— Зацени, бро, — показал я Щеке осколок.

Этот длинный и острый кусок металла я выдернул из правой штанины — он, как я понял, оторвался от внутренней обшивки боевого отделения БМП-1, в ходе обстрела из 30-миллиметровой пушки.

Если бы не двигатель УТД-20, отдавший жизнь за наши грехи, нас бы изрешетило снарядами до состояния рулетов из отбивной человечины…

«Барнаултрансмаш — ван лав», — подумал я, с уважением посмотрев на уже потухшую БМП-1.

— Ага, круто, бля, — рассмотрел Щека осколок, а затем вернулся к двигательному отсеку «Тигра».

Если эта штука поедет, то нас ожидает путешествие с ветерком, причём буквально — лобовое стекло мы демонтировали, с горем пополам, поэтому абсолютно ничего не мешает встречному ветру обдувать салон.

— Заведи движок, — попросил Щека.

Сажусь на водительское место и регулирую кресло под себя. Затем поворачиваю ключ зажигания, и движок начинает хрипеть. Спустя секунды, двигатель завёлся.

— Заебись! — воскликнул довольный Щека. — Я ща!

Он захлопнул капот и обежал машину, чтобы сесть на переднее пассажирское сиденье.

Модуль «Арбалет», управляющий КПВ на крыше, пришёл в полную негодность, потому что Щека изрешетил монитор вместе с оператором. Управлять орудием больше нельзя, но нам оно и не особо нужно, потому что мы хотим просто доехать до места.

— Всё, поехали! — похлопал Щека по торпеде.

Даю задний ход и разворачиваю машину, чтобы объехать подбитую технику и выехать на трассу.

Покидаем это неожиданно многострадальное село, ставшее очередным полем боя войны, которой никто не ожидал — полтора года назад над такими новостями просто поржали бы…

Мне нравятся «Тигры» — управление комфортное, вес машины чувствуется, поэтому ощущения совсем не те же, что при управлении даже самыми тяжёлыми гражданскими внедорожниками.

Неожиданный плюс отсутствия лобового стекла, которое пришлось выкручивать гаечными ключами — возможность применять моё зрение. Недостатком, в виде дующего в лицо встречного потока ветра, можно пренебречь.

Выезжаю на трассу и набираю скорость 90 километров в час. Из-за ветра становится тяжело дышать, а глаза слезятся, но я терплю.

— Ебать аттракцион, ха-ха-ха!!! — заржав, сказал Щека.

— Свяжись с Майонезом! — приказал я ему. — Надо узнать, как обстановка и куда мы скоро впишемся!

Щека снял с крепления на груди свой «Азарт».

— Мазик, Мазик, приём! — воззвал он.

— Ты ебанулся⁈ — посмотрел я на него, сбрасывая скорость. — Какой, нахуй, Мазик⁈

— Ой, бля, — опомнившись, сказал Щека. — «Гранат-1», вызывает «Гранат-2».

— … рите гранату, пидоры, нахуй!!! — услышали мы из динамика рации напряжённый голос Майонеза. — «Гранат-2», бля, «Гранат-1» на связи!

На фоне были слышны частые выстрелы — похоже, там всё в самом разгаре.

— Вы где⁈ — спросил Майонез. — У нас жопа, нахуй! Нас ебут!

— На подходе! — ответил ему Щека. — Держитесь — мы скоро!

— Понял тебя! — сказал Майонез. — Держимся из последних сил, блядь!

— Конец связи, — завершил Щека сеанс, а затем посмотрел на меня. — Газ в пол, Студик!

— Будешь брать усиление пассивки? — уточнил Щека и выпустил изо рта облако сигарного дыма.

Мы сидим в сигарной комнате, на дорогих кожаных креслах, в роскошной обстановке: тут приглушённый свет, деревянные лакированные панели на стенах, стеклянный стол, на стене висит большой портрет пожилого мужика в костюме и с сигарой, ну и мини-бар с разной алкашкой.

Пёрфект лайф тут организован на высшем уровне — мне даже как-то неловко сидеть тут в майке и трениках, с жестяной банкой «Кока-Колы».

А вот Щека, на этот случай, приоделся — он в махровом леопардовом халате, красных солнцезащитных очках и тапочках-зайчиках. В правой руке у него кубинская сигара, а в левой руке стакан с коньяком.

— Ну, да, — ответил я. — Варианты выбора, конечно, хорошие, но усиление лучше почти всегда.

— А если тебя превратит в какую-нибудь тумба-юмбу? — поинтересовался Щека.

— Может и превратит, — равнодушно пожав плечами, ответил я. — Главное, чтобы, в таком случае, я был функциональным тумба-юмбой…

Риск радикальных изменений есть и он довольно-таки высок, но если постоянно бояться стать агли бастардом, то лучше вообще не качаться, сохраняя первозданный человеческий вид. Но даже в таком случае, ты всё равно уже не нормальный человек и все это прекрасно знают.

— Задумывался когда-нибудь о том, какими нас видят нормальные люди? — спросил я.

— Неа, — покачав головой, ответил Щека и за один глоток выпил весь стакан коньяка.

— И я не задумывался, — сказал я и отпил из банки «Колы». — А сейчас вот задумался…

Наверное, мы для них лютые фрики, с которыми ничего нельзя поделать, потому что это слишком экстремальное занятие. Ну и, вдобавок, они очень сильно зависят от нас. Без КДшников не будет Фронтира — потому что, рано или поздно, придут какие-то другие КДшники и установят здесь свою власть.

С развитием зверей и КДшников, разрыв между нормальным миром и миром мутантов растёт. На ранних этапах обычные люди хоть что-то могли сделать, а теперь твари стали свирепее, а КДшники могущественнее.

Последняя схватка с боевиками показала, что они вообще нам не ровня и единственные, кто смог оказать сопротивление — это тамбовские КДшники.

Но беда Брома — это то, что он не может быть сильным везде. Он вынужден одновременно защищать и атаковать, впрочем, как и мы, но у нас выше сила среднего КДшника — его армия пусть и многочисленна, но состоит, в основном, из слабеньких или средненьких КДшников.

Ему нельзя выращивать чрезмерно сильных КДшников, потому что если вырастить кого-то вроде Щеки, за счёт ресурсов Тамбова, то что может помешать этому типу отстрелить жопу Брома из КПВ, с дистанции 2500 метров, а затем взять власть в Тамбове?

Поэтому-то по-настоящему сильной будет только Бром-гвардия, которая уже устраивает нам проблемы, а все остальные тамбовские КДшники будут стремиться в неё попасть.

И мы с Щекой, получается, с упоением вырезали боевиков и КДшников-слабосилков, которые не особо ценны для Брома…

— Так ты ещё не начал курить? — поинтересовался Щека, выпустив густое облако дыма.

— Нет, — ответил я, покачав головой. — Не моё пальто. Кстати, зачётный халатик!

— Хе-хе… — хохотнул Щека. — Это подарок от Фуры — она сказала, что это Дольче и Габана. Кстати, зацени!

Он встал с кресла и повернулся спиной. На спине халата есть принт в виде леопардов.

— На Кайене, весь в Габане… — с усмешкой сказал я.

— Ага-ага, ха-ха! — рассмеялся Щека. — Пафосный лук, (1) короче.

Допиваю остатки «Кока-Колы» из банки и бросаю жестянку в урну из кованого чугуна. «Кола» уже не та — мы пьём лютый просрок, но там есть сахар, который никуда не делся, несмотря на прошедшее время. И такие баночки, во Фронтире, ценятся очень сильно — два рубля за штуку, но у перекупов цены нередко доходят до 7–8 рублей.

Само существование перекупов связано с тем, что добыча продовольствия и прочих ништяков нестабильна и далеко не каждый рейд заканчивается поставкой напитков и закусок. Зато почти каждый рейд заканчивается поставкой свежего мяса…

«Давно не был в охотничьих рейдах», — задумался я, открывая вторую банку «Кока-Колы». — «Даже как-то соскучился по животным…»

— Я что подумал тут… — произнёс Щека, подпаливая потухшую сигару спичкой. — Надо делать Фуре предложение…

— Ты серьёзно? — нахмурив брови, спросил я.

— Серьёзно, — подтвердил он. — Мы уже давно тусуемся, она мне нравится — почему нет?

— Ну, наверное, — чуть подумав, сказал я.

По сути, брак сейчас не значит нихрена. Его реальное назначение в обществе до зоошизы, по большому счёту, это совместное владение имуществом, отсутствие проблем с наследованием, а также упрощение быта.

А сейчас? Если я сдохну в диком поле, окажется, что у меня нихрена нет и не было никогда, поэтому Лапша и так ничего не получит в наследство — разве что квартиру в Новокузнецке…

Я сейчас задумался вот о чём — у меня нет нихрена. Хотя, нет — у меня есть целый Урал-ВВ, но это такое — скорее, расходы, чем какие-то плюшки. И вообще, ценность автомобилей, в нынешние времена, сильно упала — вот будь у меня какой-нибудь танк Т-72Б — это был бы другой разговор.

В общем, имущественный и наследственный вопрос из брака, большей частью, выпал, поэтому остаётся только упрощение быта, но тут, в нашем случае, всё очень сомнительно — питаемся мы в ресторане, живём в номере, который прибирают другие люди, когда мы в рейдах, поэтому брак не даёт никакого упрощения.

Короче, это бессмысленное действо, которое можно сделать только для галочки, как дань традициям. Зоошиза уничтожила человечество, а вместе с ним и институт брака…

— А какая разница? — спросил я.

— Разницы никакой, да, — согласился со мной Щека. — Но надо как-то закрепить наши с ней отношения, знаешь ли…

— А она знает? — поинтересовался я.

— Нет, конечно! — воскликнул Щека. — Я думаю, предложу ей на днях.

Мой телефон тренькнул уведомлением. Разблокирую экран и вижу сообщение от Чирова: «Палата готова».

— Эх, пора идти, — сказал я и в три глотка добил газировку.

— Давай, удачи, бро, — пожелал мне Щека.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответил я. — До встречи.

Покидаю сигарную комнату и иду к лифту.

В коридоре встречаю Майонеза, который везёт на рохле здоровенный сейф.

— Даров! — приветствовал я его.

— Привет, Студик, — ответил он.

— Что за сейф? — спросил я.

— Это оружейный шкаф в комнату отдыха, — объяснил он. — Будем размещать такие на каждом этаже, с доступом только для нас.

— Круто, — покивав, сказал я.

— Придётся стены сверлить… — пробурчал Майонез.

— Удачи, — пожелал я ему и продолжил путь.

В медблоке меня ожидали Анна Робертовна и Николай Семёнович.

— Вон та кровать, Студик, — указал врач на медицинскую кровать. — Располагайся и чувствуй себя, как дома.

Снимаю с себя треники и майку, после чего ложусь на кровать.

— Я начинаю? — спросил я, устроившись поудобнее.

Хотя как можно устроиться неудобно на такой медицинской кровати? Я даже спиной чувствую всю тяжесть люкса, исходящего от этой медицинской роскоши…

— По готовности, — кивнув, сказал Чиров.

Разворачиваю меню интерфейса и выбираю усиление способности. Нажимаю «Да».

Как обычно, поначалу не происходило ничего, кроме лёгкого и ненавязчивого покалывания по всей коже, но это покалывание начало нарастать, до тех пор, пока не превратилось в тупую боль.

А затем у меня начала рваться кожа — Анна Робертовна тихо вскрикнула, увидев, как кожа на моей груди разошлась по швам и облупилась.

Медсестра записывает весь процесс на камеру — все усиления и мутации у нас стараются фиксировать, чтобы накопить массив данных, который, возможно, как-то поможет учёным будущего…

Помимо видеозаписи, мы регулярно сдаём всякие анализы, с фиксацией результатов на нескольких носителях — это тоже преследует цель передать будущим исследователям хоть какие-то данные. Возможно, если остатки человеческой цивилизации не сожрут сами себя, будет кому исследовать это и разбираться, как всё происходило и зачем.

Боль начала нарастать, но это привычное дело, а вот что было непривычно — это бледные кожистые лоскуты, стремительно растущие из моей оголённой плоти и закрывающие её, занимая место сорванной кожи.

— Показатели? — спросил подошедший к кровати Чиров.

— На удивление, всё в норме, — сообщила Анна Робертовна.

— Соберите опавшие куски кожи, — попросил её врач. — Позже проанализируем их и поймём, что всё это значит.

— Хорошо… — ответила она.

А у меня началось резкое снижение болевых ощущений — новая кожа ощущала приятную прохладу, будто я попал под действие системы охлаждения водяным туманом в жаркий летний день.

Последние куски предыдущей кожи сползли с мяса и их заменила новая кожа.

Самым дискомфортным ощущением было то, как с меня слезла кожа губ, а также кожный покров на голове. Последний, из-за волос, застрял в виде своеобразной кожаной шапки…

— Как самочувствие? — спросила Анна Робертовна.

— Приемлемо, — ответил я и ощутил, как кожа губ неприятно натягивается.

После кожи начались внутренние изменения — тоже без особых болевых ощущений, но со стойким и выраженным дискомфортом. Чувствую себя будто простывшим — озноб, в горле неприятное першение, мысли путаются, ну и кажется, будто температура тела около 39 градусов Цельсия.

— У меня температура? — спросил я у медсестры.

— Да… — ответила она. — 43 градуса. Но это в пределах нормы… для вас.

— Ага… — произнёс я и начал чувствовать, что горю.

Это психология — пока я не знал точное значение, всё ощущалось сравнительно нормально.

— Включить телевизор? — спросила медсестра.

— Да, пожалуйста, — кивнув, ответил я.

Она взяла пульт с тумбочки и включила ЖК-экран, на котором шёл какой-то фильм — это телевизионный канал «Фронтир-ТВ».

На канале нет никаких живых новостей, ведущих, прямых эфиров и прочего, но есть информационные оповещения от властей, которые иногда прерывают трансляцию случайных фильмов и сериалов.

Какого-то вкуса у составителей эфира, как я понял, нет, поэтому они херачат в эфир всё, что только могут найти — от советских комедий до самых свежих тайтлов (2) аниме…

Зато нет трансляции дозоошизного пёрфект лайфа, как в Ростове — никаких тебе музыкальных клипов, сохранённых роликов от бьюти-блогеров и прочих кровососов, тративших электроэнергию впустую.

Всё это, и даже больше, можно увидеть в нашем интранете, работающем по всему городу: там есть кое-как восстановленный Ютуб, содержащий в себе всё, что туда залили специальные люди из команды Нарка.

Оказывается, были люди, которые сохраняли видеоролики с Ютуба на свои жёсткие диски и хранили их непонятно зачем. Таких мало, но они были.

Хотя, по-настоящему жирный улов — это компы блогеров. Там, как правило, терабайты разных роликов, нарезок, фильмов и прочего, необходимого для создания контента.

Не понимаю людей, которые смотрят такой пёрфект лайф, видимо, ностальгируя по прошлому, которое уже не вернуть. Меня такие ролики ранят психически, поэтому я не смотрю, но Нарк как-то говорил мне, что всякие «Орлы и решки», «Адские кухни» и «Холостяки» собирают тысячи просмотров.

— Это что за фильм?.. — спросил я, пытаясь сфокусировать зрение.

— Это «Ван Хельсинг», — ответил Чиров.

— О-о-о, круто… — сказал я.

Перед моими глазами происходит непонятное действо, в котором мужик в шляпе ожесточённо машется против крылатых баб и страдает от этого, потому что его пиздят…

— Как же я тебя понимаю, мужик… — изрёк я.

Ситуацию этому мужику в шляпе осложняет пешеходная баба, которая тоже под ударом и её надо спасать, одновременно отбиваясь от крылатых баб.

Фильм шёл, я даже погрузился в сюжет и разобрался, что это какой-то борец с вампирами, который хочет завалить целого Дракулу, а сам Дракула хочет оживить своих детей, которых наклепал, как отец-героин, в тысячах экземпляров.

Но досмотреть я не успел, потому что процесс усиления завершился.

Сразу же, моментально, теряю интерес к происходящему на экране и открываю интерфейс.

— А для чего эти грузовики? — спросила Гадюка, стоящая рядом со мной на лестнице.

Здесь, на центральной лестнице, ведущей к фонтану «Дружбы народов», собрались почти все жители Фронтира, чтобы посмотреть на массированный запуск «Гераней-2».

— Ты что, вообще ничем в этой жизни не интересуешься, да? — спросил её Щека. — Ты чем занимаешься, когда вне рейда?

— Интересуюсь, — покачав головой, ответила Гадюка. — А после рейдов… Ну, сериалы смотрю разные, переписываюсь в чате с друзьями и подругами… Ещё ролики смотрю в Ютубе…

Тем временем, кузова грузовиков начали подниматься гидравлическими подъёмниками, на уровень примерно 45 градусов.

Специально обученные ополченцы сняли с кузовов крыши и показали нам пусковые установки с «Геранями».

— Это пусковые установки с дронами-камикадзе, — сказал я. — Сегодня крупный запуск по Тамбову — в городском чате писали и объясняли.

— Я не сижу в городском, — ответила мне Гадюка.

— Короче, я верно понял, что ты просто планктонишь всё свободное время и тебе нахуй ничего не надо и не интересно? — с усмешкой поинтересовался Щека.

— Я стараюсь соблюдать ворк-лайф баланс (1) и цифровой детокс, — сказала она.

— Ворк-лайф баланс я знаю, — произнёс Фазан, стоящий прямо за нами. — А что за цифровой детокс? Это как система с физраствором после бодуна?

— Нет, цифровой детокс — это не смотреть новости, — ответила Гадюка.

— Не, нихуя, — покачав головой, не согласился с ней Щека. — Цифровой детокс — это убрать все мобилы подальше, держаться подальше от компа и тихо сидеть, пердеть… Ну, там, с близкими общаться, социальные связи развивать, саморазвиваться книжками, хобби и прочей хуйнёй. А ты сама говоришь, что сидишь в сети и смотришь сериалы.

— Ну… — растерянно протянула Гадюка. — У меня есть хобби — я вяжу!

— Ладно, мы все всё поняли, — сказал я. — Смотрите, начинается.

Специалисты проверили стартовые ускорители, а Нарк сотоварищи настроили маршруты дронов-камикадзе и приготовились к старту.

— Проф, мы готовы! — сообщил Нарк по рации.

Все разговоры стихли и собравшаяся толпа замерла.

Превратить массированный пуск дронов в общественное мероприятие — это идея, как ни странно, Асем, капитана медицинской службы, теперь уже в отставке.

Майор поддержал эту идею и уговорил Профа, который решил использовать этот запуск для сплочения нашей маленькой нации…

— Начинайте! — приказал Проф.

Последовательно завелись «мопедные» двигатели, из-за чего в уши ударил характерный гул. Специалисты покинули стартовые площадки, а затем началась серия реактивных звуков, сильно похожих на работу маршевых реактивных двигателей выстрелов от РПГ-7, после чего «Герани» начали запускаться и взмывать в небеса.

Как я вижу, стартовые ускорители работают очень недолго, примерно 2–3 секунды, после чего отваливаются и дрон продолжает лететь дальше на основном двигателе.

Спустя несколько минут, все 25 «Гераней-2», выпущенных из пяти пусковых контейнеров, исчезли в позднем вечернем небе, оставив нас в тишине, под светом ночных фонарей набережной.

— То есть, они сейчас полетят в Тамбов, чтобы взрывать там что-то? — спросила Гадюка, отвлёкшись от своего телефона.

Видимо, она только что прервала свой «цифровой детокс» и прочитала объявление в новостном чате.

— Да, — ответил я. — Это должно охладить пыл Брома.

Нам нужно дополнительное время, чтобы окончательно организовать оборону — нас слишком мало, а врагов много, поэтому в прямом противостоянии мы, как и прежде, обречены.

Волгоград непрерывно укрепляется — строительные бригады отливают полноценные бункеры из монолита, с толщиной стен до 1,5 метров, танкоопасные направления усеиваются минами и искусственными заграждениями из противотанковых ежей, а также расширяется антидроновая паутина между зданиями и на крышах зданий.

Укрепления в северо-западной части города уже назвали Линией Профа — это какая-то аллюзия на Великую Отечественную войну.

Но оборона ещё не готова, несмотря на то, что мы херачим её почти с самого нашего прибытия…

А вообще, Ронин и Майор считают, что когда мы закончим строительство оборонительного контура, он будет неприступным — в нынешних материально-технических реалиях армий мира. То есть, ни у кого нет такого количества артиллерии, бронетехники и живой силы, чтобы потянуть прорыв такой обороны и остаться после этого способным продолжать войну.

— Нас вынудили к этому! — заговорил Проф в мегафон. — Мы просто хотели жить мирно и восстанавливать цивилизацию — это до сих пор наша цель!

Все собравшиеся молчат и смотрят на сооружённую из досок сцену, по которой энергично ходит Проф.

— Эти дроны отправились в Тамбов, чтобы окончательно уничтожить те остатки промышленности и складов, что не были уничтожены в прошлый раз! — поведал он нам. — Это снизит активность тамбовских боевиков и выиграет нам время на завершение строительства линии обороны!

Это мотивационная речь, содержащая в себе значительные элементы пиздежа.

В Тамбове уже нет никакой промышленности и никаких складов дроновая разведка не обнаружила — Бром не дебил, поэтому хорошо позаботился о том, чтобы прошлый наш успех с налётом стал неповторимым.

Но там ещё есть цели, которые можно поразить — подтверждённые места дислокации личного состава, ремонтные цеха для бронетехники, а также резиденции каких-то важных шишек тамбовской власти. Ущерб будет, но нельзя сказать, что мы кого-то добьём, тем более, окончательно…

И насчёт строительства обороны тоже пиздёж, но частичный — выигранное время нам поможет, но его будет недостаточно для завершения строительства.

То есть, положение, как ни посмотри, хреновое, ведь мы уже проигрываем, но противостояние можно считать конкурентным, так как есть фактор X — КДшники.

Доктрины современной войны до сих пор не впитали в себя КДшников, поэтому никто так и не понял, как им эффективно противостоять. Благодаря этому, мы можем совершать успешные рейды и пить кровь Брома, но и он тоже может посылать к нам своих диверсантов, чтобы попить уже нашу кровь.

Ущерб от таких действий, как правило, тяжёлый и необратимый, поэтому вся суть противостояния упирается в войну экономик.

Это не мои умозаключения — мне всё это рассказал Майор, который владеет полной информацией о том, как у нас сейчас дела и может, на этой основе, делать прогнозы о нашем ближайшем будущем и перспективах этой войны.

Я не особо парюсь об этом и не загоняюсь — в самом худшем случае, мы эвакуируемся куда-нибудь на юг, через Каспий — для этого некоторые группы наших рейдеров ищут дополнительные суда в прибрежных городах.

Даже есть хорошие новости — в Астрахани обследован сухогруз «Волго-Балт», стоящий на стапелях. Согласно документации, его почти откапиталили, но работы не были завершены по объективным причинам, то есть, из-за зоошизы.

В Волгограде тоже есть сухогрузы на стапелях, но они практически разобраны и восстановить их не представляется возможным, тогда как «Волго-Балт» практически готов к спуску на воду, но есть объём работ, который нужно выполнить.

Теперь наше командование думает, как быть.

Два сухогруза — это спасательный круг для всех нас, на случай, если Тамбов начнёт решительно побеждать. На двух сухогрузах мы вывезем большую часть наших пожитков и всё наше население. Много чего придётся бросить, но такова цена поражения — в любом случае, с двумя сухогрузами мы не проиграем полностью и начнём всё заново где-то ещё.

Но это подстраховка, потому что Проф вознамерился если не победить, то свести всё к мирным переговорам, то есть, нанести противнику достаточно ущерба, чтобы он захотел прекратить войну.

В конце концов, нам всегда было плевать на Тамбов и другие окружающие города, потому что у нас и без них хватает проблем.

«Проф, конечно, исполняет…» — подумал я, не особо вслушиваясь в дальнейшую речь нашего лидера.

Оратор из него не очень, но он старается и эти старания дают эффект. Не то, чтобы это разглагольствование перед нормальными людьми имеет особый смысл, но Проф говорил и говорит, что легитимность власти — это всё, что ему нужно.

Исходя из его объяснений я понял, что если твою власть признаёт большинство, всякие государственные перевороты практически обречены на провал — никого другого люди не примут, не только нормальные, но и КДшники.

Поэтому-то он и разжёвывает «электорату» почти каждое наше стратегическое действие, демонстрирует ему нашу военную мощь, а также собирается выдавать всем рейдерам камеры GoPro, чтобы записывать боестолкновения с людьми и зверьми, нарезать из этого что-то эпично-драматичное и транслировать по нашему ТВ.

Сомнительный контент, конечно, потому что в реальных боестолкновениях нет киношной зрелищности, но считается, что населению такое залетит — потому что это война нового типа, со сверхсильными КДшниками и так далее…

К тому же, по мнению Профа, такие видеонарезки должны способствовать снижению ропота среди населения — сейчас нормальные люди знают о том, чем мы занимаемся только по воспоминаниям о первых неделях, а также по нашим же словам.

Кое-кто уже недоволен, что мы жрём в три горла и имеем все блага, поэтому Проф хочет показать, куда именно мы тратим потребляемые нами калории.

— Я всё пропустила? — пришла на лестницу Лапша.

— Ага… — ответил я. — Зато успела на речь Профа.

— Уф… — издала она устало. — О чём речь?

— Да так сразу и не скажешь, — пожав плечами, ответил я. — Вроде как, о необходимости консолидации против смертельного врага, о необходимости трудовых подвигов ради общего блага.

— Как обычно, — заключила Лапша.

— Да, как обычно, — кивнув, ответил я.

Сегодня она одета в красное вечернее платье — сначала мы идём в отельный ресторан, а затем в кинотеатр, что в «Сити Молле».

У нас мало времени — скоро снова в рейд.

Лапша вернулась со своего затяжного рейда двое суток назад и всё это время мы только и делали, что трахались, а теперь настало время культурного отдыха, но, к сожалению, Проф сказал, что долго отдыхать не получится и для всех есть новая работа.

В перерывах между половыми актами мы с Лапшой общались и я узнал, как именно прошёл её рейд — основную массу времени она просто устанавливала паутинные ловушки, на уровне верхней части туловища среднего человека.

Она усеяла такими ловушками где-то квадратный километр площади леса, причём не сплошь, а участками, ну и прикончила троих КДшников и дюжину боевиков, которые напоролись на неё в ходе скрытного передвижения.

На этих КДшниках она и подняла 109-й уровень.

— Вы же сегодня в кино идёте, бледнолицый? — спросил Фазан.

— Да, идём, — ответил я.

— Я тоже там буду, — сказал он. — Вы же на сеанс «Мандалорец и Грогу» в 23:55?

— Ага, — подтвердил я.

— Тогда точно вместе посмотрим, — улыбнувшись, сказал Фазан. — Я с Палкой приду.

— Круто, — произнёс я.

Наконец, Проф закончил свою пламенную речь и пожелал всем приятного времяпровождения.

Когда он сошёл со сцены, на неё поднялась группа «Вой фронтира», которая должна развлекать нас в течение полутора-двух часов.

Откинувшись на спинку кресла, я достал телефон и начал просматривать статистику Лапши — хочется прикинуть, куда она пойдёт дальше и насколько сильной станет.

На 60-м левеле она получила способность «Электрорецепторная сеть», позволявшую различать электромагнитные поля в радиусе до 10 метров. Это сильно отличается от моего ЭМ-зрения, потому что для неё эти поля не визуализируются, а просто становятся дополнительным сенсорным раздражителем, как шестое чувство или вроде того.

Открываю личное дело Лапши и нахожу её прокачиваемую способность, усиленную уже дважды.

— «Форсированная электросенсорная сеть»

Описание: мутация расширяет сеть электрорецепторов в порах кожи, интегрируя дополнительные ампулярные структуры Лоренцини с повышенной плотностью и чувствительностью к слабым электрическим полям. Это позволяет анализировать интенсивность, направление и частоту сигналов, с улучшенной фильтрацией шумов и базовой классификацией источников.

Эффект: обнаружение биологических объектов в радиусе до 124 метров в течение 69 минут. Усилена функция различения типов сигналов, с базовой оценкой расстояния.

Расход: 1040 килокалорий за активацию.

Примечание: сильные электромагнитные помехи вызывают временную дезориентацию. Наиболее эффективно в водной среде.

124 метра — это, конечно, не прямо круто, но зато она чувствует их в радиусе, то есть, когда способность активна, Лапша всегда знает, кто и что делает у неё за спиной. К тому же, в отличие от меня, она чувствует не отчётливые силуэты, а детали работы организмов в зоне действия.

Это помогает ей понять, в каком состоянии находится живое существо, какова его активность мозга. Проф уже присматривается к ней из-за этого, потому что Лапшу, с некоторых пор, стало очень сложно наебать — когда она в режиме реалтайма наблюдает за твоей мозговой активностью, сложно петлять и лукавить…

Она только осваивает свою способность и начинает лучше разбираться во внутренних процессах разных нормальных людей и КДшников, но уже предельно понятно, что это очень ценная для Фронтира способность, которая сильно поможет нам на переговорах.

На 100-м уровне она, ожидаемо, усилила свою пассивную способность, несмотря на то, что был минимум один жирный вариант новой способности.

И усиление получилось прямо очень крутым, гораздо круче, чем моё…

— «Ультрафизиологическая Адаптивная Резилиентность»

Описание: дальнейшая пассивная мутация, оптимизирующая костно-мышечную систему для повышенной прочности и эластичности, с усилением соединительных тканей и активацией дополнительных механизмов кальцификации, гипертрофии, эндогенной аналгезии и ремоделирования тканей. Усилены процессы остеогенеза, синтеза коллагена, активации стволовых клеток в костном мозге и миофибриллярной регенерации, с добавлением механизмов вибрационного поглощения и компрессионной устойчивости, обеспечивающие повышенную устойчивость к физическим повреждениям и перегрузкам без внешнего вмешательства, с выраженной адаптацией под хронические нагрузки.

Эффект:

+8 к «Силе» и +6 к «Выносливости» и +5 к «Ловкости»

Прочность тканей: кости и мышцы уплотнены за счёт повышенной минерализации и плотности волокон, позволяя выдерживать экстремально высокие нагрузки без переломов или разрывов. Эластичные связки и сухожилия полностью предотвращают вывихи и разрывы даже при сверхнормативных воздействиях, таких как резкие рывки или падения с высоты.

Регенерация: автоматическое заживление ран и переломов значительно быстрее благодаря ускоренному остеогенезу и синтезу коллагена, с формированием рубцовой ткани повышенной прочности. Болевой порог существенно снижен за счёт эндогенной аналгезии, позволяя игнорировать серьёзный дискомфорт и сохранять боеспособность при тяжёлых повреждениях, включая множественные ушибы или переломы.

Адаптация к нагрузкам: мышцы гипертрофируются под стрессом за счёт усиленного протеинового синтеза, значительно увеличивая силу после интенсивных физических нагрузок — эффект длится существенно дольше, с накоплением преимуществ при регулярных тренировках.

Дополнительная устойчивость: ткани получают повышенную сопротивляемость к ударам, давлению и вибрациям за счёт уплотнённой структуры и улучшенного кровоснабжения, существенно снижая риск внутренних повреждений от взрывов, падений или столкновений. Повторные воздействия усиливают общую резилиентность организма, с пассивной защитой от компрессионных травм и усталостных переломов.

Вибрационное поглощение: мутация активирует амортизирующие элементы в соединительных тканях, поглощающие вибрации и удары, снижая риск микротравм суставов и органов при взрывах или движении по неровной местности.

Компрессионная устойчивость: уплотнённые ткани и оптимизированные сосуды выдерживают повышенное давление, предотвращая разрывы капилляров и отёки при сжатии или ударах, что позволяет сохранять функциональность в условиях повышенного давления.

Расход: Нет.

Открываю её статистику.

«Её характеристики впечатляют меня и тем приятнее осознавать, что я систематически вставляю в неё член, хе-хе-хе…» — подумал я, рассматривая таблицу.

Кто-то сказал бы, что ей осталось всего ничего до следующего уровня, но, увы, прокачка стала гораздо сложнее. И мне кажется, что чем дальше в лес…

— Зачем ты смотришь мою статистику? — спросила Лапша, мельком глянув на экран моего смартфона.

— Хочу ещё лучше осмыслить, какую силу я трахаю каждую ночь, — с усмешкой ответил я ей.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, а затем тоже улыбнулась.

Я, на всякий случай, переключился на ЭМ-зрение и увидел, что кожа по всему телу Лапши покрылась тёмными пятнами — она активировала способность.

— М-хм… — хмыкнул я. — Зачем?

— Просто хотела удостовериться, — ответила она, как ни в чём не бывало.

— Окей, — сказал я.

Смотрю на часы — до киносеанса ещё целых два часа…

— Может, пойдём в номер? — предложил я.

— Не хочешь послушать «Вой фронтира»? — спросила Лапша.

— Не моё пальто, — покачав головой, ответил я. — Ты же знаешь.

— Тогда идём в номер, — поднялась она с кресла.

Когда мы покинули набережную, новая вокалистка группы начала орать что-то на тему утраченной любви или типа того.

Остальным это, вроде как, нравится, но я испытываю лёгкое чувство кринжа всякий раз, когда слышу их песни. Может быть, у меня слишком высокие стандарты, но мне не нравятся группы любителей, не имеющие особого таланта и популярные только за отсутствием альтернатив.

Та же Палка, например, неплохо играет на гитаре и имеет слух и голос, поэтому её слушать мне приятно.

— Иди ко мне… — прошептала Лапша, рухнувшая на кровать в номере.

— Меня уговаривать не надо, — с усмешкой сказал я, стягивая с себя джинсы.

Примерно через два часа мы вернулись на набережную, где, как раз, шёл к завершению концерт «Воя фронтира». Они всё это время выдавали песню за песней, с небольшими техническими перерывами, поэтому стоят вспотевшие и уставшие.

— Недолго осталось, — сказала Лапша, сев в кресло справа от меня.

— Ага, — согласился я с ней.

Пришлось дослушать кавер-версию песни «Красно-жёлтые дни», исполненную, на мой взгляд, не очень, и это мягко говоря.

Музыка, наконец, стихла и группа покинула сцену, но на неё сразу же взошёл Проф, который, на этот раз, взял не мегафон, а микрофон.

— Прошу прощения за то, что прерываю концерт! — воскликнул он. — Но к нам поступили материалы видеофиксации поражения вражеского города! Внимание на экран!

На экране, на котором до этого шла нарезка с какого-то концерта группы «Кино», началась трансляция записи.

Дрон-разведчик записал всё с большой высоты, поэтому деталей не разобрать, но видно, что по всему Тамбову пожары, а на улицах людская суета. Это точно не добавит к нам любви рядовых тамбовцев…

— Ох, наконец-то… — сказал Щека, ждавший именно этого момента.

Нам решили показать запись с тепловизора высокого разрешения, благодаря чему и видно отчётливо все источники пожаров, а также хаотично бегающих туда-сюда людей, поднятых этой ночью серией мощных взрывов.

— Это танк горит, да? — спросила у меня Лапша. — Вон там, в цеху!

Я всмотрелся в экран и увидел силуэт танка, из люков башни которого в небеса вздымается столб пламени.

— Да, — подтвердил я. — Похоже, что боекомплект загорелся.

Не испытываю особого удовлетворения от наблюдаемого, потому что мне вообще не нравятся войны и прочее с ними связанное.

Простые жители Тамбова не виноваты в том, что творит Бром. Но получают сейчас они — сегодняшний налёт не пройдёт для них без последствий. Уверен, сегодня в Тамбове погибло немало людей, ведь Нарк и Ко, выбирая цели, не исходили из соображений минимизации попутного ущерба.

— Да, так их, нахуй! — восторженно воскликнул Щека.

Лапша посмотрела на меня очень внимательно.

— Тебе не нравится? — спросила она.

Мне больше не нравится другое…

— Неа, — со вздохом ответил я ей. — Может, давай уже в ресторан? Поедим, а потом в кино…

— Давай, — согласилась она.

Но незаметно уйти с набережной нам не удалось.

У фонтана «Дружбы народов» нас перехватил Ронин.

— Вот вы где, — произнёс он. — У вас есть немного времени?

— Ну… — протянул я, посмотрев на Лапшу. — Минут пять точно есть.

— Это ненадолго, — улыбнувшись, сказал Ронин. — Вон там есть лавка.

Проходим к уличной лавке — сел только Ронин. Я уже насиделся, а Лапша не захотела пачкать платье.

— Проф вам ничего не говорил о заданиях? — спросил он.

— Нет, — покачав головой, ответил я. — Что-то особо важное?

Если да, то это как обычно, потому что КДшникам высокого уровня не дают маловажные задания…

— Именно для тебя будет задание повышенной сложности, — сообщил мне Ронин. — А тебе, Лапша, достанется довольно-таки обычное задание, очень похожее на то, которое ты выполняла до этого.

— Так что за задание? — заинтересовался я.

— Сначала Лапша, — мотнув головой, сказал Ронин. — Тебе предстоит отправиться в Саратов и превратить его пригород в непроходимую местность.

— Очевидно и ожидаемо, — произнесла моя пассия.

— А вот твоё задание, Студик, будет иным, — с интригой сказал Ронин. — Оно связано с особо опасным зверем, который досаждает ростовцам. Они пытались справиться с ним самостоятельно, но потеряли двоих довольно-таки сильных КДшников и теперь просят нашей помощи, ведь эта тварь ставит под угрозу их способность помогать нам в войне против Тамбова.

— И в чём подвох? — спросил я, зная, что не бывает без подвохов.

— Проф хочет, чтобы туда отправился ты — в одиночку, — ответил на это Ронин. — Он ожидает, что убийство этого зверя поможет тебе быстро поднять уровни и усилиться.

— А чего не Щека или кто-то ещё? — нахмурившись, уточнил я.

— Выжившие КДшники утверждают, что эту тварь не только очень непросто убить, но ещё она перемещается быстро и почти бесшумно, — объяснил Ронин. — Если что-то пойдёт не так, остальные не смогут убежать от неё, но, не считая этого, проблемой будет вовремя увидеть эту тварь. Ты почти идеально подходишь для этого задания.

— И где она обитает? — спросил я.

— Ты отправишься в Краснодар, — ответил Ронин.

Примечания:

1 — Ворк-лайф баланс — это концепция гармоничного распределения времени и энергии между профессиональной деятельностью, личной жизнью, семьей и саморазвитием. Появилось давно — первым прообразом можно считать концепцию 8/8/8 — 8 часов работы, 8 часов отдыха, 8 часов сна, из которой потом всякие мексиканцы и коммунисты вывели внедрение 8-часового рабочего дня. Ворк-лайф баланс — это выглядит очень красиво, на бумаге, но в реальности единственное, к чему это приводит — человек, вместе со своей семьёй, начинает меньше кушать. Эта концепция плохо уживается с трудовой эксплуатацией, которая, как ты прекрасно знаешь, уважаемый читатель, имеет место практически во всём мире. То есть, ты легко можешь меньше работать, чтобы с балансом отдыхать и даже саморазвиваться, а потом высыпаться, но тогда придётся принести в жертву доход — попробуй, нахуй, уходить вовремя со своей потогонки и посмотрим, какие у тебя откроются карьерные перспективы… И тут появляется ещё один побочный эффект этого ворк-лайф баланса — оказывается, бедным быть объективно хуже, чем уставшим и слаборазвитым. Исследование 2025 года, проведённое американскими учёными из Mayo Clinic Proceedings, показывает, что бедность повышает риск смерти на 60 %. Постоянный стресс от нищеты быстрее изнашивает сердечно-сосудистую систему, поэтому люди, загоняющиеся по вопросам, где достать бабок на свою плохую жизнь, умирают быстрее. Важно знать, что относительно этого исследования, уже перенесённый инфаркт повышает риск смерти всего на 10 %. Из этого следует, что бедным быть в шесть раз опаснее, чем хроническим сердечником — вот такая вот загогулина… Вообще, концепция ворк-лайф баланса придумана не для нас, рабоче-крестьянских парней и девчуль, а для среднего класса, который сильно не пострадает, если ужмётся на 15–20 % своих доходов из-за того, что будет работать меньше. Но подают эту хуйню так, будто она универсальна для всех людей, только вот, как ты понимаешь, это нихрена не так. Для большинства из нас, жизнь — это борьба, тяжёлая и неблагодарная, поэтому к ней мало применимы концепции из богатой жизни. И конечная цель всех этих «повышений эффективности», в числе которых и находится этот пресловутый ворк-лайф баланс, применительно к обычным работягам — это повышение прибыли предприятия. Есть хорошая поговорка: «Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала». Для большинства работяг повышение эффективности работы ведёт лишь к тому, что у их начальника появится больше денег на кокаин в Куршавелях, а также к росту числа могил на кладбищах, на которых можно написать — «умер от выгорания». Это не значит, что надо забить хуй на работу, но значит, что нужно охладить траханье и не уходить в беспримерный трудоголизм с головой. И всегда помнить, что всё это говорит вам потомственный трудоголик.

+3 очка опыта

«Так, аккуратно…» — подумал я, медленно снимая растяжку.

В нынешние печальные и тревожные времена, чтобы спать по-настоящему крепко, нужно всегда устанавливать достаточное количество растяжек на всех путях подхода к месту ночлега.

Это никак не помогает против летучих тварей, но они отлично контрятся прочной крышей над головой. Есть твари, которых нельзя убить таким образом. Для всего остального есть РГД-5…

Возвращаю предохранительную чеку в гнездо, развожу её усики и прячу гранату с мгновенным взрывателем в рюкзак.

Я, в последнее время, начал переживать за себя, ну, там, взвешивать риски и всё такое, поэтому взрывчатка у меня в рюкзаке хранится в импровизированной коробке из запасных пластин к бронежилету. А то было бы безумно обидно получить шальную пулю в рюкзак и очень тупым образом разорваться в клочья.

Да и сам рюкзак у меня армирован многослойным СВМПЭ, поэтому может удержать значительную часть лёгких и относительно медленных осколков.

