Вика.

Я всегда знала: мы с Леной — разные, как огонь и вода, небо и земля, как тишина и шум.

Лена входила в комнату так, будто мир должен был остановиться и уступить ей место. Яркая, уверенная, с острым взглядом и безупречной улыбкой. Она умела быть ласковой, когда это было нужно, и холодной — когда выгодно. Лена всегда знала, чего хочет, и шла к этому без сомнений. Даже если, ради этого нужно было идти по головам, и она этого не скрывала.

Я же была совершенно другой. Противоположностью. Никогда не считала жизнь гонкой. Тихая, искренняя, с мягкой улыбкой и привычкой сначала чувствовать, а потом думать. Я училась, подрабатывала и почти всё свободное время проводила в приюте для животных — там, где никто не требовал быть сильной, где достаточно было просто быть доброй. Быть собой.

Часто возвращалась домой затемно, уставшая, но довольная своей работой. Этот вечер не был исключением.

В квартире было непривычно шумно.

Голоса родителей доносились из гостиной, смех Лены звенел слишком радостно для обычного вечера. Я успела только снять куртку, как кто-то резко вынырнул из комнаты и буквально врезался в меня в узком коридоре.

— Прости… — одновременно выдохнули мы с незнакомцем.

Я пошатнулась, но сильные руки тут же удержали меня за плечи.

Я подняла взгляд.

Мир будто щелкнул выключателем.

Высокий, темноволосый, с внимательным, неожиданно тёплым взглядом. Его глаза задержались на мне на долю секунды дольше, чем положено случайному знакомству. Слишком долго.

Между нами пронеслось что-то резкое, мгновенное, будто электрический разряд — короткий, но оставляющий после себя дрожь.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

В ответ кивнула, чувствуя, как сердце ведет себя предательски.

— Да… всё хорошо.

Он всё ещё держал меня, будто не спешил отпускать. И, кажется, сам это заметил, потому что резко убрал руки.

В этот момент в коридор вышла Лена.

— О, вы уже познакомились? — её голос был довольным, почти торжествующим.

Она подошла к мужчине и уверенно взяла его под руку.

— Вика, это Игорь. Мой жених.

— Игорь, это моя младшая сестра. Вика.

Слово жених ударило куда-то под рёбра. Так вот он какой Игорь, о котором так часто рассказывала сестра.

— Очень приятно, — Игорь снова посмотрел на меня, теперь уже сдержаннее, но искра никуда не исчезла.

— Взаимно, — ответила я, стараясь не выдать смущения.

За ужином разговоры текли легко и радостно. Лена сияла, рассказывала, как они с Игорем планируют свадьбу, как уже почти всё решили. Родители слушали с восторгом, перебивая друг друга вопросами и поздравлениями.

Я же сидела тихо, ковыряя вилкой еду и стараясь не смотреть в сторону Игоря.

Но взгляд всё равно предательски находил его.

Короткие, почти незаметные взгляды. Слишком быстрые, слишком частые. Мы ловили друг друга украдкой и тут же отводили глаза, будто нас поймали на чем-то недозволенном.

Это заметила только мама.

Она прищурилась, задержав взгляд сначала на мне, потом на Игоре. В её лице промелькнуло что-то настороженное, тяжёлое.

Ей это не понравилось. Я не видела лица, но будто кожей ощущала это…

Вика.

Ужин действительно прошёл хорошо. Слишком хорошо, чтобы в этом не чувствовалась тревожная фальшь. Слишком слащаво. Слишко наиграно. До тошноты.

Лена была счастлива. По-настоящему, шумно, с блеском в глазах и восторженной жестикуляцией.

Она говорила много и с упоением — о свадьбе, о планах, о будущем, в котором всё уже было четко расставлено по местам. Она рассказывала так, будто еще с самой первой встречи с Игорем, распланировала все по пунктам, а теперь шла не останавливаясь к своей цели, ставя лишь галочку в графе “выполнено”.

— После свадьбы Игорь купит мне салон красоты, — с гордостью произнесла она, откидывая волосы за плечо. — Я давно об этом мечтала. Помнишь, мам? Я тебе рассказывала.

Мама кивнула в ответ, улыбаясь с такой гордостью, будто Лена получила нобелевскую премию.

— Свой бизнес, понимаете? Не просто жена, а успешная женщина, — не унималась Лена.

Родители переглянулись с одобрением.

— Молодцы, — улыбнулся отец. — Всё правильно. Нужно думать наперед.

Игорь кивнул, поддерживая разговор, улыбался, отвечал спокойно, но я видела: его улыбка не доходила до глаз. Он был вежливым, внимательным, но будто где-то далеко. В своих мыслях. Думая о чем-то личном. Сокровенном.

Я старалась не смотреть на него, но всё равно чувствовала его присутствие — как тепло, которое невозможно игнорировать. Как стук сердца, который невозможно остановить по щелчку пальцев.

Когда ужин закончился, Лена поднялась первой, бросив в меня короткий взгляд. В этом взгляде можно было прочитать многое. От “смотри какого мужчину я отхватила”, до “у тебя такого не будет”.

— Нам пора, — сказала она радостно, вцепившись в руку Игоря. — Завтра столько дел! Еще и съемки.

С чем, с чем, но с карьерой Лене повезло. Выиграв городской конкурс красоты, она стала получать приглашения на съёмки, в итоге стала лицом ювелирного бренда.

Когда мы вышли в коридор, Игорь попрощался с родителями, на секунду задержав взгляд на мне. В нём было что-то невыраженное, недосказанное. Будто он пытался заглянуть прямо в душу. Он смотрел не долго, и этого было достаточно чтобы по спине пробежался холодок.

Я поспешно опустила глаза. Не смей. Не смей Вика. Просто не смей!

Дверь за ними закрылась, и квартира вдруг стала тише, нагоняя внутреннее напряжение. Перед глазами всплывал недовольный взгляд мамы, от чего становилось не по себе.

Тяжело вздохнув, я вернулась в гостиную, и молча начала убирать со стола посуду.

Родители тут же стали обсуждать Игоря, какой он обходительный, внимательный, и воспитанный. Отец соглашался с мамой, а она тут же завела песню, какая Леночка у нее красавица, и как ей повезло с женихом.

Я молчала. Всегда молчала, когда мама при мне начинала нахваливать Лену, словно та ее единственная дочь.

— Помоги мне, — сказала мама, направляясь на кухню.

Я послушно пошла за ней. Там, среди запаха чая и моющего средства, тишина стала тяжелой.

— Я видела ваши взгляды, — спокойно, но жестко произнесла мама, не оборачиваясь ко мне.

Ее тон заставил вздрогнуть.

— Мам…

— Не перебивай, — она наконец повернулась, взгляд был холодным, чужим, злым. — Я не слепая. Я знаю, как выглядят такие вещи.

Я сжала полотенце в руках, нервно став теребить его край.

— Он жених твоей сестры! — зло сказала она. — Даже не смей смотреть на него как на мужчину!

— Мама… У меня даже в мыслях такого не было, — попыталась оправдаться я, чувствуя как ком подступает к горлу.

— Я на это надеюсь, — холодно ответила мать. — Лена выходит замуж. Она счастлива. Я не позволю никому, даже тебе, разрушить её жизнь.

Слова резанули больнее, чем я ожидала. Я не понимала. Как? Как так можно? Любить одну дочь, а ко второй относиться, словно она чужая?

Слезы защипали глаза, но я на секунду опустила голову, стараясь их скрыть.

— Я люблю Лену, — тихо сказала я. — И никогда не сделаю ей больно. Я не собираюсь мешать ее счастью.

Мама внимательно посмотрела на меня, будто взвешивая каждое слово. Однако доверия в ее взгляде не было.

— Надеюсь, ты не просто разбрасываешься словами, — сказала она, и положив полотенце на столешницу ушла к себе.

Я тяжело вздохнула.

Закончив с посудой, я пошла в свою комнату. Сейчас маму лучше не трогать, не то будет хуже.

Упав спиной на кровать, я уставилась в потолок, снова и снова задаваясь вопросом, почему жизнь так несправедлива ко мне. Почему мама с Лены пылинки сдувает, а я всю свою жизнь с момента что помню себя, чувствую себя никому ненужной в этой семье? Словно я пустое место, и не заслуживаю любви?

Игорь.

Лена болтала всю дорогу до дома неунимаясь. То она выбрала локацию для проведения свадьбы, то лимузин. Она бредила одной этой свадьбой, и своими съемками, словно не было других тем для разговора.

Достав из бардачка сигарету, я закурил, позволяя едкому дыму заполнить легкие. Лена по прежнему лепетала о подготовке к торжеству, что изрядно начинало бесить.

— Игорёша, ты меня слушаешь? — Лена взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

Опустил короткий взгляд на наши руки, и снова вернул все внимание на дорогу.

— Лен, я за рулем, — ответил коротко, убирая руку из ее руки. — Ты меня отвлекаешь.

Лена хмыкнула, и отвернулась больше не произнося ни слова. Видимо обиделась, но сейчас было не до ее обид.

Домой доехали в полной тишине. Каждый был погружен в свои мысли. Лена о свадьбе. А у меня почему-то не выходило из головы знакомство с ее сестрой.

Про себя отметил что Вика очень красивая. Большие, серые, выразительные глаза, от которых не хотелось отрываться. Пронзительный взгляд, от которого были мурашки по коже.

Так. Стоп, Игорь! Что-то повело тебя не туда… Далеко не туда…

***

— Представляешь, я уже заказала декоратора, — возбужденно рассказывала Лена, сбрасывая туфли, когда мы вошли в квартиру. — Хочу светлые оттенки, много цветов. Это будет самая красивая свадьба, Игорь, вот увидишь. Мы будем самыми счастливыми, я все для этого сделаю!

Обняв меня за шею, она пронзительно посмотрела в глаза, словно ища подтверждение своим словам.

Лена нежно провела кончиками пальцев по моей щеке, с той же нежностью касаясь губ.

— Я люблю тебя, Игорь, — между поцелуями шептала она, прижимаясь ко мне сильнее.

Мягко оторвавшись от ее губ, коснулся губами ее лба.

— И я тебя…

Впервые словил себя на мысли, что проговорил очень сухо.

Но Лена походу этого даже не заметила. Она убежала в комнату, и спустя несколько минут вернулась с чехлом в руках.

— Смотри! — почти торжественно, проговорила моя невеста.

Она расстегнула молнию, и моему взору предстало свадебное платье — белоснежное, изящное, дорогое.

— Ты только представь меня в нём, — Лена улыбнулась. — Я буду идеальной невестой. Самой красивой, и самой счастливой.

Положив платье на кресло, Лена присела мне на колени, обвив шею руками.

Я смотрел на платье, лежащее на кресле, и чувствовал странную пустоту внутри.

— Да, — ответил я задумчиво. — Очень красиво.

Но почему-то перед глазами вставал совсем другой образ. Не белое платье. Не шумный смех.

А выразительный взгляд серых глаз в узком коридоре. Небрежные светлые локоны. Слегка пухлые розовые губы.

И это пугало сильнее всего.

Вика.

Университет встречал своих студентов привычным шумом: голоса в коридорах, шелест тетрадей, быстрые шаги студентов и преподавателей, которые вечно куда-то спешили.

Здесь всё было понятно и логично. Законы, статьи, доказательства. Мир, где у каждого поступка есть причина и следствие. Я любила это ощущение порядка.

Я хотела стать адвокатом — защищать тех, кто не умеет защищать себя. Возможно, именно поэтому мне так легко было находить общий язык с животными в приюте и так трудно — с собственными чувствами.

На перемене мы сидели с Ритой — с моей лучшей подругой, резкой, прямолинейной и абсолютно не умеющей ходить вокруг да около. Если Рита говорила — только правда. Если высказывала свое мнение — честно и открыто. Если правда — только в глаза, прямо и не приукрашая.

— Ну? — прищурилась Рита, отставляя кофе. — Ты уже десять минут смотришь в одну точку. Колись.

Я вздохнула, подняв взгляд на подругу.

— Лена познакомила нас с Игорем.

— С тем самым Игорем? — оживилась Рита. — Со своим будущим мужем, о котором уже весь мозг проела? Ох, Вика. Если бы ты знала, как мне не нравится твоя сестрица…

Я кивнула, слегка улыбнувшись. Я знала, что Ритка не сильно жалует Лену, только причин почему ей так сильно не нравится моя сестра, подруга не разглашала.

— И? — Рита выжидающе потерла ладони, явно намекая что ждет продолжение рассказа.

— Он… хороший, — осторожно начала я. — Внимательный. Спокойный. Не такой, как я себе представляла. Я думала он самовлюбленный… А он…

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, говоря о нем.

— Красивый, — добавила тише. — И очень обходительный.

Рита несколько секунд молча смотрела на меня, затем сделав несколько глотков сока усмехнулась.

— Поздравляю, подруга. Ты влюбилась, — вынесла вердикт она, пронзительно глядя на меня.

Я резко подняла голову, качая в знак отрицания.

— Что? Нет! — слишком быстро затараторила я. — Это невозможно. Он жених Лены.

— Именно поэтому, — фыркнула Рита. — Ты говоришь о нем так, будто он не человек, а запретный плод. А запретный плод, как мы знаем, очень сладок.

— Рита, прекрати…

— Я серьёзно, — Рита наклонилась ближе. — Ты либо уже влюбилась, либо стоишь одной ногой в этом болоте.

Я сжала губы в тонкую линию.

— Я просто… впечатлилась. Ничего больше.

Рита вздохнула.

— Тогда даже не думай о нем. Такие истории всегда заканчиваются плохо.

***

После занятий, мы решили сходить в небольшое кафе недалеко от университета — тихое, с большими окнами и запахом свежей выпечки, и корицы.

Я сняла пальто, уже собираясь сесть за столик, когда взгляд вдруг зацепился за знакомый силуэт.

Игорь…

Он сидел у окна, наклонившись к девочке лет пятнадцати. Худенькая, с хвостиком и большими глазами, она что-то оживленно ему рассказывала. Игорь улыбался — мягко, по-доброму, так, как улыбаются только близким.

Я застыла, явно не ожидая его здесь встретить.

— Ты чего? — не поняла Рита.

— Это он… — тихо сказала, кивнув в сторону столика, за которым сидел Игорь.

— Кто?

— Игорь.

Рита посмотрела в ту же сторону и нахмурилась.

— Ммм… — протянула подруга. — А кто это с ним, не знаешь?

Я отрицательно покачала головой, медленно но уверенно направляясь к столику.

Я почувствовала, как внутри поднимается странная, неприятная волна. Недоумение? Мне неприятно? Я не знала.

Я знала только одно: видеть его с кем-то другим оказалось неожиданно…

И это было пугающе неправильно.

Вика.

Игорь заметил меня сразу.

Он поднял взгляд — и мир будто снова сместился, как тогда, в узком коридоре. На секунду растерялся, а потом встал, слегка коснувшись плеча девочки рядом, что-то шепнул ей, направляясь в нашу с Риткой сторону.

— Привет, — сказал он, подходя ближе.

— Привет, — ответила я, ощущая, как сердце ускоряет ритм.

Сердце заколотилось словно сумасшедшее. Словно готово выпрыгнуть из груди сейчас, и сию минуту.

— Познакомьтесь, — Игорь мягко улыбнулся, подозвав к нам девочку. — Это Вика. Сестра Лены.

— А это Ева, — он кивнул на девочку. — Моя младшая сестра.

Я улыбнулась.

— Очень приятно, — искренне улыбнувшись, сказала она.

Ева улыбалась искренне, приветливо, открыто… Напоминая меня в ее возрасте.

— Ты красивая, — твердо проговорила Ева, без всякого смущения.

Я слегка смутилась, а Игорь тихо усмехнулся в ответ.

— Она всегда говорит то, что думает.

Только сейчас, спустя пару минут, я перевела взгляд на подругу. Рита наблюдала за этой сценой пару секунд, потом хитро посмотрела на меня.

— Слушай, — театрально вздохнула она. — Что-то мне нехорошо. Наверное, давление. Я, пожалуй, пойду.

До меня сразу дошло, что подруга задумала. Актриса из нее была не очень хорошая. Хотя… Когда нужно, она умеет подыграть, что комар носа не подточит.

— Рита… — окликнула я подругу, но та уже надевала пальто.

— Не переживай, — шепнула она на ухо. — Я позвоню.

И ушла, бросив на Игоря короткий, изучающий взгляд.

Я осталась.

У меня был вариант извиниться, и уйти следом, но это было бы не красиво…

А может быть, мне просто не хотелось? А может быть, я сама пыталась влезть в эту паутину из которой не выбраться?

Втроем. Мы остались втроем. Я, Игорь и Ева, которая кстати была очень на него похожа. Были у них какие-то общие черты…

Игорь жестом подозвал официантку.

— Давайте закажем что-нибудь, — предложил он. — Здесь отличные пирожные. Ева их просто обожает.

Ева лишь поддержала брата, и с улыбкой закивала в качестве подтверждения его слов.

Он заказал чай и десерты, и вскоре стол наполнился ароматами ванили, корицы, и лесных ягод.

Разговор пошёл легко. Ева рассказывала о школе, о любимых книгах, о том, как Игорь забирает её после занятий, если позволяет время. Я слушала их и улыбалась, иногда задавая вопросы. Но вопрос о родителях, так и не решалась задавать. Потому что они ни словом не обмолвились. Видимо это была слишком личная тема, которую они не поднимали с малознакомыми людьми.

Пока Ева рассказывала о своих увлечениях, я обратила внимание как Игорь смотрит нее. В его взгляде на сестру было столько нежности, что от этого взгляда по спине пробегали мурашки…

Слишком внимательно.

Слишком тепло.

Между ними витало что-то невидимое, но ощутимое, словно воздух стал плотнее. Они сидели рядом, но между ними будто проходила тонкая линия, которую нельзя переступить.

Я ловила себя на том, что смеюсь над его шуткам чуть дольше, чем следует. Также я обратила внимание, что Игорь задерживает взгляд на моих руках, на лице, над моими жестами.

Напряжение росло.

Тихо. Медленно. Неотвратимо.

И в этой уютной, почти семейной атмосфере рождалось чувство, которому не было места.

