Смотря в глянцевое полотно натяжного потолка, я вдруг снова погрузился в болезненные воспоминания. Сегодня, прямиком в здание МГУ, где я теперь более-менее учусь, заявилась Неколина. Как и прежде, эффектно одетая, совсем не изменившаяся за полгода, она была в сильном гневе и потребовала от меня немедленно возвращаться обратно в садовое общество под Клином. Я с большим трудом отбрехался от новых друзей и свалил домой. Они сейчас лакают дешёвый алкоголь и веселятся, отмечая успешную сдачу сессии. Я встрял в очень большой косяк по этой причине. Во-первых, не пойдя с ними на квартирник, хотя обещал и, вообще-то, собирался. Во-вторых, ничего не рассказал про вытянувшую меня из толпы наглую девчонку. И хотя меня всё это парило, Неколина всколыхнула слишком большой пласт воспоминаний.

Это случилось под конец лета. Из медового месяца вернулись батя с Маргаритой. Мы перед ними старательно играли обычных брата и сестру, но сам фактор угрозы спалиться притягивал нас с Сонеттой друг к другу. Ладно я — законченный извращенец, но даже на неё действовала эта магия. Может, найди мы силы потерпеть ещё неделю-две и дурман из голов повыветривался бы. Вот только спалиться мы успели до этого.

Сонетта стала смелее проявлять чувства ко мне. Её сильно заводил подтекст наших переглядываний, обращений вслух с двойным смыслом, якобы случайных касаний друг друга. Стоило нам встретиться в скрытом от других глаз месте, как мог случится поцелуй и даже некоторые ласки. Я тоже полностью отдался этой забаве. Если раньше Сонетта была недоступной, но в редкие моменты мне удавалось чуточку испить её нектара, то с приходом осени она сама просилась в руки. И отзывалась на ласку.

Маргариту одолели подозрения не в первый день, но довольно быстро. Батя потом рассказывал, что она сразу пришла к нему и поделилась мыслями. Он и тогда, и потом, когда всё выяснилось, смотрел на вопрос без осуждения. В тот же вечер он сказал ей, что в возникновении между нами чувств нет никакой странности, учитывая возраст, обстановку и, коли уж быть честными до конца, очень симпатичную внешность обоих участников.

Я в очередной раз проклял генетическую лотерею, в которую выиграл актёрскую личину. Внутри я был потным, жирным японцем-затворником. Настоящим отаку и, конечно же, отборным извращенцем. Но разве какая молодая красивая девушка позволит подобному слизню приблизиться к себе? Сразу вспоминаются тайтлы, где главный герой неудачник вдруг просыпается в теле красавца, спортсмена и умника. Если писать с моей жизни новеллу, я буду всю книгу убеждать читателей, что такая жизнь вовсе не крутая. Главное какой ты внутри, а не что намалёвано снаружи.

В общем, батя не то чтобы догадывался, что мы стали «чуточку» ближе — он сразу рассматривал этот вариант. А раз друг другу мы родня только юридически, то никаких проблем для развития отношений дальше не видел. Вот только у Маргариты было диаметрально иное мнение. Случился мега-срач с хлопаньем дверьми и нашим с батей сваливанием обратно в город. В скором времени, чтобы было удобней учится, мы обменяли квартиру в доминанте Клина на такую же, но на территории кампуса МГУ. Всё потому, что Маргарита весьма инертный психикой человек и за месяц нашего отсутствия так и не простила. Глядя как это переносит батя, я мог только восхищаться: он особо не грустил, но и не уходил в загул, забываясь в ласке других женщин. Он отдавал всего себя работе и каждый раз, когда поднималась тема случившегося, убеждал меня, что скоро всё наладится.

Шло время, я втянулся в учёбу и оставил попытки вернуть общение с Сонеттой — Маргарита не жалела сил на борьбу, лишая всех возможностей. Может быть её расчёт как раз и был на то, что время разбавит страсть и мы уже не захотим общаться?

С Неколиной ситуация была несколько иной: она осуждала и сильно злилась на меня из-за того, что не добиваюсь Сонетты. С её точки зрения я должен был, если уж уезжал из «Зари», забрать с собой сестру. Мол, мамка у неё дура полная, но я-то нет! В итоге Линка страшно разозлилась и забанила меня во всех мессенджерах и соцсетях.

Несколько раз мы встречались с Кристиной и с лёгкой грустью проводили время вместе. Она сразу же сказала, что не станет использовать момент в свою пользу. Но добавила уточнение про мою настойчивость, мол, если я начну активно ухаживать, то она сдаться. Это удивительно, но влечение к ней усиливалось раз от раза. На третьем свидании я уже чувствовал, что готов пожертвовать всем ради близости. Кристина точно видела какое впечатление производит и не хотела этого прекращать. С каждым новым месяцем осени я отдалялся от Сонетты, с которой продолжал тайно общаться в Сети, но сближался с её подругой. Периодически меня одолевал и стыд, и отчаяние, вот только новая жизнь студента брала своё. Дело шло к новому разладу.

Наш разговор с Неколиной был тяжёлым. Дело осложнялось тем, что, как она сама высказала мне, я оказался предателем. Конечно же я сделал неправильное предположение, расценив это как итог наших с ней отношений, но оказалось, что Неколина действительно не может простить меня из-за Сонетты. Чёрная Кошка смогла доверится мне только потому, что я брат лучшей подруги. Никого другого она бы так близко никогда не подпустила.

И, всё же, я бы мог пережить этот разговор. Смириться с разочарованием в глазах Неколины. Проигнорировать гнев, не заметить двух болезненных толчков в грудь. По существу, я и сам понимал, что имя мне тряпка, а получаемое уважение со стороны — погрешность, ведь люди просто не знают с насколько ничтожной личностью имеют дело. Вопрос просто во времени, но кое-что Неколине удалось всколыхнуть помимо воли. Вряд ли она ставила себе задачу напомнить мне о нашем лете. Она пришла посмотреть в глаза.

Казавшаяся прочной корка, лопнула под давлением воспоминаний и чувств. Я снова был там, в доме Маргариты и приставал вовсе не к её дочери, а к моей Сонетте. Моей! Казавшееся бесконечным, лето, действительно обрело бессмертие. Я не представлял насколько сильно болею этим. Вся эта луковая шелуха студенческой жизни, игровых запоев, вписок и трудоёмкой учёбы мгновенно побледнели. Но как вернуть всё назад?

Батя выслушал меня с доброй улыбкой. Конечно же я не мог сказать ему, что хочу назад. Что готов пешком мчать в Клин. Минут десять я нёс пургу про зимние каникулы, что будет классно встретить Эн-Гэ в деревне. Ну и разное. Когда словесный поток начал иссякать, отец прервал и обозначил:

— Проблема в том, сын, что Рита по-прежнему против ваших отношений. Мы нормально общаемся. Даже ездили в ресторан и чуть было не провели вместе ночь, между прочим, — сыграл батя мне бровями. — С моей стороны нет преград. Есть с твоей.

— Если она так хочет, — нервно отозвался я, — то мы можем просто общаться.

— Фу-у-у! Что ещё за «можем»? И вправду сможете? — недоверчиво посмотрел он. — Да и вообще, стоило тогда оно всего, если ты собрался отказаться от сестрички.

— Называй её по имени, — буркнул я.

— Ишь, какой! Сам пробитый анимешник, я тут, понимаешь, делаю ему реверанс, а ему не нравится.

— Па, я пока далеко не заглядываю, если честно. Хочется увидеть её снова, это… ну, в глаза посмотреть и там ещё другое.

— Нужен план, Самуил. Без него у нас нифига не получится.

Я глянул на него.

— Имеешь в виду, как уболтать Маргариту?

— Давай я тебе полный расклад сделаю, а то, смотрю, сам ты тугодум, — хохотнул отец. — Вы в том возрасте, когда уже можно. Иначе говоря, Рита не сможет Сонетточке запретить иметь отношения, но если пойти на конфликт и, вот, забрать её к нам, то тогда мои отношения окажутся под угрозой. А ю ноу? Тут ты извини, но я не могу от них отказаться. Я люблю Риту и хочу с ней быть. Тебе, может, сложно будет понять её логику. Вообще говоря, это нормальная логика, сынок, но не будем спорить. Рита видит это так: вы сейчас будете строить отношения и вместо учёбы, грубо говоря, трахаться. Она не уверена ни в Сонетте, ни в тебе. И я понимаю её опасения. Сейчас она против, значит вам нужно ждать. Пройдёт время, она успокоиться и разрешит. Ты же готов подождать?

— Я… да, пап, готов!

Даже кулаки сжал, так уверился в словах.

— Смотри, я поговорю с Ритой и, скорее всего, она разрешит вернуться нам вместе. Рита обязательно поговорит с тобой лично и в этом момент ты должен будешь не облажаться, сынок. Убеди её, что никакого развития отношений до окончания учёбы не будет. Что ты лично за этим проследишь и берёшь ответственность. Соври, но так, чтобы она поверила.

— Соврать? — удивлённо посмотрел я на него.

— Естественно, — рассмеялся он, — вам с сестричкой придётся скрывать свои отношения. Вы будете должны ходить по канату и не падать. Если спалитесь я буду на стороне Риты, запомни это.

— Погоди, блин! То есть ты не против если мы будем продолжать общаться как прежде?

— А когда я был против? — усмехнулся он. — Просто кроме твоей личной жизни есть и моя. Нужно учитывать интересы всех участников. Чистая физика!

— Ладно, пап, — нервно рассмеялся я, — твой урок я усвоил.

Всё как тогда: я прилип лбом к окну и уныло пялюсь на проносящийся мимо мир. На полном ходу нас уносит из Москвы состав скайвея. По скорости это больше, чем дроны, которых обгоняем одного за другим. Наверное, я должен сейчас сильно радоваться. Лыбится и болтать о ерунде с батей. Но он смотрит какой-то сирик, а меня приклеил к стеклу вид за окном.

Летят белые мухи и подзадержавшуюся осень выгоняет прочь первый мороз. Земля ещё мягкая, но, наверное, этой ночью уже схватится. Как встретит меня Сонетта? Тоже холодно? Неколина так понятно, она в обиде. Что мне сказать, когда увижу сестру? Просто «привет» или какую-то важную фразу? Но я же не какой-то там супер-парень, знающий все эти нюансы. Вот если Нетта попросит починить комп, разобраться со сложным моментом в игре или что-то такое — я прям в охоточку и в лучшем виде. Вот только рассчитывать на подобное явно не стоит.

Ночью мы говорили с Кристиной — это поэтому я ещё такой вялый и невыспавшийся. Часа два, наверное. Я чувствовал, что надо позвонить. Она удивилась, конечно, для порядка отчитала за поздний звонок, а потом всё узнала. Первая реплика была:

— Этим всё и должно было закончится.

Я разгадал сразу много чувств в её голосе, но посчитал, что это плод возбуждённой фантазии. Поэтому, вместо того, чтобы промолчать или сказать что-то верное, поинтересовался почему она так думает?

Далее последовала тирада от Кристины, что она поступает в корне не верно. Я не подхожу ей сразу по многим пунктам, но она продолжает, словно последняя идиотка, стоять на месте и ждать. И что даже на момент нашего разговора ей следовало бы сказать «прощай», а потом бросить меня в ЧС. По длительности разговора ясно, что этого не случилось.

Я постарался объясниться и был практически честным. Первый шквал чувств у Кристины прошёл и она смогла смеяться: и надо мной, и над собой. Уже к самому концу не сдержалась и сказала, что на следующее наше свидание планировала отбросить контроль и если бы я был хоть немного настойчив, то встреча закончилась бы сексом.

Мне осталось только прийти к выводу, что в какой-то момент жизни я свернул не туда. Мало всего, что случилось, так ещё осенний звиздец добавился, а теперь я распят чувством вины и полной дезориентаций как быть. Кристина — лучшая девушка. Настоящая и с большой грудью. Всякий нормальный пацан скажет мне, что творю дичь. Сонетта, как ни крути, родня, а Неколина — пафосная пигалица, в которой сексуальности ни на грамм. Разве что для извращенца. Как я люблю…

И вот — Клин! Батя настоял, чтобы оставшиеся километры мы прошли пешком. За время разлуки, учёбы и попыток забыться, я перестал следить за собой и теперь он меня, нет-нет, гоняет, чтобы совсем не превратился в «геймера». Мы налегке, вещи уже привезла доставка, потому идём с ним как два спортика: в не плохом шмоте, с улыбками актёров и со всё ещё заметным загаром. Я лыблюсь, конечно, блекло и вымученно, на фоне отца, но шутить он имеет и настроение может заражать на раз. Иногда это напрягает, а сегодня даже рад — легче собраться с силами для долгожданной встречи.

Оказалось совершенно мучительным идти по нашей улице — или я уже не могу называть её «нашей»? Садовое общество, конечно же, изменилось к зиме, потеряло в яркости, пышности, всё расписано в тёмной палитре, а продолжающий мелкий снег ещё ничего не покрыл красивым белым покрывалом. Однако, все участки — жилые, люди тщательно убрали их осенью. Заборы тоже у всех одного типа и высоты: из алюминиевого штакетника разных цветов. Нет разнобоя, заросших брошенных участков и неотремонтированных строений. Глазу приятно, но на душе грусть.

При подходе к дому Неколины сердце заметно прибавило в ритме. Я заставил себя смотреть в ту сторону, хорошо понимая, что если сейчас мы случайно встретимся, то нужно показать готовность к контакту, в противном случае Чёрная Кошка окончательно возненавидит меня, если пройду отводя взгляд.

Их участок вобрал в себя ещё три других: один сбоку и два от следующей улицы. Почти всё пространство занято капитальными теплицами, светящимися фиолетовым. Крыши шахматной сеткой замощены солнечными батареями и водонагревателями. Теплицы вообще смотрятся мощнее, выше и шире домика. Возле него припаркована Нива отца Кошки. Несмотря на крайне бюджетный автомобиль, по отделке дома и садовому инвентарю видно, что деньги в семье водятся немалые.

Набравшись смелости, я даже в окно кухни заглянул. Тётя Маша как раз начала готовить обед и мгновенно подняла глаза. Радость на её лице вспыхнула совершенно неподдельная. Я мгновенно заразился и помахал рукой, а она, конечно же, поманила в дом. Пришлось изобразить что-то сложное, мол, нам нужно туда, время ограничено, простите!

Значит, Неколина теперь будет знать, что я здесь. Что же, возможно это заставит её вытащить меня из бана и сообщения пройдут. Иначе говоря, мне пока лишний раз чесаться не нужно, ночью я уже всё сделал.

Временное облегчение тут же прошло, ведь идти до дома Маргариты осталось недолго. Ещё и показалось, что она вышла нас встретить. Я тут же ощутил, как стало тяжелее дышать, ладони вспотели, а сердце словно в голову переместилось и там долбит в барабан. Наступает ответственный момент…

Хорошо помню как в первый раз нам навстречу выбежала Сонетта. Тогда меня мгновенно взяло отторжение, я сразу же невзлюбил излишне девчачий облик, яркие цвета одежды и громкий голос, полные счастья глаза и полное же отсутствие ума в них. Сонетта была максимально непосредственной, она бабочкой порхала в моменте жизни и не собиралась омрачать создание тяжёлыми мыслями. Быстро приходила в восторг и быстро огорчалась.

И вот, сейчас её нет. Как нет нашего лета, беззаботных дней и ночей, шалостей в темноте и спросонья. Я боюсь представить итог разговора с Маргаритой, что сменила приветливую улыбку на серьёзное выражение при взгляде на меня.

Слова отца и подаренная им мотивация до сих пор сильны. Я вдруг понял, что готов к разговору и пофиг как в действительности будут развиваться наши отношения с Сонеттой. Точнее, будет ли что-то как прежде. Сейчас я готов встретить взгляд её мамы прямо.

— Вы быстро, — отметила она.

— Спасибо Юницкому.

— Спасибо нашему правительству, что не отмахнулось от его проектов, как многие, — возразила Маргарита и обняла батю.

— Здравствуйте! — вставил я, поймав паузу.

— Привет, Самуил. Обнимешь меня?

Я растерялся. Был готов начинать спор, а тут такое…

— Да, обязательно.

— Знаю, что не скучал, — с усмешкой отметила мама Сонетты, почти на самое ухо. От неё пахло дорогими духами, сразу же настраивая на определённый статус и дистанцию. — А вот я соскучилась.

— Нет, ну почему… просто эта учёба, она меня совсем задолбала.

— И как, хорошо учишься? — отстранилась она и посмотрела в лицо.

— Хорошо, но это не совсем мои заслуги.

— Правду хорошо? — удивлённо посмотрела Маргарита на батю.

— Да-да, он не врёт. Едва ли не лучший в параллели. Я списывался с ректором.

— Ты меня удивил, Самуил, — тепло улыбнулась Маргарита. — Пойдёмте скорее в дом. Я уже замёрзла. В такую погоду надо сидеть в хорошо натопленном доме и носа на улицу не показывать. Да же?

Мы охотно согласились. Далее батя завёл с ней разговор про постройку камина, Маргарита начала сетовать на излишнюю дороговизну мероприятия, а отец уверять, что за эти полгода опять скопил денег и готов с ними расстаться.

Меня в очередной раз протащило по эмоциональным качелям, готовый биться с Маргаритой хоть сейчас, я иду за ней вялым хвостиком и словно готов служить хозяйке. Всё же, жизненный опыт и характер сказываются. Теперь в душе снова поднимается волна предожидания встречи с Сонеттой. Где она сейчас? Если на кухне, то мы встретимся в течении нескольких секунд. Если у себя, то спустится ли она? Выйдет встречать?

Остро захотелось спросить у Маргариты. Но, ведь, я должен показывать, что больше не интересуюсь её дочкой. Как же мне быть?

Как всегда, на помощь пришёл батя:

— А где моя сладенькая Сонетточка? Неужели не дома?

— Ой, — нервно махнула рукой Маргарита, — она совершенно несносна. Я ей говорила, что нужно вас встретить, но едва рассвело она умчалась к Каролинке домой. И не отвечает на сообщения.

— А-а-а, — заулыбался отец, — тогда всё понятно. Ну, ничего, вечером она придёт.

— Что-то я сомневаюсь, — скептически посмотрела на него Маргарита и стала наливать нам чай. Я ловко присоединился для помощи.

— Придёт, — уверенно заявил папа, — я же ей хороший подарок приготовил.

— Эх, ты её балуешь. Как по мне, то никаких подарков Сонетта не заслуживает.

— Тебе нужно отдохнуть, моя берёзонька, — с любовью отозвался батя. — У них сейчас сложный возраст. Очень требовательный к нашим нервам.

— Не то слово, Костя.

Отлично попив чая и тепло пообщавшись, мы оказались перед неловкой паузой. Как ни странно, отец снова помог всему, что должно случится:

— Я пойду посмотрю как там Неясыть поживает, а ещё хочу Евгения Алексеича проведать. Вы пока обсудите, что требуется. Мешать не буду.

И для меня, и для Маргариты это стало облегчением. Я откровенно потерял всякую волю к победе и понял, что надо готовиться к глубокому проигрышу. Взяв по кружке чая и корзину с печеньем, мы прошли в гостиную, где когда-то я целовал на ночь Кристину и там удобно уселись друг напротив друга.

— Ты должен понимать, Самуил, что я вовсе не злая Баба Яга. Просто всему своё время и вообще мне даже думать не хочется, что между вами с Сонеттой может быть нечто большее, чем братско-сестринские отношения. И то, как мы знаем, пока дети не повзрослели они постоянно ссорятся. Значит тебе стоит расценивать моё отношение как аванс.

— А ничего и не было, — пошёл я вабанк.

— То есть… — было опешила Маргарита, а затем заметно похмурела, — ты мне мозги не пудри.

— Мы сами виноваты, тёть Маргарита…

— Убери это своё «тётя», пожалуйста! Вот сестре моей нравится, к ней так и обращайся.

— Простите! — вылупился я.

— Да чего ты извиняешься-то? — с теплом посмотрела она. — Просто зови Маргарита. Ну можешь «мамой» — я не против.

— Ух, ничосе! — опешил я. — Как-то, это… не готов я ещё.

— Ладно, ладно, — улыбнулась она, — продолжай, что начал.

— Да говорю, мы сами виноваты. Когда поехали в лагерь, то ради прикола притворились, что, ну-у-у… мы особые брат с сестрой и любим друг друга.

— Приколы у вас, я скажу…

— Да говорю же — это наш косяк. Мы увлеклись этим. Просто, пока вы были в медовом месяце, то более менее заобщались, потом день рождения, потом игры компьютерные. Притворяться было несложно. Но если честно, Сонетта никого не любит ещё, а у меня есть девушка. И тогда была. Вы даже можете её знать — это Кристина.

— Так, погоди, — уже всерьёз озадачилась Маргарита, — а зачем же вы тут, в доме, обжимались тогда?

— Мы не знали, что всё так закончится, — с большими глазами посмотрел я на неё, чувствую как в душе всё больше крепнет уверенность.

— Это тоже был прикол?

Я пожал плечами и развёл руками.

— Да.

— А почему же вы не сказали?

— Маргарита, ты… — споткнулся я, чувствуя неловкость от нового обращения, — ты была такая раздражённая, если честно. Вообще ничего не получалось объяснить.

— Вот значится как… — она крепко задумалась, — зато теперь мне понятно почему так себя вела Сонетта. Уф-ф-ф! Я даже рада, что всё решилось именно так. Спасибо тебе.

— Ага, я тоже пипец рад!

— Нетка очень на тебя злиться, кстати, — посмотрела Маргарита. — Ты постарайся загладить вину. Я уже не знаю как с ней разговаривать. Про учёбу даже не спрашиваю, вот, может ты разузнаешь и мне расскажешь. Класс этот их экспериментальный — придумают же всякую дрянь!

— Хорошо, я всё узнаю.

До вечера я не мог даже в Сети нормально сидеть, не то что играть — ждал Сонетту. Ни ей, ни Неколине написать не получалось — сообщения не проходили. Оставалось только ждать.

А вот мама Неколины написала сама:

'Сладенький мой, привет💋

Кажется, я буду ругаться на тебя. Ты почему отписался от меня? И почему не подписался потом, я же столько новых сетов опубликовала и даже несколько видео⁈ Самуильчик, как это понимать?☠️'

«Тётя Маша, здравствуйте!» — написал я и тут же получил гневный ответ.

«Я для тебя Мадам❗»

«Простите! столько всего случилось, что я посчитал неправильным дальше пялиться на ваши фото, Мадам»

«Самуильчик, в мире много чего происходит😼 А сколько всего было — это настоящий ужас! Неужели ты хочешь жить негативом, а не наслаждаться видами лучшей в мире мамочки?»

Пришлось пару раз стереть сообщение, чтобы написать в итоге следующее:

«Я вас понял, Мадам. подпишусь сегодня же, но позже, хорошо? Вы там не подскажите когда Сонетта придёт? это станет настоящим фэйлом если она вернётся, а я буду листать ваши сеты😅 я сделаю это ночью, когда мы, наконец, увидимся с сестрой»

«Ты же мой хороший🫶 Солнышко моё! Я всё понимаю и грущу вместе с вами, что дружба вдруг прекратилась. Мне было так горестно осенью. Кажется, твоя сестричка уже собирается обратно. Я её потороплю — что передать?😺»

'блин, я даже не знаю

скажите им, пожалуйста, что я уже дома и хотел бы встретиться. и что сообщения им написал в ЛС'

'Хорошо, Самуильчик!

Не забудь про своё обещание🫦'

Я отбросил смартфон и рухнул на кровать. Ну, опять началось! Теперь мне понятно в какой женской тесноте я тут жил и как свободно было эти полгода. Но — всё херня, сейчас важно другое. Для меня главное нормально поговорить с Сонеттой. Как быть? Может, пойти встретить её? Или сидеть у себя? Есть вариант потом, как зайдёт к себе, пойти постучаться в дверь?

Я начал носится по дому как метеор. Нужно было подготовить кофе, принять доставку фастфуда и, главное, десертов. Потом мигом сгонять в душ ополоснуться, чтобы после этого слегка сбрызнуть себя недавним подарком от бати: духами Том Форд «Лондон». Было сказано, что они в самый раз на холодное время года. Конечно, имелось в виду нахождение на улице, чтобы свежий воздух, но я посильнее врубил кондишен, что теперь загоняет в дом уже тёплый воздух и стал ждать.

Вначале услышал, как Сонетта пришла. Сердце принялось отбивать ритм Турецкого марша и Танца саблями. Такие дегройды как я могут знать эти произведения лишь по случайности, например, нейросеть подкинет рекомендацию. Как бы то ни было, ладони вспотели, а мной овладела нерешительность. Маргарита эта ещё — сказала про сильную обиду Неттки! Вот что мне теперь делать⁈

Я вообще обратился в слух. Даже к двери ближе подошёл. Сонетта помыла руки в раковине на кухне. Что-то взяла в холодильнике. Переговорила с Маргаритой, но слов я не разобрал, а в груди, вдруг, защемило от звука голоса. Оказалось, я соскучился по нему.

Время на подъём по лестнице стало самым напряжённым. Волнение вцепилось в меня удушающим приёмом. Мысленно собирался с силами открыть дверь, но тайно надеялся, что Сонетта сама пойдёт ко мне. Шаги, вдруг, остановились. Но в коридоре второго этажа нет ковриков, только окрашенная древесина, а Сонетта всегда бодро стучала ножками по ней. Неужели стоит?

— Чёрт! — тихо выдохнул я, с твёрдым намерением отвесить себе пощёчину.

В последний момент решился и дёрнул дверь. И тут мы снова, как было однажды, столкнулись с Сонеттой. Она вскрикнула, я же, запутавшись в ногах, полетел на неё и сбил.

Уже нет коварной тумбочки, об которую я тогда саданулся. Мы просто упали на пол, я, конечно же, постарался минимизировать ущерб для Сонетты: как-то там схватил, подставил руку, попробовал скрутить сестру и, потом уже, удержал свой вес, а то мог бы впечатать хрупкого оленёнка в пол. Не могу сказать, что «моего», но…

Надо уметь, падая, затрать сестре сразу и майку, и свитер сверху. Хвала всем богам, что не до лифчика, но на крики и стук снизу уже идёт Маргарита и нам, какие бы счёты друг к другу не были, пришлось резко подскакивать. Лица пылают, Сонетта пытается всё поправить как было, я, всё же, треснулся локтями и шиплю от боли. В последний момент пришла идея:

— Давай ко мне!

Маргарита нашла нас уже в комнате. Пусть по лицам и понятно, что крики и стук были не без повода, но мы дружно заверили:

— Всё в порядке!

Я, потом, отдельно:

— Ты могла бы пока нас одних оставить? — фраза и голос, а-ля, взрослый парень. — Нужно поговорить о важном.

Маргарита рассмеялась и вышла. Тут мы с Неттой снова напару выдохнули.

Конечно же, я тут же растерялся, взгляд бегает, руки вспотели, а с чего начать не знаю.

— Привет, — тихо проговорила сестра.

— Я… большой привет! Так рад тебя видеть. Вообще, я очень скучал. Ты садись! Вот кофе, вот сладости. Ты такие будешь? Это самый лучший трайфл, что был у них.

Сонетта хмурилась. Приняв приглашение, села и заозиралась.

Я хлопнул себя по ногам и сказал:

— Ну как-то так. Что у тебя нового?

Сестричка в гневе вскочила и, вдруг, толкнула меня в грудь. Её жаркий шёпот мог бы быть криком, но не сейчас:

— Как ты мог, Самми⁈ Ты бросил меня. Ушёл! Перестал общаться, хотя обещал! На страничку ко мне не заходил месяц. Лайки не ставил! А всякие подборки с анимешными девками лайкал, я видела! Фу на тебя! Я так обижена, что хочу побить тебя.

Гнев её личика абсолютно не портит. Обычно оно милое-милое, а сейчас с хмурым оттенком. Янтарные глазки блестят, взгляд острый, требовательный, потому я заставил себя ответить быстрее, чем был готов:

— Нетта, прости меня. Я не знаю как оправдаться. Очень бы хотел что-нибудь такое сказать, чтобы ты сразу меня простила и мы могли бы общаться как прежде. Самому от себя противно. Хочется треснуть по роже, плюнуть и уйти. Я хорошо тебя понимаю. И не виню! Ты такая сладкая карамелечка. Я только посмотрел на тебя и сразу поплыл. Это пипец.

— Самми, что такое ты говоришь? — топнула она ножкой. — Я хочу слышать причины такого поведения. Как я могу простить тебя просто так?

— А ты могла бы простить меня авансом?

Сонетта растерялась и лицо сразу же потеряло в гневе.

— Это как?

— Я хочу вернуть наше лето. Я покажу тебе, что всё тот же, каким был. Мы забудем про минувшую осень и будем, как тогда, веселиться, есть вкусняхи и гонять в игры.

Сонетта шмыгнула носом.

— Я тоже хочу вернуть нашего лето, Самми. Но как мне забыть всё, что было после?

— Обещаю тебе, что придумаю, — заверил я сестричку. — Такой способ должен быть.

Я понимал, что мягкосердечного оленёнка вроде моей сестры можно было уговорить даже остаться в комнате. Безусловно, моя личность сильно отстоит от кодекса джентльмена, а значит я легко мог пойти на эту подлость, чтобы, на скорую руку и малыми жертвами, всё вернуть как было. Но пусть уж на серой безликой стене описывающей меня будет один полудрагоценный камушек: условившись с Сонеттой, что мы только попытаемся наладить отношения, сразу после этого разошлись по комнатам. Я помог ей отнести кофе, еду и сладости, а потом, на скорую руку, расставил ноут с акустикой у себя. Остро хотелось врубить музон и просто валяться в темноте на кровати. Подмывало в плейлисте запустить трек от ESTRADARADA — «Минимал», но он короткий и тогда пришлось бы вставать для выбора нового, ввиду этого залез на Ютуб и в три клика открыл диджейский сет от Fernanda Pistelli — Metaverse Sessions for Liquid Earth. Семьдесят минут отборной электроники были обеспечены.

Прежде чем шагнуть в сторону онлика мамаши Неколины, я был обязан всё ещё раз обдумать. Во-первых, Чёрная Кошка мне так и не ответила, хотя с десяток зависших сообщений наконец прорвались сквозь рухнувший заслон ЧС. Это можно было посчитать плохим исходом, но, на самом деле, молчание вместо едкой гневной проповеди намного лучше.

Во-вторых, это моя первая ночь в доме Маргариты за очень долгое время. Уезжая отсюда в конце лета, я даже не рассчитывал на возвращение. Тогда никаких полутонов не предполагалось. Характер Маргариты это марочная сталь заключённая во вполне нежный и симпатичный облик. Вряд ли папа не разгадал этого за время пока они вместе, а значит всё устраивает. Тем не менее, он помог решить ситуацию.

Мне кажется, что это было правильным. Продышавшись вольным студенческим воздухом и даже, откровенно говоря, изрядно по-деградировав, я могу с полной уверенность выбрать общество Нетты, Неки и прочие радости садового общества «Заря». С помощью бати я вернулся туда, где мне лучше. Сказать, что комфортней не могу, каждый лакомый кусочек здесь связан с риском и неудобством. Казалось бы, чего может быть худого в просмотре действительно качественного контента от тёти Маши? Дают бесплатно, просят только отзывов и чуточку внимания, но это настолько выкручивает меня, смущает, не даёт прямо смотреть в глаза, что писец.

Ещё больше я теперь волнуюсь из-за Кристины. Проблема отношений крайне очевидная. Я и она всё понимаем, но, опять же, каких-то простых решений нет и если насчёт меня ещё можно сказать, что безвольный слизень, то про Кристю точно нет. Она в любой момент может обрезать эту пуповину от себя. Просто напишет мне в мессенджер…

Смартфон яростно завибрировал, наручные часы тут же подхватили «заразу». Я глянул сначала на них и тут же тяпнул свой стеклянный слиток — звонит Кристина:

— Привет, Самуил. Я всё понимаю, у вас там приятный вечер с милой сестричкой, но хотя бы одного сообщения от тебя я заслуживаю?

— Привет! Конечно заслуживаешь, просто…

— И какое же оправдание ты себе найдёшь?

Короткая борьба с собой окончилась ответом:

— Нет, всё, отказываюсь их искать. Я полностью виноват перед тобой.

— Самуил, и всё же, — с изумлением в голосе, говорит Кристина, — мне просто интересно почему ты проигнорировал все мои сообщения?

— Какие сообщения?

— То есть, ты их не видел?

На всякий случай, я попытался вспомнить не получал ли вечером уведомлений хотя бы на часы.

— Нет. Знаешь, иногда сопряжение часов и смартфона глючит, уведомления приходят с большим опозданием. Раньше такого не было.

Кристина тяжело вздохнула.

— Понятно.

— Я хочу идти перед тобой и для каждого шага босых ног насыпать лепестки роз. Меня разрывают чувства вины и бессилия как-то исправить случившееся.

— Хм! Признавайся, наскоро открыл цитатник в Интернете?

Не удержав нервного смеха, отвечаю:

— Нет, честно. От души сейчас было.

— Что же… — проговорила Кристина и замолчала, — ладно. Выходит, ты футфетишист?

— Хах! Честно говоря, чего я только не фетишист, но, вот, если говорить предметно, то твои ножки мне очень легко представляются.

— Так, Самуил, давай будем обстоятельны. Ты предлагаешь мне забыть об унижении тем, что будешь ласков с моими ступнями?

Остро захотелось проорать на весь дом.

— Это хороший вариант. И ещё, не хотелось бы скрывать от тебя, но облизыванием только твоих ножек я бы не ограничился.

Кристина помолчала некоторое время.

— Всё же ты потрясающий, Самуил. Я в который раз убеждаюсь, что через тебя могу взглянуть на себя с иной стороны.

— О-о-о, спасибо большое! — тут же подхватил я, довольный собой.

— Нет-нет, ты всё же дослушай: вот кто бы мог подумать, что я — едва ли не лучшая девушка нашей школы и даже в модельном агентстве некоторые считают меня таковой, я буду ночью выслушивать такие пошлости от парня, что до сих пор не может определиться с кем ему быть. Это по настоящему удивительно. Просто с ума сойти! Недавно у нас едва ли всё не закончилось постелью, настоящими отношениями, а сегодня ты снова милуешься с родной сестричкой и тупо игноришь сообщения от меня. Спасибо, Самуил, ты лучший!

Ещё до того, как Кристина позвонила, я думал, что нахожусь очень глубоко в морозной яме собственных чувств, но сильно ошибался…

Тем временем, выждав паузу, она снова заговорила:

— Давай, поправь меня, что Сонетта не родная. И что не игнорил, а просто не видел.

— Эх, если бы это имело хоть какое-то значение, — нашёлся я.

— Рада, что тебе хотя бы стыдно.

В её голосе не оказалось достаточно едкости, чтобы обидеть меня, скорее, я по прежнему чувствую там обречённость.

— Именно поэтому я хочу упасть перед тобой. Хочу целовать твои ноги. Пусть бы даже ты наступала при этом на меня.

— Знаешь, это немного мерзко. Если ты хочешь исполнения потаённых желаний и маскируешь их под извинения.

Я вздохнул, прекрасно понимая чувства Кристины.

— Клянусь, это самый настоящий порыв вымолить у тебя прощения, — сказал я и призадумался. — Хотя, скорее даже другое — это попытка залечить, унять боль твоего сердца. Ты уделяешь мне столько внимания, ты была рядом осенью, ты буквально освещала мою жизнь и я знаю, что недостоин этого. Что наверняка снова надругаюсь над тобой. Поэтому хочу быть у ног.

Теперь уже молчание длилось дольше.

— Что же, Самуил… похоже ты снова удержал меня рядом. Начинаю ненавидеть себя. Но спасибо, боль действительно ушла. Ты заслужил награду.

— Чтобы ты знала — сейчас у меня на глазах слёзы.

— Ну-ка прекрати! — через смех возмутилась Кристина. — Совсем уже обнаглел. Как я могла попасть в такой капкан — ума не приложу. Ты настоящий мерзавец.

— Подписываюсь под каждым словом, — смиренно заключил я.

— Ой, ладно, ладно. Жди своей награды, мне уже нечего терять, если быть откровенной.

— М-м! Это будут ножки? Ты заставишь меня облизывать их не сразу после душа, а когда закончится рабочий день?

— Заткнись и прекрати фантазировать! Ты всё равно не сможешь угадать какую награду я приготовила.

Время перешагнуло за полночь и неумолимо начало наматывать минуту за минутой нового дня. С каждым таким промежутком у меня остаётся всё меньше места для манёвра. Я должен уже листать записи на страничке тёть Маши. Кожей чувствую её ожидание. Стоило окончить разговор с Кристиной, сделал это сразу же, но вот приступить к просмотру до сих пор не могу. Минуло уже сорок минут.

Мысли намного охотней бродят вокруг будоражащей перспективы награды. Что же это такое будет? Кристина — смелая девушка, ей не нужно объяснять с какого конца браться за… точнее говоря, у меня может не хватить смелости и фантазии, чтобы угадать вид награды. Тем не менее, я выхватываю из хаоса эротических образов самые жаркие. Одно приятное занятие мне мешает заниматься другим.

Стоит отметить, что несмотря на образ мамочки в теле, тётя Маша уделяет много времени фитнесу. Под сладким для многих жирком у неё отличные мышцы. Точно так же, как бывают «скинни-фэт», когда из-за отсутствующего тонуса в мышцах даже небольшой подкожный жир выглядит не очень, есть обратный эффект: пышное тело в отличной физической форме обретает магическую привлекательность. И я готов спорить с кем угодно, что это именно необъяснимая мания, так как сам я вовсе не являюсь милф-хантером, даже среди большого многообразия взрослых вайфу в аниме, обычно выбираю девчат из другой когорты — их дочек.

Мама Неколины безошибочно знала кого косплеить, если это не ориджинал. Безусловно хватает и просто сетов в новом белье, но через один встречаются то Баал из Геншина, то Йор Форджер из «Семьи шпиона», то уже совсем новый образ блондинки — Марин Китагавы из тайтла «Эта фарфоровая кукла влюбилась». Причём ещё один, весьма заинтересовавший меня, светловолосый образ, оказался взят из довольно старого аниме Ван Хельсинг — Интегры. Решил остановить выбор отзыва на нём.

«добрый вечер, Мадам. я хотел сказать спасибо за промокод. было очень интересно. особенно понравился сет с Интегрой из Ван Хельсинга. Жаль я не смотрел это аниме».

'Ещё раз привет, котёночек!

Прощаю, что твой «вечер» затянулся до ночи😼 Я очень рада, что смогла так порадовать. У тебя необычный выбор👠 Скажешь что-то ещё?'

Я как раз пытался подобрать слова, хорошо понимая, что на «особо понравился» дело явно не остановится.

'Вот если прям подробно говорить, то тогда скажу так

Нам в школе говорили, что не стоит заигрывать с эстетикой фашистской Германии. Нам показывали фильм на специальном уроке «Обыкновенный фашизм», ну, чтобы типа когда мы в аниме или в фильмах видим красивых немцев в форме, то правильно понимали что там было на самом деле. и вот, конечно, эта форма похожа на немецкую, я там ещё погуглил немного, оказывается есть такой термин «белокурая бестия». вот Интегра как раз такая.

вам очень удался образ, но при этом он больше был не в худобу как у самой Интегры, а как у героини из тайтла «Школа особого режима» Мэйко Шираки. это очень круто! ну и оставшаяся половина фоток уже точно ближе к Мэйко, прям настоящий секс!'

'Ох, мальчик мой, как же приятно получить отзыв от тебя🌹

Я очень рада, что ты подходишь ко всему глубокомысленно — делай это и дальше. Мне пришлось постараться, чтобы быть довольной получившимся образом. Нельзя сказать, что Интегра стала для меня самой сложной, но хорошо отложилась в памяти. Мне очень нравится примерять на себя какие-то другие образы, кроме тёмных вайфу.

Кстати об этом, что скажешь если в следующий раз будет Маи Сакурадзима, мой сладкий?🫦'

Я наскоро вбил имя в поиск и выяснил, что это за тайтл.

«Она как раз с темными волосами, как у вас»

«Хочешь её увидеть в моём исполнении?»

«Конечно, Мадам!»

'Ожидай💋

Доброй ночи! Надеюсь, ты хорошо отдохнул при просмотре…'

Вот уж оказия: я с трудом перестроился на её онлик, чтобы написать отзыв как надо, но до этого вполне мог передёрнуть на собственные фантазии. Сеты маман Неколины безусловно возбуждают, но вот чтобы прям до финиша… мне удасться это, если подключить к ним дочку. Сделаю это в воображении.

Первое зимнее утро в доме Маргариты началось с будильника, который забыл выключить. Поспал ещё с час, потом цапнул смартфон и уныло встретил кучу вывалившихся уведомлений. За минувшую осень я обзавёлся друзьями, если так можно сказать. На самом деле они самые обычные ребята и не виноваты в том, что я одной частью себя искренне дружу и общаюсь, а другой обсираю и их, и себя за компанию. Вряд ли это диагноз, скорее уже очередная грань безвольной натуры.

Те же девчонки липнут, думают, что не только красавчик. Я просто выбрал тактику молчания и эдакой холодности. На аватаре в профиле, специально созданном для института, поставил фотку с Кристиной в обнимку. Вот все и думали, что имеют дело с уверенным в себе парнем, которому ничего не стоит найти компанию на вечер и ночь. В последствии, я даже обрёл в этом обмане даже некоторое удовольствие. Ещё больше играя в крутого, я ощущал собственную ничтожность и весь сюрреализм происходящего.

И теперь я состою в четырёх дополнительных чатах, в личку стабильно пишут несколько человек и это очень напрягает. Ещё и потому, что вообще-то ребята там неплохие, самые обычные, но меня всё это время вращало вокруг летних событий. То я старался пережить переезд и искал успокоения в другом обществе, то искал общения с Сонеттой и Неколиной, но их лички закрылись и потому начал игнорировать сообщения от новых друзей. Весь этот сложный и непонятный комок переживаний вовлекал в себя непричастных людей, а у меня не хватало честности отказать им. Хуже того, иногда мне даже хотелось наказать себя весьма изощрённым способом: ввиду того, что совесть начинала жрать за проступки, я совершал их в ещё более гнусной форме и тем мучался.

И вот, эти ни в чём не повинные люди, теперь пишут мне, пребывая в обманутом состоянии. Как личность я намного проще и им совершенно не нужно беспокоиться обо мне. Уже несколько дней как я начал восстанавливать справедливость. Если уж жизнь оказалась так щедра ко мне, что я вышел из двух бан-листов, почти помирился с сестрой и получу подарок от Кристины, мне полагается быть осторожным с чувствами других людей. Следует прекратить обманывать их, либо же, вывести из того заблуждения, в кое они попали сами. Я молчал, а они думали, что скрываю богатый внутренний мир. Какой мир может быть у двумерной букашки вроде меня?

Много раз я встречал одну и ту же картину: со стороны может казаться одно, причём много лучше, а вот изнутри положение дел совсем другое. Вот взять меня: сессия успешно закрыта, впереди целые недели отдыха, на носу Новый Год, да ещё и в симпатичном месте, вроде местного садового общества. К этому всему прилагается другое «общество» — двух кошек, тёмной и светлой сестричек. В каком настроении должен просыпаться человек на моём месте?

Нутрянка этого всего совершенно другая. Дофаминовые наркоманы, вроде меня, заканчивают день или навеселе, или выжатые досуха. При этом довольные. Мы раскрываемся ночью. В нас бьётся ритмичное техно-сердце и кажется, что рейв будет продолжаться вечно. Потом организм окончательно устаёт, мы падаем спать, а когда очухиваемся, то начинаем воспринимать мир в совершенно других красках. Это настоящий капкан и замкнутый круг.

В такие моменты здорово найти верёвочку «наверх». Некий повод, чтобы сначала заставить себя выбраться из кровати, потом совершить положенный туалетный ритуал и уборку в комнате, а уже после полноценно позавтракать. При этом, очень хорошо если в жизни есть надсмотрщик. Допустим, батя на подобную роль не годится: он только обозначает границы, переступая которые моё разложение начнёт существенно угрожать комфорту, но именно следить, чтобы я почистил зубы, сходил к врачу или точно сделал ДЗ он не будет.

В доме Маргариты она царица. Проснувшись после вчерашнего трипа, я нуждался в её строгости, поэтому охотно побежал «немедленно» завтракать. Уже умытый, причесанный и слегка пахнущий дезодорантом. Моя ниточка в жизнь — это Сонетта. Сегодня важный день для того, чтобы продолжать восстанавливать мостик между нами. Хорошо помню её непринуждённую бесцеремонность, как врывалась и будила утром, а за одно, если повезёт, радовала подмаечными видами.

Да и вообще, наряды сестрички всегда были где-то около эротических. Это и яркие цвета, и облегающий фасон, и тонкая ткань, словно фотограф-извращенец сам выбирал из всего многообразия наиболее возбуждающие фантазию вещи. В хорошем смысле, не так, как описывают маньяков, что триггерятся на совершенно штатные штуки. У нас всё стандартно и, одновременно, потрясающе: короткие юбки, легкомысленные шортики, распущенные ровные волосы, тонкий силуэт фигурки и прочие радости. Зимняя версия моей сестрички не настолько эротична, но в плане милоты бьёт все рекорды: вязаный оверсайз свитер, тёплые цветастые колготки в полоску и большие ушастые тапки. Волосы Сонетта собрала в два хвостика по бокам. Потягивает какао и, нет-нет, смотрит на меня. Конечно же, украдкой.

У неё есть несомненное завоевание — право пить кофе. Это совершенно не те объёмы, что удавалось высасывать вместе со мной, но Маргарита уже не против самого факта. Правда, сегодня это какао. Как по мне, то к нынешнему домашнему завтраку кофе подходит лучше и я уже дал кофемашине задание нашуметь мне чашку покрепче. Маргарита пожарила всем яичницу, бекон и панированных кусочков сыра. Со свежим белым хлебом это очень вкусно. Папа жмурится мартовским котом на солнышке. Они воркуют с Маргаритой, но она не расслабляется и следит, чтобы все соблюдали порядок.

Я уже не похож на сбитого пешехода и могу связно говорить. Ещё и внятно! В голове заметно посвежело. Мысли крутятся от выбора во что поиграть, до организации сходки старым составом. Позвать Кристину с Пашей, пригласить Неколину и снова окунуться в нашу собственную настольную игру.

Батя спросил у Маргариты куда им следует поехать после справления Эн-Гэ, а я воспользовался моментом, чтобы разговорить уже Сонетту:

— Во что играешь сейчас?

— На смартфоне или ноутбуке?

Вопрос меня озадачил, так как мобильные игры почему-то постоянно выпадают из фокуса, разве что Стим-платформа кажется мне конкурентной с любимым игровым зверем.

— На ноуте.

— В Китти Ворлд только, — поведала сестричка, озарившись. — Сейчас у них как раз закончился рождественский ивент. Было классно участвовать в нём, но я ничего не выиграла. Кроме мусорных предметов.

— Ивенты нужны, чтобы не падал актив. Геншин забрал его часть, поэтому и стараются.

— А, ещё в него играю, — улыбнулась Нетта. — Было не до игр, немножечко. Я же провалила школьное задание на лето. Мне дали отсрочку на два месяца, при этом ещё шёл мощный интенсив по написанию первого романа. Я страшно уставала.

Маргарита не могла не прислушиваться к нам и потому отреагировала:

— Кстати о птичках, как это вышло, что ты подарил ей настолько дорогую вещь?

— Ты про ноут? — догадался я.

Папа вступился:

— Я же тебе рассказывал.

— Мне просто непонятно как это работает, — поделилась Маргарита, — игры должны высасывать деньги из вас, у тут такой выигрыш.

Мне стало смешно.

— Ну, так и есть же — высасывают. И бабло, и здоровье.