«Это была последняя», — констатировал я, поднимаясь на ноги. — «Пора идти и искать уёбка, который ночью рычал на весь город».

Это точно Зверь — в Краснодаре больше никто не живёт.

Жрёт он прямо дохрена, судя по количеству свежих костей в кинотеатре «Аврора», поэтому даже крысы и мыши, я думаю, сейчас в опасности — в тяжёлые времена мы склонны брать то, чем раньше брезговали.

Я тоже в опасности, блин, потому что до сих пор не увидел эту поганую мразь, чувствующую себя хозяином положения.

«Всё, хватит сиськи мять», — приказал я себе. — «Надо идти на встречу с судьбой. Посмотрим, чья сила пересилит».

А ещё мне страшно интересно посмотреть на этого Зверя. Возможно, он будет последним, кого я увижу в этой жизни, но я сделаю всё возможное, чтобы ситуация обернулась иначе.

Начинаю спуск по подъездной лестнице и держу наготове «Печенег».

На улице прохладно, потому что раннее утро — если эта мразь предпочитает спать по утрам, чтобы начать активность после полудня, что характерно для некоторых хищников, то у меня будет возможность поискать свежие следы и выйти на актуальное логово. А там я возьму уёбка за жопу и не дам выбраться из этого переплёта живым…

Прошлой ночью я слышал рыки и вой откуда-то со стороны Чистяковской рощи, где у Зверя были какие-то очень важные дела.

Выхожу во двор и, следя за окружающим меня пространством в оба глаза, двигаюсь в направлении Чистяковской рощи, держа оружие наготове.

По-хорошему, надо бы РПГ-18 привести в боевую готовность, чтобы была возможность применить его сразу же, но так делать нежелательно, потому что нет гарантии, что сегодня будет встреча со Зверем. А фарш невозможно провернуть назад, то есть, РПГ-18 обратно не сложишь, поэтому если уж разложил — стреляй.

Но несколько клапанов разгрузки, в которых лежат гранаты, я открыл, потому что на счету могут быть доли секунды, которые я не хочу тратить на возню с застёжками.

По улице Офицерской прохожу на восток и выхожу на улицу Колхозную, которая проходит по границе Чистяковской рощи.

УФ-зрение не показывает никаких свежих следов, кроме крысиных и мышиных — эти местные темщики сновали тут всю ночь, ища что-то съестное.

И судя по следам, темщиков в Краснодаре прямо дохуя — они даже находят время, чтобы пиздиться друг против друга, о чём свидетельствуют пятнышки крови, клочки шерсти и кислотные ожоги на асфальте. Но это та категория битв, когда тела павших не задерживаются на земле надолго…

Двигаюсь по роще и внимательно смотрю на землю, чтобы найти следы Зверя.

Судя по следам на деревьях, раньше здесь был кто-то, кто лазал по ним и помечал территорию когтями. Но все следы старые, поэтому предыдущие обитатели рощи либо свалили, либо стали чьей-то добычей. Скорее второе, чем первое, потому что просто так хорошие места никто не покидает. А места хорошие — какой-нибудь средний хищник мог бы кормиться с крыс и мышей практически бесконечно.

«Вот оно как…» — подумал я, наконец, увидев первые следы Зверя.

У него, как и ожидалось, лапы — здоровые, с серьёзными когтями, глубоко вонзающимися в грунт. Судя по общей глубине продавливания грунта, эта тварь весит много, но это нисколько не мешает ей совершать длинные прыжки — не меньше, чем на десяток метров.

Зверь делает всё, чтобы его было трудно отследить по следам, поэтому старается двигаться запутанными маршрутами, а также не ленится забираться на деревья и прыгать по ним.

У меня ощущение, что я имею дело с каким-то представителем кошачьих. Возможно, это некий мегакот, разожравшийся на крысах с мышами и перешедший в сверхтяжёлую весовую категорию, где ему стало слишком мало всякой мелочовки.

Коты не пережили зоошизу, поэтому мне удивительно видеть здесь следы кота-гиганта.

«А может, это и не кот?» — задумался я, двигаясь по следу. — «Надо проверить данные о зоопарке».

У ростовцев есть данные, что зверей в зоопарках Краснодара перестреляли военные, но это очень ненадёжно — тогда царил хаос, никто и ни за что не отвечал, а исполнение любого приказа было не очень обязательно, поэтому кто-то из исполнителей мог доложить о выполнении и просто свалить подальше.

«Я видел в „Авроре“ черепа тюленей — значит, эти твари тоже захаживали в город», — вспомнил я, достав телефон и открыв на нём «Галерею». — «Но Зверь просто включил их в своё меню».

Мною были сфотографированы все имеющиеся документы по делу, поэтому я быстро пробежался по ним глазами, но нашёл лишь список животных.

Альпаки, орангутан, два белых медведя, бурый медведь, козы, макаки, бегемот, львы, белый тигр, два обычных тигра, павлины, рыси, ягуары…

Значит, главные подозреваемые — это львы, тигры, рыси и ягуары. Но это кто-то один, потому что группу хищников я бы точно не пропустил.

«Чего гадать-то?» — спросил я себя. — «Скоро увижу всё своими глазами».

Следы повели меня на юго-запад, через дворы и по улицам мёртвого Краснодара, к зданию Кубанского государственного университета.

Тут Зверь нашёл себе добычу и замочил кого-то у крыльца ветеринарной аптеки, после чего вкусно покушал на крыше хрущёвки, частично уронив обглоданные кости на землю.

Судя по расколотому черепу, это была собака-мутант, очень неудачно оказавшаяся на пути Зверя.

Он не стал задерживаться и пошёл дальше сразу же, как поел, поэтому следы на грунте некоторое время сопровождали капельки собачьей крови.

Я начинаю, понемногу, понимать, что это за тварь — это сверххищник, рассматривающий весь Краснодар как одно большое охотничье угодье, созданное персонально для него.

И судя по тому, как безжалостно Зверь расправился с собакой, догнать и убить кого-то для него не является серьёзной проблемой. То есть, даже если он кто-то из кошачьих, Зверь отказался от засадной тактики, и атакует сходу, сразу как увидит «мясного курьера».

Следую за ним, ощутив, как мой организм начал выбрасывать в кровоток гормоны, чтобы устранить прилив панички — секунды назад у меня начала дрожать жопа от осознания того, что следы Зверя стали сильно свежее…

Абсолютно спокойный и сконцентрированный, мысля трезво и холодно, иду дальше по Ставропольской улице, к мосту на Солнечный остров. Кажется, я понимаю, куда движется Зверь — он идёт домой.

На мосту вижу преграду — опрокинутый на левый бок КамАЗ в цветах полиции и с кунгом для задержанных. Он перекрывает мост почти полностью и на корпусе его видны царапины от когтей. Похоже, что для Зверя этот КамАЗ преградой не является, поэтому он просто перелезает через него и идёт в зоопарк.

«Наверное, у него связаны с этим зоопарком очень тёплые воспоминания, когда ему бросали в вольер мясо, абсолютно просто так, строго по графику», — подумал я. — «Я ведь тоже с ностальгией вспоминаю времена, когда была жива бабушка — она тоже кормила меня абсолютно за просто так, с соблюдением строгого графика кормления».

Мне хочется вернуться в те добрые и светлые времена — просто проснуться и осознать, что всё происходящее является ночным кошмаром…

«Блины с клубничным вареньем, м-м-м…» — невольно вспомнил я. — «Пирожки со щавелем — эх…»

Желудок жалобно заурчал.

«Молчать!» — мысленно приказал я ему.

Обхожу КамАЗ и двигаюсь к острову, внимательно рассматривая следы Зверя. А этот уродец идёт так, будто точно оказался в безопасной зоне и больше не нужно запутывать следы.

Он перестал совершать длинные прыжки и я, наконец-то, рассмотрел его следы отчётливо — я не эксперт, но мне кажется, что это тигр…

А может и лев, а может и ягуар, но точно не рысь — разбираюсь в следах только тех тварей, с которыми имел дело. Отпечаток лапы броника, например, я ни с чем не перепутаю, как и след копыта свинопотама или вмятинку от лапы белки-ассасина…

Хотя лев, как мне кажется, почти исключён, потому что они не склонны лазать по деревьям.

В общем, тигр или ягуар. С этими безумными мутациями хрен угадаешь, потому что Зверь мог превратиться, в ходе мутационного самосовершенствования, во что угодно — вполне может быть, что произошло полное изменение функциональности и надо сказать спасибо, что эта тварь не летает.

«Спасибо, блядь…» — подумал я, заходя в зону фуд-корта.

Тут размещены заброшенные и загнивающие ларьки, летние кафе, перевёрнутый дом, будка кассы, будка полиции, две полицейские «Хёндай Солярис», одна полицейская Газель, а также целых два гражданских «Хавала».

«Единственная машина, о которой сложно сказать, что она говно», — посмотрел я на «Хавал» с расстрелянным лобовым стеклом.

Я уже вижу Зверя с помощью ЭМ-зрения — он виден очень хреново, но виден. Возможно, между нами что-то металлическое.

Иду по главной улице этого парка некогда развлечений, наблюдая типичные признаки разрухи и упадка. Тут звери порезвились прямо основательно — а ведь тогда был прямо сезон — много людей, привёзших своих детей посмотреть на животных…

Ну и началось это не сразу, вернее, началось-то сразу, но никому не было понятно, что звери уже совсем не те.

Наверное, если бы люди знали, они бы смогли закармливать зверей неопределённо долго, тогда бы они не испытывали лютого голода и не кидались на них. Это было сделать можно, а зачем? Гораздо проще было бы расстрелять всех тварей прямо в клетках и не возвращаться больше к этому вопросу…

Но и этого, судя по всему, сделано не было, поэтому сейчас здесь живёт Зверь.

Он развалился под статуей тираннозавра — я могу рассмотреть его внимательно, пока он не знает обо мне.

Сложно сказать, что это за животное, потому что я не умею различать подробности по ЭМ-полю, но одно хорошо — этот Зверь не умеет скрываться в ЭМ-спектре, но вот с теплом всё очень неоднозначно.

Я переключаюсь на ИК-зрение и понимаю, что Зверь в нём практически невидим. Его шкура надёжно скрывает тепло, но чего он не может спрятать — это горячий пар, выдуваемый из его ноздрей.

В поляризационном режиме он тоже виден очень хорошо, потому что его шкура ничего не делает с поляризованными солнечными лучами. Это вселяет в меня надежду — я буду видеть его почти постоянно, за исключением случаев, когда между нами будут металлические преграды.

А теперь проблема.

«Надо тихо, без палева…» — медленно снял я РПГ-18 с плеча.

Зверь замер и прислушался. Слух у него очень острый, поэтому он услышал шорох брезентового ремня. Я тоже замер в тот же момент, когда Зверь напрягся.

Так и стоим, ожидая чего-то…

Мне нужно лишь несколько секунд, чтобы навести на эту тварь гранатомёт и сделать прицельный выстрел. И всё будет кончено.

Наконец, Зверь успокоился и продолжил грызть какую-то кость, а я лихорадочно размышлял, как быть.

Щелчок взводимого гранатомёта он услышит тут же, поэтому мне нужны какие-то альтернативные решения. Из пулемёта его вряд ли удастся положить наповал, поэтому РПГ-18 — это единственный рабочий способ. Слишком уж здоров этот урод, чтобы надеяться на какие-то там пули.

А затем Зверь просто прыгнул из лежачего положения, прямо в моём направлении.

Я сразу же понял, что он знает обо мне и пора действовать.

Больше не таясь, взвожу гранатомёт и вскидываю его к плечу.

Зверь, тем временем, перемахнул через узкую водную преграду, чиркнул когтями по каменной брусчатке и сразу же прыгнул снова.

По ощущениям, он сокращает дистанцию по 25–30 метров за прыжок, то есть, у меня есть ещё один его прыжок, а затем мне настанет полный капец.

Сохраняя почти абсолютное спокойствие, навожу прицел на место ожидаемого приземления Зверя и зажимаю спуск. Из-за характерной задержки перед выстрелом, противотанковая граната покидает трубу слишком поздно — Зверь уже прыгнул в третий раз.

Граната врезается в брусчатку и взрывается, но Зверь уже в воздухе, поэтому, как максимум, получил только осколочные повреждения и, возможно, оглушён взрывом.

— Ёб твою мать, — констатировал я и совершил рывок вправо.

На месте, где я стоял доли секунды назад, приземлился Зверь, который недовольно рыкнул и сразу же бросился ко мне.

А я не стал медлить и снова применил «Гликогеновый рывок», чтобы сломать траекторию и не позволить Зверю приземлиться прямо на меня.

Времени стрелять совсем нет, поэтому я не трачу его на такую ерунду и пытаюсь выработать решение, как мне выпутаться из этой передряги.

«Надо на фуд-корт, а затем на мост», — принял я решение. — «Зверь быстрее, чем я, но ничего, похожего на „Гликогеновый рывок“, у него нет, поэтому он уже показал мне свой максимум».

Серией рывков добираюсь до фуд-корта, а затем Зверь не на шутку удивляет меня, когда прекращает прыгать и переходит на стремительный галоп.

Дистанция между нами резко сокращается, несмотря на то, что я применяю рывок по кул-дауну, а впереди ещё и опрокинутый КамАЗ…

«Надо принимать бой и попытать счастье в манёврах», — выработал я решение. — «Рискованно, но есть шанс выжить».

Разворачиваюсь, вскидываю пулемёт, но сразу же понимаю, что опоздал, потому что Зверь будто прочитал мои мысли и прыгнул заблаговременно.

Успеваю отклониться чуть левее, но этого оказалось недостаточно, поэтому я выставляю перед собой пулемёт.

Правая лапа Зверя врезается в «Печенег», я не удерживаюсь на ногах и лечу спиной вперёд, на лету выпуская из левого запястья электропроводящую нить, которая обматывает правую лапу Зверя.

Раздаётся скрежет сминаемого металла, а затем подаётся разряд и Зверь ревёт от боли.

Основательно шоркнув асфальт жопой и рюкзаком, останавливаюсь и ощущаю адскую боль в обеих руках. Кажется, это вывих или очень сильный ушиб.

Зверь лежит на асфальте и болезненно рычит, а я, в это время, пытаюсь поднять пулемёт, чтобы добить его, пока он в ахуе.

Мне удаётся поднять «Печенег» своими дрожащими руками и навести его на Зверя, но при нажатии раздаётся лишь один выстрел, а затем пулемёт отказывает. Но хуже всего то, что я лишь чиркнул пулей по асфальту рядом с левой лапой чудовища.

Отпускаю вышедший из строя «Печенег» и пытаюсь взять СР-3М, но мои руки тоже вышли из строя почти полностью.

«Надо валить, пока цел», — констатировал я. — «Нет, надо убирать эту тварь, пока есть возможность».

Только вот Зверь начал подниматься на передние лапы. Между нами метров двенадцать и я поражён тем, что не попал из пулемёта. Похоже, что ствол погнуло…

«Вот и пиздец», — подумал я, увидев, что Зверь сумел подняться на передние лапы.

Он смотрит на меня, как мне кажется, с ненавистью — очень хочет замочить меня и компенсировать энергетические затраты.

Не желая сдаваться так просто, заставляю себя поднять СР-3М и открыть огонь.

Большая часть пуль улетела хрен знает куда, но меньшая часть постучала Зверя по башке и туловищу, вызвав протяжный болезненный рык.

Он, неожиданно для меня, вскочил на все четыре лапы и бросился в бегство.

Озадаченно смотрю ему вслед, а затем спохватываюсь и поднимаюсь на ноги, чтобы тоже нарисовать Себастьяна.

Разворачиваюсь и перепрыгиваю через опрокинутый КамАЗ, после чего врубаю пятую передачу и бегу прочь.

Список повреждений рук впечатляет — сплошь разрывы мышц и вывихи суставов, а также итоговый оффер на 34 327 килокалорий. Принимаю это предложение и лишь ускоряюсь.

Мне нужны быстрые углеводы — гликоген показывает, что его осталось около половины бака, поэтому необходима СРОЧНАЯ компенсация в виде шоколада и сгущёнки, припасённых специально на такие случаи.

Выбегаю на Ставропольскую улицу и задаю стрекача.

Надо перекантоваться в безопасном месте, дать форсрегену время на восстановление рук, подумать, что можно сделать с «Печенегом», а затем начать размышлять о том, что делать со Зверем…

— Ох, ёбаное говно… — на выдохе изрёк я.

Мне по мозгам шарахнул чистейший кортизол, из-за которого у меня почти сразу вспотели спина и жопа. Я ощутил, как холодный конденсат покрыл кожу, а в душе поселился такой трусливенький холодок.

Я прибежал к месту срабатывания растяжки и понял, что в неё попался не тот, кого я ждал — какая-то пушистая тварь с тёмно-серым мехом лежит на брусчатке и стремительно вытекает. Не заметила очень тонкую леску, которую я специально настроил на слабое касание, за что поплатилась.

Эта тварь похожа на собаку, но не собака — кажется, это енотовидная собака, но разожравшаяся до размеров юного кабанчика. Ей повредило переднюю часть тела, включая голову, поэтому шансов на выживание нет.

Но проблема не в этом.

Проблема в том, что я вижу силуэт Зверя.

Он сидит в кустах в Японском саду, что к юго-востоку от здания академии. Ему кажется, что я его не вижу, а я поддерживаю эту иллюзию и слежу за ним вполглаза, периферийным зрением.

Зверь никуда не торопится, так как боится повторить факап — у него дохрена времени, впрочем, как и у меня.

Кортизол в моей крови был наглухо перекрыт другими гормонами, впрыснутыми в качестве компенсации, поэтому ко мне быстро вернулась трезвость мысли.

Итак, что мы имеем?

Зверь здесь, ему повезло, что за моей жопой раньше него пришла енотовидная собака, которая, как я понимаю, выследила меня и решила, что меня надо брать ночью, под покровом тьмы и пока я сплю. Но она не учла поля растяжек.

«Мне нужно придерживаться плана», — подумал я, начав движение.

Растяжки и ловушки установлены мною не на отъебись, а с замыслом. Как и любой хороший замысел, мой предусматривает сразу несколько вариантов развития событий.

Я обоснованно усомнился в том, что одна граната способна прикончить Зверя наповал, поэтому разместил растяжки вокруг. МОН-50, конечно, теперь бесполезна, потому что Зверь точно не пойдёт по маршруту енотовидной псины, но остальные растяжки никуда не делись.

Мне нужно к пруду с рыбками, в котором уже давно нет никаких рыбок, вокруг которого я навтыкал кучу растяжек.

Двигаюсь средним темпом, чтобы не провоцировать Зверя, взгляд которого я чувствую затылком. Он следит за мной и оценивает ситуацию — чувствует какой-то подвох и ждёт от меня говна. И оно есть, это говно…

Перешагиваю через несколько растяжек, стараясь сделать это ненавязчиво, потому что Зверь не тупой и нельзя думать, что он ничего не видит — он всё видит.

Достигаю высохшего пруда и становлюсь на его краю.

«Давай, сучонок, твой ход», — повернулся я в сторону Зверя и положил руку на рукоять СР-3М.

Этот автомат показал свою ограниченную эффективность против башки ягуара, но сделал ему больно, поэтому не совсем бесполезен.

Патроны к нему практически не достать, поэтому интенданты выдают мне их под роспись, с месячным лимитом. И вообще, они у нас конечны, а пополнять их негде — есть сомнительная надежда на военные склады, но большую их часть уже разграбили давным-давно.

«Чего ссышься, котяра?» — мысленно спросил я у Зверя.

Идут минуты, организм работает в боевом режиме, расходующем повышенное количество калорий, а Зверь медлит.

Наконец, спустя почти полчаса ожидания, ягуар начал движение, но не напрямик, а в обход. Он начал огибать арену нашего скорого противостояния по большой дуге, рассчитывая, что удастся пропасть из виду и ударить в спину.

Но я поворачиваюсь вслед за ним и не спускаю с него глаз, что он прекрасно видит.

Он обогнул пруд без рыбок примерно на 180 градусов, но я всё так же смотрю на него.

«А ты думал, что будет просто?» — мысленно обратился я к нему. — «Нет, просто не будет».

Время идёт, ситуация не меняется — мне всё равно, ведь у меня есть еда и вода, а также куча свободного времени.

У Зверя тоже полно времени, как и запасов калорий — он жирный, поэтому может тусоваться со мной неопределённо долго.

«Ещё бы он был не жирный…» — подумал я, смотря на Зверя, пытающегося укрыться от меня за деревом. — «Столько безнаказанно жрать…»

Я думаю, Шкаф содержал в себе прямо дохера килокалорий, потому что был сильным КДшником, а это предполагает прокачку энергетических уровней.

Во мне, кстати, тоже дохера килокалорий, потому что энергетический уровень Е-4, что означает 42 килокалории в 1 грамме жира, 15 килокалорий в 1 грамме белка и 15 килокалорий в 1 грамме углевода.

У меня, при общей массе тела 107 килограмм, только жира 27 649 грамм, то есть, 1 161 258 килокалорий. А есть ведь ещё мышечная масса — 55 183 грамм, что даёт 827 745 килокалорий. И ещё есть 2236 грамм гликогена, что даёт мне легкодоступные, как портовые шлюхи, 33 540 килокалорий. И все вышеперечисленные значения динамичны, так как у меня в желудке прямо сейчас распадаются на компоненты разные сладости, преимущественно сгущёнка и шоколад. И консервированный ананас. И два зефира.

«Я прямо неслабо покушал», — пришёл я к заключению. — «Но этого мало — нужно больше сахара».

Вытаскиваю из кармана две бессмертные конфеты-леденцы — «Взлётная». И мир падёт, и цивилизация рухнет, но эти конфеты будут оставаться актуальными и пригодными для употребления. В них нечему портиться, потому что карамель практически вечна.

Конфеты «Взлётная», «Барбарис», «Мята», «Дюшес» и «Восторг» — это настоящие выживальщики постапокалиптической реальности. Все сгниют, разложатся на плесень и мёд, канут в Лету, но эти хардкорные леденцы выживут и будут питать калориями следующие поколения людей…

«Блин, мёда захотелось», — подумалось мне. — «Если переживу сегодняшнюю ночь, затребую у Клавдии Вячеславовны банку минимум на 100 грамм. Мне кажется, я заслуживаю 100 грамм мёда на одно лицо».

Зверь решил, что я устану и захочу поспать, поэтому разлёгся за деревом и начал ждать. А вот хуй.

Вскидываю СР-3М и даю очередь в его сторону.

Ягуар подпрыгнул и сразу же рванул прочь, но смылся недалеко — на триста с лишним метров, и залёг за ржавеющим японским бусиком.

Извлекаю магазин и начинаю неспешно набивать его патронами СП-6, которые, как показала практика, не пробивают череп Зверя. Но у меня нет других боеприпасов к автомату, поэтому без разницы.

Время тянулось, как сахарная патока, медленно толкая стрелки наручных часов.

Зверь залёг и ждёт, а я стою — мне всё равно, я могу простоять так хоть двое суток подряд.

До рассвета ещё дохрена времени, поэтому я начинаю развлекать себя, как могу.

— Roblox (1) удалила мне мама… — начал я напевать тихо очень грустную песню. — Поздно ремень достал папа. Может, донатить не надо?..

Мои вокальные потуги были проигнорированы Зверем, который продолжил лежать и вылизывать свои лапы.

Вставляю вновь полный магазин в автомат и перекладываю дополнительный магазин в набедренный подсумок для быстрого доступа.

Час прошёл, два минуло, третий на подходе, а стояние на пруду продолжается и продолжается. Мне надо, чтобы этот сукин сын атаковал меня, для чего ему придётся зайти в поле растяжек, а ему надо… а что ему надо? Может, он рассчитывает, что я пойду к нему или сделаю что-то ещё?

Мотивация Зверя озадачила меня — мне непонятно, чего он добивается этим ожиданием. Может, он думает, что я его не вижу?

Если это так, то он полагает, что я должен расслабиться и начать заниматься своими делами. И тут-то он атакует…

Снимаю с пояса фляжку и делаю из неё пару небольших глотков.

Это не совсем вода, а больше сахарный сироп — очень сладкий и энергетически ценный, но такой себе источник воды. Впрочем, мне много воды больше не нужно — мне практически не грозит смерть от обезвоживания.

Спустя долгих и тягучих два часа, небо на востоке начало робко окрашиваться сначала серым, а затем невнятно синим, с полоской оранжевого цвета на линии горизонта.

Я увидел слабый поляризованный свет, который вновь вернул мне полный контроль окружающей меня территории, правда, ценой ежеминутной траты килокалорий.

Зверь лежит на брюхе и терпеливо ждёт, наверное, развлекая себя предвкушением того, как он будет жрать моё очень калорийное мясо…

Испытываю от этой ситуации нарастающий дискомфорт, так как я уже который час тут стою, а ничего не происходит. Зверю, как я понял, в кайф проводить так день, а мне бы хорошо домой уже пойти.

«Нет, он этого и добивается!» — очухавшись, заставил я себя вернуться к трезвому мышлению. — «Он хочет, чтобы я расслабился или начал изнывать от скуки — вот такой вот он шерстяной пидарас!»

Но, если честно, то мне уже очень и очень скучно. Я просто стою и смотрю на ЭМ-силуэт этого урода и расходую калории.

И нельзя даже ничем заняться, так как ему не потребуется слишком много времени, чтобы в несколько прыжков дорваться до меня и закончить всё за секунды.

Поэтому-то я и не думаю о вариантах провокации — если сяду или лягу, типа, я расслабился, ему этого хватит, чтобы резко увеличить шансы на успех охоты.

Вот такой у нас тупик — вернее, только у меня. Зверю-то нормально — он сейчас на охоте.

«Но и я ведь тоже на охоте», — подумал я. — «Всё, хватит страдать хернёй — слежу за мохнатым уёбком».

И всё же, чтобы развлечь себя хоть как-то, достаю из кармана смартфон и открываю приложение проигрывателя.

Быстро нахожу песню, которую мне перекинула Лапша. Я обещал послушать, но всё как-то не приходился случай.

«Одинокий вечер без тебя!» — раздался из динамиков приятный женский голос. — «Тебя нет со мною, скучаю я…»

Слушаю песню с непроницаемым лицом и наблюдаю за реакцией Зверя. А тот всполошился, начал затравленно смотреть по сторонам и нюхать воздух.

«А по тёмным улицам гуляет до-о-о-ождь!!!» — заорала вокалистка из моего смартфона. — «Фонарей далёких мерцает свет!»

Ну, как минимум, это вносит разнообразие в наше затянувшееся противостояние.

«А если задуматься, то я ведь не могу уйти отсюда», — пришла мне в голову мысль. — «Он догонит меня, в любом случае, стоит мне уйти отсюда».

Он не атакует только потому, что чует тут какой-то подвох. Наверное, он привык ждать от КДшников какого-нибудь подвоха, поэтому и не торопится.

«Ты сегодня уже, наверно, не придёшь!» — продолжала вокалистка. — «Тебя нет сейчас со мною, нет!»

«Ох, блядь…» — посмотрел я на успокоившегося Зверя, сидящего за деревом. — «Это надолго…»

— Пошёл нахуй… — отмахнулся я от подползшего ко мне тюленя.

Зверь порвал его практически пополам, но этот урод выжил и теперь хочет прикончить меня.

Прилагаю усилие и выпрямляю дрожащую левую руку.

Тюлень сделал ещё один судорожный рывок и приблизился ко мне на десяток сантиметров. Из его брюха вывалилось ещё несколько сантиметров требухи, но ему на это, будто бы, всё равно.

Преодолевая сильное сопротивление, инициирую пуск электропроводящей нити.

Нить летит выше тюленя, но затем опадает на него. Активирую подачу электричества и моя рука начинает адски болеть, но в нить подаётся напряжение и тюлень корчится в конвульсиях.

— Ну? — спросил Проф.

— Распределяю… — ответил я, полностью сосредоточившись на интерфейсе. — Всё, появился выбор.

— «Электрорецепторное импульсное сканирование»

Описание: мутированные ампулярные структуры в коже активируют чувствительность к слабым электрическим полям, с генерацией импульса для сканирования окружающей среды.

Эффект: обнаружение биологических объектов на расстоянии до 8 метров в течение 12 минут.

Расход: 450 килокалорий за активацию.

Примечание: сильные электромагнитные помехи искажают сигнал.

Я не собираюсь ничего выбирать, но мне просто интересно ознакомиться с ассортиментом.

— «Адгезивная фиксация»

Описание: мутированные щетинки на ладонях и стопах активируют ван-дер-ваальсовы силы для временной адгезии к поверхностям.

Эффект: фиксация на вертикальных или потолочных поверхностях на 8 минут, с возможность перемещения по поверхностям, с нагрузкой, равной половине веса пользователя.

Расход: 427 килокалорий за активацию + 50 килокалорий в минуту.

Примечание: не работает на влажных или пыльных поверхностях.

Это типичная трэш-способность, потенциал которой, возможно, раскрывается только после серии усилений, но даже в этом случае, это шляпа.

— «Биолюминесцентная ослепляющая вспышка»

Описание: мутированные клетки в коже активируют синтез люциферина и люциферазы для контролируемой реакции, генерирующей яркую вспышку света.

Эффект: вспышка в радиусе 7 метров на 10–15 секунд.

Расход: 349 килокалорий за активацию.

А это полутрэш, с гипотетической анальной доминацией над противниками, но только в случае, если доживёшь до апекса. Возможно, эта вспышка позволит стать кем-то вроде Старлайт из сериала «Пацаны», но мне больше нравится ассоциация с флэш-гранатой из CS2.

В любом случае, не беру, потому что мне нужно стремиться к апексу одной из имеющихся способностей.

— Исключительно для расширения кругозора, — сказал я и отправил в чат набранный текст.

Проф изучил список предложенных способностей и задумчиво хмыкнул.

— Что будешь усиливать? — спросил он.

— Думаю… — ответил я и всерьёз задумался.

«Гликогеновый рывок», несмотря на то, что это моя первая способность, пока что, я думаю, не нуждается в усилении — его хватает для возникающих передо мной задач.

А вот чего реально не хватает — это средств атаки. Я пострадал от своих разрядов лишь чуть меньше, чем мои враги. Я, буквально, прожаривался собственным неказённым электричеством, а потом восстанавливался часами.

И есть основания предполагать, что дальнейшее развитие «Соматического электрического разряда» даст мне устойчивость или даже иммунитет к электричеству. Я опираюсь в этом на опыт Лапши, которая раньше могла всерьёз отъехать от собственного нейротоксина. Но теперь у неё полный иммунитет не только к своему яду, но и к целому набору других.

— «Соматический электрический разряд», — сделал я выбор.

— И это правильно, — согласился со мной Проф.

— Тогда я в медблок, — встал я из-за стола.

— А я с тобой прогуляюсь, — решил Проф.

По дороге к лифту нам встретилась Клавдия Вячеславовна, которой Проф со значением подмигнул, а та смущённо заулыбалась.

— Насчёт рейдов что-нибудь наклёвывается? — поинтересовался я, когда мы встали у лифта, в ожидании.

— Наблюдаем за окрестностями, — пожав плечами, ответил Проф. — Но, пока что, всё спокойно. Щека и Фура не нуждаются в поддержке, у остальных тоже всё в порядке.

— Блин… — с досадой изрёк я.

— А что случилось? — нахмурившись, спросил Проф.

— Да сдуру согласился тренировать Вина, — ответил я, махнув рукой. — Он хочет вернуться в игру, но чувствует, что не продержится в рейде и пары дней — попросил меня, чтобы я потренировал его. Но я в душе не представляю, как и чему его учить…

— У тебя очень много боевого опыта, — произнёс Проф. — Можно начать с разбора твоих рейдов и неудачных рейдов Вина. Этим никто не занимался, кроме Майора. Но Майор не КДшник, поэтому ему сложно понять многие очевидные нам вещи. Возможно, ты лучший наставник из всех, имеющихся у нас, потому что у тебя нет убойной способности, как у Щеки или Лапши, но ты выживаешь, раз за разом. Это то, что нужно Вину — уметь выживать. Не побеждать, не выполнять задачи, а выживать. Если тебе удастся привить ему это умение, всё остальное само прибавится.

— Из уст вождя исходит мудрость… — сказал выглянувший из своего номера Нарк. — Студик, я советую тебе прислушаться к нему…

— Почему не на посту, Нарк? — повернулся к нему Проф.

— У меня законный перерыв, гарантированный советом старейшин и лично вождём! — ответил на это Нарк.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Проф. — Тогда ладно…

— В этом что-то есть… — задумчиво произнёс я. — Да, наверное, нужно сфокусироваться именно на навыках выживания.

Я ведь, действительно, очень хорошо умею выживать, а это именно то, чего не хватает Вину, который на волоске от смерти почти на каждом рейде.

— А вы куда намылились? — поинтересовался Нарк.

— В медблок — Студик будет усиливать способность, — ответил ему Проф.

— Тогда я с вами, — решил Нарк.

Приезжает лифт, и мы едем на нём на этаж медблока.

— И снова он пришёл… — произнёс чем-то недовольный Чиров, сидящий за своим столом.

— Даров, — приветствовал я его.

— Ну, что теперь? — спросил он.

— Усиление способности, — пожав плечами, ответил я.

— Анна Робертовна! — позвал врач. — Твоя любимая телезвезда пришла!

Нарк нарезал лучшие моменты с моей GoPro и пустил в эфир ещё вчера. Он прямо пропотел над монтажом и сделал переходы, спецэффекты, поставил эпичную музыку, перекрывающую мой скулёж и надсадное дыхание, а также нервные матерки, поэтому получился какой-то боевик.

«Он сказал, что я произнёс слово „пиздец“ восемнадцать раз, а фразу „мне пизда…“ — четыре раза», — вспомнил я. — «А при подсчёте количества слов „блядь“ он сбился на шестидесяти и забил».

Говорят, что весь Фронтир впечатлён, потому что так близко им нашу рутинную пиздорезку ещё никто не показывал. Это ведь от первого лица, что, как известно, сближает зрителя с действующим лицом — это работает на усиление сопереживания.

Ну и в итоге, этот полноценный клип, который не показывает моё лицо, измождённое дофаминово-кортизоловыми качелями, собрал солидные просмотры в нашем интранете. Восемь тысяч просмотров — да я мегазвезда, инфлюенсер, тик-токер и новый Пьюдипай.

— Здравствуй, Костя, — с улыбкой приветствовала меня медсестра, одетая сейчас не в медицинскую униформу.

— Здрасьте! — дружелюбно ответил я ей. — А чего это вы в гражданском?

— А я в соседнем кабинете занятие веду, — объяснила она.

— Под чутким руководством председателя Про Фа мы готовим нам смену из подрастающего поколения, — саркастичным тоном сообщил мне Чиров. — Получается так себе…

— Ложись быстрее, — потребовала медсестра. — Меня ждут студенты.

Я так понял, Проф уже смирился с тем фактом, что чудесного нахождения какого-то случайного поселения, населённого полностью врачами и медсёстрами всех специальностей, уже не случится. А это значит, что нужно принимать меры по подготовке ценных специалистов — херовых, мало что смыслящих, но потенциально способных перенять опыт профессионалов.

Раздеваюсь и ложусь на медицинскую кровать, после чего Анна Робертовна быстро прилепила на меня датчики, а Николай Семёнович подключил аппаратуру.

— Можно активировать? — спросил я, когда всё было сделано.

— Начинай, — кивнув, ответил Чиров.

Нажимаю на усиление способности «Соматический электрический разряд».

Как и всегда, поначалу не происходило ничего, а затем как попёрло…

Предплечья и кисти начали пылать огнём и я ощутил, как что-то движется в моей плоти, как червяки через толщу земли. Особенно больно стало, когда это нечто достигло ногтей — будто под них разом забили пару сотен длинных и шипастых иголок.

Но как только нечто достигло ногтей, так сразу же прекратилась боль, только вот предплечья и запястья болеть не перестали и я, невольно, сфокусировался на этой боли.

К счастью, длилось это не более получаса и ближе к концу процесса боль начала стремительно ослабевать.

— Фу-у-ух! — выдохнул я с облегчением, когда всё кончилось.

Анна Робертовна быстро сняла с меня датчики, а Николай Семёнович распечатал результаты и начал приобщать их к толстой папке с надписью «Студент».

Открываю интерфейс и изучаю усиление способности. И там было, что изучить…

— «Форсированный соматический электрический разряд»

Описание: дальнейшая эволюция нервно-мышечной системы усиливает генерацию биоэлектричества через расширенные стеки специализированных электроклеток с повышенной плотностью ионных каналов, интегрированных с мутированными белковыми структурами для производства усиленных нитей из биосинтезированного углеродного волокна с добавлением проводящих наноструктур. Эти нити, формируемые в запястьях, обладают повышенной проводимостью, прочностью и эластичностью, позволяя передавать разряд с минимальными потерями и адаптацией траектории для точного поражения. Добавлена устойчивость к электрическим разрядам.

Эффект: выстрел нити на дистанцию до 17 метров с последующим контактом. Разряд от 2392 до 11573 вольт с током 110–226 миллиампер вызывает интенсивные мышечные спазмы, глубокие ожоги тканей, повреждение нервов, паралич конечностей и высокий риск фибрилляции сердца или остановки дыхания при длительном воздействии.

Режимы:

Стандартный: разряд для поражения одной цели.

Усиленный: увеличение тока и напряжения для более значительного поражения цели.

Контактный: мгновенный разряд без нити для ближнего боя с повышенной мощностью.

Расход: 2941 килокалория за стандартный разряд. 6727 килокалорий за усиленный разряд. 7459 килокалорий за контактный разряд. По 314 килокалорий за регенерацию каждого метра нити.

Примечание: нити регенерируют за 3–5 минут. Влажная среда значительно усиливает проводимость и создаёт цепной эффект, но сухой воздух или заземление цели снижают эффективность. Устойчивость к электрическим разрядам не работает в условиях влажной среды.

«Вот дела, блин…» — подумал я с чувством глубокого удовлетворения. — «Надо срочно проверить!»

Рассматриваю свои предплечья и отмечаю, что бугорки пропали полностью, а сосуды вокруг них перестали быть сизыми. Зато обнаруживаю кое-что новое — ногти чувствуются как-то иначе.

Внешне, вроде бы, такие же, но у меня возникло понимание, что я могу херачить из них электричеством.

— Могу быть свободен? — спросил я.

— Нет, сначала проведём рентгенографию твоих рук, — возразил Чиров. — Анна Робертовна, я проведу их сам, а вы возвращайтесь в аудиторию. Учите наших бестолочей уму-разуму.

Процедура рентгеносъёмки моих рук заняла около пяти минут и Чиров сразу же приобщил снимки к моей папке, в специальный раздел, в котором лежат снимки предыдущих вариаций.

— Ничего странного в ногтях не чувствуешь? — поинтересовался врач, рассматривая снимок рук на свету светодиодной лампы.

— Чувствую, — признался я, одеваясь. — Кажется, проводящие электричество каналы прошли до пальцев.

— То-то и оно… — произнёс Чиров и тяжело вздохнул. — Ни закономерности, ни логики процессов — ни одно исследование не проливает свет на происхождение этих мутаций… Мы даже не можем доказать существование интерфейса…

Он прошёл к своему столу и достал из выдвижного ящика бутылку коньяка «Арарат». Вытащив из ящика два гранёных стакана, он поднял на меня вопросительный взгляд.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Мне скоро проверять усиление — лучше на трезвую голову.

— Да ты можешь протрезветь за десяток секунд! — парировал Николай Семёнович.

— Зачем продукт переводить? — провёл я контрпарирование.

— И не поспоришь, — сказал Чиров, вернув один стакан обратно в ящик. — Ладно…

Он наполнил стакан коньяком почти до краёв.

— Ну, за медицинскую науку! — провозгласил он и выпил залпом.

Не став медлить, он снова наполнил стакан.

— А есть причина этому пьянству? — поинтересовался я.

— Тебя это не касается, Студик, — ответил он. — Можешь идти.

— Окей… — равнодушно пожав плечами, сказал я и покинул медблок.

Быстро спускаюсь в лобби, а оттуда выхожу во двор и мчу к стрельбищу.

— Студик, здоров! — помахал мне рукой Майор.

Он, как обычно, занимается мастурбацией при помощи ополченцев, то есть, дрочит их по боевой подготовке.

— Даров, Майор! — помахал я ему в ответ и побежал к огневому рубежу.

— Отставить!!! — рявкнул Майор на ополченцев. — Кто так, нахуй, собирает автомат⁈ Михаил Тимофеевич Калашников, точно зная, что его легендарным детищем в 2020-е годы будут пользоваться отборные долбоёбы, сделал его предельно простым!!! СУКА!!! В жопу себе ещё этот шомпол засунь, тупая обезьяна!!! Упор лёжа принять! Раз! Два! Неправильно! Отставить! Упор лёжа принять! Котакпасина! Отставить! Неправильно! Упор лёжа принять!

Наверное, мало кому такое понравится, но это часть процесса подготовки, поэтому ополченцы терпят и впитывают.

— Ну, погнали… — произнёс я и вытянул правую руку к ближайшей мишени.

Выстреливаю нить и сразу же понимаю, что она стала примерно втрое толще, а когда я подал электричество, то мне стало ясно, что я получил в свои руки, буквально, невероятную мощь.

«Голова» фанерной мишени была перерезана и электропроводящая нить упала на утоптанную землю и передала ей остаток разряда.

— Понятно… — с глубокомысленным видом изрёк я и поднял с земли опавшую нить.

Это теперь не нить, а неплохой такой проводок, который мне не удалось порвать, даже приложив всю силу. Только кожу на кистях поцарапал…

Теперь нужно проверить второй режим.

Ищу взглядом мишень покрепче. Увидел деревянный манекен, предназначенный для отработки приёмов ближнего боя. Идеально.

Навожу на него левую руку, в стиле Человека-Паука, и выстреливаю нить. Она накинулась на шею манекена петлёй и я сразу же подал электричество.

Но электричество повело себя совершенно иначе, чем я ожидал. Внутри петли образовались электрические дуги, которые обезглавили манекен, а затем, когда нить вновь опала на землю, в разные стороны ударили электрические дуги, но всё быстро стихло.

