- Тебе давно пора жениться, - звучит в телефонной трубке. - Я серьезно. Твой образ жизни до добра не доведет. Тебе нужна жена!

- Динара, у тебя молоко убежало, - лениво отзываюсь я.

Слышу какие-то резкие звуки и шорохи в трубке. А потом возмущенный вопль:

- Какое еще молоко? У меня нет на плите молока!

- Купилась, - констатирую я.

- Дурак! - огрызается моя сестренка.

- Ну вот. Можешь же разговаривать как нормальный человек.

Называть меня дураком, как в детстве - пожалуйста. А читать нотации - увольте. Мне мама так мозг не выносит, как младшая сестренка. Выскочила замуж, за три года родила сына и дочку, и теперь считает, что может меня учить.

- Я тебе хорошую девочку нашла, - не унимается Динара. -. Умница, красавица, университет с красным дипломом окончила. А какие эчпочмаки печёт!

Мля…

- Тш-ш-ш. Тышь-тыдышь, - я изображаю помехи, говорю: - Что-то связь глючит.

И просто бросаю трубку.

Стою у края террасы на хрен знает каком этаже и смотрю на ночной Дубай. Лицо овевает ночная прохлада, особенно приятная после дневного зноя, под ногами мерцает огнями никогда не спящий шумный город…

Телефон звякает. Пришло голосовое от сестры.

- А главное, Тимур, знаешь, что? Она свой эчпочмак бережет для мужа! Если ты понимаешь, о чем я.

О, да, моя дорогая сестренка. Я очень хорошо понимаю, о чем ты.

Оглядываюсь по сторонам. Я на закрытой вечеринке для бизнесменов, связанных с новым грандиозным проектом в сфере недвижимости. Здесь полно расфуфыренных чик, накаченных силиконом и ботоксом, которые предоставляют свои эчпочмаки всем желающим. Не бесплатно, конечно.

Как водится, на подобных мероприятиях обязательно присутствуют шлю… эскортницы. Для антуража и услады любвеобильных шейхов.

Я не фанат секса за деньги. Никогда не любил такой формат, хоть это решает многие проблемы. И дело не в деньгах. Мне нужно что-то еще.

Может, сестра права? Может, мне нужен свежий эчпочмак?

Двигаюсь в центр террасы, где тусуются инвесторы. Надо пообщаться. Для этого и пришел. А не для того, чтобы глазеть на ночной город и раздражаться на прилипчивых эскортниц.

Лавирую между гостями, высматриваю чувака, с которым нужно кое-что обсудить. И вдруг… Вау! Кто это? Этот нежный цветочек я вижу в первый раз.

Длинные ноги, копна рыжих волос, огромные глаза испуганного олененка… Как это чудо сюда попало? Выглядит абсолютно не к месту в своих то ли офисных, то ли школьных широких брюках и свободной рубашке. Озирается по сторонам с живым любопытством. Что она тут делает? На бизнес-леди явно не тянет, на эскортницу вообще не похожа… Кто она?

Может, чья-то дочка? Какой-нибудь залетный бизнесмен взял ее с собой на вечеринку, не разобравшись в сути мероприятия.

Приближаюсь и слышу - говорит по-русски. Впрочем, так и думал. Лицо какое-то уж очень родное.

Девчонка общается по видеосвязи. И я слышу удивительные слова:

- Вы где? В “Тюбетейке” на двадцать пятом?

- Ага. Как обычно, - отвечают ей девичьи голоса.

Я уже близко, вижу экран ее телефона. Офигеть… Знакомый интерьер!

- А я на сорок восьмом этаже, - гордо сообщает моя соотечественница.

- С ума сойти! Покажи вид.

Она переключает камеру, демонстрируя подружкам ночной Дубай. Раздаются восхищенные вопли. А эта пигалица выдает:

- Ладно, все. Я работаю.

Работает? О чем это она?

- А что там за красавчик рядом с тобой?

Походу, она снова переключила на фронталку и я попал в объектив камеры.

- Все, пока!

Она сбрасывает звонок и оборачивается.

- Привет, землячка, - говорю я.

- Кто? - растерянно моргает она.

- Я недавно пил кофе в “Тюбетейке” на двадцать пятом.

- Правда?

- Их фирменный арахисовый раф.

- Так мы с тобой из одного города! - доходит до нее.

Как я это понял? Ну, не так много городов, где есть круглая высотка с кофейней на двадцать пятом этаже, прозванная в народе “Тюбетейкой”, хотя официально называется как-то по-другому.

Я вижу своего партнера. Мне нужно срочно его перехватить!

- Ты же еще не уходишь? - спрашиваю Олененка.

- Нет.

- Не убегай, я скоро вернусь. Надо кое с кем пообщаться.

- Хорошо! - приветливо улыбается она.

Я стою, болтаю с инвестором, одним глазом слежу за своей юной землячкой. Она по-детски серьезна. О чем-то сосредоточенно размышляет, поглядывая в телефон. Покусывает губы, хмурит брови. Такая милаха!

И интерес у меня к ней совсем не сексуального характера. Да она же совсем ребенок! Просто очень живая. Теплая. Просто хочется ее обнять.

И тут… как гром среди ясного неба. К ней подходит Камиль. Начинает ей что-то раздраженно выговаривать.

А я… мля, меня как будто кирпичом по башке треснули! Прямо острым углом по темечку.

Камиль… все знают, кто он такой. И чем занимается в Дубае.

А она послушно кивает в ответ на его слова. И виновато улыбается. Мля… Как я мог так ошибиться? Она эскортница. Такая же, как эти расфуфыренные чики с силиконом и ботоксом.

А по виду вообще не скажешь! Невинный олененок с огромными глазами.

Я вижу, как Камиль отходит от нее. Переглядывается с одним арабом, со вторым… Да тут целая толпа интересующихся! Камиль владеет восточным искусством торга. Одними глазами может договориться с клиентом о цене. И сейчас идет аукцион. Новая девчонка, молодое сочное мясо для хищников… Можно сорвать куш.

Походу, такой типаж пользуется огромным спросом. Камиль дело знает.

О. Какой-то шейх ее выкупил. Ее услуги на ночь, насколько я понял. Камиль кивает девчонке. Она торопится к покупателю. А я еще сомневался…

Так, а это что началось?

Камиль жестом останавливает эскортницу. Потому что появился еще один претендент. Не араб, европеец. Скорее всего, британец - судя по акценту. Они спорят, по жестам и долетающим словам я догадываюсь, что аукцион продолжается. Похотливые пресыщенные дяди торгуются за возможность провести ночь с нежным олененком…

И, побеждает, как ни странно, не араб. Я в шоке. Что, этот британец больше предложил? Я подхожу ближе, прислушиваюсь к разговору, и понимаю, что дело не в деньгах, а в какой-то сделке. Британец пошел на уступки в бизнесе.. Что выдает в нем непрофессионала. Или конченного извращенца.

Просрать выгоду в деле из-за девчонки… А она круто его зацепила!

Британец подкатывает к ней, указывает на Камиля. Тот кивает: мол, все на мази. Давай, детка, иди, отрабатывай.

И она идет. Идет за британцем. В номер, снятый в этой гостинице специально для траха.

Она идет… А я на что надеялся? Да ни на что!

Похрен. Совершенно похрен, кто ее будет сегодня иметь и в каких позах.

Лично я - домой.

- Кто хочет сегодня вечером заработать? - спрашивает Камиль, которого я до этого видела всего один раз.

Я точно не знаю, какую должность он занимает в международном бюро переводов “Глобал Транслейт”. Я недавно приехала в Дубай и работаю тут всего две недели. Камиля видела один раз, причем не на каком-то рабочем мероприятии, а в уличном кафе, где мы все пьем кофе, когда есть время. Алекс, мой коллега-переводчик, тогда назвал его по имени, и сказал, со странной ухмылкой, что это вице-президент по связям.

- По каким связям? - уточнила я.

- По порочным и выгодным, - отозвался он.

Но Алекс тот еще шутник. От него слова серьезного не услышишь.

А сейчас, когда мы снова пьем кофе и Камиль неожиданно предлагает заработок, я спрашиваю Алекса:

- О чем это он? Как именно он предлагает заработать?

- Нужно потусоваться на одном афтепати в “Бизнес Бэй”. Ну, ты поняла.

Вообще-то, не очень. Потусоваться? Странное название для работы переводчика. Но Алекс именно так обычно и выражается.

- Я пас, - говорит Эля.

- И я, - подхватывает Олеся.

Я удивлена. Девчонки говорили, что им нужны деньги. Так почему отказываются от подработки?

- А я поеду, - произносит Маша.

- А ты? - спрашиваю я Алекса.

- Я не по этой части, - откровенно ржет он.

А я не понимаю: что смешного я сказала?

- Я тоже хочу заработать, - решаюсь я.

Камиль останавливается напротив меня и пристально разглядывает. Это как-то… неприлично! Что на мне такого? Пена от капучино на губах, как в прошлый раз?

- Ты поедешь? - переспрашивает он.

- Ну да. Можно?

- Конечно! - он расплывается в дружелюбной улыбке.

Я, вроде бы, собрался уходить. Я уже почти ушел!

Задержался буквально на три минуты - ответил на звонок. Увидел, как девчонка накинула жакет, такой же безразмерный, как ее широченные брюки. И вместе с клиентом направилась к лифту, где скопилось довольно много народу.

Я оказался там же. Мне просто нужно вниз!

Стою, смотрю на нее. Она - на меня. Улыбается… Как ни в чем ни бывало! Но натыкается на мой тяжелый взгляд и улыбка слетает с ее лица.

Не выдерживаю:

- Давно работаешь?

- Недавно, - отвечает она мне хмуро.

А клиенту адресует милую улыбку.

- Ну и как? - интересуюсь я.

- Мне нравится.

- Что, серьезно? Любишь свою работу?

- Очень люблю.

Мля…

Мы болтаем, а британец бесится. Во-первых, он не понимает ни слова. Во-вторых, он ее купил и она должна уделять внимание ему, а не мне.

- И что же именно тебе нравится? - не могу успокоиться я.

- Знакомства с новыми людьми. Все такие разные, у всех свои причуды. Вот вчера у меня был один клиент, австралиец. Такой интересный! Представляешь, он…

Мля! Я в ахуе.

Она что, серьезно будет мне сейчас рассказывать, как вчера трахалась с австралийцем? И какие у него причуды? Жизнь меня к такому не готовила…

Это что вообще? Наивность на грани идиотизма?

Но она не успевает ничего рассказать. Двери лифта распахиваются, вся толпа желающих спуститься вниз вваливается внутрь. Причем британец старается встать так, чтобы оттеснить меня от девчонки. Ага, сейчас! Мне похрен сколько ты заплатил Камилю и какую сделку слил тому арабу. Я стою там, где считаю нужным. А именно - за ее спиной. И упираюсь в ее попу копьем. Потому что… мля. Я не знаю, что это. Злой бешеный стояк! От ярости.

Мне дико хочется… всыпать ей ремня. Аж ладони горят. И в груди жжет. И в штанах полыхает. Такая злость… чувствую, что слетаю с катушек.

Я бываю вспыльчивым. Меня может накрыть, если есть веская причина. А сейчас… Так и придушил бы эту стерву!

Лифт останавливается на тридцатом этаже. Я вижу, как британец нетерпеливо достает ключ-карту с номером 308.

А моего языка внезапно срывается:

- Ты точно хочешь пойти с ним?

Девчонка поворачивается и удивленно хлопает ресницами.

- Ну да. Это же моя работа.

- Ну так пиздуй, работай! - рявкаю я.

Так, что все в лифте подпрыгивают от неожиданности. И все оглядываются на меня.

Идите в жопу! Хочу и ору.

- Почему ты такой злой и грубый?

Мля… Она еще меня осуждает!

Выскакиваю из лифта на первом этаже. Выхожу из здания. Падаю на скамейку у фонтана. Дышу, как загнанный пес. С чего это меня так размотало? Ну, девчонка эскортом промышляет. И что? Тут таких - каждая вторая. И вообще… Я всякого навидался, несколько лет в ментовке проработал, прежде, чем замутить бизнес с недвижимостью в Дубае.

Да, всякого. Но такого не встречал. Смотрю на нее - и не вижу никакой испорченности. Вижу милую, трогательно наивную девочку. Видно, совсем нюх потерял! Поплыл, как все эти дяди.

Да мля… что в ней такого, что за нее арабы бьются с британцами, а прожженого закоренелого циника, как я, разматывает на эмоции?

О. Камиль выполз из здания. Общается с водителем лимузина. Замечает меня. Подваливает.

- Отдохнуть не хочешь?

- Уже отдыхаю.

- А как насчет приятной компании?

- А как насчет той, что ушла с британцем? - срывается с моего языка.

- Кристина? Она до утра занята.

Кристина, значит… До утра, мля…

Я стискиваю в руках телефон так, что сейчас, наверное, экран покроется трещинами.

- Девчонка просто конфетка! - Камиль плотоядно поблескивает своими черными выпуклыми глазами.

- Давно она у тебя работает?

- Недавно.

- Сколько времени? - зачем-то уточняю я.

- Только прилетела. Пару недель назад. Свежая, почти нетронутая, - рекламирует он.

Пару недель… Вот сколько она этим промышляет. Или еще дома начала? Прилетела в Дубай подзаработать. Многие так делают. Нужны деньги, есть возможность и нет принципов… почему нет? Тут полно таких.

Странно только одно - то, как она выглядит. Эскортницы обычно выглядят иначе. И я сейчас не про оленьи глаза. А про манеру одеваться. Да у нее даже помады на губах не было!

- Она не похожа на других твоих девок.

- Многие это заметили, - самодовольно произносит Камиль. - И многие оценили.

- Что, у эскортниц теперь новый имидж? Типа невинная студентка?

- Сам не думал, что это понравится. Теперь буду использовать.

Ясно. Меню расширяется. Ассортимент растет.

Мля… Тошно от всего этого. Аж блевать тянет.

Только я подумал, что мне нужен свежий эчпочмак… Только встретил свою землячку… В первый раз за не знаю сколько лет меня реально зацепила девушка! С первого взгляда. Такое теплое чувство было в груди…

Как можно выглядеть таким невинным испуганным олененком? И так все обосрать! Меня как будто мордой в сортир окунули.

Достаю телефон. Пишу Динаре.

“Пришли фотку той девчонки, что ли”.

“Что, заинтересовался? “

“Еще нет. Фотку пришли”.

Просто хочу посмотреть на кого-нибудь, кто не торгует своим эчпочмаком. Хочу увидеть чистое, неиспорченное лицо.

“Лови”, - отвечает сестра.

Фото загружается…

- Давайте соблюдать личные границы! - выпаливаю я.

Поворачиваясь к клиенту.

- Что ты имеешь в виду?

Неужели не понятно? Если он из этих… если он токсичный тип, который считает, что за деньги ему можно все… То я смогу поставить его на место! Не раз попадала в такие ситуации. И всегда справлялась. Главное - сразу обозначить границы.

- Ваши руки, - строго произношу я. -. Они нарушают мое личное пространство.

- Ах, вот как!

Он смотрит удивленно. И - с большим интересом. Но, главное, руки с моей талии убирает.

- Окей. Сорри. Прошу прощения за мою невоспитанность. Меня зовут Оливер Грант и мне очень приятно познакомиться с тобой, Кристина.

Вау! Вот это манеры! Как в учебнике английского этикета.

- Мне тоже очень приятно, мистер Оливер.

- Не будете ли вы так добры пройти со мной в номер?

Он как будто прикалывается… Или нет?

- Я только возьму мой жакет.

Накидываю его на плечи - он как теплое одеялко. Вообще обожаю оверсайз. Это как ходить по улице в теплой уютной пижаме - ничто нигде не давит и не сковывает. Но Камилю мой стиль не понравился… Ну и ладно. На качество моей работы это не влияет.

Оливер - душка. Помогает надеть жакет, пропускает меня вперед. Зато мой земляк, имени которого я до сих пор не знаю, ведет себя как отъявленный грубиян. Да что с ним такое? В начале вечера был милым, сам подошел, сам рассказал, как недавно пил кофе в “Тюбетейке”. Сам просил не убегать… А теперь рычит и ругается матом, как какой-нибудь уголовник!

Но мне не до него. Мне надо сосредоточиться на работе. Все же странно идти в гостиничный номер… Наверное. Но это Камиль меня отправил. А он вице-президент нашей компании!

Я же не знаю, как тут у них проходят деловые встречи. Может, бизнесмены как раз в номерах и встречаются, чтобы никто не услышал детали сделки. Многое держится в тайне, чтобы конкуренты не прознали. Мы, переводчики, подписываем договор о неразглашении и не имеем права ни с кем обсуждать услышанное на встречах.

Иначе - огромные штрафы. Просто нереальные!. Не знаю, сколько лет надо работать, чтобы их покрыть.

Мы с Оливером входим в номер, он вставляет ключ-карту в специальный держатель, и после этого загорается свет. И включается огромный телевизор, висящий на стене перед диваном. На экране мелькают кадры из “Властелина Колец”. Я успеваю разглядеть шикарную обстановку и заметить, что номер состоит из двух комнат - гостиной и спальни. Что ж, все правильно. Не на кровати же будут проходить переговоры!

Так, а где остальные участники? Кому и что я буду переводить?

Оливер снимает пиджак, падает на диван. Сбрасывает туфли… ну ладно. Устал человек ходить в обуви. Ничего такого.

- Раздевайся, - говорит он мне.

Я снимаю жакет и вешаю на вешалку у двери. Да, тут довольно-таки жарко…

- А что нужно перевести?

- Перевести? - переспрашивает он.

И мне кажется, что он выглядит удивленным…

- Ой, обожаю этот момент! - вырывается у меня.

Я смотрю на экран и повторяю вслед за Фродо. Естественно, на английском:

- “В детстве я всегда представлял, что нахожусь где-нибудь в другом месте…” У меня тоже так было, - откровенничаю я. - Я всегда хотела оказаться где-нибудь на другом конце света. И вот я в Дубае!

- Любишь “Властелина колец”? - интересуется Оливер.

- Обожаю!

- Я тоже!

И мы с ним хором повторяем:

- “Мы ведь сделали все, о чем просил нас Гэндальф!”

И смеемся.

- Ты смотрела все фильмы?

- Пф-ф-ф! Сто раз! И я все книги читала. На английском. .

- Серьезно? - изумляется Оливер. - Даже я не читал.

- Как ты мог! Это же классика.

- Я пробовал, правда Начинал несколько раз. Но там так длинно и нудно… Кино лучше!

- Совсем не нудно! Очень поэтичный язык. Толкин - мой любимый писатель.

- Вау! - восхищенно произносит Оливер.

И наливает шампанского. А я только сейчас замечаю, что возле дивана стоит столик с напитками и закусками. Честно говоря, я голодная…

Оливер протягивает мне бокал. Но я не беру.

- Я не пью. Тем более на работе.

- Вау… - теперь этот возглас звучит как-то иначе.

Я сажусь на стул в отдалении от него.

- Я был очень удивлён, что такая девушка, как ты, выбрала такое занятие, - вдруг произносит мой клиент.

- Какая - такая?

- Ну, такая юная и… невинная.

Он сказал “невинная”? Что он имел в виду? У этого слова есть и другие значения… Но тоже неподходящие в данном контексте: “безобидный, невиновный, неискушенный”. Кажется я чего-то не понимаю. Или не знаю каких-то толкований.

- А что странного в работе переводчика? Разве для этого нужно быть взрослой или… искушенной? - с некоторой осторожностью выговариваю я последнее слово.

- Переводчика? - переспрашивает Оливер.

- Ну да.

- Ты работаешь переводчиком?

- Ну конечно! И я так и не поняла, что мы будем переводить. Фильм с английского на русский? - иронизирую я. - Арабский я не очень хорошо знаю.

- Арабский?

- У тебя русские партнеры? Когда они подойдут?

- Партнеры?

Да что с ним такое? Почему он так тупит?

- Оливер, ты в порядке? - спрашиваю я.

- Я… да. Извини. Просто устал немного сегодня. Столько встреч, столько переговоров. Голова гудит от информации.

- Понимаю. Так что? Кому и что нужно переводить?

- Кристина… Подожди. Давай сначала выпьем.

- Я не пью.

- А сок?

- Сок можно.

- Садись рядом со мной. Поешь фруктов и выпей сока. И расскажи мне, как ты сюда попала.

- Я недавно окончила университет. С красным дипломом, между прочим! Искала работу и увидела вакансию “Глобал Транслейт” в Дубае. Прошла собеседование, уладила все формальности, поругалась с родителями… И вот я здесь!

- Я имею в виду… как ты попала на эту вечеринку?

И я рассказываю. Про Камиля, который занимает неизвестно какую должность в нашей компании, про его предложение подзаработать. И про то, что почти все почему-то отказались.

- Понятно…

Оливер таращится на меня с каким-то радостным удивлением.

- Я очень рад, что ты не… Что ты переводчик. Правда. Потому что ты… Ну… Совсем не такая!

Он снова начинает тупить и заикаться. И я снова не понимаю, о чем он. Похоже, мой клиент реально очень устал.

- Так что я должна перевести? - нетерпеливо спрашиваю я.

- Слушай… - Он смотрит на часы. - Мои русские партнеры не пришли. Наверное, напились водки.

- Ага. И танцуют с медведями под балалайку.

- Я не мыслю стереотипами, - оправдывается Оливер. - Я просто шучу.

- Я тоже.

- Давай просто поваляемся на диване, посмотрим фильм. Закажем чего-нибудь вкусненького…

- Я бы с удовольствием. Но мне завтра рано вставать на работу. Да и тебе лучше лечь, раз ты так устал.

- Останься…

- Извини, но нет, - твердо произношу я. - Раз тут работы не предвидится, я поеду домой.

Оливер лезет в карман пиджака, висящего на спинке стула. Достает пачку банкнот.

- Что это? - строго спрашиваю я.

- Я должен тебе заплатить. Мы договорились с Камилем.

- Но я ничего не сделала!

- Все равно возьми. Я занял твое время.

- Нет. Я не беру деньги просто так.

Он снова разглядывает меня с каким-то восторженным удивлением.

- Хорошо. Я понял. Тогда давай встретимся завтра. Мои русские партнеры… возможно, придут.

- А Камиль…

- А зачем нам Камиль? Просто продиктуй мне свой телефон.

Сажусь в машину. Фотка от сестры до сих пор не загрузилась - походу, инет заглючил. Ладно, дома с вайфаем посмотрю.

Хорошая девочка… блин, давно я не видел хороших девочек! Все с какими-то шаландрами общаюсь. Видно, не там провожу свободное время. Есть же они где-то. Вон, сестра позаботилась, нашла мне. Очень надеюсь, что там не крокодил какой-нибудь.

Если симпатичная… Как раз скоро домой поеду. Встречусь, пообщаюсь. Почему нет?

Кристину эту забыть нафиг, и все. Работать она приехала… Ну и пиздуй, работай!

Мля… опять накрывает ярость. Аж в груди клокочет и очень хочется кого-нибудь придушить. Даже знаю, кого!

Вот только не могу понять, почему…

Стою на светофоре. Бросаю взгляд на экран телефона. О. Грузится. Только медленно. Сначала появляются рыжие волосы и высокий лоб… Ладно. Мало ли рыжеволосых. Или это вообще игра света. Или это у меня в глазах до сих пор рыжиной полыхает…

Глаза. Огромные. Распахнутые. Абсолютно оленьи глаза… Ну что ж, бывает. Многие девушки отличаются выразительным взглядом.

Нос… Ну, нос как нос. В анфас про него трудно сказать что-то определенное.

Губы… Пухлые, но не слишком. Сразу видно, что натуральные. Верхняя такая… немного вздернутая. Подбородок упрямый. Длинная тонкая шея…. И. наконец, все вместе.

Мля… У меня глюки. Я рехнулся. Везде вижу эту шлю… Эскортницу, влюбленную в свою профессию.

Сзади сигналят. Я проезжаю светофор и торможу у обочины. Вглядываюсь в экран. Увеличиваю. Уменьшаю.

“Как ее зовут?” - спрашиваю сестру.

“Кристина”.

Оху… Еба… Как такое может быть?

Да ладно, хватит. Я сразу понял, что это она. У меня глаз на фотороботах отточен.

Звонок от Динары. Я беру трубку.

- Представляешь, я только что узнала, что Кристина уехала в Дубай!

Да? Только что? А я уже пару часов как знаю…

- Мы в последнее время не особо общались, но я хорошо знаю ее родителей. Прекрасные люди!

Ага, наверное. Такую дочь воспитали! Арабские шейхи и британские пэры в диком восторге.

- Так вот, они ее ни за что не хотели отпускать. А она все равно уехала. Взбрыкнула девчонка, бывает. Может, потому что они ее чрезмерно опекали. Папа у нее очень строгий.

Вот, значит, в чем дело. Строгий папа, суровое воспитание. Видал я такое, и не раз. Девчонки и пацаны вырываются из-под родительской опеки и слетают с катушек.

- Ее мама с ума сходит от волнения! - продолжает тараторить Динара.

И не зря! - зло думаю я. Для волнения есть все причины!

- Тимур, это судьба! - радостно вещает сестренка.

- Да уж… - срывается с моих губ.

- Ну представь, какое совпадение. Один шанс из миллиона! Я, как только познакомилась с Кристиной, сразу подумала, что она тебе понравится.

И не ошиблась. Она мне понравилась. Вот только ее жизненная позиция меня категорически не устраивает.

- Мало ли случается совпадений, - бормочу я.

- Только я хотела вас познакомить, как она сама прилетела к тебе! - радуется Динара. - Это точно судьба. Не упусти ее.

Уже упустил. И я упустил, и родители ее упустили. Знали бы они, чем тут занимается их дочь!

- Я сейчас скину тебе ее телефон. И ссылку на ее соцсети. И скажу ее маме, что ты за ней присмотришь.

Что, мля?

- Ладно, давай, пока. У меня там сынок проснулся, молока требует.

Голос Динары становится таким нежным и ласковым… И она кладет трубку. А я сижу в ахуе.

Я присмотрю за Кристиной?! Я за ней так присмотрю!

Я сейчас ее из этого триста восьмого номера за шкирку выволоку, британцу яйца на люстру намотаю, Камиля сброшу с сорок восьмого этажа… А сам с разбегу треснусь башкой о стену. Потому что, мля, иначе взорвусь от ярости! Или кого-нибудь убью. Я даже знаю, кого…

Разворачиваюсь. Лечу обратно. Подъезжаю к “Бизнес Бэй”. И вижу у входа… Кристину! И британца. Он сажает её в такси. Что, так быстро кончил? Камиль, вроде, говорил, на всю ночь. Но, походу, в британских яйцах запала так надолго не хватило.

Такси трогается. Я еду на ним. Проезжаю мимо британца. Очень хорошо вижу его лицо… Довольный, как слон после случки. Аж сияет весь. Что, качественно русская шлюха отполировала твой английский хобот?

Я неотрывно следую за такси и мы оказываемся в довольно скромном жилом комплексе. Машина тормозит у подъезда одного из домов, Кристина выходит. Я тоже успеваю припарковаться и выскочить, пока она не скрылась за дверью.

Подхожу к ней сзади, она слышит мои шаги, резко оборачивается.

- Ты…

- Я.

- Что ты тут делаешь?

Она растерянно хлопает ресницами.

- Много заработала? - рычу я.

- Я не взяла деньги.

Что, мля?

- Альтруистка, что ли?

- Да там работы-то и не было. Просто хорошо провели время.

Охренеть… Она просто хорошо провела время. Ей просто понравился британский хобот… Или она просто хочет зацепить его покрепче, чтобы, например, выскочить замуж?

- А мама знает, чем ты здесь занимаешься? - рявкаю я.

Не могу сдерживаться. Не могу говорить спокойно.

- А тебе что до моей мамы? - огрызается она.

Олененок показывает зубки. Что, задело? Остался ещё хоть какой-то стыд?

- Она попросила меня присмотреть за тобой, - срывается с моих губ.

В такси я постоянно зеваю. Время позднее, дома я привыкла жить по режиму, в ночных клубах не пропадала - у меня очень строгий папа. Да и здесь я обычно ложусь рано, утром на работу, надо быть бодрой и свежей.

Даже хорошо, что так получилось… вернее, не получилось с работой. Уснула бы прямо на переговорах. Или тормозила бы нещадно, подыскивая нужные английские слова.

А Оливер милый… Хоть и немного странный. Может, он просто устал. Или разница менталитетов сказывается. Я не совсем его понимала. Возможно, он меня тоже.

У меня мама татарка, а папа русский. И даже у них есть какие-то недопонимания по некоторым вопросам. Что уж говорить о разнице между русскими и англичанами…

Вспоминаю родителей - и в груди щемит. Даже слезы на глаза наворачиваются. Я так соскучилась! Но хуже всего то, что папа со мной теперь не разговаривает. Да и мама тоже… строит из себя послушную жену.

Когда я сообщила им, что нашла работу в Дубае, папа взбесился. Так кричал! А мама все время повторяла: “Ты же у нас домашняя девочка, жизни не знаешь. Ты вообще как не от мира сего”. Да нормальная я! И нормально справляюсь.

У меня все хорошо. Меня окружают прекрасные люди. На работе руководство отнеслось очень душевно. И коллеги замечательные, на любого можно положиться. Тот же Алекс… уверена, он всегда мне поможет. Во всем. И Олеся с Элей, и Маша, которая сегодня где-то потерялась - отличные девчонки. Мы очень быстро подружились.

Даже с Камилем я нормально договорилась, хоть ему и не все во мне нравится. Он неплохой человек. А Оливер вообще прелесть! Такой галантный англичанин, истинный джентльмен.

А мама уверена, что я наивная и не разбираюсь в людях. У меня есть интуиция! И она меня не подводят.

Ладно, мама с папой успокоятся. Рано или поздно поймут, что я взрослая. Мне уже почти двадцать три! И я вполне могу жить самостоятельно. Даже в Дубае. Я всегда об этом мечтала, поэтому и учила языки. Хотела путешествовать по миру, жить и работать в разных странах. Мечты сбываются!

Выхожу из такси. И - чуть не падаю в обморок от удивления. Потому что за моей спиной внезапно возникает тот самый симпатичный земляк. Но он выглядит не так, как в начале вечеринки. Он какой-то… как будто пьяный, что ли?

Лицо напряженное, глаза неестественно сверкают, дыхание прерывистое… Про деньги спрашивает… Что ему до моих заработков? И до моей мамы?

Вот это уже прям бесит. Не трогай мою мать, нахал невоспитанный!

- Она просила присмотреть за тобой, - выпаливает он.

- Ты знаешь мою маму? - наезжаю на него я.

Конечно, уверенная в отрицательном ответе.

- Повторяю вопрос: твоя мама знает, чем ты тут занимаешься? - твердит он, как заевшая пластинка.

И яростно вращает глазами.

Он вообще, вменяемый?

Блин… до меня начинает доходить. Безумный взгляд, бледная кожа, прерывистое дыхание… Да он наркоман! Обдолбался какой-то дрянью и ничего не соображает.

Мне становится по-настоящему страшно. Говорила, мне мама, что я слишком доверчива… Но тут моя интуиция срабатывает четко. От этого опасного типа надо держаться подальше!

Я помню, что с неадекватными людьми нужно разговаривать спокойно. И постараться переключить их внимание.

- Как тебя зовут? - спрашиваю я.

- Тимур.

- До свидания, Тимур.

Я разворачиваюсь к двери и делаю пару шагов. Осталось только приложить магнитный ключ… Но я не успеваю. Тимур оказывается передо мной.

- Иди домой, - говорю я. - Проспись. И больше не употребляй эту дрянь.

Да, я все-таки не выдерживаю и перехожу на назидательный тон.

- Что, бля? - рычит он.

- Ты плохо выглядишь. И, очевидно, ведёшь не самый правильный образ жизни.

- Ты вообще оху…

- Употребление обсценной лексики вовсе не придаёт твоим словам веса.

- Чего?

Похоже, он меня не понимает.

Не надо было вообще с ним разговаривать. Надо было просто сбежать. И сейчас не поздно, кстати. Надо только сделать обманный маневр влево, а самой обежать его справа и…

А, нет… Сбежать не получается. Он хватает меня в охапку. Зажимает в железных тисках своих объятий. Прижимает к стене. Берет рукой за подбородок. И я не понимаю, что он хочет сделать. Поцеловать? Укусить? Скорее, второе. Очень уж злым он выглядит. Люди в таком состоянии не целуются.

- Пусти! - брыкаюсь я. - Наркоман!

- Проститутка! - парирует он.

Что?! Я… Да я ему сейчас… нос откушу! Или…

Я резко сгибаю коленку. Он тоже. Ставит блок. Не дает мне ударить по своему этому…

- Никогда так больше не делай! - произносит Тимур неожиданно спокойно.

Я лишь молча сверлю его разъяренным взглядом.

- Вреда особого не причинишь, силенок не хватит, - объясняет он. - Но мужик озвереет и тебе же будет хуже.

- Спасибо за консультацию, - бурчу я. - Пусти меня!

- Да кто тебя держит? Вали.

Я задыхаюсь от возмущения. Кто меня держит… Можно подумать, это я в него вцепилась! Да я вздохнуть не могу, не то что уйти!

Чего я так разошелся-то? Налетел огнедышащим змеем, наорал, прижал к стенке… Напугал девчонку. Если такие вообще умеют пугаться.

Хамло нереальное! Я, видите ли, наркоман. Веду неправильный образ жизни. Что она курит вообще? Бамбук с мухоморами?

Ой, да пофиг, что она там лепечет. Очнулся, отпустил её, встряхнул хорошенько, все примятое расправил и… еле удержался, чтобы не дать ей пинка под зад. А лучше леща по шее. Очень хотелось!

Но не дал же. Молодец. Сдержанный разумный человек, не псих какой нибудь.

Поговорить не получилось.. Да я вообще не хочу с ней разговаривать! Нахуа она мне сдалась? Сосет импортные леденцы за деньги - ну и хрен с ней

Но, блин… Землячка. Моя сестренка её родителей знает. Жалко их. Переживают за дочь, а она тут…

Так, хватит! Успокоился же уже. Сижу дома, пью ромашковый чай. От нервов.

Что я, эскортниц раньше не видел? И видел, и общался, и даже квартиры им продавал в новом строящемся небоскребе. И ничего, нормальное получилось сотрудничество. Никто меня не бесил, никого придушить не хотелось. Ни разу.

Но за эту писюху я чувствую ответственность. Хоть я и не впрягался за ней присматривать, меня впрягли помимо воли. Динара уже наверняка написала ее мамаше: мол, у меня брательник в Дубае, присмотрит за вашей Кристиночкой.

Беру свой телефон, нахожу её в соц сетях по ссылке, которую сестра скинула. Листаю фотки, читаю короткие посты. Мля… ребёнок же совсем! Во всяком случае, на вид. Невинное личико, джинсики, свитерочки, косички. Ничего откровенного, никакой сексуальности.

Наверняка у нее есть другой аккаунт. Где она демонстрирует свою задницу на фоне Дубая. Или еще не завела? Заведет, все эскортницы так делают. Камиль сказал: свежая. Начинающая шлюха. Еще не надоело полировать арабские болты, берется за дело с огоньком и энтузиазмом…

Опять закипаю. Надо еще ромашки жахнуть. Да, и коньяка туда капнуть. Для полного эффекта.

О, вот. То, что я искал. Пост, выложенный Кристиной две недели назад. Три фотки. Она в дубайском аэропорту, она на фоне знаменитого колеса. И - она у дверей с надписью “Глобал Транслейт, международное бюро переводов”. “Мое новое место работы”, - пишет это исчадие ада.

Глобал транслейт... Слышал про них, но сотрудничать пока не приходилось. И до меня ни разу не долетали слухи, что они оказывают не только лингвистические, но и интимные услуги. А, впрочем, я и не интересовался.

Теперь поинтересуюсь.

Этот Тимур - абсолютный псих. А я чем-то зацепила его внимание. Видимо, тем, что мы из одного города.

И этот псих теперь знает, где я живу! А я знаю одно: надо держаться от него как можно дальше.

Может, в полицию пожаловаться? Но я не знаю, как здесь все это… Да и не хотелось бы идти на крайние меры. Может, он и не вернется больше. Проспится и забудет о моем существовании.

Но на всякий случай надо положить в сумочку баллончик с лаком для волос. Если что - можно будет брызнуть ему в глаза и убежать. Или канцелярский нож. Но вряд ли я смогу порезать живого человека. Хотя, если он реально будет угрожать моей жизни… Может, и смогу.

Кто бы мог подумать, что в незнакомой стране, в незнакомом городе меня будет преследовать не кто-нибудь, а мой земляк! А мама переживала, что в Дубае опасные люди… Все самые опасные типы живут на соседних улицах! И почему-то встречаются мне за тридевять земель от родного дома.

А ведь он сначала показался очень симпатичным…

- Она всегда такая буйная? - спрашиваю я чувака, который вывел меня на улицу.

- Кристина? Да нет, она вообще нормальная.

- Понял. У вас тут все нормальные. В вашем эскорт-агентстве.

- Ты что-то путаешь, - заявляет чувак. - Если нужен эскорт - это не к нам.

- А чем вы тут занимаетесь?

- Читать умеешь?

Он указывает на дверь за нашими спинами. Ту самую, которую я видел в инсте у Кристины. “Глобал Транслейт”, международное бюро переводов”.

- Это типа прикрытие? - спрашиваю я.

- Это типа бюро переводов. Международное и известное. С хорошей репутацией и классными специалистами.

- И Кристина классный специалист?

- Насколько я могу судить, неплохой. Сейчас, например, она едет в медицинский центр, будет переводить шейху и одному производителю из России. Что-то там про оборудование для реабилитации.

- Серьезно? - ошарашенно переспрашиваю я.