— Вот я и говорю.

— Бра… — заикнулась Сонетта, но быстро спохватилась, — Самуил очень старался. Я всё видела. Это совершенно заслуженный результат.

Мой благодарный взгляд сопроводил смех бати.

— Аж заболел!

— Тогда понятно, — заключила Маргарита. — Всё же тебе не следует делать такие подарки. В следующий раз лучше отложи или купи себе нужные вещи.

— Почему⁈ — на пару с Сонеттой воскликнули мы.

— Потому что вы не понимаете ценности заработанных денег. Пока не понимаете. Сначала нужно ощутить каждый рубль, а потом совершать такие большие траты. Иначе дело добром не кончится.

— Знаете что ещё я нашёл в Маргарите? — посмотрел на нас батя и заговорчески улыбнулся. — У неё очень глубокий и чётко узнаваемый взгляд на жизнь. Я подобные рассуждения давно не слышал, а как познакомились, то прям наслаждался.

— Это ты так тактично намекаешь, что я мыслю устаревшими категориями? — мгновенно сориентировалась та.

— А я не делю на старые и новые, — спешит с ответом батя. — Мне просто понравилось общение с тобой, очень хотелось быть рядом и моя мечта осуществилась.

— И прям не надоело? — продолжает удерживать защиту Маргарита, но мне видно, как тает внутри.

— Ну так я и не усердствую. Ем понемногу, смакую каждый кусочек, а между ними выдерживаю паузу, чтобы не потерять самое важное.

Я выразительно посмотрел на Сонетту и кивнул на батю — вот, типа, гляди какой! Уж насколько сложный «замо́к» у Маргариты, а отец сумел ключик подобрать.

Сразу вспомнился блогер-комментатор Wanderbraun, что обязательно бы вставил фразочку, типа: «…а вы можете подобрать ключик к моему сердечку, поставив лайк этому видео и подписавшись на канал. Вам будет несложно, а мне приятно!» Челлендж на сегодня — повторить достижение бати и вытащить все иголки, что я успел воткнуть в нежный бьющийся клубочек, называемый сердцем Сонетты.

— Какие планы на сегодня? — спросила нас Маргарита.

Сонетта по неясной пока причине посмотрела вначале на меня, а потом уже ответила:

— Поработать с романом, а потом не знаю. Может быть снова к Линке.

— И у меня что-то похожее. Дел много, по сути.

— Оставь ты их, — по-доброму осудил батя, — каникулы же.

— Ну в доме-то они могут убраться, занятые наши?

— Мама! — возмутилась Сонетта. — Мы же только недавно…

— Не везде же! — оборвала Маргарита. — Только у Самуила, на кухне и в нашей с Костей. Сегодня можете убрать второй этаж, а внизу только зал. Нужно навести порядок, протереть пыль и пропылесосить. Заметите полотенца в душе, проверьте бумагу в туалете. Перестирайте всю грязную одежду и постель.

У Сонетты от возмущения вытянулось лицо, а только и нашёлся, что сказать:

— Мощно.

— В Новый Год лучше войти с чистым домом. Сегодня уборка, а с завтрашнего дня займёмся украшением дома.

— У нас уже стоит ёлка! — возмутилась Сонетта, показывая в зал.

— Не делай такие большие глаза, я уже говорила тебе, что одной ёлки мало. Всё, хватит обсуждений! Заканчивайте завтрак, посуду можете не мыть. Часок передохните и за уборку.

Нам оставалось только сочувствующе переглянуться.

Иду позади Сонетты и поэтому могу полюбоваться на длинные худые ножки утянутые в тёплые колготки. Хмурая сестричка топает ногами громче обычного, тем выражая недовольство. Её свитер действительно оверсайз и потому попка если и выглядывает из-под планки, то редко и лишь во время подъёма по ступенькам.

Действую осторожно. Вот раньше я мог идти или бежать следом и при этом смело, не отводя взгляда ловить любимые засветы. Теперь приходится ловчить и контролировать главного надзирателя в доме. Интересно, под свитером есть майка или он на голое тело?

Наверху сестричка остановилась в нерешительности. Очевидно, что, без разговоров и обсуждений, ей следовало бы пойти к себе. Минувшие полгода точно отбили в ней привычку сворачивать налево — к моей комнате. Я же далеко не лучший парень, чтобы в каждый подходящий момент быть рядом и говорить правильные вещи, однако, в этот раз ума хватило:

— Предлагаю пойти сразу ко мне.

— Это почему же? — мгновенно среагировала Сонетта.

Обернувшись, она всё же перехватила мой взгляд, что до последних мгновений оказался прикованным к её ножкам.

— Нам нужно обсудить план, но я согласен и на твою комнату — в ней очень классно.

— Откуда тебе знать?

— Хм-м-м… вообще-то согласен. За шесть месяцев могло всякое произойти. Тогда точно давай к тебе.

— Ещё чего! — выдала Сонетта и решительно направилась влево.

Мне потребовалось время, чтобы заправить брошенную как есть кровать. Нетта благосклонно ожидала и смотрела в другую сторону. Усилиями вентиляции, пока мы завтракали, воздух был полностью очищен от возможных запахов. Как по мне, ничего более не мешало принимать у себя трепетного лосёнка.

— И… что? — воззрилась на меня Сонетта.

— Будет тяжело, но мы должны справится.

— Это с чем, бра… Самми?

Очень приятно смотреть в её распахнутые янтарные гляделки.

— С подготовкой к Новому Году. Понимаешь, я только сейчас понимаю как было хорошо летом. Настоящая свобода и праздник. Давай постараемся вернуть себе его часть, хотя бы небольшую.

Моя легкомысленная и легковесная сестричка нашлась с ответом не сразу.

— Летом всегда лучше, Самми. Зимой холодно и не очень красиво. Но мне понравилось твоё предложение, это ведь будет нашим ответом на вызов времени года и природы? В самом сердце зимы, когда холода и снегопады, мы устроим яркий праздник. Да же?

— Ты сказала лучше, чем я мог подумать, — охотно саутоагрессировал я. — И позовём всех, кто захочет.

— На Линку даже не рассчитывай.

Я посерьёзнел.

— Что говорит?

— Она очень зла на тебя. Ещё я должна извинится, что не удержала её недавно. Мы в очередной раз обсуждали нашу… ситуацию и она просто вышла из себя. Я старалась успокоить, но до Москвы ехать недолго же, вот Линка и умчалась.

— Да за что мне обижаться…

— Надеюсь, они не доставила хлопот? — всё же уточнила сестричка и с тревогой уставилась на меня.

— Немножечко.

— Это как? — мгновенно среагировала Сонетта. — Расскажи скорее что было?

— Честно говоря, вышло не очень, но мне уже пофиг.

— Самми!

Пришлось рассказать, да и хотелось. Я ухватился за этот контакт с сестричкой как последняя тряпка и слизняк. Не такой, как в аниме убер-нагибатор, а простой, из средней полосы России.

— Линка — дура! Опозорила тебя перед друзьями.

— Честно говоря, пусть лучше они перестанут дружить со мной.

— Как же так, Самми⁈ — возмутилась Сонетта. — Мне, конечно, обидно, что ты нашёл себе новых. Перестал общаться со мной, заходить на страничку, лайкать постики и фотки. Но ведь так нельзя с друзьями.

— Из меня друг, как из… глины — пуля. Нужно просто это признать и не мучать других.

— Ты очень плохого мнения о себе, братик, — заключила Сонетта, даже не заметив, как использовала безумно приятное обращение. — Хорошо помню, как обещал так не делать. Ведёшь себя как Хикигая Хачиман, а это скорее антигерой. Плохое аниме про плохого парня. Не надо так.

— Вот видишь, ты сама доказала, что плохой из меня друг, но… — покачал я головой, — во мне уже кипит вдохновение. Вернувшись сюда…

В этот момент я снова запнулся, так как остро хотел сказать «к тебе», но ни с наскоку не смог решить что выбрать, ни даже чуточку подумав.

— … я понял, что тут лучше. Намного, намного лучше. Только за одно твоё обращение «братик» готов сделать что угодно.

— Ой! — прикрыла Сонетта ладошкой рот. — Я обещала себе, что не будут так называть.

— У меня нет права что-то требовать, поэтому буду довольствоваться одним разом. Даже за него я должен поблагодарить.

Соннета порозовела.

— Самми, ты должен перестать говорить мне такие смущающие вещи. Мы же собирались обсуждать подготовку к Новому Году, а не…

— Да, прости меня.

— Ой, всё! — всплеснула руками она. — Если тебе так надо, то буду называть «братиком», ладно! Мне не сложно.

От такого я совсем потерял почву под ногами.

— А мне тогда что делать?

— В смысле? Не совсем тебя поняла, Самми.

— Ты слишком добра, мне теперь тоже хочется ответить чем-то хорошим.

Сонетта сощурила глазки и поджала губы.

— Только теперь? А раньше не хотелось?

С досады, я не сильно постучал себе в лоб.

— Конечно нет! Точнее — да. Я всегда хотел этого.

— Ну, — повела головой сестричка и посмотрела куда-то вдаль, — по правде говоря, я знаю это. Ты много сделал для меня, братик. Просто эта концовка летнего сезона… ой!

— Верно! — подхватил я. — Автор манги слил концовку, а нам с ней жить. Нужно всё поменять.

— Даже не знаю, получится ли у нас, Самми. Ты не должен думать, что моя обида легко пройдёт.

— Мне самому было бы обидно от такого исхода.

Сонетта прыснула.

— Это как?

— Повод-то серьёзный. Обижаться не только можно, но и нужно. Я всё понимаю.

— М-м-м! — сбились её бровки домиком, а лицо и умилительно, и печально сморщилось. — Ты играешь нечестно, братик.

— Тысячу раз прости! Давай я сам сделаю уборку, а ты полежишь в моей комнате всё это время?

— Полежу? — удивилась Сонетта.

— Ага, ну вот как раньше, помнишь? Я играю, а ты там ножками машешь и моё внимание отвлекаешь.

— Эй, не было такого! Я же просто ими… — тут она смутилась, резко отвернулась и добавила: — Дурак! В этот раз такого не жди. Не май месяц.

На самом деле мы болтали и перешучивались. Тут всё просто: Сонетта сама по себе очень миленькая, поэтому даже в плотных тёплых колготках, что надёжно скрывают тайну нижнего белья, она выглядит бесподобно. Точно как лупоглазенький оленёнок, что забрёл на зимнюю террасу частного дома. Ещё летом я присвоил ей целый список уменьшительно-ласкательных прозвищ и, хотя это совсем не свойственно такому прожжённому Интернет-юмором вырожденцу как я, проговариваю их с искренним чувством. Нежность в отношении Сонетты когда-нибудь спасёт мою душу. Правда, при условии очень хорошего настроения Боженьки.

Убирался я с напором и яростью. Делал всю работу за двоих. Не только духом был готов к этому, но и тело требовало актива. На всё про всё ушло два с половиной часа. Сонетта, как и обещала, всё время провела у меня. Чатилась по Сети, общалась со мной и смотрела короткие ролики. Её канал временно оказался заброшенным. Сначала, как сообщила мне сестричка, не было времени, а потом пропало желание. От рекламных предложений пришлось отказываться, но предложения всё ещё поступают. Я решил пока не влиять на эту сферу. Во мне заговорил маленький уродливый карлик, что живёт в горных пещерах и чахнет над золотом. Сонетта восхищается ништяками с не меньшей силой, нуждается в них, ведь Маргарита очень строга к лишним тратам, но, в отличии от меня, ценит жизнь и человеческое общение больше вещей.

По итогу уборки меня ждало истинное испытание. В любой момент я мог не удержаться и бросится к ногам сладкой сестрички — уж слишком великодушными оказались её поступки. Во-первых, Сонетте пришлось терпеть сильное желание бежать в туалет — всё ради важного разговора. Ну а во-вторых, сами слова:

— Я буду сегодня встречаться с Линкой. Наверняка она спросит про тебя, но и мне самой хочется уже сказать. Я попрошу не держать зла на тебя. Конечно же речь идёт не о мгновенном прощении с моей стороны, как ты и сказал — причина очень серьёзная. Просто я тут полежала-подумала и, знаешь что, Самми, какой смысл мне вынашивать обиду, если я всё равно тебя прощу? Это случится, пусть даже через месяц, а не неделю. И разве надо всё это время разговаривать кое-как? Лучше сразу общаться как прежде. Ты пока подумай над моими словами, а мне уже пора бежать… не то будет, как однажды утром.

С покрасневшим от стыда лицом, она спешно покинула комнату. А я остался словно прикованный к скалам Прометей и собственные чувства выступили в роли стервятников. Набросились на меня и давай клевать печень.

Всё таки жизнь в доме Маргариты с ней и без неё очень отличается. Нам с Сонеттой действительно приходится ограничивать взгляды, выбирать выражения и создавать вид независимого досуга. Между тем, остро хочется зайти к ней в комнату, посидеть рядом и вместе во что-нибудь погонять.

Закончив с уборкой мы априори должны были отдохнуть. Говоря про сестричку, то идти в гости к Чёрной Кошке пока рано, тем более, та оказалась чем-то, как всегда, занята и не смогла бы уделить подруге время. Узнать эту информация я смог по очевидной причине: Сонетта была возмущена. В это же время и сама сестра собиралась позаниматься чем-то важным, но чем конкретно мне не сказала. Несмотря на достижения в наших отношениях, попасть к ней в комнату я пока не могу. С высокого уровня наших отношений летом мы упали к их зачатку. И всё же, я должен быть очень благодарен моей сестричке.

В последствии я приглашу её к себе и мы будем с двумя ноутами сидеть за одним столом, пить кофе и уплетать вкусняхи, но пока что я остался наедине с собой. Потому пошёл на прогулку. В доме больших изменений за осень не произошло: заменили стиралку — помню как батя мотался помогать, несколько изменился декор, но точно сказать где и что я не могу — классическая ситуация с новой причёской и мужчиной. Наверное, самая разительная перемена случилась на кухне — она прошла через тотальный косметический ремонт с покраской даже мебели. На полу сменилась затирка для швов кафеля — это заметно по контрасту с плиткой, а до этого они были под цвет из-за застарелой грязи.

Батя с Маргаритой у себя в комнате смотрят сериал. Отпуск у него получился комбинированный: часть будет работать на удалёнке, а частью фактический. Она тоже, как учитель, вроде свободна, но через день ходит в школу закрывать какие-то хвосты по работе. Так что иногда нам с Сонеттой будет проще заново привыкать друг к другу. Конечно, мне сложно представить флирт с ней в присутствии бати, но он, хотя бы, не держит носа по ветру, чтобы подловить в случае чего.

Вышел на улицу и полной грудью вдохнул морозного и ароматного, в преддверии очередного снегопада, воздуха. За вчера немного намело, потому подхватил лопату и давай чистить дорожку к калитке. Услышал как тем же самым занят сосед — дядь Женя: живой и, с виду, здоровый. Я помахал рукой, а потом пошёл переговорить. Виделись мы очень давно.

— Смотри-ка кто объявился…

Приветствие закрепили рукопожатием.

— Капец вы изменились с лета.

— А то! — улыбнулся он в усы. Уже без жёлтого дымного оттенка, а вот зубы пока помнят десятилетия курения. — Каждый день разминка, обливание, скандинавская ходьба.

— Фигасе! Круто, — показал я большой палец.

— В Интернете читаю про здоровье много. Хватает ерунды, конечно, но полезные зёрна есть. Ты, что, как? Чего у вас там приключилось-то? Ритка молчит партизаном, уже сколько раз пытался разузнать. Костя тоже на тебя сослался, мол, расскажет, если захочет.

— Ох! — потерялся я и отвёл взгляд. — Там столько всего…

— Я вам сразу сказал, что с Ритой не забалуете вы. Но ладно, видать нашли общий язык. Ты в Москву поступил хоть, не оплошал?

— Так точно, дядь Жень, — заметно расслабился я. — Хорошо учусь, не трудно мне.

— Ну голова умная у тебя, значит, — довольно улыбнулся он. — Не пропадёшь. Сам-то как, спортом занимаешься? Говорил, вроде, железо тягаешь?

— С этим дела не очень, если честно. То одно, то второе, потом некогда было и вот. Всё думаю начать.

— Завтра в восемь чтобы вышел и со мной облился водой, — выдал дядь Женя. — Как новичку, тебе можно сначала горячей, потом холодной обливаться.

— Так зима же! — опешил я.

— И хорошо, ты что думаешь, как закалка происходит?

— Ну постепенно как-нибудь.

— Так я и говорю — ведро горячей, ведро холодной и в бой. Отказы не принимаю. Потом спасибо скажешь.

Дядь Женя пошёл чистить снег за домом, а я с тоской проводил взглядом взлетевший Неясыть. Вот уж наболтал я себе приключений! А как я вообще в восемь встану-то? Пока учился ещё ладно, но хоть на каникулах мне хотелось продавливать кровать минимум до десяти утра. Мозг тут же подкинул идею, что можно ложиться в два ночи, шесть часов хватит для отдыха, а потом ближе к вечеру досыпать ещё час-два. Моя проблема была в том, что по той физической форме, что была летом я действительно уже скучаю. Без тренировок становится всё хуже, а самостоятельно заставить себя начать до сих пор не получалось.

Под начинающимся снегопадом я решил прогуляться до озера. Стало интересно как оно сейчас выглядит, наверняка замёрзло — и действительно! по льду носятся пару пацанов на коньках и весело орут. Я разбежался с берега и весело проехался по льду в кроссовках.

— Тебе коньки нужны! — бросил один из них.

— Нету.

— Надо брать, зима на носу, — заключил второй. Ребята мелкие ещё, так что фразы чётко родительские и потому смешные.

Я согласился что надо, затем ещё несколько раз проехался по льду и пошёл обратно. Снег постепенно разошёлся и посыпал хлопьями. Пора бы уже в дом, тем более, что я выскочил без шапки, да и флисовая курточка годиться только если активничаешь. Однако, весёлое настроение, полученное на озере, потащило меня дальше. В этой монохромной гамме захотелось полюбоваться на неоновые стекляшки теплиц. На безвредную крапинку киберпанка в нашей утопической действительности.

Несмотря на то, что я таки успел получить эстетическое удовольствие, очень скоро, на участке заметил Неколину. Она проводила фотосессию в чёрном готическом платье и ловила удачные кадры снегопада. Остаться незамеченным для неё я просто не мог и потому сходу, как драккар на скалы, налетел на столп внутренних противоречий — как поступить⁈

С недавнего времени в Сети снова начал форситься мем очень старой игры «Сапёр», насколько я понял когда читал описание мема, в ней была настройка концентрации мин, что усложняло игру. Вот если представлять все варианты действий доступные мне как клеточное поле, то сложность на данный момент максимальная! Это настоящее мучение выбирать из того, что приходит на ум. Просто я понимаю, что вариант кажущийся «ну, норм!» может быть абсолютно провальным.

— Если нужна помощь, то я с удовольствием тебе помогу!

Было видно, что Чёрная Кошка испытывает трудности со съёмкой.

— Что ты тут вообще делаешь?

Я подошёл ближе к забору, а Неколина уже со своей стороны.

— Гулял. Тут красиво, тихо, воздух чище.

Она оглядела меня и отвечает:

— Одет ты явно не по погоде.

— Вообще, я собирался постоять на крыльце и немного остыть. Мы убирались с Неттой и это было потно. Потом заметил лопату и решил поубирать снег…

— Сонетта разговаривает с тобой? — наигранно спокойным тоном поинтересовалась Чёрная Кошка.

— Было непросто добиться этого.

— Хм-м-м… интересно.

Стало понятно, что пришло время сказать важные слова:

— Я уже извинился перед ней. Конечно, Сонетта не простила сразу и, наверное, это будет не быстро. Дело в другом — я знаю, что перед тобой тоже виноват и хочу попросить прощения. Вряд ли получится вернуть всё назад, но… я ценю каждый день нашего лета.

Взгляд Неколины был строг и долог.

— Не понимаю, зачем тебе это? Каникулы же закончатся и снова вернёшься в Москву. Там новые друзья и девушки. Неужели ты так быстро стал москвичом, что перестал считаться с чувствами других людей?

Я отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Пока соображаю с ответом, смахнул снег с волос. Вдруг, неожиданно, Неколина протянула мне зонт, с которым у неё была фотосессия — большой, чёрный и с оборками.

— Эм-м… спасибо! Но теперь же на тебя падает?

— Лучше позаботься об ответе, Самуил, — потребовала Кошка.

— А тут говорить особо не о чём, честно говоря. Они мне не друзья. Это немного сложно, но, думаю, как раз ты сможешь понять. Во-первых, моей официальной девушкой всё это время была Кристина.

— Я знаю.

— Мне было нужно отвлечься от мыслей о случившимся и поэтому я позволил, как последняя мразь, появиться новым отношениям и друзьям. Мы хорошо общались, они обычные ребята и ни в чём не виноваты.

— Чтобы ты знал, Самуил, мне плевать на их чувства. Скажу это на всякий случай, чтобы ты меньше оправдывался.

Я призадумался, но решил просто продолжать:

— Со временем у меня появилась тактика поведения. Я больше молчал и косил под крутого. Это ещё больше привлекало друзей. Ну и девушек.

— Я надеюсь, ты хотя бы одну из них трахнул.

От такой откровенности я аж поперхнулся.

— Даже с Кристиной у нас ничего не было. Разве что поцелуи.

— Фу, какой ты мерзкий! — поморщилась Неколина. — Обесцениваешь их. Даже держаться за ручку с Кристиной — уже много.

— Прости!

— Ладно, я всё понимаю. Что было дальше?

— Да ничего. Время как-то быстро прошло и теперь мне стало ясно, что их чувства были искренними, а я просто пользовался друзьями. Ощущаю себя последней мразью.

— Вот значит как… — призадумалась Неколина и отвернулась. К подбородку она поднесла руку.

Я стал держать зонт так, чтобы он снова защищал её от снега, а не меня.

— Кажется, я сказала, чтобы ты не переживал об этом?

— Но я не могу.

— Почему? — склонила Неколина голову. — Всю осень мог, а сейчас боишься что размокну от снегопада?

— Жаль ты не можешь заглянуть ко мне в грудь. Тогда бы понял, что чувствую, — нашёлся я.

— Отнюдь, вскрыть твою грудь это не большая проблема. Несомненно, ты полнейший дурак и поступил с Сонеттой очень плохо, только это не причина делать торакотомию.

— Ах-хах! Ну это да.

— Поэтому убери зонт и дай мне подумать.

— Извини, не могу. Пусть лучше я вернусь домой мокрым и замёрзшим.

Неколина снова повернулась ко мне и раздражённо вздохнула:

— Мне не нравится, что ты хочешь выставить себя жалким. Хотя ты жалкий, но не настолько. И вообще, если не уберёшь зонт, я…

Дело в том, что между нами сейчас есть обязательное расстояние. Несмотря на то, что оба подошли ближе к забору, есть ещё около метра и если сократить его, зонта хватит на двоих. Обдумывая это я обратил внимание на туфельки Чёрной Кошки, отчего поморщился.

— Ну чего ещё?

— Твои ножки мёрзнут.

— Не так уж и сильно. Я вышла только недавно.

— Но там ведь наверняка чёрные капроновые колготки?

— Не совсем, есть ещё гипюровые носочки, — подсыпала соли мне на сердце Кошка. — Это не спасает, но важно было уточнить.

— Давай я отдам тебе зонт?

— Такой вариант не рассматривается, — заявила Неколина и ручкой, в гипюровой же перчаточке, отвела мою руку так, чтобы зонт снова защищал меня.

— Мы должны найти какой-то приемлемый. Я не уйду отсюда без него.

— Вариант решения твоего поступка минувшей осени или вариант решения ситуации с зонтом?

Я сглотнул и так же, как и Неколина, не отвожу от неё взгляда.

— Хочу и то, и то.

— Одного желания мало, — веско заключила Кошка.

Тогда я просто шагнул вперёд к низкому забору и оказался почти вплотную к Неколине. Она замерла, но не отшатнулась. Теперь зонта хватает нас обоих.

— Это приемлемый вариант? — спросил она.

— Ага.

— И ты полностью доволен им?

С каждым словом слетевшим с губ Чёрной Кошки мне понемногу открывалось понимание, что нас затаскивает вглубь некой игры. Я бы даже в бреду не мог предположить, что ситуация, вроде нынешней, вообще может случится. Не только сегодня, а вообще, после всего что было. Потому и рассчитывать на подобную игру не мог.

И всё же, сейчас Неколина ждёт ответа.:

— Нет. Мне нужно больше.

— Я могу дать тебе это, но хочу получить гарантии. Как ты можешь доказать, что больше не бросишь Сонетту?

— Своей жизнью? Ты ведь способна забрать её в случае чего?

— Могу ли я убить тебя? — всё же удивились Неколина.

— Да.

— Ради Сонетты?

— Ради неё.

— Возможно.

Чёрная Кошка сделала свой шаг и оказалась в моих объятьях.

Мой ТГ и объяснение зачем он нужен(если коротко — чтобы не потерять друг друга): https://t. me/voldemaratom/16(там тихие публикации, можно вообще не заходить до дня Х)

Бусти:https://boosty.to/vladatom(Мёд выходит с небольшим опережением, есть эксклюзивы)

С какой-то стати, вместо обжигающей радости или сладкого торжества, я снова ощутил себя ничтожеством. Если бы на месте Неколины была Сонетта, то, возможно, силы чувств хватило бы прикончить меня.

— Почему ты даёшь такому мерзкому ублюдку как я обнимать себя?

Чёрная Кошка вздохнула.

— Всё же ты глупый, — выговорила она мне в грудь. — Вместо этого вопроса, ты должен был спросить себя почему я позволяю говорить эти грубости и не отстраняюсь после них? То есть ты априори встал бы перед выбором: либо я перестала быть избирательной к людям, или ты не мерзкий ублюдок.

— Ох, прости! Я не хотел обидеть тебя так. Знаю, что очень избирательная и даже избранных ещё раз проверишь.

— Именно, — выдохнула она и горячее дыхание прошло сквозь флиску с майкой, согревая мне грудь.

— Просто я чувствую себя так.

— Просто запомни, что пока ты чуток с чувствами Сонетты, я готова к любым унижениям. И это последний раз моего обращения на «ты».

Хоть это и стрёмно, но я приник носом к макушке Неколины и шумно вдохнул. У неё есть свой запах по которому, оказывается, я очень скучал.

— Жесть, конечно. Ну и это довольно странно.

— Что именно?

— Я думал, ты представляешь Сонетту в самых развратных сценах. Где она жертва насильника.

— В том числе.

— И как же тогда…

— Фантазии не способны затушить свет источника, но без него они просто исчезнут. Сонетта была на грани после вашего отъезда, Мастер. Я нуждаюсь в ней и вдохновляюсь образом.

— У меня очередной приступ самоуничижения.

Вдруг, я ощутил её тёплую ручку на поверх члена. Он и так был растревожен, скажем так, а тут меня едва не согнуло от спазма.

— Могу попробовать вылечить это, Мастер.

Через пятнадцать минут мы уже пили чай с тёть Машей и дядь Сергеем. Оба радовались мне как родному, спрашивали как дела и что с учёбой. Ясное дело, что до каких-то дел у нас с Чёрной Кошкой не дошло — стояли там на лобном месте, тёть Маша заметила и позвала в дом. Я лишь помог сделать несколько фотографий.

Ещё додумался написать Сонетте, что сижу в гостях, а точнее — где! Хотел коротко передать описать случившееся, но совершенно не нашёл слов. Было проще сослаться на маму Неколины и её настойчивость.

Опять же, не прошло и получаса, как мы, весьма напившись чая, сидели в комнате Чёрной Кошки уже в компании сестры. Она пришла взволнованная и нервозность не покинула её до сих пор.

— Вообще-то я хотела сама сказать тебе про Самми.

— Ладно уже, — отвлеклась от обработки новых фото Неколина. — Я предполагала, что вы сможете понять друг друга.

Она сидит за огромным и дорогущим монитором, широкоформатного типа и качественной матрицей для обработки видео. Снизу мерно шумит мощнейший системник.

— Если честно, — комментирует Сонетта, — пока что всё как было.

— Я же не виню тебя за это. Будет неправильно говорить это в присутствии Самуила, но его прощение было неизбежно.

— Ну нет, Линка!

— При условии, что он приехал не погостить и развеяться, а навсегда.

— Навсегда?.. — неуверенно проговорила Сонетта, переведя взгляд с подруги на меня.

Неколина быстро обернулась на мою сестричку и снова вернула взгляд к фоторедактору.

— Образно выражаясь. В институт-то ездить всё равно придётся.

— Но-о-о… Самми? — уставилась на меня Сонетта.

— Да куплю, в конце концов, велик или самокат, — отозвался я, — чтобы быстро до Клина доезжать, а там уже не долго до Москвы. Полчаса на Скайвее.

— Так ты не уедешь после каникул? — поражённо переспросила Нетта.

— Знаешь, чтобы не нагнетать лишнего пафоса, — нервно рассмеялся я, — особо над этим не думал. Но именно сваливать после каникул не собирался. Мы же с батей вернулись к вам. Во всяком случае он сказал, что мы снова переезжаем сюда.

— Самми! — взвизгнула Сонетта и бросилась обниматься. Я как блаженный дурачок подскочил с кровати и встретил её на полпути. Не хватало только слёз но их, всё же, удалось сдержать.

— Господи, Неттка, какая ты дурочка, — услышал я со стороны стола.

— Неправда! — несколько в нос, отозвалась сестричка и выбралась из объятий. — Мне мама говорила, что только дядь Костя останется, а Самуилу будет удобно ездить с квартиры в Москве.

— Логично, — прокомментировала Неколина.

— В общем, — посмотрела на меня влажными глазами Сонетта, — я рада.

Разведя руками и улыбаясь, отвечаю:

— Ну, я как бы тоже.

— То есть как «как бы»? — опешила она, а Неколина издала смешок.

— Блин! Я не то хотел сказать.

Сестра уставилась на меня непонимающе.

— А что?

— Ну, я рад, конечно, сильно рад. Просто это не какое-то одно чувство. У меня там всё смешалось, словно продираюсь сквозь колючки. Это радость смешанная со страданием.

— Я не понимаю, Самми, — скуксилась сестра.

— Он хочет сказать, что рад даже больше, чем ты, — пришла на подмогу Чёрная Кошка. — Готов даже броситься в котёл с раскалённым маслом. Или наоборот в ледяную реку. Чтобы его разом начали сечь сотней плетей.

— Самми-и-и?.. — протянула сестра, вопросительно уставившись.

— В общем-то, да, — рассмеялся я. — Где-то около того. Но ты, пожалуйста, не думай над этим. Самые первые слова Неколины самые точные.

— Что ты рад больше меня? — уточнила на всякий случай Сонетта.

— Ага.

— Ну уж нет, — наконец расслабилась она, — я больше.

— Даже сможешь в щёчку меня поцеловать?

Ход был немножечко подлым, но весёлое настроение всё оправдало.

— Эй, ты не должен проверять меня!

— Но я живу полгода без твоих поцелуйчиков. Мне уже совсем не терпится.

Сонетта замялась, а Неколина в это время бросила редактировать и уставилась на нас во все глаза.

— Ладно. Согласна на один.

— В правую, пожалуйста, — показал я.

— Муа!

— Ой! — картинно схватился я за грудь. — Самую чуточку не хватило — можно ещё в левую?

— Можно, — качнула головой Сонетта, — но ты совсем обнаглел. И ещё они у тебя колючие.

— Ох, прости! Сегодня же побреюсь.

— Уже не надо, — улыбнулась сестричка и чмокнула в левую.

Ещё немногим позже эти две кошки-подружки выгнали меня из комнаты, оставив наедине с мыслями. Точнее говоря, я бы начал вращать большой водоворот саморефлексии только надев кроссовки и выскочив на мороз, но родители Неколины внесли свой корректив. Первым попросил помощи дядь Сергей: с ним мы перенесли несколько крупных горшков из теплицы в теплицу, потом перекидали кучу мешков с плодородной землёй из одного места в другое. В такую погоду и время года в теплицах очень влажно, поэтому я не смог сразу пойти домой и тётя Маша тут же взяла в оборот «любимого котика». Ясное дело не в присутствии мужа, а только когда тот вышел дальше наводить порядок в теплицах.

Она выдала новую майку, проследила, чтобы я переоделся и «любезно» обтёрла меня по пояс полотенцем. Это всё хорошо и могло быть даже приятно, будь моя голова набита каким-нибудь керамзитом или корой для орхидей, но, в момент, когда эта мамаша трётся грудью об спину, причём я явно ощущаю твёрдость крупных сосков — это жесть и очень напрягает. Мне даже кажется, я меньше взмок в теплицах, чем от переживаний, что в душевую кто-то зайдёт. Или постучит!

Домой примчал в чужой рубашке, теплом пуховом жилете и флиской поверх. Может оно было и не лишним, градусники и прогнозы, как один, показывают минус десять, просто в комплекте с приставаниями тёть Маши стало не очень. А что если бы она в точь как дочка ухватила бы меня за член? Да нифига подобного, чтобы я сумел выкрутиться! Стоял бы там, как послушный мальчик, ещё бы подмахивал и постанывал — это полный писец!

Такая встряска была способна отвлечь от важных мыслей про Сонетту и Неколину. Погоняв ноут два часа, я оправился от одного и призадумался о другом. Что же на самом деле я чувствую и хочу? Может это было враньё, что останусь и я подтвердил слова Неколины просто под действием эмоций?

После мощной встряски полученной в универе, я резко захотел исправить случившееся. Это было в высшей степени стихийное желание, а не план. Поехать с отцом в дом Маргариты вовсе не означало для меня, говоря о полноте понимания слов, вернуться туда жить. Хотя и оговаривалось, и даже, ну как я могу сам себе это описать, понималось в конкретный момент, просто голова была занята переживаниями о встрече. Она прошла хорошо, мы нашли общий язык с Маргаритой, предложенный батей вариант нового сосуществования тоже был мной принят и, только сейчас, я вдруг осознал, что мы сюда именно вернулись.

Да, я хочу этого. Страстным началом души, а если избавиться от патетики, то надеюсь на всякие пошлые моменты с сестричкой. Может она ненадолго придёт ко мне ночью, испугается или будет лунатить. Может я застану её переодевающейся. Спалю грудь или засвет трусиков. И, уж если повезёт, то потрусь, кончу на бельё или тело, полапаю грудь.

Знаю, знаю, такие планы выглядят как слюнявые фантазии девственника. Сонетта — это доступная девушка рядом. Не нужно знакомится, искать ключик, менять что-то в себе. Надо просто действовать и член окажется внутри неё. А потом ещё и ещё много раз. Во всех позах и на разных поверхностях. Любой мужик хочет этого и будет добиваться, а вот если он, то есть я, меняет нормальный секс на эти все фантазии — он… конченный виабушник вроде меня?.. Даже вставать и смотреть в зеркало не нужно, чтобы подтвердить справедливость утверждения. Пожалуй, лучшая характеристика для резюме.

Как вы считаете, в чём вы преуспели в жизни? Ну, я просрал кучу возможностей. Чёрт возьми, но я даже любящую меня девушку не способен нормально трахнуть. Пожалуй, в этом я лучший.

Погодите, как раз второй вопрос нашего резюме это — в чём, на ваш взгляд, вы преуспели больше, чем другие? О, а видеоигры подходят сюда, нет? Ну, тогда я преуспел в количестве сообщений и знаков в чате. С того момента, как в нём появился чат-бот я набил три миллиона знаков и это практически превышает сумму всех остальных участников. Их девятнадцать.

Браво! Это лучший кандидат на сердечко Сонетты.

Посмеялся сам себе в полутьме комнаты. Собственно, право на то, чтобы остаться здесь, по моему убеждению, нужно было заслужить. Не добиваться прощения по факту приезда, словно ставя девчат перед фактом, а попытаться заранее. С большой натяжкой можно сказать, что я пытался, но, если быть до конца откровенным, это были жалкие попытки совсем уж не грохнуться мордой в грязь. Кстати об этом — нужно написать Кристине:

«Добрый вечер, я диспетчер😁».

«Ух ты! А с чего это мы такие весёлые?» — прилетело спустя несколько минут.

«ну, мы постарались и больше Сонетта не обижается на меня, хех».

«Хм, понятно. Иначе говоря, ты решил снова крутить это колеса бесконечных метаний от одной юбки к другой? Похвальное рвение».

'😅жёстко, жёстко

Вообще я думаю не о твоей юбке, а о лице и губах'.

«Наверное ты не догадываешься, Самуил, но каждый день мне пишут примерно это же, где-то… человек пять-десять. Ты такой оригинальный…»

«😅понимаю, но я хотя бы дикпики не шлю».

«А почему?»

' лол' — действительно рассмеялся я, но быстро умолк.

«Я серьёзно».

«Ну как, это же не хорошо, да и не слал я никогда. были мысли конечно»

Словно издеваясь, Кристина пишет следующее:

«Послать мне?»

'Ну, нет. другим.

одной там'.

Стало уже не до смеха, потому внимательно смотрю на уведомление, что собеседник пишет.

«Тогда я хочу видеть это. Вышли мне фото своего члена».

«блин, ты серьёщно?!!»

«Да. И поскорее».

Тут для меня, наконец, дошла серьёзность момента и взяла неуверенность. Во-первых, я банально не был возбуждён. Во-вторых, это просто сюр и кринж!

«ну, как бы, без проблем, конечно, только я немного не готов😅».

«К чему ещё ты оказался не готов? Фотографию сделать?»

«ну он не в боевом состоянии, блин!»

«Иначе говоря, ты болтаешь со мной и не возбуждаешься. Т. е. я тебя не возбуждаю».

«да блин, нет! КОнечно возбуждаешь, ещё как. не помнишь что ли?»

От нервов я даже губу закусил.

«Ладно, понятно. Тогда жду фото, так сказать, по факту. Но если у тебя среагирует на кого-то другого, а не меня — убью! Такое фото не присылай».

«это справедливо. согласен!» — отправил сообщение я и вздохнул с облегчением. Наконец переписка начала приносить удовольствие, а не держать меня под прицелом пистолета.

«И?»

«так. наверняка я что-то должен сделать, но не делаю, да7»

«😸смешной) Да, Самуил, ты можешь попросить у меня что-то для успешного выполнения задания. Или фантазии хватит?»

«хватит то хватит, но с ней не всегда получается именно в срок. в нужный момент. Поэтому я прошу тебя помочь мне🙏»

«О, ну раз ты просишь… Через 10 минут я буду одна и сделаю что нужно, жди».

«Даже экран гасить не стану!!1 Я тут!»

Если прям ждать, отслеживая смену цифр на часах, то десять минут растянуться на двадцать. Но если постараться впихнуть в них не впихуемое — пролетят, как наше мятежное лето. Мне было нужно в туалет. Услышав стук дверей, снизу позвала Маргарита. Пришлось бежать к ней, а смартфон держать в кармане с включенным экраном.

Ничего важного — она спросила как дела у Сонетты и когда та вернётся? Разговариваем в зале, перед дверью в родительскую. Конечно же меня подмывало порекомендовать просто написать дочери, в чём проблема? Вот только Маргариту пробило на откровенность:

— С тех пор как всё случилось, она стала уходить из дома. Я же говорила тебе, что мы не ладим.

— Переживала, наверное.

— Слабо сказано. Наверное, я была слишком строга, — удивила Маргарита и следом сразу же исправилась, — но вы сами виноваты, могли бы не прикидываться. Видишь до чего игры доводят?

— Это точно.

— Чем они там с Каролиной занимаются? Что-то тревожусь, говорят, нелюдимая она и странная, ни с кем не дружит.

От удивления, у меня запершило в горле. Быстро глянув на экран смартфона, я спросил:

— Так вы же сто раз видели её тут?

— Я бы не сказала, что часто. Ну и разве она не странная?

— Чуть-чуть есть, — пожал я плечами. — У нас много общего. Смотрим одни анимешки, ржём с одинаковых мемов и даже стикер-паки нравятся почти одни и те же. Короче, вам не стоит переживать. Они там болтают про девчачьи дела, меряют кофточки и смотрят ролики. Даже кофе не пьют.

— А почему? — удивилась Маргарита.

— Ну, в семье Нек… Каролины больше чай любят. Травяной и обычный.

— Хм-м-м… ты меня успокоил немного. Спасибо, Самми.

Маргарита поманила и чмокнула в лоб. Я не особо выше, но пришлось склониться. Папа всегда выбирал высоких женщин. Желательно блондинок, крутышек, чтобы с характером. Собственно, Маргарита как раз такая.

Время стремительно иссякло и в переписку мессенджера прилетел видосик. У меня не самая быстрая рука на Диком Западе, я бы мог «обосраться» на ровном паркетном полу гостиной, но успел выжать кнопку блокировки.

Спустя секунд пятнадцать был уже у себя. Закрыв дверь, ринулся на кровать и скорее смотреть.

Кристина прервала:

«Я уже всё, но фоточку результатов этого ролика по прежнему жду. Пригодиться на будущее».

«Вау! Аж три минуты, да я пол салуна перестрелять успею за это время».

«Какого ещё салуна?»

«прости. отсылка к 'самой быстрой руке».

«Смешно😸 Ну всё, мне пора. Пока».

Кристина заперлась в тесной гардеробной с неярким жёлтым светом. Снимала себя с руки и по лицу было сразу заметно, как взволновано. Впрочем, она почти сразу подтвердила это словами:

— Ах, — сначала вырвался неловкий вздох, — я так возбуждена, даже дрожь по телу. Ещё никогда не занималась этим в публичном месте. Только ролики видела. Ну, Самуил, ты наблюдаешь историческое событие — гордись. И это не подарок, о котором я говорила. Это аперитив…

Кристина начала очень сексуально, без лживой страсти гладить себя. Её тело действительно совершенно, я не вижу ни грамма предосудительного в любви к себе, хотя сам этим не отличаюсь. Серая кофта мелкой вязки была задрана выше, а следом и майка под ней — я увидел великолепный спортивный живот с красивым пупком. Кристина закусила губу и чуть приспустил штаны, чтобы можно было в полной мере полюбоваться животиком. Затем начала гладить его и быстро ушла выше — к груди. Немного повозившись с одеждой, она задрала и кофту с майкой, и спортивный топ, оголив для меня спелое великолепие с аккуратными сосками. В случае с модельной внешностью Кристины, такие в самый раз и у меня невольно рука сжалась от желания ощутить грудь. Так, чтобы щедро уделить внимание её навершиям.

Нежно помяв их, Кристина продолжила ласки и запустила руку ниже, поначалу между брюками и нижним бельём. Понятными любому мужчине движениями, она нашла самые приятные точки на данный момент и с наслаждением надавила на них. Ноги чуть подогнулись и я легко представил, как Кристина опустилась бы на меня сейчас.

Продолжая ласкать себя дальше, она поднесла камеру к лицу и выражением сладкой муки на нём спросила:

— Хочу свидания в торговом центре и секса с тобой в примерочной. Говорят, менеджеры внимательно следят за этим. М-м-м! — сопроводила стоном Кристина особо приятную волную и снова слегка подсела. — Представь как они удивятся если застукают нас и узнают во мне главную с модель? Там моими фотографиями весь зал забит…

Камера снова спустилась ниже, второй рукой Кристина нетерпеливо стянула уже расстёгнутые брюки, а следом нижнее бельё. Я увидел миниатюрный треугольник волос интимной стрижки и полностью избавленные от них половые губы. Кристина запустила два пальца в складочки, потом немного подсела и постаралась раздвинуть, чтобы я увидел больше чем позволяет положение тела. Бельё и брюки сковывают ноги, некоторое время Кристина просто отдавалась удовольствию и ласкала себя, то сосредотачиваясь на клиторе, то запуская пальцы между бёдер. Но не внутрь!

Подавшись возбуждению, Кристина присела и откинулась спиной на зеркальную стенку шкафа. Камера услужливо была перенесена на самый лучший ракурс и тут уж я в полной мере ощутил собственное возбуждение. Если отдамся ему, то хорошей фотографии не получится, а потому поставил видео на паузу и принялся за дело.

Вот если бы у нас с тёть Машей случился секс, к чему я вообще не стремлюсь, то никаких опасений насчёт размеров члена я бы не испытывал. Наверняка получилось бы войти на всю длину к обоюдному удовлетворению. Но куда мне совать этот баклажан в случае с Кристиной? Да её девственная писька будет просто распята на нём!

Пять фотографий с разных сторон покинули мой смартфон и ушли в вечное плаванье по Сети. Смелость на смелость! Кристина доверила мне больше, чем просто эротическое фото, так и мне не следует робеть.

Я перемотал видео немного назад и принялся смотреть снова, естественно, орудуя рукой сам. Момент со сменой ракурса и наиболее полным видом всех прелестей Кристины опять взвинтил нервы. Процесс пошёл быстрее, а я, к тайному стыду, начал бегать глазами от поистине красивого бутона её верхней щелочки, к манящему и периодически сжимающемуся кружку нижней. Наш финал стал обоюдным, хотя это и всего лишь секс по Сети…

«Мне удалить видео?»

«Боишься, что „кто-то“ увидит?)»

«если честно, больше боюсь за тебя. ну, чтобы никуда случайно не попало и твоя репутация не пострадала».

'Надо же! Ты беспокоишься о ней…

Надругавшись над самооценкой, заставив меня быть с тобой после всего, что случилось, ты переживаешь о репутации… ну, что же, я должна сказать спасибо:)'

После финала меня и так взяло раскаянье, а тут вообще придавило. Ещё и обляпался как мог и пришлось долго вытираться.

«я не знаю что сказать»

«Самуил, хватит! Я пошутила. Мои слова являются правдой, но уже поздно что-то менять. Я хочу узнать что будет за поворотом и иду на это по собственной воле».

«тогда я должен выразить тебе насколько ролик был офигенен! короче, это неправильно будет сравнивать, но я могу утверждать, что прям очень хорошо получилось. по-настоящему, не ради просмотров или что-то такое».

«Ну, с моей стороны было бы глупо ожидать больших просмотров отправляя видео собственной мастурбации в личной переписке. Хех😸 Я поняла тебя, ну и раз ты хвалишь мой экспромт, то могу сказать, что твои фото мне тоже понравились. Выдающиеся размеры, покажешь в живую?»

«Давай сходим на свиданку?теперь спать не смогу буду думать про эту твою идею с примерочной. А вообще — ты просто ТОП, я в шоке с того какая ты красивая, сексуальная и даже ТАМ настоящий шик».

«Хм, благодарю! И согласна на свидание. Вижу, ты пишешь, наверняка скажешь, что недостоин меня? Это так. Совершенно дурацкая ситуация, но уже поздно отступать, как я и сказала».

«Блин!» — отправил в итоге я, действительно накатывая сплин про собственную ничтожность. — «я устрою тебя самое крутое свидание».

«А, кстати об этом, я заметила, что ты нередко подменяешь отношения подарками, словно бы покупая их. Поэтому оплачивать нашу встречу буду я. Пусть тебе будет максимально плохо, этим, быть может, ты сможешь хотя бы примерно понять что чувствую я. Целую, Самуил! Мне пора».

Получилось какое-то попсовое «Лёд и пламя». Сначала подколы, потом прям жарко-жарко и ледяной итог. Впрочем, жаловаться не на что: во-первых, это запредельная удача получать столь щедрые «аперитивы», а во-вторых, сам виноват, что по прежнему не определился и играю с чувствами.

Сонетта пришла ясная, звонка, замёрзшая. Ей хотелось всего и сразу, но стоило появиться на кухне Маргарите, как родник эмоций перестал бить. Конечно же я не мог позволить ему окончательно иссякнуть и поманил сестричку к себе. Вообще говоря, больше всего ей хотелось в горячий душ, согреться, но чашка отборного кофе и заказанные сладости сумели склонить чашу весов в мою сторону.

— Самми! Такой холодный ветер, там настоящая пурга!