И которое всё равно уже жило…

Вика.

Время в кафе текло незаметно. Мы общались так, словно знаем друг друга всю жизнь. С детства. Словно это какая-то невидимая связь. Словно магнит…

Ева увлеченно рассказывала о школе, о том что уже начинает задумываться о будущей профессии. С серьезным выражением лица рассказала что мечтает стать врачом, а Игорь терпеливо слушал, иногда поправляя её или улыбаясь так, что я ловила себя на мысли: он умеет быть по-настоящему теплым. Не показным. Настоящим. Искренним. С открытой душой. Без притворства. Без зависти. Без лицемерия.

— А ты чем занимаешься? — спросила я Игоря, когда разговор ненадолго стих.

Игорь перевел на меня задумчивый взгляд, слегка улыбаясь.

— У меня небольшой бизнес, — ответил он спокойно. — Автосервис. Начинал с одного бокса и старенького подъемника. Сейчас уже три точки по городу.

— Сам? — искренне удивилась я.

Такой молодой, а уже имеет свой бизнес. Твердо стоит на ногах. Занимается серьезным делом. Это было очень достойно похвалы, и уважения.

— Пришлось, — он пожал плечами. — Родителей не стало, когда Еве было шесть.

Ева на секунду замолчала, тут же изменившись в лице, и тут же взяла Игоря за руку. Будто в защитном жесте. Будто она хотела защитить не себя, а его…

— Они попали в аварию, — продолжил он, обняв Еву, и поцеловал ее в макушку. — С тех пор мы вдвоём. Я и Ева. Не знаю чтобы было, если у меня не было Евы…

Игорь говорил с нескрываемой горечью, болью прошлого. Да, он не подавал особого вида, но глаза говорили об обратном.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Ты… фактически вырастил её сам?

— Практически, — кивнул он. — Школа, кружки, врачи, собрания. Всё. Иногда кажется, что я прожил сразу две жизни.

Удивительный человек. В юном возрасте не испугаться взять на себя ответственность. Он же сам еще был совсем юный.

Он говорил спокойно, без жалоб, но я видела: за этой сдержанностью — огромная ответственность и усталость, о которой он не говорил вслух.

Он не жаловался. Он делился своей историей. Делился тем, что ему пришлось пережить в юном возрасте. Делился тем, что слишком рано ему пришлось стать не по возрасту взрослым.

Я посмотрела на Еву, а потом на Игоря. Такие разные, но так похожи своей любовью друг к другу. Мне вдруг стало не по себе. Что-то сильно кольнуло внутри, задевая за больное. У меня есть сестра, а мы как чужие. Мы с Леной никогда не были дружны. Между нами с самого детства, было какое-то соревнование. Кто лучше. Кто красивее.

Мама всегда выделяла Лену. С самого детства, и отдавала ей больше любви чем мне. Иногда я себя чувствовала совсем чужой, в семье… Но, смотря на Еву и Игоря, я увидела какими должны быть действительно родные люди.

И в этот момент я поняла: он умеет любить. Глубоко. Надежно. До конца.

И от этой мысли внутри что-то сжималось сильнее.

***

Когда мы вышли из кафе, вечер уже опустился на город мягкими огнями фонарей.

Кто-то бродил по тротуарам держась за руки. Кто-то выгуливал собак. Кто-то прогуливался с детьми. Кто-то хмурый возвращался с работы, после тяжелого дня. Каждый был занят своей жизнью.

— Я провожу тебя, — сказал Игорь, словно это было само собой разумеющимся.

Мне стало не по себе. Совсем не по себе. Да, его компания была очень приятной. Его было интересно слушать, но чем дольше я находилась рядом с ним, тем сильнее мне становилось не по себе. Тем сильнее меня затягивало в эту трясину.

Ева согласно закивала, поддерживая брата.

Мы шли медленно, разговаривая о пустяках, но между нами с Игорем снова тянулась та самая невидимая нить. Каждый шаг рядом делал её крепче.

Внутри было ощущение что мы знаем друг друга всю жизнь. И не одну.

Мы настолько заболтались, что даже не заметили как остановились у моего подъезда.

— Спасибо за вечер, — первая нарушила молчание я, чувствуя странную неловкость. — Было… хорошо.

— Мне тоже, — ответил Игорь. — Очень.

Ева зевнула, повернувшись к брату.

— Я пойду на площадку, — сказала она хитро. — Подожду тебя там.

Игорь лишь кивнул в ответ, не сводя с меня взгляд.

Ева ушла, оставляя нас вдвоем.

Мы молча смотрели друг на друга. Разговаривая глазами. Словно можем обмениваться мыслями. От неловкости я отвела взгляд в сторону.

— Вика… — начал Игорь и замолчал, будто не зная, что можно сказать.

Я подняла глаза — и встретила его взгляд.

В свете фонарей, мне казалось его глаза стали еще темнее.

Мы стояли слишком близко.

Слишком долго.

Минуты текли, а никто из нас не делал шаг назад.

Вдруг, я опомнилась что окна нашей квартиры выходят на эту сторону. Повернувшись, я подняла голову.

Из окна второго этажа за нами наблюдали.

Я нервно сглотнула понимая что тяжелого разговора, мне сегодня не избежать…

Мама стояла у занавески, сжав губы в тонкую линию. Она видела, как мы разговариваем, как Игорь наклоняется ко мне чуть ближе. Как я не спешу уйти.

И ей это не нравилось.

Очень не нравилось.

Я знала… Я чувствовала это кожей…

Вика

— Спасибо тебе за сегодня, — тихо сказала я, делая шаг назад. — И… Еве тоже.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой. Потому что прекрасно понимала, что разговора дома не избежать.

— Я пойду.

Игорь кивнул, но, когда я развернулась, и готова была зайти в подъезд, его рука мягко, почти невесомо перехватила мое запястье. Заставляя повернуться.

— Вика…

Я замерла.

От этого прикосновения по коже побежали мурашки. Не больно. Не грубо. Наоборот — слишком нежно, слишком правильно. Слишком много тепла от его руки.

Я повернулась.

Наши взгляды столкнулись — пронзительно, без защиты. Словно мы обнажали друг другу души. Игорь сделал шаг ближе. Потом ещё один. Между нами осталось слишком мало воздуха. Он был слишком близко. Слишком…

— У меня странное чувство, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Будто я знаю тебя всю жизнь.

Его голос был низким, тёплым. Его дыхание коснулось моих губ, и у меня перехватило дыхание.

Секунда.

Ещё одна.

Мое сердце билось так громко, что казалось — он слышит.

Его взгляд бегал по моему лицу так, что казалось, он пытается прочесть, или понять о чем я сейчас думаю.

Ещё шаг…

Я резко отдернула руку. Это не правильно. Черт возьми. Все не правильно. Так не должно быть. Он жених моей сестры. У них скоро свадьба. Я не имею права рушить ее счастье. Я не имею права даже думать об этом…

— Нет, — выдохнула я. — Так нельзя. Игорь…

Я отступила назад, будто спасаясь.

Я действительно пыталась спастись. Спастись от его пронзительного взгляда. От прикосновений горячих пальцев. От бешеного сердцебиения, которое вызывало его присутствие. От желания узнать его ближе… От самой себя…

— Ты жених моей сестры, — мой голос дрожал. — Это неправильно. Всё это… неправильно.

Игорь смотрел на меня так, словно я только что ударила его словами.

— Вика…

— Прости, — бросила я и, не оборачиваясь, быстро ушла в подъезд.

Он остался стоять во дворе, смотря мне в след. Я знала. Я чувствовала его взгляд прикованный ко мне.

***

Дома было слишком тихо.

И эта тишина напрягала. Оглушала сильнее любых криков.

Я только успела снять куртку, как из кухни вышла мама, бросая в меня серьезный, колкий взгляд. Мне стало не по себе. По спине пробежал легкий холодок.

— Нам нужно поговорить, — сказала она жёстко.

Я замерла. Ну вот…

Больше ничего не сказав, мама прошла обратно на кухню. Явно ожидая что я пойду следом. И я пошла. Знала, понимала, что разговор будет не простой. Но пошла.

— Я видела вас, — продолжила мать, когда я вошла на кухню. — Видела, как вы стояли. Как он держал тебя за руку.

— Мам, я…

Хотела сказать что не допустила ошибки. Что сказала, что это не правильно…

— Заткнись! Ты хочешь увести у сестры жениха? — резко, без подготовки бросила мать. — Дрянь ты неблагодарная!

Слова ударили в грудь. Больно. Колко. Прямо в десятку.

— Нет! — я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и всеми силами постаралась их сдержать. — Я никогда бы так не поступила. Я…

— Тогда объясни, что это было!

Я не смогла. Потому что любые слова звучали бы как оправдание.

— Я не делаю ничего плохого, — прошептала я. — Я стараюсь держаться подальше.

Мать осуждающе смотрела на меня, словно я сделала что-то очень ужасное. Словно я убила кого-то… И этот взгляд бил сильнее любых слов.

— Старайся лучше, — холодно сказала мать. — Ты обязана. Я хочу чтобы Леночка была счастлива. Наконец появилась для нее подходящая партия, но нет. Ты решила вмешаться, и все испортить! Какая же ты бесчувственная, Вика! Я не думала, что воспитала такую эгоистку, которая не может порадоваться счастью сестры, а наоборот хочет разрушить его! Подумай над своим поведением, Вика. Я не дам опозорить Лену, и нашу семью. Я не позволю, чтоб люди шептались за спиной, что наша младшая дочь увела жениха у своей сестры! А теперь иди в свою комнату, я больше не хочу тебя видеть сегодня!

Я ушла в свою комнату и закрыла дверь, не выдержав грубости матери.

Сев на кровать я сжала ладони, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и беспомощности. От обиды, и несправедливости в этом мире.

Больно. Было больно чувствовать себя абсолютно чужой, и не понятой родной матерью. За что она так со мной? Почему с самого детства вся любовь доставалась Лене, а я чувствовала себя ненужным, и нелюбимым ребенком?

Словно фрагмент из фильма, вспомнилось как Игорь в кафе смотрел на Еву. С какой любовью, с каким теплом…

А я… Я…

“Я мешаю”.

Эта мысль вдруг стала кристально ясной.

Мешаю счастью сестры. Мешаю спокойствию в доме. Мешаю самой себе.

Я подняла взгляд на стену и вдруг поняла, что выход есть.

Съехать. Хоть куда. Общежитие. Съемное жилье. Не важно.

Если я уеду из дома, станет легче. Всем.

Я вытерла слёзы и впервые за долгое время позволила себе подумать:

А что, если и правда уйти первой?

Игорь.

Поздний вечер накрыл квартиру тишиной. Лена была еще на съемках. Ева еще днем позвонила, и сказала что на ночевке у подруги.

Я сидел в полумраке гостиной попивая виски, смотрел в окно, но не видел города.

Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же — к Вике. К тому, как она смотрела на меня. Как отдернула руку. Как между нами осталось недосказанное, опасное, слишком живое.

Я помнил, как почти наклонился.

Как хотел коснуться её губ.

Как это желание было пугающе сильным.

Так нельзя, — говорил я себе.

Я сделал предложение Лене.

Я женюсь на ней.

Слишком поздно, что либо менять.

Поздно. Выбор был уже сделан.

Щелкнул замок входной двери, выводя меня из транса. Лена вернулась с очередных съемок. Очень вовремя… Когда внутри совсем совсем паршиво…

— Я дома! — прозвучал голос Лены в подтверждении.

Она вошла в гостиную, красивая, уверенная, в новом платье. Подошла ближе, наклонилась, коснулась губами моей щеки, обнимая за шею.

В нос ударил запах ее духов. Не такой как у Вики… Насыщенный. Удушающий. Резкий. У Вики нежный, и тонкий. Вызывающий мурашки. Удивительно… Родные сестры, но такие разные…

— Ты какой-то задумчивый, — заметила она, улыбаясь, но улыбка медленно сползла с ее лица. — Игореша, что с тобой? Устал?

— Немного, — ответил я.

Лена села на меня, убирая стакан с виски из моих рук, и поставила его на столик.

— Я помогу тебе расслабиться… — на ухо прошептала она, проводя пальцами по моей шее.

Я прикрыл глаза, шумно выдыхая воздух.

— Я так скучала, — прошептала она.

Ее пальцы скользнули по рукам, губы коснулись шеи, посылая дрожь по телу. Лена целовала привычно. Уверенно. Всем своим естеством показывая что я принадлежу ей.

Горячие губы скользили по шее, а пальцы ловко расстегивали пуговицы рубашки.

Я закрыл глаза, чувствуя как сердце ускоряет темп.

Стянув с меня рубашку, Лена схватилась руками за мои плечи, начав делать возбуждающие движения тазом по кругу, пытаясь вызвать возбуждение.

Тело отозвалось эрекцией на ласки девушки. Лена явно почувствовала это, мягко проводя ногтями по торсу.

— Я люблю тебя, Игореш… — горячо прошептала она, заставляя открыть глаза.

Только видел я перед собой не Лену…

Я видел Вику. Её растерянный взгляд. Её дрожь. Её дыхание рядом с его губами.

Запустив руку в волосы девушки я мягко притянул ее к себе, впиваясь в губы.

Я хотел поцеловать её…

Эта мысль ударила резко, как признание.

Лена тем временем оторвалась от поцелуя, переключившись поцелуями на плечи, грудь, шептала ласковые слова, но я вдруг ощутил странную пустоту.

Всё было правильно — и одновременно совершенно не так.

В какой-то момент, поцелуи, прикосновения, дыхание, губы Лены… Все стало чужим. Словно я не там, и не с той, с которой должен быть. Словно она резко мне стала чужой.

Свадьба вдруг показалась решением, принятым не сердцем, а чисто для галочки. Чисто потому-что возраст.

Я осторожно остановил её.

— Лена… — проговорил я достаточно тихо, останавливая ее руки, которые уже расстегивали ремень на брюках.

Она подняла на меня взгляд.

— Что?

— Я устал, — солгал я спокойно. — Давай не сегодня.

Она нахмурилась, но тут же улыбнулась, встав с меня.

— Ладно, — сказала она, будто ничего не случилось. — У нас ещё вся жизнь впереди.

Я кивнул.

Но когда она ушла в спальню, я остался сидеть в темноте, чувствуя, как внутри растет тревога. Холодная. Вязкая. Говорящая о том, что все идет не так. Все идет наперекосяк.

Я почти поцеловал другую девушку.

Я хотел этого.

И мысль о свадьбе впервые за всё время не приносила уверенности. А наоборот казалась огромной ошибкой, за которую рано или поздно придется заплатить не маленькую цену.

А значит — что-то уже было сломано.

Вика.

Решение пришло ночью.

Не резко, не с надрывом — тихо, будто оно давно жило внутри и просто дождалось момента. Момента когда я дойду до своей точки кипения. Точки невозврата.

Я сидела на кровати, глядя в темноту, и вдруг ясно поняла: если я останется здесь, всё станет только хуже. Мать изо дня в день продолжит читать нотации по поводу Игоря. Лена однозначно подключится со своей ревностью.

Все это превратит мою жизнь в самый настоящий ад. А этого я не хотела. Я хотела тишины и спокойствия.

Я взяла телефон и решительно написала Рите.

“Я, кажется, решила съехать”.

Я знала она не спит в такое время. Наверняка снова смотрит разные рилсы в интернете.

Ответ пришел почти сразу.

“Наконец-то. Я давно хотела предложить. Давай снимать квартиру вдвоем?”

Я перечитала сообщение несколько раз. Сердце сжалось — от страха и одновременно от облегчения. Я знала что подруга поддержит меня. Но чтоб настолько.

“Ты уверена? “ — набрала я.

“Абсолютно. Найдём что-нибудь небольшое. Будем искать вместе. Не дрейфь, подруга. Прорвемся.”

Я улыбнулась впервые за долгое время. Как хорошо что у меня была Ритка. Она всегда знала как поддержать меня, подбодрить. Найти нужные слова. Всегда была рядом, какая бы ситуация не происходила. За это я была ей очень благодарна.

“Как посидели в кафе? Кстати, он красавчик. А как смотрит на тебя… Он явно на тебя запал. Рассказывай. Вы целовались?”

От сообщения подруги, и упоминании Игоря, в меня задрожали руки. Воспоминания вихрем обрушились на меня, заставляя сердце предательски стучать.

“Рит… Перестань. Он не свободен. Он жених Лены. Я не могу так”

“Ленка не шкаф — подвинется”

Тяжело вздохнув, я обняла коленки, кладя на них голову.

Игорь хотел меня поцеловать…

От одной этой мысли, мне становилось не по себе. Он жених моей сестры. Они вместе. Они скоро станут мужем и женой. За что-то же он выбрал ее. За что-то же, он сделал ей предложение…

“Давай спать. Утро вечера мудренее. Я с тобой, мой котенок. И чтобы не случилось, я на твоей стороне” — пришло новое сообщение от подруги.

“Давай. Спасибо тебе”, — написала я, и почувствовала, как внутри становится чуть легче.

Стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его лицо. Его глаза. Его губы, которыми он хотел коснуться моих. Это не давало покоя.

***

На следующий день мама была непривычно собранной и холодной. Словно старалась показать, что мне здесь не рады. Что я стала совершенно чужой в собственном доме.

Как же это было больно… Больно и несправедливо. Ведь я ничего не сделала…

— Я надеюсь, ты понимаешь, — начала она за завтраком, даже не глядя на меня, словно я была пустым местом, — что тебе стоит держаться подальше от Игоря. Не смей разрушать счастье сестры.

И снова речь о Лене. Не смей мешать Лене. Не делай больно сестре. Не разрушай ее счастье. А я? А почему ко мне такое отношение, будто я совсем чужая…

Я медленно подняла голову.

— Я не собираюсь, — спокойно сказала я, присев за стол. — Я вообще решила съехать.

Мама замерла, медленно поворачиваясь ко мне. Она смотрела недоверчиво, будто боялась что я сейчас скажу, что это была шутка.

— Съехать? — недоверчиво переспросила она. — Ты серьезно? Да ты к самостоятельности не готова. Не смеши меня.

— Да. Мы с Ритой будем снимать квартиру.