- Ну да. А что?

- Кристина - переводчица? А как же Камиль? Он же…

- А, Камиль! - понимающе восклицает чувак.

- Знаешь его?

- Кто же его не знает… - ухмыляется пацан.

- Какое отношение он имеет к вашей конторе?

- Никакого. Но он иногда приходит и предлагает нашим девчонкам заработать.

- И они соглашаются?

- Некоторые да.

Я уже знаю ответ на свой следующий вопрос. Но все равно делаю паузу, прежде чем задать его. Потому что… мля, я сам не знаю, почему! Бесит все. Опять.

- И Кристина соглашается?

- Ага. Камиль тут недавно заглядывал, так она побежала за ним, сверкая пятками.

Я пинаю ни в чем не повинный бордюр. Чувак смотрит на меня сочувственно.

- Запал на нее?

- Нет! - рявкаю я. - Она сегодня в офис вернется?

- Ага.

Я вынимаю из кармана купюру. Сую ему. Вместе со своей визиткой.

- Когда появится - напиши.

- Окей, - отвечает он.

- Как тебя зовут, кстати?

- Алекс.

Эчпочмак… Эскорт… Камиль…

Как эти слова оказались в одном предложении? Я не понимаю, что имеет в виду Тимур. Еще и официант как раз поставил перед нами чашки с кофе, я отвлеклась и, похоже, упустила мысль.

- Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказал? Мне показалось, я слышала слово “эчпочмак”...

- Ага, слышала.

- Любишь эчпочмаки?

- Ну в целом да, - произносит он с непонятным для меня напряжением.

- Я бы тебя с удовольствием угостила.

- Мля…

Тимур почему-то резко дернулся и облился кофе.

- Горячо?

Я беру салфетки, начинаю его вытирать, понимаю что тру его брюки как раз там… Ой. Резко одергиваю руку.

- Сколько стоит? - спрашивает Тимур.

- Что?

- Твой эчпочмак.

- Нисколько. Главное, чтобы тебе понравилось.

Чего он так вылупился? Как будто я сказала что-то шокирующее.

- Только у меня духовки нет, - уточняю я.

- Чего у тебя нет?

- Духовки. У нас в квартире только электрическая плита и чайник. А чтобы испечь эчпочмаки, нужна духовка.

Он снова таращится на меня, как баран на новые ворота. Странный он все-таки… Но почему-то я его уже не боюсь. А чего бояться? Тут везде люди и камеры.

- Ты точно не наркоман? - срывается с моих губ.

- Инфа сотка, - отзывается он. - А ты точно такая наивная дурочка или прикидываешься?

А вот это уже хамство. И терпеть его я не намерена.

- Сам дурак!

- Извини.

- А что ты там говорил про Камиля? И, кажется, еще про эскорт, - с некоторым смущением выговариваю я последнее слово.

- Я спросил, когда ты начала заниматься эскортом, - четко произносит он.

Я все хорошо слышу. Мне не мерещится. Тут нет никакой ошибки. Он говорит именно это. Вот идиот!

- Я не занимаюсь эскортом, - так же четко и ясно отвечаю я. - Я переводчица.

- Ага, ага. И с Камилем ты никуда не ездила, и к британцу в номер не ходила…

- К британцу? К Оливеру что ли?

- Что ты делала в его номере? - наезжает Тимур.

- Мы смотрели “Властелина колец”, - растерянно отвечаю я.

- Серьезно?

- Ну да…

Почему я вообще оправдываюсь? Я не сделала ничего плохого!

- Это метафора такая? Для каких именно манипуляций? Орал, анал, традиционный секс?

Что он такое говорит? Как он вообще может?..

Я чувствую, что краснею. Я никогда не обсуждала с мужчиной такие темы! Почему он себе позволяет? Как он может думать…

- Мы смотрели “Властелина колец”, - зачем-то снова повторяю я.

Да просто у меня шок! На меня как будто ведро с помоями опрокинули.

Он думает, что я…

- Я не знаю, почему ты выбрала такой способ заработка, - продолжает Тимур. - И я… я тебя не осуждаю. Пытаюсь не осуждать… Я просто хочу помочь.

- Помочь?

- Тебе деньги нужны?

- Мне хватает денег!

Я вдруг вспоминаю, как Камиль спросил: “Кто хочет заработать?” И как почти все девчонки отказались. А я согласилась. Потому что… ну да, мне нужны деньги. Нужно оплачивать аренду, транспорт, еду. В Дубае все дорого! А еще я хочу купить хорошие подарки родителям. И новый ноутбук.

- Я не знаю, сколько зарабатывают переводчики, но риэлторы в Дубае получают очень неплохие комиссионные. Если сделка на несколько миллионов, можно отхватить приличный куш.

- При чем тут риэлторы? - не понимаю я.

- Я могу устроить тебя в агентство недвижимости.

- Я люблю свою работу!

Вижу, что он снова начинает походить на наркомана. Глаза красные, кожа бледная, челюсти сжаты… Но теперь мне кажется, что это просто злость. Он злится?

Да это я злюсь!

- Мля… - срывается с его губ. - Я могу просто дать тебе денег!

- Ты? С чего это ты дашь мне денег? Мне не нужны твои деньги!

- Чем мои деньги хуже денег британцев и арабов? Я тебя даже драть не буду. Я просто очень сочувствую твоим родителям.

- Своим посочувствуй! Такого идиота вырастили!

- Или тебе надо, чтобы драли? - рычит он. - Надо? Любишь жесткий беспринципный секс? Так я это тоже могу устроить.

- Придурок!

Я вскакиваю из-за стола.

- Да подожди ты! Я просто хочу тебе помочь.

- Себе помоги!

Я иду к дому. Тимур идет за мной. И говорит что-то невозможное.

- Я поговорю с твоим сутенеромм Камилем. Так поговорю, что он тебя на работу больше брать не будет. Найдешь другого сутенера - я и ему что-нибудь сломаю.

- Камиль - наш вице-президент по связям! - выпаливаю я.

И вдруг вспоминаю ухмылку Алекса. “Вице-президент по связям… порочным и выгодным”.

Получается… Да нет, не может быть!

Алекс сказал про предложение Камиля: “Нужно потусоваться на одном афтепати. Ну, ты поняла”. Может, я тогда не поняла?

Большинство девчонок отказались. Машу, которая поехала со мной, я больше не видела. Камиль был недоволен тем, как я одета. А Оливер… Он сказал: “Раздевайся”, когда мы вошли в номер.

Так что, получается, Тимур прав? Я - эскортница?

Я вхожу домой. В квартиру, которую снимаю вместе с девчонками, Олесей и Элей. Я в прострации. Я даже не помню, как попрощалась с Тимуром. И прощалась ли… Он что-то говорил, но я уже не слушала.

Потому что я в шоке!

В моей голове постепенно складывается пазл из множества кусочков. В разрозненном виде они мне не о чем не говорили, но все вместе… Это просто ужас какой-то! Как со мной могло такое случится?

Я застаю дома Олесю. Она торчит на кухне, ест банан и запивает его чаем. Я врываюсь, и с порога выдыхаю:

- Камиль.

- Что Камиль?

- Он сутенер?

- Да.

- Да?!

- Ну да. Все знают.

- А я не знала!

- Не знала? - Олеся таращится на меня с нескрываемым удивлением.

- Не знала! - почти что кричу я. - Мне никто не сказал!

- Но ты же… Ты же недавно согласилась поехать с ним на какую-то тусовку.

- Да!

Я натыкаюсь на странный взгляд Олеси. Сразу понимаю, что он означает. Я больше не торможу!

И выпаливаю:

- Ничего не было! Я ни с кем не спала!

- Ладно, ладно, - успокаивающе произносит она.

Но при этом недоверчиво качает головой. Она мне не верит! И Тимур не верит.

Я опускаюсь на стул. У меня ноги подкашиваются. У меня весь мир перевернулся с ног на голову! Все, что казалось белым, оказалось черным. И наоборот…

Я думала, Олеся с Элей - мои подруги. Я не могла представить, что они способны промолчать в такой ситуации. Но они не предупредили меня! И Алекс не предупредил. Только ухмылялся и шутил свои дурацкие шуточки.

Я думала, что бюро переводов - это бюро переводов. Я была уверена, что у меня прекрасные коллеги и замечательное руководство. И что Камиль…

- То есть… в “Глобал Транслейт” работает сутенер? - спрашиваю я.

- Камиль? - удивляется Олеся. - Он не имеет отношения к “Глобал Транслейт”. И уж тем более не работает в нашей компании.

- Но он же… Я же… Он же был там!

- Ну не в офисе же. Он обычно приходит в кофейню, где все сидят во время перерывов. И оттуда выцепляет девчонок.

Не в офисе… А я не обратила на это внимания! В этой кофейне обычно сидят все наши. И мне казалось… Боже, какая же я дурочка!

- Почему мне никто ничего не сказал? - восклицаю я.

- Я думала, ты знаешь…

В дверях появляется Эля. Олеся обращается к ней:

- Представляешь, Кристина не знала, что Камиль - сутенер.

И я сбивчиво рассказываю им как все было. Рассказываю - и сама понимаю, что звоночки были отовсюду. А я их не замечала!

Камиль придрался к моему внешнему виду, говорил что-то про товар лицом. Оливер сказал: “Да, бейби”, и обнял меня за талию. Он повел меня в номер! И я придумала себе, что так и ведутся переговоры.

- Боже, ну я и идиотка! - не выдерживаю я.

И в прямом смысле хватаюсь за голову.

- Да, есть немного, - кивают Олеся с Элей. - Но зато он настоящий джентльмен.

- Кто?

- Оливер.

- Это же практически сюжет фильма “Красотка”, - восторженно вздыхает Эля.

- Я не проститутка!

- А я в детстве хотела быть проституткой, - внезапно делится моя соседка.

- Что? - восклицаем мы с Олесей.

- Да я не понимала, что это значит! Просто посмотрела “Красотку” и хотела, чтобы в меня влюбился Ричард Гир.

- Жесть, - бурчит Эля. - Одни наивняшки кругом. Лично мне ребята во дворе чуть не в первом классе объяснили, что к чему. И я иду по жизни без иллюзий.

- А мне никто ничего не объяснил! - не могу успокоиться я.

- Крис, прости. Мы не думали, что ты настолько…

- Дурочка?

- Наивная и неиспорченная. Вроде все было очевидно…

- Нет! То есть вы думали, что я шлю… эскортница? И ничего? Вас это не смущало?

- Ну, мы были не в восторге, если честно. Но это твое дело. Главное, чтобы в квартиру никого не водила.

- Я не такая!

- Ладно, ладно. Мы поняли и очень рады. Все обошлось. К тому же у тебя появился богатый поклонник. Он тебе написал, кстати?

Да, Оливер написал. Но я еще не ответила. И я не буду с ним общаться!

- Мне не нужен поклонник! - чуть не плачу я. - Я не для этого в Дубай приехала!

Как у нее это получается? Как она делает меня виноватым? Причем я реально себя им чувствую.

Она все вывернула наизнанку!

Теперь я козел и мудак. Я ее, оказывается, не остановил. Хотя должен за ней присматривать.

Да тогда еще не должне был! Я тогда вообще не знал…

Капец. Эта дикая Олениха внесла беспредел и хаос в мою спокойную размеренную жизнь. Я бегаю за ней с высунутым языком, как пес, пытаюсь поговорить - а она меня не слушает. Я хочу помочь, предлагаю ей другую работу, где можно получать неплохие деньги - а она просто уходит.

А когда я приезжаю с утра, чтобы подвезти ее и по дороге закрепить наметившиеся позитивные сдвиги - она посылает меня в жопу!

А ведь вчера мне показалось, что процесс пошел, что ей стало стыдно. Я был уверен, что она задумалась о том, куда катится ее жизнь. Такая растерянная была, такая расстроенная. Я думал, что достучался до нее.

Но теперь… Я ничего не понимаю. Она что, решила меня обвинить в своем падении? Капец вообще!

- Я на машине, давай подвезу до работы, - делаю я еще одну попытку.

- Зачем?

- По дороге поговорим.

- О чем?

- Попытаемся разрешить возникшие недоразумения.

- У тебя был шанс! - огрызается она.

- Когда?

- Когда ты меня не остановил!

После этого она больше со мной не разговаривала.

Вчесала, как спринтер, и через десять минут уже спустилась в метро. А я, как дебил, стоял, смотрел ей вслед.

И реально чувствовал себя виноватым!

- А что не так-то? - недоумевает Маша. - Тебе мало заплатили?

Блин… У меня нет слов! Я ей говорю, что не знала об эскорте, а она...

- Мне не заплатили!

Вот теперь у нее заинтересованный вид.

- Ну это треш, конечно. Камиль никогда раньше так не делал. Что случилось?

- Я не взяла деньги!

Маша в полном недоумении.

- Клиент был слишком жёстким? Сочувствую. Бывает. В таких случаях надо брать по тройному тарифу. Через Камиля или без него.

Что? Боже…О чем она говорит? Как это можно вообще? Ужас… Какая-то липкая мерзость, в которой я как будто тоже вывалялась. И никак не могу отмыться.

Я как в кривом зазеркалье. Меня никто не понимает. И я никого не понимаю. Вернее, не понимала до вчерашнего дня. Пока Тимур не раскрыл мне глаза на происходящее.

Все не так, как я думала!

Алекс казался просто хорошим парнем. А на самом деле спокойно отправил меня на эту жуткую подработку, и ничего не объяснил. Его дурацкие шутки про “вице-президента по порочным и выгодным связям” чуть не довели меня до беды!

Все коллеги знали, что происходит. Станислав чуть ли не участвовал в деятельности Камиля! Ладно хоть наше высшее руководство не в курсе происходящего. Только это останавливает меня от мгновенного увольнения.

Но все так ужасно…

Еще и Оливер снова пишет, предлагает встретиться. И даже звонил один раз, но я не взяла трубку. Не хочу его видеть! И говорить с ним тоже не хочу.

Да, девчонки правы. Он повел себя как джентльмен. На самом деле, мне очень повезло, что моим клиентом оказался он, а не кто-то другой. И мне хочется его поблагодарить.

Я обязательно сделаю это. Но позже. Напишу ему, все объясню. Пока что хватит с меня объяснений!

Поворачиваю к себе зеркало заднего вида и заглядываю в него. Давно надо подстричься, зарос, как дикобраз. У меня еще волосы волнятся и, когда отрастают, торчат во все стороны. И что-то я особо не парился. А сейчас вдруг посмотрел на себя глазами молодой девчонки… да я выгляжу, как бомж!

Может, поэтому Кристина относится ко мне с опаской? Ну, или потому, что я вечно ору и обвиняю ее во всех грехах…

Дверь подъезда распахивается, и я зависаю, погружаясь в дежавю.

Легкое платьице, скромно прикрывающее колени, кофточка, кеды, тонкие изящные щиколотки. Копна рыжих волос. И - глаза. Огромные, как блюдца, серо-зеленые глаза испуганного олененка.

Нежный невинный цветочек. Так я подумал, когда увидел ее в первый раз. А сейчас… я не думаю. Нахрен. И похрен. Мне все равно.

У нас, кстати, не свидание. Я просто пообщаюсь с землячкой. Надеюсь, она не подумает, что я набиваюсь ей в женихи.

Но я все же выскакиваю из машины и распахиваю дверь перед Кристиной. Она садится. Молчит. На меня не смотрит. Смотрит в окно. И даже не интересуется, куда я ее везу.

Вот что это? Доверчивость? Пофигизм? Ей как будто все равно. Все-таки она странная…

- Как дела? - спрашиваю я максимально непринужденным тоном.

Она поворачивается ко мне. Смотрит, снова молчит. И, наконец, шепчет:

- Не знаю.

Приехали. Не знает она. Я, что ли, должен знать?

- Мне грустно, - выдавливает Кристина. - И очень хочется домой.

Она шмыгает носом. И я вдруг понимаю: девчонка сейчас разревется.

Мля… Сопли и слезы вытирать я точно не подписывался!

- Может, ты просто голодная? Хочешь есть?

Она смотрит на меня, как на идиота.

А что? С моими племянниками это прекрасно работает. Когда они ревут, сестра суёт им сиську или бутылку с соской. И все сразу довольны и счастливы.

- А куда мы едем? - наконец, интересуется моя спутница.

- В ресторан.

- Я не хочу есть. И… у нас же не свидание?

- Нет, - бурчу я.

Почему-то, недовольным тоном.

Хотя сам недавно опасался, что она так решит. А теперь… Как-то обидно, что ли. Чем я плох? Блин… надо подстричься. И побриться. Хожу, как бомж. Выгляжу на десять лет старше.

Кристина снова молчит. Снова подозрительно шмыгает носом. Есть не хочет. В ресторан ехать отказывается. И что мне с ней делать?

О! Вспомнил. Еще мои племянники любят всякие яркие погремушки, цветные огоньки и прочую сверкающую лабудень. Может, и Кристине это понравится? Во всяком случае, отвлечет от слез и соплей.

Этот вечер начинался так ужасно… И так прекрасно закончился!

Перед тем, как за мной заехал Тимур, вернулись Эля с Олесей. И подтвердили мое подозрение: все в “Глобал Транслейт” думают, что я переспала с клиентом Камиля и меня что-то не устроило.

Это так ужасно!

Мне казалось, что весь мир рухнул. Что вокруг все чужие, непонятные и - злобные. Но это не так! Тимур - точно не такой. Он нормальный. Он удивительно похож на всех, по кому я скучаю. На всех, кто остался дома. Мои родители, друзья, соседи, двоюродные сестры и братья…

Не знаю, почему, но общаясь с ним, я чувствую себя так, как будто никуда не уезжала. Поэтому мне и не хочется расставаться. А хочется еще немного продлить этот вечер. Время не позднее, вполне можно выпить чаю и поболтать. А еще лучше - накормить моего земляка. Тем более, что девчонки недавно написали, что пошли в супермаркет, расположенный в соседнем доме. Спрашивали меня, что купить.

И я заметила у меня в телефоне, который весь вечер стоял на беззвучном, куча непринятых от Оливера. Но я все еще не готова с ним разговаривать.

Тимур соглашается заглянуть ко мне. Мы входим в квартиру. Я отпускаю шарики - и они зависают под потолком, создавая праздничное настроение. Обожаю шарики! С детства. Помню, я мечтала об огромной связке воздушных шаров, которая могла бы поднять меня…

- У тебя тут уютно, - произносит Тимур, разуваясь.

- Да, квартира очень даже хорошая. Мне нравится. Вот тут моя комната.

Так… вроде бы, у меня лифчики по кровати не разбросаны? Вообще, я аккуратная. Но собиралась в спешке, да еще и расстроенная.

Тимур уже вошел. Я, вообще-то, думала, он просто заглянет. А потом я отведу его на кухню. Но - ладно.

Вхожу вслед за ним. Лифчиков на кровати нет. Зато там сидит Тимур. И заявляет:

- Кровать маловата.

Ну да, она полутороспальная. Но я не особо габаритная девушка, мне хватает.

- Я прекрасно помещаюсь.

- И хлипковата, - добавляет он, пробуя ее на прочность.

- У нас тут вся мебель из Икеи. Простая, доступная, недорогая.

- Иди ко мне, - вдруг произносит Тимур.

В смысле? Я и так здесь.

Я слушаю его рассеянно, потому что переписываюсь с девчонками в мессенджере. Сообщаю им, что у нас гость. Голодный. Они предлагают сделать салат и омлет на скорую руку. Я прошу купить что-нибудь мясное. Бекон пойдет? - интересуется Эля.

Я пишу ответ и одновременно иду к подоконнику. Кладу на него сумочку. И - вздрагиваю от неожиданности. Потому что мою шею опаляет горячее дыхание. Тимур! Подкрался незаметно.

Я направляюсь к шкафу, снимаю кофту, вешаю на плечики… Он снова рядом!

Это похоже на странный танец. Или… на преследование.

- Ты голодный? - спрашиваю я.

- Я капец какой голодный!

Да уж… И это очень заметно! На некоторых людей голод действует просто убийственно. У меня папа такой. Если его вовремя не покормить - начинает рычать и гавкать.

Вот и Тимур… Очень странно выглядит. У него чуть ли не слюна капает. И глаза такие… голодные-голодные. Как у Тигра. Мне даже как-то не по себе становится от его взгляда.

- Извини, что не дала тебе поесть в ресторане.

- Похрен, - бурчит он.

Бедняга. Я-то и мороженое съела, и каштаны, и кукурузу. А он только леденец на палочке погрыз.

- Я компенсирую, - говорю я.

Имея в виду, что сейчас придут девчонки с продуктами и я быстренько что-нибудь приготовлю.

В ответ он издает очень странный рычащий звук.

Блин… надо его срочно покормить. А то он сейчас меня сожрет. Вон как угрожающе надвигается. Я едва успеваю ускользнуть от его руки.

- Пойдем лучше на кухню. Нам вчера новый стол привезли. Говорят, очень прочный. Старый развалился, представляешь?

- Стол? Хочешь на столе? - задает он странный вопрос.

- Ну а где еще чай пить?

Мы входим на кухню. Ух ты! На новом столе стоит ваза с цветами. Видимо, кому-то из девчонок подарили.

Я ставлю чайник. А Тимур… подходит ко мне сзади.

В этот момент распахивается входная дверь, я оглядываюсь и вижу девчонок, увешанных пакетами. У нас кухня хорошо просматривается прямо от входной двери.

- Ой… Извини, - смущенно произносит Олеся. - Мы не хотели мешать.

- В смысле - мешать? Мясо купили?

- Бекон.

- Тимур, ты, случайно, не мусульманин? Свинину ешь?

- Что?

- Я собираюсь приготовить омлет с беконом. Будешь?

- Я?

- Ну а кто тут капец какой голодный? - смеюсь я.

Девчонки вваливаются на кухню. Я знакомлю их с Тимуром.

- Он мой земляк. И друг.

Мы разбираем пакеты.

- Оливер приезжал, - внезапно сообщает Олеся.

- Что? Откуда он узнал мой адрес?

- Не знаю. Но эти цветы от него. Для тебя.

- А я думала, это ваши.

- У нас нет таких галантных поклонников. Настоящий английский пэр! Почти что Ричард Гир из “Красотки”, - мечтательно произносит Эля.

- Только лучше, - поддакивает Олеся.

А я смотрю на Тимура и понимаю: надо его срочно накормить! Человеку уже реально плохо!

Что, мля? Какой, в звезду, английский пэр и Ричард Гир? Да я этому херу…

- Так что, ты бекон ешь?

- Я ем все!

Я английским пэрам бошки откусываю и жую без хлеба и масла! Только хруст стоит.

Ладно. Похер на этого хера. Я беру себя в руки.

А эта динамщица вскакивает и начинает носиться по кухне с такой скоростью, что у меня в глазах рябит. Что-то моет, режет, жарит, кладёт в холодильник и достает из него. И уже через пять минут, в течение которых я активно, но сдержанно скриплю зубами, передо мной стоит тарелка с дымящимся омлетом, салат и чай.

- Тебе молока налить?

- Налей.

- Еще один извращенец, - бурчит Олеся.

В смысле? Я, конечно, уже много чего извращенного успел представить. Но ведь ничего не сделал! Совсем. То есть, до меня тут было много других извращенцев?

- Чай с молоком - это не извращение! - смеется Кристина.

Ах, вот они о чем… Все невинно, как на полднике в детском саду.

На самом деле, в детском саду было даже поинтереснее. Мы там на тихом часе письки друг другу показывали. А тут мне показывают только хер Оливера. Ну а что еще означают эти цветы? Пестики-тычинки… Его намерения ясны и прозрачны.

А мои… Я ей шарики купил. А потом пытался подкатить свои шары.

Я что-то вообще слетел с катушек. Если бы соседки Кристины не появились, я бы уже ее… на этом столе… Или она меня… Тут же. Сковородкой по башке.

Не то чтобы я прям был уверен, что меня позвали именно на палку чая. Скорее, нет, чем да. Но надежду никто не отменял! И мой хвост воспылал ни на чем не основанной надеждой. Да просто… я реально голодный! Почти забыл, когда у меня с кем-то что-то было. Придирчивый хвостяра в последнее время воротил нос от всех этих силиконовых шмар.

Девчонки садятся за стол. Наливают чай, делают бутерброды, режут фрукты. Непринужденно болтают о том, о сем. В основном, о работе. Как я понимаю из разговора, они все переводчицы “Глобал Транслейт”. И занимаются, как ни странно, именно переводом. Чаще всего синхронным, на встречах русско и англоязычных предпринимателей.

Я ем. Молчу. Слушаю. Мне реально интересно!

- Я не хочу работать с Машей, - высказывается Кристина. - Не дай бог Станислав завтра на встрече поставит меня с ней в пару!

Интересно. Кто такая Маша и чем она не угодила привередливому Олененку?

- Понимаю, - отзывается Олеся. - Это она всем треплется о том, что тебе не понравился клиент Камиля.

Ого. Вот это темы пошли! Мои и без того навостренные уши начинают буквально шевелиться от любопытства.

- Она вообще как с другой планеты! - горячо реагирует Кристина. - Я ей говорю, что не знала про эскорт. А она: тебе мало заплатили или клиент не понравился?

- Ну, по поводу того, кто тут с другой планеты… - начинает Олеся.

Многозначительно глядя на Кристину.

- Да не переживай ты, - в то же самое время произносит Эля. - Посплетничают и забудут.

- Да я не переживаю… Почти. Но вы же можете представить, как это неприятно, когда все считают тебя проституткой!

- Не все. Мы так не считаем.

Тут соседки Кристины замолкают и устремляют свои взгляды на меня. Как будто только что вспомнили о моем существовании. Переводят глаза на Оленя. Снова на меня…

- Да он все знает! - машет рукой Кристина. - Он тоже был на той вечеринке. И тоже подумал, что я эскортница.

- Серьезно? - они явно меня осуждают.

Я нехотя пожимаю плечами.

- Сейчас, когда я вспоминаю все, что было… Я понимаю, что сама виновата, - признается Олененок. - Но я же не знала! Я и представить не могла…

- Ты на удивление наивна, - выдает Олеся.

- И как тебя только родители одну отпустили!

- А они и не отпустили. Я уехала со скандалом. Потому что мой папа… Он до сих пор ведет себя так, как будто мне пять лет!

Я вспоминаю леденцы на палочке, шарики и мороженое. И - я понимаю этого папу!

И… если честно, до меня только сейчас окончательно доходит, что Кристина не имеет отношения к эскорту. И что все произошедшее - чудовищная ошибка.

Да, она еще вчера по телефону сказала мне, что не спала с Оливером. Но я… не то чтобы не поверил. Просто… Слишком прочно в моем мозгу засела мысль о ее испорченности. И я не мог так быстро от нее отказаться. Даже после шариков и мороженного.

Но теперь… После того, как сегодня вечером она совершенно искренне не заметила, что я дико хочу ее... И после этого разговора… У меня в голове все встало с головы на ноги.

Она реально олень. И я тоже. Все мы немного олени… И какое же это счастье - быть оленем!

Девчонки допивают чай и уходят с кухни, оставляя нас одних. Они, в отличие от Кристины, все про меня поняли. Особенно Олеся. У нее проницательный взгляд. Уверен, она специально сказала про Оливера и цветы, хотела увидеть, как у меня рожу перекосит. И увидела!

- Прости, что я брызнула тебе в лицо лаком для волос, - внезапно произносит Кристина.

С искренним раскаянием.

- А ты прости, что сразу плохо о тебе подумал, - подхватываю я.

- Извини, что называла тебя наркоманом, - продолжает она.

- А я тебя проституткой. Я был не прав.

- И что послала тебя в жопу. Тоже прости.

- А ты прости, что орал и рычал на тебя. Вместо того, чтобы нормально поговорить.

- Ты один обо мне беспокоился! Все думали, что я готова… ну… заниматься эскортом. И никому не было до этого дела!

- Да тут, в Дубае, полно такого.

- Да? Но я… Я не такая!

- И это прекрасно, - совершенно искренне говорю я. - И не парься ни о чем. Не слушай никого. А если кто-то будет тебя обижать - сразу говори мне.

- Спасибо! - благодарно восклицает Кристина. - Ты такой хороший…

- Пустяки, - скромно произношу я.

- Знаешь, я всегда хотела, чтобы у меня был старший брат…

Мля… Я теперь брат? Недавно был папой-оленем, а теперь меня вдруг повысили? Или, наоборот, понизили?

А можно не записывать меня в родственники, а?

- Я тебе не брат! - не выдерживаю и снова рычу.

- Я знаю. Просто… я так рада, что встретила тебя!

Кристина импульсивно вскакивает, чмокает меня в щеку и садится обратно. И от прикосновения ее теплых мягких губ меня как будто накрывает облаком сахарной ваты.

Она смущенно улыбается. А я… тоже лыблюсь, как дурак. И таю, как сладкая вата на солнце...

- Ну конечно, он на тебя запал! - уверенно произносит Олеся.

- Да нет! Он просто… его попросили присмотреть за мной.

- Ага, ага, - скептически кивает Эля. - И он сразу согласился. Побежал, роняя тапки, денно и нощно присматривать за какой-то незнакомой девчонкой.

- Ну… его сестра попросила. А он любит свою сестру.

- Он влюблен в тебя, - безапелляционным тоном произносит Олеся. - И заметь, я специально про цветы и Оливера сказала при нем.

- Специально? - переспрашиваю я. - Зачем?

- Пусть знает. Пусть конкурирует. Мужикам нельзя позволять расслабляться!

Я бы не сказала, что Тимур выглядит расслабленным. Наоборот, он почти все время напряжен. То хмурится, то злится, то орет, то рычит… И только сегодня вечером я увидела его улыбку. Открытую, душевную, ничем не омраченную.

Это было очень мило!

- Он с ума по тебе сходит, - не унимается Олеся.

- Да ладно, - смущаюсь я.

- А ты прям не догадывалась? - спрашивает Эля.

- Я… ну…

Если честно, догадывалась. Ну, то есть, я что-то такое чувствовала… Но не позволяла себе об этом думать. Мне казалось, у меня просто фантазия разыгралась. Потому что Тимур… он ни разу никак не показал своей симпатии!

И ничего такого не говорил. Даже на прощанье. Просто произнес: “Завтра позвоню”. И все!

Я лежу в своей кровати. Завтра рано вставать, а у меня сна ни в одном глазу. Над головой болтаются шарики, купленные сегодня Тимуром, в ушах звучит его голос. А по коже бегают какие-то щекотные мурашки.

Тимур хороший. Очень. Хоть и вспыльчивый временами, и иногда ведет себя странно…

Я так рада, что познакомилась с ним! Именно сейчас, когда переживаю такие непростые времена. Без него мне было бы очень одиноко.

Вспоминаю его слова: “Если кто-то будет тебя обижать - сразу скажи мне”. Лежу, улыбаюсь… Так приятно!

Подстригся, побрился, надушился… еще бы маникюр сделал, мля. Расфуфырился, как павлин. Уже по дороге к Кристине осознал, что чуток перестарался. А ее поведение только подтвердило мои опасения.

Вроде, она впечатлилась. Но - сбежала! Где логика?

Я захожу в подъезд вслед ней - благо, какой-то тип как раз вышел. Поднимаюсь, толкаю дверь квартиры - она открывается. Легкомысленный Олененок забыл запереть замок. Смотрю: на полу валяются кеды, один носок, второй, рубашка, еще что-то… Дорожка из вещей ведет прямо к комнате Кристины.

- Давай свое платье! - слышу я ее голос.

- Я же сразу сказала: надевай его! - раздается из дальней комнаты голос, кажется, Олеси.

А потом на пороге появляется Кристина.

Мля… Я сейчас сдохну. Потому что приходится жестко держать себя в руках. Себя и его. А ему плевать на все условности. Мой хвост озверел. Торчит, рычит и нервно лязгает зубами.

В то время как Олененок беззаботно пасется в коридорчике, сверкая своими сладкими прелестями. В сторону входной двери Кристина не смотрит, не ожидает, что я здесь. Если бы знала… Я бы еще не скоро узнал, как выглядят ее сосочки.

Да, она появляется на пороге комнаты в трусиках и лифчике. Смотрит себе под ноги, расстегивает лифчик одной рукой, заведя ее за спину. Наклоняется, поднимает с пола что-то из своей разбросанной одежды. Лифчик от этого соскальзывает, она не обращает на это внимания, держит его в руке. Собирает носки, рубашку, еще что-то… А потом выпрямляется.

И - встречается со мной взглядом.

Ее нежный ротик удивленно-шокированно округляется. Скорее всего. Ее щечки вспыхивают смущенным румянцем. Наверное. Ее огромные глаза распахиваются еще шире.

Я не знаю. Я смотрю не в глаза…

- Ой!

Она нелепо всплескивает руками, роняет все, что собрала и - стремительно убегает.

Продемонстрировав моему озверевшему хвосту еще и нежную сочную попку.

Мля…

За дверью раздаются какие-то шорохи. Я аккуратно стучу. Не руками. Надо же хоть немного сбить с него напряжение…

- Кристина! - кричу я сквозь дверь.

В ответ - тишина.

- Все нормально?

Снова молчание. А потом резкое:

- Нет!

- Да я ничего не видел, - успокаивающе произношу я.

- Правда?

Неправда. Я видел все. В мельчайших подробностях. И все эти подробности отпечатались на моей сетчатке. Навсегда. И я больше не усну до тех пор, пока…

Хватит! Отставить пошлые фантазии! Подобрать слюни! Перестать таранить хвостом дверь!

- Ой, да чего я там не видел… - делаю я новую попытку.

- Так видел или не видел?

Ладно. Скажу как есть.

- Я видел твою грудь. Она очень красивая.

Оглушительная тишина. А потом робкое:

- Спасибо…

- Все? Можно жить дальше? - спрашиваю я. - Собирайся, мы на вечеринку опаздываем.

В ответ - тишина.

Но зато в коридоре появляется Олеся. С блестящей черной тряпочкой в руках. Видимо, это и есть платье.

- Что случилось? - спрашивает она меня.

- Ничего.

- А чего в дверях стоишь? Проходи на кухню.

Я прохожу. Олеся входит к Кристине. А ко мне присоединяется Эля.

- Куда собираетесь? - интересуется, включая чайник.

- На одну тусу. К девчонкам из группы “Колибри”. У них дом за городом.

- Вау! Супер! Обожаю их!

- У меня только два пригласительных…

- Да я не напрашиваюсь! Я просто…

- Куда-куда? - Олеся уже тоже на кухне. - К “Колибри”? Обалдеть! А где ты добыл приглашение?

- Есть у меня связи, - бормочу я.

А сам смотрю на дверь комнаты Олененка. Она там собирается? Мы вообще куда-нибудь едем? Или мне теперь придется ее успокаивать и уговаривать?

Уговаривать - не мое. Но могу попробовать выманить. Олени, как я слышал, чрезвычайно любопытные животные. Поэтому я нахожу в телефоне видео, которое за вчерашний день набрало миллион просмотров. То самое, где мой дружбан Кеша отжигает на концерте “Колибри”.

Девчонки смотрят, как он отплясывает, как к нему в объятия со сцены прыгает Соня, как они целуются… Хохочут, естественно.

- Это твой друг? - спрашивают меня.

- Ага. Кеша Носорог.

- А это его девушка? Очень красивая. И танцует классно.

- Это Соня, его молодая жена. У них медовый месяц.

- Как романтично… Такая прекрасная пара. Но он, конечно, жжет!

И девчонки снова заразительно смеются.

Я не ошибся. Олени чрезвычайно любопытны. Кристина не выдерживает - высовывает свой любознательный носик из укрытия.

- Над чем вы там смеетесь?

- Видосик смотрим. Ржачный. Хочешь посмеяться?

- Хочу.

И она показывается из-за двери целиком. Подходит поближе. Я протягиваю ей свой телефон с включенным видео.

На нее практически не смотрю. Боюсь, что мой взгляд прожжет это черное блестящее платье. Под которым явно нет лифчика - плечи открыты, никаких лямок не наблюдается. И нет, я не смотрю на соски! Нафига мне смотреть - они до сих пор пылают на сетчатке моих глаз.

Еще никогда… Ни один мужчина… Никто не видел мою грудь!

А тут… я как будто сама, специально… Как я могла не заметить Тимура?! О чем я думала вообще? Известно, о чем - о том, какие туфли подойдут к Олесиному коктейльному платьишку.

Сначала я была в такой панике, так горела от стыда и смущения, что решила вообще не выходить из комнаты. Никогда. Но потом… он сказал, что у меня красивая грудь. И я не могу перестать об этом думать!

Думала об этом, пока смотрела видосик, пока мы пили чай, пока Тимур рассказывал девчонкам про выступление “Колибри”.

И, когда мы садимся в машину, я не выдерживаю и спрашиваю:

- У меня правда красивая грудь?

Похоже, Тимуру этот вопрос не нравится. Иначе почему он так сердито рычит?

- Ты хочешь на вечеринку?

- Конечно! Очень хочу! Ты же видишь, я даже платье специально надела. И шпильки. И стрелки нарисовала…

- Тогда не задавай таких вопросов! - рявкает он.

Я обиженно замолкаю. Вот снова он… грубит. Как отъявленный хам и хулиган.

Почему? Что я такого спросила? Просто не выдержала… Мне любопытно! Я же не знаю. Не могу оценить.

Я не раз вертелась перед зеркалом, пыталась понять: как она? Ничего? Может понравится мужчине? Вроде нормальная. Округлая, упругая. Правда, не очень большая. А некоторые любят попышнее… Может, Тимур тоже из таких?

Мы едем дальше. Молчим. Ну и ладно! Я не буду пытаться разрядить обстановку. Мне и так нормально.

- Красивая - это не то слово, - вдруг произносит Тимур.

И снова замолкает. Я замираю. Даже, кажется дышать перестаю. Потому что в воздухе витает что-то такое… У меня кожа начинает потрескивать, как от статического электричества.