— Бедная, — улыбнулся я и тыльной стороной ладони погладил её по холодной щеке. — Правильно сделала, что позвонила заранее.

— Я хотела попросить тебя встретить, но…

Меня тут же проняло:

— В следующий раз проси обязательно!

— Бр-р-р! Ладно.

— У тебя есть выбор, кстати, — поднял я палец. — Согреться в моих объятьях или в моей тёплой кофте?

— А обязательно надо выбирать?

Отсмеявшись, говорю ей:

— Конечно нет. Вот, надевай скорее…

Спустя некоторое время, скрыв под моей суровой кофтой свою розовенькую с китти-корнами, Сонетта посмотрела прямо и говорит:

— Вот насчёт обнимашек нам нужно подождать. Мне кажется, будет неправильно так быстро сближаться.

— Я согласен, — тут же поддержал мнение и протянул кружку. — Просто знай, что я рядом. И ночью, и днём.

— Звучит очень романтично, братик.

Полюбовавшись как она с большими глазами приняла кружку и пытается пить ещё горячий кофе, отвечаю:

— Днём — точно да, а вот за ночь, прости, ручаться не могу.

— Это ты о чём?

— Что будет романтично. Ночью же время демонов, а не ангелов.

— Да, понимаю, — пока ещё не догадываясь о смыслах, отозвалась Нетта. — И лунатим мы ночью.

— Вот! Так что если вдруг чего будет, — я картинно пожал плечами, мол, что поделать, — то не огорчайся, пожалуйста.

— Самми! Ты опять всякие извращенские вещи думаешь?

Широко улыбнувшись, говорю ей:

— Ты — мой ангел, а я — частью ленивый чёрт и на вторую половину — демон. И вот когда демон смотрит на ангелочка, у него на уме всякие пошлости.

— Я не хочу, чтобы это были какие-то там сторонние демоны, — строго посмотрела Сонетта. — Можно только тебе.

— Ох! Звучит как музыка, — рассмеялся я. — Не переживай, это всё я и только я. А что, правда можно?

— Ну я же не могу заставить тебя перестать быть извращенцем, Самми? Мальчишки все испорченные. Вы много думаете о том, о чём не следует. Конечно же это плохо, но ты бываешь довольно милым, поэтому я разрешаю.

— Боги! — выдохнул я. — Вот кто милая, так это ты. Просто атомная бомба милоты. Меня сейчас инфарктий хватит!

— Самми! Не шути так.

— Хорошо, о милейшая из младшеньких сестричек! Непогрешимая лоли-вайфу, дарительница и обладательница священного молочка младших сестричек.

Сонетта залилась смехом и как немного отсмеялась, спросила:

— Что ещё за молочко, Самми?

— Да кто бы это знал! Но я уверен в его существовании.

Мы скорее накинулись на доставленные сладости. Кофе я налил целую бадью — хватит на двоих. Ну и смешал со сливками, как люблю. Можно было разделить на две чашки и тем соблюдать дистанцию. Вот только, хочется мне обратного, так что пусть будет эта маленькая глупость с непрямым поцелуем. Для дурашки-сестры вещь самая серьёзная, а для меня, в таком случае, тоже! Более того, как законченный виабу я просто обязан соблюдать такие ритуалы.

— Сегодня я был на озере и, оказывается, оно успело замёрзнуть.

— Конечно же успело. У нас морозы не уходят уже месяц, — наставительно пояснила Сонетта.

Порядочно умилившись, продолжаю:

— Как насчёт покататься там на коньках?

— Идея очень классная, — сморщила она мордочку, — но у меня их нет. И с мамой, как ты знаешь…

Возникла короткая пауза. Я всё же решил прояснить более важную тему:

— Когда вы с ней поругались?

— Да уже давно. Ещё с того раза, как всё… случилось.

Нетту стало очень жалко и степень давления чувств на меня только растёт.

— И с тех пор уже не мирились?

— Она не признала своей вины, Самми, а зачем мне тогда прощать её, правильно?

У меня в голове уже целый ворох слов, но ответить обязан следующими:

— Да, правильно.

— Я вообще не хочу так долго обижаться, — с нотками гнева, заявила сестра. — Кому это нужно вообще? Вот ей, видимо, надо. Просто, ты же понимаешь, что нельзя было называть нас похотливыми собаками? Как вообще она могла⁈

— Это было жёстко, — вспомнилась мне эта сцена в доме, — когда злится, Маргарита вообще берегов не видит.

— Самми, ну что я такого сделала? — задрожало лицо Сонетты. — Неужели наши поцелуи и объятья это так плохо?

Пришло время прижать её и дать выплакаться. Нетта охотно прильнула к груди и сама же, ещё крепче прижала нас друг к другу руками. Я с досадой отметил, что душевная близость отчего-то ассоциируется у меня с физической, отчего внизу живота тоже всё ожило.

— Короче, давай я попробую объяснить, а ты послушаешь? Просто если забить на это, то, конечно же, мы ничего не сделали. И ты не заслуживаешь тех слов.

— Хочешь оправдать её? — несколько в нос спросила Сонетта.

— Ха! Нафиг надо. Я просто подумал, что это ожидаемая реакция с её стороны. Даже думаю, что у психологов есть название для такого. Типа, там, комплекс отличницы или сублимации какой-нибудь. Она же училка и довольно строгая. Когда она заподозрила нас во всяком, наверняка сразу же представила как на всю школу станет известно, что в её доме творится инцест. Перешугалась и тут же разозлилась.

— Но мы же не родные с тобой!

— А даже если бы и были, — посмотрел я в её влажные гляделки, — что нас, на этот — как там говорили, эшафот? Типа, на народный суд и камнями закидать, как уродов? Думаю, всё это гов… эти мысли перемешались в её голове и она вспылила.

— Да как бы все узнали, я не понимаю, Самми?

— Мне кажется, тут про логику уже речи не идёт. Маргарита тупо на эмоциях выполоскала нас и, смотри, что случилось. Но, ладно, уже ничего не изменишь. И ты, и я, мы сами можем решать как нам быть. Например, сейчас. То, что у неё там гиперопека к тебе — это факт. Она видит в тебе несмышлёную дурочку и типа заботится. С этим пока реально ничего не сделаешь.

— Сама она дура! — нахмурилась Сонетта.

— Мы когда с батей собирались обратно, то я думал что нам с тобой вообще придётся сидеть по разным комнатам и близко друг к другу не подходить. И не разговаривать. Но он помог мне понять важный момент. Батя вообще у меня крутой! Нам не нужно отказываться от общения, просто надо делать это мягче. Учитывая реакцию Маргариты. Мы будем осторожны и тогда всё будет хорошо.

— Я… я не знаю, Самми, — растерянно отозвалась Сонетта. — А вот то, что мы сейчас обнимаемся — это нормально?

— Сто процентов! Я же внимательно слушаю чтобы никто не подкрался. По лестнице нельзя пройти так, чтобы ни одна ступень не скрипнула. О, слышишь?..

Приняв нейтральные положения, мы приготовились к гостям.

Взгляд Маргариты тут же нашёл остатки десертов на столе и переключился на нас. Сзади подошёл посмеивающийся папа.

— Так вот чем вы тут занимаетесь! — обозначила Маргарита.

— Пробуем, — прокомментировал я.

— А мне кажется, что жрёте. Причём в весьма нежелательных объёмах.

— Мама! — тут же нахмурилась Сонетта.

Пока это не переросло в полноценное противостояние, я снова заговорил:

— У нас стресс и мы его заедаем.

— Какой ещё? — подхватил папа, приобняв Маргариту.

— У нас нет коньков, а местное озеро уже замёрзло и по нему катаются.

Маргарита фыркнула:

— Те два мальчишки это единственные оставшиеся дети в Заре.

— Почему же единственные? — привлёк её внимание батя. — Вот, теперь и наши хотят. Я бы и сам с удовольствием прокатился. Причём, неплохо умею, всё же, пять лет в команде по хоккею. Только, думаю, лучше мы пока обойдёмся арендой, да? И уж если понравится, то купим ребятам коньки, а может и себе в придачу.

Маргарита задумалась и увидела, как радостно мы переглянусь с Сонеттой. Вдруг, она очень тепло улыбнулась и говорит:

— Прекрасная идея, вы молодцы. Но сладкого ешьте поменьше. И не засиживайтесь!

Когда родители вышли и по скрипу лестницы стало точно известно, что спустились на первый, я поймал растерянный взгляд Сонетты.

— Я думала, будет очередной скандал. Братик, ты настоящий волшебник.

— Ну, это было рядом, скажем честно, — нервно почесал я голову. — Буду стараться и дальше, обещаю.

— Наверное, я должна отблагодарить тебя? — посмотрела сестричка.

И снова дурацкий смех с моей стороны.

— Если можно, то давай позже. Мне тут сказали, что я покупаю чувства подарками и выстраиваю рыночные отношения, мол, я тебе — ты мне. Будем считать, что в этот раз в тёмных землях моего существа блеснул свет благородства и я совершил подвиг бесплатно. Знаешь, просто болтать с тобой и, вот так, пить кофеёк — уже награда. Я очень скучал, Нетта.

И всё же, когда пошла к себе, на пороге сестричка обернулась и с твёрдой решимостью поцеловала меня в губы, привстав на носочки. Конечно же я не имел права отшатнуться и нисколько этого не хотел. Получить столь целомудренный подарок после намного более откровенного от Кристины вдвойне приятно. Похотливая часть души уже сыта, а ищущая платонической истомы наоборот истерзана. Для неё этот поцелуйчик жизненно важен. Я расцвёл и разом повеселел, сил прибавилось настолько, что пошёл гамать в Зорьку. Рытье шахт, добыча руды и ковка уникальных предметов никогда мне не надоест.

Очень нравится выверенный баланс, что участвуя в турнирах кузнец сражается на равных с файтерами, но только за счёт бонусов класса. Если броню или амулеты продать, то на другом игроке их эффективность падает, что, безусловно, хорошо. Иначе, опытные танки и дамагеры бы покупали лучшую броню у кузнецов и были бы совершенно непобедимы, а у моего класса сразу же сузился диапазон игровых режимов.

С тех пор, как моя бывшая команда взяла золото прошло несколько отборочных и один глобальный турнир. Понятное дело, сокомандники и глава ломились в личку. Не стану скрывать, что был соблазн поучаствовать. Я ведь даже обещал им что лето, осень и зиму буду активно катать, а только весной возьмусь за подготовку к поступлению. И то… всяко могло потом повернуться.

Но поступив в Бауманку автоматом срезал соревновательную часть гейминга. Всегда так было и будет: либо играешь, либо учишься. Тысячи тысяч таких же как я оболтусов выбирали игры. И будут выбирать. Не скажу, что у меня был какой-то волевой стержень и теперь могу с пафосные хлебалом посматривать на других, просто всё случившееся так смешалось в моей душе, что получилось хорошо учиться.

С шумом и матами меня выперли из команды и теперь уже глава прям поклялся, что назад не примет. Минул почти месяц и я, почему-то, уверен, что смогу найти к нему подход. Просто не могу и не хочу. Зорька, как досуг и она же, как вид заработка — разные вещи. Я особо не просил карманные деньги пока учился, в универе нас кормят, проезд по студенческому профилю, поэтому батя уже пару раз говорил, что если нужно купить что-то дорогое — у него скопилось достаточно средств. Конечно, они там с Маргаритой собираются устанавливать камин в зале, это точно обойдётся не дёшево. Я просто надеюсь, что хватит на такие вещи, как свидания и угощения.

Вечер давно перешёл в ночь, часы показывали два, когда меня мощно потянуло в сон. Сказывается выработанный учёбой график. Словно финальная вишенка этого затяжного дня, в мессенджер насыпалось сообщений. С большим удивлением, обнаружил, что они от Неколины:

«Доброй ночи, Мастер. Я посчитала, что пришло время удалить вас из чёрного списка. Можете снова писать мне».

'опа! вот это новость перед самым сном. большой трям!

спасибо, что разбанила. Видишь, я много писал вам!'

Через зевки, что разрывали рот каждые несколько секунд, я наблюдал как Кошка набирает сообщения:

«Вижу, но это не важно. Думаю, понимаете почему. Я счастлива, что вы помирились с Сонеттой. Это стало большим событием для меня. Готова быть вам полезной».

Я прикинул все смыслы и отвечаю:

«ты и так была очень полезной, спасибо! мне тоже важно, что у Сонетты есть такая верная подруга. это если про обычную пользу, а что касается второй — я обязательно воспользуюсь. моя роль мне понятна и я не хочу портить тебе игру. хотя бы из чувства благодарности, но не только».

«С возвращением, Мастер!»

Утром я проснулся с откровением. Точнее, понял что меня смутило ещё вчера вечером при разговоре с Маргаритой — как так вышло, что они не общаются с тёть Машей? Может она знает про её особый заработок? Это безусловно возможно, но с кем бы они сплетничали про такое? Про батю могу точно сказать, что на вебкам он не залипает и не тратится. Ему нравятся женщины типа Маргариты, а сейчас — она и только она. На период отношений он абсолютный однолюб. В отличии от меня, кстати…

Это ведь очевидно, что если бы Маргарита дружила с тёть Машей, то и вопросов про Сонетту не было бы. Я считаю, их надо познакомить друг с другом. Это вообще полный бред, что огурцы и помидоры Маргарита заказывает дронами, когда есть тепличные высшего сорта рядом. Я вообще не уверен, что дядь Сергей или тёть Маша стали бы их продавать. Скорее всего, напихали бы полные руки всего и сразу, а потом это ещё бы и сгнить успело в холодильнике. У меня бы — точно, про Маргариту, конечно, такое сказать нельзя. У неё хоть сейчас Санэпиднадзор вызывай… Для начала я решил переговорить с обеими напрямую и узнать о подводных камнях.

На завтрак следует спускаться в период с девяти до десяти часов, причём, лучше не опаздывать. Поэтому, хоть и совершенно без желания, я встал ровно в девять и уже через тридцать минут был готов к беседе о дружбе семьями.

— Да нет, мы иногда общаемся, когда случайно встретимся по дороге. Но редко. Почему ты спросил?

— Странно, что вы тут живёте на постоянной основе, а не дружите.

Губ Маргариты коснулась полуулыбка.

— Не вижу в этом ничего странного. Впрочем, ладно — чего ты хочешь?

— Ну, просто вы знали, что они занимаются выращиванием огурцов и помидоров? — обратился я сразу и к бате.

— Нет, — без видимого удивления, помотала головой Маргарита.

— Думаю, Самуил предлагает покупать продукты у них, — слёту включился отец.

— Блин, да я думаю, что и покупать не придётся. Вы же соседи и… да офигеть, Новый Год на носу и вы могли бы вместе готовится к нему. Это же офигенно!

— Может и так, — сочувственно посмотрела на меня Маргарита, — но мне ещё на корпоратив в школу идти, так что извини.

— Знаешь, — посмотрел на неё батя, — а ведь неплохая идея. Давай сегодня сходим к ним гости? Ну или пригласим к нам.

— Костя! Может обойдёмся без гостей?

— Запросто! Самуил, устроишь нам посиделки?

Пока Маргарита выбирала слова и причину, чтобы отказаться и от этого, я выпалил:

— Да не вопрос! На сколько договориться?

Чуть позже, когда мы уже приступили к донаряжению дома, Сонетта поймала момент и спросила меня:

— Самми, а что ты на самом деле задумал?

Я тоже огляделся на всякий случай. Просто, если Маргарита услышала бы её вопрос, то потом точно бы никуда не пошла, а так, папе удалось её уломать.

— Скажи же, это не нормально, что они до сих пор не подружки?

— Да, ты прав, но…

— Что?

— Мама непростой в общении человек. В школе она глава профсоюза и почти каждый месяц на доске почёта как образцовый учитель. С ней бывает сложно.

— Хм-м-м… — прикинул я перспективы. — С другой стороны, тёть Маша тоже не пальцем… точнее, лыком шита, да? Мне кажется, ей будет что противопоставить холодности Маргариты.

— Даже не знаю, — грустно отозвалась сестричка, — но очень надеюсь. Интересно что получится.

— Мне тоже! Так, ну что, пустишь меня к себе?

Сонетта сделала это, а уже в комнате поделилась истинными причинами. Я не ожидал такое услышать и потому едва не расплавился от умиления, пожалуй, это даже больше изнашивает мне сердце, чем ночные кофейные заплывы.

— Здесь много чего случилось, Самми… — тихо начала она. — Когда вы с дядей Костей уехали, я вспоминала каждый курьёзный и неловкий случай. Долго боролась с собой, чтобы, например, не выкинуть этот шкаф. Я бы точно сделала это, но ты же знаешь маму — кто бы потом купил мне новый? Пришлось его самостоятельно перекрасить. У меня краска в тот день попала в волосы, засохла и мне нужно было выстригать вот такие куски, — показала она расстояние около десяти сантиметров, — в общем, было очень тяжело. И кровать, и подаренный тобой ноутбук, и постеры, и…

По какой-то причине, все указанные места в её небольшой, уютной комнате находили отклик во мне, а та проблема, что вставала в связи с каждым, находила сопереживание в душе. Я понимал Сонетту, хотя это же всё — какой-то детский и девичий лепет. Мне в равной степени хотелось нежить сестричку на груди и растерзать себе грудь.

Комната изменилась не сильно, но косметически несомненно обновлена. Части постеров, которые мы купили вместе или подарил я, нет. Стоящий, как зайдёшь, справа шкаф перекрашен, а ведь это тот самый, в котором я в первый раз облапал сестричку. Слева кровать и там нет половины подушек в виде мягких игрушек, а только две стандартные. И постельное бельё тоже какое-то постное, а не с единорогами как было. Может просто застиралось в конец? Раньше Сонетта использовала только его.

Перед кроватью был толстый коврик, я его помню, так как спал на нём когда сестра болела. Теперь на его месте другой и совсем не мягкий.

— Давай вернём всё что можно, как было до моего ухода?

Сонетта смутилась и осторожно посмотрела снизу вверх.

— Даже не знаю. Может стоит немного подождать?

— Просто-о-о… так печально стало.

— Я не против, Самми, ты не подумай, — начала она заверять, — мне тоже хочется вернуть как было. Только… на самом деле я всё ещё не верю, что ты останешься. Сделаем это после каникул, ладно?

— Супер! — постарался добавить взрывной радости я. — А сейчас нарядим твою комнату к Новому Году так, что ничего грустненького заметно не будет!

И началось… Понятно, что у Маргариты количество гирлянд, звёздочек, всякой мишуры и прочего было сильно ограничено. Не в силу дороговизны, а вообще, по характеру. Я смело обратился к бате, он дал добро и перевёл мне на карту предварительно десять тысяч, а уж мы с Сонеттой поназаказывали через приложение всё, что понравилось. В хлопотах минуло пол дня, украшение дома только стартовало, а вопрос с гостевым ужином уже начал гореть. Сонетта мне подсказала, что лучше предупредить заранее, чтобы родители Неколины успели подготовится. Мы бросили распаковывать украшения и смело отправились в гости сами.

Мороз окреп ещё больше — смартфон показывает минус двенадцать, с понижением до шестнадцати ночью. Снежка вчера насыпало сантиметров десять и, опять же, обещают через пару часов ещё. Сонетта оделась теплее вчерашнего, вышагивает теперь весело по нетронутому покрову и, нет-нет, срывается на бег и кружение. Удивительно, как меняется её настроение, стоит убрать причины для грусти. На меня накатывают приступы ненависти к себе, ведь можно было не мучать её целых четыре месяца.

— Самми, чего такой хмурый? Сейчас ка-а-к… — она подхватила пушистого снега и бросила в меня.

Я побежал на неё, расставив руки. Сестричка дёрнулась и понеслась что есть сил, снова напоминая мне оленёнка. Залилась смехом, разливая звон далеко окрест. Я добавил прыти и вряд ли бы нагнал без поддавков.

— Ай, Самми, только не намыливай меня! Не хочу-у-у!

— Да не буду, не буду. А по жопке дам!

— Эй! Увидят же, — весело заозиралась она.

— Хех! Такого стремительно мастера как я сложно спалить. Ты должна доверять мне в этих вопросах.

Сонетта прыснула смехом.

— Хих! В каких ещё «этих»?

— Приставательно-шлёпательных. Впрочем, вряд ли у тебя появится возможность побыть на месте старшего брата при наличии настолько миленькой сестрички.

— Самми, Самми, — выдала она мне лёгкий щелбан, — нехорошо портить невинных девочек.

— Зато как приятно…

Красная со стыда и мороза, Сонетта прибыла в гости к Неколине. Собственно, подружки заперлись в комнате, а я стал разговаривать со взрослыми. Дядь Сергей почти сразу извинился и помчал в теплицы: дело процветает, заказы идут и к их дому летают не только дроны, но и ездят машины — тоже, порой, на автопилоте. Это было заметно по уже прокатанному на пару раз снегу.

Остаться наедине был нежелательный для меня вариант, так как тёть Маша тут же сменила степень внимания на максимальную. И котёнок, и солнышко, и её мальчик… а вот тебе десертик, а вот кофе, как любишь. Естественно, грудью почти в лицо, когда накрывает рядом стол, а уж если чего упадёт на пол, то вот, пожалуйста, любуйся на прелести под юбкой. На безусловно выдающиеся красоты, дядь Сергей настоящий счастливчик и даже магнат в плане женского богатства. Ещё и темпераментом тёть Маша словно газовый факел на нефтяном месторождении. Вопрос в другом — мне это всё за что?

— Ой! Так ты чего не позвонил, Самуильчик? — всплеснула руками тёть Маша.

— Ну-у-у, мы собирались в гости зайти. Я, просто, должен же был узнать у вас, вдруг, есть причина почему вы не общаетесь?

— А ведь ты прав, — заметно впечатлилась тёть Маша, — но это только моё упущение. Сегодня я очень постараюсь всё исправить. Просто столько хлопот по дому и сам знаешь чему. Я едва успеваю. Дом совершенно завладел мной.

— Ладно вам, Мадам. Самое главное, сегодня вы сможете наладить отношения.

Тётя Маша не долго пребывала в растерянности. Спустя минуту на большой кухне начался мощный движ, я мгновенно оказался в него вовлечён и охажен. Тёть Маша то пальцем измазанном в тесте легонько ткнёт мне в нос, то в голову поцелует, довольная результатом нарезанной моркови, а сама прижмёт к груди, чтобы точно почувствовал мягкость, а за одно и большие тугие соски под платьем и фартуком. Меня спасли девчонки. Коль уж взрослые соберутся в этом доме, у нас будет уникальная возможность по-бузить у Маргариты. Ну и по-наряжать, конечно.

Ещё час мы усиленно помогали. Если бы не вентиляция, то нас легко можно было бы снимать для эро-сета в мокрой одежде. И влажность, и жара способны были всё это дать.

Девчонки рвались на улицу, но я остановил. Сам бы точно пошёл, ведь продуть может кого угодно, только не меня. Закон, известный каждому. Это всё нудятина наших родителей, вечно думающих, что от легкого сквознячка корзину сразу сдует в могилу. И всё же, рисковать жопками моих кошечек я не мог. Ко всему прочему, это неплохо так рисовало из меня образ нормального парня. Всё, что могу позволить себе я — это казаться.

Времени остыть как раз хватило на уютные посиделки в логове паучка Шелоб-чан, иначе — Неколины Ламеллярной. В комнате настолько велико количество ништяков отбитого отаку, что сложно определить новинки. Сменилась RGB-подсветка возле компьютерного стола, став более продуманной и гармоничной с остальным интерьером готической лоли. Кресло тоже новое, я помню что предыдущее уже требовало ремонта, значит Чёрная Кошка просто решила его заменить.

— Походу, тут и наряжать ничего не надо, — заключил я. — Подсветка, гирлянды и так есть.

— Я жду особую ёлку, — поделилась Неколина. — Обещали доставить ещё неделю назад, а всё нет. Какие-то проблемы с таможней.

— Из-за бугра едет?

— В наших магазинах далеко не всегда есть то, что мне нужно.

Я показал большой палец.

— А покажи, какой она будет? — попросила Сонетта.

Собственно, оставшееся время «остывания» мы смотрели на фоточки ёлки в онлайн-магазине. Действительно необычная ёлка: словно бы сделанная на Хэллоуин, чёрного цвета, вся в паутине и с какими-то гадами среди ветвей. Выглядит очень стильно, в добавок, есть мрачная подсветка.

Успел позвонить даже батя, мол, куда пропали и что с организацией встречи. Чтобы собраться, он попросил полчаса о чём я и доложился тёть Маше. Она очень просила нас остаться, чтобы я мог попробовать все блюда, но поняла наше жгучее желание побыть дома одним без взрослых. Дала часть того, что успело приготовиться с собой.

Нам стало весело на улице, хотя мороз тут же взял щипаться и вытягивать тепло из курток. Моя флиска, не особо сопротивляясь, быстро остыла, Сонетта надела тёплый длинный пуховик похожий внешне на утеплитель для теплотрасс. Там заявляется, что не замёрзнешь и в минус тридцать, так что в наши шестнадцать-восемнадцать вообще не страшно. У Неки свой подход к вопросу: по комплектам, низ оказался полноценным и по погоде — ультра-тёплое термобельё, но сверху него она надела чёрный спортивный костюм и пуховой жилет. Ну и полноценная гопниковая шапка, не пресловутая «пидорка», а с широким отворотом, вязаная полоской. Ещё забавные большие сапоги на широкой подошве — из арсенала готов, с клёпками и железяками, но, при этом, с мощным синтетическим утеплителем. Глядя на её забавный и одновременно крутой прикид, я подумал о правиле не носить нижнего белья. Что сейчас оно есть по умолчанию и ничего с этим не сделать.

Сонетта решила позвонить Кристине, чтобы пригласить с нами. Они тут же разболтались как птички на ветке, а у меня появилась возможность подметить недавнее.

— Когда мы встретились с вами вчера — белья не было.

— Да ладно? — мемно переспросил я.

— Я не изменяю своим принципам, Мастер, — большими алыми глазами посмотрела Кошка.

— А сейчас?

— Вынуждена была надеть. Всё же, это термобельё совершенно не любит стирку. Лучше вообще руками, чем мне заниматься не хочется. Я выбрала оптимальный вариант. Думаю, вам будет интересно какие трусики сейчас на мне? Вряд ли удасться увидеть лично, так что я могу описать.

— Кхм! Не отказался бы.

— Они из чёрного шёлка и самого обычного вида. Так называемые, слипы. Очень удобные, в отличии от некоторых в моей коллекции. Мне кажется, выбрать именно их было слабостью. Это недавняя покупка и шёлк очень нежный, так что я не удержалась. Мне подумалось, как бы я могла проучить себя за это…

— Не думаю, что надо.

— Это уже сделано.

— Хм-м-м… — посмотрел я на Неколину.

— Желаете узнать как?

— Очень.

— В качестве защиты, я использовала вещь из арсенала женской гигиены для ежедневного использования. С ароматом и содержанием масла лаванды. Знаете как она пахнет?

— Ну, щас не вспомню, наверное, — растерялся я.

— Так, — поднесла она пальцы к моему носу.

— М-м-м, — вдохнул я, — так вот чем пахло.

— Да, — заключила Неколина с удивительным самообладанием для подобной темы. — Дабы была понятна вся глубина ощущений которые испытываю сейчас, следует рассказать ещё кое о чём. Как вы наверняка понимаете, у девушек моего возраста, волосы уже давно есть везде, где положено. Большую часть я удаляю. В случае с зоной, про которую мы говорим, использую специальный гель. Он делает кожу особенно чувствительной некоторое время, а в качестве испытания для себя я выбрала уже другой гель. Это интимная смазка с греющим эффектом. Сейчас мне очень сильно печёт.

Я бы мог выдать какой-то фейл, типа, что Неколина точно не застудит себе киску, но, всё же, не настолько тупой. Вместо этого спросил:

— У тебя есть перцовая гель-смазка?

— Это мамина. Я знакома со всем её арсеналом для создания контента.

И снова меня подвело горло, а от мороза я даже закашлялся. Этим привлёк внимание весело болтающей Сонетты — она как раз пересказывала события последних дней.

— Ахренеть!

— Что именно вас так удивило?

— Да всё, нафиг! — признался я. — А почему тёть Маша не прячет свои игрушки?

— Мастер, а вы разве не знаете, что это я администрирую ей страничку на Онлифансе?

— Ты не прикалываешься? — попробовал пробить я стену невозмутимости.

— Всё объясняется просто: я пользуюсь её картой, на которую приходят выплаты. Поэтому веду страничку, оформляю посты и обрабатываю фотографии. Это честно с моей стороны.

— Ахренеть! Ну, может ей хотя бы стыдно показывать прелести родной дочери?

— Да, мама очень мило стесняется, когда загружает в облако очередной набор фото и видео.

— Знаешь, — выговорил я, смотря в морозную тьму взглядом в тысячу ли, — сегодня мой мир перестал быть прежним.

Всё таки есть разница между тайтлами аниме и ситуацией, когда эти сюжеты переносятся в реальную жизнь. Почитывать подобное в Интернете я был совершенно не против, тем более, в пабликах для дегройдов вроде меня, всегда было полно постов со скринами из особо «нестандартных» картин и комменты заваливали вопросами: «Откуда⁈», «пни, если ответят», «илита здесь» и прочее. То есть я вовсе не новичок в вопросах извращений, но чтобы оказаться в таком их окружении…

Впрочем, я ведь как рыцарь с верой в сердце. Путь во тьме освещает мне образ младшей сестрёнки. Её большие грустные глаза, нежная улыбка и звонкий голос. Ну и молочко, конечно же!

— Самми! Ну ты чего такой рассеянный? — поругала Сонетта. — Я же тебе говорю, что вешать надо со стороны окна, а то не будет видно с улицы.

Как самый высокий, я занимаюсь провешивание гирлянд около потолка. Одну из таких нужно было равномерно прицепить к крючкам занавески. Сонетта посчитала важным делиться праздничным настроением с прохожими, но, честно говоря, кроме дядь Жени и тех двух пацанов, смотреть будет особо некому. Я об это сказал сразу, а Сонетта, словно ожидая такого аргумента, мгновенно и наставительно объяснила, что я думаю совершенно не о том. И мы сами, и возможная доставка, и все, кто будет проходить мимо, смогут зарядиться радостью от вида переливающихся в доме гирлянд.

Сказано — сделано! Весь вечер ушёл у нас на развешивание закупленных украшений. Сонетта и Неколина донарядили ёлку и теперь она тоже мигает светодиодным огнём. По лестнице, вокруг балясин намотали мишуры, снаружи на дверь повесили праздничный венок, а за одно и приятные на звук колокольчики, срабатывающие при каждом открывании двери.

Неколине стало жарко в своём комплекте, был выбор сходить в душевую снять термобельё и ходить в костюмчике, но она остановилась на альтернативном варианте. Олимпийку же просто расстегнула. Из-за этого всего у меня получилось разглядеть, что модель термо-штанов мужская, со специальным кармашком спереди. Сунул руку и… окунулся в кустик лаванды?

У Кристины перед Новым Годом случился целый завал на работе. Точнее, это должен быть кружок вроде плаванья или шахмат, но развивающее личность увлечение превратилось уже в настоящую работу. Модельное агентство очень старалось не нагружать школьницу, в конечно счёте, у них хватало других моделей, но у заказчиков всегда есть предпочтения и довольно часто они выбирают именно Кристину. Это первая забота. Вторая — её родители, которые удачно купили горящие путёвки на море и пару дней как свалили из страны. Никто не мешал дочери приходить после полуночи или не появляться в квартире вообще. Саму Кристину это не особо радовало, она даже хотела приехать к нам, но не смогла. Сонетта позвонила ей, а узнав, что не получается, плюхнулась на мою кровать и затянула разговор с подругой. Тем самым, у меня появилась возможность узнать почему на штанах Чёрной Кошки оказался карман.

— Это подарок от папы, — охотно пояснила она, обернувшись. Позади оказалась повешена очередная звезда из бумаги. Я снова опустил взгляд к месту обсуждения. — Для самых тёплых моделей этой марки нет разделения на мужской и женский комплект. Он идёт унисекс и ещё специально пошит для возможности ходить в туалет стоя даже девочкам.

— Хм-м-м… теперь понятно.

— Должна признаться, Мастер, — шумно вздохнула Неколина и закатила глаза, — у меня всё меньше сил терпеть там жар. Смазка печёт теперь не только снаружи… я уже не могу.

— Блин! Ну может ты тогда сходишь и смоешь всё?

— Нельзя, — помотала головой Кошка. — Это цена ношения белья. Непоколебимость принципов есть опора веры. Невозможно переоценить важность борьбы с панцушотами, учитывая степень заражения ими сознания масс. Сегодня я сдамся перед пыткой огнём, а завтра откажусь от борьбы.

— Ну а мне что прикажешь делать? — хмуро глянул я.

— Я не могу приказывать вам, Мастер. Всё наоборот, как вы знаете.

— О, ну тогда у меня есть идея. Иди пока в душевую, я сейчас кое-что принесу.

— Хорошо, — томно выдохнула Неколина, видимо переживая очередную волну жара.

На самом деле, я вспомнил рекомендации для острой пищи, если вдруг она оказалась слишком невыносимой — выпить молока или кисломолочных продуктов. Мне подумалось, что лучше всего будет использовать сметану — получится вроде крема снимающего жжение. Если из холодильника, то вообще в самый раз. Вот только сметаны у нас не оказалось, а был фермерский йогурт. Схватив тетрапак, я помчался наверх.

— Вот, — протянул я стоящей возле зеркала Кошке. — Думаю, сначала лучше смыть гель, а потом нанести йогурт.

— Хм… — посмотрела сначала на упаковку а потом на меня Неколина. — По вашей реакции на мой недавний рассказ, можно было подумать, что я главная извращенка, но теперь вы предлагаете мне измазать там всё йогуртом братика?

У меня сначала смех вырвался, а потом уже погрозил кулаком.

— Давай быстрей, терпеть же не можешь.

— Да, это настоящая пытка, — согласилась Неколина, так и не приняв тетрапак. — Мама заказала для БСДМ-игр, он сильнее, чем обычный.

— Так, не понял… — хмуро начал я и потом спохватился: — стоп! Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим?

— Вы смотрите в корень, Мастер, — выговорила Кошка, блаженно улыбнувшись. — Мне хотелось бы вашего настоящего йогурта, но это невозможно. К сожалению. Ну хотя бы так…

Я заозирался, ощущая как тело скорым темпом приходит в боевую готовность. Вытерев вспотевшие ладони о штаны, решительно закрыл дверь на задвижку. Если Сонетта закончит болтать раньше, чем мы выберемся отсюда — будут вопросы, но мозги уже застлало возбуждение.

Чёрная Кошка мелко дрожит. Она стянула олимпийку и осталась в своём тёмном термобелье. Из выразительного у неё только личико и крепкая попка. Ни груди, ни талии, но меня это даже больше заводит, ведь попадание в анимешный образ стопроцентное.

— Я… — замявшись, огляделся. На самом деле мне известно где стоит банка с гелем для интимной гигиены. — Сними штаны и трусики ниже колена, потом садись на биде.

— Как скажете, Мастер, — томно выдохнула Чёрная Кошка, принявшись исполнять.

Подхватив йогурт, приблизился к будущему месту отборного извращения. Неколина, закусив губу, всунула большие пальцы рук между резинкой термо и нижним бельём. Чуть отведя бёдра назад, стянула с попы штаны. Затем, характерно подвигав ногами, опустила их до указанной высоты. Снова распрямилась и, пылающим алым огнём взглядом, посмотрела на меня. Руки, тем временем, взялись уже за шёлк белья. Столь же решительным образом, Кошка стянула трусики. Я не мог смотреть только в лицо, потому заметил как потянулась ниточка прозрачной смазки между белой полоской ежедневки и её голеньким бутоном. Тут же в нос вторгся сильный запах лаванды, смешанный с особым феромоновым ароматом самой Неколины. Я едва удержался на ногах от судороги возбуждения. Член совершенно окаменел, стало даже больно головку.

— Садись.

Она выполнила указание.

— Раздвинь ноги.

Я выдавил на правую ладонь три больших капли геля. Он пахнет уже какой-то детской присыпкой. Что-то пудровое. Левой рукой я схватился за лейку, словно за плазморез или оружие. Температура давно выставлена, но, на всякий случай я спустил воду между худеньких ног Чёрной Кошки. Теперь уже можно окончательно перевести взгляд вниз и наслаждаться тем, чем должен.

Кожа была избавлена от волос так, словно они тут и не растут. Она сильно покраснела там, куда попала перцовая смазка. Пиончик Неколины, как она предложила его называть, очень аккуратный и я уже видел его, потому сейчас особенно заметно как набухли половые губы. И большие, и малые лепесточки. Клитор выглядит так, словно я с жадностью кусал его.

Предварительно, я обдал струёй воды чуткое местечко Кошки. Конечно же её согнуло от резкого спазма. Постаравшись скорее выпрямиться, Неколина приготовилась встречать очередную струю воды. Её сотрясало от каждой новой, я дожидался, когда ощущения в теле позволят ей выпрямиться и начинал снова.

Вскоре мы дошли до того, что стало возможно нанести мыло. Теперь уже у меня начался ураган в теле и голове. Тем не менее, я действительно коснулся нежных лепестков пылающего бутона и начал размазывать по ним гель. Неколина прерывисто задышала. Её глаза закатились, а для удобства она откинулась назад. Намыливание проходило под мощный стук крови в моих ушах. Сквозь этот барабанный бой проникало томное дыхание Кошки, а также звуки самого действа. В этот момент я решил, что нужно не забывать про непосредственную задачу и принялся тщательно намыливать каждую складочку. Я поднялся выше, к гладенькому лобку. Намылив там, снова спустился к створу и немного проник внутрь. Благодаря формуле, интим-гель не должен жечь и наоборот уберёт остатки перцовой смазки. Неколина бурно отреагировала на попытку проникновение, двинув вперёд бёдрами.

— Не спеши. Двигаться будем когда настанет черёд йогурта.

Я не знал, распространяется ли эффект пылкой смазки ниже, но на всякий случай намылил и там. Это и смутило меня, и возбудило, а Кошка в очередной раз всеми негромкими силами, показала, что трогать её не только можно везде, но и жизненно необходимо.

Снова пришла очередь воды. Теперь реакция уже не настолько бурная. Довольно быстро я смыл всё мыло до ощущения скрипа на нежной коже. Лейка вернулась на место сбоку. Я подхватил со столешницы раковины тетрапак и решительно открыл его. Первая холодная струйка попала на руку. Я налили половину пригоршни и отставил пакет. Медлить или предупреждать не стал — Неколина всё понимает сама.

Встречу с холодным йогуртом ознаменовал её сдавленный стон. Тело дёрнулось, но Кошка быстро взяла себя в руки, позволяя мне размазывать йогурт по раскрасневшейся коже. Я не знал сколько нужно времени для достижения эффекта, более того, раз мы перешли ко второй фазе мероприятия, собирался «наносить» ухаживающую маску до степени полного удовлетворения. Конечно же, хотелось самому. Как сказала Неколина в самом начале, заменить йогурт братика из рекламы на настоящий!

Но нельзя описать ни словами, ни в манге, как это охренительно касаться девушки там. Очень и очень не простой девушки. Реальному воплощение сразу нескольких моих вайфу, во-первых, а также быть единственным из парней, кому она позволяет подобное — во-вторых. Поэтому я решительно был готов остаться без собственного удовлетворения.

Неколина, вдруг, впилась мне в руку своей.

— Мастер, если позволите, — посмотрела она, переводя дух, — я развернусь. Предлагаю вам наносить йогурт другой частью тела. Будет лучше, если только снаружи, по понятным причинам, но если скажете — я готова и на большее.

Конечно же я не мог сразу ответить — горло хрипело. Прочистив, отвечаю:

— Вряд ли у нас будет время на подготовку. С моим размером я тебе всё порву.

— Выбора у меня нет, — помотала Кошка головой, внимательно глядя мне в глаза.

— Зато есть у меня. Живо поворачивайся попкой. Надо уже втереть этот хренов йогурт, пока Сонетта не закончила болтать.

И снова меня нельзя было поздравить с лишением собственной, на самом деле надуманной, девственности. Что говорить, если я, когда увидел открывшуюся мне картину сзади, сначала тупо схватился за член намереваясь дрочить! Джентльменства во мне было столько, что согласен был кончить куда-нибудь вбок или, привстав, в раковину. Это ведь уже много — видеть Неколину сзади, выпятившей попу и прогнувшей спинку? Очень много!

Всё же я остановил руку, налил в неё йогурт и щедро обмазал член. Словно уже разок кончил и как в лучших хентаях продолжил секс. И вот уже здоровенный дилдо втиснулся между половинок попки Чёрной Кошки. Как если бы она была законченной вебкам-шлюхой, что ради донатов купила огромный резиновый член и будет растягивать дырки на камеру. Я даже обрадовался, что сейчас надо только прижаться посильнее к горячим дырочкам моей кошки и в быстром темпе довести себя до оргазма. Времени на это у нас может быть очень мало!

Не прошло и половины минуты как первая струя ударила в воздух. Всё же я не стал никуда отходить и кончал как хочется — на попку Чёрной Кошки. Она в это время старательно доводила себя до финиша, но смогла не сразу. Я продолжал прижиматься, чтобы капли спермы не попали куда не следует. Протянув руку, оторвал изрядный кусок бумаги и промокнул их. И только когда было всё, Неколина добралась до вершины. Её ножки сжались, не пуская собственную ручку. Пальцы продолжали туго массировать клитор, а я потянул Неку на себя и стал нежно ласкать грудь.

Мне было проще привести себя в порядок. Натянув штаны и подхватив тетрапак, я быстро вышел из уборной. Сонетта всё ещё болтала, но ей, вдруг, захотелось сока. Мы встретились перед лестницей и я картинно приложился к йогурту, типа, хожу пью. Сестричка мило улыбнулась, проскользнула мимо и помчалась на кухню. Я лениво поплёлся следом — вечер явно удался.

Такой подготовки к Новому Году в моей жизни ещё не было. Это влияет на ожидания от самого праздника. Чувствуется предновогоднее напряжение и атмосфера чудес. Буквально отовсюду вылазит стилизованная реклама бонусов, кэшбэка и подарков. В играх проходят ивенты, в соцсетях сообщества разыгрывают всё, от хэнд-мейда до монструозных системных блоков на кастомном охлаждении. Блогеры как один в красных шапках: кто в вялой на бок Санта-Клауса, кто в круглой нашего Деда Мороза. Для анимешников к Рождеству и Новому Году начинается пора тематических серий в тайтлах, чей выпуск выпадает на это время, и множества артов на имиджбордах и сервисах платной подписки.

В мониторных наушниках «Октава» играет трек Ava of Death зарубежного коллектива Eleine. Это не потому что я нетакусик и весь из себя гот или эмо, просто меня сильно вдохновляют и бодрят песни этой группы. «Ода смерти» как бы намекает вовсе не на новогоднее настроение, разве что в Аду, но мне неизвестно о чём трек — я слушаю и луплю по кнопкам мыши в Зорьке. Батя и Маргарита вернулись раньше ожидаемого, вечера без родаков не вышло, поэтому мы закончили на сегодня с наряжением дома и набились ко мне в комнату. Время только-только перебралось за отметку в одиннадцать вечера и девчонкам совсем не хочется расходится.

И во взгляде Чёрной Кошки, и, уверен, в моём, читается единое удовлетворение. Меня даже около часа тянуло в сон. Почему-то сразу просятся в голову мысли о животном начала в нас, людях. Мне сыто, тепло и род был успешно продлён, при отсутствии какой-то культурной надстройки, у мозга нет причин держать нервную систему в напряжении. Точнее говоря, он сам есть нервная система, да не суть.

Я даже посмеялся, ведь легко вообразил наше «продление рода». Слепая сила преломляется через призму устоявшихся или случайных предпочтений и рождается аниме. Точнее, многообразие жанров хентая и порно.

Но бросаю я взгляды в сторону девчонок не только, чтобы поймать ответный от Неколины. Сонетта снова стала беззаботной и весёлой, строит планы на возвращение в Тик Ток и обсуждает с подругой как лучше это сделать. Им действительно есть чем поделиться друг с другом: Сонетта не понимает в эротизме образа и потому не может на этом играть, Неколина же мечтает выплеснуть хотя бы толику развратных идей в мир. Чем занимается под псевдонимом Неки Макото на порталах фанфиков. В этом они с Сонеттой тоже помогают друг другу. Темами произведений, конечно, они разнятся как небо и земля. Наивная жизнеутверждающая фантастика от Сонетты легко может быть смята грязным, железным сапогом тёмного фэнтези от Неки, либо же облечённой в слова порнографией. Может, но не будет! Неколина дорожит светлым огоньком подружкиной души. Как говорит сама — зависит от неё.

Когда спускался за кофе и подогревал на троих суп, встретил батю. Спросил как у них прошёл вечер соседей: он был очень доволен. Поблагодарил на наводку, ведь, действительно, то многообразие овощей, что растёт вот тут, под боком — это находка. С дядь Сергеем они мгновенно нашли язык, ну а про тёть Машу только усмехнулся. То что готовит как богиня, и что хозяйка отменная — это одно, но что она натуральная секс-бомба и встретить такую женщину в весьма рядовом месте Подмосковья весьма неожиданно. Уж скорее в самой столице, в квартире какого-то старого дома, до сих пор не снесённого как памятника старины.

Что-то сказала Сонетта.

— А? — стянул я наушник.

— Топаешь, братик!

Это я снова начал пристукивать ногой в такт заигравшей песни — Hell Moon или We Shall Never Die всё тех же Eleine. Тут даже не пение, а словно плач души. Так называемый, реквием. Не знаю почему эта группа и эта песня так глубоко задевают меня.

— Кстати, Самми, — успела сестра до закрытия уха вторым наушником, — я подумала и написала тёть Саше. Вдруг захочет справить с нами Новый Год.

— Да ладно⁈ — повернулся я, игнорируя даже то, что мочил какого-то моба.

— По секрету, чтобы ты знал, написала ещё неделю назад. На зло маме, — состроила она эмоциональную мордашку.

— Пхех! Понимаю. Ну, может и ладно. Во-первых, с дядь Женей увидятся. Пригласим его к нам, да⁈ — вдруг придумалось мне. — Если к детям и внукам не свалит. — Вот и будет веселье.

— Хи-хи! — прыснула Сонетта, а Неколина улыбнулась. — Мне кажется, мама столько гостей в доме не выдержит.

— Так ещё же тёть Маша и дядь Сергей.

Сестричка картинно возвела глаза к потолку.

— Значит, ты не против приезда тёти?

— Да пофиг, конечно, — отозвался я и всей мимикой подкрепил, мощно зажмурившись. — Мы же там более-менее выставили дистанцию.

— А что насчёт подарков?

Сонетте говорить не буду, но с мыслью о них я проснулся на следующее утро. Чувство такое, что этот навязчивый вопрос летал надо мной всю ночь в виде ворона и клевал. Всё ведь очень сложно.

Самое простое — батя, ведь я никогда ничего ему не дарил. С тех пор, как они с мамой развелись, мы жили простым мужским укладом. Он давал мне деньги на всякие ништяки, я старался сильное его не разочаровывать. Уж не знаю, видно ли было мои старания со стороны и можно ли считать их ответным подарком.

В противовес бате стоит Сонетта — что подарить ей? Как не просто выказать внимание, но обозначить новый виток наших отношений? Что минувшая осень действительно была ошибкой и теперь всё хорошо.

На второе место я поставил бы, всё же, Маргариту. Нужно всё тщательно взвесить, прежде чем что-то покупать. Да и вообще, я совершенно не представляю свой бюджет. Из карманных у меня тысячи четыре. Если поковырять по электронным кошелькам в Сети, может наберу ещё тыщу. Так что могу монетизировать коллекцию артефактов в Зорьке — тут кладезь, но прям на самый крайняк. Ещё всякие ачивки, карточки, медальки есть — на бирже выручу за них ещё рублей пятьсот.