Я проигнорировала ее колкую фразу о самостоятельности. Не хочу. Не хочу спорить. Не хочу продолжать выяснения отношений. Не хочу что-либо доказывать.

Несколько секунд мать молчала, будто переваривая услышанное. Потом кивнула в знак согласия. А на ее лице, читалось какое-то непонятное мне облегчение. Которое укололо меня сильнее любых грубых слов. Она что, рада что я уйду из собственного дома?

— Это будет к лучшему, — сказала она ровно. — Всем станет спокойнее.

Эти слова еще больнее ударили. Резко. Неожиданно. Словно под дых.

— Ты правда так думаешь? — тихо спросила я, не веря своим ушам.

У меня в голове не укладывалось. Как? Как так можно? Я же тоже ее дочь…

— Да, — ответила мама без колебаний. — Так будет лучше, Вика. Игорь с Леночкой здесь часто бывают, и будут бывать, и я не хочу чтоб ты с ним пересекалась.

Я смотрела на нее, и пыталась рассмотреть хоть каплю какой-то эмоции в мой адрес. Но вдруг ясно ощутила: тревоги в её глазах нет. Ни сожаления. Ни тревоги. Только облегчение, от того что ее любимой дочери больше никто не будет мешать.

Вот и всё.

Я отвернулась, чтобы не показать, как дрожит подбородок, а вместе с ним и губы.

— Мам… — всё-таки вырвалось у меня. — Почему ты так любишь Лену… и так мало — меня? Почему ты ее так сильно выделяешь из нас двоих?

Мама вздохнула, словно этот разговор был ей в тягость.

— Не выдумывай, — сказала она. — Ты просто всегда была… другой. Тихой. Незаметной. Лене всегда было сложнее, ей нужна поддержка.

Я кивнула. Только бы спорить. Только бы не слушать новые упреков.

Теперь я понимала.

Любовь здесь была не поровну.

И, возможно, никогда не была.

Я ушла в свою комнату с ощущением пустоты внутри и странной решимостью.

Если меня здесь не держат — значит, пора уходить.

Вика.

Семейные ужины всегда были шумными, но в этот вечер воздух в квартире казался плотнее обычного. Еще по телефону, мать предупредила что сегодня будет какой-то особенный вечер для Лены, и чтоб я не смела испортить настроение сестре.

Я максимально старалась задержаться в приюте, чтоб не пересекаться с семьей. Не хотелось. Очень не хотелось. Особенно после разговора с мамой. На душе до сих пор было паршиво, от осознания что я им мешаю. Мешаю собственной матери. Почему все так? Почему такая несправедливость?

Сидя на лавочке, я поглаживала собаку, и размышляла о своей жизни. Пока мне было сложно представить как я буду жить, когда съеду из дома. Страх перед неизвестностью одолевал меня, но успокаивало одно. Со мной будет Рита. Хорошо когда есть такие подруги как она. Которые рядом даже в самый ужасный момент.

На работе было спокойно. Я могла подумать, отвлечься. Не бояться что на меня снова будут смотреть осуждающе. Среди брошенных животных, я словно чувствовала себя своей. Такой же брошенной. Такой же ненужной своей семье, как они не нужны своим хозяевам.

Домой я вернулась уставшая — после университета и смены в приюте. Но даже несмотря на усталость, работа отвлекала. Не давала глубоко погрузиться в мрачные мысли, и полное ощущение одиночества.

Я только успела снять куртку, как из гостиной донесся знакомый голос, от которого сердце неприятно дернулось.

Игорь…

На пару секунд я замерла, прекрасно понимая что сейчас увижу его. Увижу, и сердце вновь забьется в бешеном ритме.

Я глубоко вздохнула и прошла в гостиную, натягивая выражение спокойствия, но внутри была настоящая буря эмоций, которую вызывал во мне этот человек.

Лена сидела рядом с ним, сияющая и уверенная, будто весь мир уже принадлежал ей. Рядом — Ева, которая, увидев меня, вскочила с места.

— Вика! — радостно воскликнула она и тут же обняла меня. — Я так рада тебя видеть!

Я не успела даже ответить, как девочка продолжила:

— Помнишь, как мы классно посидели в кафе? Мне так понравилось! Там такие пирожные…

Господи… Ева… Ну зачем? Зачем сейчас? При Лене, при маме… мне казалось я тут же почувствовала их вопросительные взгляды требующие объяснений на себе.

Повисла тишина.

Слишком резкая. Слишком показательная. Слишком кричащая, о том что вопросов мне не избежать.

Лена медленно повернулась к Игорю.

— В каком кафе? — спокойно спросила она, вопросительно изогнув бровь.

Игорь напрягся бросив в мою сторону короткий взгляд.

— Мы случайно встретились, — сказал он ровно, спокойно, без эмоций. — Я был с Евой.

— Правда? — Лена приподняла брови. — Странно, что ты мне об этом не рассказал.

— Не посчитал нужным, — ответил он.

Я почувствовала, как на меня снова устремляются взгляды. Особенно один — тяжёлый, холодный.

Мама.

По спине пробежал неприятный холодок.

Она смотрела на меня с явным осуждением, не пытаясь это скрыть. От этого становилось не по себе. Хотелось уйти в свою комнату, закрыться и не выходить оттуда, пока не закончится вечер. Но, я лишь опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Неприятно. Нагоняя уже знакомое мне чувство тревоги.

— Давайте за стол, — поспешно сказала мать, отведя от меня взгляд.

Все сели за стол, однако нагнетающая тишина никуда не делась. Слишком колкие взгляды. Слишком много осуждения в глазах Лены и мамы, от которого хотелось провалиться сквозь землю. В этот момент, я себя почувствовала какой-то преступницей.

Ужин прошёл натянуто. Разговоры звучали неестественно, будто каждый тщательно подбирал слова. И только папа как мог, старался разрядить обстановку за столом, видимо тоже понимая что все может закончиться скандалом.

Я почти не ела, ощущая себя лишней. Лениво ковыряла вилкой в тарелке, желая чтоб этот вечер поскорее закончился, и я останусь наедине со своими мыслями. Я знала. Мама со мной теперь не заговорит, пока не успокоится. Или пока не состоится долгожданная свадьба Лены и Игоря.

В какой-то момент Лена неожиданно оживилась, привлекая к себе внимание.

— Кстати, — сказала она громче обычного. — Мы с Игорем решили: в эти выходные будет вечеринка в честь нашей помолвки.

Она улыбнулась всем сразу. Счастливо. Лучезарно. Словно выиграла миллион.

— Я хочу, чтобы вы все были. Обязательно.

Её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Будто она этим взглядом пыталась сказать мне “Особенно ты!”.

— Это важно для меня.

Я кивнула, не зная что сказать. Но уже знала — это будет ещё одно испытание.

И избежать его не получится.

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ ИСТОРИЯ, НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СТАВИТЬ ЗВЕЗДОЧКИ, И ОСТАВЛЯТЬ КОММЕНИАРИИ!))

ВАША ТАНЯ УЛЬЯНОВА!)))

Игорь.

Домой ехали молча. Лена не произносила ни слова, задумчиво глядя в окно. Но было ясно. Вопросов у нее много. И по возвращению домой, она обязательно их задаст.

В зеркало заднего вида переглянулся с сестрой, которая видимо понимала, какую глупость сморозила, выложив что мы втроем сидели в кафе. Особенно при Лене, которой только дай повод для ревности.

— Любовь моя, ты ничего мне не хочешь объяснить? — начала Лена, когда мы оказались дома.

Ева бросив короткий взгляд направилась к себе, оставляя нас с Леной наедине.

— Лен, успокойся, — сняв куртку, я сложил руки на груди. — Ничего в этом криминального нет. Мы с Евой пошли в кафе, туда же пришла Вика со своей подругой. Я предложил им присоединиться к нам. Подруга Вики неожиданно почувствовала себя плохо, и ушла. Мы посидели втроем. Все!

Я говорил раздраженно, потому что мне не нравилось что я оправдываюсь сейчас как преступник на допросе.

— Меня больше обижает, то что ты мне не сказал об этом, — фыркнула Лена. — Ты мне настолько не доверяешь?

Я тяжело вздохнул.

Дело было не в доверии…

— Я не сказал, потому что наперед уже предполагал твою реакцию, и просто не хотел скандала.

Лена театрально надула губы, но спустя пару мгновений подошла ко мне обнимая за шею.

— Масик… — промурлыкала она, мягко касаясь моих губ. — Я не буду злиться на тебя… Но… Ты же купишь своей кошечке салон?

Салон. Про себя ухмыльнулся. Ну да. Ничего удивительного. Лена думает только о своей выгоде, и ни о чем больше.

— Куплю, — без эмоций проговорил я, и убрав ее руки, прошел в гостиную.

Вика.

Лена жила в режиме вечной спешки.

С утра — звонки, списки гостей, согласование меню. Днём — съемки, с которых она возвращалась поздно вечером, уставшая, но всё такая же собранная и целеустремленная. Подготовка к вечеринке поглощала её полностью, и некоторые моменты она как могла старалась спихнуть на нас с мамой.

Мама была не против. Наоборот. Старалась для любимой дочери, сделать все максимально идеально.

— Вика, — сказала она однажды на бегу, поправляя макияж перед зеркалом. — Помоги мне, пожалуйста.

Это был один из дней, когда она приехала к нам с ночевкой. Это было редко, но очень метко. И когда Лена оставалась на такие ночевки, в квартире царило холодное, мрачное напряжение.

Я удивленно посмотрела на сестру. Она просит у меня помощи? Интересно…

— С чем?

— С подарком для Игоря. Я совсем не успеваю. Ты же лучше разбираешься в таких мелочах.

Я растерялась.

Подарок? Для ее любимого мужчины? Она серьезно?

Меня поразило не само предложение, а то, как легко Лена это сказала — будто Игорь был пунктом в списке дел. Не любимым мужчиной, а обычным пунктом в списку для галочки. Неужели она его не любит?

— Хорошо, — всё же ответила я. — Я помогу.

Лена благодарно улыбнулась и снова убежала. Оставляя меня наедине с моими мыслями, которые напрочь отказывались укладываться в моей голове. Как так можно относиться к человеку с которым ты хочешь строить семью?

***

С Ритой всё было проще.

Квартиру мы нашли быстро — небольшую, светлую, с простыми шторами и окнами во двор. Нам понравилось сразу. И цена подошла.

— Берём, — решительно сказала Рита, осматривая комнату.

Подруга повернулась ко мне, словно ожидая моего подтверждения.

Я улыбнулась и кивнула. Конечно я было согласна. Мне тоже очень понравилась квартира.

Через час у нас уже были договор и два комплекта ключей.

Я сжимала их в ладони и чувствовала странную смесь радости и тревоги.

Я не знала что меня ждет на новом месте, и это было очень волнительно. А если я не справлюсь одна, и буду вынуждена вернуться домой?

Это был мой первый настоящий шаг к самостоятельности.

Рита уехала на работу, а я решила пройтись пешком. Может бвть выберу подарок Игорю?

Город жил своей жизнью: люди спешили, смеялись, разговаривали по телефону. Всё вокруг казалось обычным — и только у меня внутри был хаос. Полный раздрай.

Я шла, не замечая дороги, и снова и снова возвращалась мыслями к Игорю. К тому, о ком нельзя думать. О том, кто под запретом.

К его взгляду. К его голосу. К тому, как он держал меня за руку.

Я пыталась убеждать себя, что это пройдёт. Что переезд всё расставит по местам.

Но имя Игоря всплывало снова и снова, будто он стал частью моих мыслей.

Почему именно он?

Почему сейчас?

Я остановилась у витрины, посмотрела на своё отражение и вдруг поняла: я уже не там, где была раньше.

И назад пути нет.

Вика.

Я задумчиво шла по улице, разглядывая витрины магазинов, стараясь хоть как-то выбросить ненужные мысли из головы, но не получалось.

— Простите… — извинилась я, чуть не сбив с ног девушку, и подняла на нее виноватый взгляд.

Передо мной стояла молодая цыганка. На ней было красивое цыганское платье, кольца, браслеты. А густые темные волосы, были собраны в аккуратную косу. Девушка изучающе смотрела на меня несколько секунд, и от ее взгляда, мне становилось не по себе.

— Простите… Я задумалась… — еще раз извинилась я, и направилась дальше.

— Ты думаешь вы встретились случайно? — бросила девушка мне вслед, заставляя остановиться.

Я медленно обернулась, шокировано смотря на девушку.

— Ничего в жизни не происходит просто так, — она смотрела на меня пронзительным взглядом, от которого по спине пробегали мурашки. — Вы магнит друг для друга. А она лишь мост, соединяющий вас. Удачи тебе, девочка.

Слегка улыбнувшись, она ушла, оставляя меня в полном шоке, наедине с моими мыслями.

Дождь начался неожиданно.

Сначала редкие капли, лениво падающие на асфальт, потом — резкий, холодный ливень, будто небо решило вылить всё разом. Я не успела ни спрятаться, ни ускорить шаг. Через минуту куртка промокла, волосы прилипли к щекам, а кроссовки неприятно захлюпали.

Я остановилась под козырьком магазина, но это почти не спасало. Я уже успела промокнуть, и замерзнуть.

“Отлично”, — подумала я. — “Вот тебе и прогулка, чтобы всё обдумать”.

В этот момент рядом медленно притормозила машина.

Я даже не сразу обратила внимание — пока не услышала, как опускается стекло.

— Вика? — послышался знакомый голос.

Я обернулась — и сердце снова сделало этот предательский рывок.

Игорь…

Меня бросило в дрожь. А в голове сразу всплыли слова цыганки.

“Вы магнит друг для друга”...

— Ты совсем промокла, — сказал он, нахмурившись. — Садись в машину.

— Нет, — автоматически ответила я, делая шаг назад. — Всё нормально. Я уже почти дома.

Это была ложь. И мы оба это понимали. Самая что ни есть отговорка, чтобы избежать его общества.

— Ты дрожишь, — заметил он, блуждая по мне взглядом. — Поехали ко мне. Ты высохнешь, согреешься. Я не хочу, чтобы ты заболела.

— Игорь, это плохая идея, — я сделала еще один шаг назад. — Нам нельзя…

Он вышел из машины, дождь тут же намочил его плечи, но он будто не заметил. Будто ему было все равно, что он сейчас тоже промокнет.

— Я не предлагаю ничего неправильного, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Просто чай, сухая одежда и тепло. Всё.

Я колебалась.

Дома наверняка Лена, и она не поймет того, что ее жених, привез ее младшую сестру к ним в квартиру. Мне не хотелось лишних вопросов, и разговоров. И еще больше мне не хотелось, что это все дошло до мамы. Я знала, снова начнутся упреки, которые не приводят ни к чему хорошему…

— Лена… — выдохнула я.

— Лены сейчас нет, — перебил Игорь, смотря на меня. — Она на съемках. И, Вика, — его голос стал мягче, — ты правда думаешь, что я спокойно уеду, оставив тебя в таком виде?

Конечно нет… С момента нашего знакомства, я уже успела понять, что Игорь не такой. В ней есть чувство ответственности, и та самая надежность, которой мне не хватает по жизни рядом.

Я опустила глаза. Внутри боролись разум и чувство, и второе опасно брало верх.

— Я ненадолго, — сказала я наконец, сдавшись под его пристальным взглядом. — Только чтобы согреться.

Игорь открыл передо мной дверь машины.

— Обещаю… — добавила я тихо.

Когда я села в машину, салон наполнился теплом, и я вдруг поняла, как сильно замёрзла. И как легко сейчас было согласиться.

Машина тронулась с места.

А вместе с ней — и события, которые уже нельзя будет остановить.

Игорь.

Квартира встретила нас тишиной и теплом.

Я сразу включил свет, снял с Вики мокрую куртку и протянул ей мягкий махровый халат, который принадлежал мне.

— Это мой халат, — улыбнулся я, смотря на Вику.

В ответ она нерешительно улыбнулась, все же взяв халат.

— Переоденься, — сказал я, указывая взглядом на спальню, где она могла спокойно переодеться. — Я принесу чай.

— У тебя есть… — она замялась, — что-нибудь сухое?

Я кивнул в ответ. Внутренняя чистота Вики вызывала лишь удивление. Она была потрясающей. Такой искренней… Это читалось в глазах, которые смущенно смотрели на меня. В робких движениях.

Я смотрел на нее, и удивлялся. Неужели такие настоящие девушки еще остались? Неужели еще не испорчены?

— Возьми из шкафа. Там есть Ленины вещи. Домашние, — словно на автомате проговорил я.

Я вдруг почувствовал, что упоминание Лены как-то укололо. Словно я говорил о чем-то, о чем не стоит упоминать при Вике. Хотя Лена была моей невестой.

Я проводил Вику в спальню, а сам прошел на кухню делать чай, и вдруг меня осенило. Я не знаю сколько она кладет сахара.

— Вика, сколько тебе сахара? — находясь в каких-то своих мыслях, проговорил я.

Словно на автомате вернулся в спальню, тут же замирая в дверях.

Я замолчал.

Резко.

Комната будто перестала дышать.

Вика обернулась.

Я стоял в дверях не в силах пошевелиться. Мой взгляд застыл, смотря на ее обнаженное тело.

Вика была полностью обнаженная, словно загипнотизированно смотря на меня. Нежная кожа покрылась мурашками явно от холода.

Она неотрывно смотрела в глаза, словно боясь нарушить интимную тишину между нами.

Я смотрел не дерзко, не жадно — потрясенно. Потрясенно от красоты…

Она не успела укутаться. На ней не было ничего, кроме тонкой ткани, зажатой в пальцах. Уязвимая. Настоящая. Живая.

Я видел её — не как чью-то сестру, не как запрет.

Как женщину.

Нежную кожу, светлую от лампы. Линии, которые невозможно было не заметить. Хрупкость, от которой внутри что-то болезненно сжималось.

Я нервно сглотнул.

— Прости… — хрипло сказал я, но не сразу смог отвести взгляд.

Щеки Вики сразу покраснели, а сама Вика не знала куда деть взгляд.

— Я… — она поспешно прикрылась, — ты не должен был… Игорь…

— Я знаю, — перебил я, шагнув назад. — Я не хотел… Я сейчас уйду… Извини…

Но я не ушёл сразу.