6727 килокалорий за усиленный разряд — это бессовестное вымогательство, но зато эффект, блин…

«Я думаю, лучше больше не допускать френдли файера (1) по себе», — с тревогой подумал я. — «А то чует моё сердце, что оно такую хуйню не переживёт».

Вот как-то не вселяет в меня уверенности эта фраза о повышении устойчивости к электричеству. А это насколько? Защитит ли оно меня от самого себя?

— А теперь самый главный прикол… — прошёл я мимо горящего манекена, к следующему в ряду.

На всякий случай, закатываю рукава, вытягиваю руки и активирую способность в контактном режиме.

Из моих пальцев в манекен ударили электрические дуги, начавшие прожигать в древесине глубокие обугленные отверстия.

— ПАУЭР!!! — заорал я. — АНЛИМИТЭД ПАУЭР!!!

— Чего ты орёшь⁈ — выглянул из окна своего номера сонный Фазан.

— О, ты вернулся! — увидел я его и непроизвольно повернулся, из-за чего электричество из моих пальцев шарахнуло по земле, прямо у моих ног.

В этот момент я чуть не обосрался…

— Нихуя ты Копперфильд… — тихо восхитился Фазан. — Но можешь больше не орать? Мне спать хочется просто пиздец…

— Окно закрывать надо, — сказал я ему. — Стеклопакеты изобрели специально на случай Копперфильдов во дворе!

— Ага, забыл, блядь… — покивав, ответил мне Фазан. — Ладно, вечером пообщаемся, Студик. А лучше завтра. После обеда.

— Спокойного сна! — пожелал я ему.

Нет, контактный режим — это капец, как круто, но…

7459 килокалорий!

Чтобы нажрать столько, мне придётся выпить примерно литр подсолнечного масла.

Но, как оружие последнего шанса, это охренеть, как круто!

Будь у меня этот режим во время схватки со Зверем, я бы просто запёк его, как утку по-пекински! А потом бы добил оставшихся тюленей и в тот же день пошёл домой.

«Обидно, блин…» — с сожалением подумал я. — «Но зато теперь всё будет совсем иначе!»

Эта мысль вызвала у меня жизнерадостную улыбку.

«Получается, идея работы фермером больше неактуальна», — подумал я, идя к стойке с огнетушителем. — «Такого сотрудника упустили наши аграрии…»

Тушу до сих пор горящие мишени порошковым огнетушителем, после чего иду в сарай в пятидесяти метрах от стрельбища и приношу оттуда мишень и два манекена, взамен испорченных.

После устранения беспорядка, иду в отель и сажусь в мягкое кресло в лобби.

Теперь нужно раскидать оставшиеся очки характеристик…

Характеристики, прямо, впечатляют!

Много где я был ограничен капом в 15 единиц, поэтому вынужден был вкладывать очки в «Объём» и, пока что, не особо нужный «Термоконтроль».

Мне бы как-то «Экстракцию энергии» подкачать, потому что хочется ускорить усвоение килокалорий и всяких элементов из пищи ещё сильнее.

Заканчиваю любование своим внутренним миром и начинаю набирать текст в чат-бот, чтобы поделиться с остальными.

«Ого!» — отреагировал в чате Проф.

«Звучит внушительно», — написал Ронин. — «Поздравляю, Студик!»

«Спасибо!» — ответил я. — «Проф, надо перетереть кое о чём».

«Я в кабинете», — написал тот.

Поднимаюсь на этаж штаба и двигаюсь в кабинет Профа.

Тот сидит за компом и, как всегда, что-то изучает, по привычке щурясь. У него давно уже острое зрение, какому позавидует любой нормальный человек, но выработанную привычку очень трудно побороть.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил он.

— Надо испытать усиление в бою, — сказал я. — А ещё надо как-то проверить мою устойчивость к электричеству.

— С электричеством не проблема, — кивнув, ответил Проф. — В этом тебе поможет почти любой ЛИИТ.

— Что это? — не поняв значения этой аббревиатуры, уточнил я.

— Это лабораторный источник-измеритель тока, — объяснил мне Проф. — С его помощью можно подавать заданную силу тока — в данном случае, на тебя. Так мы очень быстро определим твой предел.

— Отлично, — улыбнувшись, сказал я. — Обращусь к Фазану. Но не сегодня — он спит.

— Торопиться особо некуда, — согласился Проф. — В окрестностях, пока что, тихо, поэтому можешь отдыхать и копить запасы.

— То есть, нет никакой твари, которую надо убить? — нахмурившись, спросил я.

— Нужно уточнить у Нарка, — пожав плечами, ответил Проф. — Во время утреннего совещания ничего не было, но уже прошло много времени. И если что-то будет, возьми с собой Вина — по дороге научишь его чему-нибудь. Нам очень нужны КДшники-боевики, Студик. На стройке он растрачивает свой потенциал зазря — он не может сделать ничего, на что не способна спецтехника.

— Хорошо, — без особого вдохновения согласился я. — Ну, тогда я к Нарку.

— Давай, — сказал Проф. — И скажи ему, что я жду результаты разведки Баку.

— Я ему передам, — ответил я и вышел из кабинета.

Вся эта бюрократия — мы снова, как и умершая на наших глазах цивилизация, обрастаем бюрократическими цепочками, формирующими постоянно усложняющуюся систему.

Вчера я с удивлением узнал, что у Профа есть целый заместитель — некий Сергей Аргунов, ранее работавший исполнительным директором какой-то средней руки производственной компании.

Сергей сейчас пребывает в Ростове-на-Дону, где исполняет роль «Гласа Профурона», как это охарактеризовал Нарк. То есть, через Сергея Проф ведёт дела с князьками, которые вынуждены слушаться нормального человека.

Но вообще, раньше Аргунов работал на аэропонике, где отметился оптимизацией процесса выращивания огурцов, что позволило увеличить урожайность — это заметил Проф и приблизил к себе «природное дарование».

Захожу в сычевальню Нарка и Ко.

На самом деле, корректнее называть это помещение киберсычевальней, потому что тут стены в неоновой подсветке, геймерские столы, огромные мониторы, мощные компы, холодильники с едой и напитками, настроенная аудиосистема, а также пуфики, как в офисе Google.

К чести Нарка, который только прикидывается распиздяем, в его киберсычевальне чисто, нет разбросанной лапши кабелей, всё на кабелегонах, которые тоже поклеены светодиодной подсветкой, а также работают огромные увлажнитель и очиститель воздуха.

«Почётная киберсычевальня», — констатировал я.

— Студик, бро, родной… — разлепил глаза лежащий на пуфике Нарк. — Как ты? Как у тебя дела? Всё хорошо?

— Да я в порядке, — ответил я и сел на пуфик рядом с ним. — Проф сказал, что ждёт от тебя какие-то результаты по Баку. Ну а я хочу узнать, нет ли поблизости какой-нибудь твари, которую желательно захуярить?

— Янка, что у нас по тварям? — вскочив на ноги, спросил Нарк.

— Сейчас посмотрю… — ответила сонно скроллившая что-то Яна.

Нарк сел за свой комп и начал заниматься, по-видимому, задачей от Профа.

— Есть стадо свинопотамов, — сообщила мне Яна. — Недалеко от Нижнего Баскунчака. Шесть голов, самка и подсвинки.

— То, что надо, — улыбнувшись, сказал я.

— Егор, что там по Щеке и Фуре? — спросил Нарк.

— Стабильно всё, — ответил дроновод, смотрящий на экран монитора немигающим взглядом. — Вокруг нет никого, крупнее собаки.

— Продолжай наблюдение, — велел ему Нарк. — Если будет подозрительная активность — сразу дай знать.

— Координаты свиней? — спросил я у Яны.

— Сброшу в чат, — ответила она.

— Приятно иметь с вами дело, господа и дама, — улыбнувшись, сказал я.

Достаю из кармана джинсов телефон, который сразу же звякнул уведомлением о сообщении, и сразу же пишу Вину:

«Пакуй манатки — мы идём в небольшой рейд».

«Е-е-е!» — написал Вин в ответ.

Примечания:

1 — Френдли файер — от англ. friendly fire — «дружественный огонь» — это термин, обозначающий огонь по своим, ошибочный обстрел или атаку, произведенную военнослужащим или подразделением по войскам союзника или собственным силам. Такое явление случается во время боевых действий гораздо чаще, чем все думают, но не только по причине: конченый долбоёб, а ещё из-за условий низкой видимости, потери средств коммуникации и сбоев системы распознавания «свой-чужой».

— … и я должен признаться вам, что я вообще нихуя не понял, — высказал я свою точку зрения. — Но сердце подсказывает мне, что вы говорите правильные вещи!

Чиров слабо улыбнулся, с некоторой долей болезненности — у него жёсткое похмелье, потому что вчера он сорвался с резьбы и сожрал единолично две бутылки коньяка в течение ночи.

— Ха-ха! — хохотнул Фазан, отвлёкшись от экрана монитора. — Короче, если опустить статистику, то у тебя очень высокая устойчивость к твоему же оружию, но не абсолютная. Если опять основательно херакнешь себя своим током, как в прошлые разы, то тебя поджарит, но не так, как раньше. Жить будешь, но бой продолжать, скорее всего, не сможешь.

Мы провели ебических масштабов тесты, которые обошлись мне, на конечном отрезке, в 43 951 килокалорию — это я потратил на форсированную регенерацию.

Меня били током из этой лабораторной установки, которую Фазану пришлось модифицировать под бо́льшие мощности, чтобы меня пробило.

И, поначалу, всё шло просто замечательно: установка била меня током, но я не чувствовал почти ничего, а потом начал чувствовать, будто меня бьют пьезоэлементом из зажигалки, но затем, когда на контактах начали возникать электрические дуги, стало больно.

А дальше Фазан и Чиров что-то считали, применяли какие-то формулы, использовали некие термины типа «полное сопротивление тела между точками контакта», «вольт-амперная характеристика», «фибрилляция сердца» и так далее.

— Лучше не попадай под свой разряд… — посоветовал наш главврач, болезненно морщась.

— Да ты же теперь идеальный электрик! — озарило Фазана.

— Потише… — взмолился страдающий Чиров.

— Все на колени перед Студиком Молниерожденным, первым своего имени! — продолжил Фазан. — Королём фазы, заземления и полиэтиленовой изоляции! Разрывателем электрических цепей, отцом напряжения, а также кхалом великой трансформаторной подстанции!

Я нахмурился.

— Это же из «Игры престолов»? — спросил я.

— Ага-ага, оттуда, — закивав, ответил Фазан. — Сегодня утром досмотрел третий сезон. А это ведь вещь! Немного жалею о том, что раньше думал, будто это зрелище для заёбышей и задротов…

— Ха-ха-ха… — тихо посмеялся я, чтобы не травмировать Чирова.

— На этом мы заканчиваем, — сказал тот, медленно вставая из-за стола. — Как только я снова приду в кондицию, составлю подробный отчёт — приобщу его к твоей медицинской карте.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Ниточки свои больше не выбрасывай, — попросил меня Фазан. — А ещё лучше, чтобы ты систематически выдавал нам как можно больше своих семнадцатиметровых нитей, потому что потребность в них хуй переоценишь.

— Нарк уже говорил мне за обедом, — кивнув, ответил я.

Он описал мне грандиозный потенциал новой версии электропроводных нитей из биосинтезированного углеродного волокна. Уже доказано, что они близки к сверхпроводимости при комнатной температуре, что, по словам Нарка, просто потрясающе.

Он уверяет меня, что если у нас будет неограниченный источник подобного материала, а он уже есть, то это будет техническая революция — новая электроника, практически не выделяющая тепла, так как сопротивление будет околонулевым, ЛЭП без потерь энергии, что увеличит эффективность нашей Волжской ГЭС, а также высокоёмкие аккумуляторы.

— Но он, наверное, про электронику тебе накидывал, — сказал Фазан, прикуривая сигарету. — А я говорю про новый материал, пригодный для создания новых типов бронирования — твоё углеволокно уже трахает раком кевлар и паутину Лапши.

— Да я бы и рад выдать километры нити, но есть один минус — она регенится не очень быстро, — разведя руками, ответил я.

— Поэтому тебя надо качать! — воскликнул Фазан.

— Блядь… — страдальчески скорчившись, изрёк Чиров.

— Да ты иди уже, — сказал ему Фазан. — Выпей водички, приляг — отдохни.

— Знаю… — ответил Чиров. — До встречи.

Он ушёл из мастерской Фазана, медленно и осторожно прикрыв дверь, чтобы не хлопнула.

— Надо качать тебя до апекса твоей электрохуйни, Студик! — взяв меня за плечо, выкрикнул Фазан. — Дальше будет больше — если апекс даст тебе хотя бы 100 метров нити за раз, это будет фантастика! Это будет будущее Фронтира, Студик!

— Ну, это надо как-то докачаться… — сказал я. — А это дело, сам знаешь…

— Знаю, — кивнув, ответил Фазан, после чего сделал глубокую затяжку на четверть сигареты. — П-ф-ф! Но это надо сделать, потому что сейчас мы находимся на стадии «до», а апекс этой твоей способности сразу же закинет нас на стадию «после»! Да и это выгодно тебе самому! Разве ты не хочешь получить иммунитет к электричеству?

— Вряд ли будет иммунитет, — скептическим тоном ответил я.

— Да, вряд ли, — согласился он со мной. — Но устойчивость точно будет задрана до предела и тебя будет почти невозможно убить током!

— А чего ты меня уговариваешь? — нахмурившись, спросил я. — Меня уговаривать не надо — я всё понимаю и так. И полностью разделяю твой посыл — надо качаться.

— Надо качаться быстрее, Студик! — выкрикнул Фазан. — Сколько времени ты телился с усилением разряда! Нужно гораздо быстрее, потому что я прямо нутром чую, что от этой хуйни зависит практически всё!

— В чём твой интерес? — спросил я напрямик, чувствуя, что он говорит не всё.

— Мой интерес? — переспросил Фазан. — Ну… Мой интерес в том, чтобы зарядить твою нить в станок и получить ткань для бронекостюма.

— У тебя же способность, дядя… — произнёс я недоуменно.

— Тебя просто не было с нами позавчера! — сказал он. — Мне в ногу попала пуля из «Корда» — бронепластину разбило на осколки и я регенерировал шесть часов и пятьдесят три минуты! Всё это время меня можно было брать за жопу и ебать! Если бы не Палка, так бы и случилось!

— И ты думаешь, что ткань из нового материала как-то поможет? — уточнил я.

— Не думаю, блядь, а знаю! — убеждённо ответил Фазан. — Мы даже ещё не знаем, насколько эта ткань будет превосходить предыдущую — нужно испытывать, но я абсолютно уверен, что превосходство будет измеряться в разах. Думаю, где-то в семь-восемь раз, но легко может и больше! А что будет на апексе⁈

— Короче, чего ты от меня хочешь? — спросил я.

— Качайся! — потребовал Фазан. — Нахуй отдых — больше рейдов!

— Чтобы поскорее сдохнуть? — с усмешкой уточнил я.

— Нет, подыхать не надо, но нужно больше опыта! — сказал Фазан. — Тебе осталось-то всего ничего — три уровня до следующего усиления способности, а затем ещё десять! И мы в шоколаде!

— Ну, да, — вынужден был я согласиться. — Возможно, надо уйти в затяжной соло-рейд, если не случится чего-нибудь снова…

В дверь мастерской кто-то деликатно постучал.

— Студик? — заглянул внутрь Вин. — Мы идём? Я на стартовой уже почти час.

— Да, скоро идём, — ответил я ему. — Пара минут.

— Жду, братан, — сказал он и закрыл дверь.

— Всё, мне пора, — произнёс я и тяжело вздохнул.

— Ебани мне ещё нити, — попросил Фазан.

— Окей… — ответил я и начал «холостой прострел».

Нити вылетели из обеих запястий и растянулись по помещению, но я запретил выпуск разряда, после чего нити отвалились.

— Заебись! — сказал Фазан и начал сматывать нити. — Спасибо, Студик!

— Пожалуйста, — с улыбкой ответил я.

Потенциал электропроводящих нитей из углеволокна был понятен изначально, но после усиления произошёл прорыв, который, по словам минимум двоих разбирающихся людей, способен изменить очень многое.

— Всё, мне пора, — произнёс я. — До встречи, Фазан.

*Российская Федерация, Астраханская область, посёлок городского типа Нижний Баскунчак, 10 сентября 2027 года*

— Добивай! — скомандовал я, прижимая визжащего подсвинка к земле. — Быстро, блядь!

Вин рухнул на колени и воткнул нож в затылочную часть черепа бедного животного.

Поросёнок взвизгнул в последний раз и обмяк.

— Всё, закончили… — облегчённо вздохнув, произнёс я.

Расправа над свинопотамским семейством прошла примерно так, как я и ожидал. Матку пристрелил Вин, получив за это какое-то количество опыта, а затем я последовательно обезвредил всех подсвинков, которых он добил с помощью ножа.

— Бля, братан, это было клёво! — воскликнул Вин, вытирая нож ветошью. — Что дальше?

— А дальше ты подгоняешь тачку к «Магниту», — ответил я ему. — Потом мы подвешиваем все туши на столбах и заготавливаем мясо. За дело. А я, пока, перетащу свиней поближе к столбам…

Это неприятная, но неотъемлемая часть нашей работы — свежевание туш и доставка мяса в Волгоград.

«Вин практически бесполезен, блин…» — подумал я, связывая задние конечности свиноматки тросом. — «У него способность — говно…»

Прилагаю усилие и поднимаю 800-килограммовую тушу свиноматки на столб, который при этом как-то нехорошо хрустнул, но устоял.

Вин попал ей прямо в лоб из ПТРС, аккурат между глаз — этого не хватило на пробитие очень толстой кости, но с лихвой хватило на разрушение мозга.

Привязываю трос к столбу и быстрыми движениями распарываю глотку свинопотамихе, чтобы дать крови стечь.

Повторяю процедуру с её подсвинками — теперь надо дождаться, пока вытечет вся кровь, а затем займёмся разделкой.

Чтобы как-то убить время, достаю из прорезиненного кармана свой смартфон и открываю чат-бота.

Надо ещё разок перечитать способность Вина, прошедшую всего два усиления.

— «Форсированный Нитрозный Фактор»

Описание: дальнейшая мутация значительно усиливает синтез оксида азота в эндотелии сосудов с активацией дополнительных изоформ NOS-энзимов, включая индуцибельную форму, и расширением капиллярной сети в скелетных мышцах и миокарде. Это обеспечивает выраженную и устойчивую вазодилатацию с точной регуляцией кровотока, предотвращением спазмов и автоматической адаптацией под интенсивность нагрузки через интеграцию с адренергической и парасимпатической системами. Добавлена модуляция метаболизма для снижения окислительного стресса и ускорения восстановления АТФ, с возможностью переключения режимов для оптимизации под сценарии.

Эффект: 39 минут усиленного кровотока к мышцам, со значительным ускорением их оксигенации и доставки питательных веществ во время физической нагрузки. Значительно снижает накопление лактата, позволяя сохранять пиковую мощность существенно дольше без признаков усталости, с дополнительным ускорением восстановления энергии после деактивации.

Режимы:

Стандартный: базовая вазодилатация для равномерного усиления кровотока, подходящая для длительных нагрузок. +3 к «Выносливости», +1 к «Силе».

Боевой: максимальная вазодилатация с пиковым притоком кислорода и питательных веществ, повышая мощность и реакцию в интенсивном бою. +2 к «Силе», +2 к «Ловкости».

Восстановительный: направленный кровоток для ускоренного выведения метаболитов и регенерации тканей после нагрузки, снижающий время восстановления и улучшающий усвоение питательных веществ. +2 к «Выносливости», +2 к «Экстракции энергии».

Расход: 920 килокалорий за активацию + 80 килокалорий в минуту при боевом режиме.

Будь такая способность у Профа или Лапши, это было бы приятной плюшкой, усиливающей и без того очень высокий боевой потенциал, но как основная способность — пфе…

Поэтому-то Вин и терпит почти каждый раз. Единственное его реальное преимущество перед нормальными людьми — это форсреген.

Его способность не делает его сверхчеловеком, способным карать и унижать, потому что какой толк от того, что ты практически не устаёшь, когда твою ногу жуёт броник?

Никакого толку, поэтому Вину нужна атакующая способность или, в крайнем случае, оборонительная. Последнее, конечно, нежелательно, но если не будет альтернатив, то и она сойдёт — может повезти, как Профу, а может слегка повезти, как Фазану или Черепу.

Предыдущие два раза не везло — роллилась такая дрисня, что Вин вынужден был усиливать имеющуюся способность.

О его развитии думали многие, а Нарк даже пытался сделать какую-то математическую модель, но теперь почти всем понятно, что дальнейшее усиление нитрозного фактора — это путь в никуда. Вин просто не доживёт до апекса, а сам апекс не гарантирует ничего.

На парковку «Магнита» приехала внешне обычная такая Газель. Но если посмотреть внутрь кабины, то обнаружится каркас безопасности из стальных труб, а если открыть капот, то там тоже обнаружится изъёбистый каркас безопасности, но уже для двигателя.

Всё это нужно, чтобы повысить шансы на выживание для водителя и пассажира, а также увеличить вероятность благополучно свалить от превосходящих численно или качественно зверей.

Против пуль такие каркасы практически не защищают, но Газель и так сделана из жести, поэтому никто от неё ничего не ждёт.

Мы взяли её сугубо из соображений быстрой доставки добытого мяса в Волгоград.

Да и рейд дефолтный, без каких-то экзистенциальных вызовов — свинопотамы для меня уже давно не угроза.

— Вытекли? — спросил Вин, выбравшись из кабины.

— Вытекают, — покачав головой, ответил я. — Давай поболтаем.

— Давай, — кивнув, ответил он, и подошёл поближе.

— Сколько левелов взял? — задал я вопрос.

— Восемь! — с гордостью ответил он. — Надо только статы раскидать и будет выбор новой способности!

— Отлично, блин, — улыбнувшись, сказал я. — Открывай инструкцию и распределяй.

— Хорошо… — произнёс Вин и вытащил из кармана телефон.

Я выработал для него подробную инструкцию, что и когда качать, чтобы он не запорол себе билд (1) неправильным распределением очков характеристик.

На самом деле, билд запороть сложно, потому что есть кап, подразумевающий, что очков характеристик будет больше, чем ты можешь прожевать. Но в моменте, если человек — долбоёб, он может влить все очки в «Термоконтроль» или «Экстракцию энергии», а потом его, всего такого красивого, сожрут собаки…

И такое уже было в Новокузнецке, когда не было общего чёткого понимания, что именно нужно качать в первую очередь, правда, подобные случаи происходили очень редко, потому что интерфейс предельно понятен и имеет пояснения к каждой способности и характеристике.

— Распределил до выбора? — спросил я.

— Да, есть выбор, — кивнув, ответил он. — Сейчас напишу.

— «Игловидный нейротоксический залп»

Описание: мутированные фолликулярные структуры на тыльной стороне кистей формируют полые кератиновые иглы длиной 2,3 сантиметра, заполненные нейротоксином, синтезируемым специализированными железами. Иголки накапливаются в подкожных резервуарах и выстреливаются мышечным импульсом через микроканалы, с автоматической регенерацией после использования. Токсин представляет собой пептидный комплекс, избирательно стимулирующий болевые рецепторы без системного паралича.

Эффект: залп 8 игл на дистанцию до 3 метров, проникающих в кожу или ткань цели и вызывающих острую жгучую боль.

Расход: 320 килокалорий за активацию.

Примечание: регенерация игл занимает 4–6 минут. Количество залпов ограничено запасом — 3 залпа до перезарядки.

— «Кератиновые защитные шипы»

Описание: мутированные фолликулы и подкожные ткани формируют выдвижные кератиновые шипы по предплечьям и плечам, с кальцинированной основой для прочности и мышечным контролем для активации.

Эффект: выдвижение 19 шипов длиной до 5 сантиметров.

Расход: 480 килокалорий за активацию.

Примечание: шипы ретрактируются за 2 минуты 14 секунд.

— «Миофибриллярный силовой импульс»

Описание: мутированные миофибриллы в скелетных мышцах активируют дополнительные волокна через усиленный нервный импульс, с временным повышением контрактильной силы за счёт ускоренного синтеза АТФ в саркоплазматическом ретикулуме.

Эффект: один мощный удар, рывок или подъём с увеличением силы, позволяющий наносить усиленные удары или поднимать грузы выше нормы на 17 секунд.

Расход: 263 килокалории за активацию.

— Вин, родной… — обратился я, оторвав глаза от экрана телефона. — Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Если ты думаешь об «Игловидном нейротоксическом залпе», то да! — воскликнул Вин. — Ебать! Это оно, братан! Наконец-то, блядь!!!

— Поздравляю, — сказал я. — А теперь, прямо сейчас, аккуратно, нажимаешь на «Игловидный нейротоксический залп»…

— Не-е-е-т, я второе взял случайно! — выпучив глаза от ужаса, воскликнул я Вин.

Но я вижу, что он пытается наебать меня.

— По глазам вижу, что ты пиздишь мне, Вин, — усмехнувшись, ответил я. — Не наёбывай меня, Тони… Даже не пытайся наебать…

— Ха-ха-ха!!! — заржал Вин, а затем его лицо резко изменилось.

Он опустил взгляд на свои руки и перевернул их ладонями вниз.

На тыльных частях кистей выросли неприятного вида полые трубки из розового хряща или чего-то подобного. Всего их по четыре на руку, что соответствует заявке в описании эффекта способности — там написано о 8 иглах.

— Можешь заюзать? — спросил я, а затем указал на знак пешеходного перехода. — Бахни по вон тому знаку.

Вин не очень уверенно навёл свои кисти на знак и выпустил восемь игл, которые с металлическим звоном врезались в цель.

Подхожу к знаку и двумя палочками поднимаю одну из игл.

Это полая трубка, длиной примерно два сантиметра, с гарпунообразным наконечником, предназначенным для затруднения извлечения. Внутри содержится желтоватого оттенка прозрачная жидкость, которая, большей частью, вырвалась из трубки в момент удара по знаку и осталась на нём мутными каплями.

— Ну-ка, затестим… — взял я трубку пальцами и ткнул ею себе в предплечье.

Локальная интоксикация пептидным ноцицептивным комплексом

Доступна опция форсированной детоксикации.

Расход:6894 килокалории.

«Да пошёл ты нахуй, с такими расценками!» — подумал я возмущённо. — «Я лучше водички попью и перетерплю!»

Действие токсина началось примерно через десяток секунд — предплечье начало сильно болеть, с нарастанием остроты боли. Ничего такого, что теоретически может остановить меня от убийства Вина, если бы мы были врагами, но это, я думаю, связано с количеством токсина, попавшего в мою мышечную ткань.

Прикладываюсь к фляжке с водой.

— Ну, как оно? — с интересом спросил наблюдающий за происходящим Вин.

— Терпимо, — ответил я. — Но это только пара микрокапель. А вот если попасть нормально, то, думаю, будут совсем другие ощущения.

— Так это имба⁈ — с надеждой спросил Вин.

— Ещё не имба, но с имбовым потенциалом, — ответил я. — Все способности с ядами или токсинами, какие я только видел, впоследствии становились имбой.

— Блядь, охуеть! — воскликнул обрадованный Вин и чуть ли не затанцевал. — Спасибо, Студик!

— Да за что? — с недоумением спросил я. — Способности — это рандом.

— За то, что вытащил меня сюда! — объяснил Вин. — Так бы ходил и сваи забивал!

До меня всем было, по большому счёту, похуй на него — никто не проявил особой заинтересованности в его прокачке, кроме Профа, но конкретно Проф точно не имеет достаточно времени даже на собственную прокачку, а уж о Вине можно даже не говорить…

Но теперь всё кардинально меняется, потому что, когда мы вернёмся в «Хилтон», в мальчике, внезапно, разглядят талант, хе-хе-хе.

— Ну, не за что, — пренебрежительно отмахнувшись, сказал я. — Теперь распредели оставшиеся очки и покажи мне свою итоговую стату.

— Я мигом! — ответил чуть ли не писающийся от восторга Вин и застучал пальцами по экрану.

Через полминуты он отправил мне сообщение.

Смотрю на его статистику и думаю: мы начали практически одновременно, но я качался, а Вин занимался хуйнёй. А потом, когда пришло время заниматься не хуйнёй, он продолжил заниматься хуйнёй, но уже по объективным причинам — он слишком слаб, чтобы успешно справляться со зверьём.

Он до сих пор слишком слаб, чтобы качаться самостоятельно, но теперь у него есть хоть какое-то встроенное оружие, с потенциально мощным эффектом.

Идея его ядовитых игл не в том, чтобы убить противника, а в том, чтобы он просто охуел от боли — это как перцовый баллончик. Что толку от физической дури врага, когда он ничего не видит из-за жгучего перца, попавшего в глаза?

Вот и у Вина теперь есть аналог перцового баллончика, но с перспективой усиления — адская боль парализует порой не хуже, чем нервно-паралитический газ…

— Ну, как я⁈ — спросил Вин.

— Слабоват… — покачав головой, ответил я. — Но это поправимое дело — теперь я вижу, что из тебя будет толк. Мне видится, что тебя можно раскачать в охотника-преследователя. Физуха поможет загонять добычу часами, а ядовитые иглы помогут надёжно выводить добычу из строя. Но посмотрим, во что выльются усилки этой способности…

— У меня охуенно положительные предчувствия, братан! — широко заулыбавшись, сказал Вин.

— Не теряй голову, — нахмурившись, велел я ему. — Эта способность, пока что, хуйня из-под коня. Вот когда добьёшь её хотя бы до протоапекса — тогда можно начинать охуевать. Но даже тогда — с особой осторожностью.

Перевожу взгляд на висящие на столбах туши.

— Всё, свинки Пеппы вытекли, — заключил я. — За работу…

Но тут зашипела рация.

— «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», — раздался из динамика голос Профа.

— «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, — ответил я.

— Со стороны озера Эльтон, примерно в вашем направлении, движется неизвестное существо, — сообщил мне Проф. — С воздуха определить его происхождение у нас не получилось, но мы наблюдали, как это существо отсекло часть стада коров и расправилось с семью взрослыми особями. Оно уже поело и теперь идёт куда-то в ваш район. Либо уходите, либо идите навстречу. Принимай решение, «Попрошайка-1».

Вин посмотрел на меня с затаённой надеждой.

Примечания:

1 — Билд — от англ. build — «строить», «сборка» — специализированное распределение очков навыков, характеристик и подбор снаряжения для оптимизации персонажа под конкретный стиль игры. Есть слишком дохрена билдов, чтобы я перечислял их здесь, ведь названия различаются от игры к игре, но есть основные билды, встречающиеся в большинстве ММОРПГ, которые корректнее назвать ролевыми шаблонами. Это «танк» — персонаж с упором на защиту, количество хитпоинтов, а также способности типа провокации, чтобы вынудить врагов атаковать танка. Это «хилер» — персонаж слабый физически, уязвимый, но заточенный под лечение или баффы для союзников, оттого очень ценный. Это «дэмэдж-дилер» или «рога» — это персонаж, как правило, слабый физически, но наносящий дохрена урона в секунду. Всё, что вокруг этой троицы — это вариации на тему, типа паладина, жреца и тд.

— Тото, у меня такое чувство, что мы уже не в Канзасе… — произнёс я, посмотрев на знак.

На нём написано «Сайхин» и что-то я не помню, чтобы у нас, в Волгоградской области, было такое.

— А что не так? — с недоумением спросил Вин.

— Я думаю, мы больше не в России, Тотошка… — ответил я ему.

— Ну и что? — всё так же недоумевая, спросил Вин.

— Не знаю… — пожав плечами, произнёс я. — Просто мы двигались из Нижнего Баскунчака практически по прямой линии, но напоролись на Казахстан…

По дороге нам встречались другие сёла, но в них мы не заходили, а Сайхин, по пути из Нижнего Баскунчака к озеру Эльтон, не минуешь почти никак.

Что именно забыл медоед на Эльтоне, мне предельно понятно — тут водится богатая кормовая база.

Всё дело в том, что, несмотря на охренительные мутации, изменившие зверей радикально, им всё так же нужна соль — в этом смысле они мало отличаются от некоторых людей, которых я видел на улицах Новокузнецка…

А озеро Эльтон богато солью, поэтому звери ходят сюда, чтобы поправиться, и будут ходить впредь, потому что где ещё достать столько первосортной солямбы? Да особо-то и негде.

Я применил метод дедукции, как Бенедикт Камбербетч, благодаря чему у меня выстроилась картина происходящего: медоед преследовал стадо коров, готовя коварный удар в момент их слабости.

Звери, когда видят соль, превращаются в безответственных и бесстыжих тварей, которые не способны контролировать свои позывы, поэтому теряют бдительность. Этим-то и воспользовался умный медоед, который атаковал их на пике слабости, разделив стадо на две неравные части и уничтожив самую малую.

Наверняка, он бил с замыслом — готов поставить тысячу золотых монет против одной, что он отсёк самых слабых и раненых, чтобы с ними было легче всего расправиться.

Вожак коровьего стада, самый мощный бычара на районе, я думаю, не сумел организоваться и прикончить охуевшего медоеда коровьей массой, поэтому пакость сошла тому с рук и он неслабо так покормился.

С одной стороны, это естественный отбор, то есть, самые неприспособленные умерли, но с другой, на этой массе разожрался медоед и в следующий раз он будет наглее и жёстче.

— Видишь его? — спросил Вин.

— Я бы сказал, — ответил я. — И не надо полагаться на меня — у тебя, со временем, начнутся соло-рейды, поэтому тебе нужно учиться обнаруживать признаки зверей самостоятельно. Что ты видишь вокруг?

— Ну, деревня… — не очень уверенно произнёс Вин. — Номера на автомобилях другие, тачки гнилые, дома вшатанные, асфальта нет…

Как везде.

— Не туда смотришь, — поморщившись, сказал я ему. — Следы, блин.

— А-а-а, окей, понял… — спохватившись, ответил Вин. — Так, следы…

Он начал рассматривать дорогу и, в конце концов, увидел разнокалиберные следы копыт, среди которых также видны отпечатки собачьих лап.

— Какой вывод? — спросил я.

— Ну, тут коровы прошли, — задумчиво произнёс Вин. — А за ними шли собаки — наверное, охотились.

— Неправильный вывод, — вновь поморщившись, сказал я. — Собакам коровы не по зубам, но они всё равно ходят за ними.

— Надеются, что какая-нибудь корова помрёт? — предположил Вин.

— Нет, — ответил я. — У них есть тёплый расчёт — они жрут коровье говно. Коровы жрут дохрена травы, всё это перерабатывается в их желудках в говно и срут эти твари в промышленных масштабах. И тут собаки — им-то без разницы, поэтому они съедают говно и получают свои калории. Это немного, но это честная работа…

— Жуть, бля… — с омерзением произнёс Вин.

— А как ты хотел? — усмехнувшись, спросил я. — Природа, мать наша… Идём.

Добираемся до казахстанско-мексиканской границы… то есть, до казахстанско-российской границы, оборудованной так, будто кто-то отчаянно пытался создать видимость, что ему не похуй — дорога с контрольно-следовой полосой, фонарные столбы, а также нечто, похожее на автомобильный пункт пропуска.

У АПП навсегда остались стоять гражданские машины, которые кому-то пришлось бросить — причём они стоят с обеих сторон границы. Я думаю, тогда сложилась очень тупая ситуация: кто-то валил в Казахстан, думая, что там лучше, а им навстречу из Казахстана ехали те, кто валил из него, думая, что в России лучше. Но в те времена многим было тяжело ужиться с мыслью, что капец случился везде, поэтому они ехали и ехали.

Возможно, у всех беженцев была мысль, что власть другой страны лучше справится с кризисом и обеспечит безопасность, потому что в свою они совсем не верят. Но не справился никто — хотя, в других странах, я думаю, могли справиться.

У меня есть Топ-5 стран, которые могли бы справиться с зоошизой и сохранить порядок.

Первое место — это, безусловно, Корейская Народная Демократическая Республика. Великий Ким Чен Ын управлял страной так, будто у них уже случился апокалипсис, поэтому рядовые граждане могли и не заметить, что произошёл капец. Хотя, заметили, скорее всего — звери-то есть и у них.

Но я думаю, великий Ким Чен Ын мог легко направить свою огромную армию против зверей, которые посмели объявить войну мирной КНДР, а там уже сельское хозяйство можно восстанавливать потихоньку и думать о том, чем можно поживиться в Южной Корее…

«В Южную Корею я не верю — там тоже нехорошо», — подумал я. — «Там то же, что у нас».

Второе место — это, конечно же, Тибетский автономный район, который сейчас уже может быть нихрена не автономным регионом, а независимой страной. Плотность биомассы в Тибете, из-за особенностей региона, крайне низка, поэтому у местных жителей будет больше проблем с добычей пропитания, а не со зверями. Но это решаемо, поэтому я оцениваю шансы Тибета как высокие, но ниже, чем у КНДР.

Третье место — это Афганистан. Там тоже горная местность с менее плотной биомассой, а ещё там люди привыкли жить в перманентном пиздеце, ну и они сплочённые, так как живут кланами и племенами, то есть, развитый коллективизм. Ни у кого нет особо важного мнения, все знают, кто и чего стоит, поэтому организоваться им гораздо легче. Но ограничивающим фактором является то, что кланы и племена друг другу нихрена не друзья, поэтому конфликты подрывают шансы на устойчивое сосуществование в нашем безумном новом мире.

Четвёртое место — это, конечно же, Швейцария. Как-то Проф делился со мной, что у них очень высокая степень милитаризации общества, к которой и нужно стремиться Фронтиру, чтобы не обосраться. А если там куча вооружённых людей, горная местность с традиционно низкой биомассой, то им нужно лишь, как Тибету и Афганистану, как-то решить проблему с продовольствием и всё у них будет нормально. Если бы не одно «но». У Швейцарии одна беда — Европа. Вокруг куча некогда развитых стран, в которых дохрена хорошо соображающих людей, которым в голову обязательно придёт охуительная мысль — податься в Швейцарию, где должно быть безопасно. Это здоровски понижает её шансы на выживание.

Ну и пятое место — это, очевидно, Израиль. Общество милитаризовано до безумного предела, солдаты не расстаются с оружием, самого оружия просто дохрена, у власти диктатор с военной хунтой, ничем не уступающий Ким Чен Ыну, поэтому организоваться легче. Если бы не два «но». Первое «но» — продовольственная проблема. Насколько мне известно, они импортируют всё зерно, так как там нихрена не растёт. Второе «но» — соседи. Арабов вокруг просто дохрена и они ломанутся в Израиль, причём в двух вариациях: как беженцы и как организованные силы. Но даже так, какие-то шансы у Израиля есть.

А вот всем остальным просто настал безотлагательный капец.

Мы думали о Казахстане — ошибка, там никого особо нет. Европа — там тоже капец. США — о них до сих пор ничего не слышно, поэтому можно считать, спустя столько времени, что и у них состоялся капец. Кто остался-то?

Африка? Это даже не особо смешно.

Возможно, кто-то сумел сохранить порядок в нескольких упущенных мною странах, но что-то с трудом верится. Времени всё обдумать было слишком много, причём думал я не один.

Хочется, конечно, оказаться в цивилизованной стране и забыть о происходящем пиздеце, но это не представляется возможным — нет никаких цивилизованных стран…

— Стой… — остановил я Вина.

Комбинированный режим зрения жрёт килокалорий, как ненасытная свинья, но не задарма — я вижу тепловой след примерно в километре от нас.

— Это он, да?.. — тихо спросил Вин, пытаясь разглядеть впереди хоть что-то.

— Не уверен… — ответил я. — Нужно подобраться поближе. Пригнись и следуй за мной.

Неизвестное существо движется нам навстречу, не останавливаясь. Не знаю, какая у него цель, но оно ещё не увидело нас.

Чтобы это не изменилось, я веду Вина чуть левее, чтобы разминуться с тварью и зайти сзади.

Если это медоед, то нам нужен гранатомёт.

— Готовь «Муху»… — приказал я Вину. — Но аккуратно, блин…

Тот медленно снял с плеча противотанковый гранатомёт и очень аккуратно и бережно перевёл его в боевое положение.

Предполагаемый медоед, видимо, услышал щелчок, так как замер на месте. Мы тоже замерли. Между нами около восьмисот метров и густой дикий кустарник, поэтому визуально нас обнаружить он не может. Значит, слух у него отличный, если он расслышал этот негромкий щелчок.

Медленно прикладываю указательный палец к губам, чтобы Вин дышал пореже и потише. Сам я и вовсе задержал дыхание.

Гипотетический медоед стоял так несколько минут, а затем в его башке завершился какой-то мыслительный процесс и он рванул прямо на нас.

— Он несётся к нам! — сообщил я Вину. — Разбегаемся — обходим с флангов!

На мой новенький «Печенег» нет особой надежды, потому что у медоедов, как мы знаем, практически непробиваемый мех.

Мы ещё не встречали этих тварей, которые, вообще-то, обитают не в Волгоградской области, а в Западном Казахстане и занесены в Красную книгу, но с ними имели опыт «общения» ребята из Казахстана.

Точно известно, что медоеды, в ходе экстремальной эволюции, сохранили свою главную особенность — ебанутый характер. Они абсолютно бесстрашны и если ставят перед собой цель заебашить кого-то, то не ограничивают себя в средствах и идут до конца.

Это означает, что если на нас несётся медоед, а я в этом уверен почти на 100 %, то это столкновение закончится смертью одной из сторон. Варианта, что кто-то сбежит, переоценив отношение к жизни и роняя кал, не предусмотрено. Нет, мы-то с Вином можем рассмотреть такой вариант, но уйти у нас не получится. Он будет преследовать нас до конца.

— «Муху» наизготовку! — скомандовал я, когда отбежал от Вина метров на двести. — Я отвлеку его на себя! Эй, пидор!!! Я здесь!!! Иди сюда, сука драная!!!

Вскидываю «Печенег» и открываю огонь по приближающемуся врагу.

