилось)»

«Я согласна на твоё предложение, где расписаться?»

Мне потребовалось немного подумать и только после этого отвечаю:

«Не-не, это негласный договор, чтобы не было потом компромата😅 Утром скрепили его🌚»

«Даже так? Тогда жду. Если будет невыносимо ждать — приеду, свяжу и изнасилую. На глазах у Сонетты. Я предупредила☝️»

«Опасная😅»

«Смотри мне!»

Мы попрощались и я с несходящей улыбкой заснул. Впереди ждёт тоже любопытное событие…

Будильник аккуратно вытянул меня с арены эротических иллюзий и вернул в грубый реал. Посетовав на очередной стояк, я полез из кровати. В целом чувствую себя намного лучше.

Девочек слышно из-за двери — болтают. Я постучался.

— Самми, заходи!

— Вы тоже будильник ставили?

— Неа, — блестит карамельными глазками сестра. Лёжа на кровати, болтает ножками. Неколина рядом на полу — смотрят вместе какой-то журнал. — Нам расхотелось спать.

— Если бы ты не начала щекотиться, я бы заснула, — пожаловалась Неколина.

— Ой, Самми, не слушай эту извращенку! Я легла уже, жду её. Ну, мы же спать собирались, вот я и закрыла глаза. Залезает на кровать Некалинка. Легла под мой плед и прижимается. Я решила обнять её и ка-а-ак наткнусь кое на что, — сделала она большие глаза. — Эта дурочка же не носит трусов.

Меня взял смех, смотрю на Неколину, а та почти и не смущается: задрала нос, мол, сами дураки.

— Что взять с извращенки?

— Сам такой, — спокойно отозвалась кошка.

— Ну я её защекотила в отместку, она даже…

— Сонетка! — зашипела подруга.

— Покусала меня, — поправилась сестра, но мы поняли друг друга.

Я рассмеялся, а потом сказал, что пойду посмотрю верёвку.

Нашлась всякая разная и даже длинные куски, но мне всё не нравится — дело-то намечается особое. Снова пришлось потратить выигранные рубли, зато через тридцать минут нам привезли три мотка мягкой верёвки — чёрного цвета и ярких красного и жёлтого.

Искать схемы полез сам — это снова заняло минут тридцать. Насмотрелся, конечно, на прелести моделей, но если быть до конца честным — у меня лучше. Выбрал несколько простых схем, вроде связывания рук, ног и соединения их вместе. В одной статье призывают быть осторожным, рядом поставить аптечку, водичку и ножницы, в другой, с активным упором на последующий секс и истязания, вообще не церемонятся. Высшей же формой шибари является подвес и его вариации.

Реагируют девушки по-разному: Сонетта ждёт интересной игры, а Неколина готовится к извращению. У одной в глазах любопытство и веселье, у другой багровые отсветы — не зря выпрашивает планы по злодеяниям.

Начать можно было с меня, по сути-то, но каждый понимает кому быть первой «жертвой». Сонетта охотно подставила руки под красную верёвку. На пару с Неколиной, мы давай наматывать.

Ей неймется, едва не дрожит и потому перетягивает, а я против такого. Вообще говоря, это её игровое «мастер» и «господин» можно считать пустяком, мол, продолжается водилка, но меня не проведёшь — чувствую, как ей хочется оказаться в реальном фэнтези мире и служить мне, если буду истинно Тёмным, конечно. Иначе бросит и найдёт настоящего Господина.

Поэтому дал крепко по попе и выдал подходящую реплику. Дрожать не перестала, но слушается беспрекословно.

Сонетта хихикает и следит в меру возможностей. Опыта у нас пока мало, приходится постоянно сверяться и дело идет медленно. Однако с каждым витком я увлекаюсь и внизу живота растёт томление.

Нет, трезвые мысли есть, без них никак, но их гораздо меньше. Похоже на опьянение. То я был сам по себе, а теперь словно нас с Неколиной кабелем соединили. Меня дурманит вид связанной сестрички, но ещё больше — как ведёт себя Чёрная кошечка: ёрзает в своей юбке, Сонетта в движениях скована, свободно озираться не может и потому не видит как перевозбудившаяся подружка норовит потереться об неё. Вроде игра, мы переговариваемся и смеёмся, но в голосах можно разобрать напряжение.

И всё же схема слишком проста для больших событий. Сонетта попросила развязать, раз закончили и теперь моя очередь. Выбрали схему рук за спиной с захватом груди.

Достаточно крепкая фиксация и чувство необычное. Я точно не знаю, как лучше: когда полностью доверяешь или наоборот, когда есть риск. Кому как, видимо, но в связывании есть изюминка и весьма вкусная. Еле дождался пока развяжут.

И ведь пришлось идти за соками. Мы все возбуждены, даже жарко стало. Выпив по стакану и чуточку поболтав, вернулись к шибари. Взгляды сосредоточились на Неколине.

— Готова? — улыбнулся я.

— Мгу! — закивала она. — Хочу красную верёвку.

— Но мы жёлтую ещё не пробовали, — заметила Сонетта.

Сидим на полу, на ковре, сдвинув всё лишнее к стенам. Сестра переложила моток ближе.

— Можно комбинировать, если схему возьмём посложнее, — предложил я.

— Ладно, — согласилась Неколина.

— Щас, тогда выберем какую-нибудь и я нарежу куски. Там зависит от частей тела: для рук и ног по два метра, а если тело целиком, то все десять.

Завязался спор: Неколина выбрала весьма откровенную схему, когда я только собирал картинки, то вообще не хотел её качать, но чего уж теперь… это будет полная обвязка туловища с проходом между ног, перетяжка бёдер, связывание ног и рук с дальнейшим их соединением, чтобы Неколина выгнулась как рыбка, но даже это ещё не всё — она пожелала добавить шейную утяжку и петлю проходящую через рот.

— И палку давайте найдём, чтобы ноги раздвинуть, — ткнула она в экран Сонеттовского ноутбука.

— Некалинка! — зашипела на неё сестричка.

— А потом тебя так же, — полыхнули багровым её глаза.

— Ну нет.

Сонетта испуганно посмотрела на меня. Неколина же продолжает:

— Не бойся. Уверена, Самуил был бы рад так нас связать. Ещё лучше если сразу обеих.

— Хе-хе, — нервно рассмеялся я.

— Ну пожалуйста, Сонетка, — взмолилась подружка.

— Не знаю…

— Сначала же меня, — увещевает коварная кошка, — посмотришь — ничего страшного.

— Только, если Самми будет связывать, — решилась сестричка. — Тебе я не доверяю.

— Конечно! — полыхнула торжеством Неколина. — Я и не претендую. Только, если помочь будет нужно.

Хитрый план раскрылся. Получается, я словно бы подыгрываю ей, да ещё и против сестры?

Дурная голова не даёт нормально повеселиться, я тряхнул ей в попытке вытрясти ненужные мысли. Неколина стихийна и подвержена похоти. Робкий огонёк разума часто скрыт всполохами тьмы. Поэтому моя роль — контролировать игры, чтобы они не зашли слишком далеко. Не хватало только чтобы девочки поссорились. Итак, маэстро…

— Заведи руки назад, — произнёс я, подхватывая красный кусок верёвки.

— Пожалуйста, Мастер, — развернулась спиной она и сложила их как положено.

— Нетта, поможешь мне? — мягко и с улыбкой попросил я.

В сестре снова вспыхнул костерок веселья. Мы дружно принялись связывать тоненькие ручки Неколины: кожа белая и мягкая, а от самой кошки приятно пахнет кремом. Я разделил её волосы на две части и перекинул вперёд. Неколина сильно вздрогнула, но смолчала.

Стоило закончить с руками, как меня посетила давно просившаяся мысль: а как быть с юбкой и учением подруги-кошки? Конечно, если постараться, я смогу проложить верёвку, чтобы ткань юбки послужила прокладкой и скрыла наготу, но-о-о… попрошу Сонетту — так проще.

Неколина не долго безмолвствовала, пока мы с Сонеттой со смехом комментировали процесс, — от каждого касания она впечатлялась и когда я перешёл на обвязывание туловища, начала постанывать: едва-едва, но всё же!

Мы с сестрой обеспокоено поинтересовались, не больно ли ей, но та лишь головой помотала и тихо выговорила:

— Продолжайте, Мастер…

Отступать нельзя, да и не хочется. Я предусмотрительно надел джинсы, а сверху майку оверсайз — своеобразная спецодежда уже начала работать, ибо дружочек снизу, в отличии от меня, очень отзывчив на столь нежные выдохи кошко-девочки. Предатель!

Момент истины настал быстро, ведь проводка через пах почти в самом начале. Сонетта с пониманием восприняла просьбу, а я отвернулся.

— Всё, — услышал вскоре.

Но вдруг заговорила Неколина:

— Нет, ты не правильно сделала, посмотри на экране — там узелки должны быть. Парочка.

— Ой, точно. А тебе давить не будет? — наивно поинтересовалась Сонетта.

Я чуть не подавился, издав странный звук похожий на кашель.

Девочки ещё немного повозились и снова позвали меня. Стараясь не пялиться, я всё же внимательно оглядел как получилось: чтобы верёвка не упала, Сонетта подвязала её на спине, тем не менее, хоть та и слабо натянута, всё же ткань юбки вмята промеж аккуратненьких ягодиц и обтягивает их. Между ног виден хвостик ткани спереди — к сожалению, это не отвечает эстетике шибари, когда верёвка впивается в трусики или колготки, но тоже возбуждает.

Связывание продолжилось. Я подтянул верёвку до лёгкого стона от Неколины и принялся дальше вязать узоры. В силу неопытности получается не идеально, но очень стараюсь всё же сделать как на рисунке.

За туловищем настала очередь ног. Неколине пришлось лечь на живот, она поёрзала с довольно милым сопением и успокоилась, а я отметил что хвостик ткани сполз ниже. Видимо, благодаря руководству Чёрной кошки, узелки оказались точно там, где им и положено быть. Словно от назойливых насекомых, мне пришлось отбиваться от мыслей: Неколина не просто захотела «усилить» ощущения, но ещё и довольно спорный второй узел попросила связать… смотрю на него, как он впивается в её попку в самой любопытной части, а в голове начинает шуметь. Во что же я ввязался?..

Несколько протрезвел, пока искали подходящую палку. Неколина связанная лежит на полу. Сейчас уже почти полностью обездвиженная: руки накрепко перехвачены за спиной, на ноги мы намотали все три метра красной верёвки, а туловище — пятиметровой с захватом шеи. Надеюсь, всё закончится хорошо…

Палочка нашлась весьма символическая — анимешнный жезл девочки-волшебницы. Мы скрутили навершие и по длине вышло около метра. Теперь нужно крепко привязать его к коленям обездвиженной кошечки. Я встретил её взгляд: кипит ожиданием и мрачной одержимостью. Вот даже интересно, что связывает этого демона с моим лосёночком-сестрой?

Какая же бывает тонкая грань между игрой и леденящей реальностью. Не думаю, что наивность Сонетты безгранична, наверняка лёгкая дымка понимания ей доступна, но лучше воспринимать всё, как весёлую забаву. Поэтому мы перешучиваемся и комментируем весьма двусмысленное занятие. Я тоже с охотой, так как если не с юмором, то с возбуждённым сопением. Вид Неколины сейчас может пробудить и камень, не то что безмозглую часть меня, что так больно убирается в джинсы.

Неколина, нет-нет, да пошевелится, верёвка впивается сильнее, а она тихонько стонет. Ползёт и юбка: если в самом начале попа была полностью прикрыта, то сейчас поджатые кусочки ткани почти расползлись, а ведь мы развели Чёрной кошке колени и стараемся хорошо привязать их к гладкому жезлу — верёвка сползает.

Сонетте этого не видно, так как сидит спиной, а я немного на распутье: хочется, чтобы сползло, а верёвка уже наголо впилась бы узлами в нежнейшую плоть, а с другой стороны — почему я не сказал об этом сразу?

Мы закончили с фиксацией жезла и настала финальная стадия — соединить шею и ступни, а потом натянуть. Я надеялся, что Сонетта заметит нюанс с юбкой, но она вызвалась обвязать верёвку вокруг головы — там же волосы и надо поаккуратнее. Неколина закусила верёвку посередине, моя сестричка осторожно обвела вокруг головы и принялась завязывать узел, я же поспешил со своей стороны. Потребовалось немного настроить баланс, чтобы петля на шее не душила Неколину. Наконец мы закончили.

К этому моменту ткань юбки расползлась настолько, что появилась узкая полоска кожи — аккуратненько между дырочками. Я бросил ещё один быстрый взгляд туда и поднялся вместе с Сонеттой, дабы полюбоваться общим видом.

Мог бы я месяц назад подумать, что переезжая в дом Маргариты буду творить ТАКОЕ⁈ Неколина сопит на боку выгнувшись рыбкой. Изо рта уже потянулась ниточка слюны. Ей некомфортно, возможно больно, но лицо не выражает только страдания, скорее мятежный полёт сквозь всполохи чувств.

— Развязываем? — посмотрел я на Сонетту.

— Ага, — кивнула она, — только мне нужно кое-куда сходить. Ты начинай, братик.

Блин! Ну почему всё так⁈ Меня прокляла какая-нибудь богиня из аниме?

Сестричка выпорхнула из комнаты, а взгляд алых глаз нашёл меня:

— У-фше ас-вяш-ыаыш? — спросила что-то она. Я присел рядом, попробовав оттянуть верёвку, но не получилось. Пальцы теперь холодит от слюны Неколины.

— У тебя там юбка сползла, — посмотрел я на Неколину, — я поправлю пока Сонетта не пришла?

Кошка моргнула, не имея возможности кивнуть. Вставая, пришлось побороться с собой, чтобы не погладить её по плечу и ниже.

Чтобы нормально попытаться, голову нужно просунуть между разведённых коленей и с двух сторон уже подтягивать. Я замялся ненадолго, но потом попросил «рыбку» перевернуться на живот и помог это сделать. Ясное дело, пуще прежнего задрал юбку. То есть, был шанс обойтись без пускания собственных слюней на аппетитные уголки, но теперь чёрная синтетика юбки проскользнула под узелком «Б» и умилительная картина попки Неколины явлена целиком. Да и розовый бутончик ниже приоткрылся.

Не-не, я готов благодарить Богов за это. Ну кто в здравом уме, и если прям честно-честно скажет, что ситуация не подарок. Контраст на самом деле на максимуме, просто… мне скорее надо с этим разобраться пока нет сестры!

Я сел на корточки и потянул ткань под верёвкой. То, что ноги разведены, поможет протянуть её глубже. На узелке ткань сбилась и не будь этой спешки, то свёл бы меня комочек на верёвке с ума — он утопился немного в самую розовую мякотку. Я подцепил верёвку выше, чем вызвал у кошки стон, повёл пальцем ниже, вынимая узел из нежных объятий розового кружочка.

Выдохнув, провёл ткань под верёвкой и скорее опустил ниже — глаза лишь на миг успели уловить вид раскрытого бутончика. Далее — второй слой ткани спереди немного подтянуть и убрать складки. Готово!

— Красота! — выдохнул я, довольно улыбаясь.

— Не хочешь развязывать, братик? — услышал я, вздрогнув как рельса по которой дали кувалдой.

Сердце ломится в грудную клетку, я подскочил, пытаясь скрыть испуг.

— Ага, — выдохнул судорожно. — Красиво получилось.

— Прости, напугала.

— Да ладно, — нервно махнул я рукой, ощущая радость, что Сонетта не застала меня за другим делом. — Давай вместе развяжем?

Аккуратно складывая куски верёвки, мы быстро освободили Неколину от пут. Чёрная кошка ещё полежала приходя в себя, кажется, что для неё это был настоящий трип.

— А вишнёвый сок остался? — посмотрела она на меня.

Я покачал головой.

— Только яблочный, двух видов, и апельсин.

— Дай, пожалуйста, апельсин.

Неколина села, мелкими глотками высосала половину и с лёгким стоном прервалась. Срань господня — я в аниме!

— Похоже надо температуру понизить, — полез я за смартфоном, — жарковато…

— Как в аду, господин Некромант, — отозвалась Неколина, вставая. На руках и ногах у неё видны следы от верёвки.

— Ах-хах! — нервно рассмеялся я. — Похоже на то.

— У вас очень интересные забавы здесь.

Сонетта переводит взгляд с меня на подругу, не совсем разделяя восторг. Я проговорил:

— Ну, ты же просила…

— Теперь твоя очередь, — посмотрела на сестричку Неколина и я вдруг понял, что не хочу для «пленённой эльфийки» того же сценария. Как минимум без финальной растяжки.

— Ла-а-адно, — протянула она, обратив ко мне взгляд за поддержкой.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Свяжу тебя нежно.

— Хи-хи, тогда можно.

Неколина отсела подальше, а я принялся за первую верёвку. Сначала руки и поэтому сестричке не надо ложится. Получается всё лучше, я почти запомнил, как вяжутся узлы, чтобы было красиво. Затягиваю едва-едва, но всё же ощутимо.

Если руки и грудь перевязал жёлтой верёвкой, то ноги решил чёрной. Неколина на этом моменте подсела ближе. Распутала хвост, помогла просунуть конец верёвки между ступней… я пробежался взглядом по длинным ножкам Сонетты: носочки надела жёлтые, с низкой посадкой, а вот шорты что-то из нового или ещё не виденного — камуфляжные. Тоже короткие и в обтяжку, основной цвет чёрный, а пятна жёлтые и оранжевые.

— Мастер, — кротко позвала Неколина, — а общую обвязку?

— Оу! — закусил я губу. — Ну ладно, сейчас поставим Сонетту на ноги, а ты помоги ей держать равновесие. Я буду связывать.

— Что-то забыл, братик?

— Да, — рассмеялся я, — сейчас будет самая извращенская часть.

— Ой, — попыталась посмотреть она на меня, — может тогда не надо?

— Я очень осторожно. Неколине даже понравилось.

— Очень! — тут же поддержала Чёрная кошка и обошла подругу, чтобы рассказать дальше: — Такое чувство классное, когда ты полностью связана. Верёвочки давят, стягивают, трут… м-м-м, просто чудесно!

— Хи-хи! — расслабилась, Сонетта. — Тогда ладно.

Мы помогли ей подняться. Я завязал длинный кусок красной верёвки на шее, прошёлся руками по концам и вдруг понял, что хочу сначала обвязать туловище, а руки уже поверх. Попросил девочек подождать.

— Может быть, я пока просуну концы, Мастер? — невинно спросила Неколина.

— Нет, погоди. Лучше руки развяжи пока.

Чёрная кошка энергично принялась выполнять поручение. Я же хочу найти другую схему для рук, чтобы не перекрывала основную на груди. Повернув ноутбук экраном от девочек, быстро загуглил. Вариаций японцы придумали массу, а за ними и прочие энтузиасты. Я выбрал схему, где руки не сложены за спиной в предплечьях, а вытянуты к низу. Вдруг подошла Неколина и склонилась к уху:

— Мастер, если можно, то давайте ещё раз положим Сонетточку на пол.

Я быстро глянул на сестру и тут же на кошку. Дернул вопросительно головой. Она сложила ладони перед грудью и умоляюще посмотрела. Качнув неопределённо головой, поднялся с кровати и подхватил ноутбук.

— Попробуем другую схему для рук, но сначала туловище…

Я сам просунул двойную верёвку между ножек Сонетты.

— Важный момент.

— Хи-хи! — ответила она на улыбку.

— Теперь немного натянем…

— Ой, — легко выдохнула она.

— Не больно? — участливо спросил я.

— Немного, — качнула она головой и большими глазками посмотрела на меня. Всё тот же любопытный, чуточку опасливый взгляд.

Я не стал ослаблять. Связывание продолжилось в быстром темпе, так как схему уже запомнил. Неколина внимательно смотрит и даже ротик приоткрылся.

Со связыванием рук она мне помогла и на этом можно было бы закончить, но ведь осталась ещё её просьба… просто, по идее, у Неколины была более сложная схема и мы договаривались на неё, но я решил иначе. Теперь же подумалось, что могу связать напоследок руки с ногами.

— Та-а-ак, давай осторожней сначала присядь, а потом на бок… вот, теперь уже на живот.

Стоило по моей просьбе сестричке согнуть ноги в коленях, как Неколина принялась помогать, придерживая их. Я подхватил двухметровый кусок чёрной верёвки и сосредоточился на соединении с обвязкой рук. Опыта не хватает для какого-то крутого решения, но и вязать простые узлы не хочу. Заморочился.

Чёрная кошка не просто так просила — это понятно, когда я бросил случайный взгляд в бок, она успела насесть на ножку Сонетты. Перевязанная верёвкой, та плотно упёрлась мелкой извращенке в промежность. Слабо покачиваясь, эта мерзавка внимательно смотрит за моими манипуляциями, словно под гипнозом.

В очередной раз хочется воззвать ко всем Богам. Я правда хотел софтово поиграть в связывание. Ну да — это всё эротично и неоднозначно, но Неколина намеренно поднимает градус.

Она перевела взгляд алых глаз мне на лицо. Я постарался мимикой показать, что осуждаю. Ей хорошо, на лице сладкая истома и мольба дать ещё немного времени. К сожалению, я не могу этому сопротивляться. Собственное тело отзывается на терпкий дух похоти, не явный, хотя и я мечтаю узнать как пахнет сейчас её нежный потайной уголок.

Может и нарочно, но связывание замедлилось. Магия гипнотизирует и меня. Лезут мысли, вроде как подхватить ручку Чёрной кошки положить на член, чтобы сжала и поласкала. Я не знаю почему молчит Сонетта. Меня немного оглушило, слышу как гулко бьётся собственное сердце. Ощущение, словно нас троих окружил кокон общего вожделения и мы пьяны от сдерживаемых желаний. Жаль, что придётся выныривать из него.

Неколина осела, мелко вздрагивая. Я посмотрел на юбку, но чёрная синтетика скрывает влагу, если она есть. А тем временем сестричка была полностью связана и под действием возбуждения эта картина пуще иного нравится мне.

— Вот и всё, — полушёпотом проговорил я. Прочистил горло и продолжаю: — Вышло отлично. Тебе не больно, Нетта?

— Нет, братик, — тихо отозвалась она. — Некалинка правильно сказала, что это очень необычные ощущения. Спасибо, Самми, я бы решилась на такое только с тобой.

Неколина совсем поплыла. Не в силах стоять, проползла до кровати и легла. Руки и ноги раскинуты, а мне снова не удержать взгляда, чтобы не впитать картину покрасневших губок её аккуратной писечки. Местами она блестит, подрубая дуб моего самообладания. Если бы только не Сонетта…

— Ну я развязываю тогда?

— Ага, а то я уже рук не чувствую, — пожаловалась сестра.

— Упс! Перетянул, похоже, — спохватился я и тут же взялся за узлы.

— Ничего страшного, братик. Мне понравилось.

Позже я уже на трезвую голову попытался всё осмыслить. Девочки заняли душ, а мне хватило и туалета чтобы прийти в себя. Как теперь быть и как, интересно, будет вести себя Неколина? Мне стыдно смотреть ей в глаза. Похоже, придётся делать вид, что ничего не было, либо же всё обсудить. С трудом представляю, каким может быть этот разговор.

Вечер позолотил облака. Я открыл окно, порадовавшись, что воздух уже остыл. В комнате заиграла музыка — это я браузер закрыл с играющим клипом в Ютубе, а теперь, когда запустил комп, все окна снова открылись. Пора за учёбу. Или пробегусь по сообщениям пока.

Играть реально не тянет. С моей стороны это не правильно забивать на игру, так как скилл быстро теряется, как и вовлечённость в повестку: игра живёт, а значит и меняются тактики. Когда ты каждый день делаешь две-три катки, то в курсе всего, а я уже пару недель, как полностью выпал из процесса. И всё же решение участвовать в турнире было стихийным, как это обычно бывает: не рассчитывая на победу — побеждаешь! В остальном всё осталось как было: играть буду по фану, а не как вид заработка.

От мыслей об игре спохватился и начал выковыривать таблетки из блистеров. Ещё и физически позаниматься нужно. Сначала тело, а потом уже учёба.

Ближе к ночи зашла попрощаться Неколина. Я хотел было ей намекнуть на разговор, но они были вместе с Сонеттой. Спустя десять минут послышался звук приближающегося автомобиля и почти сразу же поехал обратно. Всё же хорошо, что батя чёрной кошки тоже со странностями, а то мне было бы неудобно смотреть ему в глаза. А тут, вроде как, всё в рамках дозволенного.

Сонетта примчалась через минуту:

— Самми? Ты занимаешься?

— Не, всё, — дропнул я окно в браузере, — хватит. И пока вообще не буду, только повторять по мете из ролика.

Почесывая красное пятнышко на плече, сестричка прошла к кровати. Снизу аккуратненькие бледно-жёлтые носочки, как всегда свеженькие — и откуда у неё их столько? мои через полдня темнеют от пыли. Сверху те же самые камуфляжные шортики и короткая майка с единорогом.

— Комары кусаются, — пожаловалась она. — Тебя кусают?

— Хм-м-м… наверное. Когда только приехал укусы чесались, а сейчас или я удачно не хожу на улицу, или вообще не чешутся потом.

— Я тоже так хочу, — плаксиво ответила она, забираясь с ногами на кровать.