Наши взгляды снова встретились.

И в этом коротком, оглушающем молчании было слишком много всего: желания, запрета, страха, притяжения.

— Два, — тихо сказала Вика. — Два кусочка сахара.

Я кивнул.

— Я… на кухне.

Я развернулся и ушёл, почти сбежал из спальни.

Вика.

Игорь вышел из комнаты, оставляя меня одну. Щеки горели. От неловкости. Жених моей сестры увидел меня обнаженной. От одной этой мысли, сердце бешено заколотилось в груди.

Я вышла на кухню медленно, всё ещё чувствуя неловкость, будто кожа помнила его взгляд.

Игорь стоял у плиты, держа в руках чашки с чаем. Услышав шаги, он обернулся.

— Вика… — тихо проговорил он. — Прости меня… Я правда не хотел заходить в такой момент. Это было… неловко. И… Не правильно…

Я кивнула, опуская глаза. Мне было очень не по себе от сложившейся ситуации, и я даже успела с ужасом представить, что было, если бы случайно вернулась Лена. Она бы убила сначала меня, а затем Игоря.

— Всё нормально, — солгала я, стараясь прогнать мрачные мысли. — Ты же не специально.

Мы сели за стол. Между нами — чашки, пар, тишина. И слишком много неловкости. Словно мы узнаем друг друга. Медленно. По молекулам.

— Можно спросить? — осторожно начал Игорь, подняв на меня взгляд. — Лена рассказала, что ты съехала из дома. Почему? Что-то случилось?

Я сильнее сжала чашку в руках, даже не обращая внимания на то что она горячая.

— Просто… — соврала я. — Я хочу самостоятельности. Пора начинать жить отдельно.

Это была удобная ложь. Безопасная.

Я встала и подошла к окну, глядя на ночной город. Огни расплывались, как и мои мысли.

Я чувствовала, что Игорь смотрит на меня. Я уже успела согреться, но под его пристальным взглядом, кожа все равно покрывалась мурашками.

— Ты знаешь… — сказал он негромко, словно переводя тему. — Ты очень красивая.

Я замерла, чувствуя как бешено колотится сердце.

Медленно повернувшись, я столкнулась с его взглядом. Он встал из-за стола. Медленно подошёл ко мне, словно боялся спугнуть. Сердце билось слишком громко. Дыхание сбивалось от одной мысли что он сейчас рядом. Так близко.

Мы смотрели друг другу в глаза. Как тогда. В квартире наших с Леной родителей, при нашей первой встрече.

Мир сузился до этого взгляда — долгого, пронизывающего, будто мы видели друг друга насквозь. Игорь поднял руку и едва коснулся моей щеки — так нежно, будто проверял, реальна ли я.

— Ты такая красивая… — повторил он шепотом, не прерывая зрительного контакта.

От нежности его прикосновения я закрыла глаза.

Игорь не удержался. Чуть притянув меня к себе, он коснулся моих губ губами. Осторожно. Словно спрашивая разрешения.

Поцелуй был мягким, осторожным, будто он боялся причинить боль. Не требующим — спрашивающим. Его губы касались моих губ, и в этом прикосновении было всё: желание, страх, тепло.

Секунда колебания.

И я ответила, обвив руками его шею.

Тихо. Искренне. Так, как отвечают, когда уже невозможно притворяться.

Этот поцелуй был первым. И слишком важным, чтобы быть случайным.

А значит — всё изменилось.

Игорь.

Я не сразу понял, как это произошло. Просто подошел и поцеловал Вику, без каких либо мыслей. Просто хотелось этого поцелуя здесь и сейчас.

Поцелуй стал глубже — не требовательным, а запоминающимся. Я будто учился её губам, их теплу, их тихому отклику. Вика дрожала под моей ладонью, и в этом дрожании было больше правды, чем в любых словах.

Искренняя, нежная, настоящая…

Мир исчез.

Остались только дыхание, близость и это невозможное чувство — правильно, которое не имело права существовать.

Резкий звонок телефона разрезал тишину.

Громко. Жестко. Отрезвляюще.

Я вздрогнул, отстраняясь, будто очнулся. Словно пришел в себе, после того как меня окатили ледяной водой. Я посмотрел на экран — и сердце ухнуло вниз.

Лена.

— Черт… — негромко проговорил я.

Я сделал шаг в сторону, принимая вызов. Сердце все еще колотилось в груди, от осознания что я целовал другую девушку.

— Да, — сказал я уже другим голосом. — Привет.

Пока Лена что-то начала рассказывать о свадьбе, я закрыл глаза, чувствуя как гулко бьётся сердце.

Я поцеловал Вику…

Кажется мозг только начал соображать что именно произошло.

Самое противное в этой ситуации, было то что я не жалел о произошедшем…

Вика.

Его телефон зазвонил, словно выводя из транса. Заставляя опомниться, и вспомнить где я нахожусь.

В этот момент я словно пришла в себя.

Реальность ударила резко и больно.

Что я делаю?

Я отступила, не дожидаясь, пока Игорь обернётся. Быстро прошла в комнату, дрожащими руками стала натягивать одежду.

Сердце гулко билось в груди, мысли путались, смешиваясь в противную кашу.

Жених моей сестры.

Мамин взгляд.

Его губы.

Я схватила сумку и почти бегом вышла из квартиры.

Тихо закрывая за собой дверь.

Не попрощавшись. Я просто не смогла после этого поцелуя посмотреть на него. Не смогла, не решилась.

Дождь снова начинал моросить, но я его не чувствовала.

Я шла быстро, почти бежала, ругая себя каждым шагом.

Зачем? Зачем я позволила этому случиться?

Поцелуй снова и снова вспыхивал в памяти — нежный, бережный, такой, какого у меня никогда не было. И от этого становилось только больнее.

Я остановилась, прислонившись к холодной стене, и вдруг поняла то, от чего перехватило дыхание.

Я влюбилась.

Не симпатия. Не слабость. Не мимолётное увлечение.

Любовь.

Запретная. Несправедливая. Невозможная.

Слёзы защипали глаза, заставляя тяжело дышать.

Я влюбилась в жениха своей сестры…

Лена не простит мне этого, если узнает. Никогда…

— Почему именно он… — прошептала я в пустоту, глотая слезы, которые казалось смешивались с мелкими каплями дождя.

Он — жених моей сестры.

Он — тот, кого я не имеею права любить.

И от этого боль была такой, будто сердце разрывали на части.

Почему? Почему так не справедливо?

Я вытерла слёзы, выпрямилась и пошла дальше, стараясь успокоиться. Я не должна. Я не имею права. Он чужой. Не мой.

Теперь я не отрицала свои чувства. Просто не могла.

И именно это пугало больше всего.

Это была бомба замедленного действия. И я знала что если она рванет, она уничтожит все на своем пути.

Игорь.

В квартире было темно и тихо. И эта тишина угнетала.

Я стоял у окна, глядя на огни ночного города, но не видел их. Перед глазами снова и снова возникали губы Вики, её сбившееся дыхание, испуганный и одновременно доверчивый взгляд.

Поцелуй. Которого не должно было быть, но он случился.

Один-единственный — и он разрушил всю правильность, которую я выстраивал годами.

Я больше не пытался себя обманывать. В этом больше не было смысла, потому что рубикон был уже перейден.

Я люблю её.

Мысль была пугающе ясной. Не увлечение, не слабость, не минутный сбой. Любовь — глубокая, невозможная, неправильная. Но она была.

Щёлкнул замок входной двери.

— Я дома! — усталый голос Лены эхом разнёсся по квартире.

Я даже не обернулся.

Послышались шаги, а затем я уловил уже привычный запах духов.

Лена медленно подошла сзади, и обнимая меня за талию, прижалась щекой к спине.

— Ты сегодня такой отстраненный… Задумчивый… — прошептала она и потянулась губами к шее, оставляя нежный поцелуй, заставляя закрыть глаза.

Я вздрогнул, но не оттолкнул её. Позволил снять с себя пиджак, позволил поцелуям стать настойчивее.

Я подхватил Лену на руки, привычно, почти автоматически, и понёс в спальню. На ходу начав целовать.

Все было стабильно. Всё было знакомо. Слишком знакомо. И как-то неправильно.

Когда её руки скользнули ниже, меня будто ударило током.

Перед глазами снова возникла Вика — растерянная, живая, настоящая.

— Подожди… — хрипло сказал я и отстранился.

Лена замерла, непонимающе смотря на меня.

— Что случилось? — в её голосе прозвучало недоумение.

Я сел на край кровати, проводя рукой по лицу.

— Я устал. Правда. Просто очень тяжёлый день.

Она смотрела на меня внимательно, слишком внимательно. Буквально прожигая взглядом.

— Ты уверен? — спросила Лена тихо.

Я кивнул, не поднимая глаз.

Через несколько секунд я ушёл в гостиную и лег на диван, уставившись в потолок, оставляя Лену одну.

Вика.

Утро было тяжёлым. Очень тяжелым. В голове словно кадры из фильма крутились обрывки поцелуя с Игорем.

Мать зашла в комнату и застыла на пороге. Я сидела на кровати, сжав колени, по щекам текли слёзы. Услышав звук открывшейся двери, я медленно подняла на нее взгляд.

— Что случилось? — резко, но с тревогой спросила она. — Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно покачала головой.

— Всё нормально… — прошептала я, вытирая слезы. — Я просто устала.

— Это не похоже на усталость, — мать подошла ближе. — Говори.

Я встала, отвернулась к окну.

— Я не хочу об этом говорить, — твёрдо сказала я, не желая ей говорить что произошло. — Пожалуйста.

Мать замолчала, но больше не настаивала.

— Захочешь, расскажешь…

Прошло два дня.

Два дня тишины, сборов и недосказанности.

Мы с Рита стояли с чемоданами у подъезда, держа в руках ключи от новой квартиры.

— Ну что, — улыбнулась Рита, — новая жизнь?

Я кивнула.

Я не оглянулась на дом, в котором выросла. Не видела в этом смысла. Если я не нахожу ни поддержки, ни любви от своей семьи, значит я сама за себя…

Не позволила себе ни сожалений, ни сомнений.

Иногда, чтобы спасти себя, нужно просто уйти.

Даже если сердце остаётся позади.

Вика.

Первая ночь в новой квартире оказалась пугающе тихой. Непривычной. Хотя я сама пошла на этот шаг, и прекрасно понимала, что так будет.

Я лежала на узкой кровати, укрытая пледом, и слушала, как где-то за стеной глухо хлопает дверь, как шумят трубы, как редкие машины проезжают по улице. Чужие звуки. Чужое пространство. Все чужое. И это достаточно нагнетало, не позволяя расслабиться.

Рядом не было ни привычного скрипа полов, ни запаха маминого чая, ни голоса Лены за стенкой. Только пустота — и мысли, от которых невозможно спрятаться.

Я всё сделала правильно, — повторяла я про себя, но сердце сжималось.

Так одиноко, я себя еще никогда не чувствовала. Было полное ощущение что меня бросили все. Ладно сестра, мы с ней никогда не находили общий язык. Но мама и папа… Это воспринималось как предательство.

Слезы защипали глаза, при мысли о родителях, и родном доме.

С одной стороны, я была достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно, а с другой, во мне все еще жила та маленькая девочка, которая безумно хотела хоть капельку любви, и заботы родителей.

Она перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала — без истерики, без всхлипов. Слёзы текли сами, будто вымывая из неё страх и боль.

— Я справлюсь… — прошептала я в темноту, словно не своим голосом.

И впервые в жизни очень в этом сомневалась. Внутри будто что-то сломалось, от ощущения этого одиночества.

Прошло три дня.

В доме родителей снова было шумно и празднично. Шары, музыка, гости, звон бокалов — вечеринка в честь помолвки Лены и Игоря была именно такой, о какой Лена мечтала.

Она сияла. Действительно сияла. Выглядела самым счастливым человеком.

Смеялась громче всех, принимала поздравления, говорила о свадьбе и салоне красоты, который Игорь обязательно купит ей после торжества. В её глазах не было ни капли сомнений — только уверенность, восторг и планы.

Игорь стоял рядом, улыбался, кивал, поднимал бокал.

Но был будто не здесь.

Игорь поднял взгляд — и мир вокруг нас замер. Заставляя сердце на миг пропустить удар.

Игорь.

Вика вошла в комнату, словно из другого измерения.

Нежно-розовое платье на тонких бретельках подчёркивало её хрупкость, лёгкие локоны спадали на плечи, а в глазах было волнение, смешанное с внутренней силой. Она была красивой — не кричаще, не вызывающе, а так, что перехватывало дыхание.

Как принцесса из сказки, в которую нельзя верить.

Я не смог отвести взгляд.

Сердце ударило слишком сильно, слишком быстро.

Вика подошла к сестре, обняла её.

— Поздравляю, Лен, — тихо сказала она. — Будь счастлива.

Лена улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень — едва заметная, но колючая. Этого нельзя было не заметить.

— Спасибо, мы и так счастливы, — ответила она и повернулась ко мне, словно ища подтверждение. — Правда же?

Вика перевела взгляд на меня, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью.

Наши глаза встретились.

На секунду — всего на одну — исчезли гости, музыка, шум. Остались только мы. Только наш поцелуй в тот вечер в квартире. И то, что нельзя было произнести вслух.

— Поздравляю, — сказала Вика, сдержанно, почти официально, от чего становилось не по себе.

— Спасибо… — выдохнул я.

Я продолжал смотреть на неё, забыв обо всём.

Я был готов бросить все, в ту же секунду. Забрать Вику, и уехать вместе с ней далеко далеко. Подальше от Лены, от ее семьи. Только бы она была рядом.Всегда…

Сегодня одна глава. Очень устала на работе.

Если вам нравится история, не забывайте делиться в комментариях своим мнением!)

Ваша Таня Ульянова!))

Сердце болезненно сжалось от его прикосновения. Каждое его слово отзывалось внутри эхом, но я знала — если сейчас позволю себе дрогнуть, если позволю себе слабость, она разрушит всё.

Мы вышли в коридор. Музыка осталась за закрытой дверью, и стало слишком тихо. Слишком интимно.

— Ты просто исчезла, — начал Игорь, пристально глядя на меня. — Ушла, не сказав ни слова. Я не могу сделать вид, что ничего не произошло.

Я наконец нашла в себе смелость поднять взгляд, и посмотреть на него. Я смотрела на него, и старалась не выдать боль в глазах, тщательно спрятанную за холодом.

— Было, — проговорила я, не отрицая. — И именно поэтому мы должны это забыть. Это не правильно. Так не должно быть, Игорь!

— Забыть? — он горько усмехнулся. — Ты правда думаешь, что это возможно?

Невозможно. Я знала что невозможно.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу ладоней, причиняя неприятную боль.

Скажи ему, — кричало все внутри.

Скажи, что любишь.

Что каждую ночь засыпаешь с его именем.

Но я не имела права на это. Он жених моей сестры. Чужой мужчина. Чужое счастье. Не мое. И от всех этих мыслей, внутри все буквально разрывалось, от окутывающей меня боли. Это было невыносимо.

— Тот поцелуй был ошибкой, — твёрдо произнесла я, стараясь сдержать слезы. — Минутной слабостью. И я хочу, чтобы ты тоже так это воспринимал.

Игорь внимательно всматривался в мои глаза, будто пытался прочесть между строк.

— Ты врешь, — тихо сказал он, а меня бросило в дрожь.

Я отвернулась, чтобы он не увидел, как дрожат губы, и рвутся наружу слезы.

— У меня есть молодой человек, — добавила я, заставляя голос звучать ровно, а внутри все разрывалось на куски. — Я не должна была позволять тебе… ничего. Это неправильно. Ты жених моей сестры.

Слова резали изнутри, словно ножом. Словно мне на кожу медленно лили кислоту, выжигая все до самых костей.

Игорь молчал. Слишком долго.

— Значит, всё это… — он сделал паузу, — для тебя ничего не значило?

Я медленно покачала головой, пытаясь заставить себя солгать.

— Ничего, — солгала я, борясь с просящимися наружу слезами.

Это было самое тяжёлое слово в моей жизни. Солгать человеку которого люблю. Мне было страшно представить, что Игорь сейчас думает обо мне.

Он отступил на шаг, будто между нами вдруг выросла стена. Невидимая. Непробиваемая.

— Понятно, — сказал он глухо, словно не своим голосом. — Тогда прости меня…

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Если бы я сейчас заговорила — сломалась бы окончательно.

Больше ничего не сказав, я ушла не оглядываясь, чтобы не заплакать.

Так нужно… Так черт возьми было нужно…

Я шла сквозь шум праздника с улыбкой на лице и абсолютной пустотой внутри, зная что сделала правильный выбор.

Даже если он разрушал меня саму.

Игорь.

Прошёл месяц.

Месяц, в котором я научился улыбаться автоматически и жить по инерции. Всё шло по плану: даты, списки гостей, созвоны с подрядчиками, разговоры о свадьбе, которые Лена вела с восторгом и блеском в глазах. Словно она самый счастливый человек на свете. Еще бы. На кону был салон красоты. Лена бредила предстоящей свадьбой.

А я всё чаще ловил себя на одной и той же мысли:

Я не хочу этого.

Эта мысль пугала. Не потому, что я боялся остаться один если расстанусь с Леной, а потому, что знал — у причины есть имя.

Вика.

Она больше не отвечала на мои сообщения. Сдержанно здоровалась, если сталкивались случайно, и тут же исчезала. И чем дальше она была, тем яснее я понимал: жениться, притворяясь, что её не существует, я не смогу. Просто не получится.

Впервые за все это время, я всерьёз задумался об отмене свадьбы.

Я не хотел обманывать ни себя, ни Лену. Если нет чувств, отношения не спасет ничего.

Вечером я встретился с другом — старым, проверенным временем.

Мы сидели в местном баре, попивая виски. Вспоминали

— Ты сам себя слышишь? — удивился друг, смотря на меня как на идиота. — Ты говоришь что не любишь Лену, что у тебя чувства к другой девушке.

Я молчал, смотря на друга.

— Послушай, — продолжил Макс. — Ленка не худший вариант. Она амбициозная, красивая, знает, чего хочет. Не каждый день такие попадаются. А чувства… они проходят. Иногда лучше выбрать стабильность.