Он вырвался из кустов, издал яростный рык и ускорил бег.

Выглядит он практически так же, как и до зоошизы, но размеры его радикально увеличились — он габаритами примерно со среднего свинопотама, мех его имеет металлический оттенок и сейчас это хит сезона. Уже давно замечено на развитых свинопотамах и крупных лютиках, что у них началось массовое ожелезнение меха — это какая-то новая мутация, не сулящая нам ничего хорошего.

Броники, пошедшие другим эволюционным путём, тоже обзаводятся металлизированным мехом, делающим их очень сложными противниками.

Медоед тоже выбрал этот путь и просто последовательно увеличивается в размерах, становясь всё опаснее и опаснее с каждым убитым и поглощённым врагом…

Пытаюсь попасть ему в башку, чтобы вызвать контузию, но он активно петляет, сбивая мне прицел — значит, уже имел дохрена дел с людьми и выработал стратегию. Плохо.

Применяю рывок и пропускаю разогнанного до бешеной скорости медоеда мимо. Но тот легко гасит инерцию на развороте и вновь начинает разгон.

Снова всаживаю в него три длинные очереди, но, большей частью, промахиваюсь, а все попавшие пули вязнут в очень прочном мехе, попутно высекая искры.

Попадания сопровождаются неприятным металлическим скрипом, но это сейчас малозначимая деталь, которая почти никак не влияет на ход боя.

Вновь, как записной тореадор, уклоняюсь от броска медоеда и пробую всадить очередь ему в бок, но безбожно мажу, а затем снова делаю рывок, потому что этот чёрно-белый уёбок решил схитрить и снизил максимальную скорость, что помогает ему быстрее разворачиваться.

Он уже понял, что его стратегия работает — я не могу стабильно попадать по нему, а это значит, что конфликт перетёк из сектора «Огневая мощь» в сектор «Схватка на выносливость».

И если всё будет идти так, как идёт, то я уверенно проигрываю — запасы гликогена не безграничны и когда они закончатся, мне придётся уклоняться без «Гликогенового рывка».

— Вин, блядь!!! — крикнул я.

— Да ща! — ответил он. — Целюсь!

Чуть замедлившийся медоед успешно настигает меня и я вновь вынужден применить рывок, чтобы не попасть ему в когтистые лапы.

Когти, кстати, тоже металлизировались и, несомненно, обрели невероятную остроту.

Несмотря на то, что в Казахстане обитали три с половиной медоеда, я не удивлён, что именно эти твари почувствовали себя хорошо после зоошизы. Я думаю, даже у медведей не было такой великолепной исходной базы для дальнейшего развития…

Медоеды и так были большой проблемой для окружающих животных, потому что свою ебанутость они подкрепляли высокой приспособленностью к окружающей среде, опасными когтями и прочной меховой бронёй.

И они решили ничего не менять, но начали увеличиваться в размерах, чтобы последовательно увеличивать калибр добычи.

Отстреливаю ещё несколько очередей по медоеду, попав лишь пару раз, без особого смысла, а затем вновь делаю рывок.

Вин, наконец-то, сумел взять тварь на прицел и выпустил противотанковую гранату.

Медоед будто почувствовал что-то, из-за чего резко рванул вправо.

Граната пролетела в паре десятков сантиметров от него и врезалась в землю, примерно метрах в десяти.

Взрыв не нанёс медоеду видимого ущерба, а осколки просто не могут ему ничего сделать, поэтому он продолжил погоню за мной.

— Сука!!! — проорал я и вытащил из подсумка РГН.

Вынимаю предохранительную чеку, после чего резко разворачиваюсь и бросаю гранату прямо в лицо медоеду.

Но этот куньин сын снова уклонился, будто знал, что это такое. Граната упала в кусты, чего оказалось недостаточно для детонации. Значит, взорвётся чуть позже — 3–4 секунды.

Медоед, не понявший, что только что произошло, оскалился и продолжил настигать меня, но затем за его спиной произошёл громкий взрыв, который отвлёк его.

Я использовал этот роскошный момент для того, чтобы пустить сразу две электропроводящие нити. Это рискованный ход, но не более рискованный, чем продолжать бегать от него, оттягивая неизбежный финал…

Нити врезались в медоеда, но тот, будто предчувствуя опасность, совершил мощный отскок назад, с целью прервать контакт.

Разряд, тем не менее, шарахнул по нему, поэтому он ощутил часть мощи гнева Вольта и Ампера. Контакт разорвался, поэтому большая часть разряда ушла впустую, подпалив сухой кустарник и траву, но медоед «кайфанул» — он рухнул в кусты и начал корчиться от боли.

Вскидываю «Печенег» и бегу на него, в движении разряжая остатки ленты в область брюха зверя.

— Вин — огонь! — приказал я.

Мой подопечный тоже начал стрелять по медоеду из своей СВД без оптики.

Приближаюсь к зверю метров на пять, чтобы прицельно раздолбать ему башку, но тут он резко вспрыгивает и кидается прямо на меня.

Пытаюсь выставить пулемёт перед собой, но не успеваю.

Левая лапа медоеда бьёт меня по правому плечу, и я ощущаю всю гамму эмоций от того, как острейшие когти продавливают наплечный бронепакет и ломают мне сразу несколько костей.

Отлетаю в сторону, но медоед, которому будто бы уже совсем похуй на электроразряд, набрасывается на меня и начинает трепать броню и грызть правую руку.

Не теряю самообладания и выставляю перед собой левую руку. Медоед с удовольствием принимает «подарок» и кусает её, начав жевать.

Активирую контактный режим способности, и начинается светомузыка.

Медоеда заколбасило, как рейвера на Казантипе, пережравшего стимуляторов, запахло палёной плотью, а затем он умер.

— Расскажешь, что было? — спросил Фазан, вытаскивая из кузова Газели сумку с мясом.

— Вечером, — ответил я, садясь на лавку у входа в отель. — Проф сказал, что хочет собрать нас и обсудить произошедшее.

— Ладно, — равнодушно пожав плечами, сказал Фазан.

Прибывшие рабочие присоединились к разгрузке машин.

Вин, вытаскивающий из китайского грузовика JAC N25 тушу медоеда, сияет радостью.

Поводов радоваться у него много: во-первых, он вернулся домой одним куском, без отрыва конечностей, во-вторых, он поучаствовал в убийстве очень опасного зверя, в-третьих, он получил первую атакующую способность, ну и в-четвёртых, он получил дохрена опыта разом и теперь усилит эту способность.

Мне вот радоваться особо нечему, потому что я пополнил свою коллекцию крайне неприятных ощущений новым эпизодом, а новые левелы и усиления меня пусть и радуют, но не так, как раньше.

«Надеюсь, нормальные люди скоро поймут, что быть КДшником — это не привилегия, а тяжкий крест», — подумал я. — «Материалов я им даю достаточно».

Как остальные вернутся, они тоже пополнят наш телевизионный эфир своим опытом встречи со зверями…

— Блин, а мне начинает нравиться ходить в рейды! — поделился со мной Вин.

— Не спеши с выводами, — покачав головой, попросил я его.

Я его понимаю — он пережил, в его понимании, успех, так как поучаствовал, косвенно, в убийстве смертельно опасного зверя, наводившего ужас на обитателей российско-казахстанского приграничья.

— Просто помни, что встреть ты медоеда в одиночку, никто бы не узнал, как храбро ты сражался, — сказал я.

Лицо Вина перестало излучать радость.

— Студик, не ломай ему кайф, — попросил меня Фазан. — Сейчас и без того слишком мало поводов для настоящей радости.

— Рейды — это не источник радости, блин, — не согласился я с ним.

— Ты абсолютно прав, — вздохнув, сказал Фазан. — Но если не радоваться хоть чему-то, то можно выгореть нахуй. Выгоревшие КДшники — это нам точно не нужно, не думаешь?

— Да, согласен, — ответил я. — Но я хочу, чтобы Вин не возомнил о себе дохуя и продолжил относиться к рейдам предельно серьёзно — так больше шансов, что он выживет.

— А вот тут я полностью согласен, — кивнув, произнёс Фазан, после чего посмотрел на Вина. — Не зазнавайся и не думай, что эта лафа будет всегда, малец. Радуйся, но не в полную силу.

Вин снова заулыбался.

— Да, конечно! — ответил он. — Буду радоваться вполсилы!

Беру две клетчатые сумки, полные мяса свинопотамов, и иду в отель.

По дороге я думал о том, что медоед сожрал некоторое количество КДшников — возможно, где-то на пути его следования к озеру Эльтон можно найти остатки их экипировки, оружие и боеприпасы.

Вряд ли КДшники пользовались ширпотребом, поэтому можно налутать что-то ценное.

Заношу мясо в столовую и передаю кухонным рабочим.

С мясом медоеда всё не очень понятно — мы не знаем, съедобно оно или нет. Этический вопрос общественность волнует мало — очень уж всем хочется кушать, а я вот медоеда есть не буду.

Процесс выгрузки завершился в течение двадцати минут, так как мяса вышло сравнительно немного, а затем я направился в свой номер, чтобы отмыться и переодеться в домашнее.

Отдраиваю себя до скрипа, надеваю треники и майку-алкоголичку, после чего несу свою экипировку в оружейную мастерскую.

Комбинезон сильно пострадал во время схватки с медоедом — оказалось, что он не только сломал мне кости, но и глубоко пропорол бронепакеты, поэтому нужна замена. Да и разгрузка в шоке, как и бронежилет.

Я таскаю на себе такую огромную массу брони, а она не помогает от особо мощных зверей — нужно какое-то новое решение.

Возможно, имеет смысл намутить себе твёрдую броню, как у средневековых латников — я почти уверен, что стальной наплечник толщиной в 5–7 миллиметров когти медоеда бы преодолели с гораздо большим трудом и, наверняка, он бы не сумел сломать мне руку сразу в нескольких местах.

Но это дополнительное увеличение массы, хотя всё решаемо, при должном уровне заинтересованности специалистов. Можно существенно облегчить себе нагрузку с помощью пассивного экзоскелета — у нас таких ещё нет, но они были популярны в войсках до зоошизы.

Только вот это, на нынешнем техническом уровне, хайтек, поэтому, как мне кажется, проще будет качать характеристики и тупо носить на себе более толстую броню, не особо запариваясь.

Для Гали, например, разработали специальную нагрудную бронепластину толщиной 25 миллиметров — броневая сталь, толще, чем лобовая броня БМП-1. Это увеличивает её шансы пережить попадание из ДШК или «Корда», а в некоторых случаях даже пулю из КПВ.

Мне тоже нужно что-то подобное, но я не горю желанием носить на груди бронеплиту массой 17,6 килограмм — это разбалансирует меня и неизбежно повлияет на качество применения рывков, то есть, надо будет специально привыкать.

Галя же, уже вошедшая во вкус, собирается обвешать себя твёрдой бронёй со всех сторон — ей хочется минимизировать риски внезапной и тупой смерти от выстрела из засады. Делает это она не ради себя, а ради Даши, которую она удочерила и видит в ней основной смысл своего существования.

К сожалению, мы не можем освоить технику производства металлокерамической брони, потому что это даже не хайтек, а технология космической эры — вряд ли мы восстановим цивилизацию до такого уровня в ближайшие лет пятьдесят…

Да и вообще, восстановление цивилизации, как таковое, стоит под жирным знаком вопроса — мы грызёмся с тамбовцами, с мутантами, недавно грызлись с ростовцами, а ведь мир полон других проблем, которые просто ещё не знают о нашем существовании.

Твари типа Змея, Зверя и Медоеда — их ведь становится всё больше с каждым днём, и это не говоря о том, что средняя мощь всех зверей растёт, а мы тут ведём бесконечную Гражданскую войну, как очень тупые обезьяны, которые имеют всю информацию об окружающем пиздеце, но никак не могут примириться.

— Надо зашить, Сёма, — сказал я дежурному оружейнику. — Новый мне хрен выдадут…

— Да было бы, что выдавать, — с усмешкой ответил мне Семён. — Сегодня можно ожидать новый выпуск шоу «Сдохни или умри»?

— Я не знаю, — пожав плечами, ответил я. — Зависит от техотдела — камеру мы им передали.

— Будет интересно, как всегда? — уточнил оружейник.

— Капец как интересно, — подтвердил я. — Интересно, как набивание своей жопы битым стеклом…

— Значит, точно будет круто, — улыбнувшись, сказал Семён. — Я, кстати, раньше мечтал стать КДшником, думал, мне очень сильно не повезло, но после просмотра твоей потасовки против ягуара… Не обижайся, но я рад, что мне не повезло.

— Да какие обиды-то? — произнёс я с пониманием. — Как там говорит Проф? От каждого по максимальным возможностям, каждому по минимальным потребностям…

Просто такие уж нынче времена, что никто не кайфует, плюя в потолок.

У нормальных людей начало складываться впечатление, будто это мы кайфуем, наслаждаемся и живём полной жизнью, но теперь это в прошлом — они удостоверились в том, что мы платим за каждую килокалорию, выдаваемую нам якобы бесплатно.

— А у вас каждый день такое? — спросил Семён, сворачивая мой рваный бронекомбинезон.

— Раз на раз не приходится, — ответил я. — Иногда бывает, целую неделю нормально живёшь, иногда месяц подряд без пиздорезов, а бывает, как сейчас — выдохнуть не успеваешь между пиздорезами…

— Нет, слава Богу, что я не КДшник, — с облегчением заключил Семён.

— Ещё неясно, КДшник ты или нет, — усмехнувшись, сказал я. — Ты можешь стать им в любой момент, блин.

— Не дай Бог! — перекрестившись, воскликнул Семён. — У меня тут в оружейке стабильный график, стабильная зарплата, в столовой кормят бесплатно…

— Хорошо ты устроился, — покивав, произнёс я. — Но если тебе не повезёт, то вольёшься в наш дружный и слегка ебанутый коллектив.

— Я надеюсь, что мне повезёт, ха-ха! — сказал оружейник и засмеялся.

А ведь не так давно роптали, блин, что КДшники жрут в три горла…

— Вот здесь распишись, — передал мне Семён электронный планшет.

Читаю акт и ставлю подпись стилусом. Это всё Нарк — он убедил Профа, склонного делать всё, как в старые добрые времена, что необходимо исключить бумажный документооборот и сразу организовывать электронный, чтобы не возиться с бумагой, которую сейчас никто не производит.

А то кончится бумага и вся наша бюрократия дружно перейдёт на бересту или нарезанные обои…

Электроника более живуча, циклы приёма/передачи документов у неё практически неограниченные, поэтому пока живы планшеты и компьютеры, будет жива наша бюрократия.

Да и компьютеров просто дохрена, хватит на пару десятилетий, а там уже посмотрим, если доживём.

— Всё, принял, — сказал Семён, рассмотрев мою подпись и отправив акт в личку.

— До встречи, — попрощался я с ним и вытащил из кармана треников смартфон.

Перекидываю акт о сдаче в отдельную папку с актами. Это всё нахрен не нужно, потому что у нас микробюрократия, но Проф настаивает, чтобы мы внимательно следили за документацией, потому что это дисциплина и вообще, так практически исключается воровство.

Это больная для нас тема — давно покойный прапорщик Сивухин навсегда в наших сердцах…

Мы, конечно, пользовались его услугами, приобретая по блату то, чего не могли получить непосвящённые, но всем всегда было понятно, что на общую картину его схематозы влияли крайне негативно.

«Возможно, я сейчас жив только потому, что прапор был ворюгой», — посетила меня мысль. — «РГНки, которые я намутил у него, вообще не должны были передаваться каким-то ноунеймам типа нас».

И я понимаю, что возможно, без этих РГНок мог погибнуть какой-нибудь сильный КДшник, который потом, из-за того, что погиб, не нашёл хранилище Росрезерва намного раньше, что радикально изменило бы всё. Найди кто-то то хранилище со свинцом на начальном этапе, все бы расстроились, но не отчаялись и лишь усилили бы поиски, потому что это, в каком-то смысле, мотивация — доказательство, что тайные хранилища вообще есть.

Но мы нашли его слишком поздно, поэтому и случился коллапс Новокузнецка…

«Если так следовать по причинно-следственной последовательности, то можно чокнуться», — решил я. — «Всего учесть невозможно. Может, я уже своими руками угробил какого-нибудь потенциального спасителя человечества, который в будущем должен был получить имбовую способность, уничтожающую зверей массово?»

Надо просто забить на это и жить дальше, а то рефлексия по упущенным возможностям, совершённым ошибкам и так далее, не к добру — можно поселить у себя в башке шизофрению.

Возвращаюсь в свой номер и ложусь на кровать. Время распределить характеристики.

Открываю интерфейс и смотрю на свою стату. Считаю единицы и понимаю, что мне осталось добавить лишь одно очко характеристик в «Объём» и всё, по всем характеристикам достигнут кап в 15 единиц.

А это значит, что мне достаточно лишь вложить это очко и я получу выбор новых способностей.

Вкладываю очко характеристик в «Объём» и передо мной вновь появляется выбор.

Зазвонил телефон.

С сильной неохотой разлепляю глаза, несколько секунд борюсь с собой, а затем принимаю вызов от Профа.

— Патриот слушает… — говорю я.

— Какой ещё патриот⁈ — недоуменно спросил Проф. — Студик, быстро собирайся — новая ДРГ тамбовцев обнаружена у хутора Чапаевец!

— Как они туда попали⁈ — сильно удивившись, уточнил я. — Это же практически рядом!

— Это сейчас неважно — собирайся и беги на перехват! — приказал Проф.

— Выхожу, — ответил я.

Вся экипировка, починенная и почищенная, лежит на кресле у кровати, специально на случай срочного выхода.

Предыдущая ДРГ, которую засекли вчера ребята Нарка, решила не продолжать рейд и отступила — связано это, скорее всего, с выводом из строя сильного КДшника, без которого ничего не получится.

Облачаюсь в противоосколочный и пулестойкий комбинезон, поверх надеваю тяжёлый бронежилет Страж 5М-5М, затем разгрузку, а завершаю всё надеванием шлема «Алтын».

Боеприпасы и гранаты уже в подсумках, поэтому всё, что мне осталось — это намотать на ноги портянки, сунуть ноги в кирзовые сапоги и положить в голенище дополнительный бронепакет.

«Всё, поехали», — подумал я, накинув ремень «Печенега» на плечо.

На улице темно — глубокая ночь.

Смотрю на наручные часы: показывают 03:17.

«Если они сейчас у Чапаевца, то понятно, что они хотели», — размышлял я, спускаясь на лифте в лобби. — «04:00 — собачья вахта, самая низкая бдительность караулов фиксируется, как правило, примерно в это время. Но они не учли, что у нас совсем ебанутые дроноводы…»

Нарк организовал круглосуточное наблюдение за периметром очень специфическим образом: его команда распределила караулы и все участники сменили суточный режим. Если кому-то выпадает дежурить с полуночи до четырёх, то он спит днём и никто не имеет права будить его и запрягать на какие-либо работы.

То есть, сейчас за экранами сидят абсолютно трезвые операторы, которые очень хорошо выспались и дополнительно заряжены кофеином, чтобы быть предельно функциональными на время своего караула.

«Нам очень повезло с Нарком», — подумал я, выбегая во двор. — «Если бы мы сдуру не сунулись в Москву…»

И вообще, была вероятность, что он бы не рискнул с нами связываться или мы бы просто не попались ему на глаза — в таком случае, наши дела бы шли гораздо хуже, чем сейчас.

Для меня заранее открыли ворота и я начал брать разгон с парковки.

— Удачной охоты, Студик! — пожелал мне стоящий на надвратной площадке Майор.

Киваю ему и бегу к Волгоградскому мосту, а после него набираю максимальную скорость на шоссе.

Наши ремонтно-восстановительные бригады работали здесь в прошлые месяцы, до начала конфликтов с Ростовом и Тамбовом — приличные тачки эвакуировались в город, а сгнившие разбирались и сталкивались на обочину.

Примерно через семнадцать километров, преодолев густую растительность, затем пробежав километры по доступным дорогам, а после проскакав по болотистой местности, я добрался до хутора Вязовка.

ДРГ тамбовцев должна быть где-то рядом, потому что у меня всё посчитано — они не могут бегать, как я — мало кто может…

«Вернее, не только лишь все», — подумал я и усмехнулся.

Хутор стоит в зоне разливов Волги, а недавно были дожди, река выходила из берегов и устраивала затопление пригородов, нагружала дренажную систему и создавала мощную головную боль нашим коммунальным службам.

По словам волгоградских старожилов, сентябрь — это, вообще-то, «бархатный сезон», поэтому дождей должно было быть сравнительно мало, а основные осадки обычно выпадали уже после.

Но природа, блин, настолько очистилась, без работы многих сотен тысяч промышленных предприятий по всему миру, что дожди начались в сентябре — возможно, в октябре будет ещё хуже, а может, просто смена сезонов чуть сдвинулась и теперь зима начнётся чуть раньше.

В общем, без метеостанций, связи с метеоспутниками и специальными службами, которые следили за погодой, современный климат для нас представляет загадку.

Одно радует — даже в центре Волгограда сейчас дышится очень легко, потому что мы просто не можем надымить и напердеть достаточно ядовитых газов, чтобы это как-то существенно повлияло на экологическую обстановку в городе.

Изучив обстановку на хуторе, я затаился в одноэтажном кирпичном доме, больше похожем на дачу, чем на постоянное жильё, наиболее подходящем тактически.

Окна уцелели, что больше минус, чем плюс, поэтому я аккуратно открыл одно настежь и сразу же отступил во тьму.

Переключаюсь на ЭМ-режим и начинаю мониторить обстановку.

С КДшников станется выработать мутации, делающие их невидимыми в ИК-спектре или носить навороченные плащи с охлаждающими элементами — такие начали массово поступать в войска примерно за пару месяцев до начала зоошизы…

Прошло около десятка минут, прежде чем я засёк группу из трёх подвижных ЭМ-маркеров, которые с каждым шагом становились всё отчётливее.

Через пару минут я начал различать их и в ИК-спектре: два мужика и одна баба, все заряжены — носят дорогостоящую экипировку, противоосколочные комбинезоны, тяжёлые бронежилеты и навороченное оружие.

Идущий впереди высокорослый мужик вооружён АС «Вал» в полном обвесе, со свистелками-перделками в виде западного коллиматора на планке Пикатинни, лазерного целеуказателя, тактического фонаря, а также кастомного регулируемого приклада.

За ним следовала крепкая, но низкорослая баба, вооружённая «Печенегом», который оснащён ночным прицелом, а также, зачем-то, лазерным целеуказателем.

А замыкал эту процессию мужик среднего роста, вооружённый чем-то вроде АК двухсотой серии. Логично предположить, что это АК-203, который ограниченно применялся Росгвардией, а не АК-201 или АК-205 — они применяют не очень актуальные сейчас калибры 5,45×39 миллиметров и 5,56×45 миллиметров. А АК-203 питается патроном 7,62×39 миллиметров, который до сих пор относительно актуален, из-за более высокой дульной энергии.

Но последний мужик «славен» не тем, что у него редкий Калаш, а тем, что на спине у него ранец, набитый разными выстрелами к РПГ-7, а сам гранатомёт висит слева от ранца. Похоже, что он собрался устроить бойню, потому что в ранце не менее 8–9 выстрелов.

Обращаю внимание, что у бабы из рюкзака выглядывают ещё два выстрела, а у передового мужика видно целых три выстрела, которые он закрепил на внешнем подвесе рюкзака.

Мне понятно, что они задумали: скрытно войти в город, добраться до ГЭС и долбануть её надёжно. Наверняка, у них есть конкретная цель, по которой они будут долбить — электроподстанция, которую мы не сможем быстро восстановить, если вообще сможем.

Это объект критически важной инфраструктуры, который они уже пытались уничтожить дронами-камикадзе. Но там всё в столбах и частой стальной паутине, с «бахромой», поэтому к подстанции невозможно даже подлететь. Значит, остаётся только один вариант — прислать ДРГ, которая вынесет подстанцию и лишит город света.

«Величайший детектив выполнил свою работу — можно идти домой, ха-ха-ха…» — подумал я и усмехнулся. — «Но нет, мы только начали, ребята…»

Диверсанты помалкивают и идут длинной цепочкой по главной улице хутора. Они не знают, что их уже засёк дрон-разведчик, барражирующий на высоте около двух километров.

Мой расчёт оказался верен — скоро они пройдут мимо меня и нужно нанести мощный удар, который выведет из строя сильнейшего.

Переключаюсь на ЭМ-режим и оценивающе рассматриваю этих типов.

Самым сильным КДшником из них оказался мужик среднего роста — у него ЭМ-поле мощнее, чем у других двоих вместе взятых.

Это не абсолютный показатель силы КДшника, потому что у нас, например, самое мощное ЭМ-поле у Профа, но это связано с особенностями его способности, а не боевой опасностью — она очень серьёзно перекроила его организм, который начал работать иначе.

Так-то, объективно, самая сильная у нас Лапша, к которой только приближается Щека, но это тоже спорный момент, ведь не бывает абсолютной силы — всё зависит от условий.

В лесу, например, Лапша просто непобедима, а Щека становится по-настоящему смертельно опасным на открытой местности, на большой дистанции.

А я, например, по общему мнению, смертельно опасен в преследовании и загоне противника, потому что от меня просто невозможно уйти на своих двоих или на слишком медленной технике.

Но такие КДшники, как Проф, Фазан, Череп, Бубен, Фура, Галя и Майонез — это командные игроки, которые существенно усиливают группу, благодаря расширению тактических возможностей, а в одиночку они уязвимы.

Сейчас в топ сильнейших готовятся ворваться такие люди, как Гадюка и Палка — они ещё недостаточно прокачаны, но с хорошо видимым потенциалом. В их ряды собирается влиться и Вин — время покажет.

Двести метров до сближения. Задерживаю дыхание, чтобы не выдать себя даже дыханием. А то с этих диверсантов скажется тащить с собой сенсора…

Медленно поднимаю правую руку перед собой и разгибаю кисть, как Питер Паркер, собирающийся выстрелить паутиной.

Когда замыкающий КДшник занял идеальное для меня положение, я навёл на него руку точнее.

Это первое боевое испытание нового усиления — до этого я выстрелил пару раз на стрельбище и потом у меня горела жопа от осознания почти бессмысленной траты огромного количества килокалорий.

Но зато я узнал, что нить стала толще, разряд стал сильно мощнее, а сама нить выстреливает на декларированную дистанцию в 54 метра.

Фазан чуть не описался от счастья, когда получил в руки два 54-метровых мотка нити из углеволокна. Он сразу же потребовал, чтобы я продолжил качаться с утроенной силой, потому что у него очень большие надежды на мой апекс.

У меня тоже, кстати, очень большие надежды на апекс…

Выстреливаю электропроводящую нить и она молнией пролетает расстояние между нами, оплетает шею КДшника и я сразу же подаю разряд.

По всей протяжённости нити пошли электрические дуги, врезающиеся в землю и забор, но основная их масса пришлась на тело КДшника, который сразу же забился в лихорадочных корчах, а затем загорелся.

«Блин, я не могу на это смотреть…» — поморщившись, подумал я и опустил взгляд на экран смартфона.

На медицинской кровати, прямо перед нами, бьётся в корчах Фура, проходящая усиление пассивки.

Я думал, что её слегка поколбасит и всё, но процесс затянулся и сопровождается хрустом суставов и костей…

Щека вообще вышел, потому что это просто капец.

Открываю чат-бота со статой членов нашей группы.

Давно не интересовался, что происходит у Фуры — как-то не до того было, а ещё она не особо акцентировала внимание на своей прокачке. Это Щека каждый раз чуть ли не в колокол звонит, сообщая всем нам, что усилил способность…

Бот выкладывает передо мной расклад по статистике Фуры и списку её способностей.

Больше всего меня интересует её пассивка, но я решаю освежить воспоминания о двух её активных способностях.

— «Апексный ларингоакустический импульс»

Описание: апексная мутация радикально усиливает конфигурацию гортани с добавлением гиперрасширенных супраглоттических карманов с переменной геометрией, многослойных щелевых резонаторов с адаптивной акустической фокусировкой и гипертрофированных вибрационных связок с ультраусиленной мышечной поддержкой. Утолщены мышцы среднего уха с добавлением полного внутреннего демпфера, защитных мембран, виброизоляционных структур и регенеративных тканей для абсолютного предотвращения самоповреждения. Реализована ультрарасширенная частотная модуляция, формирование узконаправленного «луча» с экстремальной плотностью энергии, возможность комбинированных режимов и добавление гиперфокусированного ультразвукового спектра для адаптации под различные сценарии, включая ближний бой.

Режимы:

Импульсный: одиночный импульс 1,5–3,0 секунды для кратковременного подавления целей.

Длинный: непрерывный выброс на 8–15 секунд для площадного подавления.

Узконаправленный: сжатие диаграммы направленности до ±5° с экстремальной плотностью на оси.

Низкочастотная модуляция: 12–28 Гц для усиления вегетативных реакций и вибрационного повреждения на ближней дистанции.

Комбинированный: одновременное сочетание узконаправленного и низкочастотного режимов для фокусированного подавления с вибрационным эффектом.

Высокочастотный ультразвуковой: генерация ультразвука в диапазоне 2–8 МГц с фокусировкой энергии для локального нагрева и кавитации тканей.

Гиперфокусированный ближний: сверхинтенсивный ультразвук на дистанции до 5 метров, вызывающий кавитацию и механическое разрушение тканей, способное «распиливать» мягкие ткани и органы с высокой точностью.

Эффект:

Ближняя зона (до 21 метра): полная дезориентация, мгновенная глухота, гарантированный разрыв барабанных перепонок с кровотечением; в высокочастотном или гиперфокусированном режиме — локальный некроз тканей или механическое разрушение органов.

Средняя зона (21–53 метров): интенсивная боль в ушах, полная потеря слуха, тошнота, нарушения координации и равновесия; в узконаправленном или высокочастотном режиме — физическое повреждение слуховых органов по оси луча с высоким риском внутреннего кровотечения или кавитационного разрушения.

Дальняя зона (53–115 метров): выраженный дискомфорт, дезориентация и значительная потеря слуха; в узконаправленном или высокочастотном режиме — тошнота, головокружение и локальные повреждения вдоль линии луча.

Низкочастотная модуляция (до 27 метров): усиленные вегетативные реакции с вибрационным повреждением мягких тканей и органов.

Высокочастотный ультразвук (до 42 метров): фокусированное разрушение внутренних тканей через кавитацию и нагрев.

Фокусированный ближний ультразвук (до 5 метров): сверхинтенсивное разрушение тканей через кавитацию, способное вызывать глубокие разрезы или разрывы органов без внешнего контакта.

Расход: 6461 килокалория за активацию стандартного режима. 8417 килокалорий за активацию режима высоких и низких частот.

Примечание: полный иммунитет к самоповреждению от собственного импульса.

Главная проблема этой способности — это френдли файер, из-за которого всем приходится носить защитные наушники, дополняя их предварительно воткнутыми берушами. Но даже так, от низких и высоких частот это помогает не сильно.

Из-за этого Фуре приходится очень осторожно применять свою способность и больше фокусироваться на следующей…

— «Протоапексная форсированная нейроакустическая калибровка»

Описание: протоапексная мутация радикально усиливает перестройку слухового анализатора с активацией дополнительных нейронных путей, гиперусилением работы слуховой коры мозга и интеграцией вторичных сенсорных центров для обработки эхолокационных сигналов, включая связи с вестибулярным аппаратом, зрительной корой и префронтальными долями для мультимодальной интерпретации данных. Усилена способность к генерации сложных импульсов с переменной частотой, амплитудой и формой волны, а также пассивная фильтрация шумов с адаптивной нейронной компенсацией для полного предотвращения сенсорной перегрузки. Доступно переключение между режимами пассивного, активного, комбинированного и секторного восприятия с улучшенной адаптацией под условия окружающей среды.

Эффект:

Пассивный режим: на 40 минут +257 % к чувствительности слуха, позволяя различать звуки на расстоянии до 572 метра с точностью определения источника до 0,1 метра. Улучшает распознавание сложных звуковых паттернов, включая скрытые, заглушённые или маскируемые шумы, даже в условиях экстремального фонового шума. Автоматическая фильтрация полностью игнорирует нерелевантные звуки, фокусируясь исключительно на угрозах или целях.

Активный режим (эхолокация): пользователь испускает низко-, средне- и высокочастотные звуковые импульсы с переменной модуляцией, которые отражаются от объектов, формируя сверхдетализированную звуковую карту окружения. Позволяет обнаруживать скрытые объекты, живых существ, полости и движение в радиусе до 129 метров, даже сквозь тонкие преграды. Время действия — 40 минут.

Комбинированный режим: одновременное использование пассивного восприятия и эхолокации, обеспечивающее точное определение источников звука и их пространственного положения с наложением звуковой карты. Добавлена интеграция с вестибулярной системой и зрительной корой для предиктивного отслеживания движущихся объектов и автоматической визуализации карты в сознании.

Секторный режим: фокусированное сканирование в 90-градусном секторе перед носителем с гиперусиленной дальностью до 672 метра, формируя детализированную звуковую карту с повышенной проникающей способностью сквозь преграды.

Расход: 2761 килокалория за активацию + 97 килокалорий/минута в комбинированном или секторном режиме.

Примечание: полная защита от сенсорной перегрузки.

Вот эта способность — основная причина, почему она прокачивалась медленно. Саппорты (1) всегда страдают — что в ММОРПГ, что в реальной жизни…

А интерфейс пусть и видит саппорты, но награждает их не так щедро, как основного убийцу противника или автора критически важного успеха.

Только вот наше беспокойство тем, что у нас только три с половиной землекопа усиленно качаются, а остальные сидят на жопе и читают хип-хоп, как это охарактеризовал Щека, вылилось не только в то, что Проф и Фазан начали ходить в рейды, но и в то, что Фура, Галя и остальные начали качаться усерднее.

«Пассивка её, конечно…» — подумал я, читая описание.

— «Суставная Гипермобильная Адаптация»

Описание: пассивная мутация, оптимизирующая суставные структуры и связочный аппарат для повышенной подвижности и эластичности, с усилением синтеза коллагена и эластина в капсулах суставов, сухожилиях и фасциях. Активированы механизмы ремоделирования хрящевой ткани и нервной иннервации для точного контроля амплитуды движений, обеспечивающие сверхнормативную гибкость без риска вывихов или повреждений.

Эффект:

+7 к «Ловкости»

Увеличение подвижности суставов: суставы получают повышенную амплитуду движения, позволяя выполнять сложные манёвры, изгибы и уклонения, недоступные обычному организму, без потери стабильности или риска травм.

Гибкость в бою: тело позволяет принимать позы с экстремальными углами, улучшая уклонение от атак и прохождение ограниченных пространств.

Адаптация к нагрузкам: связки и суставы автоматически укрепляются под повторными растяжениями, повышая общую подвижность.

Расход: Нет.

Это мощная пассивка, ценность которой не в гибких суставах, позволяющих Фуре касаться пятками ног своего затылка или целиком залезть в кухонную тумбу, разместившись там компактно, а в том, что она даёт +7 к «Ловкости».

Такая прибавка сказалась на всём, учитывая, что она также довела свою «Ловкость» до капа в 15 единиц.

В общем-то, самые яркие изменения — у неё сильно возросла координация движений, она начала стрелять точнее, бегать быстрее, реакция стала очень быстрой, что очень позитивно сказалось на её боевой эффективности.

Закрываю чат-бота и невольно возвращаюсь к наблюдению за ходом усиления.

Фуру не на шутку ломает, причём нещадному изгибанию подвергаются даже её мутантские уши…

Такими ушами она обзавелась в ходе усиления основной способности до апекса — видимо, они нужны для того, чтобы защитить слух от повреждения собственным оружием.

Также, помимо заострённых широких ушей, она получила четыре неприятно выглядящие щели на шее — эти новые органы отвечают, как мы поняли, за мощные ультразвуковые удары для ближнего боя.

И, что удивительно, Фуре было абсолютно похуй на эти внешние изменения, что вызывает уважение, ведь даже я сам до сих пор слегка комплексую по поводу своих красных глаз и бледной кожи…

— Бля, это жесть… — прошептал Вин.

— Она тебя слышит… — предупредил я его.

— А, бля… — напрягшись, прошептал Вин.

К счастью для всех нас, основные корчи и конвульсии длились всего около двадцати с лишним минут, а затем Фура прекратила дёргаться и просто лежала.

Похоже, что это очень масштабные изменения всех её суставов — ну, исходя из логики её пассивки.

Наверняка, следующее усиление даст ей возможность изгибаться под замысловатыми углами, сворачиваться в трубочку и так далее…

— Студик, Лапша, Щека, Фура и Галя — зайдёте ко мне через пару часов, — сказал Проф, стоящий рядом с медицинской кроватью.

— Не шумите, — потребовал Николай Семёнович.

Медблок вновь погрузился в тишину — даже раненые ополченцы, лежащие в соседней секции, притихли.

Травматизм среди наших нормальных людей традиционно высок — в медблоке почти всегда лежат какие-нибудь строители или ополченцы.

Последние ведь несут караульную службу и патруль условно безопасных зон, что иногда чревато ранениями. Например, главным фактором травматизма ополченцев являются мыши и крысы — иногда они нападают на людей, но летальные случаи крайне редки.

— Всё… — произнесла открывшая глаза Фура.

— Родная! — вбежал в медблок Щека. — Как ты⁈

— Со мной всё хорошо, — ответила она, садясь на кровати.

Щека вытащил из кармана шоколадку «BabyFox».

— Это тебе… — передал он её Фуре.

— Спасибо, дорогой, — с улыбкой поблагодарила она его и разорвала упаковку.

— Ну, думаю, на этом всё, да? — встал со стула Чиров. — Всем спасибо, все свободны?

— Да, расходимся, — согласился с ним Проф.

— Фура, в рентген, — велел врач. — И морально готовься к куче анализов.

Все, после прохождения усилений, проходят кучу анализов и исследований — Чиров практически ничего с ними не делает, но тщательно документирует. Это нужно для учёных будущего, возможно, что даже недалёкого будущего.

— Чего-то как-то жёстко прошло, — поделился своим мнением Вин.

— Ну, такова жизнь — усиление было на всё тело, — ответил я на это. — У неё видоизменились все суставы, возможно, кости…

— А с каких пор ты заделался экспертом по мутациям, Студик? — едким тоном спросила Гадюка.

— С тех самых пор, как взял сотый уровень, — с усмешкой ответил я.

— А там комплектом диплом биолога выдаётся? — поинтересовалась Гадюка.

— У тебя же прозвище не случайно было выбрано, да? — задал я встречный вопрос.

Она лишь саркастично ухмыльнулась и ускорила шаг, чтобы успеть к лифту.

— Она пиздец токсичная, — сказал Вин.

— Да мы просто угораем, — покачав головой, ответил я на это. — Она нормальная.

— В каком смысле «нормальная»? — вмешалась в разговор Лапша.

Уф-ф-ф…

— Да в обычном смысле «нормальная», — ответил я. — Можно общаться — в рейде не подведёт.

Лапша уставилась на меня пристальным взглядом — применяет свою способность.

— Может, хватит? — спросил я её.

Мне кажется, её способность идёт во вред нашим отношениям.

— А зачем? — напрягшись, спросила Лапша. — Тебе есть, что скрывать?

— Ой-ой… — выдохнув, изрёк Вин и ушёл дальше по коридору.

— Не начинай, блин, пожалуйста, — попросил я Лапшу.

— Нет, ты ответь на вопрос — зачем? — настояла она.

— Зачем? — переспросил я. — А затем, что это подрывает доверие между нами.

— Если тебе нечего скрывать, то тебе было бы не нужно просить меня прекращать, — сказала она убеждённо.

Доходим до лифта, и я нажимаю на кнопку вызова.

— Считай, как хочешь, — пожав плечами, сказал я. — Но мне нечего скрывать от тебя. Я испытываю к тебе сильные чувства, но ты будто хочешь, чтобы я перестал. Ты к этому стремишься?

— Нет! — воскликнула она.

— Ну, так может, перестанешь ебать мне мозги, и мы продолжим жить нормально? — предложил я ей. — Это же хороший расклад — не ебать друг другу мозги?

— Хочешь сказать, что я ебу тебе мозги? — вновь напряглась Лапша.

— Я не хочу это сказать, а я говорю это прямым текстом, Севда, — ответил я. — Мне больше нахуй никто не нужен, кроме тебя, но меня задевает то, что ты считаешь иначе.

— Я не считаю иначе… — сказала она.

Заходим в лифт, но остальные, ставшие невольными свидетелями нашей беседы, не спешили заходить за нами.

Щека, на лице которого я впервые увидел выражение неловкости, просто отвернулся.

«Это пиздец какой-то…» — подумал я, сгорая от кринжа. — «Ещё и этот ёбаный лифт со своей музыкой — опять…»

Двери лифта закрылись, и мы с Лапшой поехали на наш этаж.

Играет весёлая мелодия, кажется, «Smoothoperator».

Молчим, потому что говорить нечего, но Лапша смотрит прямо мне в лоб — видимо, отслеживает мою мозговую активность, пытаясь понять, что я сейчас думаю.

Доезжаем до нашего этажа и я первым выхожу из лифта.

Захожу в номер, разуваюсь и поворачиваюсь к Лапше, которая вошла вслед за мной.

Хватаю её за плечи и бросаю на кровать, после чего набрасываюсь сверху.

Она удивилась, но не стала сопротивляться. Появись у неё такое желание, она бы могла сравнительно легко скрутить меня в бараний рог, но такого желания у неё нет.

Быстрыми движениями спускаю с себя штаны, а она задирает юбку и стягивает с себя трусы.

— Гондоны… — изрекаю я.

— Не надо… — ответила она.

Решительно вхожу в неё.

— Уверена?.. — на всякий случай, спрашиваю я, останавливаясь.

— Да… — ответила она.

Через полтора часа мы покидаем номер и направляемся в кабинет Профа, который написал в чат напоминание.

В его кабинете собрались все упомянутые, а также Проф, Нарк, Ронин и Майор.