Попросить у бати, получается, единственный вариант достать нужную сумму для всех подарков. А это ещё один обязательный Неколине, ну и, конечно же, не менее важный Кристине. Тайно придётся подарить тёть Маше — она точно обидеться без внимания и хотя это по-прежнему знатный кринж, поддерживать непонятные отношения с замужней женщиной годящейся в мамки, я понимаю, что должен.

С Александрой тоже не сложно — конфеты, цветы, пожелания. Тут я спокоен. Очень хочется как-то порадовать дядь Женю, но что подарить пока ума не приложу. Явно нужна полезная вещица. Но не какой-нибудь электронный гаджет, — ха-ха! он им будет потом демонстративно гвозди забивать. Кстати, насчёт инструмента идея отличная!

Ещё Пашка — бли-и-ин, вот бы смартфончик ему подогнать! У меня есть аж два старых в московской квартире, куда перевезли все вещи с Клина, но я не уверен, что это уместно. Просто они точно лучше нынешнего его аппарата, могу задарить сразу два с зарядками, тремя комплектами наушников и коммутационных кабелей. Надо будет посоветоваться с кем-то на этот счёт.

Шансы на то, что справлять будем все вместе не нулевые. Значит надо подобрать какой-то ништячок для дядь Сергея. С ним проще, так как он хоть и гик в плане фермерства, но такой же упоротый по аниме-тематике. Мне сразу вспомнилась серия артов нашего художника посвящённая старому и нынешнему отечественному автопрому. Дядь Сергей принципиально ездит на Ниве, значит надо выбрать рисунок с аниме-девочкой рядом с машиной, заказать печать на майке и задарить. Такой точно был в подборке, я потом найду. И, кстати, могу даже подзаработать у него, если разрешит. Всё равно сам с утра до вечера в поту, так может и помогу за одно.

Короче говоря, придавила тема подарков меня крепко. Сонетте, той если рот вкусняшкой не занять, перечислит тысячу и один вариант. Словно ответы предлагает поисковик, а не она сама. Я бы мог занять денег у неё, на конец лета они точно были и немалые, но, что выяснилось буквально вчера, очередным следствием семейного скандала стала их пропажа. Для Сонетты, а вообще она просто швырнула их Маргарите при очередной ссоре. Пыталась лишить её аргументов в виде финансового содержания себя. Естественно, это только подлило масла в огонь, но деньги Маргарита «изъяла».

Она же не оставила мне больше времени на обдумывания, позвав на завтрак. Я помчался бегом, так как не успел даже глаза со сна промыть. Планов на день опять много: это и завершить с новогодними украшениями, и созвониться с Кристиной, что может легко закончится перспективой встречи в ТЦ, а так же батя обещал заказать нам четыре пары коньков. Пока помню, попросил его за завтраком добавить пятые — для Неколины. Деньги она переведёт.

Спустя час мы в три лопаты чистили природный каток от недавнего снега. Мороз ночью был нешуточный, но благодаря солнцу потеплело до приемлемых минус пяти. К этому всему мощная физическая активность гнала всякую зябь. Примерно к концу расчистки подошла Неколина. К нашему изумлению, она принесла большой термос с чаем — его вручила тёть Маша прознав куда идёт. Было решено заканчивать с подготовкой, немного отдохнуть и начать катания.

Отчего-то было весело всем вместе. Ладно я — могу закосить под нормального, опыт имеется, но довольно строгая Маргарита и Неколина, которой вообще эти все человеческие посиделки претят? Неким магическим образом, а может просто морозец так всех бодрит, но всякие пороги в общении ушли и каждый чувствовал комфорт. Мы с батей чутко следили за балансом, подхватывая разговор там, где ниточка провисала и меняя тему при малейших перспективах конфликта. Увы, ни семейная ссора, ни недопонимание сторон пока себя не изжили. Я вдруг понял в чём мы с отцом похожи и как легко понимаем друг друга в плане контроля обстановки.

Для него встать на лёд не составило никакого труда. Хоккейная школа даёт о себе знать. Я катался на коньках всего несколько раз в жизни и мог похвастаться только тем, что не упал сразу же едва встал на них. Ко всему прочему лёд, не самый ровный из возможных. Маргарита действовала осторожно: крепко зашнуровалась, приняла помощь папы, а потом весьма уверенно заскользила по льду — тоже имеется какой-то опыт.

По примеру бати я начал помогать Сонетте и Чёрной Кошке. Сестричка страшно боялась, вскрикивала при малейшей потере равновесия, зыркала большущими от волнения глазами и отчаянно пыталась повторить плавность движения мамы. Неколина выдерживала эмоциональную нейтральность, но часто дышала и совершенно раскраснелась. Она очень сосредоточено смотрела на собственные движения ног, внимательно следила за виртуозным катанием бати и снова возвращалась к собственным движения. Не пытаясь повторить сложности, но очень последовательно привыкая к новой постановке ног.

Около часа мы мучались, падали и вскрикивали при падениях. Ещё пытались друг за другом гоняться, а также пили вкусный чай от тёть Маши. Откровенно говоря, удовольствия было мало, сказывался опыт, но почему-то впечатления у нас остались самые лучшее. Батя по итогу спросил понравилось ли, будем ли приходить ещё и одновременное «Да!» ознаменовало итог первого дня катаний.

Когда так долго бываешь на морозе, тепло дома воспринимается словно жара. Сразу заполыхали руки и лицо. На самом деле, система отопления держит температуру на весьма средних двадцати двух градусах. Сонетта понеслась в душ, бате позвонили с работы, а меня Маргарита припрягла греть на всех еду: половина её готовки, а половина того, что вчера передала тёть Маша. По лёгкой негативной реакции, я понял, что ей не нравится наличие в доме блюд сделанных другой женщиной, но все так вымотались на катаниях, что на полноценные эмоции Маргариты не хватило. Я же этот момент запомнил на всякий случай. Для себя, так как в верности своего отца — сто процентов! уверен не только я, но и сама Маргарита.

За обедом спецом хвалил её блюда. Очень старался не обделаться, ведь у Маргариты мега острый ум и если даже чуть-чуть протупить, она мгновенно всё поймёт. В этот раз хитрость удалась.

Всем планам, какие ни есть, было суждено подождать, так как мной овладела жуткая сонливость. По привычке, мы попёрлись с Сонеттой ко мне, я как зомбяк прошёл до кровати и впечатал себя в её мякоть. Как пришёл сон я не заметил, а вот вырвать меня из него удалось второй раз заголосившему сигналу вызова — ещё повезло, что смартфон был не на беззвуке.

— Я.

— Что я, Самуил?

— Оу, Кристина! Мега приветствую. Прости, я тут спал…

— Мне слышно, не сомневайся.

Попытавшись продрать глаза, я смирился, что не получится, но вдруг, рядом, что-то заворочалось и тогда уже они сразу распахнулись.

— Нетта⁈

— О, ты спал с сестрой? — донеслось ироничное из смартфона.

— Братик?

— Я не понял…

Кристина тут же отозвалась:

— Мне перезвонить?

— Это не Кристин голос?

Плюхнувшись головой обратно на подушку, я врубил громкую связь и объявил:

— Всё, у нас официальный тройничок.

— Как ты сказал, Самми?

Кристина рассмеялась:

— Он как всегда всё опошлил, не бери в голову.

— Дурак! — пихнула меня сестра. — Кристя, приветик! Как дела?

— Привет-привет, Нетточка. Всё хорошо, просто твой брат-обормот зачем-то попросил сходить с ним в «Сияние». А оказалось, занят с семьёй и родной сестричкой.

— Эй! — вырвалось у меня.

— Что-о-о⁈ — тут же смутилась Сонетта. — Я… он… не говорил, что вы куда-то идёте. И мы тут ничего такого не делали, честно. Просто сильно устали, в планах было чуть-чуть отдохнуть и снова начать наряжать дом.

Было понятно, что Сонетта нас жёстко палит этим своим лопотанием, но отказать себе в умилении я не мог и просто слушал.

— Хорошо, — весело отозвалась Кристина, — будем считать так и было. Ты меня потом научи как так засыпать, чтобы в кровати с Самуилом просыпаться.

Я расхохотался и прижал к себе взволнованную Сонетту.

— Да тут нет секрета, — говорю Кристине, — сестричка может просто зайти спросить что делаю, но уже не выйти — я её как паук в паутину ловлю и…

— Что «и»? — мгновенно поддела Кристина.

— Потом мы просто просыпаемся в одной кровати ни с того, ни с сего. Магия!

— Так, хватит! — хмуро посмотрела на меня Сонетта. — А зачем вам в Сияние?

— Самуил только слёзно умолял составить компанию, но не говорил зачем, — даже голосом не дрогнув, сообщила Кристина.

— Прости, Зефирочка, — посмотрел я на сестру, — это касается подготовки к Новому Году и в этот раз тебе с нами нельзя.

Сначала Сонетта скуксилась, но затем вдруг осветилась и охотно закивала:

— Ладно, братик. Тогда иди скорей, раз обещал.

— Через сколько встречаемся, братик? — выделила последнее слово Кристина.

Я глянул вверх экрана на время и говорю:

— В пять.

Кристина ждала меня около инсталляции с живыми растениями. Верхнюю одежду наверняка уже сдала в гардероб или вообще приехала без неё. В школьной парадной форме и тёплом жилете. Так как с Сонеттой они ходят в одну, я понимаю что юбка короче стандартной. Ну, а на ногах оказались сапожки.

— Ух, ты, Самуил! Выглядишь необычно. Мне нравится. В честь чего спортивный костюм?

Я действительно надел такой из плотного хлопка. Невзрачный, серого цвета и весьма свободный, как любят качки.

— Пусть думают, что гяру-девочка встречается с гопником.

— Но на все прошлые свидания ты заявлялся в форме твоего универа, — заметила она, позволив поцеловать в щёку.

Я заметил аккуратные «гвоздики» в ушах, с прозрачными камнями, и хороший свежий аромат парфюма.

— Ты поэтому надела свою?

— Не только, — остро глянула Кристина. — Но, знаешь, мне нравится твой контрастный вариант.

— Вообще, я подумал, что вдруг мы будем что-нибудь мерять… — отвёл я взгляд, — вот и оделся посвободнее.

— О, так ты готовился?

— Даже могу удивить тебя сразу тремя вещами, — улыбнулся я, всё ещё пытаясь выглядеть уверенно.

— Сделай это скорее.

— У тебя приятный запах духов. Не знаю названия, но такие свежие — супер.

— «Курьёз», если интересно.

— Постараюсь запомнить, — качнул я головой. — Второе — это серьги. Они же с бриллиантами?

— Надо же! Ты их заметил. Да, это бриллианты. И что ты приготовил на третье?

Я скрытно вытащил обойму презервативов из кармана брюк.

— Это к какому по счёту свиданию?

— Честно говоря, я не знаю где их хранить, — рассмеялся я.

— И в чём проблема?

— У меня Сонетта везде шарится, а может и Маргарита.

— Ну так ты уже не маленький, Самуил.

Пожав плечами, говорю:

— Всё равно стремаюсь.

— Ой, я кажется поняла, — с интересом посмотрела на меня Кристина. — Этим ты намекаешь, что сегодня нужно все потратить? И что будем делать, надувать их?

Раздражённо вздохнув, бросил:

— Нет, натягивать на глобус.

— Не напомнишь что это такое? — легонько подтолкнула меня Кристина и взяла под руку. — Пойдём, погуляем по магазину. За одно посмотришь, что на постерах действительно я. Через один.

— А не боишься, что узнают? — посмотрел я на прекрасную подругу.

— С таким горячим гопников как ты — нет. Защитишь мою невинность?

Пришлось даже рот ладошкой закрыть — так грохнул гоготать.

— Давай, пока ходим, выберем Сонетте подарок. Я совершенно не представляю что.

— Ну, — задумчиво заключила Кристина, оттягивая рукав какой-то вязаной кофточки, — главный подарок ты уже сделал. Так что подумаем.

— Какой ещё?

— Своё сердце, разве нет?

— Блин! — повёл я головой. — В общении с тобой я чувствую себя уязвимым.

— М-м-м! — зажмурилась Кристина. — Поласкай мне уши ещё. Каким-каким чувствуешь?

— Ты не думала, что если бы моё сердце принадлежала только ей, то мы бы сейчас не ходили среди рядов одежды?

С ответом пришлось повременить, пока обходили большую группу подростков. Там были и парни, и девушки. Все как один засмотрелись на нас и, конечно же, прислушались.

— Золотой мой, между сердечной привязанностью и физическим влечением есть разница, — кристина выпустила мою руку, чуть обогнав и нарочито прикинула взглядом расстояние от моей груди до паха, — около полуметра.

— А-а-а, — прорычал я, — капец ты жёсткая!

— Самуил, а ты бы хотел советов как лучше взбить Сонетте подушку, когда ложитесь рядом?

— Блин! — невольно приложил я руку к лицу и покачал головой. — Твоя взяла, я полное ничтожество. Прости меня.

— Хм, — поймал я прищур стальных глаз Кристины, — я не позволю тебе скрыться за стеной самобичевания. Не в этот раз.

— Я бы советовал тебе не недооценивать мои силы.

— Ну и что будет, если недооценю? — хихикнула она.

— В твоей груди откроется кровоточащая дырка. Ты ощутишь ко мне такую жалость, что разрешишь полежать на коленях и будешь гладить по голове. Я же в это время буду одной частью себя парить в небесах от счастья, а другой подглядывать под юбку.

— Не рассчитывай даже, — покачала Кристина пальцем. — На мне непрозрачные колготки. Они только выглядят как кожа.

— Прям совсем ничего не будет видно? — состроил я несчастное лицо.

Кристина оторвалась от разглядывания ботинок и говорит:

— Зачем тебе довольствоваться цветом моего белья, если можешь получить больше?

— Полностью неправильная постановка вопроса, — категорично заявил я и с вызовом глянул на подругу.

Кристина прекратила перебирать вещи на витринной вешалке и веселым выражением лица развернулась ко мне:

— Ну-ка, объясни мне.

— Мы стоим в центре первого этажа магазина, так?

— Безусловно!

— Тут полно света и всё красивое, блестит.

— Да.

— Почти с каждой стороны на меня смотришь ты, — показал я рукой на многочисленные постеры с Кристиной в разной одежде.

— Можно и так сказать.

— Но, при этом, живая ты — тут и тоже со мной, а не за тряпками зашла?

— Я бы не стала называть так то, что рекламирую, — строго отметила она, — но в остальном ты полностью прав.

— Таким образом, я уже получил много. Видела как на нас смотрят? Как на топовую парочку. Мне кажется это важно.

Кристина улыбнулась и подошла. Чуть приблизилась, чтобы я мог расслышать её шёпот на фоне играющей новогодней музыки:

— Чтобы получить то, что ты действительно хочешь — и не отнекивайся мне тут! ты будешь должен помучиться немного больше, чем думаешь, братик.

Последнее слово она смакует особенно, наделяя сразу несколькими смыслами и отсылками.

— Вот теперь по настоящему страшно.

Какое-то время мы ходили и выбирали Сонетте подарок. За одно Кристина помогла с пониманием, что всякой новогодней мелочёвки, вроде праздничных носков или салфеток, тоже следует взять. Подарить, например, Маргарите. Значимость подарка определяется не ценой, а вниманием.

— Я могла бы купить серьги и с менее дорогими камнями. Вот ты бы точно не заметил разницы. Но мне было важно взять именно бриллианты, потому как ещё с лета задумалась о целях и смысле моей работы. Ты уже, наверное, не вспомнишь, но как-то спросил зачем мне всё это надо — так перерабатывать. Вот, я решила, что могу позволить себе дорогую вещь.

— Ха, а вот и нет! — ощутил я небольшое торжество. — Я не забыл и помню, что ты тогда ответила: любишь работу и готова там вкалывать хоть сутки напролёт.

— Сейчас как дам по голове! — нахмурилась Кристина. — Спорит он со мной. А ну, подумай над тем, что я сказала.

— Ладно, ладно, прости, пожалуйста, — примиряюще поднял я руки. — Твою мысль я чётко понял. Спасибо, что объяснила тупому такие простые вещи.

— Вот, смотри! — показала она на вешалку со свитерами и красочным стендом позади, где парочка, без Кристины в плане модели, демонстрирует одинаковые вещи. — Это парные свитеры. Лимитированная версия, далеко не факт, что такие будут на следующий Новый Год. Возьми один себе, а один Сонетте.

— О-о-о! — вдруг дошло до меня. — Охренительная идея!

Мы погуляли по магазину ещё и набрели на раздел с крутецкими зимними носками. Я взял несколько пар, причём себе только одни. Это послужило поводом обсудить подарок для Паши:

— Нет, он ещё не поменял, — ответила Кристина. — Что ты задумал?

— Чтобы подарить новый мне денег не хватит, да и как-то нелогично будет… в общем, у меня есть два неплохих, но бэ-ушных. Не знаю пока, можно ли сделать такой подарок.

— Просто так нельзя, Самуил, — серьёзно посмотрела Кристина. — Паша человек нуждающийся, но можно и ненароком обидеть. Я знаю как решить эту задачу: мы подпишем с тобой одну открытку. Подарок будет и от моего лица, и от твоего. Более того, мне будет нужно придумать какой-то особый фотосет. Загрузим его на смартфон. Что-то красивое, интересное и с маленькой каплей эротизма.

— Ещё можно чехол именной. Помнишь, он говорил, что не расстаётся со старым смартфоном из-за редкой фотки? Вот и закажем с ней. А можно вообще на стекло аппаратов! — родилась у меня идея. — Твои идеи тоже крутые. Я руками и ногами за.

— Хм-м! Спасибо, Самуил. Так и сделаем. Кстати, открытки купи для всех, кому собираешься их подписать. Ну и просто тоже можно. Это знак внимания.

— Так и сделаю. Ещё, думаю, отнесу смартфоны в сервис перед вручением. Почистить, плёнку заменить, снять старый поп-сокет. Ну и там по полной всё.

— Я переведу деньги на это, — кивнула Кристина. — Кстати, насчёт Маргариты — она коллекционирует парфюмы. Но купить новый в коллекцию ты не сможешь, поэтому, есть вариант подешевле — автоматическую ручку. Мне Сонетка рассказывала, что у Маргариты каллиграфический почерк и она действительно может писать чернилами.

— Ни хрена себе! — опешил я. — Знаешь, я тут подумал, что теперь твой должник. Может есть то, что мог бы сделать?

— Помимо того, что откажешь сестричке и Линке?

— Это был хороший удар в печень, — оценил я.

— На самом деле, есть, — вдруг стала серьёзной Кристина. — Хочешь пообещать мне это?

— Ну-у-у… я могу, просто хорошо бы знать что именно?

— Могу только сказать, что случится это уже после вручения моего подарка. Помнишь же?

— О, да меня в ту ночь эротические сны замучили! — со всей мимикой заявил я ей.

— Это хорошо, — быстро улыбнулась и снова стала серьёзной Кристина. — Ну так как? Обещаешь? Ничего из того, чтобы ты действительно не мог сделать.

Я вздохнул и говорю:

— Да. Обещаю!

— Ну тогда я вся твоя, Золотой.

То, что полагалось на подарки я выкупил сразу, а потом мы начали специально ходить мерять разные шмотки. Я не из тех, кто может получать от подобного удовольствие, но из-за возникшей необходимости увлёкся и даже понравилось. Куртки, штаны, майки, костюмы и всякие головные уборы. Кристина специально находила те вещи, которые были в рекламе и надевала их, чтобы потом выйти и попозировать рядом со стендом или постером на стене. Персонал магазина довольно скоро заметил это и весело встречал каждый выход. В глазах одной из девушек я заметил настоящий фанатизм, так ей нравится Кристина. Почувствовал даже родство к ней. В любой момент я мог бы надеть блёклый нарядец стафа и встать рядом, чтобы смотреть точно так же.

Вскоре именно эту забаву мы прекратили и Кристина стала примерять другие вещи — специально, чтобы персонал разошёлся. Когда это случилось, мы остались в одной примерочной наедине.

— Ах! Неужели, — выдохнула она мне в лицо и в тот же момент мы начали целоваться.

Сразу страсть и сразу ласки руками: я спешу ощутить красоту ей тела в ладонях, а она впивается ногтями и тоже гладит. Выбор спортивного костюма оказался очень удобным. Стоило первой части прелюдии иссякнуть, как Кристина сразу же направила руку к члену и взялась за него. Трусы на мне такие, чтобы когда он встаёт, то не было невыносимой боли и неловких попыток поправить ткань. Очень эластичная, она позволяет ему вырастать и уменьшаться как угодно.

Я успешно расстегнул блузку, задрал вверх лифчик и кайфую от ласки груди. Она большая, с аккуратными сосочками розового цвета. Хочется сжать сильнее и я делаю это.

Кристина смотрит большими глазами, мы снова соединяем губы и языки в поцелуе. Она возвращает мне грубость, сжимая член до боли, а потом стремительно высвобождает от плена одежды. Я остаюсь стоять в упавших вниз штанах и приспущенных трусах. Нежные ловкие руки крепко держат добычу, медленно поднимаясь и опускаясь.

— Если ты хотел войти в меня, то сегодня не получится, — отстранилась и предупредила Кристина. — Не в этот раз, хорошо?

— Я хотел прийти на свидание, про которое ты говорила в ролике, — низким голосом ответил ей. — Что на нём будет я не загадывал.

— Вот и хорошо, — улыбнулась она. — Как насчёт трахнуть меня в рот?

— Я бы назвал это: прикоснуться к прекрасному, хм-м-м! — сдавленный стон завершил мои слова.

Присев, Кристина начала старательно ласкать член. Обеими руками, языком и губами, прикусывая и прокатываясь зубами по венам. Пусть глубоко не получалось, но я даже мысли огорчения на этот счёт не допускал. Уж слишком фантастическим был этот минет вообще!

В нужный момент я перехватил инициативу, схватился рукой и направил сперму в ладонь другой руки. Тихо стонал и содрогался под взглядом разгорячённой Кристины. Она продолжала гладить мне лобок и яйца, внимательно наблюдая за неистовым оргазмом.

Когда меня отпустило, я быстро вытерся сухими и влажными салфетками.

— Хочешь продолжить? — встретила мой взгляд Кристина.

— Ты же ещё не всё.

— Мне уже нравится как всё прошло, — с придыханием поделилась она.

— Давай тогда обменяемся комплиментами, — шагнул я навстречу и обнял.

— М-м-м, — отреагировала она на поцелуй, а потом прервала его. — Неужели хочешь поласкать меня язычком?

— Хочу и сделаю это!

— Господи, Самуил, как ты раскрываешься, когда хочешь…

На ней оказались надеты тонкие бежевые брюки. Присев рядом, я выстегнул центральную пуговицу и потянул за бегунок короткой молнии. Даже это не позволяет брюкам в обтяжку легко сползти вниз, поэтому Кристина помогла мне. До сих пор я не видел её трусиков, хотя можно было догадаться, что будут чёрные, как и верх. Из эластичной мягкой ткани, наподобие моего белья, с широкой резинкой и надписью бренда на ней.

Вместо того, чтобы сначала снять, я приник и укусил за мягкий бугорок. Ощущение её влаги на губах и аромат белья, смешанный с естественным, дополнили красоту. Горячая плоть под губами заставляет сократить все прелюдии и скорее приступить к ласкам большого девственного бутона. Ну ничего, сегодня я сделаю его ещё ближе к лишению статуса.

— Сними их совсем! — потребовал Кристина и я тут же помог ей высвободиться из сковывающих ноги брюк.

— А трусики?

Она призадумалась на секунду.

— Давай надену юбку. Помоги снять трусы.

И вот уже я нырнул головой под полог плиссированной ткани, чтобы, наконец, припасть к по-настоящему желанной части тела. Другой, не такой как у моих кошечек: более зрелой, выраженной, как у распустившейся розы. Насыщенного цвета и аромата. Та же Чёрная Кошка, при всей видимой невинности её уголка, давно лишила его девственной плевы и активно мастурбирует предметами. У Кристины другое и мне очень нравится, что именно так.

Я сразу начал ласки языком. Захватив в рот клитор, принялся с усилием его сдавливать, прижимая языком вверх. Получив бурную реакцию тела, выпустил, чтобы опуститься ниже и словно бы вонзить язык на всю глубину. Конечно же, хотелось ощутить что-то вроде преграды, не пускавшей бы его дальше. Половые губы и влагалище обхватили мой язык со всех сторон, передавая жар и вкус лона. Не получив желаемое, я переключился на ласку всех складочек, вернулся к клитору и так продолжил играть со всем бутоном.

Из широкого выбора действий, тут же предоставленного фантазией, я выбрал только дополнительную стимуляцию пальцами створа, но с погружением до сопротивления. Кристина сразу же дёрнулась, сдавив мне голову пальцами, а второй рукой убирая ткань с глаз.

— Не надо.

— Если мне сильно захочется — я сделаю это.

— Пойдёт кровь, Самуил.

— Всегда мечтал её попробовать, — поделился я и вернулся к ласкам.

Кристина быстро расслабилась и больше не вздрагивала, когда средний палец проникал в неё почти на две трети. Я продолжал активно ласкать клитор, прикладывал максимум страсти и усилий для этого. Мне очень нравится наш обоюдный оральный секс. Даже эротический сон снился однажды.

Стоило убрать преграду в виде опасений, как Кристину стало возносить на потоке удовольствия к вершине. Вот уже бёдра начали вздрагивать сильнее, а обе руки, что она положила мне на голову, впились пальцами. Собственными фрикциями Кристина принялась завершать стимуляцию, довольно грубо надавливая своей прелестью мне на губы и рот в целом. Финал настиг её спустя секунды. Для меня это имеет большое символическое значение.

И наше первое свидание, и все последующие, были вызовом ко мне, как отбитому анимешнику и заядлому геймеру, могу ли провести их в духе нормального парня? Я действительно старался, хотя сказать, что лез из кожи вон — не скажу. И вот, от моих ласк в примерочной, кончила обычная девушка. Это не был завязанный на извращениях секс с Неколиной и не воплотилось ночными приставаниями к няшке-сестре. Это нормальный оральный секс двух влюблённых. Я сделал то, что хотел и что был должен.

Нас ждал очень большой сюрприз — едва мы начали приводить себя в порядок, как услышали сдавленный стон. Кристина тут же дёрнула занавеску и глазам открылась забавная картина скованной оргазмом девушки-консультанта. Она подглядывала за нами, мастурбируя через прочные брюки униформы.

Мы со смехом переглянулись. Кристина затащила девушку внутрь и осуждающе спросила:

— И чего это мы делаем? За клиентами подглядываем?

— Простите, Кристина! — пискнула девушка, заливаясь очень ярким румянцем. И, всё же, смелости поглядывать снизу вверх на хмурую клиентку ей хватает. — Вы мне очень нравитесь, просто.

— Серьёзно? — опешила Кристина. — Так ты за мной подглядывала?

— Ну-у-у, — девушка стрельнула в меня глазками, — не только. Вы такая классная пара! И то, как вы тут… я честно никому не расскажу. И я ничего не снимала! Вот, — вынула она смартфон, — можете проверить…

Кристина действительно пробежалась по папкам и вернула аппарат девушке.

Решив подытожить, говорит:

— Не вижу ничего плохого в том, что ты сделала. Но будь осторожней в следующий раз, хорошо?

— Спасибо! Я обязательно, — закусила губу консультант и с непонятной надеждой уставилась на Кристину. В целом она симпатичная, с тёмными волосами и круглым лицом.

— Что? — правильно поняла возникшую неловкость Кристина.

— Я хотела сказать, что всегда готова быть вам полезной. И хочу поблагодарить за сегодня. Простите ещё раз!

Она поспешила покинуть кабинку, оставив нас охреневать наедине.

Кристина заговорила первой:

— Ты так смотришь.

— В твой план встречи наличие мастурбирующей фанатки не входило же?

— Это смешно, Самуил, но заставляет волноваться. Вдруг вместо неё оказал бы озабоченный маньяк, который убил бы тебя на моих глазах, а потом воплощал фантазии?

У меня был выбор: стать серьёзным в тон самой Кристины или, как обычно, отделаться нервным смешком. Я выбрал последнее — хватит уже на сегодня тру-мужика.

— На самом деле, это вероятный итог. Знаешь почему?

— Что⁈ — разволновалась Кристина. — Почему?

— У меня пиписька очень большая. Вот была бы маленькой и не стояла, тогда маньяк пощадил бы меня.

— Самуил, мне действительно страшно, а ты шутишь.

Я снова усмехнулся, но уже едва-едва:

— Во-первых, тебе ничего не грозит, потому что есть я. Пока он будет тыкать в меня ножом — ты убежишь. И я надеюсь, что сделаешь это, так как иначе моя смерть будет бессмысленной.

— Самуил!

— Нет, погоди, — остановил я её рукой, — есть и вторая: маньяки, если это именно поехавшие психи, а не что-то модное, у них есть триггеры. Никто не может предсказать что спровоцирует маньяка. Это не какая-то конкретная хреновина, не то что твоими фотками обвешан зал. Это может быть пятнышко на коже, не вымытые волосы или какая-то непонятная другим вещь.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — как-то даже задрожала Кристина.

— Офигеть ты их боишься! Ладно, пошли пить кофе и нажираться вкусняхами. Всё будет хорошо.

Кристина быстро успокоилась и даже извинилась. Я собрался с силами, напоминая себе слизь из всем известного аниме, принял форму парня и говорю:

— Нет, всё прошло лучше чем я представлял. Мне очень понравилось. Такая ты мне тоже нравишься, словно более живая, когда уязвимая.

— Любопытно, почему тебе хочется видеть меня уязвимой? — спросила она и приложилась к чашке кофе.

Кристина заказала американо и легкий безешный десерт. Я же пошёл во все тяжкие и теперь методично уничтожаю бургер, а после собираюсь сделать то же самое с пирожным Наполеоном.

— Как минимум по причине, что видел тебя там, — быстро стрельнул я глазами вниз. — Очень ранимое место. Требуется быть осторожным.

— М-м-м, — прикрыв глаза, Кристина покачала головой, что-то смакуя, — какой ты, всё же, оказался хороший парень. Теперь будет ещё больнее видеть тебя с другими, но я счастлива. Ты обещал, что подаришь мне настоящие отношения и сделал это. Пусть и, всего лишь, на вечер.

— Ну не последний же! — возмутился я.

— Иначе пришлось бы кусать.

— Что?

— А ты догадайся, — усмехнулась Кристина.

Чуть позже, когда еды на столике футкорта почти не осталось, разговор снова вернулся в канву отношений:

— Всё думала как сказать, — внимательно глянула Кристина, — мне в любом случае пришлось бы делать то, что я задумала. Речь про обещанный подарок.

— К которому сегодняшний офигенский сюрприз был только аперитивом, да?

— Да, Самуил. Мне хотелось иных условий, понимаешь? Может, я даже не понимала точно чего, в противном случае попросила бы. И вот, мы встретились, хорошо провели время, а потом случился секс, по итогу которого… я полностью готова осуществлять задуманное. Ты меня убедил и поддержал. Теперь точно можно. Но не волнуйся, тебе делать ничего не придётся, живи как обычно, а мне нужно подготовиться. Как сделаю это — позову тебя.

— Снова свидание? — решил уточнить я.

— Пока хватит подробностей, — улыбнулась Кристина. — Сюрприз себе испортишь.

— Я даже не знаю что отвечать на такое. Может сделать вот такое лицо, — намутил я пафосный прищур, а-ля, мачо, — и сказать: «буду ждать»? Мать моя женщина, какой кринж… всё, забудь это, пожалуйста! Давай о другом: ты придёшь к нам на Новый Год?

Кристина поулыбалась случившемуся и уточняет:

— А что, другие уже отказались?

— Ну почему? Я просто подумал, что хорошо будет, если придёшь.

— Сонетта сказала будут все. То есть, куча народа.

Я возвёл глаза к потолку фудкорта, где подвешены новогодние инсталляции.

— Какая ещё куча: нас пятеро, включая Паху, потом родичи Неколины, ну наши с Сонеткой. Дядь Женя и тёть Саша. Всё.

— Звучит как настоящая пенсионерская вечеринка.

Меня чуть не порвало от смеха, чем привлёк внимание других ужинающих.

— Я не буду никому из них это передавать.

— Короче, — внимательно посмотрела Кристина, — ты настаиваешь?

— Да, именно так. Хочу с тобой.

— Ладно. А если, допустим, я напьюсь шампанского и буду приставать к тебе у всех на виду?

У меня снова вырвался смех, хотя Кристина серьёзна.

— Во-первых, никто особо не пьёт, насколько знаю. Поэтому шампунь будет безалкогольный. Во-вторых, мы же с тобой официальная пара, ты не знала?

Кристина удивилась.

— Это перед кем позволь спросить?

— Я так Маргарите сказал. Прости.

— Ладно, не тухни ты так, Самуил, — улыбнулась Кристина. — Мы в соцсетях статус в отношениях выставили с тобой. Значит, приставать можно?

— Хочу как сегодня днём, — осклабился я.

— А именно? — не сразу вспомнила разговор Кристина.

— Чтобы был официальный тройничок.

Нам с Кристиной не хватило совсем немного времени, чтобы вовремя слинять из ресторанчика, примыкающего к торговому залу. Не попасть туда мы тоже не могли, так как основной поток приятнейших запахов шёл именно из него. По этой причине, видимо, встреча с менеджером Кристины оказалась неизбежной.

Им оказалась зрелая женщина с короткой стрижкой, скруглённых очках в золотистой оправе и в модном офисном костюме. Так как мы сидели у большого стекла, разграничивающего пространство торгового центра и ресторана, то заметить Кристину не составило бы труда.

На удивление, сама она не стала ни прикрываться, ни прятаться.

— Кристина, неужели ты соврала мне про важность неотложных дел⁈ — уже на подходе, громким шёпотом заговорила женщина. — У нас три фото-сессии, я чуть бабочку, — оттянула менеджер пышную, вроде банта на шее, — не съела от нервов. Что происходит?

— Знакомьтесь: Катя, это мой парень Самуил, а это мой менеджер в агентстве — Катерина. Угостить тебя кофе, может быть, чай?

— Кристина! — ещё жарче шепчет та, присаживаясь на свободный стул. — Ты хоть понимаешь чем всё это может кончится? Ещё и с парнем! Мы же делаем из тебя кумира, какой ещё парень?

— Да не переживайте так, — попробовал перевести всё в шутку я, — парень из меня не самый лучший.

— Сама вижу, — обернулась Катерина ко мне, — ладно бы коротышку или толстячка, но он же сам как модель. Кристина!

— Давай ты успокоишься? — с металлом в голосе потребовала Кристина. — А ты, Самуил, прекрати произносить унижающие тебя фразы. Разве не понятно, что этим ты оскорбляешь меня?

— Оу! — поднял я руки. — Прости, пожалуйста. Я просто не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы на работе.

Кристина вздохнула.

— Моя работа это уже одна сплошная проблема, так что подорожник тут не поможет. Итак, Катя, ты успокоилась?

— Как я могу…

— Хватит истерить! — раздражённо потребовала Кристина.

— Хорошо, я попробую, — вдруг согласилась Катерина.

В свою очередь Кристина метнула гневный взгляд на официантов и один из них тут же прискакал. Чай был заказан с мятой и ромашкой, чтобы помог успокоить нервы.

— Что я сказала тебе, когда просила освободить вечер? — начала Кристина.

— Следует уточнить, что и половину дня тоже!

— Так что?

— У тебя «неотложное дело личного характера». Я думала, кто-то заболел или…

— Можешь уточнить у Самуила, что наше дело подождать совершенно не могло, — пожала плечами Кристина. — Хуже того, оно ещё не закончено, а успеть надо до Нового Года.

— Кристиночка, золотце моё, — совсем иначе заговорила Катерина, — ты же сама понимаешь сколько у нас заказов. Ну неужели нельзя было отложить как раз на посленовогодние выходные?

Я решил вступиться:

— Слушайте, ну она же не может всё время работать?

— Может, — уставилась на меня Катерина, широко раскрыв и без того немаленькие глаза, — ещё как может.

— Как интересно, — усмехнулась виновница спора.

— Не, вы там что-то путаете, — отстранился я, — она же не профи какой-нибудь. Это вообще хобби для Кристины.

— Хобби? — переспросила менеджер. — Какое ещё, на фиг, хобби⁈ Вы, молодой человек, в курсе, что наше агентство выплачивает повышенное вознаграждение Кристине, как самой востребованной модели? Мы, по вашему, тоже делаем это в качестве хобби?

— Кать, успокойся, — предупредила «лучшая модель агентства», — чай пей свой, он поможет.

— Капец вы там охеревшие, — не выдержал я, — серьёзно, разве не понятно, что она вам ручкой помашет и всё, сасай кудасай? Ничего не мешает Кристине закончить школу и поступить в ВУЗ. А потом работать хоть где по нашей Матушке. Вылазьте уже из прошлого, на улице середина двадцать первого века, алё! Право на труд никто не отменял.

Чувство было такое, что Катерина сейчас надуется как рыба и лопнет.

— Ладно, всё, — примиряюще сказала Кристина. — Я уже получила, что хотела, теперь в твоём распоряжение, Кать. Хоть до середины ночи.

— Воу! — уставился я на неё.

— Прости, Самуил, — грустными глазами посмотрела Кристина, — пока я не хочу прерывать с агентством сотрудничество. Это нужно прежде всего мне. Отпустишь меня на работу?

Я глянул в сторону Катерины, но у той нет и тени торжества, а больше облегчения и блаженства.

— Да, как бы, нет проблем. Буду волноваться как там всё.

— Я напишу, мой Золотой, — Кристина привстала и на глазах офигевшей Катерины поцеловала меня. — Насчёт чека не переживай, я сейчас переведу тебе.

Мне единственно, что и осталось, так допивать кофе и пялиться им во след. Даже остатки сладкого уже жрать неохота — заберу с собой.

Опять мне захотелось вместо местной ветки скайвея пройтись пешком. В отличии от Кристины я не мог приехать на свиданку в лёгкой одежде, а значит без труда перенесу мороз. Дорогу уже почистили и идётся по ней комфортно. Не смотря на практически отсутствующий трафик, фонари горят и разгоняют раннюю зимнюю тьму. Я покопался в карманах, нашёл коробочку беспроводных наушников и вдел их. Почти мгновенно они присобачились к смартфону. Выбирая в приложении подписного сервиса музыку, ткнул на временный плейлист «Мой год», где собраны самые прослушиваемые за минувшие двенадцать месяцев треки. И на первом оказалась песня Валерия Гаины «Я не знал».

Мне было нужно пройтись, чтобы переварить случившееся. Это и сам факт свидания, и наш секс, и дальнейшее. Наверное, нет ничего особенного в поведении Кристины, я просто не понимаю и не знаю что значит для неё эта работа. Как по мне, то послал бы я эту Катю и всех кто за ней. Тут же пришли мысли, что разница между нами в этом и кроется: Кристина терпит, идёт к своей цели, а я схожу в самом начале дистанции.

Но у меня есть и ещё один вариант. Очевидный и простой, как казалось бы: спросить у Кристины напрямую. Вдруг чего добавит к уже сказанному? Просто не могу понять, если для неё агентство стало «одной большой проблемой», то зачем терпеть? Судя по всему, никто смертельно не болен, да и медицина у нас бесплатная. Вот если не держат деньги, тогда что?

— Привет, я это… — выудил я смартфон и принялся записывать. Потом вспомнил, что иногда при сопряжении с наушниками микрофон может слетать и отправится только неясный шум. Быстро переключив на внутренний, продолжаю: — Давай мы потом поговорим ещё? Иду тут, думаю о всяком. Не могу понять что тебя держит в агентстве?

Не успел свернуть мессенджер, как галочек сначала стало две, а потом они отметились цветом, как прочитанные. Точнее, прослушанные…

«Минутку…»

«ой, прости! просто чтобы не забыть сразу написал».

«Сказала бы тебе, но ладно😼»

Я усмехнулся и стал с улыбкой пялится в экран, пока Кристина набирает сообщение.

«Это и просто, и сложно, Самуил. Первое — учёба в школе. Ты не подумал, что у меня от результатов этой практики будет зависеть балл за год? Если просто хлопнуть дверью они так и напишут в пояснительной записке. И тогда мне влепят неуд».

Шумно цыкнув, спешу набрать:

«Капец я бивень! мог бы и сам догодаться».

«Есть вторая причина».

«она важнее, что ли?»

Некоторое время даже галки не окрашивались цветом, что сообщения прочитаны. Я успел врубить музон и прослушать половину трека, когда снова появилось уведомление об активности.

«Не менее важная точно. Самуил, я красивая?»

«ещё спрашиваешь! КОнечно!»

«А в чём ещё хороша?»

Порядком озадачившись, тоже затянул с ответом. Кристина успела прислать:

«Вот видишь😸»

«Не, погоди. ты очень взрослая, деловая, словно сама держишь агентство. это, я считаю, намного круче».

«Похвалил, так похвалил!) Спасибо, любимый. Но я хочу, чтобы ты понял моё настоящее положение. Я просто красивая и научилась неплохо выглядеть в кадре. Я выносливая, могу работать по пятнадцать часов. Я важная в агентстве — благодаря мне в нём установился баланс. Как-нибудь расскажу тебе про главу, который трахает Катерину, а его семья в это время на съемке семейных фото с мужем-актёром, так как сам шеф ну совсем не красавчик».

«Нихренасебе там у вас!»

«Но ты же переживаешь за меня, да?»

«очень😬»

'Это самое главное, мой Золотой.

Всё, пока, мне пора идти'.

Я попрощался и отправил ледяной смартфон в верхний спецотдел, а руки скорее сунул в карманы. Вот и прояснилась ситуация. Точнее, стало понятно что не только страсть к работе удерживает там Кристину. Даже скорее медвежий капкан.

На слове «любимый» у меня, конечно же, случился стоп и всё внутри затрепетало. Словно в какую ноту или резонанс попало. Кристина, как всегда, на много уровней впереди в плане отношений.

Вдруг, мимо проезжающая машина стала останавливаться, вильнула вправо. С характерным нивовским жужжанием, заработала задняя передача и вот уже дядь Сергей крутит механическую ручку опуская «моё» стекло:

— Замёрз, поди? Давай на борт, подвезу. Крейсер Ямато своих не бросает.

Дядь Сергей подбросил меня к самом дому, потом, на четырёх ведущих, втопил до разворотки к озеру и я даже до дверей не успел дойти, как показались фонари на дороге и он промчал по зимнику к себе. Вообще говоря, отвозил заказ в другую деревню.

Дом действительно стал ещё уютней со стороны и легко заряжает настроением: почти в каждом окне переливается гирлянда или инсталляция, снаружи обвешан мишурой и тоже подсвечен. Так и хочется дышать морозным воздухом и любоваться. Дядь Сергей подтвердил слова Сонетты о моих неправильных мыслях: ему очень понравилось, как мы украсили и это напомнило лучшие рождественские кадры из любимых аниме. Даже посетовал, что сам не может украсить из-за отсутствия на это времени. Я ему возразил, ведь теплицы дают не меньший шарм, пусть и не такой ламповый, как у нас.

В окне своей комнаты появилась Сонетта, потом сестричка распахнула створку и скорей кричать:

— Самми! Наконец-то ты приехал. Чего там застыл? Замёрз?

— Любуюсь как мы с тобой дом нарядили.

— Ой, тебе нравится?

— Очень.

— Очень-очень⁈ — тут же переспросил мой оленёнок.

— Ага, точно так. Шикарно просто.

— Пришлось без тебя доделывать, — с обидой проговорила она. — Ты почему так надолго уехал? Выбрали подарки?

— О, целых два пакета, — поднял я их вверх.

— Ой, давай уже быстрее заходи. Я посмотреть хочу.

Свитеры я, конечно же, припрятал, как и отдельную открытку для Сонетты. С остальным завалился к ней в комнату и тут же оказался в объятиях.

— Я скучала, — смотрит мне в лицо сестричка. Глаза большие, красивые, едва не светятся янтарём. Изо рта пахнет мёдом и творогом, а губы словно только что красно-розовым кремом намазаны. Ну и волосы с телом источают единый аромат парфюма.

— Знаешь, скучай почаще, — посмеялся я.

— Чего?

— Мне очень нравится сразу же получать обнимашки. Тем более от такой тёпленькой и ароматной сестрички.

Она тут же отпустила меня и высвободилась из рук.

— Хорошего по чуть-чуть.

— Согласен, — смиренно кивнул я. — В твоей комнате я буду делать всё, что ты скажешь.

— Вот и хорошо, братик. А теперь, покажи что вы выбрали…

Конечно же ей стало немного обидно. Пусть подарки куплены не все, но Сонетта тоже бы хотела делать это вместе.

— Вообще не стоит париться. Я же не умею их выбирать, так что только вдвоём.

— Да, но ты уже купил их для мамы, папы, дяди Жени и дядь Сергея, — пожаловалась она. — Ещё, вот, Паше собрался.

— А подписывать открытки? — нашёл я. — У тебя почерк красивый?

— Конечно! — задрала сестричка подбородок.

— Поможешь?

— Не знаю пока, — надула она губки.

— Слушай, ну главный же подарок от тебя будет моему бате. Ты уже выбрала его?

Сонетта мгновенно преобразилась и помотала головой. Уставилась вопросительно.

— Надо подумать что он любит… — проговорил я, вспоминая как мне самому помогла с подобным Кристина. — Знаешь, вообще-то для него очень дороги вы с Маргаритой. Я думаю, надо вручить какую-то напоминалку о тебе, вроде фотографии в рамке. Но они у него есть, а вот чтобы прям напоминало… о, точно! У меня тут неожиданно появились деньги, то есть остались. Давай мы возьмём эту картину, которая «сделай сам», где нитками изображение можно создавать?

— Ой, кажется я понимаю о чём ты?

— Мне реклама недавно попалась, — пояснил я, — выглядит прикольно. Если хочешь, создай себя — там через приложуху, а хочешь, я откопаю его фотку. Редкую какую-нибудь.

— Лучше дядь Кости, — сдвинула бровки Сонетта, — я ведь тоже его уже люблю. Мне так лучше.

— Вот и решили, да? — обрадовался я.

— А Линке тогда что?

Пришлось даже вздохнуть и отвести взгляд. Мысль успела родиться и крепко закрепилась совсем недавно — на основе идей Кристины о подарке Паши.

— Пошли ко мне, а то разговор будет непростой…

Время было уже поздним, родители свалили к себе смотреть сериал. Я тихим образом сходил за небольшой доставкой пирожных, посчитав, что на важный разговор можно потратить остаток переведённых Кристиной денег. На самом деле, она скинула больше положенного, причём осознанно. Я маялся по пути домой, не хотел отвлекать, потому просто вернул ей хвостик. Кристина перевела опять и написала, что это на всякий случай и могу отдать потом, как будут. Вот их и хватит помочь Сонетте с подарком и на вкусняхи.

Мы сели напротив друг друга со свежим кофе. Сонетта что-то распереживалась. Я постарался смехом и дурацкой шуткой поддержать её:

— Я никуда не собираюсь уезжать, во всяком случае до Нового Года.

— Самми⁈

— Да шучу я, речь же про подарок.

— Ты дурак! — вскочила она и стукнула в плечо.

— Согласен. Тем более, хочу предложить тебе весьма интересное дело.

— Какое? — решился спросить мой осторожный оленёнок.

— Помнишь, вы записывали тик-ток в чёрных костюмах кошек.

— Кэтсьютах?

— Да. Как ролик, кстати? Сколько просмотров?

Сонетта сделала большие глазки и едва не подавилась кофе.

— Я не рассказывала разве? Его заблокировали из-за многочисленных жалоб. На самом деле, можно было завести спор и разбанили бы, но тогда мне совсем не хотелось что-то доказывать.