Согласно кивнул в ответ, но внутри стало только тяжелее.

А если не проходят? А если это та самая единственная настоящая любовь?

***

Подготовка ко дню рождения шла полным ходом. Лена взяла всё под свой контроль: ресторан, список гостей, декор, торт. Она хотела, чтобы этот день был идеальным — ещё одним доказательством нашей счастливой пары. Самая что ни есть показуха.

— Я пригласила почти всех, — сказала она вечером, просматривая список. — Твои коллеги, мои подруги, родители…

Я на секунду замялся.

— А Вика? Пригласи Вику, — спокойно, будто между делом, сказал я.

А сердце пропустило удар.

Хотел ее увидеть. Очень хотел увидеть. Пусть не моя. Пусть не вместе. Пусть нельзя. Но все равно хотел. Просто посмотреть в глаза. Почувствовать уже полюбившийся запах духов. Просто убедиться, что у нее все хорошо.

Лена медленно подняла на меня внимательный взгляд.

— Вику? — переспросила она, вопросительно изогнув бровь.

— Да. Это важно для меня, — добавил я, стараясь говорить ровно. — Она твоя сестра, и будет некрасиво если мы ее не пригласим.

Лена улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то холодное и настороженное. От этого взгляда даже мне стало не по себе.

— Конечно, — ответила она. — Как скажешь.

Она вернулась к списку гостей, явно не собираясь продолжать разговор. Но ее подозрительный взгляд не сулил ничего хорошего.

Но это было последней проблемой. Главное что я увижу ее. Вику.

Вика… Моя милая Вика. Почему ты не даешь нам быть счастливыми?

Игорь.

День рождения был шумным и ярким. Все как распланировала Лена. А я бы и на тишину был согласен, и на отсутствие поздравлений. Главное чтоб рядом была девушка которая нужна по настоящему.

Ресторан наполнился голосами, смехом, музыкой. Гости поднимали бокалы, говорили тосты, поздравляли, желали счастья, любви, благополучия. Всё было правильно. Всё — как должно быть. Спокойно. Монотонно. Как у всех.

Только я почти никого не видел.

Я смотрел на вход. И ждал ЕЕ…

Каждый раз, когда дверь открывалась, сердце замирало — вдруг она.

Вика.

Моя Вика… — ловил себя на этой мысли и тут же одергивал.

Нельзя. Уже нельзя.

И всё же ждал.

Ждал её серые глаза. Тихую улыбку. Просто возможность ещё раз увидеть — и убедиться, что она настоящая, а не плод моих бессонных ночей.

Когда Вика вошла, воздух словно стал плотнее.

Она была в светлом платье, простом и невероятно женственном. Волосы убраны, взгляд спокойный — слишком спокойный для той боли, что жила в ней. Она выглядела сдержанно, достойно, будто пришла поздравить просто знакомого.

Но я видел больше.

Я видел дрожь в её руках. Напряжение в плечах. Боль, спрятанную за вежливой улыбкой.

И понял: она тоже любит. Как бы не пыталась это скрыть.

Праздник продолжался. Гости веселились. Поднимали тосты, и восхищались какая мы с Леной прекрасная пара.

Мать Лены и Вики даже вставила слово вроде: Старшую пристроила, теперь бы и младшей найти достойную партию.

А Лена сияла будто миллион выиграла. Так фальшиво. Так наигранно.

Все это время, изредка посматривал на Вику, так же как и она на меня. В ее взгляде было сплошное одиночество, и от этого взгляда внутри все сжималось.

Моя девочка… Сколько же боли у тебя внутри…

Я запомнил этот взгляд Вики, в момент когда их мать восторгалась Леной. Взгляд человека который считает себя абсолютно лишним.

Я не выдержал.

Поймал её взгляд и едва заметно кивнул в сторону коридора. Вика колебалась секунду — и всё же пошла за мной.

Мы остановились в небольшом холле, смотря друг другу в глаза. Музыка играла отдаленно, мимо проходили официанты, но мы не могли прервать зрительный контакт.

— Я больше так не могу, — признался я, как только мы остались одни. Голос сорвался. — Я пытался. Честно. Но каждый день без тебя — как наказание. Я с ума схожу…

Вика закрыла глаза, судорожно выдыхая воздух.

— Игорь, пожалуйста…

Ее голос дрогнул, словно она вот вот заплачет.

— Ты мне нужна, — перебил я, делая шаг ближе. — Не как сестра Лены. Не как ошибка. Ты — та, кого я люблю. По настоящему. Единственная.

Я взял её лицо в ладони, осторожно, будто боялся спугнуть. Вика открыла глаза, и в один миг внутри все перевернулось.

В этом взгляде было все. Боль. Вина. Одиночество. Безграничная усталость.

Вся моя жизнь была в этом взгляде…

— Я люблю тебя, Вика. Очень люблю…

Слёзы выступили у неё на глазах.

— Не говори так… — прошептала она, закусывая нижнюю губу. — Ты не понимаешь, как мне больно это слышать.

Понимаю, родная моя. Понимаю…

— Тогда скажи, что не любишь меня, — я смотрел в ее глаза, не убирая ладоней с лица. — Посмотри мне в глаза и скажи.

Она молчала. Смотрела мне в глаза, не произнося ни слова.

— Игорь…

Я молча наклонился и поцеловал её — нежно, бережно, так, словно это последний момент когда мы видим друг друга. Вика ответила, не в силах остановиться, и тут же разрыдалась, прижимаясь к моей груди.

— Я не могу… — сквозь слёзы говорила она. — Я не имею права разрушать ее жизнь. Она моя сестра. Пожалуйста… забудь обо мне. Не делай ей больно.

— Вика… Любимая… — я нежно вытер слезу с ее щеки, борясь со своими разрывающими изнутри эмоциями. — Нам не убежать от этого… Я не могу без тебя, ты не можешь без меня…

Вика положила ладони на мои руки, и пронзительно всхлипнула.

— Ты не понимаешь, Игорь… — она судорожно вздохнула, глотая слезы. — Ты не понимаешь какой ад меня ждет если мы не остановимся. Лена возненавидит и тебя, и меня. А мама меня просто убьет… Игорь… Если ты меня любишь… Оставь все как есть. Прошу тебя. Пожалуйста… Если станет еще хуже, я не выдержу.

От каждого ее слова, внутри все сжималось. Она ради них, переступает через себя…

— Вика…

— Я люблю тебя, но я не могу рушить чью-то жизнь…

Ничего не сказав, прижал ее к себе, зажмуривая глаза. Теперь я многое понимал. Но главное, четко видел отличие между Леной и Викой. И пусть Вика меня после этого не простит, но этот ад должен был закончиться.

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ ИСТОРИЯ, СТАВЬТЕ ЗВЕЗДОЧКИ, ДЕЛИТЕСЬ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ В КОММЕНТАРИЯХ))

ВАША ТАНЯ УЛЬЯНОВА!)))

Игорь.

— Вика посмотри на меня… — нехотя отпустил ее из объятий. — Родная моя…

Нежно касался губами ее лица, буквально стараясь наполнить каждый миллиметр нежностью и любовью.

Нежно запустил пальцы в ее волосы, снова словно невесомо коснувшись ее губ.

— Девочка моя… — я нежно провел по ее щеке кончиками пальцев, стараясь запечатлеть эту нежность в себе. — Я все расскажу Лене. Я поговорю с ней. Не бойся, Вика. Ты заслуживаешь счастья, и ты будешь самой счастливой. Я тебе обещаю…

Вика прикрыла глаза, прижимаясь к моей ладони щекой, словно ища защиты.

— Игорь… — прошептала она. — Нас возненавидят за это… Нас ждет сущий ад впереди…

Тяжело вздохнув, я нежно коснулся губами ее щеки.

— Ну и что? — я говорил твердо, не сомневаясь в своих словах. — Даже если нас ждет ад впереди, мы пройдем его вместе. Обещаю!

Вика снова прижалась ко мне, уткнувшись в грудь. В этом жесте было все. И нежность, и боль, и любовь.

— Родная, потерпи… Сегодня все закончится… — я говорил твердо, уже зная, что сегодня вечером мы с Викой будем вместе, и я ее больше никуда не отпущу. — Я люблю тебя. Я очень тебя люблю…

— Я тоже люблю тебя…

***

Мы спокойно вернулись к торжеству. В голове я строил целую речь, как скажу Лене что свадьбы не будет.

Уже представлял ее реакцию. Ее истерику. Но понимал что по другому я не могу. Я хочу быть с Викой, она хочет быть со мной. Мы должны быть вместе.

Когда все снова собрались за столом, продолжились разговоры, и восхищения, какая мы прекрасная пара. Больше всех восхищалась мать Лены, и Вики. А я… Я смотрел на Вику, одним только взглядом говоря ей, что скоро все закончится. И мы будем вместе. И плевать на осуждения, на возмущения Лены и ее матери. Вика тоже имеет право на счастье.

В какой-то момент, Лена встала, держа бокал в руках. Улыбка на её лице была безупречной. Слишком счастливой.

— У меня есть подарок для моего любимого жениха, — громко сказала она, улыбаясь во все тридцать два.

Гости притихли, ожидая что она скажет. Я взглянул на Вику, одними губами говоря: Я люблю тебя…

— Думаю, он самый важный, — продолжила Лена, поворачиваясь ко мне.

Счастливо улыбаясь, Лена поставила бокал с шампанским на стол, и медленно взяла меня за руку:

— Игорь, родной мой, любимый… Я беременна… У нас будет ребенок…

Наступила тишина. Оглушающая. Тревожная.

А потом — аплодисменты. Возгласы. Поздравления.

На секунду я замер, чувствуя как внутри все оборвалось, и медленно поднял взгляд.

Вика…

Мы встретились с ней взглядами.

В этот момент мир вокруг рухнул, рассыпаясь как карточный домик.

В её глазах была боль, абсолютная и окончательная. Словно в ней что-то сломали.

А Лена сияла. Она взяла меня под руку, будто старалась показать “ Смотрите. Он мой!”.

Вика смотрела на меня опустошенным взглядом, а я понимал что это конец. Что капкан захлопнулся.

Вика.

Я ушла, не дожидаясь окончания праздника. Не могла там находиться, понимая что если еще хоть раз посмотрю на Игоря, просто сломаюсь. От меня совсем ничего не останется.

Я даже взяла пальто сразу, и просто вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и позволила слезам течь свободно.

После разговора с Игорем, когда он сказал что объяснится с Леной, внутри появилась маленькая надежда. Что мы будем вместе. Что мы сможем быть счастливыми. Что Игорь не даст меня больше в обиду. Но, новость о беременности Лены выбила всю почву из под ног.

Сердце разрывалось так, будто его вырвали из груди и оставили биться на холодном асфальте.

Внутри что-то сломалось, и я даже знала что. Та самая маленькая, хрупкая надежда на счастье с любимым человеком.

Я шла не разбирая дороги. Слезы уже высохли, осталось лишь ощущение необъятной пустоты внутри.

Лена беременна. У нее будет ребенок. Ребенок от мужчины которого она любит. А я? А я третий лишний. Я не имею права мешать их счастью. Я не имею права у ребенка отнимать отца.

***

Игорь.

Она не оглянулась. Молча ушла, не произнося ни слова.

Но я смотрел ей вслед.

Смотрел, пока тонкая фигура не растворилась за дверью ресторана. Я стоял неподвижно, с бокалом в руке, среди поздравлений и смеха, чувствуя себя самым одиноким человеком в зале.

Лена же была на седьмом небе от счастья.

И довольно улыбалась.

Всю дорогу до дома, Лена счастливо говорила о беременности. О том что она уверена, что у нас будет мальчик, который будет похож на меня.

А меня разрывало изнутри. Я морально был готов к отцовству, только от вот женщина была не та. Совсем не та.

— Игорёша, — Лера взяла меня за руку, сплетая наши пальцы. — Ты счастлив?

Коротко взглянул на нее, лишь сильнее сжав руль.

Если бы ты знала, Лена кто живет у меня в сердце, ты бы так не радовалась.

Я вдруг ясно осознал, что у меня “связаны руки”. Мне воспитание и ответственность, не позволят бросить беременную девушку.

И от этого было хуже всего.

С одной стороны — беременная Лена, ответственность не только за себя и сестру, но и за Лену, и будущего ребенка.

С другой — любовь всей жизни, которая была самым важным, и дорогим.

Стоило подумать о Вике, внутри все холодело. Куда она пошла? Что с ней сейчас?

Так хотелось с ней поговорить, объяснить что я не знал о беременности раньше. Чтоб она поняла. Чтоб услышала, что я не играл с ее чувствами.

— Рад, — наконец я ответил на вопрос Лены. — Только это неожиданно.

Лена ничего не ответила, молча отвернулась к окну, явно демонстрируя обиду.

Прошло две недели.

Вика.

Две недели, наполненные тишиной, которая сводила с ума. Вроде бы ничего трагического не произошло.

Он звонил. Писал. Оставлял короткие сообщения, длинные признания, просьбы выслушать, поговорить с ним — но я не была готова. Не сейчас.

Вика, поговори со мной.

Пожалуйста.

Мы имеем право быть счастливы.

Я не отвечала.

Читала сообщения — все до последнего. Знала наизусть его номер, его манеру писать, его отчаяние между строк. Иногда пальцы дрожали так сильно, что я едва не нажимала «ответить».

Но каждый раз останавливалась.

Там ребёнок, — напоминала я себе.

Его ребёнок.

Их с Леной ребенок, который ни в чем не виноват.

Я представляла маленького человечка, который появится на свет и будет ждать отца. И понимала: если Игорь уйдёт — этот ребёнок вырастет с вопросом «почему?».

— Я не могу, — шептала я в пустой комнате. — Я не имею права…

Я люблю Игоря всем сердцем. Люблю так, как любят один раз в жизни — глубоко, без условий, без запасного выхода.

Но именно поэтому и не могла быть с ним.

Пусть он будет счастлив.

Пусть станет отцом.

Пусть Лена победит.

А я… я справлюсь.

Даже если эта любовь навсегда останется моей самой большой болью.

Есои вам нравится история, поддержите ее звездочкой!))

Делитесь вашим мнением в комментариях.

Ваша Таня Ульянова!))

Вика.

Дни стали монотонными, сменяя один за другим. Мне казалось, я попала в день сурка. Каждый день, был похож на предыдущий. Учеба, подработка в приюте для животных, конспекты. По вечерам я на подоконнике, закутанная в плед, в руках чашка горячего чая, и мысли о человеке с которым мы не можем быть вместе.

Как он? Радуется ли тому что скоро станет отцом? Готовится к свадьбе? Но самый главный вопрос возникающий у меня в голове, вспоминает ли он обо мне хотя бы изредка?

Для меня дни стали серыми, и будничными.

Сначала я просто перестала радоваться мелочам. Жила на автомате. Не потому что хотелось, а потому что просто нужно.

Потом — перестала ждать утро. Учёба, работа, редкие разговоры с Ритой — всё происходило будто за стеклом. Я жила, но больше ничего не хотела чувствовать.

Каждый день я убеждала себя, что поступила правильно.

Так надо.

Я взрослая.

Я сильная.

Я смогу.

Я справлюсь.

Я училась жить с мыслью, что пришлось переступить через собственные чувства. Отодвинуть любовь. Задушить её ради спокойствия семьи. Ради того, чтобы не причинять боль сестре. Чтобы не отнимать у неё мужчину, будущее, отца ее ребенка. Чтобы снова не слушать нотации матери, насчет того чтоб я не смела разрушать счастье Леночки.

Иногда ночью, я позволяла себе плакать — тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. А утром вставала, умывалась холодной водой и снова надевала маску нормальности.

Словно ничего не происходит. Словно я не разрушаю своими руками шанс стать счастливой.

— Всё хорошо, — говорила уверенно Рите. — Просто устала.

Но внутри была пустота. Холодная. Необъятная. Особенно добивали разговоры мамы о беременности Лены.

Последние несколько дней, отец чувствовал себя не очень. И после работы, я заскакивала к ним, чтобы проведать его. Так было и сегодня. Только сегодня, помимо меня к родителям заехала Лена, что было для меня полной неожиданностью.

Когда я прошла на кухню, довольная и счастливая Лена пила чай. Заметив меня, сестра приветливо улыбнулась.

— Привет, Вика, — проговорила Лена. — Хорошо что ты пришла. Я как раз, рассказывала маме, что мы с Игорем решила устроить на свадьбе сразу гендер пати. Если уже конечно на УЗИ можно будет определить пол малыша.

Она перевела счастливый взгляд на маму.

— Мам, ты даже не представляешь, как Игорь счастлив, — Лена прижала ладонь к еще даже незаметному животу. — Он каждый вечер кладет голову на живот, разговаривает с малышом. Рассказывает ему как он его ждет, как он нас любит…

Лена просто сияла от счастья, рассказывая о жизни с Игорем. А меня каждое слово било больнее ножа.

“Счастлив”.

“Любит”.

“Ждет”.

— Он даже хочет снять отдельную квартиру Еве, — продолжила Лена. — Первое время с малышом будет очень сложно, а ей нужно учиться. А ты сама знаешь, что первые месяцы будут бессонные ночи.

Я перевела взгляд на сестру, находясь в полном недоумении, от бреда который она несла. Она собиралась замуж за Игоря, но видимо совсем его не знала. Да Игорь никогда не позволит Еве до совершеннолетия жить отдельно.

Мне казалось что я его успела выучить лучше, чем Лена…

— Игорь вырастил Еву можно сказать, и он не позволит до совершеннолетия ей жить отдельно, — проговорила я, присаживаясь за стол. — Он очень любит свою сестру.

Лена бросила в меня колкий взгляд, в котором читался один единственный вопрос.

“ Зачем ты лезешь не в свое дело?”

— Правильно, Леночка, — поддержала сестру мама, и перевела взгляд на меня. — А ты не лезь в чужие дела. Они почти муж и жена! Сами разберутся!

Лена лишь хмыкнула в ответ попивая свой чай. Но в ее взгляде было что-то, что настораживало. Что говорило о том, что она точно что-то задумала насчет Евы, и Игорь явно не знает об этом.