— Итак, товарищи… — заговорил Проф. — У меня есть для вас информация, которую нужно тщательно обдумать и навсегда запомнить.

— Ну, давай, бомби… — произнёс Щека, развалившийся на кожаном диване.

— Мы осмыслили опыт Студика, который за последнюю неделю пережил сразу два очень тяжёлых боя, по итогам которых значительно продвинулся в развитии, — заговорил Ронин. — И мы пришли к выводу, что необходимо коренным образом менять подход по развитию всех наших КДшников. Обыденных рейдов для убийства обычных зверей, не представляющих особой опасности, больше недостаточно — нужны особо сильные, которые способны составить вам конкуренцию.

— В смысле, как Зверь или Медоед? — уточнил я, напрягшись.

— Ты верно всё понял, Студик, — похвалил меня улыбнувшийся Проф. — Что толку от убийства броника, если он заведомо не мог победить? Верно — никакого. Настоящее развитие, о чём мы все знали всегда, можно получить только от убийства смертельно опасных зверей.

— Это всё клёво, да, — заговорила Фура. — Но они не под каждым кустом находятся — это Студику просто так повезло, что почти сразу после Зверя он напоролся на Медоеда.

— Обосраться какое везение, блин… — пробурчал я.

— И на это есть ответ, — сказал Проф. — Нарк.

— С этого дня мы с ребятами будем отслеживать самых крупных тварей, водящихся в окрестностях, — сообщил Нарк. — В течение следующего месяца пройдут квалификацию новички, которых мы сейчас обучаем — они войдут в специальную команду «Егерь», которая и будет отслеживать самых крупных и успешных хищников, ведя досье на каждого. Так вы будете получать самых свирепых тварей, которые будут реально опасны.

— Но так же и помереть можно, — произнёс я.

— Можно, — согласился со мной Проф. — Но больше вы не будете ходить в одиночку. Теперь на каждого зверя из будущего списка вы будете охотиться в двойках. Мы помним, что ты чуть не погиб в бою против Змея. Напарник должен будет существенно снизить риски.

Сильно легче мне от этого не стало. Мне нетрудно представить, как против Змея бьёмся мы с Щекой, например. Вся разница будет в том, что сначала Змей сожрёт меня, а затем ко мне присоединится Щека…

— Мы полагаем, что это должно существенно ускорить ваше развитие, — добавил Майор. — Каждую подобную операцию мы будем тщательно планировать, чтобы понизить общий риск, но не уронить его при этом до минимума.

— Понятно… — сказал я.

— А мне нравится! — воскликнул Щека. — Никаких больше скучных рейдов за лютиками и псами! Каждый раз — хардкор!

— Пока что, не очень понятно, как оценивать опасность зверей, — поделился сомнением Ронин. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Фура, мы всё ещё ждём текст, — напомнил Проф.

— Ах, да… — ответила та. — Сейчас допишу…

— А с остальными как быть? — спросила Галя. — Фазан, Череп, Палка, Бубен и Вин, например?

— Как только они достигнут нужного уровня, будем переводить их на новую модель рейдов, — с готовностью ответил Проф. — Да и у них и так нормально идёт прокачка. И, в конце концов, кто-то должен снабжать город мясом.

— Получается, мы теперь элита? — вдруг осенило Щеку.

— Только сейчас понял, да? — с усмешкой спросила у него Лапша.

— Всё, дописала, — сказала Фура и нажала на «Отправить».

— «Усиленная Суставная Мобильная Адаптация»

Описание: дальнейшая пассивная мутация, оптимизирующая суставные структуры и связочный аппарат для повышенной подвижности и эластичности, с усилением синтеза коллагена и эластина в капсулах суставов, сухожилиях, фасциях и хрящевой ткани. Активированы дополнительные механизмы ремоделирования хряща, нервной иннервации и мышечно-сухожильной координации для точного контроля амплитуды движений, обеспечивающие сверхнормативную гибкость без риска вывихов или повреждений, с ускоренной адаптацией под повторные растяжения.

Эффект:

+12 к «Ловкости» и +7 к «Выносливости»

Увеличение подвижности суставов: суставы получают значительно повышенную амплитуду движения, позволяя выполнять сложные манёвры, изгибы и уклонения с исключительной эффективностью, недоступные обычному организму, без потери стабильности или риска травм.

Гибкость в бою: тело позволяет принимать позы с экстремальными углами и быстро менять конфигурацию, существенно улучшая уклонение от атак, прохождение ограниченных пространств и выполнение акробатических элементов в ближнем бою.

Адаптация к нагрузкам: связки и суставы автоматически укрепляются и эластичнее под повторными растяжениями, значительно повышая общую подвижность в долгосрочной перспективе без накопления усталости в суставах. Добавлена пассивная регенерация микротравм связок и хряща для предотвращения накопления повреждений.

Дополнительная координация: улучшенная нервная иннервация суставов обеспечивает точный контроль над движениями, снижая риск ошибок при высокоскоростных манёврах и позволяя выполнять последовательные действия с повышенной плавностью.

Расход: Нет.

— Ох, ёб твою мать… — озвучил общее мнение Щека. — Ёб твою мать… +12 к «Ловкости» — это же охуеть просто…

— Я поздравляю тебя от всего сердца, Фура, — улыбнувшись, произнёс Проф. — Хотя нет, не от всего — отчасти с завистью!

— Ха-ха, спасибо! — посмеявшись, поблагодарила его та. — Я статы, кстати, тоже обновила.

Перехожу во вкладку с её характеристиками.

— Это круто, Фура, — сказал я. — Прямо очень круто.

Лапша посмотрела на меня неопределённым взглядом, сквозь который слабо просматривалось что-то нехорошее.

«Да что с ней не так⁈» — подумал я с негодованием.

— Я раньше думал, что у меня самая крутая пассивка, но… — вновь заговорил Щека. — Блядь, теперь я тебе завидую, Фура, нахуй!

— Что ж, раз мы обсудил всё самое главное, — встал Проф из-за стола. — Расходимся — ждите выявления первых опасных зверей. Отдыхайте и готовьтесь, товарищи.

Примечания:

1 — Саппорт — от англ. support — «поддержка, помощь» — это роль игрока, чья задача состоит не в нанесении основного урона, а в помощи союзникам. Но не в моральной, хотя иногда и в моральной, а в лечении, защите, обеспечении обзора и контроле врагов. Саппорты часто критичны для победы, обеспечивая выживаемость команды, но их очень часто обесценивают, так как нанесение урона каким-нибудь рогой намного лучше видно и интуитивно больше ценится, чем вовремя подкинутые подхилы или усиления.

— Вокруг всё тихо? — уточнила Галя, идущая позади меня.

Осматриваюсь по сторонам.

— Да, всё спокойно, — ответил я. — А что? Что-то не так?

— Поговорить хочется, — сказала Галя.

— О чём? — спросил я, обходя остов «Буханки», лежащий посреди просёлочной дороги.

Судя по наличию на машине следов гараж-монтажного обезумномаксивания, благополучно сгнивших под влиянием природы, это уже постзоошизное применение техники.

Ну и как бы видно, что в лоб «Буханки» врезался кто-то тяжёлый, вмявший его внутрь. А потом машина перевернулась, но её страдания на этом не закончились — затем её сильно избивали и резали в металлические клочья острыми и прочными когтями.

«Броник», — опознал я владельца когтей по следам на жести.

— Что с Вином? — спросила Галя.

— С ним всё в порядке, — ответил я.

— Ему ведь снова оторвали ногу, — произнесла Галя.

— Ну, да, — кивнув, ответил я ей. — Бывает…

Вин сходил в соло-рейд, но его пришлось вытаскивать, потому что ему в левую ногу вцепился подсвинок свинопотама, разгрызший колено до частичного отрыва конечности. Подсвинок проиграл в этой битве, но Вин не мог идти дальше, поэтому его эвакуировали Палка и Череп.

Сейчас бедолага снова в медблоке — нога, формально, не оторвана, но фактически её нет, потому что форсреген начал отращивать конечность заново.

Чтобы он не лежал зазря, тратя время на сериалы и фильмы, я дал ему задание: он должен проработать боестолкновение с подсвинком пошагово и расписать сценарии, как бы он мог поступить, чтобы по итогу боя уйти на своих двоих.

Как вернусь, будем рассматривать его теории и извлекать уроки.

— Мне кажется, ему нужно прекращать ходить в рейды, — поделилась она мнением.

— Это будет решать Проф, — озвучил я свою позицию. — Я считаю, что у Вина есть потенциал, но нужно ещё немного подкачаться.

— Гадюка уже давно ходит в соло, — заметила Галя.

— Ну и что? — спросил я. — Вину не повезло с первой способностью. Зато теперь повезло — нужно лишь развить новую способность и всё будет в шоколаде.

— Думаешь, будет? — с сомнением спросила она.

— Ты это к чему всё спрашиваешь? — нахмурившись, уточнил я.

— Жалко, если погибнет, — ответила она. — Он неплохой парень, но не боец.

— Не бывает прирождённых бойцов, — сказал я. — Бывают только наиболее пригодные для боя и наименее пригодные. Мне вообще ничего не предвещало и поначалу я совсем не походил на бойца. Ронин недавно разоткровенничался и сказал, что изначально командование отнесло меня к категории расходников.

Расходным материалом военное командование Новокузнецка называло КДшников, которых хватит ненадолго — повоюют сколько-то, а потом либо сдохнут, либо сведут счёты с жизнью. Последний случай не был редкостью, и даже я слышал об этом.

И Проф, и Щека, и Галя, и Фура, и я — изначально расходники.

А была ещё элита, которая получала всё самое лучшее, что было на складах новокузнецкого гарнизона…

— Вин из категории наименее пригодных, — сказала Галя. — В Кузне он бы стал расходником.

— Как и мы, короче, — с усмешкой ответил я на это.

— Не понимаю, почему ты в него так веришь, — неодобрительно покачав головой, произнесла она.

— Я и сам не знаю, — признался я. — Просто это дополнительный КДшник, который усиливает нас.

— Нас? — переспросила Галя, нахмурившись.

— А ты что, отделяешь себя от коллектива? — уточнил я.

— Нет никаких «нас», Студик, — сказала она убеждённо. — Почти никому, кроме тебя и Щеки, наверное, не нравится то, к чему всё это идёт.

— А к чему всё идёт? — спросил я с немалым удивлением, и переступил через обглоданный лосиный костяк.

— Всё идёт к тому, что мы превращаемся в одну из группировок, — ответила Галя. — Проф очень легко принял правила этой игры и дал жить таким людям, как Пиджак, Борода, Меченый и Рева. Ты ведь знаешь, что они сохраняют у себя те же порядки, что и до того, как стали подданными Профа?

— О чём ты, блин? — скептически усмехнувшись, спросил я. — Это наиболее рациональная стратегия — контролировать Ростов мы не можем, поэтому вынуждены оставить там всё, как есть.

— Думаешь? — спросила Галя и пнула собачий череп.

Здесь, похоже, произошёл бой бобра с ослом, вернее, лось, скорее всего, раненый, столкнулся с крупной стаей собак. Собаки, что понятно по лосиному костяку, победили, но какой ценой?..

Я насчитал девятнадцать собачьих черепов — это была очень крупная стая, раз смогла позволить себе такие потери.

«Природа удивительна, блин», — мимолётно подумал я.

— Думаешь? — повторила Галя вопрос.

— Да, я так думаю, — ответил я.

— Зря, — покачав головой, сказала Галя. — Была возможность — можно было постепенно перевезти всех нормальных людей в Волгоград. Я говорила это Профу, но он не послушал. А вот кто послушал — это Пиджак. Но он решил переехать ещё и сам, чтобы стать первым жополизом Профа. А тот и рад.

Выслушиваю это молча, без комментариев.

— Наверное, Пиджак подумал, что вопрос уже почти решённый и его не отменить, — продолжила Галя. — А раз остановить не получается, то нужно принять, но на своих условиях. Я уверена, что в ближайшие недели начнут просить переезд и остальные «князья», чтобы раньше остальных пристроить свои языки к жопе Профа…

— Ты к чему это всё говоришь? — спросил я, нахмурившись.

— К тому, чтобы ты переключил своё зрение с режима «Розовые очки» на режим «Нормальный», — ответила Галя. — Фронтир катится… куда-то. И мне не нравится это направление.

— Что-то мне кажется, ты слишком хуёвого мнения о Профе, — сказал я на это. — Он хороший мужик.

— Я никогда не считала, что он нехороший мужик, — произнесла она. — Но скоро в Волгограде будет очень много ростовчан и это повлияет на всех нас.

— Мы почти пришли, — сверился я с картой.

— Подумай о том, что я сказала, — попросила Галя и перехватила ПКТ поудобнее.

У неё ПКТ с самопальным цинком на 400 патронов и полноценным прикладом и пистолетной рукоятью с традиционной системой спуска.

Это творческая доработка наших мастеров, позволившая превратить танковую версию пулемёта в пехотную. Но сделано это не ради понтов, которых в этой деятельности не наблюдается, а ради более толстого ствола, позволяющего отстреливать 600–800 выстрелов непрерывно, без «плевков» и необратимой порчи ствола.

Облачена она в комплект тяжёлой штурмовой брони — специалисты из мастерской Фазана закончили работу и теперь Галя носит на себе круговую защиту из закалённой стали толщиной от 10 до 25 миллиметров.

На груди у неё стальная кираса, обеспечивающая полное покрытие туловища, с толстыми наплечниками, наручами, а под это всё ещё и надет огнестойкий противоосколочный костюм. Также есть защита ног и толстый шлем с личиной, который она сейчас несёт закреплённым на поясе.

Фазан с гордостью нарёк этот комплект «Латником-А», потому что он очень отдалённо напоминает латный доспех времён Позднего Средневековья.

Общий вес только брони на ней — около 110 килограмм, что сказывается на её подвижности и выносливости, но не сказать, чтобы сильно.

— «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», — вызвал я штаб.

— «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, — ответил мне Ронин. — Видим вас на картинке. Цель находится не более чем в 1,5 километрах к юго-востоку от вас. Черепаха обедает тюленями.

Надо быть очень крутой черепашкой-ниндзя, чтобы успешно выживать так близко к зоне естественного обитания тюленей.

И эта гигантская черепаха, по оценкам Нарка весящая до четырёх тонн, выгрызла для себя место под солнцем прямо из тюленьих туш.

«Если не сбежит, а она не сбежит, станет хорошим трофеем», — подумал я. — «Надо будет как-то доставить её в Волгоград, чтобы распилить на запчасти».

Осматриваю местность с помощью ЭМ-зрения и нахожу черепаху в указанном направлении, но не только её. К ней, на брюхах, медленно подползает небольшая стая тюленей.

— Девять тюленей пытаются взять черепаху за жопу, — сообщил я Гале. — Надо дождаться, пока пройдёт схватка, а затем брать её в оборот.

— Поняла, — ответила она. — Тогда ждём.

Тюлени, тем временем, завершили манёвр окружения и бросились в скоординированную атаку сразу со всех сторон. Чувствую в этом опыт — похоже, что они уже имели дело с черепахами.

Началась схватка насмерть и мне видится любопытным, что черепаха даже не напряглась. Она не стала метаться из стороны в сторону, а просто что-то сделала и один из тюленей «пропал с радара», то есть, резко прекратил излучать ЭМ-поле.

Но тюлени продолжили атаку, цеплялись пастями за лапы черепахи, та их откидывала, а также растаптывала, ну и применяла что-то неизвестное, что убивало отдельных тюленей наповал.

— «Январь-1», вызывает «Попрошайка-1», — позвал я штаб.

— «Попрошайка-1», «Январь-1» на связи, — ответил Ронин.

— Чем она дубасит тюленей? — спросил я.

— Мы пытаемся понять, — ответил на это Ронин. — До этого она ничего подобного не применяла — некая дистанционная атака каким-то едким веществом. Возможно, кислота. Сообщим, когда будет более подробный ответ. Конец связи.

В небе над нами барражирует дрон-разведчик, которым управляет лично Нарк — это первая, в истории Фронтира, охота за «королевским зверем».

Внимательно слежу за ходом сражения не на жизнь, а насмерть, чтобы определить скорость движения черепахи, которая уже сократила численность стаи тюленей до шести особей.

Но когда недобитки бросились в бегство, утаскивая в своих пастях туши убитых, черепаха не стала их преследовать, а вернулась к трапезе.

— Всё, с тюленями покончено, — сообщил я Гале. — Идём. И готовь «Муху». У тебя будет один шанс, а затем наступает моя очередь. Всё по-честному.

— Да, всё по-честному, — согласно кивнув, ответила она.

Идём к черепахе, которая всё так же неспешно пожирает туши тюленей.

— «Попрошайка-1», вызывает «Январь-1», — раздалось из рации.

— «Январь-1», «Попрошайка-1» на связи, — ответил я.

— Похоже, что это биологическое орудие, стреляющее особо едкой кислотой, — сообщил Ронин. — Расположено под панцирем, рядом с головой, поэтому может скрываться за щитком. Максимальная дистанция, предположительно — до 70 метров. Точность очень высокая, даже по движущимся целям. Объём заряда — от 10 до 30 литров, но это очень приблизительно. Скорострельность — не более четырёх выстрелов в минуту. Это всё, что мы сумели понять.

Мощная пушка с мощным боеприпасом — бьёт на хорошую дистанцию и способна прожигать очень толстую и крепкую кожу тюленей.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я его. — Конец связи.

— Звучит очень опасно… — прокомментировала услышанное Галя.

— Поэтому постарайся не промахнуться, — попросил я её.

Когда до черепахи осталось меньше четырёхсот метров, она узнала о нашем появлении, что стало понятно по тому, что она прекратила есть и повернулась в нашу сторону.

— Она знает, — сообщил я Гале, а та кивнула. — Эх, надо было брать РПГ-7… Нормальные КДшники всегда берут РПГ-7…

Сейчас бы выстрелили по черепахе прямо с места, ну, может, прошли бы ещё сто метров и замочили эту тварь, но с РПГ-18 приходится приближаться на дистанцию до 150 метров, а лучше, чтобы наверняка, до 100 метров, что существенно увеличивает риски.

Хотя, черепаха размером с бронеавтомобиль «Тигр», поэтому можно попытать удачу и с 200 метров, но мы пришли сюда не удачу пытать, а действовать наверняка.

На всякий случай, видимо, наученная горьким опытом взаимодействия с людьми, черепаха прикрыла «купюроприёмник» щитком, оставив лишь небольшую щёлочку для наблюдения.

«У этой твари есть какая-то система раннего обнаружения», — пришёл я к выводу. — «Когда мы приближались, она была к нам левым боком, но где-то за четыреста метров у неё сработало чутьё или встроенный сканер».

Если у зверей такой же интерфейс, как и у нас, то эта тварь нажрала, наверное, на три-четыре полных апекса. Думаю, минимум один из них завязан на «Ловкость», а ещё один на сенсорику.

Но мы до сих пор не знаем, каким образом они развивают броню, когти и прочие боевые приспособления — скорее всего, это отдельные способности, а может, кстати, особенности.

Нет, вряд ли особенности — я думаю, всё-таки, способности, которые они выбирают из предложенных вариантов, а потом развивают или не развивают их.

Думаю, они тоже получают что-то вроде опыта за убийства или получение больших объёмов калорий, а может и за успешное выживание в схватках с сильными врагами. Оснований считать, что у них всё устроено сильно иначе, чем у нас, нет, поэтому мы считаем, что у них всё почти так же.

Галя, выйдя на оптимальную дистанцию, вскинула РПГ-18, прицелилась и сделала выстрел.

Противотанковая граната полетела в направлении черепахи, но та как-то поняла, что это нихрена не безопасно, поэтому рванула вправо, но не сумела уклониться от попадания, которое пришлось в левую часть панциря.

Громыхнул взрыв, черепаха скрылась от нас в облаке чада и пламени.

— Не убила! — воскликнула Галя и отбросила бесполезный теперь транспортно-пусковой контейнер.

А я уже понял это, потому что тварь даже не замедлилась — вероятно, кумулятивная струя прошла по толще панциря, не задев ничего жизненно важного.

— Маневрируй! — крикнул я Гале и рванул вправо.

Нужно обойти черепаху, чтобы затруднить ей прицеливание из своей кислотной пушки. Ну и, в процессе, подойти поближе, чтобы шарахнуть электричеством.

Галя побежала влево, обегая тварь по дуге и непрерывно обстреливая её из переделанного ПКТ.

Я же не трачу зря патроны, потому что это бесполезно — панцирь не пробьёшь, впрочем, как и лапы — даже тюлени, способные в один укус отрывать ногу человеку, оставили лишь царапины на костяных пластинах.

Черепаха выбрала себе абсолютную защиту, принеся в жертву всё остальное — уверен, что с такими лапами просто невозможно плавать, поэтому теперь эта тварь строго сухопутная, а не водоплавающая. Да и как плавать с такой массой? Это надо накачивать воздух под панцирь, но я не представляю себе, сколько воздуха нужно накачать, чтобы держать минимум четыре тонны массы на плаву…

«Надо оплести её лапу нитью и шарахнуть током», — начал вырабатываться у меня в голове план. — «Отключу ей конечности — можно будет добить тротиловой шашкой».

У Гали и у меня в подсумках лежат продукты инновации, «изобретённой» Фазаном.

Это классические 200-граммовые тротиловые шашки, оборудованные рыболовными крючками. Фазан подсмотрел их у наших предков времён Великой Отечественной войны, а именно конкретного её эпизода — Сталинградской битвы.

Тогда битвы велись за каждый дом, поэтому сравнительно эффективной тактикой штурма было предварительное забрасывание помещений гранатами, на что была изобретена контрмера — оснащение окон сетками от панцирных кроватей. Гранаты отскакивали от сеток и не наносили никакого ущерба обитателям помещения, что выглядело дёшево и сердито.

А на эту контрмеру, почти сразу, была изобретена контрконтрмера — гранаты с рыболовными крючками.

Такие гранаты повисали на сетках и взрывались, нанося осколочно-фугасное поражение всем находящимся в помещениях, поэтому «колхоз» с сетками на окнах, как-то сам собой, вышел из моды.

Но нам взрывчатка с крючками нужна не для штурмовых действий, а для борьбы с тварями типа Медоеда — у него металлизированная шерсть, к которой, как установлено опытным путём, отлично цепляются рыболовные крючки.

Закинешь такой «подарок» на спину шерстяной твари — хорошо ей от этого взрыва не станет. Это, в ряде случаев, даже лучше, чем РГН или РГО, потому что взрыв мощнее, ну и тротиловые шашки не так жалко.

Только вот против черепахи «рыболовные» взрывпакеты не применишь, так как у неё панцирь гладкий, как лысина Игоря Крутого, и цепляться там не за что.

Ненавязчиво сокращаю дистанцию, двигаясь якобы прямо, но черепаху так не наебёшь — она как-то поняла, что говна в этой ситуации нужно ждать именно от меня, поэтому поворачивается вслед за мной.

Выстрелы Гали черепаха абсолютно игнорирует — для неё это даже не ущерб.

И всё же, дистанция сокращается и достигает отметки около восьмидесяти метров. Тут-то черепаха и выдвинула из «купюроприёмника» свой главный калибр.

Раздался звук, будто кто-то резко вытащил мокрый палец из уха, а затем в моём направлении понёсся бесформенный плевок оранжевого цвета кислоты.

Применяю рывок, и это происходит вовремя — черепаха точно имеет аналог встроенного баллистического вычислителя, так как кислотный плевок летел на опережение, чтобы встретиться со мной.

Но в баллистический расчёт вмешался непредвиденный фактор в виде резкого ускорения, поэтому плевок пролетел дальше и бессмысленно плюхнулся в пожухшую траву.

Знаю о том, что теперь у меня есть минимум пятнадцать секунд на безнаказанное сближение и удар, пока не будет готов её «ствол». А потом он выстрелит снова и ему будет гораздо легче попасть по мне.

Действую без промедления и сокращаю дистанцию до сорока метров.

Выстреливаю нитью по левой лапе черепахи и почти сразу подаю разряд.

Ток пошёл по оплётшей лапу черепахи нити, сразу почувствовался эффект, так как тварь затрясло, но эта живая масса резко дёрнулась ко мне, из-за чего я был вынужден применить рывок и разорвать контакт нити.

Черепаха пострадала от разряда, это сказалось на её движениях, ставших более дёргаными, но до даже частичного вывода из строя ещё далеко, поэтому нужно повторить процедуру ещё пару-тройку раз…

Догнать меня она не может — её попытка рывка за мной закончилась неудачей и началом очередного хоровода.

Тогда черепаха подумала своими черепашьими мозгами и сменила тактику.

Она будто бы забыла обо мне и переключилась на Галю, которая всё так же бессмысленно дубасит по ней из ПКТ.

Резкий разворот огромной туши, открытие «купюроприёмника» и выстрел кислотой в Галю.

Та не сумела увернуться, хоть и попыталась, поэтому её облило оранжевой жижей, которая сразу же начала плавить металл и обдирать с неё экипировку, посыпавшуюся на землю.

Патроны в магазинах и гранаты из подсумков начали детонировать, как и тротиловые шашки.

Галя исчезла в облаке взрыва и мне показалось, что ей капец…

— Сука!!! — заорал я и вновь пошёл на сближение с черепахой.

Та, будто ожидая подобной реакции, резко развернулась и попробовала перехватить меня.

Выстреливаю нитью и вновь оплетаю её левую лапу, сразу подавая разряд. Но в этот раз я не стал отбегать при первой же угрозе, а хладнокровно дождался, пока черепаха не метнётся ко мне.

Встречаю эту тварь пинком ноги по щитку «купюроприёмника», а затем запрыгиваю на панцирь.

Из левого запястья резко выпадает громко трещащая плеть и я занимаю устойчивую позицию.

— Хочешь БДСМ⁈ — вопросил я, балансируя на крыше панциря черепахи. — Будет тебе БДСМ!

Черепаха крутится вокруг своей оси, трясёт панцирем, чтобы скинуть меня — видно, что ей некомфортно от моего присутствия в мёртвой зоне, но пусть терпит.

Спустя десяток секунд, она открыла заслонку и вытащила наружу кислотную пушку. А я этого и ждал.

Взмах плетью и удар — кончик влетает в открытый «купюроприёмник» и я подаю максимум разряда.

Черепаху затрясло, её лапы ослабли и она рухнула на брюхо, а я продолжил подавать разряд в плеть.

Когда накопленный в предплечье разряд исчерпался, я спрыгнул на землю и приблизился к ещё открытому «купюроприёмнику».

Наверное, можно было бы сказать что-то вроде «анлимитэд пауэр!», но я слишком зол.

Засовываю правую руку в подпанцирную тьму и применяю способность в контактном режиме.

Электрические дуги осветили внутреннее пространство панциря и я увидел черепашью башку, щиток, отчаянно бьющийся об панцирь, а также кислотную пушку, также лихорадочно стучащую по внутренней стенке.

Выпускаю разряд из правой руки — тюленя убивает на месте.

Выхожу на балкон номера и смотрю на город.

Вчера прошла похоронная церемония — Проф решил провести всё пышно, чтобы проводить Галю достойно.

На церемонии собрался почти весь Волгоград — почти час были речи, затем тело занесли в большой склеп, построенный специально для захоронения погибших, где поместили в саркофаг.

В склепе уже лежат девяносто шесть погибших — решено, что разницы между КДшниками и ополченцами мы делать не будем, чтобы не вносить раскол в общество.

Официальная позиция руководства Фронтира — солидарность народа, без выраженной кастовости.

Фактическая кастовость уже есть, потому что всем прекрасно понятно, что нормальные люди не равны КДшникам и у последних есть гораздо больше привилегий, но формально все равны и привилегии КДшников не закреплены конституционно.

От идеи хоронить в землю давно решено отказаться, так как существуют подземные позвоночные животные, которые, в конце концов, доберутся до тел и осквернят их, поэтому есть только два приемлемых варианта захоронения — бетонный склеп или кремация.

— Что ты делаешь? — заглянула на балкон Лапша.

— Стою, — ответил я.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Нет, — ответил я.

Я думал, что после похорон мне станет легче, но не стало — пустота никак не желает заполниться, а вина никак не желает уходить.

Мне уже бесчисленное множество раз говорили, что я не виноват, что я сделал всё, что было можно, но их там не было — я вижу перед своими глазами упущенные возможности.

И осознание, что можно было иначе, ебёт меня непрерывно.

— Хватит грузить себя, — попросила Лапша. — Даже если ты не ошибаешься и, действительно, мог что-то сделать, а ты ошибаешься, но даже если допустить, что ты не ошибаешься, уже слишком поздно.

Ничего не отвечаю и продолжаю смотреть на ночной город, освещённый уличными фонарями и светом из окон жилых домов.

— Ты нужен нам здесь и сейчас, — сказала Лапша. — Собранный и готовый к бою. Здесь тысячи людей, которые нуждаются в тебе и таких, как ты.

— Я собран и готов, — ответил я равнодушным тоном.

Но рациональное зерно в её словах есть.

Чтобы справиться с этим, нужно занять себя чем-то.

Достаю из кармана смартфон и набираю Профа.

— Да? — ответил он на вызов.

На фоне слышен голос Даши, приёмной дочери Гали — на похоронах Проф публично поклялся, что воспитает её достойно.

— Мне нужна работа, — сказал я.

Он ответил не сразу.

— Будет тебе работа, — произнёс он, спустя десяток секунд раздумий. — Но сейчас ничего нет, поэтому придётся подождать. Серьёзная охота под вопросом…

«Королевскую охоту» решено отменить на время. Мы должны переоценить подход и выработать решения по умеренной минимизации рисков.

В мастерской вырабатывается новый тип экипировки, чтобы не повторялись случаи гибели от собственного носимого боекомплекта.

Фазан и его команда думают, как всё оформить, но мне кажется, это неизбежный риск — выигрыша от быстрого доступа к гранатам и взрывпакетам больше.

— Да мне хоть что-то, — сказал я. — Не могу просто сидеть в номере.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Проф.

Завершаю вызов и возвращаю телефон в карман.

— Ты слишком сильно грузишь себя, Кость, — сказала Лапша, всё так же стоящая в двери.

— Наверное, — произнёс я, решив не спорить с ней.

— Что будешь делать сегодня? — спросила она.

— Сейчас лягу спать, а с утра, если Проф ничего не найдёт, пойду на стройку, — ответил я. — Сидение без дела убивает меня.

Мыслями я, против своей воли, возвращаюсь к тому дню и начинаю рефлексировать, бессмысленно прокручивая в голове варианты, как всего этого можно было избежать…

— Тогда я ложусь, — сообщила мне Лапша. — И ты ложись.

— Я скоро, — ответил я ей.

Ночевать мне пришлось в гостинице «Сталинград» — в «Хилтоне» все номера уже давно заняты, поэтому Бурцов, отвечающий за жилищный фонд, нашёл мне номер недалеко от Мамаева кургана.

А в девять утра мне пришлось пилить в «Хилтон», по открытой местности, что мне не понравилось.

Холм очень тяжело перекрыть паутиной из проволоки, но сделан не очень удобный коридор вдоль дороги, по которому можно добраться до общей сети укрытий.

Это всё сраные птицы — я чувствую себя крайне неуютно, когда оказываюсь на открытой местности без брони и оружия…

Но Бурцов обещает, что к концу сегодняшнего дня он найдёт мне жильё в городе, куда мне нужно будет въехать, а возможно, освободит от кого-то номер в «Хилтоне».

Захожу в конференц-зал и сажусь на свободное место.

Все ждали только меня — за столом сидят Проф, Череп, Вин, Фазан, Бубен и Майонез.

— Итак, товарищи… — заговорил Проф, опершись на стол и уставившись на нас. — Как вы могли заметить, наше сообщество стремится выйти на новый уровень — очень скоро продовольственная проблема будет решена окончательно. А это значит, что мы больше не имеем принципиальных ограничений в увеличении численности населения. А уже это значит, что мы должны увеличивать население всеми доступными способами.

— Это ты что такое предлагаешь, Проф? — нахмурившись, спросил Фазан.

— Не то, что ты подумал, Фазан, — улыбнувшись, ответил тот. — Нам нужно искать поселения выживших, чтобы предлагать им переезжать в Волгоград. На естественное воспроизводство можно не надеяться — это слишком медленно. Да и нас слишком мало, чтобы оно производило значимый эффект.

— А-а-а, понял, — кивнув, сказал Фазан. — Жаль-жаль-жаль…

— Но тема естественного воспроизводства будет, неизбежно, поднята в будущем, — произнёс Проф. — У нас есть очень важные сведения от ростовчан, поступившие сравнительно недавно — возможно, если всё подтвердится, мы поднимем вопрос обязательного воспроизводства КДшников…

Он говорит о том, что случилось в Ростове-на-Дону, буквально, позавчера — одна из женщин родила ребёнка, имеющего внешние признаки КДшника.

Женщина эта из «гарема» Бороды, что наводит всех на мысль, что способности всё-таки имеют свойство передаваться по наследству.

Но есть нюанс: КДшники ебутся прямо с первых дней, но ранние дети рождались абсолютно нормальными, без КДшных отклонений, поэтому мы и не знаем, что и думать…

— И по поводу всех сомнений, — продолжил Проф. — У товарища Чирова есть гипотеза, что наследственной передаче подвержены только апексные способности. Это объяснило бы, что все, рождённые от КДшников или у КДшниц, дети не имеют никаких видимых признаков когнитивных девиаций. Но мы будем ждать подтверждения и начнём думать о том, как увеличить популяцию КДшников.

— А со зверями уже проверили всё? — спросил Череп.

Нас никогда не интересовало, а наследуют ли детёныши зверей мутации своих родителей — как-то всё это время было не до того.

— Не всё, но проверили, — ответил Проф. — Нарк и его ребята перелопатили огромный метраж видеозаписей, на которых были животные с детёнышами. И Нарк подтверждает, что детёныши наследуют признаки, а не рождаются в исходном виде.

Мы это и так знали — у свинопотамов не рождаются поросята, а у лютиков не рождаются волчата.

Если природа интерфейса у нас одна и та же, что, как бы, интуитивно понятно, то и у нас должно наблюдаться то же самое.

Просто не представляю даже, как Проф собирается «решать проблему» воспроизводства КДшников и считаю, что это он заглядывает как-то слишком далеко в будущее.

Ещё непонятно, продержимся ли мы до конца года — с Тамбовом ничего не кончено и он ещё очень силён, пусть и побит.

Сейчас, из-за ожидания распутицы, естественное затишье на фронте, но война не закончилась.

Распутица начнётся к середине октября, поэтому даже если тамбовцы найдут в себе силы и возможность накопить оружие и боеприпасы на передовых базах, когда начнётся распутица, будет поздно наступать.

А это значит, что война возобновится с заморозками…

— Но эта тематика касается того, зачем я вас собрал, лишь косвенно, — произнёс Проф и сел в кресло. — Наша дроновая разведка внимательно рассмотрела с воздуха город Баку. Есть некоторые признаки того, что там можно поживиться чем-нибудь ценным — выживших не обнаружено, поэтому мы допускаем, что в городе есть запасы продовольствия длительного хранения, а также какие-то запасы оружия и боеприпасов. Все вы отправитесь в Баку, но перед этим вам нужно будет пройти боевое слаживание.

— Боевое слаживание? — недоуменно спросил Вин.

— Да, — ответил Проф. — Вы должны будете научиться работать в команде, чтобы эффективнее применять сильные и нивелировать слабые стороны друг друга. И это я предлагаю осуществить в ходе четырёх больших рейдов, в которые вы пойдёте вместе. Не ради повышения уровней, а ради эвакуации людей, готовых присоединиться к Фронтиру.

— И где они находятся? — спросил Фазан.

— Первая группа на эвакуацию находится в Ставрополе, — сказал Проф. — Шестьдесят три человека, при трёх КДшниках. Руководит ими КДшник по прозвищу Бамбук.

— Ставрополь… — нахмурившись, произнёс я. — А это разве не оттуда припёрлись Василич и команда?

Село Тамбовка, из которой мы эвакуировали кучу народу, запомнилось условиями, в которых Василич содержал нормальных людей — как в фашистском концлагере.

— Да, о Василиче мы их тоже спросили, — кивнув, ответил Проф. — Бамбук сказал, что Василич со своим отрядом откололся на раннем этапе, потому что ему не понравились условия, созданные властями города.

Зная, что устроили Василич и его банда в Тамбовке, нетрудно догадаться, что им не понравилось то, что «йобликов» нельзя обращать в рабство, а также насиловать, избивать и убивать по желанию.

— А сейчас там что происходит? — спросил я.

— У них случился раскол, после которого основная масса КДшников ушла на юг, — сказал Проф. — Они посчитали, что тюленье нашествие никогда не закончится, поэтому решили попытать удачу в Закавказье. Оставшиеся же побоялись животных, которых можно встретить в горах, но и выжить в городе они не могут, что прекрасно понимают, поэтому вам нужно будет добраться до Ставрополя и эвакуировать всех.

— А как там обстановка со зверями? — поинтересовался Череп.

— Традиционно тяжёлая, — ответил Проф. — Как и везде. И мы не знаем, водятся ли там сверхсильные мутанты — так далеко наши дроны-разведчики не летают.

— А если это ловушка? — спросил Фазан.

— Поэтому-то вы и отправляетесь большой группой, — сказал на это Проф. — Студик и Бубен не позволят противнику подобраться незаметно или организовать засаду.

— Если это окажется подставой, то просто свалим, — отметил Бубен.

— Да, — подтвердил Проф. — Но мне очень хочется, чтобы это была не подстава.

— Когда выдвигаемся? — спросил я.

— Весь сегодняшний день — подготовка, — ответил Проф. — Завтра с утра выезжаете. Возьмёте с собой три бронеавтобуса и один «Тигр».

Бронеавтобусы прошли модернизацию — на один поставили самопальную башню с КПВ, а два оснастили «Кордами». До этого там были установлены ПКТ и ДШК, но времена изменились и пулемётов под винтовочный калибр уже решительно недостаточно.

— На этом всё, — сказал Проф.

Насчёт Лапши я даже не стал спрашивать, потому что всё и так понятно: Проф знает о нашей ситуации, поэтому спланировал всё так, чтобы это не создало проблем общему делу.

Она останется в Волгограде, вместе со всеми остальными, хотя мне кажется, для обороны достаточно только её и Щеки.

— Фазан, заканчивай с алкоголем, — приказал Проф. — С сегодняшнего дня вступает в силу сухой закон.

— Да, блядь… — пробурчал недовольный Фазан.

— Я пойду вперёд, а вы поедете за мной, — сказал я, вставляя в бронежилет тяжёлую пластину. — Бубен — на тебе контроль территории.

Пластина из закалённой стали имеет толщину 22 миллиметра и весит 13,6 килограмм, защищая площадь 25×30 сантиметров, что немного, но зато в области жизненно важных органов.

— Понял тебя, — сказал Бубен.

— Помоги упаковать наспинную плиту, — попросил я.

Затрещали липучки, и Бубен вытащил из спинной части моего бронежилета керамическую плиту класса Бр5, которой может быть недостаточно для того, что я собираюсь делать.

Вместо керамики в секцию уместилась бронеплита из закалённой стали, имеющая толщину 17 миллиметров и массу 10,5 килограмм.

В итоге я, на ровном месте, навесил на себя 24,1 килограмма, что для нормального человека будет близко к предельной грузоподъёмности.

Но дальше я усугубил ситуацию и навесил на себя разгрузку, рюкзак, а затем взял в руки «Печенег».

К сожалению, наши мастера не могут существенно модифицировать «Печенег», потому что у него в стволе применяются хай-тек технологии — принудительное охлаждение ствола в специальном кожухе. Лучше, в наших условиях, уже ничего не сделаешь, ну, кроме водяного охлаждения, поэтому ствол остался исходным.

«Блин, а ведь водяное охлаждение…» — задумался я, затягивая разгрузку. — «Масса ведь уже не проблема — почему бы не сообразить пулемёт с водянкой?»

Прыгаю на месте, чтобы удостовериться, что ничего не болтается.

— Я пошёл, — сказал я. — Фазан, на связи.

— Хорошо, Студик, — ответил тот. — Стартуем по твоему сигналу.

— И, Бубен… — обернулся я к нашему сенсору. — Чтобы мышь не проскочила…

— Не проскочит, Студик, — пообещал он. — Ни пуха, ни пера.

— К чёрту, блядь… — ответил я и пошёл.

Все гражданские уже в автобусах, вместе со своими пожитками, которые они не смогли оставить.

Если сумеем проскочить, то обратный путь будет несложным, но у меня очень хуёвое предчувствие — жопа мелко и нервно подрагивает против моей воли.

После гибели Гали я начал больше думать о смерти…

Это ебёт меня почти непрерывно, не могу заставить себя не думать — что будет, если я сдохну?

Раньше я подобным не заморачивался, мне было норм, но после того, как я потерял близкого человека, который погиб на моих глазах и я ничего с этим не мог поделать — невольно вызывает беспокоящие мысли.

«Я стал бояться», — подумал я, идя по трассе Р269. — «Надо прекращать — как-то же я выживал всё это время? Я приспособлен, я умею выживать и эти уёбки меня не остановят».

Мониторю местность ЭМ-зрением, иногда переключаясь на комбинированный режим, чтобы точно не упустить ничего.

Нет, всё-таки, как же прекрасен мир в комбинированном режиме — почти бесплатный способ посмотреть глазами на альтернативную реальность, более подробную, яркую и красивую.

«Но дорого, сука…» — посетила меня отрезвляющая мысль. — «И бьёт по мозгам».

Примерно полтора километра спустя, я снял с крепления рацию и зажал тангенту:

— «Попрошайка-4», вызывает «Попрошайка-1». Приём.

— «Попрошайка-1», «Попрошайка-4» на связи, — ответил Фазан. — Приём.

— Сектор чист, — сообщил я ему. — Начинайте движение. Приём.

— Принял, — сказал Фазан. — Конец связи.

Двигаюсь дальше, надеясь заметить Бусинку и Фермера раньше, чем они меня.