— Просто ты вкусная и нежная, как розовый зефир, — выудил я из мысленной пены. Тут же взял стыд.

— Ой, Самми, — мгновенно оторвалась она от экрана смартфона и большими чайными глазками смотрит, — спасибо! Так приятно… знаешь, ты сам как большой кофейный пакет.

Я расхохотался и говорю:

— Пахну, когда откроешь? Терпкий, вкусный?

— Ну-у… — приложила она указательный пальчик к своей малиновой губке, — вообще-то ты горький, но вкусный. Ароматный, но не как мой бальзам для волос, а как, знаешь, ураганный ветер, как скрип большого дуба и шум его листвы при сильном ветре. Вот.

— Нифигасе! — я даже опешил. — Спасибо! Это самый лучший комплимент за всю жизнь. Хе-хе! Не ожидал…

— Ты же мой братик!

— Я тут подумал, ты, конечно, очень симпатичная сестричка и я часто фа… э-э-эм, ну смотрю на тебя и мне нравится, но после таких слов понял: это не главный твой плюс. В общем, ты классная и если захочешь ещё чего такого сказать — говори.

— Самми-и-и! — сошлись в гневе её бровки. — Вот ты вроде что-то хорошее говоришь, но грубо. Не мило.

— Просто в этой комнате и так хватает милоты, — улыбнулся я. — Смотри, какой я огромный и страшный. С виду и не скажешь, что анимешник и геймер-задрот, да? Поэтому так получается.

— Хи-хи! — прыснула она в ладошку. — Ладно, ты мне и таким нравишься.

Я прихватил невидимый козырёк. Сонетта сосредоточилась на экране смартфона, а мне вспомнилась песенка, что послушал сегодня и добавил в свою музыку. Браузер услужливо высыпал все бывше открытыми вкладки, я скорее закрыл сайт ВУЗ-а и в другом окне выжал значок проигрывания.

Солистка подхватила мотив, подключились биты. Голос чуть сипловат, сначала не понравился, а сейчас словно проникся. Можно даже сказать, что сексуальный. Микс-кавер «Balenciaga» от TheFloudy. Сонетта встрепенулась и я выслал ей в личные.

Стало интересно, какой перевод: оказалось, что это только часть первого куплета, а оригинал песни называется «New Americana» за авторством Halsey. Текст сначала оттолкнул — словно гимн прожиганию жизни, да ещё и с дискриминацией бедных, но потом я проник в суть — это гротеск на реальность. Чего только не узнаешь, тупо загуглив текст понравившейся песенки. Хотя мне больше по душе миксованая версия, наверное буду только её слушать, зато теперь понимаю к чему отсылка.

Хотелось с Сонеттой поделиться, но политика — скучная хрень. Лучше посмотрю анимку.

Сестричка сама настояла, чтобы мы отправились спать пораньше. Всё ради здоровья. Возникла неловкая ситуация: уходить ей явно не хочется — пригрелась на моей кровати, личико сонное, но вроде бы и надо. Снова получилось, что от меня требуется инициатива. Даже идея пришла — пойти вдвоём спать у неё. Я сходил в туалет, а вернувшись спрашиваю:

— Что, сил нет даже зубы почистить?

Она показала свои ровные беленькие зубки и отвечает:

— Уже давно чистые.

— Хех, ладно тогда, а то я хотел сам тебе почистить.

— Ты точно извращенец, — фыркнула она.

— Что есть, то есть… — ответил я и остановился посреди комнаты. — И всё же, не смотря на это, должен попросить тебя составить компанию, так сказать. Присмотришь за мной, чтобы я не лунатил.

Личико Сонетты сначала оживилось, но тут же словно тень упала.

— Не хочешь?

— Понимаешь, Самми, — совсем смутилась она, — в прошлый раз я… когда приснился кошмар, немного ис… испачкала тебе кровать. Мне теперь очень стыдно.

Перед бурей бывает затишье, а потом в небе вдруг вспыхнет молния, а на несчастную землю обрушивается шквал — как сейчас на меня. Буря эмоций и чувств! Всё же какая она у меня хорошая и милая… очень хочется ударить себя за ту вольность.

Но нас, аниме-сычей, нельзя недооценивать — у нас есть Сила!

— Так, стоп! Я почему-то думал, что мы это уже обсудили, но надо повторить ещё раз: это моё логово, здесь обитаю я — законченный анимешник-извращенец. За дверью, — указал я за спину, — нормальный мир, а тут нет. Эта старая кровать, возможно, так бы и закончила своё существование не познав великого события — держать тебя на себе и, когда приснился плохой сон, впитать его следы в себя. Понимаешь? Да я стирать не буду месяц постельное бельё, чтобы каждую ночь укрываться в эти следы. Серьёзно говорю! Звучит извращенски? Да! Потому что я извращенец. Меня можно сразу списывать со счетов.

Жаркий поток иссяк, я выдохся. Сонетта заметно порозовела личиком, но я не вижу на нём отвращения. А после захихикала…

— Самми, ты настоящий дурак! Хоть и говоришь такое, но я всё же постараюсь просыпаться, когда снится кошмар. Это иногда удаётся.

Я на порыве подошёл и бухнулся на кровать, подхватил её руку.

— Нет, спи крепко! Ну, без кошмаров, конечно. Пусть у тебя там Понилэнд и радуги будут, всякие вещи любимые. У меня есть свой интерес — вдруг я захочу тебя обнять и прижаться покрепче, а ты проснёшься? Придётся сдерживаться.

— Самми! — напускно возмутилась она. — Ты же и так можешь меня обнять. Просто не хочешь, наверное.

Чтобы показать, что хочу, не задумываясь крепко обнял.

— Просто это комната извращенца. Спящую же сестричку намного извращённей обнимать, чем так.

— Хи-хи! Понимаю. Ну тогда ладно. А если проснусь, мне прикидываться дальше спящей?

У меня сердце тут же забухало. Не прерывая объятий говорю:

— Лучше не надо. Иначе ты узнаешь всю глубину моего нравственного падения и перестанешь со мной разговаривать. И в комнату приходить, кофе мне наливать. И вообще…

— Нет, Самми, ты хороший, я знаю. Поэтому тебе можно обнимать меня спящей.

Если бы я сейчас умер, то не жалел бы ни о чём.

Одно из основных неудобств когда спим вместе — я не могу раздеться, как привык. В целом же Сонетта не пихается и не занимает много места. Спим под разными пледами, а температура в комнате достаточно низкая, чтобы не мучатся от жары. В случае чего можно закрыть окно и включить кондишку.

Перед тем как заснуть мы немного попялились в смартфоны, словно бы нагуливая сон, а после пожелали доброй ночи. Наверное, если бы не дневные приключения, я бы не смог нормально заснуть. А так ещё и слова сестрички поднимали моральный дух.

Проснулся от вскрика Сонетты. Подхватился, глаза лупятся в темноту, а сердце вот вот разорвёт грудь.

— Что случилось⁈

Сонетта не сразу смогла ответить, так как спала и вскрикнула во сне.

— Мне приснилось, что дом трясётся, а потом из земли начали вылезать гигантские муравьи. Они грызли наш дом, а я стою на пороге твоей комнаты и вижу как тебя, спящего, один схватил за ногу. Вот.

— Хе-хе, капец сон! — погладил я её. — Ты фильм-ужасов смотрела что ли?

— Нет, это Некалинка скинула рассказ перед сном: ей нравятся мураши и она решила написать ориджинал, как они мутировали и уничтожили деревню.

— Писец! А что за герой там был?

— В смысле?

— Ну кто встал на защиту людей?

Сонетта хихикнула.

— Некалинка не любит хэппи-энды: в рассказе она подробно описала, как муравьи всех убили, а перед этим помучали. Я пожаловалась на это, но дура Линка сказала поесть стекла. Дура!

— Отборная, — согласился я, снова укладываясь. — Кстати, а ты не, э-эм… того самого?

— Вроде нет, — смущённо хихикнула сестра, — хотя… надо проверить.

— Фиг с ним. Даже если и да, то всё равно немножко.

— Самми! — возмутилась она.

— Прости, прости, — погладил я по руке. — Просто если проверять, так это же идти надо, свет включать — спать расхочется.

Словно окончательно убеждая, я положил сверху руку. Не сколько обнимая, сколько не пуская. Она взялась обеими ручками за неё и говорит:

— Ладно. Ты же сказал, что в этой комнате такие правила.

— Да, — сонно буркнул я, теперь уже прихватывая её за плечо.

Сложно найти себе занятие, когда привычный распорядок так сильно поменялся. Сначала меня разбудил приезд дядь Жени: они долго сигналили, а потом принялись кричать. Не сам дядь Женя, конечно, у него лёгкие пока не могут сильно напрягаться. Поболтали немного: он хорохорится, хотя видно как осунулся после наркоза, на меня попенял, что сонный; потом поблагодарил за полив, пообещал угощать нас. Парень с девушкой — это сын с подругой, которые прервали рабочую командировку из-за операции. Мы познакомились и я вернулся к себе.

Сонетта, перед тем как спуститься завтракать, помчалась в душ. Мне же только и осталось, что уныло листать ленту новостей и попивать сок. Попалась рекламная запись с тестом на твой нынешний уровень знаний, типа, сможешь ли поступить прямо сейчас. Простенький, конечно, ясно что это не комплексный экзамен, но меня взял интерес. Я ткнул в кнопку «Пройти тест» и погрузился в вопросы.

Это заняло около получаса. Сонетта уже доедает дико ароматную шаверму с куриным мясом, а я отчаянно пытаюсь добить последние пять вопросов.

— Ух, нафиг! Всё! — откинулся я на спинку. — Ну-ка… о, я бы поступил, хе-хе.

Сонетта с интересом посмотрела в протянутый смартфон.

— Там ещё про конкурс что-то.

— Хм-м, — вгляделся я в экран, — среди тех, кто наберёт больше ста баллов будет разыграно пять путёвок в летний учебный центр «Бельчонок». В программу входит: бла-бла, бла-бла…

— Самми! Что туда входит?

— Хочешь поехать что ли? — удивился я.

— Там картинка была красивая, — посмотрела она своими янтарными гляделками.

Я равнодушно пожал плечами.

— Да поди спёрли с Инета для рекламы. Ладно, ладно, только не смотри так! Читаю: пятиразовое питание, вся фигня, в первой половине дня ускоренная учебная программа, потом культурные мероприятия и развлекуха. Лагерь на берегу озера, есть берёзовый лес, спортплощадки… короче, вроде фотка ихняя.

— А вдруг ты выиграешь, Самми⁈ — вдохновлённо выпалила сестра.

— Скажу им: «Се ля ви!» Гы-гы!

— А я бы поехала, — скуксилась Сонетта. — Лето же!

— Так у нас же своё озеро рядом.

— Самми, ну почему ты такой дурачок? Это же летний лагерь!

— Ну-у-у… — растерянно протянул я. — Ладно, если выиграю, то тебе отдам путёвку, хе-хе.

— Чтобы я одна поехала? — снова глядит во все карамельки.

— Э-э-э… ну а как её на два-то умножить?

— Ну ладно, — грустно улыбнулась она. — Представь как было бы здорово, если бы мы втроём поехали: ты, я и Некалинка?

— Боевая группа анимешников? — заулыбался я.

— Ну я не такая уж и фанатка, кстати.

— Будешь нашим прикрытием тогда.

Посмеялись. Я призадумался и говорю:

— Мне просто никогда особенно не хотелось прям задротничать на учёбу. Хотя и получается. В целом я не против куда-нибудь съездить, если хочешь. Но этот лагерь он же про учёбу, а не отдых. Воротит немного.

— А я бы поучилась, — мечтательно отозвалась сестричка и приложилась к бокалу с соком. — Представь, если потом экстерном закончить школу?

— У тебя же класс экспериментальный, — с лёгкой ехидцей напомнил я.

— Самми, да знаю я! Но ведь как здорово было бы.

— Чтобы не учится больше, правильно? — хитро посмотрел я.

— Ну нет! Потом высшее образование, а потом, наверное, работа…

— О, а ты не такая ненормальная как я. Наверное потому, что девочка.

— Ну, знаешь, — осуждающе посмотрела она. — А какие ещё варианты есть? И вообще…

— Да-да, — примиряюще поднял я руки, — ошибся, это был сексизм. Хоть и хотел сделать комплимент. Мы оба знаем какие бывают девочки на примере Неколины.

— Вообще она старается учится, — задумалась сестричка, — только это не главное для неё. Поэтому получается иногда не очень. Но она умная.

— Любознательная, — произнёс я с подтекстом.

— Ага, — покивал мой невинный оленёнок, — много читает.

— И пишет.

— Самми!

Я улыбнулся и сменил тему:

— Учиться и работать надо, ты права. Я пока даже не выбрал куда хочу поступать.

— А на кого экзы провалил? — заинтересованно посмотрела Сонетта.

— Юриста. Папа же тоже юристом работает. Я реально не знал что выбрать.

— Хи-хи, Самми, ты такой дурачок!

Напихав в рот побольше гречки, долго пережёвывал, витая в мыслях.

— Вообще я не очень люблю пи-ви-пи режим в играх — мне крафтинг нравится. В Зорьке не получается выкачать моего эльфа по крафту, так как я активный участник команды и поэтому всё чаще думаю создать нового перса. Дворфа или человека, а может орка… короче буду уносится по мирному развитию. Хочется и в жизни что-нибудь такое… рудоведенье, там, геология. Такие планы.

— Вау, Самми! — сложила она ладошки перед губами. — Звучит здорово. Но это знать много надо.

Я пожал плечами.

— За столько лет, думаю, можно всё запомнить. Химию, в основном. Ну и физику, наверное. И вообще, это просто мечта. Вот уверен — через месяц мне надоест и захочется обратно в Зорьку.

— Моя очередь сказать: вот все мальчики такие! — сгримастничала она. — Разве можно так безразлично относится к своему будущему, Самми?

Я шумно выдохнул и с грустью посмотрел на сестру. Раньше бы отшил едкой фразой, как мой анимешный прообраз Хикигая, но то раньше, а сейчас Сонетточка стала близка и мне правда не хочется обижать её лишний раз.

— Сразу скажу, это не мои мысли — как-то с папой разговаривали, а потом ещё и ролик на тему смотрел: какое будущее нас ждёт и какие подвиги нам придётся совершать, чтобы оберегать его? — проговорил я и встретил заинтересованный взгляд янтарных гляделок. — Никакие. Мы живём во времена увядания нашей цивилизации. Наш цикл подходит к концу, поэтому и нет причин планировать на далёкую перспективу.

— Это как? — растерялась Сонетта.

— Ну типа уже нет драйверов для развития. Подсознательно, человечество понимает, что вошло в стадию старости и поэтому мы всё чаще испытываем эту… как там? апатичность.

— Братик, — косо посмотрела на меня Сонетта, — а ты сейчас всё это не выдумываешь?

— Не, это же теория.

— Выглядит так, словно ты нашёл удобное обоснование своей лени.

Я расхохотался.

— Согласен, так и выглядит. Но вдруг действительно мы уже всё?

— Я не знаю, Самми, — пожала она плечами, — разве наш мир выглядит как умирающий?

Нахмурившись, принялся обдумывать ответ. Говорю:

— Нам не хватает кого-то по-опытнее и взрослее. Мне тяжело понять куда мы в реальности летим.

— Хи-хи, летим?

— Ну-у, вообще движемся, только планета ведь в космосе летит?

— Я тоже многого не знаю и не понимаю, — поделилась сестричка, — возможно ошибусь, если скажу, что наш мир совсем не похож на старика. Раньше было много войн и всяких неприятностей. Это как детские болезни. А теперь наоборот мы лишь крепнем.

— Это получается, мне нужно выбирать профессию, да? — трагически посмотрел я на неё. — Много работать и отчислять пенсионные проценты?

Сонетта прыснула, а следом и я подключился.

Немногим позже мы навестили дядь Женю. Он отсыпался вообще, но, говорит, привычка разбудила — вышел на крыльцо постоять. С куревом завязал окончательно.

Оказалось, что скошенные растения ни что иное, как табак. Дядь Женя покуривал и самосад, просто его не напасёшься — участок маленький. Потому приходилось курить российские сигареты. Хорошие, не чета тому безобразию, что продавали раньше, но всё равно яд.

Мы дружно покивали нотациям и пообещали никогда не пробовать курить. Дядь Женя тут же переключился на хвалебные оды нынешней медицине, рассказал как лежал в хорошей палате на двоих пациентов и насколько обходительным был персонал.

— Вы-то зелень ещё, не знаете как оно бывало… — посетовал он, с трудом воткнув электрический чайник в подставку. — Уж думал так и помру — толку идти в больницу, когда они там одно лечили, а другое калечили? Так было. Уж лучше тихо-тихо, в обнимку с болезнью жить, чем прийти кашель полечить, а через полгода каждодневных походов сдохнуть. Не, сейчас хорошо живём. Повезло вам.

Мы уже не порываемся помогать ему — рыкнул раз, чтобы не лезли. Сейчас чай достал и насыпает травяную смесь в заварник.

— Так я не понял — вы родственники или парочка?

Меня даже сковало на миг. Поймал испуганный взгляд Сонетты.

— Мы же сводные брат с сестрой. Батя женился на маме Сонетты.

Дядя Женя старательно закрыл банку со сбором и снова посмотрел. Страшный он дед, конечно, да и взгляд острый.

— Так это получается, можно вам?

— Чего? — затупил я.

— Чего, чего, — покряхтел он, — делами молодыми заниматься. Вы чего думаете, не вижу я как зыркаете друг на друга?

Кажется, я так никогда не смущался. Лицо с ушами начали гореть. Посмотрел на сестричку — взглядом дырявит пол.

— Да не, дядь Жень, нельзя нам. Нетта, конечно, очень симпатичная девчонка, но это ж неправильно будет.

— Да… — тихо выдохнула она.

— Ты мне голову не морочь, — проворчал дядь Женя. — А хотя не моё это дело. Садитесь за стол, чего встали? Нет в ногах правды, даже если красивые. Попьём чаю быстренько, расскажу вам что-нибудь — уважьте уж деда, а потом бегите… понимаю, время такое.

Я подставил себе табуретку, а Сонетту пустил на стул к стене.

— Да ладно вам, дядь Жень. Мы никуда не торопимся. М-м, — осторожно отхлебнул я, — хороший чай.

Помимо прочего, он рассказал очень важную вещь: оказывается, в любой яме, будь это инженерный колодец или просто природная рытвина, может скапливаться углекислый газ, что тяжелее воздуха. Очень много людей погибло просто спустившись в подвал, наподобие того, что есть у дядь Жени. Следом за потерявшими сознание бросаются члены семьи или оказавшиеся рядом люди, тоже лишаясь чувств. Не нужно бездумно лезть в ямы, не удостоверившись в том, что там есть чем дышать.

Пробыли у дядь Жени действительно не долго, а стоило вернуться к себе, как Сонетта сразу же выплеснула эмоциональную бурю:

— Самми! А вдруг он потом маме это скажет? Что он вообще там понял? Вдруг напридумывал всякого?

— Хэ-хэ! — посмотрел я на сестричку, что ухватилась за мою руку. — Большего, чем мы тут творим, он вряд ли придумает. Ты не переживай сильно — Маргарита с дядь Женей не ладит, так что ничего он ей не скажет. И вообще ему это не надо. Просто спросил, а потом, вспомнил, сам же сказал, что его это не касается. Пофиг, короче.

Немного успокоившись, Сонетта всё же не отпускает.

— Мне теперь на улицу страшно выходить.

— Да ладно тебе, — повернулся я к ней уже корпусом и приобнял. Она вывернулась. — Нетта, ну ты чего?

— Просто… — янтарные гляделочки во всю ширину посмотрели на меня, — я боюсь как бы мама не узнала.

— Знаешь, мы пока ничего такого уж плохого не сделали. Ну поиграли в связывание, ну спим вместе — всё можно объяснить в случае чего. Только я уверен, что ничего Маргарита не узнает. И ещё: мы с тобой не парочка пока, понимаешь? Официально мы брат и сестра. Что с того, что близки? Это всё крепкие семейные узы.

— Хи-хи! — осыпала она искрами озорства. — Согласна. Мне Некалинка столько анимешек предалагала посмотреть, где у брата и сестры тоже, эти… крепкие узы.

— Гы-гы! — не удержал я глупого смеха. — Так что не переживай. У нас надёжное прикрытие.

— Угу, — кивнула она, вдохновляя лучащимся светом взглядом, — спасибо, Самми. М-м?

Вытянутые губки недвусмысленно намекают закрепить разговор лёгким поцелуйчиком. Из огня да в полымя…

Через пару дней на меня упал выигрыш: по результатам дурацкого теста я прошёл сначала в лонглист тех, кто участвует, а потом и в шорт тех, кто получит путёвки. Признаться, хотел просто проигнорить сообщение от куратора, но чёрт дернул рассказать Сонетте и понеслось…

Вот почему Маргарита не даёт денег на ништяки, а как речь зашла о летней школе, так сразу? С этим рухнул последний бастион надежд, так как рассчитывать, что папка Каролины не уважит хотелочку любимой дочки не стоит.

Девочки на пару уговаривали меня не быть таким кислым, мол, сам же шутил, что мы там будем как боевой отряд анимешников. Я, конечно, понимаю, что никто, в общем-то, заставлять учится не будет и можно тупо потусить — лето же, пляжик на озере! — да только предчувствия самые скверные… знаю себя — не учится не смогу.

Время до выезда пронеслось слишком быстро: сначала подготовка и мы аж два раза мотались в Клин за вещичками для Сонетты, опять же, Маргарита не стала скупиться на дообновление и так немалого гардероба; потом я, чтобы хоть немного отвлечься, создал нового персонажа в любимой Зорьке, сиречь Legends Of Ozul, задонатил пару тысяч чтобы проскочить довольно нудную и долгую прокачку и начал крафтить… Понятно, что «бесплатные» игры затачиваются под соблазн залить туда реальных денег. Если подсчитать сколько бабла получает студия от такой схемы, то это будет в разы больше, чем если как раньше продавать лицуху. Ну и хрен с ним! Мне было нужно отвлечься.

Самая главная вещь, которую взял с собой — ноутбук! Потом уже смартфон, мощный павербанк с нужными кабелями, а следом набор нижнего белья, принадлежности для гигиены и одежду. На всякий случай захватил единственные плавки. Перед Сонеттой корчил, конечно, крутого парня, когда говорил про местное озеро, но то нашей аниму-дятловой компашкой, а там-то будут другие люди и получится ли у меня вести себя естественно — большой вопрос. Комфортней корчить из себя пафосного очкарика, как в аниме, чем прилюдно облажаться на какой-нибудь фигне.

Теперь уже пришла наша очередь просить дядь Женю присмотреть за домом. Вернее за участком сада, где навели порядок, но чтобы не нервировать деда, я сказал «домом» — Неясыть его раздражает, силу новых технологий дядь Женя не признаёт.

До станции Скайвея довёз папа Неколины. Мы выгрузились из Нивы и принялись прощаться. Дочку он не хотел выпускать из объятий, потом осторожно приобнял Сонетту, а мне крепко пожал руку:

— Приглядывай за малышками. Сам же понимаешь, выезжаете в опасную зону, — подмигнул он и я догадался, что речь идёт не о реальных угрозах. — Держитесь вместе. Карамелька взяла с собой всё необходимое для создания нормальной обстановки. Вряд ли вас поселят в одну комнату, но ты просто приходи к ним почаще и заряжайся моэ-силой.

Тяжело привыкнуть к такому, но я кивнул и говорю:

— Конечно. Так и сделаем.

Он посмотрел на меня как заботливый генерал на бойца. С доверием.

Карамелькой он называет Неколину. Не могу в этом винить, ведь и сам, как говорится, весь в пуху, не только рыльце. Вдалеке показался очередной состав и мы поспешили взобраться по лестнице станции — красиво! Здание возведено из бетона, алюминия и стекла, всё прозрачное, с но с лёгким затемнением от солнца. Хоть конструкция и тяжёлая, смотрится воздушной и возвышенной. Да и сам струнный путь не чета железной дороге или грубому полотну асфальта.

Быстро набрав скорость, состав понёс нас к другому концу Московской области. Нужно будет сделать пару пересадок, но даже так времени это займёт не больше часа. У меня понемногу улучшилось настроение, про девочек и говорить не стоит: веселье из ушей брызжет. Меня старались особо не трогать, из-за чего теперь мучает стыд. Но лучше не буду тему поднимать — сейчас идея с летней школой начала даже нравится. Что там папка Неколины говорил про необходимый запас?..

— Так чего ты такого тяжёлого там наложила? — кивнул я на две здоровенных сумки, которые помог затащить.

— Это ещё не всё, если хочешь знать, — вздёрнула она нос, но тут же с энтузиазмом продолжила, — там несколько тайтлов манги, две моих любимых ранобэшечки — не спрашивай каких, это секрет! — потом необходимая одежда, фигурки, чехольчики на смартфон, две настолки, карты для гадания и… ещё разное.

— Капец! Но ранобки-то, поди, про крепкие семейные узы?

Сонетта прыснула, едва не выронив стеклянную бутылочку с соком.

— В смысле? — покосилась на нас Чёрная кошка. — Первая про автора-новеллиста «Было бы лучше, если бы здесь была только младшая сестра», а вторая — «Эроманга-сэнсэй».