***

Игорь.

Лена была довольна, как никогда. Она полностью ушла в подготовку к свадьбе, и гендер пати, который хотела сделать прямо на свадьбе. Но мне было плевать. Я не думал об этом. Мысли были заняты совсем другим. Точнее другой.

Викой… Моей Викой.

Если вдруг с Леной заходил о ней разговор, она резко менялась в настроении. Начинала нервничать, психовать. Говорить что слишком часто я интересуюсь ее сестрой, и ей это не нравится.

Я не понимал что с ней случилось, после праздника. Ее словно подменили. У меня даже появилась мысль, что она каким-то образом узнала о поцелуе с Викой.

Из-за ревности Лены, я жил в постоянном напряжении. Словно на пороховой бочке.

Я держался ради Евы, ради обязательств, ради будущего ребёнка, который был не виноват, что чувств к его матери у меня больше не было. Я позволил себе это твердо признать, но не мог отменить свадьбу. Теперь не мог. Я обязан был поступить по мужски. Ребенок должен расти в полноценной семье.

Я готовился ко дню рождения Евы — искал подарок, заказывал торт, думал о гостях. Мне хотелось сделать этот день счастливым для нее. Сестра была для меня всем.

Хотя внутри все было разбито…

— Я хочу, чтобы Вика пришла, — сказала Ева, когда мы сидели на кухне, пили чай.

Лена уехала на очередную съемку, поэтому мы могли говорить абсолютно свободно в такие моменты.

Я замер, смотря на сестру.

— Почему именно она? — я поставил чашку на стол, подняв взгляд на Еву.

— Потому что с ней тепло, — пожала плечами Ева, слегка улыбаясь. — И она настоящая. Мне с ней хорошо. И мне кажется, что вы бы с ней, были идеальной парой. Она настоящая, Игорь. И именно такая девушка тебе нужна рядом.

Ева взяла меня за руку, и чуть сжала ее.

— Игорь, ты мой брат, — серьезно проговорила она как взрослая, смотря мне в глаза.

В глазах Евы застыли слезы.

— Когда не стало мамы с папой, ты взвалил на себя заботу обо мне, не побоявшись ответственности, — голос Евы дрогнул. — Ради меня ты пожертвовал блестящим будущим в спорте, хотя тебе светило место в сборной. Ради меня, ты отказался от любви. Ты все делал чтоб я ни в чем не нуждалась. Я хочу, чтоб ты был счастлив, хотя бы сейчас. Ты этого заслуживаешь.

От слов Евы, у самого глаза были на мокром месте. Она говорила как взрослая. Серьезно, обдуманно. И только сейчас я заметил, какой не по возрасту взрослой стала моя сестра.

— Иди ко мне, — я подвинулся, жестом приглашая к себе поближе.

Присев рядом, Ева тут же обняла меня, тяжело вздыхая.

— Я люблю тебя, моя взрослая, маленькая сестренка, — я поцеловал ее в макушку. — И я хочу, чтоб ты была счастлива. Нам и так пришлось не сладко без родителей, но самое главное, что у тебя есть брат который любит тебя, и никому не даст в обиду!

Мы долго молчали. Каждый из нас думал о чем-то своем.

— Я приглашу Вику, ради тебя, — тихо проговорил я сестре.

Ева улыбнулась.

А у меня внутри, впервые за долгое время, шевельнулась слабая, опаснаянадежда.

Мы постепенно подходит к финалу первой части!))

Если вам нравится история, ставьте звездочки, добавляйте в библиотеку, и делитесь своим мнением в комментариях.

Ваша Таня Ульянова!))

Игорь.

Небо было пасмурным с самого утра, словно отзеркаливало мое настропние. Сегодня была годовщина гибели родителей. День оставшийся в памяти навсегда. День когда я перестал быть беззаботным мальчишкой.

Положив на гранитную плиту цветы, я посмотрел на фотографию выгравированную на памятнике. На меня смотрели две пары глаз родных мне людей, которых жизнь отняла слишком рано. Слишком несправедливо.

— Если бы ты видел, отец, какой выросла Ева, — проговорил я в пустоту, зная что никто мне не ответит. — Она очень похожа на тебя. Я обещаю, мы справимся, отец. Я не подведу.

Покидая кладбище, знал что сдержу обещание данное отцу, каких бы усилий это не стояло. Я не имею права быть слабым. Для Евы я должен быть опорой.

К приюту где работает Вика ехал в полной тишине, представляя наш с ней разговор. Точнее сказать даже не представляя.

В голове был рой вопросов.

Что ей сказать?

Как себя вести?

Как она отреагирует на мое появление?

Не прогонит ли?

Согласится ли прийти?

Хотя мне казалось, что на последний вопрос, я знаю ответ. Она не сможет отказать Еве. Слишком уж они подружились. Слишком Ева к ней привязалась.

К приюту приехал ближе к вечеру специально. Чтоб не отвлекать ее от работы.

Несколько минут сидел в машине, сжимая руль, прежде чем выйти. Сердце билось так, будто я снова шёл на признание, а не просто на разговор. Хотя признания уже были и не нужны. Я уже не мог отрицать что люблю ее. Только ее.

Я не знал, как она отреагирует. Не знал, захочет ли вообще меня видеть.

Вика как раз заканчивала смену. В рабочей куртке, с растрепанными волосами, она гладила собаку, тихо что-то ей шепча. В этот момент она была особенно настоящей — такой, какой я её полюбил. Она просто была собой. Без фальши. Без притворства.

Я почти бесшумно вышел из машины, продолжая смотреть на нее.

Когда Вика подняла глаза и увидела меня, она на мгновение замерла, словно увидела перед собой привидение. Хотя возможно для нее, я таковым и являлся.

— Привет, — я первый нарушил молчание, делая шаг к ней.

— Привет, — ответила она спокойно, но тут же отвела взгляд, явно не зная куда себя деть.

По ней было видно, что она старается держать дистанцию. Она старалась держаться отстранённо: не подходить близко, не задерживать взгляд, не давать эмоциям выйти наружу. Как будто между нами теперь существовала невидимая линия, которую нельзя переступать.

Эта черта действительно существовала. А беременность Лены, лишь укрепила ее.

— Я ненадолго, — проговорил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Она так близко, а я не могу прикоснуться к ней. Не могу обнять. Сказать что люблю, потому что теперь все под запретом. Теперь мы безумно любящие друг друга люди, не имеющие прав друг на друга.

— Я… по поводу Евы.

Выражение лица Вики резко изменилось. Теперь в глазах Вики можно было прочитать тревогу.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Вика, и сама сделала шаг ко мне. — Она в порядке?

Ее взгляд испуганно бегал по моему лицу, ища ответ на вопрос.

Я кивнул.

— С ней все в порядке, — проговорил я. — У неё скоро день рождения. Она очень просила, чтобы ты пришла.

На секунду Вика замерла. Но тут же выдохнула, словно груз свалился с ее плечь.

— Сказала, что это важно для неё, — добавил я мягко. — Не для меня. Для неё. Она очень привязалась к тебе. А если Ева привязалась, значит посторонним человеком она тебя не считает.

Вика вдохнула и выдохнула, словно переваривая информацию.

— Я приду, — сказала она тихо. — Конечно.

Я посмотрел на неё с благодарностью, смешанной с болью. Настоящая. Искренняя. Моя. Но такая чужая…

— Спасибо.

Повисла пауза. Слишком плотная, слишком наполненная тем, о чём нельзя было говорить. Тем что под запретом.

— Тогда… я пойду, — произнёс я, и сделал шаг назад, словно надеялся что она меня сейчас остановит.

Вика кивнула, не произнося ни слова.

Я уже открыл дверь машины, но остановился. Обернулся.

Встречаясь с ее взглядом.

Без слов.

Без жестов.

В этом взгляде было всё: любовь, запрет, сожаление, тоска и невозможность что-то изменить.

Почему? Почему ты так поздно появилась в моей жизни? Если бы мы встретились раньше, все было бы по другому.

Смотрел в до боли родные глаза, и задавался вопросом как можно так любить? Как можно с таким трепетом относиться к человеку?

Опустил голову, ловя себя на мысли, что домой не хочется возвращаться. Но там Ева. Я должен.

Сев в машину тяжело выдохнул, закрывая глаза.

Перед глазами снова и снова всплывало лицо Вики. Наш разговор на мой День Рождения. Ее нежные губы. Ее слезы. А в голове крутилась только одна мысль. Мы две половинки единого целого, разделенные надвое.

***

Вика.

Я чувствовала, как грудную клетку сдавливает просящимися наружу рыданиями.

Мне казалось что мир рассыпался вокруг нас, когда Игорь обернулся, и посмотрел мне в глаза. В его глазах было столько боли, столько безысходности, что от этого взгляда по спине пробегал ледяной холодок.

Я видела как ему тяжело, как ему больно.

“ Вы магнит друг для друга” — снова всплыли в голове слова цыганки.

Так много хотелось сказать ему. Что люблю. Что он нужен. Что я жизни без него не представляю. Но, я не сделала этого. Я смотрела в след уезжающей машине, отрывая от себя часть своего сердца.

Меня вдруг зазнобило. Накатило чувство непередаваемого одиночества и пустоты.

Нет. Я все сделала правильно. Мы будем счастливы. Только в разное время, и с разными людьми.

Я знала впереди еще одно испытание. День Рождения Евы. Мы снова встретимся с Игорем, и это будет очередная пытка для нас двоих. Но не прийти я не могу. Я не хочу портить Еве праздник.

А значит я должна собраться с силами, и пройти этот день. Как бы не было тяжело его видеть, и понимать что мы не вместе.

Если вам нравится история, ставьте звездочки, и делитесь впечатлением в комментариях.

Ваша Таня Ульянова))

Игорь.

Лена собиралась на съемки с особым настроением — раздраженным и требовательным. Словно от этих съемок зависела ее жизнь. Хотя я не понимал, почему она в своем положении, до сих пор не сделала паузу в своей работе.

— Ты поедешь со мной, — сказала она, не спрашивая, а утверждая. — Мне тяжело одной. Ты же понимаешь… мое положение. Мне нужна твоя поддержка. А ты словно не здесь…

Лена говорила с укором, и обидой, но к сожалению я ничего не мог с этим сделать.

Она выразительно положила руку на живот, будто напоминая о том, что теперь было ее главным козырем. Что теперь благодаря беременности, она диктует свои правила.

Я поднял на нее усталый взгляд.

— Я не могу, — спокойно ответил я. — У Евы день рождения. Я обещал ей, что буду рядом. И это не обсуждается, Лена!

Лена резко повернулась. Сверля меня злым взглядом.

— Съемки тоже были запланированы, — холодно сказала она, сложив руки на груди. — И мне сейчас нужна поддержка.

— Я знаю, — кивнул я. — Но я не отменю день рождения сестры. Это даже не обсуждается.

Она меня просто отказывалась слышать. Она даже не отдавала себе отчет, что предлагает мне. Это злило больше всего.

На секунду в глазах Лены вспыхнуло раздражение, почти злость. Потом она быстро взяла себя в руки и тяжело вздохнула.

— Ладно, — сказала она с наигранной покорностью. — Делай как знаешь. Видимо, я справлюсь сама.

Она демонстративно медленно оделась, бросая на меня короткие, оценивающие взгляды, словно запоминала этот момент.

— Только не забывай, — добавила она у двери, — что теперь ты отвечаешь не только за себя.

Дверь захлопнулась.

Я остался один, с неприятным ощущением давления и вины, которые всё сильнее душили его изнутри.

Очень хотелось все это закончить, вырвать этот лист из жизни, но ответственность не позволяла этого сделать. Меня не так воспитывал отец. Не так.

***

Вика

Очень долго стояла перед зеркалом, изучая свое отражение. В голове крутилась куча вопросов. Не допускаю ли я ошибку идя на День Рождения Евы? Не будет ли там Лены? Но самый главный вопрос, был… Как будет вести себя Игорь?

Я изучала себя взглядом, не потому, что хотела понравиться — просто собиралась с силами, перед встречей с Игорем. День рождения Евы был для меня важен, но я знала: там будет Игорь. И, возможно, Лена.

Я выбрала простое платье, заплела волосы, глубоко вдохнула.

— Ты справишься, — сказала себе тихо.

Пока ехала к Игорю и Еву, в голове прокручивала тысячу сценариев возможного разговора с Игорем, но внутреннее чутье подсказывало мне, что все пойдет совсем не так как я себе представляю.

Когда я вошла в квартиру Игоря, меня первой увидела Ева. Выглядела она просто потрясающе, довольная, счастливая.

— Вика! — радостно вскрикнула девочка и тут же бросилась ко мне, крепко обнимая.

Я улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему, и обняла ее в ответ.

— С днём рождения, солнышко, — сказала я, и протянула подарок.

— Спасибо, — довольно заулыбалась Ева открыв подарочный пакет, и достав подарок. — Я соберу нашу фотку.

Радости Евы не было придела. Она рассматривала алмазную мазаику, как будто это был самый дорогой для нее подарок.

— Я так рада, что ты пришла! — искренне сказала Ева, отложив подарок, и снова вернула свое внимание на меня. — Я знала, что ты придёшь.

Я снова обняла ее. Не знаю почему, но рядом с ней мне почему-то становилось легче на душе. Словно какая-то часть боли, куда-то пропадала.

Из гостиной вышел Игорь. Мне не нужно бвло даже смотреть на него, чтоб узнать что это он. Я узнала его по парфюму. По спине пробежались мурашки.

Я все же заставила себя обернуться.

Наши взгляды встретились.

Коротко. Осторожно. Но в этом взгляде снова было всё — и то, что мы чувствовали, и то, что не имели права показывать.

— Спасибо, что пришла, — тихо сказал он, смотря мне в глаза.

— Я обещала, — ответила я так же тихо, не прерывая зрительного контакта.

В комнате снова раздался смех, заиграла музыка, гости собрались за столом, и счастливая Ева побежала к гостчм, оставляя нас наедине. Словно специально.

Но для нас двоих, этот вечер уже стал испытанием.

И мы даже не подозревали, к чему этот вечер приведёт.

Игорь.

Ева почти не отходила от Вики. Что-то увлеченно рассказывая ей, знакомя со своими друзьями. Я и представить не мог что Ева настолько к ней привязалась. Как будто они знали друг друга уже очень давно.

С самого начала вечера она тянула её за руку, показывала подарки, делилась секретами, смеялась так искренне, что даже Вика рядом с ней выглядела иначе. Спокойнее.

— Ты самая лучшая, — сказала Ева, устроившись рядом с Викой на диване. — С тобой спокойно.

Вика мягко улыбнулась и провела рукой по её волосам.

— Ты у меня тоже самая лучшая, — ответила она тихо, обнимая Еву.

Я наблюдал за ними со стороны.

Как Вика терпеливо слушает, как смеётся, как легко находит с Евой общий язык. Как будто всегда была частью нашей маленькой семьи.

И от этого было больно.

Больно понимать, что именно такая женщина могла бы быть рядом со мной. Такая — настоящая, тёплая, без условий и расчета. Такая родная… Такая моя…

Черт… почему так несправедлива жизнь? Почему мы нашли друг друга так поздно.

Я отвернулся, делая вид, что занят гостями, но ощущение утраты только усиливалось.

Мне казалось на грани, наплевать на все, забрать Вику, Еву, и уехать отсюда к чертовой матери, чтоб жить спокойно с девушкой которую я люблю. Рядом с которой я счастлив. Которую я люблю больше всего на свете. Но чертова ответственность, не позволяла так поступить.

Бросил короткий взгляд на Вику, она в ответ также взглянула на меня, но ничего не сказала. Этого взгляда было достаточно. В нем читалось все. Любовь, нежность, грусть. Все смешалось в глазах Вики. И этот взгляд, говорил громче любых слов.

День рождения прошел хорошо.

Было очень много смеха, фотографий, поздравлений. Ева сияла от счастья, и Игорь радовался, что смог подарить ей такой вечер.

Меня радовало, что Ева осталась очень довольна, и за это я был очень благодарен Вике, которая собственно и сделала его таким счастливым.

Но ближе к концу праздника, когда мы остались втроем, Ева вдруг притихла.

— Мне холодно… Меня знобит… — пожаловалась она, прижимаясь к Вике.

Я сразу отложил посуду, и подошел к ним.

Вика сразу насторожилась, приложила ладонь ко лбу Евы.

— Ты горячая, — сказала она встревоженно. — Игорь, у неё температура.

Я напрягся, понимая что для полного счастья не хватает болезни сестры.

— Сейчас измерим.

Достал из аптечки, и протянул Вике термометр. Вика на миг замерла, встретившись со мной взглядом.

— Целуйтесь уже… — недовольно пробурчала Ева, и забрав у меня градусник отодвинулась, и подтолкнула Вику ко мне.

Словно опомнившись серьезно посмотрел на сестру. Которая уже меряла температуру. Вика сидела с ней, держа за руку, посматривая на меня.

Через десять минут, градусник показал тревожную цифру. Я сразу дал Еве жаропонижающее, вспомнив как в детстве она не любила пить лекарства.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — тихо сказала Ева, глядя на Вику. — Можно ты останешься?

В комнате повисла пауза. Ева смотрела на Вику умоляющим взглядом, который громче любых слов говорил “Останься”...

Вика посмотрела на меня, встречаясь с моим взглядом. Я смотрел в ее глаза, и тоже был готов попросить ее остаться.

— Я останусь, — сказала Вика мягко. — Конечно.

Ева облегченно выдохнула и крепче прижалась к ней.

Я медленно кивнул.

В тот момент я понял: сколько бы я ни сопротивлялся, Вика уже стала частью моей жизни. Неофициально. Тихо. Но навсегда.

И это делало всё ещё сложнее.

Для атмосферы главы, можно включить и поставить на повтор ШАМАН - ТЫ МОЯ))

***

Вика.

Ева уснула быстро — лихорадочный румянец сошел, дыхание стало ровным. Я ещё несколько минут сидела рядом, поправляя одеяло, пока Игорь тихо приоткрыл дверь комнаты Евы.

— Пойдем… чай попьем, — негромко предложил он.

Согласно кивнув, я коротко взглянула на Еву, и попробовав ее лоб, прошла за ним на кухню.