А Тимур неожиданно выпаливает:

- Она охуенная!

Ой. Он матерится. И это… так приятно! Почему-то. Хотя обычно я такого не люблю.

Но в этом его слове столько искренности и мужского восхищения… Что я вся, от кончиков волос до внезапно затвердевших сосков вспыхиваю жарким пламенем.

- Спасибо… - лепечу я.

- А ты как будто не знаешь!

- Я… ну… мне было интересно узнать твое мнение.

- Узнала?

- Узнала.

- И что теперь?

Э-э… Не знаю. А что?

Я растерянно хлопаю ресницами. А Тимур сворачивает с основной трассы к морю. Чего он снова такой злой-то?

Все-таки он очень неуравновешенный тип. Вечно какие-то беспричинные перепады настроения…

Тимур

- Завтра позвоню.

Вот что ответил Тимур на мой вопрос. И сразу после этого уехал.

Это “да” или “нет”? Что это вообще значит? Это какое-то иносказание? Я должна понять подтекст этой фразы?

Наверное, это означает “нет”. Если бы было “да”, он бы так и сказал прямо. “Да, я твой парень”. Или… откуда мне знать! У меня же вообще нет опыта отношений с мужчинами.

Леха с первого курса и Денис с третьего не считаются. С Лехой я даже не целовалась, так сходили пару раз в кино. А потом он познакомился с моим папой. И больше меня в кино не звал. С Денисом у нас дошло до поцелуя. Но это было совсем не то…

- Ну кто же такое в лоб спрашивает? - закатывает глаза Олеся, когда я делюсь с девчонками произошедшим.

- А как я узнаю, если не спрошу? - задаю я вполне логичный вопрос.

- Да он сам еще не понял, - говорит Эля. - А ты сразу нападаешь. Дай мужику прийти в себя!

- “Завтра позвоню”, - передразнивает Олеся. И выносит приговор: - Струсил.

- Струсил?

- Ага. Ты его спугнула.

- Тимур точно не из пугливых. Видели бы вы, как он дрался…

А как целовал меня… У меня до сих пор на губах вкус его поцелуя. И немного кружится голова. И в животе что-то такое… Наверное, это те самые бабочки, о которых все говорят.

- Ты ему нравишься, это точно, - успокаивает меня Эля.

Ну конечно, я ему нравлюсь! Он такое творил своим языком… Я и не представляла, что люди так целуются! Со стороны же не понятно.

Нет, я не наивная девочка. Я и фильмы разные смотрела. Для взрослых. Я все знаю и понимаю. Но вот это вот… Это очень странно. И волшебно. И… боже, это самое прекрасное. что случалось со мной в жизни!

Как после такого спать? Я не могу! Слоняюсь по комнате, лезу в телефон и таращусь на аватарку Тимура в мессенджере. Такой красивый… Волнистые, небрежно лежащие волосы. Легкая щетина. Белая футболка. И все это на фоне синего моря… Я делаю скрин фотографии и неотрывно смотрю на нее, лежа в кровати.

Когда я ехала в Дубай, у меня были очень хорошие предчувствия. И они оправдались! Несмотря ни на что. Тут так чудесно… Тут есть Тимур!

- Мы не можем оформить это как обмен коммерческой недвижимости. Только купля-продажа, - в один голос заявляют оба юриста, мой и моего клиента.

- Оформляйте, - машу рукой я.

Я уже и сам понял, что первоначальный план был неудачным. Да пофиг уже. Все нормально. И так, и так мы в плюсе.

- Ладно, этот вопрос закрыли, - продолжает клиент. -. Давайте обсудим состояние торгового зала. Что там со стенами? Предчистовая отделка?

Слышу его голос сквозь пелену своих мыслей.

- Да, они такие… розово-карамельные.

- Стены? - удивлённо переспрашивает клиент.

- Что?

Мля… Вообще-то, я думал про сосочки…

Трындец. Никогда! Ни разу в жизни мысли о бабах не мешали мне работать!

Так то бабы… А это Олень. Единственный и неповторимый.

Я как будто струсил вчера. И это капец как стремно! И капец как бесит.

Всё бесит! В первую очередь то, что я не могу себя контролировать. Не могу выбросить из головы эти сладкие розовые сосочки…

Может, она специально это сделала? Устроила это голое дефиле. Не знаю… Я ничего не знаю!

Эчпочмак она свой бережет для мужа... Ага, конечно. Родители-то в этом абсолютно уверены. Строгий папа думает, что дочь невинна, как дитя.

Конечно, она не эскортница. И совсем не распущенная, не выставляет себя напоказ, в отличие от многих. Но девственница… Да нет, невозможно. В двадцать два года, после универа… Да еще и такой лакомый кусочек. Сто пудов у нее были романчики с прыщавыми студентами. Втайне от папы.

Да мне пофиг, если честно. Это все Динара со своими нетронутыми эчпочмаками. Если бы не она, я бы вообще об этом не задумался.

“Кристина, а ты поднималась на небоскреб Бурдж-Халифа?” - пишет мне Оливер.

“Еще нет”, - отвечаю я.

Там очередь, надо за несколько дней бронировать место, а я все время работаю. И, к тому же, входные билеты очень дорогие.

“Хочешь подняться?”

“Когда-нибудь обязательно”, - отвечаю я.

Все еще пытаясь не разреветься. Не буду я реветь из-за этого… не могу подобрать слова… Тимура. Не буду, и все!

И Оливер, кстати, очень хорошо меня отвлекает. Спасибо ему.

“Предлагаю сделать это сегодня, - пишет он. - Вид на ночной Дубай просто потрясающий”.

Я бы, конечно, не согласилась… После того, как Оливер четко обозначил свои намерения. Но Тимур… Он… высокомерный засранец! Гад! Козел!

Уф… смогла подобрать слова. Даже легче стало.

“Кто это?”... Его голос до сих пор звенит у меня в ушах. Меня как будто ведром помоев облили. А потом это ведро надели на голову и оглушительно треснули…

Тимур бросил трубку после этих слов..

И - практически сразу же мне написал Оливер.

“Хорошо, - отвечаю я. - Спасибо. Я бы с удовольствием полюбовалась ночным Дубаем” .

И еще, желательно - чтобы Тимур об этом узнал. Хотя… ему, конечно, плевать.

И, конечно, он не мой парень. Вот я дурочка… Поцеловал он меня… Да он всех подряд целует! И обнимает. И… все остальное. Кобелина он, вот кто!

Плевать на него. Я не ему назло собираюсь подняться на фиг знает какой этаж самого высокого небоскреба. Я просто… присмотрюсь к Оливеру. Он хороший. Он меня спас от эскорта. Он сразу усомнился, что я могу быть продажной. В отличие от этого козлиного Тигры…

- Извини, - говорю я.

- За что?

- Ну… за все это.

- Пустяки, - произносит Кристина.

И счастливо улыбается.

Что, вот так вот просто? Не будет дуться за то, что вчера не назвался ее парнем, за то что весь день не звонил. И за то, что так грубо вытащил ее из машины Оливера?

У меня бывали отношения с девушками. Я знаю, как они любят выедать мозг чайной ложкой из-за каждого пустяка.

Но Кристина… она вообще не такая. Она как ребенок. У нее все легко…

И мне с ней тоже. Очень-очень легко.

Но не полностью. Некоторым частям моего организма сейчас ой как непросто… Хвост уже практически бьет по рулю. И пытается на него намотаться.

А я очень стараюсь не смотреть на ее коленки…

Коленки, мля! Это даже не бедра. И не попа. И уж тем более - не сосочки. Просто у нее такое платье… Оно прикрывает ее округлые гладкие коленочки как раз наполовину. И она все время его поправляет, прячет их. Но оно снова задирается и…

Мля, я в жизни не торчал от коленей! Я не фетишист. Я нормальный. Был. Но сейчас у меня бешеный стояк от созерцания голых девичьих коленок…

А ведь пять минут назад эти коленки были в другой машине. И возможно, сейчас, хер Оливер дрочит, вспоминая как задиралась ее платье…

- Куда ты собиралась с Оливером? - спрашиваю я.

Спокойно. Очень спокойно.

- Он хотел показать мне…

Я торможу на светофоре, и она замолкает.

Ну! Продолжай! Я-то знаю, что хотел показать тебе этот хер. И на что посмотреть. Но мне интересна официальная версия.

- Вид с самого высокого небоскреба в Дубае.

- Самый высокий небоскреб знаешь где? - вырывается у меня.

- Где? - спрашивает Олененок.

И смотрит таким наивно-заинтересованным взглядом… Что окончание фразы: “У меня в штанах” застревает в глотке.

- Пока в проекте, - бурчу я.

- О, да! Я слышала башне Зе Тауер. Но ее пока заморозили и неизвестно когда достроят.

- Ага.

Именно это я и имел в виду!

А она продолжает:

- Пока что все равно Бурдж-Халиф” лидирует. С него весь Дубай как на ладони. Говорят, впечатления фантастические…

Если бы ты знала детка, какие тебя ждут впечатления от моего небоскреба!

Снова прикрыла коленки. Почувствовала? Понимает, что со мной происходит и почему мне нужно будет пару минут, прежде чем выйти из машины?

Или она специально меня дразнит? Не похоже. Но… Вот это вот туда-сюда с коленками… Это горячее, чем самый разнузданный стриптиз!

Она выглядит таким ребенком… Или это все игра?

Я не понимаю. В моей жизни не было ничего похожего.

- Мне вчера Динара написала, - вдруг заявляет Кристина.

Мля… Даже представить боюсь содержание этого послания! Что там? Моя сестра интересовалась датой свадьбы? Предлагала имена для наших будущих детей?

- Что написала? - как можно более небрежно спрашиваю я.

- Спрашивала, как дела. Как ты мне понравился…

Кристина смущенно отводит взгляд.

- А ты что?

- Я ответила, что очень, - выдыхает она.

И ее щечки вспыхивают заметным румянцем. Какая прелесть! Ну просто третий класс начальной школы.

- И все?

- Что - все?

- Больше она ничего не спрашивала?

- Ну так, пообщались о разном. В основном, о моих родителях. Они там с ума сходят. Особенно папа.

- Так они рядом с Динарой живут?

- Да, на Мира. И я там жила.

- Я тоже там жил. Не на Мира, на Ленина. Рядом совсем.

- Ух ты! Я никогда тебя раньше не видела. А в какой школе ты учился?

- В двадцатой.

- И я в двадцатой. Мы, наверное, встречались! - возбужденно тараторит Кристина.

Забыв о платье. Оно задирается, и я вижу уже не только коленки, но и стройные гладкие, совсем не загорелые бедра…

- Ага, встречались, - бурчу я, высматривая парковочное место и стараясь не пялится на ее ноги. - Я школу закончил, а ты как раз в первый класс пошла.

- О-о-о… - растерянно выдыхает она. - Я забыла, что ты такой взрослый…

Ладно хоть не сказала “старый”! И на том спасибо.

- Я теперь в другом районе живу. Но у Динары частенько бываю.

- Я уже почти месяц там не была. Вернусь - меня убьют.

- А я скоро полечу домой.

- Надолго? - заметно сникает Кристина.

А мне вдруг становится так приятно…

- Да нет, на пару дней. Мне весь месяц туда-обратно метаться. Сделки, переговоры, инвесторы.

Тимур выходит из машины и подает мне руку. Я вкладываю свою ладонь в его, и чувствую, что меня как будто током бьет. Это что, статическое электричество?

- А на каком этаже ты живешь? - спрашиваю я. .

- На тридцать пятом.

- Ух ты!

Он не выпускает мою ладонь, пока мы едем в лифте. И когда мы выходим из него, он тоже держит меня за руку. Даже когда мы оказываемся в его квартире, его рука все время находит мою.

- Красиво, - выдыхаю я, оказавшись на балконе.

Пытаясь аккуратно избавиться от железной хватки, сковавшей мои пальцы.

- Хочешь вина?

- Я не пью.

- Совсем?

- Мне не нравится. Невкусно. А вот чаю я бы выпила.

- Ладно. Пойдем.

И мы вместе идем на кухню.

Он нажимает кнопку электрического чайника, достает заварку, кружки, печенье, фрукты… Вроде бы, для всего этого нужны две руки. Но Тимур каким-то образом умудряется ежесекундно касаться меня. Его рука то на моей талии, то на плече, то сжимает локоть. А один раз он даже провел кончиками пальцев по моей шее. И я так дернулась… А он так посмотрел…

- У нас свидание? - спрашиваю я, когда мы садимся пить чай.

- Ну… да.

- Первое?

- В смысле?

- Это же наше первое свидание?

- Ну допустим.

- Хорошо, - выдыхаю я.

И расслабленно откидываюсь на стуле. Я знаю, что по негласным правилам парни претендуют на… это самое… не раньше третьего свидания.

Тимур наливает в мой чай молоко. А в свой - щедро плескает коньяк.

Я осуждающе хмурюсь и ем банан. Они здесь, в Эмиратах, нереально вкусные!

Тимур ничего не говорит. Просто молча сидит, пьет свой алкогольный чай и таращится на меня. И это немного странно…

- Если честно, это как-то не похоже на свидание, - признаюсь я.

- А как надо?

- Ну как-то более романтично…

- А что романтично?

- Ну… не знаю, - теряюсь я. - Свечи…

Выпаливаю первое, что приходит в голову.

Зачем мне свечи? Это пожароопасно! Но Тимур подскакивает, уходит в комнату, пропадает там… Я доедаю банан и допиваю чай. И чувствую, как бешено колотится сердце.

И еще я чувствую неконтролируемое желание сбежать…

- Пойдем, - Тимур появляется на пороге кухни. - Будем романтично смотреть на Дубай.

А, да. Мы же для этого приехали.

Тимур заводит меня в комнату. Свет выключен. На полу - зажженные свечи. У окна стоит кресло. Одно. А за окном… такая красота!

- Вау! - вырывается у меня.

Тимур падает в кресло и усаживает меня к себе на колени.

- Теперь романтично? - спрашивает он с непонятной интонацией.

- Очень, - выдыхаю я.

И - перестаю дышать. Потому что… я еще никогда не чувствовала мужчину так близко. Прямо пятой точкой. И спиной. И боком. И бедрами… И его руки - на моей талии.

Боже… У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди!

Мы сидим так несколько минут. И, вроде бы, ничего не происходит. Но… не знаю, как это объяснить… За эти несколько минут я как будто стала взрослее.

- Как тебе вид? - спрашивает Тимур.

С усмешкой.

Потому что я смотрю не в окно. А на него.

- У тебя такие длинные ресницы! - вырывается у меня. - И густые. Никакая тушь не нужна.

- Что?

- Я бы хотела себе такие же.

И я аккуратно касаюсь его ресниц кончиками пальцев.

А в голове мелькает мысль: если у нас родится дочка, у нее будут шикарные ресницы Тимура. Она мне спасибо скажет, что правильно выбрала папу!

Я ерзаю на коленях Тимура, пытаясь найти позу поудобнее, и мое платье задирается. Пытаюсь его поправить, но на мою коленку ложится обжигающе горячая ладонь…

Ой.

Я понимаю, что происходит. Я дома у парня. Сижу у него на коленях. Он меня обнимает… И у меня кружится голова.

Это то самое, от чего меня предостерегал папа.

Но это же Тимур! А не какой-то чужой мужик с грязными намерениями. Это Тимур. Мой парень. И намерения у него по отношению ко мне самые серьезные. Ну, мне так кажется.

А вообще, я сейчас не очень хорошо соображаю. Но зато мне очень хочется целоваться. Как тогда, на вечеринке. Это было бесподобно!

Просто целоваться…

Но Тимур… Он меня не целует. Он… так шумно и страшно дышит… Как зверь. Как настоящий Тигр. И смотрит он на меня сейчас, как на добычу. Стиснув зубы. И держит так крепко…

Его руки начинают медленно скользить по моим бедрам. И мне кажется, что его ладони оставляют пылающие огнем дорожки…

- Хочу тебя!

Я скорее чувствую, чем слышу его горячий шепот на своей шее.

Если честно… Я тоже это чувствую. Этот пожар внутри. И даже потоп в трусиках - впервые в жизни!

Но… Я не готова! Еще рано! Мы недавно познакомились. Это наше первое свидание. Мы совсем не знаем друг друга.

А я… должна позволить ему все это только после свадьбы. Так учили меня родители.

Ну или… хотя бы после третьего свидания.

- Тимур… Я… Я не хочу.

Я пытаюсь отодвинуться от него. Но это невозможно. Он такой сильный…

- Розовые и карамельные, - шепчет он, как в бреду.

Я не понимаю, о чем он. Но его руки… Его пальцы… Он трогает мою грудь! И там… начинается что-то такое… Вершинки груди пылают, живот сводит судорогой, и я задыхаюсь от нереально острых незнакомых ощущений…

- Тимур, прекрати!

Пытаюсь вырваться.

Но он только рычит в ответ.

Да он не в себе! Глаза абсолютно безумные. А не надо было наливать в чай коньяк! Алкоголь ослабляет контроль и выпускает на волю животные инстинкты.

Я не дурочка. Я все понимаю. Папа говорил мне… Он меня давно научил.

- Хочу тебя, - как в бреду, повторяет Тимур, то ли целуя, то ли кусая мою шею.

И все крепче сжимая меня в своих железных объятиях.

- А спину тебе вареньем не намазать? - громко и отчетливо произношу я.

Вижу округлившиеся от удивления глаза Тимура. Он хлопает своими красивыми длинными ресницами.

А я… беру его двумя руками за уши и резко выкручиваю.

- А-а-а! - орет он.

И, естественно, разжимает руки. Чтобы обхватить ими пылающие от боли уши.

А я вскакиваю с его коленей, хватаю сумочку и - вылетаю в подъезд.

В ушах звучит папин голос: “Скажи какую-нибудь дикую чушь, потом бей по уязвимым местам и - беги”. Куда бить, он меня тоже учил. Более того - тренировал. Пах, подбородок, уши, глаза… Я выбрала уши.

И пусть Тимур скажет мне за это “спасибо”!

“Привет, Тимур! Как дела?”

Охренеть… Она еще и пишет мне сама! После всего, что было. После всей этой дичи….

У меня палец дергается - от желания ответить ей адекватным ситуации образом. И глаз. От воспоминаний о вчерашнем.

Поеду, говорит, к тебе, смотреть на твой небоскреб. Я, говорит, не пью, зачем мне вино, я и так ушибленная на всю голову. Я лучше банан буду сосать и облизывать. И свечи, говорит, хочу.

Мля, надо было вставить ей свечку в…

Психичка озабоченная. Зараза мелкая. Оленье динамо!

Оттаскала меня за уши, как пацаненка. Потопталась на моем самоуважении. И свалила в закат.

Что это было вообще?

Даже знать не хочу, что творится в этой больной оленьей башке. Мне пофиг. Пусть Оливера динамит и за уши таскает. И спину ему вареньем мажет. Или какие там у нее еще больные сексуальные фантазии? Капец вообще…

Я нормальный пацан. Я в дурку не хочу. А с ней туда точно загремишь.

Так я что просто игнорю ее сообщение. Завтра улетаю домой. Остыну как раз. Начну думать не хвостом, а мозгом. Я уже начал. И моя разумная часть однозначно вопит: держись подальше от этого Оленя!

А что бы было, если бы я не вспомнила папины слова и не применила к Тимуру шокирующе-болевой прием? Что было бы, если бы я позволила ему трогать мою грудь, гладить мои бедра, целовать мою шею…

Не могу об этом не думать. Не могу не представлять. Это просто наваждение какое-то! И ладно бы дома, в кровати, перед сном. Но я и на работе предаюсь грезам… Которые давно вышли за грани приличия.

Два дня, как Тимур уехал. Такие долгие два дня... И такие пустые.

В “Глобал Транслейт” сегодня, как назло, затишье. Заказов мало, меня ждет только один, и тот - через два часа. Ехать домой бессмысленно, поэтому я просто иду в кофейню.

С тех пор, как я устроила скандал по поводу эскорта, мое положение в офисе изменилось. До этого я была неприметной сотрудницей, новенькой, на которую никто особо не обращал внимания. Теперь меня знают все. И все меня обсуждают. Постоянно слышу шушуканья за спиной!

И, что интересно, обсуждающие разделились на два лагеря. Есть те, кто меня поддерживает, кто тоже был недоволен тем, что Камиль трется среди наших сотрудниц и превращает бюро переводов в бордель. Среди них, конечно, мои соседки, Эля и Олеся.

А есть те, кому было очень удобно получать приглашения на закрытые вечеринки прямо на рабочем месте. И на этих вечеринках потом… зарабатывать деньги. Эти меня ненавидят. В первую очередь - Маша. Та самая с которой мы вдвоем ездили на то злосчастное мероприятие. Где я чуть не стала эскортницей…

Вхожу в кофейню. За столиком у входа сидят девчонки, среди которых - Маша. Прохожу мимо, стараясь просто быть спокойной. Они, естественно, тут же начинают шушукаться.

- Камиль, - слышу я.

И резко оборачиваюсь.

Естественно, никакого Камиля здесь нет. Просто они о нем говорили.

Через десять минут ко мне за столик подсаживается Алекс. И я спрашиваю его:

- Ты в последнее время слышал что-нибудь про Камиля?

- Что, нужна подработка? - ухмыляется он.

Алекс на моей стороне. Просто у него такие шутки и такая манера общения… С ним надо быть строже.

- Не смешно! - обрываю его я.

- А по-моему, очень смешно быть такой наивной.

- Не надоело меня подкалывать?

- Ладно, проехали, - кивает он. - А с чего ты про Камиля вспомнила?

- Просто услышала, как девчонки его имя называли.

- Да что ему сделается… он все так же работает. И все, кто хочет легких денег, находят способы с ним связаться.

- Понятно.

- И он очень зол на тебя.

- Да?

Если честно, мне это уже приходило в голову. Но я отмахнулась от этой мысли. Понятно, что я перешла ему дорогу. Но… что он может мне сделать? И зачем ему это надо?

- Я слышал, он обещал “проучить эту малолетнюю козу”.

Проучить? Что это значит? Мне надо бояться?

- Пусть попробует, - бурчу я.

Но на самом деле мне сильно не по себе. Если он реально злой и мстительный тип… наверное, он может сделать мне какую-нибудь пакость.

Оху… Это полный пиз… Мля!

Как я не сбежал в ту же секунду, не знаю.

Просто возникло ощущение, что бежать некуда. Клетка захлопнулась. Я даже слышу лязг железного замка. И скрежет ржавых цепей, сковавших мои яйца.

Родители Кристины здесь! Это что, типа сватовство? Или что? Может, еще не поздно сбежать?

Но тогда я точно буду не мужик, а ссаная тряпка. Потому что будущий тесть… мля, это все Динара! Какой, нафиг, тесть? Отец Кристины. Он вышел в коридор. И протягивает мне свою ладонь.

- Тимур, - пожимаю я ее.

- Лев, - произносит он. - Александрович.

Лев? Охренеть…

“А я Тигр”, - вертится у меня на языке. Но я его прикусываю.

А он точно лев! Здоровый рыжеволосый мужик, по ощущению и по виду - не намного меня старше. Бицуха, грудные, рельеф, шея как у быка. И кулаки как кувалды.

И как это Оленю удалось от него сбежать? Даже я бы такого батю боялся до уссачки.

Теперь я знаю, в кого у Кристины рыжие волосы. И веснушки. И еще что-то неуловимое. Олениха Львовна, блин… Опасная зверушка!

- Проходите! - щебечет тем временем Динара. - Давайте пить чай.

Лев идет вперед. Я притормаживаю.

- Видел бы ты свое лицо! - шепчет сестренка мне на ухо.

И хихикает.

Угорает она надо мной… Специально про будущего тестя и тещу сказала! Динара - та еще зараза. С детства такая. Любит меня подкалывать.

Я в детстве был сильный и уверенный в себе. А она - мелкая пискля. Но эта малявка нередко одерживала надо мной верх - просто благодаря своей вредности и извращенному чувству юмора.

Мы проходим в гостиную, где на ковре резвятся мои малолетние племянники. А с ними… Ого. Если бы я не знал, что это мама Кристины, подумал бы, что это ее сестра. Такой же большеглазый длинноногий Олененок. Только более матерый. И с темными волосами и глазами.

Красавица у нее мама, что уж там. Очень молодо выглядит. Если Крис двадцать два, то ей, наверное, за сорок. А на вид лет тридцать - тридцать пять.

А я… что-то вдруг почувствовал себя очень старым. Наверное, таким и выгляжу в глазах родителей Олененка. Кажется, я это ощутил впервые в жизни. Свою старость.

- Альбина, - представляется моя будущая…

Мля! Да как выбросить это из головы? Мама Кристины. Это просто мама Кристины. А Динара просто угорает надо мной. Нравится ей видеть, как я теряюсь, блею и краснею.

- Альбина Рашидовна, - она завершает приветствие.

- Тимур, - я пожимаю ее мягкую ладошку.

И протягиваю сверток с духами.

- Это вам. Подарок от Кристины.

Льву я передаю второй сверток. Он разворачивает кинжал. Вытаскивает его из ножен. Трогает лезвие. Я вижу, что ему нравится. Если честно, я и сам в восторге от этой опасной штучки. Самому хочется поиграть в нее.

- Говоришь, это Кристина купила?

- Ну… вообще-то, я. Но по ее просьбе. Просто она не знала что подарить. И в оружии не разбирается.

- Почему же, не разбирается? Мы с ней все детство в тир ходили.

Что, мля? В тир? Нежный Олененок умеет палить из винтовки и вышибать мозги из пистолета? Может, она вообще тайный киллер?

- Но в холодном оружии она, и правда, не очень шарит. Этому я ее не учил. Может, зря…

И он смотрит на меня с таким видом… Да еще и кинжал в руках теребит… Как будто жалеет, что не научил Оленя вспарывать животы и снимать шкуру с Тигров.

- Чудесные духи! - восклицает тем временем Альбина. - Тоже вы выбирали?

- Ну… да. Так получилось. Я резко собрался в поездку, некогда было ждать, пока Кристина определится с подарками.

- Спасибо вам большое! Очень необычный аромат. Мне нравится. А как там Кристина? - взволнованно спрашивает она. - Как у нее дела?

- Все хорошо, - отвечаю я.

- Как она устроилась? У нее удобная комната? Хорошие соседки?

- Да, вполне, - отвечаю я.

И ловлю острый, как кинжал, взгляд Льва.

Ну да, я бывал в комнате Кристины. И она у меня бывала. И даже, мля, продемонстрировала свои бойцовские навыки.

Все это время, пока мы разговариваем, по мне лазает, как по дереву, малолетний племянник. Племянница тоже бы лазила, да пока не умеет. Только таращится, агукает и… срыгивает! Прямо на мой пиджак.

- Ой. Давай, я быстренько застираю.

Альбина забирает у меня племянницу, Динара снимает пиджак. Они вместе уходят. Мы остаемся чисто мужской компанией. Тигр, Лев и мелкий обезьян, который, кажется, сейчас оторвет мне штанину.

- У тебя дети есть? - внезапно спрашивает Лев.

- Нет!

- Не хочешь?

- Хочу. Когда-нибудь.

- А сколько тебе лет?

- Тридцать два.

- Что, и женат не был?

- Не был, - отвечаю я.

И чувствую себя каким-то ущербным. Это он так смотрит! Это читается в его взгляде. Типа, все люди как люди, успели до тридцати двух жениться и обзавестись потомством. А ты… что-то с тобой не так!

Мы пьем чай. Меня атакуют вопросами о Кристине. Что она кушает, носит ли шапку, хорошие ли у нее коллеги на работе… Все в таком духе. Я вспоминаю, что Олень без меры трескает сладкое, носит скромные, но дико сексуальные платья, а коллеги у нее самые что ни на есть дерьмовые. Никто из них не объяснил ей, что такое эскорт!

Но ее родителям я выдаю вполне приемлемую версию. Ребенок в панамке, накормлен, обут, одет и работает в приличном месте. Да, и еще я за ней присматриваю. Иногда.

Выхожу от Динары выжатый, как лимон. Хотя никто и словом не намекнул, что рассматривает меня как жениха Кристины. Даже Динара! Зараза мелкая, поиграла на моих нервах…

И, если честно, я как-то даже разочарован. Такое ощущение, что львы меня обнюхали, оценили, и - выбросили, как ненужную падаль. Мол, поищем добычу помоложе и поинтереснее.

- Здравствуй, Крис, - произносит Камиль.

- З-здрасьте, - лепечу я.

И с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не убежать, сломя голову.

- Дело есть, - продолжает он.

Наступая на меня.

- Нет, - отвечаю я. - Нет у меня с вами никаких дел.

Не хочу с ним разговаривать! Даже рядом стоять не хочу. Пытаюсь уйти, но он берет меня за локоть.

- Не торопись.

- Мне надо на работу!

Я все-таки направляюсь к лифту. Камиль идет рядом. Как будто так и надо.

А я не знаю, что делать. Мы в офисном здании, полном людей. У входа есть охрана. Везде камеры. Он не делает мне ничего плохого! Я же не могу начать орать и звать охрану только из-за того, что он шагает в полуметре от меня.

- У меня к тебе очень хорошее предложение, - раздается его голос.

Я даже не поворачиваю головы. Резко обрываю его:

- Не интересует!

- Ты даже не представляешь, насколько.

- И представлять не буду.

- Тобой заинтересовался один шейх…

- Какой еще шейх? В каком смысле - заинтересовался?

Что он такое говорит? Он что, до сих не понял, что я не занимаюсь эскортом? После всего, что было… Я же скандал устроила! У него что, память отшибло?

Похоже, да. Камиль продолжает как ни в чем ни бывало.

- Он известный и влиятельный человек. И пока что предпочитает сохранять инкогнито.

- Но… откуда он меня знает?

- Видел на бизнес-встрече.

Ужас какой. Кто-то видит меня на бизнес-встречах, а потом обращается к Камилю, чтобы… Видимо, к нему все обращаются по определенным вопросам.

Лифт останавливается, из него выходят люди. Я вхожу. Камиль - следом. И, как назло, больше никому не нужно ехать наверх!

Я жму кнопку нужного этажа. Камиль просто стоит рядом. Но, когда начинается движение, он вдруг резко вскидывает руку, нажимает на какие-то кнопки. И… лифт останавливается.

- Ты девственница? - раздается внезапный вопрос.

- Не ваше дело! - ору я.

- Если да - ты можешь озолотиться. Обеспечить себя и всех своих родных на всю оставшуюся жизнь.

- Замолчите!

- Я могу устроить, что ты снова ею станешь. Выглядишь ты как раз, как надо.

Псих. Он точно псих. Я его боюсь!

- Что вы сделали с лифтом? - ору я.

- Крис, ты хорошо подумай, прежде, чем отказываться. Я же не предлагаю тебе эскорт. Хотя мог бы. Ты бы пользовалась большим спросом.

- Оставьте меня в покое!

- Я предлагаю нечто гораздо более интересное!

Лифт так и стоит на месте. Камиль нависает надо мной. Да, здесь камеры. Но он, похоже, ничего не боится.

- Ты хорошая девочка. И ты в Дубае совсем одна…

Я не знаю, что сделать, чтобы он от меня отстал. Я не могу применить в закрытом пространстве шокирующе-болевой прием. Или, например, брызнуть ему в лицо лаком для волос. Потому что не смогу после этого убежать!

И тут мне в голову приходит гениальная идея.

- Я не одна! У меня есть жених. Я выхожу замуж!

- О! - глаза Камиля удивленно округляются. - Серьезно?

- Абсолютно серьезно!

- Уж не Оливер ли сделал тебе предложение? Зацепила сэра…

- Да при чем тут Оливер! Я не за него выхожу замуж.

- А за кого?

- За Тимура!

Боже, зачем я это сказала?

- Это тот, у которого агентство недвижимости?

- Да!

- Он - твой жених?

- Да! А сейчас запустите лифт и оставьте меня в покое!

- Почему ты сказал, что я кого-то грохнула? - с подозрением спрашивает Кристина.

- Да я тут недавно узнал, что ты умеешь стрелять.

- А… да, умею. И что?

- И каким же оружием ты владеешь?

- Ну… начинала я с ИЖ-38.

- Так…

Это учебная винтовка. Я знаю. Сам стрелял из такой.

- Потом мы с папой перешли на БИ-7-2 и БК-3. И только после этого он дал мне АК.

Охренеть… Девчонка умеет стрелять из калаша! Мне лично всего пару раз довелось подержать его в руках.

- А из гранатомета ты, случайно, не умеешь палить?

- Гранатомет мне папа не давал. Мы остановились на пистолетах. Они мне гораздо больше нравятся, чем автоматы. Особенно ТТ. Ну и кольт еще прикольный.

Я в ахуе, если честно. Но почему-то очень хорошо представляю нежного трепетного Олененка с пистолетом в руке.

У меня всегда было ощущение, что с ней что-то не так. Что она не такое воздушное беззащитное создание, каким кажется на первый взгляд. Когда я заподозрил, что она работает в эскорте, мне показалось, я понял причину этого ощущения. Но теперь… кажется, я по-настоящему ее понимаю.

Она - нежный Олененок. Это правда. Но у этого Оленя очень острые зубы и натренированные боевые копыта. И - кольт в кармане.

- Жаль, в Дубае нельзя носить оружие, - внезапно выпаливает Кристина.

Я бы с этим утверждением поспорил. Если бы у нее был пистолет, она бы мне давно ногу отстрелила! Или и того хуже - хвост.

- Слушай, батя у тебя реально лютый. Как тебе удалось от него сбежать?

- Это было непросто, - вздыхает Олень.

- Представляю… Кстати, я ему не понравился.

- Это он сказал?

- Это я увидел. Лев меня обнюхал, оценил и сказал: иди лесом.

- В смысле?

- Неподходящий кандидат. Но я-то в женихи и не набиваюсь.

Так, уже лишнего болтаю. Надо заткнуться.

- Так в чем ты хотела признаться? - вспоминаю я начало разговора.

- Да так, пустяки, - лепечет Кристина. - Просто хотела сказать, что соскучилась. Когда ты вернешься?

- На следующей неделе.

- Хорошо.

Хорошо? Рада, что не завтра возвращаюсь?

Я так и не сказала Тимуру, что назначила его своих женихом. Язык не повернулся.

И так было сложно в этом признаться, так он ещё и заявил, что в женихи не набивается… Обидно это слышать, между прочим!

Да, возможно, я тороплю события. Девчонки говорят, что я на него давлю, а мужчины этого не любят.

Я назвала его своим парнем после первого поцелуя. Но… Я никогда раньше так не целовалась! Никогда не чувствовала бабочек в животе, жара в груди и мурашек на коже. Для меня это все очень много значит…

А то, что он не понравился моим родителям - полная ерунда. Как раз наоборот. Именно после знакомства с Тимуром папа позвонил мне. Сам! В первый раз с тех пор, как я уехала.

- Как дела, дочка? - услышала я в трубке до боли родной голос.

И чуть не разревелась.

- У меня все хорошо, пап. Правда. Спасибо, что позвонил.

Это было немного странно. Мы разговаривали как-то слишком вежливо, как чужие. Но вскоре нас обоих прорвало

- Кинжал просто бомба! Капусту пополам разрубает одним махом! Хотя он не для этого, конечно.

- Ты рубил им капусту? - рассмеялась я.

- И колбасу. И сыр. Ну и сырое мясо покромсал немного. Надо же было его испытать.

- Представляю, что сказала мама!

- Как обычно. Сказала, что я лучший.

- Ну да, ну да…

- Что у вас с Тимуром? - папин голос снова стал строгим.

- Ну... мы… земляки. Поэтому держимся вместе. Дружим. Это он кинжал выбрал, кстати.

- Ну что ж, вкус у него есть, - многозначительно произнес папа.

Когда я положила трубку, то, наверное, впервые с момента своего отъезда в Дубай, вздохнула легко и спокойно. Камень в груди, который образовался после размолвки с родителями, растворился и исчез.

И все это благодаря Тимуру!

Кристина стоит с каким-то чуваком. Он обнимает ее за плечи. Она улыбается ему. Кристина с двумя мужиками. С тремя. С целой толпой мужиков… Мля!

Но это все ягодки. Я понимал, что на этих фото нет ничего криминального. Кристина на работе. Переводит бизнесменам. И, хотя ракурсы были выбраны довольно провокационные, убрав эмоции и включив холодный рассудок, я осознавал, что все это какая-то подстава.

Да, меня все это дико бесило. Но я держал себя в руках. Я даже не заблокировал номер. Думал, это поможет мне, приехав в Дубай, разобраться, что за гондон все это делает. И, главное, зачем.

А сегодня начались цветочки.

Новые фотки. Кристина в купальнике. На коленях у мужика. Где-то в шезлонге у бассейна. Кристина целуется с этим самым мужиком. Он араб. Примерно моих лет. В арафатке. Дорогие часы, перстни… Я его не знаю. Но рожа капец мерзкая!

Получаю эти две фотки перед посадкой в самолет - и у меня срывает крышу. Весь полет я как будто сижу не на комфортабельном кресле бизнес-класса, а на раскаленных углях. Подгорает так, что я - практически часовая бомба. Дикая злоба клокочет и тикает внутри. Перережьте, мля, красный провод! Иначе я взорвусь и весь самолет вместе со мной разлетится в труху!

Но окончательно я зверею после посадки. Только отключаю авиарежим - как мне прилетает новая фото-дрянь. Финалка. Кристина в чем мать родила. Фото со спины. Она стоит, перед ней, на диване, развалился араб со спущенными штанами…

Это… она?

Ноги Кристины. Волосы Кристины. Попа… я не видел ее голой. Но я уверен, что это попа Кристины. Этот изгиб, на который я пускал слюни. Эта неповторимая форма сердечком… Это она!