— Пипец, жалко, — со всем сочувствием вернул я взгляд. — Столько работы было над ним.

— А ничего, мы скоро с Линкой снова начнём, — поделилась боевым настроем она. — И что ты придумал делать с кэтсьютами?

— Ты же понимаешь, что если мы хотим удивить Неколину подарком, аниме-фигурки будет недостаточно? — сделал первый шаг я.

— Да, Самми, у неё столько всего, что я уже и не знаю… — скисла сестричка. — Скоро ставить будет некуда.

— Плюс, она явно не из простых смертных и вкусы довольно извращённые.

— Вот уж точно ты сказал! — впечатлилась Сонетта. — Я же её подруга и должна понимать их, но… это сложно, Самми. Мне кажется, что мы иногда стоим по разные стороны.

— У вас есть я на такой случай. Всегда помогу сгладить углы.

Личико Сонетты словно учебник по мимике: яркий и очень понятный. Сейчас оно обрело умилительно-жалостливое лицо, излучающее, на самом деле, благодарность.

— Очень на тебя надеюсь, братик.

— Линка тебя тоже любит, это главное. Поэтому я решил, что мы можем подарить ей наш с тобой фотосет. Притворимся родными братом и сестрой. Знаешь, вот в духе её фантазий и только ради подарка.

— Ой, это как? — насторожилась Сонетта.

Я поправил волосы, думая о том, что их может хватить для образа типичного героя хентая без глаз. Ещё и тёмные.

— Ты наденешь кэтсьют, может быть, подготовишься, как если бы мы шли гулять. Но вообще, посмотрим. Я тоже выберу какую-то стандартную домашнюю одежду. И нам будет нужен профессиональный фотограф. Думаю, ты уже понимаешь где мы его возьмём.

— Братик, — заволновалась Сонета, принявшись теребить поясок на тёплых штанах пижамы, — всё это звучит как нечто странное. Ты не слишком усложняешь?

— Давай в начале подумаем о результате, — успокаивающе поднял я руки. — Линка получит серию наших фоток. Благодаря профессиональному подходу, на них будет особый подтекст, понимаешь? Словно мы не просто родные брат и сестра, а… любовники.

— Самми!

— Ну это же ради подарка только, — выдал я и ощутил себя мерзавцем-растлителем. — Фотки останутся только у нас, уж Кристина точно проследит за этим. Мы с тобой проведём отлично время, побываем на съёмках. А у Неколинки потом сердечный приступ сделается. Поверь, она вот вообще не ожидает подобного. Это станет стальной печатью вашей дружбы. Навсегда просто.

— Ты так думаешь? — из под собранных домиком бровей, посмотрела сестричка. — Наши фотки точно потом никуда не попадут?

— Конечно нет! — рассмеялся я. — Линка руку отгрызёт, но никому не отдаст. Фотограф под контролем у Кристины. Ну а мы с тобой уже сами решим что с ними делать.

— Я бы удалила, если честно, — поделилась сестра.

Стало смешно.

— Так их же нет ещё.

— Ну вообще.

— Понимаю, — кивнул я.

— А ты?

— Сложный вопрос, — призадумался я, сразу же проворачивая в голове возможные способы хранения. — Отдал бы флешку тебе на хранение.

— Почему мне? — перебороло другие чувства удивление.

— Ты будешь точно знать где она лежит. Хоть ночью разбуди. Она никуда не пропадёт и не потеряется. Её не найдёт Маргарита или кто-то ещё. Понимаешь?

Сестричка кивнула и крепко задумалась.

— Эта идея мне не очень нравится, Самми. Словно мы будем делать что-то плохое. Но раз ты настаиваешь… я согласна.

— Моя ж ты зефирочка розовая! — вылетело само-собой изо рта. — Я очень благодарен за это и, знаешь ещё что скажу? Ответь ты как-то иначе, загорись этой идеей и предложи мне сделать фотосет более откровенным — это была бы не ты, моя карамелька. Поэтому ещё тыщу раз спасибо!

— Братик, какой ты, всё же, извращенец, — заключила Сонетта, подкрепляя каждое слово кивком. — Ещё и бесстыдник.

— Попробуй меня понять, — с напускной серьёзностью, отвечаю ей, — каждый раз смотрю и хочу тебя съесть. Сначала слизать весь кремчик, потом впиться в самую мякоть и…

— Братик! — возмущённо прервала Сонетта.

— Уф! Прости, прости. Видишь чего случается?.. Сам себя боюсь.

Сонетта хихикнула.

— А я тебя нет.

* * *

Дорогие читатели, поздравляю с наступающим Новым Годом! Что скажете насчёт публикации прод 31-го с переходом на 1-е? Прежним темпом или начнём с вечера 1-го? Голосуем тут: https://author.today/post/336519

— Ну раз так — поспишь сегодня со мной? — тут же нашёлся я.

— Размечтался! Ты такой дурачок, братик, — заключила сестричка, подбирая со стола слиток смартфона. — Спасибо за кофе и спокойной ночи. Можешь чмокнуть меня в щёчку.

Пока готовил постель ко сну с лица не сходила улыбка. На самом деле, конечно, мы бы очень рисковали, случись такое. Говоря точнее, сегодня мы и так прошли очень близко к краю пропасти, когда заснули в одной кровати после обеда. Просто повезло, что батя с Маргаритой тоже отдыхали. Дверь-то была открыта!

Перед сном я немного по-переписывался со всеми, с кем мог. Кристине хотелось написать и потому что свидание прошло мега-круто, и потому что она теперь вынуждена работать допоздна. Оставались надежды, что фраза про половину ночи была преувеличением, а иначе у моей совести уже готовы раскалённые щипцы. Увы, но я написал в два ночи, а Кристина только вернулась в квартиру. К щипцам добавился паяльник.

В приложении электронной почты есть несколько папок и только категория «Важные» отображается в уведомлениях. С какого-то хрена обычная рассылка с Онлика тоже отобразилась, а конкретно, что появился новый сет тёть Маши. На портале она записана как Madame Pumpkin. Я решил, что следует этот сет посмотреть и сразу отписаться в личные сообщения с мнением.

На мамаше Неколины в этот раз было врезающееся в грудь, и прелести ниже, бикини, белый стилизованный халатик медсестры и плётка из латекса в руках. В сете, из двенадцати фото, легко читаются прекрасные формы и лицо во всех подробностях, а стандартному фону, благодаря постобработке, Неколина предала вид некой больничной палаты с глубоким поставленным светом. Восемь фотографий эротического характера, четыре откровенного и, ещё две, для самых ценных патронов с дорогой подпиской, где уже совсем хардкор.

К счастью, сообщение хоть и прошло в мессенджере, но осталось без ответа, а потому я плавно перешёл к чтению одного из последних фанфиков Неколины. Он снова был написан про нас с Сонеттой. Со смехом и лёгким стыдом, я читал про мафиозную группу, которой руководит опасная бандитка Маргарита. Вместе с подконтрольным ей кланом Костей, мафия преследует влюблённых друг в друга брата и сестру. Смертельная опасность щедро замешана на физическом влечении и многочисленных актах его проявления. На весь фанфик меня не хватило, так как там по объёму вышла целая повесть.

Перед сном написал Неколине:

«забавный фанф получился»

«Доброй ночи, Мастер. Рада, что нравится. Я опубликовала его недавно, но написан был значительно раньше».

«Да, добрейше ночи, Макото-сан. сегодня дочитать не смогу, так что оставлю на завтра».

«Прошу Вас не торопиться. Сцены драк и погонь можно пропускать, а вчитываться только в любовные — это лучшее, что есть в повести».

«Да уж точно😅»

«Будете спать?»

«уже отключаюсь»

«Спокойной ночи, Мастер».

«Взаимно!»

Ссылка на обсуждаемый фанфик от Неки Макото: https://boosty.to/vladatom/posts/d4771874-d4c6−4f90-be1a-10024211649b?share=success_publish_link

В сознание я пришёл от того, что меня трясёт Сонетта. Вот только не в кровати, где провалился в сон, а в туалете! Она в пижаме, волосы со сна в лёгком беспорядке, а лицо смущённое и взволнованное одновременно. Из света горит только слабая лампа-ночник на зеркале.

— Ты чего? — выговорил я.

— Наконец-то, братик! — чуть плаксиво сказала Сонетта. — Ты уже пришёл в себя?

— Да вроде.

— Опять лунатил и пришёл ко мне в туалет. Прям нагло зашёл, остановился напротив и смотришь. Я не знала, что делать.

До меня начал доходить смысл слов:

— Ты в туалете была что ли?

— Ну да, — смутилась сестричка. — Как раз там…

Я посмотрел на оставленный Сонеттой унитаз.

— Пипец. Прости! Кажется я немного…

— Ты же просил остаться, я помню, — заглянула в глаза сестра и даже взяла за руку. — Так что это ты меня прости.

— Не-е-ет, всё хорошо, это не предугадаешь.

— Братик, ты тут сделай что нужно, а я буду ждать в твоей комнате. Свою только закрою. Два часа у нас точно есть, прежде чем кто-то проснётся.

Мне даже не сразу удалось «сделать что нужно» от разбуженных мыслей. Чего это Сонетта задумала? Ясное дело, ожидать каких-то шалостей не стоит, видно как искренне волнуется. Просто, я даже и не рассчитывал ни на что. Прям совсем ни на что, а тут предложение побыть со мной. Я могу полежать у неё на коленях и так не буду лунатить? Сработает, уверен!

Вернулся, благоухая мылом со всех важных мест. Даже зубы почистил на всякий случай. Сонетка сидит в углу комнаты на кровати и листает ленту. Я на всякий случай спросил:

— Хочешь воды? Или сока?

— Я из крана напилась. Лучше нам не ходить вниз, чтобы не разбудить. Мы же с тобой спим, по идее, — прыснула она.

— Гы! Пока лунатим.

Начали по-тихому смеяться. Я подошёл и тоже забрался на кровать. В случае с Сонеттой обязательно нужно брать на себя ответственность первого шага. Потому поймал её ожидающий взгляд, улыбнулся и говорю:

— Будем спать? Ты же так хотела за мной приглядывать?

— Не знаю, — отчего-то тихо выдохнула сестричка.

Там, в уборной, смелости в ней было намного больше и я понимаю почему: в миленькую головку просто не приходили мысли о конкретике. Это сейчас она вдруг оказалась один на один с коварным хозяином паутины, которого по ошибке спутала со своим братом.

— Мне бы очень хотелось заснуть на твоих коленях, но тогда они будут болеть. Это уже не как в аниме, — добавил я и посмеялся.

— Хи-хи! Да.

— Давай ляжем вместе и поставим будильник?

— Давай…

Так как я каким-то образом умудрился одеться, когда лунатил, спрашиваю у Сонетты:

— Не против если я до трусов разденусь? Просто сильно некомфортно в одежде спать.

— И мне тоже надо? — вдруг спросила она.

У меня от умиления сердце защемило так, что я бы оказался совершенно не против помереть перед иссекаем именно так. Нежели попасть под грузовик. Не выдержав нахлынувших чувств, я подсел ближе к Сонетте и просто обнял.

— Чтобы думать о тебе так, как я иногда думаю, раздевать не обязательно. Твоя мягкая пижамка даже лучше.

— Ну, Самми, — для порядка возразила она.

— Спасибо большое, что пришла. Ты действительно добрая и хорошая сестра.

— Как настоящая, да? — голосом полным счастья спросила Сонетта.

— Я думаю — лучше. Эталонная младшая сестрёнка, как я люблю.

— Что-о-о? — толкнулась она. — Ты меня любишь?

Я придержал, а то говорить такое глаза в глаза невозможно.

— Очень сильно.

— Как сестричку или иначе? — ответила она коварным вопросом на лёгкость моего ответа.

— Люблю — как сестричку, а вот хочу облапать уже не как её.

— Что-то я запуталась, — весёлым голосом пробубнила Сонетта мне в грудь, — но всё равно очень рада.

— Это хорошо.

— А ты сейчас лапаешь меня или обнимаешь?

Стало так смешно, что хотелось расхохотаться на весь дом, но я сумел сделать это тихо.

— Самми, чего смешного?

— Сложный вопрос.

— Мне важно это знать.

Я вздохнул.

— Понимаешь, иногда мне очень хочется только обнимать. Даже получается, если я всё правильно помню. Но чаще всего мешает хомячок.

— Что-о-о? Какой ещё хомя… а, ой!

У меня из груди пошёл хохот, от чего даже Сонетту затрясло.

— Вспомнила?

— Ага, — тише прежнего отозвалась сестричка и застыла в объятьях.

— У нас с ним не всегда получается договориться, поэтому прости если что.

— Хорошо…

Наш очередной семейный завтрак начался в десять утра. Жизнь поменялась в лучшую сторону, но все предыдущие разы я не замечал этого факта. И если покопаться в чувствах подробнее, то даже насчёт формулировки «лучшая» я бы не стал утверждать — понимаю это умом, а не сердцем. Вместо ненормированного графика, несбалансированного рациона — трёхразовое питание домашней пищей. Вместо разнобоя с батей, я у компа и он за своим — едим все вместе, да ещё и под строгим надзором Маргариты, чтобы никто не пялился в смартфон. Ну и разговоры тоже:

— И как вы теперь? — спросил я про отношения с семьёй Неколины.

Отвечает Маргарита:

— Маша довольно суетливая и приставучая. Между нами говоря. Но, в целом, мы хорошо поговорили и продолжаем общение.

Папа посмотрел на неё с напускным осуждением:

— На самом деле, Рита просто не готова к настолько близкому и активному общению. Маша действительно пишет каждый день по нескольку раз. Это не плохо.

— Неплохо для кого? — переключила внимание на батю Маргарита.

— Пишет-то тебе, а не мне, — рассмеялся отец. — Они хорошие люди. Мы должны поблагодарить Самуила за наводку.

— Ну, может и так, — согласилась Маргарита.

Батя добавил:

— Сегодня пойдём за овощами и просто попить чая.

— Крутяк! — поддержал я.

— Думаю затянуть их на покатушки, вроде наших вчера, но, наверное, уже после Нового Года. Всё болит!

— Ах-хах! — поддержал я. — Это точно. А завтра ещё хуже будет.

Маргарита вдруг улыбнулась.

— Одно точно хорошо: мы Машей договорились готовить новогодний стол вместе.

— Так и справлять будем тоже, — подсказал батя.

— Я до сих пор считаю это не самой лучшей идеей, — вернула она ему.

— Мы с Сергеем будем помогать вам. Он поставками овощей заведует, а я на кухне тогда. Вы же ещё торт собрались делать?

— Кстати, да, — вдруг посмотрела на нас с Сонеттой Маргарита, — будет нужна ваша помощь. Все вместе начнём — быстрее закончим.

— Чур, будет блюдо и торт для нас! — заявила Сонетта. — Отдельный.

— А это ещё зачем? — не поняла Маргарита.

— Надо! — уставилась на неё Нетта.

— Ладно. Я вам даже денег на это дам, только помогите.

Мне стало интересно что задумала сестра, но спрашивать за столом было бы стрёмно. Поэтому, уточнил уже когда остались наедине.

— Я знаю Линку — простого торта ей будет мало, — развела руками Сонетта. — Она захочет что-то особое, тёмное, может похожий на окровавленный труп или что-то такое.

Мы могли бы пойти болтать ко мне, но у сестрички нашлись дела, так что стоим в коридоре второго этажа. Я покивал и говорю:

— Скорее всего, так и будет. Ну, мы можем и Пашу пригласить, если что.

— Он приедет только после двенадцати, — погрустнела Сонетта. — Сначала справит с семьёй.

— Ну, а Кристина занята до самого тридцать первого, — поддакнул я. — Значит, придётся всё самим делать.

— Не переживай, — весело заявила Нетта, — мне пришла в голову совершенно хайповая идея: мы с Линкой будем снимать весь процесс готовки. Далее — результат. Ну и как справляем Новой Год. Это сразу несколько роликов получится. Правда, надо найти время на монтаж.

— Покажешь как там что и я вам сделаю, — тут же по-обещалось мне. Хотя такая работа и вызывает отвращение, но уж больно захотелось помочь.

— Ты правда сможешь? — распахнула янтарные гляделки Сонетта. — Спасибо, братик.

— Воу-воу! — поднял я руки в останавливающем жесте. — Без обнимашек на публике.

Сонетта тут же с опаской взглянула вниз, закусила губу, с видом нашкодившей кошки, да и сбежала к себе.

Я оказался перед выбором что делать: либо катать в Зорьку, либо заняться подготовкой подарков. Время, вообще, ещё оставалось. В любой другой раз даже Вангу бы не пришлось вызывать, чтобы понять какой вариант выберу, но у меня в душе до сих пор вдохновение от переезда и даже новогодний настрой удалось словить. Не иначе, как чудо!

Поэтому, снова хорошо одевшись перед угрозой минус двадцатки, я попрощался с сестричкой и нашими предками, а сам рванул в московскую квартиру. Ехать скайвеем не долго, а вот идти до станции — да. Мало того, потом следует сразу же отнести смартфоны в мастерскую. Батя перевёл денег, так что тревожить этим вопросом Кристину я не стал.

Удивительно, но почти сразу как вышел, мне позвонил глава бывшей команды в Зорьке. Я вначале даже вызов принимать не хотел, без труда представлялись наезды и маты. На второй раз, всё же, принял и удивился его лишенному прежнего огня голосу. Разговор легко завязался и растянулся до самой квартиры.

Когда они меня только выгоняли, перспективы команды были туманными. Я даже надеялся, что всё закончится плохо, так как чувствовал обиду. Чувства выветрились, обиды забылись, а теперь, когда сам глава с унынием сообщил о полном развале, мной овладела горечь. Можно даже привычно включить угрызения совести и обвинить во всём себя. Было очень удивительно слушать, как глава разубеждал меня в этом. Короче, мы беседовали уже не как сокомандники, а как старые друзья. Ивенты были благополучно просраны, глава удалял игру и клялся не возвращаться, даже попытался завести отношения в реале, чтобы комп пореже включать. Это продолжалось около двух недель, а потом девушка ему отказала. И вот мы, как два коллеги онаниста нашли друг в друге поддержку. Без всякого гейства — осуждаем!

Со своей стороны я рассказал как с удовольствием прошёл квест Загадочного торговца. Это обновление пришло в Зорьку недавно, оно было рассчитано на пять часов игры и я провёл их с большим удовольствием. Добывал руду, искал блуждающие жилы и кимберлитовые трубки, ковал редкие сплавы и вообще отводил душу. Глава признался, что по-доброму завидует мне.

Договорившись созваниваться, попрощались. К этому моменту я уже собрал оба комплекта проводов с зарядками, сунул в сохранившиеся коробки наушники и со всем скарбом пошёл за три квартала от доминанты в мастерскую. Там по-прежнему, ровно как в моём детстве, делают все те же процедуры: чинят смартфоны и другие гаджеты, делают перепрошивку и разблокировку, восстанавливают данные. К этому всему устанавливают защиту на стекло, продают аксессуары для всей носимой электроники, занимаются тюнингом и украшениями.

Оба смартфона сначала хорошо почистили, на одном заменили аккумулятор, затем была долгая полировка стёкол, с заклеиванием спецраствором особо глубоких выбоин на стекле. Уже после, стёкла забронировали, а сзади на оба аппарата нанесли фото Паши и Кристины в обнимку, которые прислала она. После мы с консультантом подобрали каждому смартфону по простому чехлу. Паша наверняка купит себе свой, но мало ли — вдруг аппарат упадёт до этого? Ну и ещё я купил парочку самых верных помощников не ронять смартфоны — попсокеты. Тоже дело вкуса какие брать.

Стоило сообщить Кристине, что я уже всё, как она спросила насчёт денег:

«у меня есть свои, уже заплатил».

«Кажется, договор был другим…»

«Будем считать вчерашние деньги за аванс😁»

«Нет, Самуил, так не пойдёт😾»

«почему» — не сразу догадался я.

«Мы дарим подарок от нас двоих. И в чём, по-твоему, там будет моя часть?»

Пусть и понимая, что тону, я решил ответить как умею:

«Фотками! ты же планировала для него крутой сет»

«Он уже готов. Давай ты заедешь ко мне на студию и передашь смартфоны. Там и договорим».

Я тут же вспомнил, что ещё не обсудил план нашей с Сонеттой фотосессии, потому скорей написал:

«без проблем. скинешь адрес?»

Высотки, типа жилой доминанты, создавались для обеспечения лучших условий для жизни и проведения досуга. Ну и вокруг разное для компактного проживания жителей от пяти до пятнадцати тысяч человек. Коммерческие площади в полной мере не вписывались в план перестройки городов, поэтому пришлось искать альтернативный вариант и им стала старая застройка. Для начала, снесли все дома признанные ненадёжными, то есть построенные или слишком давно, или без соблюдения стандартов качества. Потом распланировали к каким районам городов будут относится оставленные массивы. Доснесли лишнее, разбивая парки и природные заповедники на высвобожденных от дорог и домов землях. В одном из таких микрорайонов старой застройки и расположена студия модельного агентства Кристины.

Наверное, раньше это выглядело как если бы метание бомб с дронов или самолёта можно было проводить точечно: вокруг всё развалено в труху, а прямоугольный участок домов полностью уцелел. Так как уже зима и листья на деревьях облетели, вот такой прошлый вид, словно тень, по-прежнему просматривается. Я влетел в город на вагоне юнибуса и вышел на залитой светом станции. В этом островке коммерческой недвижимости, арендуемой у государства, я насчитал три квартала до станции и, видимо, столько же есть после. Мне нужно выбрать выход налево, спуститься и пройти прямо две улицы, только уже поперёк микрорайона.

Даже днём праздничная иллюминация сразу же подхватывает на руки и дарит веселье. Из кофеен и магазинов играет музыка, к свойственным этим заведениям запахам подмешиваются ароматы парфюма от спешащих людей. Нет-нет, проедет такси или иной электротранспорт, но в целом, переходить улицы можно без опаски быть сбитым.

Входа в агентство было два: парадный для клиентов и рабочий. Я спутал их между собой и потому оказался в тесноватой комнате заставленной по бокам реквизитом. Туда-сюда ходят люди, которым до меня нет дела. Поняв свою ошибку, ведь мы договорились с Кристиной, что обращусь к ресепшионисту, я начал набивать ей сообщение.

— Молодой человек, вы на кастинг? — обратилась ко мне, по деловому и хорошо одетая, невысокая женщина.

— Не совсем.

Она улыбнулась, словно что-то поняла:

— Из другого агентства? Пройдите на цокольный, студия там.

Мне подумалось, что раз уже знаю где находится основное место работы Кристины, то и писать не нужно — будет сюрприз.

— Пойдёмте, я покажу лестницу, — поманила она, часто оглядываясь. — Меня зовут Татьяна Валерьевна, я один из менеджеров нашего агентства. Если вдруг решите сменить своё, то вот моя визитка. Звоните в любое время.

— Даже ночью? — озадачился я.

— Главное, чтобы не утром, — сдержанно посмеялась она. — Сами понимаете.

— Ага, — поддакнул я для солидности.

Внутри здания достаточно тепло, потому резко сделалось жарко и я начал снимать куртку.

— Давайте мне, — тут же подхватила Татьяна Валерьевна, — только ничего ценного не оставляйте, на всякий случай. Я сдам в гардеробную, скажу — для красавчика из другого агентства — они выдадут без номерка.

— Ах-хах! — довольно заулыбался я. — Ладно. Хорошо тут у вас.

— Лучше чем у вас? — тут же подхватила она и с хитростью посмотрела.

— Ну-у-у…

— Ладно, ладно, не хочу показаться бестактной. Чай, кофе, водички? — посерьёзнела Татьяна.

— Мне бы с Кристиной встретиться, она у вас…

— Думаю, я знаю про какую речь, — прервала она, заговорчески кивнув, — из трёх в наличии, только одна под стать.

— Ха-хах! «В наличии» — смешно.

— О, прошу, только не говорите другим, — подмигнула Татьяна Валерьевна и, с курткой подмышкой, стремительно повела меня дальше по лабиринту подвального этажа.

Манекены, ящики, отрезы ткани и кучи вешалок — всё это, и много чего ещё, стоит по всему нашему пути. Только в конце, когда мы вышли к одной из сцен, резко стало свободней и темней. Лишь в середине, под лучами софитов, стояла в модельной позе Кристина. Из-за света в глаза она не видела, что я пришёл, а потому мне представился шанс понаблюдать за ней во время позирования. Надеюсь, эта Татьяна Валерьевна не заметит как я возбудился с первых же секунд. Сердце застучало мощнее, дыхание участилось и даже горло сдавило.

Фотограф сам бился птицей, чутко реагируя на поведение своей модели. Чтобы объяснить что хочет, он показыв позу на себе, мог всплеснуть руками, убрав их от фотоаппарата, мог дёрнуться, пуще прежнего добавляя эмоций в итоговый застывший кадр. Словно дирижёр и главная скрипка — так они работают с Кристиной. И мне вдруг стало понятно, что заработаться до полуночи можно запросто. Тут всегда одно освещение и очень высокий накал чувств, но такое не может не выматывать. Уверен, стоит Кристине закончить и переодеться в своё, как усталость валит её с ног.

— Перерыв десять минут! — скомандовал фотограф и первый сорвался со стула прочь.

Я подошёл ближе и в этот момент Кристина заметила меня. Сильное удивление сменилось вопросительным взглядом.

— Давно ты здесь?

— Минут пять от силы.

— Наблюдал за съёмками?

— За тобой, — признался я.

— Выглядишь, словно увидел нечто необыкновенное.

Пришлось даже на чувствах глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть.

— Это так и есть. Хоть сейчас бы повторил вчерашнее свидание.

— Валентин Эдуардович бы нам не мешал, поверь мне, — уголками губ улыбнулась Кристина.

— Фотограф?

Она кивнула. К нам подошла Татьяна:

— Слышала, у вас с мальчиком совместка?

— Он не модель, Тань, — развеселилась Кристина.

— На самом деле, я как раз хотел попросить тебя кое о чём…

Женщина удивлённо посмотрела на меня. Пришлось добавить:

— Простите! Я немного протупил, когда вы спрашивали.

— Это ничего, молодой человек, — озарилась она, — как вас, кстати, зовут?

— Самуил! — на пару с Кристиной, ответил я.

— Кажется, — Татьяна попеременно посмотрела на нас, — вы больше чем знакомые. Я вижу столько химии…

— Хех! — не удержался от смеха я. — Тут, понимаете, если не будет ещё математики, всё кончится плохо.

— Можно на «ты», Самуил, — мгновенно сориентировалась Татьяна. — Мне есть на что рассчитывать?

Эти слова она уже адресовала Кристине. И пока сила моего заднего ума пыталась обработать информацию, пришёл ответ:

— Сейчас вряд ли. Ты же не хочешь в модели?

— Как бы… нет, — помотал я головой. — А кто спрашивает?

Стоило всей мере кринжа дойти до меня, я с унынием произнёс:

— Ну вот, красивый и тупой.

Татьяна ещё зыркнула на Кристину, а потом призналась, что её ждут уже минут как двадцать. Мы остались наедине, я же решил включить заботливого и говорю:

— Тебе же отдохнуть надо. Этот ваш Валентин дал всего десять минут.

— Пойдём. У меня есть личная гримёрка. Я сейчас Кате скажу кофе принести…

И действительно, подхватив небольшую сумочку с вешалки, Кристина записала менеджеру голосовое сообщение. Мы прошли два поворота по узким коридорам за сценой и оказались в каморке, называемой отчего-то гримёркой.

— Я же не живу тут, — правильно истолковала она мои оглядывания.

— Да нет, я без претензии. Тем более, когда так близко, то даже лучше.

На это, Кристина подарила взгляд полный стальной глубины.

— Всё не можешь отойти от подглядывания за мной?

— Наверное.

— Давай сначала о деле. Смартфоны тут? — посмотрела она на бумажный пакетик в руке. — Давай.

Пожав плечами, говорю:

— Я даже не знаю какой из них главный.

— То есть?

— Ну, куда стоит закинуть фотки. Типа, какой из них запасной.

— Может, по новизне? — вскинула она брови.

— Проблема в том, что который новее это средний сегмент, а второй — старенький флагман. Там комплектующие премиальнее.

— Лучше на него тогда.

Я кивнул с улыбкой.

— Сколько ты потратил на подготовку?

— Полторы.

— Пожалуйста, не отказывайся от моих денег, — проникновенно произнесла Кристина, — мне важно, чтобы подарок был полноценным. Паша для меня очень дорог.

— Ну, он был бы счастлив это слышать, — развеселился я сам.

Пришла Катя и едва кофе не выронила при виде меня. Кристина наградила её очень суровым взглядом.

— Скажи Вале, что мне нужно больше времени. И что я очень тороплюсь.

— Сделаю, — закивала Катерина. — Приятного вам аппетита.

Поблагодарив, мы переглянулись. Кофе звёзд с неба не хватает по вкусу, но вполне терпим. Мы с удовольствием выпили по глотку.

— Да ладно, Кристин. Я просто затупил с оплатой. Ты же мне говорила, да и сам понимаю.

— Или это ты снова хочешь сделать мне подарок, чтобы купить чувства? — хитро глянула Кристина.

Я умудрился понять, что прозвучала шутка. Картинно призадумавшись, отвечаю:

— Девушка ты дорогая, поэтому только так. Даже и не знаю, получится ли в постель затащить.

— Сил точно хватит, — вернула она.

— Ой, не-е-ет, — наигранно отшатнулся я, — я за мирные методы.

— Подсыпешь снотворное?

— Хм-м-м! — потёр я подбородок. — Вариант.

— Ладно, потом ещё их обсудим. Что ты хотел предложить?

Я быстро изложил план с фотосетом. Кристина не могла обойтись без реплики:

— Значит, предлагаешь мне помогать вашему инцесту?

— Ну нет, помогать это, знаешь, когда все втроём и там разное, — отшутился я.

— Меня на девушек вот совсем не тянет, Самуил.

— Очень хорошо. Мне больше достанется.

— Ты так быстро перестроился, я удивлена, — приняло изумлённое выражение её лицо, — предъявляешь права на меня.

Конечно же я блефовал и Кристина наверняка догадывалась об этом, но что ни сделаешь ради красоты.

— Значит, если я сейчас начну ласкать твою грудь, а ещё, особенно, ножки, в этих офигенных колготках, то ты не позволишь?

— Ой! Какой напор, мой Золотой. Ты совсем горячий, оказывается. Ну спасибо, порадовал. Дай поцелую…

Просто в губы, с пальцем положенным сверху в финале.

— Скоро ты всё получишь, не переживай. Не будем тратить раньше времени то, что может внезапно кончится. Отпускаешь меня дальше работать?

— Но я ещё чуть-чуть понаблюдаю, ладно? И это, так ты поможешь?

— Конечно же помогу, Самуил, — выдохнула она. — Но сначала нужно всё обсудить. Не хотелось бы обнадёживать.

Я подхватил свой кофе и пошёл наслаждаться просмотром.

Почувствовал себя немного альфонсом. Виртуальные деньги от обеспеченной девушки жгут реальный карман. И всё же, у меня не так много совести, чтобы прям терзаться. Моя совесть, скорее, нудная старая бабка с несколькими оставшимися зубами. Медленно, но верно, будет сжимать меня, прикусывать и, в итоге, добьётся своего. Сейчас же я даже ощущаю прилив настроения от доставшихся десяти тысяч от Кристины.

Для «бабки» нашлись оправдания: оба этих смартфона стоят на вторичном рынке около двадцати тысяч. Другое дело, что продать будет не так просто. Если на детали, то быстрее, но уже как раз за десять. Вот и получается, что мы почти на равных вложились с Кристиной.

А вообще, поводов настроению пребывать на действительно высоких значениях, имеется много: начиная от морозной бодрящей погоды и заканчивая необыкновенным зрелищем создания фотографий с Кристиной. Радует атмосфера праздника, в микрорайоне её агентства. Словно построенный для съёмок серии про Рождество. Радует то, что удалось заказать офигительную автоматическую ручку для Маргариты. Сразу с чернилами, их там варят по старой проверенной технологии, а сама ручка — настоящий хэнд мэйд от российской мастерской.

Нам из подготовки к эн-гэ осталось только нарезать салатов, приготовить что там ещё задумано и, уже лично для меня, помочь Сонетте со съёмкой видосов. Я воспринимаю это возрождение канала в тик-токе, как акт налаживания наших отношений. Даже с Маргаритой спал накал конфликта. Впрочем, заблуждаться, что мы могли бы общаться на равных не стоит: у неё точно комплекс училки.

Я искренне радуюсь, что вопрос с подарками почти решился. Более того, наверное впервые ощутил предвкушение от их вручения. Оказывается, правду говорят про такое отдельное удовольствие — проверим ещё!

Снег обещали только на Новый Год и то под вопросом, а вот кто уже второй раз объявляется, как снег на голову, так это Александра — заявилась этим вечером, не обнаружила Маргариту и батька дома, да и слиняла к дядь Жене. Сонетта рассказывает это большими глазами, ожидая реакции.

— Аффигеть!

— Мы с Линкой ничего такого не делали, но всё равно страшно было.

Я перевёл взгляд на мою оранжево-чёрную куколку: Чёрная Кошка сидит в кресле подогнув ножки, в одной руке держит здоровенный слиток смартфона, а во второй — чёрный платочек, которым вытерла секунду назад рот.

— Вообще-то, мы снимали тик-ток и выглядело это двояко.

— Кто бы вообще говорил про «двояко», — шикнула Сонетта.

— Если ты будешь и дальше так удивляться моим интимным видам, я подумаю, что себя ты голой никогда не видела.

— Самми! — жалуется Сонетта. — Она опять без трусов ходит. Под этими колготками ничего нет!

— Осуждаю! Как так можно, Неколина?

— Ах, Мастер, вы накажите меня? — тут же подхватила она игру.

— Думаю, да, — изобразил я пафосного.

— Братик! Я не думаю, что стоит поощрять её извращения.

Я махнул рукой.

— Там целое учение. Вот ты увидела засвет, правильно?

— Ну да, — слегка смутилась сестричка.

— Но не трусы же? Значит панцушота, технически, не произошло.

— Самми, а ничего, что весь её персик обтянулся колготками и просвечивал. Я уже про попу не говорю.

— И её было видно? — переспросил я.

— Ну конечно! Самую… эту.

— Ого! Понимаю твоё возмущение. Давай накажем нашу мерзавку. Я лично, твоей ладошкой, её отшлёпаю.

— Что-о-о⁈ — тут же вспыхнула сестра.

— Вынуждена согласится, — картинно смирилась Неколина.

— Не собираюсь я касаться этой извращенки там! — гневно заявила Сонетта.

— Тогда, я придумаю что-нибудь…

— Самми, просто скажи ей так не делать.

Я помотал головой.

— Не помогает. Думаю, если ты тонкой палочкой отшлёпаешь её по самому персику — Неколина запомнит.

— Па-па-па… — начала заикаться Сонетта, — по самому персику?..

— Я покажу как.

Моя ободряющая улыбка не помогла. Сестричка замотала головой и горячо говорит:

— Не хочу, чтобы ты пялился на бесстыдную Линку. Знаешь, её персик такой нарочито невинный, словно она ещё девочка. Но тьма в её душе лишила Линку невинности ещё в утробе!

— Опа! — опешил я и глянул на впечатлённую Кошку.

— Приятно слышать, — заявила та.

Сонетта заговорила с ней одновременно и потому осеклась:

— Прости, но ты меня разозлила… что-о-о⁈

— Это маска, — покачал я головой, — на самом деле она очень грустит, что Боженька не возьмёт её к себе.

Сонетта немного успокоилась.

— Я не говорила, что всё бесполезно. Но нужно стараться.

— Всё же отшлёпать её по самому персику будет неплохим решением. Где-то читал, что монахи так очищают тело. Через страдание тела.

Сонетта испуганно посмотрела.

— Они бьют себя прямо там?

— Ну, вроде по спине, в основном. И по попе. Но я уверен, что там тоже, ведь это место полно греха.

У Чёрной Кошки в глазах плескался пожар и веселье. Как можно более доходчиво, в условиях такой игры, она показывала, что благодарна за неё.

Для сестрички решил, всё же, уточнить:

— У тебя — нет.

— Ты уверен? — тут же уставилась Сонеточка.

— На сто процентов. Вообще не переживай. Мы говорим только об этом проклятом дитя, — показал я на Кошку.

Неколина позвонила домой и спросила как проходит вечер — ждать предков в ближайший час-два не стоит. Насчёт Александры, мы, конечно, переживали, но опыт их прошлых с дядь Женей посиделок подсказывал, что у нас тоже есть время. Зал для возможных утех не подходил, вероятное звуковое сопровождение тут же наведёт взрослых на нехорошие мысли, стоит им попасть в дом. Поэтому, мы поднялись наверх и выбрали комнату Сонетты. Я просто сказал, что у меня аура стен неподходящая. Добиться истинного очищения можно только у сестры.

Одетая в своё шикарное чёрно-оранжевое платье, Неколина уже заметно возбудилась. Лицо порозовело, а маленькая грудь ритмично вздымается, в ожидании развязки. Я понимаю, что не получится представить ласку взмокшего персика наказанием. Бить прутиком придётся всерьёз. Сонетта должна увидеть настоящее страдание на лице подруги и только тогда нам получится её обмануть.

Хотя, это неверное слово. Обману свойственна неприязнь, мы же с Чёрной Кошкой без ума от Нетты. Чтобы добиться желаемого, перед чем ни я, ни она не в силах устоять, нам предстоит ещё глубже окунуть наши души во тьму. Игра сил света и ночи в такие моменты наиболее видна. Оборотные стороны каждой силы имеют противоположный цвет. Наказание во имя очищения вызывает большее порабощение тьмой.

Конечно же Сонетта была в сильном смущении. Доверяя мне, она снова ввязалась в сомнительную авантюру, а уж риски действительно обещают быть большими — я решил связать Неколину для большей доходчивости мер.

— Я схожу за верёвкой.

— Погоди, братик, — прихватила меня за рукав майки Сонетта. — Может не будем? Дай ей по попе несколько раз и хватит.

Неколина решила избавить меня от сложного ответа:

— Не страшно. В следующий раз я приду и обязательно покажу, что снова без трусов.

— Линка! — шикнула на неё Сонетта. — Я же тебя прошу.

— Тьма в душе делает её глухой к просьбам, моя любимая Сонеточка. Прости!

— Это совсем не хорошо, — наставительно заявила та. — Вряд ли что-то измениться, если не бороться.

— Так помоги мне, — бросила вызов Кошка, а в алых, украшенных линзами, глазах плеснула страсть.

Я велел девушкам пока найти нам соответствующие наряды. Для Неки ничего не нужно, в своём стандартном стиле готик-лолиты, она и так вписывается в образ пойманной инквизиторами ведьмы. Что касается сестрички, то у неё и так есть прозвище констебль Натаниэль, а для нынешнего образа мы возьмём чин сразу епископа, как в известной присказке про миллион и принцессу. Тем более, чтобы отпускать настолько жирные грехи, нужен очень прокачанный сановник.

Для меня сойдёт невзрачная рабочая одежда и капюшон. Числиться буду помощником пыточных дел мастера. Ничего особенного не умею: связать ведьму, раздеть или разрезать одежду, подавать инструмент сановнику или мастеру пыток, надругаться над ведьмой после них.

Верёвку на чердак убрал я. Чисто на всякий случай, хотя на ней и не написано, что использовать только для связывания. Нам и так хватало подозрений, чтобы ещё Маргарита обнаружила эти мотки в комнате у доченьки. К счастью, никуда она от туда не делась. Круче того — там же на чердаке я обнаружил висящим на гвоздике старый кожаный плащь. Он оказался страшно пыльным, зато с капюшоном. Кожа местами пришла в полную негодность, сильно высохнув, но нам это было даже кстати. Я открыл окно на чердак и несколько раз потряс находку.

Девчонки за это время соорудили наряд волшебника, тоже в виде плаща. Белого, расшитого «золотой» нитью и лентами. Вместо статусного головного убора была корона принцессы. Белой подводкой, Неколина нарисовала на лице Сонетты усы и бородку, от чего обе долго смеялись и такими я их и застал. Прутик тоже нашёлся — пластиковый, длиной в полметра и достаточно упругий. Сонетта пожаловалась, что ей пришлось разобрать для этого рождественский адвент-календарь. Я заверил её, что Боженька будет только рад, ведь, во-первых, она выполнила все задания и адвент уже всё, а во-вторых, на благое же дело!

— Для начала садись на кровать, — велел я Неколине. — Нетта, сейчас мы должны сделать общую обвязку. Потом мы привяжем к ней её руки, словно Неколина молиться Богу. Классно же?

Мой наивный оленёнок счастливо кивнул.

— Для хорошего натяжения следовало бы протягивать верёвку между ног, но сегодня так не получится. Поэтому мы сделаем потуже на поясе и оставим петли для связки с ногами, когда будем обвязывать их.

— Я пока плохо понимаю, — сообщила сестра, помогая плести основу, — разве Линка не будет стоять?

Помотав головой, отвечаю:

— Мы бы могли вообще не связывать, только, знаешь, как она дёргаться будет при каждом ударе? Потом не попадёшь куда надо.

— Это значит, Самми, что ты хочешь поставить Линку каким-то особым образом?

Мне пришлось задуматься ради поиска нейтрального сравнения.

— Сама она будет как шея лебедя, такого, знаешь, молящегося Богу. А ноги в разные стороны, — показал я перевёрнутую V. — Да ты не переживай, сейчас вот с петлями закончим и сразу будет понятно. Та палка, которой мы фиксировали ноги, она всё ещё у тебя?

Чёрной Кошке нравится буквально всё: как мы ненароком касаемся её — уж мне-то видно!; какая рисуется перспектива, ведь она, уверен, сразу же поняла про какой положение тела идёт речь; ей должна нравится наша вынужденная близость, дыхание и даже разговоры, а точнее, их формат. Я уже слышу её запах. Может быть потому, что знаком с ним, а может быть он успел стать различимым и для Сонетты. Томный, скрывающийся за первым фронтом парфюма, но накатывающий как морской вал за предыдущим. Там намешано сразу со всех источников безусловно чистого тела. Тела не могущего сопротивляться соблазну и потому щедро источающему всеми доступными фибрами аромат любви. Даже дыхание пахнет иначе.

Сонетта принялась рассказывать, что в школе их обучали навыкам оказания первой медицинской помощи. Конкретные ассоциации у ней случились с бинтованием ран и спасением пострадавших. Мне понятно, что таким образом она отвлекается от смущающих действий. Поэтому поддержал обсуждением, посмеиваясь, что если заставлять так стоять человека, как мы связываем Кошку, то действительно может понадобиться помощь.

Та сейчас лежит на спине и ждёт пока мы обвяжем ноги. Они согнуты в коленях и подтянуты к животу. Если действовать непродуманно, то фиксирующая угол раздвинутости ног палка будет впиваться в мышцы, так как зажата в коленях, а мне нужна более-менее стабильная форма. Конечно же можно попросить Неколину приподнять попку для нашего удобства, но это противоречит сразу двум моментам: идеологии связывания и крайнему ограничению свободы. Дашь один раз лозиной, так она сразу же жопку и опустит.

Чтобы этого избежать, я вначале шнурками обвязал оба больших пальца на ногах. Прям поверх колготок. К этому моменту у нас уже была готова основа вокруг тела, перетянутые в бёдрах ноги на несколько рядов и к ним присоединена основа через петли на животе. Мы качественно привязали к коленям расширяющую палку. Ограничили угол выпрямления ног так, чтобы попка торчала вверх, а вот уже чтобы Неколина не смогла сесть, согнув ноги в коленях, я соединил её большие пальцы с петлёй на шее. Таким образом, наша чёрная лебедица молящаяся Богу оказалась полностью обездвижена.

Всё это время была возможность пялиться на просвечивающийся под чёрными колготками персик. Лысенький и сочный. Но Сонетта, и я был не против, постоянно закрывала его краем юбки. Даже сейчас, когда мы вдвоём перевернули Неку попой к верху, длины платья всё ещё хватает прикрыть самое откровенное. Я знаю, что ненадолго.

— Так, теперь мой плащ, — объявил я и пошёл в коридор, куда Сонетта велела вынести его на время.

— Он такой страшный, братик!

Сама сестричка надела корону, что постоянно спадывала до этого.

— Ну, работа такая — людей пытать. Вот и плащ соответствующий.

— Хих! — прыснула она.

Неколина в это время пыхтела в пушистый плед на кровати и немного крутилась, подыскивая более комфортное положение.

— Итак, — посмотрел я на сестру, — бери в руки прутик. Неколина, прогни спину чтобы попа торчала.

— Так? — пропыхтела она.

— Ага. Если вздумаешь выгнуть я тебя по ней буду сечь.

— Поняла, Мастер.

— Сонетта?

Сестра кивнула и легонько ударила по ближней к себе половинке попки.

— Не туда и сильнее.

— Самми! — нахмурилась она и сделала как велю, кроме того, что опять по ягодице.

— Давай в серединку.

— Я не могу!

— Надо! Иначе она так и будет своим персиком светить.

Сонетта скуксилась и посмотрела на меня:

— Да я уже не верю, что поможет. Она потом опять без трусов придёт.

— Конечно придёт. Неколина ведь грешница, но вот насколько хватит сегодняшнего наказания зависит от его интенсивности. Представь, целый месяц она будет в трусах, как примерная девочка?

— Знаешь, это меня очень раздражает, — вдруг заявила сестричка и отвесила хлёсткий удар по жопке подруги.

— Спину! — скомандовал я, а ойкнувшая Неколина снова выгнула её.

— Не-е-е… — затянула перед новым ударом Сонетта, — … льзя ходить без трусов!

— Ай!

— За-пре-щаю!

— Ай!

— Плохая Линка!

— Ай!!!

— Не делай так больше!

Ткань съехала и прежде чем Сонетта спохватилась, я увидел утянутый тканью персик. Он так увлажнился, что влага выступила даже поверх ткани, поэтому не заметить её было совершенно нельзя.

— А теперь, — перехватил я руки Сонетты, прежде чем она одёрнула бы платье, — давай я покажу тебе как сделать это ещё доходчивее…

Вообще говоря, сестричка неплохо так отходила подружку. Под тёмной просвечивающейся тканью видны красные полоски. Это, конечно, ещё не то, что впечатлительным людям лучше не видеть, но вот такой розовый-насыщенный цвет есть.

— Самми, — робко посопротивлялась она, — может ты уже сам?

— Я же не должен пялиться на Линку, да?

— Да.

— Вот поэтому бить будем твоими руками.

Её дыхание было частым, быстро-быстро бьющееся сердечко я ощущал своей грудью, ну а шебутного хомячка скрывал как мог.

— Берём и вот так!..

— Ай-й-й! — протяжно отозвалась «ведьма».

— Спинку, — мягко велел я, во все глаза наблюдая как опять выпятился персик, — терпишь?

— Угу! — донеслось снизу.

— И ещё!

Крепко держа руку Сонетты, я нанёс слабый удар прям в серединку. Глазам предстала картина как всё сжалось и снова, рефлекторно, Неколина выгнула спину, но почти сразу вернула как было. Крик вышел более тихим, а две её прелестные дырочки сразу же расслабились готовясь к продолжению игры.

Сонетта тоже смотрела не отрываясь. Я хорошо понимал, что затягивать нельзя и следующий раз будет последним. Нельзя подвергать сестричку развратному облучению так долго. Однако, все мы вдруг отчётливо услышали, как в дом кто-то зашёл. Сердце ушло в пятки, а глаза сами-собой отыскали испуганный взгляд Сонетты.

— Хи-хи! — неожиданно рассмеялась Чёрная Кошка. — Кажется у нас гости…

— Самми⁈

Я судорожно сжал кулаки и перевёл взгляд с млеющей Неколины на сестру.