Но, на самом деле, Бусина знает моё точное местоположение в каждый момент времени, потому что она мощный сенсор, с апексной способностью, устойчиво работающей в радиусе 8,7 километров.

Ещё у неё есть вторая способность — что-то связанное с физухой. Она очень быстра и сильна — предположительно, это способность вроде той, что была у Пастора. Но это гадание на кофейной гуще, потому что ставропольские КДшники жили в атмосфере недоверия и ни с кем не делились подробностями своей прокачки.

Бамбук считает, что её способность позволяет на время увеличить «Силу» и «Ловкость», а может и ещё какую-нибудь характеристику, но неизвестно на сколько единиц.

Ориентировочно, по косвенным признакам, её сила оценивается в 20 единиц или даже выше — она тягает на себе тяжёлую противопульную броню и ручную версию АГС-17.

А с Фермером всё чуть более понятно: его основная способность сконцентрирована на защитных свойствах кожи — Бамбук утверждает, что лично видел, как в туловище Фермера попала пуля из «Утёса», пробившая мягкий бок бронежилета и сломавшая ему около четырёх рёбер.

Он не должен был пережить этого, но пережил и оправился довольно-таки быстро — исходя из этого, предполагается, что вторая его способность завязана на ускоренную регенерацию.

По словам Бамбука, Фермер должен быть облачён в среднюю или тяжёлую броню, с упором на штурм, а вооружён модифицированным ПКМ.

То есть, на основе имеющихся данных, никаких специализированных атакующих способностей у них нет, но это не точно, поэтому ждать нужно чего угодно.

«Вообще, получается, они правильно делали, что не доверяли друг другу», — подумал я, всматриваясь в окна жилых домов. — «У них изначально был очень ненадёжный коллектив, который очень легко развалился».

У нас же все данные друг о друге хорошо известны всем КДшникам, но открытого доступа ни для кого постороннего нет — в телефонах длинные пароли, а также хитрая система самоуничтожения при попытке взлома или даже просто вскрытия корпуса, разработанная Нарком. Из-за этого, корпуса телефонов сделаны из стали и имеют толщину 3,5 миллиметра, а внутри размещён очень маленький заряд из смеси Ледина.

Попробуй кто-то вскрыть корпус или подключить телефон к несанкционированному компьютеру, как заряд сработает и уничтожит встроенную память.

Это сложная схема обеспечения безопасности информации, но зато никто не сможет получить наши данные — даже если кто-то возьмёт кого-то из наших в плен, телефон положено уничтожить путём вскрытия корпуса.

Когда я дошёл до автозаправки «Ленойл», эти двое проявили себя. Вернее, они себя вообще никак не проявили, но я увидел их ЭМ-силуэты.

Они укрылись в каком-то двухэтажном здании прямо у дороги, видимо, с целью организации засады.

Автоколонна, как раз, должна будет проехать рядом, поэтому это будет стрельба из гранатомётов в упор, с гарантированным поражением.

Не подаю никакого вида, что я что-то заметил — иду, как шёл, крутя башкой по сторонам.

Бусинка слышит меня отчётливо, и я уверен, что она предельно внимательна.

«Думаю, когда я подойду достаточно близко, им придётся реагировать», — подумал я, не прибавляя, но и не сбавляя шага. — «Нужно будет постараться максимально сократить дистанцию, чтобы появилась возможность юзать разряд».

Вряд ли получится применить анлимитэд пауэр, но плеть — почему нет?

Расстояние сокращается, мысли о том, что я могу сдохнуть сегодня, провоцируют паничку, которая сразу же гасится пассивкой.

В голове образуется эмоциональный вакуум, сердце перестаёт стучать, как бешеное, но мысли о смерти не спешат покидать неуютное пространство. Правда, теперь я обдумываю их отстранённо и взвешенно — просто как степени риска.

Приблизившись на расстояние около 250 метров, я идентифицировал здание, в котором прячутся эти двое — некий «Компрессор-центр».

Оба КДшника находятся на первом этаже, что логично, так как он кирпичный, а второй этаж сделан, как я понимаю, из говна и палок с усилением из пальцекартона. То есть, второй этаж пули даже не почувствуют, особенно крупнокалиберные. Правда, кирпич для них тоже не сказать, что преграда…

Но расчёт этих двоих мне предельно понятен — они хотят очень быстро обстрелять «Тигр» и бронеавтобусы из гранатомётов, а затем прессануть их решительным штурмом, с выбиванием всех КДшников.

Думаю, значительную роль в этом играет эффект неожиданности, который я уже заруинил своим появлением.

Им остаётся рассчитывать только на то, что я пройду мимо, не заметив их — только это сильно вряд ли…

«Хотя…» — подумал я, продолжая идти, как ни в чём не бывало. — «Да, отличный схематоз…»

Предельно спокойно достигаю «Компрессор-центра» и кручу башкой, будто пытаюсь обнаружить признаки засады.

КДшники сидят тихо, стараясь не издавать ни звука — наверное, даже дышат через раз или вообще задержали дыхание.

Снимаю рацию.

— «Попрошайка-4», вызывает «Попрошайка-1», — позвал я. — Приём.

— «Попрошайка-1», «Попрошайка-4» на связи, — ответил мне Фазан. — Приём.

— Похоже, что можно проезжать, — сказал я. — Здесь пусто, как у Фазана в башке. Иду дальше.

— Понял тебя, «Попрошайка-1», — сказал на это Фазан. — Едем.

Это условный знак — если бы я сказал, что «пусто, как у Черепа в башке», это бы значило, что не вижу никого и можно ехать. А я сказал «у Фазана в башке» — это значит, что я обнаружил цели и готов брать их за жопы.

Бусинка слышала всё отчётливо, поэтому, наверняка, облегчённо выдохнула.

Теперь мне нужно пройти дальше, а затем вернуться и атаковать с неожиданного направления. Так себе неожиданность, конечно, в контексте слышащей абсолютно всё Бусинки, но лучше, чем врываться к ним сейчас, пока я под их прицелом.

Прохожу примерно метров двести, а затем резко разворачиваюсь и применяю серию рывков — сначала два обычных, а затем один прыжковый.

Оказываюсь на крыше длинного одноэтажного здания, примыкающего к «Компрессор-центру», пробегаю по нему около сотни метров, а затем применяю ещё один рывок с прыжком, благодаря которому оказываюсь на крыше целевого здания.

Из-за того, что крыша оказалась металлической, я не вижу нихрена, что происходит под ней. Но не отчаиваюсь и спрыгиваю на подоконник, после чего врываюсь в здание прямо через стекло.

Оказываюсь в офисном помещении с четырьмя столами, пожилыми компьютерами и дешёвыми креслами-вертушками.

Но убранство обители офисного планктона я отмечаю про себя в фоновом режиме, мимолётно, а основное своё внимание я фокусирую на полу.

ЭМ-излучение отлично проходит сквозь тонкий пол, поэтому я вижу, что делают эти суки…

А они испытывают разные эмоциональные состояния: Фермер в лёгкой панике и мечется по коридору, а вот Бусинка стоит неподвижно и слушает очень внимательно.

«Сейчас слабаем рок…» — подумал я, опуская «Печенег».

Тщательно прицелившись, зажимаю спуск и расстреливаю Бусинку прямо через пол.

Несколько пуль попали ей прямо в каску, она рухнула, а затем очень быстро умерла.

— Нормально себя чувствую, — ответил я на вопрос Анны Робертовны. — Бывало получше, но грех жаловаться.

Процесс повышения «Энергетического уровня» до Е-5 благополучно завершился.

Решив немного полежать, чтобы окончательно прийти в себя, открываю интерфейс и смотрю на свой энергетический уровень.

Интерфейс сообщает, что теперь 1 грамм жира в моём организме содержит 56 килокалорий, а в 1 грамме белка или углевода теперь содержится по 21 килокалории.

«Термоконтроль» у меня перекрывает потребность кратно, поэтому проблем с превышением «Энергетического уровня» не будет, но всё равно жаль 10 очков характеристик…

Открываю свою статистику.

«Осталось совсем немного», — подумал я. — «Прирост капа стат ещё на пять единиц, а также пермабаффы (1) от апекса — ух, жду!»

— Картина точно такая же, как и у всех остальных, — произнёс врач Чиров, изучив данные на экране. — Но природу происходящего, как всегда, мы не понимаем. Анна Робертовна, сопроводите Студика в процедурный кабинет и возьмите у него все необходимые анализы. И биопсию тканей и ликвора не забудьте.

Следую за медсестрой и подвергаюсь забору крови, слюны, кожи, мышечной, жировой ткани, гликогена через укол в печень, а затем и ликвора, путём втыкания иглы в позвоночник.

Анна Робертовна, раньше, не умела проводить биопсию, то есть, извлечение образцов ткани из живого организма, но уже научилась всему, что нужно.

В ходе этого обучения бедолага Щека дважды ненадолго становился инвалидом, парализованным по пояс, но больше ничего подобного не случается.

Сбор анализов обошёлся мне в 3845 килокалорий, потраченных на форсированную регенерацию повреждённых органов, но зато Анна Робертовна вознаградила меня шоколадкой.

— Спасибо! — поблагодарил я её и откусил кусок от «Озёр» с высоким содержанием орехов.

Из-за повышения «Энергетического уровня», я визуально ужался до состояния сушёной рыбы, потому что килокалории в моих тканях начали располагаться очень плотно.

Именно поэтому Анна Робертовна спросила, как я себя чувствую — наверное, подумала, что я страдаю от истощения…

— Заходи почаще, — улыбнувшись, ответила мне она. — До свидания, Студик.

— До свидания, — попрощался я и покинул медблок.

Теперь мне поспать, а завтра с утра совещание с Профом и остальными — будем обсуждать план следующего рейда, связанного с эвакуацией очередных бедолаг, желающих присоединиться к нам.

Ставропольцы уже расселяются по выделенным им квартирам, а Бамбук включён в программу обучения, чтобы подготовиться к рейдам.

Оказалось, что в Ставрополе у КДшников была вольница, близкая к той, которую развёл Пиджак в Ростове-на-Дону.

Единственное, владеть рабами было нельзя, но к этому всё уже уверенно шло — Бусинка и Фермер планировали именно это, когда договорились с Бамбуком о разделе населения.

Но хрен с ними, с рабами — это дело десятое. А вот первое дело — это то, что качались ставропольские КДшники исключительно по желанию, без какой-либо программы, в атмосфере тотального недоверия.

Положительным моментом такого способа прокачки являлось то, что выжили лишь сильнейшие, а отрицательным — никакой системы развития и подготовки не было.

Ставропольские КДшники сколотили небольшие банды, в которых, естественно, сохранилась атмосфера взаимного недоверия — работали вместе, но «табачок врозь».

А когда власть окончательно дезинтегрировалась, они посчитали, что малыми группами выживать как-то надёжнее, поэтому окончательно разошлись.

Бамбук, Барахольщик, Бусинка, Фермер и Сапог остались последними, до конца державшимися с утратившей остатки власти администрацией, но потом Сапог убил бывшего мэра города, с целью захвата власти.

Только вот долго он не продержался — его грохнули Бамбук и Фермер, после чего Барахольщик плюнул на всё и ушёл выживать в соло, а перед оставшимися возник вопрос — как быть дальше?

На момент попытки госпереворота, под их защитой было около двухсот человек, значительная часть которых погибла вследствие нападений зверей и начавшегося голода.

Оставшиеся человек шестьдесят — 26 мужчин и 34 женщины. За обладание ими и погибли Бусинка и Фермер…

«Оскотинились, блин», — подумал я, поднимаясь на лифте на восьмой этаж.

Теперь я живу в стандартном номере с обычной двуспальной кроватью и ограниченным пространством. Не то, чтобы это было прямо очень важно, но непривычно.

«Нет, мне похуй на это», — прислушавшись к ощущениям, пришёл я к выводу. — «А на что не похуй — теперь я один».

Лапша не проявляет признаков желания прекратить размолвку и вновь съехаться, ну и я тоже — это она инициировала эту хуйню, на ровном месте, по настроению, а я не хочу поощрять подобное поведение.

Но всё равно грустно.

«Нормально же жили», — подумал я, снимая одежду.

Закрыв за собой дверь номера, принимаю душ, после чего ложусь спать — после таких трат килокалорий не хочется ничего…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 сентября 2027 года*

— Атырау, — произнёс Проф. — Вам нужно будет отправиться в Атырау и эвакуировать оттуда не менее девяноста трёх человек.

Проектор вывел на белую стену конференц-зала карту.

— Они закрепились на территории международного аэропорта, — сказал Майор. — По словам Маручо, их лидера, когда они пришли, аэропорт уже был укреплён кем-то, но никого живого они там не обнаружили.

Похоже, что ими руководит анимешник из олдскульных — думаю, что он фанатеет по «Отчаянным бойцам Бакуган».

— А когда они туда пришли и откуда? — поинтересовался я и закинул в рот горсть очень солёного арахиса.

— Около полутора месяцев назад, — ответил Майор. — А пришли они с северо-востока — это смешанная группа из разных городов России и Казахстана.

— А что им мешает точно так же, как они приехали в Атырау, приехать в Волгоград? — спросил Череп.

— Этому мешает износ бронетехники, — сказал Майор. — У них слишком мало КДшников, чтобы защитить колонну, поэтому необходима бронетехника, а она далеко не уедет. Они в ловушке.

— А мы, получается, должны будем провернуть там ставропольскую схему? — поинтересовался я. — А если это будет подставой?

— Тогда вы уйдёте, — ответил на это Проф. — Как и в случае со Ставрополем, вы всегда будете иметь возможность уйти.

— Понятно, — кивнув, сказал я.

— На этот раз, с вами поедут ещё двое КДшников — Гадюка и Палка, — сообщил Проф. — Они засиделись в отеле и просятся в бой.

— Нахрена они нам? — спросил я. — Как это поможет нам подготовиться к Баку?

— Они будут вести два дополнительных бронеавтобуса, — ответил Проф. — Я предупрежу их, что ты командир и тебя необходимо слушаться беспрекословно.

— Да-да, конечно… — произнёс я недовольно.

Командиров можно назначать, но командирский статус работает только в том случае, если подчинённые не равны командиру.

Палка и Гадюка считают себя ровней мне, к чему добавляются наши хреновые отношения, поэтому я заведомо знаю, что каши мы не сварим.

— Также вам нужно будет забрать с собой трофеи — оружие, боеприпасы и экипировку, — добавил Майор. — КДшники Маручо обнаружили в аэропорту большие запасы оружия, вероятно, взятого из воинской части Нацгвардии, расположенной в городе. Маручо утверждает, что запасы очень большие и он не согласен эвакуироваться без них.

— Возможно, стоит взять бронегрузовики? — предложил Фазан.

— Вы возьмёте их, — подтвердил Проф. — Но в приоритете гражданские — они важнее всего.

— Это очевидно, — сказал я.

Без гражданских всё это лишено смысла — оружие, боеприпасы и экипу мы можем найти где-то ещё, а вот дополнительные гражданские в остром дефиците.

— А Маручо в курсе, в каком статусе он тут будет? — уточнил я.

— Да, он в курсе, — ответил Проф. — Его всё полностью устраивает.

— Тогда на кой он так держится за трофеи? — нахмурившись, спросил я.

— Это как быть в отеле и не спиздить шампунь и тапки, — объяснил Фазан. — Я, когда летал, из каждого отеля обязательно выносил всё, что было. Знаешь, сколько у меня этих баночек дома стояло?

— Предполагаю, что дохуя? — усмехнувшись, высказал я догадку.

— Чертовски верно, Студик, ха-ха-ха! — ответил Фазан и засмеялся.

— Кстати, хочу сообщить вам хорошую новость, — добавил Проф. — В течение трёх суток в наш аэропорт прилетит пассажирский Боинг, под завязку набитый гражданскими.

— Это кто? — заинтересованно спросил Череп.

— Крупная группа КДшников из Хабаровска, — ответил Проф. — Их атакует Тихий океан, поэтому они желают убраться подальше от побережья — слетать и посмотреть они не могут, поэтому вышли на связь в КВ-диапазоне. На наши условия согласны, но желательно, чтобы вы были в городе к тому моменту, когда они прилетят.

— Что за люди? — настороженно спросил я.

— Да как везде, — сказал Проф. — Они хотят выжить, наши условия их устраивают, поэтому мы договорились. Изюм, их лидер, разделяет мои взгляды на будущее устройство мира, поэтому я думаю, что нас ждёт плодотворное сотрудничество. Но главное — у них есть триста пятьдесят два обычных человека. Это самая лучшая новость за последние три месяца.

— Ну, окей… — произнёс я, внутренне не разделяя его энтузиазма.

Все неизвестные — это, по умолчанию, опасность. Мой мозг уже перестроился в первобытный режим, что я уже давно зафиксировал.

Раньше я относился ко всему новому как-то попроще, но теперь во мне сформировалось крепкое убеждение, что открытость всему новому, которую нам прививали из всех доступных источников, это верный путь к гибели.

Выживут только дикие обезьяны, сначала тыкающие в неизвестное кремнёвым копьём, а когда это неизвестное окажется условно-безопасным, всё равно, какое-то время относятся к нему с настороженностью и недоверием…

И, как я понимаю, в наших мозгах есть эти предустановки, убаюканные мягкой ржавчиной цивилизованности, стремительно облетающей с первого дня зоошизы.

«Ничего не могу с собой поделать — это просто теперь есть во мне и, вероятно, всегда было, но чутко спало», — подумал я со смутным ощущением вроде сожаления. — «Остальные, думаю, тоже перестроились. А вот Проф, почему-то, уверен в том, что хабаровские КДшники не смогут составить нам конкуренцию в бою».

— На этом объявляю заседание оконченным, — сказал он. — Расходитесь: отдыхайте и готовьтесь к рейду.

*Российская Федерация, Астраханская область, село Тамбовка, 28 сентября 2027 года*

— Блядь, какие воспоминания… — произнёс Череп, выйдя из бронеавтобуса.

— Приятные, что ли? — с усмешкой спросил я у него.

— А вот хуй там! — ответил он, негодуя. — В меня тут стреляли!

Мы остановились тут, чтобы провести ремонт бронеавтобуса, который вышел из строя — пришлось тащить его на тросе двадцать с лишним километров.

Фазан уже вышел и начал возиться с движком, а нам придётся потусоваться здесь некоторое время.

Автоколонна встала у здания сельсовета — через дорогу стоит остов продуктового магазина, в котором мы сожгли трупы группы Василича.

Недалеко двухэтажка, в которой я прикончил пулемётный расчёт и боевика, сидевшего на крыше. Ощущение, будто это было полвечности назад…

«Нет времени ностальгировать — надо работать», — осадил я себя и направился к радиотелевизионной передающей станции.

Дойдя до вышки, начинаю карабкаться на неё, чтобы добраться до самой вершины и осмотреться.

Высота антенны составляет примерно 200 метров, что обещает мне охренительный обзор. Но использовать я его смогу только на дистанцию около 3,5 километров — настолько добивает ИК-режим.

Быстро взбираюсь по лестнице, прямо на самую вершину, на которой расположена платформа, и начинаю осматриваться на местности в ИК-режиме.

— Крупного зверья не наблюдаю, — сообщил я по рации. — Мелочь тусуется по степи, но количества небольшие, без существенной угрозы. Как слышно?

— Слышно хорошо, — ответила Гадюка. — Не холодно там?

Не стал ничего отвечать на этот тупой вопрос, а продолжил наблюдение.

По дороге она пару раз пробовала завязать беседу, но у меня нет желания общаться с ней — я виню в том, что у нас с Лапшой сейчас всё никак, именно её. В первую очередь, это Гадюка, а во вторую очередь, это Палка.

Не знаю, нахрена Проф выдал нам этих двоих, но приходится мириться с их присутствием.

А у меня ведь шишка дымит — я привык, что почти каждый день мы с Лапшой ожесточённо и с полной самоотдачей ебёмся.

И во всех своих бедах я виню конкретно Гадюку и Палку — не жилось им, блядь, спокойно, устроили мне проблемы на ровном месте.

Раздражение накатило и захлестнуло меня, собираясь превратиться в гнев, но тут же сработала пассивка и я вновь поймал дзен.

Вот он, негативный аспект способности — я даже толком разозлиться не могу…

Вернее, могу, но только в экстремальных случаях, когда гнев переливается через верхний «порог» пассивки — например, когда критическая опасность и надо срочно убить кого-то. Тогда пассивка отпускает меня и организм выделяет в кровь нужные гормоны, которые должны способствовать скорейшему выполнению задачи.

Фокусируюсь на наблюдении — раз уж так получилось, что я абсолютно спокоен и сосредоточен, то чего бы не воспользоваться?

— Студик, мы тут обедать собираемся, — сообщил Вин по рации. — Тебе принести чего?

— Я не голоден, — ответил я. — Ешьте без меня.

Это, конечно же, неправда — я всегда голоден. Но мне лень спускаться с антенны, чтобы поесть и потом снова подниматься…

Где-то через полтора часа фиксирую идущих по нашему следу собак.

— Псы, девятнадцать голов, — сообщил я остальным по рации. — Северо-западное направление. Вин, Череп — займитесь.

Надо качать Вина, ну и Черепу опыт будет не лишним.

— Принято, Студик! — с энтузиазмом ответил Вин.

— Принято, — без энтузиазма ответил Череп.

Черепу больше по кайфу тусоваться в Волгограде, заступать на дежурство в группу быстрого реагирования, в которой почти никогда ничего не происходит, ну и пользоваться привилегиями КДшника.

Большая часть людей хочет именно такого времяпровождения, всю жизнь: чтобы работа была не бей лежачего, чтобы вкусно кормили и уважали, ну и с минимумом риска для жизни.

Я не из таких — в подобном режиме я быстро закисну.

«Хотя, будь сейчас интернет и КС2…» — задумался я. — «Не, игр мне теперь мало».

Познав реальный бой, со ставками в виде жизней, меня вообще не возбуждает плюс рейтинг или минус рейтинг — это как безвкусный водянистый суррогат вместо настоящего жареного мяса.

— Вин, — обратился я по рации. — Не обосрись.

— Я тебя не подведу, Студик! — ответил он.

Вин и Череп побежали к зверям, которые почти сразу учуяли их и начали воплощать в жизнь очередной тактический схематоз.

Собаки разделились на четыре группы: одна пошла на лобовое столкновение, две пошли по флангам, а четвёртая пошла по глубокому правому флангу, чтобы зайти с тыла.

— Череп, они схематозят, — сообщил я по рации. — Группа из пяти псов хотят зайти к вам в тыл. Не проспите.

— Понял, принял, — ответил мне он.

Когда отвлекающая группа приблизилась на достаточное расстояние, Вин открыл огонь из ПКМ, а Череп начал глазеть по сторонам, чтобы не подпустить никого с фланга.

Вин успешно пристрелил двух собак, после чего оставшиеся скрылись за кустами.

Но фланговые группы, к этому моменту, вышли на условные стартовые позиции и атаковали одновременно.

Правда, скоординированная атака не привела ни к чему — Вин и Череп, встав спина к спине, задушили собачий натиск огневой мощью.

Спустя три десятка секунд огневого контакта всё было кончено.

— Последняя группа — примерно сто метров на шесть часов, — сообщил я. — Во дворах, за заборами.

Вин и Череп развернулись и открыли огонь по показавшимся псам.

Ещё два десятка секунд, и последняя шавка позорно бежит.

— Хорошо поработали, — похвалил я этих двоих. — Перезаряжайтесь и начинайте сбор туш. Бубен, помоги им с расчленёнкой.

Дальше не происходило ничего экстраординарного: Вин, Череп и Бубен занялись свежеванием собачьих туш, Фазан, как и прежде, возится с движком, Палка и Гадюка сидят в автобусе, а я стою на вышке и присматриваю за всем этим борделем…

Примерно через двадцать минут из автобуса вышла Гадюка.

Она подошла к антенне и начала подъём.

— Куда лезешь? — спросил я по рации.

Но она ничего не ответила и продолжила лезть наверх.

— Ты чего такой недружелюбный? — спросила она, поднявшись на площадку.

— Ха, — изрёк я. — Ты, наверное, лучше всех осведомлена об этом.

— Да, Лапша совсем поехала, — произнесла Гадюка, сев на край площадки и свесив ноги. — Но по вам сразу было видно, что вы не пара.

— Неужели, блин? — саркастическим тоном спросил я.

— Спроси любого, Студик, — кивнув, ответила она. — Разница в возрасте — это первое…

— Короче, — прервал я её. — Нахуя ты сюда залезла?

— Просто поговорить и побыть в твоей компании, — невинно улыбнувшись, ответила Гадюка.

— Ты только что поговорила и побыла в моей компании, — сказал я. — Упёздывай обратно и будь готова к бою. Это приказ.

Ей не понравилось такое обращение, она неодобрительно нахмурилась и даже открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Есть какое-то мнение по поводу моего прямого приказа? — участливым и нарочито дружелюбным тоном спросил я. — Хочешь поговорить об этом?

Гадюка закрыла рот, затем тяжело вздохнула, покачала головой и поднялась на ноги.

— Мы не так начали, Студик, — произнесла она и начала спуск с антенны радио и телевещания.

Вот не люблю таких людей — испортила мне отношения с Лапшой, а теперь набивается в друзья. Нахуя, а главное — зачем?

Ещё и манипулирует, сука.

— Ми ни так начали, Студек… — передразнивая её, пробурчал я.

Возвращаюсь к наблюдению. Хрен его знает, сколько Фазан провозится с двигателем, поэтому хрен знает, сколько мы тут проторчим…

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 29 сентября 2027 года*

— Это что, православное кладбище? — спросил Вин, смотрящий в окно.

— Похоже, что да, — ответил я и достал телефон.

Открываю офлайн-карту и смотрю на местность.

Кладбище, и вправду, православное, но сразу после него стоит мусульманское кладбище.

Это значит, что нам нужно проехать по улице Талгата Бигельдинова, свернуть направо и выехать на проспект Султана Бейбарса.

«Ну и названия, блин…» — подумал я. — «То ли дело у нас — Дружбы, Кирова, Тольятти, Октябрьский и так далее…»

Насколько мне известно, у них тут тоже, раньше, было точно так же…

Поднимаюсь обратно в люк пулемётной турели и сажусь на металлическое сиденье.

«Можно было, блядь, обить хотя бы кожей», — подумал я с недовольством. — «Это нетрудно, а комфорта добавляет в разы».

Проезжаем оба кладбища и оказываемся на проспекте Султана Бейбарса.

— Абулхаир хана… — прочитал я название следующей улицы, ведущей к аэропорту. — Стоп машины!

Автоколонна остановилась и я вылез из люка, после чего встал на крышу автобуса и начал осматриваться по сторонам в ЭМ-режиме.

Ничего такого тут нет — ожидаемо.

На въезде в город мы столкнулись с охуевшим верблюдом, который решился на атаку. Очередь из КПВ закончила с его существованием, а тушу мы просто бросили, чтобы не терять время зря.

Все заинтересованные морды должны находиться там, чтобы проводить верблюда-мутанта в последний путь и, заодно, поучаствовать в поминальном ужине в его честь…

— Дальше я пешком, — сказал я в рацию. — Оружие держать наготове и ждать команды.

Спрыгиваю на асфальт и иду по улице этого самого Абулхаир Хана, кем бы он ни был.

«Хан — это, наверное, типа царя?» — предположил я, крутя головой и пытаясь вычленить любой признак жизни. — «Или короля?»

Метров через двести пятьдесят, я зафиксировал первые признаки обитания людей в аэропорту — за мной наблюдают люди, стоящие за баррикадами из мешков с песком, расположенными на площадках самопальных стен.

Решение со стенами тут простое и понятное: сюда свезли крупнокалиберные бетонные трубы, которые поставили вертикально и сформировали из них стены.

«Это же точно так же, как в Волгодонске», — припомнил я, где уже видел такое.

Внутри труб, готов дать правую руку на отсечение, утрамбованы камни или песок, что должно в разы повысить их стойкость даже к малокалиберным снарядам.

По мне не стреляют, хотя давно уже могут, а это значит, что можно приближаться.

Приближаюсь к вратам в стене метров на пятьдесят и останавливаюсь.

— Ты кто такой⁈ — окликнул меня мужик в бронежилете и каске, стоящий за «Утёсом».

По виду — славянин. Ну, или не славянин, но точно не казах. Слишком русые волосы и слишком голубые глаза у него, как для казаха…

Я насчитал только на линии их обороны шестнадцать человек.

Внутри же так много людей, что даже не подсчитаешь быстро.

— Зови меня Студиком! — представился я. — А затем зови своего начальника — я прибыл из Волгограда!

Примечания:

1 — Пермабафф — от англ. permanent — «постоянный» и buff — «полировать» или «шлифовать» — означает то же самое, что и бафф, но постоянного действия, то есть, навсегда и насовсем.

— Значит, это ты Студик? — спросил парень лет двадцати, одетый в местный армейский камуфляж.

Точно такой же до сих пор носит Майор.

Противоосколочного комбинезона на этом парне нет, зато есть местный бронежилет и кевларовый шлем с креплением под ПНВ или тепловизор.

Также у него в комплекте недешёвые на вид наколенники и налокотники — мотоциклетные, с названием бренда, который мне ничего не говорит.

Вооружён он очень уважаемой ОСВ-96, калибра 12,7×108 миллиметров, крайне актуального в наши времена. Полуавтомат, с приличной скорострельностью, поэтому можно достаточно быстро напихать противнику количество пуль, необходимое для полного упокоения.

Внешность у него примечательная: невольно привлекают внимание чёрные, как гудрон, глаза, начисто лишённые белков, а также желтушного цвета кожа. Роста он среднего, ноги сравнительно тонкие, зато руки как у моряка Попая — тонкие плечи и толстые предплечья.

Наверняка, глаза и предплечья имеют прямую связь с его способностью или способностями.

— А ты, как я понимаю, Маручо? — задал я вопрос.

— Да, я, — подтвердил он. — Паркуйте машины — поговорим внутри.

Даю знак остальным и снимаю с крепления рацию.

— Паркуйте тачки, — приказал я. — Оставаться в машинах и готовиться к приёму эвакуируемых.

— Понял тебя, — ответил Фазан.

Прохожу, вслед за Маручо, в здание аэропорта, но в залах почти ни души — ЭМ-зрение показывает мне, что все люди, почему-то, в подвале.

— А где все? — спросил я у Маручо.

— В подвалах, — ответил он, не оглядываясь. — На поверхности слишком опасно.

Выходим к лестнице и спускаемся в подвал.

Тут сразу чувствуется долговременное обитание людей — запах пота, немытых тел, дерьма, мочи, а также приготавливаемой еды.

«Даже в индийских городах санитарная обстановка, наверное, была получше, чем здесь», — подумал я, следуя за Маручо.

А он привёл меня в бойлерную, в которой размещён диван, офисный стол, кресло-вертушка и стационарный компьютер.

— Располагайся, Студик, — указал он на диван.

— Как у вас обстановка? — спросил я, усевшись на неожиданно мягкий и удобный кожаный диван.

— Откровенно? — уточнил Маручо.

— Желательно, — пожав плечами, сказал я.

— Хуёво, Студик, — ответил он. — По пути сюда ты видел, как мы живём — мы заперты в этом подвале.

— А сколько у вас КДшников? — с недоумением поинтересовался я.

— Шестеро, — ответил Маручо. — Но четверо — слабенькие. От десятого до сорокового.

— А сам? — спросил я.

— Восемьдесят третий, — ответил он. — А ты?

— Сто двадцать девятый, — сообщил я ему будничным тоном.

— Нихуя себе! — воскликнул поражённый Маручо. — А что на сотом⁈

— Пассивку предлагают, — ответил я. — Можно усилить имеющуюся или выбрать из трёх вариантов.

— Ожидаемо, — произнёс он, а затем спохватился. — Спасибо за информацию!

— Да не за что, — пренебрежительно махнув рукой, ответил я. — Ну, что, пакуем чемоданы?

— Всё не так просто… — сказал Маручо. — Мы уже сообщили Профессору — у нас, этой ночью, вновь всплыла старая проблема…

— Какая ещё проблема? — нахмурившись, спросил я.

— Мы ведь уже давно идём на юг, — произнёс он. — И где-то на российско-казахстанской границе за нами увязалась одна рептилоидная мразь. Мы называем его Ящером — вероятно, это какая-то ящерица разожралась до такой степени, что имеет человеческий размер. Мы думали, что он давно отстал и потерял к нам интерес, но нет — он упорно шёл за нами всё это время. И он снова здесь — ночью он прорвался в терминал и убил четверых, среди которых была наша новая КДшница. Она поднялась только до седьмого уровня и ничего не смогла ему противопоставить.

— Досадно… — сказал я на это. — КДшники нам нужны… Проф рассказывал тебе о нашей ситуации?

— Рассказывал, — подтвердил Маручо. — Он предупредил об условиях, на которых мы присоединимся к вашему Фронтиру, а также сказал, что вы сейчас воюете. А мы слышали о Броме раньше — даже связывались с его людьми по радио. Он показался нам слишком подозрительным.

— А чем именно? — поинтересовался я.

— Ну, наитие, знаешь ли, у меня есть, — улыбнувшись, ответил он. — Он вообще не спрашивал об обычных людях, а спрашивал только о КДшниках — попросил отчёт по уровням, способностям и характеристикам. Явно, это ему нужно было для чего-то. И теперь я понимаю, что он хотел использовать нас против вас.

— А мы тебя чем привлекли? — спросил я.

— Профессор сразу же спросил, где мы, что нам угрожает, сколько людей, сколько мобильных и немобильных, есть ли еда и вода, нужно ли, чтобы вы привезли нам медикаменты — совсем другой подход, — объяснил Маручо. — Это могло быть изощрённой подставой, но как-то слишком сложно. Сейчас дистанции стали настолько большими, что отправлять отряд КДшников в такую даль, чтобы убить и ограбить нас — это слишком хлопотно. Проще просто забить на нас, как это сделал Бром.

— Ладно, давай выйдем на поверхность, — предложил я. — Мне всё понятно — нужно убрать Ящера, прежде чем мы сможем отправиться в путь.

— Желательно, — кивнув, сказал Маручо. — Он не отстанет — будет нападать ночами, а если мы ещё и сломаемся по дороге, то придётся готовиться к тяжёлым потерям. Идём.

Он встал с кресла и пошёл на выход.

На улице я вновь вдохнул свежий воздух, с нотками выхлопных газов и порохового дыма.

— Что в нём такого? — спросил я.

— В Ящере? — уточнил Маручо. — Он очень быстр — быстрее, чем любой известный мне КДшник. У него очень острые когти, очень развитая координация, а также очень прочная чешуя. В него попадали из «Корда» не один раз — не брало, как ты понимаешь. У меня есть теория, что у него мягкая брюшная часть, потому что он её сильно бережёт. Но потому, что он её сильно бережёт, попасть по ней практически невозможно…

Он ненадолго замолк и достал из кармана пачку «Кента».

— У села Покровка, на пути сюда, мы потеряли девятнадцать человек убитыми за одну ночь — БМП-2 очень не вовремя сломалась и мы были вынуждены остановиться, — продолжил он. — Он крутился, как юла, выпуская людям кишки. Утащил только два тела, а это значит, что он убивал ради удовольствия. Очень опасная тварь и я бы не хотел начинать знакомство с Фронтиром с того, что привёл за собой очень опасную тварь.

— Все ко мне, — сказал я в рацию.

Маручо прикурил сигарету.

— Будешь? — спросил он, протянув мне пачку.

— Не курю, — отказался я.

Члены моей рейдерской группы подошли к нам.

— Здесь есть злоебучая тварь, — сообщил я им. — Слушайте имеющуюся информацию…

Вкратце излагаю всё, что рассказал мне Маручо. В процессе к нам присоединился ещё один паренёк, вооружённый экзотическим дробовиком — КС-23. Такой хрен найдёшь, а уж боеприпасы к нему практически не встречаются…

Точно знаю, что к этому дробовику есть патрон со стальной болванкой, предназначенный для перманентной остановки автотранспорта — это просто мечта, в наших реалиях. Если зарядить таким в башку бронику, он охуеет от жизни и отъедет в царство Вечной Охоты.

— Привет! — приветствовал нас этот парень. — Меня зовут Комаром.

Ему примерно лет шестнадцать-семнадцать, если судить по лицу, но примечательно, что у него ЭМ-поле не уступает интенсивностью ЭМ-полю Маручо. То есть, по характеристикам, они примерно равны.

— Привет, — ответил я ему. — Я — Студик. А это Череп, Гадюка, Вин, Палка, Фазан и Бубен.

— Рад знакомству, — сказал он.

— Ага… — произнёс Вин.

Остальные лишь покивали в знак приветствия.

— Есть возможность проявить себя и доказать всем, что в штанах имеются стальные яйца, — произнёс я в заключение. — Палка, Гадюка — готовы завалить Ящера?

— Что-то нет, — сразу ответила Гадюка. — Он слишком опасен — двоих КДшников будет слишком мало.

— Я могу! — заявил Вин.

— Есть желающие? — обвёл я взглядом всех членов рейда. — Совсем никого?

— Может, просто уедем? — предложил Бубен. — Нахуй нам эти проблемы, Студик?

— Эта сука всё равно станет нашей проблемой, — возразил я. — А если пойти за ним первыми, то можно воспользоваться эффектом неожиданности — он привык нападать, а не обороняться.

Но вижу, что никто не хочет рискнуть здоровьем и очень быстро прокачаться. Я специально не говорю, что никто не будет убивать его в соло — я прикрою, негласно, чтобы не понижать его опасность.

— Раз все ссут, тогда я пойду за ним один, — произнёс я.

— Да я готов, братан! — воскликнул Вин. — Мы вдвоём — ты и я!

— Твоё участие понизит шансы Студика, — с усмешкой сказал Бубен.

— Да иди ты, Бубен! — возмущённо ответил ему Вин. — Как мне качаться, если мне не дают шанса проявить себя⁈

— Тебе рано ходить на королевских зверей, — сказал я ему. — К тому же, ты ещё не прошёл подготовку у Зулуса.

Есть единственный положительный момент в том, что к нам переезжают ростовцы — Зулус переходит во Фронтир и впредь будет подчиняться Профу.

Уже обговорено, что в рейдах он участвовать не будет, а вместо этого поможет Майору в боевой подготовке ополченцев и специальной подготовке КДшников. У него слишком ценная квалификация, чтобы рисковать им в рейдах — да и времена в «дичи» уже совсем не те, не для нормальных людей…

— Раз ты так считаешь — окей, — сказал расстроенный Вин.

— Запускайте дрон-разведчик, — приказал я.

— А что за королевские звери? — поинтересовался Маручо.

— Это самые раскачавшиеся мутанты, — объяснил я. — Такие, что доминируют в своём регионе и постоянно жрут всех, кого встретят и догонят. То есть, локальные сверххищники, представляющие нешуточную угрозу даже сильнейшим КДшникам. Здесь это Ящер.

Природа просто прекрасна, блин…

— Всё, мне нужно работать, — сказал я и переключился на УФ-зрение. — Где именно эта тварь вошла в охраняемую зону?

Но я быстро нашёл взглядом место, через которое Ящер протащил похищенное тело мирного жителя.

— Всё, не нужно, — произнёс я и пошёл к светящемуся в УФ-диапазоне участку стены.

Ящер заляпал кровью жертвы стену, но это его не смутило, потому что он привык, что он всегда — охотник и никогда — жертва.

«Но не сегодня, блядь…» — подумал я, перелезая через стену и спрыгивая на каменистую почву.

Этот уродец, несмотря на самоуверенность, не рискнул кушать близко к аэропорту и дошёл аж до ближайшего отеля — это некий «Суло отель», представляющий собой не особо впечатляющего вида трёхэтажное здание.

Ящер вошёл в холл, где неаккуратно съел труп жертвы, прямо у ресепшена. Судя по останкам, это была женщина, носившая обувь сорокового и джинсы сорок восьмого размера.

Дальше этот раб ночного жора направился на юго-восток, через пустырь, мимо малоэтажных многоквартирников, а затем сквозь частный сектор.

Пройдя некоторое расстояние по частным дворам, Ящер, по непонятной причине, резко свернул на юг, пересёк улицу Султана Бейбарса и его следы повели меня на большую стройку.

Тут возводили здоровенные многоквартирные дома, но работы не были завершены.

«Вечно кидают обманутых дольщиков…» — подумал я, глядя на бетонные скелеты зданий. — «Хотя нет, зоошиза — это явное форс-мажорное обстоятельство».

Захожу на территорию стройки и понимаю, что Ящер выбрал её в качестве ПМЖ. Следов его тут не много, а очень много — он тут и срёт, и копается в земле, а ещё он систематически катается в песке. Наверное, спина часто чешется.

Сканирую местность ЭМ-зрением, но ничего не вижу — похоже, что он куда-то ушёл или закопался глубоко под землю, чтобы спокойно выспаться.

Держу оружие наготове, сугубо на всякий случай, и исследую территорию на предмет самых свежих следов. Я ведь могу проследовать за этим уродом прямо по всей протяжённости следа, пока не упрусь стволом «Печенега» ему в жопу…

С неба начал капать дождь. Сначала редко, а затем всё сильнее и сильнее.

Поднимаю взгляд на серые облака.

«Ух, суки…» — подумал я с негодованием. — «Это надолго, блин…»

Высоко в небе висит дрон, записывающий всё происходящее — теперь Проф требует, чтобы мы генерировали контент для общественности Фронтира.

Теперь такие остросюжетные видеозаписи, монтируемые Нарком, это не способ доказать, что мы не зря едим хлеб, а самостоятельное средство для развлечения определённой категории граждан.

Да что греха таить? Их смотрят все — всем интересно посмотреть, как КДшники сражаются против зверей, от первого и от третьего лица. GoPrо даёт эффект присутствия, а дроны-разведчики дают ощущение общего контроля над ситуацией.

Поэтому пиковые просмотры в нашем интранете у роликов с монтажами Нарка, как правило, в день премьеры — спрос на это огромный, потому что всё по-настоящему, без ретуши и прикрас.