Я зверею. Пытаюсь держать себя в руках, но не могу.

Один голос в моей башке твердит: не ведись. Это фотошоп и гнусная подстава.

Второй просто орет: она обманула тебя! Прикинулась невинной овечкой. Ты лох. Тебя используют, как ссаную тряпку.

И, если бы вся эта ситуация возникла на пустом месте, было бы по-другому. Но ведь нет! Я еще в день нашего знакомства решил, что она эскортница….

И, вроде бы, я убедился, что Кристина не такая. Она - просто наивный Олень. Я убедился, но… Как говорится, ложки нашлись, но осадочек остался.

И из этого осадочка у меня в душе поднялась такая муть…

И тут она. В аэропорту. Слишком рано! Я еще не остыл после мерзких фоток. Знаю это, слышу, как в башке шумит дурная кровь. Едва понимаю, что она говорит. Автобус? Она приехала на автобусе? Кто вообще ездит на автобусе?

Но слова, которые произносит Руслан, я слышу и понимаю вполне четко. Он поздравляет меня с тем, что я… женюсь на Кристине!

И, видимо, быстро соображает, что что-то не так. Видит мою перекошенную морду. И виновато-растерянное лицо моей, блин, невесты!

- Я подожду вас в машине, - произносит мой зам.

И исчезает. А я очень спокойно задаю вопрос:

- Ты случайно не знаешь, почему все думают…

- Это я, - перебивает Кристина. - Это я сказала, что ты мой жених, и я скоро выхожу замуж. Извини, так получилось, потому что…

- Какого хрена! - рычу я.

Снова теряя способность слышать и соображать.

В голове почему-то звучит голос Динары: “Хорошая девочка, умница, красавица. Скромница. И эчпочмак свой бережет для мужа.”

Скромница? Да эта скромница слишком много на себя берет! Этот хамский Олень в край оборзел!

- Я женюсь только на девственнице! - зло срывается с моих губ.

Почему именно эта фраза? Не знаю. Я не в себе.

- А я выйду только за адекватного парня! - так же зло выпаливает Кристина. - Высокомерные засранцы вообще не интересуют!

Это я высокомерный засранец? Оху… Я?!

- Адекватные парни не женятся на эскортницах!

Я вижу перед собой разъяренную фурию. Щеки пылают, глаза сверкают, зубы… готовы вцепиться мне в глотку.

- То есть… Ты хочешь сказать, что я эскортница, и поэтому меня никто не возьмет замуж?

Я лишь пожимаю плечами.

- А спорим, я выйду замуж через месяц?

- За кого? За какого-нибудь лоха?

- За достойного мужчину!

- А кто определит, что он достойный?

- Ты! - орет она. - Ты и определишь.

После этого Олень разворачивается и - просто шагает прочь. Эй, ты вообще берега попутала? Мы еще не договорили! Я не все сказал!

Догоняю ее и хватаю за руку.

- Пусти! - вырывается она.

- Ты куда?

- Поеду на автобусе.

- Не дури. Поедешь с нами.

- Даже рядом с тобой не хочу стоять!

- Кристина…

Я еще не знаю, в чем дело. Почему она такая злая и уверенная в своей правоте. И почему у нее по щекам текут слезы... Это я должен злиться! Меня подставили. Меня почти женили, забыв спросить моего согласия…

Я не понимаю, почему она так себя ведет. Но оба внутренних голоса шепчут мне, что я очень крупно облажался…

Ненавижу его.

Дико, люто ненавижу. Никогда в жизни… ни одного человека мне не хотелось придушить голыми руками. А его - хочется.

Но реветь я не буду. Ни за что.

Я просто уйду прочь, чтобы больше никогда с ним не встречаться.

Меня трясет. Я чувствую дрожь в руках, слабость в ногах и какой-то озноб во всем теле. Мне холодно! Наверное, тут слишком сильно работают кондиционеры.

- Кристина! Стой.

Ой, зря ты меня останавливаешь. Зря хватаешь за руку и поворачиваешь к себе. Похоже, ты не понимаешь, что этим маневром открываешь свои самые уязвимые места.

Тимур, ты - дурак!

В прошлый раз я его пожалела. Сейчас во мне нет ни капли жалости.

Я кладу руку ему на плечо. Смотрю прямо в его глаза. Вижу в них… растерянность? Вину? Или… что это? Мне все равно. Я просто использую его плечо как упор. И - со всей силы, с замахом, сгибаю ногу, впечатывая колено в его пах.

- Оу-у-у! - воет Тигра.

Во взгляде - обида и невыносимое страдание. В глазах стоят слезы. Он оглушен болью.

Я тоже оглушена! Его подлостью. И высокомерием. И - несправедливыми обвинениями. Как он может вообще?

- С-с-с… - шипит он.

- Больно? - участливо спрашиваю я.

Он хватает ртом воздух, согнувшись пополам, и не может произнести ни слова.

Я еще несколько секунд наслаждаюсь его страданиями. И нет, мне ни капельки его не жалко! Он получил по заслугам.

Придурок. Идиот. Козел! Он до сих пор думает, что я эскортница. Что у него в голове? Опилки?

Он собирается жениться на девственнице, а я для него - испорченный товар. Как мерзко! Как отвратительно! Гнусный мужской шовинист, для которого женщина - всего лишь вещь. Хочется помыться с мылом после этого разговора. А Тимуру запихать кусок мыла прямо в глотку, чтобы из его рта выходили мыльные пузыри. Вместо поганых слов…

Я стою на остановке. Нужный мне автобус уже подошел, но водитель еще не открыл двери - рано, по расписанию до отправления еще пятнадцать минут.

И зачем только я приехала в аэропорт? Соскучилась… Какая же я дурочка! Думала, что он хороший. Веселый, забавный, умный. А он… просто мудак!

Я поглядываю на часы. Время позднее, пока доберусь до станции метро, оно может закрыться. Или успею? Непонятно. Если нет, придется брать такси. А это очень дорого.

И все ради чего? Чтобы этот Тигрокозел меня унизил?

Я кусаю губы. Сжимаю кулаки. И - загоняю подступающие слезы обратно. Я не буду реветь! Я лучше буду злиться. В злости есть сила…

Рядом с автобусом тормозит черный автомобиль. Я не обращаю на него внимания. Я слишком занята запихиванием выступающих слез обратно. Краем глаза замечаю, что пассажирская дверь распахивается и появляется… Тимур.

Секунда - и он уже рядом со мной. Обнимает меня за талию, тянет за собой. Я даже теряюсь от такой наглости.

- Тебе мало? - рычу я.

- Мало, - отвечает он.

И - заталкивает растерявшуюся меня на заднее сиденье машины. При этом мои ладони с первого мгновения находятся в тисках его рук.. Он усаживается рядом, зажав меня так, что я едва могу дышать. И у меня совсем нет места для маневра.

- Что тебе нужно?

- Просто отвезу тебя домой, - спокойно произносит он.

- Я сама доберусь!

- Нет, - он выглядит невозмутимым.

- Руслан! - обращаюсь я к водителю. - Мне нужно выйти.

- Меня здесь нет, - парирует он.

- И ты тоже…

- Ага. Я тоже гад. Но я, если что, на твоей стороне.

- Не похоже! - бурчу я. И ору на Тимура: - Отпусти меня!

Но мои руки по-прежнему скованы его захватом, как наручниками. И колени тоже заблокированы. Да и толку от коленей сидя…

- Не пущу. Я не в курсе, какие еще приемы ты знаешь. А яйца мне пригодятся.

- Для будущей жены-девственницы бережешь?

- Кристина…

- Ты прав. Я знаю тысячу способов разбить яйца и сделать из них омлет. Так что лучше держись от меня подальше!

- Мы отвезем тебя домой.

Машина трогается. Я сижу, зажатая Тимуром в тиски железных объятий. Чувствую его всем телом. Он теплый. Я его ненавижу, но… постепенно отогреваюсь и перестаю дрожать.

Ой, ну и ладно! Пусть довезет меня до дома. Не придется пилить на автобусе и бояться опоздать на метро.

Разговаривать с ним я больше не буду. Я теперь понимаю, что он за человек. И мне с ним точно не по пути!

Сижу, отвернувшись от него. Смотрю в окно.

А Тимур начинает возиться. Меняет захват. Но по-прежнему блокирует меня всем телом. А еще - он достает свой телефон.

И произносит:

- Вот эти фотки я получил недавно. С незнакомого номера.

И он листает фотографии, где я запечатлена в компании разных клиентов, которым переводила за последнюю неделю. Я в шоке. Кто меня фотографировал? Зачем? Что происходит вообще?

Это странно и как-то пугающе. За мной кто-то следит? И, вроде бы, на этих фото нет ничего такого… но меня охватывает какое-то мерзкое чувство.

- Последние пришли сегодня, - продолжает Тимур.

И показывает мне еще две фотографии…

Что это? Я не верю своим глазам. Это… я? Мое лицо. Мой купальник. Но… Я никогда… Это же… Я даже не знаю этого мужчину! И уж тем более я никогда в жизни не сидела у него на коленях. И не целовалась с ним!

Боже… Это… Подлый обман!

А Тимур… он что, верит в это? Верит неизвестному номеру и обвиняет меня во всех грехах? Эти фотки заставили его думать, что я - эскортница?

Ну и дебил!

Объяснять ему я ничего не буду. Оправдываться - тем более.

Я болван.

Осознал это окончательно и бесповоротно в тот момент, когда получил по яйцам. У Оленя твердые копыта! И жесткий отрезвляющий удар.

Эскортница… ну не дебил ли я? Женюсь на девственнице… вообще клинический идиот. И кто меня за язык тянул?

Удар копытом был за дело. Но, мля! Место выбрано тактически неверно. Думай головой, Олень! Мои яйца нам еще пригодятся.

“Зачем тебе гинеколог?” - пишет мне Тимур.

“Нужен”, - коротко отвечаю я.

И больше ничего не объясняю. И не буду! Обойдется.

“Просто от этого зависит, какую клинику выбрать. Тебе нужна специализированная или подойдет обычная?”

“Мне подойдет любой профессиональный врач-гинеколог”, - отвечаю я.

“Понял”.

Скорее всего, нет. Ничего он не понял. Но вопросами больше не закидывает, уже хорошо. Просто предлагает варианты и время. И я выбираю послезавтра днем - у меня как раз выходной, можно посвятить время разъяснению одного вопроса.

Тимур с самого начала считал меня шлюхой. И, чтобы я ни говорила и ни делала, он все равно… готов поверить кому угодно! Неизвестный номер? Конечно! Только тебя и ждали, чтобы снова начать подозревать меня во всех грехах...

Не зря говорят: первое впечатление можно произвести всего лишь раз. Так сложилось, что я произвела на него впечатление легкодоступной девушки. И ничем это из его головы не выбить! Малейший повод - и он снова будет так думать.

Да, он извиняется. Но потом снова… Я уверена, что так и будет.

Зачем мне это? Я не хочу постоянно оправдываться и доказывать, что я не какая-то там…

Тимуру я помашу ручкой. Но на прощанье я очень-очень хочу ткнуть его лицом в свою… Хочу доказать, как сильно он ошибся.

- Ну, проверь, - шепчу я.

И вижу ошалевшие глаза Тимура.

Чувствую его руки, сползающие с моей талии за пояс брюк. Какие они горячие! И жадные. Как у голодного, который ощупывает краюху хлеба.

- Нашел? - спрашиваю я.

- Что? - хрипит он.

И его глаза с каждой секундой становятся все более безумным.

- Трусики нашел?

- Нет еще.

- А за что ты сейчас тянешь?

- Пока не понял.

И он запускает свои лапы дальше.

- Тимур…

Это с самого начала было на грани. А сейчас… еще немного - и будет совсем за гранью!

- Я сейчас… - шепчет он. - Все найду… Верь в меня!

И он заталкивает меня обратно в туалет. И закрывает дверь на замок.

- Тимур!

- Продолжим поиски?

- Нет.

Тимур отстраняется, не выпуская меня из объятий. Он тяжело дышит. Его тело немного подрагивает - как и мое. И, кажется, дрожим мы синхронно…

- Ладно, - на удивление легко соглашается он с моим “нет”. - Как скажешь. Но… чем мы тут займемся?

Я хочу произнести: “Открой дверь и давай выйдем отсюда”. Но мой своевольный язык говорит совсем другое.

- Давай целоваться.

Я рассталась с Тимуром. Хотя он, кажется, еще не понял этого. Я не хочу строить отношения с человеком, который мне не доверяет. Но… Он божественно целуется. Когда ещё мне доведёт я испытать такие ощущения? Может, вообще никогда! Мой язык об этом знает. Вот и своевольничает.

- Как скажешь, - снова повторяет Тимур

И сажает меня на столешницу, на которой установлена раковина.

Туалеты в нашем офисе шикарные. Впрочем, как и везде в Дубае. Тут есть “предбанник” с раковиной, зеркалом и туалетным столиком, удобный стул, вешалка, и - целая тумбочка гигиенических принадлежностей. В целом, тут не так уж стремно целоваться…

Я вижу, что Тимур возбужден. О, как приятно это осознавать! И чувствовать.

Помнится, в прошлый раз, когда я видела у него такие раздувающиеся ноздри, сжатые зубы и горящие глаза, я думала, что он злится. А теперь… Я как будто стала взрослее за это время. И понятливее.

А взрослеть я начала в тот раз, когда сидела у Тимура на коленях. В его квартире. Перед окном, за которым открывался потрясающий вид на Дубай.

О, нет! Это не злость. Он хочет меня. Очень-очень сильно. Поэтому так сжимает зубы. И поэтому от его тела идет такой трепещущий жар.

И я тоже…

Мне в голову ударяет что-то хмельное, дикое и безумное. Кажется, я пьянею от его взгляда. От его желания. Я как будто пью страсть из горящих глаз Тимура…

- Что ты пила? - в унисон моим мыслям спрашивает он.

- Мохито.

- Сколько бокалов?

- Два.

- Похоже, они не жалеют рома…

- Он был безалкогольный!

- Да? Серьезно? Сейчас проверим.

И он… раздвигает мои губы своими. Смешивает свое дыхание с моим. Проникает в мой рот языком. Боже… Это что-то невероятное… У меня кружится голова. Я падаю в пропасть, но не шмякаюсь о землю, а зависаю в невесомости.

Это божественно. Я готова провести так всю оставшуюся жизнь…

Но язык Тимура становится все более настойчивым. Он выдергивает меня из свободного парения и заставляет почти терять сознание от головокружительных виражей…

Это не просто поцелуй. Это… аллегория.

Я понимаю, что Тимур хотел бы проникать в меня не языком. И не в рот. Хотя, может, и туда тоже… И сейчас все это не кажется мне странным и местами отвратительным.

Я смотрела фильмы для взрослых. Я все понимаю. Но раньше я не могла понять, как им хочется вот это вот все…

А теперь я чувствую то же самое.

Я называла его наркоманом. А теперь сама подсела на этот наркотик. Он проник и в меня. Через взгляды и прикосновения Тимура…

Я вся горю. Местами просто пылаю! Что-то безумное творится с моей грудью. Соски набухли и зудят. Особенно правый. Он хочет… Он так хочет, чтобы Тимур его коснулся…

Его ладонь скользит по рубашке, поджигает обнаженную кожу, касаясь открытых участков. И - накрывает ладонью правую грудь. Сжимает ее, сначала легко и нежно, а потом сильнее…

Мне в голову резко ударяет горячий хмель. Еще горячее и еще хмельнее, чем было до этого.

И нет, я не совсем потеряла рассудок. Я понимаю, что происходит. Я хочу Тимура. Так же сильно, как он меня. Это все реакции тела… Они вполне нормальны в данной ситуации.

Тимур - мужчина. Я - женщина. То есть, еще нет, но…

Так. Надо притормозить. А то получится, что завтра у гинеколога мне нечего будет ему предъявить…

Или, может… гори оно все огнём?

Зачем я наврала Камилю, что Тимур - мой жених? Чтобы защититься. Какого-то там араба интересую я и моя девственность. А, если ее не будет, то я стану ему неинтересна… Я буду в безопасности.

Это хуже, чем наркотик! Серьезно. Затягивает, сносит крышу и, наверное, вызывает привыкание. Я вообще не ожидала от себя такого! Совсем потеряла голову и чуть не натворила глупостей.

И натворила бы. Наверное. Если бы Тимур был настойчивее.

Но он, как ни странно, не был. Когда я собралась с духом и пролепетала: “Пойдем танцевать”, он снова повторил свою коронную фразу:

- Как скажешь.

Нехотя выпустил меня из объятий. И мы пошли на танцпол.

- Как ты сюда попал? - поинтересовалась я по дороге. - Это же закрытая вечеринка.

- А я плюс один.

- Я тебя вычеркнула!

- А я не твой плюс один.

- А чей?

В груди колятся ревнивые ежики.

- Алекса.

- Пф-ф-ф!

- А что? Мы с ним прекрасная пара.

На танцполе жарко. Все выпили не по одному коктейлю и внезапно воспылали страстью друг к другу. В нашем офисе особо не наблюдается романов, все просто работают. Но сегодня атмосфера царит такая… как будто все закончится оргией.

Я не знаю. Может, так и было. Мы с Тимуром ушли раньше.

Я много кого напряг, но пока так и не вычислил, чей это номер. Фотки больше не приходят, на мои наезды абонент не отвечает. Но я этого просто так не оставлю!

В том, что последние фотографии - фотошоп, я убедился сам. Не то чтобы я сомневался… Но все же всегда лучше знать наверняка. Я топлю за точность. И за логику.

Та фотка, где Кристина сидит у араба на коленях в купальнике с самого начала показалась мне знакомой. Так что я на досуге снова полистал ее инстаграм, и нашел-таки. Да, она в купальнике. На пляже. Сидит на какой-то надувной фигне, типа гигантского фламинго. Обнимает его за шею.

И кто-то не поленился вместо фламинго прифотошопить того молодого араба! Я узнаю, кто это сделал. И, главное, зачем. Кому нужно ссорить нас с Кристиной? Есть у меня предположения… Но нужны доказательства, а не гадание на кофейной гуще.

Да, я люблю логику. А у этого бешеного Оленя она полностью отсутствует. Она уже давно сломала мне мозг. А теперь потихоньку доламывает…

То требует гинеколога, то лезет целоваться, то прерывает это мероприятие на самом интересном месте, доводя мой хвост до предынфарктного заикания. А потом, едва мне удается успокоиться, размахивает передо мной лифчиком! В очередной раз напоминая о своих сладких розовых сосочках.

Естественно, я забрал трофей. Должно же у меня быть хоть что-то! Чтобы, мля, делать охлаждающие примочки для пылающего хвоста.

- Нет, - говорит Тимур.

- Что - нет? - не понимаю я.

- Мой ответ на твое предложение - нет.

Ах, вон оно что. Значит, расставаться он не хочет… А кто его спрашивает? Это был не вопрос. Это была констатация факта.

Мы стоим у его машины, Но не садимся в нее. Потому что Тимур, вместо того, чтобы открыть дверь, держит меня за талию. И проникновенно заглядывает в глаза.

- А что ты ответишь на мое предложение?

Он издевается? Предложение? Серьезно? После того, как увидел эту справку? Да он просто невероятный нахал!

- Ну конечно, я согласна, - произношу со злым сарказмом.

- Супер.

Конечно, он понимает, что это сарказм. Да и вообще это все… абсолютно несерьезно!

- Ага, бегу, спотыкаюсь, - продолжаю я. - Волосы назад.

- Ну, тогда завтра и поженимся, - заявляет Тимур.

И берет меня за подбородок.

- А почему не сегодня?

- Надо подготовиться, - невозмутимо произносит он.

И его губы неумолимо приближаются к моим.

- А-а, - киваю я.

И пытаюсь увернуться от намечающегося поцелуя.

- Завтра на закате, - с придыханием произносит он прямо мне в губы. - На берегу океана. В лучах заходящего солнца ты будешь особенно прекрасна…

- Несомненно, - шепчу я, опустив голову и уткнувшись в его шею. - Я буду прекрасна. А ты?

- А я буду брутален и суров.

- Суров? На свадьбе?

Я не выдерживаю и снова смотрю на него. И его губы снова оказываются в сантиметре от моих.

- Ну да. За внешней суровостью я буду прятать наворачивающиеся на глаза слезы счастья.

С ума сойти! Это известие о моей девственности сделало его таким романтиком?

Да он прикалывается! Так же, как и я.

- А гости тоже будут рыдать?

- Какие гости? Нафига нам посторонние в такой трогательный момент? Только ты и я. Море и закат. Волны и чайки…

- Ясно, - вздыхаю я.

Меня уже утомили эти разговоры.

- Как тебе такой план?

- Офигенно! - бурчу я.

И все-таки выскальзываю из его объятий. Он распахивает передо мной дверь машины. Больше не пытаясь меня поцеловать…

Цветы. Свечи. Шампанское. Арка эта гребаная. В смысле, красивая, романтичная и дизайнерская. Для церемонии. По-моему, арка - это слишком. Но, говорят, так принято.

Я торчу в брачном агентстве, которое занимается организацией подобных мероприятий - свадьба на берегу океана, на крыше небоскреба, на воздушном шаре над Дубаем и всякое такое. Тыкаю пальчиком в буклет, а мне говорят, что получится организовать уже сегодня, а что нет.

Антураж, это, конечно, хорошо. Но меня гораздо больше волнует другое.

- Чтобы все было законно, брак нужно зарегистрировать в посольстве, - отвечает на мой вопрос агент. - Заявление подается за месяц, нужны оба паспорта - российский и загран. Вы должны оплатить пошлину, выбрать дату…

- Надо сегодня, - говорю я.

Он закатывает глаза.

- Это невозможно.

- Возможно все.

- Поверьте, так это не делается. Сегодня… нет, никаких шансов.

- То есть, вы за это не беретесь?

- Я бы с удовольствием. Но есть законная процедура…

Пофиг на все законы и процедуры. Я сегодня женюсь.

Так надо. Я просто знаю, что это правильно. Уверен на все двести процентов и ни секунды не сомневаюсь.

Кристина

- Что ты делаешь?! - лепечу я больше растерянно, чем возмущенно.

Просто…я не ожидала! Совершенно не ожидала ничего подобного.

- А на что похоже? - спокойно спрашивает Тимур.

- Ты меня раздеваешь!

- Неправильно. Я тебя переодеваю.

Я даже не успеваю толком смутиться, как мне на голову опускается шелковистая ткань, мои руки куда-то просовываются, на талии что-то затягивается…

А с глаз слетает повязка. Несколько секунд я растерянно моргаю, привыкая к освещению. А потом вижу… бабочку. На шее Тимура. Светло-зеленую. Так странно…

Мы в просторной светлой комнате. За окном - море. И закат. И - ничего похожего на Бурдж-Халифа.

Зато тут есть зеркало. Я поворачиваюсь к нему, вижу, что на мне белое платье в греческом стиле. Я трогаю его руками… Такое шелковистое на ощупь.

- Тебе очень идет, - произносит Тимур.

Я хочу на него наорать, но в следующий момент понимаю, что мы здесь не одни.

- Я Ирина, ваш стилист, - представляется молодая женщина в модном комбинезоне.

- Стилист? - растерянно лепечу я.

А она окидывает взглядом мою прическу. И - выдергивает крупную шпильку, которая сегодня держит узел моих волос.

- Здесь заколем вот так.

Ее руки быстро скручивают несколько прядей в жгут и закрепляют невидимками. Остальные волосы остаются распущенными. После узла они немного волнятся. Выглядит красиво…

- Сюда добавим вот это.

Она втыкает в прическу зеленую веточку, под цвет “бабочки" Тимура.

И я, наконец, замечаю, что на моем белом платье широкий присборенный пояс. Того же самого светло-зеленого весеннего оттенка.

- Какая свежая кожа! - восклицает Ирина, вглядываясь в мое лицо. - Просто идеальная.

- Я же говорил, ей не нужен макияж, - произносит Тимур.

Таким тоном, как будто в состоянии моей кожи есть его заслуга.

- Совсем чуть-чуть.

Ирина быстро наносит на мои губы нюдовую помаду, на ресницы - тушь, а на нос - немного пудры.

- Фотограф готов, - произносит еще один незнакомый голос из-за двери.

- Это что, фотосессия? - спрашиваю я.

- Конечно. Фотосессия будет просто бомбической, - отвечает стилист Ирина.

И передает меня Тимуру. Я едва успеваю увидеть в зеркале свое отражение. За десять минут из меня сделали романтичную красотку. А Тимур еще и букет мне вручил…

Мы с ним выходим, держась за руки. Фотограф сразу начинает щелкать камерой. Я улыбаюсь - по привычке. Меня же фотографируют! А я не хочу получиться с открытым ртом и выпученными глазами. Хотя эта гримаса предельного удивления была бы сейчас самой уместной.

- Что происходит? - спрашиваю я Тимура.

- Я же тебе говорил.

- Я думала, что увижу Бурдж-Халифа!

А у нас фотосессия! Мы приехали в какой-то домик на пляже, здесь пустынно и очень красиво. Вид, и правда, фантастической, но…

- Почему - Бурдж-Халифа? - удивляется Тимур.

- Я думала, это твой сюрприз!

- Ну ты даешь…

- Ши из соу бьютифул! - с восторгом произносит наш фотограф, глядя на меня и продолжая без устали щелкать камерой.

Кажется, он не говорит на русском. Он блондин, похож на норвежца или шведа.

- Да. Она прекрасна, - горделиво подтверждает Тимур.

И мы меняем позу. Потом еще раз. И еще.

А потом начинается какой-то дурдом. Фотограф оттесняет Тимура и снимает только меня.

- Улыбнись. Покружись. Раскинь руки, - командует он мне по-английски.

И я подчиняюсь. А он мельком показывает мне результаты своих трудов - фотографии на экранчике камеры. Вау. Я выгляжу, как звезда!

- Вы только посмотрите! Это божественно. Твои рыжие волосы в свете заката… А глаза… Я никогда не видел такого оттенка! Ты прекрасно держишься перед камерой. Ты модель?

- Нет! Просто у меня шок, и я забыла, что надо смущаться, - смеюсь я.

И окончательно вхожу в инстаграмный раж. На пару с фотографом. Многим девушкам знакомо это состояние - хочется еще фоточку, и еще, и еще одну… Последнюю. Правда-правда. С солнышком. И на фоне моря. А там еще чайка летит… Пусть она тоже попадет в кадр!

Я вижу, что Тимур недовольно хмурится. И какой-то мужчина в костюме, стоящий рядом с ним - тоже. Они оба нетерпеливо поглядывает на часы.

- Еще одну фоточку! - говорю я.

И весело смеюсь, пока фотограф делает новую череду снимков.

- Я тут нужен вообще? - ворчит Тимур.

- Да! - отвечаю я.

И он радостно бросается ко мне. Наверное, думает, что я, наконец, хочу сфотографироваться с ним.

Но я говорю:

- Подержи этот дурацкий букет.

Его перекошенное лицо надо было видеть!

В этот момент раздается шум вертолёта. Оказывается, тут совсем рядом вертолетная площадка. Я, забыв о фотографе, завороженно наблюдаю за приземлением огромной машины, поднявшей настоящий ветер. И устроившей невероятный шум.

А Тимур берет меня за руку и тянет к морю, где стоят цветы, свечи, и красивая белая арка из роз. Фотограф торопится за нами. Фотосессия продолжается.

Но тот самый недовольный мужчина в костюме нам мешает, все время попадает в кадр. И что-то вещает с серьезным лицом… Но из-за шума вертолета ничего не слышно.

- Что он говорит? - спрашиваю я Тимура.

- Просто ответь “да”.

- Что?

- Хочешь полетать на вертолете? Вид точно будет лучше с Бурж-Халифа.

Что? Мы полетим? Это за нами прилетел вертолет? Вау! Об этом я даже и не мечтала! Увидеть Дубай с высоты птичьего полета, да еще и на закате… Это просто фантастика! Прекрасный сюрприз.

- Да! - кричу я. - Конечно, да!

И неотрывно таращусь на вертолет.

Мужчина еще что-то говорит. Мы с Тимуром где-то расписываемся. Я так поняла, это связано с техникой безопасности во время полета.

- Поздравляю! - произносит на прощание этот странный человек.

С чем? С полетом?

- Спасибо! - кричу я сквозь неутихающий шум.

И мы с Тимуром бежим к вертолету. Мы сейчас взлетим. Это настоящее чудо!

Я такая счастливая…

Почему я так уверен в успехе этого безумного мероприятия? Тому есть причины.

Во-первых, Динара объяснила мне, что все женщины хотят замуж. Даже те, которые говорят, что не хотят. По поводу Кристины мнение моей сестренки непоколебимо: девочка созрела для замужества.

Во-вторых, Олененок сам заявил, что выйдет замуж в течение месяца. За хорошего парня. Ну, вы поняли. И она очень скоро поймет, насколько я хорош. Заодно выиграет спор.

И, наконец, в третьих. Девчонка от меня без ума. Она влюблена, в этом нет сомнений. Кто после первого поцелуя заявил, что мы пара? Кто назначил меня женихом в мое отсутствие? И, наконец, кто согласился поехать со мной неизвестно куда с завязанными глазами? А ведь вчера я говорил, что мы поедем жениться.

То-то же. Она будет рада. Наверное…

Ну, может, позлится немного на мое самоуправство. Но это быстро пройдет.

Первое утро моей женатой жизни.

Я просыпаюсь. Рядом юная прекрасная жена. В моей рубашке. И в трусиках. Волосы разметались по подушке, ладошка под щечкой, на губах играет легкая улыбка… похоже, сны ей снятся приятные. А моя задача - сделать так, чтобы реальность была не менее приятной… для нас обоих.

Вчера был очень тяжелый день. Для моего хвоста. Испытание ему выпали просто запредельные. Его чуть не разорвало от близости, но недоступности желанного Олененка.

Так и сожрал бы ее всю! Прямо сейчас. Напал бы без предупреждения, впился в эту хрупкую шейку, облизал розовые сосочки и покусал нежный сладкий животик. А потом…

Мля.

Дыши, Тигра! Решай в уме логарифмические уравнения и разрабатывай стратегию предстоящей многоступенчатой сделки. Иначе у тебя сейчас выбьет пробки и ты реально ее сожрешь…

Вчера я привез Кристину к себе, и она уснула. Сначала пыталась выступать, говорила, что хочет домой. А потом просто написала своим соседкам, и вырубилась без задних ног. После чего я транспортировал ее с дивана в свою кровать.

Олень вчера набегался по пляжу, напрыгался перед камерой и налетался под облаками. Но, главное, налакался шампанского. Которое сначала сделало её весёлой, потом буйной, потом - дерзкой. Нахамила папе Льву… А по заднице схлопотал я.

Походу, теперь всегда так будет.

И это вполне законно. Я муж. Я главный. Я отвечаю за воспитание своей жены. Теперь я. Вот только папа-Лев пока об этом не знает…

Я осторожно стягиваю одеяло. Вау.

Кто-то называл вчерашние виды фантастическими… Так вот - то была полная фигня по сравнению с тем, что я вижу сегодня. Ничего более желанного я в жизни не видел… Длинные стройные ножки с аккуратными пальчиками, выпуклая попка идеальной формы - просто шедевр! Тонкая, невероятно притягательная талия. И - нежные холмики грудей.

Ворот моей рубашки, слишком большой для Олененка, расстегнулся. И да, я специально выдал ей рубашку, а не футболку. Чтобы сейчас расстегивать пуговички. Одну за одной.

Трясущимися от дикого желания руками. Сглатывая похотливую слюну. Чтобы она не капала на нежную манящую кожу…

Я стягиваю рубашку с плеча и провожу по нему кончиками пальцев. Кристина мечтательно улыбается. Я глажу ее шейку, спускаюсь к ключице, подкрадываюсь к соблазнительным холмикам… Она вдруг начинает возиться и - поворачивается ко мне попкой. Вау!

Рубашка задралась, трусики едва прикрывают аппетитные булочки, крутой изгиб талии призывает к немедленным действиям…

Я опускаю ладони на хрупкий позвоночник. Провожу вверх, вниз, задирая рубашку все выше и подкрадываясь к попке все ближе. И вот, наконец, моя лапа полностью на нежной половинке. Кожа - чистый шелк. Форма - полный экстаз.

Мои жадные лапы мнут самую любимую и желанную попку. Но я еще не в полной отключке, хотя на грани. Я прислушиваюсь к дыханию своей жены. Кристина дышит легко и поверхностно. Ее сон неглубок.

- Тимур… Ты что делаешь? - раздается ее голосок.

Оу. Она вообще не спит!

- Массаж, - спокойно отвечаю я.

И возвращаю руки на поясницу.

- Приятно…

А сейчас будет ещё приятнее! Только не брыкайся.

Я продолжаю гладить спинку, мять попку, сдвигать трусики…

Дыхание Кристины снова меняется. Сейчас оно прерывистое, быстрое, и глубокое. Я дышу так же. Я дико хочу ее. А она… тоже возбуждена. Я это чувствую. И хочу проверить…

Но она резко дергается. Переворачивается и садится на кровати. Рубашка распахивается, и я вижу розовые сосочки. В каких-то тридцати сантиметрах от своего лица.

Ну все. Мои пробки, которые в последние несколько минут держались на честном слове, вылетают со свистом. В глазах - вспышки молний, в башке грохочет гром… Прихожу в себя - а мой язык уже на ее соске.

- Тимур…

- Да, моя сладкая.

- Ты что делаешь?

- Массаж.

Я втягиваю сосочек губами, щекочу языком, засасываю.

- Ох! - тонкий вскрик и острые коготки на моей шее.

- Приятно?

- Да…

Вау. Прекрасное начало. За которым последует еще более прекрасное продолжение…

- Подожди, - лепечет Кристина.

Ну нет. Я и так слишком долго ждал!

Я роняю ее на подушки, целую в губы, мой палец на соске а хвост упирается в нежное и манящее…

- Тимур!

Кристина резко отталкивает меня.

- Что? - я пытаюсь взять себя в руки, но руки не слушаются.

Губы тоже. А хвост…

- Оу! - ору я.

Я потерял бдительность и Олень снова лягнул меня копытом… Вернее, коленом. Да мля… Может, хватит уже наносить тяжкие телесные собственному мужу?

Кристина спрыгивает с кровати. Запахивается в рубашку. И произносит строгим тоном:

- Ты опять потерял контроль.

- Извини, - хриплю я.

- Ты меня тоже.

Она с откровенной жалостью смотрит, как я корячусь, прикрыв руками яйца. И - уходит в ванную.

Прекрасное начало семейной жизни!

- Я думала, мы едем покупать продукты для эчпочмаков.

Примерно так я и сказал, когда забрал Кристину с работы и повез в крупный торговый центр.

- Но здесь шубы! - произносит она, удивленно озираясь по сторонам.

Ага. Упакуем твой эчпочмак в самый мягкий и нежный мех…

У мусульман есть такое понятие - махр. Это подарок жениха невесте. Или новоиспеченного мужа любимой молодой жене.

Я не мусульманин. Я татарин только наполовину. Но я давно тусуюсь в Дубае, даже бывал на смешанных свадьбах. А вчера, когда Лев заговорил о том, что нужно чтить традиции, я вспомнил про махр.

Есть еще калым, кстати. Это другое. Калым я должен отдать родителям. А махр - самой новобрачной.

На той смешанной свадьбе, где я был, жених подарил невесте шубу и золото. Ну и вот. Мы в меховом салоне.

- Выбирай, - говорю я. - Какой мех тебе нравится?

- В смысле? - Кристина таращится на меня обалдевшими глазами.

- Купим тебе шубу, - поясняю я очевидное.

- Зачем мне шуба? В Дубае жарко.

- А у нас на родине холодно. Ты собираешься туда возвращаться?

- Собираюсь, но…

- Никаких “но”.

- Тимур, это дорого. И вообще...

- Выбирай! Я покупаю тебе шубу.

- Почему?!

- Я так хочу.

- А я нет.

Она еще и упирается! Что за упрямый Олень? Все девушки мечтают, чтобы им купили шубу, а ей, видите ли, жарко!

В этот момент в магазин входит пара. Он - лысоватый мужчинка за пределами средних лет. Она - насиликоненная губастая телка. Либо эскортница, либо что-то около того. Вид у нее такой довольный!

Она с порога начинает высокомерно гонять консультантов и сюсюкать со своим папиком. Мол, Масик, норку не хочу, шиншиллу не хочу, а хочу песца… Будет тебе песец, - отвечает Масик.

Мы с Кристиной переглядываемся и ржем. И цирк продолжается.

А я, с помощью консультантов, начинаю метать Кристине на плечи шубы, одну за одной. Она, вроде, отнекивается, но постепенно увлекается процессом примерки.

- Нравится? - спрашиваю я, когда на ней оказывается очередное меховое изделие.

- Ну…

- Уносите, - командую я. И надеваю на нее следующую. - А эта?

- Такая пушистая…

- Девушке пойдет белая норка, - произносит один консультант.

- Или серебристый соболь, - нашептывает второй.

- Или белоснежный песец, - лепечет третий.

И на плечи Олененка приземляется нечто белое, воздушное, пушистое и объемное - ну просто облачко. Ее длинные, стройные, слегка загорелые ноги смотрятся просто потрясно. Ее рыжие волосы и зеленовато-серые глаза как будто созданы для того, чтобы быть обрамленными белым мехом.

- Берем эту, - говорю я.

- Это самый лучший песец! - одобряет консультант.

- Тимур, не надо… - лепечет Олененок.

А я просто иду на кассу и расплачиваюсь.

- Я тоже хочу такую! - телка масика тянет загребущие руки.

- К сожалению, она у нас в единственном экземпляре, - извиняются консультанты.

И у той от зависти аж силикон скукоживается…

- Обойдется, - бурчу я.

- Кто?

- Будущий муж!