На кухне было полумрак. Лампа над столом давала мягкий, тёплый свет. На столе стояли две чашки с чаем.

Присев за стол, Игорь устало потер лицо, переводя взгляд на меня.

— Спасибо что пришла, — искренне улыбнулся он. — Ева очень счастлива.

Я искренне улыбнулась, и сделала несколько глотков чая.

Мы сидели напротив, держа чашки в ладонях, и долго молчали — та тишина, в которой слова только мешают. Мы просто наслаждались этим молчанием, этим спокойствием. Словно все что было до этого момента стерлось.

— Она удивительная, — первой нарушила тишину я, — Такая светлая… сильная. Ты вырастил её настоящим человеком.

Игорь кивнул, слабо улыбнувшись. Но в этой улыбке была нескрываемая грусть.

— Она — лучшее, что у меня есть. Да, я старался дать ей все, но ей очень не хватает родительской заботы. Материнского тепла… И я понимаю почему она так привязалась к тебе. Она в тебе нашла это тепло, Вика.

Он смотрел на меня несколько секунд, а затем медленно, осторожно взял за руку, сплетая наши пальцы. Взгляд был спокойным, усталым — и слишком честным, чтобы прятаться дальше.

— Ты тоже часть этого, — сказал он тихо, не прерывая зрительного контакта. — И я больше не могу делать вид, что между нами ничего нет.

Я опустила глаза, чувствуя как бешено заколотилось сердце. Внутри всё дрожало, ломалось, сопротивлялось — и одновременно тянулось к нему.

— Игорь… — выдохнула я, чуть сжав его пальцы. — Я так долго убеждала себя, что должна отказаться от тебя. Ради Лены. Ради вашего с ней ребёнка. Ради правильности…

Мягко убрав руку, я встала из-за стола и подошла к окну, стараясь держать дистанцию. Я знала, что если сдамся сейчас, назад дороги не будет.

Он встал, подошел ко мне, совсем близко, сокращая расстояние между нами до минимума, остановился — не касаясь.

— А ради себя? — спросил он почти шёпотом, медленно разворачивая меня к себе. — Ты хоть раз подумала о себе?

Я подняла на него глаза. Хотелось сказать очень многое. О том как люблю, как он снится мне почти каждую ночь. Как мне больно видеть его с Леной.

— Я люблю тебя, — сдалась я, шумно выдыхая воздух. — Люблю так сильно, что и подумать не могла, что умею так любить…

Он нежно прижал ладонь к моей щеке, заставляя прикрыть глаза. Хотелось поставить на паузу этот момент, чтоб он не заканчивался. Чтоб длился вечно. Полумрак, я, и самый любимый человек рядом.

— Я люблю тебя, Вика… — он осторожно коснулся губами моих губ, нежно щекоча кожу дыханием, и мягко перешел поцелуями к щекам. — Родная моя… Нам не убежать друг от друга… Ты не можешь без меня, я не могу без тебя… Я не могу без тебя, Вика…

Игоря нежно покрывал поцелуями мое лицо, заставляя кожу покрыться мурашками. В его поцелуях было столько нежности, столько тепла, что внутри все скрутилось в тугой узел. И я сдалась.

Мягко обвив его шею руками, я ответила на поцелуй, проводя пальцами по легкой щетине.

Запустив пальцы в мои волосы, Игорь лишь углублял поцелуй, прижимая меня к себе.

В каждое прикосновение губ, он вкладывал всю нежность, которая только была.

Поцелуй был слишком нежным. Не жадным — бережным. В нём было всё, что мы так долго запрещали себе: признание, нежность, ласка, любовь.

Подхватив меня на руки, Игорь понес меня в спальню, и положив на кровать навис сверху, бережно убирая упавшую на лицо прядь волос.

— Доверься мне… — прошептал он, и медленно наклонившись к шее, коснулся кожи губами.

Я закрыла глаза, судорожно выдыхая. Боже что я делаю…

Это было неправильно… Но я не могла уже остановиться.

Осторожно избавив меня и себя от одежды, Игорь снова навис сверху, прижимаясь ко мне.

Кожа к коже. Душа к душе. Словно сейчас все было на своих местах. Словно сейчас все было так, как и должно быть.

— Игорь… я… — прошептала я, когда он нежно провел пальцами по внутренней стороне бедра.

— Я буду осторожен…

И я доверилась ему.

Нежно сплетая наши пальцы, Игорь вошел в меня, громко выдыхая.

Я чуть сжала его плечи, и прижалась к нему сильнее. Полностью растворяясь в этом моменте.

Движения Игоря были очень нежны, размеренные. Он двигался осторожно, боясь причинить мне боль. Его горячее дыхание обжигало, заставляя судорожно дышать.

Эта ночь была не про секс. Эта ночь была про любовь, про нежность. Мы словно старались впитать нежность друг друга, и этот момент который был нам дан.

В эту ночь мы не прятались от чувств.

Без слов, без обещаний, без планов — просто были вместе. Нежно. Тепло. По-настоящему. Как люди, которые нашли друг друга слишком поздно, но не могли больше отпустить.

— Я тебя не отпущу, — прошептал Игорь в темноте, перебирая мои волосы.

Я лежала на его груди, молча слушая размеренное сердцебиение.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — ответила я, оставляя нежный поцелуй на его груди.

Впервые за долгое время, я не чувствовала боли. Мы просто были рядом. Мы позволили себе любить этой ночью. Открыто. Нежно. Словно в последний раз.

Перевернув меня на спину, Игорь нежно коснулся моих губ.

— Вика… Любимая… Родная моя…

Он говорил это с такой нежностью, что у меня внутри все сжалось. Я закрыла глаза борясь с просящимися наружу слезами, но почувствовала как горячие капли скатываются по вискам.

Игорь ловил губами каждую мою слезинку, оставляя на лице нежные поцелуи.

— Не бойся, любимая… Больше ничего не бойся. Я рядом, я с тобой…

Вика.

Я медленно открыла глаза, и тут же увидела спокойное лицо Игоря. Он до сих пор спал. Спокойно. Безмятежно. Казалось он впервые был таким спокойным за последнее время.

Я смотрела на него, и просто не могла поверить, что мы провели с Игорем ночь. И это была ночь любви.

Мне казалось до сих пор на коже чувствуются поцелуи, и прикосновения Игоря. Его губы на моей коже.

— Любимый мой… — я нежно, чтоб не разбудить, коснулась пальцами его легкой щетины, которая кстати очень ему шла. — Я так люблю тебя…

И вдруг внутри все болезненно сжалось. Не мой… Он не мой… А то что произошло ночью… Это было неправильно… Сладко, но жутко неправильно.

И вдруг в голове ясно вспыхнуло понимание…

Любовь не всегда приносит облегчение.

Иногда она становится самым тяжёлым испытанием.

Сев на кровати, я прижала к груди шелковое покрывало, пытаясь справиться с рвущимися наружу эмоциями. Было больно. Очень больно. От понимания что мы натворили… Нас не простят, если кто-то узнает.

Я сидела на краю кровати, сжимая пальцы, будто пыталась удержать внутри себя то тепло, которое еще не успело остыть. Ночь была настоящей. Чистой. Наполненной любовью. И от этого становилось только больнее.

Как никогда остро, я понимала, что натворила.

Если Лена узнает — не простит.

Ни меня. Ни Игоря.

Семья отвернется. Осудит. Назовет предательницей. А мне этого не вынести…

Слезы защипали в глазах, от осознания катастрофы, к которой мы с Игорем привели. Мы поддались слабости, и позволили себе эту ночь.

— Если это сон, я не хочу просыпаться, — проговорил Игорь, счастливо улыбаясь.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять что он счастлив. Это было слышно по его голосу.

И в этот момент меня окончательно накрыло осознание, какие могут быть последствия для нас двоих.

Господи… Что же мы наделали…

Закрыв лицо ладонями, я позволила себе разреветься. От боли, от осознания что я предала сестру, а Игорь свою невесту.

— Господи… Игорь… Что мы наделали… — я до боли прикусила губу, позволяя себе эту слабость.

Я чувствовала себя омерзительно. Я без мук совести, позволила себе переспать с женихом сестры.

— Вика… — Игорь сел рядом, осторожно прижав меня к себе, и нежно коснулся губами лба. — Любимая… Посмотри на меня. Мы ничего плохого не сделали. Мы просто…

— Нет, — перебила я его, резко встав. Голос дрожал, меня всю трясло. — Мы сделали, Игорь… Ты изменил Лене со мной…

Я повернулась к нему, смотря в глаза.

— Я люблю тебя, — проговорила я, глотая слезы. — Но эта ночь… это была ошибка. Самая сладкая и самая страшная ошибка в моей жизни.

— Не говори так, — он поднялся следом, и взял меня за руки, чуть сжимая мои ладони. — Мы заслуживаем счастья. Ты — заслуживаешь. Я поговорю с Леной. Мы всё решим честно.

— Нет! — я ухватилась за его руки, смотря в глаза умоляющим взглядом.

Мне было страшно… Когда волна эйфории отступила, мне стало действительно страшно…

— Игорь, пожалуйста… Если ты меня любишь… Я прошу, молчи! Пожалуйста…

Меня разрывало на части. От боли, от безысходности. Нет. Я не имею права рушить жизнь Лены, и отнимать отца у ее ребенка.

— Вика… — тяжело выдохнул Игорь.

Я покачала головой.

— Ты не понимаешь. Я не могу быть той, кто разрушит жизнь сестры. У неё будет ребенок. У вас будет семья. А у меня… — голос сорвался на какой-то хрип раненного зверька, — у меня только чувство, за которое меня возненавидят. Игорь я не хочу позора в семье… Пожалуйста…

Я сделала пару шагов назад, увеличивая дистанцию между нами.

— Мы должны отпустить друг друга. Забыть. Сделать вид, что этого не было.

— Я не смогу, — тихо сказал Игорь, глядя мне в глаза.

— А я обязана, — прошептала я.

Быстро одевшись, я выбежала из квартиры, не оглядываясь. Мне было невыносимо там находиться, и вспоминать что я натворила. Это было чертовски больно.

Я должна была уйти вчера вечером, а не позволять себе эту слабость. Эту близость с ним. Но я позволила… Как я теперь буду смотреть Лене в глаза, и делать вид, что все в порядке? Как мы сможем с Игорем при встречах делать вид, будто ничего не произошло?

Я шла по улице, не разбирая дороги. Просто брела, чтоб как можно скорее покинуть окрестности дома Игоря.

Боль накатывала волнами — до дрожи, до задышки, до пустоты в груди. Я нашла своё счастье. Настоящее. Глубокое. Я попробовала его на вкус. Я почувствовала себя живой и любимой… И тут же его потеряла.

***

Игорь.

Дверь захлопнулась с громким стуком, заставляя зажмурить глаза. Она ушла. Ушла, оставив со мной воспоминания нашей прошлой ночи.

Черт… Что же ты делаешь с нашими жизнями, Вика? Зачем?

Я остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как вместе с ней ушло сейчас что-то жизненно важное, оставляя после себя пустоту.

По инерции заправил кровать, на которой все еще оставался ее запах, и на миг замер. Около кровати валялся тонкий золотой браслет Вики.

Подняв украшение с пола сжал его в ладони, вспоминая прошедшую ночь. Самую лучшую ночь в моей жизни. Ее губы, ее шумное дыхание над ухом. Осознание что я стал ее первым мужчиной в прямом смысле этого слова. Но она убегает от меня… Она боится… Боится позволить себе быть счастливой.

Что же ты делаешь, Вика? Что же ты делаешь?

Когда проснулась Ева, она сразу поняла что, что-то не так. Ей не нужно было расспрашивать. Мне казалось все эмоции написаны на моем лице.

— Это из-за Вики? — протянув мне чашку с кофе, проговорила Ева, присаживаясь на диван рядом.

Устало откинулся на спинку дивана, взяв в руки чашку. У меня что, на лбу написано большими буквами ее имя?

— С чего ты взяла? — перевел на сестру уставший взгляд.

Еще вчера вечером, я почувствовал себя самым счастливым человеком, а сейчас чувствовал себя самым несчастным.

— Потому что, ты любишь её, — сказала Ева по взрослому. — Это видно, Игорь. И Вика тебя любит. Очень любит. Это тоже видно.

Я вздрогнул, стоило Еве произнести ее имя.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, хотя знал ответ.

— Потому что ты так смотришь, — просто ответила она. — И потому что с ней ты настоящий.

Я провёл рукой по волосам, тяжело вздыхая. Внутри была неописуемая тяжесть. Словно сердце сжимали в тисках, или пытались вырвать из груди.

— Я люблю, — с болью проговорил я. — Но Вика не хочет предавать сестру. Она слишком хорошая для этого. Она любит, но боится…

Ева нахмурилась так, словно ее не устраивал мой ответ.

— А если она предает себя? — она тяжело вздохнула. — Игорь, вы любите друг друга, вы должны быть вместе. Вы две половинки одного целого, но разделенные надвое…

Мне не нашлось что ответить сестре. Готов был подписаться под каждым ее словом, но к сожалению это ничего не меняло.

Послышалось как открылась, а затем захлопнулась входная дверь.

— Я вернулась, — раздался довольный голос Лены.

Я медленно обернулся. Чувствуя что, что-то в воздухе изменилось.

Только я ещё не знал — это конец или начало настоящей катастрофы?

Вика.

Прошёл месяц.

До свадьбы Игоря и Лены оставалось три дня. Всего три дня, и он станет чужим мужем, и навсегда моей сладкой, болезненной тайной.

Три дня — и всё будет окончательно расставлено по своим местам. Игорь и Лена станут мужем и женой, а я…

Я жила, словно под постоянным давлением. Каждое утро начиналось с тяжести в груди и одной и той же мысли: если Лена узнает… Это будет катастрофа. Я корила себя за ту ночь — самую счастливую и самую страшную в моей жизни. За слабость. За любовь, которой не должно было быть. Но она была.

Мне казалось что я готова отдать все на свете, лишь бы отмотать время назад, чтоб мы с Игорем встретились раньше. Еще когда он не был знаком с Леной, и не был ее женихом.

Иногда мне казалось, что страх читается на моем лице. Что Лена вот-вот посмотрит внимательнее, догадается, почувствует.

Так было и сегодня, когда сестра позвонила утром, и пригласила к себе в гости. Мне стало не по себе, от одной только мысли, что мне придется посмотреть ей в глаза. Она не простит, если узнает, это я знала наверняка. Но отказаться я не могла. Если я не приду, Лена поймет, что я стараюсь ее избегать.

Я старалась быть незаметной. Меньше говорить. Меньше бывать рядом. Меньше приходить к ним гости. Точнее совсем исключить встречи по максимуму.

Может быть это станет для меня спасением? Может быть, мама права, и мне правда стоит познакомиться с сыном ее подруги, чтобы устроить свою личную жизнь? Может быть, это поможет мне забыть Игоря?

В университете было шумно, только я была абсолютно потеряна.

Сидя в аудитории, рассеянно листала тетрадь, снова и снова прокручивая в голове ночь с Игорем. Мне было страшно, что он не выдержит, и все расскажет Лене. Я этого не вынесу. Это просто уничтожит меня. У меня и так, в семье были не очень хорошие отношения, а тут еще если семья узнает что я переспала с женихом сестры, это будет катастрофой.

Ритка слегка толкнула меня, когда ректор объявил о конкурсе на стажировку.

— Контракт в Лондоне, — сказал он. — Лучших студентов отбирают для практики в международной юридической компании. Полгода. С возможностью продления, и официального трудоустройства. Это отличный шанс.

Мое имя прозвучало среди первых. Я знала что ректор высоко оценивает мои способности к учебе, и для меня это было важно. Для меня было важно окончить университет с отличием. Не для родителей, чтоб показать что я ничем не хуже их любимой Леночки. Для себя. Что доказать самой себе, что мои усилия, и старания чего-то стоят.

— Вам стоит подать документы, — добавил он после пары, остановив меня в коридоре. — У вас сильный потенциал.

Мне было очень приятно это слышать.

Я растерянно кивнула.

— Я подумаю, — ответила я, смущенно улыбнувшись. — Спасибо…

Лондон казался мне чем-то нереальным. Другой жизнью. Спасением. Или бегством — я пока не знала.

А может быть стоит попробовать? Может быть действительно улетев в Лондон, я смогу забыть любовь к Игорю, начать жизнь совсем другой жизнью?

***

Как и обещала, я пришла к Лене после учебы. На работе у меня сегодня был выходной, и к сожалению сослаться на то что работаю, сегодня я не могла.

Лена воодушевленно рассказывала о последней подготовке к свадьбе. Как она счастлива. И словно сговорившись с мамой, пречитала что мне тоже пора бы задуматься о серьезных отношениях, и дальнейшем замужестве.

— Вот ты представь, мы с Игорем поженимся, ты выйдешь замуж, и мы будем дружить семьями, — воодушевленно не унималась Лена. — Это же будет круто, Вик.

Сестра поставила передо мной чашку с кофе, и присела напротив. Ее глаза светились от счастья. Еще бы. Через несколько дней, она станет женой Игоря, а потом и владелицей салона красоты. Конечно она счастлива.

— Лен, не хочу я сейчас никаких отношений… — тяжело вздохнула я. — Я сейчас очень хочу сосредоточиться на учебе. Мне не до отношений.

Я как могла старалась уйти от этой темы. После той ночи с Игорем… Мне кажется я больше ни на кого не смогу посмотреть так же как на него. Никого не смогу подпустить к себе близко…

— Ну и зря, — хмыкнула Лена, попивая свой кофе.

Слегка улыбнувшись, я сделала пару глотков кофе, и поморщилась. Он был какой-то неприятный на вкус.

— Всё нормально? — Лена вопросительно изогнула бровь. — Ты что-то побледнела. Ты не заболела?

— Да… просто… Кофе… — я замолчала, чувствуя накатывающий к горлу приступ тошноты.

Поставив чашку с ароматным напитком на стол, я прикрыла рот рукой, и рванула в ванную.

В ванной меня стошнило. Умывшись холодной водой, я постаралась выровнять сбившееся дыхание, и прийти в себе.

Я пробежалась глазами по ванной, но взгляд зацепился за предметы личной гигиены каждой девушки.