— О-о-о! — протянул я и выразительно глянул на сестричку. — Ну понятно всё.

— Это очень хорошие истории, — насупилась Неколина.

— Ты знаешь сколько людей дропнуло анимеху на моменте, где гэ-гэ рассказывает о молочке младшей сестры? — ухмыльнулся я.

— Пф-ф-ф! Дураки потому что.

— Да ладно, — рассмеялся я, — мне эти истории и самому нравятся.

— Пхе-пхе! — карикатурно ухмыльнулась Неколина в свою очередь.

Мне захотелось немного прикольнуться над ней. Наклонился к Сонетте и чмокнул в щёчку. Глянул на кошку: ухмылки как не бывало, глаза распахнулись, а на гипсовых щёчках проступил румянец.

— Самми! — напускно возмутилась Сонетта, но тут же захихикала.

Состав быстро несёт нас от опоры к опоре. Под нами проплывают пышные массивы леса, перемежаемые озёрами и заводями, их сменяют поля и дачные посёлки. Нет-нет, мы причаливаем к зданию-доминанте городка нового типа — кто-то выходит, а кто-то наоборот садится в состав. Не знаю почему, но моя жизнь довольно противоречива: сейчас можно всю Россию объездить на скайвее, это будет и быстро, и не дорого, а за одно заехать и к соседям с которыми безвиз или есть особые экономические зоны, как например в Китае или Японии на островах. Можно, и меня манит это, но большую часть жизни проводил и провожу возле монитора. Почему-то, когда я дома, желание путешествовать притупляется, а ведь как щемит в груди сейчас…

Вскоре мы вышли на станции Белкино и в растерянности огляделись на широкой мощёной камнем площадке. Впрочем, информпанель нашлась быстро, а рядом с ней стоянка с электро-самокатами и велосипедами. Мне бы тоже хотелось гнать до лагеря на самокате — велики стрёмные донельзя, однако багаж кому-то везти надо, а у этих есть для этого прицепные коляски.

Стоило нам вырулить на закатанную красным асфальтом дорожку, как в голове возникли картинки из аниме — ведь там столь же неказистые велы, но это канон, а потому воспринимается хорошо. Получается, я снова как герой рисованной анимации рвусь на встречу серии с купальниками? В душу закрадываются подозрения, что анимешные боги таки существуют…

Девочкам весело, но едут они не быстро, просто виляют для забавы. Я бы мог ускорится — мощь мотора позволяет, так что не так велосипед и плох, но тогда точно раскидаю сумки по газону сбоку.

— Дорогу! — раздалось сзади.

Я даже отреагировать не успел, как мимо и очень близко пронёсся парень на таком же велике и, едва не врезавшись в моих кошечек, умчал дальше. В коляске у него тоже болтается сумка. Сдерживая раздражение, смотрю как он заложил вираж на повороте, прицеп ожидаемо потянуло в обратную сторону и чёрная спортивная сумка тут же вывалилась. Инерции хватило, чтобы она укатилась в арык слева. Парень оглянулся, вытянул голову высматривая куда упадут вещи и тут же сам полетел с велосипеда.

Мы и так тихо ехали, но я, поморщившись от зрелища, сбавил ещё. Любителя погонять протащило по газону несколько метров. Сам в футболке и шортах, поэтому ободрался знатно. Получил именно ссадины, как бывает когда об ковёр. Воет теперь и ругается.

Я хотел бы пафосно прокатить мимо, типа ничего не случилось и даже в сторону стонущего не смотря, но у девчат-то сердце нежнее. Точнее, у Сонетты, Неколина где-то между мной и сестричкой.

— Ты как там?

— Да ерунда, — отозвался «герой». — До свадьбы заживёт. Кстати об этом — может скажешь свой ай-ди в ВК? Ну или ещё где.

Пока Сонетта думает что ответить, я решил проявить типичную для аниму-куна инициативу:

— Нетта, поехали!

Я может и похож на какого-нибудь гэ-гэ сёнен-тайтла, но только внешне.

— О, значит Нетта, — снова отозвался белобрысый говнюк, — а меня Вася.

Поднялся он с трудом, ноги дрожат, с колен сочится густая тёмная кровь.

— Ну ладно, — несколько неуверенно отозвалась моя сестричка, — нам уже пора…

— Ой, да чё ты чешешь, — улыбнулся он, — поехали вместе. А как подругу зовут?

— Ты долго с этой гориллой будешь разговаривать? — ледяным тоном поинтересовалась Некалина. — Может вас оставить тут? Поехали, Самуил, Сонеттка нашла себе нового друга.

— Э, ты чё так общаешься? — вылупился тот.

У меня живот скрутило. Сделал шаг вперёд, пытаясь подобрать какую-нибудь фразу.

Все мы вдруг услышали, как по арыку пошла вода. Конфликт встал на паузу. Морда Васи вытянулась, он неверяще обернулся и медленно, шипя от боли, пошёл к арыку. Поток нарастает и вот уже сумка поплыла прочь.

Я шумно прочистил горло, чем привлёк внимание девочек и демонстративно снова сел на велик. Так же неспеша, мы дружненько покатили дальше, а Вася не в силах бежать, побрёл по направлению арыка.

— Кабан белобрысый! — начала шипеть Неколина. — Говнюк! Что б он вообще своих вещей не нашёл и свалил нафиг с лагеря.

— Какой-то он грубый, — подъехала Сонетта ближе.

— Думаю… — начала я, но Неколина прервала.

— Ты совсем хлебушек, да⁈ Зачем с ним разговаривать — видно же сразу, что это быдлан какой-то. Понравился что-ли⁈

Сонетта смутилась, не зная что сказать, посмотрела на меня.

— Блин! — в сердцах выдохнул я.

— Ну я просто растерялась немного.

— Такие в драку сразу лезут, — пояснила Неколина, косо посмотрев на подругу.

— А зачем ты тогда грубила ему?

Логично!

— В смысле⁈ — воскликнула Чёрная кошка. — Буду я перед такими ещё любезничать. Да фу! Он мерзкий!

— Простите меня, — жалобливо отозвалась Сонетта.

У меня в груди сформировался комок злости на этого Васька. Это ведь он виноват в том, что мы сейчас ругаемся, а моя миленькая зефирочка чуть не плачет.

— Блин, давайте закроем тему? С ним всё ещё явно не закончилось, если только действительно с лагеря не свалит. Всё нормально, Нетта, это моя вина, что не вступился за вас. Простите!

— Да уж хорошо бы мы начали, если бы вы подрались, — заметно спокойнее проговорила Неколина. — Лучше уж так. Давайте игнорить его будем?

На том и решили, тем более ехать дальше некуда — мы уже оказались на небольшой площади перед вытянутым одноэтажным зданием. Справа и слева от входа расположены информационные доски, где нас в первую очередь приветствуют на территории «Бельчонка». Тут же стало как-то людно и шумно: из дверей здания вышло трое ребят старше нас, громко переговаривающихся; с дальнего конца донёсся дружный смех и возгласы; а из-за треугольных домиков вывернула группа наших одногодок уже, почему-то, хорошо общающихся. Кажется, перспективы легко влиться в коллектив у нас сейчас сильно упали…

— О, вы тоже в группе летней школы? — обратился один из старших — единственный парень.

— Ага, только приехали, — кивнул я и посмотрел на девочек. — Меня зовут Самуил, а это Сонетта и Нек… кхм! Каролина.

Старшие нахмурились немного, но тут же осветились лицами.

— Я Маша, — представилась та, что справа — рыжая.

— Алёна, — помахала ручкой брюнетка слева. — А это наш отдуванец — вожатый Андрей.

— Всё так и есть, — легко рассмеялся он, — всегда на меня перевешивают дела, но наш моряк легко не сдаётся.

Подмигнув нам, он перевёл взгляд назад:

— Всё, заселились? Проблем нет?

Подошедшая группа наших погодок уверила, что всё хорошо.

— Маш, получается кого ещё не хватает?

— Васи, — криво улыбнулся я.

— О, уже успели познакомится? — тут же ответил улыбкой Андрей.

— Ну так — он сейчас вещи из арыка спасает.

Вожатые и другие ребята рассмеялись, с интересом уставившись на нас.

— А как это получилось? — уточнил Андрей.

— Решил показать как надо ездить на велике и на повороте упал, хы-хы, — пояснил я. — Ну и сумка отлетела в арык, а там вода потекла. Он поковылял догонять.

— А чего же вы не помогли? — нахмурилась Маша, которая рыжая и худая.

Тут уже Неколина решила ответить:

— Не особо он хотел, чтобы ему помогали.

Тон пояснил многое, но не всё, конечно.

— Что ж, подождём, — сдержанно улыбнулся Андрей. — А вы ребята давайте скорее занимайте номера, чтобы успеть к позднему обеду — мы тут кормим на убой.

Сонетте и Неколине достался шестой домик, а мне, словно назло, с Васей, седьмой. Дак как так-то⁈

Взяло волнение, поэтому заселение прошло сумбурно. Посидев немного на кровати, я огляделся в небольшой комнате, стараясь понять, что ещё надо сделать и не придумав ничего дельного поспешил к кошечкам.

Сонетта и Неколина ждут возле своего, то есть напротив, через дорожку. Я заметил, что возле некоторых домиков стоят самокаты — значит можно их использовать не только для поездки от станции?

— А где мы кушать будем? — осмотрелась Сонетта.

— Запах же идёт, — косо глянула Чёрная кошка. — Пойдёмте.

Я решил довериться ей, так как по мне — аромат действительно есть, но как понять откуда он идёт?

Неколина безошибочно привела нас к обратной стороне главного здания. Его центр выходит на площадку с информ досками, а правое крыло — кухня и столовая.

Пустой стол был, но оказался без стульев. Кажется, что устроив весь этот конкурс, организаторы укомплектовали смену с избытком. В обеденном зале ребята успели разделиться на две группы: несколько девочек сидит ближе к стене, а более крупная группа с преобладанием парней дружно уселись возле окон. Мы не без труда нашли себе стулья, решив не забирать их от стола вожатых и обратившись напрямую к работникам кухни. Выбор еды к обеду довольной простой, но ароматы по-настоящему дурманящие: на первое борщ или окрошка, на второе мемная котлета с пюре или макаронами. Ну и в дань канону — компот, естественно.

Я никогда не был в летнем лагере, но много читал об этом в новеллах. Японские-то ладно, так ведь и наш есть, в том числе визуальные. Поэтому словно вспоминаю как оно должно быть и попадаю в ноты. Жаль не удасться в полной мере окунуться из-за ограничений в еде.

Стоило нам облегчённо выдохнуть, наконец рассевшись, как в зал вошли вожатые вместе с Васей. Ноги у него уже перебинтованы. Довольно непринуждённо, он оглядел столовую и, естественно, остановил взгляд на нас. Мне показалось, что отводить взгляд, когда уже встретились ими, не следует. Он тоже не стал, пока кто-то из вожатых не отвлёк.

В этот раз удача всё же повернулась лицом и за стол он подсел не к нам. Неколина облегчённо выдохнула, напоминая вздыбившуюся кошку.

— Не представляю как вы там с ним будете, — посмотрела она на меня, нервно тыкая вилкой в котлету.

Я пожал плечами:

— Общаться особо не о чем, да и не хочется мне в домике одному сидеть. Поселюсь у вас.

Сонетта хихикнула и с улыбкой посмотрела на подругу:

— У тебя столько всего, что мы пока не успели даже перебрать. Самми, приходи помогать.

— Да, — кивнула Неколина, — нужно скорее превратить домик в убежище. После обеда у нас будет два часа, потом торжественная часть, ужин, вечер у костра и только потом можно будет продолжить. Так что постараемся успеть днём.

— Ты когда всё это узнала? — удивлённо посмотрел я на неё.

— Вы читать не умеете что-ли? Везде это написано: на сайте, возле парадного входа, вон там на стенке, возле буфета.

— Гы-гы! — многозначительно глянул я на сестру. — В наше время слишком много текста вокруг.

— Да и вожатые же есть, — отметила Сонетта, указав вилкой, с нанизанным кусочком котлеты, на подругу.

Она успела разделаться уже с и с чашкой супа, и с двумя котлетами. Судя по аппетиту, весьма вкусными — мы решили, что ей можно взять парочку, ведь я не могу питаться как обычно. Неколина же наоборот напряжена и съела всего чуть-чуть. Я решил спросить почему…

— Слишком много людей, — не скрывая, отвечает Чёрная кошка. Её пробрала заметная дрожь при этом. — Ты только посмотри какие они весёлые и общительные — уже успели сдружиться. Но это ладно, хуже будет если начнут приставать.

— Это да… — покивал я, тоже не испытывая восторга от перспектив. Впрочем, не могу сказать, что моя жизнь похожа на сценарий из типичного аниме, где унижают и гнобят главного героя, либо же кого-то из класса. Мне просто в кайф сидеть дома и посвящать свободное время Сети, а одноклассникам чаще хотелось встречаться, веселиться, бухать и прочее.

— Они уже на нас поглядывают, — заметила Сонетта. — Нам надо хотя бы познакомится.

— «Надо»… — с едкой выразительностью произнесла Неколина. — Для этого вечером предусмотрен костёр. Там каждый сможет рассказать о себе и послушать о других.

— Воу! — отозвался я. — А это ты откуда знаешь?

— Тоже есть на сайте, Самуил, — менторским тоном отозвалась она.

— Хм-м… — призадумалась сестричка, — тогда не буду сейчас подходить.

— Ты хотела идти знакомиться? — удивился я.

— Ну да, — пожала она плечами и мило посмотрела, — всё равно же надо. Если не считать Васи, то остальные вроде нормальные ребята.

— Ты поняла это по их ауре, наверное? — утрированно милым тоном поинтересовалась Неколина. — Применила эльфийскую магию и сразу же поняла кто хороший, а кто нет?

Сонетта показала ей язык.

— Что тут такого-то?

— Так, теперь понятно, — поднял я руки. Девочки посмотрели на меня. — Пусть Нетта будет нашим переговорщиком, окошком в нормальный мир. Ты не против?

Сестра захихикала и тут же помотала головой.

— Я уже давно поняла, что вас надо тормошить. Иначе прирастёте к домам и креслам.

Чёрная кошка не удержала смешок, поглядела красным взглядом линз:

— Из-за тебя у меня даже этот мерзкий загар появился.

— Я же говорю!

— Ой-ой, прошу, не мешайте мне жить в тёмной берложеньке дома, — замахала руками Неколина, но быстро перестала из-за взглядов. — Ты ещё долго рожки будешь мучать? Пойдёмте уже…

Я признал, что хватит издеваться над рожками и мы поднялись. Сдав посуду сразу же направились в шестой домик раскладываться. У себя мне делать нечего — за зарядкой только заскочил.

До Неколины тут тоже обитал какой-то анимешник: под матрацем одной из кроватей мы обнаружили рисунок карандашом, в точности повторяющий название тайтла со всеми завитушками и смесью английской графики с иероглифами.

Вообще, по домикам видно сколько они повидали, мне даже кажется, что самая первая смена ребят, скорее всего, уже умерла естественной смертью. Однако, так же виден и бережный уход и гармоничные вкрапления ремонта. Да, кровати не какие-нибудь выдвижные и автоматические, но если чуточку приглядеться и попытаться заткнуть вечную кукушку в голове, мешающую сосредоточить внимание, то можно понять сколь хорошо они вписывается в интерьер своей естественностью, мощью и натуралистичностью. То есть собраны из крепкого настоящего бруса, пахнут хвойной смолой, а сверху чистый матрац с душистым же постельным бельём. Пол с виду невзрачный, но фактурный под грубоошкуренное дерево, а на самом деле настелен из ламинатной доски. Деревянный же плинтус, стены — штукатурка с фактурой под трещины в пересохшей земле, в комнате зональный продуманный свет с подходящими под интерьер плафонами. В общем, с виду и не скажешь, что домики современные, стиль выдержан.

У Сонеттки загорелось желание тоже рядом что-нибудь намалевать, но я запротестовал: повторилась ситуация, что была при переезде в дом Маргариты — мне начинает нравится тут быть, уж не знаю откуда берётся, но когда попадаю в старинные дома или такие вот постройки, где стиль и дух, то как медведь в берлоге себя чувствую. Вместо этого мы дружно расставили томики манги и ранобе по полкам и на подоконник, так же разложили крышки для смартфона, которые не используются, потом несколько мягких игрушек и фигурок героев из аниме. Нашлось два постера на стены: САО и Гуль. Мне «Токийский гуль» как-то не зашёл, но постер дерзкий — нравится.

Пока девчата перебирают мелочёвку, попросил у Неколины первый томик «Эроманги-сенсея» и завалился на кровать сестрички читать. Удалось выкроить всего час, прежде чем пошли на торжественное приветствие. Нас построили рядами по, условно, два дома: первый-шестой, второй-седьмой и так далее. Получилось, что мы с девчатами снова рядом, да только и Вася тут как тут.

— О, привет девчонки! — тут же выдал он, стоило нам занять место.

— Привет, — без энтузиазма ответила Сонетта.

Чёрная кошка вообще проигнорила, уставившись в смартфон, надёжно упакованный в шикарный чехольчик. Да и сама она уже успела надеть чёрное платье в стиле готик-лолиты с пышной юбкой до колен.

— Чё как дела?

— Потом поговорим, хорошо? — отозвалась Сонетта. — Сейчас начнётся.

Может быть у Васи и нашлось бы что ответить, но действительно «началось»: Андрей выразительно и ярко поприветствовал нас, тут же рассказав о богатой истории лагеря. Умеет он заинтересовать — я не заметил как обратился в слух.

Нам представили педагогов: это заслуженные люди, много сил и времени потратившие не просто на продвижение науки — они её берегли и сохраняли, как огонь для будущих поколений. Время расцвета пришло, поэтому они рады работать ещё и летом, но признались, что сразу после «Бельчонка» поедут на три недели в Крым, восстанавливать силы и здоровье.

Маша рассказала о правилах поведения и наших обязанностях. Всё с шутками и намёками, дабы каждый понял, что мы здесь не начальной военной подготовкой занимаемся. Главная задача — учёба, но, опять же, тестирование по окончанию лагеря больше нужно нам, как котирующийся сертификат знаний. При поступлении такой учитывают.

Однако есть ряд и жёстких правил, как пример — купаться в озере без сопровождения хотя бы одного вожатого запрещено, так как все они специально обучены методам спасения утопающих, а также могут вообще понять момент, когда человек начал тонуть. Нам было рассказано, что это в фильмах утопающие кричат и машут руками, в жизни всё происходит тихо и почти незаметно, если не разбираться в этом.

Настрого запрещён алкоголь, сигареты и прочие «весёлые» вещи. Маша без шуток предупредила, что лучше даже не доставать, если всё же что-нибудь такое привезли. Наказание будет строгим.

Все желающие могут приходить на утреннюю зарядку и небольшой заплыв на полчасика в озере. Также по желанию костёр вечером, кроме первого и последнего. Учёба обязательна, требований по успеваемости нет, но тесты сдать придётся — это необходимо для отчётности. До этого были ещё и в самом начале, чтобы был виден рост, но их упразднили в прошлом году, чтобы не мучать. Теперь за основу берутся оценки по предметам из школы.

Потом выступала уже Алёна и отдельно отметила, что в смену попали ребята из экспериментальных классов и для них школа будет отличным подспорьем в будущем, ведь самостоятельный поиск знаний может быть обрывочным, а здесь можно получить фундаментальную базу.

Напоследок нам выдали фирменные майки и спортивные напульсники с лейблом, а в конце смены пообещали ещё и значки на память. Андрей ещё раз устно пересказал план на вечер и распорядок дня в целом, а потом пригласил на ужин. Мы ловко слиняли сразу в столовую и Вася не успел ничего сказать. Так как я сразу сообщил организаторам о диете, для меня всегда есть что-нибудь особенное: на ужин ждали две рыбные котлетки на пару, рисовая каша с тыквой, большой стакан свежего сока из сладких яблок и моркови, а на десерт постные галетки, но с соком они хорошо пошли.

Вожатые не случайно ушли из столовой пораньше — костёр к нашему выходу уже горел: высокий, широкий и жаркий. На хорошем удалении установлены брёвна-сиденья. Ложе для костра выложено булыжником, а ветви деревьев предусмотрительно подрезаны — ввысь уносится мощный поток пламени и искр, но даже с ветром он не достаёт до стволов и веток. К тому же, рядом журчит арык и я даже подметил вёдра за одним из деревьев.

Успело стемнеть, вечер выдался прохладным, что захотелось сбегать за толстовкой. В свежесть воздуха приятно вмешивается дымок, а по сиреневому небу плывут тёмные тени облаков. Стоило занять место, как стало тепло и даже начало припекать ноги ниже колена — я оказался в шортах.

Андрей, Маша и Алёна отлично сработались — сев треугольником между нами, они легко подхватывают мысль друг друга и развивают дальше, обращаясь то к одному участнику, то к другому. Для меня, как почётного хикана, это выглядит настоящей магией: весь отряд в двадцать человек вдруг ожил, стремясь тоже сказать что-нибудь на тему, ведь у каждого есть пример, предпочтения в музыке, в кумирах и прочем. Я не заметил момента, как они вожатые это разыграли, но в итоге почти о каждом мы уже что-то знаем.

— Каролина, — дружелюбно улыбнулась Алёна, — каждый раз, как костёр особенно сильно трещит, я переживаю за твоё чудесное платье. Это же особый заказ, да?

Видно было, что вопрос застал Чёрную кошку в расплох и я умилился выражению лица, но вот она собралась и глаза блеснули красным.

— Спасибо. Да, это японский бренд Мори-Мори.

— Просто шикарно, — выдохнула Алёна.

— Мне кажется, что даже месячной зарплаты мне не хватит, чтобы купить такое, — поддержала Маша.

— Как чуточку анимешнику, — мягко вклинился Андрей, — для меня честь принимать такую гостью в «Бельчонке». И теперь тоже переживаю за платье. Может у тебя найдётся что-нибудь более простое для вечерних посиделок?

— Хих! — прыснула Неколина. — Я поищу.

— А вы давно знакомы? — тут же ввернула Маша.

— Эм-м-м… — решил я ответить, — Сонетта моя сводная, а Не… Каролина общая подруга. Тоже почти сестричка.

— О, так вы довольно близки, — с мягким подтекстом отметила Маша.

Я было заикнулся ответить, но Сонетта успела раньше:

— Очень. Самми самый лучший братик в мире.

Это вызвало дружный гул: кто засмеялся, кто умилился, кто просто решил поддержать порыв.

— Ха! — как чуть стихло, подал голос Вася. — Это чё, вы как вместе что ли?

— Хи-хи! — вдруг легко рассмеялась Сонетта, чем мгновенно поправила атмосферу. — Нет, конечно. Он же мой брат, но Самуил настолько хороший брат, что парень мне не нужен.

Моя душа возликовала, но в словах я решил не выражать это — хрен его знает, что ещё отмочит Вася. Беседа же легко потекла дальше и я вдруг понял с какими мастерами коммуникации пришлось столкнуться, ведь из груди ушёл комок неприятия к другим ребятам — теперь мы словно хорошие знакомые. Это настоящее искусство!

Кто захотел — остался перед костром, что превратился в жаркую кучу углей. Около половины, и мы в том числе, ушли. В столовой, для всех желающих, ждал уже разлитый по гранёным стаканам компот и мы с удовольствием заглянули пропустить по стаканчику. Я не знаю зачем администрация выбрала такую форму, но понимаю к каким временам отсылка. Даже и не знаю, круто ли это?.. По опыту могу сказать, что когда в Японии хотят сделать фанатам старой серии приятное, то акцент как раз на такие вот штуки, вроде стаканов. Но какие из нас фанаты времён, когда даже родители ещё не родились?

Мы почти успели скрыться в домике девчат, как из седьмого вынырнул Вася. Честно говоря, я надеялся, что он подуспокоиться, однако не тут-то было:

— О, какая встреча, — выдал он и гоготнул. — Я диспетчер, вам не нужен…

— Ты что-то хотел? — успел оборвать его я.

— В смысле⁈ — тут же пошёл он в эмоциональную атаку, приближаясь.

— Мы щас заняты. Ты что-то конкретное хотел?

— А чё, так просто нельзя?

— Ты совсем тупой? — не выдержала Неколина. — Мы! Не хотим! С тобой! Разговаривать! Иди куда шёл.

— А чо ты такая дерзкая⁈ — обернулся он к кошке, грубо сокращая расстояние. Я дёрнулся навстречу.

— Стой, Самуил, — выставила руку Неколина. — Почему ты думаешь, что я не могу ответить этой обезьяне? Итак, Вася, да, я дерзкая. Что дальше?

— В смысле? — прогудел он, бычась. — Ты так не разговаривай, поняла?

— С тобой я буду так разговаривать, — процедила Неколина ему в лицо. — А теперь пошёл отсюда: у тебя изо рта воняет и слюнями брызгаешь! Последнее предупреждение…

— А то чё, б… а-а-а! — заорал он, вдруг получив струю перцовки в лицо.

Я бросился к сестре и постарался аккуратно, но вместе с тем быстро оттащить подальше. Неколина тоже закашлялась, да и у меня першит в горле и слезятся глаза.