— Берём её. Пока что я один, а ты открой шкаф. И-и-и, — простонал я, подхватывая Кошку, — поможешь аккуратно уложить.

— Как хитро вы придумали, Мастер.

— Потерпишь? — пропыхтел я.

— Я пальцев не чувствую уже.

— Нетта, давай! — горячо шепчу я сестричке. Стараюсь взять большую часть веса на себя, но лучше с помощницей. — Я сейчас…

Развязать пальцы много времени не заняло. Стоило ослабнуть узлу, как я захлопнул двери. Взгляд Сонетты до краёв был наполнен волнением и ожиданием. Я взял её за плечи и говорю:

— Неколина вышла в туалет. Вы были тут, у тебя, но гирлянда… — на этом моменте я бросился к гардине и в несколько движений разобрал, открутив пару скрытых болтов сзади. — Упала вместе с гардиной, а я пришёл чинить. Запомнила? Это на всякий случай. Иди встречай…

У меня у самого сердце бешено колотится. Страх потерять всё, что удалось добыть за последние дни, взял за горло. Сонетта девочка умная, не подведёт, но Маргарита больно подозрительная и вот тут мы можем уже погореть.

Спустя минуту сестра примчалась и говорит:

— Самми, я буду помогать с овощами. Ты пока развязывай.

— Понял. Меня не звали?

— Я сказала, ты спустишься как гардину повесишь. И гирлянду.

— Моя ты зефирочка!

Двери шкафа снова были распахнуты, я развернул Неколину ножками к себе и взялся за узлы.

— М-м-м, Мастер, — покрутила она попой. — Спасибо за всё.

— Нам бы ещё закончить… — тяжело выговорил я.

— Ого! — выдала она мемное. — Так я же не против. И связана.

— В смысле… а, ой! Да я про верёвку.

— Вам решать.

Ну конечно, когда почти вплотную к лицу её прелести, а потом, после того как помог перевернуться на спину, они оказались на уровне с членом, желание воспользоваться моментом одолевает. Неколина послушно ждёт освобождения, немного морщиться во время разматывания и снятия обвязки, а ещё поглядывает на меня. Стоило её ножкам получить свободу, как протянула вперёд и давай наминать член. Вообще говоря, в сравнении со мной, они с Сонеттой такие хрупкие. Тех же носочков ног даже не хватает покрыть всю длину члена. Неколина то спуститься ниже, отчего даже яйцам достаётся грубой ласки, то старается массировать самую головку.

— Ты мне мешаешь, — проворчал я, переключаясь на руки.

— Я сейчас, — Чёрная Кошка приподнялась и села поудобнее. Подтянула ноги к себе и теперь мнёт с расставленными.

— И куда мне финалить, по-твоему?

Я действительно нервничаю, так как душат переживания за возможную развязку. Маргарита представляется мне страшным противником с паранормальными способностями. Вдруг она чувствует неладное и сейчас как завалиться в комнату?

— Хоть куда, Мастер, — выдала Нека, облизнув губы. Дыхание у неё жаркое, даже до моего лица доносится.

Я бы прижался к ней сейчас, но персичек сильно влажный и у меня на штанах будет пятно.

— Нам ещё вниз спускаться, помогать.

— Тогда давайте в ротик.

Меня чуть не скрутило от желания. Руки двигаются быстрее ветра, благо, осталось развязать только основу вокруг тела. Куски верёвки я сразу закидываю в глубь шкафа.

Член упруго ударился об её обтянутый нейлоном персик. Я прижался посильнее и начал ритмичный танец. Выступивший эякулят успел смешаться с её. Неколина сопит и сжимает кулачки, внимательно наблюдая за процессом. Мне стало натирать и тогда я грубо порвал колготки в нужном месте. Нейлон очень больно, до красной полосы впился в пальцы. Дырка получилась чуть ниже нужного, но это сыграло даже в плюс: я всунул член под неё и так стал двигаться. Теперь не надо удерживать член, он достаточно прижимается к нежному скользкому бутончику.

Я бы не мог продолжать это долго. И потому, что времени нет, и банально из-за всепоглощающего возбуждения. Выдернув член из нейлоновой лакуны, я поднялся на колени и потянул голову Неки ближе. Почти в ту же секунду головка окунулась в горячие объятья. Язычок заиграл вокруг, однако, мой план был очень прост — грубо и быстро получить желанную лавину оргазма. Без стеснения, я начал пихаться глубже. Это не могло закончится горловым минетом, даже опытным девушкам придётся постараться, чтобы мой член влез. Но, всё же, на пару сантиметров я смог продавить своё.

Неколина терпит и чуть-чуть придерживает мне бёдра. Я ритмично упираюсь в её напряжённый язычок и готовлюсь заполнить рот семенем. Особо без разница, сплюнет ли она его и тогда это пятно останется в шкафу моей сестрички, либо же постарается проглотить. На всякий случай успел предупредить:

— Уже рядом… сейчас!

Сквозь вал обрушившегося удовольствия, я слышу как Чёрная Кошка давится спермой. Стараюсь не двигать бёдрами, помогая себе рукой. Неколина делает попытки проглотить, подсасывая головку, а потом снова появляется место для новой порции «йогурта». Прийти в себя я смог далеко не сразу, испытывая непроизвольное вздрагивание всем телом, особенно в бёдрах.

— Жесть… — выдохнул я, опуская глаза на Кошку.

Она кивнула, продолжая облизываться и собирать пальцем то, что вытекло изо рта.

— Было непросто. Вы довольны, Мастер?

— Это было ахренеть как круто, ты настоящая бестия. Тёмный дух, баньши, любимый демон.

— Мне так хочется продолжить, Мастер, — жалобным взглядом посмотрела она.

— Нет, надо идти. Но мы сделаем это, как появится возможность.

Уже на лестнице она шепнула, обдав ароматом понятно чего:

— Так холодит прикольно.

Я посмотрел, как она растирает следы от верёвки:

— У тебя же перчатки были?

— Тогда минутку, — остановилась на полушаге Неколина и пошла обратно. Нам было бы сложно объяснить так много следов.

— Главное, чтобы ничего мыть не пришлось.

— Мне без разницы что подумает Маргарита, Мастер. Я просто выполняю ваши рекомендации.

Я улыбнулся и пришлёпнул по попе:

— Справляешься просто отлично. Ладно, пойдём быстрее.

Мама Неколины предлагала нашим предкам взять еды с собой, но Маргарита, ясное дело, отказалась. Потому пришлось готовить, используя для этого принесённые овощи. Я оттащил ящик картошки в подвал, вернулся за морковью и разными видами капусты. Сонетта уже во всю нарезала, но болтала только с батей, а вот между ней и мамкой явно успела пробежать кошка. После осуждающего взгляда от Маргариты, Неколина вдруг потянулась, свернув кисти рук на манер кошки и даже озвучила:

— Н-няу! Чем мне заняться?

Я видел, как батя счастливо заулыбался от созерцание красоты и милоты в одном миниатюрном тельце.

— Помоги мне, — тут же отозвалась Сонетта.

А вот Маргарита, всё же, не выдержала:

— Ты будешь в перчатках работать?

— Сегодня да. Мама выращивает крапиву и я ей сильно обожглась, — виртуозно соврала Кошка.

После этого ситуация наладилась. Мы около часа побыли на подхвате, а затем Маргарита отпустила. От мыслей, какие мы все странные и беспомощные, её отвлёк факт приезда Александры. Теперь, размышления перешли к рассуждениям что же такое они там делают с дядь Женей, ведь он старый! Батя начал понемногу отвоёвывать мужской бастион, ну а мы благополучно слиняли.

— Уф! Спасибо, что помогли мне, — выдала Сонетта и скорее плюхнулась на кровать. К моему смеху, почти сразу подскочила и спрашивает: — Как вы так быстро справились с верёвками?

— Самуил настоящий мастер, — первой ответила Кошка.

— Да у меня чуть сердце не взорвалось, хотелось на жопе волосы рвать.

— Фу-у-у, братик! — поморщилась Сонетта.

— Знаешь что, Сонетта, — вдруг обратилась к ней подруга, — должна пообещать тебе, что впредь буду носить бельё. Не навсегда! Пока сила внушения не ослабнет.

— Ура! — подскочила моя дурная сестричка и бросилась обниматься с подругой.

Даже поцеловала в губы, а мне подумалось о непрямом… оральном с сексе?

У девчат закипела работа над роликами. Прошло достаточно времени, чтобы появились новые тренды, а некоторые даже устарели. Требуется всё отрепетировать. Не представляю как Неколина будет скакать вместе с сестрой, когда у неё в самом пикантном месте порваны колготки. Наверняка придумает что ответить, но я бы понаблюдал за этой ситуацией.

Сам я решил поступить правильно и свалить к себе. Это точно успокоит параноидальную подозрительность Маргариты. И плевать, что они во всю гогочут с вернувшейся Александрой. Внизу, под лестницей в гостиной.

Для моего досуга накопилась куча контента. Прежде всего, уже с десяток недосмотренных тайтлов аниме. Там и «Плод эволюции», и «Клинок рассекающий демонов: Поезд Бесконечности», и начатая недавно «Песнь ночных сов». Я клюнул на это аниме не только потому, что были неплохие обзоры и трейлер, но, в большей степени, из-за образа главной героини — она жесть как оказалась похожа на Хотару Шидарэ из «Магазинчика сладостей». Прям совпадение совпадений! Для себя я так и не решил от кого больше начинает капать с конца: с сексапильной Хотару или милашки Саи. Дело ещё в том, что Сая похожа на мою сестричку, хотя и отличается характером.

Ещё мне очень хотелось досмотреть уже мега-крутой тайтл «Летнее время». События начала осени совершенно выбили меня из колеи аниме-просмотров. Я даже забыл последние серии, отчего пару пришлось пересматривать. А ещё, это одно из немногих аниме, где опенинг понравился сразу же! Захотелось найти песню целиком. Это удалось с трудом, так как на момент знакомства с «Летним временем» опенинг ещё никуда не выгрузили. Зато потом я даже клип на Ютубе нашёл и он весьма забавный: Asaka — Natsuyume Noisy.

От просмотра, меня отвлёк чей-то далёкий салют. На другом конце садового общества подожгли мощную обойму и в небо с равной периодичностью взлетают разноцветные заряды. Зелёный, красный, желтый, серебристый и голубой. Так же слышны хлопки, что прилетают с опозданием. Когда всё кончилось, я остался стоять у окна и просто пил кофе, думая о своём.

Всё же, как повезло мне с «подружками» Сонетты. Сексуальный вулкан, что она разбудила во мне, удаётся вымещать то на Кристине, то на Чёрной Кошке. Либо вообще на её мамке! Вот уж кто проглотит своей вагиной моего монстра и будет час без передыху скакать сверху, собирая мои мучительные, под конец, оргазмы. И всё это проходит мимо сестрички. Почти, а того, что достаётся ей, служит символом силы моих чувств. Баланс сложился хороший, но если Сонетта перестанет контролировать его со своей стороны, моё давление на неё возрастёт.

В дверь постучали, я дёрнулся от испуга и едва не выронил бадью с остатками кофе. Сердце ещё отстукивало испанский танец, а умом понял, что пришла Неколина.

— Неттка просит ваш кабель тайп-си.

— Так, сейчас…

Мы на пару давай его искать. Оказалось, что застрял между кроватью и стеной. Отдавая, спросил у Неки:

— Остаёшься у нас?

Неколина смотрит тёмными глазами. Она уже без линз, а в комнате приглушен свет.

— Только если обещаете утолить мои желания.

— Скормить тебе Сонеточку не могу, прости, — нашёлся я.

— На столь шикарный подарок я и не рассчитываю. Хотя, поприставать когда будем спать нужно обязательно. Знаете, Мастер, я так хочу попробовать на вкус её грудь…

— Понимаю тебя как никто, — положил я руку на плечо. — Значит, нужно как-то заняться твоим персиком?

Неколина склонила голову набок и потёрлась щекой. Потом лизнула.

— Лучше всем полностью. Эта неудовлетворённость жрёт во мне червоточину, как настоящий червь. Я с большим трудом сдерживаю раздражение.

Вместо слов поддержки, я ухватил её за волосы, что были сегодня распущенными. Голова Кошки запрокинулась и так, накрыв её рот своим, я приник с поцелуем. Она легко приняла мой настырный, щедро покрытый кофейной слюной язык. И вздрогнула, ощутив пальцы поверх дремлющего персика.

— Откуда у тебя бельё?

— У Сонетки взяла.

— Хах! Я хотел резко всунуть палец, а там защита.

— Так отодвиньте, — проговорила она и нервно выдохнула носом.

— Иди уже, но возвращайся как сможешь. Я жду.

Но она не пришла. Заснул я быстро, почти не ворочаясь. Прокручивал разные варианты, как встретимся перед туалетом, как придёт сама, и, уж не знаю, опять случится какая-то дичь. И она, в общем-то, случилась, просто мне на ум такое бы точно не пришло…

Маргарита проснулась даже раньше обычного. За ней Александра и батя. Стоило часам показать девять часов, как нас решили срочно будить и дали только тридцать минут на все приготовления. Я прикинул положение дел, да и остался лежать, позволяя девчонкам воспользоваться уборной без моего надзора и ожидания снаружи. Затем обе нагрянули в комнату.

Сонетта, как всегда, весёлая. Ей и не надо много спать, чтобы прям выспаться. А вот с Неколиной мы похожи заспанной рожей у меня и сонной мордашкой у неё.

Подскочив, как оленёнок, к кровати, Сонетта заявила:

— Скорей вставай, братик! Мама ругаться будет.

— Вы уже всё? — спросил я и с удовольствием принял её тисканье меня за щёки. Колючие, кстати, но побреюсь после завтрака.

— Ага! Линка так крепко спала, что измазала мне всю руку своими слюнями, представляешь? — и залилась смехом. Меня же вдруг одолели сомнения, что это были именно слюни.

— Когда бодрствует — она сущий демон, но когда спит — ребёнок. Да?

— Хи-хи! — прыснула в ладошку Сонетта. — Точно говоришь.

Я тут же поймал многозначительный взгляд от Неколины. Без линз, тёмно-синий цвет, губки глубокого вишнёвого цвета. В старой пижаме Сонетты — я даже знаю где на ней есть дырочки в швах и куда можно засунуть палец при надобности: одна на бедре с внутренней стороны, а вторая рядом с пупком, для меня справа.

— Ох! Надо бы мне поторопиться и избавиться от лишнего кофе.

— Ах-ха-ха-хах! — залилась Сонетта.

— Смотри сама не это самое, — поддел я.

Сестричка вообще закатилась.

— Мне… мне… нечем уже.

— Так достаточно и нескольких капелек.

Продолжая хохотать, она вдруг изменилась в лице и стремительно покраснела.

— Ну вот, — рассмеялся уже я.

Всё же я привёл себя в порядок, сбрив лишнее с лица. Умылся, надраил зубы и освежил подмышки. После таких сексуальных передряг, какие были вчера, и самый сильный антиперспирант даст слабину.

За столом царило веселье и шум голосов. Даже Сонетта с Маргаритой не выбивались из фона затяжным конфликтом. Я скорее подсел и набросился на омлет. Нет ничего лучше, чем запивать этот яичный микс горячим кофе, вприкуску со свежим хлебом. Пусть другие начали раньше, но доели мы одновременно.

— Пора попробовать мой тортик, — объявила Александра, доставая из холодильника коробку.

— И куда только делось пару кусков, — не удержалась поддеть Маргарита.

— Женя сказал, что очень вкусный. Теперь ваша очередь пробовать.

— Какой жирный, — с ужасом посмотрела Сонетта на торт. Она встала помочь его разрезать и подать.

— От одного кусочка фигурку не испортишь, — возразила тётка.

— Ой, если бы он один… — грустно пожаловалась сестричка. — Самми меня через день сладким угощает.

— А ты его чем? — прилетел неожиданный хук от Александры.

— Саша! — возмутилась Маргарита.

— Я?.. — растерялась Сонетта и оглянулась на меня.

— Достаёт его просьбами, — вдруг вступила в беседу Неколина, — отвлекает от игр, занимает постоянно туалет и иногда приходит поваляться на только что заправленной Самуилом кровати.

— Линка! — вспыхнула сестра. Я же обернулся и постарался передать ей одними глазами послание, что сейчас её подруга неплохо тащит катку. — Ничего подобного. Бра… Самми мне никогда подобного не говорил. Ну, разве что только когда приехал.

Тётка с торжествующей улыбкой посмотрела на меня:

— Так значит, ты терпеливый попался.

— Ну, не просто так, — наиграно посерьёзнел я, словно мягкий намёк на подкаблучничество мог как-то меня унизить. Ага, щас! Игрового задрота и отбитого анимешника! — Я занимал деньги у Нетки. Ещё мы фоткались на аватарку, мне потом друзья всю личку засрали вопросами что за девчонка такая. Я соврал, что новая девушка. Ну и с Кристиной она нас познакомила. В общем, я только в плюсе.

Честно говоря, сам от себя сейчас кончил. Так обгвоздать отношения надо уметь. Ну и посеять зерно недоверия в душе Сонетты. Надо теперь попросить её звать меня гробовщиком: всегда могу закопать себя!

Ничего удивительного, что сестричка потеряла дар речи и неверяще смотрит. Батя — сочувствующе. Неколина — восхищённо. Маргарита — озадаченно, ну а сама тётка с интересом.

— Вот как, а я думала вы в других отношениях. Молодец, своего не упускаешь.

Кофе потерял вкус. Я старался не смотреть на Сонетту, чтобы не испортить и так дорого обошедшегося демарша. Даже улыбался разговорам других и съел свой кусок торта. Когда стало можно встать и уйти, мы всей компанией «детей» сделали это. Александра сказала, чтобы только поставили тарелки в раковину, а дальше она сама — посудомойка, благо, имеется.

Сонетта была уже явно зла. Её возмущению лишь предстояло вырасти, сейчас это слепая сила и пока это так, Неколина потащила Нетту скорее в комнату. Уже с порога начала что-то тихо втолковывать. Настоящий тёмный пожарник! Где-то двадцать минут продолжалась борьба с искренним душевным возмущением, а потом обе пришли ко мне.

Я уже был давно распят собственным чувствами, ощущал всю ничтожность бытия и был готов к любому унижению. Впрочем, ради сестрички, собрался в кучу всё ещё имеющую облик её брата и приготовился отвечать.

— Самми, — с хмурым, озабоченным личиком, начала она, — Линка мне всё объяснила, но хочу узнать это у тебя, на всякий случай. Ты же всё это сказал просто так, да? Это же неправда?

— Правда в том, что все вы в итоге отвернётесь от меня, — выдал я.

— Почему, Самми?

— Я сказал, что моя девушка это Кристина, но ведь это не так. Она бы очень хотела этого исхода. Только прошу, не говорите ей, что я решил обсуждать наши отношения с вами. Она и так знает, что я полное чмо, а тут вообще… Но и тебе, Нетта, я не могу быть полноценным братом и другом, ведь… есть что-то ещё. А Неколина, так круто называющая меня Мастером и действительно доверившая мне самое ценное, она увидит итог отношений с тобой и Кристиной и тоже поймёт, какое я ничтожество. Отвернётся от меня. Ты же знаешь как она смотрит на других, особенно таких же извращенцев?

— Братик, — сморщилось от чувств лицо Сонетты. В глазах заблестели слёзы. — Ничего такого не случится, что ты такое говоришь? Мы всегда будем вместе.

И обняла меня. Я сам не смог удержать слёз, хотя старался изо всех сил. Горло словно железным хомутом стянули. Неколина, вдруг, осела на пол и во все глаза продолжает смотреть на нас. Её руки расслабленно лежат и никуда к себе не лезут. Она поражённо смотрит, как вдруг, из глаз тоже выкатилось по слезинке.

— Мастер, я готова клясться вам в верности. Хоть на крови.

— Не надо, — помотал головой я, шмыгая носом словно плакса, — вы и так сделали моё существование чего-то стоящим. И спасли меня, вернув обратно сюда.

Страсти улеглись. Мы потом посмеялись, прикидываясь, что всё это было понарошку, но чувства, конечно же, остались. И внутри я всё равно ощущаю страх озвученного итога.

Самое главное, мы теперь можем быть спокойны насчёт Маргариты. Да, за счёт моего самострела — это ничего. Если, допустим, повториться ситуация со связыванием и наши забавы будут замечены, то получится отбрехаться. Такое сложно представить, даже смешно, если вообразить себя на месте Маргариты: вот она видит меня, держащего сзади руки Сонетты и ими мы хлещем связанную Неколину по письке. Если так, то, наверное, не поверит, но во всех иных, менее компрометирующих моментах — вполне.

Мы с Неттой решили пойти ещё покататься на коньках. Тело продолжает болеть, сбылись ожидания насчёт ухудшения, просто желание гонять по льду сильнее. Неколина сказала, что присоединится позже. Они с Сонеттой теперь везде высматривают материал: съёмка новых и упущенных трендов, съёмка кухонных хлопот на Новый Год, либо же подснять, как гоняешь на озере. После монтажа никто и не поймёт, что это только второй раз.

Всё пошло немного не по плану: поначалу на озере мы обнаружили тех двух пацанов и столько же их друзей. Они мелкие, один тоже едва держится на льду, но пока мы раскатывались и вспоминали что удалось освоить за предыдущий раз, пацанва не упускала случая посмеяться. Это раздражало! Я им сначала сказал, чтобы дали нам больше места, потом чтобы заткнулись, а в последствии, даже пришлось угрожать вбить в сраку конец конька, ибо достали уже! Только когда погнался за одним и немного встряхнул, мелких удалось осадить.

К этому моменту пришла Неколина. Вот с ней они вообще не захотели быть вместе на льду и живо слиняли. Ну либо уже просто накатались. Я же испытал лёгкое огорчение, так как мечтал просто погонять с Сонеттой. Видя, с какой охотой девчата взялись за съёмку и как им весело, долго огорчаться я не мог и тоже включился.

Отвлёк звонок. Снова Кристина и мне сразу стало понятно, что будет важная тема:

— Привет. Чем занят?

— Ну, типа, пытаюсь быть полезным, — решил обойтись без подробностей я.

— Слышу голоса Лины и Нетты.

— Они там сами по себе, забей.

— Понятно, — заключила она и сразу перешла к теме. — Помнишь, ты говорил, что мечтаешь вернуть мне долг и дал слово помочь кое с каким делом?

— Ага, хорошо помню. Пипец интересно узнать с каким, — признался я.

— Ой, как здорово! Ну тогда давай встретимся и я скажу. Точнее, всё сделаем. Подскажи мне свой размер одежды?

— Воу! Ну ладно, давай. Пятьдесят два, пятьдесят четыре. Где встретимся?

— В моей квартире. Там сейчас никого.

Удивившись неожиданной встрече, я сначала доковылял на уже трясущихся ногах к девчонкам. Попросил быть осторожными и объяснил, что поеду по своим делам. Лучше пока не смешивать две этих части одного коктейля моей жизни.

Дома я хотел только закинуть арендные коньки, но не удержался и накатил стакан сока с бутербродом. Пришлось чистить зубы, а заодно, приводить себя в порядок — словно собираюсь на свидание. Но уверенности, что это оно у меня нет. Зная Кристину, можно допустить любой сценарий. Например, ей нужно донести несколько чемоданов гардероба до такси. Так как реальный парень из меня эдакий, приходится просто под него косить. Ну, а как бы поступил нормальный? Конечно же он будет рассматривать каждую встречу в виде возможности. Вот и я тоже. Надушился даже!

Путь до станции нудноват. В голову тут же набежал табун мыслей, что ходить полезно, что надо бы привыкать, ведь когда новогодние каникулы кончатся, мне придётся каждый день гонять на учёбу. Да и вообще, какие есть варианты? Но такие имеются и это электротранспорт. Нужно будет обсудить с батей. Ему ведь тоже придётся добираться до офиса. А там и Маргарита выйдет, и Сонетта на учёбу пойдёт.

Я быстро пригрустнул. Тут уже не индивидуальные штуки надо брать, а машину. Только с ними всё сложнее, так как вкладываясь в скайвей государство одновременно душило личный автотранспорт. Вместо него, в крупных агломерациях планируется введение так называемых юникаров. Для этого нужно закольцевать ещё не достроенную систему струнных путей, иначе юникары не смогут возвращаться к домам и местам стоянки. Всё это будет работать в автоматическом режиме и максимально продуктивно.

В школе нам говорили, что пиковые нагрузки на транспортную систему возникали в силу экономии и традиционно сложившегося уклада работы и отдыха. Дневной свет позволял работать без освещения, либо применять его ограничено. Сейчас этих проблем меньше, а рабочий процесс подвержен большему контролю. График на работе может начинаться с шести утра и вплоть до обеда. Рабочее время тоже разное, исходя из местных условий. Всё что можно переводится на дистанционную работу. В школах уроки начинаются не ровно в восемь или половину десятого, а в диапазоне трёх часов. Причём, если первым идёт физра — приходишь не в школу, а зал. Спецкурсы в основном дистант.

С грустью я подумал, что покупать четыре самоката батёк и Маргарита не станут. Это нам с Сонеттой самим придётся копить. Прям легко представляются реплики со стороны её мамки… да Маргарита из принципа будет давить на батю, чтобы не покупал.

Смирившись с этим, припустил до станции ещё быстрее. Это вроде остановки, только надземной, куда приходит струнный путь от доминанты Клина. Все кто живёт в садовом обществе приезжают и уезжают отсюда. В отличии от того, как было раньше с областным транспортом, вагончики скайвея шныряют туда-сюда круглые сутки. Ночью — реже, только один в час.

В числе ещё четверых людей, я запрыгнул в уже отходящий вагон и спешно плюхнулся к окну. Теперь можно достать смартфон, а то в минус двадцать за бортом пялиться было сложновато. И чего батя сетовал на нашу зиму? Никакой слякоти.

— Божечки, Самуил, какая неожиданная встреча! — вдруг услышал я и испуганно обернулся на голос тёть Маши.

— Мадам⁈ — тихо выговорил я.

— Это я, мой мальчик, — села она рядом и глазами полными любви уставилась на меня.

Одетая в тёплейший, насколько я знаю, пуховик на гусином пуху. Парка доходит ей до колен, а ниже опять колготки и тёплые сапожки. Грудь тёть Маши заметно выпирает, несмотря на бесформенный, в общем-то, тип верхней одежды. Образ суккуба дополняет миловидное лицо с тёмными масляными глазами и красный цвет пуховика.

— И… куда вы едете?

— Нужно кое-чего личного купить, подарочки посмотреть и на разные процедурки сходить. Я бы могла почтой, но очень боюсь расстроить Серёжу, — сделала несчастное лицо она. — А ты куда?

— Да это… тоже за подарками.

— И мне купишь?

Я вдруг вспомнил, что носков, во первых, не хватит, а во-вторых, дарить их тёть Маше будет явно не очень. В голову пришла гениальная идея:

— Уже купил. Для вас сделал заранее, — соврал я и тем ещё на штык углубил себе могилу.

— Ты же мой хороший! — потянулась она и душистыми от парфюмированного крема руками, начала нежно тискать за щёки. — А мне что для тебя сделать? Прости, но я не смогла в прошлый раз снять косплей на Маи Сакурадзиму. Конечно же у меня был подходящий боди, но потом я увидела бархатный, с таким шикарным вырезом в виде сердечка, что решила повременить.

— Да ничего, я не в претензии, Мадам.

— Будет или в Новый Год или после. Как фотографии обработают.

— Карамелька?

— М-м-м, — обиженно надула губы тёть Маша и ненадолго отвернулась, — ты и это знаешь. Мой стыд, признаюсь.

— Уже привык, не переживайте.

— Спасибо, Самуильчик! — быстро пришла в себя она. — Так как же мне отблагодарить тебя? Какой подарочек купить?

— Мадам, а может вы с дядь Сергеем накупите фейерверков? — вдруг предложил я. — Чтобы прям бомбически встретить. Как запалим все фитили и пипец.

— Фейерверки? — удивилась тёть Маша. — Я думала ты захочешь чего-то индивидуального от меня.

— Рождественский пирог? — нашёлся я.

— Ой, а я такого названия и не знаю. Это из ряда шуток про кексик?

— Чего?

— Прости, мой сладенький, но я должна отказать, — сочувственно покачала головой тёть Маша. — Мне понятно твоё рвение. В этом нет совершенно ничего плохого, но пустить тебя в свой кексик я не могу.

— Мадам, — шумного вздохнул я, закипая, — вы уже…

— Стой, стой! Не злись так, мой хороший. Конечно же я не могу оставить тебя совсем без удовлетворения. Но только ручками, хорошо?

Я продышался, имея жёсткое дежавю с тем, как всё с ней начиналось. Затем, на всякий случай, вдохнул-выдохнул ещё раз, проверяя насколько свободно это делается и с мягкой улыбкой говорю:

— Мадам, очень вам благодарен за предложение. Но сейчас это точно невозможно. Я же ещё девственник. У меня оргазм случится ещё до того, как вы коснётесь его, — показал я на член. — Буду ждать Маи Сакурадзиму и обходиться рукой.

— Ах, мой сладенький! — покачала она головой. — Уж я бы тебя всему научила, поверь… но нельзя. Теперь мне ясно, что это будет очень стыдно, так что понимаю тебя. Оставим на потом.

Улыбался я с искренним счастьем. У меня мало опорных точек для гордости, многие бастионы давно оставлены и пребывают в запустении. Я вижу их впереди и потому так часто пребываю в унынии от себя. Но сегодня я отстоял один из редких и уцелевших — бастион мужской солидарности! Разве я могу поступать так с дядь Сергеем, даже если его жена пускает на меня слюни? Что же касается её Онли Фанса… это другое.

Мы попрощались. Тёть Маша осталась в здании гигантской доминанты Клина, а я вбил в приложении нужную московскую станцию и рванул туда с двумя пересадками. Это уже не такой вместительный дом, скорей всего, типовой проект на пять тысяч человек, но жить в нём даже интереснее — словно в большой деревне.

Я вышел, купил, как просила Кристина, килограмм фрай-крылышек, две бутылки стеклянной колы и поднялся на нужный этаж. Дверь распахнулась после первого же стука — отъехала в сторону, если быть точнее. Эту систему я знаю, в неё вносится мой индивидуальный номер гражданина и, когда прихожу в гости, хозяевам ничего делать не нужно.

Кристина была в душе. Я предупредил, что пришёл и получил просьбу немного подождать. В их квартире санузел сделан так, что унитаз и прочее для туалета скрыты в отдельной комнате с крепкой дверью, а вот большая джакузи стоит посреди кафельного квадрата и, видимо, подразумевает общесемейные купания. Душевая дальше в углу и огорожена непрозрачным стеклом — силуэт Кристины виден едва-едва. Всё это часть большой гостиной-студии, у которой одна сторона панорамная, вторая — кухня и входная группа, третья с дверями в комнаты и туалет, ну а четвёртая отдана под санузел.

Поставив курочку на стол, я помыл руки в раковине и свободно уселся на вытянутом диване. За окнами сгущается тьма, в квартире же свет приглушён и устроен зонами. Взгляд норовит найти светящуюся жёлтым цветом кабинку, но увидеть что-то сквозь неё можно только при помощи фантазии. Я представил себе ситуацию, что если в семье действительно любят полежать в джакузи, то делать это можно и в купальниках. Потом уже мыться в душе или наоборот. И если отец или брат Кристины — не знаю, имеется ли такой вообще? повода фантазии не давали, то в такой планировке нет ничего особенного. Точнее, она офигительная, так как размер гостиной действительно огромен.

Кристина наконец вышла и первым делом нашла меня взглядом. Я не мог не залюбоваться на скрытое под тонким полотенцем тело. На шик только отжатых в нём волос, добавляющих плюс сто баллов к сексуальности. Опять же, вошедшее в её кровь позирование.

— Ты наблюдал за мной пока я мылась? — вдруг спросила она.

— Да, прости.

— Не извиняйся. Это важно.

Словно по подиуму, Кристина прошла до меня и наклонилась поцеловать в щеку. Я думал будет поцелуй в губы и потому затупил немного, но после одного последовал другой и такой, как мне хотелось. Запах от Кристины идёт очень необычный. Вместо «взрослого» дорогого парфюма или же натуральных отдушек супер-настоящей косметики, он оказался пудровым, словно детское мыло.

— Ты купил крылышки?

— Ага, вон они, — показал я и встал с дивана.

Сильного запаха до сих пор нет, потому что вентиляция хорошо справляется с задачей.

— Как здорово.

— Давай есть быстрее, а то хрустеть не будет. Кола не холодная, как ты и просила.

— Это прекрасно, Самуил, — обернулась она. — Начинай сам, мне нужно переодеться. Только я хочу, чтобы ты не отворачивался, когда я буду делать это.

— Хочешь переодеваться прямо здесь? — опешил я.

— Да, — кивнула Кристина, пока ещё не сделавшая и шага. — Ты можешь смотреть как угодно и куда угодно.

— Ну, — пожал я плечами, — ладно.

Для того, чтобы выполнить просьбу, мне пришлось сесть с обратной стороны стола. Кристина же сходила за комплектом нижнего белья и положила его на круглый столик, что стоит перед диваном. Я ещё не успел разобраться с комплектом еды, чтобы прям вгрызться в крылышко, а потому пока отложил процесс, полностью уйдя в наблюдение.

Кристина удостоверилась в этом и только тогда, уверенным движением, распустила узелок на груди, позволяя полотенцу упасть к ногам. Вот так, вживую, полностью обнажённой я её ещё не видел, а потому особо сильно впечатлился. Речь даже не про возбуждение — оно больше находит от вида непосредственно щелочек. Речь про невероятную красоту тела и его грацию. Размеренными движениями Кристина сначала вдела руки в лифчик, а потом застегнула петельки за спиной. Белый, в милый рисуночек фруктов. И такие же трусики, которые снова были надеты уверенными движениями без какой-либо спешки. Словно меня не было, а Кристина переодевалась у себя в комнате. При этом, она ещё пару раз контролировала смотрю ли я.

Наверное, следовало бы спросить что вообще происходит. Либо же напридумывать себе, что скоро будем трахаться и такие странности своего рода прелюдия. Я же выбрал роль послушного друга. Рано или поздно замысел точно раскроется.

— Хочу есть крылышки так, — объявила Кристина.

— Без проблем, — развёл я руками. — Только я должен сказать, что тело у тебя охренительное. Ну и, наверное, мне капец повезло, что вообще сижу здесь.

— Замечаю, что люди делятся на два типа: одни чего-то не видят, а оно есть, другие же наоборот придумывает себе разное и верят в свои фантазии.

— Если ты про меня, — заулыбался я, — то сразу нужно вносить третий тип: чел, на которого все долго надеются, верят в него, даже помогают решать проблемы, а он всё равно обделывается и теряет друзей.

— Звучит смешно, — прокомментировала Кристина с серьёзным лицом. — Спасибо за курицу — вкусная.

— А, ой, — махнул я рукой, очищая зубами мелкие косточки от мяса. — У вас крутая квартира, кстати. Ещё санузел открытый…

Она описала замысел планировки. Всё вышло именно так, как мне и подумалось в начале. Но некая крамольная составляющая, всё же, Кристиной озвучена не была.

— А как ты оказалась в клиновской школе? У вас же вон, своя есть.

— Это физ-мат. А экспериментальные классы открыты не во всех.

— Хм, понимаю… Твой батя хотел, чтобы ты училась здесь, да?

Кристина подняла взгляд от еды и покивала головой.

— А тебе матеша вообще как, давалась?

— Я бы не сказала, что нет.

— И физика так же?

— Что сложного в физике до восьмого класса? Это же как атлас мира для самых маленьких.

— Хех! Ну так-то да.

— Разве что особята какие-нибудь не потянут.

Я расхохотался.

— Ну или так. Вот на первом курсе жёстко дерут. Мне уже не нравится физика.

— Ты быстро сдался, — с усмешкой посмотрела Кристина.

— Да не-е-ет, конечно же я дотащу эту дичь до последнего курса. Мне не столько сложно, сколько интереса нет. Ну или он есть, но когда приходится долго работать я его теряю.

— Это потому, что не знаешь зачем всё это нужно. Конкретно тебе — не нужно.

Я с большим удивлением посмотрел на неё.

— Блин! Вот так и есть. Но как бате об этом скажешь? Приходится учиться. Да и жалко как-то…

— Давай я ненадолго встану рядом со своим отцом и расскажу зачем всё это, — сдержанно улыбнулась Кристина, откладывая в сторону уже, наверное, десятое крылышко. — Живя в России у тебя может сложится иллюзия, что на планете всё хорошо. Но это не так. Во-первых, мы, как человечество, до сих пор не победили изменения в климате, что произошли по нашей вине. Многое, очень многое до сих пор под угрозой. Без таких специалистов как ты, если закончишь ВУЗ, невозможно решить эту проблему. Хуже того, она не одна. Есть страны с дефицитом питьевой воды, есть проблема микропластика, есть химические загрязнения или радиоактивные. В общем, тебя учат серьёзной, фундаментальной, а главное, остро-необходимой в мире науке. Черпай вдохновение в этом. Весь мир ждёт, когда ты закончишь учёбу и начнёшь работать.

— Нихрена себе! — вырвалось у меня. — Звучит как пафосная фигня, но реально цепляет. Ты словно из книги речь прочитала. Какого-нибудь умного чувака. Спасибо большое! Прям огромное.

— Я рада, что оказалась полезна.

Ещё некоторое время потребовалось мне, чтобы выразить бурлящие чувства в душе, а уже после решил уточнить:

— Чем займёмся после курочки?

Мы как раз сыто поглядываем на оставшуюся и уже никому не хочется доедать.

— Кола разъедает эмаль. Вот зубная нить, а ещё я принесу полоскатель для рта. Будем восстанавливать правильный кислотно-щелочной баланс.

— Давай, — охотно согласился я.

Чем и занялись. Причём, на два раза и после второго полоскания рот наполнился приятным вкусом мяты и лимона. Кристина пригласила на диван, мы сели рядом и разговор продолжился:

— Теперь я попрошу тебя о необычной вещи. Хорошо понимаю, что выполнить это будет непросто, да и просьба довольно странная. Но, Самуил, это как раз то, о чём я могу попросить только тебя. Сделаешь?

— Пока непонятно что, конечно, — с нервным смехом заметил я, — но обещаю стараться. Мне вообще без разницы, я почти на всё готов. Ты лучше скажи быстрей что надо делать?

— В том пакете, — показала она на тот, что стоит возле входной двери, — лежит одежда для тебя. Надень её. Ещё там дезодорант — им нужно воспользоваться.

— Ого! Прям настоящая загадка.

Я весело поднялся и пошёл выполнять. Внутри пакета оказались штаны старого фасона, плотные, синего цвета и с белой полоской сбоку, а так же там лежал видавший виды свитер. Всё чистое, просто с таким чётким ретро-вайбом. Я хорошенько намазал шариковым дезодорантом подмыхи, снова надел майку и сверху свитер. Ну и штаны, конечно же.

— Теперь иди сюда, — прокомментировала финал переодеваний Кристина. — Садись.

— Прикольные шмотки, — с интересом осмотрел я себя.

— Потом скажу какие, — слегка улыбнулась она. — Теперь у нас довольно сложный этап. Мне будут понятны твои чувства, но важно сделать всё именно так, как я скажу. Хорошо?

— Конечно!

— Ты полезешь ко мне с поцелуями. Будешь гладить тело. Делай это жадно, набросься на меня. Трогай где хочешь. Лезь в трусы, если надо. Это нужно делать несколько минут, а потом, словно вспомнив, что так нельзя, ты прекратишь и несколько раз извинишься. Всё понятно?

— Нифига не понятно, но я запомнил, — поспешил заверить я, старательно отгоняя лишние мысли. Зачем мучать себя вопросами, если уже пообещал?

— Тогда начинай, — очень уверенно скомандовала Кристина.

Я было дёрнулся, даже руки поднял, но словно на стену налетел. Оказывается, начать такие странные действия, при таких обстоятельствах — не просто. Вдруг стало понятно, что без настроя выполнить задачу не получится. Надо найти идею для таких действий. Кристина ждёт, это разъедает мне душу, хочется уже скорее исполнить что требуется.

С какой-то стати я вспомнил Сонетту. Что если бы она не была такой хорошенькой и мягкой в характере? Если бы ерепенилась, а моё влечение к ней имело большую силу? Даже не в роли брата, а эдакого дяди или отчима, соответствуя нынешнему наряду, я бы выловил её где-то в подъезде или любом другом удачном закутке, да и давай жадно трогать. Лез бы целоваться, мял грудь, хватал за волосы и запускал бы руки под одежду. Всё рывками и словно хотел бы охватить сразу целиком.

Началась наша с Кристиной возня. Она даже вскрикнула и принялась сопротивляться. Я знаю, что есть большая разница между слабо брыкаться и отбиваться от насильника. В критической ситуации человек может не ощущать боли и действовать далеко за пределами обычных сил. Поэтому, если бы я заходил слишком далеко, Кристина дала бы это понять.

Хоть и с разрешения, но под действием удачной фантазии, меня очень возбудила наша игра. Я действую с полной самоотдачей, а значит лапаю грудь без оглядки на «больно». Пытаюсь так сжать её живот в ладонях, чтобы в голове отпечаталась форма и словно 3-Д образ. Щупаю рёбра, талию, потом втиснул руку между сжатых ног и давай жёстко теребить весь сладкий бугорок. Вдавливать ткань белья внутрь, прижимать клитор к лобковой кости и двигать им по ней. На самом деле, сейчас можно было бы даже всунуть в Кристину палец.

Я даже проник рукой под трусы и начал гладить её восхитительный пион наживую. Быстро нашёл едва влажный вход и вот таким сухим пальцем, потыкался в него.

Резко «пришёл в себя» и отстранился. Кристина осталась лежать на диване с растрёпанными волосами. Ноги подогнуты и сжаты. Руки прикрывают грудь. В распахнутых от волнения глазах целый клубок чувств. Я залюбовался этим драматическим, словно штормовое небо, моментом.

Опомнившись, я посмотрел на руку, которой лез ей в трусы, а затем вернул взгляд на лицо:

— Прости. Я едва не… прости меня. Я не должен был. Этого больше не повториться.

Свою роль сыграло всё: и место действия, и совершенно непонятная ситуация, и страсть. Только поэтому я смог сыграть по известным только Кристине нотам. Ибо актёр из меня никакой.

Она вдруг расслабилась и со счастливой улыбкой зажмурилась. После глубокого вздоха, произнесла:

— Спасибо, Самуил. Всё прошло великолепно. Я даже не думала, что будет так…

Кристина громко засмеялась, но спустя несколько секунд разрыдалась. Конечно же я бросился утешать.

Спустя около получаса мы снова сидели напротив друг друга за столом. Я пил как-то дрянной чай, а Кристина воду. Уже одетая и опрятная. Мне тоже хотелось переодеться в своё. Что и сделал.

— Да, я потом уже сам догадался к чему это всё.

— И не стало противно?

Призадумавшись, я помотал головой:

— Не знаю почему. Было интересно что дальше, а набрасываться на тебя даже прикольно.

— Всё равно переживаю насчёт будущего. Что не захочешь теперь со мной общаться.

Мне стало забавно, но пришлось сдержать дурацкую улыбочку. Сейчас всё серьёзней некуда!

— Я очень хочу продолжать. Мне пипец нравится, как мы гуляем с тобой и творим всякое. Я наоборот каждый раз думаю что ещё сделать, чтобы удержать тебя. Прям мучаюсь от мыслей, как повел бы себя нормальный парень? Чтобы сказал, взял бы за руку или попытался поцеловать? Ну а сегодня, как ты сама говоришь, я помог тебе…

— Очень сильно, — поправила она.

— Ну вот видишь. Твоя любовь к отцу это же не выбор, не какая-то извращённый прикол от нечего делать. Ты мучаешься этим, ну а я просто оказался рядом. Если перестану быть нужен — шли подальше и находи нормального.

— Господи, Самуил, ты как скажешь… — осуждающе уставилась она на меня, — после сегодняшнего я не смогу уже. Как раз таки свобода выбора, про которую ты говоришь, была в другом — пригласить тебя сюда. И попросить прожить со мной всё это. Если бы я смогла отказаться, смогла устоять, вот тогда был бы шанс.

Покачав головой, говорю ей:

— Не-не-не, Кристина, я не дам тебе жертвовать собой. Любить меня это как утопиться в болоте. Такая совершенная девушка, как ты, заслуживает большего.

— Всё, прекращай, — отвернулась она, смахивая слезу, — а то я снова заплачу. Не позволит он… нашёлся тут джентльмен.

— Вот это уже правильно, — охотно заулыбался я. — А это, вроде бы ты говорила, что сегодняшнее должно было случится после Нового Года?

— Я решила не тянуть.

— Понял, — тут же подхватил я.

— Ладно, Самуил, — снова нашла она мои глаза и внимательно посмотрела, — тебе, наверное, хочется снять напряжение? Всё же, наш контакт был неполным.

— Ой, нет, всё хорошо.

— То есть ты не возбуждался, когда делал всё это?

— Почему? Возбуждался и даже тёрся там об тебя, разве не помнишь?

— Мужчины говорят, что прерванный акт очень раздражает.

Я с готовностью кивнул:

— Это точно. Натурально бесит, но не в этот раз.

— Кажется, — нахмурилась Кристина, — тебе всё же стало от меня противно.

— Да не стало мне!

— Почему же тогда отказываешься?

Я затравленно отвёл взгляд.

— Мы можем управлять своими эмоциями. Если партнёрше что-то не нравится, значит секса не будет и всё. Всегда же можно рукой…

— Я должна убедиться в том, что всё ещё интересую тебя, — заявила Кристина и встала из-за стола.

Из одежды на ней: домашний шерстяной свитер, скрывающий формы, но открывающий полосочку живота; снизу — бежевые брюки из толстой ткани. Иначе говоря, красиво, но не сексуально. Кристина смело подошла ближе и встала рядом на колени. Затем развернула меня к себе, а уже через секунду её руки потянули за концы поясной шнуровки и у штанов не осталось шансов. Я привстал, чтобы она могла спустить их. Почти сразу сдвинулся на край стула, а Кристина очень уверенно взялась за наполняющийся силой член и начала мастурбировать.

— Реакция есть, я рада.

— Говорил же.

— Но сможешь ли ты кончить? — выдала она, внимательно смотря за моей реакцией.

— Смогу, конечно!

— А если нет?

— От одного вида могу, — признался я.

— Так давай…

Всё же я был с ней не до конца честным. Из-за того, что в последнее время у меня бывал секс, в том или ином виде, лишь от нескольких манипуляций я не кончу. Однако Кристина и не собиралась останавливаться или уставать. Сменяя руки, она аккуратно бралась за член таким образом, чтобы запаса кожи хватало до крайних точек движения и она не тёрлась о сухую ладонь. Вот уже на головке показалась прозрачная смазка, Кристина повела рукой вверх и всё скрылось под кожей. На обратном движении тонкий слой смазки покрыл всю головку.

Будто бы ожидая этого, Кристина направила член в рот и начала усердно сосать на среднюю глубину. Иногда получается взять только кончик, иногда горло пропускает в себя часть и тогда я чувствую ещё более тесный охват. Минута особенного блаженства прошла и Кристина снова вернулась только к мастурбированию. Я чувствовал, что близится финал и не знал чего хочу больше: кончить в рот или на лицо.

— Такой взгляд мне больше нравится, — нагло заявила она.

— Я уже скоро.

— Давай, мой Золотой, испачкай меня всю. Представь какие могли быть фотографии? На каждой стене торгового центра…

Магия слов сработала мгновенно. Вот ещё я только подбегал к финишу, а вот уже по телу прошла судорога удовольствия. Из члена полетели струйки. Они падают на волосы, лицо, пачкают свитер и стекают по руке. Кристина сначала улыбнулась, а потом даже открыла рот, высунув язык. И туда попало два не самых обильных выстрела.