Меня все это бесит, если честно. Все эти разговоры о девственности.

Меня вообще в последнее время сильно бесит все, что связано с отношением мужчин к женщинам. Насмотрелась в Дубае… Тут у каждого состоятельного араба по три жены! Как минимум Это же вообще беспредел. Я в шоке!

И они считают, что это нормально. И утверждают, что первая жена не против, чтобы муж брал себе вторую и третью… Как они уживаются? Как не выцарапывают друг другу глаза? А лучше - своему единственному на троих!

Естественно, всем этим шейхам, полушейхам и недошейхам жены достаются девственницами. Но им мало! Мало своих жен и наложниц. Они еще и на посторонних девчонок охотятся. Меня до сих пор трясет, когда вспоминаю предложение Камиля продать свою девственность какому-то там арабу.

Я не вещь! Я не продаюсь! И не торгую отдельными частями своего тела. Даже такими крошечными и ненужными, как девственная плева.

Я современный человек.И вообще… я человек! Самостоятельная личность. А не приложение к мужчине. И не средство для его утех.

Хочется им нетронутых… А сами?

- Сколько у тебя было женщин? - спрашиваю я Тимура.

А у него глаза как блюдца и челюсть чуть ли не на полу лежит.

Еще с того момента, как я сказала, что не собираюсь беречь эчпочмак для мужа.

- Ну, блин, и вопросики у тебя!

- А что такого? - продолжаю я. - Это сложный вопрос для тебя? Или неприятный? Или слишком личный?

- Просто неожиданный, - отвечает Тимур.

Вроде спокойно. Но я вижу, как у него глаз дергается.

- Ты же не хранишь девственность до брака? - иронизирую я.

- Я?! - в котороый раз обладевает он. - Слава богу, нет.

- Ну вот и я не собираюсь.

Он открывает рот. Как будто хочет что-то сказать. Из его рта вылетает хриплый невнятный звук. И он снова его захлопывает.

А я тем временем раскатываю кружки теста, укладываю в середину начинку и аккуратно скрепляю края, защипывая и оставляя в центре маленькую дырочку.

- До свадьбы надо нагулятья, правильно? - рассуждаю я.

- Э-э-э… М-м-м… - блеет Тимур.

У которого лицо приобрело странный багровый оттенок.

- Ты собираешься когда-нибудь жениться? - интересуюсь я.

- Я?

- Ты.

- Конечно!

- И до свадьбы тебе надо нагуляться. Я знаю. Так все мужчины говорят.

- Я уже нагулялся! - горячо возражает Тимур. - Больше не хочу.

- Ну а я еще нет. У меня и парня-то никогда не было. Я за всю жизнь максимум на три свидания сходила.

- Ну и хватит тебе.

- Хватит?

- Да! - рычит он.

- Да я еще даже не начала!

И я леплю очередной эчпочмак. Тимур берет его в руки и заделывает сформированную мной дырочку в центре.

- Эчпочмак должен быть открытым!

Я возвращаю ему прежнюю форму.

- Так его лучше жарить? - спрашивает Тимур.

- Вообще-то, эчпочмаки пекут!

Я долепливаю оставшиеся, раскладываю их на смазанном противне и ставлю его в духовку.

- Нагуляться, значит, хочешь… - рычит он мне в затылок.

Я поворачиваюсь от плиты и утыкаюсь лицом в грудь Тимура. Он берет меня за плечи и смотрит мне в глаза.

- Я просто хочу разобраться с сексом до того, как я свяжу свою жизнь с мужчиной, - объясняю я.

- Разобраться?

- Мне двадцать два! А у меня ничего никогда ни с кем не было. Это ненормально.

- Недавно ты сказала, что выйдешь замуж до конца месяца. Мы с тобой даже поспорили!

- Ой.

Я совсем об этом забыла…

- Это было сгоряча. Просто я очень разозлилась и…

- То есть ты не хочешь выиграть этот спор?

- Я… не знаю. А ты? Чего ты от меня хочешь? На вертолете катаешь, шубы покупаешь…

- Тебя. Я хочу тебя.

- Так бы сразу и сказал. И не надо было бы этого всего…

- Чего?

- Шуб и вертолетов.

- Да при чем тут шуба! Это просто подарок! А вертолет…

- Я готова, - перебиваю я Тимура.

- К чему? - не понимает он.

- К тому, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

- Что, прямо вот так сразу?

А я-то приготовился к долгой и сложной осаде…

-- Я давно хочу стать нормальной. Заниматься сексом, как все люди моего возраста.

Ого. Вот это заявление! Она хочет… Наши желания совпадают на триста процентов!

- Говоришь, готова?

- Да!

- Прямо сейчас?

- Конечно! - храбро отвечает она.

А у самой глаза испуганные-испуганные.

- Ну давай, - говорю я.

Паника в глазах Кристины нарастает с каждой секундой. Она пытается отодвинуться от меня, но двигаться некуда. Она вжимается в кухонный стол, я вжимаюсь в нее - своим озверевшим хвостом.

- Пойдем в кровать.

Я подхватываю ее на руки. Она вцепляется в мою шею так, что мне с трудом удается ее отодрать после того, как мы добираемся до спальни. Она упирается локтями, напряженно приподнявшись на подушках. Ее платье задралось, она пытается поправить его.

Да уж… прямо невооруженным глазом заметно, как она готова!

- Не бойся, - произношу я, опускаясь рядом с ней.

- Я не боюсь, - шепчет она.

И сама обнимает меня за шею.

Я целую ее в висок. Глажу по волосам, пытаясь дышать медленно и размеренно - чтобы не наброситься на нее и не растерзать голодным тигром. Но она не дает мне шансов! Сама находит губами мои губы и… так отчаянно впивается в них, так исступленно прижимается ко мне всем телом, что я понимаю: она на грани панической атаки.

Я, блин, тоже на грани! Или уже почти за гранью…

- Кристина…

- Я хочу тебя, - шепчет она прямо в мои губы.

Мля… Это не тебе! - командую я члену.

Но ему пофиг. Он дымится. Он долбится в джинсы, прожигая в них дыру своей раскаленной башкой.

- Мы никуда не торопимся, - повторяю я.

То ли ему, то ли ей.

- Странно пахнет, - бормочет Кристина.

- Это у меня штаны сгорели.

- Эчпочмаки! - вопит она.

Отталкивает меня и несется на кухню. Я - за ней. Но не бегом. А пятясь раскоряченным крабом.

Вижу открытую духовку, склонившуюся над ней Кристину, дым…

- Отойди! - командую я.

Отодвигаю ее, отбираю рукавицы и достаю противень. Да… надо было вытащить его минут на десять раньше.

- Я забыла таймер поставить!

Олененок чуть не плачет.

- Это я тебя отвлек.

- Они испорчены!

- Ну нет. Лишь слегка пригорели.

Гораздо меньше, чем мой уже обуглившийся хвост!

- Это несъедобно!

- Клянусь, я сожру все эчпочмаки.

Включая твой.

- Пусть хотя бы остынут.

- Ага.

Мне тоже не помешает немного остыть…

Но Кристина не дает! Она полна решимости продолжать.

Запрыгивает своей сладкой попкой на высокий барный табурет, притягивает меня к себе, обвивает ногами… Капец.

- Нет, - говорю я.

- Что - нет?

- Ничего не будет.

- В смысле? - изумляется она.

- Я не буду делать это прямо сейчас.

- Почему? - возмущенно вопит Олененок.

А у самой во взгляде такое облегчение…

- Ты не готова.

- Я… Я же сказала, что хочу.

- Сказать мало.

- А что, блин, я должна сделать? - сердито пыхтит она.

- Ничего.

Я сгребаю ее в охапку, подхватываю под попку и поднимаю.

- Тимур… ты куда меня несешь?

- На диван.

- З-зачем?

- Просто поваляемся.

Я укладываю ее на диванные подушки. Она сразу же садится. Все еще немного дрожит и смотрит испуганно. Готова она, ага. Хочет так, что сил нет ждать…

Я сажусь рядом. Разворачиваю ее боком и закидываю ее ноги к себе на колени. Она обнимает меня за плечи. Я тоже обнимаю ее одной рукой, а другой глажу гладкие округлые коленки.

- У тебя прелестные ножки. Просто бесподобные.

- Правда?

- Пальчики - абсолютное совершенство.

Я перебираю их, аккуратно и нежно.

- Щекотно! - смеется Кристина.

Дрыгается и заметно расслабляется.

- А так?

Я провожу ладонью по ее бедру. Вижу, как резко расширяются ее зрачки. И как она задерживает дыхание.

- Так не щекотно…

Я возвращаюсь к коленкам. Кристина расслабляется. Массирую их, стараясь унять дрожь в руках. И не дать новому возгоранию подпалить мою давно поехавшую крышу.

Но это непросто. Это капец как сложно!

Постепенно мои пальцы забираются все выше и выше. Шелковистая кожа нежных бедер Олененка манит так, что удержаться невозможно.

Вот уже мои лапы у нее под платьем. Кристина делает резкое движение, сводя коленки вместе. Но через секунду расслабляется и разводит их обратно. Даже чуть шире, чем было до этого. Ничего себе!

Кайф… какой же кайф гладить эту персиковую кожу! И чувствовать, как пульсируют кончики моих пальцев. И как эта пульсация передается туда, где прячется от меня никем не надкусанный и даже никем не облизанный эчпочмак…

Я достигаю края трусиков. И вместо нежной кожи глажу шелковистую ткань. И то, что пульсирует под ней.

- Тимур… - хрипло выдыхает Олененок.

Острые коготки впиваются в мою шею. Но она не сводит свои восхитительные ножки…

- Не бойся.

- Я не…ах… Тимур…

- Я не сделаю ничего плохого.

Мои пальцы замирают на пару секунд, потому что я пытаюсь аккуратно оттянуть край трусиков.

Я вижу поплывший расфокусированный взгляд, слышу прерывистое дыхание, чувствую как Кристина напрягается, но в то же время подается мне навстречу.

- Продолжай… - срывается с ее нежных губ.

Все. Державшийся на честном слове стоп-кран срывает нафиг. Я роняю Кристину на подушки и срываю с нее трусики. Она послушно помогает мне не запутаться в них. Моя ты смелая девочка! Но - прикрывается платьем. Мой трусливый Олененок…

Мои пальцы снова пробираются туда, где теперь нет никаких преград… Кроме одной. Той, которая сегодня, скорее всего, останется нетронутой. Я должен удержаться. Я смогу!

Меня затопляет какое-то незнакомое чувство. Нежность…. Смешанная с дикой, почти неконтролируемой страстью. Но нежности больше. И я очень-очень хочу, чтобы сегодня Олененку было только приятно.

Пока - никакой боли. Надо подсадить ее на этот кайф. Сделать так, что она сама будет хотеть и просить…

Да, я хочу сожрать этот нетронутый эчпочмак одним укусом, без соли и без перца. Сожрать жадно, захлебываясь слюной и давясь от острого желания. Но я не хочу напугать и оттолкнуть невинного Олененка.

И пусть моя крыша едет далеко и надолго. Пусть штаны дымятся и тлеют. Я не буду торопиться.

Я закидываю ее ноги себе на плечи и сначала жадно разглядываю, чувствуя, как во рту собирается слюна дикого вожделения. Яйца лопаются от бешеного прилива горячей спермы, а член сводит судорогой.

Так вот ты какой… Самый совершенный, желанный и безупречный эчпочмак на всем белом свете. Розовые блестящие губки, нежная набухшая горошина. Очень чувствительная. Это я понял, пока гладил ее через тонкую ткань. А ниже - влажный, манящий вход в рай. Запечатанный розовыми лепестками. Ждущий, когда я сорву этот цветок…

Я замечаю, что побелевшие пальцы Кристины вцепились в край платья. Она боится? Волнуется? Ей неловко? Мля. Кажется, я увлекся разглядыванием.

А ведь я должен поддерживать огонь ее желания! Сжигающий волнение и неловкость.

Я раздвигаю губки пальцами. Трогаю языком горошину. Не тороплюсь. Даю Олененку время прийти в себя. Теперь мой язык будет часто здесь бывать… Привыкай! К новым ощущениям и новому хозяину эчпочмака.

- М-м-м! - тихонько стонет Кристина

Ее пальцы погружаются в мои волосы.

А мой язык погружается в благоухающую тонким цветочным ароматом розочку. Он нежен, как самые легкие крылья бабочки. И так же невесом. Я очень аккуратно пью нектар цветочного эчпочмака, все больше хмелея и теряя самообладание.

Все. Больше не могу. Сейчас сожру. Воткну в него свою гурманскую вилку. Свой оголодавший кинжал. Свой натянутый жесткой пружиной хвост…

Но это все мечты. Пока что туда втыкается только мой язык. Он чувствует преграду из нежных, но плотных розовых лепестов. Он изучает ее, то и дело возвращаясь к пульсирующей горошиной сердцевине.

Вдруг я чувствую, что моя девочка вся напряглась, замерла, перестала извиваться и теребить своими пальчиками мои волосы. Она как будто прислушивается к чему-то. Или готовится…

Понял. Чуть увеличиваю темп и давление. Чувствую, что давление у меня в штанах уже хрен знает сколько атмосфер. Терплю…

И тут раздается:

- Что ты… собираешься делать? - лепечу я.

Глядя, как Тимур, стремительно и неумолимо, расстегивает штаны.

Конечно, я понимаю, что происходит. Я не дурочка. Просто… Боже! Неужели он хочет прямо сейчас? Ну конечно. Это вполне логично. Но…

- Подожди!

- Что?

Тимур замирает, так и не расстегнув молнию до конца.

- Я… Мне страшно.

- Он не укусит. Обещаю.

- Точно?

- У него нет зубов.

- А что у него есть?

- Ну… голова.

- А шея? - зачем-то задаю я дурацкий вопрос.

Просто тяну время.

- Сейчас сама все увидишь.

И он расстегивает молнию до конца.

Я застываю, готовая к бегству или защите. Но, вопреки моим ожиданиям, на меня не выпрыгивает голодный волосатый удав, лязгающий зубами. Я просто вижу темную ткань трусов Тимура.

Он смотрит на меня. И - застегивает молнию.

И тут я понимаю, что в процессе его раздевания отползла максимально назад и вжалась в подлокотник дивана.

- Ладно. Отложим пока, - произносит он.

В смысле - отложим? Еще секунду назад я очень хотела, чтобы он остановился и не продолжал. Но, когда он реально остановился…

Что, на этом все? Вот так вот и закончим?

Я только что испытала такое… Мне было так хорошо… Кажется, это лучшее, что случалось со мной в жизни. И это сделал Тимур! А я… Я эгоистка. Не даю ему тоже получить удовольствие.

Просто мне страшно…

Тимур разворачивается ко мне спиной. Он что, собрался уходить? Но… Я не хочу! Я хочу, чтобы он был рядом. Хочу обниматься с ним, целоваться и… всякое разное. Нестрашное.

- Ты куда? - лепечу я ему вслед.

- Пойду передерну. Иначе взорвусь.

- В смысле…

- В этом самом смысле.

Ой. Ничего себе.

Но… Как это? Без меня?

- А можно я… - срывается с моих губ.

- Что?

Тимур оборачивается так резко и торопливо, как будто надеется…

- Посмотрю.

- Ну, смотри, - усмехается он.

И кладет ладонь на молнию джинсов.

Я отлипаю от подлокотника дивана и придвигаюсь к нему поближе. Тянусь к застежке и, уже безо всякой тягомотины, сама снимаю с Тимура штаны. Он переступает через них и оказывается в одних боксерах. Под которыми… боже. Я вижу очертания чего-то огромного. Вижу, как этот предмет изогнуто упирается в трусы, как будто пытаясь прорваться сквозь них. Как будто ему дико неудобно.

- Тебе не больно?

- Больно!

Тимур резко дергает боксеры вниз, и передо мной оказывается… реально удав! Кожаный змей с расправленным капюшоном и единственным выпученным глазом. Он торчит почти вертикально вверх и покачивается, как будто готовясь к прыжку.

Мамочки… У меня мурашки по всему телу. От страха и… еще от чего-то. Я не знаю. Я никогда ничего подобного не чувствовала.

Зато я понимаю, что снова отползаю назад и вжимаюсь в подлокотник дивана.

- А можно я… потрогаю его, - произношу испуганным шепотом. Издалека.

- Нет, - хрипло и как будто через силу отвечает Тимур.

- В смысле - нет? - удивленно таращусь я.

Я думала, он хочет…

- Я тебе сегодня не дам, - выдает хозяин удава.

- Э-э-э… Почему?

Я в шоке, если честно.

- Рано.

- Кто сказал?

- Я сказал.

И он обхватывает удава рукой за шею. Делает несколько неторопливых, но сильных движений, как будто душит его. Бедный удавчик..

Я осторожно протягиваю руку и касаюсь головки. Гладкая… Ой!

- Он плачет, - срывается с моих губ.

Из единственного удавьего глаза выкатывается прозрачная слеза.

Я облизываю губы. Сама не знаю, почему.

Тимур нервно смеется сквозь прерывистое звериное дыхание. И что-то бормочет себе под нос. У меня получается разобрать только “Олень” и “Сдохну”.

Он так смотрит на мои губы, что я всем своим организмом чувствую, чего он хочет. Я все понимаю. Я смотрела фильмы для взрослых. Такие моменты я обычно перематывала, скривившись.

Я никогда не буду засовывать эту страшную штуку себе в рот - думала я. Хотя моменты противоположного положения партнёров меня откровенно завораживали. И я думала: а вдруг когда-нибудь и я это испытаю? И вот сегодня… Это было божественно! Я хочу снова. Много раз. Я хочу прямо сейчас…

Да… Я эгоистка.

Протягиваю руку и обхватываю удава. Повыше ладони Тимура.

- Р-р-р! - рычит он.

Но не убирает мою руку. Наоборот, сжимает ее своей. И я чувствую плотный, твердый и упругий мужской член под своей ладонью. Так вот он какой…

Тимур ритмично двигает кольцо из наших ладоней, сжимая его. Так сильно? Так быстро? Я бы сама так не смогла…

Ему не больно? Лицо такое… как будто он реально сейчас сдохнет. Или наоборот…

Может, и у меня было такое лицо перед тем, как я…

Ой!

Тимур низко и тяжело стонет, удав начинает быстро сокращаться. А я пораженно наблюдаю, как из него выстреливает мощная струя. Залп перелетает куда-то через спинку дивана, Тимур отпускает мою ладонь. И падает на диван, увлекая меня за собой.

Тонкие пальчики под моей ладонью. Испуганные оленьи глаза. Пухлые влажные губы. Маленький язычок, мелькнувший на мгновение.

Мля… Порнхаб отдыхает. А я кончаю через минуту. Даже стремно как-то. С одной стороны. А с другой… лучше быстро, чем еще сильнее пугать и без того испуганного Оленя. У нее и так видок, как будто она сейчас в обморок грохнется.

Ну, это понятно. Впервые увидела член в натуральном виде. Да еще и в процессе боевого выстрела.

Я укладываю ее себе под бочок. Нежно целую, куда придется. Обнимаю, заворачиваю в себя, как в одеяло. Во мне столько нежности…

- Тимур, ты такой классный… - шепчет Олененок.

И затихает где-то у меня подмышкой. Не шевелится, ничего не говорит. Я только чувствую ее размеренное дыхание.

- Ты там спишь, что ли?

- Нет…

А голос сонный-сонный.

- Пойдем в кровать.

Я поднимаюсь, натягиваю боксеры, чтобы не шокировать девочку, подхватываю ее на руки и несу в спальню.

- Ты такой сильный! - шепчет Кристина.

Глядя на меня сияющими, затуманенными глазами.

Еще один комплимент. У меня что, сегодня день рождения? Я опускаю ее на кровать. Она тянет меня за собой, сворачивается клубочком уткнувшись носом в мое плечо и обняв за шею.

- Ты такой теплый и уютный…

Ну надо же. Похоже, малышку совсем унесло от моих ласк. Приятно…

Глажу ее по волосам, целую в висок, обнимаю нежно, как мягкий плюшевый мишка. И напоследок, перед тем, как она проваливается в сон, получаю еще один комплимент.

- С тобой так хорошо…

Ну что ж, отличное начало семейной жизни. Завтра продолжим. По всем пунктам.

Она наклоняется, чтобы поднять полотенце, и на моей торчащей мачте снова развеваются паруса.

- Пойдем поплаваем! - радостно предлагает Олененок.

- Я не могу.

- Почему?

- У меня стояк.

Она кривит носик.

- И что, ты не можешь ничего с этим сделать?

- Ты можешь.

- Прямо сейчас?

- Да хоть когда-нибудь! - ору я.

Блин, не сдержался.

Да, я уже на грани истерики. У меня спермотоксикоз четвертой степени и инфаркт всего хвоста. Вот такой рубец!

- Пф-ф-ф! - отзывается Кристина. - Ну и сиди тут один со своим стояком.

И она бежит к воде.

Вид сзади окончательно лишает меня равновесия. Сочные, слегка поджаренные на солнце булочки пружинят, аппетитно подпрыгивая. И я, естественно, представляю, как они будут пружинить, когда я буду резко и мощно входить сзади…

Мы на пляже. Весело, и блин, очень увлекательно проводим выходной день. Наелись мороженого и сладкой ваты - это, естественно, Олень. Выпили пива и озверели окончательно - это, соответственно, я.

С того знаменательного дня, когда я получил оральный доступ к эчпочмаку, прошла неделя. Но мы до сих пор там же, где начали.

Я её верный куни-котик. Она мне дрочит. Каждый раз удивляясь и восхищаясь твердостью орудия и дальностью залпа. Я, конечно, очень падок на лесть и похвалу. Но сейчас… лучше бы она меня ругала последними словами! Но при этом давала. Делать все, что я хочу.

Но, она, видите ли, боится. И вообще еще не готова. Да и торопиться некуда. Ведь ей все нравится!

Кристина ныряет в бирюзовые волны. Плавает, резвится у берега. А я хочу, чтобы мы резвились вместе! И не на этом дурацком пляже, где палит солнце и песок набивается во все места. А в моей большой кровати под прохладным кондиционером. Возле которой в тумбочке пропадает без дела запас резинок и лубрикантов.

Я перепробовал все. И не давал Оленю, и дразнил, и возбуждал… Она легко заводится, и - подставляет свой эчпочмак под мой язык.

Мне это нравится. Я готов жить с языком в эчпочмаке. Но иногда я хочу погружать туда еще и член!

Я продолжаю наблюдать, как Кристина носится по кромке воды. Бежит влево - и мой член отклоняется в ту же сторону. Перемещается вправо - он за ней. Тик-так, тик-так… Ку-ку, мля!

У меня точно скоро кукуха поедет.

Да, я сбрасываю напряжение. И не сам, а с помощью сексуальной террористки, взявшей меня в плен своим эчпочмаком. Но этого мало!

Я не отрываю глаз от Кристины, и вижу, что я такой не один. Все на этом пляже, у кого в штанах не эчпочмак, следят своими похотливыми глазками за ней. И у всех члены тикают. Тик-так…

Так, а что это за длинноволосый блондинистый хер с ней заигрывает? И она ему улыбается, зараза мелкая!

Вот оно, средство от стояка. Кровь мгновенно отхлынула от нижней головы и бешено забурлила в верхней. Зачесались кулаки и рёбра ладоней. Так и заехал бы волосатику с лету по шее!

Но вместо этого говорю:

- Хай. Хау а ю?

Они оба вздрагивают, потому что не видели, как я с шезлонга мгновенно телепортировался к ним.

- Мне-то, конечно, на это по бую, - бормочу себе под нос.

Кристина слышит. И хихикает. Говорит мне :

- Знакомься, это Дэвид. Он тут отдыхает.

- На хера мне с ним знакомиться? - агрессивно рычу я.

На него, не на неё. И он это прекрасно понимает. Выпячивает грудь, раздувает ноздри, сейчас еще хвост распушит, и будет вылитый индюк!

- А это мой парень Тимур, - представляет Кристина меня.

И Дэйв сразу сникает.

Отвали, волосатик! Это мой эчпочмак. Пусть еще не надкусанный, но неоднократно облизанный и помеченный моей слюной.

- Ты что, ревнуешь? - спрашивает Кристина, когда я веду ее обратно к нашим шезлонгам.

- Ревную.

- У тебя какие-то пещерные собственнические замашки, - хмурится она.

Она меня еще и осуждает, мля!

- Да, я дикий пещерный человек. Я сейчас я закину тебя на плечо и просто уволоку в пещеру. И ты прекрасно знаешь, что я там с тобой сделаю.

- Не сегодня… - лепечет Олень.

А когда? Следующей осенью? На годовщину свадьбы?

И тут я вдруг вспоминаю.

У меня же есть бутылочка Кабаньей настойки. В смысле, это не настойка из дикого лесного кабана. Это какая-то лютая хрень на травах, приготовленная прабабушкой Пашки-Кабанчика. Как я знаю из опыта, от этого зелья у людей полностью срывает тормоза. Солидные бизнесмены разрисовывают потолок, себя и друзей, вполне приличные байкеры разносят караоке, закоренелые холостяки женятся. А девственницы прыгают на хвосты ближайших к ним Тигров.

Ну, так я предполагаю.

Думаю, надо капнуть сегодня грамулечку Олененку в чай. И посмотреть, что будет…

Кристина выходит из душа в одном полотенце. Заглядывает на кухню, где я коварно готовлю убойный чай.

- Выпьешь чайку? - произношу я голосом змея-искусителя.

- Я поеду домой, - внезапно отвечает на это Кристина.

Что, мля?

- Почему?

- Мне нечего надеть. Все или грязное, или надоело, или… В общем, мне надо домой. Постираться, переодеться, и вообще….

- У меня есть стиральная машинка.

- Я знаю, но… Я почти неделю дома не была!

“Твой дом здесь”, - вертится у меня на языке. Но я помалкиваю.

И не только потому, что Оленю эта фраза не понравится. Просто я планирую переезд. Давно присматривал себе квартиру побольше и поближе к любимому пляжу, и вот появился прекрасный вариант - срочная продажа по очень выгодной цене. Хочу показать его Кристине. И, в принципе, можно перебираться.

Там кредитнусь, эту выставлю на продажу, но торопиться не буду, к весне цены подскочат. Еще и сделка выгодная намечается, очень крупная, с российским инвестором. Выкручусь. Ничего не потеряю, даже в плюсе останусь, если повезет.

- Чаю выпьем, и я тебя отвезу, - говорю тем временем Кристине.

- Ну ладно.

Она садится. Я наливаю ей чай, в который щедро плеснул настойку, лишающую людей адекватности. Сейчас она ка-ак выпьет! И никуда не поедет. А вместо этого сорвет с себя полотенце и…

- Что это за чай? - с подозрением спрашивает Кристина, пригубив чашку.

- Травяной сбор. Не нравится?

- Ничего такой.

Она делает большой глоток, еще один, и еще… Нажарился на солнце Олененок, пить хочет. А я подливаю и подливаю.

- Тимур, а ты чего не пьешь?

- Да я уже напился, пока ты в душе была.

Мне-то нужно оставаться нормальным. Вообще неизвестно, как это раскрепощающее зелье подействует на и без того озабоченного Тигра. Скорее всего, тормоза откажут и я затрепаю Оленя, невзирая на сопротивление.

Кристина отставляет чашку. Я заглядываю в ее широко распахнутые, абсолютно оленьи глаза. Они как будто стали еще больше. Зрачки - точно. Огромные, черные… С ноткой безумия.

Настойка начинает действовать. Ну давай, Олень. Жги!

- Иди ко мне, - притягиваю ее к себе на колени.

- Тут неудобно, - бормочет она.

- Точно.

Я подхватываю ее на руки и отношу в спальню. Здесь нам точно будет удобно! И очень-очень хорошо…

Кристина опускается головой на подушку, но сразу же садится. Полотенце, закрепленное на груди, сползает. Я накрываю ладонью нежный округлый холмик и нахожу пальцем бусинку соска.

- М-м-м…

Кристина сама обнимает и целует меня. Прижимается ко мне всем своим трепещущим телом, нижняя часть которого все еще скрыта от меня полотенцем. Но сейчас мы это исправим…

Вау! Она садится сверху. Стягивает с меня футболку. Мои руки на ее попе. Освобождают сочные булочки от махровой упаковки. Кристина продолжает жадно целовать меня. В губы. В щеку. В шею…

- Тимур… - страстно шепчет она.

И облизывает мой нос. Это немного странно. Но я не против. Я думаю, это прелюдия к тому, чтобы облизать нижележащие части моего организма.

- Я хочу… - раздается хриплый шепот у моего уха. - Я так хочу…

Наконец-то!

Она открывает глаза и произносит:

- У тебя есть шоколадка?

Олень бредит. Но мне уже пофиг.

- Хочу тебя, - я облизываю ее соски и стягиваю полотенце.

- И я… хочу тебя.

Ну вот же!

- И шоколадку, - добавляет Кристина.

- Будет тебе шоколадка. Целый ящик самого лучшего шоколада, - бормочу я, сжимая голую оленью попку.

- М-м-м! - сладко стонет она.

И облизывает мое плечо. Потом грудь. Потом ее юркий горячий язычок спускается еще ниже…

- Я хочу… - бормочет она как в бреду. - Мне нужен шоколад. Прямо сейчас. Я очень-очень хочу чего-нибудь шоколадного…

- Что, так приперло? - рычу я.

- Да! Я сама не понимаю, что со мной творится, - чуть не плачет Олененок. - Никогда такого не было. Но, кажется, я умру, если немедленно не съем шоколадку.

Да мля!

Все нормальные люди от настойки бузят и буянят, а эта - умирает, как хочет шоколада. Ну точно, Олень!

- Пять минут!

Я вскакиваю, натягиваю футболку, бегу к двери. Спускаюсь на лифте, подпрыгивая от нетерпения. Какое счастье, что у меня в доме есть мини-маркет! Хватаю с полок несколько коробок конфет, плиток шоколада, врываюсь со всем этим на кассу, расплачиваюсь, возвращаюсь в подъезд… Открываю дверь в квартиру и - налетаю на Кристину, которая стоит у порога в юбке, топе и босоножках.

- Ты куда собралась?

- На тусовку.

- На какую еще тусовку? - рычу я.

- Там будет шоколадный фондан! - возбужденно вопит Олень.

А у самой глаза абсолютно безумные.

- Стоять!

Я хватаю ее в охапку и прижимаю к себе.

- Поехали! - брыкается она. - Я хочу танцевать! Я просто не могу стоять на месте.

Ее лихорадит, она подпрыгивает и трепыхается. Она вся - сгусток бешеной энергии.

Она показывает мне экран телефона и я, наконец, понимаю, в чем дело. В каком-то неформальном чате “Глобал Транслейт” идет обсуждение вечеринки, куда все собираются. И да, блин, там будет шоколадный фонтан!

О, да! Давай утопим и прикопаем. У самого руки чешутся, просто пипец.

Походу, у Камиля сегодня очень плохой день... Он проходит через всю тусовку, мимо танцующих у бассейна, мимо шоколадного фонтана и шведского стола, и притормаживает у барной стойки в углу.

Я вижу, что он притух - это даже внешне заметно. Раньше ходил павлином, а теперь ползает слизнем. И белые брюки с шелковой рубашкой и толстой цепью на шее его не спасают. И эта вечеринка совсем не того уровня, где он раньше тусовался. Он любит тереться среди денежных мешков. Но теперь ему там не рады.

Репутация в его деле - все. А я ее существенно подпортил. Подключил пару друзей - и понеслась. Теперь все в городе знают, что у Камиля порченый товар. Я и среди богатых арабов распространил эту инфу, а они капец как щепетильны в этих вопросах. Заразиться боятся все.

Этот сучонок еще пытался мне угрожать! И договориться “по-хорошему” тоже пробовал. Ага, щаз. Маховик запущен, и останавливать его я не собираюсь.

- Чего ты меня держишь? - буянит тем временем стреноженный Олень.

- Я не держу. Просто обнимаю.

- Ты же не собираешься мне мешать?

- Ни в коем случае! Делай с ним, что душа пожелает. А я тебе помогу.

- Правда? Ты мой герой!

Кристина целует меня в губы, вырывается из моих объятий и несется к Камилю. Я иду за ней. Вижу, как она подлетает к нему и тороплюсь оказаться поближе. Не то чтобы я переживаю за Оленя… Скорее, опасаюсь за Камиля. Она же его сейчас копытами запинает. Продемонстрирует все приемы, которым учил ее строгий папаша-Лев. И это у нее еще калаша под рукой нет!

- Что? Ты опять предлагаешь мне?.. - слышу ее возмущенный вопль.

- Ты же сама ко мне подошла, - растерянно лепечет Камиль. - Деньги огромные! Тот араб все еще хочет тебя…

Мля! Ну, он сам нарывается.

Кристина приближается к нему, протягивает ладошки, кладет их на уши. И - резко выкручивает. Камиль, офигевший от такого захода, естественно, дергается. Но я фиксирую его ментовским захватом сзади.

О, я по собственному опыту знаю, как это больно! И, я думаю, со мной Кристина еще была нежной. Зато этому сучонку досталось по полной. Воет он так, как будто ему не уши скрутили, а яйца.

А, когда она отпускает его пылающие бордовые локаторы, он выворачивается, чтобы узнать, кто его держит. Видит меня и ноет:

- Чего ты хочешь?

Кристина куда-то убегает. Краем глаза я замечаю, что она несется к шоколадному фонтану. Я не понимаю, что она задумала. Но по-любому, что-то крайне неприятное для Камиля.

- Разве я не предупреждал тебя? - рявкаю ему в ухо.

- Предупреждал… Она сама подошла!

- Даже если моя жена сама подходит к тебе…

- Жена?

- Да! Жена.

Кристина возвращается. С кружкой, полной жидкого шоколада.

- Подвинься, - толкает меня своей попкой.

Я не понимаю, чего она от меня хочет. Но подвигаюсь, продолжая фиксировать Камиля.

А злой Олень, издевательски хохоча, поливает его шоколадом. Причём, делает это самым извращенным способом. Я бы, наверное, до такого не додумался… Она поливает его задницу!

Коричневое пятно на белых брюках… Сзади. Полный и абсолютный капец!

Камиль верещит, но его вопли не привлекают особого внимания. Здесь слишком шумно и людно. А ему, наверное, кроме прочего, еще и горячо… Очень жестокая месть! Олень - страшный зверь. Лучше с ней дружить и не ссориться.

Шоколад в ее кружке заканчивается. Я отпускаю Камиля.

- Ты вообще крейзи? - орет он на Кристину.

И я снова хватаю его шкирку.

- Я тебе сейчас моргалы выколю, - говорю на чистом русском.

А этот наивный слизняк решает обратиться за помощью к Кристине.

- Скажи своему мужу, чтобы оставил меня в покое! Я тебя не трогаю! А он разрушил мой бизнес!

Кристина, вроде бы, пропускает его слова мимо ушей. Ей некогда. Она хохочет над видом сзади. Как и вся тусовка.

Ведь Камилю приходится идти к выходу сквозь пару сотен любопытных глаз. И все толкают друг друга локтями и показывают на него. И, естественно, многие снимают на камеры телефонов… Ну что ж, через пару минут во всех местных чатах будет обосравшийся сутенер Камиль.

После этого ему точно придется сменить локацию. Скатертью дорога!

Мы с Оленем наржались и теперь просто обнимаемся.

- Тимур, ты такой классный! - шепчет она мне на ухо.

- А ты вообще бомба!

- Поехали домой.

Наконец-то!

Я готов прыгать до потолка на своем хвосте. И мы прыгаем вместе. В меня как будто перетекает Оленья дурь от настойки. Мы хохочем, размахиваем руками, танцуем и пьем какие-то коктейли… Постепенно перемещаясь к выходу.

- А почему Камиль назвал тебя моим мужем? - вдруг раздается вопрос.

- Потому что я твой муж.

Олененок смеется, как будто это очень смешная шутка. А потом вдруг замолкает. И очень-очень внимательно на меня смотрит.

- Тимур, ты лучший мужчина на свете, - произносит она совершенно серьезно. - Я тебя так люблю… Женись на мне!

Горячие, пылкие, умопомрачительные губы. Жадные, сильные и невероятно нежные руки. Бесконечный поцелуй… Я задыхаюсь. У меня кружится голова. Я вся - как трепещущее пламя, которое разгорается сильнее от каждого прикосновения.

Боже… я сейчас просто потеряю сознание…

Я выныриваю из омута страсти и осознаю, что мы в такси. Странно… Вроде бы, мы только что были на вечеринке.

А, впрочем, мне все равно, где мы и что происходит вокруг. Главное, что мой страстный Тигр рядом.

Он такой классный! Мягкий, твердый, прохладный и обжигающе горячий одновременно… Я просто без ума от этого шикарного мужчины!

Чувствую, что автомобиль останавливается. И мы выбираемся из него у подъезда Тимура.

- Какие огромные звезды! - шепчу я.

И кручусь, раскинув руки в стороны и запрокинув голову вверх.

- Какая прекрасная ночь! Самая лучшая в моей жизни!

- Тише, тише, - обнимает меня Тимур. - Не кричи так. Весь дом разбудишь.

Я кричу? Да я шепчу еле слышным шепотом!

Тимур снова целует меня.

- У тебя губы со вкусом шоколада, - говорю я.

- Хочешь еще шоколадку?

- Я хочу тебя.

Вижу довольную усмешку. И снова начинаю смеяться.

- Что такое?

- Ты такой смешной!

- Я? - слышу в его голосе что-то вроде обиды.

- У тебя губы как два шоколадных эклера. А нос как пирожное картошка…

- Мля… - слышу бормотание Тимура. - Какого хрена… Вот я дебил!

И еще что-то там про чай.

- Да! - вспоминаю я. - Хочу чаю. Пойдем быстрее домой и выпьем того чудесного травяного чая. Надо запить весь сожранный шоколад.