На мой взгляд, зрелище это уродливое и ублюдочное, но людей всё устраивает…

«Ходят слухи, будто бы в Петербурге устраивают гладиаторские бои насмерть», — припомнил я один слушок. — «Если не пиздят, то наши развлечения — это ещё не самое худшее, что можно придумать».

О Питере известно очень мало — говорят, что там, в самые первые дни, было сравнительно легко изолировать острова друг от друга, а затем провести зачистку от тогда ещё слабых зверей.

Но проблема была той же, что и в Москве — слишком много людей, которых нужно чем-то кормить. Власть рухнула в течение первых двух месяцев, а затем начался коллапс с сотнями тысяч жертв голода и войны за ресурсы.

Только вот тут снова сыграли свою роль острова — на одном из островов возникла крупная группировка КДшников, которая сумела укрепиться, наладить производство продовольствия, а затем быстро подмяла под себя все остальные территории.

И говорят, что это прямо очень жёсткая группировка, с очень жёстким лидером — порядки драконовские, ноль жалости и милосердия, а КДшники имеют абсолютную власть над нормальными людьми, которые по умолчанию являются говорящей скотиной.

Этим со мной поделился Пиджак — пересёкся с ним в ресторане, на общем ужине.

Также есть сведения, что питерские в состоянии вооружённого нейтралитета с тамбовскими — это две очень крупные, по нынешним временам, группировки, прямая конфронтация которых может закончиться непонятно чем. Потому и не прут друг на друга.

Но единственная по-настоящему веская причина, почему они ещё не воюют — это Москва.

Там до сих пор нихрена непонятно, потому что война за центр продолжается — прибывают группы КДшников и целые кочующие банды, которые сразу же вливаются в местную «вечеринку».

Пиджак и остальные знают о Москве меньше, чем о питерцах, но больше, чем мы — Борода как-то обмолвился, что подумывал отправить группу, чтобы найти координаты хранилищ поблизости и перевернуть игру в Ростове-на-Дону. Ну, типа, он один тут самый умный…

Увы, но он не входит даже в Топ-100 самых умных, потому что все самые умные уже давно в Москве, лежат и гниют на улицах или продолжают биться за сомнительное счастье обладать центром города.

Проф вообще считает, что если в Москве и были координаты, то сейчас их там нет — была тысяча способов вывезти эти данные, а все остальные носители уничтожить.

Эта война давно лишена какого-либо смысла, но, по последним данным, в Москву продолжают прибывать группы охотников за сокровищами Росрезерва…

«Нет, приятно было бы получить координаты или, хотя бы примерную, наводку на одно хранилище с продовольствием», — подумал я, обходя перевёрнутую бетономешалку. — «Но для нас это больше не критично — мы производим достаточно продовольствия».

А все остальные, те, желающие халявы, занимаются хуйнёй.

Вообще, в хранилищах ещё есть экзистенциальный смысл — там ведь не только продовольствие, но и оружие, боеприпасы, медикаменты, ценное сырьё и прочие ништяки.

Только вот, после Новокузнецка, мы в такие подарки судьбы больше не верим. Очень сильно обожглись один раз, пережили психический надлом, а теперь исходим из того, что имеем в своих руках. И я считаю, что это самый правильный подход к жизни.

«Стройка, судя по всему, пуста», — пришёл я к выводу. — «Но надо проверить вон тот участок, рядом с фундаментами».

Небеса, тем временем, полноценно разверзлись и пошёл проливной дождь, быстро превращающий глинистую землю под ногами в жидкую грязь.

Двигаюсь в ранее выбранном направлении и рассматриваю поразительно свежие следы, медленно стираемые дождём.

«Это всё осложняет…» — подумалось мне. — «Надо найти суку как можно быстрее…»

Ящер точно проходил здесь относительно недавно, а это значит, что он, как минимум, где-то рядом.

Осторожно перехватываю «Печенег» поудобнее и прохожу мимо забитых в землю свай.

Тут раздался скрип металла, поднялось облако пыли и я увидел силуэт, который бросился ко мне.

Применяю рывок влево, острые когти пролетают в десятке сантиметров от меня, а в мой организм вливается ударная доза гормонов, заглушающая даже тени эмоций.

Возможно, я перешёл в «боевой режим» из-за того, что чуть не наложил в штаны — нет, не возможно, а точно.

Вскидываю «Печенег» и нажимаю на спуск, но успеваю сделать только один выстрел в сторону врага, а затем вынужденно заслоняюсь от него пулемётом, так как Ящер, а это он, уже рядом и атакует.

Ремень пулемёта перерезается острейшими когтями, распоровшими также разгрузку, а затем сам пулемёт с силой отлетает в сторону.

Делаю ещё один рывок, но на этот раз назад, из-за чего врезаюсь спиной в бетонную сваю, оказавшуюся на моём пути.

Больно бьюсь шлемом в бетон, но не трачу время на восстановление ориентации и выхватываю «Грач» из кобуры.

Снова применяю рывок, уже вправо, что оказывается очень вовремя — раздаётся оглушительный скрежет когтей по бетону.

«Он очень быстр, сука…» — отстранённо отмечаю я, вскидывая пистолет.

Ящер будто бы имеет гуманоидную форму — он перемещается на задних лапах и, возможно, использует хвост как третью заднюю лапу, что и объясняет его потрясающие воображение манёвры.

Выстреливаю в него электропроводящей нитью, от которой он уклоняется не легко, а очень легко. Я даже увидел, как он сначала изучил нить правым глазом, а затем сделал минимально необходимый наклон, из-за которого нить пролетела рядом.

Размыкаю контакт с нитью, чтобы не тратить неказённое электричество впустую, а затем быстро продумываю вариант с электроплетью и анлимитэд пауэром.

«Я весь промок», — подумал я, применяя рывок влево. — «Меня заебашит вместе с ним — в описании написано, что вода всё серьёзно усугубляет, а у меня нет иммунитета к электричеству. Да и, если Фазан прав, никогда не будет — сила у тока потенциально неограниченная, а резист к нему вполне себе ограничен. Это одновременно охуенно и хуёво».

Ящер не теряет времени и предпринимает новую атаку, но я вижу предел его реакции — похоже, что она у нас практически равна. Нужно только установить, насколько равна — может быть, я даже быстрее…

Не рискуя применять электричество, вытаскиваю из ножен творчески переработанный штык-нож от СКС. Именно этот экземпляр штык-ножа сделал лично Фазан — он присобачил к нему рукоять с кастетной гардой, а на лезвии выгравировал «Aut vincere, aut mori», то есть, «Либо победить, либо умереть».

Получился неплохой штык-нож, который он подарил мне на день рождения — восьмого сентября, то есть, двадцать один день назад, мне исполнилось двадцать три года. Не юбилей, конечно, но очень приятно, что я сумел дожить до этого дня…

— Сюда иди, уёбок, — спокойным тоном призвал я Ящера.

А тот думает — он понял, что просто так меня не взять, и нужен какой-то более эффективный метод навязывания ближнего боя.

Ломаю ему план и сам иду в атаку.

Стреляю из «Грача», но не попадаю, потому что Ящер начал маневрировать, совершая маленькие прыжки из стороны в сторону — видимо, выработал меры противодействия огнестрелу опытным путём.

Ни одна пуля не попадала по цели, но я не отчаивался и стрелял до полного исчерпания магазина, а затем, когда Ящер бросился в атаку, я совершил рывок чуть в сторону, с применением штык-ножа в качестве кастета.

На гарде, специально для этого, предусмотрены пирамидальные выступы, которые должны отягчить урон.

Раздался хорошо слышимый хруст, голова Ящера мотнулась в сторону, а я пролетел дальше и сразу же развернулся, чтобы подлететь и добить ошеломлённого противника.

К моему разочарованию, тот уже успел отойти от нокдауна и вновь принял боевую стойку.

Тем не менее, кидаюсь в повторную атаку, но, на этот раз, ложную — эта сука ведь уже готова к такому.

Разминулся с Ящером примерно на метр, но даже так он сумел зацепиться когтем за мой рюкзак. Правда, зацеп произошёл условный — я почувствовал лишь небольшое сопротивление, которое резко ослабло. Думаю, коготь тупо разрезал какую-то лямку для крепления дополнительного обвеса.

Не давая врагу времени на передышку, разворачиваюсь и бросаюсь в атаку, на этот раз всамделишную, с прицелом на челюсть Ящера.

Происходит физический контакт моего ножа-кастета с левой щекой Ящера, но взамен тот наносит мощный удар когтями по моей груди.

Протрещали кости морды и огнестойкая ткань, а затем мы вновь разминулись, но сразу же пошли в немедленную атаку.

«А-а-а, он думает, что это дело можно решить достаточным натиском…» — понял я мотивацию действий Ящера.

Я будто бы сражаюсь не против животного, а против другого разумного — он «читается», почти как человек…

Возможно, дело в том, что он перемещается на задних лапах и у меня не получается подсознательно воспринимать его иначе, кроме как человеком.

Иду на фулл-контакт, чтобы совершить серию жёстких разменов.

Ящер понял, что по бронежилету царапать бесполезно, а я понял, что надо нанести несколько глубоких и колотых ранений…

Ненадолго сталкиваемся, я втыкаю штык-нож ему в левое плечо, а он царапает мне шлем и забрало, оставив хорошо видимые борозды на поликарбонате.

Ящер, захрипев от боли и ярости, резко разрывает контакт и отступает, чтобы вновь атаковать, но уже с новой тактикой — он опустился на все четыре лапы и попытался укусить меня за ногу.

Но я не растерялся и, применив рывок, шарахнул ему по морде с ноги.

Ящер достойно принял удар и не менее достойно отлетел на бронированную спину, но кувыркнулся и вновь оказался на своих четырёх.

— Давай, рептилоид ебаный! — призвал я его. — Мы ещё не закончили!

Я слышу, что он задышал — похоже, что у него не очень-то развита дыхалка…

Вместо того, чтобы броситься в смертельную атаку, Ящер рванул влево, а затем бросился в паническое бегство.

— Нет, так дело не пойдёт! — крикнул я ему вслед и побежал за ним. — Стой, сука!

Ящер перешёл на галоп, для чего задействовал все четыре лапы, благодаря которому сумел создать отрыв примерно на триста с лишним метров.

Я мог бы догнать его хоть сейчас, но тогда он почувствует себя загнанным в угол и начнёт отчаянно сопротивляться.

Нет, это не наш метод — я дам ему надежду, что можно уйти…

«Такая подлая штука, называемая надеждой, точит силы не хуже, чем самое глубокое отчаяние», — подумал я философски, продолжая удерживать средний темп бега.

Бедный рептилоид выбежал на большой проспект, на котором, по его расчёту, он должен получить преимущество в скорости.

Наверняка, он думает, что если оторваться от меня хотя бы на пару километров, можно будет уйти в любом направлении или спрятаться где-нибудь, чтобы восстановить силы и приготовиться к новому бою.

Но у этого плана есть один изъян — я-то вообще не устал. Я даже не разогрелся — могу продолжать это хоть десяток часов подряд.

«Как он скрыл от меня тепло и ЭМ-поле?» — вдруг озадачился я. — «Я был почти уверен, что на стройке никого нет…»

Обдумываю эту проблему и прокручиваю в голове недавние события.

«Да он же ёбаный рептилоид!» — осознал я. — «Хладнокровный мудак, лишь чуть-чуть более тёплый, чем окружающая его среда…»

Всё усугубило то, что он был под песком — его температурный след был полностью погашен.

«Но там был не только песок…» — вспомнил я. — «Ах, блин — армирующая сетка…»

Ящер вырыл себе яму прямо под почти готовым фундаментом — там была мелкая армирующая сетка из металла, которая, вкупе с тем, что этот уёбок был скрыт песком и землёй, стала преградой для моего ЭМ-зрения.

Впредь надо продумывать такие детали — тонкие металлические листы почти наглухо блокируют моё ЭМ-зрение, а на сетку я даже не подумал…

Потихоньку сбавляю темп, чтобы отстать от Ящера.

Пусть он думает, что надо поднажать ещё чуть-чуть и будет успех, будет победа, будет пёрфект лайф.

«Но пёрфект лайфа у тебя точно не будет», — мысленно пообещал я ему. — «Пёрфект лайфа он захотел, мудак, блин…»

Ящер быстро оглянулся через плечо, чтобы оценить степень своего успеха, после чего воодушевился и прибавил скорости.

Я же посмотрел на Солнце, которое ещё высоко, а затем переключился на отслеживание следов беглеца — так будет интереснее, чем мониторить его через ЭМ-зрение.

Он точно не уйдёт от меня, потому что ещё во время нашей драки в алкаш-стайле уже начал дышать, как опытный курильщик.

Полагаю, он сделал основную ставку на «Ловкость», «Силу» и, наверняка, «Термоконтроль» с «Экстракцией энергии».

Высокая «Выносливость», в его стиле охоты, просто не нужна — всё заканчивается очень быстро, серией молниеносных атак, в ходе которых его жертвы рвутся на неравные части, а потом он уходит, забирая то, что можно утащить в лапах и пасти.

Надо будет изучить видеозапись с моей GoPrо, чтобы получше рассмотреть эту хищную скотину, потому что мне не очень понятно, что за ящерица так раскачалась.

Меня напрягает то, что Ящер в принципе освоил хождение на двух задних лапах — с такой скоростью эволюции не так уж и далёк тот час, когда придётся искать где-то древнерусские доспехи и осваивать славянский зажим яйцами…

«Кажется, дела у него совсем плохи», — подумал я, замедляясь из-за того, что Ящер притормозил, чтобы отдышаться.

Полагаю, ему тяжело тащить на себе всю эту пулестойкую чешую на спине, но бежать надо, потому что я иду за ним, и он это прекрасно понимает.

Ящер вновь посмотрел на меня, а я, чтобы мотивировать его, ускоряюсь, будто из последних сил. Это придало ему импульс, и он начал тратить энергию ещё интенсивнее, чтобы не позволить мне сократить дистанцию.

Но бежит он не просто так — видно, что он хорошо знает этот город и у него есть какое-то конкретное место, в котором он хочет скрыться от меня. Это понятно по тому, что он осмысленно поворачивает на перекрёстках и старается держаться крупных улиц.

Даю ему возможность наращивать отрыв, но не сильно, чтобы не зазнавался и не расслаблялся — в конце концов, я ставлю целью заебать его физически, чтобы потом было легче зарезать его в ближнем бою.

Можно, конечно, застрелить его из СР-3М, всё так же висящего на груди, но это будет неспортивно.

Примерно через четыре-пять минут бега, мы достигли моста через Урал.

«Европа…» — прочитал я надпись на чёрной беседке у моста.

Ящер пересёк мост, очень часто оглядываясь на меня, наверняка, чувствуя свою уязвимость — с моста особо никуда не денешься, поэтому если я догоню его, то не получится уйти во дворы…

Но нападать на него на мосту не входило в мои планы, поэтому мы благополучно пересекли его, а затем я увидел ещё одну чёрную беседку.

«Азия…» — прочитал я надпись. — «А-а-а, я понял! Нихуя себе! Прикольно…»

Получается, Урал делит континент на Европу и Азию — что-то такое я слышал раньше.

Но Ящеру было совсем не до осмысления символических границ, потому что он начал дышать громче, а также всё чаще останавливаться и делать короткие передышки.

Сразу видно, что он совсем не охотник-преследователь, в отличие от меня.

— Мои первобытные предки, охотники-собиратели, смотрят на меня с небес и улыбаются, Ящер!!! — крикнул я ему. — А твои улыбаются тебе⁈

Он проигнорировал вопрос и снова ускорился. Тяжело ему…

Мы свернули на улице Утемисова и Ящер побежал на север.

Примерно два километра спустя, мы достигли уже известного мне проспекта Султана Бейбарса, на котором Ящер свернул направо.

«Куда же ты бежишь, бедолага?» — мысленно спросил я его.

Ящер целеустремлённо бежит по проспекту, причём он не посчитал зазорным поссать и посрать на ходу — он проделал этот трюк, не снижая скорости.

Я подсчитал примерное расстояние, которое мы пробежали: получилось около семи километров.

«Всё-таки, у Ящера очень хорошая физуха — мы ведь незадолго до этого отчаянно бились, а потом бежали семь километров в высоком, по меркам нормального человека, темпе», — подумал я. — «Нет, всё-таки он спортсмен — не пьёт, не курит и много времени проводит на свежем воздухе».

Но по меркам КДшников, у него слабенькая физуха, где-то в районе 12 единиц «Выносливости» — этим объясняется то, что он вообще способен пробежать такое расстояние.

У меня в «Выносливости» 28 единиц, что очень круто, даже если вывести за скобки усиленную пассивную способность. Я могу гонять этого лысого и чешуйчатого сутками…

Я думал, что он продолжит бег по проспекту, до самого конца, но он, внезапно, резко свернул у какого-то крупного рынка.

Тут настоящее столпотворение из брошенных тачек — Газели, китайские минивэны, Приоры, Тойоты и прочие транспортные средства, которые не смогли выехать из глухой пробки, образовавшейся в первые дни зоошизы.

Ящер перепрыгнул через Газель и попытался скрыться среди торговых контейнеров и будок.

Равнодушно пожав плечами, следую за ним, параллельно достав из кармана телефон и открыв офлайн-карту.

Это, оказывается, не просто рынок, а целый монумент в честь коммерции — тут массив огромных торговых домов разного профиля, продмаги, какие-то жидкие обои, лакокрасочные изделия и тому подобное, в огромных масштабах.

И, как я вижу, абсолютно все проезды перекрыты машинами.

Предполагаю, что в момент начала зоошизы, тут было просто дохрена машин, водители которых одновременно захотели уехать. Естественно, уехать получилось далеко не у всех, а потом всё это стало как-то не очень важно…

Ящер, тем временем, пересёк мебельный магазин, в котором я невольно присмотрел себе охуительное кожаное кресло, стоящее того, чтобы вывезти его отсюда, а затем рванул, прямо по крышам машин, в сторону крытого рынка.

Пробегаю мимо ларьков с мужской одеждой, женской одеждой, нижним бельём, бытовой химией, детской одеждой, итальянской модой и прочим наполнением подобных мест, а Ящер мчит к одному ему понятной цели, не пренебрегая применением когтей для преодоления препятствий.

Я отчётливо слышу, как он дышит — с хрипами и кряхтением. Он сдувается, а это значит, что уже можно брать.

Ящер разбил стеклянную дверь своим телом и ворвался в здание, специализировавшееся на торговле посудой.

Он снёс тележку с картонными коробками, которые рухнули на запыленный кафель и зазвенели разбивающимся фарфором.

Ящер кувырнулся по полу, пробежал ещё метров сто по торговому залу, но затем что-то понял и развернулся ко мне.

Останавливаюсь прямо перед опрокинутой тележкой и смотрю на Ящера, который хочет решиться на что-то и взвешивает свои шансы.

Он дышит, как дед, всю жизнь смоливший по пачке «Беломора» в день — ему очень тяжело и дальше будет только хуже. Ему надо решаться — либо рискнуть и сделать ставку размером в жизнь, прямо сейчас, либо продолжить бегство и неизбежно умереть, но чуть-чуть позже.

Ящер хрипло и прерывисто зашипел, поднял когтистые лапы в стиле атакующего дракона, а затем бросился в атаку.

Я ответил на этот вызов и тоже начал брать разбег.

Заранее готовлю штык-нож для удара и, когда до Ящера осталось меньше десятка метров, применяю «Гликогеновый рывок».

Мир вокруг смазывается и теряет чёткость, но силуэт Ящера остаётся отчётливым и стремительно приближается.

Происходит удар, мою правую руку окропляет чем-то тёплым и текучим, а затем я бью коленом в грудь противника и отбрасываю его.

— Готов начинать? — спросила Фура.

— Не знаю, как Студик, а я готов! — усмехнувшись, сказал Щека.

Проф не смог — у него экстренное заседание с Ронином, Майором и Зулусом.

С Лапшой, Палкой и Гадюкой мы не общаемся, Фазан ушёл в запой, вместе с Черепом, а Вин с Бубном и Майонезом на охоте.

— Стартуем, блин… — произнёс я и нажал на запуск усиления.

Я вновь облеплен датчиками, которые, вероятнее всего, слетят к чертям, когда начнётся преобразование рук — при апексах так обычно и бывает.

И изменения не заставили себя ждать: кожа на руках начала отслаиваться, датчики сползли вместе с ней, а затем плавно сформировался кокон, закрывший собой обе руки до уровня плечевого сустава.

Болевых ощущений никаких, а только дискомфорт — внутри, под коконом, что-то происходит. Плоть будто перестраивается, распадаясь и формируясь.

— М-да… — произнёс недовольный Чиров, глядя на лежащие на кровати датчики. — Анна Робертовна, мы же хотя бы записываем происходящее?

Медсестра подошла к камере на штативе и нажала на кнопку.

— Да, записываем, — ответила она.

Это не единственная камера — надо мною, минимум, одна, а по углам помещения висят ещё четыре.

Такой подход даст полный объём информации о внешних изменениях усиливающегося КДшника. И пусть это может быть не особо полезно, но мы заранее не знаем, что именно пригодится учёным будущего, если таковые вообще состоятся.

Проф уверен, что состоятся, потому что Фронтир крепко стоит на ногах — его вдохновляет пополнение населения из внешних источников. Особенно его вдохновило то, сколько всего мы привезли из Атырау.

Бронетехника, оружие и боеприпасы его, конечно, порадовали, но больше всего его порадовали специалисты, прибывшие вместе с обычными гражданскими.

Нашлись четыре инженера, два айтишника, один компетентный агроном, четыре медсестры, а также целых три врача — терапевт, пульмонолог и ортопед.

Пульмонолог, Юрий Ростиславович Гусев, присутствует в медблоке и наблюдает за ходом усиления. Они очень быстро снюхались с Чировым и успели стать кем-то вроде кентов — у них есть объединяющее увлечение в виде неподдельной и безответной любви к коньяку…

Анна Робертовна же взяла на себя командование четырьмя медсёстрами — Марией, Людмилой, Викторией и Юлией. Виктория, насколько я знаю, бурятка, а Юлия — кореянка. Не то, чтобы это было важно, но я слегка удивился, когда увидел их и услышал имена.

Кадровое пополнение существенно улучшило настроение нашего медицинского научного центра, поэтому Чиров, пусть и морщится от похмелья, очень доволен изменениями.

Всё-таки, нормальные люди сравнительно часто обращаются по поводу болезней и травм, что раньше лежало только на двоих квалифицированных специалистах, а теперь дело точно пойдёт веселее.

«Как бы хорошо было, будь у нас КДшник с медицинским образованием», — подумалось мне. — «Типичная ситуация — кого-то поломало так, что появился таймер. Чиров, я думаю, точно сможет поправить состояние до отключения таймера, а дальше за дело возьмётся форсреген».

Это было бы значимым усилением, но врачей не КДшников лучше в рейды не отправлять — там их неизбежно убьют.

Да и у нас есть базовые навыки, позволяющие не дать человеку вытечь, но я думаю, что профессионал справится с такими задачами гораздо лучше, чем прошедший курсы любитель…

Гале бы это точно не помогло, потому что её смерть наступила мгновенно, но случаи бывают всякие — спец нам точно нужен.

Тем временем, усиление продолжалось. Никак не могу привыкнуть к отсутствию болевых ощущений. Мышцы мнутся, сжимаются и разжимаются, нагреваются, исчезают и появляются, но не болят. Дискомфортно, но терпимо.

— А телек включить можно? — спросил я.

— Нет, нельзя, — ответил мне Чиров.

— Окей, — сказал я.

Продолжаю лежать и пялиться в белоснежный потолок.

«Скучно, невесело, даже грустно», — подумал я.

Врачи занимаются какими-то своими делами, Щека и Фура перешёптываются, сидя на медицинской кушетке, а Анна Робертовна сидит и слушает музыку в наушниках.

Во Фронтире большая мода на китайские MP3-плееры, коих обнаружилось довольно-таки дофига на различных складах — оказывается, их всё это время производили и их кто-то покупал.

Когда есть почти бесконечные запасы разных смартфонов, объяснить популярность MP3-плееров сложно, но я думаю, что их берут исключительно для вайба — это популярно, преимущественно, среди миллениалов, а зумеры такой хернёй не заморачиваются.

С MP3-плеером ведь лишняя морока, так как надо подключить его к компу, закинуть треки, а на смартфоне можно накачать себе хоть всю фонотеку, примерно за полчаса.

Не понимаю, что это за модный движ, но кто я такой, чтобы осуждать их? Если им так вайбовее…

— Студик, братан, не обессудь — нам надо отлучиться, — сказал Щека чуть виновато.

— Да окей, — ответил я. — Идите.

Они покинули медблок, оставив меня наедине с медиками.

Усиление до апекса шло на удивление долго — порядка двух с половиной часов. Если бы мне включили телевизор, я бы успел посмотреть целый фильм.

Но всё проходит, поэтому и это прошло: белый кокон из кожи рассыпался в прах, и я рассмотрел свои руки.

— Сразу же в рентген, — велел мне Чиров. — Потом анализы и можешь быть свободен.

— Окей… — ответил я, после чего слез с кровати и направился на процедуры.

Попутно рассматриваю свои предплечья — стали чуть толще, чем были, ну и видно, что их прямо нормально преобразовало, исчезли старые шрамы, кожа стала новой и свежей, будто мои руки посетили спа и очень хорошо отдохнули без меня.

Быстро прохожу снимки в рентгене, затем иду в процедурный, в котором Анна Робертовна начинает забор всех необходимых анализов.

Новым медсёстрам такое ещё не доверяют, потому что неизвестно, что у них за квалификация, поэтому почётная обязанность по сбору анализов у КДшников лежит целиком на старшей медсестре.

— И это, по-вашему, нормально? — спросил Юрий Гусев, рассматривая рентгеновский снимок.

— Здесь нет ничего нормального, — ответил ему Николай Чиров. — Это КДшники — у них всё противоестественно. Ты ещё не видел МРТ желёз Щеки — вот там настоящая аномалия.

— Когда вас, кстати, отселят в медцентр? — поинтересовался я.

— В следующем месяце начнём переезд, — ответил Чиров. — Там почти всё готово.

Они переезжают в здание топового частного медцентра, где есть весь фарш: КТ, МРТ, УЗИ, рентген, лаборатории, операционные, кабинеты для сотни специалистов — это закроет наши потребности надолго.

«Осталась самая малость — найти эту сотню специалистов», — подумал я.

На самом начальном этапе, планировалось, что полноценная больница будет сформирована в самом «Хилтоне», ведь мы не были уверены, что сможем освоить хотя бы район города, но теперь, когда подконтрольная территория непрерывно расширяется, стало возможно очень многое.

После того, как у меня из позвоночника выкачали достаточное количество ликвора, что было прямо неприятно, я запустил форсреген, который грабанул меня на 4107 килокалорий, и вышел в основное помещение медблока.

— Можешь идти, Студик, — сказал Чиров, вытаскивая из стола бутылку коньяка.

Гусев, сидящий напротив него, азартно потёр руки.

— Да, конечно, — улыбнувшись, ответил я. — Приятного вечера. До свидания, Анна Робертовна!

— До встречи, Студик, — попрощалась она.

На лифте спускаюсь в лобби и натыкаюсь на Лапшу, идущую к лифту вместе с Палкой и Гадюкой. Ага…

Игнорирую их и сажусь на диван.

Вижу тут несколько новых лиц — кажется, эти ребята из новых граждан.

Не могу сказать, что знаю всех граждан Фронтира в лицо и поимённо, но эти выделяются повадками и общей зашуганностью.

Откидываюсь на спинку дивана и открываю интерфейс.

«Наконец, сука…» — подумал я, вчитываясь в новое описание способности.

— «Апексный соматический электрический разряд»

Описание: апексная эволюция нервно-мышечной системы генерирует биоэлектричество через сверхплотные стеки специализированных электроклеток с максимальной плотностью ионных каналов, интегрированных с мутированными белковыми структурами для производства гиперусиленных нитей из биосинтезированного углеродного волокна с добавлением проводящих нанотрубок, графеновых слоёв и сверхпроводящих биополимеров. Эти нити, формируемые в правом предплечье, обладают совершенной проводимостью, прочностью и эластичностью, позволяя передавать разряд с нулевыми потерями и адаптацией траектории для точного поражения. На конце нити сформировано било с биологическим аналогом инфракрасной головки самонаведения — терморецепторными структурами, улавливающими тепловые сигнатуры для автоматического наведения на живые цели, а также маневровыми двигателями и ускорителями на основе сжатого газа. В левом запястье сформирована структура для выпуска усовершенствованной электрической плети — гибкой нити с сегментированным контролем, сгибающейся в девяти местах за счёт мышечных гидростатов и нервной иннервации, позволяющей динамическое управление формой и траекторией для несложных манёвров. Добавлена высочайшая устойчивость к электрическим разрядам за счёт мутированных ионных каналов и изоляционных белков.

Эффект:

+9 к «Экстракции энергии», +3 к «Силе»

Выстрел нити из правого предплечья на дистанцию до 93 метров с автоматическим самонаведением на тепловые сигнатуры, с возможностью ограниченной корректировки полёта. Выпуск электрической плети из левого запястья длиной до 11 метров для ударов с точным управлением формой. Разряд от 16621 до 51439 вольт с током до 1028 миллиампер вызывает катастрофические мышечные спазмы, обширные ожоги тканей, разрушение нервов, полный паралич тела и практически гарантированный риск фибрилляции сердца или остановки дыхания при длительном воздействии.

Режимы:

Стандартный: разряд для поражения одной цели, с самонаведением.

Усиленный: увеличение тока и напряжения для более значительного поражения цели, с самонаведением.

Контактный: мгновенный разряд без нити для ближнего боя с повышенной мощностью.

Плеть: выпуск гибкой электрической плети из левого запястья для ударов, захватов, хлестания или обхвата в ближнем бою, с передачей разряда по всей длине и динамическим управлением сегментами для сложных траекторий.

Расход: 6724 килокалории за стандартный разряд. 14593 килокалории за усиленный разряд. 17786 килокалорий за контактный разряд. 12962 килокалории за активацию плети. По 637 килокалорий за регенерацию каждого метра нити/плети.

Примечание: нити и плеть регенерируют за 1–2 минуты. Влажная среда значительно усиливает проводимость и создаёт цепной эффект, но сухой воздух или заземление цели снижают эффективность. Высочайшая устойчивость к электрическим разрядам позволяет выдерживать удары до 53736 вольт при 12732 миллиамперах без значительного ущерба в большинстве условий. Самонаведение нити эффективно против теплокровных целей, но может быть обмануто тепловыми ловушками.

Порог развития характеристик повышен до 20.

— Ебать-копать… — прошептал я, пребывая под сильным впечатлением.

Сразу захотелось срочно выбежать на стрельбище и испытать новый функционал способности.

Похуй, что всё теперь очень дорого, зато, если описание не обманывает, у меня появилась возможность корректировать полёт нити!

Но нельзя пороть горячку. Сначала нужно напечатать всё это в бота, а также распределить характеристики.

Инвестирую два очка в «Ловкость».

В течение семи с лишним минут набиваю текст и закидываю его в бота, после чего отправляю сообщение в чат группы, чтобы все ознакомились.

А уже после этого обновляю стату в боте.

«Студик, мы должны это увидеть», — написал Проф. — «Жди нас в лобби — мы спускаемся».

«Окей», — написал я в ответ. — «Сижу тут».

— Бро! — вышел из лифта Щека, одетый в трусы, майку и свой леопёрдовый халат. — Когда тестим⁈

Вслед за ним вышла Фура, одетая в совсем домашнее — в запахнутый розовый халат и красные тапки-зайчики.

Понятно, чем они там занимались…

— Надо дождаться Профа, Ронина и Майора, — сказал я.

Но эти трое, вернее, четверо, приехали на следующем лифте — с ними вышел Зулус.

— Даров! — помахал я ему рукой.

— Здоров, Студик, — ответил он мне.

— Идём, — позвал Проф. — Все на стрельбище.

На стрельбище уже прекратили тренировки — подготовка ополченцев идёт практически непрерывно, с упором на навыки стрельбы и развитие реакции.

Человеческие сила и выносливость практически бесполезны против зверей и КДшников, поэтому фокус сделан на владение оружием и скорость реакции.

Всё-таки, качественно всаженная пуля из ПКМ будет очень неприятна почти любому КДшнику и может решить исход противостояния.

На огневом рубеже догнивают многочисленные гильзы от патронов.22 LR, применяемых для тренировочных стрельб ополченцев — они каждый день стреляют из ТОЗ-8, ТОЗ-12 и прочих спортивных винтовок, а иногда палят и из штатного вооружения.

Меткость может обеспечить только практика, поэтому практики ополченцам дают очень много. И только на меткость вся их надежда.

— Для начала, думаю, надо испытать обычную нить, — сказал я. — Попробую выпустить её на всю котлету — на 93 метра.

Встаю на огневой рубеж с мишенью в 100 метрах. Перешагиваю через барьер и прохожу примерно семь метров.

Щека вытащил телефон и начал записывать.

Вытягиваю правую руку и целюсь в мишень.

— Пошла! — воскликнул я и выпустил нить.

Сначала вылетело «било», то есть, набалдашник, ведущий за собой нить — примерно метров пятнадцать-двадцать он пролетел на приданном импульсе, а затем начал выпускать газ, который ускорил полёт нити.

Било врезалось в центр мишени, но я не стал выпускать разряд.

— И это всё⁈ — возмущённо спросил Щека.

Игнорирую его вопрос и берусь за кончик нити, лежащий на земле.

Наматываю его на ладонь и подтягиваю к себе било.

— М-да… — произнёс я, рассмотрев его.

— Что это такое, Студик? — спросил подошедший ко мне Проф.

— Это… ну… — изрёк я не очень уверенно.

— Похоже на пизду, — поделился мнением Щека.

Действительно, на биле есть отверстие, отдалённо напоминающее женский половой орган, но внутри у него что-то вроде фасетчатого глаза насекомого.

— Я думаю, это и есть тот тепловой сенсор, — сказал я. — Наверное, он и отвечает за фиксацию на цели и корректировку полёта.

— А вот эти штуки для чего, — указал Проф на отверстия по периметру била.

— Он выпускает из них газ — наверное, это нужно для корректировки полёта, — пожав плечами, предположил я.

— Шмальни в меня! — попросил Щека. — Но без тока!

— Уверен? — спросил я.

— Конечно, бро! — уверенно заявил он. — Я отойду метров на пятьдесят — попробуй дать чуть в сторону! Посмотрим, как скорректирует!

— Ладно, давай, — решил я.

Щека быстро пробежал отмеренное расстояние и помахал нам.

Навожу руку на пару метров правее Щеки и выстреливаю нить.

Набалдашник сразу же «понял» задачу и в полёте скорректировался прямо на Щеку, а затем ударился ему в грудь.

Если бы я подал разряд, его бы поджарило за пару секунд…

Но я отцепил нить и сразу же начал собирать её в моток.

Две сотни метров охуительного сверхпроводника, практически на пустом месте, за просто так — даром.

— Охуенно! — воскликнул прибежавший обратно Щека. — Значит, он реагирует на тепло!

— Там так и написано было, — подтвердил я.

— Похоже, что это биологическая версия ГСН, — произнёс Зулус.

— Да, мне это тоже сильно напомнило ГСН, — согласился с ним Ронин.

— Нужно ещё посмотреть потом, как это применимо в бою, — сказал я.

Хотя уже понятно, что теперь нить будет прощать мне погрешности и частота успешных попаданий резко увеличится…

— А теперь плеть, — сказал я и направился к манекенам для отработки приёмов ближнего боя.

Выпускаю плеть, которая сразу же начала искрить.

Чувствую, что могу подавать плети команды и ограниченно изгибать её.

Замахиваюсь плетью и подаю сигналы на резкий сгиб всех сгибателей на конечном участке.

Получилось дерьмо — плеть захлестнула манекен, но неполноценно, так как конечный отрезок не смог намотаться на него, а сложился в улитку.

Впрочем, даже так, электрические дуги начали херачить по манекену и подожгли его. Человек бы такое точно не пережил.

Да я даже не знаю, кто бы пережил такое…

Перехожу к соседней мишени и оттягиваю плеть, чтобы нанести следующий удар.

На этот раз я задействовал только первые четыре сгибателя, которые позволили придать конечной части плети нужное ускорение и помогли полноценно захлестнуть и обмотать манекен.

Его сразу же подожгло, а затем он развалился на четыре куска и рухнул на глинистую почву.

— С этим всё понятно, — сказал я. — Ладно, остальное и так очевидно, поэтому на этом спектакль окончен — расходимся.

— Это было очень круто, бро, — произнёс Щека. — Поджаривание электричеством — это что-то с чем-то…

Интерфейс не пожелал давать мне биологический баллистический вычислитель, как у Щеки, но дал инфракрасное самонаведение — наверное, это оказалось дешевле.

А как хотелось бы, чтобы мозг за доли секунды прикидывал баллистику выпускаемых пуль…

— Спасибо, — ответил я Щеке.

— Заходи завтра с утра, Студик, — приказал Проф. — Будем обсуждать новую задачу. Наш план на вас изменился.

— Да, хорошо, — сказал я. — Завтра с утра — как штык.

— Через полтора часа жду всех в ресторане, — уведомил он всех. — Ронин, Майор, Зулус — возвращаемся в кабинет.

Они покинули стрельбище, а я подкатил тележку с песком и быстро потушил угли.

Щека и Фура дождались, пока я прибрал весь срач и принёс новые манекены.

— Ну, что будем делать? — спросила Фура.

— Жрать идёте? — поинтересовался я.

— Спрашиваешь! — усмехнувшись, ответил Щека.

— Тогда идём — я готов съесть всё, что есть на кухне, — сказал я.

— А как же торжественный ужин? — спросила Фура. — Как ты будешь есть, после… а-а-а…

Мне принципиально плевать, сколько еды мне выдадут — в желудке будто поселилась чёрная дыра, стремительно превращающая пищу в энергию…

— Чувствую себя, как тарелочница, очень давно не ходившая на свидания, — улыбнувшись, поделился я ощущениями. — То есть, очень и очень голодным. Скорее!

В ресторане было не очень много всего — только остатки блюд с обеда. А это макароны с тушёной медвежатиной.

— Сразу всю кастрюлю несите! — потребовал я, сев за стол.

— Мне чай, пожалуйста, — попросила Фура.

— А мне колу, — потребовал Щека. — Нет, две полулитровые бутылки колы!

— Хорошо, — ответила Клавдия Вячеславовна. — Скоро всё принесём.

Через несколько минут, передо мной была поставлена не кастрюля, а здоровенный глубокий противень литров на пять-шесть.

Я вооружился ложкой, налил в гранёный стакан морковного сока из графина, и начал есть.

Проглатываю подряд три больших ложки мяса и макарон, пропускаю их по пищеводу и почти сразу же чувствую, что что-то не так.

Ощущение, будто мясо и макароны падают в желудок, а затем неотвратимо растворяются. Раньше перед растворением пищи проходило какое-то время, но сейчас еда уничтожается в желудочном соке примерно за несколько минут, как мне кажется.

Чтобы набить желудок до отказа, мне потребовалось непрерывно работать ложкой минут десять, но затем я начал чувствовать, как всё тело начинает зудеть, а желудок уменьшаться в объёме.

— О, нет-нет-нет… — всхлипнул я и начал интенсивно работать ложкой.

Съедаю ещё, примерно, килограмм макарон с мясом и успокаиваюсь.

Моя психика потихоньку начала воспринимать тупое набивание желудка едой до отказа за сытость, а с постоянным лёгким голодом я уже смирился.

Но теперь интерфейс отнимает у меня и это — пища переваривается слишком быстро.

Да, приятно, что всё съеденное переходит сразу в жир и мышечную массу, но теперь я не могу насладиться даже подобием насыщения.

— Как у тебя дела с Лапшой? — ненавязчивым тоном поинтересовалась Фура.

— Никак, — буркнул я, поднимая со стола стакан с соком. — Ещё и сок, блин, диетический — с таким же эффектом можно воды попить.

— Он не хочет об этом говорить, — сказал Щека Фуре.

— Да я поняла… — ответила она.

— А у тебя как дела с Лапшой? — спросил я у неё.

— Тоже никак, — сказала она и отпила сока. — Мы перестали общаться, ну, после того, как вы порвали.

— Ага, понятно, — произнёс я.

Ей пришлось выбирать, как и Щеке — такое часто бывает, когда какая-нибудь пара из тусовки расстаётся.

— Вы же не жалеете о том, что вам пришлось выбирать? — спросил я.

— О том, что пришлось выбирать — да, жалею, — ответила Фура.

— А я нет, — заявил Щека. — Пошла она нахуй, блядь! Ебёт мозги с нихуя — подозрения у неё какие-то! Живётся ей, видать, очень сладко, раз находит время на хуйню!

— Это Палка с Гадюкой, — возразила ему поморщившаяся Фура.

— А мозги нахуя даны? — задал ей вопрос Щека. — Думать же надо! Мне тут всё предельно понятно — Гадюка, блядь грязная, внесла разлад, а теперь пытается подбить клинья к Студику, чтобы выбить себе место под солнцем! Но люди всё видят, нахуй…

— Может, хватит об этом? — попросил я. — Портите аппетит.

— Тебе-то? — с усмешкой спросил Щека.

— Всё равно неприятно, — покачав головой, ответил я. — Давайте лучше поговорим о том, что задумали в штабе — похоже, что вояж в Баку отменяется или откладывается.

— Да, похоже, — согласилась со мной Фура. — Но мы-то, в любом случае, не едем с вами.

— Чай будешь, Костя? — подошла к нам Клавдия Вячеславовна. — Есть рулеты со сгущёнкой на десерт.

— Зачем вы такие вопросы задаёте, а? — посмотрел я на неё удивлённо. — Несите, Клавдия Вячеславовна! Нет такого выражения в моём словаре, применительно ко вкусной еде, как «не буду»!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась наша главный повар. — Сидите — сейчас всё принесут.

— Спасибо! — поблагодарил я её.

Жизнь, потихоньку, налаживается.