— Кха! — вырвалось у меня. — Не знаю что говорят настоящие парни, но это было охренительно.

Я подал ей руку, чтобы подняться.

— Проверку прошёл. Теперь я спокойна и пойду в душ. Хочешь, давай со мной.

— Ого! — опешил я. Подумалось, что не считаю её рот чем-то грязным — вовсе даже наоборот. — Конечно пойдём. А на работу тебе уже не надо сегодня?

— На самом деле, эта встреча была необходима как раз из-за работы, — поделилась Кристина, а у меня от удивления даже мысли о грядущем душе пропали, — я так устала, Самуил. Слишком много всего, не только фотосессий. Нужно контролировать и думать. Обострилась давняя боль, но ты меня полностью вылечил. И теперь я снова могу делать, что должна.

— Нифига себе!

— Да, вот такая я, — кивнула Кристина, поджав губы.

— Неповторимая.

— Ладно тебе.

— В своём классе ты лучшая!

— Ты про школу? — всё же спросила она.

— Неа, про твой класс девушек: модниц, красавиц, гяру.

— Льстишь, Самуил, но приятно, — заулыбалась она.

Кристина начала раздеваться и я последовал примеру. На ней до сих пор было моё семя, но в виду разговора это оказалось не важным. Так как я тупой, решил подкрепить слова «этим» аргументом:

— Но ты же видела как бурно я доказал твой статус.

Она рассмеялась:

— Да, ощутила всеми чувствами. Пойдём!

— Ты на работу после? — всё же озвучил я назойливый вопрос.

— Да, а что?

— Уже ничего. Думал, поможешь с подарками.

— Мы разве не выбрали их в прошлый раз?

Это очень волнительно — мыться вместе с красивой девушкой. Мысли просятся вон, всё внимание хочется направить на тело покрытое струйками воды. Зачем тратить ресурсы мозга, если можно наблюдать как Кристина запрокидывает голову, закрывает глаза и подставляет себя горячему уходу и массажу?

— Там, это… Дядь Жене надо инструмент купить в дом, какой-нибудь. Александре я свечи эти гигантские подарю, но есть проблема с мамой Неколины. Нужно что-то особенное, а я вообще ничего придумать не могу. Мы сегодня встретились по пути и я зачем-то сказал, что уже купил. Только хуже сделал.

— Почему тётя твоей сестры может обойтись свечами, а вообще чужая тётка — нет? И вообще, Самуил, тебя всему учить надо! Возьми мочалку и намыль меня.

Она права, спорить бессмысленно. Я сделал как велено и почувствовал, что снова возбуждаюсь. Но хотелось вовсе не ласки для члена, а продолжать наглаживать обнажённую Кристину. Это просто охренительно! А ещё — прижиматься друг к другу и чувствовать, как скользят тела.

— Она, это… понимаешь… соседка же. Ну и Неколинки мама. Угощала там разным, вежливая очень.

— Это могло быть очень смешно, если бы не было так грустно…

— Да ладно, что ты прям?.. — смутился я. — Просто так получилось.

— Само-собой?

— Я честно старался отвадить её. Да не гоню я!

Кристина вскинула бровь, но промолчала.

— Так что прошу помочь с подарком.

— Мне другое интересно, почему мы говорим о маме Неколины в душе, вдвоём?

Я замер на миг, прокручивая в голове разные варианты ответа.

— Самуил! Продолжай намыливать.

— Прости!

— Ладно, чтобы ты понял лучше, дай-ка я тебя потру…

Следующие несколько минут слились в одно непрекращающееся удовольствие. Я не могу реагировать иначе, а потому руки Кристины вскорости снова оказались на члене.

— О-о-о, думаю не стоит, — решил остановить я.

— Это ещё почему? — от удивления Кристина даже улыбнулась.

— Мы же только недавно закончили и чтобы снова повторить потребуется больше усилий. У этого салюта между каждым выстрелом проходит всё больше времени. В геометрической прогрессии.

Схватившись за живот Кристина принялась хохотать. В общем-то, на этом мы и закончили совместный душ. Сменив одежду, Кристина оказалась готовой к выходу. Ей следовало бы поехать сразу на работу, но видя как маюсь проблемой, решила помочь с выбором и поэтому мы спустились для начала в местный универмаг. Выбор оказался довольно ограниченным, наскоро переговорив, рванули сразу в микрорайон где базируется агентство Кристины. Мы зашли в один магазинчик с подарками, потом в другой. Я начал физически ощущать время, а потому, когда вышли ни с чем, заставил Кристину идти на съёмки:

— Нет, мне уже понятно где и что искать. Ты помогла, не парься! По готовке тёть Маша и так всё себе заказывает, хотя кулинарную книгу я буду держать в уме как запасной вариант. По саду и дому тоже. Мне кажется, нужен необычный сувенир. Я пошляюсь по магазам, которые ты назвала и поищу там.

— Обязательно вышли фото подарка, — наказала она, потом приблизилась с поцелуем и умчалась по тротуару прочь.

Я откозырял ей в спину, затем нос повернул меня в сторону ближайшей кофейни и уж такой шёл офигенский аромат, что пришлось зайти на стаканчик. Настроение мгновенно подросло, ушла нервозность по поводу опасений что ничего не найду. Стало очевидно, что при таком многообразии — а и народу за подарками понаприезжало масса! не найти нужный сможет только отборный дебил. Я же отношусь к самому обычному их виду.

В итоге, мне понравился набор матрёшек. Семь штук, которые вставляются одна в другую. Старшая прям огромная, как грудничковый ребёнок. Пока переходил из одного магазина в другой, видел много вещей которые хотелось бы подарить Кристине. И не смотря на то, что мозга во мне прописано природой мало, как минимум в плане человеческих отношений, я неожиданно осознал, что в праздничный вечер может случится неловкость. Мягко скажем, довольно сильная, а вообще — грандиозный факап, грозящий обернуться публичным обсёром. Подарок Кристине был подарен несколько часов назад: и я, и она довольны. Можно сказать, сыты, но когда мы будем дружно обмениваться таковыми в новогоднюю ночь, то что я отвечу на вопросы друзей где он? А если спросит Сонетта, которая обязательно сделает это, ведь Кристина её близкая подруга?

Не зря тема подарков так терзала меня с тех пор, как была объявлена. Я уже готов расстаться со всеми деньгами лишь бы её закрыть. Утешает то, что для выбрать такой для Кристины намного легче, когда основной уже подарен. Я остановился на большой плитке шоколада с орехами. Это именно подарочный, качественный и вкусный.

А вот насчёт Неколины я не волновался: в присутствии других я вышлю ей облачную ссылку и на ухо сообщу пароль. Вряд ли там будет прям куча гигов, поэтому скачается быстро и по реакции Кошки будет понятно понравилось ли. Пусть даже и в электронном исполнении.

Зимняя ранняя темнота преображает микрорайон. Из-за обилия гирлянд, музыки и радостных голосов, я размяк словно плюшевый мишка на котором скачет мастурбирующая вебкамщица. Вместо одной большой шоколадки, купил ещё несколько маленьких: съесть просто так дома и подарить другим в Новый Год. Уже представил, как вручу плиточку Сонетте когда приеду. На радостях, рванул по морозу в наше садовое общество.

Было забавно встретить на обратном пути от станции парочку из Александры и дядь Жени. Оба на коротких беговых лыжах, громко переговаривающиеся и до обидного энергичные. Разговоры было решено оставить на потом, так как им ещё предстояло добежать до станции. Я решил, что успею обогнать них, прибавил шагу и даже решился побежать, где-то на середине участка между домом Неколины и нашим. Увы, не получилось — нагнали!

— Так, а ты чего на обливания не пошёл? — сходу охолонил меня дядь Женя.

— Если честно, забыл. Ну и вставать рано перестал с этими каникулами.

— Ладно, — махнул он, — давай не рано. Мне, по существу, большой разницы нет. Какое время нужно?

— Женечка, может не стоит? — взяла его за локоть Александра. — Не закалённые они.

— Так вот пусть и приобщаются или я не прав?

— Дядь Женя сказал, что можно сначала горячей, — вспомнил я. — Типа, разогрев.

— Я себе два ведра на улице ставлю, — крякнул он, — ночку проветриваются, покрываются коркой льда, так я на утро — хрясь! по чурбочкам, которые кинул поверх, лёд выкину, да и вперёд.

— Так ты полжизни закалялся, — возразила Александра.

— Ничего ему не сделается, вот увидишь. Крепкий он, просто ленивый.

Что правда, то правда. Дядь Женю я угостил шоколадкой, вторую разломал на кухне и вывалил в вазочку. Пока кофемашина всеми жвалами молет кофе и прессует из него таблетку, я рванул на второй этаж в туалет. Ну и вломился, естественно, без стука. Сестричка решила дверь не запирать, так как занималась там другими делами: снимала тик-ток перед зеркалом с двойной круговой подсветкой.

Взвизгнула! Смартфон как пойманная рыба выскользнул из рук и полетел сначала вверх. Я рванулся спасать, ногой зацепил шнур от лампы, треногу рвануло так, что она частью врезалась в меня, а потом хорошенько треснулась о кафельную стену. Сонетта тоже решила ловить аппарат, пошла наперерез мне, благо, что ростом ниже и лишь поэтому я сумел схватить смартфон первым и мы не помешали друг другу.

Зато столкнулись телами. Чтобы сестричка тоже не полетела в стену, как секунду назад лампа, я придержал её. Совершенно геройски мне удалось и спасти технику, и защитить Сонетту. Стиснутая правой рукой, она оказалась тесно прижата ко мне, смотрит жалобно и мучительно.

— Ай!

— Блин!

— Самми…

По голосу можно предположить, что сделал что-то не так. Тут же понял — грудь! Я взялся за неё, когда пытался удержать, но потому, что размерчик приятно мал, она не ощущалась полноценно и только сейчас я в полной мере это почувствовал.

Зачем-то пожамкал, как упоротый напрочь виабушник и аниме-дебил.

— Перестань, — неуверенно попросила Сонетта.

— Ох, блин! Прости пожалуйста, это капец какая случайность. Но грудь у тебя очень классная. Прости ещё раз.

— Эй! — возмутилась она и скорее выбралась из объятий. — Не надо такого говорить — это смущает.

— Но если я не скажу, ты можешь подумать, что мне не понравилось, — быстро нашёлся я.

Сонетта забрала смартфон.

— Она… она маленькая.

— Я знаю.

— Поэтому мне вдвойне стыдно! — гневно посмотрела сестричка.

— Почему же тогда мне понравилось? — ловко озадачил её я.

— Откуда мне знать, братик!

— Вот видишь, поэтому я и сказал тебя, что она классная и мне очень понравилось.

Глазки Сонетты распахнулись, засветились янтарём. Гнев мгновенно сменился на милость:

— Тогда ладно. Спасибо, что хвалишь меня и поддерживаешь. И что спас мой смартфон.

— Со своей стороны благодарю за приятные секунды блаженства. Кстати, там кофе варится, будешь? И шоколадку я купил.

Сонетта расстроилась из-за разбитой лампы, но я велел ей идти за напитком, отнести всё в мою комнату, а сам взялся собирать разлетевшиеся части. Постараюсь починить.

Минут через пять просто принёс кучей к себе. В ней много чего поотрывалось и нужен паяльник. Прежде чем идти к дядь Жене, я решил уточнить у сестрички когда ей эта лампа нужна, ведь есть вторая. А также, где наши родители?

— У мамы корпоратив, а дядь Костя просто пошёл с ней, чтобы проводить потом обратно. Сказали, что будут поздно.

— Ого! Значит мы с тобой одни и можем делать что хочется?

— Хи-хи! Получается так, Самми. И чего ты хочешь?

Она с выразительными гляделками сделала глоток из моей большой кружки.

— Давай посмотрим какую-нибудь анимешку? Хоть бы даже «Кошечку из Сакурасо». Между прочим, ты очень похожа на главную героиню.

— Чего⁈ Правда?

— Давай смотреть? Сама поймёшь.

— Тогда ладно, — обрадовалась Сонетта.

— Можем у тебя, а можем здесь. Я предлагаю тут, потому что смогу поприставать к тебе, пока будем вместе лежать на кровати.

— В-вместе на кровати? — с трудом выговорила Сонетта.

— Если позволишь, конечно, — сделал я реверанс.

— Ну, Самми, я очень хочу смотреть здесь, а не у себя.

Смиренно кивнув, отвечаю:

— Понимаю, тоже хочу здесь. Не бойся, есть тебя не стану. Всю — так точно.

— Хих! Ладно, разрешаю тебе немножечко поприставать, на самом деле ты очень милый и заботливый. Ты это заслуживаешь. Шоколадка вкусная, кстати.

Вскоре мы уже завалились в кровать. До этого принесли настольную лампу в качестве дежурного света, погасили основной. Я пододвинул мелкую тумбу из под компьютерного стола к кровати, чтобы было удобно и безопасно держать под рукой кофе, а вот Сонетту попросил надеть её любимый костюм-кигуруми. Мы его достали недавно из мешка, который было нельзя трогать из-за осеннего инцидента.

Это бирюзовый единорог с потайными молниями: одна спереди, чтобы надевать и вторая — санитарный карман сзади. Очень прикольный момент с этим связанный, что обычные модели отличаются от модернизированных для сексуальных игр. У последних приталенный фасон и молния сзади буквой «с», а не просто линия. Сонетта об этом не знает, но заказала в Киттикорн Клотс именно его — сексуальный! Искусственный мех очень нежный на ощупь, ткань волнующе тонкая, а для тела пижамка дарит настоящую ласку, если надевать голышом. Я заранее предположил, что сестричка не удержится и наденет без ничего, оставив только трусики. Остро хотелось проверить догадки…

Очарование первой серии сохранилось. «Кошечка из Сакурасо» по-прежнему играет на струнах души. Вначале, по-мальчишески глупо, когда герой встречает соседку, спящую в его кровати, потом интересной презентацией общежития для непростых учеников. Непростых как увлечениями, так и асоциальным поведением. Герой провинился тем, что не мог пройти мимо несчастных котиков и подбирал их. Его выперли из обычного общежития и поселили, как показывается вначале, в дурдом. Очарование героев таково, что ко второй серии перестаёшь видеть в них чудиков.

Сонетта прониклась темой кошек и внимательно наблюдала за Шиной. Я же сказал ей, что они похожи. Сейчас понимаю сам, что речь именно про сходство. Темперамент сестрички более звонкий, резкий, поверхностный. Она, как мотылёк, может стремительно влететь в огонь и даже не сразу понять, что горит. Шина Маширо разительно отличается, во всяком случае, первыми сериями.

Мы даже смогли это обсудить. Сестричка мне заявила, что случайное извращенство глав-героя оправдано его добрым сердцем. В Шине есть потенциал, она талантлива, но не владеет социальными навыками, плохо управляется с простыми бытовыми делами. Мол, это довольно мило, ведь Митака не отказался от ненужных ему хлопот.

— Со мной у тебя нет таких проблем, — неожиданно заявила Сонетта. — Я самостоятельная.

— Я бы, всё же, разделил их по группам. Допустим, проблемы с выбором трусиков мне весьма даже…

— Самми! — осуждающе посмотрела сестричка. — Почему ты думаешь, что я не могу выбрать себе нижнее бельё?

— Так я же не про это… хотя, стой! — решил сходить ва-банк я. — Прямо в любой день можешь? Всегда-всегда?

— Я не понимаю, братик…

— Ну, не бывает сложного выбора?

— Конечно бывает! Вот, например… — она осеклась и покраснела.

— Моя сладенькая булочка, — мгновенно взмолился, — что ты хотела сказать?

Её мордашка была слишком мила и красноречива, чтобы удержаться от вопросов.

— Смущаешь, Самми!

— Тогда нашепчи мне на ухо — это не считается.

Сонетта смогла перебороть смущение и быстро выпалила — шёпотом:

— Перед тем как надеть кигуруми я долго не могла выбрать трусики.

— Очень надеюсь, — шепчу ей в ответ, — что ты думала какие бы могли мне понравится. Но я знаю, что это лишь фантазии.

— Дурак! — пихнулась Сонетта, но не вырываться из объятий не стала. Мы всё так же находимся на кровати полулёжа на подушках.

— И что в итоге?

— Ты хочешь узнать какие я выбрала? — растеряно спросила сестричка.

— Позволь, я угадаю?

— Но… как ты сможешь?

— Хм! — с пафосом посмотрел на неё я и крепко призадумался.

На самом деле я сразу предположил, что будут какие-то самые обычные. Прям, вот, лампово-домашние. Во-первых, Сонетта не держит гардероб шикарного белья на случай интимных свиданий. Значит, весь её выбор, даже учитывая новые покупки, пока меня не было, это либо милые, либо просто удобные. Нетта очень чистоплотная, а уж как может комплексовать из-за испачканных простыней — приятно вспомнить. Она неосознанно решила сменить трусики, даже если предыдущие были надеты только утром. Быть чистой, красивой и милой одновременно — вот идеал для сестрички! Новые миленькие она бы не надела — это Сонетте нужно было бы держать в уме, что я их увижу. Носить она их носит, но старается пореже, выбирая два раза из трёх надеть тоже миленькие, но уже не новые. Значит, мой выбор таков: либо обычные удобные, либо миленькие старые. Добавим сюда фактор неосознанности смены вообще и результат будет:

— Какие-нибудь из тех, которые у тебя уже давно. Любимые и няшные.

— Ого! Самми, ты угадал!

— Магия.

— Ну правда, как ты узнал? — вдруг лицо испуганно вытянулось. — Ты подглядывал за мной?

— С удовольствием бы сделал это, но нет, — специально нагнал эмоция я.

— Так нельзя делать, братик.

Я невольно улыбнулся.

— Ты же не переодеваешься в моей комнате.

— Хих! Нет, но раньше ставила у тебя сушилку.

— О, я помню. А этой осенью?

Сонетта сначала погрустнела, а потом, словно смахнув чувства рукой, снова радостно расцвела:

— М-м! — помотала она головой. — Приходилось в душевой.

— Если бы не Маргарита, я бы тебе предложил снова приносить ко мне.

— Хи-хи! Нет, Самми, так тоже делать нельзя.

Я и сам рассмеялся:

— Знаю, ты боишься что я бы их крал.

Сонетта залилась смехом.

— Ну, не-е-ет.

— Тогда, что делал бы с ними всякие непотребства.

Она прыснула и озорством посмотрела:

— Вот это вероятнее всего.

— Может быть, мне собирать с тебя дань трусиками? Но только ношенными.

— Фу! Братик-извращенец, тревога! — заголосила она на всю комнату. — Всем быть наготове!

Мы посмотрели ещё пару серий и были вынуждены перебраться с кровати за стол — вернулась Александра. Теперь уже понятно, что она стала мягче и вряд ли сдаст нас Маргарите. Я предположил, что это дядь Женя её чаем каким-то хитрым поит, а Сонетта попросила всё равно быть настороже и не доверять полностью. Для неё, мамка и сестра — одна Сатана.

Пока заново рассаживались и бегали по неотложным делам, на глаза Сонетте попался фирменный пакет с подарками. Она словно заколдованная потянулась к нему и открыла прежде, чем я сообразил что происходит. Вытянув один из свитеров, посмотрела на меня:

— А это кому, Самми?

Слегка опечалившись, спрашиваю сам:

— Какой размер?

— Пятьдесят четыре.

— Этот мой. А второй тебе. Подарок на Новый Год, как бы…

Личико сестры мгновенно начало кукситься и приобрело настолько умилительно-жалостливое выражение, что я готов выпустить радужную струю изо рта.

— Прости, я не знала. И что теперь делать? Может я покажу тебе свой подарок?

Помотав головой, отвечаю:

— Ладно уже. Что теперь поделать, да? И у меня появилась идея…

— Какая, братик⁈ — сразу же ожила Сонетта.

— Мы же будем встречать Новый Год, а эти светера как раз празднично красные и с оленями.

— И сердечками, — снова умилилась она.

— Давай просто наденем их вечером?

— Я согласна.

Облегчённо вздохнув, решил ещё добавить:

— Надо взять их на нашу фотосессию. Сейчас спрошу у Кристи…

— Ой, нет! Не надо…

— Ты чего всполошилась? — с удивлением заглянул я в её янтарные гляделки. — Мы уже договорились, она обещала спросить.

— Наверное, мы не успеем, Самми. Завтра же тридцатое. Меня ещё и Линка позвала ёлку собирать.

— Которая чёрная?

— Угу.

— Да всё мы успеем, не бойся, — улыбнулся я. — Там больше работы с обработкой фотографий, чем их кучу нафотать.

Как и предполагалось, Кристина всё ещё находилась в студии. Почти сразу записала голосовое:

— Валя дал добро. Завтра будет окошко ближе к ночи. Приходите сразу с реквизитом, чего не хватит тут подберём. Но я должна предупредить, Самуил, сессию ты заказал содержательную и Валя оторвётся на вас. Готовьтесь к самому худшему.

Я оглянулся на дверь — повезло! Сонетта вышла встречать батю с Маргаритой и пока не вернулась.

«В ссмысле7!😳»

— Я передала ему что ты хотел бы увидеть в итоге, Валя очень впечатлился и воспринял как творческий вызов. Он будет добиваться от вас настоящей страсти. Без ваших стараний контеста в кадре не будет, понимаешь?

«афигеть(А я во ти не знаю как Нетта отреагирует».

— Найди нужные слова. Ты же её «самый любимый братик, ня-а-а-а»! — томно простонала Кристина в конце.

Как назло, в этот момент в комнату вошла Сонетта.

— Самми?

— Честно, это вообще не то, что ты думаешь!

— Звучит как что-то пошлое.

Я шумно вздохнул и посмотрел на сестру взглядом тысячелетнего мудреца:

— Жизнь любого заядлого анимешника тяжела. Ты можешь часами смотреть годное аниме с серьёзным сюжетом, но стоит зайти в комнату твоим родственникам, как на весь экран появляется жопка в трусах и стонущие звуки.

— Хи-хи! Я знаю про это. Ладно, братик, пойду тогда спать. Завтра у нас много дел. Мне нужны силы! — раскинула Сонетта руки в стороны, показывая скрытые под кигуруми бицепсы.

— О, ну тогда суперских снов!

— Пока-пока, — махнула она рукой, а я неосознанно нашёл её задний кармашек в форме буквы «с».

— А-а-а!!! — со всей силы заорал я, когда дядь Женя вылил на меня ледяную воду. Он не выдержал моих метаний и просто сделал дело. — Ахереть! Вау!

Эмоции действительно резко поменяли полярность. Стало весело, легко и жарко. Я встретил довольное выражение лица дядь Жени и показал ему знак «класс». Ко всему этому светит солнце, воздух кристально свежий, а с окон на меня пялиться всё семейство.

— Ну, хоть и с помощью, но смог, — громко сказал батя.

— Без Жени бы не справился, я была права, — услышал я слова Маргариты позади.

— Братик! — кричит следом Сонетта со второго этажа. — Ты молодец!

Дядь Женя как раз собрал вёдра и говорит:

— Всё, лети в дом. Лучше пока не перегибать, — а сам в одних плавках уже минут двадцать ходит по снегу и хоть бы хны.

Дело случилось сразу после завтрака, мне было нужно взять у него паяльник, а про обливания я снова забыл и потому был перехвачен. Стало страшно — пипец, я стремался выйти на улицу из-за мороза, потом выбежал и как заяц-переросток доскакал до двух вёдер. Одно было вроде с терпимой по теплоте водой, но когда начал поливать себя — тоже заорал. Она показалась кипятком. В общем, впечатлений хапнул столько, что сложно унести.

Однако, повезло ещё с другим — дядь Женя пожаловался, что его паяльник сгорел. Не прям вчера, как в известном анекдоте про перфоратор, а где-то полгода назад. Был не нужен, вот и не был куплен. Слово за слово, оказалось, что лучше сразу брать паяльную станцию. Самые доступные китайские, потом идёт хорошая линейка отечественных, ну и прочие из-за бугра уже ценником подороже. Мой хитрый ум сразу же уцепился за идею. Стоило переодеться, как пошёл загуглил по названию российской фирмы, посмотрел каталог на официальном сайте и потом просто нашёл модель в приложении доставки. Новогодний подарок для дядь Жени готов!

Прежде чем я мог пойти к нему, нужно было переговорить с Сонеттой. Обливание ненадолго вышибло бурю чувств из груди, но она вернулась где была — всё потому, что перед сном я долго обдумывал план. Как это обычно бывает, мозг зациклился и перестал хотеть спать. Проблемы-то и нет, по сути, просто нужно вдохновить сестричку на перфоманс, говоря творческим языком. Тем не менее, когда заснул то окунулся в эротический дурман фантазий. Сонетта заполнила собой всё, я томился на медленном огне желания и не мог удовлетвориться. Дело кончилось полубессознательной мастурбацией ближе к утру.

Этот клубок ночных переживаний мог бы помочь объяснится с ней, но всё равно страшно начинать разговор. Ещё и времени нет на долгие подступы:

— Тоже садись, а то не могу так.

Чуточку встревожившись, Сонетта прошла от порога до второго стула.

— Сегодня поздно вечером мы едем на съёмку. Я тебе заранее скажу когда точно.

— Ладно, братик, — тяжело вымолвила Сонетта и своей сложной мимикой ещё больше перемешала мне мысли.

— Да всё будет хорошо, не бойся. Просто я подумал, мы ведь подарок хотим сделать. Чтобы прям офигенский. Ну и кроме нас никто такой не подарит. Давай постараемся? Ты же умеешь уже на камеру работать? Помоги мне тоже. Там фотограф профессионал, он захочет чтобы прям круто было, а я не умею.

— Да там ничего сложного, Самми, — вдруг осветилась сестричка. — Мои первые ролики тоже были скованные, я немного стеснялась и боялась сделать что-то не так. Мне Линка помогла: она сначала держала камеру на голове, чтобы я смотрела и словно с ней играла. Линка же низкая, получалось прям хорошо.

— Классно вы придумали.

— Это всё она.

— Слушай, — скорчил сложные щи я, — а вот ты же меня любишь как брата? Ну, если забыть на минуту про недавнее.

— Да, а что? — удивилась Сонетта.

— Мы должны будем притвориться с тобой, что играем в извращенцев. Мне, конечно, проще, а ты просто думай, что знаешь все мои хитрости наперёд. Как буду подглядывать, как облапаю или поцелую, понимаешь?

Сонетта смущается, но, сделав усилие, всё же, отдалась весёлому смеху.

— Да, Самми.

— Пусть на нас смотрит этот фотограф. Забудем про него, всё равно не отцепиться, пока не увидит живую игру. Если просто отдадимся ей, будет проще наделать кадры и скорее освободиться.

— Ой, мне уже так неловко. Вдруг, я всё испорчу?

— Уж скорее я. Ты-то — звезда, а мне только в Зорьку играть…

Сонетта тут же замотала головой.

— Ну нет, братик.

— Поможем друг другу⁈

— Да. Ладно. Сделаем это хорошо!

У Сонетты тоже нашлась просьба, а если быть точнее, напоминание: готовка салатов, варка мяса и прочая возня на кухне уже началась, а значит и съёмки. Всё вдруг стало срочно нужным! Как она мне объясняет, совершенно нельзя чтобы руки в кадре были неухоженные и без маникюра. Себе — ладно, может сама, но Маргарите было бы желательно съездить на процедурку. Всё могло кончится плохо, я хорошо вижу как быстро вспыхивает Сонетта при малейшем конфликте с мамкой, но на помощь, вдруг, пришла Александра: оказывается, она раньше пыталась сменить профессию учителя на маникюрщицу и может неплохо его делать. Закипела работа, пошли съёмки, а значит мне следует тоже браться за монтаж.

У меня даже вручение подарка дядь Жене смазалось: он весь впечатлился, разговорился и предложил чаю попить, а времени-то в обрез. Плюс, я волнуюсь как всё пройдёт со съёмками. Пришлось врать и отмазываться. Про завтрашние обливания вообще страшно думать! Уже булки сжимаются.

Предновогодняя суета, а, точнее, гонка, заряжает щедростью. Чтобы успеть на студию, мы сначала доехали на такси до нашей станции и уже оттуда понеслись в сторону коммерческого микрорайона. Сонетта натурально извелась, дома показывала мне кэтсьют на себе, подбирала бельё, естественно приняла душ и высушила волосы феном, чтобы иметь нужную причёску и сэкономить время. Даже разнервничалась, а я ведь большой, грудь широкая, словно матрас из поролона — я старался принять в себя все шипы.

Ещё в рукаве был важный козырь: сам микрорайон, украшенный к Новому Году, выглядит потрясающе. Особенно главная улица, где находится и станция, и здание студии. Сонетту ждёт апогей восторга и, возможно, она сможет расслабиться. Если бы не поджимающее время, мы бы точно вдоволь погуляли по многочисленным бутикам, кофейням и даже фирмам, в фойе которых можно найти самые красивые праздничные ансамбли.

Кристина встретила снаружи и повела через служебный вход. Она сразу же подхватила Сонетту под руку и принялась инструктировать:

— На площадке будем только мы и Валентин, поэтому не волнуйся. Он очень требовательный, может даже накричать, но ты не должна принимать это на свой счёт. Просто сравни как он будет разговаривать с тобой когда только придёшь: в этом и весь его секрет, что полностью отдаётся процессу. На всякий случай я буду рядом и поддержу тебя. Теперь, насчёт откровенных кадров…

— Откровенных кадров?.. — робко переспросила Сонетта и оглянулась на меня.

Иду следом, мы уже спускаемся на цокольный этаж и вокруг совсем не так много народа, как было в первый раз. Видимо, из-за позднего времени.

— Тебе они покажутся откровенными. Это не значит, что придётся раздеваться. Суть как раз в том, чтобы сказать телом больше не раздеваясь. Надо высвободить творческого ангелочка в тебе. Не старайся быть развязной шлюшкой…

— Ш-ш-ш… — растерялась Сонетта.

— Ах, прости-прости. Да, это не твой образ, совсем наоборот — стань соблазном! Ты — аппетитный цветочек, а Самуил — шмель. Заставь его развернуться, учуять тебя, полететь, понимаешь? Пусть не помня себя летит, чтобы сунуться мордой и чем там они ещё это делают, прямо в твою серединку. Он твой папочка!

— Папочка? — удивилась сестра, но, честно говоря, у меня самого уже начинает гореть земля под ногами. Точнее пол коридоров перед сценой.

— Да, представь себе, что ты несовершеннолетняя дочка, а он — отчим. Маргарита привела в дом какого-то нового мужика. Только он не старый, а прям, вот, идеальный. Выглядит как Самуил. И тебе нравится его внимание. Но ты не шлюшка, ты примерная дочка, ты хорошая девочка. Поэтому не надо повторять приёмчики соблазнения за дрянными девчонками, будь собой, но чуть-чуть больше внимания, открытости и готовности.

Я стою сзади и просто охереваю с того, как включилась Кристина. Понятно, что она, возможно, слышит нечто подобное если не каждый день, то через один, но… даже Сонетта вдруг успокоилась и только кивает.

— Это игра, Нетта, — взяв сестру за щёчки, внушает Кристина, — работая на камеру ты не делаешь ничего плохого. Ты экспериментируешь и словно бы рисуешь. Художник рисующий ню сам голым не ходит, понимаешь? Нарисуй этот фотосет. Не нужно жертвовать собой, ты должна взять в руки своё тело, как кисть, и нарисовать что я сказала. Понятно?

— А это… — слегка офигевши, спрашиваю я, — мне тогда папика играть, что ли?

— Самуил! — осуждающе посмотрела Кристина, потом подошла и лишь мне на ухо говорит: — Тебе же Сонетта и так нравится не только как сестра. Веди себя как обычно, просто забудь, что ты на студии. И, смотри мне… если всё испортишь я тебе просто дам по яйцам! Включай похотливого самца, но внешне притворяйся братом. Твоя цель смять, испортить, сожрать этот цветочек. Всё, пойдёмте…

Валентин действительно лютовал и наседал на нас. Вместо положенных полчаса, которые были непростым волевым решением выделены на съёмку, он выжимал все соки полноценные шестьдесят минут. Натурально горел и я даже не знаю как бы мы выживали, если бы не Кристина. Она просто спасла нас, причём, ещё в самом начале, когда подарила правильный настрой.

Кадры фотосета это многочисленные моменты либо повседневной жизни, либо сложной и опасной игры в уже конкретной ситуации. Я старался смотреть на Сонетту в кэтсьюте без стеснения, как хотел бы, но не мог в реале. Сидел или стоял расслабленно, вальяжно, словно сестричка уже в плену и когда я смогу насладиться ей — просто вопрос времени. Она же демонстрировала то, испуг, то непринуждённую занятость, то интерес. Непонимающе могла уставиться на случайно оказавшуюся на бедре или груди руку. Робко сидеть на моих коленях. Сосать, по-классике, чупа-чупс. Слизывать потекшее мороженное, которому пришлось заранее дать растаять. Неряшливо пила воду и от этого намокала одежда. На чёрную ткань кэтсьюта попадали белые капли того самого, недослизанного, мороженого. Я был в кадре и всё видел. Я наблюдал, наслаждался и выжидал.

Валентин крутился вокруг наших сцепленных рук, либо перебирал такое их положение, чтобы подчеркнуть хрупкость Сонетты и брутальность моих. Сказал сжать шею, грубо провести пальцем по губам. Шептать несуразности на ухо, отчего бы шли мурашки по коже и запечатлеть их. От тех же слов поймать в кадре бьющуюся венку на шее. Дрожание мимики на лице.

Кристина не смогла погулять с нами после съёмок, мы же оказались шокированы до глубин души. Мало говорили пока собирались и пока шли до ближайшей кофейни, потом ещё минут десять переглядывались, прекрасно понимая чувства друг друга и без слов. Лишь потом, как первое солнце после затяжной бури, нашлись слова:

— Я сам не знал, что так будет.

— Всё хорошо, Самми.

— Немного стыдно, если честно.

Она кивнула.

— Но ты хорошо держался. Иногда я смотрела, как ты справляешь и тоже старалась. Было сложно.

— Вообще пипец.

— Кажется, мы хорошо справились?

Перед ответом я шумно вздохнул и говорю:

— Мы сделали даже больше, чем могли. Лучше просто не реально. Неколине должно понравится.

— Знаешь, Самми, — серьёзно и внимательно посмотрела она, — теперь я не хочу удалять эти фото.

— Блин, я тоже!

— И ещё мне следует поблагодарить тебя. Было действительно интересно. Я бы никогда не подумала, что всё пройдёт так!

Придя в себя, мы ещё немного погуляли по микрорайону. Большая часть магазинов закрылась, но в этом даже нашёлся свой шарм: людей на улицах почти не стало, всё по-прежнему перемигивалось и мигало, не позволяя нам ни на секунду забыть какой праздник грядёт, а мы под ручку гуляли и болтали о ерунде.

Часы показали четыре нуля, когда подошли к дому Неколины. Её родителя спят, но сама демоница, конечно же, бодрствует. С новостями писал ей я, потому знаю, что вот в эту секунду она занята обработкой очередного сета тёть Маши. Будет как раз Маи Сакурадзима, но ещё и половины не готово. Скорее всего, на Онлик сет попадёт числа пятого января, но я могу увидеть его раньше «если попрошу». Только у меня другой план: попрошу я как раз повременить с обработкой, тётя Маша рассчитывает, что дочурка успеет всё за завтра и тогда удастся сделать мне дополнительный подарок. Сейчас зайдём в дом и подговорю Неколину «не успеть».

У Сонетты включился режим босого танцора на раскалённом полу. После случившегося в кровь попало слишком много впечатлений и глаза до сих пор распахнуты до предела, ни единого намёка на сонливость. Энергии столько, что моя извращённая фантазия ищет сто одно сравнение, как её можно было бы расходовать. В виду этого сформировался очередной план!

Для начала мы отошли с Чёрной Кошкой «обсудить подарочки», а сестричка осталась пищать и дрожать от восторга перед чёрной ёлкой.

— Эта дурочка помогала её ставить, — полушёпотом рассказывает Неколина в туалете, где мы заперлись, — она ей не понравилась, а теперь такой восторг. Ар-р-р!

— Ей нужно кое-что пережить…

Неколина коротко вздохнула и картинно возвела глаза. Я же внимательней рассмотрел одетые на ней шмотки: короткие, словно трусы, чёрные шортики и белая майка безрукавка с чёрной же окантовкой вырезов.

— Слушай, а можно не спешить с обработкой фото?

— Что-то случилось, Мастер?

— Твоя мама очень хочет показать мне этот сет до Нового Года.

Неколину сотряс сначала один приступ смеха, а потом она начала давиться новыми. Хоть мы и заперлись, но свободно хохотать всё равно нельзя. Я же, скорчив недовольную рожу, жду пока справиться с собой.

— Теперь я понимаю почему она так просила меня успеть. Это же очень забавно, Мастер, что вы смогли так на неё повлиять.

— Вообще не прикольно, если честно, — покривил я губами.

— Почему? Вам не нравятся большие мамочки?

— Да не в этом дело. Я вообще не представляю чтобы тёть Маша кому-то могла не нравится. Всё с ней хорошо, но меня просто ломает когда она начинает приставать! Такая настойчивая, писец. А как потом дядь Сергею в глаза смотреть?

— Ничего не поделаешь, Мастер, — пожала плечами Чёрная Кошка, — мама — это вулкан полный сексуальной энергии. У неё нет дна, поверьте мне. Вот мы с вами недавно обсуждали причину почему я стала редактором её профиля, а знаете ещё почему? Она меня просто достала тем, что постоянно попадается за этим делом, — показала Неколина характерное движение рукой поверх своего персика. — То, блин, ручкой от поварёшки, то об угол стола, то типа спрячется за диваном, видели же там такой уголок есть между ним и стеной? Я хочу сказать, что всё равно бы сталкивалась с проявлениями её темперамента.

— Да, хорошо тебя понимаю.

— Она совсем не плохая мама и жена. Я не хочу осуждать её, поэтому прошу вас, Мастер, тоже быть мягче. Она просто не может иначе. При виде вас с ней может происходить что угодно.

— Впечатляет, спору нет, — покивал я.

— Мне хочется доделать сет быстрей, ведь я обещала. Вы не будете злиться из-за этого? — вопрошающе уставилась Нека.

Я в очередной раз заметил какой потрясный у неё свой цвет глаз — серо-синий.

— Да чё теперь… ладно. Мне, блин, тоже надо видосами заняться, кстати.

— Если вы про те, которые Нетка готовит, то свой компьютер я предоставить не могу, простите. Он один и мне надо редактировать фото.

— Понимаю, — пожал я плечами.

— Но если хотите остаться — я не против. Согласитесь, Мастер, будет здорово провести ночь за этой работой? Вы, я и Сонетта.

— Ого, да это офигенская идея! Пошли, предложим нашей зефирочке…

Елка, как ни старались девчонки, в комнате Неколины поместиться не могла. Главная причина — размеры, но даже если бы и оказалась вдвое меньше, то всё равно при такой концентрации важных и нужных вещей, гармонично втиснуть её не получилось бы. Когда пришли, мы старались не шуметь и не включать свет, поэтому сразу из прихожей открывался вид на тёмную красавицу: перемигивающейся жёлтым, красным и синим, увешанной паутиной, чёрными нитями, коконами вместо игрушек и чёрной же звездой наверху. Всяких интересных мелочей в этой ёлке тоже много, порассматривав их немного, Сонетта зашла в комнату и там ждала нас.

Как оказалось, не бездействуя: довольно смело она разблокировала профиль, пошарилась на рабочем столе и запустила Фермер Симулятор. Когда мы вошли, она весело гоняла по полям на тракторе, а за ней оставались следы подавленных культур.

— Приветики! — бросила сестра, быстро обернувшись. — Как же я давно не играла в неё…

На мой вопросительный взгляд Неколина покачала головой, а затем спросила:

— Ты никакие вкладки снизу не открывала?

— Нет, как увидела значок, так сразу и запустила.

Я облегчённо выдохнул, иначе пришлось бы сейчас выдумывать хитрые оправдания.

Неколина поясняет:

— Это самая новая версия, даже вылетала сразу после обновления, но разработчики быстро выпустили хотфикс и всё заработало.

— Ой, значит там появились всякие новые штуки? — обрадованно пропищала Сонетта.

Чёрная Кошка, уперев руки в бока, хмуро осмотрелась. Я тронул её за плечо и говорю:

— Давай вместе сходим за всем что нужно для ночёвки? Пусть пока поиграет.

— Интересная идея, Мастер, — быстро согласилась Нека и мы принялись объяснять план удивлённой Сонетте.

Трусы, термобельё, штаны спортивные с флисовым утеплением, кофта подаренная когда-то Сонеттой, где изображены герои анимки «Чудачества любви не помеха!», поверх — дорогущий чёрный жилет на гусином пуху, а завершает внешний облик Чёрной Кошки — толстовка оверсайз и гот-ботинки. Эта мелкая мерзавка переодевалась при мне и поэтому я знаю, что трусики надеты. Это особое бельё с элементами из гипюра или какой-то ещё прозрачной и красивой ткани, каким его рисуют на девочках-суккубах. Не хватает только татушки стилизованно изображающей влагалище и матку с яичниками. Пусть слово бельё и созвучно белому цвету, трусики оказались тёмными синими или сиреневыми. Конкретно я бы не смог сказать, так как Кошка переодевалась за выступающим шкафом с мангой и книгами, а там зональный свет был выключен. Нас с Сонеттой она попросила отвернуться, но сестричка увлечённо занималась строительством овечьей фермы, а потому не могла заметить, что я подглядываю.

Более того, темноволосая бестия покрутилась передо мной. Волосы спадали на грудь, а тёмные окрепшие сосочки выглядывали из под них. Прежде чем скрыть прелести под тканью термобелья, Неколина приспустила трусы и продемонстрировала аккуратную писечку. Сонетта верно описала эту часть тела как внешне невинную, но совершенно распутную содержанием.

— Мастер, я так счастлива.

— Ну и почему? — потер я подмерзающий в минус двадцать нос.

— Причин сразу несколько, а самая главная, что сейчас ночь. Я люблю это время потому, что обычная жизнь стихает, но начинается другая — скрытая. Вместе с вами мы идём за вещами, впереди ночь приключений и от этого меня полнит энергия. Мы будем заниматься делами совместно, а ведь обычно я провожу это время в одиночестве. Ещё с нами Сонеточка. Предвижу как будем общаться и обсуждать планы. Всё это ночью, представляете?

— Понимаю, — покосился я на неё, а Неколина, вдруг, прильнула и потёрлась лицом о ткань куртки на груди.

— Извините за это, во мне сейчас такой восторг.

— Да ладно, ты что… — тоже приобнял я.

Она с ожиданием посмотрела на меня, глаза большие и совершенно чёрные. Хоть лунный свет и заливает всю округу, его не хватает чтобы полностью осветить лицо под капюшоном. Мы остановились, я склонился для поцелуя и уверенно соединил холодные губы. Горячий рот с готовностью раскрылся. Шоколадно-ликёрный вкус расцвёл в моей голове, а наши языки жадно сплелись. Я сдавил Неколину в объятиях, ощущая ответные на спине. Ну а члену в мгновения ока стало тесно в лыжных штанах.

Разрывая губы, Чёрная Кошка издала звук:

— Нях! Спасибо, Мастер.

— Тебе тоже.

— Вы так хорошо целуетесь, что мне всегда хочется продолжать.

— Тоже самое про тебя могу сказать, — нервно рассмеялся, как раз в это время поправляя штаны, чтобы было не больно. — Словно твой рот и язычок делали под мой.

— И ещё под другое тоже, — с готовностью подлила она масла в огонь.

— Согласен, — прижал я её покрепче. Мы уже идём дальше. — Но маленький, конечно. Хотя, я не жалуюсь.

— Значит, вы должны чаще тренировать меня.

— Блин, думаешь получится? В этом плане я больше думаю о твоей… — тут замялся ненадолго, выбирая слово, — твоём пиончике.

— С ним намного проще, Мастер. Я уже готовлюсь к этому. Почти каждую ночь.

— Кхм! Вот и отлично, — облизнулся я.

— Но, я же верно понимаю ваши желания, что только на нём вы не хотели бы останавливаться?

Сердце стучит уже как у дракона перед финальной битвой. Недавно найденное положение для члена перестало быть удобным. Неколина привносит в мою жизнь очень много, поэтому следует отдавать ей немного взамен. Вместо стандартного ответа «девственника», я постарался побыть Мастером:

— Верно. Тоже готовишься?

— Нет, — виновато заявила она.

— Мне без разницы, войду и без подготовки. Смотри сама.

Неколина вздрогнула и остановилась. Рука оказалась между ног, а глаза закатились в истоме. Приступ быстро прошёл, она захлопала ресницами, а прежде чем что-то сказать, сглотнула.

— Простите.

— Пойдём уже, — рассмеялся я, — нимфоманка ты законченная. Быстрей заберём всё — быстрей вернёмся.

— Да-да, Мастер, вы правы. Нужно доделать нашу работу.

В нашем доме не так жарко, как в комнате у Неколины. Тем не менее, стоило зайти как тут же бросило в жар. Наши разговоры и темп ходьбы только прибавили температуры. Кошка осталась на первом этажа, сообщив, что пройдёт на кухню попить воды. Я же, стараясь не шуршать на весь дом штанами, пошёл наверх за аппаратурой и одеждой Сонетты.

Всё шло хорошо, в рюкзак были положены оба ноутбука, кишки от них и зарядка для смартфонов. Я взял пижамку из мериносовой шерсти, про которую говорила сестричка, но не удержался и вдохнул идущий от неё аромат. Тот самый, который всегда сопровождает сестричку: смесь средств ухода и туалетной воды подаренной когда-то Неколиной. Счастливый, вернулся обратно и только внизу понял, что забыл какие-то мелочи.

— Она просила взять щётку и что ещё? — громким шёпотом спросил я.

Чёрная Кошка сидела на маленьком стульчике перед обувной полкой и пыталась с помощью оттянутой одежды охладить живот.

— Расчёску Тангл-Тизер большую, увлажняющее масло для волос, малиновый гель для душа.

— Так, — нахмурился я, опуская на пол рюкзак, — гель знаю, а что ещё за масло?

— Давайте я покажу, только, Мастер, — взмолилась она, — помогите снять это с меня…

Я поспешил стянуть сначала толстовку, а следом, когда она сбросила жилет, ещё и свитер. Оставшись в одном термобелье, Неколина сперва освободила его из-под штанов и давай обмахиваться. Вдруг задрала, высматривая на что-то на уровне солнечного сплетений и тут же нашла мой взгляд:

— Аж пот бежит, смотрите, целая капля.

— Фигасе!

На самом деле я уже жадно вдыхал очередной будоражащий аромат. Даже немного досадно стало за себя, что словно пёс учуявший загулявшую собаку, начинаю думать только об одном. То с пижамой Сонетты, то сейчас… но что поделать, если это совсем другие запахи, нежели резкий и неприятный от немытого человека? Сравнивая с теми же пионами, когда они постоят немного, уже полностью раскрывшись, то набирают такой насыщенный, терпкий аромат. Нека пахнет парким цветком, но по-прежнему свежим.

Зыркнула на меня из под ровной чёрной чёлки. Волосы ещё у себя дома собрала в толстую косу. Я невольно полюбовался аккуратными ушками и тонкой шеей.

Мы пошли наверх, а мне снова стало неудобно передвигаться. Прекрасный момент и условия вообще, в которых оказался, всё же вносят долю дискомфорта. Порой хочется просто делать совместные дела и не страдать постоянным возбуждением от одного взгляда, вдоха или томной фразы.