- Обязательно выпьем! Но не чаю.

- Я хочу чаю! Он был очень вкусный!

- Я тебе сейчас заварю обалденный чаек из раствора марганцовки, а потом засуну два пальца в рот.

- Лучше засунь мне в рот что-нибудь другое…

И я кладу руку на его ширинку.

И чувствую, как там мгновенно твердеет и набухает. А у меня почему-то набухают соски. Такое сладкое, слегка болезненное томление в груди. И там, внизу…

- А, нет, не хочу чаю, - понимаю я. - Хочу, чтобы ты… Чтобы мы… Хочу, чтобы сегодня все случилось.

Шепчу это ему на ухо. Обнимаю его. И - облизываю его шею. Я хочу облизать его всего! Он лучше, чем шоколадка. И почему только мне хотелось шоколада?

- Ну ты пьяный Олень, - бормочет Тимур.

И тащит меня в подъезд. Пока мы поднимаемся в лифте, я продолжаю приставать к нему. А он… просто обнимает меня и гладит по волосам.

Я тащу его в кровать. Срываю с себя одежду. Начинаю раздевать его… Но он не дается.

- Давай не сегодня.

- Почему?!

- Ты же потом ничего не вспомнишь, - произносит он странную фразу.

Я смеюсь. Мне все время хочется смеяться. Просто он говорит такую смешную чепуху!

- Зря я это замутил, - Тимур продолжает странно выражаться.

- Зря замутил со мной?! - возмущаюсь я.

- С чаем.

- Тимур, ты что, пьяный?

- Я?!

- В твоих словах нет смысла. Ты болтаешь полную чушь.

- Тебе просто надо проспаться.

Я в ахуе. Что Олененок творит? Я без трусов. Мой член у неё во рту. Он, кстати, тоже в ахуе.

О, да! Продолжай. Твори. У тебя это так охуенно получается…

Неумело, но зато так старательно! И страстно. Видно, что ей нравится.

А я… А мне… Мне пиздец.

Она на секунду отрывается от члена и смотрит прямо мне в глаза. Как послушная ученица на учителя. Мол, я все правильно делаю? И эта покорность капец как заводит…

Да куда меня еще заводить? Я и так как подожженная петарда. Искрю и полыхаю.

- Это нереально! - шепчу я. - Ты охуенная малышка.

Она улыбается. Снова обхватывает его своими пухлыми, дико сексуальными губами.

Она делает это очень нежно. Слишком аккуратно и бережно. Но я все равно дохожу до пика буквально за пару минут.

Я думаю вытащить в последний момент, чтобы не пугать неопытного Оленя. Но она мне не дает! Вцепилась в член и руками, и губами, и немного зубами.

Фа-а-ак… Я извергаюсь прямо ей в горло.

Кажется, я даже вырубаюсь на пару секунд от запредельного кайфа.

Она кашляет. Вытирает губы. Ошарашенно таращится на меня.

- Извини…

Я притягиваю ее к себе.

- За что?

- Я хотел вытащить. Но…

- Мне понравилось.

Я целую ее в губы. Она дрожит и прижимается ко мне.

- Все в порядке? - спрашиваю я.

- Я не знаю… Это у тебя надо спросить.

- Я… Крис… Ты не представляешь… Это просто пиздец!

Я не могу найти других слов. Я забыл все слова. Я не помню, кто я, где я и зачем.

Она улыбается. Понимает.

А я сейчас твёрдо знаю только одно: я никогда в жизни не испытывал такого всепоглощающего кайфа. Который начинается на кончике хвоста, продолжается по всей поверхности кожи, проходит разрядом по извилинам мозга и продолжает ещё долго вибрировать где-то в груди.

Там, где сердце.

Я обнимаю Олененка, и мы дрожим вместе. Конечно, недолго. Я же не девчонка, чтобы так трястись. И так покрываться мурашками… Это все должно происходить с Кристиной.

А с ней происходит что-то запредельное. И я, конечно же, знаю, почему. Это все чертова настойка.

Я сползаю вниз, хочу продолжить наши игрища и сделать ей приятное. Но она останавливает меня.

- Нет, - произносит твердо и уверенно.

- Нет?

- Я хочу не язык. Я хочу член.

Фа-ак…

- Или ты устал и…

Она протягивает руку и обхватывает его. Замечает удовлетворенно:

- Не устал.

Устал? Да я еще даже не начал входить во вкус!

- Трахни меня, - шепчет она.

- Крис… - теряюсь я.

- Или я сама тебя трахну. Просто сяду сверху.

Оху… Еба… Вот это, мля, настоечка! Вот это бабуля!

Я, как бы, именно об этом и мечтал. Но, честно говоря, вообще не верил, что такое возможно. Чтобы девственницы реально сами насаживались на тигриный хвост…

Как же я этого хочу! Я в жизни ничего не хотел так сильно и страстно. Но есть одна загвоздка. Олень не в себе. Не осознает, что делает и чего хочет.

Завтра она протрезвеет и… возненавидит меня?

Но это будет завтра. А сегодня… Она прижимается ко мне трепещущим телом. Обнимает меня всеми своими лапками. Целует в губы так горячо, что у меня дымится уже не только хвост, но и крыша.

Плевать на все! Она хочет меня. Я хочу ее. Прямо сейчас.

Может, она и разозлится. Зато есть вероятность, что боли не почувствует, благодаря бабушкиной настойке.

Я изучал вопрос в последнее время. Начитался всякого. Говорят, для девушек первый раз - это капец как больно. Я потому и не особо давил на Оленя, что боялся причинить боль. У нее от меня должны быть только приятные впечатления!

- Хочу тебя, - шепчет она. - Хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

- И последним, - бормочу я.

Но Крис, кажется, этого не слышит. Она как в бреду. Зрачки расширены, глаза сверкают лихорадочным блеском. Она облизывает пересохшие губы. И продолжает:

- Хочу, чтобы ты лишил меня этой дурацкой девственности. Давай. Сделай это.

Вообще-то, уже делаю...

- А-а-а, - кричит Кристина.

- Больно? - спрашиваю я.

Но не останавливаюсь. Просто не могу. Она горячая, узкая, влажная. Моя! Только моя…

- Не больно, - шепчет Кристина

Вау. Вот это настойка! Ещё один огромный респект Пашкиной прабабушке…

- Почему у меня болит… все? - спрашиваю я, ворочаясь в постели.

Я еще не совсем проснулась, и поняла только две вещи: рядом Тимур и мне как-то нехорошо. Причем болезненные ощущения сосредоточились в двух местах: в голове и… внизу.

- Ты ничего не помнишь?

- Что я не помню?

- Мы с тобой вчера…

- Ездили на вечеринку, - вспоминаю я. - Там был шоколадный фонтан!

- Ага.

- И Камиль! Там был Камиль и я… Боже…

Перед глазами всплывают дикие картинки. Я не могу поверить, что на самом деле так себя вела. Я облила задницу Камиля горячим шоколадом! Это вообще на меня не похоже…

- Неужели я это сделала? - лепечу я.

- Ты вообще без тормозов девчонка! - с какой-то непонятной гордостью заявляет Тимур.

- А ты его держал!

И не отговаривал меня от столь диких проявлений эмоций.

- Это было несложно, - небрежно произносит Тимур. - Теперь этот засранец точно свалит далеко и надолго.

В этот момент мне вдруг очень-очень хочется поцеловать Тимура, который сидит рядом. Я поднимаю голову от подушки и - падаю обратно. Потому что кто-то бьет меня пустой гулкой кастрюлей. Прямо по макушке. И закручивает мою голову куда-то назад. А потом обратно вперед. Да так резко и неожиданно, что меня укачивает. И тошнит. И… Что со мной такое?

- Тимур… я, кажется, заболела, - произношу я еле слышным шепотом.

- Похоже на то, - соглашается он. - Я тебе сейчас лекарство организую.

- Какое лекарство?

- Очень хорошее.

Я лежу, смотрю в потолок, боюсь изо всех сил. Чем это я заболела? Как будто отравилась… Или, может, это какая-то незнакомая тропическая болезнь. По-любому, очень опасная и неизлечимая. Мало ли какая зараза гуляет в этих Арабских Эмиратах!

- Тимур, я умру? - спрашиваю, когда он появляется в дверях.

- Ты - точно нет.

- А кто умрет?

- Я.

- Ты тоже заболел?

- Нет. Ты меня убьешь.

Не понимаю, о чем он. Какую-то чепуху говорит.

- М-м-м!

Не могу удержаться от стона, когда он приподнимает меня за плечи и усаживает. И дает какую-то таблетку. И еще одну. И воду… Как же мне хочется пить! Я жадно лакаю из кружки, а когда она пустеет, отдаю ее Тимуру:

- Еще!

Он усмехается, приносит еще воды, я снова пью. И он аккуратно возвращает меня на подушки. Меня все еще тошнит. И голова раскалывается, как грецкий орех, на две половинки. И во всем теле какое-то мерзкое ощущение, то ли холодно, то ли жарко. А еще - очень хочется спать…

Такой Кристину я еще не видел. У неё пар из ушей, пламя из ноздрей и молнии из глаз.

- Ну все, - рычит свирепый боевой Олень. - Беги!

И я понимаю, что она не шутит. Мне пиздец.

Но я никуда не бегу. Я падаю в кровать, на спину, задрав лапки и подставив пузико. Типа я сдаюсь. Никто не бьёт сдавшегося противника!

Никто, кроме разъяренного Оленя. Она лупит меня чем попало по чему попало. Подушкой по голове, ладошками по ногам, сложенной футболкой по предплечьям… И даже немножко душит одеялом.

Я особо не сопротивляюсь. Лишь прикрываю самые уязвимые части. Пусть убивает. Оно того стоило. Сейчас, когда она меня разделывает на запчасти, я очень ярко вспоминаю вчерашнюю ночь...

- Ты чего улыбаешься? - рычит Олень. - Тебе что, не больно?

- Очень больно. Извини.

- Не извиню!

- Ну хотя бы прости меня за довольную рожу.

- А чего ты такой довольный? Ты мазохист?

- Просто я вспоминаю, как мы вчера…

И она с новой силой лупит меня подушкой. Правда, через пару минут останавливается, вытирает пот со лба и присаживается на кровать рядом со мной, тяжело дыша.

- Устала?

- Да! - огрызается она. - У меня после твоей настойки совсем сил нет! Все тело какое-то ватное.

- Моя ты девочка! Ну ничего, посиди, отдохни, и продолжишь с новым силами.

- Обязательно продолжу! - зло бурчит Олененок.

- Конечно, конечно. У меня ещё задняя часть не битая. Столько дел, столько дел…

- Вот именно!

- А, знаешь, что?

- Что?

- Тебе надо поесть. Тогда и сил прибавится.

- Меня тошнит, - жалобно произносит Кристина.

И накрывает свою хрупкую шейку ладошкой.

- Прости…

- Не прощу!

- Я сварил тебе специальный супчик.

- Ты? Сам? Для меня? Когда успел?

- Все для тебя, моя радость. Пока ты спала, торчал у плиты, старался.

Она некоторое время сидит молча, как будто прислушиваясь к себе. А потом произносит:

- Хочу чаю. Обычного! Черного, с молоком.

- Пойдем, я тебе сделаю.

И мы вместе идем на кухню.

Я решаю не ошарашивать ее новостью в лоб, а немного подготовить почву.

- Крис, а ты помнишь, что было в конце вчерашней вечеринки?

- Камиль ушел с коричневым пятном на заднице, - радостно сообщает она.

- После этого.

- После? - она задумчиво теребит локон у лица. - А что было? Мы поехали домой.

- Ты сделала мне предложение.

- Что? Какое предложение?

- Предложила жениться на тебе.

- Я?!

- Не помнишь?

- Не было такого! Я бы помнила!

Блин…

- И я бы в жизни не стала такого делать! - буянит Олень. - Я не хочу замуж! Я еще маленькая!

Капец… А я уже почти признался.

Она как раз поела, отдохнула, набралась сил. Если сейчас сообщу новость - снова будет бить. Но это пофиг. Она может по-настоящему разозлиться и обидеться. А вот этого мне совсем не хочется.

Олененок просто немного притормаживает. Не осознает, насколько сильно мы оба влипли.

Она - моя. Моя навсегда. Со мной ей охуенно, и ни с кем больше так не будет. Я это знаю точно.

Теперь надо сделать так, чтобы и она узнала. И закрепила это знание.

Вот тогда можно и штамп показать.

Я чего так торопился-то с этой женитьбой? Да просто чувствовал, что так будет правильно. Что Оленя надо хватать и немедленно кольцевать. А не ждать, пока вокруг нее будут водить хороводы всякие арабы и британцы.

Она - моя, ясно? С первого взгляда.

С того самого момента, когда я увидел чистые оленьи глаза и растекся счастливой лужицей. Наконец-то встретил кого-то настоящего! И дико взбесился, подумав, что ошибся.

Это надо было быть таким дебилом! Видел же - юный непуганый Олень. Эскортница… стыдно вспоминать.

Ну и не буду. Лучше вспомню вчерашнюю ночь…

Я помню все до мельчайших деталей. И - не верю, что это было на самом деле. Хвала Пашкиной бабуле и её чудесным травкам!

Я был в ахуе. Первый раз, невинная пугливая девочка… Крови было не так уж много, но все же достаточно. И при всем при этом она кончила! С первого же захода.

- Это все твоя настойка! - бормочет тем временем Кристина, перебивая мои воспоминания. - Я бы никогда не предложила мужчине…

- А если бы мужчина предложил?

- Тимур… прекрати. Это все преждевременно.

- А это?

Я хватаю ее в охапку и утаскиваю в кровать. Закапываю брыкающуюся в одеяло, накрываю своим телом. Самого колотит от ее близости. Моя сладкая девочка… Моя маленькая страстная ведьмочка…

- Семь раз… - задумчиво произносит она.

В унисон моим воспоминаниям.

- Ты помнишь?

- Я помню.

- А я помню каждое мгновение…

Покрываю нежными быстрыми поцелуями лицо Кристины. Целую ее реснички, брови, носик и губки. Меня окутывает облаком ее чистого, свежего и сладкого аромата. Так люблю ее… Так хочу… не знаю. Медленно облизать всю, сантиметр за сантиметром. Зацеловать, заласкать, выплеснуть переполняющую меня нежность…

И эта сегодняшняя невинная нежность накладывается на вчерашнее дикое вожделение…

Я очень старался обезболить страстью первый раз Кристины. Я задействовал все вероятные и невероятные эрогенные зоны. Я ласкал ее соски, целовал губы, шептал нежности на ушко, гладил шейку и сжимал попку.

Я видел, как ее уносит. Как ее взгляд все сильнее плывет, и она буквально растворяется в острых ощущениях. Каждая новая ласка подбрасывала огня в бешеный костер ее желания. И он разгорался все сильнее… Пока вдруг не вспыхнул ярким фейерверком…

Когда она начала содрогаться подо мной, мы с хвостом охренели. Я еле успел вытащить! А она царапала мою шею и шептала:

- Я умираю… Тимур… Что ты со мной делаешь…

- Тебе хорошо?

- Это… волшебно…

Я отнес ее в ванную, помог смыть кровь, быстро перестелил простыни. И думал, что она мирно уснет у меня под бочком. А мы с хвостом будем ждать как минимум до завтра.

Я просто хотел подуть на ранку. И подул до оргазма. А потом еще раз. А потом хвосту повезло… Два раза. А потом снова был язык. И палец. Олененок просто с катушек слетел!

Да, она была под действием настойки, но это все в ней есть и так! Дикая страсть, безумная нежность, и - умение отдаваться полностью и без остатка.

И вот сейчас я ее нежно целую и вообще не собираюсь идти на поводу у взбесившегося хвоста. Обойдется! Девочке надо восстановиться.

Но, мля… Я хочу ее так сильно, как голодный, месяц не жравший тигр хочет нежную упругую плоть пасущейся у ручья антилопы. Как будто и не было ничего ночью. Такой лютый голод!

Вернее, не так, После сегодняшней ночи мой голод стал только сильнее. Потому что я теперь распробовал, насколько это нереально вкусно…

Я усмиряю себя. Обхожусь поцелуями и обнимашками. Но Кристина… она так извивается, так трется об меня… А, может, я чуть-чуть? На полшишечки? Ну, или она осчастливит мой хвост своим чудесным ротиком…

- Малыш, я так хочу тебя…

Но она жестко и строго кладет ладонь мне на грудь, как бы отталкивая.

- Ничего не будет.

- Почему? Ты тоже хочешь, я чувствую.

- Потому что ты наказан!

- За что?!

- Как за что? За настойку.

- Тебе же понравилось…

- Но это не значит, что ты не заслуживаешь наказания.

Мля… Она еще не знает, что я ее муж, а уже воспитывает и дрессирует!

- Ты куда? - спрашивает Тимур.

Я собираю свои вещи, разбросанные по всей квартире, и складываю их в рюкзак.

- Домой.

- Какого хера? - рычит он.

- А ты от меня еще не устал, случайно?

- Устал? Издеваешься? Я по тебе скучаю, когда ты уходишь в ванную!

Так мило… Просто ми-ми-ми! И так приятно слышать это от Тимура.

Вообще-то, я и сама не очень-то хочу уходить. Но есть ощущение, что пора и честь знать. Засиделась я в гостях. Уже которую ночь провожу у Тимура, заскакивая домой лишь изредка.

Это была совершенно безумная неделя. Которая завершилась позавчерашней сумасшедшей ночью. Это было сказочно прекрасно! Я вообще не ожидала… Если честно, я пока не могу осознать и поверить, что все это безумие произошло на самом деле. И что я была его активной участницей. И даже инициатором.

А вчера мы просто спали. И это тоже было волшебно…

Я проснулась посреди ночи, просто лежала в уютных объятиях Тимура, под равномерное гудение кондиционера, и мне было так хорошо… Что я чуть не разревелась. Сама не знаю, почему.

- Завтра на работу, - говорю я, - застегивая рюкзак. И так сегодня прогуляла.

- Мне не нравится твоя работа, - заявляет Тимур.

Вот вообще не удивлена. Он уже не раз высказывался на эту тему. Мол, вокруг меня слишком много мужиков, я задерживаюсь допоздна, меня могут вызвать на заказ в любой момент…

- Ну что ж, значит, прямо завтра уволюсь.

- Моя ты умница!

Я смотрю на него с усмешкой. Он что, думает, я это серьезно сказала? Не замечает сарказма?

А, нет, замечает.

- Шутишь, - вздыхает Тимур.

Я лишь качаю головой.

- Ну а я серьезно. Мне все это не нравится.

- И что?

- Как что? Надо учесть мое мнение и подумать о смене деятельности.

Я молча закатываю глаза.

- А ты упрямая, да?

- Нет. Просто я сама решаю, что мне делать. Я же тебе не указываю, где и как тебе работать.

- Я мужчина.

- Пф-ф-ф!

- Более того, я свирепый хищный Тигра.

- Пф-ф-ф! Ты видел моего папу?

- Да… - выдыхает он.

- Я привыкла взаимодействовать со свирепыми хищниками.

- Это я уже понял. Умеешь делать из нас мурчащих котят…

- Я даже смогла сбежать от него - хвастаюсь я. - И, кстати, сейчас мы нормально общаемся.

- Он знает обо мне?

- О том, чем мы тут занимаемся? Нет, конечно. Его бы инфаркт хватил.

- Бедняга Лев, - задумчиво произносит Тимур.

- Отвезешь меня? - спрашиваю я, закидывая рюкзак на плечо.

- Погнали.

Так легко согласился…

Родные края… промозглый холод после жаркого Дубая. Я кутаюсь в тонкую ветровку, пока жду такси на стоянке аэропорта. В морду моросит мелкий ноябрьский дождь, вокруг все серое и унылое.

Ноябрь - самый нелюбимый месяц. Лучше уж снег и двадцатиградусный мороз, чем эта слякоть.

Единственное, что меня сейчас согревает - фото в телефоне. Я смотрю в зеленые глаза Олененка, подсвеченные малиновым закатом, и улыбаюсь. Сегодня ночью мы снова зажгли!

И пусть не так бешено, как под действием настойки. Но - глубоко и чувственно. С полным погружением и нежным вниманием к деталям…

Пока еду в такси, просматриваю ежедневник.

Времени у меня немного, а дел валом. Напряженный график встреч с инвестором, оформление документации, нотариусы и прочее. А промежутках надо к друзьям заскочить и к родителям заехать.

У друзей очередная серия мыльного сериала “Мы тут все бешеные кролики, переженились и теперь активно размножаемся”. Вот чудаки!

И тут вдруг я неожиданно понимаю, что и сам такой же чудак. Я женат! И, походу, до меня это еще не совсем дошло.

Я такой же бешеный кролик, как они. Я даже опережаю многих. Котяра, вон, еще не женился. А они все думают, что я последний холостяк…

Ну, пусть себе. Первой о нашем новом статусе должна узнать моя супруга. А уж потом все остальные.

Мама с папой были бы счастливы услышать новость о моей женитьбе. Свадьбу просвистел, конечно. Это им не понравится. Но зато какая хорошая девочка! Они офигеют, когда увидят Олененка. А если ещё и узнают, какие эчпочмаки она печёт…

Мля. Не могу больше использовать это слово в его нормальном смысле.

Эчпочмак… Самый вкусный, нежный, желанный… И только мой.

Я раньше никогда не мечтал и не планировал жениться на девственнице. Даже в голову такого не приходило. Да и потом… Не среди школьниц же будущую жену искать!

Но сейчас… Я совершенно по-идиотски счастлив и горд тем фактом, что я у своей жены - первый мужчина.

О! Я знаю, кто может дать мне дельный совет по поводу того, как лучше преподнести Кристине новость. Динара. Моя хитромудрая сестренка. С нее все началось! Это она сразу поняла, что Кристина будет для меня идеальной женой…

- Рассказывай!

Эля и Олеся сидят напротив за кухонным столом, подперев подбородки ладошками, и смотрят на меня с лицами ждуна.

- Ну… все хорошо.

- Пф-ф-ф! А можно подробнее?

- Все очень-очень хорошо, - мечтательно произношу я.

Девчонки закатывают глаза.

Я тоже. Не знаю, что там у них мелькает перед мысленным взором, а у меня - Тимур. Он уехал утром. А я уже так сильно соскучилась!

И - я все еще чувствую его руки на своем теле. Его дыхание, смешивающееся с моим. Его губы, такие нежные, нетерпеливые и ненасытные… И - его в себе. У меня все ноет там… но так сладко.

- У вас все серьезно?

- Что? - переспрашиваю я, очнувшись от грез.

- Теперь-то он точно твой парень! - смеются девчонки.

- Да…

- Он тебе говорил, что любит? - спрашивает Олеся.

- Да…

И я говорила.

- И вы строите планы на будущее, - подхватывает Эля.

Я вспоминаю квартиру, в которую Тимур меня привел. И чувствую… радостный восторг. Он хочет, чтобы мы жили вместе. Мне это очень приятно. Приятно знать, что у него есть такое желание.

А еще я чувствую какое-то напряжение. Все как-то слишком быстро, что ли. И как будто… есть такое ощущение, что Тимур все решает за меня. Или мне это кажется? Или это неважно?

Не знаю… Но я самостоятельная женщина, вообще-то! И буду этого придерживаться.

- Он уехал, - вздыхаю я.

- Но обещал вернуться?

- Через три дня. Это так долго!

- Ты такая влюбленная! - восхищенно произносит Эля.

- Совсем потеряла голову, да? - подхватывает Олеся.

- Наверное…

- Ну и как он вообще?

- Он… самый лучший!

- Из кого? - смеется Олеся.

- Из всех мужчин, - выпаливаю я.

И вспоминаю, что никаких других мужчин у меня не было. И не надо!

- Всем привет! - борзо произношу я.

И плюхаюсь на диван.

- Здорово, - Волчара протягивает мне лапу.

Я пожимаю ее протягиваю руку Льву. И он ее жмет. Мощно, сильно, но как будто нехотя. И смотрит на меня так… Будь я каким-нибудь щенком, я бы уже навалил в штаны.

Но я Тигра. И я тоже умею смотреть. И лязгать зубами. И суровые понты колотить мне не привыкать. Я же в ментовке работал, хоть и недолго. Тогда, кстати, мы и скентовались с Волчарой и всем зверинцем. Давно это было…

Делаю заказ подошедшему официанту. Попутно заглядываю в тарелки своих собеседников - оба хищника, естественно, жрут мясо. Лев так еще и с кровью.

- Мне то же самое, - говорю я, кивая на его бифштекс.

Он ухмыляется.

- Прожуешь? Не подавишься?

- Справлюсь.

- Пожрать он мастак, - ржет Волчара.

И обстановка немного разряжается.

- А чего мы, собственно, собрались? - сходу врываюсь я.

Хочу конкретики, не собираюсь тянуть никого за яйца.

- Лев, глубоко уважаемый мною человек, обижается на тебя, - произносит Варлам. - Хотел твой хер полосатый узлом завязать. И шкурку твою холеную аккуратно снять и на коврики пустить. Но я уговорил его не торопиться.

- Спасибо, братан, - лыблюсь я.

- Не за что. Лев - мой давний друг. В некотором роде, наставник.

- Наставник?

Оху… Как я так метко прицелился? Женился на дочке наставника самого Волчары!

- Он меня в свое время стрелять научил. И кулаками махать эффективно, но аккуратно. И ещё много чему.

Я вообще в ахрене. Грозного Волчару и моего Олененка учил самообороне один и тот же человек! Как она меня еще не прикончила, с такими-то навыками?

Бережёт. Любит…

- Может, ты и Кристину знаешь? - спрашиваю Варлама.

- Помнится, она очень любила сидеть у меня на коленях…

Что, мля?

- И выкручивать мне уши.

Узнаю Оленя!

- Когда ей было года два, - завершает фразу Варлам.

Уф. А я уж слегка напрягся.

- Ладно, хватит сиськи мять, - влезает в наш милый дружеский разговор Лев.

- Согласен, - киваю я.

Я готов. Держать ответ по всем пунктам. Что он может мне предъявить? Что у меня с его дочерью шуры-муры? Что я безответственно задурил девчонке голову? Может, он думает, что у меня намерения не серьезные?

Так у меня на это все есть ответ. Я, мля, ответственен и серьезен, как вам и не снилось!

Я готов. Я ко всему готов. Но только не к этому…

- Давай поговорим как тесть с зятем, - выдает Лев.

И я едва не падаю со стула.

Оху… Сразу с козырного туза зашел…

Он знает! Чего-чего, а этого я никак не ожидал.

- Давай… те.

Стараюсь никак не показать свой шок. А я реально в шоке!

Смотрю на Волчару - он сидит, ухмыляется. И он знает… Может, и друзья мои все в курсе? И родители? Одна только Кристина ни сном, ни духом, что вышла за меня замуж…

- Что скажешь? - рычит Лев.

- Все круто, - спокойно отвечаю я. - Работа у меня хорошая, перспективы - вообще закачаешься. Есть квартира здесь и еще одна в Дубае. Собираюсь вот новую взять, побольше. На днях ездили, смотрели с Кристиной. Ей вроде понравилось.

Лев молча сверлит меня взглядом. Пасть свою зубастую пока не разевает. И башку откусывать не собирается.

- А, забыл сказать. Я Кристине тоже нравлюсь. Говорит, что любит. Ну а обо мне что говорить… Люблю и буду заботиться до конца жизни.

Слышу смешок Варлама. И вижу, что у Льва где-то в уголке зубастой пасти бродит улыбка.

- Тимур - нормальный мужик, - авторитетно произносит Волчара.

- Я нормальный мужик, - подтверждаю я.

Лев откровенно усмехается.

- Нормальный мужик…

- Зуб даю!

- Пока не вижу причин считать иначе.

Я выдыхаю.

- Но вопросики к мужику есть.

- Естественно, - киваю я. И спрашиваю: - Как узнали?

- У меня один знакомый недавно поступил на работу посольство Эмиратов. Ну и, говорит, мелькнула в документах твоя фамилия…

Ну ясно. Инфа о сочетании браком российских граждан Тимура Ибрагимова и Кристины Белоусовой. Она, кстати, мою фамилию взяла. Но пока не знает об этом. Надо документы менять и вся эта кутерьма. Но там не срочно. Сделаем.

- Понятно, - киваю я. - Вот как нас разоблачили…

- Давайте выпьем, - раздается голос Волчары. - Повод охеренный.

- Да я же не пью, ты знаешь, - отнекивается Лев.

- Все мы тут трезвенники. Но за новую семью чарки поднять надо.

Через секунду официант ставит перед нами бутылку виски, быстро разливает, мы выпиваем за новую счастливую семью, закусываем. Потом еще…

Я чувствую, что меня начинает отпускать. И только сейчас понимаю, какой напряженный пришел на встречу со Львом.

- Знаешь, что обидно? - произносит мой тесть после третьего бокала.

- Свадьбы не было? Устроим, не вопрос. Надо только…

Сказать Кристине - хочу закончить я. Естественно, не вслух.

Потому что сейчас это самый щекотливый момент. Лев как-то принял известие о том, что его Кристина вышла замуж за меня. Но, если он узнает, что она сделала это, не приходя в сознание…

- Дочь мне не сказала! - с горечью произносит мой тесть. - Ни мне, не матери. Мы ей кто вообще? Никто?

Мля… Надо выручать Олененка.

Лучше пусть он мою шкуру на коврики пустит, чем будет на любимую дочурку ни за что обижаться.

- Я тебя люблю, - говорит Тимур.

А я… у меня внутри такой раздрай. Так все кипит и клокочет… Я столько всего хочу сказать! Что просто не могу подобрать слова. Мычу что-то невнятное. Но очень злое! Надеюсь, он чувствует мою злость.

Если бы он был рядом… Может, и хорошо, что его нет. Иначе я бы точно использовала на нем все боевые захваты и болевые приемы, которым научил меня папа.

- Ты… Я…

- Ты тоже меня любишь, - подсказывает он.

- Нет!!! - ору я.

- Кристина, что случилось?

- А то и случилось… Мы женаты!

- Ну да. И в чем проблема?

Я снова задыхаюсь от возмущения. Он ведет себя так, как будто все нормально. Как будто я знаю… Как будто все это не было сделано за моей спиной!

- Я тебя убью! - вырывается у меня.

- Ладно. Я скоро приеду. И делай со мной, что хочешь.

- Я серьезно! Как ты мог! Это же… Когда? Как у тебя все это получилось… без меня?

- В смысле - без тебя? На нашей свадьбе мы, естественно, были вдвоем. У нас и фоточки есть. Ты там такая красивая…

И тут меня как молнией шарахает. Море, закат, на мне белое платье… Это была не фотосессия!

Тогда, на красивом пляже с чудесным закатом… Он же говорил накануне: мы поженимся. Я была уверена, что это шутка. Я сама с сарказмом отвечала ему: ага, конечно, я согласна.

И мы поженились! И фотки есть… И я сказала: “да”. И при этом думала, что отвечаю совсем на другой вопрос.

- Крис, я тебя люблю, - повторяет Тимур. - Очень сильно и навсегда. Просто помни это.

- А я тебя ненавижу!

И я бросаю трубку. Глаза застилают слезы. Я вытираю их салфеткой, которую мне протягивает Алекс. И, очнувшись, понимаю, что сижу с ним в кофейне.

А я совсем выпала из реальности…

- Гад, - шепчу я. - Козел…

- Что он сделал-то? - спрашивает Алекс.

И сует мне в руку стакан воды. Я жадно пью и говорю:

- Он женился на мне!

- А ты что?

- А я не знала!

Алекс таращится во все глаза. И ржет.

- Крис, с тобой вечно какие-то невероятные истории…

- Хочешь сказать, это со мной что-то не так? Это я не такая и поэтому…

- Ну, ты точно редкий кадр. Но этот твой Тимур… В общем, вы два сапога пара. Поздравляю, кстати!

- С чем?

- С замужеством.

И этот туда же…

Я вылетаю из кофейни. Выхожу на улицу. Не знаю, куда себя деть. Надо идти работать. Меня ждет технический перевод. Но я никак не могу успокоиться!

Тимур обманом женился на мне. И сделал он это после того, как я отвела его к гинекологу и показала ему справку о своей невинности. Это так неприятно. В этом есть что-то такое… унизительное! Зачем только я это сделала?

Ну да, он сразу заявил, что женится только на девственнице. И - женился. Связал меня с собой. Узами брака. У меня ощущение, как будто меня поймали в ловушку!

Телефон звонит. Снова и снова. Но я не хочу с ним разговаривать!

В очередной раз смотрю на экран - это не Тимур. Это папа. Как чувствует! Если бы он знал… Мне надо очень срочно успокоиться. И ответить.

- Здравствуй, дочь.

- Привет, пап, - с искусственной улыбкой в голосе произношу я.

А дальше звучит фраза, которую я никак не ожидаю услышать.

- Мы тут с твоим мужем зависаем.

Что? С мужем? Он с Тимуром? Он знает… Что происходит вообще? Я снова как будто в дурном сне…

- И ты его еще не убил? - вырывается у меня.

- А надо?

- Да!

- Не горячись, дочка. Тимур - хороший парень. Серьезный, надежный. Я про него все знаю.

Он знает… Он в курсе…

Да они все это вместе за моей спиной и решили!

Точно. Тимур же сразу сказал, что мои родители попросили его за мной присматривать. Они знакомы! Они и договорились втихомолку. Сосватали меня. Как в дремучие времена.

А я-то думала, что сбежала из-под опеки отца. Считала себя самостоятельной взрослой женщиной. А меня выдали замуж без моего ведома! Как и принято здесь, в мусульманском Дубае. Ладно хоть не третьей женой. И на том спасибо!

А мама… она что, тоже знала? И ее все устраивает?

Ну да. А почему нет? Больше всего на свете мои родители не хотели, чтобы я уехала от них и начала самостоятельную жизнь.

Вот они тайно и нашли мне “хорошего парня” и “надежного мужчину”. Теперь он за меня отвечает. Я же сама не могу.

Вырвалась из-под крыла родителей - и сразу оказалась за каменной стеной. Замужем!

Я этого не потерплю. Я свободная взрослая женщина. Я сама решаю, с кем и как мне жить.

Я немедленно подам на развод!

- И с тех пор наши со Львом дорожки как-то разошлись, - откровенничает Волчара после пятой рюмки. - Видимся раз в год, если не реже.

- Да… - тянет Лев.

- Слушай, давай, приезжай на выходные с женой. Посидим, потрындим, как в старые добрые, - с энтузиазмом произносит Варлам.

- У тебя жена беременна, говоришь?

- Ага.

- Вот она тебе люлей навтыкает, когда ты домой бухой придешь.

- Кто бухой?

- Ты. Пятую рюмку пьешь.

Волчара ржет.

- Ты же знаешь, сколько горючего надо, чтобы я бухой стал.

- А ты помнишь, как я тебя отучил водяру ведрами лакать?

- Такое не забывается, - вздыхает Варлам. - Жесткий ты мужик, Лев. Не зря тебя все наши боялись.

- Какие “наши”? - встреваю я. - Вы… вообще чем вместе занимались? В эти ваши старые добрые.

- Я просто спортсмен, - произносит Лев.

Но я жопой чую, что не просто.

- И не пытайся ничего копать, - предупреждаем меня друг Варлам.

- Понял.

Значит, что-то было. Но вся инфа закопана так, что… Да пофиг.

Мне бы самому до него кое-какую инфу донести. Да так, чтобы не убили.

- Короче, - без долгих предисловий выдаю я. - Кристина не знает, что вышла за меня замуж.

- Что, мля? - хором произносят мои собеседники.

И таращатся на меня, как на идиота. Я развожу руками.

Волчара начинает ржать.

А Лев… походу, он меня все-таки сожрет. А шкуру выплюнет и отдаст Львице, чтобы она из нее ковриков наделала.

- Напоил ее? - рычит он.

- Нет!

То есть да. Но при других обстоятельствах. Которые его, при всем уважении к факту отцовства, вообще не касаются.

- В общем, вышло так...

И я рассказываю им про “фотосессию”. Про то, как хотел сделать Кристине сюрприз, уверенный, что она все поймет и не будет против. Но все пошло не так…

- Ну ты, блин, Тигра, кадр! - угорает Волчара. - У нас в тусовке все как-то дико женятся, но ты… похоже, переплюнул всех. Женился на девушке, даже не поставив ее в известность!

- Знаешь, что? - врывается в смех Волчары грозный Лев. - Помнишь, ты мне кинжал подарил.

- Ну, помню, - с опаской произношу я.

- Так вот, я твой подарок с собой ношу. И сегодня взял.

Мля… Капец мне пришел - думаю я.

И тут звонит телефон.

Моя любимая жена. Единственная и неповторимая. Нежный Олененок, обученный снимать шкуры профессионалом.

Мне полный и абсолютный капец. С двух сторон.

- Я это… калым принес.

Кладу на стол турпутевку в морской круиз с открытой датой. Ну не придумал я, что еще подарить родителям моей молодой жены!

Лев хмурится. Мля… Мало? Не то? Я вообще хер знает, как этот калым платить. Всю башку сломал. Ночью не спал по двум причинам. Во-первых, Олень меня игнорит. Во-вторых, не знаю, что преподнести родителям своей строптивой жены.

- Это что? - спрашивает Лев, разглядывая путевку.

И демонстрируя ее Львице.

- Калым. Как положено.

- Пятьдесят баранов, - сурово произносит Лев. - Вот это будет калым. Такая невеста!

- Ладно, - киваю я.

И начинаю мысленно просчитывать, где можно добыть баранов.

- Лева, прекрати! - слышу голос моей тещи.

Поднимаю глаза на них - оба ржут.

Мля… У меня, кажется, вообще крышу инеем запорошило. С этим Оленем, не берущим трубку, перестал что-либо соображать. Только на работе хватает сил сосредоточиться.