— Назад, назад! — прокричал я.

Неколина проворно отскочила, начав часто чихать.

— Что там нужно — водой промывать?

— Чхи! Да, а ты пока… чхи! попробуй за молоком сбегать для… чхи! этого козла.

За водой Неколина сама пошла, а я побежал в столовую.

По пути встретился Андрей, сначала думал ему соврать что-нибудь, но быстро понял бессмысленность этого. В двух словах рассказал и он быстрым шагом пошёл к домикам, посоветовав мне сразу направится к комнатам персонала.

Спустя несколько минут я уже вернулся с двумя пакетами молока. Вася яростно промывает глаза и стонет. Андрей забрал тетрапаки и пошёл ему помогать, я же нашёл девочек: в свете фонаря над домиком видно, что глаза и носики припухли, но симптомы жжения уже ушли. Встал рядом, приобняв сестру. Неколина вдруг тоже тоже прижалась, так что и её обнял.

Васе стало легче, поток ругательств уменьшился и так как глаза более менее стали открываться, он ожидаемо решил продолжить конфликт.

— Угомонись уже! — жестко отреагировал Андрей и дёрнул его за плечо. — В общем так ребята: нам повезло, что без свидетелей всё обошлось. Ну почти, — дёрнул он лицом, — но всё же получится не раздувать. Вася у нас на особом счету. Его отец просил присмотреть и если будет нарушать правила, позвонить.

— Блин, — тут же встрепенулся Вася, — только не звони ему!

— С какой стати? — обернулся к нему Андрей. — Ты обещал вести себя нормально, но накосячил. Пусть теперь он с тобой разбирается.

— Да вы чё⁈ Он же мне потом…

— Ни чё! — жёстко вернул Андрей. — Тебе легче? Забирай молоко и иди в дом. Ещё раз из-за тебя случится конфликт — уедешь из лагеря досрочно. Понял меня⁈

— Понял, — буркнул Вася и послушно пошёл в наш дом.

— Теперь насчёт вас, ребята, — уже значительно мягче обратился Андрей, — так тоже не пойдёт. Девочки пересказали как всё было, но всё же вы должны понимать — мы не в джунглях живём, хотя и в лесу, — посмеялся он. — Что будет, если мы все будем выяснять отношения как хочется? В «Бельчонке» есть регламент на этот счёт, поэтому если будут какие-то проблемы — мы, вожатые, для того тут и есть, чтобы мягко и цивилизованно их решать. Это понятно?

Мы дружно закивали.

— Каролина, а теперь давай ты мне отдашь перцовку, — проговорил Андрей с лёгким металлом в голосе.

Видно было, как Неколине не хочется, но я сжал покрепче плечо, чуть качнув навстречу и она быстро выудила из сумочки баллончик.

— Мне даже интересно, что тебя подтолкнуло вообще взять его с собой? — дружелюбно поинтересовался Андрей. — Я даже не вспомню сейчас, когда вообще в последний раз видел подобные средства самообороны.

— Это не мой, — подняла она взгляд, — у папы взяла. Не знаю зачем, просто он чёрный и захотелось носить с собой на всякий случай.

— Ну даёшь, — заулыбался он. — У вас же Самуил есть, сможет защитить если что. Хотя… с синяками вы оба нам бы подпортили, конечно, смену, — рассмеялся Андрей. — Ладно, что было, то было. Доброй ночи!

— И тебе, — протянул я руку.

Он крепко пожал, а девочки дружно поблагодарили за помощь.

В растрёпанных чувствах мы зашли в шестой домик. Если Неколина выглядит более бодро, то Сонетта совершенно расстроена и прячет взгляд. Села на свою кровать, а я скорее рядом. Взял за руку.

— Бывает такое, не переживай, — проговорил я первое, что пришло на ум, хотя на самом деле совершенно неопытен в конфликтах. — Теперь уже всё, с Васей не будет проблем.

— Я… — заикнулась она, сжав мне пальцы, — просто мне казалось, что он отстанет если ему не грубить.

Невольно посмотрел на Неколину — Чёрная кошка вспыхнула, но передумала отвечать.

— Да чего теперь гадать? Кто-то из нас должен был принять решение. Ты надеялась что Вася нормальный. Я повёл себя как… мешок безвольный, ну а Неколина у нас настоящая боевая кошка. Вообще не ожидал от тебя, — по-дурацки ухмыльнулся я.

— Это не специально получилось, — виновато отозвалась Неколина. — Он меня выбесил ещё когда обогнал нас. Внутри прям всё закипело, хотелось пнуть его или треснуть по морде. А потом я уже постоянно думала, как отомщу и как брызну ему перцовкой. Не надо было этого делать.

В растерянности, но терзаемый бурей чувств, я шумно прочистил горло, пытаясь поймать мысль: хочется и поддержать, и утешить, и оправдаться за трусость.

— Вы ни в чём не виноваты, слышите? Если хотите, то вините во всём меня…

— Самуил! — гневно прервала Неколина, опаляя красным огнём глаз. Одна линза чуть сползла, но Чёрная кошка моргнула пару раз и та встала на место. — Ты дурак совсем? Во всём виноват этот мерзавец, паршивец и полное ничтожество Вася! Фу, мне даже его имя противно произносить! Я же тебе сказала, что не надо считать нас и конкретно меня, слабачками. С какой стати я не смогу дать ему отпор? На словах могу то же самое, что и ты. Даже лучше. А так как он подонок и идиот, раз полез драться, то и поделом. Пусть теперь мучается.

Я поднял руки и карикатурно выпятил губу:

— Ну, тут мои полномочия всё.

Возникло молчание. Хорошо понимаю, что можно, наверное, возразить что-нибудь, ну или добавить, как-то интерпретировать, однако совершенно не хочется.

Первой начала смеяться Неколина, а следом и Сонетта.

— Ты совсем дурак, — заключила кошка. — Но очень милый.

— Хех, пасяб. Ты тоже.

— Неттка, а можно я тоже буду Самуилла Самми называть? — вдруг спросила Неколина. — И братиком.

— Оу! — вырвалось у меня.

У Сонетта забегали глаза и порозовело лицо.

— Я не против, если Самми не против, — смущённо выговорила она.

Прочистив горло, комментирую:

— Тогда я иногда буду называть тебя Некой.

— А сестрёнкой? — склонила она головку.

— Так тоже, но это смущает, ха-ха, — нервно рассмеялся я.

— Как будто меня нет, — буркнула она.

— Блин, знаете, — посмотрел я на них, — вообще это капец как удивительно всё. Сколько прошло с момента как я приехал? Месяц где-то?

Сонетта кивнула.

— Моя жизнь сильно изменилась. Вы две такие милашки, я в шоке немного, даже представить не мог, что буду вот так, в лагере, сидеть с реальными тян и получать подобные просьбы… писец!

— Хи-хи! — прыснула Сонетта.

— Смотри не стань ЧСВ-шником, — проговорила Неколина.

— Гы! А как тут не стать — у меня все друзья девственники, так что я… кхм! в смысле у них такого нет, поэтому можно немного спафосничать.

Смутились все, а я чуть леща себе не отвесил. Иногда получается говорить нормально и даже красиво бывает, но вообще-то я бесталанное днище со словарным запасом средневзвешенной микробиоты из чатика. Типа как если общаться не словами, а стикерами и дебильными смайлами.

— Самми! — пихнула меня сестра, но всё же больше для порядка.

— Извините что я такой дятел.

— Извиняю, — повела головой Неколина, — а ты сегодня поночуешь у нас?

— Конечно! — тут же выдохнул я. — Раз приглашаете.

— Ой, скромный такой, хи-хи, — многозначительно посмотрела Неколина. — Самми-чан робкий зайка.

— Щас кому-то хвост накручу, — погрозил пальцем я.

— А давай вместе её защекочем? — предложила Сонетта и подскочила с кровати.

— Легко!

Личико кошки мгновенно растеряло самоуверенность, а мы набросились коршунами и комнату тут же наполнил визг и хохот. Живот, подмышки, ступни, бёдра, снова подмышки… Ясное дело, что юбка на платье задралась, Неколина пытается отбиться от нас, дёргает ногами. Прекрасным тёмным покровом её ножки утягивают колготки. Они достаточно тёмные, чтобы не прерывать забавы откровенным видом, но всё же моим глазам хватает черт и контуров, чтобы поплыть на лёгких волнах дурмана.

Только когда Неколина перевернулась на живот, в попытке его закрыть, Сонетта поняла, что нижнего белья на подруге опять нет.

— Ах ты дурочка! — воскликнула сестричка и крепко шлёпнула кошку по ягодице. — Опять без трусов ходишь!

— Ай! Сама такая.

Я прекратил щекотку, впечатляясь зрелищем. Нетта ловко взгромоздилась попой на плечи, тем самым прижав Чёрную кошку к кровати, и тут же давай шлепать.

— Неттка! Слезь с меня! Ай! Всё равно не буду их надевать.

— Вот тебе ещё! — выдохнула сестричка, но немного смазала, так как подружка извивается. Я поддался порыву и ухватил Неколину за ноги. — Ты же взяла их собой, так чего не носишь?

— Эй! Вы там сговорились? Ай! Ну хватит меня шлёпать!

— Это наказание, — заявила Сонетта и опять дала по круглой миниатюрной булочке. Признаться, я бы и сам не отказался от такого удовольствия, но пока только помогаю.

Неколина крутит попой, пытаясь уклонится, но Сонетта уже приноровилась и отвешивает шлепок за шлепком.

— Я взяла на всякий случай. Носить их не собиралась.

— И в итоге мы увидели твою жопку, понимаешь?

— Ай! — отреагировала Неколина на очередной шлепок. — И чего теперь, шлёпать меня⁈

— Конечно! — радостно заявила Сонетта. — По одной и… по второй половинке!

— Я тебе отомщу, Неттка!

— Хи-хи, как?

— Украду все твои трусы и ты тоже будешь без них ходить, поняла?

Сонетта призадумалась, прекратив шлепки.

— А я спрячу.

— Где, у Самми? Мы с ним договоримся как-нибудь.

— Самми? — посмотрела на меня большими глазками сестричка.

— Хых! — вырвался у меня смешок. Так как Сонетта прекратила шлёпать, я отпустил ноги. — Раз такое дело, то буду выбирать: кто из вас больше предложит, на ту сторону перейду.

— Так не честно! — возопила сестричка.

— Согласен, — парировал я, — столько соблазнов, что и не знаю как быть.

— Ты опять о своём — извращенец! — получил я от сестры.

— Ценитель прекрасного же.

— Какого такого прекрасного? — скептически посмотрела она.

— Просто пример, ничего не подумай такого, — сначала проговорил я, подняв руки, типа сдаюсь, — но вот…

Указал на крепко утянутую колготками попу Неколины.

— Ой, ну понятно всё, — отозвалась Сонетта и встала с подружки, тут же одернув ей юбку. — А я думала ты тоже хотел наказать Некалинку…

— Хых! До сих пор хочу.

— В смысле? — захлопала глазками Сонетта.

— Эй, эй! — возмутилась кошка. — С моей попочки хватит наказаний. Красная, наверное, вся.

— Пока не увидим — не узнаем, — сморозил я.

— А-а… нам точно надо это знать? — засомневалась сестричка.

— Просто, — вдруг начала игру Неколина, быстро стрельнув в меня взглядом, — ты так увлеклась, что мне теперь страшно за неё. Давайте посмотрим, всё ли в порядке?

Сонетта растерянно перевела на меня взгляд. А ведь что, по сути своей, в этом такого? Мне кажется, тут как с произведениями искусства: кто-то не видит ничего, кто-то немногое и это его раздражает или смущает, а для кого-то там целая вселенная. Я, конечно, не настолько ещё долбанутый, чтобы описывать попку Неколины в таких категориях, но ведь она действительно хороша…

— Все, кто боится вида голой попы — отвернитесь! — провозгласила Неколина, а затем развернулась ей к нам и стянула под юбкой колготки. Момент и чёрная пышная ткань взлетела. — Ну как?

«Шикарно» — хотелось бы мне сказать! Ну и добавить про ракурсы, конечно. На самом же деле кожа приобрела только розовый оттенок, что для таких игр весьма софтовый вариант. Сглотнув слюну, я подумал об иных вариациях. И всё же нет — мне нравится наш уютный мирок, выкручивать жёсткость на «hard» я не хочу.

— Хм-м… — в итоге нашёлся я. — В целом, всё нормально. Можно было бы даже добавить.

— Не надо! — испугалась Чёрная кошка, опустив юбку.

— Согласна с братиком.

— Бе-е-е! — показала Неколина язык, но тут же её лицо обрело задумчивое выражение, а взгляд устремился куда-то за стены домика: — Это тяжёлый путь — я знаю. Все выбирают простой вариант и в моменты панцушота попадают в конфуз. Они расстраиваются, злятся и обижаются, что кто-то увидел их трусики, но не могут решить эту проблему кардинально. Я тоже боюсь, а ночами не могу уснуть. Однако стискиваю зубы и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, а потом снимаю было надетые трусики. И всё же я пока слаба, моё мастерство несовершенно, ведь даже сюда я взяла пару панцу.

Лицо Неколина дрогнуло, она взяла паузу побороть эмоции, а потом взобралась на кровать и с прежним жаром вещает:

— Да, это моя слабость. Мне вдруг подумалось, что может настать момент, когда мир замрёт в предвкушении панцушота, взгляды ребят из нашей смены устремятся к моим сокровенным уголкам, но их будет ждать режущий глаза свет истинной наготы. И это испортит нам отдых, а также отношения с ними. На некоторое время я поддалась слабости и решила, что возьму хотя бы двое трусиков. Это был тяжёлый выбор, ведь их у меня более ста. Вместо этого можно я должна была отринуть минутные сомнения и не брать их вообще. Поэтому, Самми, я прошу тебя принять их на временное хранение. Даже если попрошу вернуть, ты должен будешь мне отказать. Я могу на тебя положиться?

От подоплёки её речи можно пробить лицо фейспалмом, но это же меня и умиляет, да ещё и трусики можно получить. Жаль, конечно, не как в прошлый раз, но и такой вариант прекрасен.

— Конечно, можно. Единственное… — я покосился на сестрёнку, — почему не Сонетте?

— Ха-ха! — карикатурно рассмеялась Неколина. — Потому что её бельишко тоже будет в твоих руках.

— Гы-гы!

— Эй! Ты совсем свихнулась, Линка?

— Но как ещё ты сможешь узнать эту дивную лёгкость и захватывающее чувство нарушения запретов?

— Ничего, что я не хочу? — поджала губки сестричка.

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — огласила Неколина всем нам известный афоризм, — тем более, я хочу отомстить за свою попу.

— Мне кажется, что вы просто два извращенца.

— Хех, — отозвался я, — некромант и баньши?

— Ну да, — улыбнулась Сонетта. Мне тоже вспомнилась наша игра.

У Неколины поменялось выражения лица — словно по венам стал растекаться наркотик. Меня даже оторопь взяла, ведь не первый раз такое. Я тоже из рядов отакнутых виабушников, но наши уровни различаются на десятки единиц.

— Стоп, стоп! — упредил я Чёрную кошку. — Уже догадываюсь что начало вползать тебе в голову, но нет, мы не дома.

— Хи-хи! — обернулась на меня Сонетта. — А что ей вползает?

— Иногда лучше не знать, — нервно рассмеялся я.

— Как скажешь, — смиренно отозвалась Неколина, словно посветлев даже.

— На самом деле жаль, что нельзя сыграть в нашу Некрономику.

— Почему? — озарилась идеей Сонетта. — А если мы кого-нибудь из ребята позовём.

— М-м, — помотал я головой, — ну кто сможет заменить Кристину и Пашу?

— Мастер верно говорит, — с очень серьёзной мордашкой кивнула Неколина, — это строго наша игра. Может быть как-нибудь потом поделимся.

— А во что тогда поиграем? — с заметно погрустневшим видом спросила Сонетта.

— В карты давайте, — предложил я.

А Чёрная кошка тут же добавила:

— На раздевание!

Я посмотрел на Сонетту, как обычно пасуя перед принятием решения, но это потому, что догадываюсь о её реакции.

— Ещё чего!

— Зато интересно будет, — отозвалась подруга.

— Вот и играйте сами, — надулась сестра.

Неколина хихикнула.

— А ты, значит, смотреть будешь?

— Пф-ф! Мне такое не интересно.

— Всё равно будешь, — помотала головой Чёрная кошка. — Представь, если бы я братика раздела.

— Линка, ты дура!

— Сама такая!

— Так! — поднял я руки. — У меня есть идея: вы меня назначили заведующим по трусикам, а значит давайте играть на них. Правда я не знаю котируются ли мои, ха-ха⁈

Неколина залилась в смехе и заразила им Сонетту.

— Ну я не знаю… — проговорила она после.

Такова проза жизни, что если хочешь какого-то результата, то хотя бы глазами в ту сторону блымай. И поэтому:

— Без тебя игры не получится, Нетта. У Неколины только пара, к ним даже если мои, — ха-ха! добавить, будет скучно играть. Поделишься сокровищами?

— Хих! — прыснула она. — Сокровищами?

— Типа того, — улыбнулся я.

— Я согласна, но это так смущает.

Неколина отвечает:

— Хочешь, я достану?

— В смысле?

— Я знаю где ты их хранишь, — с торжеством в глазах, сообщила Неколина. — В каком мешочке, хе-хе.

— Ах ты!.. — зарделась сестричка. — Ну уж нет, тогда сама достану.

На пару с Неколиной наблюдаем, как она неловко принялась искать заветный мешочек. Чёрная кошка вскоре тоже встрепенулась и достала свои. Я недоуменно огляделся… а что всё-таки поставить мне?

— Тогда давайте по взрослому: на каждый ваш артефакт я ставлю тысячу рублей?

— Мастер! Братик! — на пару возмутились девочки.

Сонетта против потому, что деньги большие и в случае проигрыша они уйдут навсегда, а трусики-то я не съем. Про себя подумал: «Снюхаю!» Может в качестве супер-приза попросить другие?

Неколина же считает, что играть на них — уже поблажка Сонетте. Свою пару готова хоть сейчас подарить мне, а они чудненькие: первые, естественно, чёрные, с эффектными оборочками перламутрового цвета, а вторые атласно-фиолетовые, прям блестящие на свету.

Важный момент в том, что ярлыки на обоих идеально срезаны, нет даже белой полоски на шве и это лучшая демонстрация перфекционизма Неколины. Пусть я иногда и замечаю лёгкие изъяны в её образе, но в отношении к целостной картине они просто ничтожны.

В это же время я могу вспомнить десятки рисунков с тегом «ass» и «pantsu/panties», где бирки на трусиках есть и это уже арт-объект. Иногда мне кажется, что виртуальная реальность уже наступила. Вроде как неживое и не настоящее, а вошло в жизнь весьма натуралистично. Конкретно в мою точно.

— Так, кошечки, — осмелился я, — тогда с меня поход в кофейню с полной свободой выбора. Ну или куда хотите из кафешек-ресторанов.

— Супер, братик! — тут же поддержала Сонетта.

— Согласна, — лаконично ответила подружка.

Я взялся мешать карты, а у самого эйфория сменилась мысленным зудом: нужно срочно спросить Неколину кое о чём, но не знаю как это тактично сделать? Чтобы не обидеть Сонетту.

— Как некромант, должен у тебя спросить важную вещь.

— Слушаю, Мастер.

— Нетта, я на ушко, — посмотрел я на сестру, — а то мы же не в моей комнате, где иные правила.

— Опять что-то извращенское? — с опаской посмотрела она.

— Да, — виновато кивнул я.

— Ладно, — напускно поморщилась сестричка и подобрала с кровати смартфон.

Я склонился к аккуратному ушку Чёрной кошки:

— Эм-м… а если бы я попросил тебя надеть трусики и поносить их весь день, ты бы сделала это?

— Мастер⁈ — удивлённо посмотрела она алыми глазками. Чёрт, какие же они всё таки большие!

— Понимаешь, есть разница между этими и если бы ты их поносила, — шепчу я. Кожа на её шее пошла мурашками.

Неколина жестом подозвала тоже дать ухо.

— Это будет непросто. Только ради вас, Мастер.

В полный голос отвечаю:

— Ради наших овеянных ночью и тёмной магией планов!

— Истинно так!

— Фанатики! — заключила Сонетта.

— Но мы пленных эльфиек бережём.

— Особенно принцесс, — отметила Неколина.

— А с простыми что делаем? — не преминул полюбопытствовать я.

— Тебе как есть сказать или в адаптированной версии?

— Ах-хах! — расхохотался я. — Ну с учётом твоих новелл, лучше адаптированную.

— Согласна, — поддержала сестричка.

— Ладно, тогда скажу, что эти девочки самое лакомое, что может попасть в руки культиста.

— Логично, — заключил я.

— Даже представлять не хочу, что это может значить, — помотала головой Сонетта.

— И не нужно, ведь я напишу об этом ориджинал и отправлю тебе. Только пока не знаю как лучше сделать: или оставить историю для узкого круга, или изменить описательную часть, чтобы не раскрывать ЛОР-а нашей игры?

— Кхе! — издал я. — Сложный выбор. Вообще знаешь, я как-то по «хенту» не большой любитель, больше «этти».

— А «снафф»? — невинно поинтересовалась Неколина.

— Воу-воу! — замахал я руками. — Ну нафиг!

— А что это такое? — спросила Нетта.

— Только не гугли! — тут же обрезал я. — И не читай.

— Опять Линкино сумасшествие?

— Очень точное название, — показал я ей большой палец.

— А как без него, если дело касается некромантии и тёмных искусств? — веско парировала Неколина.

— Да я понимаю, но — бр-р-р! — передёрнул плечами я.

— Это только простых эльфиек касается, вы не подумайте на Сонетточку, Мастер.

— Естественно! Она же моя зефирочка воздушная, как можно про неё такое…

— Полностью согласна, — кивнула Неколина. — Но вы же всё равно попробуете её?

— Линка!

— Акх-хах! — вырвалось у меня. Про себя подумал, что вообще-то уже. — Ну это, чисто гипотетически — да. Если говорить про сладкое, то я же полный задрот на кофе и сладкое в прикуску.

— Самми, — осуждающе посмотрела сестричка.

— Не-не, — поднял я перед собой руки, — мы же это, образно выражаясь.

— Я бы тоже тебя лизнула, Неттка, — вдруг выдала Чёрная кошка. — Можно?

— Фу! Ну ты и дура!

— Сама такая, — отмахнулась Неколина. — Так можно?

— Конечно нет, — ответила сестра, но без особого энтузиазма.

— Значит да, — улыбнулась подруга. — Но не сейчас, конечно. Как-нибудь потом.

— Почему все наши игры скатываются в пошлятину? — веско поинтересовалась сестричка.

Издав смешок, подумал об анимешных богах и что это всё они виноваты.

— Это легко объясняется, — с менторскими нотками начала Неколина, — так же как и в магии есть стихии или аспекты, в реальной жизни существует могучая сила пошлости. Можно считать, что это вечная весна: всюду проклёвываются росточки и усики растений, мощным напоров проламывают земляную корку жёлуди и орехи. Ночной мороз, как олицетворение норм морали и этики, сковывает землю и жизнь замирает, но стоит взойти солнцу, как все увлажняется и намокает, просыпается движение и миллионы стебельков устремляются вперёд. Вот какая сила у пошлости!

— Пхех! — вырвалось у меня и я похлопал в ладоши.

— Вот не надо использовать такие красивые сравнения, — наморщила мордашку Сонетта, — просто вы два извращенца и всё. Я думаю, что вся сила в романтике. Если брать твой пример, то это те самые весенние цветочки, прекрасный аромат и пчёлки. Они весело жужжат среди веточек и собирают мёд. Романтика — это прогулки по такому саду, особенно когда уже все цветочки опылены и лепестки начинаю облетать. Легкий ветерок может быть ещё холодным и пробираться под школьную рубашку, холодить ноги. Поэтому вы ищете солнечную скамейку и с удовольствием греетесь.

— Воу! — оценил я. — Ну это сильно, цепляет.

— Мне тоже нравится, — спокойно отозвалась Неколина, словно и не в пику её монологу было сказано. — Вот только ты опускаешь период перед цветением: мощный, хтонический и прекрасный по-своему. Похоть оживляет душистый чернозём, движет саму жизнь из тьмы к свету.

— Самми, ну чего она? — сдвинула бровки домиком Сонетта.

Я строго посмотрел на Чёрную кошку.

— Да, Мастер?

— Ты зачем пленницу обижаешь?

— Мы просто разговариваем, — улыбнулась Неколина, — но если вы скажете, я могу как-нибудь загладить вину…

Нас с Сонеттой от выражения, с которым она произнесла «как-нибудь» взяла дрожь. Тут даже моя фантазия может спасовать.

— Ой, ну чего вы так в лице переменились? Просто покормлю чем-нибудь вкусным. Она же может быть связана, а значит придётся с рук кормить или как-то иначе. Потом ещё зубки почистить, да и в целом помочь с гигиеной. Разве можно принцессе быть грязненькой, даже если в плену?

Я сглотнул вдруг набежавшую слюну. Тело подводит, отзываясь на эти фантазии.

К удивлению, Сонетта вместо привычного восклика с обзывательством, смутилась. Только потом выдала тихое:

— Извращенка.