И я замерла.

Задержка. У меня задержка.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Боже… — прошептала я, чувствуя, как задрожали пальцы, и легкий холодок пробегает по спине.

Мысли смешались. Паника подступила, сжимая горло. Я медленно прижала ладонь к животу, будто пытаясь почувствовать что-то — или, наоборот, убедиться, что мне просто кажется.

А если это правда? Если я беременна.

Я смотрела на свое отражение, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.

Это изменит всё…

Предстоящую свадьбу. Семью. Игоря. Всю мою жизнь.

Я закрыла глаза, чувствуя как гулко бьется сердце.

Господи… Что же мы наделали…

Вика.

На подкашивающихся ногах вышла из ванной, все еще держась за живот. Меня всю трясло. Руки дрожали. Ноги подкашивались. Воздуха катастрофически не хватало.

Господи… Игорь… Что мы натворили…

Лена невозмутимо сидела на кухне, за столом, попивая чай, и что-то листала в телефоне.

— Ты в порядке? — не отрываясь от телефона, спросила Лена.

— Да… — онемевшими губами, проговорила я, присаживаясь за стол.

Сердце колотилось так сильно, что казалось готово было выпрыгнуть из груди.

— По тебе и не скажешь, — оторвавшись от телефона, сестра пробежалась по мне оценивающим взглядом. — Ты беременна?

От вопроса Лены, по спине пробежали ледяные мурашки, заставляя замереть на пару секунд.

— С чего ты взяла? — онемевшими губами спросила я, чувствуя как холодеют кончики пальцев.

— Тебя от кофе затошнило, — ухмыльнулась Лена. — Кстати…

Лена на пару мгновений опустила задумчивый взгляд.

— Я хотела с тобой поговорить, — сестра снова посмотрела на меня. — Мне кажется у Игоря кто-то есть… Он стал чужим совсем…

Лена смотрела на меня, и ее взгляд был полон нескрываемой ненависти.

— Я чувствую, у него кто-то есть, — она сделала пару глотков чая. — Хотела бы я узнать, кто эта тварь… Я бы ее с землей сравняла.

Сестра говорила со злостью, которую нельзя было скрыть. Да она собственно даже не собиралась ее скрывать. А мне стало совсем не по себе. Но в какой-то степени, я облегченно выдохнула. Значит Игорь не рассказал ей ничего. Значит все таки сделал как я прошу.

— Вик, ты чего? — Лена снова обратила на меня свое внимание. — Тебе совсем поплохело? С желудком что-то? Ты белая что стена… Может скорую вызвать?

Отрицательно покачав головой, я встала со своего места.

— Лен, ты извини меня, но у меня еще есть одно очень важное дело сегодня, — проговорила я, направляясь к выходу.

Хотелось уйти. Как можно скорее избавиться от этого напряжения, и просто черт возьми выдохнуть. Мне казалось сердце сейчас выпрыгнет от волнения.

Попрощавшись с сестрой, я вышла из квартиры направляясь к выходу из подъезда. Господи… Если Лена узнает, это будет конец. Конец всему.

Оказавшись на улице, я наконец позволила себе глоток свежего воздуха. Мне казалось внутри все горит огнем. От страха. От волнения. И впервые поймала себя на мысли, что этот страх не за себя. Ладонь инстинктивно легла на живот.

Я вдруг посмотрела по сторонам, и поняла что стою перед аптекой. Стояла так минут пять, не решаясь войти.

Казалось, стоит сделать шаг — и мир изменится навсегда. Но, всё же зашла, купила тест, не поднимая глаз на фармацевта, и почти бегом вышла обратно на улицу.

Дома я положила коробочку на стол.

И не открыла.

Ходила по комнате, заваривала чай, который так и не выпила, садилась на кровать и снова вставала. Сердце билось неровно, в голове — тысячи мыслей, ни одной ясной.

А если да?

А если нет?

Я боялась обоих ответов.

Если нет — останется пустота и боль, с которой придется жить дальше.

Если да — все изменится окончательно.

— Я не готова… — прошептала я, глядя на коробку, словно та могла меня услышать.

Я убрала тест в ящик стола, как будто спрятала не предмет, а собственный страх, перед тем, что все равно придется узнать. Я боялась последствий.

“Не сегодня… ”, — пообещала себе. — Я сделаю это не сегодня.

***

Игорь.

До свадьбы оставался один день.

Попивая кофе, смотрел, как в чехол убирают костюм.

Белые рубашку. Галстук. Запонки, выбранные Леной с особым вниманием. Всё было готово. Слишком готово. Все, кроме меня. Я не был готов. Не с ней. Не с Леной. Рядом с собой я видел только Вику.

А вот Лена наоборот, сияла. Она контролировала все, чтоб завтра все прошло идеально.

До свадьбы оставались считанные часы.

Я ловил себя на том, что думаю не о завтрашнем дне, не о клятвах, не о будущем. Мысли снова и снова возвращались к одной женщине.

К Вике. К моей Вике. К моей девочке… К моей любимой девочке.

Я вспоминал её взгляд. Тепло её рук. Ту ночь, которая стала для меня откровением и проклятием одновременно.

Если бы всё было иначе…

Лена суетилась рядом, обсуждала гостей, рассадку, цветы. Она была счастлива — и в этом счастье не было места моим сомнениям.

В какой-то момент, задумался о том, что стоит взять и рассказать Лене обо всем. О том что люблю другую. Пусть это будет сейчас. Пусть накануне свадьбы. Пусть она потом ненавидит меня за это, но это будет честно.

Но вдруг вспомнил заплаканные глаза Вики, ее страх последствий, если я расскажу Лене все. И понял, что если расскажу, Вика не простит меня.

— Игорь, ты меня вообще слушаешь? — окликнула обернувшись ко мне.

— Да, — автоматически ответил я.

Явно удовлетворившись моим ответом, Лена довольно вышла из комнаты, больше ничего не сказав.

Но это была неправда.

Я думал о том, что делаю самую большую ошибку в жизни — и не знаю, как её остановить.

Встав с кресла, я взял свой стакан с виски, и подошел к окну, делая один большой глоток.

Я смотрел в окно, на вечерний город, и впервые за долгое время почувствовал, что задыхаюсь от безысходности.

— Игорь, ты в порядке? — послышался за спиной встревоженный голос Евы.

Отрицательно покачав головой, я поставил виски на подоконник, тяжело вздыхая.

— Нет, Ев, не в порядке… — честно признался сестре. — Я не хочу этой чертовой свадьбы. Мне нужна Вика. Моя Вика.

Подойдя ко мне, сестра обняла меня со спины.

— Так может стоит все отменить? Игорь, ты не должен быть с той, с которой не счастлив… — Ева говорила твердо, уверено, по взрослому. — Вы должны быть вместе с Викой. У вас любовь, настоящая.

Ева говорила правильные вещи. Взрослые, умные. А я…

А я готовился сказать «да» женщине, которую больше не любил.

Вика.

День свадьбы

Я сидела на краю ванны, сжимая в пальцах тонкую пластиковую полоску. Руки дрожали, сердце колотилось так словно я пробежала стометровку.

Секунды тянулись мучительно долго. Я боялась поднять глаза, боялась увидеть то, что уже чувствовала всем телом, каждой клеткой, но все же посмотрела на тест.

Две полоски.

Чёткие. Не оставляющие сомнений.

Воздух будто закончился. Я прижала ладонь к губам, чтобы не закричать, не разрыдаться вслух. Потом медленно, осторожно положила руку ниже — туда, где ещё ничего не было видно, но уже начиналась новая жизнь. Я прижала ладонь к животу бережно, осторожно, боясь сделать лишнее движение.

— Привет… — прошептала я едва слышно. — Привет, малыш…

Мой ребёнок.

От Игоря.

Наш с ним ребенок.

Плод нашей с Игорем любви.

Точнее то что мне осталось от этой любви.

Слёзы катились по щекам, но в них было не только отчаяние — в них было что-то теплое, живое, настоящее. То, что нельзя было отнять.

Я уже любила этого малыша. Он еще был незаметен, но я любила его уже так сильно, что это чувство нельзя было описать словами.

Я уже знала:

Я никому не расскажу.

Ни Игорю.

Ни Лене.

Ни семье.

Это будет моя тайна. Моя ошибка, которая подарила мне сердечко которое уже билось внутри меня. И моя любовь. Самая чистая. Самая искренняя и самая что ни есть настоящая.

Я встала, посмотрела на свое отражение — бледное, с потухшими глазами, но с новой, и светлой силой внутри.

— Я справлюсь, малыш, — тихо проговорила я, держа ладонь на животе. — Я буду жить, ради тебя. Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Я очень сильно тебя люблю…

***

Свадьба была идеальной.

Белые цветы. Музыка. Улыбки. Поздравления. Счастливые лица гостей. Всё так, как должно быть в самый важный день жизни.

Лена сияла.

На ней было платье мечты, и она действительно выглядела самой счастливой. Она ловила каждый взгляд, каждое слово, каждое «горько», словно подтверждение своей победы. Словно подтверждая что сегодня ее день.

Игорь стоял рядом с ней. Только счастливым он не выглядел.

Он улыбался. Кивал. Принимал поздравления. Целовал Лену в щёку, в губы — правильно, вовремя, безупречно.

Но в глазах его была пустота.

Его взгляд блуждал по присутствующим, словно он искал меня.

И находил. Смотрел пронзительно. Одним взглядом говоря “ Рядом должна быть ты, но не она”. Я это чувствовала коже.

И от этого мне становилось физически плохо.

Я стояла чуть в стороне. В простом, сдержанном платье. Нежно розового цвета, длиной до колена.

Наши с Игорем взгляды встретились.

На секунду.

И в этом взгляде было всё. Боль. Отчаяние. Понимание что из-за моей трусости, мы оба несчастны. И любовь. Необъятная. Непередаваемая. Искренняя. Настоящая.

Игорь смотрел настолько пронзительно, что это был не просто взгляд. Это был немой крик внутри, осознание, что самое важное происходит не там, где звучит музыка и смех, а здесь — в этой тишине между нами. В этом расстоянии.

И вдруг я осознала. Своей трусостью и страхом испортить жизнь сестре, я лишила себя счастья. Если бы не моя слабость, мы бы с Игорем могли быть счастливыми.

Игорь побледнел.

Я опустила глаза первой. Не могу… Это выше моих сил. Это невыносимо, смотреть как твой любимый человек становится чужим мужем.

Я знала: если посмотрю дольше — не выдержит.

— Ты в порядке? — шепнула Ева, стоявшая рядом.

— Да, — солгала я, делая глоток сока. — Просто… устала. Последние дни на учебе, очень выматывают.

На самом деле я умирала внутри. Точнее не я. А моя душа.

Все были счастливы.

Кроме меня.

Кроме Игоря, который говорил клятвы другой женщине, а смотрел — на меня.

Кроме ребёнка, о котором никто не знал, и не узнает. Во всяком случае не сейчас. Но то, что я подарю этому ребенку жизнь, я уже знала. Я не смогу убить частичку нашей любви с Игорем.

Когда Лена и Игорь поцеловались под аплодисменты, я почувствовала, как что-то окончательно обрывается внутри. Как надежда растаяла на глазах.

Я положила ладонь на живот — незаметно, осторожно, будто в защитном жесте. Я знала что он совсем маленький, но уже чувствует то же, что чувствую и я. И моей главной обязанностью сейчас, было защитить еще не рожденного, но уже до слез любимого малыша. Чтобы он родился здоровым.

— Мы уедем, — прошептала я крохе под своим сердцем. — Я обещаю.

А музыка играла.

Свадьба продолжалась.

И никто даже не заметил, как и меня, и Игоря разрывало изнутри…

Вика.

Когда началась регистрация брака, я замерла вдруг почувствовав что значит, когда твое сердце рассыпается на кусочки.

Когда мир сужается до одного вдоха.

Когда шум растворяется, а сердце бьётся так громко, что кажется — его слышат все.

Я стояла в зале и смотрела, как Лена и Игорь держат друг друга за руки.

Белый свет. Тихая музыка. Голос регистратора — далекий, будто из-под воды.

— Согласны ли вы…

Я не слышала продолжения. Я смотрела на Игоря. Глаза щипало от слез. Боль была настоящей. Мне казалось сердце вынули из груди, раскромсали на мелкие кусочки, и запихнули обратно.

Перед глазами — только его руки. Руки Игоря. Те самые, которые когда-то держали меня. Касались осторожно, будто боялись причинить боль. Те самые, которые прижимали меня к себе в ту ночь, когда мы были по-настоящему счастливы.

— Прошу вас обменяться кольцами.

Лена улыбалась. Уверенно. Победно. Счастливо. Она протянула руку первой.

Игорь надевает кольцо на ее палец.

Металл касается кожи — и мне кажется, будто сердце сжимается в груди. Сдавливает. Колет. Не даёт дышать. Но я сама отказалась от своего счастья, испугавшись последствий.

Теперь была очередь Лены.

Она взяла кольцо, на секунду посмотрев в глаза Игоря, и лучезарно улыбнулась. Его пальцы дрогнули — едва заметно, но я увидела. Я всегда видела его лучше других.

На секунду — всего на одну — он поднимает взгляд.

И находит меня.

И для меня мир рассыпается словно карточный домик.

Когда наши взгляды встречаются — между нами рушится всё: расстояние, люди, обязательства, клятвы.

В этом взгляде — любовь. Настоящая. Запрещённая.

В этом взгляде — прощание.

В этот момент, я чувствую, как внутри ломается что-то живое.

Как больно перехватывает дыхание. Как дрожат губы. Как слезы непослушно скатываются по моим щекам. Я чувствую все…

— Прости… — прошептала я, и даже не поняла вслух ли.

Игорь опускает глаза.

Кольцо скользит на его пальце. Но он не выглядит счастливым. Ему больно. И я причина этой боли.

— Объявляю вас мужем и женой.

Аплодисменты. Улыбки. Счастливые лица.

А я стою, не двигаясь, и смотрю, как мужчина, которого я люблю, целует другую женщину. Мою сестру. Как он становится уже не ее женихом. А ее мужем.

В этот момент я поняла окончательно и бесповоротно:

Я не просто потеряла Игоря. Не просто отказалась от нашей любви, от нашего счастья, от совместного будущего, которое могло бы быть.

Я выбрала — пожертвовать собой. Своим счастьем.

Ради спокойствия сестры.

Ради того чтоб у ее ребенка была полная семья. Мама и папа.

Ради того, чтобы эта история закончилась здесь. И сейчас.

Я медленно провела ладонью по животу, но никто этого не заметил.

— Мы справимся, — прошептала я, почти беззвучно. — Я обещаю.

Музыка играет.

Жизнь идёт дальше.

А внутри меня, непередаваемое и до боли уже знакомое ощущение пустоты, и одиночества.

Только в этом я была виновата сама. Я сама отпустила. Сама отказалась от шанса стать счастливой, и любимой. Но во мне жила маленькая частичка этой любви. Наш малыш. Который обязательно узнает, что его или ее отец, самый лучший на свете.

Я покинула свадьбу тихо. Без лишних разговоров, без лишних слов.

Стажировка в Лондоне теперь мне не казалась такой уж плохой идее. Я улечу туда, где смогу начать сначала. Начать с чистого листа. И смогу подарить всю любовь, которая у меня только есть своему ребенку.

Аэропорт жил своей жизнью.

Голоса в динамиках, торопливые шаги, чемоданы, катящиеся по холодному полу, чьи-то встречи и чьи-то прощания. Здесь всегда пахло дорогой — началом и концом одновременно.

Слышались чьи-то слова любви, чьи-то слезы, нагоняя ощущение пустоты.

Я стояла у панорамного окна и смотрела, как за стеклом медленно ползут по взлётной полосе самолеты, унося в небо чью-то любовь, чьё-то прошлое, чье-то настоящее. Безжалостно. Безвозвратно. Навсегда вырывая какую-то страницу жизни, или захлопывая дверь.

Ладонь лежала на животе — привычно, почти незаметно для окружающих.

Под дрожащими пальцами — новая жизнь. Тихая. Тайная. Только моя.

Я согласилась на стажировку почти сразу, после свадьбы Игоря и Лены. Мне не хотелось покидать родной город, но это было единственным, что могло мне помочь двигаться дальше.

Лондон стал не мечтой — спасением.

Единственным способом уехать подальше от боли, от воспоминаний, от дома, в котором осталось слишком много несказанного. От семьи, в которой по каким-то причинам меня не любили. Не слышали. Не понимали.

О беременности я не сказала никому.

Ни матери.

Ни Рите.

Ни тем более Игорю.

Не из страха.

Из любви.

Я знала: если правда выйдет наружу, всё рухнет. Это станет началом ада для меня, для Игоря. Для Лены. А я этого не хотела.

Я слишком устала. У меня уже не было сил. Просто хотелось, чтоб эта история закончилась, пусть и не начавшись.

Свадьба, семья, Лена, — всё превратилось бы в пепел, если бы моя беременность выплыла наружу.

А я не хотела быть той, кто разрушает. Даже ценой собственного счастья.

Однажды я уже сделала выбор.

И делаю его снова. И в этот раз, я посмела решить за Игоря. Я знала, если он узнает о ребенке, он не отпустит меня. Не даст улететь. Хотя прекрасно понимала, что он имеет полное право, участвовать в жизни малыша.

Объявили посадку.

Я медленно сжала ручку чемодана, и направилась на посадку.

С каждым шагом сердце билось всё тише — будто смирилось.

У трапа я остановилась.

На секунду закрыла глаза.

Перед внутренним взором — его лицо. Улыбка. Голос. Руки. Та ночь. Та любовь, которую нельзя было сохранить. Хотя нет. Можно было. Ценой катастрофы.

Я вдохнула глубоко.

И шепнула, так тихо, что услышала только сама:

— Прощай, Игорь…

— Больше я никогда… никого… не смогу полюбить.

Я медленно вошла в самолет.

Дверь закрылась.

Сидя на своем месте, я смотрела в иллюминатор, пока земля медленно уходила вниз.

Я уносила с собой тайну.

Любовь.

И сердце, которое навсегда осталось здесь — с ним. С Игорем.

. Конец первой части