«Если на столе есть рулет со сгущёнкой — значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день», — подумал я, облизывая ложку.

— Все здесь, — констатировал Проф, когда я закрыл за собой дверь.

На это заседание пришла вся команда, готовившаяся к Баку — я, Фазан, Череп, Бубен, Майонез и Вин.

В кабинете также присутствуют Ронин, Майор, Зулус и Щека с Фурой.

— Майор, тебе слово, — сказал Проф.

— Итак, господа, — заговорил Майор, подойдя к интерактивной доске на стене. — Пришла пора заканчивать с тамбовцами. Мы причинили им достаточно ущерба, но нужно нанести последний удар, после которого можно начинать переговоры. А если получится всё запланированное, то никаких переговоров вести не придётся.

— А что запланировано? — уточнил я.

— Нам известно, что Бром отправил сразу четыре-шесть групп рейдеров на восток, — начал объяснять Майор. — Не очень важно, что они там ищут, но команда Нарка зафиксировала минимум три группы возле Казани. Возможно, они направляются в Елабугу, чтобы забрать там что-то, что не забрали мы. Но, ещё раз, это неважно. А важно то, что они ослабили свою защиту и это открыло нам возможность нанести концентрированный удар прямо по Тамбову.

— Всем сразу? — спросил Щека.

— Не всем, а именно вам, — покачав головой, ответил на это Проф.

— Да, вы должны будете прорваться через оборону тамбовцев и атаковать город, — продолжил Майор. — Нам известно примерное расположение Брома — при нём всегда есть несколько самых сильных гвардейцев, но вашей группе они не помеха. Идеально будет захватить Брома живьём, но если получится убить — это всё ещё будет считаться грандиозным успехом. В таком случае, данники Тамбова выйдут из-под контроля, а сама организация Брома погрязнет в грызне за место лидера.

— Это будет смертельный удар, — поделился мнением Ронин. — Но лучше будет, если вы захватите Брома живым.

— А нахрена он нам живым? — спросил я.

— Это стратегическая выгода, — ответил Проф. — С далекоидущими последствиями.

— А мы тоже идём? — спросил Щека.

— Поэтому мы вас всех здесь и собрали, что вы все идёте в составе боевой группы, — сказал Ронин. — Нужна максимальная мобильность и высшая огневая мощь — у вас всё это есть.

— Ну, окей, — пожав плечами, произнёс Щека. — Я примерно так и понял.

— Добираться придётся пешком, одной группой, — продолжил Проф. — Очевидные маршруты использовать нельзя, пройти под прикрытием зелёнки тоже не получится, потому что все пути заграждены Лапшой. Значит, вам придётся двигаться по большой дуге, беря сильно западнее, с обходом Воронежа. Мы точно не знаем, что там происходит — дроны-разведчики туда не отправляются, чтобы не привлекать внимание противника к этому участку.

— Дойти могут не все, поэтому вам нужно быть готовыми к потерям, — произнёс Зулус. — Проф, я бы советовал проработать вопрос с доставкой группы с помощью самолёта…

— А чего мы не рассматриваем этот вариант? — спросил Фазан. — Мне совсем не улыбается пиздошить по дичи на своих двоих! Давайте используем какой-нибудь Ан-2 в роли одноразки — в таком случае, я посажу его хоть на пшеничное поле!

— Жалко самолёт, — произнёс Ронин. — Их не так много, как вам всем кажется.

— А нас, значит, не так жалко⁈ — возмущённо воскликнул Фазан. — Студик, Щека и Фура точно дойдут, за себя, Майонеза и Черепа я не уверен, а вот за Вина точно уверен — он не дойдёт. Без обид, Вин…

Вин лишь отмахнулся.

Повисла тягучая пауза.

— Что ж, тогда рассмотрим такой вариант, — решил Проф.

— Это здорово упрощает планирование, — подытожил Зулус. — Итак, нам нужна карта аэродромов…

Ронин быстро вывел на интерактивную доску нужную карту и приблизил участок с Тамбовом.

— Что-нибудь знаешь о состоянии аэродромов на этой местности? — спросил Проф у Фазана.

— Я только в Тамбов летал пару-тройку раз, — разведя руками, ответил тот. — Да и неважно это. Аннушка может сесть хоть в чистом поле. И если повезёт, то можно даже взлететь с чистого поля — легендарный самолёт…

— Нам нужно определиться с местом, где вы приземлитесь, — сказал Проф.

— Зависит от… — начал Фазан.

— От чего? — уточнил Проф.

— Зависит от того, собираемся ли мы возвращаться обратно на самолёте, — закончил Фазан.

— Было бы неплохо иметь такую опцию, — сказал я.

Я думаю о собственной безопасности: слетать туда-сюда на самолёте — это одно, а преодолеть путь пешком — это вообще другое. Совсем разные шансы на успех, скажем так.

— Что мы получим, если вы полетите в один конец? — уточнил Проф.

— Если в один конец, то можем дать нихуёвую дугу, через Тольятти, будто бы мы не в Тамбов вообще, — сказал Фазан. — Они точно не ожидают такого — нам надо будет приземлиться где-то севернее и сделать марш-бросок на город.

Все присутствующие уставились на интерактивную доску.

— Деревня Раево, — ткнул пальцем в карту Ронин, а затем приблизил участок. — Здесь есть хороший асфальт — можно приземлиться. А дальше вы сразу же забегаете в лес и идёте по нему до самого Тамбова.

— Не, нихуя, — не согласился Фазан. — Мало пространства, а ещё там точно всякого говна наметено и машины стоят. Лучше…

Он отдалил карту и начал искать оптимальное место.

— Вот! — ткнул он в надпись «Волхонщина» и сдвинул карту южнее. — Вот тут прямой асфальтированный участок. Сильно сомневаюсь, что там кто-то бы захотел бросать машину, поэтому шансы на то, что есть место для посадки, ощутимо растут. А если обосрёмся с трассой, то, как самый крайний вариант, сяду в поле.

— Поля же кустами всякими заросли, — произнёс я.

— Поэтому я и говорю, что это самый крайний вариант, — пояснил Фазан. — Лучше на асфальт, но если не будет возможности, то сядем в поле.

— Подождите! — остановил я всех. — А кто сказал, что мы уже решили, что летим в один конец?

— Да, кстати! — поддержал меня Щека. — Это хороший вопрос!

— Это стратегически выгоднее, — ответил Майор. — Мы исходим из соображений увеличения шансов на успех спецоперации. Если вы высадитесь к югу от Тамбова и пойдёте дальше пешком, ваши шансы падают, потому что там, преимущественно, поля. Мало того, что вы можете не дойти, так ещё и Бром легко может скрыться.

— А при маршруте в один конец, ваши шансы сильно вырастут, — вторил ему Ронин.

— Вы капец спелись, господа, блин! — возмущённо воскликнул я.

— Да необязательно в один конец, мужики, — произнёс Фазан. — Можно взять с собой канистры с авиабензой и пролететь обратно хотя бы километров пятьсот — всё равно отрыв и облегчение обратного пути.

— А с массой что делать? — спросил Проф. — Вы же не балерины — весите минимум по полтора центнера. Череп вообще весит почти 300 килограмм, если со всем навешиваемым снаряжением.

— А вот это проблема… — озадаченно почесав затылок, ответил Фазан. — Нет, тогда только в один конец. И теперь уже с риском, что не долетим.

— Что можно сделать? — спросил Ронин.

— Оптимизировать маршрут, лететь пониже, — сказал Фазан. — Нет, в один конец точно долетим, но обратно — это надо прямо изобретать. Хотя, километров двести обратно дать я смогу.

— Тогда на этом и будет строиться наш план, — решил Проф. — Вы должны будете долететь до Волхонщины, заранее подготовить самолёт к вылету и замаскировать его. Затем вы, под прикрытием леса, доберётесь до Тамбова и атакуете Брома в его логове.

— А где его логово? — поинтересовался Щека.

— Гостиница «Париж», — ответил Ронин. — Вокруг этой гостиницы возведена крепость Брома — неподалёку от неё дислоцирована Бром-гвардия, поэтому следует заранее ожидать, что вы столкнётесь с нею. Они размещаются, насколько нам известно, в отеле «Фараон», что по соседству с «Парижем».

— В крепость мы зайдём, окей, — уверенно заявил Вин. — А дальше что? Где искать Брома?

— Ты что, из сказки к нам пришёл? — усмехнувшись, спросил его Зулус. — Мы не знаем, где находится Бром — где-то в гостинице. Вам нужно будет найти его и захватить. Если не получится захватить, то убьёте. Оба варианта приемлемы.

— Я просто спросил же… — нахмурившись, сказал Вин.

— Тупых вопросов больше нет? — уточнил Ронин. — Могу продолжать?

— Есть один тупой вопрос, — подняв руку, ответил я. — Допустим, мы захватим Брома — как нам его транспортировать?

— Отрубите руки и ноги, прижжёте чем-нибудь, перемотаете и дальше интуитивно понятным образом доставите сюда, — расписал нам образ действий Зулус. — Да и Бром, всё-таки, человек с целью, поэтому он захочет жить и активирует форсированную регенерацию. Но, повторюсь, даже если он сдохнет, вы всё равно победили. Если вы почувствуете, что он вам в тягость, а его транспортировка обходится слишком дорого, то убивайте на месте. Только голову отрубите и привезите сюда.

— Нахуя? — выпучив глаза, спросил Вин.

— Это стратегический ресурс, — пояснил Ронин. — Мы покажем его голову данникам Тамбова, чтобы у них не было сомнений в том, что в городе больше нет единоличного хозяина. Ах, да, ещё вы должны будете зафиксировать факт смерти или захвата Брома на фото и видео.

— Мы же будем с GoPrошками, — напомнил я.

— Отдельные фото и видео, — настоял Ронин. — На GoPrо могут быть смазанные кадры, а нам нужна предельная чёткость, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Но лучше, конечно, привезти Брома живым — это было бы идеальным исходом.

— Посмотрим по ситуации, — не стал я ничего обещать.

— А бром-гвардейцев нужно валить? — спросил Щека.

— Я думал, что тупые вопросы на сегодня уже исчерпались… — произнёс Ронин.

— Не, я имею в виду, что надо их целенаправленно мочить и искать, — пояснил Щека. — И сам ты тупой, Ронин.

— А-а-а, тогда этот вопрос переквалифицируется в категорию умных, — усмехнувшись, сказал Ронин.

— Вот, получается, что это ты тупой, — надменно заулыбавшись, ответил на это Щека. — Так надо или нет?

— Тратить время на поиск и уничтожение… — начал Зулус.

— Да не, камон! — прервал я этот тупой разговор. — Мы для них такая же экспа, как и они для нас. Никого не надо будет искать — они сами нас найдут.

— Резонное замечание, — согласился со мной Майор.

Зулус посмотрел на меня с неопределённым выражением лица, характерным акульим взглядом, за которым скрывается непонятно что.

Повисла пауза.

— Думаю, мы обсудили всё, что требовалось, — сказал Проф. — Или у кого-то ещё есть вопросы?

Но ни у кого не возникло никаких вопросов.

— Тогда расходимся, — заявил Проф. — Готовьтесь к рейду, а ты, Фазан, начинай готовить самолёт. И позаботься о том, чтобы не возникло перевеса.

— Не живите в болоте, рутине — живите на позитиве… — изрёк Щека и встал из-за стола, после чего ударил кулаком по воздуху. — Ша! Запускаешь! Всё, небольшой расход…

Я посмеялся, а вот остальные не оценили уличную мудрость Камы Пули.

— Пойдёшь в Плойку катать, бро? — спросил Щека.

— Го, — согласился я.

Времени на подготовку дохрена, потому что я примерно представляю, как долго Фазан будет реанимировать Ан-2, который не летал, наверное, с дозоошизных времён…

— Ты как, Фазан? — спросил я, возвращая «Грач» в кобуру.

Стрелять мне не пришлось — всё решилось благодаря Черепу, который вбил в затылок накинувшемуся на Фазана лютику бронебойное лезвие.

— Я в порядке, — ответил Фазан, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Тушите этих угольков! — крикнул Майонез. — Если начнётся пожар, нас тут же обнаружат!

Лютик пришёл к нам не один, а в составе стаи из семи голов.

Двоих я положил лично, с помощью электронитей, а остальных перебил Щека, с помощью основной способности. И во всех случаях жертвы загорелись, что грозит нам проблемами.

Подбегаю к ближайшему трупу лютика, основательно взявшемуся огнём, хватаю его за хвост и тащу к ручью.

Мы предвидели, что эти сволочи атакуют, поэтому выбрали удобную локацию для встречи. Теперь ручей послужит средством для пожаротушения.

Лютик, попавший в ручей, сразу же зашипел.

«Килокалорий дохрена, горят отлично, блин…» — подумал я, вглядываясь в белое облако пара.

Остальные стащили к ручью оставшиеся туши лютиков и тоже бросили их в воду.

— Вон там какая-то хуйня горит, — указал я на куст в паре десятков метров к югу.

— Я потушу! — вызвался Вин и побежал в ту сторону.

— Жаль, что стрелять нельзя… — посетовал Щека. — Так бы было гораздо меньше возни…

Мы, согласно карте, недалеко от Тулиновки. Сильно вряд ли, что там сейчас живут люди, потому что это практически в лесу, а тут живность кишмя кишит, но если там кто-то есть, то о стрельбе быстро узнают в Тамбове.

Нам это не нужно, поэтому мы решаем наши проблемы со зверьём с помощью способностей.

«До Тулиновки примерно километров пять», — мысленно прикинул я. — «Винтовочные выстрелы услышать можно. Да и даже просто стрелять в лесу — это такая себе идея. Так точно привлечёшь окрестных зверей и будешь стрелять ещё больше. А в небе могут быть дроны со звуковыми сенсорами».

В общем-то, мы уже близко к Тамбову — осталось не более двадцати километров.

— Заканчиваем тут, — сказал я, застёгивая кобуру с «Грачом». — Туши пусть лежат — нам недосуг возиться с мясом. Мы уже близко. За мной — след в след.

Тамбовцы знают об опасности этого леса для их обороны, поэтому иногда тут встречаются минно-растяжечные заграждения.

Кое-где можно увидеть следы сработавших мин и растяжек, в виде измочаленных взрывами деревьев и чьих-то обглоданных костей, но такие заграждения имеют обрывочный характер.

Замысел организаторов понятен — у них не было желания делать этот лес совсем непроходимым, потому что тогда звери будут слишком часто подрываться, а это лишняя шумиха и возня.

Поэтому, вместо сплошного перекрытия, они выбрали наиболее удобные для людей маршруты и перекрыли их густыми минными «насаждениями» и хитрыми растяжками.

«Не зря я взял с собой дополнительные УЗРГМки…» — похвалил я себя.

На всякий случай, чтобы было чем инициировать трофейный тротил или иную взрывчатку, которая может встретиться на моём пути, я взял с собой полтора десятка УЗРГМ-2, пять из которых имеют мгновенное действие.

Мы уже трижды останавливались у обнаруженных минно-растяжечных заслонов и я тратил время на снятие гранат и тротиловых шашек.

Суммарно, мы приватизировали около дюжины килограммов в тротиловом эквиваленте — из гранат, в основном, РГД-5, но не без Ф-1, а из шашек преобладали 200-граммовые, но не без 500-граммовых.

Гранаты, с помощью привезённых запалов, были превращены в нормальные, а потом я распространил их среди всех.

Также, на одном из привалов, я соорудил монструозное изделие штурмового назначения — корпусы пяти Ф-1, примотанные скотчем к 500-граммовой тротиловой шашке, к которой присобачена рукоять из обточенной ветки.

Подобным спецсредством можно выкуривать людей из замкнутых пространств, потому что даже просто ударная волна будет адской, но вдобавок к ней предусматриваются просто дохуя осколков.

Я вручил этот шайтан-пакет Щеке, который сможет его грамотно закинуть в нужный момент и в нужное место…

Также у меня есть с собой много рыболовных крючков разного калибра, которые я взял на всякий случай — весят они почти нихрена. Их я тоже решил использовать и соорудил себе четыре «рыболовных» шашки — на случай встречи с бронированными зверями.

Сильно вряд ли вокруг Тамбова обитают сильные звери, потому что КДшники не любят ходить далеко и предпочитают тщательно зачищать пространства вокруг места своего обитания, но при отходе возможно всякое.

— Стоп, — сказал я, подняв руку в останавливающем жесте. — Снова поле говна.

Вижу старые следы обуви — тут кто-то нормально пошастал.

А ещё я вижу, что земля лежит как-то неестественно.

Достаю из подсумка телескопический щуп и подхожу к подозрительному месту.

Быстрая проверка показала, что, действительно — минное поле.

Вытаскиваю набор красных флажков и начинаю свою работу.

Аккуратно раскапываю крышку мины ПМН и втыкаю в почву возле неё первый влажок.

— Хы-хы, это редфлаг! (1) — прокомментировал мои действия Щека.

— Ага, — согласился я с ним. — Сразу же бегите, когда увидите такой редфлаг…

Продвигаюсь дальше и проверяю каждую подозрительную кочку на предмет наличия в ней мины.

— Бубен, есть что? — спросил я.

— Ещё рисую карту, — ответил тот.

Он уже добился апексного уровня, но ещё не получил вторую способность — ему осталось примерно 6–7 уровней до этого.

«Будет классно, если это окажется боевая способность», — подумал я и достал из кармана телефон и открыл стату Бубна. — «Ага, 53-й левел. Недавно взял себе пассивку».

Открываю описание его пассивной способности.

— «Полиуровневая Биохимическая Детоксикация»

Описание: пассивная мутация, усиливающая систему детоксикации организма путём гиперактивации ферментов печени CYP450, почек и клеточных антиоксидантных систем, а также повышения уровня металлотионеинов и глутатиона.

Эффект:

+7 к «Экстракции энергии»

Значительно повышает устойчивость к биотоксинам, ядам растительного и животного происхождения, тяжёлым металлам и многим химическим веществам, ускоряя их нейтрализацию и выведение из организма, снижая степень отравления и время восстановления.

Расход: Нет.

У него были варианты на увеличение физической силы или выносливости, но он, по моему совету, взял устойчивость к токсинам и ядам. На 100-м левеле она станет ещё мощнее, поэтому, может быть, ядовитые твари для него будут не так опасны, как для нас.

Далее я открываю его основную способность — всё равно нехрен делать, пока он «рисует» карту местности.

— «Апексная биоакустическая гиперэхолокационная система»

Описание: апексная мутация представляет собой радикальную реконструкцию акустического аппарата с формированием многоуровневых гиперрезонаторных камер в гортани с адаптивной геометрией, гиперусиленных вибрационных структур и акустических линз переменной фокусировки. Значительно улучшены кохлеарные структуры с добавлением многослойных акустических фильтров и нейронных процессоров высокого быстродействия для обработки огромных объёмов данных в реальном времени. Нервные связи с мозговым стволом, слуховой корой, вестибулярным аппаратом и префронтальными долями гипероптимизированы для мгновенного создания, обновления и анализа комплексной акустической модели окружения, включая интеграцию с другими сенсорными системами для многоуровневого восприятия.

Эффект:

+3 к «Силе», +3 к «Экстракции энергии», +3 к «Ловкости», +3 к «Выносливости»

Создание сверхдетализированной трёхмерной акустической карты окружения с разрешением до 3–5 миллиметров в радиусе 1 километр и 1–2 сантиметра на дистанции до 5 километров в воздухе. В водной среде радиус увеличивается до 7 километров с улучшенной проникающей способностью через мутную воду и преграды. Динамический режим обеспечивает обновление карты в реальном времени, с частотой 1,3 секунды. Способность включает пассивную компоненту для постоянного мониторинга акустического фона даже при выключенной активной эхолокации.

Режимы:

Импульсный: серия коротких высокоточных импульсов для прецизионного сканирования и быстрого обновления карты.

Длинный: непрерывный поток для детального площадного зондирования с высокой проникающей способностью.

Узконаправленный: максимальное сжатие диаграммы направленности для глубокого анализа удалённых зон.

Резонансный: подстройка частоты под материалы для выявления внутренних структур, полостей и дефектов.

Динамический: режим реального времени с высокой частотой обновления карты.

Расход: 3400 килокалорий за активацию + 150 килокалорий в минуту в динамическом или узконаправленном режиме.

Примечание: полная защита от сенсорной перегрузки. Длительное использование динамического или узконаправленного режима может вызвать временную усталость голосового аппарата. Внешние громкие шумы практически не влияют на качество карты благодаря адаптивным фильтрам.

Апекс превратил Бубна в сверхценного кадра, когда речь идёт об обороне — его «карты местности» никуда не деваются со временем, поэтому он гораздо быстрее актуализирует данные на уже разведанной местности.

Но в настоящий момент нас не интересует создание контролируемого периметра, ведь нам нужно, чтобы он обнаружил все мины в земле. С растяжками я разберусь как-нибудь сам, а вот с минами у меня есть некоторые проблемы.

— Дай флажки, — попросил Бубен, подойдя ко мне.

— Сделай тропу, а не как в прошлый раз, — сказал я и передал ему свой набор редфлагов.

— Да-да, хорошо, — покивав, ответил Бубен и принялся помечать мины. — Кстати, видишь вон тот бугорок?

Он указал на характерный бугорок, который я и сам приметил, как очень подозрительный.

— Вижу, — подтвердил я.

— Там ПМН лежит, но под ней какой-то фугас, — сказал он. — Здоровый — килограмм на двадцать.

— Любопытно, блин… — произнёс я. — Осторожнее с ним.

В течение следующего десятка минут, Бубен сформировал для нас коридор по минному полю, а дальше вновь начал действовать я.

Тут приличное количество растяжек — в основном, как и в прошлые разы, РГД-5 с модифицированными УЗРГМ-2, под мгновенное срабатывание.

Снимаю растяжки, извлекаю из гранат взрыватели и складываю их в специальный контейнер, чтобы потом не перепутать, а корпуса складываю на дно рюкзака, чтобы использовать позже.

Попалась также пара тротиловых шашек — по 200 грамм. Тоже пригодится.

— След в след, — предупредил я остальных, когда всё было кончено.

— Дураков подрываться нет, — сказал Фазан.

Пересекаем зону минно-растяжечного заграждения, после чего Бубен снова останавливается, чтобы сделать «карту» и удостовериться в том, что зона, действительно, закончилась.

Пока он занимается этим, вспоминаю о Майонезе, который сел на старый пенёк и закурил трубку.

Я ходил с ним в рейды только несколько раз. И все эти разы укладываются в промежуток последнего месяца.

Он никак себя не проявляет, но это связано с тем, что у него говённая способность. Вернее, она не говённая, но совсем не вау.

— «Апексная Биоматричная Регенерация»

Описание: апексная мутация представляет собой вершину регенеративных возможностей организма. При активации мгновенно запускается гиперпролиферация стволовых клеток, фибробластов и направленная дифференциация всех типов тканей. Организм формирует полноценную биологическую матрицу, которая сразу же преобразуется в настоящие функциональные ткани, минуя стадию временной заплаты.

Эффект:

+6 к «Выносливости», +3 к «Экстракции энергии» и +3 к «Термоконтролю»

При активации мгновенно останавливает любое кровотечение и начинает процесс тотальной регенерации. Замещающая ткань сразу формируется как полноценная, функциональная ткань организма, с нормальной иннервацией, кровоснабжением и структурой. Способность позволяет регенерировать утраченные конечности, внутренние органы и обширные повреждения тканей.

Режимы:

Стандартный режим регенерации:

Полная остановка кровотечения за доли секунды. Регенерация крупных ран, глубоких повреждений мышц, переломов и повреждений внутренних органов. Частичная регенерация утраченных частей тела — пальцы, кисти, стопы, нос, уши — за 8–15 минут. Полная регенерация крупной конечности — рука/нога ниже локтя/колена — за 34–55 минут.

Расход: 6147 килокалорий за активацию + 189 килокалорий в минуту.

Форсированный режим тотальной регенерации:

Мгновенная остановка кровотечения и начало экстремальной регенерации. Полная регенерация крупной конечности за 9–14 минут. Регенерация жизненно важных органов за 12–20 минут. Возможна регенерация сердца или головного мозга при условии сохранения хотя бы 61 % органа.

Расход: 19 813 килокалорий за активацию + 659 килокалорий в минуту.

Примечание: при регенерации повреждённого мозга вероятна частичная или полная потеря памяти и функциональных навыков.

На первый взгляд, это мощнейший апекс, который превращает КДшника в имбу, но это только на первый взгляд.

На самом деле, такая способность идеальна как вспомогательная, ну, например, к чему-то убойному — скажем, основной способности Щеки.

А у Майонеза ничего такого больше нет — он всего 47-го левела.

Низкая скорость его прокачки обусловлена, в основном, тем, что он предпочитает сидеть на жопе в крепости, лишь изредка отправляясь на охотничьи рейды, преимущественно за слабой живностью.

Я ему завидую, потому что такой активный реген превратил бы меня в настоящую имбу, но мне ничего даже близкого к такому ещё не выпадало.

«Ногу, допустим, отхреначило — отползаешь в укрытие, отслюнявливаешь интерфейсу двадцать штук килокалорий и отращиваешь себе полнофункциональную конечность за пятнадцать минут, блин», — обдумал я это. — «Ещё каждую минуту будет по шестьсот пятьдесят килокалорий отжирать, но это малая цена за жизнь».

Майонезу бы перестать думать жопой, на которой он любит сидеть и начинать интенсивно качаться, потому что к его основной способности не хватает только чего-нибудь убойного…

— Всё, дальше чисто, — сообщил Бубен.

— Вперёд, — скомандовал я.

Идя, слежу за местностью в комбинированном режиме, делая упор на кроны деревьев.

Белочки нам ещё не встречались, но это не значит, что их тут нет. Они есть практически везде…

— Слушай, Студик, — обратился ко мне Вин. — А чего мы не собрали противопехотки?

— Мне жизнь дороже, чем эти противопехотки, — ответил я ему. — Одна из мин была с сюрпризом в виде фугаса — не удивлюсь, если там предусмотрен нажимной прикол для жадных сапёров. Снимешь мину, контакт сомкнётся и фугас сработает. Потом белочки тебя по веткам будут собирать, и всех, кто был рядом.

— А-а-а, тогда я понял… — произнёс Вин.

Сверяюсь с офлайн-картой — GPS и ГЛОНАСС дают сильную погрешность, усиливающуюся с каждым месяцем, но примерное положение узнать ещё можно.

Спутниковой навигации осталось «жить» ещё год-полтора, а потом начнут пропадать зоны покрытия. Нарк считает, что в течение следующих лет пяти всё окончательно наебнётся и мы окажемся снова в 70-х годах. Ну, то есть, без GPS и ГЛОНАСС.

Надо будет привыкать к неожиданно вернувшимся 70-м годам, но, я думаю, это не станет особой проблемой — я уже применяю геолокацию больше как вспомогательное средство. Мне даже компас не нужен — стороны света я определяю почти моментально, с помощью поляризационного режима.

Будет неприятно, конечно, но не конец света, если смотреть объективно, а не субъективно.

«А ведь это ещё и будет значить, что мы больше не сможем адекватно применять „Герани“ и прочие дальнобойные дроны», — посетила меня мысль. — «Хотя, нет, стратостат с раздачей сигнала решает проблему в радиусе 200–400 километров».

Придётся адаптироваться и, я думаю, мы обязательно адаптируемся. Выбора-то нет.

«Адаптируйся или сдохни — сказал Беар Гриллс, стоя посреди „дикой местности“, а потом выключил камеру и поехал в отель», — подумал я.

Примерно через час, мы оказались у Тамбовского лесхоза, который послужит нам в качестве места последнего привала перед броском на «Париж».

— Проверяем снарягу и оружие, — дал я приказ. — Если кто-то забыл, то нам нужно совершить очень быструю и максимально скрытную переправу через Цну, а затем, под прикрытием лесопосадок, добраться до Тезикова моста.

— И тут в игру вступаю я, — сказал Щека.

— Да, ты должен будешь быстро грохнуть всех боевиков на блокпосте, — подтвердил я. — А дальше мы стадом буйволов мчим к «Парижу» и начинаем штурмовые действия. Не мешкать, не задерживаться, не отвлекаться на хуйню — от сегодняшних наших действий зависит исход этой ебанутой войны. Все готовы?

Все члены группы с достоинством покивали. Прониклись моментом, хе-хе…

— Тогда за работу, мужики, — сказал я и перехватил «Печенег».

Движемся под прикрытием деревьев к небольшой плотине, по которой можно посуху пересечь реку.

Дроновая разведка показала, что её никто не охраняет, потому что эту часть территории тамбовцы не охраняют — это бесполезно, так как лес слишком близко.

Лесопарк «Дружба» — это тоже, по факту, часть леса, которую замаешься охранять.

Да и смысла в охране нет, потому что лес находится за рекой Цной, поэтому естественная преграда, как бы, намекает, что лучше обороняться от обитателей леса по её линии.

Этим мы и пользуемся сейчас — пройдём через лесопарк, а затем доберёмся до моста, и Щека сделает своё чёрное дело…

В лесопарке, к моему удивлению, не было никаких сюрпризов — ни мин, ни растяжек, ни даже засек, хотя я бы сделал, будь я на месте Брома.

Наверное, у него дохрена других, более важных, дел, чем организация качественной обороны.

«Будь у нас такая херня, как здоровенный лес под боком, мы бы обнесли его высокой бетонной стеной или выжгли бы нахрен», — подумал я с неодобрением. — «Нельзя такую подставу оставлять так близко к городу».

Щека расчехлил винтовку СВЧ, под патрон.338 Lapua Magnum — редкая штука, доставшаяся нам в качестве трофеев из коллекции Лимона.

Проф не разрешает Щеке брать её на рядовые рейды, но сегодня рейд совершенно другого рода…

Щека привинтил глушитель, вставил в приёмник магазин на 10 патронов, взвёл винтовку и со значением кивнул мне.

— Бубен, ассистируй, — приказал я. — Мы почти на месте.

Когда до моста осталось метров триста, я начал различать силуэты боевиков, охраняющих мост.

У них тут полноценный КПП, с железобетонным пулемётным бункером, способным вести огонь минимум на три стороны света, а также баррикадами из мешков с песком, скрепленных металлической сеткой. Всё это выглядит очень по-взрослому…

Щека вытащил из рюкзака отрезок троса, подошёл к подходящему дереву и быстро связал себе надёжный упор для винтовки. С его способностью и на такой дистанции, я думаю, это лишнее, но если он хочет понтовать, то пусть понтует.

— Готов отрабатывать… — прошептал Щека.

— Всем приготовиться… — приказал я. — Начинай.

И Щека открыл огонь.

Он выстрелил три раза подряд, с минимальной задержкой, будто бы не прицельно. Но все мы знаем, что это была серия высокоточных выстрелов.

— Домашние… — с удовлетворением изрёк Щека. — Скрипит потёртое седло… Пау!

Он снова сделал серию из трёх выстрелов.

— Нюхай ракушку, — произнёс он. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Снова два выстрела, а после секундной паузы ещё два.

Магазин исчерпан, но Щека не торопится его перезаряжать.

— Всё, одомашнены, — сказал он, обращаясь ко мне. — Бам!

— Так хули мы стоим? — задал я резонный вопрос. — Бегом — марш!

И мы побежали.

Стараюсь держать умеренный темп, чтобы не оторваться и не схлопотать себе первые пули — будет обидно, если я сдохну так тупо.

Чтобы ловить пули, у нас есть Череп и Фазан — эти двое сертифицированные ловцы пуль. Это как в Гарри Поттере — там были ловцы снитчей, а у нас вместо снитчей идут пули…

До крепости «Париж» всего два километра — надо будет пробиться через стену и мы в шоколаде.

Судя по тому, что не началась суета, боевики на КПП не успели подать сигнал, а даже если успели, противник не успеет среагировать — мы это расстояние преодолеем за пару минут.

— Враги, в ЖК напротив, — сообщил Бубен, бегущий рядом со мной. — Одиннадцатый этаж, балкон.

— Щека, твой ход, — сказал я.

Тот остановился на секунду и выстрелил, почти не тратя времени на прицеливание.

«На открытой местности, с большим боезапасом, он непобедим», — в очередной раз констатировал я.

Добираемся до моста — сканирую местность, но не вижу никого, способного оказать сопротивление.

Если бы не Щека, этот ДОТ у моста стал бы нашим конечным пунктом — мы бы его не прошли. Но сейчас в нём лежат бездыханные тела, не представляющие никакой опасности.

«Корд», за которым стоял человек, сейчас упёрся стволом в бетонный потолок.

Психологический барьер в виде моста преодолён, я выдыхаю с облегчением и веду группу на улицу Августа Бебеля.

Надо добраться до «Парижа» кратчайшим маршрутом, чтобы у Брома не было времени на реакцию.

Счёт идёт на минуты — мы должны взять его за жопу, пока он находится в максимально уязвимом положении.

— Контакт, — сообщил Бубен. — На перекрёстке стоит какой-то броневик. Похоже на БРДМ-2.

— Череп, гранатомёт, — приказал я.

— Уже шумим? — с сомнением спросил тот.

— Шумим, — решил я. — Уничтожь броневик и бежим дальше.

До цели осталось меньше трёхсот метров — уже без разницы…

Череп пробегает сотню метров, аккуратно выглядывает из-за деревянного дома, а затем выходит полностью, на ходу вскидывая РПГ-26, после чего выстреливает в БРДМ-2.

Раздаётся взрыв и мы бежим дальше.

Череп добивает экипаж бронемашины из АКМ и присоединяется к нам.

С бетонной крепостной стены открывают огонь вражеские боевики, но Щека сшибает сразу четверых за одну непрерывную серию выстрелов, после чего остальные сразу же прячутся.

— Фазан, Череп! РШГ! — приказал я. — Пробивайте стену!

Но тут я вижу, как из-за крепостной стены вылетает какое-то тело, которое приземляется прямо на Черепа и начинает тыкать в него руками-пиками.

Фазан бьёт этому гуманоидному телу тубусом штурмовой гранаты по башке, а затем Вин добавляет длинную очередь из своего АКМ.

Но тело совершает мощный прыжок и вновь оказывается за крепостной стеной.

— Что это за хуйня⁈ — спросил крайне удивлённый Фазан.

— Я в душе не ебу! — ответил я. — Пробивайте стену, блядь!!!

Примечания:

1 — Редфлаг — от англ. red flag — «красный флаг» — на новопидорском диалекте этот термин означает некий тревожный сигнал, признак опасного или нездорового поведения человека в отношениях, дружбе или на работе. Ну, типа, гиперконтроль, ревность, попытки изоляции от привычного круга общения, манипуляции и прочая сопутствующая хуйня — это, исходя из этого новопидорского термина, редфлаг. Но мы-то с тобой знаем, что такое настоящий редфлаг, да?

Обескураженный случившимся, Череп поднялся на ноги и вскинул тубус штурмовой гранаты, наведя его на стену перед нами.

— Готов? — спросил его Фазан, держащий гранатомёт наготове.

— Готов… — ответил Череп и привёл РШГ-1 (1) в боевую готовность.

— Давай! — скомандовал я.

Раздались два последовательных выстрела из РШГ-1, после чего железобетонная стена, покрытая облупившимися кусками розовых виниловых обоев, исчезла в облаке пламени, чада и пыли.

Вижу, что они тупо разбирали панельные дома на компоненты и потом сооружали из них железобетонные стены, не заморачивая себе голову обжигом стен от обоев и прочей херни. А мы вот заморачивали, и крепостные стены Волгограда черны, как наши судьбы…

Когда дым развеялся, перед нами открылся вид на неровное отверстие, диаметром где-то 65–75 сантиметров.

Совершаю серию рывков и прикрепляю к нижней части отверстия комбинированный тротиловый заряд из шести двухсотграммовых шашек. Должно хватить, чтобы расширить пролом.

Вокруг стрельба — стреляют со стен, из зданий за стенами, а также из ДОТов, размещённых у ворот.

Щека отрабатывает свои килокалории на все 100 % и укладывает вражеских стрелков, одного за другим, выстрел за выстрелом.

— Взрыв! Бойся! — предупредил я всех и отбежал от пролома на пять десятков метров.

Тротиловые шашки сработали штатно, в результате чего место пролома снова скрылось в облаке дыма, пыли и огня.

Возвращаюсь к пролому и вижу, что его расширило в достаточной мере.

— Вперёд! — скомандовал я.

Тут в проломе показалась та самая хуйня, до этого накинувшаяся на Черепа. Стреляю по ней из «Печенега» непрерывной очередью, но она молниеносно исчезает рывком влево.

— Череп, Фазан! — выкрикнул я. — Работаем!

Два наших «танка» бросились в пролом и оказались под шквальным огнём.

Отскочившая от наплечника Черепа пуля с силой врезалась мне в забрало шлема, оставив после себя небольшую вмятину в поликарбонате в верхнем правом углу.

Череп открыл ответный огонь из модифицированного ПКТ, а спустя доли секунды к нему присоединился Фазан, вооружённый таким же пулемётом.

— Гранатомётчик, вышка на одиннадцать часов, — раздался из динамика шлема голос Бубна.

— Щека, займись! — приказал я.

Пока что, не рискую заходить в пролом и стою, прислонившись к его правому краю.

Щека заглянул в пролом на несколько долей секунды и сделал выстрел.

— Ранил! — сообщил он. — Есть там кто ещё⁈

— Гранатомётчик слёг! — ответил Бубен. — Больше там никого нет!

— Какой план, Студик⁈ — спросил Майонез.

— Заходи сначала ты, а затем я! — отдал я приказ. — Вин, Бубен — на прикрытии! Щека — отстрел приоритетных целей из-за пролома!

Майонез перехватил пулемёт и ворвался в пролом, где вовсю перестреливаются с противником Фазан и Череп, ловящие своими телами почти всё, что в них отправляют.

Следую за Майонезом и сразу же открываю огонь из «Печенега», куда-то в сторону противника, одновременно смещаясь за спину Фазана.

— Тут в зачищенном ДОТе «Корд», Студик! — поделился наблюдением Бубен.

— Вытаскивайте и тащите к пролому! — дал я новый приказ. — Щека, сам знаешь, что делать!

— Знаю-знаю! — удовлетворённым тоном ответил тот.

Грохот десятков стволов перекрывает треск металлокерамики и стон стали, возникающие от попаданий пуль по броне.

Не прекращая вести подавляющий огонь, оцениваю ситуацию и пытаюсь выработать план действий.

Боевики противника, постепенно, выбиваются, но их всё ещё слишком много, поэтому нам жизненно необходимо как-то переломить ход сражения.

Я думаю, «Корд» сильно поможет, но его ещё не вытащили…

Фиксирую ту хуйню, которая пыталась убить Черепа — она перемахнула через стену.

— Тот КДшник прилетел к вам, Щека! — сообщил я.

— Уже знаю, — ответил тот. — Сейчас…

— Фазан, Череп — вперёд! — приказал я.

«Танки» зашагали, продолжая растрачивать боекомплект, а я, наконец-то, определил все цели вокруг нас.

— Тридцать четыре боевика! — сообщил я остальным результаты подсчёта. — Шесть КДшников движутся к нам — приготовиться к пиздецу!

— Хуйня съебалась! — предупредил Щека. — Я подбил её!

Вижу, как стену вновь перелетает та самая Хуйня, но уже горящая и сбивающая с себя пламя.

«Надо добить…» — решил я и совершил рывок вперёд.

Сокращаю дистанцию с Хуйнёй и палю по ней из пулемёта.

Но непонятный КДшник, мало напоминающий человека, мобилизовался и совершил прыжок сначала вправо, а затем прямо на меня.

Уклоняюсь от его броска и высвобождаю плеть.

«Хочешь поиграть со мной, сука?» — подумал я с возрастающей ненавистью. — «Сейчас поиграем, нахрен!»

Рывок к Хуйне, развернувшейся ко мне и пригнувшейся для повторного броска.

Хуйня прыгнула на меня, но я, к этому моменту, уже занёс плеть для удара, подгадав так, чтобы она оказалась между мной и Хуйнёй.

Но КДшник, видимо, далеко не дурак, так как проявил чудеса акробатики и сумел изогнуться так, чтобы избежать касания плети.

На конечном отрезке его полёта, он выставил свои руки-пики перед собой, чтобы нанизать меня на них, но я выставил перед собой «Печенег».

«Мне очень сильно не хватает какого-нибудь щита типа баклера…» — подумал я, чувствуя, как пулемёт прижимается мне к груди. — «Нечем принимать такие удары».

Но в ствольную коробку пулемёта ударила только одна пика, а вторая врезалась мне в область живота, правда, без каких-либо повреждений — какая бы ни была острая пика, она не может пробить керамическую бронеплиту.

Отпускаю рукоять пулемёта и хватаюсь рукой за правую пику, чтобы применить анлимитед пауэр и закончить схватку, но Хуйня будто чувствует что-то и с силой отпрыгивает от меня.

Видимо, у Хуйни есть проблемы с затяжным ближним боем, поэтому расчёт ведётся на мощный наскок и стремительную серию ударов, которые и, обычно, заканчивают схватку.

Вокруг происходит всё такая же жестокая пиздорезка, с десятками выстрелов в секунду, но я сфокусирован на важной цели.

Хуйня ведь имеет нешуточные шансы убить меня — она очень быстра и устойчива к какому-то количеству попаданий…

Но она не знает о моём тайном вундерваффе.

Направляю правую руку на Хуйню и выстреливаю в неё электронить.

Закономерно, Хуйня начинает уклонение вправо, но вундерваффе удивляет её резкой доводкой на цель, осуществлённой реактивной струёй газа из нужных сопел.

Набалдашник наматывается на левую пику, как латиноамериканский болас, а я сразу же подаю электроразряд в нить.

Хуйню начало пидарасить по-взрослому, она пронзительно завизжала, а я применил рывок, чтобы получше намотать нить.

Но уже полученного разряда Хуйне оказалось достаточно, поэтому она рухнула на растрескавшийся асфальт, поросший травой, и прекратила подавать признаки жизни.

Только вот меня не наебёшь…

Вскидываю «Печенег» и прицельно разряжаю его прямо Хуйне в башку.