— Говорят, красота — в глазах смотрящего, а извращение тогда…

— Его творящего! — успела вставить сестричка.

— Но я не чувствую, что мои руки испачканы, Неттка! Наоборот, меня полнит источник, он настолько вдохновляющий, что я словно нагая нимфа источаю свет. Истинный свет учения Неколины Ламелярной.

— Ой, давайте уже играть! — возмутилась Сонетта. — Самми, раздавай…

Сначала мы хотели играть в благородный преферанс, но в нём, во-первых, правила показались слишком сложными, а во-вторых, у нас не так много «денег», чтобы повышать ставки и, в итоге, договорились рубиться в дурака, а кто остался, тот отдаёт первому вышедшему трусики.

Я уже размечтался получить чудное сестричкино бельё, — бледно-коричневого цвета, немного застиранные, с очень милыми рисунками недовольных медвежьих мордочек, — но случилось самое невероятное — ничья. Мы даже переглянулись в тишине, прежде чем грохнуть смеяться.

Со стороны Неколины поставлены чёрненькие — их тоже хочу. Более того, мозг нет-нет срывается на фантазию, как получу их обратно после выполнения Чёрной кошки своего обещания… м-м-м! я помню этот аромат!

Мне не повезло с картами с самого начала: при раздаче попалось четыре бубновой масти, козырь пики, а две оставшихся в руках тоже красные. Я начал героически блефовать и прикидываться, что всё под контролем, но к моменту, как кончилась колода и Сонетта забрала последнюю козырную карту, понял — мне не выиграть.

Неколина ведёт себя при этом поразительно спокойно, а ведь может остаться всего с одними трусиками. Вдруг она начала подкидывать, тем самым вынуждая Сонетту расстаться с козырями. Затихла после очередной карты, — у Сонетты осталась всего одна, — Неколина же смотря на меня — подкину ли что-то ещё? Мне жжёт пальцы туз. Надо бросить, да только Сонетточку не хочу топить, но как иначе получить «сокровища»?..

Места много, девчата прижались друг к дружке на одной кровати, я же свободно разлёгся на другой. И всё же чувствую тепло с их стороны. Может кажется?

В этом есть подобие физики, если правильно помню, то называется феномен «сильные взаимодействия». Были бы кровати немного шире, то наши тела, как какие-нибудь корпускулы, не притягивались бы, а влечение упало до нуля, но всё же мы достаточно близко.

Неколина не просто так притащила в лагерь столько сумок. В одной нашлась чёрная же ночная рубашка. Девочки попросили меня отвернуться и даже выключили свет, но потом, когда по идее было уже всё, Неколина что-то вспомнила и включила его: это оказалась длинная атласная сорочка с фиолетовым переливом, она словно жадные руки прилегала местами к её телу, лишь слегка натянувшись на небольшой груди. Сонетта к этому моменту уже была под пледом.

Теперь совершенно естественным образом я оказался во власти мыслей о Чёрной кошке. Замер, скованный напряжением, ночную тьму разбавляет слабый свет идущий из окна и несколько зелёных светодиодов. Дыхание поверхностное и учащённое, вожделение захватывает меня с неторопливостью прилива и так же неизбежно. Я ещё не испытывал такого. К Сонетте все было немного иначе, а тут словно вкололи какой-то возбудитель.

Рукой нащупал член и сжал, впрыскивая в кровь небольшую дозу удовольствия. Пришла дельная мысль потихоньку справить это дело на себя, вытереть чем-нибудь и успокоиться. Обычно, если сильно возбуждён, получается быстро.

Естественно, что часть меня не хочет такой развязки — ей подавай Неколину. Можно сказать: вынь, да положь, только в моём случае возьми и посади. Не объяснить этой половине, что у нас без шансов — тупо нет вариантов: я не могу просто повернуться к Чёрной кошке и притянуть к себе, а даже если бы она сама, чего не может быть, то мы спим в полной тишине и любой звук будет как грохот. Остаётся только аккуратненько приподняться, чтобы спустить трусы с шортами и браться тренированной рукой за дело. Впрочем, у меня довольно эстетическая форма онанизма — тремя пальцами, а не всей ладонью. Без резких движений, с глубоким продумыванием как у нас с Неколиной бы всё сложилось, я начал погружаться в бредовый туман удовольствия.

— Ещё не спите? — вдруг раздался её голос.

Я вздрогнул и рывком поправил одежду.

— Нет пока.

— Линка, разбудила! — услышал я голосок сестры.

— Можно я на своём телефоне включу какие-нибудь звуки природы?

— Чё ещё за звуки? — опешил я.

— Ну типа дождя, пения птиц или ночных сверчков.

— А зачем?

— Не могу заснуть, — пожаловалась Неколина, повернувшись в мою сторону. — Мне всегда сложно в новом месте. Они не будут мешать — это типа белого шума.

— Да знаю я, — со смехом ответил ей, — врубай.

Неколина вдруг начала перелезать через меня. С трудом удалось сдержать возглас, носом уткнулся ей в животик и с чувством вдохнул аромат. Она тихо хихикнула. В мой извращённый мозг тут же ломанулись мысли, что вот если она ещё, то…

Чуть-чуть придавила, а я не против. Сама пока орудует пальчиком над экраном. Животик мягкий и дивно ароматный, если бы не ткань — лизнул бы. Может укусить?

Память рисует мне подъюбочные виды, столько раз щедро показанные Чёрной кошкой, но какова её грудь? Удивительно, что в первую очередь мне довелось увидеть более сокровенные уголки.

Смело прихватил Неколину и потянул ниже. Она пискнула, как мышка, но совершенно не сопротивляясь, поддалась. Лицом я ощутил желанные холмики. Довольно плотные и вряд ли превышающие первый размер. Мне следовало бы быть огорчённым, ведь всем известно какой культ есть в аниме вокруг больших размеров, да только меня и маленькие привлекают. Во всяком случае вайфу с такими хватает.

Зашумел дождь, ему аккомпанирует треск костра, но не навязчиво — хороший фон. Что делать дальше? Я уже потёрся о грудь, ощущаю как в щёку упирается крупный комочек соска. Решение сделать это было стихийным, дальше ничего не планировалось.

Почувствовав моё замешательство, Неколина щелкнула кнопкой выключения и экран погас. Она вернулась на свою половину, оставив меня сгорать в пожаре желания.

— Доброй ночи, Мастер, — раздался едва слышимый шёпот.

— Тебе тоже, — одними губами прошептал я.

— Что вы говорите? — вдруг выдохнула она мне в лицо.

Я прихватил голову дрянной кошки и приблизил так, чтобы губами уткнуться ей в ушко:

— Говорю, тебе тоже доброй ночи, — шумно выдал я, ощущая как сильно задрожала Неколина. — Приятных снов.

— Мастер… — с трудом выговорила она, — теперь я точно не засну.

Так же в ухо, спрашиваю:

— Как я могу тебе помочь?

Неколина понемногу успела прижаться ко мне. Заворочавшись, я повернулся к ней, пока что отстранившись бёдрами. Член больно упирается в ткань.

— Я не знаю… — прошептала она.

Мои руки словно в обход сознания, уже гладят Неколину. Она стала влажной и ещё более ароматной. Словно после горячего душа, если бы надела свою чудную гладкую сорочку на ещё мокрое тело.

Биполярочка какая-то у меня. Та самая половина уверенно ведёт дело к близости, я же, как представитель рассудка и вороха сомнений, с удивлением открываю в себе новые качества. Схватил Неколину за волосы, потянул. Она задрала голову, коготки впились мне в грудь. Удивительно миниатюрная, словно ребёнок, только мне сейчас не до вопросов: а не педофилия ли это?..

Силы рук с запасом хватает, чтобы подтянуть Чёрную кошку. Я осторожно разомкнул губы и впился в её шейку. Солоноватая и хорошо пахнет! Жилки под губами и зубами. Подавил в себе желание укусить сильнее.

Темнота — потворник воображения. Волосы Неколина носит обычно распущенными, попадая в образ Рури Гоко, Чёрной кошки из анимки про братика и сестру. Я как-то не обращал на них особенного внимания, воспринимая как часть образа, но сейчас они у неё в косе. Один раз я просто прихватил в кулак и провёл по ней от начала до кончика. Второй уже сжал и потянул. Мощное и пьянящее чувство власти, Неколина послушно запрокинула голову, а телом прижалась крепче. Отринув сомнения, тоже прижался, упершись членом между ног.

Мы оба стараемся обойтись без звуков. Не знаю, стал бы я стонать, но дыхание сдерживать приходится.

Признаться, даже не знаю как быть дальше. Хочется целовать, гладить, ощупывать и сжимать. Как заправскому извращенцу, мне остро надо попробовать Неколину на вкус, облизнуть все чудные места и уголки. Естественно, что благодаря отсмотренному аниме, хентаю и порно, я точно знаю куда следует направить член, только это вообще не вариант. Каждый вид секса сейчас невозможен, разве только если как-нибудь намекну насчёт орального, но и с ним можно легко разбудить Сонетту. Остаётся только петтинг.

Скорее даже так — Петтинг! Обоюдные облапывания с большой буквы, что для меня, законченного девственника, уже недосягаемая высота. Мечтаю-то я о многом и всяком, но чтобы вживую…

Возбуждение столь сильно, что кажется ещё чуть-чуть и мои трусы будут совершенно негодные к дальнейшей носке, если же снять сейчас, то на нежное местечко Неколины извергнется целый тюбик увлажняющего молочка.

Всё же хорошо, что она баньши только по призванию: вместо леденящего злого духа — тёплая податливая плоть с шелковистой кожей и приятным ароматом. А как здорово она реагирует на мои ласки, делаясь влажной?..

Ещё крепче прихватив за волосы, я жадно провёл языком по шее. Отпустил голову, чтобы добраться до губ, легко поцеловал их — они уже разомкнуты и на меня вырывается горячее дыхание. После этого уже крепко приложился и перевёл поцелуй в глубокий. Мне казалось, что когда я всуну язык в её ротик, то заполню его, но всё же он не настолько маленький. Язычок да, но вот рот… представил, как его горячие объятия окажутся на головке члена.

Через силу отодвинул бёдра от Чёрной кошки. Ещё пару фрикций и точно кончу. Вот только… плохой из меня Господин, хороший бы удовлетворился и отбросил рабыню. Тотальная доминация и пренебрежение желаниями. Я же хочу чувствовать и видеть как она горит в домне удовольствия.

Удивительно смело, даже для себя, сразу же скользнул рукой к её промежности. Взявшись за верхнюю ножку, указал, что надо поднять. Неколина послушно согнула в колене, а я скорее опустил пальцы на влажный, горячий бутон. Вернее, бутончик и меня взяла дрожь от мысли, как буду пытаться втиснуть в него член. Скорее всего это никогда не случится, но сейчас воображению ничего не мешает.

Прекрасная писечка, жаль нельзя увидеть, но и того, что чувствуют пальцы хватает для мощной дозы дурмана в кровь. Подушечкой среднего я скольжу между складочек, с боков влага немного вязкая, но и самая душистая, это я уже знаю, однако если провести пальцем по центру, то он легко проскальзывает между губок, окунаясь в это горячее и сочное место.

С удивительной ясностью вдруг осознал, что Неколина не девственница. Вернее, может с парнями у неё не было, хотя утверждать я это не могу, но внутри себя она уже бывала. Мой опыт равняется нулю в минус сотой степени, знания же черпаю из других источников, потому и могу понять разницу — мой палец легко оказался внутри и я с наслаждением погрузил его до конца, однако, когда попробовал втиснуть второй, ощутил натяжение. Пальчики-то у Неколины не сравнятся с моими…

Подушечками пальцев, в самой глубине, я чувствую просто магически возбуждающую пимпочку: некую выпуклость, с мягкой сердцевинкой. Мне пришлось ограничится пока одним пальцем, так как лоно ещё не готово для двух. Оставив безымянный снаружи, снова погрузил средний на всю глубину и нащупал заветный бугорок. В это время второй самопроизвольно опустился ниже и лёг на нежный кружочек ануса. Сознание вспыхнуло в попытке объять сразу два манящих образа, но выбрал я конечно первый.

Понемногу, стал понимать что же я нашёл, при этом не забываю и про то, зачем вообще мои любознательные пальцы оказались в столь интимном месте: медленно погружаю и высовываю средний, играя при погружениях с пимпочкой; подушечкой же большого стараюсь поглаживать другую маковку. Неколина отвечает мне всеми способами из возможных сейчас: прижимается, жарко и глубоко дышит, впивается ногтями и по-кошачьи лижет мне шею. Иногда по телу проходит сладкая судорога и мои пальцы чувствуют этот спазм, каждый в своем месте.

Пока я исследовал находку, сумел полноценно втиснуть второй палец. Горячее и полное смазки лоно, наконец приняло меня в себя, а в голове гвоздем засело желание проникнуть уже в пимпочку, то есть шейку матки. Какой же я конченный извращенец…

Неколина была ровно на таком же взводе, что и я, поэтому оборвала эти одурманенные поиски мощным оргазмом. Мои пальцы крепко стиснуло, в спину впились ногти, сама она перестала дышать, обратившись в камень. Затем вздрогнула, ещё и ещё… два раза с большим интервалом, через паузу один и, наконец, расслабилась, мелко подрагивая. Я было продолжил двигать пальцами, но Неколина упёрлась ручкой в мою и медленно вытянула их из себя.

Не всегда, но часто, после особенно извращенских заплывов, я чувствую стыд. Сейчас, конечно же, нет, у меня-то разрядки не было, просто вдруг Неколина сейчас будет раздавлена стыдом? Мало того, что я в принципе бы не хотел такого, так ещё и планы на её участие в моём удовлетворении не оправдаются. В целом я согласен, на крайняк можно сходить «в туалет», но надежды умирают последними…

— Мастер, — едва слышно шепчет она, — спасибо. Вы подарили мне рай, хотя моё место на дне ада.

— Ты открыла мне новые рубежи тёмного знания, — так же тихо постарался прошептать я. Затем поднял свою руку к лицу и с наслаждением вдохнул самый изысканный аромат страсти. — Это очень ценно.

Честно говоря, хотел лизнут пальцы сам, но первой успела Чёрная кошка. Предельно аккуратно, по одному, она стала облизывать их. Так, наверное, можно инвалидом остаться — член стал даже не каменным, а из вольфрама. Желание просто выкручивает меня.

Действо подкрепил поцелуй, где я смог разделить вкус с хозяйкой. Губы пахнут бутончиком, который она никогда не прикрывает нижним бельём, а вкус рта по-особенному солоноватый. Мне бы ещё прильнуть к самому истоку…

— Мастер, я не очень умелая. Если буду делать что-то не так — подскажите мне, — произнесла Неколина и тут же её ручка легла на член.

Я замер неверяще, а потом поспешил высвободить его из пут. В момент касания меня скрутила судорога, которую ещё и пришлось гасить, а то кровать будет трястись как при землетрясении. Мягкая ладошка обернулась вокруг головки, я немного поправил, чтобы акцент был на уздечку и показал как лучше двигаться.

— Мне кажется, у вас какой-то слишком большой, — отметила она.

— Да, прости. Это проблема.

— Как бы то ни было, я в вашем распоряжении. Во славу Ночи.

— Во славу Ночи, — выдохнул я, чувствуя как стремительно близится финал.

Попробовал перехватить её руку, чтобы зафиксировать и дальше уже фрикциями добить, но Неколина не дала: придвинулась и постаралась двигать ручкой быстрее, в рамках понятных ограничений. Мне не нужно многого, сейчас хватило бы подышать на перевозбужденный член. Создание полностью заволокло дурманом, я задрал Неколине сорочку, пихнулся членом к животику. Чёрная кошка почему-то понимает меня — убрала руку и финальные два-три движения я сделал натираясь о её чудное тельце. Прикрыл тканью, насколько успел и тут же вырвалась первая струя. Я кончал как никогда ранее, и обильней прежнего. Прояснения рассудка уже начались, потому со страхом представил что твориться под рубашкой Неколины.

Пусть это и омрачило картину удовольствия, но всё же я никогда не плавал в столь бездонном океане. Сознание на несколько мгновений выключилось полностью, мозг пропитался ферментами наслаждения насквозь. В такие моменты мыслишь совершенно другими категориями. Возвращающийся рассудок потому и вымораживает стыдом, что в другое время бы ты никогда такое не сделал.

От Неколины идёт густой запах спермы. Мы лежим друг напротив друга, приходя в себя. По отсвету в глазах понимаю, что смотрит на меня. Вот она приблизилась и говорит:

— Мне придётся пойти переодеться, Мастер, но делать этого не очень хочется. Нравится как есть сейчас.

Я откинулся на спину и глубоко вздохнул. В теле до сих пор чувствуется сладкое напряжение. Кажется, начни мы заново и я смогу второй раз. Вот только… что теперь будет?

Вернувшись довольно быстро, Неколина прервала батальную сцену в моих мыслях. Я с ожиданием всматриваюсь в силуэт, как она с осторожностью забралась обратно на кровать. Снова в чёрном.

— Ещё раз доброй ночи, Мастер, — уловил я. — Мне подумалось, что если не хочется, то и не надо смывать. Я просто поменяла рубашку. Вдруг вы больше не захотите повторять это.

Склонившись в свою очередь к уху, отвечаю:

— Тоже не хочу смывать твой запах с пальцев. Спасибо. Что же касается повторения, то если на то будет воля Ночи.

— Да, Мастер, на всё воля Ночи.

И всё же нам надо будет обсудить случившееся. Тяга к Неколине просто магнетическая. Это не так, как к Сонетте. Контролировать её я не могу. Может быть это вскоре изменится и мы с сестричкой снова окажемся перед дилеммой куда и как продолжать отношения.

Получается, я изменил ей с лучшей подругой. Вообще-то всё по классике. Раздражает только, что это классика отношений из реала, а меня вдохновляют лишь такие, какие есть в аниме. Ведь именно это и заманило меня в омут нынешней ситуации. Неколина, конечно, однозначно моего поля ягода, вот только не отвратим ли мы своей сутью Сонетту? И так уже морщится. Нужно всё обсудить. Завтра, а сейчас попробую заснуть…

Поспать удалось с о-о-очень большой натяжкой. Долго засыпал, потом проснулся с членом готовым повторить случившееся. Сходил в туалет его успокоить, а за окном уже начало светать. Минул какой-то час с небольшим и в лагере заговорил динамик громкоговорителя — этим, кстати, они гордятся, ведь штука соответствует старым традициям и придаёт аутентичности. Я, может быть, оценил бы всю её глубину, но не когда в разрез с привычным графиком, совершенно не выспавшись, услышал противно бодрый голос Андрея.

Далее начала играть музыка. Я прикинулся спящим, благо, что стараться не надо. Первой заворочалась Сонетта — простонала, потягиваясь, затем резко села и совершенно бессовестно-весёлым голосом говорит:

— Подъём! Пора покорять космос!

— Дьявол! — пробурчала Неколина. — Отправьте меня истреблять ксеноморфов. Сейчас я ненавижу весь обитаемый космос больше, чем комочки в манной каше.

Я перевернулся и посмотрел на них, с трудом разлепив левый глаз.

— Поди есть её будем.

— Тогда я лечу в космос, на завтрак меня не ждите, — холодно уведомила Неколина. Встав с кровати, она как свинцовая снежная туча направилась в уборную. Эх, вот бы действительно грянул шторм и всё завалило снегом, чтобы можно было спать дальше.

— Фу на вас! — успела вслед подруге сказать Сонетта. — Я ведь столько же проспала, а ничего…

— Ну да… — выдохнул я, с трудом заставляя себя подняться.

Огляделся, потом поморщился и пошёл в выключателю. Хорошо бы улик не оставить. Хоть и не яркий, свет впился в глаза, словно пытаясь выцарапать их за грехи. Ничего лишнего на кровати я не обнаружил.

Сонетта прошла к окну и на всю открыла створку. Я сел на кровать надеть носки и с удивительной яркостью ощутил аромат свежего воздуха: прохладный, почти холодный, он полон просто божественной чистоты и радует тонким ароматом. Всё же у нас в деревне нет такого. Кто-то топит баню, кто-то до сих пор листья и траву может палить, с озера тянет болотом, а одни даже скотину держат, что тоже лишает воздух девственной чистоты.

С туалета вышла Неколина, я поймал её быстрый взгляд.

— Линка, а ты когда успела рубашку поменять?

— Ночью.

— А зачем?

Я напрягся.

— Грязная была. Дома на неё что-то из еды пролила, она натирала мне.

— Хи-хи! Ты грязную ночнушку с собой взяла?

Неколина слабо рассмеялась.

— Мне было тяжело собраться — сумки такие маленькие, а взять хотелось много всего.

— Ой, а у меня другая проблема была: я быстро собралась, но там вышло всего на рюкзачок. И я понимаю, что этого мало, что мне обязательно понадобятся другие вещи, но не знала что ещё брать.

— Ручку с тетрадкой даже забыла, — ввернул я.

— Ну Самми! Во-первых, наш класс практически не использует их, а ещё тут свои должны быть. Мне бы выдали.

— А вдруг нет? — посмотрел я на неё. — Тем более, потом оказалось, что в списке обязательных предметов они были.

— Ну не знаю, — беззаботно пожала она плечами.

— Я катастрофически не успевала с подготовкой, — поделилась Неколина, достав из чёрной сумочки в виде летучей мыши деревянный гребешок. Тоже чёрный, резной и инкрустированный серебром. Я немного охренел с него. — Нужно было купить тетрадь, а в Клин я бы сама не успела съездить. Хорошо папа согласился свозить меня. Едва успели.

— Так доставка же есть, — покосился я на неё.

— А пощупать, повыбирать? — вернула Кошка взгляд.

— Не знаю, я виртуально привык. Но без претензий, — примирительно поднял я руки, — надо, значит надо.

— В общем, едва успела, — договорила Неколина.

Регламент в Бельчонке действительно аутентичный: несмотря на образовательный уклон, нас ждала обязательная разминка на минут пятнадцать, потом, «нагуляв аппетит», отправились завтракать и, к счастью, без манной каши. Вкусный, но лёгкий завтрак. Зная себя, представляю как в первые полчаса занятий желудок начнёт прилипать к позвоночнику.

За всё это время мы поймали всего пару взглядов от Васи. Вчерашнее подействовало хорошо.

После завтрака у нас, к тому же, выдался перерывчик в полчаса. Я успел подстраховаться на случай «голода» и спросил у работника столовой нельзя ли взять ещё одну бутылочку морковного сока — в итоге мы все трое получили по одной. Сонетта ещё в столовой разболталась с девочками, поэтому на улице мы с Неколиной оказались вдвоём. Я посчитал это поводом для разговора. Отошли.

— Хм-м… нам надо обсудить ночной инцидент.

Неколина прервала любования кроной берёзы, под которой стоим и посмотрела на меня. Размявшись, поев и немного побродив, могу оценить сколь идеален сейчас её образ: круглое миловидное личико, большие алые глаза и школьная форма, причём она явно не российского образца. Выглядит так, словно это гипер-реалистичный косплей ученицы из школы только для девочек. Темные тона, строгие линии, но при этом с подчёркнутой женственностью.

— С вами, Мастер, я готова разговаривать на любые темы. Если считаете нужным обсудить эту ночь, то я готова, — проговорила она не отводя взгляд и даже не моргая. — Вам плохо спалось?

— Так-то я вообще лунатик. Оказывается.

Мысли разбежались, но актуальность разговора никуда не делась.

— Это потому, что на тёмной стороне силы.

Посмеялись. Попробовав собрать яйца в кулак, я заговорил:

— Ночью я позволил себе лишнего. Это если мягко сказать. Вообще говоря, поступил как мудак. Если ты посчитаешь нужным не общаться со мной, ну или рассказать всем об этом, то я не стану тебя осуждать.

Мимика на лице Кошки изменилась с беззаботно-уверенной на встревоженную.

— Понимаешь, пусть и неофициально, но мы с Сонеттой типа парень и девушка. Всё сложно, блин, — нервно почесал я щетину на щеке, — но как-то всё само случилось. И я понимал, что не надо с сестрой, пусть она и не родная… блин, да я даже сказал ей, что мы не должны, но она болела и не слышала меня. В общем, с тех пор я подумал, а еб… иди оно всё как идёт. Лето длинное, там будет видно. И так оно было до появления тебя и Кристины. Я простой анимешник и геймер-задрот, вы же настоящие красавицы. Да, сейчас я тупо ищу оправдания своей похоти и слабости, но… вы классные! Короче, весь этот сумбур к тому, что я не могу предложить тебе встречаться. Ты мне нравишься и ночью было круто, но если мы начнём, то Сонетта… я не могу так.

На лице Неколины смешалась ярость, растерянность и готовность плакать. Естественно, что я уже по-настоящему ощутил себя ничтожеством. Как в таких ситуациях поступать, чтобы никто не был обижен не знаю.

— То есть ты больше не Мастер-некромант, а я не твоя баньши? Всё это был обман⁈

— Не-е-ет! — воскликнул я. — Это тут причём? Я же про другое совсем.

— Точно? — с надеждой посмотрела Неколина. Я разглядел в её глазах ещё и зачатки гнева, сравнимого с вулканом. — Это не ложь?