- Как тебе вообще пришла в голову мысль про какой-то там калым? - интересуется Лев, когда мы усаживаемся за стол.

- Да не знаю… Кажется, эта мысль там давно была. Это, наверное, из-за того, что я в Дубае живу. И бывал там на свадьбах.

- Мы же не в Дубае. И не мусульмане. Я, кстати, даже не татарин.

- Я знаю. Но Альбина Рашидовна…

- Мне калым не нужен, - сурово произносит теща.

И мои яйки слегка поджимаются. Но я их расправляю и смело бросаюсь на амбразуру.

- Вы звонили Кристине?

- Звонила, - вздыхает она.

И я уже чувствую, что радоваться нечему.

- Она думает, что мы все договорились за ее спиной. Сосватали за тебя без ее ведома.

- Что? Офигеть…

- Злится очень.

- Капец! - вырывается у меня.

- И правильно злится! - нападает на меня теща. - Наворотил дел… Не мог по-человечески жениться?

- Это было бы долго.

- А ты хотел быстро?

- Хотел…

- Как бы тебе хотелку-то не ампутировали… Хотел он! Аж мочи не было.

- Крис ампутирует? - интересуюсь я.

- Ну не мы же. Нам внуков надо.

- Будут внуки, - уверенно обещаю я.

- Ешь, - говорит теща. - Хватит болтать.

И я ем. Лапшу с беляшами, кыстыбый, да еще и чай с чак-чаком. Хорошо хоть эчпочмаки не подали… Боюсь, я бы ржал, как конь, и не мог остановить истерику.

Разговор идет своим чередом.

- Это все я виновата, - вздыхает Альбина Рашидовна.

- В чем?

- Слишком опекала Кристину. Мало давала ей самостоятельности. Вот она и сбежала! И устроила нам…

Она кивает на меня.

- Конечно, блин, опекали! - возмущенно произносит Лев. - Если она с детства была такая!

- Какая? - вскидывается мама-Львица. - Она всегда была разумной девочкой.

- Ага, разумной. С бабочками в голове. Наивная, где-то в розовых облаках витает. Всему верит, всем доверяет…

- Послушная, хорошая, - продолжает мама-Львица. - Училась хорошо. По дому помогала. Вечерами дома сидела, по клубам не шастала. А потом вдруг взбунтовалась! Поеду, говорит, в Дубай. Буду самостоятельно жить и работать…

- Вполне логично, - говорю я.

Очень хорошо понимаю Кристину! Непросто быть для родителей правильным ребенком. Скучно капец.

- И уехала же! - встревает Лев.

Я чувствую, что он произносит это даже с каким-то уважением. И продолжает:

- Не зря ее учил всякому. Может за себя постоять, если надо. Но все равно… как была с бабочками в голове, так и осталась. Замуж вышла и не заметила!

Мы все смеемся. Но как-то нервно.

- Так что мне делать? - спрашиваю я под конец.

- Сильно не кипешуй. Она остынет, и все будет нормально.

- Кристина у нас, и правда, отходчивая. Я сама такая же!

- Да-да, - подтверждает Лев, обнимая свою Львицу. - Если вокруг нее на цыпочках ходить и виноватые песни петь, долго будет дуться. Нравится ей это.

- А как же! - улыбается его жена.

- В общем, просто расслабься. Веди себя как ни в чем ни бывало, и твердо стой на своем.

Я совершенно спокойна. Я действую разумно и плану. Я - самостоятельная взрослая женщина. Повторяю это как мантру - и успокаиваюсь.

Сказала же, я спокойна!

Ну ладно, вчера я была немного истерична. А кто бы на моем месте не был?

Когда узнаешь, что тебя выдали замуж без твоего согласия, хочется убивать. С особенной жестокостью. Одного конкретного кудрявого обаятельного гада…

Вчера я ворвалась в посольство. Почти сразу встретила там того самого недовольного дядечку, который был на нашей “фотосессии”. Наверное, его охранник позвал, у которого я требовала развода. Он обалдел, ничего не понял, принял меня за сумасшедшую - и вызвал ответственного за это безобразие человека.

- Вы… поженили нас! - нападаю я на дядечку.

- Что-то не так? - с заметным напряжением интересуется он.

Берет меня под локоток и заводит в какой-то кабинет.

- Я не хотела!

- Чего вы не хотели?

- Замуж не хотела. Вообще не собиралась. Я не давала согласия!

- На церемонии вы сказали: “да”.

- Я… Я думала, меня спрашивают про вертолёт!

Он смотрит на меня, как на чокнутую. Что ж, у него есть все основания так смотреть…

- Вы поставили свою подпись.

- Я думала, что расписываюсь за инструктаж!

Он протягивает мне стакан воды. И произносит:

- Успокойтесь.

- Я не успокоюсь, пока не подам на развод!

- Ах, вот чего вы хотите…

- Да, - отвечаю я.

Уже без истерики.

- Нужно заполнить документы.

- Я готова.

- У вас есть при себе оба паспорта? Российский и загран.

- Да.

- А свидетельство о браке?

- Я его в глаза не видела! Я не знаю, где оно!

- Понял, понял. Мы сделает копию. Заполняйте.

И вручил мне кучу каких-то бланков. Я полчаса сидела, заполняла их. И чувствовала, что все делаю правильно…

- Мне не нужны твои цветы, - говорю я.

Зло и резко.

- Я знаю, что тебе нужно, - произносит мой муж.

И обнимает меня одной рукой за талию, не выпуская букета из другой. Он прижимает меня к себе крепко и мощно. Так, что у меня перехватывает дыхание. Но не только от его силы. А еще от головокружительного аромата. Терпкого, морского, соленого… такого родного.

И - от его губ.

Которые прижимаются к моим, властно раздвигают их, овладевают ими… И нежно-нежно сводят меня с ума...

Нет, я не поплыла. Я не забыла… ничего. Я все помню и я зла, как сто тысяч зубастых акул!

Но я… Я просто… Просто сейчас немножко покайфую. А уж потом убью его. С особой жестокостью.

Короткие быстрые, проникающие под кожу поцелуи. Он как будто расстреливает мою решимость очередями. Я задыхаюсь. Я таю… таю… и почти плыву... Когда поцелуи становятся глубже. И требовательнее. И невыносимее…

Я все же выныриваю на поверхность и - просто сжимаю губы. Не дам меня целовать! И нежно-нежно сводить с ума не дам.

Вообще ничего не дам, даже не надейся!

Тимур прекращает свою проникновенную деятельность. Но не отодвигается от меня. Его губы все еще прижаты к моим, а глаза как будто заглядывают мне в душу.

- Поехали, - говорит он, выдыхая это прямо в мои губы. - Домой.

- Никуда я с тобой не поеду!

- Поговорить нам по-любому придется.

Да… он прав. Поговорить надо. Сейчас я ему все выскажу!

Он усаживает меня в машину. Розы бросает на заднее сиденье. И я понимаю, что уже упустила момент, когда можно было отлупить его шипастым букетом по лицу. И меня накрывает таким сожалением… Потому что я дико зла!

Тимур садится рядом, я пристегиваюсь, а он… вдруг резко наклоняется, и целует меня в шею.

- Пахнешь обладленно! - обжигает меня его шепот. - Так хочу тебя… Соскучился невозможно.

- Пф-ф-ф!

Я тоже. Очень хочу его. Вернее, не я, а мое предательское тело, подсаженное на умопомрачительные ласки… Но я ни за что в этом не признаюсь! И не сдамся.

- Ты подлый обманщик, - начинаю я серьезный разговор, когда машина трогается.

- Ну нет, - возражает Тимур.

- Ты такой же, как все эти… местные мужики. Тебе нужна девственница. Которую ты подчинишь и воспитаешь под себя. Ты относишься к женщине, как к низшему существу! Как к вещи. Тебе нужен не испорченный товар…

- Дорогая, ты гонишь, - с усмешкой произносит он.

- Помолчи! И послушай меня. Ты договорился за моей спиной с родителями… Они тоже хороши!

- Да они вообще не…

- С ними я поговорю отдельно. А сейчас я хочу, чтобы ты мне объяснил…

- Да пожалуйста. Объясню все, что хочешь.

- Не перебивай меня! - уже почти кричу я. - Как ты мог?! Ты заставил меня сказать: “да” на той фотосессии. Обманом вынудил подписать бумаги. Я думала, это инструктаж… Какой же я была дурой! Как я могла не понять? Уши развесила…

- Ты просто совсем неопытная, - снова влезает в мой монолог Тимур. - Не вини себя. Это я вероломная скотина. Я один во всем виноват.

Я замолкаю. Потому что… Он не оправдывается! Он соглашается.

У меня есть куча контраргументов на его возражения. Но я не готова к тому, что он со мной просто согласится.

- Мне уже можно говорить? - интересуется Тимур в затянувшейся паузе.

- Пф-ф-ф! - фыркаю я.

И презрительно пожимаю плечами. Мол, что бы ты сейчас ни сказал - это ничего не изменит.

- Ты выиграла спор, с чем я тебя и поздравляю, - заявляет он.

- Какой еще спор?

- Клялась выйти замуж через месяц - и вышла.

Да… Точно. А я совсем про это забыла.

- Хотела, чтобы я нашел тебе достойного мужчину - и я нашел.

Блин. И ведь не поспоришь. Вышла. Нашел. Такого, который его самого полностью устраивает…

- Пойдем, договорим дома.

Автомобиль притормаживает у подъезда - мы приехали. Я на секунду теряюсь. Я, вообще-то думала, что он отвезет меня домой. Ко мне.

- Я все сказала.

- Но не все сделала.

- А что я должна сделать? - с вызовом спрашиваю я.

- Есть масса вариантов. Отлупить меня букетом по лицу. Там, кстати, шипы. Я специально розы купил.

Специально? Он что, сумасшедший?

- Выкрутить мне уши, - продолжает Тимур. - Я помню, это капец как больно. Я специально их держу наготове.

Похоже, он мазохист.

- А еще можно врезать мне по яйцам, - с энтузиазмом продолжает мой муж. - Или дать под дых. Или потренить на мне все те приемы, которым тебя батя учил.

Да что он… Как он… Он сбивает меня с толку! Ломает все планы. Я, вообще-то, хотела гордо уехать к себе на такси.

Он выходит из машины. Открывает дверь. Подает мне руку.

- Пойдем. Дома разберемся, чего я заслуживаю. У меня там, кстати, перцовый баллончик есть. Сойдет мне в морду вместо лака для волос?

Я зависаю.

М-м-м… перцовый баллончик… звучит очень возбуждающе. И уши я бы ему тоже повыкручивала с большим кайфом. И букетом с шипами по лицу…

Да, Тимур опытный искуситель. Знает, чем завлечь девушку…

Тимур

Да блин… Все же было хорошо! Просто охуенно.

Что не так? Почему она уходит? Она же явно кайфовала не меньше меня.

И тут до меня доходит смысл последней фразы. Развод? Она подала на развод? Да ладно…

Не могу в это поверить. Почему я ничего не знаю? Мне бы сообщили из посольства. Наверное.

Да она гонит! Просто пугает меня. Просто все еще злится. Сколько раз надо ее трахнуть и довести до фееричного оргазма? Сколько раз надо сказать, что люблю, чтобы она поверила и осталась?

- Разве тебе плохо со мной? - спрашиваю свою упрямую жену.

Становясь на пути между ней и входной дверью и перекрывая ей дорогу.

- Вот опять ты! - сверкает она на меня своими глазищами.

- Что?

- Ты решаешь, что мне делать! Когда уходить и где оставаться. Я хочу домой. Я сейчас поеду домой. На такси.

Окидываю ее взглядом - на ней те самые широкие брюки, в которых я увидел ее в первый раз. Свободная рубашка, копна рыжих волос, небрежно собранных в хвост. И огромные, распахнутые, абсолютно оленьи глаза….

Ну точно, школьница или студентка.

Сердце щемит. Хочу ее. Только что трахнул, но все равно хочу.

Не просто трахать. Любить. И буду!

На развод она подала… Не смешите мой полосатый хвост! Никто ее не разведет. Я об этом позабочусь.

Да она на самом деле этого не хочет. Она любит меня. Я ее первый мужчина. К первому мужчине всегда очень сильно привязываются.

Она только что шептала, что я свожу ее с ума…

- Ты не ответила. Тебе плохо со мной?

- Я… Мне… Да!

Капец. Врет же. Вопрос только в том, мне или себе.

- То есть кончать со мной тебе нормально. А быть моей женой - плохо…

- Да!

Судорожно пытаюсь подобрать слова. Не представляю, на какой кобыле и с какой стороны подъехать к этому строптивому Оленю.

Я знаю, что она скучает по родителям. И что она тяжело переживала ссору с отцом. И поэтому говорю:

- Твоему папе я понравился.

На что она фыркает. А я продолжаю:

- А он, наверное, разбирается в людях. Как ты думаешь?

- О, да! Он во всем разбирается! Он всегда знает, что для меня лучше. И ты, конечно же, знаешь. Все вы знаете!

Олень фырчит пуще прежнего и пытается прорваться к входной двери.

Мля. Походу, я не то сказал. Хотел же как лучше! А получилась полная хрень...

- Ты - моя женщина, - выдаю я вполне убедительный аргумент.

- Прям твоя?

- Ну да. Моя. С первого взгляда и навсегда.

- А я не могу быть сама своей и самостоятельно решать, как мне жить свою жизнь? - кипятится Олень.

- Да решай на здоровье. Кто тебе не дает. Уезжать-то зачем?

- Лучше ты скажи мне… Зачем? Зачем ты это сделал?

- Что?

Что, мля, я сделал не так? Все же было хорошо.

- Зачем ты женился на мне?

- Захотел - и женился, - бурчу я.

Надоело уже оправдываться!

- Захотел, значит… Можно же было просто так… просто переспать. Как все делают.

Ну ты зараза…

- С тобой нельзя просто так.

С учетом всех вводных - никак нельзя. Папа-Лев, родственники, кружащие вокруг британские сэры… Нет, нельзя было.

- Можно! - орет Кристина.

- Да?

- Даже нужно! Я хотела просто… просто попробовать. Просто повстречаться с кем-то. Как все нормальные люди в моем возрасте. Я не хотела замуж!

- Ну извини.

Бесит уже все это. Почему я должен оправдываться? Я хотел поступить правильно. Сразу обозначил серьезность своих намерений. А теперь, оказывается, я козел и тиран!

- Я поеду домой, - снова повторяет она.

- Езжай.

И я отхожу в сторону.

Она вызывает такси в приложении. Я молча стою рядом. Голый. Растерянный. Злой.

Не хочу отпускать ее. Хочу, чтобы она была ласковой милой кошечкой! А не упрямым Оленем.

К чему все эти сцены? Зачем все усложнять? У нас же все хорошо! Нам охуенно друг с другом! И не только в постели.

Прав был Лев. Не надо оправдываться и бегать перед ней на задних лапках. Ей это нравится. И она будет это затягивать.

Хочет уехать домой - пусть валит! Остынет немного, помаринуется - и тогда мы спокойно начнем все сначала.

- Это ты все устроила? - наезжаю я на Динару.

Я, наконец-то, ответила на ее звонок. До этого не хотела с ней разговаривать. Как и с Тимуром. Но теперь…

Я же взрослая и самостоятельная. Я не буду прятаться и строить из себя обиженку. Я откровенно скажу всем, что думаю по этому поводу.

- Что именно? - спрашивает сестра Тимура.

- Нашу свадьбу.

- Да я три дня назад о ней узнала!

- Серьезно?

- Да! Ничего я не устраивала. Я сама в шоке. Ну, то есть, я очень рада за вас… Но куда вы так торопитесь?

- Мы?

Она, кажется, не понимает, что я-то никуда не тороплюсь. И не осознает, насколько я наивная дурочка. Вышла замуж, не приходя в сознание…

Стыдно признаваться в этом людям. И самой себе. Но уж как есть.

- А наши родители до сих пор не знают! - продолжает Динара. - Тимур взял с меня клятву пока что не говорить им.

Ну хоть это радует. Есть на свете люди, которые не участвовали в моем сватовстве. И не в курсе всего этого беспредела.

- Знала бы ты как мне трудно хранить секреты! - делится Динара. - У меня же что на уме, то и на языке. Но я держусь.

- Держись. Лучше вашим родителям не знать об этой дурацкой женитьбе.

- Что, все было так плохо?

- Нет… Да! Но главное - мы разводимся.

- Что? - ахает Динара.

И начинает причитать. Но я ее не слушаю. Я так устала от всего этого…

Жена! Моя! С другим. Обнимается.

Убью. Его. А ее… буду долго и смачно наказывать. Если, конечно, меня прямо сейчас не порвет на сотню маленьких Тигрят.

Мы всего два дня не общались А она уже с британским хером! А мне так и не написала, и не позвонила. Зараза!

А я так погряз в этой сделке с новой квартирой, что времени вообще ни на что больше не было. Но зато все получилось, как хотел. Она уже практически в собственности, можно переезжать. И начинать новую жизнь на новом месте. Вместе с женой, мля!

Отвлекаюсь на эти мысли специально и настойчиво - чтобы хоть немного успокоиться. Но не очень получается. Меня нехило так накрывает неистовой ревностью.

Я, значит, деспот. Со мной, значит, херово. А с ним хорошо? Он, мля, не тиран? Толерантный феминист? Прежде чем поцеловать, просит разрешения, а перед половым актом дает подписать расписку на согласие?

Как меня бесит эта его холеная рожа с выпуклыми рыжими глазами…

- О. Твой парень.

Оливер таращится на меня. Но не испуганно. Скорее, раздраженно. Страха в его глазах нет совсем… А зря!

- Он мне больше не парень! - дерзит Олень.

Конечно, мля, не парень. Я теперь муж!

И я стараюсь не смотреть ей прямо в глаза. Потому что боюсь, что подожгу ее своим полыхающим взглядом. Не хочу, чтобы она видела эту бешеную ярость…

- Мне очень жаль… - произносит британский хер.

А у самого рожа довольная, аж лоснится от счастья.

- Может, поужинаем сегодня вечером? - он обращается к Кристине.

Я не понял, у него что, яйца железные? Я рядом стою! А он приглашает мою жену на ужин. Хамло британское.

Олень тем временем растерянно хлопает ушами. То есть ресницами. Неужели согласится? При живом-то муже?

- Н-не сегодня, - лепечет она.

Не сегодня? А когда? Завтра? Когда меня рядом не будет?

О, какая лютая ревность меня сейчас душит! Как сдавливает горло, пульсирует в висках и прыгает кровавыми пятнами перед глазами!

И как хочется порвать сэра на британский флаг…

- Ты, наверное, не в курсе… - обращаюсь к нему по-английски.

Собираюсь поставить его в известность о семейном статусе Кристины.

Но в этот момент раздается отвратный скрежещущий звук и мы все дружно вздрагиваем. На сцену выходит оратор, его микрофон фонит, он настраивает его - и начинает речь. И все, включая сэра, внимают его словам.

А я не выдерживаю. Хватаю жену за руку. И тащу за собой.

Она сначала послушно следует за мной. Но потом начинает упираться.

- Да отпусти ты меня!

- Чтобы ты пошла с ним? Ужинать? И в постель?

- Идиот! - бурчит Кристина. - Псих!

Я, едва соображая, что делаю, сильнее сжимаю ее ладонь.

- Мне больно!

Она вырывает руку.

- Извини…

Ну я и животное…

- Я ничего плохого не сделала! - орет на меня Кристина. - А ты всегда меня подозреваешь! И всегда будешь подозревать. Сначала ты считал меня эскортницей, теперь считаешь какой-то… шлюхой…

Меня потихоньку отпускает. Ревнивое бешенство, равного которому я не испытывал ни разу в жизни, дошло до пика и пошло на спад. И я почти физически чувствую, как у меня из ушей валит пар. Клапаны открылись, напряжение немного сбросилось.

И мне так стыдно за эту вспышку…

- И девственница тебе нужна, потому что ты ревнивый собственник! - гневно продолжает моя жена.

Я? Нет, я не такой. Никогда таким не был.

- Я нормальный, - говорю я.

Даже не знаю, кому, Кристине или самому себе.

- Ты неуверенный и закомплексованный, как все ревнивцы. Ты так самоутверждаешься. Тебе надо к психологу!

О, мне уже и диагноз поставили. Может, и лечение предложат?

В чем-то она, конечно, права. Я слетел с катушек. И да, у меня все началось с ревности. И с мерзких подозрений. То есть… сначала нет.

Все началось с того, что я увидел нежный цветочек. А потом… все пошло по звезде. И, кажется, я до сих пор не могу до конца отпустить это.

Пока я занимаюсь самоанализом и самоедством, Олененок резко поворачивается ко мне спиной и, стуча копытами, уносится вдаль.

- Ты куда? - ору я ей вслед.

- Я работаю.

И торопится к каким-то там бизнесменам.

Опять она в окружении мужиков. Опять у меня красная пелена перед глазами…

Может, она права? Я псих и ревнивый собственник, и мне надо лечиться?

- Просто напишите заявление по собственному желанию, - говорит мне начальник.

Грозный дядька, которого я вижу вблизи второй раз в жизни.

Сегодня он вызвал меня к себе, и я с самого начала чувствовала, что ничем хорошим это не кончится.

- Но я… Это неправда!

- Что именно?

- У меня нет желания увольняться!

- В ваших же интересах не портить резюме и уйти по собственному.

- Разве я плохо работаю? На меня были жалобы?

- Я принимал на работу незамужнюю сотрудницу. Это условие было особо оговорено.

- Я развожусь! - произношу я.

Не очень уверенно.

- Эти ваши туда-сюда… - он недовольно хмурится. - Женюсь, развожусь… У нас серьезная фирма. И работают серьезные ответственные люди. Пишите заявление, потом две недели отработки и все положенные выплаты. Иначе - будет хуже. До свидания.

После этих слов он выставляет меня из кабинета.

Я выхожу в прострации. Бреду на ватных ногах куда-то по коридору. Две недели отработки. И - все.

Я без работы. С небольшим запасом денег. А в Дубае очень дорогое жилье! И нереально сложно найти работу.

Я не хочу! Не хочу возвращаться домой с поджатым хвостом. И я, конечно же, не пойду за помощью к Тимуру. Пусть даже формально он мой муж.

Я справлюсь сама. Не знаю, как, но обязательно справлюсь.

Я выхожу с переговоров, включаю телефон, вижу десяток непринятых от Динары. И сразу же раздается одиннадцатый. На который я отвечаю.

- Ты где? - вопрошает сестренка.

- Все там же.

- А чего трубку не берешь? - наезжает она на меня.

- Не беру, значит, не могу. Что случилось?

- Мама с папой, - выдыхает она. - Они в Дубае.

- Ч-чего? - на меня нападает внезапное заикание.

- Они знают, что ты женат.

- Откуда?!

- От меня…

- Ну ты, блин… сестренка!

- Извини. Я держалась, сколько могла. А вчера они опять начали: вот, Тимур, никак не женится, не может хорошую девочку найти… Ну я и ляпнула.

- Когда они вылетели?

- Сегодня утром.

- Почему раньше не сказала?

- Ну… я… У меня сынок температурит! Я замоталась! Знаешь, как это сложно - двое маленьких детей, да еще и няньки уехали!

Динара распаляется все больше.

- Боялась сказать? - догадываюсь я.

- Да…

- Что я с тобой по телефону-то сделаю? - бурчу я. - Выздоравливайте там.

И бросаю трубку. Начинаю поочередно звонить маме и папе - оба не отзываются. Мля…

Снова набираю Динару.

- Где они сейчас? Знаешь? Не вздумай скрывать!

- К Кристине поехали.

Охренеть…

- Откуда они знают адрес? - ору я.

Хотя ответ очевиден.

- Ну… Я как-то случайно его узнала. От Кристины.

Пипец.

Звоню своей жене, которую снова пытаюсь оставить в покое. Хотя бы на пару дней. Вот так оставь ее… И все полетит к чертям!

Кристина берет трубку. Молча пыхтит. А я пытаюсь по ее пыхтению понять, настигли ее мои предки, или еще нет.

- Как дела?

- Прекрасно, - безмятежно отвечает она.

- Очень рад за тебя.

- Как раз сейчас я знакомлюсь с твоими родителями.

И я понимаю, что в ее голосе звучит не безмятежность, а очень хорошо замаскированная паника. Мля… Надо срочно лететь на выручку.

- Я сейчас приеду.

- Не надо.

- Не надо?!

Они же ее сожрут. Не то чтобы мои родители - такие уж страшные звери. Но испуганной Кристине вполне может так показаться.

А чего от них ожидать в такой ситуации я, если честно, и сам не знаю. Я точно не ожидал, что они примчатся, не предупредив меня, да еще и не выйдут на связь. Мои предки полны сюрпризов!

- Я сама справлюсь, - отвечает Олененок.

Это она произносит испуганным шепотом. Ага, справится она, как же. Либо разревется, либо истерику устроит. Либо всех пошлет.

Я уже в машине. Жму на газ. Надо спасать Оленя!

Я открываю дверь. И сразу понимаю: это они. Мужчина с бородкой и волнистыми волосами с проседью. С глазами Тимура. И миниатюрная женщина, чем-то неуловимо похожая на Динару.

- Здравствуйте. Проходите.

- Мы…

- Я поняла. Вы голодные с дороги? У меня лапша есть, будете? Сама готовила.

Конечно, сама. Я включила режим жесткой экономии. Никаких больше кафешек! Только домашняя недорогая еда. Курица нашлась в холодильнике, мука у меня была, яйца тоже. Так что лапшу я сделала самостоятельно. По татарскому рецепту, как учила меня мама.

- Да нет, спасибо, - отвечает моя формальная свекровь. - Мы в аропорту перекусили.

- Будем, конечно, - говорит папа моего мужа. - В аэропорту была совершенно несъедобная лабуда.

Она толкает его в бок, мол, прекрати! Он усмехается. Они улыбаются друг другу и мне.

У мамы Тимура такая солнечная улыбка…

- Проходите.

Я приглашаю их на кухню.

- Я Марат Анварович, - представляется папа Тимура.

- Я Виктория. Романовна.

- А я Кристина.

- Жена Тимура, - утвердительно произносит Марат Анварович.

Я пожимаю плечами. Достаю тарелки и начинаю сервировать стол. Мои гости моют руки, пытаются мне помочь, хвалят кухню, задают какие-то милые, ничего не значащие вопросы. И я постепенно расслабляюсь.

В этот момент раздается звонок телефона и я ухожу в комнату, чтобы ответить Тимуру.

Возвращаюсь, и разговор продолжается.

- Извини, что мы вот так ворвались, - просизносит Марат Анварович. - Это было спонтанное решение.

- Мое, - похватывает мама Тимура.

- Ага, кое-кому вожжа под хвост попала, - комментирует он.

И они снова улыбаются друг другу.

- Все хорошо, - отвечаю я.

А что я еще скажу?

- Похоже, у вас с Тимуром… разногласия, - осторожно начинает Виктория Романовна.

- Ага, - киваю я.

- Серьезные?

- Да.

- Он косячит? - спрашивает отец Тимура.

- Мы оба наломали дров. Поженились спонтанно, сдуру. Через неделю после знакомства.

Я не собираюсь обвинять Тимура перед родителями. Да и с какой стороны не посмотри - я не меньше его виновата во всей этой ситуации.

- Понятно… И что, притирка идет сложно?

- Да какая притирка? Мы едва знакомы.

- Что, выпили, сошли с ума и наломали дров? - спрашивает отец Тимура.

- Нет. Мы женились абсолютно трезвые.

Только я была невменяемой…

- Иногда от страсти пьянеешь не меньше, чем от вина, - произносит мама моего мужа.

- А иногда от глупости, - подхватываю я. - Сходишь с ума.

- Жалеешь?

Я пожимаю плечами.

Как ни странно, мне легко с ними общаться. Они приятные спокойные люди. Не давят на меня, ничего не предъявляют и не требуют. Они вообще не участвовали во всем этом беспределе. В отличие от моих родителей, например.

Тимур появляется не вовремя. Врывается, сверкает глазами, из ушей пар, весь взъерошенный, нервный и возбужденный. А у нас тут так спокойно… без него. Приходится вежливо попросить его подождать снаружи. При поддержке его мамы.

Когда он поворачивается спиной, я вдруг замечаю его исцарапанную шею. И это царапает меня. Прямо по сердцу.

Я помню, как впивалась в нее ногтями, когда мы с ним… Когда у нас был… наверное, это был наш прощальный секс.

Лапша съедена, чай выпит. Я завариваю новый чайник и сетую, что закончилось молоко.

- А тут где-нибудь рядом есть магазин? Марат сгоняет.

- Я? - удивляется отец Тимура.

- Ну не я же. Прогуляйся, заодно с сыном пообщаешься.

- А это идея, - и он поднимается из-за стола.

И тут до меня доходит, что сейчас состоится разговор тет-а-тет с мамой Тимура. Она специально его выгоняет. О чем она хочет поговорить со мной наедине?

- Ты, наверное, понимаешь, что я хочу спросить, - начинает она, как только мы остаемся одни.

И я действительно понимаю. Именно в эту секунду.

- Я не беременна! Мы не поэтому поженились!

- А почему?

- Не знаю. У Тимура спросите. Я вообще не собиралась замуж!

- А ты точно не…

- Точно! - почти кричу я.

А сама пытаюсь вспомнить, когда у меня должны быть критические дни. Вроде все нормально с циклом…

- Ладно, ладно. Я поняла.

- Дети должны быть желанные и запланированные, - говорю я. - А родители должны… во всем разобраться до их рождения.

- Мудрые слова! - улыбается Виктория Романовна. - Знаешь, я ведь тоже рано замуж выскочила. И муж у меня старше. И до него я даже на свидания особо не ходила. А, впрочем, в наше время это было в порядке вещей. Жениться смолоду, раз и навсегда. Как думаешь, это плохо?

- Неплохо, - отвечаю я. - Если у вас настоящая любовь.

- Любовь - это не розовые плюшевые сердечки, - вздыхает моя формальная свекровь.

- Я знаю…

Она поднимается, подходит к окну, задумчиво смотрит на огни.

- Как тебе Дубай?

- Если честно, я до сих пор не привыкла. Тут все такое… ошеломительное.

- Говорят, здесь яркая ночная жизнь. Клубы, рестораны, танцы. Веселье.

- Да… Говорят.

- Может, сходим куда-нибудь? Где можно потанцевать. Марата на танцпол не затянешь, а я очень люблю. Мы с подружками иногда выбираемся… Давай прямо сегодня! Устроим девичник.

- Можно, - растерянно отвечаю я.

Вот сейчас я очень хорошо понимаю выражение Марата Анваровича “вожжа под хвост попала”...

Идти танцевать с мамой Тимура… Это странно.

Но еще более странно другое. Я вдруг понимаю, что в нашем разговоре ни разу не прозвучало слово “развод”. Интерсно, они об этом знают?

Тимур

Место, куда нас привез Тимур, очень красивое. Стильный зал ресторана, танцпол на террасе, вид на ночной Дубай и - хорошая музыка.

Я сразу понимаю, что он бывал тут не раз. Естественно, без меня. Конечно, когда мы еще не были знакомы. У него тут и подружка есть…

- Он нашел ей квартиру, - произносит моя свекровь.

- Кому?

- Той блондинке. Она его клиентка. И все.

- Откуда вы знаете?

- Спросила. Знаешь, это работает. Когда что-то непонятно - спроси. Что-то не нравится - скажи. Все просто.

Да уж… Я пожимаю плечами.

- Знаешь, что я сейчас сделала? - спрашивает Виктория Романовна.

- Что?

- Открыла тебе самый главный секрет семейной жизни.

И она смеется. Я тоже улыбаюсь. Смешно… Не может быть, чтобы все было так просто!

- Ой!

Кристина восторженно и немного испуганно таращится на букет пионов, который я сунул ей в нос, когда она вышла из офиса.

- Спасибо! Такие красивые…

- Ты красивее, - выдаю незамысловатый комплимент.

И вручаю коробку конфет. Все по правилам. Конфетно-букетный период объявляется открытым.

Олененок смущенно улыбается, розовеет щечками, машет хвостиком… Ладно, хвостом машет не она.

- Мне надо быстро добраться домой, - лепечет Кристина. - Можешь меня подвезти? Если тебе не трудно.

Что, блин, за реверансы? К чему эта чрезмерная вежливость? Я твой муж! Просто давай мне короткие четкие команды, и все будет норм.

- Конечно.

Мы едем. Она уткнулась носом в букет, шумно вдыхает.

- Обалденно пахнут… Спасибо, Тимур!

Да это просто цветы! Столько восторгов. Я вообще не ожидал. Я думал - это просто формальность.

Почему я раньше этого не делал?

Я ни разу не романтик. Я пошляк и циник. До Кристины у меня несколько лет были только одноразовые или временные связи, которые не предполагали ухаживаний. Просто секс по договоренности.

А с Оленем надо по-другому… Я и хочу по-другому!

Я вообще капец как хочу. У меня сперматоксикоз сто восьмидесятого уровня. Сперматозоиды уже прорвались в кровь и носятся по венам, бешено размахивая хвостами. И долбят ими мне по башке.

До дома Кристины ехать недолго, я не успеваю даже ее полапать. Так, пару раз погладил по коленке и пожал прохладную маленькую ладошку.

Но теперь мы остановились, мои руки свободны, губы тоже, и я жадно приникаю к ее шее. Сладкая. Шелковистая… Головокружительная.

Целую ее, вдыхаю, облизываю. Олененок хихикает:

- Щекотно!

- А так?

Заползаю носом в вырез рубашки, утыкаюсь в упругие холмики, стянутые лифчиком.

- Тимур…

Моя рука скользит под юбку.

- Как там мой цветочек?

Оленьи глаза шокировано распахиваются.

Она задерживает дыхание, выгибается мне навстречу - как будто против воли, сама сопротивляясь своим желаниям.

Не надо сопротивляться, детка. Просто расслабься. Я сейчас отвезу тебя домой, или завалюсь к тебе. И сделаю так, что ты ты будешь долго-долго и сладко-сладко стонать…

Мои пальцы успевают добраться до трусиков. Кристина сводит ноги, и они попадают в жаркий капкан.

- Мокрая, - удовлетворенно произношу я.

Хочет меня. Кайф…

- Тимур… Мне правда надо идти. У меня очень важное дело. Срочное!

- Что за дело?

- Это связано с работой. И я не могу… Сегодня.

Она снова раздвигает ноги. Но только для того, чтобы выпустить мою лапу из капкана.

Ну… ладно. Я, в принципе, заранее смирился. Я помню слова Льва и моей мамы, что надо дать Кристине время и не форсировать события. Я уже готов ее отпустить…

И тут она спрашивает:

- Ты голодный?

- Да!

- У меня есть макароны с подливкой. Будешь?

- Конечно!

Кто бы мог подумать, что это может так сильно мешать!

Я сижу за работой, а у меня перед глазами губы Тимура. Они шепчут: “Я хочу тебя” и - щекочут мою шею так нежно, что у меня начинает полыхать совсем не шея. А гораздо ниже…

Я зубрю новые слова и выражения - и не могу избавиться от ощущения обнимающих рук Тимура. Его чуткие пальцы ласкают мою грудь, сжимают ее, теребят соски… Хватит! Как выбросить все это из головы?

Я составляю план поэтапной подготовки к языковому тесту - а у меня все тело сводит судорогой. Такое томление везде, такое почти болезненное желание…

Да, я решила попробовать сдать тест в ту крутую франко-канадскую айтишную фирму. Если я устроюсь в “Спейс лаб” - это будет просто потрясающе! Тогда увольнение будет не крахом моей едва начавшейся карьеры, а новым стартом. Это точно ступенька вверх, причем довольно-таки крутая.

Конечно, сдать тест очень сложно. Но возможно! Кто-то же сдавал. Кто-то проходил этот порог и устраивался на работу. Чем я хуже? У меня прекрасная база. И я быстро учусь. Надо только понять, чего мне не хватает, и выучить это.

Я поговорила с теми девчонками из нашей компании, которые сдавали тесты. От них я узнала о других кандидатах. И пообщалась с ними тоже.

У меня более или менее сложилась картина того, чего нужно ждать от теста. И - я связалась со своим однокурсником, который работает в британской айтишной компании и может мне помочь в подготовке.

Именно этим я и занимаюсь все время, когда не работаю и не сплю. Связываюсь с ним в зуме, получаю задания, выполняю их, а потом он меня проверяет и исправляет.

У меня всего две недели! Каждая минута на счету. Время терять нельзя. Даже если очень-очень хочется.

Как раз сейчас я отгоняю жаркие картинки и сосредотачиваюсь на зубрежке.

Забыла выключить телефон. Поэтому слышу оповещение смс. Тимур пишет:

“Привет, мой ушастый Олененок”.

Я улыбаюсь. Он так зовет меня после того, как подарил свитер с оленем. Я тогда сказала, что у меня нет рожек, но зато есть ушки…

Я делаю фото - стол, ноутбук, немного моих ног. Отправляю ему: мол, занята, тружусь в поте лица. А от него в ответ приходит сообщение:

“Мечтаю раздвинуть эти ножки”.

Да блин! Я же только успокоилась! И вот опять. Пожар во всем теле.

Говорят, в армии солдатам дают бром чтобы их не мучили разные желания. Дайте мне брому, пожалуйста!

Но вместо брома у меня шоколад. Целая стопка коробок с конфетами. Тимур дарит мне их почти каждый день. Так приятно… Хотя я, конечно, не успеваю их есть. Даже с помощью девчонок.

А ведь, кажется, шоколад - это афродизиак. Ах, вот в чем его коварный план! Больше не буду есть шоколад. Мне нужно что-нибудь антисексуальное…

В личной жизни у меня полный кабздец и бесячая неопределенность. Я поэтому, блин, даже друзьям не говорю, что женился.