Мы поднялись, я пошёл за гелем, а Кошка в комнату за остальными вещами. Дело это секундное, потому я оказался в коридоре быстрее неё. Разум столкнулся с выбором: бежать «по запаху» или остаться и быть человеком? Вздыхая и хмурясь, я терзался выбором. Очевидно, что один раз ничего не изменит, причём в обоих вариациях. Наше влечение друг к другу похоже на сход лавин с противоположных склонов одного ущелья. Можно не напрягаться, быть прежним озабоченным слизняком и двигаться по навигатору в виде члена. Я же только ради Кристины вымучиваю из себя нормального парня, Неколине такой не только не нужен, но и может даже разочаровать.

Сердце мощно бьётся, ладони давно взопрели, а дыхание скованное и поверхностное. Тянет низ живота, а членом хочется или потереться о Чёрную Кошку, или хотя бы потискать его рукой.

— Мастер? — тихо подошла она сзади.

Загнанным взглядом посмотрел на неё.

— Да я это…

— Мне казалось, вы зайдёте.

— Хотел… точнее, хочу, но…

Она смело встретила взгляд и с готовностью впитывает каждый эмоциональный посыл. Прежде чем что-то конкретное слетело бы с моих губ, начала шептать сама:

— У этой комнаты уже есть хозяйка. Не нужно мучить себя сомнениями в отношении меня, Мастер. Для этого есть Сонетта. Даже лишняя ресничка упавшая с её глаз может иметь значение. Я хорошо понимаю вас. И даже умоляю быть сдержанным, как всегда. Вы же знаете о чём все мои фанфики, если быть неосторожным, наша фарфоровая куколка разобьётся и всё потеряет смысл. Уверена, что мы с вами хотим одного и того же.

Шумно сглотнув, смог только кивнуть.

— Я… — заикнулась Неколина, прерванная собственными чувствами, — меня сжигает настоящее пламя желания к ней. Иногда я не могу заснуть, не могу удовлетвориться ласками себя, так как фантазия рисует самые развратные и плохие сценарии. Представляете, Мастер, засыпая я вижу ваш член, который вы вынимаете из тугой письки Сонетты. Он весь измазан семенем и кровью. Тогда я бросаюсь к вам и всё это слизываю. Оно… сводит меня с ума. Чем сильнее жажда, тем сильнее я хочу оберегать нашу Сонеточку. И поэтому прошу вас тоже быть к ней осторожным. Сонетта — источник который мы должны беречь.

Я потянул Неколину от перил ближе к стене, где намного темнее и дежурный свет из зала не попадает. Сжал плечи, ощущая внутреннюю бурю:

— Если честно, мне не хотелось бы соглашаться с тобой. Именно в моменте всей это крови, страданий и прочего.

— Понимаю, Мастер.

— Но ты, блин, совершенно права что у нас одни желания на двоих. Как, вот, говоришь, выпить источник досуха и наоборот — не прикасаться к нему. Беречь, словно мы светлые паладины.

— Поэтому и не стоит держать меч ножнах, господин Паладин.

— Ты мелкая дрянь! — не сдержавшись выдохнул я, хватая её за шею и крепко прижав к стене. Подсев, я упер член между ног Чёрной Кошки и тоже вжал.

— Мастер, — успела прошептать она до начала поцелуя.

Свободной рукой, в два приёма, я стянул с неё штаны вместе с термо и трусами. Давление на шею ослабил. Клёпка на моих штанах поддалась давлению пальцев и с сухим щелчком открылась, следом тихо взвизгнула молния. Испытывая дрожь в теле, я спустил всё необходимое, высвобождая член. Тут же приставил в заветный уголок. Мы оба стоим, у меня нет мыслей куда и что больше хочется, есть только неутолимое стремление начать!

Практически насухо я вдавил член между ног и персиком. Спасло то, что и у меня уже выделилась смазка, и Неколина давно намокла. Пользуясь превосходством в росте, я сдавил коленями её ноги. Неколина оказалась полностью в моей власти. Из-за резких движений члена она издала практически задушенный стон, больше похожий на хрип. Рот открылся в безмолвном крике, голова запрокинулась, а глаза закатились. Неколина со всей силы сдавила мне бицепсы, впиваясь ногтями. Чтобы не было шлепков я подтянул штаны, а тихие чавкающие звуки наоборот только усиливаются. Вожделение настолько овладело мной, что движениями бёдер я хочу направить член внутрь Неколины, а она наоборот максимально изогнула бёдра чтобы снизить болезненность. Член безжалостно проходится по всем складочкам и лепесткам, словно моей целью было не удовлетворение, а желание разорвать их. Упругая преградка разделяющая две её дырочки, раз от раза, словно костяшка пальца, прокатывается поверх головки члена. Я понимал, что Чёрная Кошка уже взрослая девушка и если кончить как мне хочется, то есть в горячий, умасленный вход до преграды, могут быть нехорошие для нас последствия. Степень моего желания сделать эта оказалась столь велика, что я был готов плюнуть на все опасения. Отмахнуться и насладиться самым лучшим образом. Но ещё у нас с Неколиной есть одна на двоих причина так не делать.

Поэтому, когда до вершины оставалось две-три фрикции, я отпустил шею и обеими рукам прижал её хрупкую попку к себе. Длины члена хватает, чтобы головка оказалась зажатой даже дальше второй дырочки. Я впился руками в обе половинки попы, пальцами придавил член в телу и начал кончать. Неколина же принялась проталкиваться рукой к своему пиончику, в стремлении довести до вершины себя. Когда мой оргазм начал стихать, я аккуратно высвободил член, а затем отодвинул её руку и взялся ласкать сам.

Желание отблагодарить и подарить равное удовольствие овладело мной. Уже нет сексуального дурмана, но и нет раскаянья от случившегося. Я сел и припал ртом к истерзанному бутону. Большим пальцем активно помогаю делу, ведь после уже случившегося языка точно будет мало. Неколина тут же выгнула бёдра навстречу, отрываясь мне доступ. Я смог опуститься чуть ниже, массируя языком створ. Клитор же требует настойчивой и в чём-то даже жестокой ласки.

Шторм оргазма лишил Неку возможности стоять. Ноги подогнулись и она осела вбок. Я продолжил ласкать пальцами, а Кошка свернулась клубком вокруг руки и сильно вздрагивает от каждой волны удовольствия. Не зная когда ей станет больно, я снизил напор, а затем вообще убрал руку. Так мы оказались лёжа и сидя на полу второго этажа. Затихшие и всё ещё переживающие масштаб случившегося.

Я проследил, чтобы Неколина тщательно надела и заправила все части одежды. И пока одевались, и пока шли она периодически морщилась, да и мне досталось пост-ощущений в паху. Платой за удовольствие стала сонливая сытость и полное нежелание воплощать наш рабочий план в жизнь. Часть с жёстким сексом в него не входила и даже когда мы на пару с Чёрной Кошкой пытались её втиснуть — «сопротивлялась».

Перед уходом пришлось собрать бумагой следы на стене, а когда спустились столкнулись с проснувшейся Александрой. Понять слышала ли она что-то лишнее не удалось, но виду, во всяком случае, совершенно не подала. Мы сообщили, что ночевать будем у Неколины, она пообещала рассказать Маргарите и пошла в туалет.

Моя зевота прошла от мороза где-то на середине пути. Наши переглядывания с Неколиной разродились коротким обсуждением:

— Спасибо за помощь. Мне такой способ разобраться в чувствах даже больше нравится, чем стандартный.

На этом моменте мы оба вздрогнули от вспышки и почти сразу донёсшегося взрыва салюта.

— Вам не за что благодарить, Мастер. Каждый раз когда я представляю наши с вами занятия любовью и потом сравниваю их с реальными, преимущество остаётся не за фантазиями.

— Причина в тебе, — лаконично заключил я и притянул её голову для поцелуя через капюшон.

— Но ведь это вы действуете столь решительно и впечатляюще.

— Сам не знаю откуда это берётся. Твоё тело и поведение возбуждают во мне какие-то хентайные сюжеты. Наверное потому, что ты очень похожа на Куронеко.

— Рада слышать, — довольным тоном отозвалась она.

— Капец, ничего делать не охота теперь.

— Согласна. Мы потратили много сил.

Я поправил лямки рюкзака и задумчиво посмотрел на луну.

— Но придётся хотя бы часика два поковыряться. Даже если Сонетка спать пойдёт.

— Она хотела помыться у меня, так что ещё не скоро.

— А, точно, — вспомнил я, отворяя дверку во двор и придерживая её для Неколины. — Кстати, а спать как будем? Я на полу?

— Ой, до нашего с вами «похода за вещами» мне очень хотелось сразу втроём на кровати.

— Хах! Но теперь всё болит, да?

Она тоже посмеялась.

— Если вам захочется ещё — я потерплю.

— Блин, даже не знаю… у меня тоже болит.

Сонетта клевала носом, но продолжала усердно гонять на тракторах в Фермере. Радость от нашего прихода вышла такой вялой, что Неколина сама быстро собрала что необходимо для душа и повела туда Сонетту. Мне казалось, она сразу же вернётся, но они пропали где-то на полчаса. Я успел перекачать файлы и уже взялся за монтаж. Для роликов выгружаемых на Тик-Ток ничего сложного делать не нужно: нарезать если нужно основу, налепить эффектов, опять же, когда это требуется, а потом синхронизировать с музыкой. Сонливость прошла и у меня даже забрезжила надежда всё успеть за эту ночь.

Обе кошечки вернулись душистые и чистые. Из-за очень сильного желания спать Сонетта выглядела очень грустной. Нам понадобилось минут десять чтобы подготовить действительно большую кровать для всех, сестричка шмыгнула в неё при первой же возможности и быстро засопела.

— Вы ещё поработаете? — шёпотом спросила Нека.

— Блин, максимум на ролик хватит. Ещё и редактировать завтра придётся.

— Тогда я тоже буду. Может быть, хотите чего-то?

Я обрадовано кивнул и спрашиваю:

— А что есть?

— Домашние соки, чай, кофе. Или вы кушать хотите?

— Может быть, по бутербродику?

— Сейчас всё сделаю, — поклонилась Кошка, но тут же зашипела от боли.

Мы обменялись понимающими взглядами.

Сонный цикл прошёл, поэтому засиделись до шести утра. Когда глаза в очередной раз начали слипаться, я ковырялся уже с третьим роликом, а вот Неколина новый сет с Маи Сакурадзимой успела закончить раньше. Остаток времени посвятила сёрфингу в Сети и редактированию своих текстов. Мне пришлось поставить будильник на половину дня, чтобы иметь хотя бы какой-то разбег перед Новым Годом. Ещё, было бы очень странным заявится домой по вечер, так и представляется недовольное лицо Маргариты. Да она вообще начала бы поиски ещё днём.

— Мастер, — шепчет Неколина, после того как вернулась после уборной, — вы не против положить Сонетку между нами?

— Неа, — пожал я плечами, — а что?

— Раз мы сегодня уже сделали всё что нужно, давайте прижиматься к ней и греться словно от обогревателя.

— Кстати, а ты можешь отопление убавить? — вдруг догадался я. — Тут пипец жара.

— Вон там, — показала она на нишу в стене для длинного батарейного рояля, — есть специальный кран.

К этому моменту я уже начал раздеваться, решив, что гости не гости, а спать в одежде мне не комфортно. Хуже того — сжарюсь! И так только под одним пододеяльником. Я встал и уже босыми ногами прошёл до обозначенного места: из десяти позиций кран показывает девятку, ну а я смело убавил до единички. Если вот прям прижиматься, то Сонетта запросто сможет заменить собой обогреватель. Я даже вяло хихикнул, представляя как это нарисовали бы японцы — обогреватель-тян!

Нас разбудила тётя Маша, постучавшаяся в дверь. Мне неизвестно сколько это продолжалось, потому как даже когда проснулись я и Сонетта, Неколина ещё не сразу решила крикнуть ей:

— Встаём, встаём!.. Ма-а-ам, свари для Самуила с Сонеттой кофе, пожалуйста. А мне тёплой воды.

— Доброе утро, ребята, — услышал глухое я, — Рита уже звонила. Просила поторопить вас домой, если хотите есть на Новый Год торт.

— Ой! — вырвался испуганный возглас у Сонетты и она начала выпутываться из объятий.

Мы действительно прижались к ней, когда ложились спать. Я представлял, что каждый будет под своим покрывалом, но Чёрная Кошка предложила «воспользоваться» одним. Так и проспали свои шесть часов. Подобно кошкам, у Нетты и Неки оказались переплетены ноги и сложены друг на друга руки. Мордашки тоже рядом. У меня в памяти осталось, как из-за утренней эрекции поворачивался к сестричке спиной, но теперь снова оказался повёрнут животом. Моя рука где-то между Сонеттой и Неколиной.

— Никуда он не убежит, Нетка, — проворчала Чёрная Кошка, не давая ей встать.

— Эй! Вы чего делаете вообще!

— Кхм! — прочистил я горло, пытаясь найти оправдание. — Греемся.

— Об меня? — повернула голову Сонетта и встретила моё лицо совсем рядом.

Неколина, вдруг, взяла её за лицо и повернула к себе. Пока сестра скована сонливостью и нашими объятиями, развратная подружка приблизилась и звонко поцеловала.

— Линка!

— Ты так соблазнительно спала, — пояснила та. — Я не могла удержаться.

— Самми! — взмолилась сестричка.

— Прости, мы были такие сонные, что просто забрались к тебе под покрывало.

— Я всю ночь чувствовала какой-то жар, — пожаловалась сестричка, — вся мокрая из-за вас. Опять в душ идти придётся.

— Вечером сходишь, — заявила Чёрная Коша, вдруг начав принюхиваться к шерстной пижамке на груди подруги.

— Ты чего делаешь⁈.

— Пахнешь хорошо, правда же, Мастер?

— Лучше не бывает.

Сонетта задёргалась сильнее, откинула сначала мою руку, потом отпихнула Неколину.

— Вы… сгово-рились… против… меня! — натужно прокомментировала действия она. — Фу, извращенцы!

Словно в ответ, Чёрная Кошка приподняла атласную ткань итак короткой ночной рубашки. На пару с Сонеттой мы увидели трусы-шортики.

— Линка! Не смотри, братик!

— Видишь, я не извращенка.

— Кхм! — вырвалось у меня.

— Самми, а ты чего голый спишь? — с искренним возмущением уставилась на меня сестричка.

— Во-первых, в трусах, а не голый! Ну и я же знаю какая ты горячая. Вот и разделся сразу.

— Г-г-г-г… — тут же начала заикаться она, — горячая?..

Неколину пронял хохот, ну а у меня такой привилегии нет, иначе Сонетта обидится.

— В том смысле, что мы же спали уже с тобой в обнимку. Такой жар всегда идёт. Тёплая ты!

— А, ой… — в конец смутилась сестричка, — тогда спасибо.

— А мне кажется, — из-под полуприкрытых глаз смотрит на нас Чёрная Кошка, — что и в том самом смысле ты тоже горячая.

— У меня там болит, дура! — всё же призналась Чёрная Кошка, когда мы вышли из её дома по направлению к нашему.

— Сама такая! Я же не знала.

Сонетта оправдывается за шлепки, которые начала наносить в область попки подруги, но попала не только по выпуклостям, ведь Неколина принялась извиваться. Мои кошечки чуть не сцепились и мне пришлось вмешиваться.

— Давайте думать о том, как успеть приготовить торт, — предложил я. — Или будем заказывать?

— Нет, не надо, — первой отвечает Сонетта, — мы уже нашли рецепт. Он не особо сложный. Вот коржи можно заказать, а остальное сделать успеем.

— Надо было маму попросить их приготовить, — добавила Нека.

— Тётя Маша и так едва в срок уложилась. Ладно уже.

Я решил подхватить налаживающийся мостик и говорю:

— Мы с Неколиной начнём, а ты не забудь выгрузить ролики на канал и снимай новые.

— Да, Самми, спасибо большое! — тут же воскликнула Сонетта. — Ты так выручил сильно.

— Вот, а кто нам утром устроил… — было начала Кошка, но я решил прервать.

— Будем считать это платой за возможность спать и греться об Нетту.

— Больше не будете, — нахмурилась Сонетта.

— Согласна с Мастером, — смиренно кивнула подруга. — Прости меня, пожалуйста.

— Эй! — растерялась сестричка. — Так не честно!

— Ты моя лучшая подруга, — продолжает Нека топить в розовых сопельках негодование подруги, — я искренне люблю тебя, причём, во всех смыслах, поэтому очень дорожу. Надеюсь на прощение.

— Знаете, — свела бровки вместе Сонетта, — иногда мне кажется, что вы сговорились. Словно я в вашей паутине…

Неколина поймала мой взгляд, а у самой уже надеты алые линзы.

— Конечно же нет. Ты совершенно вольная птичка, да и я не похожа на птицееда. Да же?

Предновогодний вечер наполнился спешкой, суетой и громкими разговорами. Играет музыка, раздаётся смех и отовсюду струятся аппетитные запахи. Даже если бы приехал Паша и Кристина, мы всё равно бы не смогли своей компанией пойти играть или как-то иначе развлекаться. Чтобы успеть всё приготовить, в том числе к ужину в восемь, требовалась помощь.

Кристина не успевала к нему, максимум на что можно было рассчитывать — это восемь тридцать. Волевым усилием, я заставил себя предложить перенести «первый заплыв» на полчаса. Старшего поколения было больше и они неплохо справлялись с тем, чтобы развлекать себя: несмотря на разницу в возрасте и разные интересы, вполне сносно болтали, шутили и даже сошлись в выборе фильмов, которые хотят смотреть. Батя притащил широкоформатный монитор на кухню, подключил к ноутбуку, а аудио-канал запустил через беспроводную колонку. Короче, им всё нравилось и по опыту обжираловок на прошлые Новые Года, хотелось иметь четыре часа запаса перед застольем в двенадцать.

Маргарита надела вечернее платье в пол и выглядит охренительно. Я даже ещё больше зауважал батю, что сумел не только добиться её сердца, но и не отказаться от отношений в кризис минувшей осени. Казалось бы, обычная учительница, но внешне Маргарита напоминает актрису или модель. Золотистый блонд, точёное лицо, холодный взгляд и великолепное тело подчёркнутое белым платьем.

Батя выбрал наборчик типа «кэжуал», иначе говоря, под деловой стиль, но в тёплой гамме оттенков, с вольным выбором тканей и вообще ближе к стилю мужика, нежели джентльмена. Ему вторит дядь Сергей, который нарядился как хулиган в укороченных брюках, с какими-то навороченными подтяжками и жилетом. Словно соответствуя имиджу, он единственный кто вообще пьёт алкоголь, хотя я не уверен можно ли раз в год считать питиём. Он принёс собственную фляжку и иногда к ней прикладывается.

Тётя Маша не стала скрывать таящейся в ней сексуальной энергии. Оттеняя других, она пришла в чёрно-красном платье без рукавов, на бретельках. Снизу надела колготки в крупную сетку и каблуки. Пахнет от неё розой и это второй по силе аромат среди присутствующих.

Дядь Женя нарядился в свой обычный выходной наряд из брюк и клетчатой рубашки. Сегодня, правда, у него в из левого кармана на груди торчит платок. Пусть не официально, но в паре с Александрой они хорошо гармонируют: она тоже в платье, фасона выбран строгий, с некоторым романтизмом, с виду похоже на форму для учителей из плотной шерстяной ткани. Она бы могла общеголять других дам броским маникюром, но предпочла обойтись ровным и красивым, бордового цвета.

Конечно же, всё это великолепие полностью раскрылось уже к вечеру, после готовки. Я, Сонетта и Неколина тоже решили переодеться, хотя до этого и не думали. Ну, я — точно нет, ведь у нас с сестричкой теперь есть парные свитеры и планировалось, что будем в них весь вечер. Признаться, даже вырядиться особо не в чего, поэтому я взял брюки от костюма для института, рубашку хотел тоже надеть стандартную белую, но случилось маленькое Новогоднее чудо — Чёрная Кошка подарила мне анимешную рубаху раскрашенную под татухи представителя якудза. Вопрос решился сам собой: я не стал её заправлять и расстегнул пару верхних пуговиц.

Когда Сонеточка вышла из комнаты, мы с Неколиной не сговариваясь схватились за сердце и начали корчится, типа приступ. Её белый сарафан мгновенно создал образ ангела. Основная часть волос распущена, но придерживается за счёт аккуратных косичек собранных на висках и утягивающих остальные волосы словно поясок. На лице нарисованы небольшие снежинки, а длинные ножки прячутся в белых же носках по щиколотку. В купе с тонким серебристым колечком и браслетом, образ получился восхитительно лёгким.

Неколина ходила домой переодеваться вместе с родителями, а вернулась в платье готик-лолиты, которое брала в летний лагерь — от японского дома моды Мори-Мори. Ну и чёрные колготки, конечно. Моё восхищение и ей, и предпочтениями в одежде выражается в неприятных ощущениях между ног, что до сих пор, уверен, доставляют ей дискомфорт. И в том, что надела бельё я тоже уверен. Остальные реагировали на двух подружек ожидаемо, в духе комментариев про ангела и демона. Пока не пришла Кристина, они оказались в центре внимания. Бесконечно милый образ у Сонетты и выразительный, как чёрно-белый оттиск, у Неколины. Две ростовые куклы из одной коллекции.

Кристина вошла шикарная, как вспыхнувшая звёздочка. Со сложной причёской, лёгким, подчёркивающим на лице главное, макияжем и открытой шеей — этому способствовал вырез платья и то, что оно на бретельках. Размером груди она уступает только маме Неколины, чего совершенно не стесняется и поэтому серебристая ткань платья очень соблазнительно обтягивает выдающийся размер. Ноги открыты от середины бедра и, даже в сравнении с шикарным образом Маргариты, Кристина имеет преимущество. Для меня — подавно! Сила юности наполняет кожу необъяснимым сиянием, а в движениях читается модельная пластика. Первая же улыбка осветила кухню софитами лучшей сцены. В ушах блеснули бриллианты.

— Прости, — склонился я к ней и шепчу, когда все снова расселись за столом, — я старался уговорить на восемь тридцать, но мы сели минут пятнадцать назад. Всё хорошо? Как доехала? Таксист не приставал?

На кончике вилки, Кристина аккуратно поднесла ко рту оливье и перед ответом тщательно прожевала.

— Там же автопилот, Самуил. Ехали быстро, не трясло, с работой получилось закрыть заказ до нового года. Твоя забота мне очень приятна, спасибо!

— Выглядишь круто, лучше чем все остальные, — доверительно сообщил я.

— Льстивый искуситель, — прошептала она в ответ.

— Да честно.

— Женская красота раскрывается с возрастом, — проговорила она и одними глазами показала на Маргариту, — я могу лишь не отставать.

Мне пришлось карикатурно хмурится.

— И прям лучше дорогой сестрички?

Как раз приложился к бокалу сока и потому поперхнулся. Пришлось дождаться, когда внимание ужинающих вернётся к предыдущим темам. Благо, за столом шумно, весело и фоном идёт юмористическая передача «Мыльная горка» с комментированием Юрия Профессионала.

— Сонетта вообще про другое.

— Да? Ну-ка расскажи…

— Твоя красота ослепляет и пленяет. Заставляет склоняться и даже падать к ногам. Я бы добавил, что ради обзора на трусики, но это будет уже как аниме-дебил, прости.

— Забавно наблюдать, как ты вымучиваешь из себя нормального парня, Самуил, — посмеялась Кристина. — Пожалуйста, не меняйся, иначе пропадёт всё веселье. Так-так, значит, моя красота подчиняет… а что же у Сонетты?

— Это, понимаешь, как повод для радости когда приуныл. Тот самый глоток воды в пустыне. Свет в конце тоннеля. Настоящая конфетка для Сладкого Папочки, если ты понимаешь о чём я?..

— О, не сомневайся, — кивнула Кристина, — я же кручусь в модельном деле.

— Она — мой оленёнок, лосёнок и барашек.

— Сегодня особенно хороша, да? — вдруг поддержала Кристина.

— Угу. Кстати, насчёт фоточек…

Кристина демонстративно подняла указательный палец, призывая к ожиданию, а сама с удовольствием начала пробовать все имеющиеся на столе блюда. Затем поделилась мнением о некоторых с Маргаритой и тёть Машей. В конечном счёте, я успел даже сварить кофе и разнести его всем желающим, только после этого мы вернулись к теме:

— Чтобы ты лучше понимал величину моего вклада, скажу, что работу сегодня день я могла бы закончить часов в двенадцать дня. И то, лишь потому, что студия работает допоздна и работать мы начинаем тоже поздно. На самом деле, мои усилия были не обязательны. Ваши с Сонеттой фотки вполне могли остаться в фототеке Валентина навсегда. Вряд ли он бы особо распространял их, но очень просил оставить. Я пообещала, что буду иногда показывать со своего смартфона.

— Нифига себе! — только и нашёлся я, вдруг поймав заинтересованный взгляд Сонетты, хотя разговора она точно не слышит.

— Я была достаточно убедительно и проследила, чтобы ничего нигде не осталось.

Мой взгляд невольно следил за движениями губ Кристины. Сочные и блестящие после еды, они возбудили меня и появились мысли о поцелуе.

— Да, Самуил, да, именно так ты и должен смотреть на меня. Особенно, когда вокруг люди и есть другие девушки.

— Блин! — смутился я.

Кристина усмехнулась.

— Что случилось?

— Да стрёмно это, вдруг действительно кто видел…

— Почему тебя это волнует?

Я внимательно посмотрел на неё и помотал головой.

— Да фиг его знает, но прости — ты достойна и не таких взглядов. И ещё — спасибо гигантское за помощь! Ты нас пипец как выручила, а если точнее, то меня. Уж Сонетка бы придумала что подарить.

— Это было непросто, — кивнула Кристина, — но я и сама довольна результатом. Сейчас всё находится в защищённой папке облака. Я уже приготовила ссылку для скачивания, а декрипт-пароль выдаётся только на несколько минут. Как будет нужно я всё вышлю.

— Хех, — вдруг усмехнулся я собственным мыслям, — ты могла бы шантажировать нас с Сонеттой. Тем, что покажешь фотки Маргарите.

Кристина вздохнула и посмотрела на меня как последнего тупицу.

— Если бы не знала какой ты «сообразительный», могла бы и обидеться.

Спешу развеять сомнения:

— Да не, я же не к тому, что ты можешь и вообще… просто подумалось.

— Тут соль в другом, мой Золотой, — послала она мне воздушный поцелуй, — отбить тебя у девчонок я могу и другими способами. Чтобы не провоцировать лишнего негатива, уточню — только в теории. Понимаешь, нужно чувствовать настоящее соперничество, борьбу за личное счастье. Кусочек торта один, съесть его хочу я и, например, Сонетта. Сразу всё понятней, не правда ли?

— Ну и разделить нельзя, — тут же закивал я, — человека, в смысле. Тортик-то можно.

— Именно так. Считается, что нельзя, ведь человек существо моногамное.

— Тоже слышал.

— Ну или у меня должна быть какая-то злость на подругу, желание ей досадить. Тогда тоже мотивация очень понятная. Но с тобой всё сложно, Самуил, — драматически посмотрела Кристина. — Ясной перспективы нет, а тогда о каком личном благополучии можно говорить? Женщина счастлива когда любима. Если это процесс длиною в года, а не секс на вечер.

— М-м-м, — промычал я что-то непонятное, пытаясь найти верные слова.

— Не вздумай ляпнуть, что я рассуждаю как тётка.

— Хах! Я сдержался.

Кристина посмотрела с осуждением.

— Ну, знаешь…

— По факту — из нас всех ты мыслишь наиболее взросло.

— Что же, пусть так, Самуил, — холодно прокомментировал она.

— Не-не, только не обижайся, дай я скажу, — тронул я её за локоть.

— Тут не на что обижаться, но слушать, что я тётка неприятно.

— У тебя контраст, понимаешь? Я хорошо помню как мы первый раз встретились — вот прямо тут, летом. Помнишь? — дождавшись когда кивнёт, продолжаю: — Издалека ты выглядишь как студентка, прям вот уже девушка-девушка. Одеваешься очень взросло, но не в плане, что как у тёток, а вот разбираешься какую сумку к какой причёске и всякое такое.

Кристина прыснула и глазами полными смеха покосилась на меня.

— Ещё ты прямолинейная, смелая, можешь спокойно говорить на тему секса. Но когда подошла попросить кофе, я увидел такую же милашку, как Сонетта. В этом и заключаются непонятки, ведь её голова может быть набита розовой сахарной ватой, а у тебя всё чётко, понятно и без лишних соплей.

— И что лучше для тебя, в таком случае?

Я сыграл мимикой и отвёл взгляд, прежде чем сказать:

— Ты вошла в мою жизнь как ледокол. Протаранила бумажные анимешные стены, раскидала мои приблуды из Наруто и супер-техники хокаге. Звучит грубо, я знаю, но это грубость не в твоём лице или, там, теле, она заключена в силе красоты и той кристальной чёткости желаний, какие у тебя есть. Ну и вот что тогда мне отвечать?

Мы беседуем на фоне общего шума. Сонетта с Неколиной заняты съёмками очередного короткого ролика: сидят, экспериментируют и обсуждают результаты. Фоновый же, который про японскую мыльную горку, уже закончился и следующим в джеме попался клип каких-то ретро-гривачей Smokie с песней Oh Carol — дядь Женя и Александра поспешили скорей танцевать и делают это без какой-либо оглядки на нас. Чтобы было лучше слышно, батя сделал погромче и перенёс колонку ближе к арке прохода в гостиную. Ему самому и оставшимся пришлось говорить громче, поэтому нам с Кристиной совершенно ничто не мешает тихо продолжать:

— Ладно, Самуил, мне по-прежнему не нравятся твои сравнения, но я понимаю, что это комплименты, — она протянула руку за бокалом и сделала несколько глотков яблочного сока. — Больше не хочу выпытывать у тебя ответы, эта забава уже надоела. Чем будем заниматься как поедим?

Ответ был готов вовсе не у меня, а заранее подготовлен более взрослыми участниками празднества. Всё равно, как ни крути, наши забавы так или иначе выглядят как нечто сопровождающееся заглядыванием в смартфон. Внимание будет дробным, поверхностным, словно реальная жизнь это хорошее дополнение к виртуальной. Старые игры, если так можно сказать, были задуманы чтобы целиком захватывать человека. Типа, если у тебя важное и интересное занятие в смартфоне, зачем ты играешь оффлайн?

Наших стариков можно поделить таким образом: самый продвинутый батя, но и он, нет-нет, играет в шахматы по Сети, либо же в преферанс; за ним можно смело, едва ли не вровень, поставить дядь Сергея, но тот больше по технической части и чтобы с конкретной пользой; в равной степени погружены соцсети и зависят от Интернета Маргарита и тёть Маша; практически последней идёт Александра, вот только я на личном опыте видел, что техника ей даётся легко — она сама не хочет менять ламповость на кич; зато дядь Женя имеет почётное первое место с конца и нисколько об этом не парится.

В шахматы порубиться не получилось бы, поэтому Маргарита с батей их и не заказывали. Вместо этого они решили начать с домино, а там как пойдёт. Для меня, название звучит даже более старо, чем китайская «го». Оказалось, что они какие-то там родственники.

Дядь Женя настоял на правилах Морского Козла. Нам, которые впервые видят кости, было без разницы, а вот остальные даже поспорили немного, но всё же решили в пользу морской версии из-за того что дядь Женя служил во флоте. За домино дело не встало и дальше пошли игры «Что? Где? Когда?», «Городки» и «Ерундопель». Мы не могли не ввинтить пять копеечек с замечанием, что сейчас есть масса крутейших настольных игр, где тоже можно будет на несколько часов забыть про смартфоны и вообще всё на свете. И получили ответ, что на следующий большой праздник в нашу задачу войдёт подготовка таких наборов, обучение, плюс — чтобы хотя бы один овладел игрой уверенно. Нам идея понравилась.

А вот чтобы отдельно зарубиться в Некрономику нам нужен был Паша. И чтобы полноценно вручить подарки. Однако, в рамках правил этого раза, большинство решило, что дарить будем в преддверии Нового Года. Ровно в одиннадцать тридцать все собрались с пакетами и коробками, весело переглядываясь. Батя получил от Маргариты флакон духов RANIA J — T. HABANERO офигенно пахнущий то ли табаком, то ли сигарами. Дядя Женя тут же попросил не душиться ими, чтобы, так сказать, не бередить раны. На том и сошлись.

Маргарита с удовольствием начала теребить здоровенную подарочную коробку — ее привезли пару дней назад и всем было велено не трогать. Я, почему-то, сразу знал, что там камин. Это отличная вариация с панорамным стеклом и без лишней копоти в доме. Здоровенный! Он ещё будет обкладываться камнями.

Дядь Женя ворчал, что не успел подготовиться и называл нас буржуями. Тем не менее задарил конфет и фруктов. Естественно, мы всячески заверили его, что можно было вообще ничего не дарить.

И я только сейчас, вдруг, понял справедливость этих слов. Когда собираешься вместе, когда идёт непринуждённое общение, есть общий на всех повод для праздника — такое вот дарение превращается в котёл радости! Неважно насколько дорогой подарок или что у всех ли он был, важно проникнуться моментом и просто собирать поинты счастья над теми, кто получает подарки. Происходит некое перемножение чувств.

Мы с Сонеттой ещё раз продемонстрировали наши свитеры и представили как подарки. Многие посмеялись, что я хитрый, ведь подарил сразу и себе, ну а сестричка вручила по-настоящему впечатляющую вещь — большой снежный шар: с домиком, двориком перед ним, мигающей светодиодами ёлкой и вообще грамотно подсвеченный. Конечно же я его сразу потряс и там закружился снегопад. Сонетта с нетерпением пояснила, что это не типовая вещь. На сайте, где она заказывала, есть конструктор и сестричка потратила много времени, чтобы создать свой проект. Она извинилась перед Маргаритой и батей, что не добавила их внутрь шара, но вот мы с Сонеттой там представлены — играем в снежки.

После бурного обсуждения я принялся вручать всем по шоколадке, выделив Кристину самой крутой и большой. Сразу же подарил набор больших свечей Александре, вкупе с набором праздничных салфеток, а потом уже отдал автоматическую ручку Маргарите. Ей потребовалось время, чтобы понять к чему был подарок. Я успел вручить открытки половине присутствующих, когда она ухватила меня за руку и заключила в крепкие объятья.

— Спасибо за прекрасный подарок. Я залью в неё красные чернила и буду выставлять оценки. Ведь для кого предусмотрена красная ручка?

— Для учителя! — дружно подхватили мы.

Для Женя, вкупе к паяльнику, получил ещё и шерстяные носки. А вот батя, когда взял свои, притянул меня к себе и шепнул на ухо:

— Молодец, сынок! Лучший подарок для меня это то, что все мы здесь.

Я не ожидал этого признания, потому как предвкушал наш «удар под дых» ему, когда Сонетта вытащит свою картину из ниток. Это случилось ровно так, как и думалось: невозмутимая весёлость бати дала ненадолго трещину, он даже чаще заморгал, борясь со слезами.

— Мы подумали, — говорю я ему, — что Сонетту ты всегда можешь посмотреть вживую или на фотках, а вот своя морда лица будет оригинальной и напоминать о Сонетте. Круто же?

Дружный смех стал итогом, ведь сама картина тоже изображала батю в весьма комичном виде.

От него и Маргариты нам достались коньки, только теперь уже не арендные. Конечно же, остро захотелось их проверить в деле и тогда нам объявили, что фейерверки мы будем запускать рядом с озером и там же сможем устроить новогодние катания всей гурьбой. Это вызвало дружное одобрение, а я сразу же подумал о Паше, переглянулся с Кристиной и попросил батю дозаказать в аренду ещё пару.

Настроение взлетело на недосягаемую высоту. Все улыбаются и шутят. То, что у Александры, например, нет подарка для тёть Маши никого не смущает, но общее желание — это увидеть оставшиеся подарки. Первой вручила свой Маргарита, словно бы в рамках правила «хозяйка — хозяйке» — шеф-нож от российской кузнечной мастерской «Витязь». Вещь крутая, наверняка качественная, а вот тёть Маша, смущаясь и поглядывая на моего батю, подарила ей сертификат.

— Я бы очень хотела подарить духи, которые тебе нравятся, но мы ведь только начали общаться и я ещё очень мало о тебе знаю. Костя любезно подсказал, что у тебя есть целая коллекция. Мне было бы совершенно не угадать, поэтому, прими, пожалуйста сертификат.

Маргарита глянула на сумму в пятьдесят тысяч и даже померкла улыбкой.

— Моя дорогая, но это слишком много даже для дорогого парфюма.

— Я видела там один за сорок девять девятьсот девяносто.

— Скорее всего, дело в самом флаконе, но… давай мы сделаем так: я выберу то, что хочу, а остальное ты потратишь на себя.

Тёть Маша заметно огорчилась.

— Но ведь это подарок!

— Мне правда сложно принять его. Прошу тебя, давай разделим его на двоих?

— Ладно, но…

Маргарита шагнула навстречу и обняла тёть Машу:

— Спасибо, дорогая. Обещаю выбрать только то, что действительно давно хотелось.

— Тогда я согласна.

Мне подумалось, что это очень даже круто — подарить цифровой подарок! Я выслал двумя сообщениями в мессенджер ссылку и декрипт. Неколина отступила на шаг, скрывая содержимое экрана, загрузила первые фотки и пролистала их. По вдруг разлившемуся румянцу мне стало понятно, что у нас всё получилось.

— Кхм! — прочистила Кошка горло, а параллельно спрятала смартфон в чёрную сумочку на стальной цепочке. — Подарок хороший и неожиданный. Показать всем я не могу, это личное, но должна заявить прямо — он лучше чем у всех вместе взятых. Простите!

Дружный смех стал этому финалом. Более того, времени оставалось только рассесться за столом и ждать двенадцати. Я скорее побежал к кофемашине, чтобы заказать желающим кофе вместо разлитого по бокалам сока. Сегодня вместо обычных керамических кружек мы разливаем его в тонкий фарфор. Я эти чашечки беру с большой осторожностью. Уж не знаю, как для более трепетных ручек, но в моей руке они словно из тонкого льда и почти ничего не весят. Постоянно кажется, что если ещё чуть-чуть сжать — разлетятся на мелкие осколки.

Для меня Новый Год всегда был просто «эн-гэ». Ну серьёзно, чем фантастичнее будет дичь, тем больше людей в неё поверит! Я держался крепких позиций нигилизма и был сертифицированным домоседом. Хикки-нига, так сказать! Если для кого-то ещё, вроде впечатлительной Сонетты, поймать очередную волну праздника не в новинку, то мне, впервые оказавшемуся на такой, впечатлений просто выше головы. Я бы умер от кринжа, как Били Бонс, если увидел бы себя, вскакивающего со всеми в двенадцать ночи и радостно орущего: «С Новым Годом!» Но это случилось и я искренне счастлив!

Тем временем, за окнами успел начаться снег и перейти в снегопад. Смысла выскакивать во двор, чтобы посмотреть чужой салют, никакого нет. Его и мало в наших местах, и не видно из-за непогоды. Мы не спеша взялись есть всё, что наготовили, а вот Кристина почти после «курантов» сходила за смартфоном и натыкала в нём что-то важное. Я посчитал, что поздравление родителям.

Но ошибся, так как когда мы все лениво поднялись и принялись одеваться для похода к озеру, к дому подъехало такси с Пашей. Радости стало на порядок больше, мы давай гоготать как индукционная катушка, у которой от каждого витка-участника увеличивается напряжение. На Пашу обрушились поздравления, объятия и поцелуи. Подарки он попросил вручить уже после того, как вернёмся, а пока мы тоже направились к озеру.

Снег разошёлся не на шутку. Огромными хлопьями, с поддержкой ветра, норовит сбить нам весь настрой. Чтобы попрятались в дом и боялись промокнуть, но практически все одеты согласно погоде. Дядь Сергей завёл ниву и включил дальний свет вместе со спецбалкой, что вообще едва всё озеро нам не осветила. Сначала мы будем шмалять салютами, которых чета Неколинкиных предков накупила по самое не балуй, а потом, кто хочет, пусть катается.

Трудно описать степень моего охреневания. Мало того, что «эн-гэ» превратился в полноценный Новый Год, так ещё и фейерверки бахают и рассыпаются искрами словно мы в Токио на главном празднике салютов. Снегопад добавляет магии! Сонетта кричит и взвизгивает без остановки, я тоже ору не меньше. Всем безумно весело, а дядь Сергей не унимается и достаёт из багажника всё новые коробки. Конечно же, самую эпическую он приготовил напоследок. Мы втроем вместе с батьком вытащили и поставили ещё поодаль и тут же подожгли. С первым же взрывом стало понятно откуда в ней такая тяжесть — по ушам дало очень крепко, Сонетта и Неколина даже зажали их руками, а мне понравилось.

Наша игра в Некрономику не могла продлиться долго: веселья было настолько много, что силы быстро иссякли. Ближе к трём ночи мы начали клевать носами, быстро занялись обустройством спальных мест по обеим комнатам и вскоре уже лежали в темноте. В ушах всё ещё грохотали отзвуки праздника, а впереди было ещё много дней отдыха, за которые мы успеем всё, что хочется.

Конец 4-го тома.

* * *

Спасибо, что прожили Зимний Сезон со мной! Как и вы, надеюсь, что это не конец) Очень постараюсь не разочаровать! Скоро я опубликую бонус к этому тому в формате эпилога. Добавлять эту сцену в основное повествование не решился, хотя можно было бы. Сами всё увидите😊 Эпилог будет очень горячий!

Снизу будут обязательные ссылочки. Особенно хочу отметить ссылку на ТГ и Бусти. И там, и там можно подписаться чисто технически. Это важно, потому что, например, серию Розовый Мёд могут удалить в рамках «нового/старого» закона. Более подробно я расписал в Телеграмме. Ссылку дам сразу на этот пост.

Всем удачи, добра, счастья, света, любви и здоровья!

Пожалуйста, поделитесь своим мнением в комментариях. Если том понравился, то прошу поставить лайк. Не забудьте подписаться на мой профиль и цикл эротики.

Ссылка на пятый том: ожидаемая дата публикации — конец 2023 года

Канал в ТГ: https://t. me/voldemaratom/16

Бусти (там фанфики от Неколины, скоро будет новый): https://boosty.to/vladatom

* * *

Подобные произведения:

1. «Анастасия, ты прекрасна»: https://author.today/reader/36069

2. «Посоветуй мне…»: https://author.today/work/17248

3. Сборник рассказов «Грязная Карамелька» https://author.today/work/171407

Весь цикл:https://author.today/u/vladimiratomnyy/series#1776

Акт 1

Случилось яростное рубилово в Зорьке. Михаил Шуфутинский перевернул календарь и там оказалось третье января. Все разошлись и разъехались после большого новогоднего загула. Сонетта занимается у себя редактированием новой истории, которая станет экзаменационной работой по выбранному в спецклассе профилю, а я увлечённо луплю по мыши и продавливаю четыре, всем известные, клавиши на ноутбуке. Замесец получился знатный, бой проходит в формате один на один и против меня тоже кузнец! Выхлопа от победы ноль, но тут дело принципа.

На самом деле, с раннего утра меня тревожат другие мысли: Кристина прислала сообщение, что сегодня получу тот самый подарок. То есть не новогодний, что на самом деле был для неё, но разве я мог сказать это, когда было так хорошо? Фантазия разыгралась не на шутку, разошлась, как блаженная улыбка по моей роже. Конечно же я представлял себе полноценный секс. Успел тщательно вымыться, побрился, где следовало, пропитал подмышки мощным дезиком, а потом собрал излишки и надушился уже парфюмом. Благо, вопросов со стороны Сонетты это не вызвало: во-первых, пахнет духами от меня через день, а помыться следовало, честно сказать, ещё вчера.

Я извёлся ожиданием и поэтому запустил Зорьку. Хвала Богам, она по прежнему способна увлечь, а значит оторвать внимание от мыслей о сексе. Кристина может сделать всё, что угодно, по сути. Это в любом случае будет подарком. Или наоборот поиздеваться и я не обижусь. Пригласит, устроит всё как будто скоро бросимся трахаться в постель, а потом радостно обломит. Меня и не так можно, что говорить… я всё равно буду тянуться к ней и желать.

'Ещё раз привет! Прости, волнуюсь🙀

Я уже сотню раз обдумывала стоит ли это устраивать, хотела сначала до Нового Года, потом передумала вообще и вот — снова пишу тебе, мой Золотой. Завтра приезжают родители. Конечно, мы могли бы найти иное место для сегодняшнего, но я считаю, что хватит уже тянуть. Это будет моим подарком. Захочешь — возьми, не захочешь — делай как знаешь. Жду тебя у себя…

Самуил, пока будешь ехать, прошу подумать кое о чём. Как ты говорил, я целеустремлённая и взрослая девушка. Можно сказать, что не по годам — это правда. Мы оба знаем, что на роль моего парня ты подходишь слабо и, тем не менее, я уже многим отказала. Это можно считать унижением. Словно печать моей слабости. Своими умелыми оправданиями, ты успешно снял с себя вину, но на этом не остановился и лично для себя, получая, видимо, тайное удовольствие от самобичевания, мучаешься виной. Вырвал этот рычаг из моих рук, но вцепился в него сам. Конечно же я не могу назвать это искренним раскаяньем и ступенью к исправлению. Чувства к тебе зачаровали меня и не позволяют вырваться из ловушки, которую ты тщательно обустроил, словно дом. Должна признаться, что уже не хочу освобождения. Меня пьянит твоя власть, но хочется её полноты. Сегодня ты сможешь подчинить меня полностью, а вот станешь ли это делать — решай сам. Если нет, мне придётся смириться с этим подвешенным состоянием. Словно рыболовный крючок, что вонзился в рёбра. Я не могу уплыть, но и ты не подтягиваешь добычу к себе.

Поторопись, Самуил! Я устала ждать'.

Первыми мыслями, что набежали стаей гиен в голову, стали способы как отказаться от встречи. Я по умолчанию не мог ощутить от себя омерзение, так как маятниковое отклонение в виде попыток быть Кристине парнем следует считать аномальным поведением, а вот шмыгнуть в раковину, как пугливому рачку — это по мне.

Потом я с радостью окунулся в океан бичевания, про который написала Кристина. Опять же, не потому что совести удалось зацепиться о ничтожную выпуклость безликой натуры, а в силу описанных ею же причин. Как прекрасно ощутить бесконечную глубину бесчестья. Ничтожным куском мусора я лежал на краю глубинного обрыва, а теперь медленно опускаюсь в Марианскую впадину и с каждым пройденным метром ощущаю большее удовлетворение.

Третьим актом невидимой трагедии стала плётка, которой я стегнул себя и заставил выжать альт-эф-четыре. Встать со стула, взять смартфон, презики и освежитель для рта. Посмотрелся в ростовое зеркало — истинная издёвка над внутренним образом. Следующим ударом плети заставил выйти из комнаты и заглянуть к Сонетте.

— Я поеду на встречу с главой моей патьки по Зорьке, хорошо? — солгал я и тем вычерпал ещё ковш спорного удовольствия.

— Хорошо братик! — звонко отозвалась Сонетта, что сидела за ноутбуком. Ещё она подарила мне воздушный поцелуйчик.

Он — это вовсе не шарик, способный вознести меня над землёй. Лёгкий поцелуй пригвоздил меня к каменной стене Марианской впадины и тем остановил падение. Кажется, что вижу свет над собой и начинаю к нему стремиться.

Спустя час, стремительный вагон привёз меня в доминанту Кристины. С виду по мне не скажешь, что настолько озабочен проблемами: я внимателен, бодро вышагиваю по холлу станции и с интересом оглядываюсь. В мыслях купить цветы и шоколад, но наткнулся на вывеску с рекламой жаренной курицы. С моей стороны это будет крутым шагом, словно уже осознал свою роль и важность. Ко всему прочему, я заказал страшно сладкий молочный коктейль. Образ окончен.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Розовый мед — 4: Зимний сезон