— Бли-и-ин! — в чувствах вырвалось у меня. — Ну конечно нет. Мне нравится эта, эм-м-м…

— Ролёвка.

— Да, — кивнул я, — даже больше! Это как любимая книжная вселенная, или игровая. Может ты всем и поддакиваешь, мол, это всё выдумки, но в тайне веришь и ждёшь чуда. Это наш мир и он должен быть реальным ровно настолько, насколько это позволительно, чтобы никто другой не мог прийти в него и испортить.

Неколина преобразилась: глаза засветились светом уверенности и лёгкой надменности, щёчки порозовели, а сама она заметно расслабилась.

— Спасибо, Мастер! Я вас неправильно поняла, простите. Что же касается опасений обидеть Сонетту, то… я не считаю ночные ласки к чему-то вас обязывающими. Придя к вашей башне через годы скитаний, а затем присягнув, я вручила не только клятвенный клинок в ваши руки, но и себя вообще. Разве не прекрасно, что вы избрали меня как источник удовольствия? Мне плевать на всё, пока ваша башня цепляет подбрюшья снежных туч, а помыслы наполнены служению Великой Ночи. Именно это навсегда пленило меня. Моя клеть намного прочнее той, в которой вы держите эльфийскую Принцессу.

— Воу! — непроизвольно дёрнул я бровями. — В смысле, прости, но это было круто. И-и-и… спасибо! Вообще мне бы очень хотелось переселить твою душу в моё тело ненадолго, чтобы показать и объяснить что я чувствую. Там много всего и я точно не знаю как это высказать.

— Видимо, для этого нам потребуется тёмный ритуал, — полыхнули алым её глаза.

— С гребешком, которым ты сегодня расчёсывалась, — кивнул я.

— Хих! Почему с ним?

— Он классный. Где ты его взяла?

— Заказала с иностранного магазина, — спокойно пояснила она.

— Слушай, если не секрет, где ты столько денег берёшь?

— Он конечно дорогой, но почему ты спрашиваешь?

Чтобы не сграбастать ей сейчас и не оттискать за милейшие щёчки, спешу ответить:

— Вообще-то весь этот мерч дорогой. Сонетта вон выпросила у Маргариты пижаму и теперь сидит вообще без денег. Я был рядом с вашим домом и он вовсе не буржуйский.

Неколина сначала нахмурилась, а потом улыбнулась.

— Любому другому я бы посоветовала катиться к чёрту с такими вопросами, ибо не их это пёсье дело, но вам, Мастер, конечно же отвечу: мой папа агроном-селекционер с неплохими знаниями в генетике. Он продаёт некоторые семена, саженцы или рассаду. Стоит это очень дорого. Ну и он балует меня постоянно. Например, к окончанию этого учебного года позволил выбрать любой купальник. Я заказала от японского дома моды: школьный, классический. Как в аниме, хих! Он стоил очень дорого.

— Погоди, — прикинул я перспективы, — так у нас же здесь озеро есть и купания в программе.

— Вы правильно думаете — он со мной, — улыбнулась она.

— Крутотенечка!

— Спасибо.

— А насчёт ритуала я подумаю, — подмигнул я ей.

Время на разговоры вышло и мы пошли в учебный корпус.

Учат в «Бельчонке» жестко. Физик, как преподаватель, оказался хорошим, объясняет понятно, но задачи выше школьного уровня намного. Перед самым началом, седой худощавый учитель продемонстрировал потрёпанный задачник с едва различимым названием. Назвал лучшим, под редакцией какого-то древнего мужика Савченко. Мы получили такие же, но оцифрованные. Как бы, учёба не была для меня большой проблемой, поэтому я даже разочаровался увидев первую задачу, а потом оказалось, что это я дурак. Так и не решив её за отведённое время, чуть не вскрикнул от озарения, когда учитель только начал подводить к решению. Время прошло незаметно, благодаря, в том числе, бутылочке сока.

К концу занятия по математике, что шла последней, Неколина вступила в спор с преподавательницей и осталась с ней в аудитории. Мы с Сонеттой вышли и с наслаждением вдохнули свежайший воздух, магически сдувающий мысленную муть уставшего мозга. Другим девочкам сестричка явно приглянулась — они позвали её с собой, но Сонетта предпочла прогуляться со мной.

— Правда тут здорово?

— Да, — покивал я, ощущая себя слизнем вылезшим из панциря после тысячи лет сидения в нём.

— А ты ехать не хотел, — мило пожурила она и я стрельнула янтарём глаз.

— Дома тоже хорошо.

Скуксившись, она одарила меня осуждающим взглядом. Идём пока по гравийной дорожке мимо череды домиков.

— Там ску-у-учно!

— Разве нам было скучно? — вскинул я бровь.

— Ну ты! — порозовела она. — Я же не об этом.

— Но здешняя программа для тебя явно тяжеловата.

— Ты про учёбу? Ну я старалась внимательно слушать и делала записи, чтобы потом у тебя спросить.

— Блин, только не сегодня!

Она закатилась в смехе.

— Тогда завтра. Нам лучше вовремя ложиться, а то вчера заигрались немного.

Я поперхнулся и мелко закивал. Вокруг уже начался лесок, щебечут птички, аккомпанируя Сонетте. Дует лёгкий ветерок, словно бы перебирая пальцами золотую россыпь волос сестрички.

Вытащил смартфон — ещё сорок минут до обеда. Открыв вкладку с диалогами, нашёл уплывшую вниз Неколину с аватаркой милейшей неко-тян и вдавил значок микрофона:

— Ты скоро там? Мы пошли по дорожке мимо домиков. Сейчас по лесу идём.

— Линка вообще крэйзи, — глянула Сонетта, — завелась что-то. Понятно же, что училка лучше знает матешу. В итоге окажется, что не правильно считала.

Я пожал плечами.

— Скорее всего так, но вдруг нет?

— Хи-хи! Будет весело, если нет.

— Неколина не от мира сего персонаж, — глубокомысленно заключил я. — И как вы только подружились?

— Ну мы же в школу одну ходим и живём рядом, — распахнув глазки, уставилась Сонетта.

— Знаешь, раньше может это объяснение бы считалось, но теперь я вообще сомневаюсь что ей кто-то нужен. Какие-то там друзья или подруги.

— Да не-е-ет… — призадумалась Сонетта. — Просто она такой человек. Я не знаю, Самми, почему мы хорошо общаемся, но она не плохая девочка.

— Боженька её любит, да? — рассмеялся я.

— Он всех любит, — заключила сестра. — Если, конечно, вообще существует.

— Кстати, ты купаться-то не будешь, получается?

— Это почему? — вскинула она бровки. — Я взяла купальник. Только он… ну, немного откровенный.

— Похоже настолько, что легко поместился в твой рюкзачок, — покосился я.

— Самми! — едва не плача посмотрела она. — А что мне теперь делать-то? Я не смогу его надеть, это даже хуже, чем голой ходить.

— А покупать такой зачем было?

— Я его выиграла, — всхлипнула она. — Но купаться я хочу!

— Ладно, покажешь тогда потом и решим что делать, — озвучил мысли я, но весь смысл понял не сразу.

— Эм-м-м, ну если это поможет… — неуверенно проговорила она.

Нервно поспешил с ответом:

— Я в смысле, мы сообща что-нибудь придумаем, типа там платок или полотенце использовать. Видеть надо. Просто насчёт верха-то можно не переживать сильно, как по мне, твой животик даже более откровенный. Это его надо…

— Ну спасибо! — выпалила она и отвернулась. — Понятно всё!

— Эй, ну чего?

— Ничего!

— Что я сказал-то? Насчёт верха что ли?

— Не низа же! — бросила она, ненадолго повернувшись.

— Блин, тебе реально важен размер? Мне вот не важен. Пофиг вообще. Даже наоборот дос… маленькие люблю.

— Ну да, ну да, — скривила она губы, но уже без прежней обиды.

— Хочешь я тебе сохры открою? — пошёл ва банк я. — Посмотришь на размеры там. Большие, конечно есть, но это в том случае, когда сам арт что-то из себя представляет.

— Хи-хи! — вдруг посмеялась сестра. — Лучше на слово поверю. Вдруг там у тебя всякое такое?

Я тоже рассмеялся.

— Ну, не без такого, соглашусь.

— Самми, а ты купаться хочешь?

— На мелководье могу побарахтаться, — пожал я плечами, — но плавать не умею. Да и сгораю быстро. Потом болит всё и температура.

— У Линки три крема есть, — отмахнулась она, — но вот что плавать не умеешь даже не подумала бы.

— У нас в доминанте был бассейн, но получалось, что вместе с тренажёркой я бы тратил пять часов на это. Мне и качалка-то мешала играть. Просто папа настаивал, типа, мышечный каркас и всё такое. Так что плавать я пока не научился.

— Хи-хи! Так мило! Давай я тебя учить буду?

— При всех что ли? — скривился я.

— Ну если стыдишься, давай в какое-нибудь другое время? — охотно предложила сестра. — Я люблю воду.

— Если честно, то мне это не надо, но так как предлагаешь ты — давай. Спасибо!

— Ура! Так здорово, что я буду учить братика.

Неколина вышла навстречу уже когда мы пошли обратно. Вид имеет глубоко самодовольный, словно…

— Да, я оказалась права. Мария Ивановна даже конфетой меня угостила.

— Но как так? — удивилась Сонетта.

— Это теория двойной ошибки, когда ты можешь два раза ошибиться и получить правильный ответ. Она сначала думала, что у меня так.

— Круто! — оценил я.

— Пасиба, — довольно заулыбалась Неколина.

— Оказывается, учителя тоже могут ошибаться, — проговорила Сонетта.

— Я только вам об этом скажу, — покачала головой Чёрная кошка. — Остальные пусть думают, что ошиблась я. Мария Ивановна хорошая.

Весёлые, мы пошли на обед. Меня, конечно, ждёт постная хрень, но ничего, скоро это должно закончится и я смогу вернуться в мир ярких вкусов. Впечатлений и без того хватает. Чуть поотстав, украдкой пялюсь на своих кошечек: в легкомысленных жёлтых шортах, Сонетта, и белой выданной майке, а рядом, в платье японской школьной формы, Неколина, свои ножки покрывшая культовым материалом — полупрозрачными чёрными колготками. Вот она обернулась, поймала взгляд и высунула язык, но не чтобы подразниться, Неколина показала его приоткрыв рот, не переигрывая и не вымучивая из себя возбуждающий подтекст. Я мгновенно вскипел от желания, воистину это магия.

Фыкей дедектед https://vk.com/fkeyy

Послеобеденные события заставили меня ещё раз задуматься, что я вообще делаю в лагере?.. Сонетта вписывается очень хорошо, она тут рыба в воде: мгновенно нашла друзей, они её облепили как пчёлы медовый цветок и не отходят. Вожатые тоже, словно деловиты шмели, создают постоянные события и вовлекают участников в них. Учёба — это про первую часть дня, остальное время забито конкурсами, творческими мероприятиями и играми. Петь, танцевать, рисовать, собирать, сочинять и писать. Почему не смотреть аниме? Впрочем, если соединить «сочинять» и «рисовать», а потом добавить какую-нибудь базовую анимацию с готовыми модельками, то можно будет даже посмотреть самоделку. Меня разобрал смех, сижу на скамейке один, поэтому без лишних вопросов, но подумалось о сценарии написанном Неколиной — вот был бы сюрприз. Из всех только вожатым и можно такое смотреть, официально.

Сонетта с Неколиной лупят по волану через сетку. Сестричке хорошо — майка и шорты, энергия плещется в аккуратненьком теле. Чёрная кошка в классическом спортивном костюме, но в нём жарко бегать и скакать. Я немного поиграл в паре с Неколиной против сестрички и её новой подруги — ужарился, а ведь ночью и утром было так прохладно.

С удивлением почувствовал тягу поиграть в Зорьку. Ребятам из команды уже давно сказал, что пока завязываю с каточками, они обиделись, кикнули из клана и некоторое время вообще никто не писал. Потом, тоже Пашка, первым стукнулся в ЛС, начав, так сказать, с козырей — репостнул мем. Ну и пошло общение. Правда, темы Зорьки мы не касаемся. Теперь же прям хочется! Запустить, посмотреть на знакомую или, возможно, обновленную заставку клиента, залогиниться… потом сразу в дом и мастерскую! У меня под домом вырыты уже целые шахты, я там докопался до таких глубин и таких редких руд с камнями, что полностью выкачал Кузнеца и почти Алхимика. Тысячу шестьсот часов наигранно. Пусть удивить Зорьке меня уже нечем, но ведь там всё родное.

Девочки направились к моей беседке. Тут ещё и дерево раскидистое, лес рядом, поэтому особенно хорошо. Сонетту по пути перехватили и она не смогла удержаться от соблазна ещё поиграть, только уже в теннис. Неколина же с заметным блаженством присела. От неё сильно, но приятно пахнет. На свет показался белый в горошек платочек. Утеревшись, Неколина хмуро посмотрела нам меня.

— Если ты думаешь, что я не люблю физру или вообще спорт, то ошибаешься. Люблю, но не когда жарко. Просто ненавижу потеть!

— Как видишь, я слинял первым, — со смехом ответил ей.

— Сейчас бы искупаться.

— Придётся со всеми, а там Вася, — поморщился я.

— Фу! — мгновенно отреагировала Кошка.

— Согласен.

— Кстати, твоя просьба выполняется.

Я замер и только потом покосился на Неколину.

— О чём вчера договорились?

— Да, — слегка нервно отозвалась она. — Но ничего, ещё день и я смогу требовать с Сонетки выполнения желания.

— Спасибо, — с чувством проговорил я.

— Во имя Ночи, Мастер, — обожгла она алым взглядом.

— Именно, — тепло улыбнулся я.

Помолчали.

— А ты уже придумала, что попросишь?

— Ещё не выбрала, а придумала уже давно. Я не могу просить чего-то за гранью. Приходится ограничивать и выбор, и даже финальный вариант смягчать.

— Фигасе! — покосился я. — Ты там осторожней, ага? Сонетта нежненькая.

— У меня есть два останавливающих фактора: ты и моя любовь к Сонетте, — спокойно сообщила Кошка. Я одарил её очень удивлённым взглядом, так как прозвучало серьёзно, не шуточное «люблю». — Наверное попрошу поцелуй, а если откажет, полапаю грудь. Самое простое.

— Воу! Ну не сказал бы, что это просто.

— Свидания, подарки, разные подводящие хитрости — это сложно, там надо составлять план и просчитывать реакцию Сонетты. Понимаешь? — внимательно посмотрела Кошка.

— Оказывается, всё серьёзно, — оценил я.

— Может и так, — пожала она плечами. — Не знаю. Серьёзно это когда ты готов любой ценой получить желаемое, а я не хочу портить Сонетке жизнь, не хочу навязываться. Между прочим, фанфики она сама попросила, правда не дочитала и долго ругалась, но всё же. Потом я просто скидывала ей с предупреждением и небольшой аннотацией. Некоторые понравились. Про… впрочем, не важно.

— Чот как-то грустно стало, — пожаловался я. — Теперь кажется, что я порчу ей жизнь. Наверняка до меня ей жилось лучше.

— С чего бы это? — удивилась Неколина. — Вот если по-честному, то я бы не стала делать из Сонетки фарфоровую статуэтку и убирать на полочку. Она всегда была весёлой и активной, сразу же мне понравилась — у нас ротация была в параллелях, поэтому мы вдруг оказались в одном классе, но раньше её жизнь была словно пустой. Всё тоже самое, но это декорации из бумаги, на которых хорошо нарисована жизнь и чувства. Теперь я вижу объём. Почему тебе кажется, что портишь?

Я замялся. Потребовалось заметное усилие, чтобы выговорить:

— Короче, боюсь конца лета — когда вернутся наши предки. Сейчас у них медовый месяц. С Неттой у нас типа тоже. И как оно будет потом, как это представлять?

— Странная тема разговора, — в итоге заключила Кошка. — Даже очень странная, я всё больше раскручиваю клубок смыслов под ней. Впрочем, если опустить бессмысленные вопросы, я знаю что нужно сказать. Есть простое объяснение: ты может не встречал такого в сериалах, но у меня мама их смотрит, поэтому знаю — парень с девушкой начинают встречаться, знакомятся с родителями, потом уже родители между собой и так оказывается, что они оба свободны. Обратная ситуация. И никто не против. Кроме меня, — поморщилась она. — Когда что-то окунаешь в это дрянное ведро реальности, оно становится блеклым и скучным. Вы с Сонеттой сейчас как герои аниме про запретную любовь братика и младшей сестрёнки. Парите над бренной реальностью, что для меня как письмо из Кошачьей канцелярии. Я верю в магию и параллельные миры. Мечтаю туда попасть и жить там. Поэтому есть единственное объяснение вашей близости: плен, а также годы совместных скитаний и разговоров.

Я шумно сглотнул, пялясь на Чёрную кошку. Слова для ответа не идут, слишком уж глубоко попала она своими.

— Мне теперь от другого тошно, — криво улыбнулся я, — что воспринимал всё так просто, как ты говоришь, окунался в дрянное ведро.

— Не удивлена, ведь вы Мастер некромант, хозяин Башни на Севере. Достигнув высот могущества, вы существенно удалились от мирского.

С трудом оторвавшись от её пылающих алым огнём глаз, я посмотрел перед собой. Почему всё так? Я же простой… хотя нет, почему же простой геймер? Как раз таки для виртуальных миров я вовсе не простой. Живу ими, можно сказать. Может поэтому слова Неколины так отзываются внутри?

— Отныне, я иногда буду звать тебя Некро-некой. Можно сказать, нарекаю.

Ей понравилось.

— Всё, я готова! — торжественно сообщила Сонетта немногим позже. Мы не стали перекусывать в столовой, а нашли себе скамейку в лесу и уже тут взялись за послеобеденную трапезу. — Было сложно придумать историю как у вас, но, кажется, я смогла. Не судите строго, если это полный отстой, ладно?

— Несовместимые с тобой вещи, Нетта, — заключил я и поднял за неё гранёный бокал компота.

— Спасибо, Самми! Но слушайте скорее, а то мне тяжело решиться. Итак… — она набрала в лёгкие побольше воздуха, — меня родила королева эльфов. Так как мы долгожители, это случилось на пятой сотне лет. Мама уже давно правила Большим лесом.

— Великим, — мягко поправил я.

— Да-да, Великим. Ну и вот, моё детство и девичество было долгим. Эх, хотелось бы чтобы и у нас так же… — мечтательно заявила она, а мы, с Неколиной, не сговариваясь, переглянулись. — Это бесконечные балы, танцы, прогулки, пение, музыка, рисование и чтение тысяч летописей. Между прочим, среди нас за честь считается хорошо писать, ведь каждый может потом создать книгу. Поэтому у меня было что почитать, — улыбнулась Сонетта. — Мама брала меня на официальные поездки к людям. Там нас очень почитали и хорошо принимали. Снова музыка, танцы и лучшая еда. Ну и так как время для нас идёт медленнее, я смогла застать аж три короля людей. Если вам кажется, что это всё ради наследования трона, то нет. У нас другие правила: Большой, то есть Великий лес наполнен жизненной энергией и у него есть разум. Он сам выбирает кому даровать силу короля или королевы. Мама говорила, что не хочет для меня такой судьбы, но готовила на всякий случай. С какого-то времени я начала посещать приёмы самостоятельно, как представитель от Леса. В одну из таких поездок Самми меня и пленил. Вот.

— И поубивал весь конвой, да? — полыхнула глазами Неколина.

— Нет! — тут же отозвалась Сонетта, но подумава, протянула: — Может быть, я точно не знаю. Как это случилось, Самми?

— Вообще мог бы, хоть и — зараза! красивые эльфы эти. Благородные такие, лица печальные, глаза как у коров большие. В душу, короче. Но за них мне перед Тёмными богами бонусы полагаются. Соблазн был сильный, да только нельзя. Похитить Принцессу это одно — смогу выторговать нейтралитет в войне, а если перебью бессмертных братьев и сестёр, торг может быть вообще сорван. Поэтому массовый сон, — покивал я. — Сложно было провернуть дело — маги же, защита у Принцессы! Черпанул я тогда у Богов силы, но не просто так, а в долг. Ну и отдал потом, пока носился по землям Светлого королевства.

— Блин! — надула губки сестра. — Почему у тебя так круто выходит рассказывать, а у меня фигня какая-то?

— Да нормально вышло, — заверил я, — вовсе не фигня.

— Не переживай из-за этого, — проговорила Неколина, — ты в надёжных руках. Мы тебя всему научим.

Сонетта с подозрением отшатнулась.

— Это чему?

— Всему-всему, — с многообещающей улыбкой ответила Кошка. — Да и повод скоро представится, смотри…

Неколина встала со скамейки и приспустила штаны, явив нам кусочек фиолетовой атласной ткани.

— Мне даже не верится, что это случилось, — большими глазами посмотрела на неё Сонетта.

— У всех нас за последнее время случилось много перемен, — уклончиво отозвалась подруга.

— Так, стой! — всполошилась Сонетта. — Так ты про выполнение одного желание имела в виду?

— Именно, — послала ей воздушный поцелуй Кошка.

— Ну бли-и-ин! — скуксилась сестричка. — Ладно, обещание есть обещание.

— Хочешь жвачку, Сонетка, — тут же спросила подруга.

— Хочу, — обрадовался мой оленёнок и охотно приняла две больших подушечки. — М-м-м! Какая вкусная!

— Мастер? — посмотрела на меня Кошка.

— Одну, если можно.

Действительно мощный вкус — клубники и банана. Сама Неколина жевать не стала.

Наступил вечер и с леса начало тянуть прохладным ветерком. Сонетте стало холодно, но мы всё равно ещё немного посидели и поболтали о ерунде. Собрались уходить и тут Неколина говорит:

— Можешь мне дать свою жвачку?

— Зачем? — удивилась моя сестричка. Я тоже посмотрел на Кошку.

— Хочу её пожевать.

— Линка! Ты опять за своё⁈

— Ты обещала, — подняла она указательный пальчик к верху.

— Господи, — выдохнула Сонетта и двумя пальцами взяла комочек с языка — за ним протянулась ниточка слюны.

Словно совершая какое-то важное действо, Неколина положила жвачку в рот и начала жевать, пристально глядя на Нетту.

— Кхм! — издал я. — Непрямой поцелуй, хе-хе.

Чёрная кошка победно улыбнулась. Коварный план удался.

— Если бы мы были в чате, — с досадой заговорила Сонетта, — я бы вышла сейчас из него. Вы сборище извращенцев!

— Покинула чат, чат, чат, чат… — спародировала Неколина.

— Фу! — поморщилась сестричка. — Не пой эту мерзкую песню.

— Больше не буду, — тут же согласилась Кошка. — Чем займёмся?

— Играть в карты на трусы я больше не буду! — поспешила уведомить нас Нетта.

Неколина коварно рассмеялась.

— Это почему?

— Не хочу участвовать в извращениях ваших!

— Не хочешь получить свои трусики обратно? — пай-голоском поинтересовалась Кошка.

— Хочу, — буркнула Сонетта и сложила ручки на груди.

— Хотя знаешь, я отдам часть, — вдруг сообщила подруга. — За вчерашнее я уже получила компенсацию и частично отомстила тебе. Можем поиграть на что-то другое.

— Спасибо, конечно, — отвела взгляд Сонетта. — На раздевание играть тоже не буду.

— У меня есть идея получше, — проявляя удивительное смирение, отвечает Неколина, — до ужина мы успеем сыграть раз пять точно и если по общему счёту ты проиграешь три и более очков — я тебя целую. Если я — ношу бельё ещё один день.

— М-м, ладно, — прикинула перспективы Сонетта. — А ты Самми?

— Выполню любое желание, наверное. Только давайте хотя бы после ужина позанимаемся учёбой? Они тут капец давят, если пропускать, мы потом не нагоним.

— Я бы сказала, — отвечает Неколина, — что от Мастера мне достаточно и этого, но… желание тоже нужно.

— И мне, — обрадовано сообщила сестричка. — Пойдёмте скорее, а то не успеем.

На ужин мы опоздали на полчаса. Я вообще предлагал пропустить, но к нам зашла Алёна и настоятельно велела топать кушать — общественные мероприятия игнорировать нельзя.

В дурака я, к сожалению, продул — Неколина была просто непобедима. Один раз осталась Сонетта и пять я, сколько не изворачивался. Естественно, ещё по пути в столовую, мы спросили какое желание она хочет? Сказала, что пока думает.

На ужин, в том числе, подали пирожки и оповестили, что один сделан с вареньем — кому попадётся, получит особенный десерт. К сожалению, такой выпал не нам. Десерт же был действительно шикарен: чизкейк с лесными ягодами. Я уже так давно не пробовал ничего настолько вкусного, что провожал тарелочку взглядом до первого кусочка, который Таня положила в рот. Она перехватила фанатично-голодный взгляд, рассмеялась и громко предложила мне немного. Жаль, что пришлось отказаться.

После того, как с удовлетворением первичных потребностей был покончено, я повёл девочек в домик — естественно, что у них сразу же нашлось куча дел. Настаиваю не потому что шибко люблю учится, на самом деле, есть такие ребята, которым это легко и в удовольствие, просто я всегда хотел скорее начать играть и привык с наскока выполнять домашку. Не успев испугаться, так сказать.