Зато в бизнесе дела идут офигенно. К крупной сделке с участием моего земляка добавилась еще одна. Небедная землячка, дочка известного в нашем городе человека, решила приобрести виллу в Дубае. И ей порекомендовали меня.

Ну а так как я в городе, мы встречаемся в “Тюбетейке”. Она обнимает меня и целует в щеку. Я немного удивляюсь - да, мы когда-то знакомились на одной тусовке, но друзьями никогда не были. Ну ладно, у некоторых гламурных дамочек такие привычки.

Я замечаю, что рядом крутится фотограф кофейни, шугаю его. А она, наоборот, улыбается в камеру. Да блин… мы тут для чего собрались? Фоточки для инсты пилить или обсуждать сделку?

Дальше все идет по плану. Я показываю ей варианты, она выбирает несколько, и мы договариваемся о просмотре в Дубае, куда она прилетит через пару недель.

А вечером я торчу у Динары. По мне лазают племянники, меня кормят беляшами, муж сестренки грузит разговорами о футболе… А все мои мысли только об одном.

Вернее, о двух. Розовых карамельно-ванильных сосочках. Никак не могу отделаться от их вкуса на языке. Хотя я, блин, не облизывал их уже целую вечность!

И тут в нашем пацанском чате начинается какая-то фигня.

То есть, начинается все вполне нормально. Котяра выкладывает фотки и видосики из дубайского ночного клуба. Мол, вот, мы тут с женой, у нас медовый месяц, и мы иногда даже вылезаем из постели. Какие молодцы!

Бесит. Все бесит! У кого-то медовый месяц. А мне жена назначила свидание с продолжением. На которое я не пришел! Вынужден был улететь. Теперь она озвереет и вообще мне не даст.

Та-ак… подождите-ка… Это глюк? Мне мерещится? Она везде мне мерещится! Да не-ет… Не может быть… Это точно она!

А рядом с ней…

Я набираю Котяру по видеосвязи, он отвечает мне прямо из клуба. И я вижу…

- Это что, мля? - ору бешеным вепрем. - Что за хрен за твоей спиной?

- Хрен у меня не за спиной, а ровно по центру спереди, - отвечает этот остряк.

- Я про кудрявого хрена!

- Фабио?

Вот, значит, как его зовут… Звали. Я сейчас прилечу. И его больше никак звать не будут…

- Ты что, бухой? - интересуется Костя.

- Нет! - рычу я.

- А чего такой неадекватный?

- Потому что этот хрен Фабио лапает Кристину!

- Кого?

А, ну да, Котяра же не знаком с моей женой… Мои друзья не в курсе, что я женат!

- Прилечу, оторву хрену Фабио его пипирку, - ворчу я.

Уже спокойнее.

А чего орать-то, как говорит Кристина? Надо действовать. Его я кастрирую. А ее… О, что я с ней сделаю! Все, что заслужила и еще немного для профилактики.

Как она может вообще? Или это месть за то, что я ее продинамил?

На самом деле не очень красиво получилось. Я за пару дней знал, что надо будет улететь. Правда, надеялся, что получится перенести на недельку. Не получилось…

Я, мля, так ждал этой пятницы! Может, она тоже ждала?

Но это вообще не повод идти без меня в клуб и тискаться там с итальянским хером!

- Ты нас выселяешь? - спрашивает Котяра.

- Ни в коем случае.

Я уже частично перебрался в новую квартиру. Вернее, только начал. Друзьям про новое жилье, опять же, не сказал. Чисто из суеверия. Когда оформление будет полностью закончено, тогда и похвастаюсь. И обмоем заодно.

А сейчас… Надо успокоиться. У меня сделка в разгаре. Я не могу сорваться и лететь в Дубай. Мне надо просто поговорить с Кристиной… Может, там, ничего такого и не было. Он просто подошел и взял ее за плечо. Может, они по работе знакомы или еще как…

“В ее мыслях и сердце только ты, - повторяю, как заклинание. - Ревновать глупо и бессмысленно”.

Фак! Ага, конечно!

Все мое благоразумие мгновенно улетучивается, как только мне прилетает фотка. Кристина и Фабио. Она целует его в щечку. У него рожа довольная до соплей.

Пиздец… Ему!

- Что за нахрен! - я снова звоню Котяре.

- Кристина сказала, что ты не ее бойфренд.

Правильно. Я не бойфренд. Я, мля, ее законный муж!

- И просила передать тебе, чтобы ты шел куда подальше.

- Пиздец… - снова вырывается у меня.

А вот это Олень вообще охамел.

- Я хз, что там у вас происходит. Но Ника говорит, что девчонка капец как злится на тебя.

Да? Она на меня злится?

Да она еще просто не видела по-настоящему злого Тигру!

Уехал. Встречается там с какой-то… Обнимается и целуется с ней. И, наверное, не только. Про меня вообще забыл!

Конечно, я-то уже не девственница. А ему подавай по девственнице на завтрак, обед и ужин.

Хотя эта су… тоже вряд ли. Наверное, ее не надо так долго ждать и уговаривать, как меня. Она, наверное, дает по первому требованию. И он улетел к ней. В пятницу. Когда я назначила ему свидание!

Я взбесилась. Я ничего не соображала от ревности и ярости.

Когда пришли девчонки и сказали, что собираются в клуб, я решила пойти с ними. Мой подлый муж там развлекается! А я…

- Мы на улице, - лепечу я. - На нас люди смотрят.

- Пох! - рычит Тимур.

Переплетая свой язык с моим. И мне тоже становится… пох.

Но он все же затаскивает меня в машину. Сначала усаживает на пассажирское место, а сам садится куда положено. И даже заводит мотор.

Я поправляю растрепанные волосы и задравшееся платье. Тимур смотрит на меня, сглатывает слюну, и - снова набрасывается.

Перетягивает меня к себе на колени, отодвигая кресло назад.

- Тимур…

- Я капец какой голодный! Не доживу до дома. Дай хотя бы немного тебя понадкусывать…

И он реально надкусывает. Мою шею. Как вампир. Его правая рука гладит мои коленки. А левая сжимает талию.

- У тебя такие охуенные коленочки, - бормочет он. - Как только вижу их - сразу сносит крышу.

Коленочки? Никогда не рассматривала эту часть тела как что-то сексуальное.

- Хочу их раздвинуть. И засадить…

Ох, как грубо! И неприлично. И… очень-очень горячо. У меня между бедер. Все ноет так сладко и нетерпеливо.

Я тоже голодная!

И мне тоже хочется прижиматься, обвиваться, тереться… Хочется чувствовать его всей поверхностью кожи.

Я сжимаю его лицо ладонями. Целую в нос. Облизываю его. Почему-то.

Хочется делать какие-то дикие вещи. Кажется, у меня тоже сносит крышу...

- Фак… - то ли стонет, то ли рычит Тимур.

- Хочу тебя, - срывается с моих губ.

- Все…. Погнали скорее. Иначе я трахну тебя прямо здесь!

Я, с помощью Тимура, переползаю на свое сиденье. Он заводит машину, глядя перед собой. Мы едем. Он вообще на меня смотрит!

- Тим…

Не выдерживаю и кладу руку на его бедро. Хочу капельку внимания… Чувствую, как он дергается.

- Нарываешься! - слышу его хриплый шепот.

Даже как-то страшно немного. Поэтому я быстро убираю ладонь.

- Верни на место! - рычит он.

Ой. Еще страшнее. Но… мне нравится. Играть с огнем. Дразнить его и себя. Чувствовать его напряженное бедро и скользить ладонью чуть выше… Туда, где возвышается сложенный, но не сломленный и неукрощенный тигриный хвост.

Я даже на расстоянии ощущаю бешеную пульсацию, исходящую от него. Она передается мне. Я тоже пульсирую… там. А по венам бежит быстрый и горячий адреналин, от которого кружится голова и…

- Все. Приехали.

Тимур выходит из машины, распахивает мою дверь и просто взваливает меня к себе на плечо.

Меня как будто что-то поднимает с кровати. И ведет на кухню. Я, как лунатик, бреду с закрытыми глазами. И - налетаю на косяк двери.

- Малыш, ты чего?

- Не знаю…

Открываю глаза, тру лоб, Тимур уже дует на ушибленное место.

- Сейчас лед приложу.

- Да не надо. Я легонько. Но почему я…

И тут я понимаю, что привело меня на кухню. Запах! Который доносится из пакетов, разложенных на столе.

- Что это?

- Доставка. Я еду заказал, пока ты была в ванной.

И только в этот момент я понимаю, что зверски хочу есть. Меня аж трясет от голода!

Мы занимались любовью несколько часов. Теряли силы, засыпали, просыпались и - продолжали снова. Один раз мы сделали перерыв на еду и выпили кофе с печеньками. Больше ничего на кухне не нашлось. Мы хотели пойти в ресторан, я даже надела трусики… Но они продержались на мне не дольше двух минут.

- Тимур… - с моих губ срывается сладострастный стон. - Я тебя люблю!

Он замирает. Поднимает голову от пакетов, которые начал разбирать.

- И не только за еду, - улыбаюсь я.

Плюхаюсь на стул. И притягиваю к себе коробку с пиццей. Но Тимур отодвигает ее от меня.

- Что ты сейчас сказала?

- Ты слышал. И я это не в первый раз говорю, между прочим.

- После нашего примирения - в первый.

- Дай сюда пиццу! Или я что-нибудь откушу тебе!

Она вся трясется. Губы синие. Сама бледная.

А еще и храбрится. Мол, кофе ее взбодрил. Ага, ага. Я же вижу, что она сейчас в обморок грохнется.

- Знаешь, как эта настойка работает? - говорю я гипнотизирующим голосом.

- Знаю! Срывает тормоза.

- Верно. Она раскрывает твой внутренний потенциал. Все, что есть внутри, проявляется наружу.

- И то, что зазубрила? - спрашивает Кристина.

- Ну конечно. Вспомнишь даже то, чего не знала.

Она смотрит на меня с надеждой.

- А, главное, ты сейчас совершенно ничего не боишься. Тебе море по колено и горы по бую.

- У меня нет буя, - хохочет Олененок.

И я вижу, что падать в обморок она больше не собирается.

Я провожаю ее до самых дверей. Поправляю платьице, приглаживаю волосы, целую в лобик и шлепаю по попке.

- Давай. Ни пуха.

- Ругай меня! Самыми последними словами.

Я наклоняюсь и жарко шепчу ей на ухо:

- Ты самая горячая самочка и самая развратная сучка. Только моя!

- Тимур!

Ее щечки краснеют, глазки блестят… И вся такая радостно-возбужденная она заваливается на собеседование.

А я брожу, пинаю столбы в окрестностях офиса. Гоняя в башке разные мысли.

Ничего мне не сказала, зараза такая! Самостоятельная она, сама со всем справляется… И уволили ее, получается, из-за меня.

Если честно, я бы был даже рад, если бы она перестала работать переводчиком. Она все время среди мужиков! И каждый второй, как этот гребаный Оливер, подбивает к ней клинья.

Может, в этой айтишной фирме и получше. Хоть и контингент там преимущественно мужской, но вы видели этих мужчин? Одни задроты.

А еще лучше, если бы Олененок вообще перестал пастись рядом с похотливыми орангутангами. Я бы, если честно, с удовольствием запер ее дома. И хиджаб бы надел, ага. Все, как она говорила.

А еще она говорила, что хочет быть самостоятельный. И ей важно осознавать, что она на что-то способна сама по себе. Что она не только дочка Льва. И не только жена Тигра.

Чего уж там, я ее понимаю. И не мешаю! А даже помогаю, по мере сил.

- Давай где-нибудь поедим, - говорю я.

- А потом где-нибудь поспим, - вторит Кристина, сладко зевая.

- У нас дома.

- У нас?

- Ну а где же еще?

Она задумчиво молчит. Думает. Ну, пусть подумает. Попривыкает.

- Надо потихоньку перебираться, - продолжаю я. - Вещи перевозить. Твои и мои.

Олененок молча пыхтит себе под нос.

- Я подала на развод, - раздается, наконец, ее голос.

И звучит это вроде как с виноватой интонацией. Или нет?

- Ничего. Разведемся. Потом снова поженимся.

Молчит, зараза. Нет бы сказать: была не права, погорячилась, заберу заявление.

Упрямый Олень!

Вечер. Мы вместе готовим ужин в новой квартире. Здесь мало мебели, нет кухонных прибамбасов, вроде блендера и миксера. Но посуда есть. И я сейчас тушу курицу с картошкой в новой сковороде.

- Чувствуешь? - спрашивает Тимур, обнимая меня сзади.

- Ты маньяк, - бурчу я.

Конечно, чувствую! Он снова упирается в меня своим железным хвостом.

- Это да. Но я сейчас о том, что квартира наполняется уютом. Потому что здесь ты.

Так приятно это слышать. И то, что в меня сейчас упирается… Это тоже, на самом деле, очень приятно.

- Я еще даже друзьям про нее не рассказал, - делится Тимур. - Сделка еще не завершена.

- Какие-то проблемы?

- Нет. Все хорошо. Просто я немного суеверный.

- У тебя столько друзей, - говорю я. - И они все такие…

- Отбитые на всю башку, - подсказывает Тимур.

- Да?

- Даже не сомневайся. Ты прекрасно впишешься в нашу компанию.

- Я что, тоже отбитая?

- Ну конечно. Ты уже и в общей драке поучаствовала.

- Я?

Не было такого!

- Забыла, как вы с Соней бились за нас с Носорогом? На вечеринке “Колибри”.

- Ну… Я просто тебя защищала. Это не значит, что я отбитая.

- А кто Камилю задницу шоколадом облил? А хотела вообще утопить в бассейне и прикопать в клумбе.

- Точно…

Я пораженно хлопаю ресницами.

- Забыла? - хохочет Тимур.

- Да… Я вообще знатно покуролесила в Дубае. Кажется, родители были правы, что не хотели меня отпускать.

- Уверен в этом на все сто! За тобой нужен глаз да глаз.

- А, знаешь, что?

- Что?

- Вся эта кутерьма началась ровно тогда, когда я встретила тебя. До этого момента я жила совершенно спокойно. Работала, осваивалась на новом месте. Я не была отбитой!

- Ой, все. Я во всем виноват. И да, приходится признать. Походу, я тоже подцепил вирус, внедренный в нашу компашку Варламом.

- Что за вирус?

- Все переженились за пару месяцев! Даже Кот, который гуляет сам по себе и вообще никогда не собирался связывать себя узами брака. И, знаешь, на ком он женился? На училке! Капец вообще.

- Это тот, который отправил тебе мою фотку с Фабио?

- Ага.

- Кажется, я где-то видела его жену… Очень хочу вспомнить, но не могу. Говоришь, она учительница?

- Русского и литературы, кажется.

- О! Я поняла! Она у нас на доске почета висела.

- Где? - удивленно таращится на меня Тимур.

- В универе. Я на романо-германской филологии училась, она на русской. Я только поступила, а она как раз выпустилась. Но мы, кажется, встречались на каких-то университетских мероприятиях.

- А у Варлама вы не встречались?

- А при чем тут он?

- Она же его племянница.

- Я не знала. Да и дядю Варлама я помню больше из детства. Они тогда с папой очень дружили.

- Ты зовешь Волчару дядей?

- Ну да.

- Капец.

- Он же старше меня… не знаю, на целую кучу лет.

- Ему всего тридцать семь!

- Всего?

Это очень много. Почти как моим родителям. Ну ладно, им за сорок. Но все равно…

- А мне тридцать два! - выпаливает Тимур.

И внимательно смотрит на мою реакцию. А я что? Я ничего.

- Сначала я подумала, что ты почти мой ровесник, - признаюсь я. - Потом поняла, что ты старше. В какой-то момент ты начал казаться мне очень взрослым...

- Скажи еще - древним! - недовольно бурчит Тимур. - Помнится, ты меня со всеми своими старшими родственниками сравнивала.Со старшим братом, дядей, отцом…

- Ты еще на моего деда немного похож, - не могу удержаться я.

- Тебе капец! - рычит мой муж.

И щипает меня за попу.

- А сейчас ты ведешь себя, как будто тебе пятнадцать!

И я бью его по голове поварешкой. Легонько.

- Я же моложе выгляжу, когда бритый и стриженный? - спрашивает он, зажав меня у стола и облапав все, до чего смог дотянуться.

Такой смешной… Переживает за свой возраст. Это так мило! Но я не могу удержаться и не потроллить его еще немного.

- Ну… так ты похож на стриженого пуделя.

- Ну все, ты доигралась! - рычит Тимур.

Перекидывает меня через стол. Задирает футболку и шлепает по попе.

- Ладно, ладно! Ты самый красивый. Правда. Когда ты приехал ко мне после стрижки, весь такой стильный и импозантный… Я влюбилась в тебя еще сильнее.

- И сразу побежала показывать мне сосочки, - вспоминает Тимур.

- Ну видишь, как ты неотразим.

- Так. Я в ванную. Бриться.

- Хорошо.

- Что - хорошо? Сосочки готовь!

Я, вообще-то, ужин готовлю…

Он же не будет… Ничего же не было! Вообще ничего. Кроме того, что я чмокнула Фабио в щечку. Специально. Назло мужу. И он об этом знает! Я ему все рассказала.

Неужели он собирается устроить драку? Не случайно же муж недавно мне объяснил, что он и его друзья - отбитые на всю голову…

Я нервничаю. А Тимур берет Фабио под локоток, отводит в сторонку и произносит по-английски:

- Привет, Фабио. Я Тигр.

Фабио держится неплохо. Я вижу панику в его глазах, но говорит он спокойно, и даже насмешливо:

- Оу, Тигр! Это имя или фамилия?

- Это состояние души! - рычит Тимур. - Я слышал, тебе очень нравятся русские женщины.

- Да! - с вызовом произносит итальянец.

А я ровно в этот момент достаю телефон и начинаю набирать сообщение своим подругам. Которые сейчас, насколько я знаю, скучают дома. А наш дом совсем недалеко от места, где проходит эта вечеринка.

- И чем же они тебе нравятся? - интересуется Тимур.

- Они красивые. Очень. Просто сказочно.

Фабио старается не смотреть на меня.

- Согласен. А еще?

- А еще… они бесстрашные. Готовы за своего мужчину всех порвать.

- Это да, - удовлетворенно кивает мой муж.

- И они такие… живые. Очень эмоциональные. Но при этом - милые и ласковые. И заботливые.

Фабио все больше увлекается. Его глаза сверкают, и он, уже не скрываясь, поглядывает на меня, как бы приводя в пример.

А я не понимаю, чего добивается Тимур. Хочет, чтобы я послушала итальянские комплименты?

- Это мой муж, - говорю я ему, указывая на Тимура.

- Я не знал, - парирует Фабио. - Если бы знал, ни за что бы не подошел. У тебя, между прочим, нет кольца!

На этом моменте Тигра так скрипит зубами, что скулы сводит не только у Фабио, но и у всех присутствующих.

Фабио вздрагивает и выдает:

- А русские мужчины… очень суровы. И непредсказуемы.

- В прошлый раз ты легко отделался.

- Да меня чуть в тюрьму не посадили!

- В этот раз тюрьмы не будет, - ухмыляется мой муж. - Есть вещи похуже тюрьмы…

Фаибо пятится назад. А я дергаю Тимура за рукав.

- Прекрати!

- Что прекратить? Я же ничего не делаю. Котяра его не добил, и я не буду. Пусть себе живет и мечтает о русских женщинах.

На этом месте он собственническим жестом обнимает меня. А я оборачиваюсь к Фабио и спрашиваю:

- Хочешь, я тебя познакомлю со своими подругами?

И я показываю ему фотку. Когда-то мы с девчонками дурачились дома и я их сфотографировала в супер-секси позах.

- Вау… - выдыхает Фабио.

А у меня звякает телефон. На мое сообщение: “Хотите на закрытую частную вечеринку? Тут фуршет, шампанское, музыка и много интересных мужчин. В том числе один пылкий итальянец, который вас проведет”.

Конечно, от девчонок пришел ответ: “Хотим!!!”

Я дала им десять минут на сборы. Они уже вызывают такси. А Фабио предсказуемо отвечает:

- О, да!

Кольцо я купил. Даже два. Вернее, целых три.

Одно помолвочное для будущей невесты, которая на данный момент уже действующая жена. Второе, обручальное, для нее же. Ну и третье, естественно, для меня. Я же муж.

Капец…

На этом все. Мой креатив закончился. Я не знаю, как сделать предложение! Ну понятно, я встану на одно колено, протяну ей это самое колечко, скажу: “Выходи за меня”. Но этого мало!

Варлам вон, на карете приезжал. Выглядел придурком, конечно. Но его Яна была в диком восторге. До сих пор вспоминает при каждом удобном и неудобном случае. Я тоже хочу сделать что-нибудь такое, что можно было бы вспоминать всю жизнь. И, главное, чтобы детям рассказать было не стыдно!

А то история знакомства у нас так себе. Слушайте, детишки. Ваш папа принял вашу маму за эскортницу. И по этому поводу жестко изошел на дерьмо…

А потом она назвала его наркоманом, а он ее проституткой. Романтика, блин, восьмидесятого левела!

Капец…

Я смотрю на Кристину. Она смотрит на меня. Я в шоке и прострации.

Олененок, походу, тоже. У нее такое лицо… Она сейчас или разревется, или наорет на меня. Или…

Ее плечи вздрагивают. Ну вот. Слезы.

Но ее рот расплывается в улыбке. И она начинает хохотать.

- Серьезно? Мы развелись? Да ладно!

Ее смех выводит меня из ступора и я ору в трубку.

- Ты что, охренел? Я просил остановить все это! Аннулировать развод!

- Ты просил поспособствовать, - выдает этот дебил.

Кабздец…

- Я сказал: жена погорячилась, помоги исправить.

- Выражайся яснее, - отрезает он.

- Верни все на место! Пожени нас заново! Немедленно!

- То одна истеричка приходит: разведите нас. То второй бьется в истерике… То пожените, то разведите, то мы передумали. Все. Вы разведены. Дальше я в вашей Санта-Барбаре не участвую.

И он бросает трубку. Ровно в этот момент раздаются взрывы фейерверков. Которые должны были прозвучать, когда невеста скажет мне “да”.

Пиздец…

Чувствую, как почва уходит из-под ног. Я все распланировал! Все организовал. Обо всем позаботился. Но, мля, все пошло по звезде! Во всех пунктах.

- Он вообще дебил! - ору я в пространство. - Я ему русским по белому сказал: поспособствуй с отменой развода. Каким надо быть идиотом, чтобы сделать все наоборот?

- Тимур, успокойся.

- Да как тут, нахрен, можно успокоиться? Я сейчас пойду и разнесу все это гребаное посольство к херам собачьим!

- Тимур…

Кристина подходит и гладит меня по голове. Как какого-нибудь малолетнего дебилёнка.

- Нас развели! - воплю я.

- Ну и ладно, - спокойно произносит она.

Капец… Она что, рада? Смотрю на нее - и ничего не понимаю.

- Крис… Я не хотел разводиться!

- Я знаю.

Она знает. Она не орет, не ревет и не истерит. Смотрит на меня спокойно и как-то… изучающе, что ли. Как будто оценивает.

А я… Это я истерю! И ору.

Ладно хоть не реву…

Я хватаю Оленя в охапку и тащу в спальню. Опускаю на кровать. Она удивленно смотрит на слой розовых лепестков и на цветы, которыми уставлена комната.

Я встаю на одно колено и достаю из кармана кольцо. Не могу больше ждать! Кольцо жжет карман, слова прожигают язык.

- Выходи за меня! - чуть ли не ору я.

- Я подумаю, - отвечает моя любимая зараза.

И смеется.

Но колечко берет. Разглядывает его.

- Красивое…

Я надеваю его на изящный пальчик. Подошло. Не сопротивляется. Не снимает и не швыряет его мне в лицо. Кажется, все получилось. Фух…

- Этот фейерверк и все остальное… Я подготовился!

- Я поняла. Ты решил сделать мне красивое предложение, хоть мы и женаты. Были!

И она снова смеется.

Все-таки странно она себя ведет…

- У нас будет ребенок, - говорю я.

Она кивает.

- Ты… рада?

На самом деле я хочу спросить другое: почему ты, мля, такая спокойная? Я на твоем фоне выгляжу истеричкой. И это капец бесит!

- Кажется, до меня еще не совсем дошло, - лепечет Кристина, хлопая ресницами.

Ах, вот в чем дело! Теперь мне понятна причина этого неестественного спокойствия. Олень просто притормаживает. Что ж, это даже неплохо…

Иногда мне страшно. Иногда тревожно. Иногда просто плохо физически.

А иногда… очень-очень хорошо. Я как будто сижу на волшебном облаке. И парю над землей.

Я - сказочная фея.

Потому что внутри меня живет маленькая жизнь. А это самое настоящее чудо!

Я думаю обо всем об этом. Я это знаю. Но… Все равно… Такое ощущение, что я не до конца верю. Или не полностью понимаю.

Слишком уж все неожиданно.

Я в очередной раз выхожу из ванной. Злая. Потому что… ну что за несправедливость? Почему токсикоз у женщин? Пусть бы будущие папаши выворачивались над унитазом! Вот было бы прикольно…

- Я хороший, - выдает Тимур.

Глядя на меня с нарочито испуганным видом.

- Что?

- Не убивай меня.

- Да не собираюсь я никого убивать…

- А выглядишь так, как будто собираешься. Хочешь колбаски?

- Меня тошнит!

- Ты беременна, - произносит он.

И нежно-нежно меня обнимает. Так, что раздражение мгновенно улетучивается.

- Знаю! - бурчу я ему под мышку.

- Точно знаешь?

- Лучше не нарывайся, - угрожающе рычу я.

- Я просто хотел уточнить… До тебя дошло?

Да, я не раз признавалась ему, что до меня как будто не доходит. Что я не до конца верю и осознаю свою беременность.

Я прислушиваюсь к себе. И честно отвечаю:

- Неа.

Тимур смеется.

- Мой ты олений жирафик…

На мне то самое платье, которое было на первой свадьбе. Я так захотела. В тот раз я ничего не поняла, а теперь хочу насладиться сполна абсолютно всем. Начиная с платья.

Оно очень красивое! Хоть и довольно простое. Ткань шелковистая и струящаяся, цвет молочно-белый, а зеленый поясок - это вообще сказка. Он так игриво сочетается с зеленой бабочкой на шее Тимура…

Он в светлом костюме. Подстриженный, гладко выбритый - точно такой, каким предстал передо мной однажды. И сразил меня наповал.

Кажется, это было так давно…

Вообще, заросший Тигр и Тигр после груминга - это два разных зверя. С отросшими кучерявыми волосами, торчащими во все стороны, с колючей неухоженной щетиной - он дикий лесной хищник. Матерый и неукротимый.

А подстриженный, гладко выбритый, с идеально лежащими волнистыми волосами, с сияющей белоснежной улыбкой, благоухающий дорогим парфюмом… это просто космос! И ходячий секс.

В прошлый раз, когда я увидела его таким, то показала ему грудь. Случайно. Он любит вспоминать этот момент. А я…

Я прижимаюсь к нему, кладу руку на твердый пресс, чувствую через рубашку кубики…

- Погнали! - сразу произносит Тимур, положив руку на мою попу.

- Куда?

- В номер. Я тебя отлюблю по полной.

- У нас же свадьба.

- На свадьбе желание невесты - закон.

- Я не сказала, что у меня есть какое-то там желание.

- Ты не сказала, а я понял.

Это просто какой-то кошмар! Я и представить себе не могла, что моя беременность будет проходить вот так вот. В такой извращенной форме.

Я - сексуальная маньячка!

Как только начался третий месяц, и у меня закончился токсикоз, ко мне резко вернулся аппетит. Зверский. Во всех сферах.

Я все время хочу… Или есть, или Тимура. Или и то и другое вместе. И побольше. И можно без хлеба.

Вот и сейчас набухшая грудь сладко ноет, требуя ласки. А мне в бедро упирается кое-что тоже набухшее. И очень требовательное.

У Тимура те же симптомы, что и у меня. Зверский аппетит. Я думаю, к концу беременности мы оба наберем вес. И сотрем все соприкасающиеся поверхности…

Он увлекает меня за собой, мы незаметно выскальзываем из банкетного зала и сбегаем от гостей. Тимур на руках несет меня по лестнице на второй этаж, в номер для новобрачных.

- Ой! - вырывается у меня.

Я вижу сердечко из розовых лепестков на огромной белоснежной кровати. И много-много роз, расставленных по всей комнате. Как в день предложения и развода. Забавно. И очень романтично…

- Я просил выложить сердце, - говорит Тимур.

- Все правильно. Это сердце. Очень красивое.

- Это попа, - заявляет мой муж. - Согласен, красивая. Почти как твоя.

Я хохочу.

- Это сердце.

- А я говорю, попа. Сейчас проверим.

- Как?

- Сравним.

Он задирает мое платье, наклонив меня вперед. Я оказываюсь на кровати на четвереньках. Это бесстыдно, немного неловко, но… дико возбуждающе.

- Ладно, это сердце. Твоя жопка вне конкуренции. М-м-м…. чулочки…

Я пытаюсь выбраться из платья, запутываюсь в нем, мне кажется, я начинаю задыхаться.

- Тимур! - жалобно пищу я. - Вытащи меня отсюда! Быстрее! Я задыхаюсь!

Треск разрываемой ткани. Быстрая возня и мои стоны. И, наконец, свобода… На мне только белье.

- Ты как? - испуганно спрашивает мой муж.

- Прекрасно…

Я лежу на кровати, среди розовых лепестков, надо мной склонился самый сексуальный мужчина в этой вселенной… Да. У меня все прекрасно.

Через пару секунд Тимур становится еще сексуальнее. Потому что избавляется от одежды. Падает на меня, жадно целует в губы, я так же жадно отвечаю. Зверский голод…

- Хочу тебя! - синхронно выдыхаем мы друг в друга.

Его руки и губы везде. Его твердый, огромный, горячий…

- А-а-ах!

Он уже во мне.

Я обвиваю его ногами и прижимаюсь к нему всем телом. Зарываюсь пальцами в его волосы и целую его в губы, пока он движется во мне мощным поршнем. Он заполняет меня всю. Я задыхаюсь от нежности и трепещу от поднимающейся волны острого удовольствия...

Да, на этой свадьбе я хочу насладиться абсолютно всем…

- Две полоски, - произносит растерянный Олененок.

И я вижу на ее глазах слезы.

Она сидит на краешке ванны, я стою рядом. И мы оба смотрим в одну точку. Туда, где только что проявилась и уже стала вполне заметной вторая розовая полосочка.

- Кристина… - Обнимаю ее. - Я понимаю, это очень рано. Кирюхе еще нет года. Но…

- Будет девочка, - шмыгает носом Олененок. - Я это чувствую.

И она улыбается сквозь слезы.

Фу-ух…. А я-то подумал, она расстроилась.

По коридору раздается топот маленьких ножек, громкий шлеп, недовольный рык и сосредоточенное пыхтение. И дальше Тигр Тигрович, как и положено настоящему хищнику, продолжает путь на четвереньках.

- Кирюша…

Кристина тянет к нему руки.

Но гордый дикий зверь игнорирует призыв матери. Он тут по делу, ему не до сантиментов. Протискивается в ванную, открывает стиральную машинку и деловито кладет туда деталь от своего лего, вымазанную в чем-то липком.

- Ля! - тычет пальцем.

Что в данном контексте означает: это грязное, надо постирать.

А вообще “Ля” имеет универсальное значение. Это практически единственное слово в активном лексиконе нашего сына. Когда он хочет есть, то громко и требовательно заявляет: “Ля!”. И всем все понятно. Когда не хочет, возмущенно вертит головой и плюется кашей: “Ля!”. И тоже ни у кого никаких вопросов.А когда его пятая точка слишком жестко приземляется на пол, он вопит благим басом: “Ля-а-а!”.

Говорят, это он от меня нахватался. Мол, я при каждом удобном и неудобном случае выдаю: “Мля”. Полная чушь! Я интеллигентный образованный человек. Выражаюсь всегда культурно и крайне тактично.

- Кирюш, у тебя скоро будет маленькая сестричка, - сообщает мама-Тигрица.

Он внимательно смотрит на нее, на меня, и деловито выдает:

- Ля.

Из чего становится понятно, что он бы предпочел братика. Но, так и быть, сестренка тоже сгодится. Только пусть не трогает лего.

- Что там за дикий рев? - меланхолично спрашивает Котяра.

- Там Волчара-младший покусал Медведя-среднего, - отвечает Маруся, которая только что вернулась с заднего двора, где тусуется весь наш мелкий зоопарк.

А мы, в кои то веки, спокойно отдыхаем на лужайке перед домом. Во всяком случае, пытаемся. Собрались у Варлама, жарим шашлыки, пьем пиво, болтаем…

Яна и Юля подрываются на сообщение Маруси, но Варлам с Михеем дергают их обратно.

- Сидеть, мамаши. Мужики сами разберутся.

- А Котята подрались с Тигрятами за мяч, - продолжает Маруся.

Тут уж дергаются Ника с Кристиной. Но остаются на месте.

- Кто победил? - интересуюсь я.

- Никто. Старшая Волчица всех помирила.

- Какая молодец!

У Арины, дочки Варлама и Яны, прирожденный миротворческий талант. Она самая старшая из нашего зверинца и, в свои двенадцать с небольшим лет - очень авторитетная дама.

- А наши что? - спрашивает Марусю Кабанчик.

- Как обычно. Старшие рубятся в приставку с Носорогами. Младший собирается жениться.

- На ком в этот раз?

- На Насте.

- Он же на шесть лет младше! - возражает Котяра, Настин папа.

- И что? - приосанивается Багира. - Молодой муж очень даже полезен в хозяйстве.

- Ой, ваш младший Кабанчик такой непостоянный, - замечает Кристина. - В прошлый раз он был влюблен в нашу Риту.

- Ничего, годам к двадцати пяти определится, - ржет Пашка.

- А моя маленькая что там делает? - спрашивает Соня.

- Эта самая спокойная на свете девочка просто сидит и рисует.

У Сони с Кешей трое Носорожков. Через несколько лет после двойняшек появилась на свет малышка Лерочка. У Маруси с Пашкой Кабанчиком после двойни родился сын Димка. И обе мамаши в один голос повторяли: как это легко! Всего один ребенок! Не материнство, а сказка!

У Михея с Юлькой тоже трое медвежат, но рожали они не как мы, пулеметной очередью, а через три-четыре года, как нормальные люди. И у Кота, соответственно, трое. И у нас.

Вот только Варлам отстает. У них с Яной через шесть лет после Арины родился сын Максим. И на этом они решили остановиться.

- Что там, молодые звери весь шашлык сожрали? - спрашивает Михей, переворачивая очередную партию шампуров.

- Они сожрали всю картоху фри. И торт. И выпили всю газировку. А шашлык так, понадкусывали.

- Что за молодежь пошла! - возмущается Кабанчик. - Вот мы в их годы жрали так жрали… Кто бы дал мне тазик шашлыка - он бы через секунду был пустой.

- Эй, насыпьте там еще в тазик голодному Кабанчику! - хохочет Кеша.

- Да я сыт. Подайте мне лучше холодненького пива.

И я раздаю всем по новой бутылке.

Девчонки пьют шампанское. Ну как пьют… как котята. Маруся до сих пор на каждой тусовке грозится, что обязательно напьется. На свадьбе младшего. И не абы чего, а специально отложенной по такому случаю кабаньей настойки.

Ну посмотрим, посмотрим. Не так долго осталось.

- Кристин, тебе подлить шампанского? - интересуется Кеша.

- Нет, спасибо.

- Да ты вообще не пила! - замечает Юля.

- Да я просто…

Мой нежный Олененок смущается. Глазки в пол, щечки румяные… Вот не умеет она шифроваться! Сама утверждала: еще рано, не хочу никому говорить. А сама палится на ровном месте. По ее виду все понимают: что-то тут не так… Что-то за этим кроется…

- Да неужели! - произносит Ника.

- Да точно! - Маруся внимательно смотрит на мою жену.

- Ты беременна! - хором произносят остальные девчонки.

И уже даже не надо отвечать. По счастливым глазам моей жены все и так понятно.

В прошлый раз я не стал сразу делать ей еще одного тигренка. Мы подождали. Целых девять лет.

А два месяца назад… Олененок снова сидел на краю ванны с тестом в руках. И хлюпал носом. Мы оба хлюпали.

- Вы что? За четвертым? - спрашивает Котяра.

И я слышу в его голосе что-то вроде ревности. Ну да, ну да, он же у нас рекордсмен. Трехчлен, как он любит повторять. Заделал троих малышей за один раз. Никому его рекорд не побить. Никто и не собирается!

Кристину облепляют девчонки. Трогают живот, гладят, что-то шепчут на ухо. И - завистливо вздыхают. Поглядывая на своих мужей.

- Капец, - произносит Михей.

- Точно, - кивает Кеша-Носорог.

- Началось, - поддакивает Котяра.

- Да что такое? - непонимающе моргает Кабанчик.

- Сейчас все захотят еще по ляльке, - подытоживаю я.

- Ну ты, Тигрище, замутил...

- Что началось-то? Нормально же все было!

- А будет еще лучше! - ржу я. - Я всех вас переплюну. У меня будет четверо.

- Кхе-кхе, - раздается солидное покашливание Варлама.

И мы все оборачиваемся на него.

- Что?

- По поводу “переплюну”…

- Да что?!

И мы дружно переводим глаза на Яну. И только тут до нас до всех доходит, что она в свободном платье. И, похоже, тоже не пила. И перед ней банка маринованных огурцов.

- Вы тоже?

- Говорят, будет двойня, - произносит счастливый и гордый Варлам.

Который, видимо, все же не хотел останавливаться…