Костёр в девять, вожатые обещали вечер страшных историй, ведь сегодня пятница тринадцатое. Времени у нас только на размяться и немного порешать. Впрочем, учить Сонетту это уже разновидность удовольствия. Такая милашечка! Глаза наивные, как у оленёнка, смотрит, хлопая ресничками, и верит всему, что ни скажешь. Я плавлюсь просто! Кажется, скажи я какую-нибудь подлую похабную ложь, что, например, мы должны каждый вечер перед сном заниматься сексом — она поверит. Такие мысли невольно вползают в голову, ведь сидим рядом и прижимаемся плечами. Я ловлю её бананово-клубничное дыхание, на меня упала прядка нежнейших полос, а сбоку маячат круглые упругие холмики груди.

Неколина напротив. Тоже слушает и старательно пытается вникнуть в объяснения. Пока ещё в школьной форме, но перед костром хочет переодеться. Желание её носить всё же меньше страха прожечь. И Кошка тоже хороша, просто фанатичный демонический огонь, нашедший в ней обиталище, может обжечь даже меня.

Результатами нашего факультатива остался доволен и не только благодаря обществу двух кисок. Мы прошлись по всем сегодняшним темам и мне показалось, что девочки их поняли. Уже когда собрались и пошли к костру, меня отозвала Неколина. Сонетте ждать не захотелось и она поспешила в сторону виднеющегося среди деревьев пламени. Первым делом, Чёрная коша вручила мне тёплый комок своих трусиков. Не ожидая такого, я огляделся и чувствуя как заполыхало лицо, сунул их в карман штанов.

— Мастер, — вымолвила она, пристально глядя мне в лицо, жаль только в сумраке не видно глаз, — сегодня лучший день для совершения ритуала. Вы и так его обещали, но я решила подстраховаться и получила ещё одно ваше слово — таково моё желание. Давайте сегодня ночью проведём ритуал?

Мне взял жар, словно встал в центр костра. В ушах шумит. Я медленно кивнул, едва успевая осознать ворох образов и мыслей, проносящихся в голове. Вряд ли Неколина хочет глупой импровизации, да и мы, всё же, уже не дети для таких игр, а вот для других…

Есть такой тип людей, которым всегда хочется выговориться. Нормальные или вообще скупы на реплики, или умеренно разговорчивы. У этих же, что ни начало, так: «А вот у меня…»; «Это фигня, со мной однажды такое произошло…» и тому подобное. Они говорят, говорят, а остальным культура не позволяет прервать словесный поток. Обычно это утомляет, но сегодня сыграло мне на руку.

Наш ритуал с Неколиной оказался под риском отмены. Опыт обрывистого и недостаточного сна у меня, конечно, большой, но сегодняшний день был очень насыщенным — я это понял когда тупо на несколько секунд отрубился. Прихожу в себя, а кругом всё тот же поздний вечер, жар и треск костра, аромат дыма… с противоположной стороны вещает одна из девушек — как раз из тех, кому всегда надо выговориться. В этот момент я понял, что мозг взял управление на себя. Попеременно склонившись к девочкам, предупредил их, что немного посплю и почти мгновенно отрубился.

Разбудил смех и мягкий толчок от Сонетты. Не сразу, конечно, но удалось понять, что ржут надо мной. Небо окончательно потемнело, а в голове ощущение, что я поднялся из бездны. Интересно, сколько удалось проспать?

— Плохо сплю на новом месте, — оправдался я. — Максимум часа два удалось урвать этой ночью.

— А, ну понятно, — улыбнулась вожатая Алёна, — мы уж тут подумали разное…

Шутка, которую я понял далеко не сразу, вызвала дружный гогот. Пришлось криво отсмеяться со всеми. Откинувшись на ствол сзади, я попробовал собрать мысли в кучу и вообще личность. Времени проспал сорок минут и часть ребят уже начали расходиться. От костра остались только угли. Я же словно пьяный после сна и в теле чувствуется блаженство. Ребята болтают уже раскованней, девушка, что вещала, когда я засыпал, ушла. Поддавшись порыву, я выудил из кармана комок трусиков и прижал ткань к носу — пахнет! Кондиционер для белья немного перебивает душистый букет свойственный Кошке, но всё же я как матёрый извращенец слышу его.

— Ты чего там делаешь? — тихо поинтересовалась Сонетта.

Я даже не вздрогнул и вообще остался спокоен: трусики-то зажаты в ладони. Правда, тело успело отозваться на возбудитель и лишь темнота спасает от лишнего внимания.

— Думаю о вечном.

— Как хорошо выспишься?

— Ай, — махнул я свободной рукой, — как тут выспишься, если вставать в семь? Ненавижу учёбу ещё и поэтому. Вот чего бы не сделать подъём часов в одиннадцать? Ну или занятия начинать в это время.

— Мама всегда говорила, что только тот, кто рано встаёт — всё успевает. Любителям храпеть до обеда всегда будет не хватать времени.

— Она права, наверное… — протянул я. — Но, согласись, тебе проще — ты жаворонок?

— М-м… ну да, — проговорила она, — но с тобой я тоже засиживалась.

— Зевая при этом так, что-о-о… — призадумался я, ибо надо сказать что-нибудь милое, — я бы мог почистить тебе зубки без труда.

— Ой, Самми! — смутилась она.

— Мне не трудно, даже наоборот.

— Спасибо, — отозвалась она и быстренько чмокнула в щёку.

— И спишь ты просто как кошка.

— Это как?

— Ну-у, может не как всякая, но такие есть — это когда животиком кверху и очень крепко, беззаботно.

Естественно, что память тут же вытащила воспоминания как я этим воспользовался.

— Хи-хи! Может быть, я же не помню, — посмеялась она, но закончила как-то странно.

Темно, лица не видно, поэтому я решил переспросить.

— Ты чего?

— Не, ничего.

— Точно? Что случилось?

Она вдруг наклонилась к уху и шепчет:

— Просто ты напомнил, что мне могут сниться кошмары и я… как тогда с твоей постелью.

— Блин! — удивлённо посмотрел я. И тоже шёпотом: — Я ведь тоже тот случай вспомнил.

— Ой, Самми, прости меня за этот позор.

Великие анимешные боги… как же это режет, да по струнам совести. Всякому понятно, что описаться в нашем возрасте позорно, но под давлением совести я хочу расстелить сотню постелей для милашки-сестры и пусть ни одна не останется чистой.

— Короче, я же говорил уже, что меня это не отвращает, — шепчу ей. — Наоборот, умиляет и сильно. Мне бывает тесно с тобой или жарко, но совершенно пофиг, если ты слегка намочишь бельё из-за плохого сна. Договорились же, что будем следить друг за другом?

Простил себя, что говорю это в том числе из корыстных побуждений: снова повторить постыдный камшот.

— Самми, ты такой хороший, — блестящими глазками посмотрела она.

— Это всё твоё влияние, — слегка ткнул ей в носик я. — До переезда, меня было не отодрать от кресла. Словно я обивка на нём.

— Хи-хих! Запишу себе в плюсы.

— Как будто у тебя минусы есть, — проворчал я. — Если бы не диета — съел бы тебя. С кофе.

— Не надо, — обдала она дыханием. Пахнет уже не жвачкой, но приятно. — Я не вкусная.

— Ошибаешься, очень вкусная.

— Самми!

— Можешь, конечно, попробовать себя, но лучше оставь это главному ценителю, — невозмутимо отозвался я.

— Ну, не знаю, — отвернулась она.

— Настаивать не буду, всё же целая пироженка красивее надкусанной, — с напускной серьёзностью отметил я, — но когда ты оказываешься в аномальной зоне моей комнаты, законы мира начинают меняться и… я могу не удержаться и надкусить.

— Хи-хи!

— Только не могу выбрать с чего начать, — задумчиво продолжаю я. — Всё такое аппетитное.

— Да нет же ничего почти, — тихо отозвалась она.

— Опять не могу согласиться: всего наоборот ровно столько, сколько нужно. И спорить бесполезно, так как я законченный анимешник. У меня есть две категории: вообще пофиг и Дьявол забирай душу, мне это надо!

— Ты хочешь продать душу за меня, Самми? — прошептала она.

— Готов, но не думаю что Сатана останется к тебе равнодушным. Скорее всего мы сторгуемся.

— Ах-хах! — сдержанно рассмеялась сестричка. — Ты просто душка, Самми. Я всё больше люблю тебя. Как братика, конечно. Самого милого, красивого и доброго.

— Ну всё, всё! — выдохнул я, чувствуя как в теле начался шторм. — А то я не сдержусь и начну тебя кушать. Губы, например.

— Думаю, тебе можно, — смущённо проговорила она.

Я готов вгрызться в скамью на которой сидим. Неколина ещё молчит что-то…

— Вы так чудесно воркуете, Мастер, — тут же заявила она о себе, когда посмотрел, — что-то мешает продолжать?

— Ты подслушивала?

— К сожалению, мне практически ничего не слышно, — покачала Кошка головой. — Но чувствую, что всё проходит чудесно.

— Ничего не мешает, просто…

— Мастер, что нужно сделать? — мгновенно отозвалась она и чуть не прильнула ко мне.

— Я хочу поцеловать Сонетту, но кто-то может увидеть.

Неколина призадумалась.

— Если вы откинитесь назад — всё получится. Я послежу, чтобы никто не смотрел и на всякий случай буду держать смартфон в руке: включу фонарик при опасности.

— Спасибо, — полушёпотом отозвался я.

— Нет-нет, — взяла она за руку. — Это мне нужно благодарить. В животике сейчас так жарко и немного сводит. Сделайте это скорее!

А как⁈ Я забыл как кушоть! Получается, сейчас надо просто обернуться, притянуть Сонетту, либо же самому прижаться? Откуда в голове такая кристальная трезвость, где дурманящая похоть? Остро не хватает какого-нибудь манипулятора, чтобы просто жать на клавиши, крутить героя мышкой и выполнить этот квест без всякого труда.

— Нетта, — шепчу я, — можно тебя поцеловать?

— Если только никто не увидит, — робко отозвалась она. — Представляешь, какие про нас слухи будут?

— Тогда давай прямо сейчас…

Сила образа моей сестрички кроется в буквально магической способности менять ощущение реальности. Секунду назад я был перед костром «Бельчонка», в мои руки и ноги были вбиты колья чувств, безжалостно удерживающих в настоящем мире, но вот носа коснулся нежный аромат идущий от Сонетты, руки ощутили мягкость её кожи, а я прихватил крепче, приблизился… из приоткрытого рта послышался влажный будоражащий запах, словно заставляющий меня добавить к его букету ещё и вкус. Губы коснулись друг друга, я причмокнул, потом ещё и сорвался на более страстный поцелуй.

Можно было и полапать Сонетту, под боком у возможных свидетелей. Вряд ли она отвергла бы ласки, но мне почему-то хватило поцелуя. С появлением Неколины похоть кристаллизовалась и отделилась от глубокого чувства к Сонетте. Раньше она была единственной, кого повстречал мой неопытный геймерский гений. Чтобы не рождалось в душе и теле, было направлено только на неё. Сейчас же я словно разделил потоки. Может быть, это лишь глюки и похоть к сестричке снова подхватит вожжи, затмив восхищение и бережливую страсть, но не сейчас.

— Лёгкий голод утолён, — подытожил я.

— Это же второй наш поцелуй или третий?

— Вроде второй, если не считать лёгкие.

— Самми, Самми, а вот и не второй! — с обидой в голосе сказала Сонетта. — Ты забыл про ещё один.

— Который на кухне? — тут же уточнил я. — Вот и не забыл. Да, это был третий.

— Ну хоть вспомнил, — надула она губки.

— А мы понемногу копим, да?

— Хи-хи! Поцелуи?

— Ага, — улыбнулся я. — Как редкие камушки в особой коробочке.

— Редкие, зато ценные, да?

— Очень.

Я сжал ей плечи, словно знаменуя конец волнительного квеста и обернулся к наблюдавшей за его выполнением Неколиной.

— Мы всё, спасибо!

Кошка смотрит мне на губы и часто дышит. Слегка обуздав себя, посмотрела в глаза.

— И как Соннеточка на вкус?

— Словно клубничное суфле, а сверху ещё не застывшее желе её слюнок.

Смартфон выскользнул из пальцев Кошки и мне лишь чудом удалось его поймать. Кулачки Неколины сжались, спина выпрямилась, а аккуратненькое тельце сковала истома. Вот она сунула руку между ног, глаза закатились и закрылись. Это продолжалось несколько мгновений, потом рассудок возобладал и Чёрная кошка снова распахнула большущие глаза.

— Прекрасное описание, Мастер. Я тоже мечтаю попробовать вашу сестричку.

— Хых! Но под моим присмотром, а то волнуюсь что-то.

— Не доверяете мне?

— Скорее, хорошо представляю какие могут быть альтернативные развязки вашего поцелуя, гы-гы!

— Не могу не согласится, — склонила она голову.

У хорошего вечера и завершение хорошее: я поспал, погрелся у костра, ухватил чудесный поцелуй, а теперь мы идём к домику девочек укладываться спать. Сонетта зевает и взяла меня под руку для надёжности, так как уже пару раз запнулась. Стоило зайти, так она тут же упала на кровать и собралась спать. С большим трудом препроводил сестричку в душевую и даже чистить ей ротик пришлось мне, но это уже к удовольствию. Сонно закрыв глаза, она просто держала рот открытым, а я осторожно елозил щёточкой. Хорошо, что Неколина этого не видела…

Взгляд алых глаз сопровождал всё время, пока мы «готовились» спать. Сонетта уснула не дождавшись даже пока свет выключим. Боги аниме снова на моей стороне… или нет⁈ Вдруг, продолжая идти на поводу у похоти, я направляюсь прямиком в ловушку? В голове заиграла мелодия трека Fucking Trap от Бориски Брейховича. И мемасики про сюрприз у миленькой девочки. Слава Богам, что у Неколины его нет!

— Мастер? — полушёпотом обратилась она. И смотрит с ожиданием.

Ну да — тринадцатому числу осталось всего минут сорок до четырнадцатого. С интересом, я прислушался к себе — в теле подозрительная тишина, но мы ведь же не на луну смотреть идём, от которой, к слову, лишь нарастающий огрызок месяца.

— Гребешок с тобой?

— Здесь всё, — подняла она с пола чёрный рюкзачок. Довольно вместительный, кстати.

Я огляделся, подхватил с кровати смартфон и поманил Неколину. Почему чёрный спортивный костюм так хорошо смотрится на ней? С одной стороны лаконично, хорошо сочетаясь со светлым лицом и чёрными волосами, но с другой — провокационно и сексуально. Чёрная кошка маленькая, с аккуратными формами тела, круглым милым лицом и большими глазами. Есть небольшая грудь, однако, даже так её попадание в образ лоли-милашки стопроцентное. Аниме-мания срастила её с ним более чем полностью. Пусть в аниме характеры обычно не настолько выпуклые, но разве можно обмануть мой детектор матёрого хикана? Среди своих мы говорим так: чем три-дэ тянки отличаются от два-дэ? Ответ: как собаки отличается от кошек — от первых воняет псиной.

После одиннадцати свободно передвигаться по лагерю уже нельзя. Вожатым положено следить за порядком и пусть они не ходят как часовые, а мы не заключённые, но всё же сейчас мы не из домика в домик идём. Приходится скрываться.

Вечер становиться всё чудесатее и чудесатее. Неколина проявляет какую-то подозрительную внимательность и смекалку: сначала мы едва не наткнулись на Андрея, материализовавшегося из темноты, потом уже Алёна… но каждый раз Неколина вцеплялась мне в руку и останавливала. Так вышли на дорожку, что идёт параллельно лагерю в лесу. Сегодня мы здесь обедали.

Настал третий раз для охренительного удивления — Неколина каким-то семидесятым чувством поняла, что ближайшей скамейке целуется парочка и остановила меня, тут же прикрыв ладошкой рот — а ведь я как раз хотел проорать шёпотом, чего мы опять встали!

Пришлось обходить. Неколина вела на полянку, что приглядела сегодня чуть поодаль в лесу от места обеда, однако, пока мы кушарами обходили главный корпус и потом уже с обратной стороны пошли по дорожке, она заметила отблеск среди деревьев. Потянула за собой и мы через минуту уже вышли на аккуратный симпатичный клочок травы, окружённый деревьями. Почва тут влажная, а в середине бьёт родник. В целом здорово, лишь чуть-чуть тянет болотом.

— Это хорошее место, — объявила Неколина.

— Мне тоже нравится. Темно только, я чуть ногу не подвернул пока шли. И ветка ткнула почти в глаз.

— Сейчас, думаю, уже можно зажечь свечи.

— Какие ещё?

— Я брала с собой три больших, — как ни в чём не бывало сообщила Кошка, — и они как раз чёрные.

— Понятно теперь, почему твои сумки были такие тяжёлые. Хотя без свеч было бы не так круто, соглашусь.

— У меня ещё и кинжал есть, Мастер, — в очередной раз удивила она.

— Ритуальный, что ли? — опешил я.

— Почти, — полезла она в рюкзачок. — Он достаточно хорош для этих целей.

В моей ладони оказались прохладные ножны, блеснувшие какой-то эмалью в слабеньком свете месяца. Я перехватился за рукоять и потянул кинжал: вышел достаточно легко и с приятным звенящим звуком. Длинный! Ну, не прям очень, но я думал будет коротенький, шуточный, а тут прям кинжал, как кинжал.

— Ау, блин! А чо такой острый-то?

Я подул на порезанный палец.

— Ах, Мастер, простите! — тут же оказалась рядом Неколина и я только и успел, что отвести клинок подальше, а она уже сунула моего указательного подранка в рот.

— Да ладно, не сильно вроде бы… — растерялся я.

— Мне нужно было подумать об этом и предупредить. Давайте и мне порежем…

— Ну, нафиг! Ты чего? — посмотрел я в макушку, так как она опять вернула палец в горячие объятия рта. Играет с ним языком, отчего немного больнее, но это уже не важно. — Блин, не думал, что будет настолько острым.

— Его папа наточил, — разобрал я. — Он сказал, что заточка как у катаны.

— Ну да, ну да — нам как раз такой нужен, — рассмеялся я.

— Мгм! — тут же согласилась Кошка, продолжая посасывать.

— Это… займёмся, может, подготовкой к ритуалу?

Она задрала голову.

— Я больно прикусываю?

Несомненно, меня нельзя назвать наивным человеком и в разврате разбираюсь нормально, но даже мне потребовалось время понять скрытый смысл.

— Так, извращенка, — вытащил я подранка из влажного плена, — это не тот палец, во-первых, а во-вторых, по голой попе получишь за такое.

— Вы, Мастер, умеете соблазнять: что мне теперь выбрать? Но, всё же, сначала нужно подготовится к ритуалу. Кровь мы уже пустили, теперь свечи и магическая фигура на очереди.

— Как некроманту, мне положено руководить процессом, но ты помогай.

Вообще весело дело идёт. Ночь, прохлада, незнакомое место — всё нагоняет колдовского оттенка. Неколина принялась зажигать свечи, что довольно непросто при таких их габаритах: огонёк тлеет едва-едва, а хочется то нормального света. Выставив яркость фонарика на смартфоне в минимальное значение, я подсвечиваю себе в попытках начертить кинжалом что-то внятное на земле. В итоге подхватил палку и уже ей начал выводить пентаграмму. Когда было готово, над каждым из лучей нарисовал произвольную руну, чертя первое, что на ум приходило.

— Будем изгонять мою одержимость? — повернулся в итоге к Кошке. — Или твою?

— Наоборот — усиливать. Нам нужно больше силы для тёмных дел. Мастер, начинайте ритуал!

Тут пришлось задуматься. Я не настолько артистичный, чтобы начать нараспев декларировать какую-нибудь псевдо-магическую дичь. Но мне нравится обстановка и, собственно, общество.

— Иди сюда, — поманил я Неколину.

Всё же хорошо с ней — прильнула без лишних слов и сомнений. Это то, что нужно сейчас. Прижалась — очень тёплая на фоне прохлады. Пахнущая густым и сложным парфюмом. Доступная и податливая.

Мы в центре фигуры и свеч, расставленных треугольником за её границами. Я закрыл глаза и постарался расслабиться, хотя бы мысленно. Тело уже отозвалось на близость, мне хватает смелости не скрывать этого. Пусть верная баньши ощущает эту реакцию.

Кристальная ночь дурманит. Сознание в ней теряет привычные оковы и магия словно бы оживает. Ощущение такое, буд-то бы я оказался вне тела и могу объять весь мир сеточкой чувств. В этом мире есть и тёмные силы, и аспекты, и стихии. Я могу взывать к ним и ощущать сопричастность. Вместе с Неколиной мы отстоим от всех других, мы едины в тёмном начале собственной силы и потому уже не вписываемся в обыденность. Я всё сильнее прижимаю её и всё крепче вжимаюсь в живот восставшим естеством. Плотская энергия смешивается с эфирной, как в роликах цифровой анимации: плотская карминового цвета, а эфирная ультрамаринового.

Наступил момент, когда пропорции стали не равны и взвинченное моментом тело вернуло мятежный дух обратно. В тот же миг Некалина чуть-чуть заворочалась, я ослабил объятья, а она вдруг присела. Почти тут же я ощутил её руки на члене. Немного погладив, она зацепила резинку шорт и смело стянула их. Следом же и трусы.

Я замер как гранитный памятник. В моей жизни такое впервые. Нежные ловкие ручки уже взялись за ствол и неспешно принялись водить вверх-вниз. Всё идёт к тому, что шальная кошечка возьмёт головку в рот. В порно-роликах такие члены зачастую стоят под довольно удобным углом, позволяя партнёрше без ухищрений делать дело, мой же едва к животу не прибивает от возбуждения, а если тянуть вниз, то это даже больно. Неколина низенькая и ей придётся встать на колени с корточек чтобы хоть как-то добраться до вершины.

Чёрт! О чём я только думаю… но она действительно пересела удобнее, потянула член к себе и попыталась поглубже погрузить его в рот. Сомкнула губы и вот уже я ощутил тесноту горячего ротика. Приятно до дрожи в ногах, но с моим размером это какое-то издевательство. Впрочем…

У меня подогнулись ноги, чуть не упал. Член выскользнул из ручек Неколины, она с испугом посмотрела мне в лицо:

— Мастер⁈

— Прости, я… это такой… такие ощущения сильные, что вот.

Смех вырвался сам собой и разрядил обстановку. Сразу за этим меня обуял порыв!

Я сел напротив, взял Кошку за хрупкие плечи и притянул для пылкого поцелуя. Хочется показать и передать весь шторм внутри. Сграбастать её, сжать со всех сторон…

Боги! Ну почему она такая податливая⁈ Я и так с ума схожу от желания, а Неколина ещё и изгибается под руками, отвечает грубому вторжению языка своим нежненьким, сама робко гладит меня ручками.

Бегунок на кофте легко скользнул вниз, вдруг обнажив грудь. Всё же я думал, что она будет в майке. Ладонями скорее нашёл пару её небольших грудок, погладил, а следом сдавил крупные соски.

Под штанами тоже ничего не оказалось и это особое чувство, когда запускаешь руки под них, скользишь по ягодицам без каких-либо преград и под пальцами лишь шелковистая упругая кожа.

Как-то само собой Неколина оказалась подо мной. Лицом чувствую её частое горячее дыхание. Кажется, что во мне месторождение антрацитового угля, а она дышит чистейшим кислородом. Кофта распахнулась, в слабом свете от свеч могу полюбоваться беленьким тельцем, прильнуть губами к каждому его сантиметру. Моя баньши вдруг материализовалась, да при том не в страшного монстра, а в совершенного некочана.

Довольно грубо взяв за подбородок, я отвёл голову в бок и начал пробовать Чёрную кошечку с шеи. Чуть грубовато, покусывая, но иначе нет чувства насыщения. Ненадолго оторвавшись, положил сначала руки на рёбра, погладил. Повел вверх, снова вбирая небольшую грудь, спустился к подмышкам и вынудил поднять руки вверх. Теперь уже прильнул сразу к соскам: они заметно больше чем у сестрички, сейчас окрепшие, удивительно приятно ощущаются во рту, обладая даже едва уловимым вкусом. Руками я попробовал сжать груди, словно бы выжимая ценный сок, но из-за незначительного размера и поднятых рук не особо получилось. Скорее переметнулся к другому соску.

Неколина стонет едва-едва, но выгибает шею и голову поворачивает то в одну сторону, то другую. Когда спустился к животу — выгнулась навстречу и тогда я уже скорее стянул с неё штаны и сразу же прильнул к долгожданному истоку.

На меня это действует круче любых стимуляторов. Я словно исполнил мечту тысяч аниме-задротов, исекайнулся в какой-нибудь популярный фандом, а там уже не терял время зря, как обычно бывает с гэ-гэ. Неколина именно такая: этот аромат, форма, вкус, её реакции — всё не выбивается из правильной композиции. Можно гладить, облизывать, трогать и всовывать пальцы как хочется. Жаль членом я не помещаюсь, но потереться-то им могу…

Сначала пальцы!

— Мастер, — услышал я тихий выдох.

— Я здесь, моя баньши.

— Поцелуйте меня, пожалуйста.

Тут же поднялся, снова навис над ней и губами пахнущими душистыми соками прижался к губам. Поцелуй тут же расцвёл взаимной лаской языками.

Ей нравится свой вкус. Неколина как и я хочет самого изысканного удовольствия, а такое достигается лишь когда не боишься ходить по сумеречным путям.

Это случилось едва ли не само собой — головку члена вдруг обожгло касание. Поза обязывает, но я не стремился к этому специально. Сейчас же, начал медленно скользить туда сюда. Когда соскальзываю вниз, то прохожусь ещё и по небольшому уплотнению нижней дырочки. Неколина реагирует на это довольно сильно. Когда вверх, то если не упёрся в створ, а скользнул по лепестку клитора — тоже вздрагивает и потом ещё пару секунд дрожит.

Поймав положение, я стал тыкаться внутрь. Несильно, просто чуть-чуть придавливая. Пытаюсь понять как к этому относится моя Кошечка?..

С виду спокойно. Я надавил сильней и остался в таком положении.

— Больно?

— Пока нет, Мастер, — открыла она глазки.

— К сожалению, с моими размерами закончить ритуал такой формой не получится.

— Вы всё равно можете попробовать. Я потерплю, — выдала она.

— Не-не, я не смогу. Твоя, эм-м… кисочка настолько хороша и прекрасна, что это будет вообще не круто.

Чёрная кошка хихикнула.

— Я всегда думала, что ни один мерзкий парень никогда её не коснётся. Видеть — да, но это же не ради их задротских взглядов, а во имя идеи. Таков мой путь.

— Я ценю, — серьёзно сообщил ей. — Очень. Ты… ты просто бесценный участник моего отряда. Моей армии.

— Мастер, так может тогда воспользуетесь мной? — прямо посмотрела она. — У меня живот сводит от мыслей, как ваш… ваше… как он будет растягивать меня, как с трудом войдёт. А потом, когда вы потяните обратно, он будет блестеть от смазки и крови. Ещё несколько движений и брызнет семя. Всё смешается, а потом вы прикажете мне это слизать.

— Я сейчас без всяких движений забрызгаю тебя, — с нервным смехом, признался я.

— Хих!

— Всё же нет, — перевалился я на бок и уставился в бездонное звёздное небо, — пока твой бутончик относительно девственный, он ещё более прекрасный.

— Хих! Относительно — весьма точное описание.

Неколина тоже перелегла на бок и вдруг положила ручку на член. Да почему она такая чуткая и понимающая?!! Я сейчас заплачу…

— Ритуал должен быть закончен. Иначе магия не случится.

Мне не хотелось что-то ещё говорить: повернулся к Неколине, погладил по голове, а потом вошёл в образ и ухватил за шею. Работать ручкой она начала быстрее.

На поляне нашего ритуала пролилась не только кровь. Чёрная кошка, после того как я зафиналил в травку, поднесла всю измазанную руку к лицу и начала принюхиваться. Так же бы хорошо школьные предметы запоминались, как слова:

— Я много читала и писала про… близость. Некоторые истории очень откровенно и даже вульгарно рассказывали о всех мелочах. В своих произведениях мне приходилось повторять эти описания. При мысли, что будет личный опыт становилось тошно. Вернее, при мысле о ком-то конкретном из знакомых. В фантазиях, конечно, иначе. А теперь я ощущаю этот запах и понимаю сколь сильное впечатление он может оказывать. Какие ещё краски могут быть использованы для описаний. Я хочу не только повторять, но создавать своё. Спасибо вам, Мастер, за приятный урок. Он такой классный… — выдохнула она и с наслаждением прошлась языком по ладони.

Разве можно просто взять и заснуть после такого? Сонетта встретила нас сонным взглядом и вопросом где были: ответ от Кошки, что совершили ритуал её удовлетворил. Сама Неколина быстро заснула и посапывает сейчас сбоку. Я же перебираю в уме кадры случившегося: «ритуал» на поляне, как шли под ручку обратно, как перед тем как войти получил слова благодарности горячим шёпотом. Ответил тем же. Интересно, я теперь официально уже не девственник или всё ещё да?

Какая же глупость лезет в голову! Тем не менее, в теле больше нет напряжения, как было прошлой ночью. Понемногу одолевает расслабляющая нега. Просто хочется ещё раз всё тщательно пережить, а не сыто заснуть. Новый день, как новая жизнь: сегодняшнее начнёт забываться и растворяться в тумане сознания, а мне хочется вплавить в память уникальный ритуал.

Всё больше верю в своё счастье. Вот закинь меня анимешная богиня в другой мир, то не сразу же бы свыкся с этим? Так и сейчас. Столь же ярких моментов было немного, самые сильные связаны с играми: сначала я играл на папином ноуте, а потом он купил общий игровой, тут же оккупированный мной. Сейчас остались лишь фантомные воспоминания как сильно я фанател по играм. То есть я помню, что это было настоящей наркоманией, но уже не помню чувств. Очень не хочется свыкнуться и так же забыть сегодняшнее. Столько раз ловил себя на мысли, снова запуская Зорьку, что хочу как в первый раз окунуться в огромный зыбучий мир и прерывать процесс только на сон. Потом просыпаться и с ожиданием чего-то удивительно-крутого бросаться к компу. Однако, как повторяют надписи на картинках в Сети: дважды в одну реку не войти. Ненавижу и пафос этой фразы и смысл. Если уже по какому-то умыслу в жизни случилось такое чудо, как две кошечки, спящие рядом, то и в реку я дважды должен войти. К этому вспомнилась ещё и Кристина…

Всё же как хочется отвесить себе леща, что не лёг пораньше! Понимаю, что не смог бы вычеркнуть ничего из вчерашнего вечера, но от этого не легче: в теле и голове слабость, дезориентация и тлен.

Можно было бы зарядиться бодростью от Сонетты: вот кто сделал всё правильно и теперь едва не парит над землёй. По Неколине не скажешь, что чувствует себя плохо. После того как все побывали в комнате размышлений, мы встретились глазами и я даже восхитился: всё тот же внимательный и выразительный взгляд, сейчас тёмно-голубой без линз. Случившееся между нами полностью вписалось в картину нормали её жизни. А как должна реагировать баньши на тёмный ритуал с мастером-некромантом которому присягнула? Видимо, именно так.

— Блин, может мне уже можно кофе? — поморщился я и откинулся на кровать. Закрыть глаза безумно приятно. Сознание тут же начало уплывать в сон.

— А что врач сказал? — спросила Сонетта.

— Ещё полмесяца диеты, — простонал я.

— Думаю, лучше потерпеть, братик, — отозвалась она, присаживаясь рядом. — Если тебе плохо, мы можем отпросить с занятий.

— Согласна, — сказала Неколина. — Ну или попей кофе. Не думаю что одна чашка сильно навредит.

— Нет, нельзя, Линка! Братику нужно сначала выздороветь.

— Не спорю, просто он же и так уже…

Оказалось, я заснул, а проснулся от того, что меня трясут.

— Блен! Надо вставать, а то я так и не соберусь.

— Хотя бы на завтрак, — смотря большими глазками, предложила Сонетта. — Потом можешь вернуться и поспать.

— Не, нельзя. Если не побываю на занятиях, то как потом тебя учить?

— Самми, ты такой хороший, — засмущалась она.

Это был настоящий луч милоты посланный точно мне в сердце. Не верю, что есть что-то сильнее его, но сейчас я оглушён в очередной раз запортаченным сном. Вдвойне ненавижу себя за это!

Я специально сел ближе всего к преподавателю. Может быть хотя бы это позволит держать себя в руках и не клевать носом.

Слава папе и маме! Благодаря их генам мой мозг способен на чудо: включился почти сразу. И пусть даже потом меня взял тремор и я едва не упал, отпросившись попить воды. Банальная барбариска и стакан холодной воды привели в чувство ко второму уроку. На всякий случай я сбегал за компотом. Все переполошились, были готовы и отпустить, и проводить, и смотрят теперь сочувствующими глазами, а меня вдруг взял стыд: им кажется, что я умный, но со слабым здоровьем…

На Чёрной кошке ночные приключения всё же сказались. Немногим позже, когда мы с дружной тоской поглядывали на часы, предвкушая конец уроков, она задремала и весьма глубоко — математичка пыталась разбудить, но кошка практически не реагировала. Более того, уже вроде бы придя в себя, с минуту бессознательно пялилась в пространство. Слюнка из уголка рта была удивительно милой. Другие ребята принялись смеяться, но Неколину и в нормальном-то состоянии сложно прошибить, а тут полусонное.

Чёрное платье в стиле готик-лолита от Мори-Мори. Прекрасное и чётко по фигурке кошки. Всей гурьбой мы вышли из учебного крыла здания и двинулись обходить. Сонетта держит под руку Неколину, немного помогая идти. Я сзади и потому могу полюбоваться. Жаль, что не только я, но ладно уж.

Лакированные туфельки блестят чёрным лаком на солнце. Их оттеняют белоснежные чулки. Вдруг Неколина запнулась на ровном месте и упала. Я только и успел, что руки вскинуть. Наверняка бы крепко разодрала колени и ладони, но Сонетточке удалось смягчить падение. Единственное, пышная юбка взлетела и явила всем аккуратную попку в трусиках сестры — бледно-коричневые, в виде шортиков и с красивыми оборками по низу.

Гомон тут же смолк. Кто-то присвистнул, послышались смешки. Сонетта как могла быстро одёрнула юбку, но панцушот уже случился. Меня взяло просветление ума: это плохо, что мою кошечку увидели пару десятков глаз в столь постыдном виде, но глубина проблемы в другом. Неколина не раз повторяла, что не так стесняется наготы, сколько боиться факта засвета трусиков. Это её идеология. Для тех, кому культ японской анимации и комиксов чужд, такое будет звучать совершенно непонятно и они не увидят логики. Я же понимаю, что у истинного самурая не может быть цели, только Путь. Неколина выбрала свой и она не претендует на какую-то осмысленность. Красота и смысл сокрыты в глазах смотрящего и поэтому сейчас, когда из-за всех наших внутренних договорённостей и по воле случая, на ней оказалось нижнее бельё, Неколина попала в самую ужасную ситуацию из возможных.

Вот она медленно встала. Сонетта тут же принялась отряхивать пыль с чулок. Сама Кошка всё так же неспешно начала убирать её с ладоней. Я сделал шаг и тронул за плечо. Взгляды встретились. Что могу сделать ещё, кроме как всей мимикой и выразительностью взгляда показать: я с тобой! Всё понимаю, это ужасно, но ты не одна. Я также чувствую и вижу.

Секунды капают натужно и словно бы весом в тонну каждая: капля сначала набирает объём, потом срывается и бьётся о неумолимую жёсткость камня — о саму жизнь. Неколина пытается унять эмоциональную бурю внутри, совладать с порывом. Я вижу как напряглась: каждый мускул, даже самый мелкий, застыл. Но вот пошёл вдох, ещё один… и Неколина полностью взяла себя в руки. Прошло очень мало времени. Окружающие нас свидетели едва успели договорить реплики. Чёрная кошка порозовела лицом, напустила смущения мимикой и умело притворилась обычной девочкой, чьи трусики нечаянно увидели. Меня взяло восхищение!

Ситуация быстро потеряла остроту. Парням в усладу, конечно, но культурный гнёт предписывает поддержать Неколину. Девочки так вообще. Иначе говоря, для остальных случай получился курьёзным, возможно его даже по-вспоминают потом, но точно не настолько же важным, как для самой кошки.

Обедали в основном в молчании. Сонетта пыталась разговорить, но быстро поняла, что подруге нужно время. Я же вижу это иначе — Неколина хочет говорить, но не здесь. Нужен воздух, простор и отсутствие лишних ушей. И потому сынициативничал:

— Давайте возьмём всё что нужно для учёбы и упрёмся в лес?

— А почему в лес? — удивилась Сонетта.

— В домике тут же засну, — нервно рассмеялся я.

— Так может ты сначала поспишь?

Милашка моя!

— Эм-м-м… давай лучше пройдёмся по сегодняшним темам, а потом уж я развалюсь и просплюсь, чтобы без долгов, ага?

— Только если ты можешь, Самми, — посмотрела она большими глазками.

Ну теперь-то как не смочь⁈

У меня два мощных мотиватора: желание Неколины возопить о случившимся и премилейшая поддержка от сестры. Но нужно спешить — проклятье полного желудка уже начало действовать.

Могло показаться, что Чёрная кошка уже успокоилась. Даже мне практически не видно признаков кипящего вулкана, но стоило нам обосноваться на солнечной полянке, как Неколина вскочила на ноги, словно тренер-некочан в своём костюмчике и начала:

— Если ты когда-нибудь усомнишься в моей дружбе, Неттка, я тебя убью!

— Эй, ты чего⁈ — не поняла сестричка.

— Ну конечно! С чего тебя должно волновать, что я засветила панцушот всему лагерю⁈

— Я же тебе помогала! — обиделась Сонетта.

— Да чёрт побери, почему ты такая дурочка-то⁈ — совершенно вышла из себя Неколина. — Я ради тебя надела эти чёртовы трусы. Потому что мы договорились, понимаешь? И что в итоге получилось — единственный раз напялила их и тут же панцушот!

— Хочешь сказать, было бы лучше, увидь они тебя голой? Это ты дурочка!

— У тебя в голове вообще ничего не задерживается, — топнула ножкой Неколина. — Сколько можно объяснять, что для меня важнее идти против устоявшейся традиции? Я не хочу быть во власти этой идиотской, раз от раза повторяющейся случайности. Никаких панцушотов! Если нужно пожертвовать приватностью моих миленьких булочек и персика — я готова! Никаких уступок этому прогнившему миру!

Едва не плача, ко мне повернулась Сонетта. Сейчас уже поздно прятать голову в песок, как страус-хикан. Подсел ближе и обнял сестричку. Потом немного пересел и взял её личико в ладони:

— Это твоя лучшая подруга, Нетта. Ты можешь быть не согласна с ней насчёт ношения нижнего белья, но сейчас ей плохо из-за случившегося. Кто если не ты первой поддержит её?

У Сонетты заискрились глаза. Она посветлела лицом и перевела взгляд на подругу. Из глаз побежало пуще прежнего.

— Линка-а-а-а! — вырвалось у неё и спустя секунды они оказались в объятьях друг друга. — Прости меня! Я согласна с этим твоим… учением.

Мне со стороны виднее, что вначале Чёрная кошка прониклась моментом и оценила шаг подруги. Просто потом ей стало морально легче, настроение улучшилось и она начала постепенно лапать сестричку.

— Ой! Ты чего делаешь?

— Хм, пользуюсь моментом и лапаю тебя, — невозмутимо отозвалась Неколина.

— Вот опять ты за своё, — больше для порядка проворчала Сонетта и выбралась из объятий.

Не сказать чтобы я был готов к занятиям, просто план действительно хорош: сейчас по-свеженькому пробежаться и потом уже пойти спать. Девчата не подкачали. Говорят, это я на них так влияю. Просто уверен, что такого не может быть, но слышать приятно. Мы довольно быстро закончили с повтором.

Неколина тоже предпочла поспать немного. Это должно было взволновать и взволновало, так как Сонетта спешно пожелала нам хорошего сна и помчалась играть и плавать с другими ребятами. Мы с Чёрной кошкой остались наедине в обезлюдившем лагере.

Недавно я уже познал силу организма, точнее ощутил свою беспомощность перед болезнью. Раньше как-то получалось играть с ним в одни ворота, а теперь, видимо, дошёл до предела. Едва мы легли и я поудобней устроился, глядя на ворочающуюся рядом Неколину, создание тупо выскочило из тела. Мир погас.

Андрей и девушки-вожатые не одобрили послеобеденный сон. Отнеслись с пониманием, учитывая утренние инциденты, но всё же донесли главную мысль: времяпрепровождение в лагере должно отличаться от домашнего. Зачем было ехать сюда, если не собираешься участвовать в общих мероприятиях?

Мне и самому это понятно. Учёба весьма увлекает, а переобъяснять пройденный материал моим кошечкам вдвойне интересно. Пусть бегать, прыгать и соревноваться мне не очень нравится, но я хорошо понимаю справедливость слов вожатых.

Мы попали под особый контроль. Этого следовало ожидать, ведь мы действительно ведём себя обособленно. Вожатые взялись строго следить за соблюдением графика и присутствия на всех мероприятиях. Я чётко чувствовал их симпатию и искренность, поэтому и желания спорить не возникало.

И это увлекает! Видимо, думать иначе было бы глупо: все эти игры, совместные ивенты, коллективные события потому и пользуются популярностью, что это весело. Пусть мы и долбанутые виабушники, исключая Сонетту, но всё же когда вожатые буквально под ручку сопровождают и помогают, ты открываешься.

В любой науке есть основная программа и факультативная. Конечно, когда выпускаешься уже с ВУЗ-а весь такой оперившийся и вставший на крыло, то можешь сам зарыться в эти дебри по самые уши, но в школе-то или универе надо хотя бы общую программу изучить, ладно уж факультативные вещи. В Бельчонке формат позволяет смело изучать и рассматривать подобное. Я не знаю откуда во мне это, но стало очень интересно. Похоже магия педагогики всё же существует и когда учитель попадается хороший ты раскрываешься. Всё это так мощно подхватило нас, что очухались лишь на прощании, выброшенные к косту и окружённые теперь уже чуть ли не друзьями.

Я всё время старался сказать себе, что эта дружеская атмосфера призрак, что когда лагерь кончится мы вернёмся обратно в свой мир. Бездумно нырять в новые для меня отношения. Говорить говорил, но помогало плохо. Потому и слёзы на глазах и горло отказывается говорить.

Всё случилось слишком быстро. И результаты конкурса, и решение поехать, и сам лагерь. А теперь и прощальная ночь, которую мы почти не спали. Словно смягчая расставание, вагоны юнитрейна ещё с полчаса везли нас вместе, но потом, с каждой пересадкой, ребят становилось меньше и в итоге мы приехали в Клин одни.

— Папа сказал, что сможет приехать только через полтора часа, — поморщилась Неколина, переведя взгляд со смартфона на нас. — Чинит машину. Говорит, если бы предупредили заранее, он бы нас встретил.

— Ой, это же ерунда, — отмахнулась Сонетта, — подождём.

Всё же она не может избавится от грусти в голосе, а двадцать минут, пока от пересадки мчались к Клину, вообще молча смотрела в окно.

Я шумно зевнул, оглядываясь в просторном зале доминанты и вокзала одновременно: раннее воскресное утро, людей пока очень мало и в основном спустились попить вкусного кофе в заведениях. Кто-то даже в пижамах или халатах. Всё же жить в доминантах это словно в большой семье.

— Торопится некуда, — заключил я. — Но если что, можно и таксишку вызвать.

— А у тебя есть деньги? — спросила Неколина.

— Да, были вроде.

— Помнишь, ты обещал нас угостить?

Я пожал плечами.

— Запросто вообще. Мне так жрать хочется, что как зомби сейчас ворвусь вон в ту кофейню и сожру там всё и всех.

— Хи-хи! — дружно посмеялись девочки.

— А вам?

— Я бы поела, — отозвалась Сонетта.

— Потому и прошу, что хочется, — посетовала Неколина. — Давайте только багаж сдадим пока в гардеробную.

Так и сделали. Мы выбрали закусочную с разным фастфудом и тоже с аппаратом для приготовления кофе. К счастью, строгая диета закончилась, но мне всё равно нельзя пока набрасываться на еду. Я попросил сделать мой хот-дог с не острой морковкой и уменьшенными в половину порциями майонеза, кетчупа и горчицы. Сосиска тоже была выбрана максимально диетической.

Эту закусочную Сонетта с Неколиной знают хорошо — тут очень вкусно готовят, но из-за больших очередей заказывать бывает проблематично. Сейчас утро и можно с комфортом насладиться разнообразной кухней. Себе-то они выбрали, естественно, самые яркие вкусы для мяса и начинки: один запах копчёностей сводит меня с ума.

Я не просто так стал такой правильный. Около двух дней назад, перед самым концом диеты мне написал врач. Все люди примерно одинаково ведут себя, поэтому он выработал такую вот практику. К сообщению было прикреплено ещё и видео: мужик лет сорока улыбался и наставлял тех, кто игнорирует рекомендации. Он тоже пренебрёг ими и сорвал лечение, а теперь заработал хроническое поражение — диету будет соблюдать до конца жизни. То есть, больше уже никогда не сможет поесть как я сейчас. Подействовало!

— Неттка, ты не хочешь перевестись в нормальный класс? — вдруг спросила Некалина.

— Ой, а чего это ты? — спросила она, слизнув длинным язычком майонез с щеки.

— Творчески мы развиваемся быстрее и лучше других, но теперь я понимаю, что знать мы будем точно меньше. Я так не хочу. Мне понравилась математика и геометрия.

— Хи-хи, ты серьёзно? Ой, ну не знаю… мне нравится в нашем классе, — смилашничала она.

— Давай вместе переведёмся? — прямо посмотрела Неколина. Сейчас она без линз — те стали натирать.

— Блин, Линка! — страдальчески посмотрела Сонетта. — Я пока не хочу, прости. Тебе так сильно надо?

— Да, — спокойно отозвалась подруга. — Но ничего, мы же всё равно в одной школе будем и в одной параллели. Да и живём рядом, хе-хе!

— А ты потянешь их программу? — посмотрел я.

Неколина улыбнулась мне и спустя пару секунд я даже начал догадываться почему.

— Если не будет получатся, то обращусь за помощью к тебе. Сонетта, правда же братик хорошо объясняет?

Моя светловолосая дурёха усиленно закивала. Мне же в голову сразу набежало хентайных картинок как именно мы будем учиться.

Подмигнув, отвечаю:

— Учти, я довольно занятой чел.

— Ну да, ну да, — покивала Чёрная кошка, — ты же в универ поступаешь.

У меня оскомина на лицо вылезла: это ещё одна новость, которую хочется забыть. Впрочем, я всё сделал, чтобы никто не узнал о предложении со стороны преподавателя по физике: седоволосый профессор отозвал в сторону и словно припёр к стене фразой, что мне нужно поступать в Москву на физ-фак и если я это не сделаю, то буду совершеннейшим глупцом. По факту, он предлагал замолвить слово за меня. Сдавать экзамены всё равно надо будет, но шансы настолько высоки, что он бы, как декан, взял бы и без них.

Я никому не сказал. Запихал подальше и постарался забыть нафиг. Меня сдал Андрей. Пришлось врать Сонетте, что подумаю. Теперь ещё и Неколина со своим заявлением…

— Пока не решил буду ли.

— Странно, — обозначила кошка удивление и с интересом посмотрела, — твоё альтер-эго — некромант, всю жизнь стремился к развитию и познанию. Почему тебе не хочется так же?

— Я не говорю, что не хочется. У меня батя работу хорошую имеет из-за образования высшего. Ну и качественного. Типа пример.

— Но? — озвучила общий на кошечек вопрос Неколина.

— Да просто не вижу себя среди учёных, — всплеснул я руками. — Ну может не учёных, а типа заучек. Они же там на благо планеты, людей, в пользу страны. Я очень далёк от всей этой дичи.

— Братик, — грустно протянула Сонетта.

Я уже приготовился её утешать, как Неколина подняла пальчик:

— Мне кажется… ты ошибаешься сейчас. Для начала, они вовсе не пай-мальчики или девочки — заучки эти. Самым матёрым чертям нравятся особенно тихие омуты. Говорю за девочек. Они могут аниме насмотреться и грезить воплощением какой-нибудь выдумки из него. Ну правда же?

— Хех! Правда.

— А так же ты опять забываешь свой стиль из Некрономики: познание ради познания. Если для этого нужно послужить Тёмным, то нет никаких проблем.

— По фактам, — покивал я. — Только я вообще никуда не собирался поступать. Ну, в этом году. Поэтому надо прям очень хорошо подумать.

Ненадолго повисла тишина и каждый продолжил есть остывающий фастфуд.

— Я думаю, — первой заговорила Неколина, — скрыть от родителей не получится.

— И почему? — слегка резко бросил я.

— Ты же когда регистрировался вбил реальные данные. И я тоже. Это было обязательное условие. Валентин Петрович вряд ли отпустит тебя просто так.

Я раздражённо принялся вычищать языком остатки пищи между зубами. И ведь права кошка: у них есть и адрес, и мой номер телефона, ладно уж почта и страничка в Сети.

— Ой, короче, — поморщился я, — пофиг! Без разницы вообще. Сдам эти грёбаные экзы и возьмут если — буду учится, а если нет, то и хорошо.

До них в любом случае ещё месяц — будут в августе. Маргарита с папой приедут к самому концу лета, а значит у нас есть куча времени. Чтобы катать в Зорьку и встречать доставку с вкусной едой, играть в Некрономику и просто весело проводить время. Много времени и на более неоднозначные занятия. Не хочу сейчас заморачиваться и заканчивать наше лето.

Конец второй части.

Пожалуйста, поделитесь своим мнением в комментариях. Если том понравился, то прошу поставить лайк.

Подобные произведения:

1. «Анастасия, ты прекрасна»: https://author.today/reader/36069

2. «Посоветуй мне…»: https://author.today/work/17248

3. Сборник рассказов «Грязная Карамелька» https://author.today/work/171407

Весь цикл:https://author.today/u/vladimiratomnyy/series#1776

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Розовый мед — 2